# Капюшон смерти

Ник Картер

Ник Картер


Капюшон смерти


Глава I


Через десять секунд после того, как он свернул с шоссе 28, он задумался, не ошибся ли он. Должен ли он привезти девушку в это изолированное место? Было ли необходимо оставлять его оружие вне досягаемости в скрытом шкафчике под задней палубой машины?


На всем пути от Вашингтона по шоссе US 66 фары метались на хвосте. Этого можно было ожидать на загруженной супермагистрали, но на шоссе 28 они не отреагировали, что было менее логично. Он думал, что они принадлежали одной машине. Теперь это было там.


«Забавно», - сказал он, пытаясь почувствовать, напряглась ли девушка в его руках от этого замечания. Он не почувствовал изменений. Красивое мягкое тело оставалось восхитительно податливым.


"Какая?" пробормотала она.


"Тебе придется немного посидеть, дорогая". Он осторожно поставил ее в вертикальное положение, равномерно положил руки на руль в положении «три и девять часов» и поставил дроссель на пол. Через минуту он свернул на знакомый переулок.


Он сам возился с настройкой нового двигателя и почувствовал личное удовлетворение, когда 428 кубических дюймов вызвали ускорение, не споткнувшись о повышении оборотов. Thunderbird мчался через S-образные повороты двухполосной проселочной дороги Мэриленда, как колибри, кренившаяся между деревьями.


"Захватывающий!" Рут Мото отодвинулась, чтобы дать ему место для рук.


«Умная девочка», - подумал он. Умно, красиво. Я думаю…


Он хорошо знал дорогу. Скорее всего, это не так. Он мог убежать от них, ускользнуть в безопасное место и провести многообещающий вечер. Это не сработает. Он вздохнул, позволил «Птице» замедлиться до умеренной скорости и проверил свой след на подъеме. Огни были там. Они не посмели выставить их на такой скорости по извилистым дорогам. Они разобьются. Нельзя допустить этого - они могут быть для него столь же ценны, как и он для них.


Он замедлился до ползания. Фары приблизились, загорелись, как будто другую машину притормозили, а затем погасли. Ааа ... Он улыбнулся в темноте. После первого холодного контакта всегда были волнение и надежда на успех.


Рут прислонилась к нему, аромат ее волос и нежные восхитительные духи снова наполнили его ноздри. «Это было весело, - сказала она. - Мне нравятся сюрпризы».


Ее рука лежала на твердых, твердых мышцах его бедра. Он не мог сказать, надавила ли она немного или это чувство было вызвано раскачиванием машины. Он обнял ее и осторожно обнял. «Я хотел попробовать эти повороты. На прошлой неделе колеса были сбалансированы, и у меня не было возможности согнуть ее в городе. Теперь она отлично поворачивает».


«Я думаю - все, что ты делаешь, нацелено на совершенство, Джерри. Разве я не прав? Не будь скромным. Мне это достаточно, когда я в Японии».


«Полагаю, да. Да… возможно».


«Конечно. И вы амбициозны. Вы хотите быть с лидерами».


«Вы гадаете. Все хотят совершенства и лидерства. Так же, как высокий темный мужчина появится в жизни каждой женщины, если она продержится достаточно долго».


"Я долго ждал". Рука прижала его бедро. Это было не движение машины.


«Вы принимаете поспешное решение. Мы были вместе всего дважды. Три раза, если считать встречу на вечеринке Джимми Хартфорда».


«Я считаю это», - прошептала она. Ее рука слегка погладила его ногу. Он был удивлен и обрадован чувственной теплотой, которую пробудила в нем простая ласка. По его спине пробежало больше мурашек, чем у большинства девушек, когда они ласкали его обнаженную плоть. «Это так верно, - подумал он, - физическое состояние подходит животным или быстрому», но для того, чтобы поднять действительно высокую температуру, необходимо эмоциональное взаимопонимание.


Отчасти, как он предполагал, он продался на Рут Мото, когда наблюдал за ней на танцах в яхт-клубе, а неделю спустя - на ужине в честь дня рождения Роберта Куитлока. Подобно мальчику, смотрящему в витрину магазина на блестящий велосипед или кучу соблазнительно выставленных конфет, он собирал впечатления, которые подпитывали его надежды и стремления. Теперь, когда он знал ее лучше, он был убежден, что его вкус превосходен.


Среди дорогих платьев и смокингов на вечеринках, где мужчины в деньгах приводили самых красивых женщин, которых только могли найти, Рут изображалась как несравненная жемчужина. Она унаследовала рост и длинные кости от своей норвежской матери, а темный окрас и экзотические черты лица - от своего японского отца, образуя евразийскую смесь, которая производит самых красивых женщин в мире. По любым стандартам ее тело было совершенно безупречным, и, когда она двигалась по комнате на руке отца, каждая пара мужских глаз скользила ей вслед или следила за ней, в зависимости от того, наблюдала ли за ними какая-то другая женщина или нет. Она вызывала восхищение, желание и, в более простом сознании, мгновенное вожделение.


Ее отец, Акито Цогу Ну Мото, сопровождал ее. Он был невысокого роста и массивен, с гладкой нестареющей кожей и спокойным безмятежным выражением лица патриарха, высеченного из гранита.


Были ли Мото такими, какими они казались? Их проверила самая эффективная разведывательная служба США - AX. Отчет был чистым, но зонд пойдет глубже, вернется к Мэтью Перри.


Дэвид Хок, старший офицер AXE и один из начальников командования Ника Картера, сказал: «Они могут оказаться тупиком, Ник. Старик Акито заработал несколько миллионов на японо-американских предприятиях в области электроники и строительных товаров. напечатана как гвоздь, но прямолинейна. Рут вела себя с Вассаром. Она популярная хозяйка и движется в хороших вашингтонских кругах. Следуйте другим указаниям… если они у вас есть ».


Ник подавил ухмылку. Хоук поддержал бы вас своей жизнью и карьерой, но он был искусен в игле вдохновения. Он ответил: «Да. Как насчет Акито как еще одной жертвы?»


Тонкие губы Хоука обнажили одну из его редких улыбок, образуя мудрые и усталые морщинки вокруг его рта и глаз. Они встретились для своего последнего разговора сразу после рассвета в уединенном тупике в форте Бельвуар. Утро было безоблачным, день будет жарким. Яркие солнечные лучи пронзали воздух над Потомаком и осветили сильные черты Ястреба. Он смотрел, как лодки отправляются с горы. Яхт-клуб Вернон и Ганстон-Коув. «Она, должно быть, такая красивая, как они говорят».


Ник не дрогнул. «Кто, Рут? Единственная в своем роде».


«Личность плюс сексуальная привлекательность, а? Я должен взглянуть на нее. Она красиво появляется на фотографиях. Вы можете взглянуть на них в офисе».


- подумал Ник, Хоук. Если бы это имя не подходило, я бы предложил Old Fox. Он сказал: «Я предпочитаю реальную вещь, она пахнет так хорошо если -..? Порнографические»


«Нет, ничего подобного. Она проверяется как типичная девушка из приличной семьи. Может быть, роман или два, но если они так осторожно скрыты. Возможно, девственница. В нашем бизнесе всегда есть« возможно ». Но не покупайте их в первую очередь проверь, Ник. Будь осторожен. Не расслабляйся ни на мгновение. "


Снова и снова Хоук словами предостережения и очень дальновидными действиями буквально спасал жизнь Николасу Хантингтону Картеру, N3 из AX-US.


«Не буду, сэр», - ответил Ник. «Но у меня такое чувство, что я никуда не денусь. Шесть недель вашингтонских вечеринок - это весело, но мне надоедает хорошая жизнь».


«Я могу представить, как вы себя чувствуете, но оставайтесь с этим. Это дело дает ощущение беспомощности, когда три важных человека мертвы. Но мы сделаем перерыв, и оно широко распахнется».


"Больше нет помощи от конференций по вскрытию?"


«Лучшие патологи в мире согласны с тем, что они умерли по естественным причинам - очевидно. Они считают себя такими маленькими Естественными? Да. Логично? Нет. Сенатор, чиновник кабинета министров и ключевой банкир в нашем денежном комплексе. метод, ссылку или причину. У меня такое чувство ... "


«Чувства» Хоука - основанные на его энциклопедических знаниях и разумной интуиции - никогда, насколько Ник помнил, никогда не ошибались. Он обсуждал детали дела и возможности с Хоуком в течение часа, и они расстались. Ястреб для команды - Ник на его роль.


Шесть недель назад Ник Картер буквально вошел в шкуру «Джеральда Парсонса Деминга», вашингтонского представителя нефтяной компании Западного побережья. Еще один высокий, смуглый и красивый молодой руководитель, которого приглашали на все лучшие официальные и светские мероприятия.


Он подошел к этой части. Ему следует; он был создан для него мастерами отдела документации и редактирования AX. Волосы Ника стали черными, а не каштановыми, крошечный синий топор внутри его правого локтя был скрыт краской для кожи. Его глубокого загара было недостаточно, чтобы отличить его от настоящего брюнета, кожа потемнела. Он вступил в жизнь, которую двойник установил заранее, в комплекте с документами и удостоверениями личности, идеально подходящими даже для тонких деталей. Джерри Деминг, обыватель, с впечатляющим загородным домом в Мэриленде и квартирой в городе.


Мерцание фар в зеркале вернуло его к моменту. Он стал Джерри Демингом, вписавшись в фантазию, заставив себя забыть о Люгере, стилете и крошечной газовой бомбе, так идеально спрятанной в отсеке, сваренном под задней частью Птицы. Джерри Деминг. Самостоятельно. Приманка. Target. Человек послал, чтобы заставить врага двигаться. Человек, которому иногда досталась шкатулка.


Рут мягко сказала: «Почему ты сегодня в таком переменчивом настроении, Джерри?»


«Было предчувствие. Я думал, что за нами ехала машина».


«О, дорогой. Ты не сказал мне, что женат».


«Семь раз и любил каждого». Он усмехнулся. Это была та самая шутка, которую хотел бы сделать Джерри Деминг. «Нет-о-о, милая. Я была слишком занята, чтобы серьезно вмешиваться». Это была правда. Он добавил выдумку: «Больше не вижу этих огней. Думаю, я ошибался. Вы должны это посмотреть. На этих проселочных дорогах много ограблений».


«Будь осторожен, дорогая. Может, нам не стоило уходить отсюда. Твое место ужасно изолировано? Я не - боюсь, но мой отец строг. Он ужасно боится публичности. Он всегда предостерегает меня быть осторожным. Я полагаю, его старое деревенское благоразумие.


Она прижалась к его руке. «Если это поступок, - подумал Ник, - то это здорово». С тех пор, как он познакомился с ней, она вела себя точно так же, как современная, но консервативная дочь иностранного бизнесмена, который открыл, как заработать миллионы в США.


Человек, который заранее обдумывал каждое свое движение и слово. Когда вы нашли золотой рог изобилия, вы избежали какой-либо дурной славы, которая могла бы помешать вашей работе. В мире военных контрактов, банкиров и руководства публичность приветствуется, как пощечина по красному необработанному солнечному ожогу.


Правой рукой он нашел сочную грудь, без возражений с ее стороны. Это было примерно так далеко, как он продвинулся с Рут Мото, прогресс был медленнее, чем ему хотелось, но это соответствовало его методам. Он понял, что обучение женщин было сродни дрессировке лошадей. Качествами успеха были терпение, небольшие успехи за раз, мягкость и опыт.


«Мой дом изолирован, дорогая, но на подъездной дороге есть автоматические ворота, и полиция регулярно патрулирует территорию. Не о чем беспокоиться».


Она прижалась к нему. "Это хорошо. Вы давно владеете им?"


«Несколько лет. С тех пор, как я начал проводить много времени в Вашингтоне». Ему было интересно, были ли ее вопросы случайными или хорошо спланированными.


«И вы были в Сиэтле до того, как приехали сюда? Это прекрасная страна. Эти деревья в горах. Ровный климат».


"Да." В темноте она не могла видеть его маленькую ухмылку. «Я действительно дитя природы. Я хотел бы уйти на пенсию в Скалистые горы и просто охотиться, ловить рыбу и… и тому подобное».


"В полном одиночестве?"


«Нет. Вы не можете охотиться и ловить рыбу всю зиму. А бывают и дождливые дни».


Она хихикнула. «Это замечательные планы. Но согласитесь? Я имею в виду - может, вы отложите это, как и все остальные, и они найдут вас за своим столом в возрасте пятидесяти девяти лет. Сердечный приступ. Никакой охоты. Никакой рыбалки. Ни зимы, ни дождливых дней ».


«Не я. Я планирую заранее».


«И я тоже», - подумал он, когда затормозил, когда в поле зрения появился маленький красный отражатель, отмечавший почти скрытую дорогу. Он повернул, прошел сорок ярдов и остановился перед прочными деревянными воротами, сделанными из кипарисовых досок, окрашенных в насыщенный красно-коричневый цвет. Он выключил двигатель и фары.


Тишина была поразительной, когда грохот двигателя и шелест шин прекратились. Он осторожно склонил к себе ее подбородок, и поцелуй плавно начался; их губы волновались вместе в теплом, стимулирующем и влажном смешивании. Он гладил ее гибкое тело своей свободной рукой, осторожно продвигаясь чуть дальше, чем когда-либо прежде. Ему было приятно чувствовать, что она сотрудничает, ее губы медленно примыкают к его языку, ее груди, казалось, возвращаются к его нежному массажу без дрожи отступления. Ее дыхание участилось. Он сопоставил свой собственный ритм с ароматным ароматом - и прислушался.


Под настойчивым давлением его языка ее губы, наконец, полностью раскрылись, раздуваясь, как гибкая девственная плева, когда он сформировал копье из плоти, исследуя острые глубины ее рта. Он дразнил и щекотал, чувствуя, как она дрожит от реакции. Он поймал ее язык между губами и нежно пососал… и он прислушался.


На ней было простое платье из тонкой белой акульей кожи с пуговицами спереди. Его ловкие пальцы отстегнули три пуговицы, и он погладил гладкую кожу между ее грудей тыльной стороной ногтей. Легко, вдумчиво - с силой бабочки, топающей лепесток розы. Она ненадолго застыла, и он старался даже сохранить ритм своих ласк; ускорение только тогда, когда ее дыхание ворвалось в него с теплым задыхающимся порывом, и она издавала тихие гудящие звуки. Он отправил свои пальцы в мягкий исследовательский круиз по раздувающемуся шару ее правой груди. Гул перешел в вздох, когда она прижалась к его руке.


И он слушал. Машина медленно и бесшумно двигалась по узкой дороге мимо подъездной дорожки, ее фары плыли в ночи. Они были слишком приличными. Он слышал, как они остановились, когда он выключился. Теперь они проверяли. Он надеялся, что у них хорошее воображение, и они увидели Руфь. Ешьте свои сердца, мальчики!


Он расстегнул застежку полу-бюстгальтера там, где она переходила между ее великолепным декольте, и наслаждался гладкой, теплой плотью, лежащей на его ладони. Вкусно. Вдохновляюще - он был рад, что на нем не было специально сшитых шорт-спортивок; оружие в облегающих карманах было бы утешительно, но стриктура раздражала. Руфь сказала: «О, моя дорогая», и слегка прикусила губу.


Он подумал: «Надеюсь, это всего лишь подросток, ищущий место для парковки». Или, возможно, это была машина внезапной смерти Ника Картера. Удаление опасной фигуры в игре, которая велась сейчас, или наследие мести, заработанное в прошлом. Как только вы получили классификацию Killmaster, вы поняли риски.


Ник провел языком по шелковистой щеке к ее уху. Он начал ритм рукой, которая теперь обнимала великолепную теплую грудь внутри бюстгальтера. Он сравнил ее вздох со своим. Если ты умрешь сегодня - тебе не придется умирать завтра.


Он поднял вверх указательный палец правой руки и осторожно вставил его в другое ухо, создав тройное щекотание, когда он менял давление во времени с помощью собственной небольшой симфонии. Она дрожала от удовольствия, и он с некоторой тревогой обнаружил, что ему нравится формировать для нее радость, и он надеялся, что у нее нет связи с машиной на дороге,


которая остановилась в нескольких сотнях ярдов от нас. Он легко слышал это в ночной тишине. На данный момент она ничего не слышала.


Его слух был острым - действительно, в тот момент, когда он не был физически совершенен, ТОПОР не давал ему подобных заданий, и он не брал их. Шансы и так были достаточно смертельными. Он услышал тихий скрип дверной петли машины, звук удара камня в темноте.


Он сказал. "Дорогая, как насчет выпивки и плавания?"


«Обожаю это», - ответила она с небольшим хриплым глотком перед словами.


Он нажал кнопку передатчика для привода ворот, и шлагбаум отодвинулся в сторону, автоматически закрывшись за ними, когда они следовали за коротким заводом. Это было всего лишь сдерживающим фактором для нарушителей, а не препятствием. Ограждение собственности было простым открытым столбно-рельсовым ограждением.


«Джеральд Парсонс Деминг» построил очаровательный загородный дом с семью комнатами и огромным внутренним двориком, выложенным голубым камнем, с видом на бассейн. Когда Ник нажал кнопку на столбике на краю стоянки, зажглись внутренние и внешние прожекторы. Рут радостно забулькала.


«Это прекрасно! Ах, красивые цветы. Вы сами занимаетесь благоустройством?»


«Довольно часто», - соврал он. «Слишком занят, чтобы делать все, что я хотел. Дважды в неделю приезжает местный садовник».


Она остановилась на каменной дорожке рядом с колонной плетистых роз, вертикальной цветной полосой красного и розового, белого и кремового цветов. «Они такие милые. Это часть японского - или отчасти японского - я думаю. Даже один цветок может меня взволновать».


Он поцеловал ее в шею, прежде чем они пошли дальше, и сказал: «Так же, как одна красивая девушка может взволновать меня? Ты такой же прекрасный, как все эти цветы вместе - и ты жив».


Она одобрительно засмеялась. «Ты милый, Джерри, но мне интересно - сколько девушек ты провел на этой прогулке?»


"Правда?"


"Я надеюсь, что это так."


Он открыл дверь, и они вошли в большую гостиную с гигантским камином и стеклянной стеной, обращенной к бассейну. «Ну, Руфь - правда. Правда для Руфи». Он подвел ее к маленькому бару и щелкнул одной рукой по проигрывателю, а другой держал ее пальцы. «Ты, моя милая, первая девушка, которую я привел сюда одну».


Он увидел, как ее глаза расширились, а затем понял по теплоте и мягкости ее выражения, что она решила, что он говорит правду - что он и был - и ей это понравилось.


Любая девушка поверила бы, если бы она поверила тебе, и создание, установка и растущая близость были правильными сегодня вечером. Его двойник мог привести сюда пятьдесят девушек - зная, что Деминг, вероятно, у него был, - но Ник говорил правду, и интуиция Рут подтвердила это.


Он готовил мартини быстрыми движениями, в то время как Рут сидела и наблюдала за ним через узкую дубовую решетку, подперев подбородок руками, а ее черные глаза были задумчиво настороженными. Ее безупречная кожа все еще сияла эмоциями, которые он вызвал, и у Ника перехватило дыхание от удивительно красивого портрета, который она сделала, когда он поставил перед ней стакан и налил.


«Она купилсь на это, но не поверит», - подумал он. Восточная осторожность или сомнения, которые питают женщины, даже если эмоции сбивают их с пути. Он мягко сказал: «Тебе, Рути. Самая красивая картина, которую я когда-либо видел. Художник хотел бы нарисовать тебя прямо сейчас».


«Спасибо. Ты заставляешь меня чувствовать себя - очень счастливым и теплым, Джерри».


Ее глаза светились на него поверх бокала для коктейля. Он слушал. Ничего. Теперь они шли через лес или, возможно, уже достигли гладкого зеленого ковра лужайки. Они осторожно кружили по кругу и вскоре обнаруживали, что панорамные окна идеально подходят для наблюдения за теми, кто находится в доме.


Я наживка. Мы не упомянули об этом, но я просто сыр в ловушке AX. Это был единственный выход. Хок не стал бы так его настраивать, если бы не было другого выхода. Трое важных мужчин мертвы. Естественные причины в свидетельствах о смерти. Никаких зацепок. Никаких подсказок. Нет рисунка.


«Нельзя дать приманке особую защиту, - мрачно размышлял Ник, - потому что ты понятия не имеешь, что может напугать добычу и на каком странном уровне она может появиться». Если вы установите сложные меры безопасности, одна из них может быть частью схемы, которую вы пытались раскрыть. Хоук избрал единственно логичный путь - его самый доверенный агент станет наживкой.


Ник как мог следил за вашингтонскими тропами мертвецов. Он ненавязчиво получал через Ястреба приглашения на бесчисленные вечеринки, приемы, деловые и общественные встречи. Он побывал в отелях конвенций, посольствах, частных домах, поместьях и клубах от Джорджтауна до университетов и Юнион-лиги. Ему надоели закуски и филе миньон, и он устал залезать в смокинг и снимать его. Прачечная не вернула его рубашки со складками достаточно быстро, и ему пришлось позвонить Роджерсу Питу, чтобы доставить дюжину через специальный курьер.


Он встречался с десятками важных мужчин и красивых женщин, и он получил десятки приглашений, которые он уважительно отклонил, за исключением тех, которые касались людей, которых знали мертвые, или мест, где они побывали.


Он был постоянно популярен, и большинство женщин находили его тихую внимательность завораживающей. Когда они обнаружили, что он был «руководителем нефтяной отрасли» и холост, некоторые из них настойчиво писали записки и звонили.


Он точно ничего не обнаружил. Рут и ее отец казались вполне респектабельными, и он спросил себя, честно ли проверяет ее, потому что его встроенная антенна для устранения неисправностей дала небольшую искру - или потому, что она была самой желанной красавицей из сотен, которых он встречал за последние несколько недель.


Он улыбнулся великолепным темным глазам и поймал ее руку, лежащую на полированном дубе рядом с его собственной. Был один вопрос: кто там был и как они нашли его след в «Громовой птице»? И почему? Неужели он действительно попал в точку? Он ухмыльнулся этой каламбурной ситуации, когда Рут мягко сказала: «Ты странный человек, Джеральд Деминг. Ты больше, чем кажется».


«Это какая-то мудрость Востока или дзен или что-то в этом роде?»


«Я думаю, что немецкий философ первым сказал это как максиму -« Будь больше, чем кажется ». Но я наблюдал за твоим лицом и глазами. Ты был далеко от меня ».


"Просто мечтать."


"Вы всегда были в нефтяном бизнесе?"


"Более или менее." Он раскрутил свою сборную историю. «Я родился в Канзасе и перебрался на нефтяные месторождения. Провел некоторое время на Ближнем Востоке, подружился с несколькими подходящими людьми, и мне повезло». Он вздохнул и поморщился.


«Продолжай. Ты о чем-то подумал и остановился…»


«Теперь я почти настолько продвинулся. Это хорошая работа, и я должен быть доволен. Но если бы у меня было высшее образование, я бы не был ограничен».


Она сжала его руку. «Вы найдете способ обойти это. У вас - у вас яркая личность».


«Я был рядом». Он усмехнулся и добавил. «На самом деле я сделал больше, чем сказал. На самом деле, пару раз я не использовал имя Деминг. Это была быстрая сделка на Ближнем Востоке, и если бы мы могли противостоять лондонскому картелю в течение нескольких месяцев, я бы был сегодня богатым человеком ».


Он покачал головой, словно в глубоком сожалении, подошел к Hi-Fi консоли и переключился с плеера на радиодиапазоны. В ливне статики он крутил частоты и на длинных волнах ловил это - бип-бип-бип. Так вот как они пошли за ним! Теперь вопрос заключался в том, был ли пейджер спрятан в его машине без ведома Рут, или его прекрасная гостья несла его в сумочке, пристегнутой к ее одежде или - надо было быть осторожным - в пластиковом футляре? Он снова переключился на запись, сильные, чувственные образы Четвертой пьесы Петра Чайковского, и побрел обратно в бар. "Как насчет того плавания?"


«Люблю это. Дай мне минутку, чтобы закончить».


"Хочешь еще один?"


«После того, как мы поплывем».


"Хорошо."


"И - где ванная, пожалуйста?"


"Прямо здесь…"


Он провел ее в главную спальню и показал большую ванну с римской ванной, утопленной в розовой керамической плитке. Она легко поцеловала его, вошла и закрыла дверь.


Он быстро вернулся в бар, где она оставила сумочку. Обычно их возили к Иоанну. Ловушка? Он старался не нарушить его положение или расположение, когда проверял его содержимое. Губная помада, банкноты в зажиме для денег, маленькая золотая зажигалка, которую он открыл и осмотрел, кредитная карта… ничего, что могло бы быть зуммером. Он точно поставил предметы и взял свой напиток.


Когда они приедут? Когда он был с ней в бассейне? Ему не нравилось чувство беспомощности, которое вызывала у него ситуация, неприятное ощущение незащищенности, неприятный факт, что он не может нанести удар первым.


Он угрюмо подумал, не слишком ли долго он занимается этим бизнесом. Если оружие означало уверенность, он должен уйти. Чувствовал ли он себя беззащитным, потому что Хьюго с тонким лезвием не был привязан к его предплечью? Невозможно обнять девушку с Хьюго, пока она не почувствует это.


Тащить Вильгельмину, модифицированный Люгер, с которым он обычно мог поразить муху на высоте шестидесяти футов, также было невозможно в его роли Деминга-Мишени. Если пощупали или нашли, это была распродажа. Ему пришлось согласиться с Эглинтоном, оружейником AX, в том, что у Вильгельмины были недостатки как излюбленное оружие. Эглинтон переделал их по своему усмотрению, установив трехдюймовые стволы на идеальные затворы и снабдив их прикладами из тонкого прозрачного пластика. Он уменьшил размер и вес, и вы могли видеть, как патроны маршируют по пандусу, как палка из маленьких бомб с бутылочным носом - но все равно было много оружия.


«Назовите это психологическим», - возражал он Эглинтону. «Мои Вильгельмины помогли мне пройти через несколько трудных. Я точно знаю, что я могу сделать под любым углом и в любой позиции. Я, должно быть, сжег десять тысяч патронов из девяти миллионов в свое время. Мне нравится пистолет».


«Взгляните еще раз на этого S. & W., шеф», - призвал Эглинтон.


«Не могли бы вы отговорить Бэбя Рут от его любимой летучей мыши? Скажите Мецу, чтобы они сменили перчатки? Я хожу на охоту со стариком в штате Мэн, который ловит своих оленей каждый год в течение сорока трех лет с помощью Springfield 1903. Я возьму вас с собой. вместе со мной этим летом и позволю вам уговорить его использовать один из новых автоматов ".


Эглинтон сдался. Ник усмехнулся при воспоминании. Он взглянул на медную лампу,


которая висела над гигантским диваном в беседке через всю комнату. Он не был полностью беспомощен. Мастера AX сделали все, что могли. Дерните эту лампу, и вы опустите потолочную стенку, неся с собой шведский пистолет-пулемет Carl Gustav SMG Parabellum с прикладом, который вы можете взять.


В салоне машины находились Вильгельмина и Гюго и крошечная газовая бомба, известная под кодовым словом Пьер. Под стойкой четвертая бутылка джина слева от шкафчика содержала безвкусную версию Майкла Финна, от которой можно было избавиться примерно через пятнадцать секунд. А в гараже предпоследний крючок - тот, на котором был потрепанный, наименее привлекательный плащ - открывал доску крючка с полным поворотом влево. Сестра-близнец Вильгельмины лежала на полке между шпильками.


Он слушал. Хмурился. Ник Картер с нервами? Ничего не было слышно в шедевре Чайковского, выплескивающем свою наводящую тему.


Это было ожидание. И сомнения. Если вы слишком рано бросились за оружием, вы испортили всю дорогостоящую установку. Если вы будете ждать слишком долго, вы можете умереть. Как они убили этих троих? Если да? Хоук никогда не ошибался ...


«Привет», - Рут вышла из-за арки. "Все еще хочется плавать?"


Он встретил ее на полпути через комнату, обнял, крепко поцеловал и повел обратно в спальню. «Больше, чем когда-либо. От одной мысли о тебе у меня поднимается температура. Мне нужно окунуться».


Она засмеялась и встала у кровати размера «king-size» с неуверенным видом, когда он снял смокинг и завязал узел на бордовом галстуке. Когда соответствующий пояс упал на кровать, она робко спросила: «У тебя есть костюм для меня?»


«Конечно», - улыбнулся он, вытаскивая серые жемчужные заклепки из своей рубашки. «Но кому они нужны? Неужели мы такие старомодные? Я слышал, в Японии мальчики и девочки почти не беспокоятся о костюмах в ванной.


Она вопросительно посмотрела на него, и у него перехватило дыхание, когда блики заплясали в ее глазах, как искры, застрявшие в обсидиане.


«Мы бы не хотели, чтобы это произошло», - сказала она хрипло и тихо. Она расстегнула пуговицы на аккуратной акульей шкуре, он отвернулся и услышал многообещающее з-з-з-з потайной молнии, а когда он снова посмотрел, она аккуратно укладывала платье на кровать.


С усилием он не сводил с нее глаз, пока не стал полностью обнаженным, затем небрежно повернулся и угостил себя - и он был уверен, что его сердце слегка стукнуло, когда оно начало повышать его кровяное давление.


Он думал, что видел их всех. От высоких скандинавок до крепких австралиек, на Каматипуре и Хо-Панг-роуд и во дворце политика в Гамбурге, где вы заплатили сотню долларов только за то, чтобы войти. Но ты, Рути, подумал он, снова нечто другое!


Она привлекала внимание на эксклюзивных вечеринках, где соревнования выбирались из лучших в мире, и тогда она была в своей одежде. Теперь, стоя обнаженной на фоне белоснежной стены и насыщенного синего ковра, она выглядела как нечто, специально расписанное для стены гарема - чтобы вдохновить хозяина.


Ее тело было твердым и безупречным, ее груди - близнецы с высоко расположенными сосками, как сигналы красного шара - берегитесь взрывчатки. Ее кожа была безупречной от бровей до розовых покрытых эмалью пальцев ног, волосы на лобке представляли собой волнующий нагрудник мягкой черноты. Он был заперт на месте. На данный момент он был у нее, и она знала это. Она поднесла к губам длинный ноготь и вопросительно постучала по подбородку. Ее брови, выщипанные высокими изгибами, чтобы добавить ровно столько округлости к легкому наклону ее глаз, опускались - поднимались. "Ты одобряешь, Джерри?"


«Ты…» Он сглотнул, тщательно подбирая слова. «Вы - одна огромная совокупность красивой женщины. Я хочу - я хочу сфотографировать вас. Такой, какой вы есть в этот момент».


«Это одна из самых приятных вещей, которые мне когда-либо говорили. В тебе есть художник». Она взяла две сигареты из его пачки, лежавшей на кровати, и прижала одну за другой к ее губам, чтобы он зажег свет. После того, как она вручила ему один, она сказала: «Я не уверена, что сделала бы это, если бы не то, что вы сказали…»


"То, что я сказал?"


«О том, что я единственная девушка, которую ты привел сюда. Почему-то - я знаю, что это правда».


"Откуда вы знаете?"


Ее глаза стали мечтательными из-за голубого дыма. «Я не уверен. Для мужчины было бы типичной ложью, но я знал, что ты говоришь правду».


Ник положил руку ей на плечо. Оно было круглым, атласным и твердым, как у спортсмена под загорелой кожей. «Это была правда, моя дорогая».


Она сказала: «У тебя тоже потрясающее тело, Джерри. Я не знала. Сколько ты весишь?»


«Два-десять. Плюс-минус».


Она почувствовала его руку, вокруг которой ее тонкая рука почти не изгибалась, настолько твердой была поверхность над костью. «Вы много занимаетесь спортом. Это хорошо для всех. Я боялся, что вы станете похожими на многих мужчин сегодня. У них за этими столами отрастают живот. Даже молодежь в Пентагоне. Это позор».


Он подумал: на самом деле сейчас не время и не место,


и взял ее на руки, и их тела слились в один столб отзывчивой плоти. Она обвила его обеими руками за шею и прижалась в его горячих объятиях, ее ноги оторвались от пола, и она несколько раз раздвинула их, как балерина, но более резким, энергичным и возбужденным движением, как мускульный рефлекс.


Ник был в отличной физической форме. Его программа упражнений для тела и ума строго соблюдалась. Они включали контроль над его либидо, но он не смог вовремя поймать себя. Его растянутая страстная плоть вздулась между ними. Она поцеловала его глубоко, прижавшись всем телом к его.


Он чувствовал себя так, будто детский бенгальский огонь протянул его по позвоночнику от копчика до макушки - зажег. Ее глаза были закрыты, и она дышала как бегун на милю около двухминутной отметки. Порывы из ее легких были похожи на похотливые струи, нацеленные на его горло. Не нарушая ее положения, он сделал три коротких шага к краю кровати.


Он жалел, что не слушал больше, но это не помогло бы. Он почувствовал - или, возможно, поймал отражение или тень - как мужчина входит в комнату.


«Положи ее и повернись. Медленно».


Это был низкий голос. Слова прозвучали громко и ясно, с легким гортанным оттенком. Они звучали так, как будто исходили от человека, привыкшего к тому, что ему подчиняются буквально.


Ник повиновался. Он повернулся на четверть и положил Руфь. Он сделал еще один медленный четверть оборота, чтобы встретиться лицом к лицу с блондином-гигантом, примерно его возраста и таким же большим, как он сам.


В большой руке, которую он держал низко и устойчиво и довольно близко к телу, мужчина держал то, что Ник легко определил как «Вальтер П-38». Даже без его безупречного обращения с оружием вы бы знали, что этот парень разбирался в своем деле.


Вот оно, с сожалением подумал Ник. Все дзюдо и саватизм в такой ситуации вам не помогут. Он тоже их знает, потому что знает свое дело.


Если он пришел убить вас, вы мертвы.


Глава II.


Ник оставался застывшим на месте. Если бы голубые глаза большого блондина напряглись или вспыхнули, Ник попытался бы упасть с переката - надежная компания McDonald's Singapore, которая спасла жизни многих мужчин и убила многих. Все зависело от вашей позиции. P-38 не дрогнул. Он мог быть вкручен в установку для испытательных стрельб.


За большим парнем в комнату вошел невысокий худощавый мужчина. У него была коричневая кожа и черты лица, которые выглядели так, как будто они были размазаны в темноте большим пальцем скульптора-любителя. Его лицо было жестким, а во рту была горечь, на которую, должно быть, потребовались века. Ник задумался - малайский, филиппинский, индонезийский? Сделайте ваш выбор. Есть более 4000 островов. Мужчина поменьше держал «вальтер» с красивой твердостью и указывал на пол. Другой профессионал. «Здесь больше никого нет», - сказал он.


Плеер внезапно остановился. Это означало третьего человека.


Крупный блондин в ожидании бесстрастно посмотрел на Ника. Затем, не теряя на нем внимания, они двинулись к Рут, и в уголке одной губы появилась вспышка веселья. Ник выдохнул - когда они проявляли эмоции или разговаривали, они обычно не стреляли - сразу.


«У тебя хороший вкус», - сказал мужчина. «Я много лет не видел такого вкусного блюда».


У Ника возникло искушение сказать «давай, поешь, если тебе так нравится», но он откусил. Вместо этого он медленно кивнул.


Он повернул глаза в сторону, не двигая головой, и увидел, что Рут окаменела, стоя, прижав тыльную сторону одной руки ко рту, а другую сжав костяшки пальцев вверх перед пупком. Ее черные глаза были прикованы к пистолету.


Ник сказал: «Ты ее пугаешь. Мой кошелек у меня в штанах. Вы найдете около двухсот. Нет смысла никому причинять боль».


«Совершенно верно. Ты даже не думаешь о быстрых шагах, и, возможно, никто не будет. Но я верю в самосохранение. Прыгай. Рывок. Дотянись. Мне просто нужно стрелять. Мужчина - это дурак, чтобы рискнуть. Я имею в виду, что считаю себя глупцом, если не убью тебя быстро. "


«Я понимаю твою точку зрения. Я даже не планирую чесать шею, а она чешется».


«Давай. Очень медленно. Не хочешь сейчас? Хорошо». Мужчина пробежался глазами вверх и вниз по телу Ника. «Мы очень похожи друг на друга. Ты весь большой. Откуда у тебя все эти шрамы?»


«Корея. Я был очень молод и глуп».


"Граната?"


«Шрапнель», - сказал Ник, надеясь, что парень не слишком много смотрел на потери пехоты. Шрапнель редко зашивала вас с обеих сторон. Коллекция шрамов была его воспоминанием о годах его работы с AX. Он надеялся, что не собирается к ним добавлять; Пули Р-38 злобны. Однажды мужчина взял три и все еще существует - шансы четыреста к одному выживут с двумя.


«Смелый человек», - сказал другой тоном комментария, а не комплимента.


«Я прятался в самой большой дыре, которую смог найти. Если бы я мог найти более крупную, я бы оказался в ней».


"Эта женщина красива, но разве вы не предпочитаете белых женщин?"


«Я люблю любить их всех», - ответил Ник. Парень был крутым или ненормальным. Крекинг так с коричневым человеком за ним с пистолетом.


;


Ужасное лицо появилось в дверях позади двух других. Рут ахнула. Ник сказал: «Успокойся, детка».


Лицо представляло собой резиновую маску, которую носил третий мужчина среднего роста. Очевидно, он выбрал самую ужасную из тех, что были на складе: красный открытый рот с выступающими зубами, фальшивая кровавая рана с одной стороны. Мистер Хайд в плохой день. Он протянул маленькому человеку моток белой лески и большой складной нож.


Большой мужчина сказал: «Ты, девочка. Ложись на кровать и положи руки за спину».


Рут повернулась к Нику, ее глаза расширились от ужаса. Ник сказал: «Делай, как он говорит. Они уберут место, и они не хотят, чтобы за ними спешно преследовали».


Рут легла, положив руки на свои великолепные ягодицы. Маленький человечек не обращал на них внимания, когда кружил по комнате и ловко связал ей запястья. Ник заметил, что он, вероятно, когда-то был моряком.


«Теперь вы, мистер Деминг, - сказал мужчина с пистолетом.


Ник присоединился к Рут и почувствовал, как обратные катушки соскользнули с его рук и туго затянулись. Он расширил свои мускулы, чтобы немного расслабиться, но мужчина не обманулся.


Здоровяк сказал: «Мы будем здесь какое-то время заняты. Веди себя прилично, и когда мы уйдем, ты можешь освободиться. Не пытайся сейчас. Сэмми, ты смотри на них». Он остановился на мгновение в двери. «Деминг - докажи, что у тебя действительно есть умение. Переверни ее коленом и закончи то, что начал». Он усмехнулся и вышел.


Ник слушал мужчин в другой комнате, угадывая их движения. Он услышал, как открываются ящики стола, перетасовываются «бумаги Деминга». Обыскали шкафы, открыли из шкафов чемоданы и его портфель, перебрали книжные шкафы. Эта операция была совершенно безумной. Он не мог собрать две части головоломки - пока.


Он сомневался, что они что-нибудь найдут. Пистолет-пулемет над лампой можно было бы обнажить, только по-настоящему разорвав место на части, пистолет в гараже был в почти надежном укрытии. Если бы они выпили достаточно джина, чтобы достать четвертую бутылку, нокаут-капли не понадобились бы. Секретный отсек в Птице? Пусть смотрят. Мастера AX знали свое дело.


Почему? Вопрос крутился в его голове, пока не стало буквально больно. Зачем? Почему? Ему нужно больше улик. Больше разговоров. Если они обыщут это место и уйдут, это будет еще один потраченный впустую вечер - и он уже мог слышать смешок Хоука, услышав это рассказ. Он рассудительно поджимал тонкие губы и говорил что-то вроде: «Хорошо, мой мальчик, все равно хорошо, что ты не пострадал. Ты должен быть осторожнее с собой. Сейчас опасные времена. Лучше держись подальше от более суровых районов, пока я не смогу подкрепить вас партнером по работе ... "


И он все время беззвучно хихикал. Ник застонал кислым отвращением. Рут прошептала: "Что?"


«Ничего. Все будет в порядке». И тут идея пришла в голову, и он подумал о возможностях, стоящих за ней. Углы. Разветвления. Голова перестала болеть.


Он глубоко вздохнул, поерзал на кровати, подставил колено Рут и приподнялся.


«Что ты делаешь?» Ее черные глаза блеснули рядом с его. Он поцеловал ее и продолжал давить, пока она не перевернулась на спину на большой кровати. Он последовал за ней, его колено снова оказалось между ее ног.


«Вы слышали, что сказал этот человек. У него есть пистолет».


«Боже мой, Джерри. Не сейчас».


«Он хочет проявить смекалку. Мы будем безразлично выполнять приказы. Я буду в форме через пару минут».


"Нет!"


"Скорее получить выстрел?"


"Нет, но…"


"Есть ли у нас выбор?"


Стабильные и терпеливые тренировки сделали Ника полным хозяином своего тела, включая его сексуальные принадлежности. Рут почувствовала давление на свое бедро, взбунтовалась и яростно заерзала, когда он прижался к ее чудесному телу. "НЕТ!"


Сэмми проснулся. "Эй, что ты делаешь?"


Ник повернул голову. «Именно то, что сказал нам босс. Верно?»


"НЕТ!" - крикнула Рут. Давление теперь было сильным в ее животе. Ник качнулся ниже. "НЕТ!"


Сэмми подбежал к двери, закричал: «Ганс», и вернулся в растерянности к кровати. Ник с облегчением отметил, что «вальтер» все еще направлен в пол. Впрочем, каким путем было бы идти. Одна пуля сквозь тебя и красивая женщина в нужный момент.


Рут корчилась под весом Ника, но ее собственные руки, связанные и скованные под ней, сорвали ее попытку вывернуться. Когда оба колена Ника были между ее коленями, она была практически зажата. Ник прижал бедра вперед. Черт. Попробуйте снова.


В комнату ворвался здоровяк. "Ты кричишь, Сэмми?"


Невысокий мужчина указал на кровать.


Рут закричала: «НЕТ!»


Ганс рявкнул: «Что, черт возьми, происходит. Прекрати этот шум».


Ник хмыкнул, снова двинувшись вперед чреслами: «Дай мне время, старый приятель. Я сделаю это».


Сильная рука схватила его за плечо и повалила на спину на кровати. «Закрой свой рот и держи его на замке», - прорычал Ганс на Рут. Он посмотрел на Ника. «Я не хочу шума».


"Тогда почему ты сказал мне закончить работу?"


Блондин положил руки на бедра. P-38 скрылся из виду. "Ей-богу, чувак, ты что-то. Ты знаешь


Я пошутил ".


«Как я узнал? У тебя есть оружие. Я делаю, как мне сказали».


«Деминг, я бы хотел сразиться с тобой когда-нибудь. Ты будешь бороться? Бокс? Фехтование».


«Немного. Назначить встречу».


Лицо здоровяка стало задумчивым. Он слегка покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь подбодрить свои мозги. «Не знаю, как ты. Ты либо псих, либо самый крутой, который я когда-либо видел. Если ты не сумасшедший, ты был бы хорошим человеком, чтобы иметь рядом. Сколько ты зарабатываешь в год? "


«Шестнадцать тысяч и все, что я могу».


«Куриный корм. Жаль, что ты квадратный».


«Я ошибался несколько раз, но теперь у меня все получилось, и я больше не снимаю углы».


"Где ты ошибся?"


«Извини, старый приятель. Возьми свою добычу и отправляйся в путь».


«Похоже, я ошибался насчет тебя». Мужчина снова покачал головой. «Извините за уборку в одном из клубов, но дела идут медленно».


"Держу пари."


Ганс повернулся к Сэмми. «Иди, помоги Чику собраться. Ничего особенного». Он отвернулся, потом почти как запоздалую мысль взял Ника за штаны, вынул купюры из бумажника и бросил их в бюро. Он сказал. «Вы двое сидите спокойно и тихо. После того, как мы уйдем, вы освободитесь. Телефонные провода оборваны. Я оставлю крышку распределителя от вашей машины возле входа в подъезд. Без обид».


Холодные голубые глаза остановились на Нике. «Ни одного», - ответил Ник. «И мы когда-нибудь доберемся до этого борцовского поединка».


«Может быть», - сказал Ганс и вышел.


Ник скатился с кровати, нашел шероховатый край металлического каркаса, поддерживающего пружинную коробку, и примерно через минуту пропилил жесткий шнур за счет участка кожи и того, что было похоже на растяжение мышц. Когда он поднялся с пола, черные глаза Рут встретились с его. Они были широко распахнуты и смотрели, но она не выглядела напуганной. Ее лицо было невозмутимым. «Не двигайся», - прошептал он и подкрался к двери.


В гостиной было пусто. У него было сильное желание приобрести эффективный шведский пистолет-пулемет, но, если бы эта команда была его целью, это было бы подарком. Даже нефтяники, которые были рядом, не держали наготове ружья Томми. Он молча прошел через кухню, выскочил через заднюю дверь и обошел дом до гаража. В свете прожекторов он увидел машину, в которой они приехали. Рядом с ней сидели двое мужчин. Он обошел гараж, вошел в него сзади и крутанул крючок, не снимая плаща. Деревянная полоса качнулась, и Вильгельмина скользнула в его руку, и он почувствовал внезапное облегчение ее веса.


Камень ушиб его босую ногу, когда он обогнул голубую ель и подошел к машине с темной стороны. Ханс вышел из внутреннего дворика, и когда они повернулись к нему, Ник увидел, что двое возле машины были Сэмми и Чик. Теперь ни у кого из них не было оружия. Ганс сказал: «Пойдем».


Тут Ник сказал: «Сюрприз, мальчики. Не двигайтесь. Пистолет, который я держу, такой же большой, как и ваш».


Они молча повернулись к нему. «Успокойтесь, мальчики. Вы тоже, Деминг. Мы можем решить это. Это действительно пистолет у вас там?»


«Люгер. Не двигайся. Я выйду немного вперед, чтобы ты увидел его и почувствовал себя лучше. И прожил дольше».


Он вышел на свет, и Ганс фыркнул. «В следующий раз, Сэмми, мы воспользуемся проволокой. И ты, должно быть, проделал гнилую работу с этими узлами. Когда у нас будет время, я дам тебе новое образование».


«Ах, они были крепкие», - отрезал Сэмми.


«Недостаточно туго. Что, по-твоему, связывало, мешки с зерном? Может, нам лучше наручники…»


Бессмысленный разговор внезапно обрел смысл. Ник крикнул: «Заткнись» и начал отступать, но было уже поздно.


Человек позади него зарычал: «Держи его, буко, или ты полон дырок. Брось это. Это мальчик. Подойди, Ганс».


Ник стиснул зубы. Умный, этот Ганс! Четвертый человек на вахте и никогда не разоблачался. Прекрасное руководство. Когда он проснулся, он был рад, что стиснул зубы, иначе он мог бы потерять несколько. Подошел Ганс, покачал головой, сказал: «Ты что-то другое», и повесил на подбородок быстрый левый удар, который потряс мир на много минут.


* * *


В тот самый момент, когда Ник Картер лежал привязанным к бамперу «Громовой птицы», мир приходил и уходил, золотые вертушки мерцали, а в голове пульсировала боль, Герберт Уилдейл Тайсон говорил себе, какой это был грандиозный мир.


Для юриста из Индианы, который никогда не зарабатывал больше шести тысяч в год в Логанспорте и Форт. Уэйн и Индианаполис, он сделал это в тени. Конгрессмен на один срок до того, как граждане решили, что его оппонент менее скользкий, глупый и корыстный, он превратил несколько быстрых вашингтонских связей в большое дело. Вам нужен лоббист, который добивается цели - вам нужен Герберт для определенных проектов. У него были хорошие связи в Пентагоне, и за девять лет он многое узнал о нефтяном бизнесе, боеприпасах и контрактах на строительство сока.


Герберт был некрасив, но важен. Вам не нужно было его любить, вы использовали его. и он доставил.


Сегодня вечером Герберт наслаждался своим любимым занятием в своем маленьком дорогом доме на окраине Джорджтауна. Он был в большой кровати в большой спальне с большим кувшином льда,


бутылками и стаканами у кровати, в которой большая девочка ждала его удовольствия.


Прямо сейчас ему доставляло удовольствие смотреть секс-фильм на дальней стене. Друг-пилот привез их для него из Западной Германии, где они делают их.


Он надеялся, что девушка получит от них такой же подъем, как и он, хотя это не имело значения. Она была кореянкой, монголкой или одной из тех, кто работал в одном из торговых контор. Тупая, может быть, но такие, как они ему нравились - большое тело и красивое лицо. Ему хотелось, чтобы эти неряхи из Индианаполиса видели его сейчас.


Он чувствовал себя в безопасности. В одежде Баумана была такая неприятность, но они не могли быть такими жесткими, как шепотом говорили. Как бы то ни было, в доме была полная система охранной сигнализации, а в шкафу было ружье, а на прикроватной тумбочке - пистолет.


«Смотри, детка», - хмыкнул он и наклонился вперед.


Он почувствовал, как она двигается по кровати, и что-то закрыло ему обзор экрана, и он поднял руки, чтобы оттолкнуть экран. Да ведь это пролетело над его головой! Привет.


Герберт Уилдейл Тайсон был парализован еще до того, как его руки достигли подбородка, и умер через несколько секунд.


Глава III.


Когда мир перестал дрожать и стал сфокусированным, Ник обнаружил, что находится на земле позади автомобиля. Его запястья были привязаны к машине, и, вероятно, Чик показал Гансу, что знает свои узлы, закрепив Ника на долгое время. Его запястья были покрыты веревками, плюс несколько прядей к квадратному узлу, скрепившему его руки вместе.


Он услышал, как четверо мужчин разговаривают тихими голосами, и только заметил замечание Ганса: «… мы узнаем. Так или иначе».


Они сели в свою машину, и, когда она проехала под прожектором ближе всего к проезжей части, Ник опознал в ней четырехдверный седан зеленого цвета «Форд» 1968 года выпуска. Его привязали под неправильным углом, чтобы хорошо рассмотреть бирку или точно определить модель, но это не было компактным.


Он приложил свою огромную силу к веревке, затем вздохнул. Хлопковая леска, но не хозяйственная, судовые и прочные. Он выделил обильное количество слюны, нанес ей язык на участок на запястьях и начал постоянно грызть сильными белыми зубами. Материал был тяжелым. Он монотонно жевал зубами твердую мокрую массу, когда Рут вышла и нашла его.


Она надела свою одежду, вплоть до своих аккуратных белых туфель на высоком каблуке, прошла по асфальту и посмотрела на него сверху вниз. Он чувствовал, что ее шаг был слишком устойчивым, а взгляд слишком спокойным для данной ситуации. Было удручающе осознавать, что она могла быть в другой команде, несмотря на то, что произошло, и мужчины оставили ее, чтобы совершить какой-то государственный переворот.


Он улыбнулся своей самой широкой улыбкой. «Привет, я знал, что ты освободишься».


«Нет, спасибо тебе, сексуальный маньяк».


«Дорогая! Что сказать. Я рискнул жизнью, чтобы прогнать их и спасти твою честь».


«Ты мог хотя бы развязать меня».


"Как ты освободилась?"


«Как и ты. Скатился с кровати и содрала кожу с моих рук, разрезая веревку на каркасе кровати». Ник почувствовал волну облегчения.. Она продолжила, нахмурившись: «Джерри Деминг, я думаю, что оставлю тебя здесь».


Ник быстро подумал. Что бы Деминг сказал в подобной ситуации? Он взорвался. шумел. Теперь ты меня отпусти прямо сейчас, или когда я выйду, я буду грести твою хорошенькую задницу, чтобы ты месяц не села, а после этого я забуду, что когда-либо знал тебя. сумасшедшая, ты… "


Он остановился, когда она засмеялась, и наклонился, чтобы показать ему бритвенное лезвие, которое она держала в руке. Она осторожно разрезала его оковы. «Вот, мой герой. Ты был храбрым. Ты действительно напал на них с голыми руками? Они могли убить тебя, вместо того, чтобы связать тебя».


Он потер запястья и пощупал челюсть. Этот здоровяк Ганс сорвался! «Я прячу пистолет в гараже, потому что, если дом ограбят, я думаю, есть шанс, что его там не найдут. Я взял его, и я захватил троих, когда меня обезоружил четвертый, спрятанный в кустах. Ханс заткнул меня. Эти ребята, должно быть, настоящие профессионалы. Представьте, что вы уезжаете с пикета?


«Будьте благодарны, что они не сделали хуже. Я полагаю, ваши путешествия в нефтяном бизнесе приучили вас к насилию. Я думаю, вы действовали без страха. Но таким образом вы можете пострадать».


Он подумал: «В Вассаре их тоже с хладнокровием тренируют, иначе для тебя это больше, чем кажется на первый взгляд». Они пошли к дому, симпатичная девушка держала за руку обнаженного, крепко сложенного мужчины. Когда Ника раздели, он заставил ее подумать о спортсмене на тренировке, возможно, о профессиональном футболисте.


Он заметил, что она не сводила глаз с его тела, как и положено милой молодой леди. Это был акт? Он крикнул, залезая в простые белые боксеры: ;


«Я позвоню в полицию. Здесь никого не поймают, но это покроет мою страховку, и, возможно, они будут пристально следить за этим местом».


«Я позвонила им, Джерри. Я не могу представить, где они».


«Зависит от того, где они были. У них есть три машины на сотню квадратных миль. Еще мартини?…»


* * *


Офицеры проявили сочувствие. Рут немного напутала со звонком, и они зря потратили время. Они прокомментировали большое количество краж со взломом и ограблений, совершенных городскими хулиганами. Они написали это и позаимствовали у него запасные ключи, чтобы их сотрудники BCI могли перепроверить место утром. Ник подумал, что это пустая трата времени - и так оно и было.


После того, как они ушли, они с Руфью искупались, еще раз выпили, потанцевали и немного пообнимались, но влечение уже утихло. Он подумал, что, несмотря на то, что ее верхняя губа затекла, она казалась задумчивой - или нервной. Когда они закачивались в крепких объятиях во внутреннем дворике, в такт звуку трубы Армстронга на голубом и легком номере, он поцеловал ее несколько раз, но настроение пропало. Губы больше не таяли, они были вялыми. Биение ее сердца и ритм ее дыхания не учащались, как раньше.


Она сама заметила разницу. Она отвела лицо от его лица, но положила голову ему на плечо. «Мне очень жаль, Джерри. Думаю, я очень робка. Я все думаю о том, что могло случиться. Мы могли быть… мертвы». Она вздрогнула.


«Мы не такие», - ответил он и сжал ее.


"Вы бы действительно сделали бы это?" спросила она.


"Сделал что?"


«На кровати. То, что мужчина назвал Гансом, - подсказало».


«Он был умным парнем, и это имело неприятные последствия».


"Как?"


«Помнишь, когда Сэмми крикнул ему? Он вошел, а затем послал Сэмми на несколько минут, чтобы помочь другому парню. Потом он сам покинул комнату, и это был мой шанс. Иначе мы все равно будем привязаны к этой кровати, может быть. , их уже давно нет. Или они будут воткать мне спички под пальцы ног, чтобы заставить меня сказать, где я прячу деньги ".


"А вы? Скрываете деньги?"


«Конечно, нет. Но разве не похоже, что у них был ложный совет, как у меня».


"Да я вижу."


«Если она увидит, - подумал Ник, - все в порядке». По крайней мере, она была озадачена. Если бы она была в другой команде, ей пришлось бы признать, что Джерри Деминг вел себя и думал как типичный гражданин. Он купил ей прекрасный стейк в Perrault's Supper Club и отвез ее домой, в резиденцию Moto в Джорджтауне. Недалеко от красивого домика, в котором лежал мертвый Герберт В. Тайсон, ожидая, когда служанка найдет его утром, а поспешный доктор решит, что оскорбленное сердце подвело своего носителя.


Он собрал один маленький плюс. Рут пригласила его сопровождать его на званом обеде в Шерман Оуэн Кушингс в пятницу на неделе - их ежегодном мероприятии «Все друзья». Кушинги были богаты, замкнуты и начали накапливать недвижимость и деньги еще до того, как дю Пон начали производить порох, и они держали большую его часть. Было много сенаторов, которые пытались добиться предложения Кушинга - но так и не получили его. Он сказал Рут, что совершенно уверен, что сможет это сделать. Он подтвердит звонком в среду. Где бы Акито был? В Каире - вот почему Ник мог занять свое место. Он узнал, что Рут познакомилась с Алисой Кушинг в Вассаре.


На следующий день был жаркий солнечный четверг. Ник проспал до девяти, затем позавтракал в ресторане многоквартирного дома «Джерри Деминга» - свежевыжатый апельсиновый сок, три яичницы, бекон, тост и две чашки чая. Когда он мог, он планировал свой образ жизни, как у спортсмена, остающегося в хорошей форме.


Его большое тело само по себе не могло бы оставаться в первоклассной форме, особенно когда он наслаждался определенным количеством обильной еды и алкоголя. Он не пренебрегал своим умом, особенно когда дело касалось текущих дел. Его газета была The New York Times, и через подписку AXE он читал периодические издания от Scientific American до The Atlantic и Harper's. Не прошло и месяца, чтобы в его расходном счете не было четырех или пяти значительных книг.


Его физические навыки требовали постоянной, хотя и не по расписанию, программы тренировок. Дважды в неделю, если только он не «на месте» - на местном языке AX означает «на работе», - он занимался акробатикой и дзюдо, бил по мешкам и методично плавал под водой в течение долгих минут. Также по регулярному графику он разговаривал на свои диктофоны, оттачивал свои прекрасные французский и испанский, улучшая свой немецкий и три других языка, на которых, как он выразился, я мог «взять широкий, получить кровать и проложить маршрут до аэропорта. . "


Дэвид Хок, которого почти ничто не впечатлило, однажды сказал Нику, что, по его мнению, его величайшим достоянием были его актерские способности: «… сцена что-то потеряла, когда ты пришел в наш бизнес».


Отец Ника был характерным актером. Один из тех редких хамелеонов, кто проскальзывал в любую роль и становился ею. Талант, который ищут умные продюсеры. «Посмотри, сможешь ли ты заполучить Картера», - говорили достаточно часто, чтобы дать отцу Ника все роли, которые он выбрал.


Ник фактически вырос во всех Соединенных Штатах. Его образование, разделенное между репетиторами, студией и общественным образованием, казалось, выиграли от разнообразия.


В возрасте восьми лет он оттачивал свой испанский язык и снимал кино за кулисами с компанией, игравшей Está el Doctor en Casa? К своему десятому году - поскольку у Tea and Sympathy был большой опыт, а лидером был математический гений - он мог делать большую часть алгебры в уме, цитировать шансы на все руки в покер и блэкджек и делать идеальные имитации Oxonian, Yorkshire и Cockney.


Вскоре после своего двенадцатого дня рождения он написал одноактную пьесу, которая, немного отредактированная несколько лет спустя, теперь находится в книгах. и он обнаружил, что сават, которого научил его французский неваляшка, Жан Бенуа-Жироньер, был так же эффективен в переулке, как на циновке.


Это было после ночного шоу, когда он возвращался домой один. Двое потенциальных грабителей приблизились к нему в одиноком желтом свете заброшенного прохода от подъезда к улице. Он топнул ногой, ударил ногой по голени, нырнул на руки и хлестнул, как мул, чтобы попасть в пах, а затем Колесным колесом для грандиозного переворота и удара по подбородку. Затем он вернулся в театр и вывел отца посмотреть на скомканные, стонущие фигуры.


Старший Картер отметил, что его сын говорил спокойно и его дыхание было совершенно нормальным. Он сказал: «Ник, ты сделал то, что должен был сделать. Что мы будем с ними делать?»


"Мне все равно".


"Хотите увидеть их арестованными?"


«Я так не думаю», - ответил Ник. Они вернулись в театр, а когда через час вернулись домой, мужчин уже не было.


Год спустя Картер-старший обнаружил Ника в постели с Лили Грин, красивой молодой актрисой, которая позже преуспела в Голливуде. Он просто усмехнулся и ушел, но после более позднего обсуждения Ник обнаружил, что сдает вступительные экзамены в колледж под другим именем и поступает в Дартмут. Его отец погиб в автомобильной катастрофе менее чем через два года.


Некоторые из этих воспоминаний - самые лучшие - пронеслись в мыслях Ника, когда он прошел четыре квартала до оздоровительного клуба и переоделся в плавки. В солнечном спортзале на крыше он тренировался в легком темпе. Отдохнули. Упал. Загорали. Тренировалась на кольцах и батуте. Через час он работал до седьмого пота на мешках, а затем поплыл непрерывно в течение пятнадцати минут в большом бассейне. Он практиковал дыхание йоги и проверил свое подводное время, поморщившись, когда заметил, что ему не хватает сорока восьми секунд до официального мирового рекорда. Что ж - все не получится.


Сразу после двенадцати Ник направился к своему шикарному многоквартирному дому, пробираясь мимо завтрака, чтобы назначить встречу с Дэвидом Хоуком. Он нашел своего старшего офицера в квартире. Они приветствовали друг друга рукопожатием и тихими дружескими кивками; сочетание контролируемой теплоты, основанной на долгих отношениях и взаимном уважении.


Хоук был одет в один из своих серых костюмов. Когда он опускал плечи и ходил небрежно, вместо обычной походной походки, он мог быть крупным или второстепенным вашингтонским бизнесменом, государственным служащим или приезжающим налогоплательщиком из Вест-Форка. Обычный, ничем не примечательный, чтобы не запомнить.


Ник промолчал. Хоук сказал: «Мы можем поговорить. Думаю, котлы начинают гореть».


"Да, сэр. Как насчет чашки чая?"


"Отлично. Обедали?"


«Нет. Я пропускаю это сегодня. Противовес всем канапе и обедам из семи блюд, которые я получаю по этому заданию».


«Положи воду, мой мальчик. Мы будем очень британскими. Может, это поможет. Мы против того, на чем они специализируются. Нити внутри нитей и никакого начала для узла. Как все прошло в последний раз. ночь?"


Ник сказал ему. Время от времени Хоук кивал и осторожно играл с развернутой сигарой.


«Это опасное место. Никакого оружия, оно взято и связано. Давайте не будем рисковать снова. Я уверен, что мы имеем дело с холодными убийцами, и может подойти ваша очередь.« Планы и операции »со мной не согласны. на сто процентов, но я думаю, что они будут после того, как мы встретимся завтра ».


"Новые факты?"


«Ничего нового. В этом вся прелесть. Герберт Уилдейл Тайсон был найден мертвым в своем доме сегодня утром. Якобы естественной причины. Мне начинает нравиться эта фраза. Каждый раз, когда я слышу ее, мои подозрения удваиваются. И теперь на это есть веские причины. . Или лучшая причина. Вы узнаете Тайсона? "


«Прозвище« Колесо и дело ». Съёмщик веревок и смазчик. Один из полутора тысяч таких, как он. Я могу назвать, наверное, сотню».


«Верно. Вы знаете его, потому что он поднимался на вершину вонючей бочки. Теперь позвольте мне попытаться соединить края головоломки. Тайсон - четвертый человек, умерший естественной смертью, и все они знали друг друга. все крупные держатели запасов нефти и боеприпасов на Ближнем Востоке ".


Хоук замолчал, и Ник нахмурился. «Вы ожидаете, что я скажу, что в Вашингтоне в этом нет ничего необычного».


«Совершенно верно. Еще одна статья. На прошлой неделе двум важным и очень респектабельным людям угрожали смертью. Сенатор Аарон Хокберн и Фритчинг из министерства финансов».


"И они как-то связаны с остальными четырьмя?"


«Вовсе нет. Никого из них не застанут за обедом с Тайсоном, например. Но у них обоих есть огромные ключевые должности, которые могут повлиять на… Ближний Восток и некоторые военные контракты ".


«Им только угрожали? Ничего не приказывали?»


«Я верю, что это произойдет позже. Я думаю, что четыре смерти будут использованы в качестве ужасающих примеров. Но Хокберн и Фритчинг не из тех, кого можно запугать, хотя вы никогда не можете сказать точно. Они позвонили в ФБР и перекрестно оповестили нас. Я сказал им, что у AX может быть что-нибудь ".


Ник осторожно сказал: «Не похоже, чтобы у нас много - пока».


"Вот где вы входите. Как насчет того чая?"


Ник встал, налил и принес чашки, по два пакетика в каждой. Они уже проходили этот ритуал раньше. Хоук сказал: «Ваше неверие в меня вполне понятно, хотя после всех этих лет я думал, что заслуживаю большего…» Он потягивал чай и смотрел на Ника мерцающим блеском, который всегда предвещал удовлетворяющее откровение - например, возложение могущественной руки для партнер, который боится, что он перебил цену.


«Покажи мне еще один кусок головоломки, который ты скрываешь», - сказал Ник. «Тот, который подходит».


«Кусочки, Николас. Кусочки. Которые ты собираешься совместить, я уверен. Тебе тепло. Мы с тобой знаем, что прошлой ночью это было не обычное ограбление. Твои посетители смотрели и слушали. Почему? они хотели узнать больше о Джерри Деминге. Это потому, что Джерри Деминг - Ник Картер - близок к чему-то, а мы еще этого не осознаем? "


«… Или Акито чертовски внимательно следит за своей дочерью?»


«… Или дочь замешана в этом и сыграла жертву?»


Ник нахмурился. «Я не буду сбрасывать со счетов. Но она могла убить меня, когда я был связан. У нее была бритва. Она могла бы так же легко достать нож для мяса и резать меня, как жаркое».


«Возможно, им нужен Джерри Деминг. Вы опытный нефтяник. Низкооплачиваемый и, вероятно, жадный. К вам могут обратиться. Это будет зацепкой».


«Я обыскал ее сумку», - задумчиво сказал Ник. «Как они преследовали нас? Они не могли позволить этим четверым кататься весь день».


«О», - изобразил сожаление Хоук. «На твоей Птице есть пейджер. Один из старых круглосуточных. Мы оставили его на месте, на случай, если они решат его поднять».


«Я знал это», - мягко повернул стол Ник.


"Ты сделал?"


«Я проверил частоты с помощью домашнего радио. Я не нашел самого пейджера, но знал, что он должен быть там».


«Вы могли бы мне рассказать. Теперь более экзотическая тема. Таинственный Восток. Вы заметили изобилие хорошеньких девушек с раскосыми глазами в обществе?»


«Почему бы и нет? С 1938 года мы ежегодно собираем новый урожай азиатских миллионеров. Большинство из них рано или поздно прибывают сюда с семьей и добычей».


«Но они остаются вне поля зрения. Есть и другие. За последние два года мы собрали списки гостей из более чем шестисот пятидесяти мероприятий и поместили их в компьютер. Среди восточных женщин шесть очаровательных женщин возглавляют список для посещения вечеринок международного уровня. или лоббирование важности. Вот… - Он протянул Нику записку.


Jeanyee Ahling


Сьюзи Куонг


Энн Ве Линг


Понг-Понг Лилия


Рут Мото


Соня Раньез


Ник сказал: «Я видел троих из них плюс Рут. Вероятно, просто не был представлен остальным. Мое внимание привлекло количество восточных девушек, но это не казалось важным, пока вы не показали мне этот образец. Конечно, я» я встретил около двухсот человек за последние шесть недель, всех национальностей в мире ... "


«Но не считая других прекрасных цветов с Востока».


"Правда."


Хоук постучал по бумажке. «Другие могут быть в группе или где-то еще, но не обнаружены в компьютерном шаблоне. А теперь самородок…


«Один или несколько из этих любимых были по крайней мере на одном собрании, где они могли бы встретить мертвецов. Компьютер сообщает нам, что гаражный работник Тайсона говорит нам, что он думает, что видел, как Тайсон уезжал в своей машине около двух недель назад с восточной девушкой. Он не уверен, но это интересный фрагмент для нашей головоломки. Мы проверяем привычки Тайсона. Если он ел в каком-либо крупном ресторане или отеле или появлялся с ней более нескольких раз, хорошо бы это выяснить ».


«Тогда мы будем знать, что находимся на возможном пути».


«Хотя мы не будем знать, куда мы идем. Не забывайте упоминать о нефтяной компании Конфедерации в Латакии. Они пытались вести дела через Тайсона и еще одного мертвого человека, Армбрустер, который сказал своей юридической фирме им отказать. У них есть два танкера, и они фрахтуют еще три с большим количеством китайцев в командах. Им запрещено перевозить американские грузы, потому что они совершали поездки в Гавану и Хайфон. Мы не можем оказывать на них давление, потому что там очень ... В этом участвуют французские деньги, и у них тесные связи с Баалом в Сирии. Конфедерация - это обычные пять корпораций, сложенных одна на другую и изящно переплетенных в Швейцарии, Ливане и Лондоне. Но Гарри Демаркин сообщил нам, что центром является нечто, называемое Кольцом Баумана. власти ".


Ник повторил это «Кольцо Баумана».


"Вы на."


«Бауман. Борман. Мартин Борман?»


"Возможно."


У Ника участился пульс, который трудно было удивить. Борман. Загадочный стервятник. Неуловимый, как дым. Один из самых разыскиваемых мужчин на земле или вне ее. Иногда казалось, что он действует из иного пространства.


О его смерти сообщали десятки раз с тех пор, как его босс умер в Берлине 29 апреля 1945 года.


"Гарри все еще исследует?"


Лицо Хоука затуманилось. «Гарри умер вчера. Его машина упала со скалы над Бейрутом».


"Подлинная авария?" Ник почувствовал резкий укол сожаления. AXEman Гарри Демаркин был его другом, и вы не многого достигли в этом бизнесе. Гарри был бесстрашным, но осторожным.


«Возможно».


Казалось, что в момент тишины он отозвался эхом - возможно.


Задумчивые глаза Хоука были такими мрачными, какими Ник никогда их не видел. «Мы собираемся открыть мешок больших неприятностей, Ник. Не недооценивай их. Помни Гарри».


«Хуже всего то, что мы не уверены, как выглядит сумка, где она и что в ней».


«Хорошее описание. Вокруг неприятная ситуация. Мне кажется, я сажаю вас за пианино с сиденьем, полным динамита, который взрывается, когда вы нажимаете определенную клавишу. я не могу сказать вам, какой является смертельным ключом, потому что я тоже не знаю! "


«Есть шанс, что это менее серьезно, чем кажется», - сказал Ник, не веря этому, но подбадривая старика. «Я могу обнаружить, что эти смерти - поразительное совпадение, девушки - новая платная группа, а Конфедерация - обычная толпа промоутеров и десятипроцентников».


«Верно. Вы полагаетесь на максиму ТОПОРА - уверены только глупые, умные всегда сомневаются. Но, ради бога, будьте очень осторожны, факты, которые у нас есть, указывают во многих направлениях, а это наихудший случай. " Хоук вздохнул и достал из кармана сложенную бумагу: «Я могу вам еще немного помочь. Вот досье на шесть девушек. Мы, конечно, все еще копаемся в их биографиях. А вот…»


Между большим и указательным пальцами он держал маленькую яркую металлическую гранулу, размером примерно в два раза больше фасоли. «Новый пейджер из отдела Стюарта. Вы нажимаете эту зеленую точку, и она активируется на шесть часов. Дальность действия около трех миль в сельской местности. Зависит от условий в городе. Защищены ли вы зданиями и т. Д.».


Ник осмотрел его: «Они становится все лучше и лучше. Другой тип футляра?»


«Можно использовать таким образом. Но настоящая идея состоит в том, чтобы проглотить это. Поиск ничего не обнаруживает. Конечно, если у них есть монитор, они знают, что он в вас…»


«И у них есть до шести часов, чтобы вскрыть тебя и заставить замолчать», - сухо добавил Ник. Сунул девайс в карман "Спасибо".


Хоук наклонился за спинку стула и достал две бутылки шотландского виски дорогого бренда из темно-коричневого стекла. Он протянул одну Нику. "Посмотри на это".


Ник осмотрел печать, прочитал этикетку, осмотрел крышку и основание. «Если бы это была пробка, - размышлял он, - в ней могло быть спрятано что угодно, но это выглядит абсолютно кошерно. Неужели там скотч?»


«Если вы когда-нибудь нальете себе это пить, наслаждайтесь. Одна из лучших смесей». Хоук наклонял бутылку, которую держал, вверх и вниз, наблюдая, как жидкость формирует крошечные пузырьки из собственного воздуха.


"Вижу ничего?" - спросил Хоук.


"Дай мне попробовать." Ник внимательно переворачивал свою бутылку снова и снова, и он получил ее. Если бы ваши глаза были очень острыми и вы посмотрели на дно бутылки, вы бы обнаружили, что масляные пузырьки не появляются там, когда бутылка перевернута. «Дно как-то не так».


«Верно. Там стеклянная перегородка. Верхняя половина виски. Нижняя половина - одна из супервзрывчатых веществ Стюарта, которая выглядит как виски. Вы активируете ее, разбивая бутылку и выставляя ее на воздухе в течение двух минут. Затем любое пламя воспламенит ее. Как Сейчас оно находится под сжатием и безвоздушным, оно относительно безопасно, - говорит Стюарт ».


Ник осторожно поставил бутылку. «Они могут пригодиться».


«Да», - согласился Хоук, вставая и осторожно стряхивая пепел со своей куртки. «В трудном месте всегда можно предложить купить последний стаканчик».


* * *


Ровно в 16:12. в пятницу днем телефон Ника зазвонил. Девушка сказала: «Это мисс Райс из телефонной компании. Вы звонили…» Она процитировала номер, оканчивающийся на семь, восемь.


«Извини, нет», - ответил Ник. Она сладко извинилась за звонок и повесила трубку.


Ник перевернул свой телефон, вывернул два винта основания и подключил три провода от маленькой коричневой коробки к трем клеммам, включая вход питания 24 В. Затем он набрал номер. Когда Хоук ответил, он сказал: «Скремблер с кодом семьдесят восемь».


"Правильно и ясно. Отчет?"


«Ничего. Я был еще на трех скучных вечеринках. Вы знаете, какие девушки там были. Очень дружелюбны. У них был эскорт, и я не мог их освободить».


«Очень хорошо. Продолжайте сегодня вечером у Кушинга. У нас большие проблемы. В высшей компании есть большие утечки».


"Сделаю."


«Сообщите, пожалуйста, с десяти до девяти утра по номеру шесть».


"Подойдет. До свидания".


"До свидания и удачи."


Ник повесил трубку, снял провода и заменил основание телефона. Маленькие коричневые портативные скремблеры были одним из самых гениальных устройств Стюарта. Шаблоны скремблера бесконечны. Он разработал маленькие коричневые коробочки с транзисторными схемами, упакованными в пачку меньше пачки сигарет обычного размера, с десятиконтактным переключателем.


Если оба не были установлены на «78», звуковая модуляция была тарабарщиной. На всякий случай - каждые два месяца ящики меняли на новые с новыми схемами скремблера и десятью новыми выборами. Ник надел смокинг и отправился на «Птице» за Рут.


Собрание Кушинга - ежегодная вечеринка всех друзей с коктейлями, ужином, развлечениями и танцами - проходило в их поместье площадью в двести акров в Вирджинии. Обстановка была великолепна.


Пока они ехали по длинной дороге, цветные огни сверкали в сумерках, музыка доносилась из консерватории слева, и им пришлось немного подождать, пока солидные люди вышли из своих машин, а обслуживающий персонал увез их. Были популярны блестящие лимузины - выделялись кадиллаки.


Ник сказал: "Я полагаю, ты был здесь раньше?"


«Много раз. Раньше мы с Алисой все время играли в теннис. Теперь я иногда приезжаю сюда на выходные».


"Сколько теннисных кортов?"


«Три, считая один в помещении».


"Хорошая жизнь. Назови деньги".


«Мой отец говорит, что, поскольку большинство людей настолько глупы, нет оправдания тому, что человек с мозгом не станет богатым».


«Кушинги были богаты на протяжении семи поколений. Все мозги?»


«Папа говорит, что люди глупы, работая столько часов. Продавая себя за кучу времени, он называет это. Они любят свое рабство, потому что свобода ужасна. Вы должны работать на себя. Используйте возможности».


«Я никогда не оказываюсь в нужном месте в нужное время». Ник вздохнул. «Меня отправляют на места через десять лет после начала добычи нефти».


Он улыбнулся ей, когда они поднялись по трем широким ступеням. Прекрасные черные глаза изучали его. Когда они шли по лужайке, похожей на туннель, освещенную разноцветными огнями, она спросила: «Вы хотите, чтобы я поговорила с отцом?»


«Я широко открыт. Особенно, когда я вижу такую тусовку. Только не заставляйте меня терять работу, которая у меня есть».


«Джерри, ты ведешь себя консервативно. Это не способ разбогатеть».


«Так они стараются оставаться богатыми», - пробормотал он, но она приветствовала высокую блондинку в очереди красиво одетых людей у входа в гигантскую палатку. Его представили Алисе Кушинг и четырнадцати другим людям в приемной, шестерых из них звали Гашинг. Он запомнил каждое имя и лицо.


Миновав черту, они прошли к длинной стойке - шестидесятифутовому столу, покрытому снежным полотном. Они обменялись приветствиями с несколькими людьми, которые знали Рут или «этого милого молодого нефтяника Джерри Деминга». Ник получил два коньяка на камнях от бармена, который выглядел удивленным заказом, но он у него был. Они отошли от бара на несколько футов и остановились, чтобы попить напитки.


В большой палатке мог разместиться цирк с двумя кольцами, с оставшимся местом для двух игр в бочче, и она справлялась только с переполнением из каменного зимнего сада, к которому она примыкала. Сквозь высокие окна Ник увидел внутри здания еще один длинный бар и танцующих на полированных полах людей.


Он отметил, что закуски на длинных столах напротив бара в палатке были приготовлены на месте. Жаркое, мясо птицы и икры, за которыми обслуживающий персонал в белых халатах ловко приготовили запрошенную вами закуску, накормили бы китайскую деревню на целую неделю. Среди гостей он увидел четырех американских генералов, которых он знал, и шесть из других стран, которых он не знал.


Они остановились, чтобы поговорить с конгрессменом Эндрюсом и его племянницей - он всюду представлял ее как свою племянницу, но у нее была эта надменная осанка скучной девушки, которая делает ее в тени, - и пока Ник был вежлив, Рут обменялась взглядами за его спиной. вернулся с китаянкой в другой группе. Их взгляды были быстрыми, и, поскольку они были абсолютно бесстрастными, они скрывались.


Мы склонны относить китайцев к категории маленьких, мягких и даже услужливых. Девушка, которая обменивалась сигналами быстрого распознавания с Рут, была крупной, властной, и смелый взгляд ее умных черных глаз шокировал, потому что он исходил из-под бровей, намеренно выщипанных, чтобы подчеркнуть наклоны. "Восточные?" они, казалось, бросали вызов. «Вы чертовски правы. Держитесь, если осмелитесь».


Именно такое впечатление произвел на Ника момент спустя, когда Рут познакомила его с Джини Алинг. Он видел ее на других вечеринках, тщательно проверил ее имя в своем мысленном списке, но это был первый лайм, который он ощутил под воздействием ее взгляда - почти расплавленный жар от этих блестящих глаз над круглыми щеками, мягкость которых была поставлена под сомнение чистые, острые плоскости ее лица и дерзкий изгиб красных губ.


Он сказал: «Мне особенно приятно познакомиться с вами, мисс Алинг».


Блестящие черные брови приподнялись на долю дюйма. Ник подумал: «Она поразительна - красота, подобная той, что есть на телевидении или в кино». «Да, потому что я видел тебя на панамериканской вечеринке две недели назад. Я надеялся встретиться с тобой тогда».


«Тебя интересует Восток? Или сам Китай? Или девушки?»


"Все три эти вещи."


"Вы дипломат, мистер Деминг?"


"Нет. Просто мелкий нефтяник".


"Как мистер Мерчисон и мистер Хант?"


«Нет. Разница примерно в три миллиарда долларов. Я работаю чиновником».


Она усмехнулась. Ее тон был мягким и глубоким, а ее английский был превосходным,


с едва заметным оттенком «слишком совершенства», как будто она выучила его тщательно или говорила на нескольких языках и ее учили округлять все гласные. «Вы очень честны. Большинство мужчин, которых можно встретить, дают себе небольшое повышение. Вы могли бы просто сказать:« Я с официальным делом»».


«Вы бы узнали, и мой рейтинг честности упал бы».


"Ты честный человек?"


«Я хочу, чтобы меня знали как честного человека».


"Почему?"


«Потому что я обещал своей матери. И когда я солгу тебе, ты поверишь».


Она смеялась. Он почувствовал приятное покалывание в спине. Таких много не делали. Рут болтала с эскортом Джинни, высоким, стройным, латиноамериканским типом. Она повернулась и сказала: «Джерри, ты встречал Патрика Вальдеса?»


"Нет."


Рут переехала и собрала квартет вместе, подальше от группы, которую Ник назвал политиками, боеприпасами и четырьмя национальностями. Конгрессмен Крикс, который, как обычно, был уже под кайфом, рассказывал историю - его слушатели притворялись, что интересуются им, потому что он был старым дьяволом Криксом, с выслугой, комитетами и контролем над ассигнованиями на сумму около тридцати миллиардов долларов.


«Пэт, это Джерри Деминг», - сказала Рут. «Пэт из O.A.S. Джерри из нефти. Это значит, что вы будете знать, что вы не конкуренты»


Вальдес показал красивые белые зубы и пожал руку. «Возможно, мы занимаемся красивыми девушками», - сказал он. "Вы двое это знаете".


«Какой хороший способ сделать комплимент», - сказала Рут. «Джини, Джерри, извини нас на секунду? Боб Куитлок хотел встретиться с Пэтом. Мы присоединимся к тебе в консерватории через десять минут. Рядом с оркестром».


«Конечно», - ответил Ник и наблюдал, как пара пробирается сквозь растущую толпу. «У Рут потрясающая фигура, - размышлял он, - пока вы не взглянете на Джинни». Он повернулся к ней. "А ты? Принцесса в отпуске?"


«Вряд ли, но спасибо. Я работаю в Ling-Taiwan Export Company».


«Я думала, ты могла бы быть моделью. Честно говоря, Джинни, я никогда не видел в кино китайскую девушку такой красивой, как ты. Или такой высокой».


«Спасибо. Мы не все маленькие цветы. Моя семья приехала с севера Китая. Они там большие. Это очень похоже на Швецию. Горы и море. Много хорошей еды».


"Как они поживают при Мао?"


Ему показалось, что ее глаза мерцали, но эмоции не читались. «Мы вышли с Чангом. Я мало что слышала».


Он провел ее в консерваторию, принес ей выпить и задал еще несколько нежных вопросов. Он получал мягкие, малоинформативные ответы. В бледно-зеленом платье, идеально контрастировавшем с гладкими черными волосами и блестящими глазами, она выделялась. Он смотрел, как смотрят другие мужчины.


Она знала много людей, которые улыбались и кивали или делали паузу, чтобы сказать несколько слов. Она отбивалась от некоторых мужчин, которые хотели остаться с ней, изменением темпа, которое создавало стену изо льда, пока они не двинулись дальше. Она никогда не обижает-


Эд, она просто вошла в шкафчик для глубокой заморозки и вышла, как только они ушли.


Он обнаружил, что она умело танцевала, и они остались на полу, потому что это было весело - и потому, что Ник искренне наслаждался ощущением ее в его руках и ароматом ее духов и тела. Когда Рут и Вальдес вернулись, они обменялись танцами, довольно много выпили и собрались в группу в углу большой комнаты, состоящую из людей, которых Ник встречал, а некоторых нет.


Во время одной паузы Рут сказала, стоя рядом с Джини: «Не могли бы вы извинить нас на несколько минут? Об ужине нужно объявить сейчас, и мы хотим освежиться».


Ник остался с Пэт. Они взяли свежие напитки и, как обычно, приветствовали друг друга тостами. Он не узнал ничего нового от южноамериканца.


Наедине в женской гостиной Рут сказала Джинни: «Что ты думаешь о нем после внимательного взгляда?»


«Думаю, на этот раз у тебя все получилось. Разве это не мечта? Намного интереснее, чем Пэт».


«Лидер говорит, что если Деминг присоединится, забудьте о Пэт».


"Я знаю." Рут вздохнула. «Я сниму его с твоих рук, как было согласовано. В любом случае, он хороший танцор. Но ты обнаружишь, что Деминг - действительно нечто иное. Так много очарования, которое можно тратить на нефтяной бизнес. И он весь человек. Он чуть не включил столы. Лидер. Вы бы рассмеялись. Конечно, Лидер поменял их обратно - и он не злится на это. Я думаю, он восхищается Демингом за это. Он рекомендовал его Командованию ».


Девушки находились в одном из бесчисленных женских холлов - полностью оборудованных гримерных и ванн. Джинни посмотрела на дорогую мебель. "Мы должны поговорить здесь?"


«В безопасности», - ответила Рут, ретушируя свои изысканные губы на одном из гигантских зеркал. «Вы знаете, что военные и политические шпионят только за выходами. Это все входы. Вы можете подглядывать за отдельными людьми и обманывать друг друга, но если вас поймают на шпионаже за группой, вам конец».


Джинни вздохнула. «Вы знаете о политике гораздо больше, чем я. Но я знаю людей. В этом Деминге есть что-то, что меня беспокоит. Он слишком - слишком силен. Вы когда-нибудь замечали, что генералы сделаны из латуни, особенно их головы? Стальные люди стали стальными, а нефтяники маслянистыми? Ну, Деминг тверд и быстр, и вы с Лидером обнаружили, что у него есть храбрость.


Это не вписывается в образ нефтяника ".


«Я скажу, что вы знакомы с мужчинами. Я никогда не думал об этом таким образом. Но я полагаю, что это причины, по которым Командование интересуется Демингом. Он больше, чем просто бизнесмен. Он, как и все они, интересуется деньгами. что сегодня вечером. Предложите ему то, что, по вашему мнению, сработает. Я предложила, что у моего отца может быть что-то для него, но он не ухватился за наживку ".


"Тоже осторожный ..."


«Конечно. Это плюс. Ему нравятся девушки, если ты боишься, что получишь еще одну, как Карл Комсток».


«Нет. Я сказал тебе, что знаю, что Деминг - настоящий мужчина. Просто… ну, может быть, он такой ценный тип, я к этому не привыкла. Я чувствовала, что он иногда носил маску, как и мы».


«У меня не сложилось такого впечатления, Джинни. Но будь осторожна. Если он вор, он нам не нужен». Рут вздохнула. «Но что за тело…»


"Вы не ревнуете?"


«Конечно, нет. Если бы у меня был выбор, я бы выбрала его. Если бы я получила приказ, я беру Пэт и максимально использую его».


Что Рут и Джини не обсуждали - никогда не обсуждали - так это их обусловленный вкус к кавказским, а не к восточным мужчинам. Как и большинство девушек, выросших в определенном обществе, они приняли его нормы. Их идеалом был Грегори Пек или Ли Марвин. Их лидер знал об этом - он был тщательно проинструктирован Первым командующим, который часто обсуждал это со своим психологом Линдхауэром.


Девушки закрыли сумочки. Рут собиралась уходить, но Джинни сдерживалась. «Что мне делать, - задумчиво спросила она, - если Деминг такой и не тот, кем кажется? У меня все еще есть это странное чувство…»


"Что он может быть в другой команде?"


"Да."


«Понятно…» Рут замолчала, ее лицо на мгновение стало невыразительным, а затем суровым. «Я бы не хотела быть тобой, если ты ошибаешься, Джинни. Но если ты убедишься, я полагаю, что останется только одно».


"Правило седьмое?"


«Да. Прикрой его».


«Я никогда не принимала это решение самостоятельно».


«Правило ясно. Наденьте его. Не оставляйте следов».


Глава IV.


Поскольку настоящий Ник Картер был из тех мужчин, которые привлекали к себе людей, как мужчин, так и женщин, когда девушки вернулись в консерваторию, они увидели его с балкона в центре большой группы. Он болтал с звездой ВВС об артиллерийской тактике в Корее. Два предпринимателя, которых он встретил в недавно открывшемся Театре Форда, пытались привлечь его внимание разговорами о нефти. Восхитительная рыжая, с которой он обменялся теплыми замечаниями на небольшой интимной вечеринке, разговаривала с Пэт Вальдес, пока она искала возможность открыть глаза Нику. Еще несколько разных пар сказали: «Эй, это Джерри Деминг!» - и протискивались.


«Посмотри на это, - сказала Рут. « Он слишком хорош, чтобы быть правдой ».


«Это нефть», - ответила Джинни.


"Это очарование".


«И умение продавать. Держу пари, он продает эти вещи цистернами».


«Думаю, он знает».


Рут заявила, что Ник и Джини достигли Пэта, когда мягкие звуки курантов прозвучали по громкой связи и успокоили толпу.


«Похоже на СС СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ», - громко щебетала рыжая. Она почти добралась до Ника, а теперь он для нее пока что потерян. Он увидел ее краем глаза, записал факт для справки, но не подал виду.


Из громкоговорителей прозвучал мужской голос мягкими овальными тонами, которые звучали профессионально: «Добрый вечер всем. Кушинги приветствуют вас на званом ужине Всех друзей и попросили меня сказать несколько слов. Это восемьдесят пятая годовщина. обеда, который был начат Наполеоном Кушингом с весьма необычной целью. Он хотел познакомить филантропическое и идеалистическое вашингтонское сообщество с необходимостью в большем количестве миссионеров на Дальнем Востоке, особенно в Китае. получение разнообразной поддержки для этого благородного усилия ».


Ник сделал глоток напитка и подумал: «О боже, положи Будду в корзину». Построй мне дом, где буйволы бродят из канистр с керосином и бензином.


Елейный голос продолжался. «В течение нескольких лет в силу обстоятельств этот проект был несколько свернут, но семья Кушинга искренне надеется, что добрые дела скоро будут возобновлены.


«Из-за нынешнего размера ежегодного обеда столы были размещены в столовой Мэдисона, зале Гамильтона в левом крыле и в большом зале в задней части дома».


Рут сжала руку Ника и сказала с легким хихиканьем: «Гимназия».


Оратор заключил: «Большинству из вас посоветовали, где можно найти ваши карточки мест. Если вы не уверены, дворецкий у входа в каждую комнату имеет список гостей и может вам посоветовать. Ужин будет подан через тридцать минут. Кушинги еще раз говорят - спасибо всем, что пришли ».


Рут спросила Ника: «Ты был здесь раньше?»


"Нет. Я продвигаюсь вверх".


«Давай, посмотри на вещи в комнате Монро. Это так же интересно, как музей». Она жестом попросила Джинни и Пэт следовать за ними и удалилась от группы.


Нику показалось, что они прошли милю. Поднялись по широким лестницам, через большие холлы, похожие на коридоры отелей, за исключением того, что мебель была разнообразный и дорогой,


и каждые несколько ярдов слуга стоял по стойке регистрации, чтобы дать совет, если потребуется. Ник сказал: «У них своя армия».


«Почти. Элис сказала, что они наняли шестьдесят человек, прежде чем они сократили штат несколько лет назад. Некоторые из них, вероятно, были наняты по этому случаю».


«Они производят на меня впечатление».


«Вы бы видели это несколько лет назад. Все они были одеты как французские придворные слуги. Алиса имела какое-то отношение к модернизации».


Зал Монро предлагал впечатляющий выбор предметов искусства, многие из которых бесценны, и охранялись двумя частными детективами и суровым человеком, похожим на старого семейного слуги. Ник сказал: «Это согревает сердце, не так ли?»


"Как?" - с любопытством спросила Джинни.


«Все эти чудесные вещи подарены миссионерам, я полагаю, вашими благодарными соотечественниками».


Джини и Рут обменялись взглядами. Пэт, казалось, хотел рассмеяться, но передумал. Они вышли через другую дверь и попали в столовую Мэдисона.


Обед был великолепен: фрукты, рыба и мясо. Ник опознал чой-нгоу тонг, омара по-кантонски, саут-дау-чау-ги-йок и Бок-чой-нгоу, прежде чем сдался, когда перед ним поставили кипящий кусок Шатобриана. "Где мы можем это поставить?" - пробормотал он Рут.


«Попробуй, вкусно», - ответила она. «Фредерик Кушинг IV лично выбирает меню».


"Кто он?"


«Пятый справа за главным столом. Ему семьдесят восемь лет. Сам на мягкой диете».


«Я буду с ним после этого».


На каждой сервировке стояло по четыре бокала для вина, и они не могли оставаться пустыми. Ник отпил полдюйма от каждого и ответил на несколько тостов, но подавляющее большинство посетителей раскраснелись и напились к тому времени, когда прибыл веселый дон го - бисквит с ананасом и взбитыми сливками.


Затем все произошло гладко и быстро, к полному удовлетворению Ника. Гости вернулись в зимний сад и в палатку, где в барах теперь продавали кофе и ликеры в дополнение к огромному количеству алкоголя почти во всех формах, придуманных человеком. Джини сказала ему, что она не пришла на ужин с Пэт ... У Рут внезапно заболела голова: «Вся эта обильная еда» ... и он обнаружил, что танцует с Джини, пока Рут исчезла. Пэт в паре с рыженькой.


Незадолго до полуночи Джерри Демингу позвонили и передали записку: «Моя дорогая, я больна». Ничего серьезного, просто слишком много еды. Я ушла домой с Рейнольдсами. Вы можете предложить Джини подвезти его до города. Пожалуйста, позвони мне завтра. Рут.


Он серьезно передал письмо Джини. Черные глаза засверкали, и великолепное тело оказалось в его объятиях. «Я сожалею о Рут, - пробормотала Джинни, - но рада своей удаче».


Музыка звучала гладко, и на полу было меньше людей, по мере того как опьяненные вином гости разошлись. Когда они медленно кружили в углу, Ник спросил: «Как ты себя чувствуешь?»


«Великолепно. У меня железное пищеварение». Она вздохнула. "Это роскошное дело, не так ли?"


«Великолепно. Все, что ему нужно, это призрак Василия Захарова, выскакивающий из бассейна в полночь».


"Он был веселым?"


"В большинстве случаев."


Ник снова вдохнул ее духи. Она вторглась ему в ноздри из-за ее блестящих волос и блестящей кожи, и он смаковал ее, как афродизиак. Она прижалась к нему с мягкой настойчивостью, предполагавшей привязанность, страсть или смесь того и другого. Он почувствовал тепло в задней части шеи и по спине. Вы можете поднять температуру с Джинни и по поводу Джинни. Он надеялся, что это не черная вдова, которую научили трепетать великолепными крыльями бабочки в качестве приманки. Даже если бы она была такой, это было бы интересно, возможно, восхитительно, и он с нетерпением ждал встречи с талантливым человеком, который обучал ее таким навыкам.


Час спустя он был в «Птице» и на легкой скорости мчался в сторону Вашингтона, с ароматной и теплой Джинни, прижатой к его руке. Он подумал, что переключение с Рут на Джини, возможно, было надуманным. Не то чтобы он возражал. Для своего задания AX или личного удовольствия он взял бы либо то, либо другое. Джинни казалась очень отзывчивой - или, возможно, это было из-за выпивки. Он сжал ее. Потом подумал - но сначала…


«Дорогая, - сказал он, - я надеюсь, что с Рут все в порядке. Она напоминает мне Сузи Куонг. Ты ее знаешь?»


Пауза была слишком долгой. Она должна была решить, лгать ли, подумал он, и тогда она пришла к выводу, что правда наиболее логична и безопасна. «Да. Но как? Я не думаю, что они очень похожи».


«У них такое же восточное очарование. Я имею в виду, что вы знаете, что они говорят, но часто вы не можете угадать, о чем они думают, но вы знаете, было бы чертовски интересно, если бы вы могли».


Она обдумала это. «Я понимаю, что ты имеешь в виду, Джерри. Да, они милые девушки». Она невнятно звучала и мягко покатила головой ему на плечо.


«И Энн Ве Линг», - продолжил он. «Есть девушка, которая всегда заставляет меня думать о цветах лотоса и ароматном чае в китайском саду».


Джинни только вздохнула.


"Вы знаете Энн?" - настаивал Ник.


Опять пауза. "Да. Естественно, девушки одного и того же происхождения, которые часто сталкиваются друг с другом, обычно собираются вместе и обмениваются записками. Думаю, я знаю сотню


Красных милых китаянок в Вашингтоне ». Они молча проехали несколько миль. Он подумал, не зашел ли он слишком далеко, полагаясь на алкоголь в ней. Он испугался, когда она спросила:« Почему тебя так интересуют китайские девушки? "


«Какое-то время я был на Востоке. Китайская культура меня интригует. Мне нравится атмосфера, еда, традиции, девушки…» Он взял большую грудь и нежно погладил ее своими чувствительными пальцами. Она прижалась.


«Это мило», - пробормотала она. «Вы знаете, что китайцы - хорошие деловые люди. Практически везде, где мы приземляемся, мы преуспеваем в торговле».


«Я заметил. Я имел дело с китайскими фирмами. Надежно. Хорошая репутация».


"Ты зарабатываешь много денег, Джерри?"


«Достаточно, чтобы пройти. Если ты хочешь увидеть, как я живу - давай остановимся у меня дома, чтобы выпить, прежде чем я отвезу тебя домой».


«Хорошо», - лениво протянула она. «Но под деньгами я имею в виду зарабатывание денег для себя, а не просто заработную плату. Чтобы они поступали хорошими тысячами кусков, и, возможно, вам не нужно было платить с них слишком много налогов. Это способ зарабатывать деньги».


«Это действительно так, - согласился он.


«Мой двоюродный брат занимается нефтяным бизнесом», - продолжила она. «Он говорил о поиске другого партнера. Никаких вложений. Новому человеку была бы гарантирована приличная зарплата, если бы у него был реальный опыт в нефтяной сфере. Но если они преуспеют, он разделит прибыль».


«Я хотел бы познакомиться с вашим кузеном».


«Я скажу об этом, когда увижу его».


«Я дам вам свою визитку, чтобы он мог мне позвонить».


«Пожалуйста, сделай это. Я хотел бы тебе помочь». Тонкая сильная рука сжала его колено.


Два часа и четыре напитка спустя прекрасная рука сжимала то же колено гораздо более твердым прикосновением - и касалась гораздо большего его тела. Ник был доволен той легкостью, с которой она согласилась остановиться в его квартире, прежде чем он отвез ее домой, в то, что она описала как «место, которое семья купила в Чеви Чейз».


Напиток? Она была глупа, но вряд ли он мог выудить от нее больше ни слова о ее кузине или семейном бизнесе. «Я помогаю в офисе», - добавила она, как будто у нее был автоматический глушитель.


Поиграть в? Она не выразила ни малейшего протеста, когда он посоветовал им снять обувь для комфорта - затем ее платье и его полосатые штаны… «чтобы мы могли расслабиться и не морщить их всех».


Растянувшись на кушетке перед панорамным окном с видом на реку Анакостия, с приглушенным светом, тихой музыкой, льдом, газировкой и виски, сложенными рядом с диваном, чтобы ему не пришлось уходить слишком далеко, Ник удовлетворенно подумал: Какой способ зарабатывать на жизнь.


Частично раздетая Джинни выглядела великолепнее, чем когда-либо. На ней был шелковый полукомбинезон и бюстгальтер без бретелек, а ее кожа имела вкусный оттенок золотисто-желтого персика в момент твердой спелости, прежде чем на смену вступила красная мягкость. Он подумал, что ее волосы цвета свежего масла, хлынувшего в резервуары для хранения темной ночью, - черного золота.


Он поцеловал ее основательно, но не так непрерывно, как ей хотелось бы. Он ласкал и гладил ее и позволял ей мечтать. Он был терпелив, пока она не сказала внезапно из тишины: «Я чувствую тебя, Джерри. Ты хочешь заняться со мной любовью, не так ли?»


"Да."


«С тобой легко общаться, Джерри Деминг. Вы когда-нибудь были женаты?»


"Нет."


«Но ты знал много девушек».


"Да."


"По всему миру?"


"Да." Он дал краткие ответы мягко, достаточно быстро, чтобы показать, что они были правдой - и они были правдивыми, но без намека на краткость или раздражение при допросе.


"Ты чувствуешь, что я тебе нравлюсь?"


«Как и любая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты просто красива. Экзотика. Красивее, чем любая фотография китайской принцессы, потому что ты теплая и живая».


«Вы можете поспорить, что я», - выдохнула она и повернулась к нему. «И ты собираешься чему-то научиться», - добавила она перед тем, как их губы слились.


У него не было времени сильно об этом беспокоиться, потому что Джинни занималась любовью, и ее занятия требовали всего его внимания. Она была захватывающим магнитом, который вытягивал вашу страсть наружу и наружу, и как только вы чувствуете его притяжение и позволяете себе пройти долю дюйма, вас захватывает непреодолимое влечение, и ничто не сможет остановить ваше погружение в самую суть. И, однажды переехав, ты не хотел останавливаться.


Она не насиловала его, равно как и внимание проститутки, уделяемое с профессиональной интенсивностью на расстоянии вытянутой руки. Джинни занималась любовью, как если бы у нее была лицензия на ее изготовление, с умением, теплотой и таким личным удовольствием, что вы были просто поражены. Мужчина был бы дураком, если бы не расслабился, и никто никогда не называл Ника глупцом.


Он сотрудничал, вносил свой вклад и был благодарен за удачу. За свою жизнь у него было больше, чем его доля чувственных сеансов, и он знал, что заработал их не случайно, а благодаря своему физическому влечению к женщинам.


С Джинни - как и с другими, кто нуждался в любви и требовал только правильного предложения обмена, чтобы широко раскрыть свои сердца, умы и тела - сделка была сделана. Ник с нежностью и тонкостью доставил товар.


Когда он лежал с влажными черными волосами, закрывавшими его лицо, отражая вкус их текстуры языком и снова задаваясь вопросом, что это были за духи, Ник подумал, отлично.


Последние два часа он радовался - и он был уверен, что отдал столько, сколько получил.


Волосы медленно убирались из-за контакта с кожей и заменялись сверкающими черными глазами и озорной ухмылкой - эльфийка в полный рост вырисовывалась в тусклом свете единственной лампы, который он затем приглушил, накинув на нее свою мантию. "Счастливый?"


«Ошеломлен. Супер-взволнован», - очень мягко ответил он.


«Я тоже так чувствую. Ты это знаешь».


«Я чувствую это».


Она перевернула голову ему на плечо, гигантский эльф стал мягким и плавным по всей длине. «Почему люди не могут быть довольны этим? Они встают и спорят. Или уходят без доброго слова. Или мужчины уходят от этого, чтобы выпить или воевать в глупых войнах».


«Это означает, - сказал Ник с удивлением, - у большинства людей этого нет. Они слишком напряжены, эгоцентричны или неопытны. Как часто два человека, такие как мы, собираются вместе? Оба дарителя. Оба терпеливы. . Вы знаете - все думают, что они прирожденные игроки, собеседники и любовники. Большинство людей никогда не обнаруживают, что на самом деле они ни черта не знают ни о ком из них. Что касается копания, обучения и развития навыков - они никогда не беспокоятся ».


"Ты думаешь, я умелая?"


Ник размышлял о шести или семи разновидностях навыков, которые она продемонстрировала до сих пор. «Вы очень умелые».


"Часы."


Золотой эльф упал на пол с легкостью акробата. У него перехватило дыхание от артистичности ее движений, а волнообразные идеальные изгибы ее груди, бедер и крупа заставили его провести языком по губам и сглотнуть. Она стояла с широкими ногами, улыбнулась ему, затем наклонилась назад, и внезапно ее голова оказалась между ее ног, красные губы все еще были изогнуты. "Вы когда-нибудь видели это раньше?"


"Только на сцене!" он приподнялся на локте.


"Или это?" Она медленно поднялась, наклонилась и положила руки на ковер от стены до стены, а затем плавно, на дюйм за раз, приподняла аккуратные пальцы ног, пока их розовые ногти не указали на потолок, затем опустила их к нему, пока они просто не попала в кровать и достигла пола, согнувшись по дуге шпильки.


Он смотрел на половину девушки. Интересная половина, но странно тревожная. В тусклом свете она была отрезана в талии. Ее мягкий голос был незаметен. «Ты спортсмен, Джерри. Ты могучий человек. Ты можешь это сделать?»


«Боже, нет», - ответил он с искренним трепетом. Полутело снова превратилось в высокую золотую девушку. Сон возникает, смеется. «Вы, должно быть, тренировались всю свою жизнь. Вы - вы были в шоу-бизнесе?»


«Когда я была маленькая. Мы тренировались каждый день. Часто два или три раза в день. Я продолжала в том же духе. Я думаю, это хорошо для тебя. Я никогда в жизни не болела».


«Это должно быть большим хитом на вечеринках».


«Я больше никогда не выступаю. Только вот так. Для кого-то, кто особенно хорош. У этого есть другое применение…» Она опустилась на него сверху, поцеловала его, отстранилась, чтобы задумчиво взглянуть на него. «Вы снова готовы», - сказала она с удивлением. «Могучий человек».


«Наблюдение за тем, как вы это делаете, оживило бы каждую статую в городе».


Она засмеялась, откатилась от него, а затем извивалась ниже, пока не увидела макушку черных волос. Затем она перевернулась на кровати, и длинные, гибкие ноги повернулись на 180 градусов, легкая дуга, пока она снова не согнулась более чем вдвое, свернувшись назад на себя.


"А теперь, дорогая". Ее голос был приглушен к собственному животу.


"В настоящее время?"


«Вот увидишь. Будет по-другому».


Когда он подчинился, Ник почувствовал необычное возбуждение и рвение. Он гордился своим совершенным самоконтролем - послушно выполнял свои ежедневные упражнения йоги и дзэн - но теперь ему не нужно было уговаривать себя.


Он поплыл в теплую пещеру, где его ждала красивая девушка, но он не мог прикоснуться к ней. Он был один и сразу с ней. Он прошел всю дорогу, плывя на скрещенных руках, опираясь на них головой.


Он почувствовал, как шелковистое щекотание ее волос плывет по его бедрам, и подумал, что мог бы на мгновение уйти из глубины, но большая рыба с влажным и нежным ртом уловила двойные сферы его мужественности, и на еще одно мгновение он боролся с потерей контроля. но восторг был слишком велик, и он закрыл глаза и позволил ощущениям охватить его в сладкой тьме дружественных глубин. Это было необычно. Это было редко. Он парил в красном и темно-пурпурном цвете и превратился в живую ракету неизвестного размера, покалывавшую и пульсирующую на стартовой площадке под тайным морем, пока он не притворился, что хотел этого, но знал, что он беспомощен, как с волной восхитительной силы выстрелили в космос или из него - теперь это не имело значения - и ракеты-носители радостно взорвались в цепочке восторженных помощников.


Когда он посмотрел на часы, было 3:07. Они проспали двадцать минут. Он пошевелился, и Джинни проснулась, как всегда, - мгновенно и настороженно. «Время?» - спросила она с удовлетворенным вздохом. Когда он сказал ей, она сказала: «Я лучше пойду домой. Моя семья терпимая, но ... "


По дороге в Chevy Chase Ник убедил себя, что он скоро снова увидит Джинни .


Тщательность часто окупалась. Достаточно времени, чтобы перепроверить Энн, Сьюзи и остальных. К его удивлению, она отказалась назначать какое-либо свидание.


«Мне нужно уехать из города по делам», - сказала она. «Позвони мне через неделю, и я буду рад тебя видеть - если ты все еще хочешь».


«Я позвоню тебе», - сказал он серьезно. Он знал несколько прекрасных девушек ... некоторые из них отличались красотой, умом, страстью, а у некоторых были общие качества. Но Джинни Ahling была чем-то другим!


Тогда возник вопрос - куда она собиралась по делам? Почему? С кем? Может ли это быть связано с необъяснимыми смертями или кольцом Баумана?


Он сказал: «Я надеюсь, что ваша деловая поездка будет в место, вдали от этого горячего периода. Неудивительно, что британцы платят тропический бонус за вашингтонский долг. Я бы хотел, чтобы вы и я могли ускользнуть в Кэтскиллс, Эшвилл или Мэн».


«Было бы хорошо», - мечтательно ответила она. «Возможно, когда-нибудь. Мы сейчас очень заняты. В основном мы будем летать. Или в конференц-залах с кондиционером». Она была сонной. Бледно-серый первый свет зари смягчал темноту, когда она велела ему остановиться возле более старого дома из десяти или двенадцати комнат. Он припарковался за ширмой из кустов. Он решил не пытаться прокачивать ее дальше - Джерри Деминг добивался хороших успехов во всех отделах, и было бы бессмысленно разрушать все, слишком сильно давя.


Он целовал ее несколько минут. Она прошептала: «Это было очень весело, Джерри. Подумай, не хочешь ли ты, чтобы я познакомила тебя с моим кузеном. Я знаю, что то, как он обращается с нефтью, приносит реальные деньги».


«Я решил. Я хочу с ним встретиться».


«Хорошо. Позвони мне через неделю».


И она ушла.


Ему понравилось возвращаться в квартиру. Можно было подумать, когда наступал свежий, еще прохладный день и движение было мало. Когда он тормозил, молочник помахал ему рукой, и он от души махнул в ответ.


Он подумал о Рут и Джини. Они были стрелками из длинной вереницы промоутеров. Вы торопились или голодали. Им мог понадобиться Джерри Деминг, потому что он казался упрямым и опытным человеком в бизнесе, в который текли деньги, если вам вообще повезло. Или это могут быть его первые ценные контакты с чем-то одновременно сложным и смертельным.


Он поставил будильник на 11:50 утра. Проснувшись, он включил быстрый Farberware и позвонил Рут Мото.


«Привет, Джерри…» - она не выглядела больной.


«Привет. Извини, ты плохо себя чувствовала прошлой ночью. Теперь тебе лучше?»


«Да. Я проснулась, чувствуя себя великолепно. Надеюсь, я не рассердила вас своим уходом, но, возможно, я заболела, если бы осталась. Определенно плохая компания».


«Пока ты снова чувствуешь себя хорошо, все в порядке. Мы с Джини хорошо провели время». «О, чувак, - подумал он, - это можно засветить». "Как насчет ужина сегодня вечером, чтобы наверстать потерянную ночь?"


"Любишь это."


«Между прочим, - Джинни говорит мне, что у нее есть двоюродный брат в нефтяном бизнесе, и я мог бы как-то туда вписаться. Я не хочу, чтобы вы чувствовали, что я ставлю вас в затруднительное положение, но - знаете ли вы, если она и она деловые связи крепкие? "


«Ты имеешь в виду - можешь ли ты доверять мнению Джини?»


"Да это оно."


Воцарилась тишина. Затем она ответила: «Думаю, да. Она может приблизить вас к… вашему полю».


«Хорошо, спасибо. А что ты будешь делать в следующую среду вечером?» Желание задать вопрос возникло у Ника, когда он вспомнил о планах Джини. Что, если несколько таинственных девушек уезжают «по делам»? «Я иду на иранский концерт в« Хилтон »- хочешь пойти?»


В ее голосе было искреннее сожаление. «О, Джерри, я бы с удовольствием, но я буду связана всю неделю».


"Всю неделю! Ты уезжаешь?"


«Ну… да, меня не будет в городе большую часть недели».


«Это будет скучная неделя для меня», - сказал он. «Увидимся около шести, Рут. Забрать тебя у тебя дома?»


"Пожалуйста."


Повесив трубку, он сел на ковер в позу лотоса и начал выполнять упражнения йоги по дыханию и мышечному контролю. Он прогрессировал - после примерно шести лет практики - до такой степени, что мог смотреть на пульс на запястье, перевернутом на согнутом колене, и видеть, как он ускоряется или замедляется по его желанию.После пятнадцати минут он сознательно вернулся к проблема странных смертей, Кольцо Баумана, Джинни и Рут. Обе девушки ему понравились. Они были в некотором роде странными, но уникальные и непохожие всегда интересовали его. Он рассказал о событиях в Мэриленде, комментариях Хоука и странной болезни Рут на ужине Кушинга. Вы можете составить из них узор или признать, что все связующие нити могут быть совпадением. Он не мог вспомнить, как чувствовал себя таким беспомощным в деле… с выбором ответов, но не с чем их сравнивать.


Он оделся в темно-бордовые брюки и белую рубашку-поло, спустился и приехал к колледжу Галлоде в Птице. Он пошел по Нью-Йорк-авеню, повернул направо на Mt. Оливет и увидела мужчину, ждущего его на перекрестке с Блейденсбург-роуд.


У этого человека была двойная невидимость: полная обыденность плюс потрепанное, сутулое уныние, из-за которого вы подсознательно быстро проходили мимо него, чтобы бедность или


несчастья его мира не вторгались в ваш собственный. Ник остановился, мужчина быстро забрался внутрь и поехал в сторону Линкольн-парка и моста Джона Филиппа Сузы.


Ник сказал: «Когда я увидел тебя, я хотел купить тебе плотную еду и засунуть пятидолларовую купюру в твой потрепанный карман».


"Вы можете это сделать", - ответил Хоук. «Я не обедал. Возьмите гамбургеры и молоко в том месте, рядом с военно-морским корпусом. Мы можем съесть их в машине».


Хотя Хоук не признал комплимент, Ник знал, что ему это понравилось. Пожилой мужчина мог творить чудеса с потрепанной курткой. Даже трубка, сигара или старая шляпа могли полностью изменить его внешний вид. Дело было не в объекте… Хоук обладал способностью становиться старым, измученным и удрученным, или высокомерным, жестким и напыщенным, или десятками других типов. Он был знатоком подлинной маскировки. Ястреб мог исчезнуть, потому что стал обычным человеком.


Ник описал свой вечер с Джини: «… потом я отвез ее домой. На следующей неделе ее не будет. Думаю, Рут Мото тоже будет. Могут ли они все где-нибудь собраться?»


Хоук медленно отпил молока. "Взял ее домой на рассвете, а?"


"Да."


«О, снова быть молодым и работать в поле. Вы развлекаете красивых девушек. Наедине с ними… вы бы сказали, четыре или пять часов? Я раб в скучном офисе».


«Мы говорили о китайском нефрите», - мягко сказал Ник. «Это ее хобби».


«Я знаю, что среди хобби Джинни есть и более активные».


«Значит, вы не проводите все свое время в офисе. Какую маскировку вы использовали? Думаю, что-то вроде Клифтона Уэбба в старых фильмах по телевидению?»


«Вы близки. У вас, молодежь, приятно видеть отточенные техники». Он уронил пустую тару и усмехнулся. Затем продолжил: «У нас есть идея, куда могут отправиться девушки. В поместье Лордов в Пенсильвании проводится недельная вечеринка - она называется бизнес-конференцией. Самые популярные международные бизнесмены. В первую очередь сталь, самолеты и, конечно же, боеприпасы. "


"Нет нефтяников?"


В любом случае твоя роль Джерри Деминга никуда не денется. В последнее время ты встретил слишком много людей. Но ты тот человек, который должен уйти.


"А что насчет Лу Карла?"


«Он в Иране. Глубоко вовлечен. Я бы не хотел его вывозить».


«Я подумал о нем, потому что он знает сталелитейный бизнес. И если там есть девушки, любая личность, которую я выберу, должна быть полным прикрытием».


«Я сомневаюсь, что девушки будут циркулировать среди гостей».


Ник серьезно кивнул, наблюдая, как DC-8 проезжает мимо меньшего самолета по густой полосе Вашингтона. С такого расстояния они выглядели опасно близко. «Я войду. В любом случае, это может быть ложная информация».


Хоук усмехнулся. «Если это попытка узнать мое мнение, это сработает. Мы знаем об этой встрече, потому что уже шесть дней наблюдаем за центральным телефонным щитом, не имея перерывов более чем на тридцать минут. что-то большое и великолепно организованное. Если они ответственны за недавние смерти, которые якобы были естественными, они безжалостны и искусны ».


"Вы выводите все это из телефонных разговоров?"


«Не пытайся меня выманить, мой мальчик - это пытались сделать специалисты». Ник подавил ухмылку, когда Хоук продолжил: «Все кусочки и кусочки не подходят, но я чувствую узор. Зайди туда и узнай, как они сочетаются друг с другом».


«Если они такие умные и грубые, как вы думаете, возможно, вам придется собрать меня вместе».


«Сомневаюсь, Николас. Ты знаешь, что я думаю о твоих способностях. Вот почему ты собираешься туда. Если ты отправишься в круиз на своей лодке в воскресенье утром, я встречу тебя у Брайан-Пойнт. Если река многолюдна. , идите на юго-запад, пока мы не останемся одни. "


"Когда техники будут готовы ко мне?"


«Во вторник в гараже в Маклине. Но я дам вам полный брифинг и большинство документов и карт в воскресенье».


Нику понравилось ужинать в тот вечер с Рут Мото, но он не узнал ничего ценного и, по совету Хоука, не стал настаивать. Они наслаждались некоторыми страстными моментами, припарковавшись на берегу, и в два он отвез ее домой.


В воскресенье он встретился с Хоуком, и они потратили три часа на изучение деталей с точностью двух архитекторов, готовых подписать контракт.


Во вторник Джерри Деминг сказал своему автоответчику, швейцару и нескольким другим значительным людям, что едет в Техас по делам, и улетел на Птице. Через полчаса он проехал через двери терминала для грузовиков среднего размера, находясь далеко от дороги, и на мгновение он и его машина исчезли с лица земли.


В среду утром двухлетний «Бьюик» вышел из гаража для грузовиков и выехал по шоссе 7 в Лисбург. Когда она остановилась, из машины выскользнул мужчина и прошел пять кварталов до офиса такси.


Никто не заметил его, пока он медленно шел по оживленной улице, потому что он был не из тех людей, на которых стоит смотреть дважды, хотя он хромал и держал в руках простую коричневую трость. Он мог быть местным торговцем или чьим-то отцом, пришедшим за бумагой и банкой апельсинового сока. Его волосы и усы были седыми, его кожа красная и румяная, он имел плохую осанку и нес слишком большой вес, хотя его тело было большим. На нем был темно-синий костюм и сине-серая мягкая шляпа.


Он нанял такси и его отвезли обратно по шоссе №7 в аэропорт,


где он вышел в офисе по аренде чартеров. Он понравился мужчине за прилавком, потому что он был таким вежливым и явно респектабельным.


Его документы были в порядке. Аластер Бидл Уильямс. Она внимательно их проверила. «Ваш секретарь зарезервировал Aero Commander, мистер Уильямс, и отправил залог наличными». Она сама стала очень вежливой. «Поскольку вы раньше не летали с нами, мы хотели бы проверить вас… лично. Если вы не против…»


«Не виню тебя. Мудрый поступок».


«Хорошо. Я сама пойду с тобой. Если ты не возражаешь против женщины…»


«Вы похожи на женщину, которая является хорошим пилотом. Я могу сказать интеллект. Я предполагаю - у вас есть ваш L.C. и ваш рейтинг по приборам».


"Почему, да. Как ты узнал?"


«Всегда мог судить о характере». И, подумал Ник, ни одна девчонка, изо всех сил старающаяся надеть брюки, не позволит мужчинам опередить ее - а у тебя есть возраст, чтобы летать часами.


Он сделал два подхода - оба безупречных. Она сказала: «Вы очень хороши, мистер Уильямс. Я довольна. Вы собираетесь в Северную Каролину?»


"Да."


«Вот карты. Зайдите в офис, и мы подадим план полета».


После того, как он завершил план, он сказал: «В зависимости от обстоятельств, я могу изменить этот план на завтра. Я лично позвоню в диспетчерскую по поводу любого отклонения. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом».


Она просияла. «Так приятно видеть кого-то с методичным здравым смыслом. Так много людей просто хотят поразить вас. Я потела за некоторых из них в течение нескольких дней».


Он дал ей десятидолларовую купюру «На свое время».


Когда он уходил, она на одном дыхании говорила «Нет, пожалуйста» и «Спасибо».


В полдень Ник приземлился в муниципальном аэропорту Манассаса и позвонил, чтобы отменить полетный план. AX знал движения ударов с точностью до минуты и мог управлять контроллерами, но, следуя рутине, было меньше шансов привлечь внимание. Покинув Манассас, он полетел на северо-запад, проникая на мощном маленьком самолете через горные перевалы Аллегейни, где конница Союза и Конфедерации гналась и пыталась поставить друг другу мат за столетие до этого.


Это был великий день для полетов, яркого солнца и минимального ветра. Он спел «Дикси» и «Марширующий по Джорджии», когда перебрался в Пенсильванию и приземлился, чтобы долить горючее. Когда он снова взлетел, он переключился на пару припевов из «Британского гренадера», произнося слова с английским старомодным акцентом. Аластер Бидл Уильямс представлял Vickers, Ltd., и у Ника была точная дикция.


Он использовал маяк Алтуны, затем еще один курс Омни и через час приземлился на небольшом, но оживленном поле. Он позвонил по телефону, чтобы арендовать машину, и к 18:42. он полз по узкой дороге на северо-западном склоне Аппалачской цепи. Это была однополосная дорога, но, если не считать ширины, это была хорошая дорога: два столетия использования и бесчисленные часы работы сильных людей, чтобы направить ее и построить каменные стены, которые все еще ограничивали ее. Когда-то это была оживленная дорога на запад, потому что она шла по более длинному маршруту, но с более легкими спусками через выемки, она больше не была отмечена на картах как сквозная дорога через горы.


На карте геологической службы Ника 1892 года она была обозначена как сквозная дорога, на карте 1967 года центральная часть представляла собой просто пунктирную линию, обозначающую тропу. Он и Хоук тщательно изучили каждую деталь на картах - он чувствовал, что знает дорогу еще до того, как поехал по ней. Четыре мили впереди находились ближе всего к тылу гигантских владений лордов, двадцать пятьсот акров в трех горных лощинах.


Даже AX не смог получить последние подробности о поместье лордов, хотя старые геодезические карты, несомненно, были надежными в отношении большинства дорог и зданий. Хоук сказал: «Мы знаем, что там есть аэропорт, но это все. Конечно, мы могли сфотографировать и осмотреть его, но для этого не было никаких причин. Старик Антуан Лорд собрал это место примерно в 1924 году. Он и Калгеенни сколотили состояния. когда железо и сталь были королями, и вы сохраняли то, что производили. Никакой ерунды о кормлении людей, которых вы не могли бы эксплуатировать. Лорд, очевидно, был самым искушенным из всех. Заработав еще сорок миллионов во время Первой мировой войны, он продал большую часть свои промышленные акции и купил много недвижимости ».


История заинтересовала Ника. "Старый мальчик, конечно, мертв?"


«Умер в 1934 году. Тогда он даже попал в заголовки газет, сказав Джону Раскобу, что он жадный дурак и что Рузвельт спасает страну от социализма, и они должны поддержать его, а не сбивать с толку. Репортерам это понравилось. Поместье унаследовал его сын Улисс. и семьдесят или восемьдесят миллионов делятся с его сестрой Мартой ».


Ник спросил: «А они…?»


"Последний раз о Марте сообщали в Калифорнии. Мы проверяем. Улисс основал несколько благотворительных и образовательных фондов. Настоящие - примерно с 1936 по 1942 год. Раньше это было разумным решением в качестве налоговой уловки и обеспечения постоянных рабочих мест для своих наследников. . Он был капитаном в дивизионе Keystone во Второй Мировой.


Получил Серебряную звезду и Бронзовую звезду с гроздью дубовых листьев. Дважды ранен. Между прочим, он начинал рядовым. Никогда не торговал своими связями ".


«Похоже, настоящий парень», - заметил Ник. "Где он сейчас?"


«Мы не знаем. Его банкиры, агенты по недвижимости и биржевые маклеры пишут ему в почтовый ящик в Палм-Спрингс».


Когда Ник медленно ехал по старинной дороге, он вспомнил этот разговор. Вряд ли Лорды походили на сотрудников Кольца Баумана или Шикомов.


Он остановился на большом пространстве, которое могло быть остановкой фургона, и изучил карту. Через полмили были два крошечных черных квадрата, которые указывали на то, что сейчас, вероятно, было заброшенным фундаментом бывших зданий. За ними крохотная отметина указала на кладбище, а затем, прежде чем старая дорога повернула на юго-запад, чтобы пересечь лощину между двумя горами, должна была пройти тропа, ведущая через небольшую выемку к владениям лордов.


Ник развернул машину, раздавил несколько кустов, запер ее и оставил в очереди. Он шел по дороге в умирающем солнечном свете, наслаждаясь сочной зеленью, высокими болиголовами и тем, как выделялись белые березы. Удивленный бурундук пробежал впереди него на несколько ярдов, размахивая своим маленьким хвостиком, как антенна, прежде чем прыгнуть на каменную стену, на мгновение застыл в коричнево-черной крошечной связке меха, а затем моргнул своими блестящими глазами и исчез. Ник на мгновение пожалел, что не вышел на вечернюю прогулку, чтобы в мире царил мир, а это было важным. Но это не так, напомнил он себе, замолчал и закурил.


Лишний вес его специального снаряжения напомнил ему, насколько мирным был мир. Поскольку ситуация была неизвестна, он и Хоук договорились, что он приедет хорошо подготовленным. В белой нейлоновой подкладке, придававшей ему полноватый вид, была дюжина карманов со взрывчаткой, инструментами, проводом, небольшим радиопередатчиком - даже противогазом.


Хоук сказал: «В любом случае ты унесешь Вильгельмину, Хьюго и Пьера. Если тебя схватят, их будет достаточно, чтобы обвинить тебя. Так что ты можешь нести дополнительное оборудование. Это может быть именно то, что тебе нужно, чтобы тебя пережить. , или как бы то ни было, подайте нам сигнал из узкого места. Я прикажу посадить Барни Мануна и Билла Роде возле входа в поместье в грузовике химчистки ».


Это имело смысл, но во время долгой прогулки это было тяжело. Ник пошевелил локтями под курткой, чтобы рассеять пот, который становился неприятным, и продолжал идти пешком. Он вышел на поляну, где на карте были показаны старые фонды, и остановился. Фонды? Он увидел идеальную картину деревенского готического фермерского дома на рубеже веков, в комплекте с широким крыльцом с трех сторон, креслами-качалками и качающимся гамаком, огородом для грузовиков и флигелем рядом с аллеей, обсаженной цветами, позади дома. Они были окрашены в насыщенный желтый цвет с белой окантовкой на окнах, желобах и перилах.


За домом также аккуратно выкрашен небольшой красный сарай. Две каштановые лошади выглядывали из-за загона из столбов и рельсов сзади, а под навесом из двух вагонов он увидел телегу и какую-то сельскохозяйственную технику.


Ник шел медленно, его внимание с интересом было сосредоточено на очаровательной, но устаревшей сцене. Они принадлежали календарю Карриера и Айвза - «Домашнее место» или «Маленькая ферма».


Он добрался до каменной дорожки, которая вела к крыльцу, и его живот сжался, когда сильный голос позади него, где-то на краю дороги, сказал: «Стойте, мистер. В вас направлен автоматический дробовик».


Глава V


Ник стоял очень-очень неподвижно. Солнце, находившееся теперь совсем недалеко от гор на западе, обжигало его лицо. В лесу громко в тишине кричала сойка. У человека с ружьем было все для него - неожиданность, укрытие и его положение против солнца.


Ник остановился, взмахнув коричневой тростью. Он держал его там, на высоте шести дюймов над землей, не опуская. Голос сказал: «Ты можешь развернуться».


Мужчина вышел из-за черного орехового дерева, окруженного кустарником. Это было похоже на наблюдательный пункт, устроенный так, чтобы его не заметили. Ружье было похоже на дорогой браунинг, вероятно, Sweet 16 без компенсатора. Мужчина был среднего роста, около пятидесяти, одет в серую хлопковую рубашку и брюки, но на нем была мягкая твидовая шляпа, которую вряд ли можно было бы продать на месте. Он выглядел умным. Его быстрые серые глаза без спешки блуждали по Нику.


Ник взглянул в ответ. Мужчина спокойно стоял, держа ружье рукой возле спускового крючка, дулом вниз и направо. Новичок мог бы решить, что вот человека, которого можно схватить быстро и неожиданно. Ник решил иначе.


«У меня здесь была небольшая проблема», - сказал мужчина. "Не могли бы вы сказать мне, куда вы направляетесь?"


«По старой дороге и тропе, - ответил Ник с безупречным старым акцентом». Буду рад показать вам номер идентификации и карту, если хотите. "


"Если вам будет угодно".


Вильгельмина чувствовала себя комфортно рядом с его левой грудной клеткой. Она могла плюнуть за считанные доли секунды. В приговоре Ника говорилось, что они оба закончат и умрут. Он осторожно вынул карту из бокового кармана синей куртки и бумажник из внутреннего нагрудного кармана. Он вынул из бумажника две карты - пропуск «Отдела безопасности Викера» с его фотографией и универсальную карту авиаперелета.


"Не могли бы вы подержать их прямо в правой руке?"


Ник не возражал. Он поздравил себя со своим суждением, когда мужчина наклонился вперед и взял их левой рукой, держа ружье другой. Он сделал два шага назад и взглянул на карты, отметил область, указанную в углу карты. Затем он подошел и вернул их. «Прошу прощения за прием. У меня есть действительно опасные соседи. Это не совсем похоже на Англию».


«О, я уверен», - ответил Ник, убирая бумаги. «Я знаком с вашим горным народом, с их клановостью и неприязнью к правительственным разоблачениям - правильно ли я произношу?»


«Да. Тебе лучше зайти на чашку чая. Останься на ночь, если хочешь. Я Джон Вийон. Я живу здесь». Он указал на дом из сборников рассказов.


«Очаровательное место», - сказал Ник. «Я хотел бы присоединиться к вам за чашкой кофе и поближе взглянуть на эту прекрасную ферму. Но я хочу перелезть через гору и вернуться. Могу я зайти к вам завтра около четырех часов?»


«Конечно. Но вы начинаете немного поздно».


«Я знаю. Я оставил свою машину на выезде, потому что дорога стала такой узкой. Из-за этого у меня получается задержка на полчаса». Он был осторожен, говоря «расписание». «Я часто гуляю по ночам. Я ношу с собой небольшую лампу. Сегодня будет луна, и я действительно прекрасно вижу ночью. Завтра я пойду по тропе днем. Это не может быть плохой тропой. Это было дорога на протяжении почти двух веков ".


«Идти достаточно легко, за исключением нескольких каменистых промоин и расселины на месте, где когда-то был деревянный мост. Вам придется карабкаться вверх и вниз и переходить ручей вброд. Почему вы так решили идти по этой тропе?»


«В прошлом веке мой дальний родственник прошел через это поэтапно. Написал об этом книгу. На самом деле, он прошел весь путь до вашего западного побережья. Я собираюсь повторить его маршрут. Это займет у меня несколько лет отпуска. но потом я собираюсь написать книгу об изменениях. Из этого получится увлекательный рассказ. На самом деле эта область более примитивна, чем когда он ее прошел ».


«Да, это так. Что ж, удачи. Заходи завтра днем».


«Спасибо, буду. Я с нетерпением жду того чая».


Джон Вийон стоял на траве посередине дороги и смотрел, как Аластер Уильямс удаляется. Большая, пухленькая, хромая фигура в городской одежде, идущая целеустремленно и явно с неукротимым спокойствием. В тот момент, когда путешественник скрылся из виду, Вийон вошел в дом и сам пошел целеустремленно и быстро.


Хотя Ник шагнул резво, в его мыслях обсуждалась осторожность. Джон Вийон? Романтическое имя и странный мужчина в загадочном месте. Он не мог проводить в этих кустах двадцать четыре часа в сутки. Как он узнал о подходе Ника?


Если фотоэлемент или телевизионный сканер контролировали дорогу, это означало большое событие, а большое - связь с имением лордов. Что означало…?


Это означало приемную комиссию, так как Вийон должен был общаться с остальными через горную выемку, пересеченную боковой тропой. Это было логично. Если бы операция была такой масштабной, как подозревал Хоук, или если бы это оказалась банда Баумана, они бы не оставили черный ход без присмотра. Он надеялся первыми заметить наблюдателей, поэтому и вышел из машины.


Он оглянулся, ничего не увидел, отбросил хромоту и перешел почти рысью, быстро покрывшей землю. Я мышь. Им даже сыр не нужен, потому что я предан. Если это ловушка, то она будет хорошей. Люди, которые ее установили, покупают лучшее.


Он взглянул на карту, двигаясь, проверяя крошечные фигурки, которые он нарисовал на ней при измерении расстояний с помощью шкалы. Двести сорок ярдов, поворот налево, направо и ручей. Он прыгнул. ХОРОШО. на ручей, и его предполагаемое местоположение было правильным. Теперь 615 ярдов поднимаются прямо к тому, что было на расстоянии примерно 300 футов. Затем резкий поворот налево и вдоль того, что на карте показалось ровной дорожкой вдоль обрыва. Да. А потом…


Старая дорога снова повернула направо, но боковая тропа через выемку должна была идти прямо, прежде чем повернуть налево. Его острые глаза заметили тропинку и отверстие в лесной стене, и он свернул через рощу болиголов, кое-где освещенную белой березой. .


Он взошел на вершину горы, когда солнце скрылось за горой за его спиной, и он пошел по каменистой тропе в сгущающихся сумерках. Теперь было труднее измерять расстояния, проверяя его шаги, но он остановился, когда оценил, что находится в трехстах ярдах от дна небольшой долины. Вот примерно, где будет спусковой механизм первой ловушки.


Они вряд ли будут высоко ценить многие проблемы, чтобы очень стараться


- охранники становятся беспечными, если им приходится каждый день совершать длительные походы, потому что они считают патруль бесполезным. Карта показала, что следующая впадина на поверхности горы находится в 460 ярдах к северу. Терпеливо Ник прокладывал себе путь между деревьями и кустами, пока земля не спускалась к крошечному горному ручью. Когда он взял в руку прохладную воду, чтобы выпить, он заметил, что ночь была совершенно черной. «Хорошее время, - решил он.


Почти у каждого ручья есть какой-то проход, используемый случайным охотником, иногда только один или два в год, но в большинстве случаев более тысячи лет. К сожалению, это был не один из лучших путей. Прошел час, прежде чем Ник увидел первый проблеск света снизу. За два часа до этого он увидел старинный деревянный флигель в слабом свете луны сквозь деревья. Когда он остановился на краю поляны долины, его часы светились 10:56.


Теперь - терпение. Он вспомнил старую поговорку о Главном стоящем коне, с которым он время от времени совершал поездки стаей в Скалистые горы. Это было частью многих советов воинам - тому, кто движется последней жизнью.


В четверти мили на дне долины, именно там, где это было обозначено Т-образной черной меткой на карте, находился гигантский особняк лордов - или особняк бывшего лорда. Трехэтажный, он мерцал огнями, как средневековый замок, когда хозяин поместья устраивал прием. Сдвоенные огни машин то и дело двигались по его дальней стороне, въезжали на стоянку и выходили с нее.


Вверх по долине, справа, были другие огни, которые на карте указывали, возможно, это бывшие дома для прислуги, конюшни, магазины или теплицы - точно определить было невозможно.


Тогда он увидит, чего он на самом деле наблюдал. На мгновение в окружении света мужчина и собака пересекли край долины рядом с ним. Что-то на плече человека могло быть оружием. Они пошли по гравийной дорожке, которая проходила параллельно линии деревьев, и продолжили путь мимо стоянки к зданиям позади. Собака была доберманом или овчаркой. Две патрульные фигуры почти исчезли из поля зрения, покидая освещенные места, затем чувствительные уши Ника уловили еще один звук. Щелчок, лязг и слабый хруст шагов по гравию прервали их ритм, остановились, затем продолжились.


Ник последовал за мужчиной, его собственные шаги бесшумно шли по густой гладкой траве, и через несколько минут он увидел и почувствовал то, о чем он подозревал: задняя часть поместья была отделена от главного дома высоким проволочным забором, вершина которого была три нити тугой колючей проволоки, зловеще очерченной в лунном свете. Он проследовал за забором через долину, увидел ворота, через которые гравийная дорожка пересекала забор, и нашел в 200 ярдах дальше еще одни ворота, которые перекрывали дорогу с черным верхом. Он проследовал по пышной растительности на краю дороги, выскользнул на парковку и спрятался в тени лимузина.


Людям в долине нравились большие машины - на стоянке, или то, что он мог видеть в свете двух прожекторов, казалось, были только машины стоимостью более 5000 долларов. Когда въехал блестящий Линкольн, Ник последовал за двумя вышедшими из него мужчинами к дому, держась на почтительном расстоянии сзади. На ходу он поправил галстук, аккуратно сложил шляпу, почистил себя и плавно натянул куртку на свое большое тело. Человек, который тащился по улице Лисберг, превратился в респектабельного солидного человека, который небрежно носил свою одежду, и вы все еще знали, что она была высшего качества.


Путь от стоянки к дому был пологим по территории. Он был освещен водными потоками с длинными интервалами, и огни на уровне ног часто размещались в ухоженных кустах, окружавших его. Ник ходил небрежно, достойный гость ожидал встречи. Он закурил длинную сигару «Черчилль», одну из трех, которые были в аккуратном кожаном футляре в одном из многочисленных внутренних карманов своей специальной куртки. Удивительно, как мало людей подозрительно смотрят на человека, прогуливающегося по улице, наслаждаясь сигарой или трубкой. Бегите мимо полицейского со своим бельем под мышкой, и вас могут застрелить - пройдите мимо него с драгоценностями короны в почтовом ящике, раздувая голубое облако ароматной Гаваны, и офицер кивнет в знак уважения к вам.


Добравшись до задней части дома, Ник перепрыгнул через кусты в темноту и направился в заднюю часть, где на деревянных частоколах были видны огни под металлическими щитками, которые должны были скрывать мусорные баки. Он выскочил в ближайшую дверь, увидел холл и прачечную и пошел по коридору к центру дома. Он увидел огромную кухню, но деятельность закончилась вдали от него. Зал заканчивался дверью, которая выходила в другой коридор, гораздо более богато украшенный и обставленный, чем служебный зал. Сразу за дверью со стороны обслуживания находились четыре шкафчика. Ник быстро открыл одну, увидел веники и оборудование для уборки. Он вошел в основную часть дома


- и вышел прямо на худощавого человека в черном костюме, который вопросительно посмотрел на него. Выражение вопроса сменилось подозрением, но прежде чем он смог заговорить, Ник поднял руку.


Точно Аластер Уильямс - но очень поспешно - спросил: «Дорогой мой, есть ли на этом этаже туалетный столик? Весь этот чудесный эль, знаете ли, но мне очень неудобно…»


Ник танцевал с ноги на ногу, умоляюще глядя на мужчину.


«Что? Вы имеете в виду…»


«Унитаз старик! Ради бога, где унитаз?»


Мужчина внезапно понял, и юмор ситуации и его собственный садизм отвлекли его подозрения. «Шкаф для воды, а? Хочешь выпить?»


«Боже, нет», - взорвался Ник. «Спасибо ...» Он отвернулся, продолжая танцевать, позволяя своему лицу покраснеть, пока не понял, что его румяные черты должны светиться.


«Вот, Мак, - сказал мужчина. "Подписывайтесь на меня."


Он провел Ника за угол, вдоль края огромной комнаты, обшитой дубовыми панелями и висящими гобеленами, в неглубокую нишу с дверью в конце. "Там." Он указал пальцем, усмехнулся - затем, поняв, что он может понадобиться важным гостям, быстро ушел.


Ник умылся, тщательно ухаживал за собой, проверил свой макияж и неторопливо прошел обратно в большую комнату, наслаждаясь длинной черной сигарой. Звуки доносились из большой арки в дальнем конце. Он подошел к нему и увидел захватывающую картину.


Комната была огромной продолговатой формы с высокими французскими окнами в одном конце и еще одной аркой в другом. На полированном полу у окон семь пар танцевали под плавную музыку, доносившуюся из стереопары. Рядом с центром дальней стены была небольшая овальная перекладина, вокруг которой собралась дюжина мужчин, а в центрах для разговоров, образованных красочными группами диванов в форме буквы «U», болтали другие мужчины, некоторые расслабленно, некоторые соединив головы. Из дальней арки раздался щелчок бильярдных шаров.


Помимо танцующих женщин, все из которых выглядели изысканными - будь то жены богатых или более умные и дорогие шлюхи - в комнате было всего четыре женщины. Почти все мужчины имели богатый вид. Было несколько смокингов, но впечатление было гораздо глубже.


Ник с величественным достоинством спустился по пяти широким ступеням в комнату, ненавязчиво изучая находящихся в комнате. Откажитесь от смокингов, представьте себе этих людей, одетых в мантии англичан, собравшихся при королевском дворе в феодальной Англии, или собравшихся после ужина из бурбонов в Версале. Пухлые тела, мягкие руки, слишком быстрые улыбки, расчетливые глаза и постоянный шум разговоров. Сдержанные вопросы, завуалированные предложения, сложные планы, нити интриг показывались по очереди и сплетались, насколько позволяли обстоятельства.


Он увидел нескольких конгрессменов, двух генералов в штатском, Роберта Куитлока, Гарри Кушинга и еще дюжину мужчин, которых его фотографический ум каталогизировал с недавних событий в Вашингтоне. Он прошел к бару, взял большой виски с содовой - «Пожалуйста, без льда» - и повернулся, чтобы встретить вопросительный взгляд Акито Цогу Ну Мото.


Глава VI.


Ник посмотрел сквозь Акито, улыбнулся, кивнул воображаемому другу за ним и отвернулся. Старший Мото, как всегда, был невыразительным - невозможно было догадаться, какие мысли крутятся за этими безмятежными, но неумолимыми чертами лица.


«Извините, пожалуйста», - голос Акито был у его локтя. «Мы с тобой встречались, я думаю. Мне так трудно вспомнить западные черты, точно так же, как ты смущаешь нас, азиатов, я уверен. Я Акито Мото…»


Акито вежливо усмехнулся, но когда Ник снова посмотрел на него, в этих точеных коричневых самолетах не было и следа юмора.


«Я не помню, старина». Ник едва улыбнулся и протянул руку. «Аластер Уильямс из Виккерс».


"Виккерс?" Акито выглядел удивленным. Ник быстро подумал, каталогизируя мужчин, которых видел здесь. Он продолжил: «Нефтяной и буровой дивизион».


«Цель! Я встречался с некоторыми из ваших людей в Саудовской Аравии. Да-да, я думаю, Кирк, Миглиерина и Роббинс. Вы знаете…?»


Ник сомневался, что мог так быстро придумать все имена. Он играл. "В самом деле? Некоторое время назад, я полагаю, до ... э, изменений?"


«Да. Перед изменением». Он вздохнул. «У вас там была отличная ситуация». Акито на мгновение опустил глаза, словно отдавая дань упущенной выгоды. Затем он улыбнулся только губами. «Но вы выздоровели. Это не так плохо, как могло бы быть».


«Нет. Половина буханки и все такое».


«Я представляю Конфедерацию. Вы можете обсудить…?»


«Не лично. Квентин Смитфилд занимается всем, что Вам следует увидеть в Лондоне. Он не мог приехать».


"Ах! Он - доступный?"


"Вполне".


«Я не знал. Это так сложно организовать - вокруг Aramco».


"Вполне". Ник достал из футляра одну из красиво выгравированных карточек Аластера Бидла Уильямса из Виккерс, с адресом и лондонским номером телефона Виккерс, но на столе у агента AX. Ручкой он написал на обороте: «Встретил мистера Мото, Пенсильвания, 14 июля. А. Б. Уильямс ».


«Это должно помочь, старина».


"Спасибо."


Акито Хан дал Нику - одну из его собственных карточек. «Мы сильно на рынке. Я полагаю, вы знаете? Я планирую приехать в Лондон в следующем месяце. Я увижу мистера Смитфилда».


Ник кивнул и отвернулся. Акито смотрел, как он осторожно убирает карту. Потом сделал руками палатку и задумался. Это было озадачивающе. Возможно, Рут вспомнит. Он пошел искать свою «дочь».


Ник почувствовал на шее каплю пота и осторожно вытер ее платком. Теперь легко - его контроль был лучше, чем это. Его маскировка была превосходной, но в отношении японского патриарха было подозрение. Ник двигался медленно, хромая на трость. Иногда они могли сказать больше по вашей походке, чем по внешнему виду, и он чувствовал яркие карие глаза на своей спине.


Он стоял на танцполе - румяный седой британский бизнесмен восхищался девушками. Он увидел Энн Ве Линг, сверкая белыми зубами перед молодым руководителем. Она была ослепительна в расшитой блестками юбке с разрезом.


Он вспомнил замечание Руфи; Папа должен был быть в Каире. Ах так? Он прошел по комнате, улавливая обрывки разговора. Это собрание определенно было связано с нефтью. Хоука немного сбило с толку то, что Барни и Билл почерпнули из прослушивания телефонных разговоров. Возможно, другая сторона использовала сталь как кодовое слово для нефти. Остановившись возле одной группы, он услышал: «… 850 000 долларов в год для нас и примерно столько же для правительства. Но на инвестиции в 200 000 долларов вы не можете жаловаться…»


Британский акцент говорил: «… мы действительно заслуживаем большего, но…»


Ник ушел оттуда.


Он вспомнил комментарий Джини. «Мы будем летать в основном или в конференц-залах с кондиционером…»


Где она была? Все место было кондиционировано. Он прошмыгнул в буфет, прошел через еще больше людей в музыкальном зале, заглянул в великолепную библиотеку, нашел входную дверь и вышел. Никаких следов других девушек, Ганса Гейста или немца, который мог бы быть Бауманом.


Он прошел по дорожке и направился к парковке. Суровый молодой человек, стоявший в углу дома, задумчиво посмотрел на него. Ник кивнул. "Очаровательный вечер, не правда ли, старина?"


"Да уж."


Настоящий британец никогда бы не стал так часто использовать слово «старик» или незнакомым людям, но это было замечательно для того, чтобы быстро впечатлить вас. Ник выпустил облако дыма и пошел дальше. Он прошел мимо нескольких пар мужчин и вежливо кивнул. На стоянке он бродил по очереди машин, никого в них не увидел - и вдруг его не стало.


Он пошел по дороге с черным верхом в темноте, пока не достиг ворот барьера. Он был заперт обычным, качественным замком. Через три минуты он открыл ее одним из основных отмычек из своего выбора и запер за собой. Чтобы повторить это снова, ему потребуется как минимум одна минута - он надеялся, что не уйдет в спешке.


Дорога должна мягко петлять на полмили и заканчиваться там, где здания были показаны на старой карте, и где он видел огни с высоты. Он шел, настороженный, бесшумно ступая. Дважды он съезжал с дороги, когда ночью проезжали машины: одна из главного дома, другая возвращалась. Он повернул и увидел огни зданий - уменьшенную версию главного особняка.


Собака залаяла, и он замер. Звук был впереди него. Он выбрал высокую точку и наблюдал, пока между ним и огнями не прошла фигура справа налево. Один из стражников следовал по гравийной дорожке на другую сторону долины. На таком расстоянии лай был не для него - возможно, не для сторожевой собаки.


Он ждал долго, пока не услышал треск и лязг ворот и не был уверен, что стражник уходит от него. Он медленно обошел большое здание, не обращая внимания на гараж с десятью стойлами, который был в темноте, и еще один сарай без света.


Это будет непросто. У каждой из трех дверей сидел мужчина; только южная сторона оставалась незамеченной. Он прокрался через пышный ландшафт с той стороны и достиг первого окна, высокого и широкого проема, который, несомненно, был построен на заказ. Осторожно он заглянул в роскошно обставленную пустую спальню, красиво оформленную в экзотическом современном стиле. Он проверил окно. Двойное термопастель и запирается. Проклятый кондиционер!


Он присел и оглядел свой задний след. Рядом с домом он прикрывал аккуратные насаждения, но его ближайшим укрытием от здания была пятидесятифутовая лужайка, над которой он подошел. Если они будут поддерживать патруль с собаками, у него могут быть проблемы, в противном случае он будет двигаться осторожно, держась подальше от оконных огней, насколько это возможно.


Вы никогда не знали - его вход в долину и расследование роскошной конференции в большом доме могло быть частью большой ловушки. Возможно, насторожил «Джон Вийон». Он дал себе преимущество сомнения. У нелегальных групп были те же кадровые проблемы, что и у корпораций и бюрократии. Главы - Акито, Бауманн, Гейст, Вийон или кто-либо еще - могли управлять плотным кораблем, отдавая четкие приказы и отличные планы. Но войска всегда


проявляли те же слабости - лень, беспечность и отсутствие воображения на неожиданное.


«Я неожиданный», - заверил он себя. Он заглянул в следующее окно. Она была частично закрыта шторами, но сквозь межкомнатные развороты он осмотрел большую комнату с пятиместными диванами, расставленными вокруг каменного камина, достаточно большого, чтобы приготовить бычка и оставалось место для нескольких вертелов домашней птицы.


Сидя на диванах и выглядя расслабленно, как вечерний вечер в курортном отеле Хантер-Маунтин, он увидел мужчин и девушек; по их фотографиям он отметил Джинни, Рут, Сюзи, Понг-Понг Лили и Соню Ранез; Акито, Ханс Гейст, Сэмми и худощавый китаец, который, судя по его движениям, мог быть человеком в маске во время рейда на «Демингс» в Мэриленде.


Рут и ее отец, должно быть, ехали в машине, которая обогнала его по дороге. Он подумал, не приехали ли они сюда именно потому, что Акито познакомился с «Аластером Уильямсом».


Одна из девушек наливала напитки. Ник заметил, как быстро Понг-Понг Лили подняла настольную зажигалку и поднесла ее Гансу Гейсту, чтобы он закурил. У нее был такой вид, когда она наблюдала за большим блондином - Ник записал наблюдение для справки. Гейст медленно ходил взад и вперед, разговаривая, а остальные внимательно слушали и иногда смеялись над его словами.


Ник задумчиво наблюдал. Что, как, почему? Руководители компаний и некоторые девушки? Не совсем. Шлюхи и сутенеры? Нет - атмосфера была правильная, но отношения не подходили; и это не было обычным общественным собранием.


Он достал крохотный стетоскоп с короткой трубкой и примерил его на двойном стекле; нахмурился, когда ничего не услышал. Он должен был попасть в ту комнату или в точку, где он мог слышать. И если бы он мог записать часть этого разговора на маленькую машину размером не больше колоды карт, которая иногда раздражала его правую бедренную кость - он должен поговорить об этом со Стюартом, - у него были бы некоторые ответы. Брови Хоука наверняка поднимутся, когда он проиграет ее.


Если он войдет как Аластер Бидл Уильямс, его прием продлится десять секунд, а он проживет около тридцати - в этой кучке были мозги. Ник нахмурился и прокрался через насаждения.


Следующее окно выходило в ту же комнату, и одно за ним тоже. Следующее было раздевалкой и холлом, оттуда выходило что-то вроде туалетов. Последние окна выходили в комнату для трофеев и библиотеку, все они были отделаны темными панелями и покрыты богатым коричневым ковром, где два суровых на вид руководителей сидели и разговаривали. «Я тоже хотел бы услышать эту сделку», - пробормотал Ник.


Он выглянул из-за угла здания.


Охранник выглядел непросто. Это был спортивный тип в темном костюме, который, очевидно, серьезно относился к своим обязанностям. Он поставил походное кресло в кусты, но не остался в нем. Он ходил взад и вперед, смотрел на три прожектора, освещавших портик, смотрел в ночь. Он никогда не оставался спиной к Нику дольше нескольких мгновений.


Ник наблюдал за ним сквозь кусты. Он мысленно проверил десятки наступательных и защитных предметов в плаще фокусника, предоставленных изобретательным Стюартом и техническими специалистами AXE. Ах, ну - они не могли продумать все. Это было его дело, и шансы были невелики.


Человек более осмотрительный, чем Ник, взвесил бы ситуацию и, возможно, замолчал. Эта идея даже не приходила в голову агенту Топора, которого Хок считал «нашим лучшим». Ник действительно помнил то, что однажды сказал Гарри Демаркин: «Я всегда напираю, потому что нам не платят за проигрыш».


Гарри слишком часто толкался. Возможно, теперь настала очередь Ника.


Он попробовал кое-что еще. Он на мгновение отключил свой разум, а затем представил тьму у ворот дороги. Как будто его мысли были немым фильмом, он сконструировал фигуру, приближающуюся к преграде, достал инструмент и взломал замок. Он даже представил себе звуки, лязг, когда мужчина натягивал цепь.


Держа в уме картинку, он посмотрел на голову стражника. Мужчина начал поворачиваться к Нику, но, похоже, прислушался. Он сделал несколько шагов и выглядел обеспокоенным. Ник сконцентрировался, зная, что беспомощен, если кто-нибудь подойдет к нему сзади. По шее стекал пот. Мужчина повернулся. Посмотрел в сторону ворот. Вышел на прогулку, глядя в ночь.


Ник сделал десять бесшумных шагов и прыгнул. Удар, укол пальцами, образовавшими округлое острие копья, а затем крепление руки на шее для страховки, когда он потащил человека обратно к углу дома в кусты. Это было через двадцать секунд.


Как ковбой, удерживающий бычка после того, как загнал его на родео, Ник сорвал два коротких отрезка лески со своего пальто и набросил гвоздичные петли и квадратные узлы вокруг запястий и лодыжек мужчины. Тонкий нейлон служил более крепкими наручниками, чем наручники. Готовый кляп прыгнул в руку Ника - ему нужно было думать или исследовать карманы не больше, чем ковбою, который должен был охотиться за его веревками для свиней, - и был закреплен в открытом рту человека. Ник затащил его в самый густой кустарник.


Он не проснется час или два.


Когда Ник выпрямился, на воротах загорелись автомобильные огни, остановились и загорелись. Он упал рядом со своей жертвой. Черный лимузин подъехал к портику, и из него вышли двое хорошо одетых мужчин, обоим около пятидесяти. Шофер суетился вокруг машины, казалось, удивленный отсутствием швейцара-охранника, и некоторое время стоял на свету после того, как его пассажиры вошли в дом.


«Если он друг охранника, все будет в порядке», - успокаивал себя Ник. Надеюсь, он смотрел. Водитель закурил короткую сигару, огляделся, пожал плечами, сел в машину и поехал обратно к главному дому. Он не собирался ругать своего приятеля, который, вероятно, покинул свой пост по уважительной и развлекательной причине. Ник облегченно вздохнул. У кадровых проблем есть свои преимущества.


Он быстро подошел к двери и посмотрел через маленькое стекло. Мужчины исчезли. Он открыл дверь, проскользнул внутрь и нырнул в то, что выглядело как гардеробная с умывальниками.


Комната была пуста. Он снова заглянул в холл. Пришло время, если когда-либо - когда новички были в центре внимания.


Он сделал шаг вперед, и голос позади него вопросительно сказал: «Алло…?


Он обернулся. Один из мужчин из трофейной комнаты подозрительно посмотрел на него. Ник улыбнулся. "Я искал тебя!" он сказал с энтузиазмом, которого не чувствовал. "Мы можем поговорить там?" Он подошел к двери комнаты трофеев.


«Я не знаю тебя. Что…?»


Мужчина автоматически последовал за ним, его лицо стало жестким.


"Посмотри на это." Ник заговорщицки достал черный блокнот и спрятал его в руке. «Выходи из виду. Мы не хотим, чтобы Гейст это увидел».


Мужчина последовал за ним, нахмурившись. Другой мужчина все еще был в комнате. Ник широко улыбнулся и крикнул: «Привет. Взгляни на это».


Сидящий мужчина шагнул вперед, чтобы присоединиться к ним, с выражением полного подозрения на лице. Ник толкнул дверь. Второй мужчина полез под пальто. Ник двигался быстро. Он обвил своими сильными руками их шеи и стукнул их головами. Они спустились, один молчал, другой стонал.


Когда он заткнул им рот и связал их, после того как бросил S&W Terrier 38 калибра и испанский Galesi 32 калибра за стул, он был рад, что проявил сдержанность. Это были пожилые люди - вероятно, посетители, а не охранники или мальчики Гейста. Он снял с них бумажники с бумагами и карточками и сунул их в карман брюк. Сейчас некогда их изучать.


Он проверил холл. Он все еще был пуст. Он молча проскользнул по ней, увидел группу у камина, занятую и веселую беседу, и заполз за диван. Он был слишком далеко - но он был внутри.


Он подумал: настоящий Алистер сказал бы: «За пенни, за фунт». ХОРОШО.! Весь путь!


На полпути по комнате был еще один переговорный пункт - группа мебели у окон. Он подполз к нему и нашел укрытие между столиками на спинке дивана. У них были лампы, журналы, пепельницы и пачки сигарет. Он переставил некоторые предметы, чтобы создать барьер, через который можно было бы выглянуть.


Рут Мото подавала новичкам напитки. Они остались стоять, как будто пришли с какой-то целью. Когда Джинии встала и пошла дальше мужчин - банкирского типа с бессмысленной постоянной улыбкой - цель была ясна. Она сказала: «Я так рада, что доставила вам удовольствие, мистер Кэррингтон. И ужасно рада, что вы вернулись».


«Мне нравится ваш бренд», - искренне сказал мужчина, но его веселое отношение выглядело фальшивым. Он по-прежнему был праведным папочкой с его провинциальным менталитетом, слишком запутанным, чтобы когда-либо чувствовать себя непринужденно с красивой девушкой - особенно с первоклассной шлюхой. Джинни взяла его за руку, и они прошли через арку в дальнем конце комнаты.


Другой мужчина сказал: «Я… я хотел бы… встретиться… пойти с мисс… ах, мисс Лили». Ник усмехнулся. Он был так напряжён, что не мог говорить. Первоклассный семейный дом в Париже, Копенгагене или Гамбурге вежливо указал бы им на дверь.


Понг-Понг Лили встала и подошла к нему, мечта о жидкой красоте в розовом коктейльном платье. «Вы мне льстите, мистер О'Брайен».


«Ты выглядишь… самым красивым для меня». Ник увидел, как брови Рут приподнялись от хамского замечания, а лицо Сюзи Куонг немного ожесточилось.


Понг-Понг грациозно положил ему руку на плечо. "А не ___ ли нам…"


«Мы обязательно сделаем это». О'Брайен сделал большой глоток из своего стакана и пошел с ней, неся напиток. Ник надеялся, что у него будет раннее свидание со своим духовником.


Когда две пары ушли, Ханс Гейст сказал: «Не обижайся, Сюзи. Он всего лишь соотечественник, который много выпил. Я уверен, ты обрадовал его прошлой ночью. Я уверен, что ты одна из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел ".


«Спасибо, Ханс», - ответила Сюзи. «Он не такой уж и сильный. Настоящий кролик, и ох, такой напряженный. Мне все время было с ним не по себе».


"Он просто пошел прямо?"


«О, да. Он даже попросил меня погасить свет, когда мы были наполовину раздеты». Все засмеялись.


Акито ласково сказал: «Такая прекрасная девушка, как ты не можешь ожидать, что каждый мужчина оценит ее, Сузи. Но помни - каждый мужчина, который действительно знал


что обладает красотой, будет восхищаться вами. Каждая из вас, девушки, выдающаяся красавица. Мы, мужчины, это знаем, а вы это подозреваете. Но красота не редкость. Найти таких девушек, как ты, с красотой и умом, ах - это редкое сочетание ".


«К тому же, - добавил Ганс, - вы политически информированы. В авангарде общества. Сколько девочек в мире таких? Не очень много. Энн, ваш стакан пуст. Еще один?»


«Не сейчас», - проворковала красавица.


Ник нахмурился. Что это было? Поговорим о том, чтобы относиться к герцогине как к шлюхе и к шлюхе как к герцогине! Это был рай для проституток. Мужчины играли роль сутенеров, но вели себя как посетители выпускного школьного чаепития. И все же, задумчиво подумал он, это отличная тактика. Эффективная с женщинами. Мадам Бержерон построила один из самых известных домов в Париже и накопила на нем целое состояние.


Маленький китаец в белом халате вошел из дальней арки, неся поднос с чем-то вроде канапе. Ник едва успел увернуться.


Официант передал поднос, поставил на журнальный столик и ушел. Ник подумал, сколько еще в доме. Он задумчиво оценил свое вооружение. У него были Вильгельмина и дополнительный магазин, две смертоносные газовые бомбы - «Пьер» - в карманах его жокейских шорт, которые были таким же снаряжением фокусника, как и его пальто, и различные заряды взрывчатки.


Он слышал, как Ганс Гейст сказал: «… и мы встретимся с Командующим Один на корабле через неделю, начиная с четверга. Давайте произведем хорошее впечатление. Я знаю, что он гордится нами и доволен тем, как идут дела».


"Ваши переговоры с этой группой идут хорошо?" - спросила Рут Мото.


«Великолепно. Я никогда не думал, что может быть иначе. Они торговцы, и мы хотим покупать. Обычно в такой ситуации дела идут гладко».


Акито спросил: «Кто такой Аластер Уильямс? Британец из нефтяного подразделения Виккерса. Я уверен, что встречал его где-то раньше, но я не могу его определить».


После минутного молчания Гейст ответил: «Я не знаю. Имя не знакомо. И у Виккерса нет дочерней компании, которую они называют нефтяным подразделением. Чем именно он занимается? Где вы с ним познакомились?»


«Вот. Он с гостями».


Ник на мгновение поднял голову и увидел, что Гейст берет трубку и набирает номер. «Фред? Посмотри в свой список гостей. Ты добавил Аластера Уильямса? Нет… Когда он приехал? Ты никогда не принимал его? Акито - как он выглядит?»


«Большой. Пухлый. Красное лицо. Седые волосы. Очень английский».


"Был ли он с другими?"


"Нет."


Ганс повторил описание в телефон. «Скажи Владу и Али. Найдите мужчину, который подходит под это описание, или здесь что-то не так. Оцените всех гостей с английским акцентом. Я буду там через несколько минут». Он заменил телефон. «Это либо простое дело, либо очень серьезное. Нам с тобой лучше идти…»


Ник потерял остальное, когда его острый слух уловил звук снаружи. Приехали одна или несколько машин. Если комната заполнится, его поймают между группами. Он подполз к входу в холл, держа мебель между собой и людьми у камина. Дойдя до поворота, он встал и подошел к двери, которая открылась, пропуская пятеро мужчин.


Они весело разговаривали - один был под кайфом, другой поддерживал хихиканье. Ник широко улыбнулся и махнул рукой в сторону большой комнаты. "Входи ..."


Он повернулся и быстро пошел вверх по широкой лестнице.


На втором этаже был длинный коридор. Он подошел к окнам, выходящим на дорогу. Под прожекторами стояли две большие машины. Последняя группа, казалось, ехала сама.


Он прошел в тыл, мимо роскошной гостиной и трех роскошных спален с открытыми дверями. Он подошел к закрытой двери и прислушался к своему маленькому стетоскопу, но ничего не услышал, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Это была спальня, где кое-где валялись статьи, показывающие, что она занята. Он быстро обыскал - стол, бюро, два дорогих чемодана. Ничего. Ни клочка бумаги. Это была комната крупного человека по размеру костюмов в туалете. Возможно, Гейст.


Следующая комната была более интересной - и почти катастрофической.


Он услышал сильное тяжелое дыхание и стон. Когда он сунул стетоскоп обратно в карман, открылась следующая дверь в коридоре, и из нее вышел один из первых прибывших мужчин и Понг-Понг Лили.


Ник выпрямился и улыбнулся. "Привет. Приятно провести время?"


Мужчина уставился. Понг-Понг воскликнул: «Кто ты?»


«Да», - повторил позади него жесткий и громкий мужской голос. "Кто ты?"


Ник обернулся и увидел, что худой китаец - тот, который, как он подозревал, находился за маской в Мэриленде, - приближается с лестницы, его шаги бесшумны по толстому ковру. Тонкая рука исчезла под его курткой туда, где могла быть кобура-раскладушка.


«Я - команда два, - сказал Ник. Он попытался открыть дверь, к которой прислушивался. Он был разоблачен. "Доброй ночи."


Он прыгнул в дверь и захлопнул ее за собой, нашел защелку и запер ее.


Послышался вздох и рычание с большой кровати, где был другой, ранее прибывший, и Джинни


Они были обнаженными.


В дверь загремели кулаки. - закричала Джинни. Обнаженный мужчина ударился об пол и рванулся к Нику с огромной целеустремленностью человека, давно игравшего в футбол.


Глава VII.


Ник уклонился с грациозной легкостью матадора. Кэррингтон с грохотом ударился о стену, добавив шума к стуку двери. Ник использовал удар ногой и рубящую руку, оба нанесенные с точностью хирурга, чтобы задыхаться, он упал на пол.


"Кто ты?" Джинни чуть не закричала.


«Все заинтересованы в маленьком мне», - сказал Ник. «Я - команда три, четыре и пять».


Он смотрел на дверь. Как и все остальное в помещении, все было на высшем уровне. Чтобы прорваться, им понадобится таран или прочная мебель.


"Ты что?"


«Я сын Баумана».


"Помогите!" - крикнула она. Потом подумала на мгновение. "Ты кто?"


«Сын Баумана. У него их трое. Это секрет».


Она соскользнула на пол и встала. Взгляд Ника скользнул по длинному красивому телу, и его воспоминания о том, на что оно способно, на мгновение зажгло его. Кто-то пнул дверь. Он гордился собой - я до сих пор сохранил эту старую беспечность. «Одевайся», - рявкнул он. «Быстро. Я должен вытащить тебя отсюда».


«Вы должны вытащить меня отсюда? Вы с ума сошли…»


«Ханс и Сэмми планируют убить всех вас, девочки, после этой встречи. Вы хотите умереть?»


"Ты злишься. Помогите!"


«Всех, кроме Рут. Акито исправил это. И Понг-Понг. Ханс исправил это».


Она схватила свой тонкий бюстгальтер со стула и обернула вокруг себя. То, что он сказал, обмануло женщину в ней. Если подумать несколько минут, она поймет, что он лжет. Что-то тяжелее ноги ударилось о дверь. Он вытащил Вильгельмину одним отработанным ударом запястья и выстрелил в двенадцать часов через изысканную обшивку. Шум прекратился.


Джини надела туфли на высоких каблуках и уставилась на «Люгер». Выражение ее лица было смесью испуга и удивления, когда она посмотрела на пистолет. «Это то, что мы видели у Баумана…»


«Конечно», - отрезал Ник. «Подойдите к окну».


Но его чувства подскочили. Первый начальный лидер. Эта банда, девушки и, конечно же, Бауманн! Легким движением пальца он включил свой крохотный диктофон.


Когда он открыл окно и снял алюминиевый экран с пружинных зажимов, он сказал: «Бауманн послал меня, чтобы вытащить вас. Мы спасем остальных позже, если сможем. У нас небольшая армия у входа в это место. . "


«Это беспорядок», - причитала Джини. "Я не понимаю ..."


«Бауманн объяснит», - громко сказал Ник и выключил диктофон. Иногда кассеты уцелеют, а ты - нет.


Он смотрел в ночь. Это была восточная сторона. У двери был охранник, но он, очевидно, был втянут в суматоху. Они не отработали тактику внутреннего рейда наверх. Они подумают об окне через минуту.


В лучах света из окон нижнего этажа гладкая лужайка была пуста. Он повернулся и протянул две руки Джинни. "Рукоятка." До земли был долгий путь.


"Какая?"


«Держись. Как ты делаешь работу на перекладине. Помнишь?»


«Конечно, я помню, но…» Она остановилась, глядя на пухлого, пожилого, но такого странно спортивного мужчину, который наклонился перед окном и протянул ей руки, скрученные, чтобы удержать ее на замке. Он даже подтянул рукава и манжеты. Крошечная деталь убедила ее. Она схватила руки и ахнула - они были кожа поверх стали, такие же мощные, как у любого профессионала. "Ты серьезно…"


Она забыла об этом вопросе, когда ее вытащили головой вперед через окно, она представила себя падающей на землю, чтобы сломать себе шею, и попыталась свернуться, чтобы упасть. Она слегка поправилась, но в этом не было необходимости. Сильные руки направили ее в тугое сальто вперед, а затем повернули в сторону, когда она повернулась назад к стене здания. Вместо того, чтобы удариться о выкрашенный в белый цвет обшивке корабля, она легонько ударилась по нему бедром, которого держал странный могущественный мужчина, который теперь висел над ней, хватаясь за подоконник коленями.


«Это короткое падение», - сказал он, его лицо превратилось в странную кляксу с перевернутыми чертами в темноте над ней. «Согни колени. Готово - ой-ромашка».


Она приземлилась наполовину, наполовину из гортензии, почесав ногу, но без усилий подпрыгнув на своих сильных ногах. Туфли на высоком каблуке ушли далеко в ночь, потерявшись во время вращения наружу.


Она огляделась с беспомощным, паническим видом кролика, вспыхнувшего с куста в открытый грунт, где лаяли собаки, и побежала.


Как только он ее отпустил, Ник вскарабкался на стену здания, схватился за выступ и на мгновение повис, пока девушка не оказалась под ним, а затем повернулся боком, чтобы пропустить гортензию, и приземлился так же легко. как парашютист с парашютом высотой тридцать четыре фута. Он кувыркался, чтобы не упасть, и покатился правым боком за Джинни.


Как эта девушка может уйти! Он мельком увидел, как она исчезает на лугу за пределами досягаемости огней. Он побежал за ней и побежал прямо


в темноту, рассуждая о том, что в панике она может не повернуться и не пройти в бок по крайней мере на несколько десятков ярдов. Ник мог преодолеть любое расстояние до полумили за время, которое было бы приемлемым на средних соревнованиях по бегу в колледже. Он не знал, что Джинни Ахлинг, помимо семейной акробатики, когда-то была самой быстрой девушкой в Благовещенском. Они бегали на дистанции, и она помогла каждой команде от Харбина до реки Амур.


Ник остановился. Он услышал топот ног далеко впереди. Он побежал. Она шла прямо к высокому проволочному забору. Если бы она ударилась в него на полной скорости, она бы упала, если не хуже. Он мысленно вычислил расстояние до края долины, оценил свое время и пройденные шаги, предположил, насколько далеко она опередила его. Затем он сосчитал двадцать восемь шагов, остановился и, приложив ладони ко рту, крикнул: «Джинни! Стой, опасность. Стой. Смотри».


Он слушал. Бег ног прекратился. Он побежал вперед, услышал или почувствовал движение спереди вправо и изменил свой курс, чтобы соответствовать. Мгновение спустя он услышал ее движение.


«Не беги», - мягко сказал он. «Вы направлялись прямо к забору. Возможно, он наэлектризован. В любом случае вы навредите себе».


Он нашел ее ночью и обнял. Она не плакала, ее просто трясло. Она чувствовала себя такой же восхитительной и пахла так же восхитительно, как в Вашингтоне, - возможно, даже больше, учитывая жар ее возбуждения и влажный пот на его щеке.


«Теперь полегче, - успокаивал он. "Дыши".


В доме царил шум. Мужчины побежали по сторонам, указали на окно, обыскали кусты. В здании гаража зажегся свет, и из него вышли несколько человек, полуодетые и неся длинные предметы, которые Ник решил, что это не лопаты. По дороге мчалась машина и извергла четверых мужчин, а еще один свет мелькнул на них рядом с главным домом. Лаяли собаки. В пятне света он увидел, что охранник с собакой присоединился к мужчинам под окном.


Он рассмотрел забор. Оно не выглядело наэлектризованным, просто высоким и увенчанным колючей проволокой - лучшее ограждение промышленного предприятия. Три ворот в долине находились слишком далеко, никуда не вели, и скоро за ними будут наблюдать. Он оглянулся. Мужчины организовывались - и неплохо. К воротам подъехала машина. Разошлись четыре патруля. Тот, с собакой, направился прямо к ним, по их следу.


Ник быстро выкопал основание стального столба забора и подложил три бляшки взрывчатки, похожие на черные пробки жевательного табака. Он добавил еще две энергетические бомбы, похожие на толстые шариковые ручки, и футляр для очков, наполненный специальной смесью нитроглицерина и кизельгура Стюарта. Это был его запас взрывчатки, но без возможности сдержать силу, которая могла бы потребовать всего, чтобы порвать провод. Он установил миниатюрный тридцатисекундный предохранитель и потащил Джинни прочь, считая на ходу.


«Двадцать два, - сказал он. Он повалил Джинни на землю вместе с собой. «Лежи ровно. Уткнись лицом в землю».


Он повернул их к зарядам, чтобы поверхность была как можно меньше. Проволока может разлететься, как осколки гранаты. Он не использовал свои две гранаты, построенные как зажигалки, потому что их заряды не стоили того, чтобы рисковать их ливнем острого как бритва металла. Патруль с собакой находился всего в сотне ярдов. Что не так с…


ВАМО-О-О-О!


Старый надежный Стюарт. "Давай." Он потащил Джини к точке взрыва, исследовал рваную дыру в темноте. По ней можно было проехать на Volkswagen. Если бы логика девушки начала работать сейчас, и она отказалась бы двинуться с места, он бы это получил.


"С тобой все впорядке?" - сочувственно спросил он, сжимая ее плечо.


«Я… я так думаю».


"Давай." Они побежали туда, где, по его оценкам, могла быть тропа через гору. Пройдя сотню ярдов, он сказал: «Стой».


Он оглянулся. Фонарики зондировали дыру в проводе. Собака залаяла. Ответили еще собаки - они их откуда-то вели. У них должно быть несколько пород. По лужайке мчалась машина, ее огни гасли, когда в их свете светился оборванный провод. Мужчины вывалились наружу.


Ник вынул гранату и со всей силы швырнул ее в сторону фонарей. Не дотянусь - но это может быть депрессант. Он насчитал пятнадцать. Сказал: "Опять вниз". По сравнению с другим взрыв был похож на фейерверк. Загремел пистолет-пулемет; две короткие очереди по шесть или семь в каждой, и когда она прекратилась, мужчина взревел: «Держи это!»


Ник вытащил Джини и направился к границе долины. Пара пуль пролетели в своем общем направлении, рикошетом оторвавшись от земли, пролетели в ночи со злобным свистом-р-р-р-р, который интригует в первый раз, когда вы это слышите - и пугает всякий раз, когда вы слышите это навсегда. Ник слышал это много раз.


Он оглянулся. Граната их замедлила. Они приближались к рассеченой проволочной пропасти, как группа учений в пехотной школе. Теперь за ними гналось двадцать или больше человек. Два мощных фонаря вонзились в темноту, но не добралась до них.


Если бы облака раскрыли луну, он и Джинни получили бы по пуле.


Он бежал, держа девушку за руку. Она сказала: «Где мы…»


«Не говори, - перебил он ее. «Мы живем или умираем вместе, так что полагайся на меня».


Его колени ударились о куст, и он остановился. В каком направлении был след? По логике вещей, это должно быть направо, параллельно тому курсу, которым он следовал из главного дома. Он повернулся в ту сторону.


Яркий свет полыхнул из щели в проволоке и пополз по лужайке, достиг леса слева от них и бледным прикосновением ощупал кусты. Кто-то принес более мощный светильник, вероятно, ручной фонарь спортсмена на шесть вольт. Он затащил Джини в кусты и прижал ее к земле. Прикреплено! Он склонил голову к земле, когда свет коснулся их укрытия и двинулся дальше, исследуя деревья. Многие солдаты умерли из-за того, что осветилось их лицо.


Джинни прошептала: «Пойдем отсюда».


«Сейчас я не хочу, чтобы нас застрелили». Он не мог сказать ей, что выхода нет. За их спиной был лес и утес, и он не знал, где находится тропа. Если они двинутся, шум будет смертельным. Если они пройдут по лужайке, свет найдет их.


Он экспериментально прощупал кусты, пытаясь найти место, где мог быть след. Низкие ветви болиголова и второстепенные приросты издают треск. Свет отразился, снова пропустил их и двинулся в другую сторону.


У провода они начали проходить по одному, аккуратно расставленными рывками. Тот, кто командовал ими, теперь уничтожил всех, кроме тех, кто наступал. Они знали свое дело. Ник вытащил Вильгельмину, прижал внутренней рукой к единственному запасному зажиму, застегнутому внутри его пояса на том месте, где раньше был его аппендикс. Это было слабое утешение. Эти короткие очереди указали на хорошего человека с пистолетом - и, вероятно, их было больше.


Трое мужчин прошли через брешь и рассредоточились. Другой побежал к нему, хорошая цель в свете машин. Ждать было бесполезно. С таким же успехом он мог двигаться, пока провод был на его команде, сдерживая их согласованный натиск. С точностью мастера он учел падение, скорость человека и одним выстрелом сбил бегущую фигуру. Он всадил вторую пулю в одну из фар машины, и она внезапно стала одноглазой. Он хладнокровно прицелился в яркий свет ручного фонаря, когда пистолет-пулемет снова открылся, к нему присоединился еще один, и два или три пистолета начали мигать пламенем. Он ударился о грязь.


Повсюду раздался зловещий гул-р-р-р-р. Пули пронеслись по траве, стучали по сухим веткам. Они поливали пейзаж, и он не осмеливался пошевелиться. Пусть этот свет уловит фосфоресценцию его кожи, случайный блеск на его наручных часах, и он и Джинии превратятся в трупы, пронизанные и разорванные свинцом, медью и сталью. Она попыталась поднять голову. Он осторожно толкнул ее. «Не смотри. Оставайся на месте».


Стрельба прекратилась. Последним остановился пистолет-пулемет, методично сшивавший короткие очереди вдоль лесной полосы. Ник не поддался искушению подглядывать. Это - хороший пехотинец.


Человек, в которого стрелял Ник, застонал от мучительной боли, разрывающей горло. Сильный голос кричал: «Придержи огонь. Джон Номер Два тащит Анджело обратно за машину. Тогда не трогай его. Барри - возьми троих своих людей, возьми машину, сделай круг на улице и врежься в эти деревья. Тараньте машину, и выйди и двигайся к нам. Держи этот свет там, по краю. Винс, у тебя остались патроны? "


«Тридцать пять - сорок». Ник задумался - мой хороший стрелок?


«Смотри на свет».


"Правильно."


«Смотри и слушай. Мы их прижали».


Итак, генерал. Ник натянул темную куртку на лицо, сунул в нее руку и рискнул взглянуть. Большинство из них должны на мгновение наблюдать друг за другом. В глазе циклопа автомобильной фары другой мужчина утаскивал раненого, тяжело дышавшего. Фонарь двигался по лесу далеко слева. Трое мужчин побежали к дому.


Был произнесен приказ, который Ник не услышал. Мужчины стали заползать позади машины, как патруль за танком. Ник беспокоился о трех мужчинах, которые прошли через проволоку. Если бы в этой группе был деятель, он медленно продвигался бы вперед, как смертоносная рептилия.


Джинни булькнула. Ник похлопал ее по голове. «Тихо», - прошептал он. «Будьте очень тихими». Он задержал дыхание и прислушался, попытался увидеть или почувствовать что-либо, что двигалось в почти темноте.


Еще одно бормотание голосов и мигающий фонарь. Единственная фара на машине погасла. Ник нахмурился. Теперь идейный вдохновитель будет продвигать своих артиллеристов без огней. Между тем, где были те трое, которых он в последний раз видел лежащими ничком где-то в море тьмы впереди?


Автомобиль завелся и с ревом проехал по дороге, остановился у ворот, затем повернул и помчался через луг. А вот и фланкеры! Если бы у меня была возможность


я бы сообщил по радио для артиллерии, минометного огня и взвода поддержки. А еще лучше пришлите мне танк или броневик, если есть лишний.


Глава VIII.


Взревел мотор машины с одной фарой. Двери на нем захлопнулись. Фантазии Ника были прерваны. Фронтальная атака тоже! Чертовски эффективная. Он сунул оставшуюся гранату в левую руку и прижал Вильгельмину к правой. Автомобиль с фланга включил фары, двигаясь по ручью, подпрыгивая и пересекая ближнюю гравийную дорожку.


Загорелась фара машины за проводом, и она ускорилась в сторону пропасти. Снова зажегся ручной фонарь, исследуя деревья. Он пронзил своим сиянием линию кустов. Послышался треск - загремел пистолет-пулемет. Снова затрясло. Ник подумал: «Наверное, он стреляет в одного из своих людей, одного из троих, которые прошли сюда.


«Эй… я». Это закончилось ахом.


Возможно, он тоже. Ник прищурился. Его ночное зрение было таким же превосходным, как каротин и зрение 20/15, но он не мог найти два других.


Затем машина ударилась о забор. На мгновение Ник увидел темную фигуру в сорока футах перед собой, когда свет машины качнулся в его направлении. Он дважды выстрелил и был уверен, что забил. Но теперь бал начинается!


Он выстрелил в фару и выдавил свинец в машину, прострочив узор прямо на нижней части лобового стекла, его последние выстрелы производились по ручному фонарю, прежде чем он был выключен.


Двигатель машины завыл, и раздался еще один грохот. Ник предположил, что он мог подхватить водителя, и машина въехала обратно в забор.


"Вот он!" - крикнул сильный голос. «Направо. Вверх и на них».


"Да ладно." Ник вытащил Джинни. «Заставьте их бежать».


Он повел ее вперед к траве и вдоль нее, подальше от нападающих, но к другой машине, которая находилась в нескольких ярдах от линии деревьев, примерно в ста ярдах от них.


А потом из-за облаков вышла луна. Ник присел и повернулся к щели, вставил запасной магазин в Вильгельмину и всмотрелся в темноту, которая внезапно стала не такой укрывающей. У него было несколько секунд. Его и Джинни было труднее увидеть на фоне леса, чем нападавших на искусственном горизонте. Человек с фонариком по глупости включил его. Ник отметил, что он держал пулю в левой руке, поскольку он поместил пулю там, где должна быть пряжка ремня. Мужчина смялся, и лучи света залили землю, добавляя Ника видимости дюжины фигур, приближающихся к нему. Вожак находился примерно в двухстах ярдах. Ник выстрелил в него. Подумал, а Стюарт задается вопросом, почему я придерживаюсь Вильгельмина! Передай патроны, Стюарт, и мы еще выберемся из этого. Но Стюарт его не слышал.


Лунная стрельба! Он пропустил один, поймал его на втором. Еще несколько выстрелов, и все будет кончено. Пистолеты ему подмигнули, и он снова услышал жужжание-р-р-р-р. Он подтолкнул Джинни. "Бежать."


Он вытащил небольшой овальный шар, нажал на рычаг сбоку и швырнул его в линию боя. Дымовая шашка Стюарта, быстро распространяющаяся, плотная маскировка, но рассеивающаяся за несколько коротких минут. Устройство ухмылялось, и на мгновение они были скрыты.


Он побежал за Джинни. Машина остановилась на опушке леса. Трое мужчин вылетели из машины с поднятыми пистолетами, в темноте виднелись смутные угрозы. Фары машины оставили включенными. Пистолеты за спиной и пистолеты в лицо; Ник поморщился. И еще два патрона в моем!


Он оглянулся. Из серо-белого тумана выскочил какой-то тусклый силуэт. Чтобы спасти пулю, Ник подбросил свою вторую и последнюю дымовую гранату, и ее очертания скрылись. Он повернулся к машине. Трое мужчин расходились, либо не желая убивать Джинни, либо сберегая для него весь свой огонь. Насколько важным вы можете стать? Ник подошел к ним, присев - двое из вас идут со мной, и это конец. Я подойду ближе для работы с мишенью при лунном свете.


Б-ВУМ! Из леса, на полпути между Джини, Ником и тремя приближающимися мужчинами, прогремело тяжелое оружие - хриплый рев винтовки приличного калибра. Одна из темных фигур упала. Б-ВУМ! Б-ВУМ! Две другие фигуры упали на землю. Ник не мог сказать, ранены ли один или оба - первый кричал от боли.


«Иди сюда», - сказал Ник, хватая Джинни за руку сзади. Человек с винтовкой мог быть за или против, но он был единственной надеждой в поле зрения, которая делала его автоматическим союзником. Он затащил Джинни в кусты и рухнул на огневую точку.


КРЕК-БАМ Б-ВУМ! То же самое оружие с дульным выстрелом близко и указал им путь! Ник держал «люгер» низко. КРЕК-БАМ Б-ВУМ! Джинни вздохнула и вскрикнула. Выстрел из дула был так близко, что обрушился на них, как порыв урагана, но ни один ветер не мог так трясти ваши барабанные перепонки. Он стрелял мимо них, в сторону дымовой завесы.


«Привет», - позвал Ник. "Вам нужна помощь?"


«Ну, будь я проклят», - ответил чей-то голос. «Да. Приди и спаси меня». Это был Джон Вийон.


Через мгновение они были рядом с ним. Ник сказал -


«Большое спасибо, старина. Небольшая просьба. У тебя не было бы при себе девятимиллионных патронов Люгера?»


"Нет. Вы?"


"Остался один патрон.


"Вот. Кольт 45. Вы знаете это?"


"Люблю это." Он взял тяжелый пистолет. "Пойдем?"


"Подписывайтесь на меня."


Вийон прошел сквозь деревья, извиваясь и поворачиваясь. Через несколько мгновений они подошли к тропе, деревья наверху показывали открытый разрез на фоне неба, луна - сломанная золотая монета на ободе.


Ник сказал: «Нет времени спрашивать тебя, почему. Ты проведешь нас обратно через гору?»


«Конечно. Но собаки найдут нас».


«Я знаю. Предположим, вы пойдете с девушкой. Я поймаю вас или подожду меня не более десяти минут на старой дороге».


«Мой джип там. Но нам лучше держаться вместе. Вы получите только…»


«Пошли, - сказал Ник. «Ты купил мне время. Моя очередь работать».


Он побежал по тропе на луг, не дожидаясь ответа. Они объехали машину среди деревьев, а он был на противоположной стороне от того места, где его пассажиры упали на землю. Судя по качеству людей, которых он видел сегодня вечером, если кто-то из них был в целости после той стрельбы из ружья, то они ползли по деревьям в поисках его. Он подбежал к машине и заглянул внутрь. Она была пуста, горели фары, мурлыкал мотор.


Автоматическая коробка. Он наполовину повернул назад, использовал низко, чтобы трогаться вперед на полном газу - сразу же переместил рычаг вверх, чтобы двигаться.


Человек выругался, и в пятидесяти футах от него выстрелило ружье. Пуля ударилась о металл автомобиля. Другой выстрел пробил стекло в футе от его головы. Он съежился, сделал двойной извилистый поворот, пересек гравийную дорожку и устремился вниз и вверх по ручью.


Он проследовал за забором, дошел до дороги и повернул к главному дому. Он проехал четверть мили, выключил свет и нажал на тормоза. Он выскочил и из куртки вынул маленькую трубку, в дюйм длиной и едва ли толщиной с карандаш. Он нес четыре из них, обычные зажигательные запалы. Он схватил маленькие цилиндры с обоих концов пальцами, повернул их и бросил в бензобак. Скрутка сломала уплотнение, и кислота потекла по тонкой металлической стенке. Стена продержалась около минуты, а затем устройство вспыхнуло - горячее и пронизывающее, как фосфор.


Не так сильно, как ему хотелось бы. Он пожалел, что не успел найти камень, чтобы удерживать акселератор, но позади него у ворот мчались огни машины. Скорость была около сорока, когда он переключил селектор передач в нейтральное положение, наклонил тяжелую машину в сторону стоянки и выпрыгнул.


Падение потрясло его, даже несмотря на все броски, которые он мог произвести. Он побежал на луг, направляясь к тропе из долины, затем упал на землю, когда фары пронеслись в погоню.


Автомобиль, который он оставил, катился между рядами припаркованных машин на значительном расстоянии, соскребая передние концы различных машин, когда он кренился из стороны в сторону. Звуки были интересными. Он включил диктофон, пока бежал в сторону леса.


Он прислушался к свисту взрыва бензобака. Вы никогда не знали о зажигательной заглушке в закрытом баке. Он, конечно, не снял крышку бака, и теоретически кислорода должно быть достаточно, особенно если первый взрыв разорвал бак. Но если танк был забит до отказа или был построен специально из прочного или пуленепробиваемого металла, все, что у вас было, это небольшой пожар.


Ориентируясь на огни дома, он нашел выход на тропу. Он внимательно прислушивался, осторожно двигался, но не было видно троих мужчин, которые ехали с фланговой машиной. Он поднялся на гору тихо и быстро, но не безрассудно, опасаясь засады.


Бак взорвался с удовлетворяющим рёвом - взрыв, окутанный кашей. Он оглянулся и увидел пламя, вздымающееся в небе.


«Поиграйте с этим немного», - пробормотал он. Он поймал Джинни и Джона Вийона незадолго до того, как они достигли старой дороги на другой стороне выемки.


* * *


Они поехали в отреставрированный фермерский дом на полноприводном джипе Виллона. Он припарковал машину сзади, и они вошли на кухню. Он был так же изысканно отреставрирован, как и внешний вид, все широкие прилавки, богатое дерево и блестящая медь - от одного его вида чувствуешь запах яблочного пирога, представляешь ведра со свежим молоком и представляешь себе пышных, румяных и округлых девушек с длинными юбками, но без нижнего белья.


Вийон сунул винтовку M1 между двумя медными крючками над дверью, налил воду в чайник и сказал, ставя его на плиту: «Полагаю, вам нужна ванная, мисс. Прямо там. Первая дверь слева. найдете полотенца. В шкафу косметику. "


«Спасибо», - сказала Джинни - немного слабо подумал Ник - и исчезла.


Виллон залил электрический чайник и подключил его к розетке. При реставрации не обошлось без современных удобств - плита была газовая, а в большой открытой кладовой Ник увидел большой холодильник и морозильную камеру. Он сказал: «Они будут здесь. Собаки».


«Да», - ответил Вийон. «Мы узнаем, когда они придут. По крайней мере, за двадцать минут».


"Сэм


Как ты узнал, что я иду по дороге? "


"Да."


Серые глаза смотрели прямо на вас, когда Виллон заговорил, но у этого человека была огромная сдержанность. Выражение его лица, казалось, говорило: «Я не буду вам лгать, но я быстро скажу вам, если это не ваше дело». Ник внезапно очень обрадовался, что решил, впервые выехав на старую дорогу, не пытаться прыгнуть с дробовика Браунинга. Вспоминая работу Виллона с винтовкой, он был особенно доволен этим решением. Меньше всего, что он мог получить, - это оторвать ногу. Ник спросил: «ТВ сканер?»


«Ничего такого сложного. Примерно в 1895 году железнодорожник изобрел устройство под названием« железный микрофон ». Вы когда-нибудь слышали о нем?»


"Нет."


«Первый был чем-то вроде углеродной телефонной трубки, установленной вдоль рельсов. Когда поезд проезжал мимо, вы слышали звук и знали, где он находится».


«Ранняя ошибка».


"Правильно, Мои, конечно, улучшены". Виллон указал на коробку из орехового дерева на стене, которую Ник решил, что это акустическая система Hi-Fi. «Мои железные микрофоны намного более чувствительны. Они передают сигнал без проводов и активируются только при повышении уровня звука, но в остальном заслуга этого неизвестного телеграфиста на Речной железной дороге Коннектикута».


«Как узнать, идет ли кто-то по дороге или по горной тропе?»


Виллон открыл переднюю часть маленького шкафа и обнаружил шесть световых индикаторов и переключателей. «Когда вы слышите звуки, вы смотрите. Свет подсказывает. Если горит более одного, вы на мгновение отключаете остальные или повышаете чувствительность приемника с помощью реостата».


"Великолепно". Ник вытащил из-за пояса пистолет 45-го калибра , и осторожно положил его на широкий стол. «Большое спасибо. Не возражаешь, кто мне скажет? Что? Почему?»


«Если вы сделаете то же самое. Британская разведка? У вас неправильный акцент, если вы не прожили в этой стране долгое время».


«Большинство людей этого не замечает. Нет, не британцы. У вас есть патроны Люгера?»


«Да. Я принесу тебе немного через минуту. Скажем так, я антисоциальный парень, который не хочет, чтобы люди причиняли боль, и достаточно сумасшедший, чтобы вмешиваться».


«Я бы лучше сказал, что вы Улисс Лорд». Ник сбросил английский акцент. «У вас был адский послужной список в 28-й дивизии, капитан. Вы начинали со старой 103-й кавалерийской. Были дважды ранены. Вы все еще можете управлять M-1. Вы сохранили этот кусок собственности, когда поместья были проданы, возможно, за охотничий лагерь. Позже вы перестроили эту старую ферму ».


«Вийон» разложил пакетики по чашкам, залил горячей водой. "Которые являются вашими?"


«Я не могу вам сказать, но вы были близки. Я дам вам номер телефона в Вашингтоне, по которому можно позвонить. Они частично поддержат меня, если вы аккуратно представитесь в архиве армии. Или вы можете навестить их там и вы» буду уверен ".


«Я честно разбираюсь в людях. Думаю, с тобой все в порядке. Но запишите это число. Вот…»


Ник написал номер, по которому звонящий будет проходить процедуру проверки, которая - если звонящий был законным - в конечном итоге свяжет его с помощником Хока. «Если вы отвезете нас к моей машине, мы уйдем с вашего пути. Сколько у нас времени до того, как они заблокируют конец дороги?»


«Это круг длиной двадцать пять миль по узким дорогам. У нас есть время».


"Вы будете в порядке?"


«Они знают меня - и они знают достаточно, чтобы оставить меня в покое. Они не знают, что я вам помог».


«Они догадаются».


«К черту их».


Джинни вошла на кухню, ее лицо было восстановлено и сдержано. Ник возобновил свой акцент. «Вы двое представились? Мы были так заняты…»


«Мы болтали, перебираясь через холм», - сухо сказал Вийон. Он вручил им чашки с переключателями.. Из динамика орехового дерева доносились крики ленивых ударов. Виллон возился с чаем «Олень. Ты получишь, чтобы через некоторое время рассказать всем животным».


Ник отметил, что к Джинни не только вернулось самообладание, но и было жесткое выражение лица, которое ему не нравилось. У нее было время подумать - ему было интересно, насколько близки к истине ее выводы. Ник спросил: «Как твои ноги? Большинство девушек не привыкли путешествовать в одних чулках. Нежные?»


«Я не из деликатных людей». Она попыталась выразить это небрежно, но в ее черных глазах загорелся огонь негодования. «Вы втянули меня в ужасный беспорядок».


«Вы можете так сказать. Большинство из нас винят других в своих трудностях. Но мне кажется, что вы попали в беду - совершенно без моей помощи».


«Ты сказал, сын Баумана? Я думаю…»


Настенный динамик гудел под зажигательную музыку собачьего лая. Другой присоединился к нему. Казалось, они вошли в комнату. Вийон поднял одну руку, а другой убавил громкость. Ноги стучали. Они услышали, как один мужчина крякнул и задохнулся, другой тяжело дышал, как бегун на длинные дистанции. Звуки становились громче, а потом стихли - как марш в кино. «Вот они, - заявил Вийон. «Четыре или пять человек и три или четыре собаки, я бы сказал».


Ник согласно кивнул: «Это были не доберманы».


«У них тоже есть родезийские риджбеки и немецкие овчарки. Риджбеки могут выслеживать, как ищейки, и нападать, как тигры. Великолепная порода».


«Я уверен», - сурово сказал Ник. "Не могу дождаться."


"Что это?" воскликнула Дженни.


«Подслушивающее устройство», - объяснил Ник. «Мистер Вийон установил микрофоны на подходах. Как телевизионные сканеры без видео. Они просто слушают. Чудесное устройство, правда».


Виллон осушил свою чашку и аккуратно поставил ее в раковину. «Не думаю, что ты действительно собираешься их ждать». Он на мгновение вышел из комнаты и вернулся с коробкой девяти миллиметровых патронов парабеллума. Ник снова набил обойму Вильгельмины, положил еще двадцать или около того в карман.


Он вставил обойму, поднял затвор большим и указательным пальцами и смотрел, как патрон летит в патронник. Он снова вложил пистолет в ремни безопасности. Он сидел у него под мышкой так же удобно, как старый ботинок. «Ты прав. Пойдем».


Вийон отвез их на джипе к стрелке, где Ник оставил арендованную машину. Ник остановился, когда вылез из джипа. "Ты собираешься вернуться в дом?"


«Да. Не говори мне вымыть чашки и убрать их. Я сделаю это».


«Смотри на себя. Эту группу не обманешь. Они могут взять твой М-1 и подобрать пули».


«Они не будут».


«Я думаю, тебе следует уехать ненадолго. Они будут горячими».


«Я нахожусь в этих горах, потому что не буду делать то, что другие люди думают, что я должен».


"Что в последнее время слышал от Марты?"


Это было случайное испытание. Ник был удивлен прямым попаданием. Вийон сглотнул, нахмурился и сказал: «Удачи». Он врезался джипом в кусты, повернул и ушел.


Ник быстро повел арендованную машину по старой дороге. Достигнув шоссе, он повернул налево, в сторону от владений Господа. Он запомнил карту местности и использовал круговой маршрут в сторону аэропорта. На вершине холма он остановился, протянул маленький антенный провод трансивера и позвал двух AXEmen в грузовике химчистки. Он проигнорировал требования FCC. «Плунжер звонит в офис Б. Плунджер звонит в офис Б. Входите».


Голос Барни Мануна прозвучал почти сразу, громко и ясно. «Офис Б. Давай».


«Я ухожу. Видите какие-нибудь действия?»


«Много. Пять машин за последний час».


«Операция завершена. Уходите, если у тебя нет других приказов. Скажи птице. Ты воспользуешься телефоном раньше, чем я».


"Никаких других заказов здесь. Мы нужны?"


«Нет. Идите домой».


«Хорошо, готово».


«Готово и вперед».


Ник снова сел в машину. Барни Манун и Билл Роде вернут грузовик в офис AX в Питтсбурге и полетят в Вашингтон. Они были хорошими людьми. Вероятно, они не просто припарковали грузовик у входа в поместье, а спрятали его и устроили в лесу смотровую площадку. Что, - сказал ему Билл позже, - именно они и сделали.


Он направился в аэропорт. Джинни сказал: «Хорошо, Джерри, ты можешь отказаться от английского акцента. А как ты думаешь, куда ты ведешь меня и что это, черт возьми?»


Глава IX.


Кривая усмешка на мгновение скривила губы Ника. «Черт, Джинни. Я думала, что мой старый школьный акцент в галстуке довольно хорош».


"Думаю, это так. Но ты один из немногих людей, которые знают о моей акробатической подготовке. Я слишком много говорила в твоей квартире, но однажды это помогло. Когда мы выходили из того окна, ты сказал:" Держись ". То же, что и при работе со штангой ». У меня не было времени думать об этом, пока я не убиралась у Вийона. Потом я наблюдала, как ты идешь. Я знаю эти плечи, Джерри. Я бы никогда не догадалась, глядя на тебя. Тебя придумали эксперты. Кто ты, Джерри Деминг? Или кто такой Джерри Деминг? "


«Парень, который много о тебе думает, Джинни». Он должен был заставить ее замолчать, пока не посадит ее в самолет. Она была классным котенком. По ее голосу нельзя было сказать, что за эту ночь ее чуть не убили несколько раз. «Ганс стал слишком большим для своего ошейника. Как я уже говорил вам в комнате, он натягивает большой двойной крест. Все девушки должны были быть уничтожены, кроме Рут и Понг-Понг».


«Я не могу в это поверить», - сказала она, ее спокойствие пошатнулось. Она проглотила слова и замолчала.


«Надеюсь, ты сможешь», - подумал он, и мне интересно, есть ли у тебя оружие, о котором я не знаю? Он видел ее раздетой. Она потеряла туфли и сумочку, и все же… Можно было раздеть его почти до кожи и не найти смертоносную газовую бомбу Пьера в специальном кармане его шорт.


Она внезапно сказала: «Скажи мне, как выглядит Лидер. Кого ты знаешь? Куда мы идем? Я… Я просто не могу поверить тебе, Джерри».


Он припарковал машину у ангара, всего в нескольких шагах от того места, где был привязан Aero Commander. На востоке был намек на рассвет. Он обнял ее и похлопал по руке. «Дженни, ты величайшая. Мне нужна такая женщина, как ты, и после вчерашней ночи я думаю, ты понимаешь, что тебе нужен такой мужчина, как я. Мужчина внутри, который весит больше, чем Ганс. Оставайся со мной, и у тебя Все в порядке. Мы вернемся и поговорим с Командованием Один, и тогда ты сможешь принять решение. Хорошо? "


"Я не знаю…"


Он медленно повернул ее подбородок и поцеловал. Ее губы были холодными и жесткими, затем мягче, а потом теплее и гостеприимнее. Он знал, что она хотела ему верить. Но эта странная азиатская девушка слишком много повидала в своей жизни, чтобы ее можно было легко одурачить или надолго. Он сказал: "Я имел в виду это, когда предложил нам немного отдохнуть вместе там.


Я знаю небольшое местечко возле горы. Тремпер, над Нью-Йорком. Листва скоро станет цветной. Если вам это нравится, мы можем вернуться хотя бы на выходные осенью. Поверьте мне, пока мы не поговорим с Лидером ».


Она только покачала головой. Он почувствовал слезу на ее щеке. Итак, красивая китаянка при всех ее достижениях не была сделана из стали. Он сказал: «Подожди здесь. Я не буду ни минуты. Хорошо?»


Она кивнула, и он быстро прошел по ангару, некоторое время смотрел на машину, а затем побежал к телефонной будке возле офиса аэропорта. Если она решила бежать, он увидел бы ее, когда она шла по дороге или выходила на поле.


Он позвонил по номеру и сказал: «Это Плунджер. В девять часов позвоните в офис Avis и скажите им, что машина находится в аэропорту. Ключи застряли под задним сиденьем».


Мужчина ответил: «Понятно».


Ник побежал обратно в угол ангара, потом небрежно подошел к машине. Джини тихо сидела и смотрела в новый рассвет.


Он наблюдал, как прогревается двигатель самолета. Из маленького офиса никто не выходил. Хотя некоторые огни горели, аэропорт казался безлюдным. Он позволил самолету улететь, помог ей преодолеть легкую турбулентность над утренними горами и выровнялся на высоте семи тысяч футов, курсом 120 градусов.


Он взглянул на Джинни. Она смотрела прямо перед собой, ее красивое лицо сочетало сосредоточенность и подозрение. Он сказал: «Хорошо позавтракайте, когда мы приземлимся. Держу пари, вы голодны».


«Я и раньше был голоден. Как выглядит Лидер?»


«Он не в моем вкусе. Вы когда-нибудь летали на самолете? Положите руки на штурвал. Я дам вам урок. Может пригодиться».


«Кого еще ты знаешь? Хватит медлить, Джерри».


«Мы могли бы провести много времени в стойлах. Я полагаю, что помимо льда в карбюраторах они убили больше летчиков, чем что-либо еще. Смотри, и я покажу…»


«Лучше скажи мне, кто ты, Джерри», - резким тоном остановила она его. «Это зашло достаточно далеко».


Он вздохнул. Она разогревалась для реального сопротивления. "Разве я не настолько тебе нравлюсь, чтобы мне вообще доверять, Джинни?"


«Ты мне нравишься, как любой мужчина, которого я когда-либо встречала. Но мы не об этом говорим. Расскажи мне о Баумане».


"Вы когда-нибудь слышали, чтобы его звали Иуда?"


Она думала. Он оглянулся. Она нахмурилась. "Нет. Итак?"


"Он подходит."


«И ты назвал себя его сыном. Ты лжешь так же быстро, как говоришь».


«Ты лгала мне с тех пор, как мы встретились, дорогая. Но я понимаю, потому что ты сыграла свою роль и не знал меня. Теперь я честен с тобой».


Она потеряла немного крутизны. «Прекратите пытаться перевернуть столы и сказать что-нибудь разумное».


"Я тебя люблю."


«Если ты это имеешь в виду, оставь это на потом. Я не могу поверить в то, что ты говоришь».


Голос у нее был жесткий. Перчатки снимались. Ник сказал: «Помнишь Ливан?»


"Что?"


"Помните Гарри Демаркина?"


"Нет."


«И они сфотографировали тебя с Тайсоном-Колесом. Держу пари, ты этого не знала». Это потрясло ее. «Да», - продолжил он - живое выступление. «Ганс такой глупый. Он хотел перебросить тебя на другую сторону. С помощью картинки. Представьте, если бы вы заговорили».


Он никогда не использовал уменьшенную версию автопилота, разработанную для авиации общего назначения и небольших самолетов, но его проверяли на нем. Он установил курс - запер корабль. Это казалось эффективным. Он закурил и сел. Дженни отказался от одного. Она сказала: «Все, что ты сказал, - ложь».


«Ты сама сказала, что я слишком силен для торговца нефтью».


«Ты слишком много знаешь».


Она была поразительно красива с низко изогнутыми темными бровями, напряженным ртом и сосредоточенным взглядом. Она давила слишком сильно. Она хотела решить это сама, на случай, если он не был членом банды, и после их приземления у нее возникнут двойные проблемы. У нее должно быть оружие. Какое? Где?


Наконец она сказала: «Ты какой-то полицейский. Может, ты и правда сфотографировал меня с Тайсоном. Именно с этого и началось твое замечание».


«Не будь смешной».


"Интерпол, Джерри?"


«У США двадцать восемь разведывательных служб. Проберитесь через них. И половина из них ищет меня».


«Может быть, ты тогда британец, но ты не один из нас. Молчание.» Хорошо… »Теперь ее голос был низким и жестким, таким же резким и острым, как Хьюго после того, как он заточил сияющий клинок на прекрасном камне. Вы упомянули Гарри Демаркина. Это делает вас AX более чем вероятным. "


«Конечно. И ЦРУ, и ФБР». Оба комплекта перчаток соскользнули. Через мгновение вы бросили их друг другу в лицо и пошли за своими Дерринджерами или Пеппербоксами.


Ник почувствовал сожаление. Она была так великолепна - и он еще не начал исследовать ее таланты. Этот позвоночник был сделан из гибкого стального троса, покрытого плотным поролоном. Вы могли бы… Она внезапно пошевелила рукой, и он насторожился. Она стряхнула каплю пота с аккуратной впадины под губами.


«Нет», - горько сказала она. «Вы не любитель развлечений или клерк, тратящий время, пока он не установит связь».


Брови Ника приподнялись. Он должен сказать об этом Хоуку. «Вы отлично поработали над Демаркином. Папа одобрил».


«Прекрати это дерьмо».


«Теперь ты злишься на меня».


«Ты фашистский ублюдок».


"Ты ужасно быстро ухватилась за эту идею. Я спас тебя.


Мы были ... очень близки в Вашингтоне, подумал я. Ты из тех девушек, что я мог ... "


«Чушь собачья, - перебила она. «Я был мягким в течение нескольких часов. Как и все остальное в моей жизни, оно испортилось. Ты законник. Но я хотела бы знать, кто и что».


«Хорошо. Расскажи мне, как все прошло с Тайсоном. У тебя были проблемы?»


Она угрюмо сидела в позе закипающей ярости, скрестив руки на груди. Он попробовал еще несколько замечаний. Она отказалась отвечать. Он проверил курс, восхитился новым автопилотом, вздохнул и рухнул на сиденье. Он затушил сигарету.


Через несколько минут он пробормотал: «Какая ночь. Я таю». Он расслабился. Вздохнул. День был безоблачный. Он взглянул вниз на покрытые лесом горы, холмистые под ними, как волны зеленого, неравномерно поднимающегося хлеба. Он взглянул на часы, проверил курс и скорость, прикинул ветер и дрейф. Он мысленно вычислил положение самолета. Он опустил веки и сделал вид, что задремал.


Когда он в следующий раз рискнул взглянуть сквозь прищуренные глаза, ее руки были раскрыты. Ее правая рука была вне поля зрения, и это его беспокоило, но он не осмеливался пошевелиться и остановить то, что она делала. Он чувствовал напряжение и угрозу ее намерения. Иногда ему казалось, что из-за его тренировок он чувствует опасность, как лошадь или собака.


Он потерял из виду другую ее руку.


Он глухо вздохнул и пробормотал: «Не пытайся ничего, Джинни, если ты сам не опытный пилот. Эта штука на новом автопилоте, на котором, держу пари, тебя еще не проверяли». Он опустился ниже на сиденье. «В любом случае лететь через эти горы сложно…»


Он глубоко вздохнул, его голова была откинута от нее. Он слышал крошечные движения. Что это было? Возможно, ее бюстгальтер был 1000-1b. крепкий нейлон и легко сделать гарроту. Даже если бы у него был самоблокирующийся зажим, он мог бы справиться с этой взрывчаткой? Не в самолете. Клинок? Где? Чувство опасности и зла стало настолько сильным, что ему приходилось прилагать усилия, чтобы не двигаться, не смотреть, не действовать в целях самозащиты. Он смотрел, прищурив глаза.


Что-то переместилось в верхней части его небольшого поля зрения и упало. Инстинктивно он перестал дышать на вдохе, когда над его головой опустилась какая-то пленка, и он услышал крошечное «Фут». Затаил дыхание - подумал газ. Или какой-то пар. Вот как они это сделали! С капюшоном смерти! Это должно быть мгновенное убийство с фантастическим расширением, которое позволит девушке одолеть таких мужчин, как Гарри Демаркин и Тайсон. Он выдохнул несколько кубических сантиметров, чтобы вещество не попало ему в носовые ткани. Втянул таз, чтобы поддерживать давление в легких.


Он посчитал. Один, два, три… она накинула его на шею… держала крепко со странной нежностью. 120, 121, 122, 123…


Он позволил всем мышцам и тканям расслабиться, кроме легких и таза. Как йог, он приказал своему телу быть совершенно расслабленным и безжизненным. Он позволил своим глазам немного приоткрыться. 160, 161, 162…


Она подняла одну из его рук. Рука лежала безжизненно и безжизненно, как мокрая бумажная масса. Она уронила его - снова со странной нежностью. Она говорила. «Прощай, детка. Ты был кем-то другим. Пожалуйста, прости меня. Ты крысиный ублюдок, как и все остальные, но я думаю, самый хороший крысиный ублюдок, которого я когда-либо встречал. Я бы хотел, чтобы все было иначе, я прирожденный неудачник. Когда-нибудь мир будет другим. Если я когда-нибудь доберусь до тех Катскилл, я буду помнить тебя. Может быть, я все равно буду помнить тебя ... надолго ». Она тихонько всхлипнула.


Теперь у него было мало времени. Его чувства быстро притуплялись, кровоток замедлялся. Она открыла окно. С его головы сняли капюшон из тонкого пластика. Она катала его между ладонями и смотрела, как он сжимается и исчезает, как шарф фокусника. Затем она подняла его между большим и указательным пальцами. На его дне болталась бесцветная капсула размером не больше глиняного мрамора.


Она покачивала маленький мяч взад и вперед. Он был прикреплен к пачке размером с почтовую марку в ее руке крошечной трубочкой, похожей на пуповину. «Гадость», - горько сказала она.


«Конечно, - согласился Ник. Он резко выдул оставшийся воздух, наклонился над ней, чтобы дышать только свежим потоком из ее окна. Когда он сел на свое место, она закричала. "Вы!…"


«Да, я. Так вот как у тебя умерли Гарри и Тайсон».


Она поползла в сторону маленькой хижины, как только что пойманный бурундук в ящике-ловушке, избегая захвата, ища выход.


«Расслабься», - сказал Ник. Он не попытался схватить ее. - Расскажи мне все о Гейсте, Акито и Баумане. Возможно, я смогу тебе помочь ».


Она открыла дверь, несмотря на напор ветра. Ник выключил автопилот и сбавил обороты. Она вывернулась из кабины ногами первой. Она посмотрела прямо на него с выражением ужаса, ненависти и странной усталости.


«Вернись», - сказал он - авторитетно, громко и ясно. «Не будь дурой. Я не причиню тебе вреда. Я не мертв. Я задержал дыхание».


Она вылетела наполовину из самолета. Он мог схватить ее за запястье, и своей силой и наклоном корабля влево, вероятно, повалил ее, хотела она того или нет. Должен ли он это делать?


Она была бы так же ценна для AX, как живой, из-за плана, который он строил. Если бы она выжила, то провела бы унылые годы в секретном техасском комплексе, о котором мало кто догадывается, мало кто видит и не упоминает. Годы? Она имела право выбора. Его челюсть напряглась. Он взглянул на указатель поворота крена и удержал уровень корабля. «Вернись, Джинни».


"Прощай Джерри."


Два ее слова казались мягче и грустнее; без тепла и ненависти - или это была его иллюзия? Она ушла.


Он снова прикинул позицию, спустился на несколько сотен футов. Возле узкой проселочной дороги он увидел табличку на сарае OX HOLLOW, нашел ее на карте нефтяной компании и отметил на своей карте.


* * *


Когда он приземлился, дежурил владелец чартерного снаряжения. Он хотел поговорить о планах полетов и деловых трудностях. Ник сказал: «Хороший корабль. Прекрасное путешествие. Большое вам спасибо. До свидания».


Либо тело Джанни не было найдено, либо проверка в аэропорту еще не достигла этого. Он вызвал такси из телефонной будки на обочине дороги. Затем он назвал текущее плавающее число Хоука - схему, произвольно изменяемую для использования, когда скремблеры были недоступны. Он дошел до него менее чем за минуту. Хоук сказал: «Да, Плунджер».


«Подозреваемый номер двенадцать покончил жизнь самоубийством примерно в пятнадцати милях, 290 градусах от Бычьей лощины, что примерно в восьмидесяти пяти милях от последней точки боевых действий».


«Хорошо, найди».


«Нет связи с фирмой или со мной. Лучше общаться и круто. Мы были в моем транспорте. Она уехала».


"Понятно".


«Мы должны встретиться. У меня есть интересные моменты».


«Сможете ли вы сделать это время Фокса? Пункт пять?»


"Увидимся там."


Ник повесил трубку и на мгновение постоял, положив руку на подбородок. AX предоставит властям области Ox Hollow приемлемое объяснение смерти Jeanyee. Он задавался вопросом, заберет ли кто-нибудь ее тело. Он должен это проверить. Она была в другой команде, но у кого есть шанс выбрать?


Fox Time и Point Five были простым кодом времени и места, в данном случае - частной комнатой для встреч в клубе армии и флота.


Ник проехал на такси в пределах трех кварталов от автовокзала возле шоссе 7. Он вышел и прошел оставшееся расстояние после того, как кабина скрылась из виду. День был солнечный-жаркий, движение шумело. Мистер Уильямс исчез.


Три часа спустя «Джерри Деминг» вкатил «Тандерберд» в поток машин и мысленно отметил себя «настоящим» в нынешнем обществе. Он остановился в магазине канцелярских товаров и купил обычный черный карандаш для маркировки и блок записной бумаги, а также пачку белых конвертов.


В своей квартире он просмотрел всю почту, открыл бутылку саратогской воды и написал пять записок. Каждый был таким же - А потом их было пять.


Из данных, которые дал ему Хок, он взял вероятные адреса Рут, Сюзи, Анны, Понг-Понга и Сони. Вероятно, поскольку в досье Анны и Сони есть обозначение, можно использовать этот адрес только для почты ». Он обратился к конвертам, распечатав и скрепив пакет резинкой.


Он внимательно изучил карточки и бумаги, которые взял у двух мужчин в холле дома в Пенсильвании - он думал об этом как о «частной спортивной пристройке». Они казались законными членами картеля, контролирующего орлиную долю ближневосточной нефти.


Затем он включил будильник и лег спать до 18:00. Он выпил один стакан в «Вашингтон-Хилтон», пообедал стейком, салатом и ореховым пирогом в «ДюБарри» и в десять минут восьмого зашел в клуб армии и флота. Хоук ждал его в комфортабельно обставленной отдельной комнате - комнате, которую использовали и использовали только один месяц, а затем они перебрались в другое место.


Его начальник стоял возле небольшого неосвещенного камина, они с Ником обменялись крепким рукопожатием и долгим взглядом. Ник знал, что неутомимый руководитель AX, должно быть, делал свою обычную долгую дневную работу - он обычно приходил в офис до восьми. Но он казался таким же спокойным и свежим, как человек, который выспался после полудня. В этом худом, жилистом теле были огромные резервы.


Гениальное, кожистое лицо Хоука сосредоточилось на Нике, когда он делал свою оценку. То, что он сдерживал их обычное подшучивание, было признаком его восприятия. «Я рад, что ты все нормально вышел, Николас. Барни и Билл сказали, что они слышали слабые звуки, которые… э-э, стрельба по мишеням. Мисс Ахлинг у коронера округа.


«Она выбрала смерть. Но можно сказать, что я позволил ей выбор».


«Значит, технически это не было убийством Killmaster. Я сообщу об этом. Вы написали свой отчет?»


«Нет. Я смертельно устал. Я сделаю это сегодня вечером. Вот как это было. Я ехал по дороге, которую мы отметили на карте…»


Он рассказал Хоуку, что именно произошло, используя редкие фразы. Когда он закончил, он отдал Хоуку карточки и бумаги, взятые из бумажников нефтяников.


Хоук с горечью посмотрел на них. «Кажется, что название игры всегда - деньги. Информация о том, что Иуда-Борман находится где-то в грязной паутине, бесценна. Может ли он и Командир Один быть тем же лицом? "


«Возможно. Интересно, что они теперь будут делать? Они будут озадачены и обеспокоены о мистере Уильямсе. Они пойдут его искать? "


«Возможно. Но я считаю, что они могут винить британцев и продолжать. Они делают что-то слишком серьезное, чтобы демонтировать свой аппарат. Они будут интересоваться, был ли Уильямс вором или любовником Джинии. Они подумают о том, чтобы остановить все, что угодно. они задумали, а потом нет ".


Ник кивнул. Хоук, как всегда, был логичен. Он принял маленький бренди, который Хоук налил из графина. Затем старший сказал: «У меня плохие новости. С Джоном Вийоном произошла странная авария. Его винтовка разряжена в его джипе, и он попал в аварию. Пуля, конечно же, прошла сквозь него. Он мертв».


"Эти дьяволы!" Ник представил себе опрятный фермерский дом. Уход от общества, превратившегося в ловушку. «Он думал, что справится с ними. Но эти подслушивающие устройства были подарком. Должно быть, они схватили его, тщательно обыскали место и решили уничтожить».


«Это лучший ответ. Его сестра Марта связана с самым правым нарядом в Калифорнии. Она королева оруженосцев Белой Камелии. Слышали об этом?»


«Нет, но я понимаю».


«Мы наблюдаем за ней. Есть ли у вас какие-нибудь предложения относительно нашего следующего шага? Хотите продолжить роль Деминга?»


«Я возразил бы, если бы вы сказали мне не делать этого». Это был способ Хоука. У него были запланированы их следующие шаги, но он всегда просил совета.


Ник достал пачку писем, адресованных девочкам, и описал их. «С вашего разрешения, сэр, я отправлю их по почте. Между ними должно быть слабое звено. Я думаю, это произведет сильное впечатление. Пусть они задаются вопросом - кто следующий?»


Хоук достал две сигары. Ник принял одну. Они их зажгли. Аромат был сильным. Хоук задумчиво изучал его. «Стоящая игла, Ник. Хотел бы я подумать об этом. Тебе лучше написать еще четыре».


"Еще девочки?"


«Нет, дополнительные копии этих адресов для Понг-Понга и Анны. Мы не совсем уверены, откуда они получают свою почту». Он проверил блокнот и быстро написал, вырвал страницу и отдал ее Нику. «Не будет никакого вреда, если девушка получит более одного. Это ослабит угрозу, если никто не получит ничего».


"Вы правы."


«А теперь другое. Я улавливаю некоторую печаль в твоем обычном веселом отношении. Смотри». Он положил перед Ником фоторепортаж размером пять на семь. "Снято в мотеле" Южные ворота ".


На снимке были Тайсон и Джинни Ахлинг. Это был неудачный боковой снимок при плохом освещении, но лица были видны. Ник вернул его. «Значит, она убила Тайсона. Я был почти уверен».


"Чувствовать себя лучше?"


«Да. И счастлив отомстить за Тайсона. Он был бы довольный».


«Я рад, Николас, что ты так тщательно исследовал».


«Этот трюк с капюшоном работает быстро. У газа должно быть удивительное расширение и смертельные свойства. Тогда он, кажется, быстро рассеивается или разрушается».


«Хорошо поработайте над этим. Конечно, лаборатории будет легче, когда вы вернете образец».


"Где я найду один?"


«У тебя есть я там, и я знаю, что ты это знаешь». Хоук нахмурился. Ник промолчал. «Мы должны держать под наблюдением всех, кто имеет какое-либо отношение к Акито, девушкам или мужчинам в Пенсильвании. Вы знаете, насколько безнадежно это было бы с нашими сотрудниками. Но у меня есть небольшая зацепка. Многие из наших друзей часто ходят туда. в ресторан Chu Dai. На берегу под Балтимором. Знаешь? "


"Нет."


"Еда отличная. Они открыты четыре года и приносят большую прибыль. Это одно из мест с десятком больших банкетных залов, которые обслуживают свадьбы, деловые вечеринки и тому подобное. Владельцы - двое китайцев, и они выезжают чисто. Тем более, что у конгрессмена Рида есть часть владения ".


«Снова китаец. Как часто я чувствую запах возможностей Chicom».


«Совершенно верно. Но почему? И где Иуда-Борман?»


«Мы его знаем». Ник медленно перечислял: «Эгоистичный, жадный, жестокий, безжалостный, хитрый - и, на мой взгляд, безумный».


«Но время от времени мы вглядываемся в зеркало и там он», - задумчиво добавил Хоук. «Какая это может быть комбинация. Шикарные люди используют его, потому что им нужны кавказские фронты, связи, бог знает что».


"Есть ли у нас мужчина в Чу Дай?"


«У нас он там был. Мы позволили ему выйти, потому что он ничего не нашел. И снова эта нехватка персонала. Это был Коле. Он представился слегка тряпичным парковщиком. Он ничего не нашел, но сказал, что здесь не так пахло».


«Это была кухня». Хоук не улыбнулся своей обычной легкой улыбкой. Он действительно беспокоился об этом. «Коле хороший человек. В этом что-то должно быть».


Хок сказал: «Внутренняя прислуга почти полностью состоит из китайцев. Но мы были телефонистами и помогали шлифовать и восковать полы. Наши мальчики тоже ничего не нашли».


"Я должен это проверить?"


«Когда хотите, мистер Деминг. Это дорого, но мы хотим, чтобы вы жили хорошо».


* * *


Четыре дня и четыре ночи Ник был Джерри Демингом, приятным молодым человеком на правильных вечеринках. Он написал дополнительные письма и отправил их все по почте. Барни Манун взглянул на бывшее поместье лордов, представившись черствым охранником. Оно был охраняемым и безлюдным.


Он пошел на вечеринку в Ясли Аннаполиса, которую устроил один из семи тысяч арабских принцев, которые любят качаться в городе откуда берутся деньги.


Наблюдая за жирными улыбками и неподвижными глазами, он решил, что если бы он действительно был Джерри Демингом, он отказался бы от сделки и уехал бы как можно дальше от Вашингтона. Через восемь недель было скучно.


Каждый сыграл свою роль. На самом деле вы не были Джерри или Джоном… вы были нефтью, государством или Белым домом. Вы никогда не говорили о жизненных или интересных вещах, вы болтали о них на задворках. Его хмурый взгляд сменился теплым и добродушным, когда он заметил Сузи Куонг.


О времени! Это был его первый взгляд на одну из девушек после смерти Джини. Они, Акито и остальные держались вне поля зрения или были заняты другими делами, о которых Ник Картер в роли N3 мог бы многое узнать. Сузи была частью кластера вокруг принца.


Парень был занудой. Его хобби было голубое кино и как можно дольше держаться подальше от большого богатого полуострова между Африкой и Индией. Его переводчик дважды объяснял, что закуски для этого небольшого праздника специально прилетели из Парижа. Ник попробовал их. Они были превосходны.


Ник подошел к Сюзи. Поймал ее взгляд по спланированной случайности и снова представился. Они танцевали. После светской беседы он изолировал шикарную китаянку, поймал пару напитков и дал понять ключевой вопрос. «Сюзи, у меня были свидания с Рут Мото и Джини Алинг. Я не видел их целую вечность. Они за границей, ты знаешь?»


Конечно, я помню, ты тот Джерри Рут, который попытается помочь наладить связь с ее отцом. «Это было слишком быстро.» Она много думает о тебе. »Ее лицо затуманилось.« Но ты этого не сделал. слышал о Дженни? "


"Нет."


«Она мертва. Погибла в результате несчастного случая в деревне».


«Нет! Не Дженни».


«Да. На прошлой неделе».


«Такая юная, милая девушка…»


«Это была машина или самолет, или что-то в этом роде».


После соответствующей паузы Ник поднял свой стакан и мягко сказал: «За Дженни».


Они выпили. Это установило связь интимности. Остаток вечера он провёл, переплетая первый борт на тросе. Соединительный кабель был закреплен так быстро и легко, что он знал, что на ее конце провода ему помогли. Почему бы и нет? С уходом Джинии, если бы другая сторона все еще была заинтересована в услугах «Джерри Деминга», они бы проинструктировали остальных девушек усилить контакт.


Когда двери открылись в другую большую отдельную комнату, в которой стоял буфет, Ник проводил Сюзи в камеру для угощения. Хотя принц нанял несколько залов для конференций, банкетов и вечеринок, его имя, должно быть, попало в список бездельников. Комнаты были переполнены, выпивку и роскошный буфет с удовольствием съедали многие из Вашингтона, которых Ник узнал как разбойников. «Удачи им», - подумал он, наблюдая, как аккуратно одетая пара наполняет тарелки говядиной и индейкой и разносит лакомства.


Вскоре после полуночи он обнаружил, что Сюзи планировала поехать домой на такси: «… Я живу недалеко от Колумбия-Хайтс».


Она сказала, что ее привезла кузина, и ей пришлось уехать.


Ник подумал, не посещают ли сегодня пять других девочек мероприятия. Каждую привезла двоюродная сестра - чтобы она могла связаться с Джерри Демингом. «Позвольте мне отвезти вас домой», - сказал он. «Я все равно собираюсь немного покрутиться. Было бы неплохо пройти мимо парка».


"Это мило с вашей стороны…"


И это было мило. Она была вполне готова остаться в его квартире на позднюю ночь. Она была рада снять туфли и «ненадолго» устроиться на кушетке с видом на реку.


Сюзи была такой же милой и приятной, как одна из симпатичных китайских кукол, которые можно найти в лучших магазинах Сан-Франциско. Все очарование и гладкая кожа, и блестящие черные волосы, и внимательность. Ее разговор был плавным.


И это дало Нику преимущество. Гладкий; плавный! Он вспомнил, как Джинни приглядывался и как девушки разговаривали, пока он подслушивал в горах Пенсильвании. Все девочки соответствовали шаблону - они вели себя так, будто их учили и шлифовали ради определенной цели, как лучшие мадам учили своих куртизанок.


Это было более тонко, чем просто предоставить группу превосходных товарищей по играм для дел, подобных тому, что было в доме бывшего лорда. Ганс Гейст мог с этим справиться, но дело пошло еще глубже. Рут, Джини, Сюзи и остальные были… экспертами? Да, но из лучших преподавателей могут быть специалисты. Он задумался, пока Сюзи выдохнула его подбородок. Преданный. Именно это Он решил подтолкнуть.


«Сузи, я хотел бы связаться с кузеном Джини. Думаю, я смогу как-нибудь его найти. Она сказала, что у него может быть очень интересное предложение для нефтяника».


«Я думаю, что смогу связаться с ним. Вы хотите, чтобы он позвонил вам?»


«Пожалуйста, сделай. Или ты думаешь, что это может быть слишком скоро после того, что с ней случилось?»


«Может быть, лучше. Ты был бы… кем-то, кому она хотела бы помочь. Почти как одно из ее последних желаний».


Это был интересный ракурс. Он сказал: «Но вы уверены, что знаете правильного? У нее может быть много кузенов. Я слышал о ваших китайских семьях. Я думаю, что он живет в Балтиморе».


«Да, это тот…» Она остановилась. Он надеялся, что Сузи такая


хорошая актриса, что она слишком быстро поймает свою реплику, и правда ускользнет. «По крайней мере, я так думаю. Я могу связаться с ним через друга, который хорошо знает семью».


«Я буду очень благодарен», - пробормотал он, целуя ее в макушку.


Он целовал ее гораздо больше, потому что Сузи хорошо усвоила все уроки. Получив задание увлечь, она выложилась изо всех сил. У нее не было навыков Джинни, но ее меньшее упругое тело предлагало восторженные вибрации, особенно ее собственные. Ник подкармливал ее комплиментами, как сиропом, и она их глотала. Под агентом скрывалась женщина.


Они проспали до семи, когда он сварил кофе, принес ей в постель и разбудил ее с должной нежной любовью. Она пыталась настоять на вызове такси, но он не согласился - возражая, что если она будет настаивать, то будет злиться на нее.


Он отвез ее домой и записал адрес на 13-й улице. Это не тот адрес, который указан в записях AXE. Он позвонил в информационный центр. В шесть тридцать, когда он собирался одеться для того, что он боялся, как скучный вечер - Джерри Деминг больше не был забавным - Хоук позвонил ему. Ник включил скремблер и сказал: «Да, сэр».


«Я записал новый адрес Сузи. Осталось только три девочки. Я имею в виду, что это внеклассная».


«Мы сыграли в китайские шашки».


«Представляешь. Так интересно, что ты держал это всю ночь?» Ник отказался от приманки. Хоук знал, что сразу же позвонит по указанному адресу, так как решил, что уехал от Сюзи утром. «У меня есть новости», - продолжил Хоук. «Звонили по контактному номеру, который вы дали Вийону. Бог знает, почему они потрудились проверить его в столь поздний срок, если только мы не столкнемся с прусской тщательностью или бюрократическим заблуждением. Мы ничего не сказали, и звонивший повесил трубку, но не раньше, чем наша контрсвязь Звонок был из зоны с кодом три-у-один ".


«Балтимор».


«Очень вероятно. Добавьте это к чему-нибудь еще. Вчера вечером Рут и ее отец отправились в Балтимор. Наш человек потерял их в городе, но они направлялись к югу от города. Обратите внимание на связь?»


«Ресторан Чу Дай».


«Да. Почему бы тебе не поехать туда и не поужинать? Мы думаем, что это место невинно, и это еще одна причина, по которой N3 может узнать иначе. В прошлом случались странные вещи».


«Хорошо. Я немедленно уйду, сэр».


В Балтиморе было больше подозрений или интуиции, чем сказал бы Хоук. То, как он это выразился - мы думаем, что это место невинно - было предостерегающим сигналом, если вы знали логическую работу этого сложного ума.


Ник повесил смокинг, надел шорты с Пьером в специальном кармане и двумя зажигательными шапками, образующими букву «V» в месте соединения его ног с тазом, и надел темный костюм. У Хьюго стилет был на его левом предплечье, а Вильгельмина - под мышкой на специально подогнанной наклонной перевязи. У него было четыре шариковые ручки, из которых только одна могла писать. Остальные три были гранатами Стюарта. У него были две зажигалки, более тяжелая с идентификационной ручкой на боку была той, которую он ценил. Без таких он все еще был бы в горах Пенсильвании, вероятно, похоронен.


В 8:55 он передал «Птицу» дежурному на стоянке ресторана «Чу Дай», который производил впечатление гораздо более впечатляющего, чем его название. Это была группа соединенных между собой зданий на берегу с гигантскими автостоянками и ярко светящимся неоном. Большой и подобострастный китайский метрдотель встретил его в вестибюле, который можно было бы использовать для бродвейского театра. «Добрый вечер. У вас есть резерв?»


Ник протянул ему пятидолларовую купюру, сложенную на ладони. "Прямо здесь."


"Да, действительно. Для одного?"


«Если только вы не увидите кого-то, кто хотел бы сделать это двумя».


Китаец усмехнулся. «Не здесь. Оазис в центре города для этого. Но сначала пообедай с нами. Подожди всего три или четыре минуты. Подожди здесь, пожалуйста». Он величественно указал на комнату, оформленную в карнавальном стиле североафриканского гарема с восточными нотками. Среди красного плюша, атласных шторы, смелых золотых кисточек и роскошных диванов пылал и блеял цветной телевизор.


Ник поморщился. «Я подышу воздухом и покурю».


«Извини, гулять негде. Нам пришлось использовать все это для парковок. Здесь можно курить».


«Я могу арендовать пару ваших частных переговорных комнат для проведения бизнес-конференции и банкета на целый день. Кто-нибудь может показать мне окрестности?»


«Наш конференц-офис закрывается в пять. Встреча на сколько человек?»


"Шестьсот." Ник подобрал респектабельную фигуру в воздухе.


«Подожди прямо здесь». Китайский фактотум протянул бархатный шнур, который ловил людей позади Ника, как рыбу в плотине. Он поспешил прочь. Один из потенциальных клиентов, пойманный за веревку, красавчик с красивой женщиной в красном платье ухмыльнулся Нику.


«Эй, как ты так легко вошел? Нужно бронировать столик?»


«Да. Или дайте ему гравированное изображение Линкольна. Он коллекционер».


"Спасибо, дружище".


Китайцы вернулись с другим, более худым китайцем, и у Ника создалось впечатление, что этот более крупный мужчина был сделан из жира - вы не нашли бы твердую плоть под этой пухлостью.


Здоровяк сказал: «Это наш мистер Шин, мистер…»


«Деминг. Джерри Деминг. Вот моя визитка».


Шин отвел Ника в сторону, пока метрдотель продолжал направлять рыбу. Мужчина с женщиной в красном попал прямо внутрь.


Г-н Шин показал Нику три прекрасных конференц-зала, которые были пустыми, и четыре еще более впечатляющих с их украшением и вечеринками.


- спросил Ник. Он попросил показать кухни (их было семь), комнаты отдыха, кафе, оборудование для встреч, кинозал, ксерокс и ткацкие станки. Г-н Шин был приветливым и внимательным, хорошим продавцом.


«У вас есть винный погреб, или мы пришлем из Вашингтона…?» Ник оставил вопрос. Он видел это проклятое место от начала до конца - единственным оставшимся местом был подвал.


"Прямо по этому пути."


Шин повел его вниз по широкой лестнице возле кухни, достал большой ключ. Подвал был большим, хорошо освещенным и построен из твердых бетонных блоков. Винный погреб был прохладным, чистым и заполненным, как будто шампанское вышло из моды. Ник вздохнул. 'Замечательный. Мы просто укажем, что хотим, в контракте ».


Они снова поднялись по лестнице. "Вы довольны?" - спросил Шин.


«Прекрасно. Мистер Голд позвонит вам через день или два».


"Кто?"


«Мистер Пол Голд».


"О да." Он провел Ника обратно в вестибюль и передал мистеру Бигу. «Пожалуйста, убедитесь, что у мистера Деминга есть все, что он пожелает - комплименты в адрес дома».


«Спасибо, мистер Шин, - сказал Ник. Как насчет этого! Если вы попытаетесь получить бесплатный обед с предложением о найме зала, вас надуют каждый раз. Играй спокойно, и они купят кирпич. Он увидел цветные брошюры на стеллаже в холле и взял одну. Это была великолепная работа Билла Барда. Фотографии были поразительными. Едва он открыл ее, как человек, которого он окрестил мистером Бигом, сказал: «Пойдемте, пожалуйста».


Обед был роскошным. Он остановился на простой трапезе из креветок-бабочек и стейка Ков с чаем и бутылкой розы, хотя в меню было много континентальных и китайских блюд.


Просто комфортно набившись, за своей последней чашкой чая он прочитал цветную брошюру, отмечая каждое слово в ней, потому что Ник Картер был хорошо обученным и основательным человеком. Он вернулся и снова прочитал один абзац. Просторная парковка на 1000 автомобилей - услуги парковщика - частная пристань для гостей, прибывающих на лодке.


Он прочитал это снова. Дока он не заметил. Он попросил чек. Официант сказал: «Бесплатно, сэр».


Ник дал ему чаевые и вышел. Он поблагодарил мистера Биг, похвалил домашнюю кухню и шагнул в нежную ночь.


Когда служитель пришел за билетом, он сказал: «Мне сказали, что я могу приехать на своей лодке. Где док? "


«Никто больше этим не пользуется. Они остановили это».


"Почему?"


"Как я уже сказал. Не для этого - я думаю. Thunderbird. Верно?"


"Правильно."


Ник медленно ехал по шоссе. Чу Дай был построен почти над водой, и он не видел за ним марины. Он развернулся и снова пошел на юг. Ярдах в трехстах ниже ресторана была небольшая пристань для яхт, один из которых выходил далеко в залив. На берегу горел один огонь, все лодки, которые он видел, были темными. Он припарковался и пошел обратно.


Табличка гласила: МАЙ ЛУНА МАРИНА.


Док от берега преграждали проволочные ворота. Ник быстро огляделся, перепрыгнул и вышел на обшивку, стараясь, чтобы его шаги не походили на приглушенный звук барабана.


На полпути к пирсу он остановился, вне досягаемости тусклого света. Лодки были разного вида - такие, которые можно найти там, где обслуживание в марине минимально, но цена дока приемлемая. Были только три, длиной более тридцати футов, и одна в конце дока, которая казалась больше в темноте ... возможно, пятидесяти футов. . Большинство из них было спрятано под брезентом. Только одна из них показывала свет, к которому тихо подошел Ник, тридцать шесть футов Эвинруд, аккуратный, но неопределенного возраста. Желтое свечение его портов и люка едва достигло дока.


Из ночи на него послышался голос: "Чем могу помочь?"


Ник посмотрел вниз. На палубе зажегся свет, и он увидел худого мужчину лет пятидесяти, сидящего в шезлонге. На нем были старые коричневые брюки цвета хаки, которые сливались с фоном, пока свет не выделял его. Ник небрежно махнул рукой. «Я ищу место для дока. Я слышал, что здесь разумная цена».


"Заходи У них есть места. Что за лодка у тебя?"


Ник спустился по деревянному трапу к парящим доскам и поднялся на борт. Мужчина указал на мягкое сиденье. «Добро пожаловать на борт. Не надо составлять большую компанию».


"У меня есть 28-метровый Рейнджер".


«Делай свою работу? Здесь никакого обслуживания. Свет и вода - все».


"Это все, что я хочу."


«Тогда это может быть то место. Я получаю бесплатное место за то, что я ночной дозор. У них есть мужчина днем. Вы можете видеть его с девяти до пяти».


«Итальянский мальчик? Я думал, кто-то сказал…»


«Нет. Им владеет китайский ресторан на улице. Они нас никогда не беспокоят. Хотите пива?»


Ник этого не сделал, но он хотел поговорить. «Люблю, Моя очередь, когда я связываю».


Пожилой мужчина вошел в каюту и вернулся с консервной банкой. Ник поблагодарил его и щелкнул открывашкой, они подняли пиво в знак приветствия и выпили.


Старик выключил свет: «Хорошо здесь, в темноте. Слушай».


Город внезапно оказался далеко. Шум движения был перекрыт хлопком воды и свистом большого судна. В заливе мигали цветные огни. Мужчина вздохнул. «Меня зовут Бойд. В отставке военно-морской флот. Ты работаешь в городе?»


«Да. Нефтяной бизнес. Джерри Деминг». Они коснулись рук. "Владельцы вообще используют док?"


«Были однажды. Была идея, что люди могут приехать на своих лодках, чтобы поесть. Чертовски немногие сделали это. Куда легче запрыгнуть в машину». Бойд фыркнул. «Они владеют этим крейсером в конце концов, я полагаю, вы разбираетесь в канатах. Не платите, чтобы увидеть здесь слишком много».


«Я слепой и немой, - сказал Ник. 'Что их рэкет? "


«Маленький пунтанг и, может быть, трубка или две. Не знаю. Почти каждую ночь некоторые из них выходят или заходят в крейсере».


"Может, шпионы или что-то в этом роде?"


«Нет. Я поговорил с одним моим другом из военно-морской разведки. Он сказал, что они в порядке».


«Так много для моих конкурентов», - подумал Ник. Тем не менее, как объяснил Хоук, одежда Чу Дая выглядела чистой. "Они знают, что вы бывший моряк военно-морского флота?"


«Нет. Я сказал им, что работал на рыбацкой лодке в Бостоне. Они проглотили это. Предложили мне ночной дозор, когда я торговался о цене».


Ник дал Бойду сигару. Бойд произвел еще два пива. Они долго сидели в уютной тишине. Крейсер и замечания Бойда были интересными. Когда вторая банка закончилась, Ник встал и пожал руку. «Большое спасибо. Я спущусь и увижу их днем».


«Надеюсь, что ты знаешь. Я могу сказать хорошего товарища по плаванию. Вы, флотский?»


"Нет. Я служил в армии. Но я был на воде немного".


"Лучшее место."


Ник поехал на «Птице» по дороге и припарковал ее между двумя складами в четверти мили от пристани для яхт Мэй Мун. Он вернулся пешком и обнаружил причал цементной компании, с которого, скрытый в темноте, он имел прекрасный вид на лодку Бойда и большой крейсер. Примерно через час у пристани остановилась машина, из которой вышли три человека. Превосходное зрение Ника опознало их даже в тусклом свете - Сюзи, Понг-Понг и худощавого китайца, которого он видел на лестнице в Пенсильвании и который мог быть человеком за маской в Мэриленде.


Они спустились по причалу, обменялись словами с Бойдом, которого он не слышал, и поднялись на борт пятидесятифутовой пассажирской яхты. Ник быстро подумал. Это была хорошая зацепка, которую он мог получить. Что с ней делать? Получить помощь и узнать о привычках круизера? Если бы все думали, что команда Чу Дая была такой законной, они бы, вероятно, это прикрыли. Отличной идеей будет посадить бипер на судно и отслеживать его коптером. Он снял обувь, скользнул в воду и немного поплыл вокруг крейсера. Теперь на нем горели огни, но двигатели не заводились. Он нащупал щель, в которую можно было бы вставить пейджер. Ничего. Она была здоровой и чистой.


Он подплыл к ближайшей маленькой лодке в марине и отрезал трехчетвертный манильский швартовный трос. Он предпочел бы нейлон, но манила была прочной и не казалась слишком старой. Обернув веревку вокруг талии, он поднялся по трапу дока и бесшумно поднялся на борт крейсера, перед окнами его каюты. Он обошел бухту и заглянул внутрь. Он увидел пустую голову, пустую хозяйскую каюту, а затем подошел к иллюминатору гостиной. Трое поднявшихся на борт сидели спокойно, с видом людей, ожидающих кого-то или чего-то. Худощавый китаец прошел на камбуз и вернулся с подносом с чайником и чашками. Ник поморщился. С противниками, которые пили выпивку, всегда было легче справиться.


Его насторожили звуки с пристани. Подъехала еще одна машина, и к крейсеру подходили четыре человека. Он пополз вперед. На носу спрятаться было негде. Судно выглядело быстрым, с аккуратными линиями. На носу имелся только низкий люк. Ник закрепил свою леску на шипе якоря тугим узлом и спустился по левому борту в воду. Они никогда не заметили бы леску, если бы не использовали якорь или не привязали левый борт.


Вода была теплой. Он раздумывал, плыть ли в темноте. Он не поставил бипер. В промокшей одежде и в вооружении он не умел быстро плавать. Он не снимал их, потому что в обнаженном виде выглядел как арсенал, и он не хотел оставлять все ценное снаряжение - особенно Вильгельмину - на темном причале.


Грохотали двигатели. Он задумчиво проверил леску, приподнялся на два фута и бросил два лука на бухты - на боцманское кресло моряка. Он совершил много странных и опасных вещей, но этого могло быть слишком много. Стоит ли ему покупать вертолет?


Ноги топают по палубе. Они выпускали свои паруса. Они не особо верили в прогрев двигателей. Его решение было принято за него - они были в пути.


. Двигатели крейсера были на скорости, и вода хлестала ему в спину. Он привязался за бортом еще больше,


когда скоростной катер с ревом несся по заливу. Каждый раз, когда она опускалась в зыбь, вода хлестала его по ногам, как удары грубого массажиста.


В открытом море дроссельная заслонка круизера была открыта еще больше. Она протаранила ночь. Ник почувствовал себя мухой, оседлавшей нос торпеды. Что, черт возьми, я здесь делаю? Спрыгнуть? Борта лодки и винты превратят его в гамбургер.


Каждый раз, когда лодка подпрыгивала, его били по носу. Он научился делать V-образные пружины своих рук и ног, чтобы смягчить удары, но это была постоянная борьба, чтобы не выбить ему зубы.


Он выругался. Его положение было смертельно опасным и нелепым. Здесь я рискую! AXE's N3. Рев мотора вниз по Чесапикскому заливу!


Глава X


Крейсер действительно мог путешествовать. Ник подумал, что за мощные моторы в нем. Кто бы ни был на мосту, он мог управлять колесом, даже если ему не удавалось должным образом прогреть двигатели. Лодка с грохотом отскочила от реки Патапско, не сбиваясь с курса. Если бы у руля был любитель, который качал носом из стороны в сторону, Ник не был уверен, что мог бы удержаться от некоторых волн, которые врезались в него.


Где-то у Пайнхерста они миновали большое грузовое судно, и когда крейсер пересек след корабля, Ник понял, что муравей будет чувствовать себя пойманным в ловушку автоматической стиральной машины. Его замочили и подняли высоко, били и били. Вода; обрушился на него вверх с такой силой, что некоторые из них попали ему в нос, даже в его мощные легкие. Он задохнулся и заткнул рот, и когда он попытался контролировать воду своим дыханием, он отскочил от отвеса, и ветер снова вырвался из него.


Он решил, что оказался не в том месте не в то время, и выхода нет. Удары по его спине, когда он бился о жесткую соленую воду, казалось, будто они могут выхолостить его. Какое украшение - кастрированные при исполнении служебных обязанностей! Он попытался подняться выше, но подпрыгивающая, вибрирующая веревка сбрасывала его каждый раз, когда он поднимался на несколько дюймов. Они миновали кильватерный след большого корабля, и он снова смог дышать. Он хотел, чтобы они прибыли туда, куда собирались. Он подумал, // они выходят в море, а там какая-то погода, я уже был.


Он попытался оценить их позицию. Казалось, что его как йо-йо забили в прибой в течение нескольких часов. Они должны быть уже у реки Маготи. Он повернул голову, пытаясь увидеть Лав-Пойнт, или Сэнди-Пойнт, или мост через Чесапикский залив. Он видел только бурлящую воду.


Его руки болели. Его грудь будет черно-синей. Это был ад на воде. Он понял, что еще через час ему придется сосредоточиться, чтобы оставаться в сознании, - а затем рев двигателей перешел в комфортный гул. Расслабляясь, он висел на двух бухтах, как утонувшая выдра, поднятая над ловушкой.


Что теперь? Он убрал волосы с глаз и повернул шею. На холостом ходу по заливу, освещая ходовые огни, топовые огни и фонари каюты, изображая в ночи картину, которую можно рисовать, появилась двухмачтовая шхуна. Никакой фанерной игрушки, решил он, это ребенок, созданный для денег и морских глубин.


Они направлялись, чтобы пройти мимо шхуны порт на красный, красный на красный. Он прицепился к правому краю отвеса, скрываясь из виду. Это было непросто. Веревка, привязанная к левому зажиму, боролась с ним. Крейсер начал медленно и круто поворачивать влево. Через несколько мгновений Ник предстанет перед взорами большого корабля, как плотва, едущая на пироге на вращающейся подставке у окна.


Он вытащил Хьюго, протянул линию как можно выше и стал ждать, наблюдая. В тот момент, когда показалась корма шхуны, он разрезал леску острым лезвием стилета.


Он ударился о воду и получил один сильный удар по движущейся лодке, когда он плыл вниз и выходил, нанося мощные удары мощными руками и ножницами ножницы, как никогда раньше. Он взывал к своему великолепному телу с напряженной силой. Вниз и наружу, прочь от движущихся к вам пропеллеров мясорубки - посасывающих вас - тянущихся к вам.


Он проклинал свою глупость за ношение одежды, даже если она защищала его от некоторых ударов волн. Он боролся с тяжестью своих рук и устройств Стюарта, которые были громом двигателей и ревом, жидким грохотом пропеллеров, ударяющим по его барабанным перепонкам, как будто чтобы сломать их. Вода внезапно показалась клеем - удерживала его, боролась с ним. Он почувствовал тягу вверх и тягу, когда винты лодки потянулись к большим глоткам воды и невольно взяли его вместе с жидкостью, как муравей, засосанный в дробилки мусоропровода. Он боролся, нанося удары по воде короткими прерывистыми движениями, используя все навыки - опереть руки на выпады вперед, не тратя энергии на гребки хвостом. Его руки болели от мощи и скорости его ударов.


Давление изменилось. Грохот разнесся мимо него, невидимый в темных глубинах. Вместо этого, подводный поток внезапно отбросил его в сторону, отталкивая винты были у него позади!


Он выпрямился и поплыл вверх. Даже его тренированные могучие легкие были истощены от напряжения. Он осторожно всплыл. С благодарностью вздохнул. Шхуна была замаскирована крейсером, и он был уверен, что все на обоих кораблях должны смотреть друг на друга, а не на сгусток тьмы на поверхности, который медленно двигался к носу шхуны, держась вдали от света. .


Более крупное судно выключило двигатели, чтобы остановиться. Он решил, что это часть грохота, который он слышал. Теперь крейсер развернулся, мягко коснулся. Он слышал разговоры на китайском. Люди перелезали с меньшего корабля на больший. Очевидно, они собирались какое-то время лежать в дрейфе. Хорошо! Они могли бы оставить его беззащитным, прекрасно умеющим плыть домой, но чувствуя себя совершенно глупым.


Ник проплыл по широкой петле, пока не оказался на носу к большой шхуне, затем нырнул под воду и поплыл к ней, прислушиваясь к грохоту ее больших двигателей. У него были бы проблемы, если бы она внезапно двинулась вперед, но он рассчитывал на приветствия, разговоры, возможно, даже на время встречи с обоими кораблями для разговоров или… что? Он должен был узнать что.


На шхуне не было брезента. Она использовала вспомогательные средства. Его быстрые взгляды заметили на ней только четырех или пяти мужчин, которых было бы достаточно, чтобы справиться с ней в крайнем случае, но на борту у нее могла быть небольшая армия.


Он заглянул в ее левый борт. Крейсер был под охраной. В тусклом свете палубы шхуны человек, похожий на матроса, разваливался на низком металлическом поручне и смотрел на меньшее судно.


Ник бесшумно обогнул нос правого борта в поисках заблудшего якорного троса. Ничего. Он отступил на несколько ярдов и посмотрел на такелаж и цепи бушприта. Они были высоко над ним. Он больше не мог дотянуться до них, тогда как таракан, плавающий в ванне, мог добраться до насадки для душа. Он проплыл по правому борту, миновал ее самый широкий угол и не нашел ничего, кроме гладкого, ухоженного корпуса. Он пошел дальше на корму - и, как он решил, получил самый большой перерыв за вечер. В ярде над его головой, аккуратно привязанной к шхуне стропами, была зацеплена алюминиевая лестница. Тип используется для многих целей - стыковка, заход в небольшие лодки, плавание, рыбалка. Очевидно, корабль стоял в доке или на якорной стоянке в бухте, и они не считали необходимым защищать его для выхода в море. Это указывало на то, что встречи крейсера и шхуны могли быть частым явлением.


Он нырнул, вскочил, как морская свинья из аква-шоу, прыгающая за рыбой, схватился за лестницу и взобрался наверх, прилегая к борту корабля, чтобы хоть часть воды стекала с его промокшей одежды.


Казалось, что все спустились вниз, кроме матроса с другой стороны. Ник поднялся на борт. Он хлюпал, как мокрый парус, и проливал воду с обеих ног. С сожалением он снял куртку и штаны, переложил бумажник и несколько вещей в карманы своих специальных шорт и бросил одежду в море, застегнув ее в темный шар.


Стоя, как современный Тарзан, в рубашке, шортах и носках, с наплечной кобурой и тонким ножом, привязанным к предплечью, он чувствовал себя более незащищенным - но каким-то образом свободным. Он прокрался на корму по палубе к кабине. Рядом с портом, который был заперт открытым, но с экраном и драпировкой, загораживающими его обзор, он слышал голоса. Английский, китайский и немецкий! Он смог уловить только несколько слов из многоязычного разговора. Он разрезал экран и очень осторожно откинул занавеску острием иглы Хьюго.


В большой главной каюте или салоне за столом, накрытым стаканами, бутылками и чашками, сидели Акито, Ханс Гейст, скрюченное тело с седыми волосами, перевязанным лицом и худощавый китаец. Ник изучал китайский язык. Это был его первый действительно хороший взгляд на него. Был проблеск в Мэриленде, когда Гейст назвал его Чиком, и в Пенсильвании. У этого человека были настороженные глаза, он сидел уверенно, как человек, который думал, что сможет справиться с тем, что произошло.


Ник слушал странную болтовню, пока Гейст не сказал: «… девочки - трусливые младенцы. Не может быть связи между англичанином Уильямсом и глупыми записками. Я говорю, что мы продолжаем наш план».


«Я видел Уильямса», - задумчиво сказал Акито. «Он напомнил мне кого-то другого. Но кого?»


Мужчина с забинтованным лицом говорил с гортанным акцентом. «Что скажешь, Сунг? Ты покупатель. Больше всего в выигрыше или в проигрыше, потому что тебе нужна нефть».


Худой китаец коротко улыбнулся. «Не верьте, что мы отчаянно нуждаемся в нефти. Мировые рынки перенасыщены ею. Через три месяца мы будем платить меньше семидесяти долларов за баррель в Персидском заливе. Что, кстати, дает империалистам прибыль в пятьдесят долларов. . Только одна из них закачивает три миллиона баррелей в день. Вы можете прогнозировать излишки ».


«Мы знаем картину мира», - мягко сказал перевязанный мужчина. «Вопрос в том, хотите ли вы сейчас нефти?».


"Да."


«Тогда потребуется сотрудничество только одного человека. Мы будем его брать."


«Я надеюсь на это», - ответил Чик Сун. «Ваш план достижения сотрудничества с помощью страха, силы и прелюбодеяния пока не сработал».


«Я был здесь гораздо дольше, чем ты, мой друг. Я видел, что заставляет мужчин двигаться… или не двигаться».


«Я признаю, что ваш опыт огромен». У Ника создалось впечатление, что у Сунга были большие сомнения; как хороший защитник, он играл бы свою роль в пьесе, но у него были связи в офисе, так что берегитесь. "Когда вы будете оказывать давление?"


«Завтра», - сказал Гейст.


«Очень хорошо. Мы должны быстро узнать, эффективно это или нет. Мы встретимся послезавтра в Шенандоа?»


"Хорошая идея. Еще чаю?" Гейст налил, выглядя как тяжелоатлет, пойманный на девичьей вечеринке. Он сам пил виски.


- подумал Ник. Сегодня вы можете узнать о Windows больше, чем о всех ошибках и проблемах в мире. По телефону больше никто ничего не раскрывает.


Разговор приелся. Он позволил драпировке закрываться и прополз мимо двух иллюминаторов, выходивших в ту же комнату. Он подошел к другой, главной каюте, открытой и закрытой ширмой и занавеской из ситца. Через него раздавались девичьи голоса. Он разрезал экран и прорезал крошечное отверстие в занавеске. Ой, подумал он, как непослушно.


Полностью одетые и чопорные сидели Рут Мото, Сузи Куонг и Энн Ве Линг. На кровати, совершенно обнаженные, сидели Понг-Понг Лили, Соня Раньез и человек по имени Сэмми.


Ник отметил, что Сэмми выглядел подтянутым, без живота. Девочки были сочные. Он осмотрел палубу с двух сторон на мгновение, чтобы уделить несколько секунд научным наблюдениям. Ух ты, Соня! Вы можете просто щелкнуть камерой из любого положения, и у вас будет раскладушка Playboy.


То, что она делала, нельзя было передать в Playboy. Вы не можете использовать его в любом месте, за исключением стального сердечника порнографии. Соня сосредоточила свое внимание на Сэмми, который лежал с поднятыми коленями и с довольным выражением лица, пока Понг-Понг наблюдал. Каждый раз, когда Понг-Понг говорила Соне что-то низким тоном, который Ник не мог уловить, у Сэмми появлялась реакция через несколько секунд. Он от удовольствия улыбался, прыгал, дергался, стонал или булькал.


«Учебные занятия», - решил Ник. Во рту стало немного пересохло. Он сглотнул. Ух! Кто это придумал? Он сказал себе, что не стоит так удивляться. Настоящему знатоку всегда нужно было где-то учиться. А Понг-Понг была отличным учителем - она делала из Сони эксперта.


"Ооо!" Сэмми выгнул спину и выдохнул от удовольствия.


Понг-Понг улыбнулась ему, как наставник, гордящийся своей ученицей. Соня не подняла глаз и не могла говорить. Она была способной ученицей.


Ника насторожила болтовня китайцев на палубе в сторону кормы. Он с сожалением отвел взгляд от занавески. Вы всегда можете научиться. Двое матросов находились на его стороне корабля, исследуя воду длинным крючком. Ник удалился в просторную кабину. Черт! Они подняли вялый черный сверток. Его выброшенная одежда! В конце концов, вес воды их не потопил. Один моряк взял сверток и скрылся в люке.


Он думал быстро. Они могут искать. Матрос на палубе ощупывал воду крюком, надеясь найти еще одну находку. Ник перешел и поднялся по гребням грот-мачты. Шхуна была зашита багровым тросом. Оказавшись над основным грузовиком, он получил значительную укрытие. Он свернулся вокруг стеньги, как ящерица вокруг ствола дерева, и наблюдал.


Он получил действие. Ханс Гейст и Чик Сун вышли на палубу в сопровождении пяти моряков. Они входили и выходили из люков. Они обследовали кабину, проверили замок лазарета, собрались на носу и пробили себе путь к корме, как охотники за кустами, борющиеся за дичь. Они включили фонари и обыскали воду вокруг шхуны, затем вокруг крейсера, а затем обыскали меньшее судно. Один или два раза один из них взглянул наверх, но, как и многие искатели, они не могли поверить, что их добыча может подняться.


Их комментарии прозвучали в тихой ночи громко и ясно. «Эта одежда была просто хламом… Командование 1 говорит« нет »… что насчет этих специальных карманов?… Он уплыл или у него была лодка… во всяком случае, его сейчас здесь нет».


Вскоре Рут, Сюзи, Соня, Энн, Акито, Сэмми и Чик Сун сели в крейсер и улетели. Вскоре двигатели шхуны набрали обороты, она развернулась и двинулась вниз по заливу. Один человек был на вахте у штурвала, другой - на носу. Ник внимательно посмотрел на моряка. Когда его голова оказалась над нактоузом, Ник спустился по крысиной тропе, как спешащая обезьяна. Когда мужчина поднял голову, Ник сказал: «Привет», и вырубил его, прежде чем было обнаружено удивление.


У него было искушение выбросить его за борт, чтобы сэкономить время и снизить вероятность, но даже рейтинг Killmaster не оправдал бы этого. С Хьюго он перерезал два куска лески, закрепил пленника и заткнул ему рот собственной рубашкой.


Рулевой мог видеть или чувствовать что-то не так. Ник встретил его в поясе корабля, и через три минуты он был связан, как и его помощник. Ник подумал о Понг-Понг. Все идет так хорошо, когда ты полностью обучен.


В машинном отделении дела пошли не так. Он спустился по железной лестнице, прижал Вильгельмину к изумленному китайцу, стоявшему у пульта управления, а затем из крохотной складской комнаты позади него выскочил еще один схватил его за шею.


Ник перевернул его, как родео-бронк, подпрыгивающий на легком наезднике, но мужчина крепко держался за руку с пистолетом. Ник получил удар, который попал в череп, а не в шею, и другой механик наткнулся на палубные плиты, сжимая большой железный инструмент.


- взревела Вильгельмина. Пуля смертельно отскочила от стальных пластин. Мужчина взмахнул инструментом, и молниеносные рефлексы Ника подставили под удар человека, который цеплялся за него. Он попал ему в плечо, он закричал и отпустил.


Ник парировал следующий удар и ударил Вильгельмину по уху оруженосца. Мгновение спустя второй лежал на полу, где он и стонал.


"Привет!" По лестнице раздался крик голосом Ганса Гейста.


Ник подбросил Вильгельмину и выпустил предупреждение в темное отверстие. Он прыгнул в дальний конец купе, вне досягаемости, и изучил ситуацию. Там семь или восемь человек. Он отступил к панели и выключил двигатели. Молчание было мгновенным сюрпризом.


Он посмотрел на лестницу. Я не могу подняться, а они не могут спуститься, но меня могут вытащить газом или даже горящими тряпками. Они что-нибудь придумают. Он поспешил через | кладовую каюту, нашел водонепроницаемую дверь и закрыл замок. Шхуна была построена для небольшой команды и с внутренними переходами для плохой погоды. Если он двигался быстро, до того, как они организовались…


Он прокрался вперед и увидел комнату, в которой видел девочек и Сэмми. Она была пуста. Как только он вошел в главный салон, Гейст исчез в главном люке, столкнув перед собой фигуру перевязанного человека. Иуда? Борман?


Ник начал следовать за ним, затем отпрыгнул, когда появилась пистолетное дуло и сплюнула пулями по красивой деревянной лестнице. Они порвали много прекрасных изделий из дерева и лака. Ник побежал обратно к водонепроницаемой двери. Никто не последовал. Он вошел в машинное отделение и крикнул: «Привет, там наверху».


Стукнул пистолет Томми, и машинное отделение превратилось в тир, в котором срикошетили пули в стальных рубашках, словно дробь в металлической вазе. Лежа на передней стороне преграды, защищенной высоким верхом на уровне палубы, он услышал, как несколько пуль попали в ближайшую стену. Одна обрушилась на него со знакомым смертоносным вихрем-р-р-р-р.


Кто-то крикнул. Пистолет впереди и пистолет-пулемет у люка машинного отделения перестали стрелять. Тишина. По корпусу хлестала вода. Ноги стучали по палубам. Судно скрипело и эхом отдавалось десятками звуков, которые издает каждый корабль при движении в легком море. Он услышал еще крики, глухие удары дерева и подкаты. Он предположил, что они поставили лодку за борт, либо катер с приводом, который был переброшен через корму, либо дори на надстройке. Он нашел ножовку, оборванные провода двигателя.


Он исследовал свою тюрьму под палубой. Судя по всему, шхуна была построена на голландской или балтийской верфи. Она была хорошо сложена. Металл был в метрических измерениях. Двигатели были немецкими дизелями. В море, подумал он, она сочетает в себе надежность рыбачьего катера Глостера с дополнительной скоростью и комфортом. Некоторые из этих судов были спроектированы с загрузочным люком возле складов и машинных отделений. Он исследовал мидель за водонепроницаемой переборкой. Он нашел две маленькие каюты, которые могли бы обслуживать двоих матросов, и прямо на корме от них он обнаружил грузовой люк сбоку, прекрасно оборудованный и закрепленный шестью большими металлическими собаками.


Он вернулся и запер люк машинного отделения. Вот и все. Он прокрался по трапу в главный салон. Из пистолета, повернутого в его направлении, было произведено два выстрела. Он быстро вернулся к боковому люку, расстегнул замок и медленно распахнул металлическую дверь.


Если бы они поместили маленького дори на эту сторону или если бы один из людей наверху был инженером с головой на плечах, и они уже повесили замок на боковой люк, это означало бы, что он все еще в ловушке. Он выглянул. Ничего не было видно, кроме темно-пурпурной воды и светящихся сверху огней. Вся активность звучала с катера на корме. Он видел кончик его руля. Они его опустили.


Ник протянул руку, схватился за планшир, затем за перила и соскользнул на палубу, как мокасины с водой, ползущие по бревну. Он прокрался на корму, Ганс Гейст помог Понг-Понг Лили перелезть через борт и спуститься по лестнице. Он сказал кому-то, кого Ник не мог видеть: «Отойди на пятьдесят футов и сделай круг».


Ник испытывал неохотное восхищение перед большим немцем. Он укрывал свою подружку на случай, если Ник откроет кингстоны или взорвется шхуна. Он задавался вопросом, кем они его считали. Он залез на рубку и растянулся между дори и двумя U-плотами.


Гейст вернулся по палубе, пройдя в десяти футах от Ника. Он что-то сказал тому, кто наблюдал за люком в машинном отделении, и затем исчез в направлении главного люка.


У парня хватало смелости. Он спускался на корабль, чтобы спугнуть нарушителя. Сюрприз!


Ник бесшумно пошел босиком на корму. Два китайских моряка, которых он привязал, теперь были развязаны и смотрели на выход, как коты в мышиную нору. Вместо того чтобы рисковать новыми ударами по стволу Вульгельмины, Ник вынул из его отверстия стилет. Эти двое упали, как свинцовые солдатики, которых коснулась детская рука.


Ник бросился вперед, подошел к мужчине, который охранял носовую часть. Ник замолчал, пока мужчина без звука лег на палубу под ударом стилета. Эта удача длилась недолго. Ник предупредил себя - осторожно прошел на корму, осматривая каждый переход и угол рубки. Она была пуста. Остальные трое мужчин пробирались через внутреннюю часть корабля с Гейстом.


Ник понял, что он не слышал двигатель запуска. Он выглянул из-за мачты. Катер отошел на тридцать футов от большего корабля. Невысокий матрос ругался и возился с мотором под наблюдением Понг-Понг. Ник присел с стилетом в одной руке, а люгером - в другой. У кого сейчас был этот пистолет Томми?


"Привет!" - крикнул голос позади него. Ноги по-товарищески гремели.


Блам! Ревнул пистолет, и он был уверен, что услышал р-р пули, когда он упал головой в воду. Он бросил стилет, вернул Вильгельмину в кобуру и поплыл к катеру. Он слышал и чувствовал взрывы и жидкие всплески, когда пули пронзали море над ним. Он чувствовал себя на удивление безопасным и защищенным, когда он глубоко проплыл, а затем поднялся вверх в поисках дна маленькой лодки.


Он пропустил это, по оценкам, он был в пятидесяти футах и всплыл так же легко, как лягушка, выглядывающая из пруда. На фоне огней шхуны трое мужчин стояли на корме и искали воду. Он узнал Гейста по его гигантскому размеру. Матрос на катере стоял, глядя в сторону большего корабля. Затем он повернулся, вглядываясь в ночь, и его взгляд остановился на Нике. Он потянулся к своей талии. Ник понял, что не сможет добраться до лодки, прежде чем этот человек сможет прострелить его четыре раза. Вильгельмина подошла, выровнялась - и моряк отлетел назад на звук выстрела. Пистолет Томми дико строчил. Ник нырнул и поставил лодку между собой и людьми на шхуне.


Подплыл к катеру - и внезапной смерти посмотрел прямо в лицо. Понг Понг воткнул небольшой автомат почти в зубы, схватившись за планшир, чтобы подняться. Она бормотала и дико тянула пистолет обеими руками. Он схватился за оружие, промахнулся и упал. Он смотрел прямо в ее прекрасное сердитое лицо.


«У меня есть это, - подумал он, - она мгновенно найдет предохранитель или должна знать достаточно, чтобы взвести его, если камера пуста.


Грохотал пистолет-пулемет Томми. Понг-понг замерла, а затем рухнула на Ника, нанеся ему скользящий удар, когда она упала в воду. Ганс Гейст взревел: «Прекрати!» Последовал поток немецких ругательств.


Ночь внезапно стала очень тихой.


Ник соскользнул в воду, удерживая катер между собой и шхуной. Ганс крикнул взволнованно, почти жалобно: «Понг-понг?»


Тишина. "Понг-понг!"


Ник подплыл к носу катера, протянул руку и ухватился за трос. Он закрепил шнур вокруг своей талии и медленно начал буксировать катер, со всей своей мощью ударяя по его мертвому весу. Он медленно повернулся к шхуне и последовал за ним, как заболоченная улитка.


«Он буксирует катер», - крикнул Ханс. "Там…"


Ник нырнул на поверхность под стук пистолета, осторожно поднялся обратно, скрытый пуском. Ружье снова грохотало, грызло корму маленькой лодки, разбрызгивая воду по обеим сторонам Ника.


Он отбуксировал катер в ночь. Забрался внутрь и включил свой пейджер - в надежде - и через пять минут быстрой работы завелся двигатель.


Катер был медленным, рассчитанным на тяжелую работу и бурное море, а не на скорость. Ник затыкал пять отверстий, до которых мог добраться, и иногда выскакивал, когда в ней поднималась вода. Когда он обогнул мыс к реке Патапско, взошел ясный и яркий рассвет. Хоук, пилотирующий вертолет Bell, достиг его, когда он направлялся к пристани для яхт на пляже Ривьера. Они обменялись волнами. Сорок минут спустя он отдал катер на попечение удивленного сопровождающего и присоединился к Хоуку, который приземлился на заброшенной стоянке. Хоук сказал: «Это чудесное утро для прогулки на лодке».


«Хорошо, я спрошу», - сказал Ник. "Как вы меня нашли?"


«Вы использовали последний звуковой сигнал Стюарта? Сигнал был превосходным».


«Да. Эта штука эффективна. Я полагаю, особенно по воде. Но ты не летаешь каждое утро».


Хоук достал две крепкие сигары и отдал одну Нику. «Время от времени вы встречаете очень умного гражданина. Вы встречали одного. По имени Бойд. Бывший уорент-офицер ВМФ. Он позвонил во флот. ВМС позвонили в ФБР. Они позвонили мне. Я позвонил Бойду, и он описал Джерри Деминга, нефтяника, который хотел док пространство. Я подумал, что мне следует тебя поискать, если ты хотел меня видеть "


«И Бойд упомянул таинственный крейсер, который отплывает от пристани Чу Дай, а?»


«Ну да, - весело признал Хоук. «Я не мог представить, что вы упускаете шанс поплыть на ней».


«Это было какое-то путешествие. Они еще долго будут убирать обломки. Мы вышли…»


Он подробно описал события, которые Хоук заправил в аэропорту Маунтин-Роуд, и ясным утром они взлетели к ангарам AXE над Аннаполисом. Когда Ник закончил говорить, Хоук спросил: «Есть идеи, Николас?»


«Я попробую одну. Китаю нужно больше нефти. Высшего качество и сейчас. Обычно они могут покупать все, что хотят, но это не то же самое, что Сауды или кто-то из других готов загрузить их так же быстро, как они отправят танкеры. Может быть, это тонкий китайский ключ. Скажем, он создал организацию в Вашингтоне, используя таких людей, как Иуда и Гейст, которые являются экспертами в безжалостном давлении. У них есть девушки для информационных агентов и для вознаграждения мужчин, которые идут на это. Однажды известие о капюшоне смерти обходится, у мужчины не так много выбора. Веселье и игры или быстрая смерть, и они не обманывают ».


«Вы попали в цель, Ник. Адаму Риду из Saudico сказали, чтобы он загружал китайские танкеры в заливе или что-то еще».


«У нас достаточно веса, чтобы это остановить».


«Да, хотя некоторые из арабов действуют мятежно. Как бы то ни было, мы называем повороты там. Но это не помогает Адаму Риду, когда ему говорят продать или умереть».


"Он впечатлен?"


«Он впечатлен. Они подробно объяснили. Он знает о Тайсоне, и, хотя он не трус, вы не можете винить его за то, что он поднял шум по поводу одежды, которая убивает почти в качестве примера».


"У нас достаточно, чтобы приблизиться?"


«Где Иуда? А Чик Сунг и Гейст? Они скажут ему, что даже если люди, которых мы знаем, исчезнут, другие его поймают».


"Заказы?" - мягко спросил Ник.


Хоук говорил ровно минут пять.


Шофер AX высадил Джерри Деминга, одетого в заимствованный комбинезон механика, возле его квартиры в одиннадцать. Он писал записки трем девушкам - а их было четыре. И еще - а потом их было трое. Первый комплект он отправил специальной доставкой, а вторую - обычной почтой. Билл Роде и Барни Манун должны были забрать любых двух девушек, кроме Рут, днем и вечером, в зависимости от возможности.


Ник вернулся и проспал восемь часов. Телефон разбудил его в сумерках. Он надел скремблер. Хок сказал: «У нас есть Сюзи и Энн. Я надеюсь, что у них была возможность побеспокоить друг друга».


"Соня последняя?"


«У нас не было шанса на нее, но она наблюдала. Хорошо, забери ее завтра. Но никаких признаков Гейста, Сунга или Иуды. Шхуна вернулась в док. Якобы принадлежит тайваньцу. Гражданин Великобритании. Уезжает в Европу. На следующей неделе."


"Продолжить, как было приказано?"


«Да. Удачи».


Ник написал еще одну записку - и еще одну. Он отправил его Рут Мото.


Незадолго до полудня следующего дня он позвонил ей, связавшись с ней после того, как ее перевели в офис Акито. Она казалась напряженной, когда отказалась от его радостного приглашения на обед. «Я… ужасно занята, Джерри. Пожалуйста, позвони мне еще раз».


«Это не все удовольствие, - сказал он, - хотя из Вашингтона я больше всего хотел бы с вами пообедать с вами. Я решил бросить работу. Должен быть способ зарабатывать деньги быстрее и проще. Ваш отец все еще заинтересован? "


Наступила пауза. Она сказала: «Пожалуйста, подождите». Когда она вернулась к телефону, она все еще выглядела обеспокоенной, почти испуганной. «Он хочет тебя видеть. Через день или два».


«Ну, у меня есть пара других точек зрения, Рут. Не забывай, я знаю, где взять нефть. И как ее купить Без ограничений, у меня было ощущение, что он может быть заинтересован».


Долгая пауза. Наконец она вернулась. «В таком случае - можешь встретить нас за коктейлем около пяти?»


«Я ищу работу, дорогая. Встретимся в любое время и в любом месте».


"В Ремарко. Знаешь?"


«Конечно. Я буду там».


Когда Ник, жизнерадостный в серой акульей шкуре итальянского покроя и галстуке гвардейца, встретил Рут у Ремарко, она была одна. Винчи, суровый партнер, выступающий в роли встречающего, отвел его к себе в один из множества маленьких альковов этого скрытого, популярного свидания. Она выглядела встревоженной.


Ник широко улыбнулся, подошел к ней и обнял. Она была жесткой. «Привет, Рути. Я скучал по тебе. Готовы к новым приключениям сегодня вечером?»


Он почувствовал, как она вздрогнула. «Привет… Джерри. Рад тебя видеть». Она сделала глоток воды. "Нет, я устала."


«О-о…» Он поднял палец. «Я знаю лекарство». Он поговорил с официантом. «Два мартини. Обычный. То, как их изобрел мистер Мартини ».


Рут вытащила сигарету. Ник вытащил одну из пачки и зажег свет. «Папа не смог. У нас… у нас возникло важное дело».


"Проблемы?"


«Да. Неожиданно».


Он посмотрел на нее. Она была великолепным блюдом! Сладости королевского размера, импортированные из Норвегии, и материалы, изготовленные вручную в Японии. Он усмехнулся. Она посмотрела на него. "Какая?"


«Я просто подумал, какая ты красивая». Он говорил медленно и мягко. «В последнее время я наблюдал за девушками - чтобы увидеть, есть ли хоть одна с твоим чудесным телом и экзотической окраской. Нет. Ни одна. Ты знаешь, что можешь быть кем угодно,


Я верю. Модель. Актриса кино или телевидения. Вы действительно выглядите так, как может выглядеть лучшая женщина в мире. Лучшее с Востока и Запада ».


Она немного покраснела. Он подумал: «Нет ничего лучше череды теплых комплиментов, чтобы отвлечь женщину от неприятностей».


«Спасибо. Ты сам настоящий мужчина, Джерри. Папе действительно интересно. Он хочет, чтобы ты пришел к нему завтра».


"Ой." Ник выглядел очень разочарованным.


«Не смотри так грустно. Думаю, у него действительно есть идея для тебя».


«Готов поспорить, что она есть», - размышлял Ник. Интересно, действительно ли он ее отец. И догадался ли он что-нибудь о Джерри Деминге?


Прибыли мартини. Ник продолжил нежный разговор, полный искренней лести и больших возможностей для Рут. Он заказал еще два бокала. Потом еще два. Она запротестовала - но выпила. Ее скованность отступила. Она посмеивалась над его шутками. Время шло, и они выбрали пару великолепных клубных стейков Ремарко. У них был бренди и кофе. Они танцевали. Раскладывая красивое тело на полу, Ник подумал: «Я не знаю, как она сейчас себя чувствует, но мое настроение улучшилось. Он притянул ее к себе. Она расслаблена. Глаза проследили за ними. Из них получилась яркая пара.


Ник взглянул на часы. 9:52. Теперь, подумал он, есть несколько способов с этим справиться. Если я сделаю это так, как мне понравится, то большинство Ястребов поймет это и сделает один из своих язвительных комментариев. Длинный теплый бок Рут был прижат к его, тонкие пальцы ее под столом чертили волнующие узоры на его ладони. Мой путь, решил он. Ястребу все равно нравится дразнить меня


Они вошли в квартиру «Джерри Деминга» в 10:46. Пили виски и смотрели на огни реки, пока музыка Билли Фэра обеспечивала фон. Он сказал ей, как легко он может влюбиться в девушку, такую прекрасную, такую экзотическую, такую интригующую. Игривость переросла в страсть, и он отметил, что была уже полночь, когда он повесил ее платье и свой костюм, «чтобы они оставались опрятными».


Ее способность заниматься любовью наэлектризовала его. Назовите это снятием напряжения, воздайте должное мартини, помните, что она была тщательно обучена очаровывать мужчин - это все еще было величайшим. Он сказал ей об этом в 2 часа ночи.


Ее губы были влажными у его уха, ее дыхание было богатым, горячим сочетанием сладкой страсти, алкоголя и мясистого афродизиакального женского запаха. Она ответила: «Спасибо, дорогой. Ты делаешь меня очень счастливым. И - тебе еще не все это понравилось. Я знаю гораздо больше», - она усмехнулась, - «восхитительно странных вещей».


«Вот что меня огорчает», - ответил он. «Я действительно нашел тебя и не увижу тебя несколько недель. Возможно, месяцами».


"Какая?" Она приподняла лицо, кожа засияла влажным, горячим, румяным блеском в свете тусклой лампы. «Куда ты идешь? Ты завтра увидишься с папой».


«Нет. Я не хотел тебе говорить. Я уезжаю в Нью-Йорк в десять. Сяду на самолет в Лондон, а потом, вероятно, в Эр-Рияд».


"Нефтяной бизнес?"


«Да. Это то, о чем я хотел поговорить с Акито, но, думаю, сейчас об этом нет. Когда они в тот раз давили на меня, Saudico и японская концессия - вы знакомы с этой сделкой - не получили всего этого. Саудовская Аравия в три раза больше Техаса, с запасами, может быть, 170 миллиардов баррелей. Плывет по нефти. Большие колеса блокируют Фейсала, но есть пять тысяч принцев. У меня есть связи. Я знаю, где извлечь несколько миллионов баррелей в месяц. Прибыль по нему говорят - три миллиона долларов. Треть мне. Я не могу пропустить эту сделку… »


Сверкающие черные глаза широко раскрылись против его собственных. «Ты не сказал мне всего этого».


«Вы не спрашивали».


«Может быть… может, папа мог бы заключить с тобой лучшую сделку, чем та, на которую ты собираешься. Он хочет нефти».


«Он может купить все, что захочет, на японской концессии. Если только - он не продастся красным?»


Она медленно кивнула. "Вы не возражаете?"


Он посмеялся. «Почему? Все так делают».


"Могу я позвонить папе?"


«Давай. Я бы предпочел оставить это в семье, дорогая». Он поцеловал ее. Прошло три минуты. К черту капюшон смерти и его работу - было бы намного веселее просто - он осторожно отключился. «Сделай звонок. У нас мало времени».


Он оделся, его острый слух уловил ее сторону разговора. Она рассказала папе все о чудесных связях Джерри Деминга и тех миллионах. Ник положил две бутылки хорошего виски в кожаный мешок.


Через час она повела его по переулку недалеко от Роквилла. Огни горели в промышленно-торговом здании средних размеров. Вывеска над входом гласила: «МАРВИН ИМПОРТ-ЭКСПОРТ». Спускаясь по коридору, Ник увидел еще одну маленькую вывеску, которая была очень ненавязчивой, - Уолтера У. Винга, вице-президента компании Confederation Oil. Он нес кожаную сумку.


Акито ждал их в личном кабинете. Он выглядел, как переутомленный бизнесмен, теперь маска частично снята. Ник думал, что знает почему. После приветствия и резюмирования объяснений Рут Акито сказал: «Я знаю, что времени немного, но, возможно, я смогу сделать вашу поездку на Ближний Восток ненужной. У нас есть танкеры. Мы заплатим вам семьдесят четыре доллара за баррель. за все, что можно загрузить минимум за год ".


"Наличные?"


"Конечно. Любая валюта.


Любой сплит или аранжировки по вашему желанию. Вы видите, что я предлагаю, мистер Деминг. Вы полностью контролируете свою прибыль. И таким образом вашу судьбу ».


Ник взял сумку со виски, поставил две бутылки на стол. Акито широко улыбнулся. "Мы скрепим сделку выпивкой, а?"


Ник откинулся назад, расстегнул пальто. «Если вы все еще не хотите еще раз попробовать Адама Рида».


Жесткое, сухое лицо Акито застыло. Он выглядел как Будда ниже нуля.


Рут ахнула, в ужасе уставилась на Ника, повернулась к Акито. «Клянусь, я не знала…»


Акито молчал, хлопнув ее рукой. «Так это были вы. В Пенсильвании. На лодке. Записки для девочек».


«Это был я. Не двигай этой рукой снова по твоим ногам. Оставайся совершенно неподвижным. Я могу казнить тебя в одно мгновение. И твоя дочь может получить травму. Кстати, она твоя дочь?»


«Нет. Девочки… участницы».


«Завербованы для долгосрочного плана. Я могу поручиться за их обучение».


«Не жалей их. Там, откуда они пришли, они, возможно, никогда не ели полноценно. Мы дали им…»


Вильгельмина появилась, щелкнув запястьем Ника, Акито замолчал. Замороженное выражение лица не изменилось. Ник сказал: «Как вы говорите, я предполагаю, что вы нажали кнопку под ногой. Надеюсь, это для Сунга, Гейста и других. Я тоже хочу их».


«Вы хотите их. Вы сказали казнить. Кто вы?»


«Как вы уже догадались. №3 из AX. Один из трех убийц».


«Варвар».


«Как удар мечом по шее беспомощного пленника?»


Черты лица Акито впервые потускнели. Дверь открылась. Чик Сунг был на шаг в комнату, глядя на Акито, прежде чем он увидел Люгер. Он упал вперед с быстрой грацией знатока дзюдо, когда руки Акито скрылись из виду под столом.


Ник поместил первую пулю в то место, куда был нацелен «Люгер» - чуть ниже треугольника белого носового платка в нагрудном кармане Акито. Его второй выстрел поймал Сунга в воздухе, в четырех футах от дула. У китайца в руке был поднят синий револьвер, когда выстрел Вильгельмины попал ему прямо в сердце. Когда он упал, его голова ударилась о ногу Ника. Он перекатился на спину. Ник взял револьвер и оттолкнул Акито от стола.


Тело пожилого мужчины упало со стула боком. Ник отметил, что здесь больше нет угрозы, но вы остались в живых, не принимая ничего как должное. Рут кричала пронзительным грохотом стекла, который в маленькой комнате резал барабанные перепонки, как холодный нож. Она выбежала за дверь, все еще крича.


Он схватил со стола две бутылки виски со взрывчаткой и последовал за ней. Она побежала по коридору к задней части здания и попала в складскую часть, за которой находился Ник в двенадцати футах.


«Стой», - проревел он. Она побежала по коридору между сложенными друг на друга коробками. Он вложил Вильгельмину в кобуру и схватил ее, когда она вырвалась на открытое пространство. Обнаженный по пояс мужчина спрыгнул с задней части автопоезда. Мужчина крикнул: «Что…?» как трое столкнулись.


Это был Ханс Гейст, и его разум и тело быстро отреагировали. Он оттолкнул Рут и ударил Ника кулаком в грудь. Человек из AX не смог избежать сокрушительного приветствия - его инерция привела его прямо в него. Бутылки со скотчем лопнули о бетон под дождем из стекла и жидкости.


«Не курить», - сказал Ник, размахивая пистолетом Гейста снизу вверх, а затем упал на пол, когда здоровяк раскрыл руки и сомкнул их вокруг себя. Ник знал, что значит удивить медведя гризли. Он был раздавлен, раздавлен и разбит о цемент. Он не мог связаться с Вильгельминой или Хьюго. Гейст был рядом. Ник повернулся, чтобы отразить удар коленом по его яйцам. Ударился черепом по лицу человека, когда почувствовал, как зубы кусают его за шею. Этот парень играл честно.


Они скатали стекло и виски, превратив их в более жирную коричневую субстанцию, которая покрыла пол. Ник толкнул себя в локтях, расправил грудь и плечи и, наконец, сцепил руки вместе и выстрелил из них - толкая, любопытствуя, двигая всеми сухожилиями и мускулами и раскрывая всю мощь своей огромной силы.


Гейст был могущественным человеком, но когда мышцы туловища и плеч бьются против силы рук, соревнования не возникает. Его руки взлетели, а сцепленные руки Ника взлетели вверх. Прежде чем он смог закрыть их снова, молниеносные рефлексы Ника решили проблему. Он срезал боком железного кулака Адамово яблоко Гейста - чистый удар, едва коснувшийся подбородка мужчины. Гейст рухнул.


Ник быстро обыскал остальную часть небольшого склада, обнаружил, что он пуст, и осторожно подошел к офисной части. Рут исчезла - он надеялся, что она не достанет пистолет из-под стола Акито и не попробует. Его острый слух уловил движение за дверью коридора. Сэмми вошел в большую комнату в сопровождении автомата среднего размера с зажатой в уголке рта сигаретой. Ник задавался вопросом, был ли он рабом никотина или смотрел старые гангстерские фильмы по телевизору. Сэмми пошел по коридору с коробками, склонился над стонущим Гейстом среди разбитого стекла и вони виски.


Оставаясь так далеко как мог, в коридоре Ник мягко позвал:


«Сэмми. Брось автомат, или ты мертв».


Сэмми этого не сделал. Сэмми дико выстрелил из автоматического пистолета и уронил сигарету в коричневую массу на полу, и Сэмми умер. Ник отступил на двадцать футов вдоль картонных коробок, унесенный силой взрыва, держась за рот, чтобы защитить барабанные перепонки. Склад превратился в массу коричневатого дыма.


Ник на мгновение пошатнулся, проходя по коридору офиса. Ух! Этот Стюарт! В голове звенело. Он не был слишком ошеломлен, чтобы тщательно проверять каждую комнату на пути к офису Акито. Он осторожно вошел в нее, Вильгельмина сосредоточила внимание на Руфи, которая сидела за столом, обе ее руки были на виду и были пусты. Она плакала.


Даже с потрясением и ужасом, размазывающими ее смелые черты лица, со слезами, текущими по ее щекам, дрожащими и задыхающимися, как будто ее может вырвать в любой момент - Ник подумал: «Она все еще самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.


Он сказал: «Расслабься, Руфь. В любом случае он не был твоим отцом. И это не конец света».


Она задохнулась. Ее голова яростно закивала. Ей не хватало воздуха. «Плевать. Мы… ты…»


Ее голова упала на твердое дерево, а затем наклонилась набок. Красивое тело превратилось в тряпичную куклу из мягкой ткани.


Ник наклонился вперед, принюхался и выругался. Цианид, скорее всего. Он вложил Вильгельмину в кобуру и положил руку на гладкие гладкие волосы. А после там не было ничего.


Мы такие дураки. Все мы. Он поднял трубку и набрал номер Хоука.