# Кровавый ультиматум

Ник Картер

Картер Ник


Кровавый ультиматум


Перевел Лев Шкловский


Ник Картер


Кровавый ультиматум


Blood Ultimatum


ПРОЛОГ


Водолазы вынырнули из темных вод Шарк-Ривер и замерли в лунном свете. Методично, один за другим, четверо мужчин в черных гидрокостюмах взобрались на скалистый утес, известный как Команчи-Пойнт. Их взгляды были прикованы к обрыву, за которым уютно расположилась тихая деревушка Вестпорт — центр энергетической мощи Содружества.


Перед ними высились купола реакторов № 1, 2 и 3. Огромные белые строения казались бесстрастными и непроницаемыми. Группа двинулась вперед; каждый нес на спине тяжелое снаряжение.


Оказавшись на вершине, они быстро разведали территорию чудовищного комплекса, раскинувшегося на 250 акров. Луна бросала на них свой холодный, зловещий свет. Далеко внизу чернильной лентой бежала река. Лидер группы перерезал забор из колючей проволоки, отделявший их от площадки реакторов. Преодолев барьер, люди сняли гидрокостюмы, под которыми оказались специальные защитные комбинезоны со свинцовой подкладкой, предназначенные для работы в зонах радиации.


Лидер решительно кивнул двоим подчиненным: — Пора.


Обнажив оружие, группа разделилась на две команды. Первая пара направилась к центру комплекса, где располагался штаб службы безопасности. Вторая двойка двинулась к Реактору № 3 — новейшему и самому мощному генератору на Команчи-Пойнт.


Трое охранников, дежуривших в центре безопасности, даже не успели понять, что происходит, когда в помещение ворвались двое вооруженных мужчин. Один охранник попытался вскочить со стула, но пуля сорок пятого калибра с экспансивной полостью пробила ему грудь. Пораженный прямо в сердце, он отлетел к стене, заливая ее кровью. Остальные двое погибли мгновенно, так и не выпустив из рук кофейные чашки, которые со звоном разбились об пол.


Первый из нападавших убрал пистолет с глушителем в кобуру. Его напарник вышел наружу, зорко сканируя окрестности, пока лидер обыскивал трупы. Его руки были в крови, когда он вытащил пластиковую карту из кармана капитана охраны. Проведя пальцами по рельефным цифрам, он довольно прошептал: — Да.


Он вставил карту в слот с пометкой «Системы» и наблюдал, как загорелись индикаторы: Коридоры 1, 2, 3... Сектор безопасности II... Реакторы 1, 2, 3.


Его целью был именно третий реактор. На завершающей стадии дозаправки он был наиболее уязвим. Более того, технологический процесс оставлял в системе безопасности бреши шириной в милю.


Вторая группа добралась до Реактора № 3 без происшествий. Участок патрулировался регулярно, поэтому права на ошибку не было. Когда из офисного здания слева от паровой трубы вышел охранник, один из террористов выстрелил из бесшумного оружия, буквально разнеся мужчине затылок. Пока нападавший прятался в тени, его сообщник метнул газовую гранату в форме яйца прямо в вестибюль реакторного блока. Двое сидевших внутри охранников схватились за горло; их глаза вылезли из орбит. Издав тихие удушающие звуки, они рухнули на стол, сраженные смертельными парами фосгена.


Повисла напряженная тишина. Огромный купол, который должен был гудеть как растревоженный улей, молчал как могила. Нападавшие надели противогазы. Лидер забрал карту безопасности у мертвого охранника и вставил ее в слот. На панели загорелось: «Секция охраны II. Реактор 3. Коридоры 1, 2, 3, 4».


Лидер нажал кнопку первого коридора. Панельная дверь бесшумно скользнула в сторону. Он вошел внутрь, держа пулемет на уровне груди. — За мной, — бросил он напарнику, который нес тяжелый контейнер.


Едва они вошли в лабиринт переходов, навстречу им вышел техник. Очередь из бесшумного оружия окрасила его белый халат в ярко-красный цвет прежде, чем тот успел издать хоть звук. За ним последовали второй и третий. Звуковые датчики системы охраны оказались бесполезны против этой бойни.


Здание имело цилиндрическую форму с реактором в центре. Они достигли входа в реакторный зал — тяжелой двери из армированной стали. Бетонные стены здесь были толщиной в четыре фута. Замки щелкнули, когда лидер вставил украденную карту, и стальная панель толщиной в четырнадцать дюймов медленно открылась. Короткая перестрелка внутри стоила жизни одному из двух дежурных инженеров.


— Не двигаться! — прорычал вооруженный человек. Второй техник, Маккласки, поднял руки. — Вы с ума сошли... — пробормотал он. — Кто вы...


Лидер группы, пригнувшись, проскользнул под лучами электронных датчиков, волоча за собой контейнер. Он выпрямился и направил сорок пятый калибр в лицо перепуганному инженеру. Затем перевел взгляд на реактор мощностью 950 000 кВт, возвышающийся над ямой с отработанным топливом.


— Поднимай топливные стержни, — приказал он. — Ты сумасшедший! — прохрипел Маккласки. — Эти стержни радиоактивны! Мы все погибнем от облучения! — Поднимай! — Я... я не могу... не буду! — По лицу техника градом катился пот.


Лидер хладнокровно всадил пулю ему в лоб. — Живее, — скомандовал он напарнику по-испански. — У нас мало времени.


Второй человек подошел к топливной яме — глубокому колодцу, где стержни с ураном-232 «охлаждались» в течение 120 суток во время перезагрузки. Лидер быстро поднялся по металлической лестнице к компьютерной панели. Его глаза лихорадочно искали нужные клавиши, восстанавливая в памяти сложный код.


Он набрал комбинацию. На дисплее вспыхнули цифры и буквы. Второй террорист подготовил защитную оболочку. Лидер медленно потянул рычаг. С электрическим гулом из глубины заполненного водой колодца начали подниматься стальные кассеты со стержнями. Лифт замер.


Лидер открыл цифровой замок защитного кожуха. С помощью механического манипулятора он аккуратно извлек стержни и один за другим поместил их в контейнер из графита и асбеста. Внезапно свет меркнул. Монотонный гул генератора оборвался, на долю секунды наступила темнота, но затем аварийное освещение вернуло всё в норму.


— Сработал датчик обнаружения! — крикнул лидер по-испански. — Связь, немедленно!


Второй мужчина выхватил рацию. — Зеленый 0215, — прошептал он, глядя на часы. — Повторяю: Зеленый 02:15.


Лидер запечатал контейнер и подхватил его. — Уходим!


Они выбежали из реакторного зала, проскочив под линиями электропередач. Пары фосгена всё еще висели в воздухе коридоров белым паром. На выходе из здания они сорвали противогазы и посмотрели в небо. Там, на высоте двадцати пяти футов, уже завис вертолет «Хьюи».


Штаб службы безопасности в это время уже полыхал — первая команда подожгла его для отвлечения внимания. Когда из соседних блоков выскочили охранники, четверо террористов безжалостно скосили их очередями, пробивая себе путь к опускающемуся вертолету.


— Что случилось? Ради бога, что там?! — закричал один из первой группы. Лидер запрыгнул в кабину. Винты вертолета подняли ослепляющее облако пыли. Один из нападавших зацепился за поручень, но получил пулю в бок. Пока вертолет уходил вертикально вверх, лидер застрелил охранника на земле, а затем посмотрел на своего раненого товарища.


— Lo siento (Мне жаль), — холодно прошептал он и дважды выстрелил соратнику в грудь.


Вертолет под углом ушел в ночное небо, оставив позади десятки мертвых и умирающих. В лунном свете горел штаб охраны, и зловеще выла одинокая сирена. Из Реактора № 3 был украден плутоний — материал, которого достаточно для создания атомной бомбы.


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Когда Дэвид Хоук вызвал его в Вашингтон прямо из Западной Германии, Ник Картер понял: дело чрезвычайной важности. В Берлине оставался двойной агент, которого нельзя было игнорировать, но вот он снова на Дюпон-Серкл, идет к зданию «Объединенной прессы», где под прикрытием располагалась штаб-квартира AXE.


Поднимаясь в лифте, Ник гадал, что произошло. В округе Колумбия всегда можно почувствовать, когда что-то назревает — это витало в воздухе аэропорта Даллеса, это читалось в газетах между строк.


Картер вошел в кабинет Хоука, чувствуя привычный прилив адреналина. — Входите, — раздался голос из-за двери. — Доброе утро, сэр. Хоук посмотрел на него так, будто сомневался, что утро может быть добрым. — Садись, — бросил он.


Картер сел, пытаясь припомнить, когда в последний раз видел директора таким обеспокоенным. — У нас в руках «горячее» дело, Ник. — У нас и в Берлине было не холодно. Хоук отвел взгляд и сердито затянулся сигарой. — Знаю. Но это другое. Прошлой ночью в трех штатах, включая центр Манхэттена, произошло отключение электричества. Группа террористов ворвалась на атомную станцию Команчи-Пойнт.


Он приподнял кустистую бровь. — Они украли топливо из реактора, Ник. Убили одиннадцать охранников и двух инженеров. Ты понимаешь масштаб? — Трудно не понять, — отозвался Картер. — Есть зацепки? Кто это сделал? — Только одна. Труп. — Хоук протянул ему досье. — Один из нападавших был убит в перестрелке. Возможно, своими же.


Картер быстро просмотрел файл. — Хосе Луис Альварес. Замечен в революционных движениях по всей Латинской Америке... — Это только верхушка айсберга, — перебил Хоук. — Альварес связан с организацией, за которой может стоять весь «третий мир». Тебе имя Сантос о чем-нибудь говорит? — Сторонник Че Гевары в шестидесятых. — Верно. Но наш боливийский капрал с тех пор подрос. Сейчас он возглавляет подполье под названием Brigada de Sangre — «Кровавая бригада». Сантос умен и фанатичен. Если наши данные верны, Альвареса просто «зачистили», когда он получил ранение, чтобы не оставлять свидетелей. Сантос — наша цель.


— Демонтаж реактора — работа не для простых партизан. Им кто-то помогал, — заметил Картер. — Мы думаем так же, — хрипло подтвердил Хоук. — Коммунисты ищут опору в Латинской Америке из-за ресурсов и стратегии. Похоже, они используют Сантоса. Но вопрос в том, как далеко они готовы зайти? Четыре обученных боевика не проворачивают такие дела ради забавы. Теперь у них достаточно плутония, чтобы стереть с лица земли Нью-Йорк, Лондон или Тель-Авив.


Хоук глубоко затянулся. — И вот здесь вступаешь ты. Мускулы Картера напряглись при мысли о террористах с ядерным зарядом. — Что на самой станции? — Правительственная группа сейчас просеивает Команчи-Пойнт. Компания Commonwealth Power сотрудничает, но пытается всё замять. Если это попадет в прессу, начнется паника. Мы должны вернуть плутоний любой ценой. — Свидетели? — Была одна женщина-техник. Час назад она умерла от лучевой болезни. Еще дюжина сотрудников в тяжелом состоянии, хотя они даже не были в контакте с реактором.


Хоук посмотрел прямо в глаза своему лучшему агенту. — Не буду смягчать углы, Ник. Возможно, у этих маньяков уже готово взрывное устройство, и им не хватало только начинки. Твоя задача — вернуть материал. Ты лучший, кто у нас есть. Сантос — твой единственный ключ. Скорее всего, он окружен фалангой первоклассной охраны, но ты должен прорваться.


— Пока всё идет по плану, — криво усмехнулся Картер. — Кто у нас сейчас в Латинской Америке? — У AXE есть контакты в правительстве Боливии, ты их знаешь. Связь установишь прямо на месте, в Команчи-Пойнт.


Хоук вручил ему конверт с пометкой «Только для ознакомления». — Кодовое название операции — «Дикая индейка» (Wild Turkey). В честь бурбона, который я пил, когда узнал об этом бардаке. Изучи список соратников Альвареса. Имена, биографии, фото. Ты с ними еще встретишься. Техподдержку обеспечим, но в остальном ты сам по себе.


Хоук поднялся и неожиданно протянул руку для рукопожатия. — Удачи, Ник. Мы очень на тебя рассчитываем. Картер пожал руку друга, понимая, что это может быть их последнее свидание.


В самолете на Нью-Йорк Картер изучал карты и отчеты. Чем больше он читал, тем яснее становилось: работали профессионалы экстра-класса. То, что правительство и мозговой центр Commonwealth Power считали невозможным, произошло. Это была игра в ядерные шахматы, за которой стояли сверхдержавы.


Как только самолет приземлился, Картера встретили двое мужчин в деловых костюмах — Боб Дженнингс и Дон Лесли. Они предъявили документы и проводили его к фургону, который должен был доставить их на вертолетную площадку Кеннеди.


— Как полет, мистер Картер? — спросил Дженнингс, сидевший за рулем. — Нормально. Что с расследованием? Лесли неловко переглянулся с напарником. — Всё идет по плану. Вас ждут на конференцию высокого уровня. Но понимаете, мистер Картер, Commonwealth Power в щекотливом положении. Очень важно сохранить это дело в тайне от прессы, поэтому любые резкие действия...


— Мистер Дженнингс, — жестко прервал его Картер. — Ядерное топливо в руках врагов. Погибло более десяти человек. Если мне понадобится духовой оркестр, чтобы спасти остальных, я сам возьму барабан и пойду впереди. Я ясно выразился? Чиновники замолчали.


На вертолетной площадке они переоделись в защитные комбинезоны. Площадка реактора всё еще «фонила». Вертолет компании уже прогревал двигатели. Картер закурил сигарету из своего золотого портсигара, глядя в окно.


Через двадцать минут полета показались купола Команчи-Пойнт, блестевшие у берега Шарк-Ривер. Территория была оцеплена, на дорогах Вестпорта стояли блокпосты. Перед посадкой Лесли вручил Картеру дыхательный аппарат.


На земле их встретила охрана. Вдалеке виднелись обгоревшие руины штаба безопасности, слышался лай полицейских собак. Весь комплекс с людьми в белых спецкостюмах напоминал декорации к фильму об инопланетном вторжении.


В центральном здании они спустились на лифте на нижний этаж. У дверей конференц-зала стояла усиленная охрана. Внутри царило возбуждение. Чиновник у карты комплекса замолчал, когда вошел Картер.


— А, мистер Картер. Мы вас ждали.


Ник прошел к столу, где стояла табличка с его именем. Вокруг сидели представители Комиссии по ядерному регулированию, ФБР, местная полиция и атташе. Картер знал: в делах такого масштаба нельзя доверять никому. Его внимание привлек один человек — некто Брелл. Молодой, с короткой стрижкой «под отличника», но его поведение — нервное и натянутое — сразу насторожило Ника. Когда их взгляды встретились, Брелл тут же отвел глаза.


— Я Джон Дэвенпорт, глава службы внутренней безопасности, — представился один из присутствующих. — Это представитель губернатора... — Пожалуйста, не прерывайтесь, — холодно бросил Картер, доставая блокнот. — Я сам разберусь, кто здесь кто.


ГЛАВА ПЕРВАЯ (Часть 2)


— Конечно, — с благодарностью кивнул Дэвенпорт и продолжил свой доклад.


Атташе губернатора задумчиво посмотрел на Картера. Они встречались несколько лет назад, хотя тогда Картер работал под другим именем.


Ник обвел взглядом комнату. Его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Брюнетка, перед которой стояла табличка «РИТА ДЕ ЛОС РЕЙЕС — МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ», приветствовала его едва заметным кивком. AXE платила Картеру не за то, чтобы он разглядывал красавиц, но пока Дэвенпорт монотонно бубнил, Ник не мог не оценить её сверкающие темные глаза и фигуру, которую не в силах был скрыть даже мешковатый защитный комбинезон.


Взгляд Картера снова скользнул по рядам и остановился на Джеймсе Брелле. В поведении этого парня было нечто знакомое, но Ник никак не мог вспомнить, где его видел. Подсознание опытного агента лихорадочно искало зацепку, восстанавливая связи с прошлыми операциями. Картер знал: ответ придет, это лишь вопрос времени.


— Комплекс Команчи-Пойнт разделен на три сектора, — Дэвенпорт обвел указкой карту. — Каждая зона автономна, коды доступа не пересекаются. По всем признакам, целью был только третий реактор. Сегодня утром на западном берегу реки Шарк мы обнаружили четыре комплекта водолазного снаряжения. Именно там они проникли на территорию, разрезав забор. Кроме того, мы нашли гильзы в нескольких точках: здесь, в штабе охраны, и здесь, у входов в реакторный блок. Полиция проводит баллистическую экспертизу, чтобы определить марку и калибр оружия. Установлено, что для побега использовался вертолет.


После этого заявления посыпался град вопросов. — Сколько погибших? — спросил шериф. — На данный момент тринадцать. Еще пятнадцать человек находятся в критическом состоянии из-за облучения. — А тела? — подал голос глава Комиссии по ядерному регулированию. — Будут кремированы после уведомления родственников.


Картер слушал, понимая: если плутоний не найдут, такая же участь может постичь население целых городов. По прогнозам, число жертв могло вырасти до тридцати в считанные дни. Станция обеспечивала шестнадцать процентов энергии в регионе трех штатов, и последствия её остановки были неисчислимы. О радиационном заражении реки Шарк пока даже не решались заговорить.


— В Нью-Йорке было отключение. В чем причина? — спросил кто-то из присутствующих. — Сработало устройство обнаружения в третьем реакторе, когда уровень радиации стал критическим, — пояснил Дэвенпорт. — Генератор отключился автоматически, и пока компьютеры перебрасывали нагрузку на электростанции в Уолвис-Бэй и Ньюпорте, возник перепад напряжения.


Пока Дэвенпорт повторял то, что Картеру уже было известно, агент AXE прикидывал маршрут вертолета. Заправленный «Хьюи» мог покрыть около трехсот миль. Из Коннектикута они могли уйти в Пенсильванию, Нью-Джерси, Массачусетс или даже к канадской границе. Пенсильвания с её множеством частных аэродромов казалась наиболее вероятным местом для смены транспорта.


Внезапно один из присутствующих прервал его мысли. — Мистер Дэвенпорт, — раздался резкий голос, — мы услышали о проблемах. Но есть ли хоть какие-то зацепки, кто это сделал? — Пока нет. — Но один из нападавших убит! Что о нем известно?


Лицо Дэвенпорта ожесточилось. — Это секретная информация, мистер Брелл. У вас нет к ней доступа.


Брелл дернулся и дико огляделся. Его взгляд на мгновение скрестился со взглядом Картера, и в этот миг пазл в голове Ника сложился. Гавана. Десять лет назад. Те же безумные глаза, та же манера держаться.


Брелл понял, что узнан. Киллмастер начал медленно приподниматься со стула. Брелл мгновенно выхватил автоматический пистолет и выстрелил. Картер рухнул на пол за долю секунды до того, как пуля вырвала кусок дерева из столешницы прямо там, где только что была его голова.


Ник выхватил свой «Люгер» из наплечной кобуры, но стрелять не стал — Брелл уже выскочил из комнаты, а он нужен был живым.


— Всем оставаться на местах! — крикнул Картер ошеломленной аудитории. Он бросился к дверям и приказал охране: — Перекрыть все входы и выходы! Немедленно! — Он на ходу сунул им под нос свое правительственное удостоверение.


Картер летел по коридору. Брелл уже скрылся за поворотом. Инстинкт опасности взвыл в мозгу Ника, когда он приближался к углу — враг мог ждать в засаде. Он проскочил поворот на полной скорости, но коридор был пуст. Они находились на три этажа ниже уровня земли. Брелл мог быть где угодно — в лифте, на лестнице или уже на пути к выходу.


Сзади подбежали двое охранников. — Обыщите этот этаж! Я на лестницу! Живым, он нужен мне живым!


Картер рванул к запасному выходу. Он предположил, что Брелл попытается добраться до вертолета компании, на котором прилетел. Когда Ник выскочил на первый этаж, двери лифта как раз закрывались. Через панорамное окно он увидел Брелла — тот уже выбежал из здания.


Картер бросился к выходу, на ходу хватая противогаз. Группа охраны уже преследовала беглеца, один из бойцов вскинул винтовку. — Нет! — рявкнул Картер, отбивая ствол вверх. — Живым!


Брелл оглянулся, явно удивленный тем, что по нему не стреляют. Вертолет был окружен кольцом охраны. Понимая, что ловушка захлопнулась, он, как затравленный зверь, бросился к гигантской паровой башне, возвышавшейся над комплексом на 250 футов.


Он выстрелил в сторону преследователей — казалось, он сам напрашивался на ответную пулю, но никто не открыл огонь. Тогда, в припадке паники, он начал карабкаться по стальным скобам, ведущим вверх по стене башни.


— Ублюдки! — орал он, срывая с лица маску. — Вам придется меня убить!


Он выстрелил через плечо; пуля со свистом прошла в футе над головой Картера. Пока Брелл лихорадочно лез вверх, Ник бросился к противоположной стороне башни, где была другая лестница. Он решил рискнуть. Поднимаясь через одну ступеньку, Картер молился, чтобы его не заметили. По лицу катился пот, сердце бешено колотилось.


Наконец он достиг верхней площадки. Картер глянул вниз — от головокружительной высоты перехватило дыхание. Внизу суетились люди, крошечные, как муравьи. Где-то совсем рядом он услышал еще два выстрела — Брелл палил в толпу внизу.


«Сейчас или никогда», — подумал Картер, осторожно выглядывая из-за решетчатого ограждения. Брелл стоял всего в пятнадцати футах от него, вызывающе раскинув руки, — идеальная мишень.


— Убейте меня! Убейте! — кричал он, выпуская последнюю пулю.


Картер бесшумно выбрался на подиум и начал обходить его с фланга. Он был уже в семи футах, когда Брелл обернулся, чтобы перезарядить оружие. Увидев Ника, он вздрогнул, и его «лицо отличника» мгновенно превратилось в демоническую маску. Оскалив зубы, Брелл швырнул пустой пистолет в Картера. Оружие со звоном ударилось о сталь купола.


Брелл пошел в атаку. Картер попытался удержать равновесие на узком мостике и выхватить «Люгер», но противник врезался в него всем телом. Пистолет вылетел из рук Ника и с тихим звоном исчез в бездне. Картер повис на ограждении, чувствуя, как половина тела болтается над пустотой.


Брелл, издав дикий вопль, бросился на него, чтобы прикончить. Инстинктивно Картер рванулся вверх и нанес мощный удар в пах. Брелла отбросило назад, он сильно ударился головой о стальной купол и сполз на колени. По лицу потекла кровь, но в его глазах всё еще горела ненависть.


Картер вскочил и добавил тяжелый удар в лицо. Нос Брелла хрустнул, превращаясь в кровавое месиво, но тот не сдавался. Ответный удар ребром ладони пришелся Нику по почкам. Картер вскрикнул от боли, когда окровавленный противник снова полез в ближний бой. Они сцепились на вершине башни. В мозгу Картера всплывали кадры десятилетней давности — Брелл, русский шпион, активный на Кубе...


Наконец агент КГБ вырвался и, как дикий зверь, вцепился в противогаз Картера, пытаясь добраться до горла. Маска порвалась. Картер задержал дыхание, рванулся вперед и нанес три сокрушительных удара в челюсть и корпус Брелла.


Ник успел поправить маску и шагнул к врагу, предлагая сдаться, но было поздно. Брелл бросил на него полный отчаяния взгляд и сиганул с подиума вниз. Его крик еще долго стоял в ушах Картера.


Ник подошел к краю. Внизу уже суетились люди. Парамедики бежали к тому, что осталось от Джеймса Брелла, он же Гэри Каррсен, первоклассный оперативник КГБ.


Спустившись вниз, Картер направился к главному зданию. Он не был в настроении слушать соболезнования или хвалебные речи. Чья-то некомпетентность едва не стоила ему жизни и лишила их единственного шанса быстро найти плутоний.


— Картер! — его догнал Дэвенпорт. Он протянул Нику его оружие. Ник взял девятимиллиметровый «Люгер», который он ласково называл «Вильгельминой», и убедился, что пистолет не пострадал. — Боже, Картер, ты в порядке? — В полном, — буркнул Ник с отвращением.


Они вошли в лифт. Дэвенпорт снял маску, Ник последовал его примеру. — Кто он был? — спросил начальник охраны. — Его имя Гэри Каррсен. Связан с внешней разведкой. Вскрытие покажет шрамы от пластических операций на лице. Брелл был шпионом, Дэвенпорт. И как ты думаешь, сколько еще таких здесь сегодня? — Шпион?! — Именно. Я узнал его глаза. Видел его в Гаване, он был по другую сторону баррикад. Дэвенпорт покачал головой. — Не понимаю, как он прошел проверку. Мы проверяли всех... — Очевидно, плохо проверяли. Если Каррсен был на наших совещаниях, любой наш план был обречен на провал.


— Что теперь? — растерянно спросил Дэвенпорт. — Я никогда не сталкивался с подобным... — Вот поэтому я здесь главный. — Слава богу. Это не совсем моя стихия, — признался Дэвенпорт. Картер невольно усмехнулся. Типичный выпускник Лиги плюща в дорогом костюме под защитным комбинезоном. Он был «зеленым», как весенняя трава.


— Чем я могу помочь? — спросил Дэвенпорт. — Я так понимаю, теперь ты здесь заказываешь музыку. — Верно, — мысли Картера уже летели вперед. — Начни с того, что очисти комнату совещаний. Мне нужны только силовики, а не коммунальщики. И пусть останется атташе губернатора — мне понадобятся полномочия на уровне штата.


Они вернулись в зал. Там всё еще кипели споры. Дэвенпорт сделал объявление, и когда лишние ушли, в комнате осталось шестеро: Маркум (атташе), Уилкокс (комиссар полиции), Котлер (иммиграционная служба), Дэвенпорт и двое федералов — Биллингсли и та самая Рита де лос Рейес.


Картер подошел к карте. — Итак. Террористы ушли на вертолете. Дальность полета — триста миль. Значит, они либо всё еще на Северо-Востоке, либо сменили транспорт в этом радиусе. Комиссар Уилкокс, мне нужно проверить каждый частный аэродром в радиусе трехсот миль. Мистер Маркум, губернатор должен запросить помощь соседних штатов.


Биллингсли и Рита де лос Рейес согласно кивнули. — Далее. У нас трое нападавших, скорее всего латиноамериканцы. Мистер Котлер, я дам вам список имен. Проверьте всех революционеров, связанных с Альваресом. Отпечатки пальцев, номера грин-карт. Нам нужно знать, кто въезжал или выезжал из страны в последнее время. Установите блокпосты по всему региону. И проверяйте все подозрительные грузы, идущие на экспорт в страны «третьего мира». Плутоний могут попытаться вывезти под видом обычного товара.


Уилкокс согласился. Картер повернулся к Дэвенпорту: — Единственная свидетельница жива? — Джоан Роджерс. Она в больнице Маунт-Синай. Умирает от облучения. — Мне нужно увидеть её немедленно. Организуйте. — Сделаем. — И соберите досье на всё, что нашли здесь: от гидрокостюмов до группы крови убитых охранников. Пришлете в отель «Шерри-Нидерланд» на Манхэттене. Я буду там под именем Коллинз. И помните: всё, что здесь сказано — совершенно секретно. Если будет утечка, я лично займусь тем, кто это сделал.


Картер вышел, оставив их в полной тишине. Он не стал уточнять, что наказанием за предательство будет не увольнение, а смерть.


Ник шел по коридору, когда его окликнули: — Мистер Картер! Он обернулся. К нему шла Рита де лос Рейес. Вблизи она была еще прекраснее — уверенная походка, точеные черты лица, глаза, похожие на глубокие темные омуты. — Мисс де лос Рейес, — улыбнулся он. — Я восхищена тем, как вы взяли всё под контроль. — Это моя работа, Рита. — Знаете, я давно не была в Штатах. Всё это кажется мне странным. — Откуда вы родом? — Из Боливии. Вы не против, если я пройдусь с вами?


Они подошли к лифту. — Я полагаю, вы уже догадались, кто я, — сказала она, и в её глазах заплясали искорки. — Вы бывали в Уругвае? — В Кордильерах дождь льет как из ведра, — ответил Картер первую часть пароля. — А у вас есть ласковое имя? — Аджи. Это значит «острый перец», — закончила она код.


Картер одобрительно кивнул. — А я? — Вы — N3. Киллмастер, — тихо проговорила она. Они вошли в лифт. Ник снова оценил её. Значит, это и был его связной. Хоук умел преподносить сюрпризы. Старый лис назвал своего агента просто «разведчиком», умолчав о том, что это сногсшибательная женщина.


— Я много о вас слышала, Ник. Вы — легенда среди борцов за свободу. Я думала, вы... старше. — Будем считать это приятным сюрпризом для нас обоих. Вы ведь тоже остановитесь в городе? Было бы лучше, если бы мы были в одном отеле. — Думаю, это можно устроить.


Они вышли из здания. Полиция заканчивала работу на месте падения Брелла. — Это место пугает меня, — призналась Рита, вздрогнув. — Трудно представить что-то настолько смертоносное и при этом невидимое. — В Боливии к такому не привыкли? — Там другой мир, Ник. Латинская Америка живет революциями столетиями, но никогда не было ничего настолько катастрофического. — Боюсь, это только начало, — тихо сказал Картер.


Он взял её за руку. — Пойдем. Нас ждет женщина в больнице Маунт-Синай. У неё нет времени ждать.


ГЛАВА ВТОРАЯ (Часть 1)


Прибыв в аэропорт имени Кеннеди, Картер взял машину напрокат. По дороге на Манхэттен он ввел Риту в курс дела, пересказав большую часть того, что узнал от Хоука. Где именно в эту схему вписывался Гэри Каррсен, оставалось только гадать, но одно было ясно: ситуация в Латинской Америке никогда не была столь шаткой.


Все крупные державы вкачивали огромные деньги в развивающиеся страны — Бразилию, Перу, Аргентину и Боливию. Правительства, называвшие себя «свободными», на деле держались лишь на диктатуре и штыках. Многие лидеры были выходцами из военной среды, которые поддерживали видимость демократии лишь для того, чтобы удержаться в своих креслах.


Это были идеальные мишени для коммунистической экспансии. Ряды партизан, пополняемые недовольными всех мастей, были готовы снести любой режим. Убийства, похищения и теракты стали частью повседневной жизни. Порочный круг замкнулся: режимы выживали, лишь применяя тактику столь же жестокую, как и их оппозиция. И хотя такие страны, как Колумбия, Уругвай или Венесуэла, еще сопротивлялись «красной опухоли», будущее всего региона сегодня выглядело мрачным как никогда.


Этот цикл насилия вышел на новый, глобальный уровень. Похоже, коммунистические фанатики получили доступ к атомному оружию, поставив под удар весь свободный мир.


Картер миновал мост Квинсборо и въехал в Верхний Манхэттен. Вскоре они прибыли к огромному комплексу госпиталя Маунт-Синай.


В главном вестибюле павильона Фалька их уже ждали пропуска. Медсестра проводила их к лифту, а затем на четвертый этаж, в зону строгого карантина. Джоан Роджерс лежала в палате, отделенной от коридора толстым стеклом.


Картер заглянул в окно. Женщина на койке была абсолютно неподвижна. Увидев её, Ник мысленно поклялся, что никогда не позволит себе умирать вот так — лучше уж бутылка виски и пуля в висок из револьвера тридцать восьмого калибра.


— Мы хотим поговорить с ней лично, — обратился Картер к медсестре. — Боюсь, это невозможно... — начала она, но её прервал подошедший молодой врач. — Все в порядке, сестра, я ими займусь, — распорядился он. — Мистер Картер и мисс де лос Рейес? Я доктор Харрис. Мы вас ждали. — Как она? — коротко спросил Ник. — Мисс Роджерс не проживет и суток, — прямо ответил Харрис. — Честно говоря, мой профессиональный долг — не пускать вас. Она испытывает страшные боли. Но я понимаю серьезность ситуации. — Мы постараемся быть краткими. — Она это оценит. Видите ли, у неё ожоги не только снаружи, но и внутри. Легкие сожжены радиацией. Каждое дыхание для неё — мучительный труд. — На кону жизни миллионов людей, доктор. — Понимаю. Пройдите сюда. Наденьте одноразовые комбинезоны и маски — она заражена.


Картер и Рита облачились в защитные костюмы. Харрис довел их до дверей. — Я буду ждать здесь, — сказал он, открывая замок.


В комнате пахло смертью — тяжелый, зловонный воздух окутал их, как одеяло. Картер подошел к кровати с невольной осторожностью, словно боялся потревожить живого мертвеца. Еще несколько часов назад Джоан Роджерс была красивой двадцатилетней девушкой. Теперь никто не смог бы угадать её возраст. Кожа покрыта ожогами третьей степени, рот полуоткрыт, дыхание прерывистое и хриплое. Только покрасневшие, остекленевшие глаза шевельнулись, когда вошли посетители.


— Джоан, — прошептал Картер. — Вы меня слышите? Женщина едва заметно моргнула. — Я знаю, вам больно. Я постараюсь не утомлять вас. Я работаю на правительство, — Ник говорил медленно и уверенно. — Нам нужно знать, что произошло прошлой ночью. Это критически важно. Вы понимаете?


Снова моргание. — Сколько их было? Сколько террористов вы видели? Джоан моргнула дважды. — Маккласки был с ними? Пол Маккласки помогал им украсть плутоний? Она едва заметно качнула головой: нет. — Вы слышали их голоса? Они говорили что-то, что вы могли запомнить? Она мучительно кивнула. На её глазах выступили слезы. Собрав последние силы, она прохрипела гортанным, сорванным голосом: — Мужчины... говорили... по-испански.


Картер наклонился ниже. — Хорошо, Джоан. Но как они украли плутоний без Маккласки? Как они подняли топливные стержни? Вены на шее женщины вздулись. Её кожа, тонкая и желтая, как старый пергамент, начала сочиться лимфой. Она приподняла голову от подушки. — Мужчины... — проскрежетала она. — Они знали код. Знали всё... абсолютно всё... Слезы потекли по её изуродованным щекам. Она бессильно рухнула обратно на подушку, полностью истощенная этим усилием.


Картер посмотрел на её искаженное болью лицо. — Спасибо, Джоан, — торжественно прошептал он. — Большое спасибо. Её глаза медленно закрылись.


— Ник, что с ней? — встревоженно спросила Рита. — Она потеряла сознание, — он склонился над ней. — Зови Харриса! Немедленно!


Рита ударила по кнопке экстренного вызова. Через секунды доктор уже был в палате. Он приложил стетоскоп к груди, нащупал пульс на запястье, а затем медленно выпрямился. — Она мертва, — тихо сказал он.


Картер бросил последний взгляд на жертву. Кошмар для неё закончился. — Уходим, — бросил он Рите.


Ник гнал машину от больницы в тишине. Лишь спустя пять минут Рита заговорила: — Так грустно... Она была такой молодой. — Она была невинной жертвой, — отрезал Картер. — Она не имела никакого отношения ни к политике «третьего мира», ни к шпионажу. — Я знаю, — вздохнула Рита. — В этом вся суть терроризма. Нет никакой справедливости. На моих глазах погибло много невинных, включая моих родителей. — Мне жаль. — Это было давно. Я была ребенком, когда в ходе партизанского восстания свергли президента Вильярроэля. Его повесили. Моего отца, министра финансов, расстреляли вместе с мамой и другими верными сторонниками. Нас, детей, заставили смотреть. В тот день я поклялась, что буду бороться с коммунистами и партизанами до последнего вздоха.


Ник долго молчал, переваривая услышанное. — Значит, мы на верном пути, — пробормотал он наконец. — Слова Джоан подтверждают: террористы — латиноамериканцы. Но важнее другое: они знали, как обращаться с топливными кассетами. — Как они могли получить коды доступа? — Только из одного источника. Источника в самом верху. — Но это был не Маккласки? — Нет. Кто-то другой. И если я прав, мы узнаем его имя раньше, чем он успеет об этом пожалеть.


Они проехали по Пятой авеню вдоль Центрального парка и остановились у входа в роскошный отель «Шерри-Нидерланд». Вестибюль был почти пуст. Картер сунул швейцару пятерку, забирая багаж, и огляделся. Несколько бизнесменов негромко беседовали в углу. Еще пара человек ждала у входа. На стойке регистрации они записались как мистер и миссис Николас Коллинз из Хиллсдейла, штат Иллинойс.


— «Миссис Николас Коллинз»... — хихикнула Рита, когда коридорный закрыл за ними дверь номера на десятом этаже. Ник посмотрел на неё. Даже в разгар мирового кризиса важно было уметь улыбаться — это помогало не сойти с ума. К тому же, пока расследование не сдвинулось с мертвой точки, им оставалось только ждать.


Рита оглядела шикарный люкс: хрустальные люстры, картины на стенах, мягкие диваны и антикварные столики. — О, Ник, здесь просто чудесно! Рита переоделась. Вместо рабочего комбинезона на ней теперь была шелковая блузка и юбка — этот наряд шел ей куда больше. Картер поймал себя на мысли, что уже почти забыл ту статную блондинку, с которой познакомился в Западном Берлине. — Пойду умоюсь, — сказала Рита, подхватив чемодан. — А ты пока сделай нам что-нибудь выпить.


Картер проводил её взглядом. В Рите было что-то девичье и искреннее, что сильно отличало её от большинства людей, работающих на AXE. Там за каждой улыбкой обычно прятался ствол сорок пятого калибра. Ник подошел к бару. К его удовольствию, в ведерке со льдом уже ждала бутылка шампанского «Mumm» с запиской: «Мистеру и миссиси Коллинз с приветствием от Шерри-Нидерланд».


Он вытолкнул пробку. — Это я слышу шампанское? — донесся голос Риты из спальни. — «Mumm» семьдесят седьмого года, за счет заведения!


Ник наполнил два хрустальных бокала. Рита вошла в комнату, вытирая лицо полотенцем. Она сменила юбку на черные брюки и белую кружевную блузку, а черные волосы завязала в узел. — Теперь я чувствую себя человеком, — сказала она. — День был бесконечным. — Выглядишь потрясающе, — признал Картер, ослабляя галстук.


Они взяли бокалы. — Кажется, что те ужасы на станции были где-то в другой жизни, — задумчиво произнесла Рита. — Не думай об этом сейчас. Утром будут новости от Котлера из иммиграционной службы, тогда и начнем действовать. — Ты прав, но сидеть сложа руки так трудно... Боливия и вся Латинская Америка сейчас на грани. Каждый миг на счету. — Я знаю. Но мы не можем лезть на рожон без информации. Как только придут данные, у тебя будет возможность проявить себя. Обещаю. — Ты думаешь, это международный заговор? — Присутствие Каррсена — прямое тому доказательство.


Картер изучал лицо Риты в приглушенном свете номера. Он чувствовал исходящее от неё тепло. Сирота, потерявшая родителей из-за тех самых партизан, с которыми они теперь боролись. В этот момент она не была суперагентом — просто потерянная девочка, ищущая опоры. Картер допил шампанское и подошел к ней. В глазах Риты вспыхнуло ожидание. Ник склонился к её шее, вдыхая аромат кожи, когда в дверь внезапно постучали.


— Кто это может быть? — шепотом спросила Рита. Ник подошел к двери и осторожно приоткрыл её. На пороге стоял пожилой джентльмен в представительном костюме-тройке. Картер узнал в нем одного из мужчин, сидевших в вестибюле.


— Мистер Коллинз? Николас Коллинз? — спросил он. — Я Коллинз. Кто вы? — Джозеф Эндрюс, Департамент иммиграции США, — ответил он, предъявляя удостоверение. — Входите, — Картер шире открыл дверь. — Котлер прислал вас? — Я привез данные, которые вы запрашивали, — Эндрюс заметил Риту, и его брови удивленно поползли вверх. — Если, конечно, вы не слишком заняты.


— Мы как раз ждали вас, — улыбнулся Ник, бросив взгляд на Риту. Эндрюс прошел к столику и открыл портфель, выудив пачку компьютерных распечаток. — Здесь перекрестные данные ЦРУ и DOI. Первая часть — все, кто прибыл из стран Латинской Америки за последние три месяца. Вторая — список известных соратников Хосе Луиса Альвареса. Третья часть — это совпадения по именам, псевдонимам, отпечаткам и фото. Здесь те, кто въехал в Штаты под чужими именами.


Картер просмотрел список. Около двадцати имен. Все использовали поддельные документы, но отпечатки пальцев обмануть не удалось. — Спасибо, мистер Эндрюс. Отличная работа. — Котлер будет рад это слышать. Что-нибудь еще? — Нет, этого достаточно.


Эндрюс еще раз оценил Риту взглядом: — В таком случае, оставлю вас за работой.


Ник сел на диван, погрузившись в изучение бумаг. — Рита, проводи мистера Эндрюса, пожалуйста. Когда дверь за сотрудником закрылась, Рита вернулась и заглянула в список. — Что у нас? — Банзар, Ках, Куско, Фернандес... — читал Ник. Несколько имен уже фигурировали в досье Хоука. — Узнаешь кого-нибудь? — Как минимум двенадцать из них, — кивнула Рита. — Все — политические активисты. Участвовали в революции шестидесятых. Сейчас все они в «Бригаде де Сангре» (Brigada de Sangre). Аргентинцы, бразильцы, перуанцы... — А боливийцы есть? — О да. «Бригада» зародилась именно на моей родине. Её лидер — Эрнесто Сантос, бывший правительственный инженер. Наша тайная полиция охотилась за ним годами. — Его имени здесь нет. — Сантос никогда не подставится сам. Он слишком ценен для движения. — Что еще ты о нем знаешь?


Рита посмотрела на Картера с нескрываемым ужасом. — Список подтверждает мои худшие опасения, Ник. «Бригада де Сангре» начинает свою первую атаку на Запад. — Понятно, — спокойно сказал Картер. — Рассказывай всё с самого начала.


— Сантос окончил университет в Кочабамбе в шестьдесят седьмом году. Учился вместе с Рамоном де Ларой — нынешним министром дипломатического корпуса Боливии. Они были друзьями, пока их пути не разошлись. Рамон пошел на службу государству, а Сантос ушел в подполье. В семидесятом он полностью посвятил себя «Бригаде». Его идеология — гремучая смесь теорий Симона Боливара и Че Гевары. Объединенный «третий мир», равный по силе США и СССР. — А Де Лара? Где он сейчас? — Мы прилетели вместе три дня назад. У него была дипломатическая миссия, но сегодня утром он должен был вернуться в Ла-Пас.


ГЛАВА ВТОРАЯ (Часть 2)


Картер хмыкнул, обдумывая услышанное. — Как думаешь, он поможет нам выследить Сантоса, если возникнет такая необходимость? — Рамон де Лара — прекрасный человек и истинный патриот, — уверенно ответила Рита. — Он сделает все возможное, чтобы сохранить мир в Латинской Америке. Его репутация безупречна. — Хорошо. Возможно, позже он нам понадобится.


Ник еще раз пробежал глазами компьютерные распечатки, пытаясь найти общую зацепку. Большинство людей из списка были выходцами из испаноязычных стран, и львиная доля — из Боливии. — Ты говоришь, цель группы — объединить страны Третьего мира. Как именно? Какими средствами? — Насильственная революция. Это единственный путь, который признает партизан. Революция, омытая кровью. — А кража на Команч-Пойнт? — Сантос — фанатик. Умный, расчетливый человек, который не остановится ни перед чем ради своей славы и дела всей жизни. Он одержим идеей изгнать США и другие державы из развивающихся стран. Ликвидация иностранной собственности, национализация промышленности... Если он решит, что этого можно добиться ядерным шантажом или даже глобальным холокостом, он не колеблясь нажмет на кнопку.


— Да, — признал Ник. — Похоже, Сантос — именно тот, кто нам нужен. Но он не мог провернуть такое в одиночку. Я убежден, что за ним стоит иностранная держава. Логистика ограбления уровня Команч-Пойнт требует не только мужества и мозгов. Нужна сеть профессиональных разведчиков, которой у банды латиноамериканских партизан просто нет по определению. — Логично. Но кто за ними стоит? — Я надеялся, что ты ответишь на этот вопрос, — мрачно заметил он. — Что скажешь о Москве или, скажем, Ливии? — Возможно. Но Сантос скорее революционер, чем коммунист. Он с юности ненавидит американский «империализм», но и к Советам относится с тем же презрением. Как и Че Гевара, он считает, что Кастро продался Москве и так и не принес Кубе настоящую свободу.


— Но подожди, — перебил её Картер. — А если он заключил сделку? Их поддержка в краже плутония в обмен на его политическую лояльность, когда он придет к власти? — Сантос никогда бы не стал соблюдать такое соглашение. — В этом-то и суть, — согласился Ник. — Но помни: он фанатик. Как еще его назвать? Неужели ты думаешь, что он не пойдет на любые условия, чтобы получить козырь в виде атомной бомбы? Он подпишет что угодно, а потом просто кинет русских, ливийцев или кого угодно еще.


— Но стоит ли поддержка Сантоса такого риска для Советов? — Не знаю. Это означало бы беспрецедентный сдвиг в мировом балансе сил. Подумай: весь Третий мир может стать коммунистическим одним гигантским махом!


Картер взвесил все «за» и «против». Он на мгновение подумал о Ливии, но отбросил эту мысль. С тех пор как звезда Каддафи начала закатываться, у них было слишком много внутренних проблем, чтобы решаться на такие крайности. А вот Советы... Это совсем другая история. Они уже пытались провернуть нечто подобное после Вьетнама, подталкивая Кастро и других следовать примеру вьетконговцев в джунглях Никарагуа и Сальвадора. «Мы не хотим локального бунта, — говорил тогда Кастро. — Мы хотим, чтобы пламя охватило все страны. Мы поставим США на колени, устроив им десятки "Вьетнамов" по всей Латинской Америке». Если этот план поддержали тогда, почему бы не сейчас? Сейчас, когда руки ЦРУ связаны ограничениями Конгресса, для КГБ настал идеальный момент. Сантос — лишь очередной латинский революционер, но с советской поддержкой он превращался в смертельную угрозу. «Бригада де Сангре» могла стать эпицентром катастрофы, которая навсегда лишит США влияния в регионе.


Картер прошелся по комнате и достал бутылку шампанского из ведерка со льдом. — Ты говорила, что организация зародилась в Боливии. У них есть там штаб-квартира? — спросил он Риту. — Насколько мне известно, нет. Партизаны скрываются в джунглях у подножия Анд. Часть населения их поддерживает, но им приходится постоянно перемещаться, чтобы не попасться правительственным войскам. Единого центра не существует.


Пить шампанское Картеру уже перехотелось, но он всё равно наполнил бокалы. — Если плутоний покинул страну, как думаешь, его везут в Боливию? Сантос сделает следующий ход именно там? — Это выглядит логично. Он никогда не отдаст его русским, если только его не прижмут к стенке.


Ник подошел к дивану и протянул Рите бокал. — Главный вопрос, на который у нас нет ответа: находится ли плутоний всё еще в США или уже нет?


Он вышел на балкон. Сквозь панорамное стекло на него смотрели мерцающие огни Нью-Йорка. Внизу бесконечным потоком тянулись машины, у отеля «Плаза» прогуливались пары, а извозчики ждали пассажиров для ночной поездки по Центральному парку. Картер чувствовал дикую усталость. Хоук выдернул его из Берлина без предупреждения, и Ник не спал уже двое суток.


Рита поставила бокал на столик. Она тихо подошла к нему и нежно коснулась его лица рукой. — Ник Картер, — прошептала она. — Ты совсем измотан. — Следующий ход за ними, — хрипло ответил он. — Если повезет, наши ищейки внутри страны что-нибудь нароют. Если нет — придется искать за границей.


Рита пристально посмотрела на него. Её темные глаза блестели точно так же, как в их первую встречу на Команч-Пойнт. Этот взгляд напомнил ему о «незаконченном деле», которое они прервали полчаса назад. — Ты весь напряжен, — прошептала Рита. — Позволь мне помочь тебе расслабиться...


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Ник кивнул, и на его суровом лице промелькнула тень улыбки. Учитывая, как обстояли дела, он мог позволить себе короткую передышку, прежде чем завтра снова отправиться на войну. Без таких пауз человек быстро срывается, а женщина вроде Риты умела, как никто другой, возвращать жизни правильную перспективу. Его взгляд скользнул от её прекрасного лица к темным контурам сосков, просвечивающим сквозь тонкое кружево белой блузки.


Рита чувственно облизала губы. Ник положил руки ей на плечи, медленно ведя ладонями вниз, к бедрам. — Ты удивительная, — прошептал он.


Рита улыбнулась, и он наклонился, чтобы накрыть её полные алые губы своими. Сначала осторожно, затем все настойчивее. Его язык коснулся её ровных белых зубов и встретил нетерпеливый ответ. Она на мгновение отстранилась, глядя ему в глаза и перебирая его волосы кончиками пальцев. — Займись со мной любовью, мистер Картер. Этой ночью я хочу принадлежать тебе.


Они прошли в спальню. Картер опустил Риту на кровать. Он расстегнул её блузку, помог избавиться от брюк, и Рита тут же притянула его к себе. Её язык очертил контур его уха, горячее дыхание обжигало щеку. Ник расстегнул её крохотный лифчик и скользнул руками вниз по гладкой коже бедер, снимая шелковый клочок бикини. Он на секунду отстранился, любуясь её великолепной наготой, прежде чем сбросить собственную одежду.


Он перекатился на кровать, заключая её в объятия. Возбуждение нарастало; Ник вдыхал аромат её надушенной кожи, глядя в её полузакрытые глаза. Всё тело Риты дрожало от желания. — О, Ник! Querido! — хрипло прошептала она. — Сейчас! Она крепко обхватила его поясницу, выгибаясь навстречу.


Ник вошел в неё медленно, затем глубже, еще глубже, сжимая её ягодицы, пока Рита двигалась с ним в идеальном ритме. Он наращивал темп, пока дыхание обоих не превратилось в прерывистые всхлипы. Наконец наступил мощный финал — крещендо чувственного наслаждения, заставившее их мертвой хваткой вцепиться друг в друга. Их тела блестели от пота.


Картер лежал с закрытыми глазами, позволяя разуму и телу вернуться на землю после этого полета. Рита, всё еще вздрагивая, положила голову ему на грудь. Вскоре они уснули в объятиях друг друга.


Тишину спальни разорвал резкий звонок телефона. Картер с трудом оторвал голову от подушки. Рита спала без сновидений. Телефон зазвонил снова. Ник взглянул на будильник на ночном столике: 3:30 утра. Он снял трубку. — Да? — проворчал он. — Картер? Это Джон Дэвенпорт, — раздался голос в трубке. — Звоню сообщить, что двое наших ключевых людей найдены мертвыми. Дэвид Джером, агент службы безопасности, дежуривший в ночь ограбления, и Томас Кэссиди, один из инженеров-проектировщиков комплекса. — Как их убили? — Картер мгновенно стряхнул остатки сна. — Казнены. По три пули в голову каждому. — Логично, — процедил Ник. — Оба были замешаны. Они знали слишком много. — Боюсь, что так. — Есть зацепки? Аресты? — Ничего. — Свидетели? — Никого. — Что по баллистике? — Пули сорок пятого калибра и, что странно, следы от пятидесятимиллиметрового пулемета. — Пятьдесят миллиметров... — задумался Картер. — Любимая игрушка латиноамериканских партизан последние лет двадцать. Что думаешь, Ник?


Ник окинул взглядом темную комнату. Рита всё еще спала. — Пока ничего, Джон. Продолжайте расследование. Трясите местную полицию, выжимайте всё из этих убийств. Я свяжусь с вами позже. — Понял вас.


Картер медленно положил трубку. «Бригада де Сангре» работала чисто. Они только что обрубили концы, зачистив своих информаторов внутри Команч-Пойнт.


Ник посмотрел на Риту: белая простыня наполовину прикрывала её загорелое тело. — Ник... — прошептала она во сне и потянулась к пустой стороне кровати. Он взял её руку, осторожно положил обратно и натянул простыню на её обнаженную грудь. Он оделся быстро, в темноте. Пять минут — и он был готов к тому, что ждало впереди. Набросав короткую записку для Риты, Картер покинул люкс, оставив свою латиноамериканскую напарницу в плену блаженных снов.


Коридоры и вестибюль в этот час были пусты. Сонный портье удивленно поднял глаза, когда Ник подошел к стойке. — Вам телеграмма, мистер Коллинз. Только что пришла. Хотел уже посылать к вам мальчика.


Картер вскрыл конверт. Это было сообщение от Хоука: встреча рано утром в «обычном месте». — Спасибо, — бросил он портье. — Шампанское вам понравилось, мистер Коллинз? — Оно вполне соответствовало остальной части вечера. То есть было превосходным.


Ник вышел из отеля. Прохладный ночной воздух Нью-Йорка действовал отрезвляюще. Ему нужны были ответы на вопросы, которые слишком долго оставались без ответа.


Он сел в машину и поехал от фешенебельной Пятой авеню в сторону района Тертл-Бей на Ист-Сайде. Там, в многоквартирном доме недалеко от штаб-квартиры ООН, жил Владимир Петроцкий — оперативник КГБ, за которым AXE присматривала уже давно. Иногда было полезно позволять таким «умеренным» шпионам работать беспрепятственно, время от времени подкармливая их дезинформацией. Но время игр закончилось. Картеру нужно было вытрясти из него всё, что тот знал. Безопасность Штатов стояла на кону.


Жилой комплекс «Колоннада» насчитывал пятнадцать этажей. Петроцкий жил на седьмом. Его квартиру прослушивали месяцами, там не раз проводили тайные обыски, но всё безрезультатно — о краже плутония не было ни слова. Ник понимал, что после инцидента в Команч-Пойнт Петроцкий будет на взводе и наверняка вооружен. Картер решил импровизировать. Он взял специальный атташе-кейс с оборудованием, который ему выдали в отделе вооружений AXE.


Он вошел в здание и позвонил в звонок. Ночной дежурный, пожилой афроамериканец, показался за стеклянной дверью. — У вас должен быть ключ, — буркнул старик. — Жильцы входят по своим ключам. Картер небрежно предъявил полицейский жетон. — Я к другу. — Проходите, офицер, — старик отпер дверь. — Есть свободные квартиры на седьмом? — Нет. На восьмом есть одна, но я не могу вас туда пустить без распоряжения.


Картер протянул ему стодолларовую купюру. — У вас же есть ключ. Мне бы не хотелось взламывать дверь и портить имущество. — Не знаю, — старик почесал затылок. — Вы ведь из полиции... — Я из федерального правительства. Дело государственной важности, — Ник добавил еще одну купюру. Лицо старика расплылось в улыбке. — Ну, если из ФБР, тогда другое дело. Квартира восемьсот пять. Я всегда рад помочь правительству. Всегда.


Картер поднялся на восьмой этаж. В квартире 805 был балкон — такой же, как у Петроцкого этажом ниже. Ник запер за собой дверь, вышел на балкон и открыл кейс. Он закрепил анкерное устройство на перилах и сбросил тонкий трос. В предрассветной темноте, одетый во всё черное, он был практически невидим снизу.


Спустившись на один уровень, он осторожно ступил на карниз седьмого этажа. Замок раздвижной стеклянной двери квартиры 703 поддался через десять секунд — хватило куска медной проволоки. Как он и ожидал, входная дверь Петроцкого была заперта на такие замки, что для их взлома понадобился бы танк М60. Но балкон был уязвимым местом.


На часах в комнате было 4:15. Картер бесшумно опустился в кресло прямо напротив кровати спящего русского и стал ждать. Через минуту Петроцкий зашевелился, почувствовав чужое присутствие. Его глаза резко открылись. Первое, что он увидел, — это дуло «Люгера» (его верной Вильгельмины), направленное ему прямо в переносицу.


Петроцкий дернулся к тумбочке за своим пистолетом — изящным автоматическим «Asp», но обнаружил, что тот уже перекочевал в карман куртки Картера. — Это ищешь, Владимир? Хорошая вещь. Легкий, сбалансированный. Удобный в руке, — заметил Ник, не отводя взгляда от русского. — Что вам нужно? — прохрипел Петроцкий. — Разговор. Светская беседа, — Картер пожал плечами. — Нужно прояснить пару вопросов, которые не дают мне спать.


Русский сел и протер глаза. — Вы меня разбудили. Дайте мне пару минут прийти в себя. — У тебя есть ровно столько времени, сколько мне понадобится, чтобы получить информацию. Я здесь не в игры играть, понял? — Да. Могу я хотя бы встать? Картер жестом разрешил ему подняться, не опуская пистолет. Петроцкий выглядел старше и тяжелее, чем на фото в досье. Ник достал пластиковый стакан с черным кофе, купленный в круглосуточном магазине. — Держи. Пей.


Русский осторожно взял стакан. — Ты умный человек, Петроцкий. И знаешь, что я пристрелю тебя, если начнешь вилять. Петроцкий молча пил кофе. — Я хочу знать твое мнение о краже в Команч-Пойнт. Пропало много плутония. Достаточно, чтобы ЦРУ и Пентагон начали рвать и метать. Мне нужно знать, кто это сделал и где товар.


— Вы же понимаете, что мы к этому не причастны, — твердо сказал Петроцкий. — Тот, кто это сделал — безумец. Какая польза Советскому Союзу от этого плутония? Наши технологии не хуже ваших. Нам это не нужно. Мы бы не стали так подставляться под ответный удар США. — Сами — возможно. Но как насчет другой нации? Нации, которую поддерживает Союз? — ГРУ ничего об этом не знает, — отрезал русский. Картер приподнял «Люгер». — Хочешь, чтобы я перефразировал вопрос? Петроцкий пожал плечами. — Станцию ограбили. Это всё, что я знаю. Я не в курсе, кто это сделал. Я даже не был уверен, что именно украли, хотя догадывался о ядерном материале.


— Хватит нести чушь. Русские замешаны. Мы это знаем. Я хочу знать — зачем? Петроцкий усмехнулся: — Тогда вы, как говорят у вас в Америке, лаете не на то дерево.


Ник вскочил с кресла. Тыльная сторона его ладони с такой силой врезалась в лицо Петроцкого, что того едва не снесло с кровати. Стакан с кофе отлетел в сторону. Картер мгновенно прижал дуло Вильгельмины к уху русского и взвел курок. Лицо Петроцкого стало мертвенно-бледным. — Кажется, ты не понимаешь, Владимир. Мы знаем, что ты из КГБ. Мы следим за тобой месяцами. И мы знаем, что твоя контора приложила руку к делу в Команч-Пойнт. Говори, или я оформлю это как самоубийство. Прямо сейчас.


Петроцкий поднял глаза. Его лицо дернулось, он вытер струйку крови с губы. — Ладно... Я не боец и не великий мученик. Я скажу, что знаю, но клянусь — я лично к этому не прикасался! — Продолжай, — Картер чуть отвел пистолет.


— Это правда. Русские участвовали. — КГБ? — Нет. КГБ не лезет в такие дела. Это слишком... грязно. — Тогда какой отдел? — ГРУ. Главное разведывательное управление Генштаба. — Они участвовали напрямую? Картер снова надавил пистолетом на его висок. — Нет! — выкрикнул русский, тяжело сглотнув. — Это была группа латиноамериканцев. Революционеры. Считалось, что с нашей поддержкой у них есть шанс захватить власть. Если бы они преуспели, Союз получил бы колоссальное влияние в регионе. Коммунистические режимы по всему Третьему миру. — Значит, ГРУ готовило партизан? Снабдило их кодами и планами реактора? — Да. — Где плутоний? — Я не знаю! Клянусь. Я же сказал — я не был в деле. — Кто был связным? Петроцкий заерзал под холодным взглядом Картера. — Его зовут Белов. Михаил Белов. Он работал с Эрнесто Сантосом, лидером «Бригады де Сангре». Это была приоритетная программа, её держали в секрете даже от КГБ. Я узнал об этом случайно от самого Белова. — Где они базировались? — В Боливии. В горах, далеко от столицы. — А где сейчас Белов? — Не знаю точно. Прошло много времени. Скорее всего, он тоже в Боливии. А теперь убивай, если хочешь. Это всё, что мне известно.


Картер долго смотрел на русского. По лицу Петроцкого катился пот, он тяжело хрипел, словно его тело было на грани взрыва. Ник убрал Вильгельмину в кобуру. — Я не собираюсь тебя убивать. — И на том спасибо, — выдохнул русский. — Я и так умираю. Рак. Трудно напугать того, кто уже на финише... Но ядерная война не нужна никому. Ни вашей стране, ни моей.


Картер медленно повернулся к двери. — Возвращайся в Россию, Владимир Петроцкий, — тихо сказал он. — Твое прикрытие раскрыто.


Ник вышел из «Колоннады» в 4:45. Его догадки подтвердились: это был заговор грандиозного масштаба с советским следом. Теперь у него было имя — Белов, связной ГРУ между Москвой и Сантосом. Плутоний, скорее всего, уже покинул Штаты и находился в Боливии.


Картер взял еще один кофе в круглосуточном кафе на Второй авеню. Через пятнадцать минут ему предстояла встреча с Хоуком в «обычном месте» — на старом пирсе у реки Гудзон.


Октябрьский ветер с реки был пронзительно холодным, неся клочья серого тумана. Небо затянуло зловещими тучами, луна скрылась. Картер шел по деревянному настилу причала, засунув руки в карманы и плотнее запахнув куртку. Древние склады выглядели призрачно. Звук его шагов гулким эхом отдавался в тишине. Это унылое, изолированное место было идеальным для тайных встреч.


Вдалеке, ярдах в двухстах, проплывал буксир, протяжно трубя в туманный горн. Картер сверил часы: без пяти пять. Послышались тяжелые шаги. Из тумана показался Хоук в зимнем пальто и твидовой шляпе. В зубах, как всегда, была зажата сигара. — Доброе утро, — прохрипел Хоук. — Напряженные выдались сутки. — Слышали о Каррсене? И об убитых инженере и охраннике? Хоук кивнул. — Ты ведь этого и ожидал? — Да. Но подтверждение всегда лучше догадок. — Каррсен покончил с собой, — буднично сообщил Хоук. — Жаль. Он мог бы быть полезен. — Уже нет. — Хоук вынул сигару изо рта. — Каррсен работал на ГРУ. Его внедрили, чтобы саботировать систему безопасности. Охранника и инженера тоже убрали советские оперативники. Их казнили, потому что возник риск утечки под давлением. — Логично, — согласился Картер. — Я только что от Владимира Петроцкого...


— Петроцкий рассказал мне всё, что знал, но это было не так много, как я надеялся, — закончил Ник.


Хоук нахмурился и сплюнул табачную крошку на доски причала. — Мне это не нравится, Ник. Что-то назревает. Эта «Бригада де Сангре» готовится нанести удар, и удар сокрушительный. — Что-нибудь новое о Сантосе? — ЦРУ сообщает, что он ушел в глубокое подполье. Никаких следов. Но этого следовало ожидать. Сейчас он — самый разыскиваемый человек в мире. Русские могли его припрятать, но я в этом сомневаюсь. Бьюсь об заклад, он вернулся в Латинскую Америку под защиту своих боевиков. И готов поспорить, плутоний у него, и, скорее всего, уже в виде готового ядерного устройства.


— Что у нас есть на сотрудника ГРУ по имени Михаил Белов? — спросил Картер. Хоук сардонически усмехнулся и сделал долгую затяжку своей неизменной сигарой. — Значит, ты всё-таки докопался до этого имени? — Петроцкий утверждает, что Белов — связной от Москвы. Петроцкий умирает, и я ему верю. Хоук понимающе кивнул: — Оснований для недоверия нет. Пока мы летели, AXE провела проверку всех российских агентов в Латинской Америке. Имя Белова всплывает постоянно. — Значит, найдем Белова — найдем плутоний? — Нет, — отрезал Хоук. — Наша цель — плутоний. И точка. Белов — просто еще одно имя в списке. Как Каррсен и Альварес до него, для Сантоса он — лишь временный попутчик. Скажи мне, чего «Бригада де Сангре» хочет на самом деле? — Национализации промышленности в Третьем мире. Изгнания великих держав, чтобы создать единый союз латиноамериканских наций. — Верно. Так что не ищи все ответы у ГРУ. Или ты забыл, что Россия — тоже великая держава?


— Вы думаете, Сантос пойдет в атаку в одиночку, без поддержки Москвы? — удивленно спросил Картер. Хоук посмотрел на него, и огонек его сигары ярко вспыхнул в темноте. — В этом я не сомневаюсь. — Но у него нет средств для сборки и доставки заряда без советской помощи! — Сантос — инженер. Вчера я просмотрел его личное дело. Знаешь его специализацию? — Ядерная физика? — догадался Картер. — В яблочко. И он не один такой. В рядах «Бригады де Сангре» числятся и другие видные представители латиноамериканского научного сообщества с похожим прошлым. — Если так, у нас еще меньше времени, чем я думал. У русских есть хотя бы понимание последствий ядерного удара. Эти же фанатики способны на всё.


Хоук затянулся, оценивая ситуацию. — Мы не можем знать наверняка, что задумал Сантос. Пытаться предугадать действия безумца — гиблое дело. Но что бы он ни задумал, это случится скоро. На это можно рассчитывать. — Он серьезно посмотрел на Картера. — Что думаешь? — Всё указывает на Боливию. Петроцкий подтвердил, что партизан обучали именно там. Штаб Сантоса где-то в горах, в труднодоступном регионе за пределами Ла-Паса.


Хоук медленно подошел к самому краю причала. — Ты должен вылететь в Боливию как можно скорее. Сегодня же утром. Рита де лос Рейес должна оказать тебе неоценимую помощь. Её связи обширны, она поможет тебе выйти на Сантоса. Времени в обрез. — Вылечу первым же рейсом из Кеннеди, — пообещал Картер. — В Ла-Пасе у меня есть один контакт — Смайт. Он не раз работал на ЦРУ и живет там еще со времен военной хунты. — Используй его. Используй всех. Министерство обороны требует результатов, в Конгрессе уже поговаривают о расследовании по прямому приказу президента.


Хоук уставился сквозь туман на огни Нью-Джерси. Картер уже повернулся, чтобы идти к машине, когда босс окликнул его: — Ник! Перед вылетом я говорил с физиком из Джорджтауна. Он сказал, что бомба, сравнявшая с землей Нагасаки, содержала восемнадцать килограммов делящегося материала. У «Бригады де Сангре» их — тридцать. Хоук бросил окурок в воду. Раздалось короткое шипение. — Будь осторожен. — Да, сэр, — тихо ответил Картер.


Когда Ник вернулся в отель, утро уже вступало в свои права. Почти все постояльцы спали, но Рита ждала его. Она сидела на огромной кровати, листая Библию. — Решила приобщиться к духовному? — поддел её Ник. — Ты должен был разбудить меня, — хрипло ответила она. — Я бы пошла с тобой. — Не стоило. Обычная рутина. Ты видела мою записку? Она отложила книгу. — Да. Но мы ведь партнеры, помнишь? — Помню. Это была встреча по линии AXE. Я виделся с боссом. Мы вылетаем в Ла-Пас сегодня утром. — Почему так срочно? — Я пообщался с «бывшим» товарищем из КГБ. Он уверен, что плутоний уже в Ла-Пасе у Сантоса. Мой шеф с ним согласен. — Значит, Советы всё-таки вмешались? — По самые уши. Дэвенпорт сообщил, что инженера и охранника с Команч-Пойнт ликвидировали. Те самые внутренние связи, которые мы искали.


— А убийцы? — Ни следа. Растворились в воздухе. Всё подтверждает: плутония в Штатах больше нет. — Но почему именно Боливия? — Там их база. AXE подтверждает активность в горах за пределами Ла-Паса. Это риск, но у нас нет выбора. — Горы Боливии могут скрыть целую армию, — кивнула Рита. — Но я согласна: Сантос привезет свою добычу на родину. Гордость не позволит ему иначе.


Ник заглянул ей в глаза: — Теперь я рассчитываю на тебя. Твое знание региона и структуры «Бригады» — наш главный козырь. Рита обняла его, притягивая к себе. Простыня соскользнула с её груди. — Я не подведу, Ник. Если Сантос в Боливии — мы его достанем. Обещаю.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Перелет до Ла-Паса показался вечностью. Но вот под крылом блеснула гладь озера Титикака, а на горизонте выросли величественные пики Королевских Кордильер — Иллампу и другие вершины, взмывающие на шесть тысяч метров. Огромный 747-й начал снижение к пустынному плато Альтиплано. Взлетно-посадочная полоса аэропорта Эль-Альто считается самой высокогорной в мире — более четырех тысяч метров над уровнем моря.


Едва они вышли из самолета, как почувствовали резкую перемену. Воздух был разреженным и холодным. Это был тот самый момент, когда новичков настигает сороче — высотная болезнь, вызванная нехваткой кислорода и перепадом давления.


Картеру удалось арендовать старый, но крепкий «Мерседес» прямо в терминале. Они двинулись по узким дорогам, вьющимся над городом. В полутора тысячах футов ниже, в котловине, мерцали в лучах закатного солнца красные и синие крыши Ла-Паса. Глядя на эти бескрайние просторы, Ник понял, почему Альтиплано называют колыбелью человечества. Легенды гласят, что именно здесь когда-то находился Эдемский сад. Но сейчас этот «рай» готовился стать эпицентром ядерного ада.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ (Продолжение)


Когда они въехали в город, улицы заполнили тысячи людей. Рита объяснила, что это ярмарка Аласитас — ежегодный праздник, знаменитый своими рынками и народными гуляниями. Машина медленно пробиралась сквозь толпы крестьян, которые подгоняли лам и альпак, прижимаясь к обочинам, чтобы дать дорогу «Мерседесу».


Ник вел машину по улице Комерсио, кишащей лавками и лотками. Ему приходилось то и дело тормозить перед бегущими детьми и гружеными тележками. Повсюду гремела музыка, взрывались петарды. Женщины в ярких одеждах — красных, синих, желтых — торговали нехитрым скарбом. Почти на каждой были цветы и котелок — традиционный головной убор боливийских индейских женщин. Мужчины в ярко-красных и зеленых куртках пили чичу — хмельной напиток из ферментированной кукурузы.


— «Аласитас» на языке аймара означает «купи меня», — пояснила Рита. — Боливийцы верят: всё, что ты купишь сегодня в миниатюре, в будущем станет твоим на самом деле. — То есть, если человек хочет дом, он покупает игрушечный домик? — уточнил Картер. Рита улыбнулась: — Именно так.


Группа гуляк преградила им путь, заставив машину остановиться. Индейцы обступили «Мерседес», кто-то пел и смеялся, другие с любопытством заглядывали в окна. На фоне этого веселья Картер заметил мрачную деталь: почти на каждом углу стояли патрули ополченцев с крупнокалиберными пулеметами. Это было живое свидетельство неспокойного политического климата. История страны, казалось, вот-вот совершит очередной кровавый поворот.


Рита направляла его сквозь праздничную толпу к площади Изабель-ла-Католика, где находился отель «Крийон». Они проехали мимо величественной статуи Симона Боливара на Прадо — главном проспекте города, миновали площадь Мурильо с памятником герою революции Педро Доминго Мурильо, который в XIX веке возглавил борьбу за независимость от Испании.


Картер припарковал машину в квартале от отеля. «Крийон» считался лучшим местом в городе. Его главная легенда гласила, что в 1968 году здесь останавливался Ричард Никсон, чей визит был прерван попыткой покушения со стороны неизвестного партизана — воспоминание, от которого у агентов Секретной службы до сих пор холодело внутри.


Улицы вокруг отеля были забиты не только празднующими, но и политическими активистами. Здесь фиеста превращалась в митинг. Из хриплых динамиков на площади гремели речи. Сотни людей окружили молодого студента — лидера коммунистического движения. — Свобода не завоевывается без борьбы! — выкрикивал он. — Мы должны нести войну в дома врага, туда, где он работает и отдыхает. Это должна быть тотальная война!


Толпа взревела от восторга, но в этот момент полиция начала разгон. Картер и Рита увидели, как в гущу людей полетели первые гранаты со слезоточивым газом. Полицейские прорвались к оратору. Даже когда его тащили к машине, он продолжал кричать: «Вы не можете арестовать дух сопротивления!» Его заставил замолчать лишь глухой удар приклада по черепу. Толпа рассеялась так же быстро, как и собралась.


— Грубо они работают, — заметил Картер, когда они вошли в вестибюль. — Выборы отменены из-за взрывов, — ответила Рита. — За последние три месяца партизаны совершили более ста терактов. Ла-Пас живет в режиме чрезвычайного положения уже больше года.


Картер задумался о том, на какой тонкой нити висит власть в этой стране. Нестабильность Боливии беспокоила его. Как далеко зашло это движение? Если «Бригада де Сангре» действительно так сильна, сотрудничество с местными властями будет затруднено, а риск предательства — огромен. Нужно действовать быстро.


Они зарегистрировались. Портье был подчеркнуто вежлив, словно уличные беспорядки были для него лишь досадным фоном. — Эти смутьяны... — вздохнул он, передавая ключи, и покачал годовой.


Их номер на восьмом этаже был вполне комфортабельным. Рита тут же взялась за телефон, чтобы связаться со своими людьми. Первым в списке был Рамон де Лара, министр дипломатических дел и старый знакомый Риты. — Нас пригласили на прием в Президентский дворец, — прошептала она, прикрыв трубку рукой. — Лично от президента Суареса. — Соглашайся, — улыбнулся Картер. — Это лучший шанс вникнуть в суть дела.


Пока Рита договаривалась, Ник изучал карты города. Позже вечером ему предстояло навестить Джонатана Смайта, старого осведомителя ЦРУ, который жил в индейском квартале неподалеку от Авенида Буэнос-Айрес. Смайт знал всё о криминальном дне Боливии.


К Президентскому дворцу их доставил длинный черный лимузин. Рита выглядела ослепительно в белом вечернем платье. Картер надел смокинг, под которым, впрочем, скрывался его «рабочий» комплект одежды для ночных операций.


Рамон де Лара встретил их в вестибюле. Это был худощавый смуглый мужчина лет сорока с чувствительным лицом. По старой традиции он приветствовал их крепким объятием — абрасо. — Рамон, — представила его Рита. — Это мистер Николас Коллинз, мой близкий друг из Штатов. — Очень приятно, — радушно ответил Де Лара.


Дорога до дворца была недолгой. Вечерний Ла-Пас утопал в огнях фейерверков. На площади Мурильо индейцы танцевали в калейдоскопе разноцветных юбок и шалей. — Этот танец называется куэка, — пояснил Де Лара. — Традиционное ухаживание. А вон там, видите скалу? Это Муэла-дель-Дьябло — «Зуб дьявола». Наш фольклор пропитан верой в Эль-Дьябло. Здесь верят, что зло так же реально, как и добро.


— Рита сказала, что вы писатель, мистер Коллинз? — спросил министр. — Журналист-международник. Готовлю репортажи для американских сетей. На самом деле, эта поездка — не только отпуск. Я выбрал Эрнесто Сантоса темой для своего следующего документального фильма. Де Лара вздохнул: — Боюсь, мы с Сантосом на противоположных сторонах поля. Мы учились вместе, но он угрожает разрушить всё, что я строил всю жизнь. Сантос — безжалостный человек. Он использует террористическую тактику, чтобы подорвать власть президента Суареса.


— Может быть, вы поможете мне в моем исследовании? — предложил Картер. — Я хочу увидеть Сантоса-человека, а не легенду. Де Лара заколебался, но, встретив ободряющий взгляд Риты, кивнул: — Хорошо. Я помогу, чем смогу. Миру важно увидеть истинное лицо терроризма Сантоса.


Лимузин остановился перед «Паласио Кемадо» — Сожженным дворцом. Это здание в стиле итальянского Ренессанса дважды выгорало дотла за свою бурную историю. Сегодня оно сияло огнями, принимая высокопоставленных гостей. На приеме было около пятисот человек. Президент Уго Бансер Суарес, невысокий человек в военной форме с безупречной выправкой, приветствовал гостей.


Пока Рита танцевала с одним из чиновников, Де Лара пригласил Картера на террасу покурить. С террасы открывался вид на реку Ла-Пас и огни ярмарки. — Вы приехали в решающий момент, — начал министр. — Сантос и его «Бригада» прочно укоренились во всем Третьем мире. При поддержке России они похищают людей, грабят деревни, собирают выкупы. Сегодняшний штаб завтра превращается в заброшенную ферму. Без поддержки США Латинская Америка падет. Партизаны используют саму нашу свободу, чтобы разрушить демократию изнутри. — Я обещаю вам, ваши слова будут услышаны в Штатах, — серьезно ответил Картер.


Ник оставил министра. У них с Ритой была договоренность, так что он незаметно выскользнул из дворца на ночные улицы.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Картер прошел несколько кварталов, зашел в переулок возле «Кафе-дель-Соль» и быстро переоделся. Смокинг он завернул в газету и спрятал в дыру в стене в туалете кафе, планируя забрать его позже. Оставив шумный бар, где вовсю лилось бренди и гремели гитары, он направился на встречу со Смайтом.


Ник пробирался через лабиринт захудалых переулков. На Авенида Аякучо ему повезло поймать такси. Водитель отвез его в верхние районы города, к Индийскому кварталу. Здесь процветали самые злачные заведения Латинской Америки: бордели, игорные дома и ночные клубы для шахтеров с оловянных рудников. Воздух здесь вонял пережаренной едой, дешевым спиртным и мусором.


Картер вышел в двух кварталах от места под названием «Ла-Супайя». Это было обшарпанное заведение, сохранившееся еще с «золотого века» Боливии, когда драгоценные металлы текли рекой. Теперь же здесь процветал черный рынок. У входа стоял массивный вышибала, преграждая путь в это логово порока.


Правительство не раз пыталось прикрыть «Ла-Супайю» и еще десяток подобных притонов в своей вечной войне с торговлей оружием и наркотиками, но тщетно. Местная полиция лишь создавала видимость деятельности, получая щедрые отступные. Вышибала с подозрением оглядел Ника — гринго в таких местах были редкостью. Картер, не говоря ни слова, нырнул в обшарпанный подъезд и спустился по деревянной лестнице. Из подвала доносились звуки гитар и хриплый голос трубы.


В глубине зала пела боливийка, аккомпанируя себе на гитаре. У нее был сильный, яркий голос, но Картер заметил не только это. Женщина была по-особенному красива той красотой метиски, в чьих жилах течет индейская кровь. На ней было черное платье с глубоким вырезом, расшитое спереди. Прямые черные волосы густым занавесом падали на плечи.


Глаза Картера сканировали тусклую, прокуренную комнату. Ничего подозрительного. Он знал из надежных источников, что Смайт, живший неподалеку, проводит здесь почти каждую ночь. Когда-то, много лет назад, они вместе работали на Востоке, но теперь Смайт превратился в информатора, готового продать родину любой нации за подходящую цену.


Певица закончила номер. Картер сел за бар и заказал писко, наблюдая, как она сходит со сцены под редкие аплодисменты нетрезвой публики. Он молча курил, надеясь, что она заметит его взгляд. Он не ошибся. Женщина подошла и села рядом. Картеру хотелось верить в магию момента, но он понимал: иностранец в этом баре сегодня — слишком заметная фигура. Ник подтолкнул бармену банкноту в пятьдесят песо, и перед женщиной тут же поставили напиток.


— Ты хорошо поешь, — сказал он по-испански. Она затянулась сигаретой, глядя прямо перед собой. — Я говорю по-английски, — ответила она, выпуская струю дыма. — И ты очень красива, — добавил он, не меняя языка. Она фыркнула: — Ты здесь не из-за меня. Американцы никогда не заходят сюда просто так. Что ты ищешь? — Друга. Американца по имени Смайт. — Зачем он тебе? — Я же сказал: мы друзья.


Певица на мгновение задумалась. — Меня зовут Коллинз, — представился Картер. — Он меня хорошо знает. Просто поверь мне. — Меня зовут Фелина, — наконец произнесла она. — Пошли, я отведу тебя к нему.


Она допила напиток, затушила сигарету и взяла Картера за руку. Они прошли по полутемному коридору и поднялись по лестнице. Наверху располагался длинный проход с дюжиной дверей. У некоторых стояли женщины, предлагая себя случайным клиентам. Фелина уверенно провела его в одну из комнат. Внутри пахло застоявшимся пивом и потом. Несколько мужчин за столом азартно резались в кости — на кону лежала внушительная купка песо.


— Смайт там, — Фелина указала на дверь в дальнем углу. Картер вручил ей несколько крупных купюр, которые она тут же спрятала в декольте.


Ник осторожно подошел к двери. Его рука уже лежала на рукояти «Вильгельмины». Он слишком часто видел, как неосторожным парням сносило пол-лица при попытке открыть дверь в таких местах. Он постучал. Тишина. — Боишься? — насмешливо бросила Фелина. Картер медленно повернул ручку, крепко сжимая свой 9-миллиметровый Люгер, и рывком распахнул дверь.


Внутри сидели трое мужчин и две женщины. Среди них был и Смайт. Их глаза были затуманены — они явно находились в наркотическом трансе. Смайт узнал его и расплылся в глупой ухмылке: — Неужели это мой старый друг из Шанхая? — Выставь своих друзей отсюда, — коротко бросил Киллмастер.


Ухмылка Смайта исчезла. Он понял, что Картер не шутит. — Оставьте нас, — приказал он нетвердым голосом. Когда за последней девицей закрылась дверь, Картер внимательно осмотрел Смайта. Тот выглядел ужасно: болезненно-желтая кожа, потеря веса фунтов в пятьдесят.


— Мне нужна информация, — без прелюдий начал Картер. — «Бригада де Сангре». Где их штаб? — Откуда мне знать? Я не партизан! — Смайт попытался уйти от ответа. Картер рывком поднял его за грудки: — Не ври мне. Мне нужно знать, где прячется Сантос. Сейчас же.


Он швырнул информатора обратно в кресло. Смайт задрожал и вытянул правую руку. Картер вздрогнул: пальцы были изуродованы страшными ожогами. — Вот так они получают информацию здесь, Картер. Вот что со мной сделают, если узнают, что я заговорил! — Смайт обхватил голову руками. — Моя жизнь не стоит и цента. Я должен уехать отсюда!


Он облизал пересохшие губы. — Сантос — безумец. Он не остановится, пока не утопит Третий мир в крови. — Что ты знаешь о плутонии, украденном в США? Смайт тяжело вздохнул: — У них есть атомное устройство. Оно у них уже несколько месяцев, и они скоро его используют. — Где? Где оно сейчас? — Картер, я и так сказал слишком много... Вывези меня отсюда! У меня отобрали паспорт. Если поможешь мне добраться до Штатов, я расскажу всё. Это дело слишком крупное даже для тебя.


— Сначала информация, Джонатан. — Ладно... Ты не поверишь, но Сантоса поддерживает ГРУ. С их помощью он доработал ядерный заряд. Он собирается шантажировать США. Требования «Бригады» объявят на днях: полная национализация промышленности в странах Третьего мира и признание коммунистических режимов. Это изменит всю мировую структуру власти. — Мечта Боливара, — цинично заметил Картер. — Именно. Сантос хочет разорвать оковы западной эксплуатации. А если США не согласятся — будет ядерная катастрофа. И он пойдет на это, поверь мне.


— А бомба, Смайт? Где она? Смайт открыл рот, чтобы ответить, но его глаза вдруг метнулись к двери. Картер услышал щелчок замка.


Ник мгновенно упал на пол, выхватывая Люгер. Трое мужчин ворвались в комнату, паля из автоматов. Первого Картер уложил пулей между глаз, но Смайт уже получил очередь в грудь. Киллмастер бросился на оставшихся двоих. Он врезался в них всем телом, сбивая с ног. Одним ударом он сломал челюсть коротышке, другого впечатал головой в стену.


Завязалась яростная свалка. Оружие выпало у всех. Картер первым дотянулся до своего Люгера и выстрелом раздробил плечо нападавшему. Тот, ошеломленный болью, выскочил из комнаты. Второй убийца нанес Картеру удар карате в лицо. Ник пошатнулся, но успел выхватить свой стилет «Пьер». Когда боливиец прыгнул на него всей массой, Картер направил лезвие прямо ему в сердце. Убийца рухнул замертво.


В комнате воцарилась тишина. Картер сбросил с себя тело и подполз к Смайту. Тот еще дышал. — Контакт... близко... — прохрипел он. — Близко... Это были его последние слова.


Картер подбежал к окну и увидел выжившего убийцу, ковыляющего в переулок. Ник выпрыгнул на крышу пристройки как раз в тот момент, когда в комнату ворвались игроки из соседнего зала.


Он преследовал раненого в кромешной тьме переулка. Его чувства были обострены до предела. Убийца намеренно оставлял кровавый след, пытаясь заманить Картера в ловушку, а сам затаился за углом. Когда он бросился на Ника с ножом, Картер успел уклониться и выстрелил почти в упор. Последний нападавший замертво упал в пыль.


Быстро обыскав труп и не найдя ничего полезного, Картер оттащил тело в тень. Он понимал, что пора уходить: полиция уже прибыла к «Ла-Супайе». С крыш зданий он видел, как ополченцы оцепили квартал. Политический градус в городе рос — на улицах то и дело вспыхивали стычки.


Картер добрался до «Кафе-дель-Соль», забрал свой спрятанный смокинг и быстро переоделся. Садясь в такси, он прокручивал в голове последние слова Смайта: «Контакт — близко. Близко».


ШЕСТАЯ ГЛАВА


Настроение в деловом квартале у Президентского дворца было яростным. Признаки военных действий присутствовали повсюду: толпы собирались на площади Мурильо, а небольшие группы активистов подстегивали беспокойную толпу. Военные части были усилены по всей площади, возводились деревянные баррикады, пока слухи об ультиматуме «Бригады де Сангре» распространялись по всему Ла-Пасу.


Картер был остановлен охраной при входе во Дворец Кемадо, но, объяснив свое присутствие, был допущен внутрь. Невероятно, но празднование продолжалось, хотя диссиденты собрались прямо у ворот дворца. Оркестр был в самом разгаре; большинство гостей общались, по-видимому, не зная, что творится у их порога. Глаза Картера прочесали огромный зал в поисках Риты. Она стояла у стола с Рамоном де Лара и военным. На ее лице читалась опаска. Их взгляды встретились, и Ник направился к ней.


— Ник, — с тревогой сказала она, — это капитан Роа Сьерра. Капитан Сьерра, это Николас Коллинз, американский журналист. Капитан Сьерра — глава тайной полиции Боливии.


Картер пожал ему руку. Сьерра был суровым мужчиной средних лет с холодными чертами лица, подчеркнутыми длинным неровным шрамом на темной щеке. Рамону де Лара было заметно не по себе. В бальный зал вошло подразделение военной охраны и проследовало в другую часть дворца.


— Я не хочу показаться грубым, — изящно произнес Сьерра, — но вы извините меня, я должен идти.


Капитан вежливо поклонился и быстро направился к выходу, где начали группироваться правительственные и военные чиновники. Де Лара посмотрел на Картера мрачным взглядом. Он нежно поцеловал руку Риты.


— Мистер Коллинз, Рита, дорогая, надеюсь, вы извините меня, теперь я тоже должен уйти. Мистер Коллинз, вы ведь проводите Риту обратно в отель «Крильон»? — Конечно, — ответил Картер.


Де Лара неуверенно зашагал прочь. — Это ужасно, — сказала Рита, когда мимо пятисот перепуганных гостей прошла еще одна воинская часть. — Президент Суарес собирается сделать объявление. — Я знаю, — сказал Картер. — Весь ад вот-вот вырвется наружу. Возможно, стоит подобраться к выходу.


Оркестр смолк. Президент Суарес ступил на платформу под звуки военного марша. Помощник поправил микрофон. Суарес стоял в величественной тишине, окруженный охраной.


— Друзья мои, — объявил он громко. — Меня уведомил посол Соединенных Штатов об ультиматуме, предъявленном Организации Объединенных Наций. «Бригада де Сангре» потребовала следующее: во-первых, чтобы Соединенные Штаты отказались от всех финансовых холдингов и партнерств в Третьем мире; во-вторых, передали реституцию в размере пятидесяти миллиардов долларов для национализации этих отраслей.


Толпа ахнула. Гул голосов сотряс комнату. — Если в течение сорока восьми часов не будет предпринято никаких действий, — продолжил Суарес более решительно, — атомное устройство будет взорвано в столице одной из западных стран!


В зале началась паника. Женщины теряли сознание, люди кричали в ярости. Послышались спорадические выстрелы. — Друзья мои! — кричал Суарес в микрофон. — Я клянусь, что буду до смерти сражаться с этими фанатиками! Демократическое правительство Боливии восторжествует!


Милиция вывела Суареса из зала. Начался массовый исход. — Ядерный шантаж, — с отвращением пробормотала Рита. Сантос сделал свой ход. Пришло время Картеру сделать свой.


Снаружи слышались крики «Viva Santos!». Толпа становилась уродливой. Агитаторы проникли внутрь и провоцировали лоялистов. Боливийский флаг был сорван. Музыканты пытались спасти инструменты. Войска за баррикадами готовили винтовки и слезоточивый газ. Агитатор-коммунист орал в мегафон: — Эрнесто Сантос — освободитель! Мы поставим капиталистический мир на колени!


Раздались взрывы гранат со слезоточивым газом. Снайпер ранил солдата на ступенях, тот покатился вниз мертвым. Картер выхватил Люгер. — Пойдем! — настойчиво сказала Рита. — Я знаю выход.


Они побежали назад во дворец, спустились по лестнице и прошли мимо охранника в затемненный коридор. Рита привела его к статуе Мадонны. Она отодвинула тяжелую скульптуру, под которой обнаружился люк. — Сюда.


Они спустились по стальной лестнице на пятнадцать футов вниз. В подвале Картер столкнулся с наведенной на него винтовкой Льюиса, но позволил Люгеру болтаться в руке, не стреляя. — Estupido! — прошипела Рита охраннику. — Мы лоялисты, тайная полиция. Охранник неохотно пропустил их. Они вошли в лифт и спустились еще глубже, оказавшись в сети туннелей, освещенных неоном. Это был подземный комплекс безопасности. В одной из комнат Суарес обсуждал что-то с Роа Сьеррой.


— По этим туннелям мы доберемся до площади Изабель, — сказала Рита. Они пробежали около мили. Грохот улиц доносился сверху. — Что ты узнал от Смайта? — спросила Рита. — У Сантоса штаб где-то в Восточных Кордильерах. Смайт сказал перед смертью: «Контакт — рядом». Может, по-испански. Контакт — черка. Около — черка. Это тебе о чем-то говорит? — Фернандо Черка. Он фарцовщик. Тайная полиция следит за ним. Говорят, он член группы Сантоса. — Тогда всё сходится! Контакт — это Черка. Где он живет? — В районе Калакото, за Обрайесом.


Они поднялись по лестнице к люку. Картер вздрогнул от боли в руке, когда открывал его. — Ник, ты ранен! — Ерунда, царапина.


Они вышли в пустынном переулке у Прадо. Полиция уже очищала площадь Изабель дубинками. В деловом квартале полыхали костры. Картер и Рита бросились к его «Мерседесу». Как только они сели, Ник завел двигатель и рванул с места с визгом резины. Рита оторвала кусок подкладки платья и перевязала ему рану на руке.


Пробиваясь через толпу мародеров на Прадо, Картер вдавил педаль газа в пол, раскидывая людей в стороны. Вскоре они достигли Калакото — здесь было тихо. Подойдя к роскошному дому Черки, они вошли через кухню. В доме шел обыск: ящики были вырваны, вещи разбросаны.


В кабинете за столом Картер увидел грузного мужчину славянской внешности, копавшегося в сейфе. На полу лежало тело Фернандо Черки с перерезанным горлом. — Я бы не советовал, — сказал Картер, приставив Люгер к виску мужчины и забирая у него пистолет 38-го калибра. — Он был мертв, когда я пришел, — сказал человек с густым русским акцентом. — Фернандо Черка! — ахнула Рита, глядя на труп. — Кто это, Ник? — Нетрудно догадаться. Михаил Белов? — Верно, — ответил русский, подняв руки.


— Черка был посредником между тобой и Сантосом, Белов? — спросил Картер. — Но твой «товарищ» кинул своих русских покровителей. Когда Черка отказался помочь тебе найти Сантоса, ты убил его. Белов тонко улыбнулся: — Вы всё знаете, мистер Картер. — Отойди от сейфа. Рита, проверь там всё. — Там ничего нет, — сказал Белов. — Я уже обыскал дом. Никто не знает, где сейчас Сантос. Но мы на одной стороне. Я тоже ищу его.


— Продолжай. — ГРУ доверило мне операцию, но Сантос сошел с ума. Он похитил нашего ученого и теперь шантажирует и США, и Россию. Он стал ренегатом. Если ему удастся взорвать бомбу, ГРУ убьет меня. Я хочу помочь вам в обмен на убежище. Дезертирство. У Сантоса осталось сорок шесть часов.


— Где штаб, Белов? — В Восточных Кордильерах. Заброшенная оловянная шахта. Я собирался туда. Рита кивнула. — Пошли, Белов. Нанесем визит сеньору Сантосу.


СЕМЬ


Картер, Рита и Белов покинули Калакото. Правительственные силы постепенно брали город под контроль. Картер направил машину к частному аэродрому в Обрайесе. Белов сидел рядом с ним, а Рита сзади, держа его на мушке револьвера.


— Думаешь, он там, Ник? — спросила Рита. — Трудно сказать, но мы на верном пути. Сантос использовал русские технологии, а потом, скорее всего, убил причастных ученых. — Значит, Москва этого не ожидала? — Видимо, нет. Сантос сделал то, чего не смог Кастро: использовал Советы и показал им нос.


Они мчались по горным дорогам. Впереди показался блокпост — мужчины с факелами. Они были без униформы, но с винтовками. Картер остановил машину. — Buenos noches, — сказал один из мужчин в соломенной шляпе. — В чем дело? — спросил Картер с фальшивым американским акцентом. — Я турист, мы едем в Сукре. Там веселее, чем в Ла-Пасе.


Мужчина заглянул в салон, одобрительно посмотрел на Риту. — Мы ищем коммунистов, — сказал он. — Я Рока, великий патриот. Посмотрите, что мы поймали сегодня. Он осветил фонариком два избитых тела у дороги. — Студенты-революционеры. А вон там, на дереве, висит Томас Сеспедес из «Бригады де Сангре». Видите, как болтается? Скоро и Сантос так будет висеть, а, сеньорита?


Рита кивнула. Рока приказал убрать заграждение и отсалютовал им.


Аэродром за пределами Обрайеса представлял собой лишь взлетно-посадочную полосу и сборный ангар, где хранили свои легкие самолеты богатые жители Ла-Паса. Троице достался одномоторный четырехместный борт, обычно использовавшийся правительственными чиновниками для внутренних перелетов.


Они разбудили механика, который, по всей видимости, привык топить новости о политических переворотах в дешевой кукурузной водке — чике. Он проводил их к самолету, с любопытством разглядывая странную компанию. Рита по-прежнему держала пистолет наготове, но Картер не видел смысла связывать Белову руки. У русского были все причины помогать им: до конца света оставалось менее сорока восьми часов, и если инициатива Сантоса не будет сорвана, мир окажется в большой беде. К пленнику решили относиться сносно, пока он сотрудничал.


Едва самолет поднялся в воздух, каждый почувствовал груз ответственности. Время было на стороне противника.


Восточные Кордильеры, протянувшиеся через всю Боливию, поражали разнообразием: от гигантских заснеженных пиков на севере до тропических предгорий на юге. Цель Картера лежала к юго-востоку от Оруро — в области, где Анды вздымаются на 16 000 футов. Эта территория представляла собой почти сплошную массу руды, богатую оловом и серебром. Ник знал, что этот район — один из самых труднодоступных в Латинской Америке.


— Куда теперь, Белов? — спросил Картер, набрав высоту 2800 футов. — Держите курс на юго-восток. Около штаб-квартиры проходит железная дорога, она послужит ориентиром. — Это правда, Ник, — подтвердила Рита, сверяясь с картой. — Старая ветка идет к Оруро мимо заброшенных шахт.


Штаб-квартира «Бригады де Сангре» располагалась примерно в двухстах милях от Ла-Паса. В этих местах испанцы добывали серебро еще в шестнадцатом веке; здесь вырастали и умирали города, чье существование зависело лишь от рудных жил. Любая из заброшенных шахт была идеальным убежищем: добраться сюда можно было только по воздуху, а пересеченная местность служила естественным камуфляжем.


Авария в горах


Когда они приблизились к Оруро, солнце уже встало, но Кордильеры упрямо кутались в густые облака. Идти ниже было опасно, и Картеру приходилось пилотировать почти вслепую.


Внезапно Картер почувствовал неладное. Маленькому самолету не хватало мощности. Взглянув на приборы, он похолодел: стрелка указателя уровня топлива стремительно падала к нулю. — У нас утечка, — коротко бросил он. — Придется садиться. Прямо сейчас.


Рита и Белов впились в него взглядами. — Здесь есть плато? — спросил Ник. — За тем хребтом, — хрипло ответила Рита. — Если спустишься к путям, там местность ровнее.


Двигатель чихнул и начал терять обороты. Главным страхом Картера был пожар: если топливо вспыхнет, шансов не будет. — Парашюты! — в панике закричал Белов. — Мы слишком низко, — отрезал Картер.


Двигатель заглох окончательно. Наступила пугающая тишина, прерываемая лишь свистом ветра. Белов в истерике бросился к штурвалу, пытаясь завести мотор, но Картер оттолкнул его. Рита мгновенно приставила револьвер к уху русского: — Еще одно движение, товарищ, и я тебя пристрелю.


Теперь самолет был планером. Картер боролся с элеронами, пытаясь удержать крылья в равновесии. Впереди показались два бурых холма, проход между которыми казался слишком узким даже для их размаха крыльев. — Господи, Ник, выведи нас! — прошептала Рита. Белов забормотал молитву на русском.


С ювелирной точностью Картер проскользнул в расщелину, едва не задев крылом острые скалы. Перед ними открылась бесплодная полоса земли. — Садимся! Убирайтесь из кабины сразу, как остановимся. Возможен взрыв!


Огненная ловушка


Удар был жестким. Колеса коснулись камней, самолет подбросило. Картер изо всех сил давил на тормоза, но скорость была слишком велика. Из-под фюзеляжа посыпались искры, а затем вспыхнуло пламя. Одно колесо подломилось, и машина, пропахав землю брюхом, замерла.


Картер вывалился из кабины и откатился в сторону. В ту же секунду самолет превратился в пылающий ад. Рита успела выпрыгнуть с другой стороны, но Белов остался внутри — его зажало, и он дико кричал, зовя на помощь.


— Нет, Ник! Назад! — закричала Рита. Но Картер уже бежал к костру. Волна черного дыма била в небо. Дверь со стороны пилота заклинило. Совместным усилием — Белов изнутри, Картер снаружи — им удалось вырвать металл. Белов вывалился наружу, его одежда уже горела. Картер повалил его на землю и начал катать в пыли, сбивая пламя. Раздался взрыв — топливные баки сдетонировали, разбрасывая вокруг раскаленные осколки. Картер накрыл русского своим телом, слушая его стоны.


— Ты цел? — подбежала Рита. — Да, а ты? — Все в порядке. Ник, посмотри на свою руку! — она ахнула, увидев, что его повязка пропиталась кровью. — Со мной нормально. Заложник важнее.


Картер осмотрел ногу Белова. Ожог был тяжелым, но идти он мог. — Где мы? — прохрипел русский. — На вершине какой-то горы? — На пути к Сантосу, — ответил Картер, перевязывая его ногу шарфом Риты. — Кстати, Рита, передай «спасибо» своим друзьям из правительства за этот самолет. Топливную магистраль подрезали заранее.


Пеший переход


До штаб-квартиры оставалось около двадцати миль. Рита очистила рану на руке Ника, и троица двинулась в путь. Картер был уверен: Белов поможет. Русскому было что терять, а его нога требовала нормальной медицинской помощи, которую можно было найти только после завершения миссии.


Они шли на юго-восток, вдоль русла реки Пилкомайо. Местность здесь была чуть мягче — пояс невысоких холмов, более проходимых, чем северные пики. К полудню они вышли к реке, где смогли умыться и напиться. Нога Белова сильно распухла.


— Еще три-четыре часа, — устало прикинула Рита. Они продолжали путь, пока не встретили первого человека — старого индейца аймара, ведущего двух лам. Рита заговорила с ним на его языке. — Он говорит, что живет в долине, в деревне из адобов, — перевела она. — А за тем хребтом действительно есть оловянная шахта.


Картер обернулся к Белову, который с трудом ковылял сзади: — Похоже на то место? — Они все одинаковые, — простонал тот. — Я никогда не выходил за пределы жилого сектора комплекса. — Спроси его, видел ли он самолеты или вертолеты за последние полгода, — велел Ник.


Старик прищурился, посмотрел на небо и начал рассказывать о «железных птицах», которые иногда пролетали над этими безмолвными холмами.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Уже смеркалось, когда они подошли достаточно близко к заброшенной шахте, чтобы начать разведку. Картер оставил раненого Белова на попечение умелых рук Риты. Перед этим русский подробно проинформировал его о системе охраны и описал примерное расположение штаба террористов. «Это оно!» — невольно подумал Ник, глядя вниз с обрыва на зияющий зев шахты и обветшалое здание, где когда-то располагалось управление прииском.


С его точки зрения активность внизу казалась минимальной, хотя было очевидно, что район обитаем. Между шахтой и офисом в пыли стоял зеленый военный грузовик, а на выровненном участке склона примостился вертолет. Не заметив поблизости часовых, Картер решил спуститься, чтобы продолжить наблюдение с более близкого расстояния.


Он скользил вниз по склону, внимательно следя за возможными патрулями. По словам Белова, на базе должно было находиться около пятнадцати человек, в основном техников. Судя по увиденному, их было даже меньше. Подойдя ближе, Картер размазал по лицу грязь, чтобы стать менее заметным в лунном свете. В здании офиса, которое служило общежитием, горел свет. Лаборатория, где хранился плутоний, располагалась в самой шахте.


Картер бесшумно подкрался к штабу, сжимая в руке «Люгер». Это была их территория, и его единственный шанс заключался в эффекте неожиданности. Первым делом нужно было выяснить численность врага. Если их мало и они собраны в одном месте, задача упрощалась. Но если бомба все еще здесь, ставки возрастали: пятнадцать человек охраны могли легко превратиться в тридцать за счет скрытых постов в холмах. Картер любил риск, а сейчас на кону стояло слишком много, чтобы отступать.


Добравшись до долины, он двинулся вдоль предгорий и занял позицию за скалистым выступом. У входа в главное здание стояли двое с винтовками. Ник обошел дом с тыла. Там никого не было, но он не исключал, что снайперы могут прятаться выше на холмах. Время работало против него, и Картер решился на вылазку к самому зданию — это был просчитанный риск агента AXE.


Он перебежал открытое пространство быстро и незаметно. Прижавшись к обветшалой деревянной стене, он замер, вглядываясь в вершины гор. Тишина. Пока его не заметили.


Окно находилось в пятнадцати футах. Картер осторожно двинулся вдоль стены и прильнул к стеклу. Внутри пятеро мужчин играли в кости. По фотографиям, полученным от Хоука, он узнал верхушку «Бригады де Сангре»: аргентинца Фернандо Уари, панамцев Хуана Куско и Ринальдо Каха, чилийца Хосе Фернандеса и «правую руку» лидера — боливийца Грегорио Мартинеса. Но самого Сантоса, наследного принца этой безумной миссии, нигде не было.


Картер опустился на землю и пополз к фасаду. Его догадка подтверждалась: Сантос и бомба исчезли. Если бы ядерное устройство было здесь, база бы гудела, как растревоженный улей. Теперь его единственной надеждой было выведать у этого небольшого контингента, где именно маньяк планирует устроить взрыв.


Засада под помостом


Прижимаясь к самому краю фундамента, Картер услышал голоса двух партизан, стоявших на деревянной платформе прямо над ним. В его сознании тикала невидимая секундная стрелка, отсчитывая часы, оставшиеся до того момента, когда Сантос обещал изменить ход истории.


— Это наш величайший момент, — сказал один из них. — Подумай, «Бригада де Сангре» сделала то, что не удавалось трем поколениям до нас! — Истинно так, — отозвался напарник. — Че сегодня смеется от радости в своей могиле! — Да, но Сантос предупреждал: никакой самоуверенности. Даже если сейчас всё уже не в наших руках. Установить новый режим будет трудно. Все великие революции проходят через это.


Картер разглядел сквозь щели в досках Саймона Гарая и еще одного террориста. Внезапно сверху раздался резкий треск выстрелов. — Что это было? — вскрикнул один из них.


Из здания выбежали еще двое. — Выстрелы! Слышали? — Да! Наверное, неприятности. Ринальдо, неси боеприпасы! Куско, ты тоже! Кто-то из дозорных кого-то заметил!


Грегорио Мартинес осматривал вершины холмов. — Гарай, проверь лабораторию! Убедись, что с русским всё в порядке!


«Пан или пропал», — понял Картер, когда тяжелые сапоги загрохотали по настилу прямо над его головой. Не теряя секунды, он выбил две гнилые доски и втиснулся в узкое пространство под платформой как раз в тот момент, когда над ним пронесся один из партизан.


В затхлой темноте под полом Картер слышал, как люди вернулись с пулеметами. — Гарай! — крикнул Мартинес через пыльный двор. — Всё чисто? — Здесь никого! — донесся ответ. — Охранник никого не видел. С русским порядок. Наверное, ложная тревога. Какой-нибудь сумасшедший фермер бродит в горах. — Дурак! — рявкнул Мартинес. — Мне плевать! Обыскать весь район!


Трое мужчин во главе с Мартинесом запрыгнули в грузовик. Мотор взревел, и машина рванула из долины к вершинам холмов.


Пленники


Сквозь щели Картер увидел возвращающегося Саймона Гарая. В голове зацепились слова: «охранник и русский». Значит, лабораторию охраняет всего один человек, а русский ученый оставлен в живых на случай технических проблем с оружием.


— Этот Мартинес вечно дергается из-за пустяков, — пожаловался Гарай напарнику, остановившемуся прямо над Картером. — Бомбы здесь больше нет. Сантос уехал. О чем тут беспокоиться?


Они вошли в здание, и с их сапог на Картера посыпалась пыль и труха. Ник быстро прикинул: в долине осталось пять человек. Трое в доме, двое в шахте. Четверо уехали на грузовике. Шансы на успех росли с каждой минутой.


Картер выбрался из своего укрытия под помостом и, пригибаясь, перебежал к скалистому выступу всего в пяти футах от входа в шахту. Ему оставалось только ждать. Ожидание было мучительным, учитывая, что на кону стояла судьба мира, но оно длилось недолго.


В облаке пыли к штабу подкатил грузовик. — Что вы нашли? — крикнули из дома. — Только этих, — ответил голос, и из кузова грубо вытолкнули Риту и Белова. — Говорят, жертвы авиакатастрофы. Этот, русский, ранен. Если честно, я им не верю.


Мартинес приказал четверым своим людям тщательно прочесать каньон. Те разошлись в разные стороны. Картер затаился. Прошло двадцать минут. Партизаны вернулись, подтвердив, что посторонних нет. Однако один из них, Хуан Куско, замешкался у входа в шахту, переговариваясь с часовым. Наконец и он ушел в здание.


Внутри лаборатории


Картер вышел из тени. Один охранник. Один пленник внутри. Он выхватил стилет «Хьюго» из замшевых ножен. Зажав лезвие в зубах, Ник пополз к шахте. Часовой стоял спиной. Когда тот начал оборачиваться, Картер пружинисто вскочил и нанес удар. Глаза партизана расширились от ужаса, рот открылся в беззвучном крике. Он рухнул замертво. Картер вытер сталь, вложил стилет в ножны и оттащил труп в камни.


Видно, ученый внутри что-то услышал. — Мигель? Мигель? — раздался пронзительный голос.


Картер вошел в шахту, держа «Люгер» на взводе. Тусклый свет ламп едва разгонял мрак. — Тише, друг мой, — произнес он по-русски. В ответ — тяжелая тишина. Картер двигался осторожно, как кот. — Вы меня слышите? Я не причиню вам вреда. Мне нужно поговорить.


Впереди коридор расширялся, залитый ярким белым светом. Картер замер на пороге, осматривая пещеру. Это была современная лаборатория, оснащенная по последнему слову техники: оборудование для переработки топлива стоимостью в миллионы долларов. Картер застыл, пораженный масштабом.


— Только не пистолет, — раздался тонкий голос слева. — Это лаборатория, а не арсенал.


Перед ним стоял худощавый человек в очках и белом халате. — Что вам нужно? — спросил ученый. — Я здесь, чтобы помочь вам. Русский разразился истерическим смехом. — Послушайте, — жестко прервал его Картер. — Мне нужна информация. Куда уехал Сантос? Где он планирует взорвать бомбу, которую вы помогли ему создать?


Ученый покачал головой: — Я не знаю. — Тогда расскажите о самой бомбе. Что она из себя представляет? — Я ничего не скажу, — отрезал русский. — Вы обязаны сказать!


— Нет, не обязан, — раздался голос из глубины лаборатории.


Картер медленно обернулся. В дверях стоял Саймон Гарай с автоматом наперевес. — Бросай пушку, — скомандовал он. Выхода не было. Террорист застал его врасплох. «Люгер» выпал из рук Картера.


— Прошу прощения, сеньор, — ухмыльнулся Гарай. — Но здесь два входа. Парадный — вон там, — он мотнул стволом автомата, — и этот, о котором знаем только мы. Очень жаль, гринго. Жаль, потому что теперь нам придется тебя убить.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Холодное оцепенение сковало внутренности Картера, когда он посмотрел на Саймона Гарая. Улыбающийся, небритый, облаченный в военный камуфляж, террорист стоял в дверях, небрежно поводя стволом пистолета-пулемета в сторону Ника.


— Значит, вы пришли шпионить за «Бригадой де Сангре», а, гринго? — он резко рассмеялся. — Я попал в авиакатастрофу, — ответил Картер. — Я пришел сюда за помощью. — Ах, гринго, ты, должно быть, считаешь нас очень глупыми. Человеку свойственно лгать, когда он так близок к смерти.


Гарай подошел к Картеру и поднял с пола «Вильгельмину». — Очень мило, — сказал он, любуясь «Люгером». — Вы используете это прекрасное оружие для охоты? — Идет революция, если вы не в курсе, — парировал Ник. — Я использую его для защиты.


Партизан кивнул: — Ты пойдешь со мной, гринго. Мой босс — человек любопытный и очень любит задавать вопросы. Гарай ткнул Картера в ребра стволом и скомандовал: — Двигайся, сеньор.


Он обернулся к русскому ученому: — И ты тоже выходи. Я больше не доверяю тебе здесь, в шахте.


Они вышли из ярко освещенной лаборатории в полумрак шахтного туннеля. Картер шел первым, за ним Гарай, ученый молча плелся в хвосте. Картер понимал, что сейчас сопротивление бесполезно: автоматчик был слишком далеко за спиной, чтобы попытаться выхватить оружие. Любой героизм сейчас стал бы самоубийством. «Посмотрим, что удастся узнать в штабе», — решил он.


Они пересекли темный двор. На крыльце главного здания стояло несколько человек. Увидев группу, они закричали: — О, у тебя еще один! Скажите Мартинесу!


Очная ставка


Когда Картер ступил на то самое крыльцо, под которым прятался всего несколько минут назад, Гарай грубо толкнул его дулом в спину. Ник сердито обернулся. — Шевелись, гринго, или я убью тебя прямо здесь, — прошипел Гарай.


В этот момент из дома вышел Грегорио Мартинес. Они долго смотрели друг другу в глаза, и Мартинес кивнул с явным узнаванием. — Сеньор Ник Картер, великий американский секретный агент, — произнес он с натянутой улыбкой. — Меня предупреждали, что вы рано или поздно появитесь. Это большая честь — встретиться при таких... приятных обстоятельствах. Впустите его.


Гарай и Уарти схватили Картера под руки и втолкнули внутрь. На двух деревянных стульях сидели Рита и Белов, оба связанные по рукам и ногам. — Проверьте шахту, узнайте, что случилось с Санчесом! — донесся с улицы приказ Мартинеса.


Рита посмотрела на Ника, в её глазах блестели слезы: — Ник... Я так рада, что ты жив.


Вошедший Мартинес оскалился: — Рада? Он сдохнет как собака! В комнате находилось шестеро партизан, встретивших его слова смехом. При виде Картера Белов словно ожил: — Это американец! Это Ник Картер, шпион! Видите, я же говорил! Это я завел их в ловушку!


Рита и Мартинес посмотрели на него с одинаковым презрением. Взгляда лидера террористов было достаточно, чтобы похоронить любые надежды Белова на пощаду. Пока Картера привязывали к третьему стулу, Ник внимательно изучал Мартинеса — жилистого человека с острыми, интеллектуальными чертами лица. Было видно, что этот человек наслаждается допросами и пытками.


В комнату вбежал Хуан Куско: — Мигель мертв! Это сделал американец. Ударом ножа в грудь. Куско в ярости плюнул в лицо Картеру. Ник ответил ему немигающим взглядом. — Обыщите его, найдите нож, — приказал Мартинес.


Один из террористов поднял «Хьюго» как трофей. — Вы заплатите за это, Картер. Вы все трое заплатите, — поклялся Мартинес. — Не я! — завизжал Белов. — Я на вашей стороне! Я скажу всё, что хотите! Мартинес ударил русского наотмашь, едва не сбив со стула. — Ты мне противен. Ты слабый, трусливый дурак. — Но без меня не было бы ни бомбы, ни плутония! — Заткнись!


Большой блеф


Пока Картера связывали, он изо всех сил напрягал мышцы запястий и икр. Когда он расслабится, веревки станут чуть свободнее — старый трюк, который мог дать ему шанс.


— Зачем мы тратим время? Убейте их, и дело с концом, — проворчал Уарти. — Нет, — медленно произнес Мартинес. — Сеньор Картер — ценный трофей. Сантос будет рад узнать, какими контрмерами располагают Штаты.


Мартинес подошел к Рите и коснулся её лица: — Такая красивая женщина... Хуан, ты ведь ценишь красоту? Тебе бы хотелось забрать её себе?


Куско выхватил выкидной нож и провел лезвием по щеке Риты. — Хуан — эксперт в своем деле, — вкрадчиво продолжал Мартинес. — Если выкуп не платят, жертвы отдаются ему. Они умирают долго и ужасно. — Не слушай их, Ник! — крикнула Рита.


Куско грубо схватил её за волосы и приставил нож к горлу. — Хорошо, Мартинес, я понял. Чего вы хотите? — глухо спросил Картер, чувствуя, как руки за спиной начинают потеть от напряжения. — Всю информацию, которой располагает ваша разведка о Сантосе и бомбе. И меры, которые вы принимаете.


Картер кивнул, продолжая работать пальцами над узлом: — Допустим. Но где гарантия, что ты не убьешь нас после этого?


Белов снова влез: — Не верь ему! У американца ничего нет! Я единственный, кто может помочь! ГРУ — единственная организация... Картер громко рассмеялся: — Этот русский был моим пленником. Смешно думать, что я бы доверился ему. Но я скажу вам вот что: США и Россия объединили усилия. Только я знаю план перехвата. Если ты свяжешься с Сантосом, я подскажу, как ему избежать ловушки.


Мартинес заколебался. — Если ты не лжешь, докажи это. Назови источник информации. Картер посмотрел ему прямо в глаза: — Гэри Керрсен был схвачен на АЭС «Команчи Пойнт» три дня назад. Он рассказал всё. Сантос собирается взорвать бомбу мощностью в триста тысяч тонн тротила в Вашингтоне.


Челюсть Мартинеса отвисла. Блеф сработал. Картер просто угадал цель, зная ненависть Сантоса к Америке. — Это правда? — Мартинес обернулся к русскому ученому. Тот нервно заерзал: — Это... разумная оценка мощности оружия. — Куско, останься здесь! — скомандовал Мартинес. — Уарти и остальные — за мной!


Расплата


Как только они вышли, Картер обратился к ученому по-русски: — Каково это — смотреть, как убивают твоих соотечественников? Ты понимаешь, что они убьют и тебя, как только ты станешь не нужен? — Меня заставили! — прошептал тот.


Куско, не понимавший ни слова, рявкнул: — Заткнись!


Картер почувствовал, как узел на левом запястье поддался. Он продолжал провоцировать ученого, отвлекая внимание Куско. — Ты трусливый щенок, — издевался Куско над русским. — Знаешь, как я убил твоих друзей? Методом «капюшона». Мы заливаем голову маской из щелочи. Даже родная мать их не узнает.


Картер дал Рите знак: руки свободны. Когда Куско сделал шаг к съежившемуся ученому, Картер бросился вперед. — Осторожно! — крикнул Белов, но было поздно.


Ник прыгнул прямо со стулом, к которому были привязаны ноги, и вцепился в горло Куско. Раздался сухой хруст — шея террориста сломалась в мускулистых тисках Картера. Автомат Куско с грохотом упал на пол. Испуганный ученый выбежал из комнаты.


Ник быстро перерезал веревки на ногах ножом Куско и бросился к Рите. Он едва успел освободить её одну руку, когда в дверях появился Мартинес с остальными. Картер мгновенно выхватил «Пьера» — свою смертоносную мини-бомбу, спрятанную на внутренней стороне бедра, и швырнул её в проход, сбивая Риту на пол.


Взрыв прогремел прямо перед Мартинесом. Картер подхватил автомат Куско и дал длинную очередь, скашивая Мартинеса и еще троих. Лидер партизан упал на колени, глядя, как его внутренности вываливаются на гнилые доски пола. Белов тоже был мертв — пули Мартинеса, выпущенные вслепую, изрешетили его грудь.


— Ты в порядке? — крикнул Картер. Рита кивнула, отрезая веревки на ногах. На улице оставалось еще двое. Гарай засел за грузовиком. Картер прицелился из винтовки Льюиса, которую подобрал у трупа, и стал ждать. Как только Гарай высунулся для броска, пуля Картера прошила ему лоб.


Последний партизан, Ринальдо Ках, попытался влезть в окно в задней комнате, но Рита встретила его очередью в упор. Все было кончено.


Финал в шахте


Картер вернулся в шахту. Ученый Фодорок сидел на табурете, глядя в пустоту. — Фодорок, помоги мне найти Сантоса. Все мертвы. — Я не знаю, куда он уехал, — безучастно ответил тот. — А мои коллеги...


Он провел Картера вглубь шахты к стальной двери. За ней лежали тела других русских ученых, изуродованные Куско. Картера едва не вырвало от этого зрелища. — Рита, неси гранаты, — приказал он, вернувшись.


Ник связал Фодорока проводом: — Ты мой пленник. Ты расскажешь всё о конструкции бомбы, или умрешь со своим секретом.


Выведя пленников на улицу, Картер вернулся в шахту. Он выдернул чеки из двух гранат и швырнул их в самую глубь лаборатории. — Ложись!


Грохот взрыва сотряс долину. Своды шахты рухнули, навсегда погребая под тоннами камня дорогостоящее оборудование. Здесь больше не будет создано ни одно ядерное устройство.


ДЕВЯТАЯ ГЛАВА


Город Ла-Пас значительно успокоился с тех пор, как Картер и Рита уехали в Оруро. Бригады рабочих убирали баррикады с улиц, а на заднем плане раздались звуки выстрелов правительственной расстрельной команды. Винтовочный огонь, казалось, шагал по событиям дня, как минутная стрелка часов — как часы, которые, казалось, тикали в разуме Картера. Меньше двадцати четырех часов осталось до того, как Сантос исполнит свою угрозу. Соединенные Штаты никогда бы не поддались на шантаж, но какие были альтернативы? Сдаться, отдать все авуары стран третьего мира и 50 миллиардов долларов, или пусть 100 000 невинных людей умрут? Тем не менее, был один фактор, который Сантос не учел в своем уравнении: Ник Картер шел по горячим следам.


Картер и Рита вошли в кабинет президента Боливии Уго Суареса. Присутствовали Рамон де Лара и Роа Сьерра, глава тайной полиции.


— Buenos dias, сеньорита де лос Рейес, — сказал Суарес. Лицо президента ничего не выражало. — Возможно, после этого утра вы и ваш американский спутник будете немного откровеннее со мной. — Суарес указал на пару свободных стульев. — Садитесь, пожалуйста.


Картер сел в кресло напротив огромного президентского стола из красного дерева. Рита села справа от него. Она бросила целенаправленный взгляд на Рамона де Лара.


— Президент Суарес, — решительно сказал Картер, — пора притворству закончиться. Меня зовут Ник Картер, и я специальный агент правительства США. Рита де лос Рейес работала со мной, чтобы сорвать заговор Сантоса с тех пор, как около тридцати килограммов плутония было украдено из ядерной электростанции в моей стране. Теперь мы должны работать вместе, мне нужна ваша помощь, иначе катастрофа неизбежна.


Суарес немного подождал, затем заговорил. — Наши интересы идентичны, сеньор Картер. То, что мы делаем, делается во имя свободы и демократии, но сначала я хотел бы, чтобы вы предположили реакцию вашей страны на требования Сантоса. Я осознаю, что вы еще не можете знать наверняка, что произойдет.


— Президент Суарес, Соединенные Штаты Америки никогда не поддадутся на какие-либо переговоры или соглашения. Этот ответ, Ваше Превосходительство, никогда не изменится.


— В таком случае, сеньор, мой персонал и ресурсы Боливии находятся в вашем распоряжении. Чем мы можем быть полезны?


Картер посмотрел на Де Лару, потом на Суареса. — Во-первых, мы должны усилить меры безопасности. Я понимаю, что объявлено чрезвычайное положение, но этого недостаточно. Все аэропорты, железные дороги и грузовые перевозки в Боливии должны быть остановлены, пока бомба не будет найдена. Кроме того, нам необходимо сотрудничество стран, граничащих с Боливией: Бразилия, Чили, Перу, Аргентина и Парагвай должны быть предупреждены об этой ситуации. Это мое твердое убеждение, что ни Сантос, ни бомба не покинули эту страну.


— А с чего бы вам такое предположить? — спросила Сьерра.


— Поскольку, сеньор, я говорил с несколькими его людьми, среди них Грегорио Мартинес, и это информация, которую я получил.


— Вы зависите от своих врагов в плане информации? — Сьерра возразил. — Как вы можете положиться на любого из этих людей? Это дезинформация. Говорю вам, бомба несомненно уже вывезена.


— Я не согласен, — возразил Картер. — Заключительные этапы разработки оружия начались всего за несколько часов до того, как сеньорита де лос Рейес и я прибыли в партизанский штаб.


— Откуда вы это знаете? — воинственно продолжала Сьерра.


Президент Суарес умиротворяюще поднял руки. — Роа, — сказал он, — почему мы спорим с тем, кто следовал за Сантосом с момента первой кражи? В любом случае, мы должны сделать так, как просит сеньор Картер, хотя бы на тот случай, если он прав. Рамон, что ты думаешь по этому поводу?


Де Лара наклонился вперед в своем кресле. — Президент Суарес, сеньор Сьерра, я не эксперт по разведке, но я скажу так: мы должны сделать все необходимое, чтобы остановить Эрнесто Сантоса. На карту поставлена мировая безопасность. Баланс международного влияния находится под угрозой. Наши отношения с пятью рассматриваемыми странами стабильны. Давайте спросим их о полном сотрудничестве. Давайте остановим все виды путешествий, все средства транспорта в Боливии и в этих соседних странах. Это не может навредить. По крайней мере, это будет жест в адрес США и свободного мира, показывающий им, что этот режим цел и эффективно работает над тем, чтобы положить конец этому терроризму.


Суарес ударил сжатым кулаком по столешнице. — Тогда решено. Сеньорита де лос Рейес, у вас есть что добавить?


— Все эти меры важны, — согласилась Рита. — Однако нашим главным источником информации был Фодорок. Он один понимает внутреннюю работу бомбы. Что мы сделали, чтобы найти способ обезвредить атомное устройство, как только оно будет обнаружено? — Она повернулась к Роа Сьерре, который пожал плечами.


— Фодорка допрашивают, — сказал он. — У нас над ним работают лучшие люди. Пока они никуда не продвинулись, но мы не сдаемся, уверяю вас.


Суарес кивнул. — Сьерра, я хочу, чтобы допрос ускорился. Используйте любые средства, необходимые для получения этой информации. Президент поднял телефонную трубку и набрал трехзначный номер. — Капитан Ривера, — сказал он властным голосом. — Я хочу, чтобы каждый доступный человек, военный и военизированный, был размещен во всех центрах путешествий и транспорта. Автобусы, поезда, самолеты — все немедленно заморозить.


Ривера, должно быть, возражал. — Меня это не волнует, капитан! — Суарес прервал его. — Это ваши приказы. Свяжитесь со всеми пограничниками. Никто не должен покидать страну до особого распоряжения, и весь багаж подлежит тщательному досмотру. — Он положил трубку. — Это те меры, которые вы хотели, сеньор Картер?


— Да, — подтвердил Картер. — Спасибо.


— Рамон, ты сделаешь то, что должен, по дипломатической части? — Да, Ваше Превосходительство. Я прослежу, чтобы другие латиноамериканские народы были уведомлены о нашем решении без промедления.


— Очень хорошо. А теперь расскажите мне, сеньор Картер, насколько большой объект мы ищем? Как выглядит это ядерное устройство?


— Бомба могла весить всего шестьдесят фунтов. Возможно, она могла бы быть такой же компактной, как большой чемодан.


— А мощность такой бомбы?


— Оружие, о котором мы говорим, Ваше Превосходительство, может разрушить весь город Ла-Пас. Радиация и разрушительный огонь нанесут серьезный ущерб на площади до двухсот квадратных миль.


— Понятно, — мягко сказал Суарес. — Есть ли что-нибудь еще, что я могу сделать? — серьезно спросил он.


— Вы можете попросить одного из ваших людей отвести меня к Фодороку. Я хочу посмотреть, как продвигается допрос.


Сам Роа Сьерра отвез Картера и Риту в следственный изолятор, где держали Фодорка. Это был тот же путь, который они совершили ранее во время беспорядков предыдущей ночью. Они спустились на лифте из Президентского дворца в недра Ла-Паса, где функционировала база безопасности боливийского правительства.


Когда трое вышли из лифта, Картер был удивлен, увидев, что в коридорах было относительно немного милиционеров по сравнению с недавними беспорядками. Они прошли по ярко освещенному коридору в комнату, где допрос шел полным ходом.


Пытки не были методом Картера. Это была суровая реальность, однако, в ситуации, когда сотни тысяч жизней были поставлены на карту. Когда Рита, Сьерра и он вошли в комнату, Картер не удивился, увидев русского в наручниках, его тощие руки были растянуты у стены. В самой комнате стоял запах антисептика. В ней была холодная, стерильная, почти клиническая атмосфера. Один из следователей вылил чашку холодной воды на Фодорка, чтобы привести его в чувство.


— Как долго он в таком состоянии? — спросила Сьерра. — Несколько часов, — ответил следователь.


Картер заметил натянутую улыбку на губах Сьерры, когда они смотрели на русского. Фодорок был покрыт с головы до ног следами от ожогов сигарет, стратегически оставленных на его голом теле. Русский ученый медленно приходил в сознание. Он огляделся, смутно осознавая обстоятельства. Следователь хлестко шлепнул его по лицу, затем указал на подчиненного, который снова облил израненную плоть русского водой. Фодорок взвизгнул от боли, потом, казалось, пришел в себя.


— А теперь, mi amigo, — бубнил следователь, — расскажи нам, что ты знаешь об оружии Сантоса. Пусковой механизм — как он работает?


— Не знаю, — простонал Фодорок. — Я не знаю!


Следователь собирался снова дать ему пощечину, когда Сьерра шагнул к Фодороку. Шрам на щеке Сьерры казался как-то более заметным, заметил Картер. Он стал уродливо-красным.


— Сеньор Фодорок, мы не хотим вас убивать, — сказал Роа Сьерра рассудительно. — Нам нужна только информация, необходимая для демонтажа этого ужасного оружия, которое вы помогли создать. Расскажите нам, что вы знаете, и вы будете освобождены. Почему вы упорствуете в этом тщетном упрямстве?


Ученый неуверенно посмотрел на Сьерру. Его глаза светились безумием, показывая Картеру, что, хотя шок от боли утих, его разум начал трещать.


— Товарищ Ник Картер, — позвал Фодорок, узнав его среди прочих. — Ты пришел посмотреть, как я умру, а? Вы думали, что я подчинюсь этим пыткам?


— Нет, Фодорок, — серьезно сказал Картер. — Я верю, что ты признаешь зло, которое ты создал. Расскажи нам, что нам нужно знать, Фодорок. Во имя человечества, скажи нам.


Ученый, хилый, как сухая веточка, казался марионеткой, дергающейся на невидимых нитях. — Я никогда не подчинюсь, товарищ! — сказал он горьким, пронзительным голосом. — Я русский и коммунист. Вы все свиньи! Соединенные Штаты обречены утонуть в экскрементах собственной жадности!


— Значит, жизни тысяч людей ничего для тебя не значат?


Бледное лицо Фодорка исказилось. Он плюнул на следователя. — Это значит меньше, чем этот плевок! — закричал он маниакально.


— Сержант! — скомандовала Сьерра. — Продолжайте допрос как прежде!


— Пойдем со мной, — прорычал Картер Рите, беря ее за руку.


— Товарищ Картер! — русский выл на высоких интонациях, когда следователи окружили его. Картер повернулся и посмотрел на маленького человека, прикованного к стене. — Вы никогда не найдете Сантоса! — пропел Фодорок, его глаза пылали. — Вы никогда не найдете бомбу! Это судьба! Коммунизм свергнет вас и ваш капитализм. Судьба! Судьба! — кричал он.


Рита, Сьерра и Картер вышли из комнаты. За ними смех, истерический, как кудахтанье демона, наполнял ярко освещенные коридоры. Рита вздрогнула от этого звука.


— Прошу прощения за неудобства, — сказал Роа Сьерра. — Как вы должны понимать, это необходимо, нравится нам это или нет.


Картер холодно посмотрел на Сьерру. Он не любил этого человека и вдруг понял, что Сьерра на самом деле наслаждается этими сценами боли.


Оттуда Сьерра отвела их в другой офис в обширном подземном комплексе. Президент Суарес организовал встречу между Картером, Ритой и главным боливийским физиком, доктором Педро Такорой. Рита постучала в дверь.


— Да? — раздался голос. — Я здесь с американцем, — ответила Сьерра. — Да, да, впустите их.


Картер и Рита вошли, Сьерра за ними. Офис выглядел аккуратно и стерильно. — Доктор Такора, это сеньор Картер и сеньорита де лос Рейес, — сказала Сьерра.


Ученый сидел за небольшим письменным столом; полки с книгами были позади и по обе стороны от него. Он кивнул седой головой в приветствии. — Рад познакомиться с вами, доктор Такора, — сказал Картер.


Роа Сьерра вежливо поклонился. — Если вы извините меня сейчас, — резко сказал он. — У меня есть другие дела. — Конечно, — ответил Такора.


Картер мог только догадываться, что это могли быть за дела, но инстинкты подсказывали ему, что начальнику тайной полиции Боливии было известно гораздо больше, чем кто-либо мог вообразить.


— Сеньор Картер, — начал доктор Такора, — мне сказали, что вам нужна информация о ядерном оружии, разработанном здесь недавно. — Верно. — Очень хорошо. Начнем с самого начала. Насколько я понимаю, от двадцати до тридцати килограммов плутония были украдены с одной из атомных станций вашей страны. — Да. — В любом случае, сеньор, этого материала достаточно, чтобы создать мощный ядерный взрыв. Чтобы начать спонтанное сгорание U-232, девяносто второго и последнего природного элемента, требуется критическая масса. В отличие от топлива, такого как уголь, нам нужна не критическая температура для выделения энергии, а определенный атомный вес. В случае плутония я бы оценил этот вес в пределах от десяти до тридцати килограммов. Это значит, что кусок плутония таким весом взорвется самопроизвольно, высвободив взрывную силу двадцать тысяч тонн тротила на каждый килограмм, подвергшийся полному сгоранию после достижения критической массы.


Картер ошеломленно посмотрел на Такору. — Вы говорите, что бомба, которой владеет Сантос, может иметь мощность шестьсот тысяч тонн тротила? — Да, сеньор. — Это невероятно! — воскликнула Рита. — Но это правда, — посочувствовал физик. — Открытие деления урана означало, что зажечь атомный огонь с высвобождением энергии в три миллиона раз больше, чем у угля, и в двадцать миллионов раз больше, чем у тротила, вообще не требует «спички». Когда надлежащие условия соблюдены, атомный огонь зажжется автоматически путем самовозгорания.


— А спусковое устройство? — спросил Картер напряженным голосом. — В обычной бомбе критическая масса собирается за последнюю долю секунды механизмом, который сводит вместе, скажем, одну десятую с остальными девятью десятыми критической массы. Спонтанное сгорание, последовавшее за таким соединением 6 и 9 августа 1945 года, уничтожило Хиросиму и Нагасаки.


— Но есть способ обезвредить такую бомбу? — Да. Самый очевидный механизм запуска ядерного устройства состоит в том, чтобы соединить два куска плутония — каждый меньше критической массы — выстреливая одним из них в другой с помощью пистолетного механизма, тем самым создавая критическую массу в последнюю секунду. — Такора взял со стола две схемы и передал их Картеру и Рите. — Итак, чтобы обезвредить бомбу, нам нужно повредить спусковой механизм, чтобы предотвратить слияние двух элементов. — Вот именно, сеньор. Диаграмма, которую я вам дал, дает грубый набросок устройств пушечного типа, недавно использовавшихся русскими. Всегда есть временной механизм. Бомбу можно обезвредить, остановив таймер или разобрав пусковое устройство, но гарантий нет. Это сложная задача, и существуют встроенные средства защиты, о которых мы не можем знать, если создатель оружия не решит заговорить.


— Понятно, — сказал Картер, изучая схему. — Скажите, сеньор, есть ли что-то еще, что нам следует знать? — Только одно, — сказал Такора. — Ученый Фодорок долго не проживет. Наши судмедэксперты сообщили мне, что он и все его соратники страдали от крайне высокой степени облучения. — Действительно? — заинтересовался Картер. — Похоже, что защитный контейнер, использовавшийся для хранения плутония после кражи, был неисправен. Это означает, что любой, кто соприкасался с ним, получил массивные дозы радиации. — Вы хотите сказать, что Сантос тоже умирает? — спросил Картер с новым чувством безотлагательности. — Если он был в непосредственной близости от него, — заявил доктор Такора, — Сантос, по всей вероятности, умирает от радиационного отравления.


— Спасибо, доктор Такора, — сказал Картер, поднимаясь. — Вы были чрезвычайно полезны.


Картер и Рита покинули офис физика-ядерщика и направились к камере содержания, только чтобы узнать, что Фодорок умер несколькими минутами ранее.


— Сьерра, — сказал Картер главе тайной полиции, — с этого момента я хочу, чтобы счетчики Гейгера использовались при проверке всех подозреваемых. Все люди, которых мы ищем, страдают от серьезного радиационного воздействия.


Сьерра и другие военные согласились. Картер и Рита уехали в отель «Крийон». В Президентском дворце больше делать было нечего; русский ученый был мертв.


ДЕСЯТАЯ ГЛАВА


Время стало ключевым фактором, пока Картер и Рита ждали новостей от боливийской разведки и сопоставляли данные о следующем шаге Сантоса. Со стены их гостиничного номера старинные часы смотрели вниз почти насмешливо. Тем не менее, Картер был уверен, что Сантос и бомба не покинули Боливию. Это был положительный момент, так как инициатива перешла к ним: теперь они вынуждали Сантоса раскрыться. С учетом того, что вся страна находилась на осадном положении, доставка бомбы к пункту назначения становилась непростой задачей. К тому же, откровение Такоры о том, что Эрнесто Сантос умирает, меняло правила игры.


Газета, лежавшая на столе в конце комнаты, кричала заголовками о мировом кризисе: «Brigada de Sangre требует возвращения американских активов!», «Угроза атомного взрыва нависла над западным миром».


Рита приготовила Картеру напиток, протянула его ему и села рядом на диван. — О чем ты думаешь, Ник? — мягко спросила она. Он оторвался от своего виски. — Я думаю, что в ближайшие пятнадцать часов что-то должно произойти. И инициатива будет не с нашей стороны. — Не будет, — сказала она, беря его за руку и закатывая рукав его рубашки. — Позволь мне сменить повязку. — Валяй, — ответил Картер, погруженный в раздумья. — Сантос не дурак. Если он всё еще в Боливии, он должен понимать, что мы перекрыли границы. Значит, он нашел способ обойти наши меры предосторожности. Но как? Нам нужно найти ответ, и поскорее.


Рита методично, как медсестра, обрабатывала его рану. — Может ли быть так, что Сантос уже мертв? — спросила она. — Фодорок умер от облучения. Другие партизаны тоже умирали. Откуда нам знать, что Сантос не скончался раньше, чем успел заложить бомбу? — Если бы я только мог в это поверить, — пробормотал он. — Но я не верю. Вполне вероятно, что Сантос намеренно подверг тех людей воздействию плутония. Что может быть лучше такой «казни»? Никто не заговорит, некому выдавать секреты. — Но ты согласен, что Сантос сейчас болен? — Согласен. На данном этапе он должен страдать от лучевой болезни.


Рита закончила перевязку, убрала марлю и пластырь, а затем коснулась его лица мягкой рукой. — Постарайся расслабиться. Я знаю, дела плохи, но что-то обязательно изменится. Ты сам сказал, что Сантос болен. Рано или поздно он совершит ошибку. Никто не непогрешим. — Надеюсь, ты права, иначе у многих людей будут очень серьезные неприятности.


Рита прижалась к нему на диване, нежно массируя его виски. Напряжение последних событий подействовало как мощный афродизиак. Взаимное желание вспыхнуло мгновенно, и на короткое время они забыли о внешнем мире, ища утешения друг в друге. Позже, изнуренные, они провалились в сон.


Картер и Рита едва успели одеться, когда зазвонил телефон. — Я возьму, — Картер поспешил к аппарату. — Да? — Надеюсь, ты усердно работаешь, — раздался голос Хоука. — Стараюсь, сэр. Есть много новостей. Бомба всё еще в Боливии. — Суарес принял меры по блокировке транспорта? — Да, но что-то мне подсказывает, что здесь не всё так просто. Я думаю, Сантос рассчитывал именно на эти меры. У него есть другой способ перевозки, который, как он считает, мы не сможем остановить.


Хоук помолчал. Картер почти видел, как его босс задумчиво затягивается дешевой сигарой. — Времени почти не осталось, — наконец сказал Хоук. — Через двадцать минут наш посол в ООН выступит с заявлением об отклонении требований Brigada de Sangre. Это значит, что Сантос нанесет удар очень скоро. Хоук добавил скрипучим голосом: — Ник, в Вашингтоне есть люди, которые хотят вмешаться. Они не верят, что один человек справится. — Я никогда вас не подводил, сэр. И не собираюсь начинать сейчас. — Хорошо. Это твое дело. И еще одно: мы проверили администрацию Суареса. Сам он честен, но в его окружении есть утечки и предательство. Не верь никому. Ты должен остановить эту бомбу! Весь свободный мир рассчитывает на тебя.


Раздался щелчок — Хоук всегда так вешал трубку, когда был глубоко встревожен.


— Что он сказал? — спросила Рита. — Ничего такого, чего бы я не знал, — ответил Картер. Он подошел к окну. — Фактор, связывающий Сантоса и транспорт... Хоук предупредил о предателях в правительстве.


Картер начал рассуждать вслух: — Как чемодан с плутонием мог покинуть станцию Comanche Point, когда весь Северо-восток США был под микроскопом? Как Сантос собирается вывезти бомбу из Боливии сейчас? — Он ударил кулаком по столу. — Связи внутри правительства! Вот как! Тот же человек, который саботировал самолет. Кто знал, что мы полетим именно на нем? — Только Рамон, Сьерра и несколько человек из тайной полиции, — ответила Рита. — Ты ведь не думаешь, что это Рамон? — с испугом спросила она. — Я говорю, что любую зацепку стоит проверить. Рамон де Лара был в Штатах во время ограбления, он старый друг Сантоса, и его дипломатический статус дает иммунитет от таможенных досмотров. Где он живет? — В районе Сопокачи.


Они вышли из отеля, сели в припаркованный «Мерседес» и помчались через охваченную беспорядками столицу. Прадо, главная артерия города, была пустынна. Повсюду патрули и блокпосты. На одном из них их остановили, но, проверив документы, пропустили.


У статного белого дома Де Лары в Сопокачи Картер достал из багажника переносной детектор радиации. — Давай выясним это сейчас.


Дверь была заперта, и на стук никто не ответил. Картер вскрыл замок с помощью тонкого металлического диска. Внутри было пусто, большинство вещей Де Лары исчезло.


Картер включил детектор. — Это устройство чувствительнее счетчика Гейгера. Оно регистрирует бэры (рентген-эквивалент). Если Рамон контактировал с плутонием, мы это обнаружим.


Ник прочесал спальню. Когда он поднес щупы к подушке на кровати, прибор ожил. — Есть. Счетчик показывает 0,25 бэр. Сомнений нет: Рамон де Лара был в тесном контакте с плутонием совсем недавно. Мы нашли нашего человека.


Рита ахнула. — Он болен лучевой болезнью? — При 0,5 бэр воздействие считается опасным. Если прибор ловит 0,25 на вещах, значит, сам он серьезно облучен. Ты знаешь, где он? — Нет... Но бедняга Рамон ближе к смерти, чем он думает.


Картер бросился к телефону и набрал прямой номер президента. — Мне нужно срочно поговорить с Суаресом! Это Картер!


Через паузу ответил президент: — Да, сеньор Картер. Что случилось? — Я в доме Рамона де Лара. Он исчез. Куда он направился? — Рамон вылетел с дипломатической миссией в Вашингтон. — В Вашингтон?! Его самолет уже вылетел из Эль-Альто? — Подождите... нет, еще нет. Вылет по расписанию через тридцать минут. — Остановите его! Немедленно остановите этот самолет! На борту атомная бомба!


Даже через трубку Картер почувствовал ужас, охвативший президента. — Самолет будет остановлен немедленно, сеньор Картер. Если он еще на земле. — Помолимся, чтобы это было так.


Картер бросил трубку. Рита смотрела на него широко открытыми глазами. — Рамон летит в Вашингтон? — Моя догадка подтвердилась. Пошли, Рита! Есть короткий путь в Эль-Альто. Мы должны успеть!


Они выбежали из дома и помчались к машине. Каждая секунда была на счету.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ


Картер гнал «Мерседес» по Ла-Кордильере — гористой проселочной дороге, ведущей из Сопокачи к аэропорту. Путь был неровным и немощеным, но это избавляло их от необходимости ехать через город. Картер выжимал из машины всё возможное, несясь со скоростью шестьдесят, а зачастую и семьдесят миль в час.


— Когда самолет должен вылететь? — крикнула Рита сквозь грохот колес, бьющихся о разбитую дорогу. — Суарес прикинул, что через тридцать минут после моего звонка. Сколько нам еще до Эль-Альто? — Если повезет, еще минут двадцать, — ответила она.


Этого было достаточно. Он еще сильнее нажал на газ, доводя старый, но крепкий «Мерседес» до предела выносливости. Он взглянул на Риту. Ее полные тревоги глаза говорили о том, что ее мысли совпадают с его собственными. Это был момент, ради которого они пролетели полмира, и сейчас всё могли решить считанные минуты. Конечно, на данном этапе Сантосу было уже всё равно, где именно взорвется его оружие. Его фанатизм жаждал только разрушения. Он променял верную смерть на удовлетворение своей фракции и сведение счетов с врагами — скорее воображаемыми, чем реальными. Мучения от лучевой болезни, несомненно, только усиливали эту тайную ярость. Сотни людей погибли по всей Латинской Америке в ходе партизанских атак, и многих ждала та же участь в США из-за кражи на Команч-Пойнт. Существовало ли вообще что-то, кроме смерти, способное остановить Эрнесто Сантоса? Нет, рассуждал Картер. Таких людей нужно только убивать. Впервые Картер начал видеть в происходящем не просто битву свободы с тиранией, а личное противостояние: Ник Картер против Эрнесто Сантоса, ренегата и убийцы.


Рита повернулась к нему: — Ник, впереди блокпост. — Знаю, — ответил он, еще сильнее вдавливая педаль газа.


Рита сидела молча, ее костяшки побелели от того, как сильно она вцепилась в подлокотник. Военный регулировщик подал сигнал примерно за сто футов до деревянной баррикады.


— Приготовься! — предупредил Картер, когда они проносились мимо. Солдат прыгнул на обочину. Рита вжалась в сиденье, упершись ладонями в приборную панель. Перед ними полдюжины остолбеневших милиционеров наблюдали, как «Мерседес» несется прямо на них на скорости семьдесят миль в час. Картер увидел сержанта, который что-то яростно кричал, но его люди были слишком ошеломлены, чтобы среагировать. «Мерседес» мчался вперед, как неуправляемый локомотив. Солдаты разбежались в разные стороны, когда машина врезалась в блокпост, разнеся его в щепки. Сержант в последнюю секунду вскинул револьвер и сделал три бессмысленных выстрела в облако пыли, поднявшееся за ними.


Рита ничего не сказала, лишь покачала головой. — Gracias a Dios! — наконец пробормотала она, с улыбкой коснувшись его руки.


Картер продолжал вести машину на пределе. Наконец они достигли Эль-Альто. Еще до того, как они въехали на взлетно-посадочную полосу, Картер услышал звуки выстрелов. Он заставил «Мерседес» с визгом затормозить у терминала боливийских ВВС и выскочил из машины вместе с Ритой.


Эль-Альто превратился в поле боя. Тела были разбросаны как на коммерческих, так и на государственных полосах. Винтовочный и пулеметный огонь велся изнутри военного терминала, который, судя по всему, захватила группа партизан. Отряд солдат и тайная полиция вели перестрелку с террористами, но казались бессильными отбить здание.


— Боже! — пробормотал Картер, видя, как молодого боливийского солдата скосили пулей на полпути между позициями. — Ублюдки побеждают!


Он выхватил «Вильгельмину» из наплечной кобуры. Рита достала свой револьвер .38 калибра. Пригнув головы, они побежали к двум военным грузовикам, за которыми укрывались правительственные войска. Стало очевидно, что Сантос подготовился к своему триумфу. Картер осознал всю полноту слов Хоука о коррупции в администрации: многие солдаты дезертировали в последний момент. Терминал превратился в кровавую баню, как только стало ясно, что сторонники правительства попытаются остановить самолет Сантоса.


Недалеко от них тот самый капитан милиции, который пытался арестовать Картера после убийства Смайта, отдавал приказы своим людям. Он кивнул Рите и Картеру, не переставая стрелять по врагу. — Дело плохо, — отрезал капитан. — Нас меньше. — Где самолет? — спросил Картер. — В ангаре рядом с терминалом. — Мы можем до него добраться? — Под таким огнем это самоубийство. — Ну, кто-то должен чертовски постараться! — бросил Картер.


Он оглядел собравшихся за барьером. Роа Сьерра стоял перед своими людьми, выкрикивая жестокие оскорбления. — Оставайся здесь, — бросил Картер Рите и бросился к грузовикам. — Сьерра! — крикнул он. — У вас есть взрывчатка? Если подобраться к ангару, можно вывести самолет из строя. — Взрывчатка? — переспросил Сьерра. — Это у них есть взрывчатка — гранаты, даже миномет! Нам повезло, что мы вообще живы после этого массового дезертирства! — Сколько их там? — Может быть, до пятидесяти. Всё началось, когда поступил приказ остановить самолет. Люди Сантоса застали нас врасплох. — Сантос там? — Да, — ответила Сьерра. — И мы ничего не можем сделать. — Вы вызвали подкрепление? — Да, но им нужно время, чтобы добраться из города. И кто знает, сколько предателей среди тех, кто придет?


Картер посмотрел Сьерре прямо в глаза. — Чтобы убить Сантоса, нужна всего одна пуля. И если у тебя не хватает смелости попытаться, я это сделаю!


Он побежал обратно. Было ясно, что Сантос вот-вот начнет действовать. Обычные винтовки и пистолеты лоялистов были против него не эффективнее детских пугалок. У партизан были позиции, численное превосходство и тяжелое вооружение. Картер схватил винтовку из грузовика и вернулся к Рите. Она перезаряжала пистолет.


— Я возьму один из грузовиков и попробую заблокировать выход из ангара, — сказал он. — Это самоубийство! — выдохнул капитан. — Это как полет в ад, сеньор!


Взгляд Картера метнулся к терминалу — группа партизан сделала вылазку, один из них нес миномет. Киллмастер прицелился. — Мой друг, мы все обречены, если останемся здесь, как крысы в ловушке, — сказал он, снимая партизана с оружием. — Если они установят этот миномет и мы ничего не предпримем, можно прощаться не только с миссией, но и с миром во всем мире.


Рита стреляла со смертельной точностью. На место каждого убитого партизана вставал другой. Они уже начали собирать базу миномета за насыпью. — Делай, что должен, Ник! — крикнула она, глядя ему в глаза. — Если мы должны умереть, чтобы не дать бомбе достичь Штатов, это того стоит. — На, возьми мою винтовку. Прикрой меня, — сказал он. — Мне понадобится любая помощь. — Vaya con Dios (Иди с Богом), — тихо прошептала Рита.


Она наблюдала, как он заскочил в дальний грузовик и завел двигатель. Раздался первый взрыв мины в пятнадцати футах за ним. Это была лишь пристрелка. Среди солдат лоялистов началась паника. Кто-то кричал «Спасайтесь!», кто-то выкрикивал лозунги.


— Назад! Отойдите ко второму грузовику! — крикнул Картер солдатам, столпившимся у его машины. Еще один взрыв прогремел чуть впереди. Еще пара футов, и оба грузовика были бы выведены из строя. — Убирайтесь к черту! — рявкнул он в последний раз.


К машине подбежал Роа Сьерра: — Что ты делаешь? Ты безумец! Я приказываю тебе...


Картер не стал слушать. Он рванул с места прямо к входу в ангар. Рита, капитан и остальные открыли шквальный огонь, пытаясь отвлечь партизан. Пулеметные очереди застучали по решетке радиатора и лобовому стеклу. Пули пробивали стекло и пролетали мимо него, как трассирующие снаряды. Двигатель задымился, обе передние шины лопнули, но Картер продолжал гнать двухтонную махину вперед.


Минометчик понял его замысел и выпустил снаряд прямо перед машиной. Взрыв был такой силы, что грузовик подбросило в воздух. Машину развернуло юзом, двигатель заглох. Картер превратился в неподвижную мишень, и партизаны принялись поливать грузовик огнем со всех сторон. Но в ту же секунду Ник снова завел его, выровнял и направил в сторону ангара, до которого оставалось несколько сотен футов.


Снова грохнул миномет. Грузовик вспыхнул. Двигатель был объят пламенем. Картер понял, что пора выбираться. Он открыл дверь, перебрался на подножку и, управляя одной рукой, направил пылающий снаряд в самое сердце вражеской территории. Когда до ангара остались считанные метры, он прыгнул.


Почти две тонны пылающего металла врезались в ворота ангара, раздался оглушительный взрыв топливного бака. Картер перекатился по земле, сбивая искры со своей одежды и ища укрытие в пыли и обломках. Он поднялся, готовый к бою. Его инстинкты не обманули: Сантос пошел на прорыв. Десятки революционеров пытались потушить пламя у входа, пока двери ангара медленно, механически раздвигались.


Картер выхватил «Люгер». Из дыма и огня прямо на обломки грузовика поехал мощный погрузчик. Стальные вилы с гулом подняли тлеющую кучу и отбросили ее в сторону. Следом из ангара начал выкатываться DC-3, его двигатели ревели в тесном пространстве. Картер хотел застрелить водителя погрузчика, но передумал — на его место тут же сел бы другой. Он ждал поддержки от лоялистов, но атака захлебывалась без взрывчатки. Некомпетентность или саботаж — Картер уже догадывался, в чем причина.


DC-3 мощно вырулил на полосу. Партизаны прикрывали его, поливая всё вокруг из пулеметов и забрасывая гранатами. Самолет оставался невредимым. Картер увидел через окно кабины Эрнесто Сантоса — тот смотрел на бой с полным безразличием.


Шансы таяли. Самолет начал разбег. Картер вскинул «Люгер» и прицелился в Сантоса. Но демоническое везение лидера партизан сработало и в этот раз: он отвернулся ровно в тот момент, когда 9-мм пуля пробила стекло. В ответ по стене ангара ударил залп из автоматов. Картер нырнул в укрытие, снова выглянул и на мгновение встретился взглядом с Сантосом. На лице того застыла презрительная ухмылка. Очередь .45 калибра выбила крошку из стены рядом с головой Ника. DC-3 набирал обороты для взлета.


Картер бросился в обход ангара к позициям Риты. К Эль-Альто наконец приближались пять военных грузовиков с подкреплением — как всегда, слишком поздно для кавалерии, но достаточно, чтобы добить оставшихся партизан.


Ник, задыхаясь, привалился к фургону рядом с Ритой. — Мы должны догнать этот самолет, — выдохнул он. — Еще не поздно. — Я знаю, где стоит двухмоторный самолет, — ответила она. — Частный. Это поможет? Картер вспомнил, что максимальная скорость DC-3 — около 180 миль в час. Его ценность была в маневренности и запасе топлива, а не в скорости. — Да! — твердо сказал он. — Он на полосе рядом с терминалом «Ллойд Аэро Боливиано».


Они побежали туда. Самолет был готов — это был «Аэростар» с парой двигателей Lycoming. Картер бросился к кабине, но вдруг услышал: — Сеньор Картер!


Киллмастер обернулся и увидел направленный на него пистолет .45 калибра. Это был Роа Сьерра. На его лице играла циничная ухмылка. — Ну надо же, Роа Сьерра. Не могу сказать, что я совсем удивлен. — Да, это я, — сказал Сьерра. — Но признайте, я хорошо заметал следы. — Не так хорошо, как вы думаете. Тот самолет в Обрахесе, который ваш отдел нам выделил, был не самым надежным. Союзники обычно так не подставляют. — А Де Лара? Я сделал всё, чтобы вы подозревали его. — Я знаю, и я подыгрывал вам, надеясь, что вы выведете меня на Сантоса и плутоний. — И вот мы здесь, Картер. Но уже слишком поздно! Сантос улетел с бомбой, а вы — покойник.


Сьерра нажал на спусковой крючок. Пуля свистнула мимо, когда Картер прыгнул с крыла на землю. Он перекатился и трижды выстрелил из «Люгера». Третья пуля раздробила Сьерре щеку. Предатель упал на колени, истекая кровью. — Viva Santos! Viva la revolucion! — закричал он. — Вам никогда не остановить его! Brigada de Sangre победит, или тысячи умрут!


Последний выстрел оборвал тираду Сьерры — пуля попала ему в спину. Обернувшись, Картер увидел Риту, стоящую на крыле самолета с револьвером в руке.


;


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТЬ


Картер и Рита молча заняли свои места в «Аэростаре». Ник запустил оба двигателя — они работали ровно. Запас топлива у них был гораздо меньше, чем у DC-3, но этого должно было хватить, учитывая их преимущество в скорости. Если у Сантоса хватило бы горючего, чтобы долететь прямо до Вашингтона, то Картеру и Рите повезло бы преодолеть хотя бы половину этого пути. Однако «Аэростар» был намного быстрее, что давало им шанс на перехват.


— Мы должны его догнать, — сказал Картер. — По крайней мере, на время.


Через несколько секунд он разогнал машину до взлетной скорости и оторвался от земли, пока внизу, у терминала, стихали последние звуки боя. Теперь начиналась битва за жизни сотен тысяч людей.


Рита внимательно изучала полетную карту Южной Америки. — Траектория Сантоса должна быть примерно такой, — предположила она, проводя карандашом линию от Ла-Паса к Колумбии, затем над Кубой и далее на Вашингтон.


Картер настроил коротковолновую рацию на военную частоту. Он знал, что на пути следования находятся четыре американских военных корабля. — Внимание всем кораблям ВМС США в зоне действия. «Дикая индейка» движется над Колумбией в сторону Карибского бассейна. Долгота 820, широта 150. Курс на США. Точка входа не определена. Занять позиции. Прием. — Отвечает авианосец «Дельфин». Слышим вас, N3. Авианосцы «Бомонт» и «Обридж» в боевой готовности. Мы и «Морская ведьма» следуем за вами. Прием.


Картер выключил передатчик и повернулся к Рите: — По всему маршруту его будут ждать наши корабли. Мы прижмем его. — Но разве они не могут его просто сбить? — спросила Рита.


Картер стиснул зубы. — Одна из особенностей DC-3 в том, что он может лететь на предельно малых высотах — слишком низко для радаров. И есть кое-что еще, — добавил он мрачно. — Мы говорим о взрыве в шесть раз мощнее бомбы, сброшенной на Нагасаки. Такую мощь нельзя локализовать. В случае детонации радиоактивное облако убьет всё живое на огромной территории. Ветры разнесут смерть на тысячи миль — в Центральную Америку, Южную, в сами Штаты.


Ужас застыл на лице Риты. — Что же тогда делать? — Молиться, чтобы Сантос совершил ошибку. Или, если представится шанс, мы сами протараним его в воздухе как меньшее из двух зол.


Перспективы были мрачными. Летая низко и непредсказуемым курсом, Сантос мог легко избегать визуального контакта с кораблями. Картер вспомнил доклад тактиков из 60-х: самая большая угроза США — не сверхзвуковые ракеты, а низколетящие самолеты или обычные сухогрузы, подбирающиеся к гаваням незамеченными для радаров. Сегодня эта теория становилась реальностью.


Он выжал из самолета максимум — 220 миль в час. DC-3 еще не было видно, но радиосвязь работала. Просканировав частоты, Картер услышал слабый, пробивающийся сквозь статику голос Эрнесто Сантоса. Судя по силе сигнала, враг был совсем рядом.


— Сеньор Картер, — прохрипел лидер революционеров. — Сеньор Ник Картер. Картер схватил микрофон: — У тебя нет шансов, Сантос. Авианосцы готовы стереть тебя с неба по моей команде.


Сантос дьявольски расхохотался. — Ах, Ник, это было бы роковой ошибкой. Моя бомба детонирует при ударе. Сбить этот самолет — значит взорвать ее. И где вы это сделаете? Над Карибами? Над Кубой? Это вызовет вмешательство русских, если вы вообще попадете в меня. Но вы не сможете. Я иду слишком низко, я вижу ваши корабли издалека. И вы даже не знаете, где именно я планирую пересечь границу вашей «благословенной» страны.


— Ты умираешь, Сантос, — отрезал Картер. — Мы оба это знаем. Ты не доживешь до взрыва. — А мне и не нужно! Таймер установлен. Никто меня не остановит! Имя Сантоса войдет в историю! Я похороню Соединенные Штаты за то, что ваше глупое правительство проигнорировало меня! — Тебе это не сойдет с рук, — голос Картера вибрировал от уверенности. — Я не позволю. — Американский дурак, — усмехнулся Сантос. — Ты думаешь, что можешь одолеть волю мировой революции? — Твоя философия — мусор, Сантос. Ты сам себя сожрешь своей ненавистью.


Картер выключил рацию и попросил Риту следить за сигналом, чтобы определить его точное положение. — Похоже, он идет строго на север, а не на северо-восток, — заметил Ник. — Значит, пройдет мимо Ямайки, через Кубу во Флориду. Если мы его заметим, попробуем атаковать в наименее уязвимом месте над Атлантикой. Это спасет миллионы. Рита кивнула, глядя ему прямо в глаза: — Я сделаю всё, что потребуется.


Они летели на север, поддерживая связь с умирающим безумцем. — Рамон де Лара с тобой, Сантос? — Сеньор Картер, Рамон был лишь моей пешкой. Мои люди в тайной полиции подложили груз в его самолет. Что может быть лучшим прикрытием, чем самолет главы дипломатического корпуса Боливии? — Игра окончена. Сьерра мертв, твоя банда уничтожена. — Они мне больше не нужны. Запад узнает нужды третьего мира или... — Дай мне поговорить с Де Ларой!


Картер чувствовал, как тиканье таймера бомбы совпадает с его собственным пульсом. Они были над Атлантикой, в 190 милях от берега. Идеальное место для взрыва — суша далеко позади. — Говори, свинья! — услышал он голос Сантоса, обращавшегося к Рамону. — Рита, сеньор Картер... — протрещал голос Де Лары. — Я жив. Клянусь, я не имел к этому отношения! Рита перехватила микрофон: — Мы знаем, Рамон. Ты в порядке? — Я умираю, querida... радиация. Тело слабеет с каждой минутой. Картер выхватил передатчик: — Таймер запущен? — Да... осталось всего три часа... — Сантос, видимо, вырвал микрофон. — Skotose ton echthro sou! (Убей своего врага!) — внезапно выкрикнул Картер по-гречески с предельной настойчивостью. — Nais afto tha kano (Да, я сделаю это), — слабо успел ответить дипломат, прежде чем его оборвали. — Хватит! — закричал Сантос. — Ваши хитрости вам не помогут!


— Смотри! — Рита указала вперед. — Примерно в четырех милях к северу. Черная точка в небе. DC-3. — Где мы будем через три часа? — спросил Картер. — У побережья Флориды, — ответила Рита, сверившись с картой. — Как я и думал. Сантос не собирается садиться, он взорвет ее в небе над Майами.


Ник направил «Аэростар» наперерез. Они зашли сверху и сзади, неуклонно сближаясь. Это была гонка на выживание — жизнь для сотен тысяч ценой их собственной смерти. Через несколько минут они были уже в нескольких сотнях футов над неуклюжим правительственным самолетом. Топливо таяло.


Сантос продолжал бредить в эфире о мировой революции, не подозревая, что Картер уже занял позицию для атаки. Ник приготовился направить свой самолет на таран. Он уже видел в памяти кадры Хиросимы и Нагасаки... Мир не имел права на ошибку.


— Приготовься, Рита! — Картер стиснул зубы и направил «Аэростар» в пике, прямо в лоб самолету Сантоса. Рита крепко сжала его руку. Внезапно DC-3 начал совершать хаотичные движения. Голос Сантоса оборвался. — Что там происходит? — вскрикнула Рита. Картер в последнюю секунду рванул штурвал на себя, выходя из пике. Они прошли всего в двухстах футах под брюхом DC-3, едва не коснувшись волн Атлантики.


Обернувшись, они увидели, что самолет Сантоса сам падает вниз. Но пике выровнялось. Самолет летел бесцельно, медленно снижаясь. — Рамон, ответь! Рамон! — кричала Рита. Тишина. Затем в эфире раздался слабый голос Де Лары: — Эрнесто Сантос мертв. Я задушил змею своими руками.


Картер выдохнул. — Слава Богу... — Что мне делать дальше, сеньор Картер? — спросил Де Лара. — Мы должны обезвредить бомбу. Если получится, у нас есть шанс выжить. — Нет, я умираю... Говорите быстро. Сантос повернул ключ. Бомба взведена. Она может рвануть в любую секунду!


— Рамон, слушай внимательно. Есть ли на бомбе таймер? — Да... четыре цифры... кажется, минуты и секунды. Осталось десять минут. — Тебе придется сделать это самому. Возьми ключ у Сантоса, поверни его влево. — Сделано. — Теперь сними верхнюю металлическую крышку. Там должны быть винты. Делай это медленно, внутри датчики удара. Под крышкой ты увидишь цилиндр — это капсюль-детонатор. Видишь его? — Да, сеньор, но над ним плата... а цилиндр между двумя металлическими контейнерами. — Контейнеры — это плутоний. Подними плату, но не режь провода! В цилиндре пластиковая взрывчатка, будь осторожен. У тебя есть инструменты? — Есть отвертка.


— Сколько времени? — спросил Картер у Риты. — Четыре минуты. — Рамон, ты нашел цилиндр? — Да, сеньор. — Теперь глубокий вдох. Перережь два провода, идущие к плате. Пауза. — Сделано. — Две минуты, Ник, — прошептала Рита. — Теперь самое сложное. Под детонатором находится инициатор — цепь из восьми бустерных зарядов. Тебе нужно перерезать провода, идущие от них к плутониевым контейнерам. Только по одному проводу на заряд! — Но как мне узнать, какой именно? — Одна минута! — крикнула Рита. — Все провода бустеров ведут к полезной нагрузке! Быстро, Рамон, режь их!


Тишина казалась вечностью. — Рамон! — крикнул Картер. — Десять... девять... восемь... семь... — Готово, — прошептал Де Лара.


Рита бросилась Нику на шею: — Мы сделали это! Мы остановили её! Картер вытер пот со лба. До взрыва оставалось всего шесть секунд. — Внимание авианосцам «Бомонт» и «Обридж». Идем на север. Долгота 820, широта 150. Готовьтесь принять радиоактивный самолет. — Слышим вас, N3. Мы в 15 милях к югу. Адмирал Хартинг спрашивает о состоянии бомбы. — Передайте адмиралу, что он может снять каску. Бомба обезврежена.


— Рамон, ты слышишь? Мы почти дома. Авианосец рядом. — Не уверен, что справлюсь, сеньор... голова кружится... я теряю сознание. — Ты должен! — умоляла Рита. — Ради Боливии, ради всего, что мы сделали! — Да, любовь моя... Я попробую.


Картер летел впереди DC-3, указывая путь. Топливо в «Аэростаре» было на нуле. — Рита, он не выживет, правда? — спросила она тихо. — Нет, — мягко ответил Ник. — Доза радиации слишком велика. Рита выпрямилась, в ее глазах снова вспыхнула гордость за свой народ. — В таком случае, Рамон де Лара умрет благородной смертью. Смертью героя. — Без сомнения.


Впереди показался авианосец «Бомонт». — «Дикая индейка» — «Бомонту». Боливийский DC-3 заходит на посадку. Мы следом. Прием. — Мы готовы. Сажайте его. Конец связи.


Картер заложил вираж и наблюдал, как огромный DC-3 медленно и точно опускается на палубу авианосца. Когда колеса коснулись металла, Ник улыбнулся. Рита коснулась поцелуем его щеки. — Дальше всё будет гладко, — сказал Картер и поцеловал её в ответ.


Всё было кончено.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ


Ник Картер сделал круг над авианосцем «Бомонт». DC-3 благополучно приземлился; команда специалистов-ядерщиков и врачи скорой помощи взяли ситуацию под контроль в мгновение ока.


Он и Рита видели, как Де Лару выносят из самолета на носилках. Картеру не нужно было видеть лицо своей спутницы, чтобы понять, что она чувствует. Он взял микрофон: — «Бомонт», как дела внизу? — Отвечает «Бомонт». Сажайте машину, N3.


Он завел самолет против ветра и направил его к огромному авианосцу. Взлетно-посадочная полоса была свободна — идеальная цель для опытного пилота. Он плавно опустил «Аэростар» на палубу. Посадка была безупречной. Члены палубной команды направили двухмоторный самолет на стоянку у правого борта.


Картер выключил приборы, и гул двигателей смолк. Рита повернулась, чтобы что-то сказать, но вместо слов он ответил ей поцелуем. — Ну, вы снова это сделали, мистер Картер, — сказала она с тонкой улыбкой, пока к ним бежала бригада медиков.


Они вышли из кабины. Первым их встретил красивый седеющий мужчина средних лет. — Я доктор Грейвс, — представился он. — Вы двое в порядке? — Мы в норме. Где адмирал Хартинг? — спросил Картер. — Он ждет вас. Весь экипаж здесь, чтобы поприветствовать героев. — Плутоний... его уже извлекли? — быстро спросила Рита. — Над этим работают прямо сейчас.


Группа офицеров сопровождала их к центральной палубе. — А сеньор де Лара, пилот DC-3? — нерешительно спросила Рита. — Боюсь, он не выжил, — мягко ответил врач. — Он был мертв уже в момент касания палубы.


Рита крепче сжала руку Картера. — Так лучше, — тихо сказала она, словно убеждая саму себя. — Рамон не из тех людей, которые захотели бы медленно угасать от болезни.


Они подошли к адмиралу Хартингу. Этот крупный мужчина с властной осанкой протянул им руку, на его лице читались облегчение и восхищение. — Мистер Картер, мисс де лос Рейес, — пробасил он. — Мои искренние поздравления. — Благодарим, сэр, но как продвигаются дела с плутонием? — Смотрите сами, — адмирал протянул Картеру бинокль.


Ник направил линзы на DC-3. Четверо специалистов в белых защитных костюмах — таких же, как те, что он видел в Команчи-Пойнт, — работали над бомбой.


Рита взяла бинокль у одного из офицеров и начала комментировать процесс: — Крышка открыта... плату подняли... сейчас извлекают бустеры. Они перерезали провода к ядерному корпусу. Теперь поднимают плутоний специальным захватом... поднимают... — она почти перешла на шепот. — Ник... всё! Они сделали это!


Они обнялись. Сотни матросов на палубе взорвались аплодисментами, когда аварийная бригада заперла плутониевые стержни в графито-бетонном защитном контейнере.


— А теперь, — сказал Картер, — я думаю, что и мисс де лос Рейес, и я заслужили крепкий напиток и долгий сон.


Адмирал покраснел, а стоявшие рядом моряки усмехнулись. Доктор Грейвс подмигнул Картеру: — Полагаю, всё уже подготовлено, мистер Картер. Адмирал, учитывая возможный контакт с радиоактивными материалами, я настаиваю на немедленном карантине для наблюдения до прибытия в порт. — В лазарет? — удивился адмирал. — Ввиду чрезвычайных обстоятельств, я рекомендую полную изоляцию в личных покоях.


В серо-стальных глазах адмирала промелькнуло озорство. Он посмотрел на Картера, потом на Риту. — Что ж, доктор, в сложившихся обстоятельствах я не вижу иного выхода. Разрешаю, — пророкотал он и отдал честь.


КОНЕЦ


НЕ ПРОПУСТИТЕ СЛЕДУЮЩЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ


НИК КАРТЕР — ШПИОНСКИЙ ТРИЛЛЕР: "ЗАГОВОР ЦИКЛОПА"


Ник прогуливался по ночной Касабланке. В кафе он заметил красивую женщину — марокканку с французскими корнями. Он надеялся на спокойный вечер, но стоило ему выйти на улицу, как она догнала его.


— Месье сегодня один? — Она сжала его бицепс. — К сожалению, да. И так должно оставаться. — Жаль, — ответила она.


В этот момент Картер почувствовал знакомый холод металла между шестым и седьмым ребром. Она была профессионалом — знала, что он правша, и заблокировала его рабочую руку, прижав ствол револьвера к легким.


— Совершенно верно, месье Картер. У меня нет намерения убивать вас, если вы будете благоразумны. Джентльмен, который меня послал, предупреждал, что вы бурно реагируете на силу. — И кто же этот джентльмен? — Скоро увидите.


Его привезли к генерал-майору КГБ Колаку Ивановичу Моку. — Картер, наконец-то мы встретились лицом к лицу! — пробасил русский, наливая водку. — Москва назначила огромную цену за твою голову, но мне повезло — у меня уже всё есть: и дача, и квартира. Мне нужна твоя помощь в Того. Там появился новый игрок — мощный международный конгломерат, который хочет вытеснить и нас, и вас.


Картер посмотрел на генерала и усмехнулся: — Значит, временный союз? — Именно. Нам нужен реванш. А Лейла Ашим, — он указал на женщину, которая только что держала Ника на мушке, — будет в твоем распоряжении.