# Заговор Циклопа

Ник Картер

Картер Ник


Заговор Циклопа


Ник Картер 213


The Cyclops Conspiracy


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне.


Первая глава


Как и каждое воскресенье в течение последних двух месяцев, ровно в девять утра зазвенел телефон.


— Да, Мулата.


Голос замер в ухе Ромара де Армона.


— Его нет... гольф до пяти вечера.


Это был код. Он означал, что Хорхе Бондава будет играть в гольф весь день. Слуги ушли, подальше от замка Клиши. Это было приглашение от Мулаты — стареющей, но всё ещё красивой и довольно скучающей жены посла.


Де Армон, как он делал это каждое воскресное утро, позвонил в Air France и забронировал место на «Конкорде» до аэропорта Даллес в США. Он надеялся, что в это воскресенье он сможет наконец воспользоваться этой бронью.


Каждый раз, когда он делал этот звонок, его руки дрожали, как и сейчас. Он играл в опасную игру. Его наняла частная сторона для получения документов. Но Де Армон был жаден. Он рассудил, что если документы были настолько ценны для частного лица, то насколько более ценны они будут для правительства... любого правительства?


Он подавал заявки, и Соединенные Штаты выиграли.


Он набил карманы пальто паспортом, наличными и крошечной фотокамерой, которую ему дали. Предварительно упакованная сумка лежала в его машине. Она была готова там уже восемь недель.


На своём старом «Фиате» он поехал на север от Парижа, к богатому жилому району Клиши. В двух кварталах от резиденции посла Того во Франции он припарковался и прошел остаток пути.


Мулата Бондава, как обычно, встретила его у дверей лишь частично одетой. В данном случае это были прозрачные трусики и блузка без бюстгальтера. Она покачнулась, целуя его. Она явно уже выпила с утра.


Они выпили свой обязательный напиток в гостиной, сразу после ванной. Это заняло, как обычно, пять минут. Затем высокая статная женщина объявила:


— Пойдем в спальню.


Она сбросила трусики на пол, оставив на себе только блузку, прикрывавшую верхнюю часть ее полного тела. Когда она шла в спальню, ее ягодицы покачивались в полном ритме с ее изящными шагами.


Несмотря на то, что ей было больше лет, чем Ромару де Армону, и у него были гораздо более веские причины, чем секс, находиться в этом доме, вид ее возбудил его. Вот почему выбрали именно его — чтобы втереться в доверие к этой женщине и соблазнить ее.


Ромар де Армон любил всех женщин. И благодаря его экзотической красоте и великолепному телосложению было мало женщин, которые не попадали под его чары.


Гроза


Снаружи Де Армон услышал низкий гул. Это остановило его на месте. В дверях она остановилась и оглянулась на него, всё ещё стоявшего в центре комнаты.


— Что не так?


— Это гром.


— И что?


— Гром означает дождь. В дождь нельзя играть в гольф.


Она пожала плечами и поманила его пальцем с длинными ногтями. Теперь в ее поведении не было и тени просьбы. Это было полное и безоговорочное приказание.


Он последовал за ней и почувствовал, как кровь стучит в его паху, когда она растянула свое почти обнаженное тело поперёк кровати.


— Подойди и займись со мной любовью, Ромар, милый, — пропела она, протягивая к нему руки.


Пока он раздевался, его разум был загипнотизирован эротическим зрелищем перед ним.


Снаружи снова раздался низкий раскат грома.


— Господи, Мулата...


— Скорей, Ромар, скорей, — простонала она, лаская себя.


С грохотом в горле, мало чем отличающимся от грома снаружи, Ромар де Армон рухнул между ее пышными бедрами.


Он встал, глядя на нее, спящую на кровати. Со стёртым макияжем и взъерошенными волосами Мулата выглядела на каждый свой год.


Но годы не уменьшили ни ее плотских желаний, ни способности к алкоголю. Более двух часов они занимались жестокой любовью и выпили больше алкоголя, чем он мог вспомнить, прежде чем она наконец сдалась и потеряла сознание.


Одевшись, он вернулся на главный этаж замка. В кабинете он подошел прямо к большому портрету президента Того Жака Гуланда и отодвинул его в сторону. Ему не нужно было проверять комбинацию сейфа за портретом. Теперь он знал ее наизусть.


Через несколько секунд содержимое сейфа было разбросано перед ним на столе. Он быстро просмотрел их, а затем внезапно остановился.


Оно было там: секретное соглашение, подписанное и засвидетельствованное.


Руки Де Армона дрожали, когда он раскладывал многочисленные страницы документа и фотографировал каждую. Каждый раз, когда щелкал затвор, его нервы напрягались. Но его мозг быстро успокаивал его.


Всё, что он видел, были знаки американского доллара — четверть миллиона из них.


Когда он закончил, он осторожно сложил страницы вместе и заменил всё в сейфе. Спрятав камеру, он поспешил к двери и вышел.


Бегство


Начался дождь. На полпути к своей машине он увидел черный «Ситроен» с двумя флажками на передних крыльях.


Ромар де Армон отвернулся, когда седовласый темнокожий мужчина на заднем сиденье машины посмотрел в его сторону.


Боже мой, подумал он, я только что это сделал!


Человеком на заднем сиденье седана был Хорхе Бондава.


На заправке прямо перед въездом в аэропорт Орли Де Армон свернул и припарковался возле телефонной будки.


На его номер ответили после первого звонка.


— Да?


— Луна ярко светит над Капри.


— Bonjour, mon ami. Как у нас сегодня дела?


— Боюсь, ничего. На самом деле ничего нового в сейфе нет.


Мужчина на другом конце провода вздохнул. — Очень жаль. Наши люди в Того говорят мне, что их соглашение близко к завершению. Вы изучили каждый документ в...


— Каждый, осторожно. Ничего такого.


— Очень хорошо. Будем надеяться, что следующее воскресенье принесет более сладкие плоды. А пока, Де Армон. До свидания.


— Oui, monsieur.


Де Армон поехал в Орли. Он припарковался на короткой стоянке, достал сумку из багажника и попрощался навсегда со своим помятым «Фиатом». Внутри терминала он подтвердил билет, заплатил за него наличными и предъявил паспорт.


— Посадка через полчаса, мсье.


— Merci.


Он обошел зону посадки и направился прямо на международную телефонную станцию. Он нашел номер, который дал ему американский агент, и передал его девушке вместе с междугородным/заграничным депозитом.


На поднятие заокеанского оператора ушло пять минут. Оттуда звонок прошел быстро.


— Ваш номер звонит, мсье. Будка номер три.


— Merci.


Он вошел в кабинку, взял трубку и подождал, пока не услышал щелчок клавиши оператора, прежде чем заговорил.


— Это Ромар.


— Один момент.


Чуть позже женский голос сменился мужским рыком.


— Да, это Контакт Блю. Продолжайте.


Де Армон вздохнул с облегчением. Всё шло так, как сказал агент в Париже.


— У меня есть вся информация на пленке. Буду в США к вечеру.


— Очень хорошо.


— Вы приняли меры для аутентификации документов и разрешения на получение денег?


— У нас есть.


— Отлично. Завтра вечером, ровно в десять, я встречусь в холле мотеля Bay в Ривьера-Бич, Мэриленд.


— Мы знаем это место. Тот же человек, который связался с вами в Париже, встретит вас и отведет к нужным людям.


— Картер?


— Да. Мы решили, что так будет проще, поскольку вы можете его узнать.


— Очень хорошо, — ответил Де Армон.


Он повесил трубку и прошел мимо оператора обмена, не получив квитанции или сдачи за телефон.


Кому нужна мелочь? — размышлял он. Через два дня он будет стоить 250 000 долларов.


Боулдор и Кёльн


Необычайно высокий мужчина с огромными плечами и руками стоял у поручней посадочной площадки «Конкорда», наблюдая за каждым движением Ромара де Армона. Его большая челюсть небрежно жевала целую пачку жевательной резинки, а его толстые пальцы лениво стряхивали несуществующий пепел с конца незажженной сигары.


Он подождал, пока все пассажиры, включая Де Армона, прошли через дверь и спустились по дорожке к игловидному самолету, прежде чем отвернуться.


Всего несколько шагов до телефона-автомата, где он набрал номер по памяти.


— Oui?


— Месье Кёльн, s'il vous plaît.


— Олли.


Он выплюнул жвачку с кончика языка в мусорный бак и зажал сигару между зубами.


— Кёльн здесь.


— Это Боулдор, мсье. Я подобрал его в доме Бондавы в Клиши.


— Сегодня она не вернулась в свою квартиру. Он ехал в сторону Орли и остановился, чтобы позвонить с заправки.


— Чёрт! У него это есть, и он продает нас!


— Он сделал звонок за границу, прежде чем сесть на борт. Вы сказали не пугать его, поэтому я отпустил его.


— Ты хорошо справился, Боулдор. Я уже запланировал такую возможность. У человека лицо и тело Адониса, но боюсь, у него жадность Мидаса. Какой рейс?


— «Конкорд» до Даллеса.


— Хорошо, я передам его в Нью-Йорк.


— Oui, monsieur.


Боулдор повесил трубку и пошел к главному выходу терминала. На полпути он остановился, глубоко задумавшись, и сделал обход в сторону заграничной биржи.


Было пусто.


— Мадемуазель?


Он мелькнул открытым бумажником перед ее глазами так быстро, что она едва увидела его содержимое, затем описал Де Армона и сказал ей, что ему нужно.


— Но, мсье, это против правил. Мой надзиратель...


— ...никогда не узнает об этом, — ответил он, разглаживая тысячефранковую банкноту на промокашке перед ней. — Мы, трудящиеся, должны держаться вместе, вы согласны?


Девушка посмотрела на его улыбку и купюру. Она передвинула свою подушку над деньгами и дважды перевернула свой листок. Быстро она нацарапала номер Вашингтона, оторвала лист и протолкнула его через стол.


— Всё, что угодно, чтобы помочь полиции, мсье, — сказала она с натянутой улыбкой.


— Конечно, мадемуазель. Merci.


Он положил номер в карман и ушел.


«Циклоп Интернэшнл» был огромным международным конгломератом с множеством пальцев, достигающих многих мест. Отследить номер не составит большого труда.


Марга Лунд


Она провела пальцами по своим светлым волосам, коротко подстриженным, как шлем, к ее голове, и наклонилась близко к зеркалу. Она протёрла сонные глаза и ущипнула себя за щеки, чтобы сделать их розовыми.


— Доброе утро, Марга, — сказала она своему лицу в зеркале. — Ты такая же эльфийская и мило невинная, как всегда.


Она улыбнулась и осмотрела свой профиль, сначала слева, а затем справа. У нее была красивая улыбка и красивые зубы.


Перейдя из раздевалки в ванную, она включила краны ванной. Снаружи, сквозь отчетливое журчание бегущей воды, она могла слышать звон колоколов близлежащего собора Святого Патрика, призывающих верующих к семичасовой мессе.


— Радуйся, Мария, благодатная, — напела она, возвращаясь к гардеробной и зеркалу. — Прости меня, Отец, ибо я согрешила...


Она разгладила атласный лацкан своего халата по щеке, затем стряхнула его со своих плеч.


— Но без греха, как может девушка продвинуться в этом мире?


Она изучала свое обнаженное тело в зеркале. Она была в отличной форме. Плечи ее были расправлены, грудь маленькая, но хорошо сложенная, живот был плоским, бедра и ягодицы были мальчишескими, а ноги изящно сужались от бедер к нежным ступням.


Она приняла несколько модельных поз и блеснула своей невинной, но соблазнительной улыбкой перед зеркалом через плечо. Затем она встала во весь рост, проводя руками по телу и останавливаясь, чтобы приподнять грудь и надуться из-за ее небольшого размера.


Но надутые губы быстро растворились в другой улыбке.


Ее маленькие груди, как и ее мальчишеское тело и детское лицо, были частью ее товарного запаса, ее образа милой невинности.


Именно этот образ позволил ей на протяжении многих лет подобраться достаточно близко к своей добыче и мысленно обезоружить ее.


Ее звали Марга Лунд. Ей было тридцать два года, но выглядела она чуть за двадцать, и лично убила пятнадцать человек.


Марга осиротела в возрасте восьми лет, когда ее отец в пьяном угаре забил свою мать до смерти, а затем убил себя в трезвом раскаянии.


В двенадцать лет она сбежала из государственного дома в Дюссельдорфе и скатилась к мелким преступлениям. Мелкие преступления, от проституции до воровства, переросли в крупное преступление, когда она убила человека, которого шантажировала. Она была оправдана по обвинению в убийстве из-за своего возраста и заявления о самообороне. Но она отбыла небольшой срок за шантаж.


Во время этого заключения она была завербована радикальной левой группой. После освобождения она приняла участие в нескольких грабежах и взрывах по всей Германии.


Ничто из этого не было погоней за какой-либо идеей. Для Марги это была погоня за прибылью.


После того, как она заявила о своей второй жертве, она была почти поймана, но через террористическое подполье сбежала в Италию и, в конечном итоге, в Северную Африку. Там она вступила в коммунистическую партию и была отправлена в Косиковскую школу террористов под Москвой.


Она отличилась.


Но терроризм и идеология снова не интересовали Маргу. Однако обучение, которое оно предоставляло, помогло. Как только она получила это, она отказалась от своих спонсоров и выстроила очень прибыльную карьеру внештатного убийцы.


То есть, пока она не была доведена до сведения Маркуса Кёльна. Он видел в Марге ещё больший потенциал и подготовил ее, чтобы использовать его.


Она закрыла краны и собиралась погрузиться в ванну, когда зазвонил телефон в раздевалке. У нее было две телефонные линии в ее квартире на Пятой авеню. Телефон в раздевалке был очень частной линией.


Номер был только у одного человека.


— Доброе утро, Маркус.


— Доброе утро, моя дорогая. Великолепно, ты проснулась.


— Сегодня воскресенье, Маркус. Вы знаете, я всегда посещаю десятичасовую мессу.


— Да, конечно. Но я боюсь, что ваши отпущения грехов должны быть отложены сегодня утром.


— Что случилось?


— Ромар де Армон?


— Да. Мы полагаем, что у него есть фотографии соглашения и он решил действовать самостоятельно.


— Глупый человек.


— Очень. Он сел на «Конкорд» в Орли несколько минут назад.


— Нью-Йорк или Вашингтон?


— Даллес. Ты можешь уехать прямо сейчас?


— Конечно.


— У тебя есть фотография, которую я тебе посылал?


Марга выдвинула ящик туалетного столика. Внутри было фото очень высокого, очень хорошо сложенного, безукоризненно одетого мужчины, спускающегося по длинному лестничному пролету с женщиной на каждой руке.


— Очень привлекательный мужчина.


— Очень, но хитрый, если его загнать в угол. Следи за собой.


— Маркус...


— Я знаю, моя дорогая. Ты никогда не подводила. Будь уверена, у него есть фильм, прежде чем избавиться от него. А также...


— Постараюсь выяснить, кому он собирался продать.


— Я буду. До скорого, Маркус.


— Очень хорошо, моя дорогая.


Марга повесила трубку и отодвинула верхнюю фотографию. Под ней была вторая фотография — увеличенное лицо.


Она почувствовала, как по ее позвоночнику прошла дрожь, когда она просканировала довольно слабый подбородок с ямочками, чуть слишком чувственные губы и орлиный, но широко ноздреватый нос.


Только когда она посмотрела в глаза, она почувствовала предупреждение или уважение к человеку.


Они были под капюшоном, тёмно-коричневого, почти шоколадного цвета, и они были холодными. Даже на фото они не выражали чувства или узнавания мира, на который они смотрели.


— У него глаза, — прошептала она, — глаза хищника. Это будет сложная игра.


Ее собственные глаза снова метнулись к зеркалу. Ее тело дрожало почти от сексуальной дрожи.


— Ромар де Армон... номер тринадцать.


Нежно она прижалась губами к паре глаз в зеркале.


Ник Картер


Мощным толчком своих длинных ног Ник Картер проталкивал свое тело сквозь воду, заставляя его работать на пределе. Он скользил внутри и вокруг искусственного коралла, рискуя зазубренными краями разорвать его спину и ноги.


Он заметил аварийный люк. Всего двадцать пять ярдов, но всё это прямо вниз.


И тут это случилось, двадцать футов вниз, когда он был почти без воздуха. Из запутанной, колеблющейся флоры под ним появилась большая синяя рыба. Он был уверен, что это была рыба.


Но у рыбы нет ласт.


Рука поднялась широкой дугой, рука в синей перчатке, вытягивающаяся со стилетом с тонким лезвием. Он увидел отблеск света на стали как раз вовремя, чтобы подвернуться и откатиться в сторону. Картер был мишенью много раз, полностью промахнуться было сложно. Он почувствовал лезвие вдоль мышцы левого плеча, а затем жжение, когда соль вторглась в царапину.


Другой мужчина был чертовски сильным пловцом. Он рванул к Картеру, как будто был моторизован. Чуть ниже поверхности расплывчатая фигура сделала сальто назад, перекатилась и зависла между Картером и воздухом.


Лёгкие Картера разрывались. Сквозь прищуренные глаза он просканировал ситуацию и понял, что выхода нет, только вперёд. Он перекатился на спину и ударил ножницами несколько ярдов. Синее пятно двигалось дюйм за дюймом вместе с ним, паря, стилет наготове.


По мере того, как Картер двигался, он сокращал расстояние между ними. Тогда дело было только в ногах. Это было похоже на хорошо поставленный водный балет, когда смертоносная рука выгнулась дугой, и Картер подтянул ноги, пока колени не коснулись его груди.


Затем прямо вверх, как две развернувшиеся пружины, пошли ноги прямо в живот человека.


Картер прошел мимо него так близко, что их тела соприкоснулись. Затем он наносил удары, дыша только тогда, когда это было необходимо, сохраняя лицо в воде, глаза ищущие.


Растянувшись, плывя по поверхности, он был прекрасной, полной мишенью. Но по крайней мере, подумал он, скорость будет в его пользу.


Он был неправ.


На фоне пурпурно-голубых оттенков резиновый костюм пловца было еще труднее различить. Но Картер заметил пузыри из легких коротких баллонов. Они легко поспевали за ним.


На этот раз он не стал дожидаться защиты. Он пошел в атаку. Перекатываясь вперед и брыкаясь, он пронзил, как толстая стрела, прямо вниз.


Снова поднялся стилет, на этот раз в обеих руках, направляясь к его животу. Но крутящееся тело не синхронизировалось с оружием. Картер схватил за запястья и повернул зад под, пока он не почувствовал гладкую резину между его бедрами. Он сомкнул их вокруг средней части, поймал его ноги и сжал. При этом он скрутил запястья в своей мощной хватке.


Мужчина был неплохого роста, но не ровня грубой силе Картера. Пальцы выпустили стилет, и, хотя Картер их не видел, он знал, что глаза за темной маской становятся всё шире по мере того, как воздух выдавливался из тела тисками ног Киллмастера.


— Хватит, N3, он у тебя есть! Не убивай его — матч твой!


Голос доносился из крохотного приемника позади левого уха Картера.


Он отпустил мужчину в резиновом костюме и пнул его к поверхности. Через несколько секунд он вылез из резервуара и принял полотенце от доктора Роберта Росса, главы ЦРУ и спецслужбы AXE.


— Твои рефлексы по-прежнему превосходны, N3, но тело немного медленнее, — вздохнул доктор.


— Без шуток.


— Ты должен был добраться до люка, прежде чем заметил его, — продолжал Росс. — А так у тебя не было другого выбора, кроме как бороться.


Картер улыбнулся. — Но я выиграл.


— Да, ты выиграл, — признал другой мужчина, возвращая ухмылку. — Ты хорош еще на год.


Доктор нацарапал свою подпись на медицинском осмотре Картера и передал его.


— Увидимся, Росс, — сказал Картер, направляясь в душ.


— Да, Ник. Оставайся в живых.


Он только что снял свой гидрокостюм, когда молодой военно-морской прапорщик в форме подбежал к нему.


— Мистер Картер?


— Звонок из Лэнгли, сэр. Мистер Сиверс из Госдепартамента. Вы можете принять его в офисе аппаратной, прямо там.


— Спасибо.


Картер обернул полотенце вокруг живота и двинулся в офис. Боб Сиверс был связующим звеном между Госдепартаментом и частью ЦРУ в Лэнгли. Как лучший убийца AXE, Картер редко имел дело с каким-либо отделом, но в последнее время, поскольку он был на сцене, Картер помог им на паре простых работ.


— Боб, Ник Картер.


— Привет, Ник, как всё прошло? Они сказали, что ты был в...


— Отлично. Я могу стрелять в меня еще год.


— Ничего особенного, просто небольшая услуга. Помнишь о связи, которую ты сделал для нас в Париже месяц или около того назад? Парень по имени Ромар де Армон?


Картер сосредоточенно прищурил глаза. Через миллисекунду смуглое, слишком красивое лицо выплыло из его подсознания.


— Он хотел продать доказательства переворота, поддержанного КГБ, в какой-то западноафриканской стране, верно?


— Правильно. Того.


— Понятно, — сказал Картер. — В то время вы думали, что это может быть фальшивкой, но не могли пройти мимо, поэтому я сделал предложение.


— Вот и всё. Оказывается, у нашего мальчика может быть товар. Он хочет встретиться завтра вечером в Мэриленде. Я хотел бы отправить вас, если это не проблема. Поскольку он уже видел вас, он, вероятно, будет чувствовать себя в безопасности.


— Ты подрезаешь мне крылья, Роберто. Я пытался сблизиться с рыжей из офиса SEC по имени Ивонн две недели. Завтра должна была быть ночь.


— Нет проблем. Возьми ее с собой. Так будет еще лучшее прикрытие. Это все расходы, оплаченные в бухте на пару дней. Кто ее начальник?


— Райли.


— Я дам ей немного свободного времени. Сделка?


— Ты в деле. Мы уезжаем сегодня вечером.


— Достаточно хорошо. Это отель Bay в Ривьера-Бич. Встречаемся ровно в десять в гостиной. Можешь зайти сюда для быстрого инструктажа? Ты отведешь его к аутентификатору и платному офицеру.


— Конечно, через час.


— Хорошо, тогда увидимся.


Картер нажал кнопку телефона, отпустил ее и набрал Джорджтаунский номер. Он звонил несколько раз, и он собирался повесить трубку, когда тихий голос выдохнул:


— Алло?


— Ивонн, Ник Картер.


— Привет. Прости, что так долго. Я была в душе. — Она засмеялась. — Вода капает на ковер.


Картер улыбнулся, представив себе всё это обнаженное тело, с которого капала вода.


Ивонн Молина была высокой и пышнотелой, с длинными ногами, двигавшимися под платьем, как щёлкающие ножницы. У нее были зеленые дымчатые глаза и классическое средиземноморское лицо. Через пять лет она была бы полной, но сейчас она была экзотически красивой.


— Я позволю тебе вернуться в душ. Как бы вы хотели пару дней в бухте?


— С тобой? Мне бы это понравилось! Но когда?


— Я заеду за тобой через пару часов.


— Нет, не могу. Мне завтра на работу.


— Нет, не пойдешь. У меня есть влияние, — сказал он, усмехнувшись.


Ее смех был подобен медным колокольчикам, звенящим в его ушах. — Буду собрана.


— Чао.


Картер присвистнул, возвращаясь к своему шкафчику.


Идеальная сделка, подумал он, и лёгкая. Всё, что ему нужно было сделать, это проводить Де Армона к его добыче, наблюдать за обменом, а затем он вернулся бы к восхитительной Ивонн.


В конце концов, у его бизнеса были некоторые компенсации


## Глава 2


Ромар де Армон


Ромар де Армон был честолюбив и хитер, но не слишком проницателен. Он не знал, кто нанял его, чтобы соблазнить Мулату Бондаву и украсть соглашение между представителями СССР и генералом Изаком Тебессой из Того.


Он предположил, что это было некое правительство, и убедился в своей правоте, связавшись с американским посольством в Париже. Те немедленно прислали американского агента на встречу с ним. Из этого он сделал вывод, что его первоначальный наниматель, заплативший ему смешные деньги — всего несколько тысяч долларов, был частным лицом.


Если бы Ромар де Армон догадывался о реальной силе и масштабе своего первого работодателя, он бы никогда не спланировал свой побег столь небрежно. Он бы не поехал прямо в аэропорт и не воспользовался своим удостоверением личности, чтобы покинуть страну и арендовать машину в международном аэропорту Даллес.


Но Де Армон, по сути, не был преступником. Он не мыслил, как преступник. Кроме того, у него было колоссальное эго. Когда он съехал с кольцевой дороги Вашингтона в сторону Балтимора, последней мыслью в его голове было, что кто-то может за ним следовать.


Он обогнал пару медленно идущих грузовиков и поравнялся с маленьким серым кабриолетом «Ягуар», едущим впереди. Его крыша была опущена, открывая светловолосую женщину с очень красивым профилем. На голове у нее был белый платок, концы которого развевались позади.


Де Армон поравнялся с ней, но не стал сразу обгонять.


Объемные солнцезащитные очки с женской головой на оправе скрывали ее глаза. Внезапно она улыбнулась. Де Армон улыбнулся ей в ответ и отдал ей быстрый салют правой рукой, который она вернула.


Стоит ли мне заводить знакомство? — подумал Ромар. Стоит ли тратить время?


Внезапно он громко рассмеялся. Скоро у него будет все время и все деньги мира. А еще — все женщины, которых он захочет.


Нет, сейчас не время.


Он нажал на педаль газа, и арендованный автомобиль рванул вперед, обходя маленькую спортивную машину.


Де Армон проехал мимо мотеля «Бэй» и свернул на узкий проспект, ведущий к другому прибрежному отелю под названием «Янки Клипер». Это была единственная дань безопасности: не останавливаться в том же мотеле, где была назначена встреча с американским агентом Картером.


Пышная уличная листва сменилась огромной, неприглядной парковкой, а затем — входом в отель. Двое молодых людей в яркой униформе бросились к машине. Де Армон отдал им ключи и чемодан, но портфель нес сам.


Вестибюль был выполнен в современном стиле рустик, с полированными полами терраццо и двумя лифтами из дымчатого стекла, которые тихо скользили между этажами. Днища лифтов мерцали разноцветными огнями.


— Да, сэр?


— У меня забронирован номер...


— Без проблем, сэр. Вы бы предпочли номер в главном здании или бунгало?


Де Армон взглянул на план отеля и территории. Он вспомнил милую блондинку, проезжавшую мимо залива из Балтимора.


Возможно, случайность, приятное совпадение...


— Номер, пожалуйста... в передней части.


В номере он открыл портфель и достал четыре катушки пленки. Только две из них были открыты. Он спрятал пленку в углубление за маскировкой в верхней части портьеры и вернулся к портфелю: из него он достал бутылку Куантро и налил себе выпить.


Он допил половину, когда увидел, как «Ягуар» въезжает на подъездную дорожку.


Де Армон открыл внешние ставни окна, положил локти на подоконник и высунулся достаточно далеко, чтобы услышать.


— Вы остановитесь у нас, мэм?


— Нет, я заехала просто поужинать.


Парковщик погнал «Ягуар» на стоянку, а женщина вошла в отель.


Какая удача! — подумал Де Армон, допивая остатки своего напитка.


Он быстро разделся, принял душ и побрился. Он щедро полил шею и плечи одеколоном и оделся в не совсем белую рубашку, черные брюки с острыми, как бритва, стрелками и синий блейзер.


— Лихо, если позволю себе так сказать! — сказал он с ухмылкой своему отражению в зеркале, затем направился в столовую.


Марга Лунд


Марга сидела в одиночестве в дальнем углу столовой. Во время еды она поднимала глаза лишь несколько раз, чтобы встретиться с ним взглядом. Когда он заказал бренди и кофе, она заказала то же самое.


Он несколько раз улыбнулся ей, но Марга сохраняла на лице маску холодной невозмутимости. Только когда она поднялась, чтобы уйти, она ответила на его улыбку.


Она оплатила счет и вышла в вестибюль.


— Ваша машина, мэм?


— Не совсем еще. Думаю, я пройдусь и посмотрю на залив.


— Конечно. Прекрасный вечер.


Заднюю часть отеля занимала подкова бунгало, ровные зеленые газоны и огромный бассейн. От подогретой воды поднимался пар, испаряясь в прохладный ночной воздух. Вся территория была освещена несколькими сотнями искусно скрытых лампочек.


Какое идиллическое место, чтобы расслабиться, — подумала она. Или умереть.


Она прошла сквозь деревья и спустилась по склону на полпути к заливу, когда услышала его шаги по гравийной дорожке позади себя.


— Извините меня...


— Что?.. О, вы меня напугали!


— Прошу прощения. Я видел вас на шоссе из Вашингтона.


— О? — Она улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. — Не помню.


— Думаю, помните.


Она пожала плечами и засмеялась. — Возможно, да.


— Могу я пригласить вас выпить кофе в гостиной?


— Не думаю. Я живу неподалеку, и у меня очень ревнивый муж.


Настала очередь Де Армона смеяться. — Тогда могу я прогуляться с вами и насладиться вечером?


— Идите.


Она очаровательна, — подумал Де Армон, — смесь чувственной женщины и милого ребенка. И замужем к тому же — идеальная ситуация для одноразового развлечения.


— У вас французский акцент, — сказала она.


— Так и есть. Я из Парижа.


— О? Вы в Соединенных Штатах по делам?


— И по делам, и ради удовольствия.


Она не возражала, когда его рука скользнула ей на талию.


Она не возражала и пятнадцать минут спустя, после бессмысленной болтовни, когда он повернул ее к себе и поцеловал.


— Откуда вы знали? — спросила она задыхаясь, своим лучшим детским голоском, когда его губы оторвались от ее.


— Я француз, — ответил он, коснувшись ее лба губами и притягивая ее тело к своему. — У меня в комнате бутылка Куантро. Если я не могу угостить вас выпивкой в баре...


— Я не знаю...


Он поцеловал ее снова с галльским мастерством. Он медленно, но уверенно прижимал ее тело к своему.


— Какой у вас номер комнаты? — Она назвала ему номер. — Я подойду через десять минут.


— Вы уверены?


— Конечно. Почему?


Его полные губы скривились. — Потому что в столовой были и другие одинокие женщины. Если я слишком долго буду ждать вас, а вы не присоединитесь ко мне, они могут все уйти.


Она повернулась к нему лицом. Луна образовала ореол вокруг короны ее светлых волос, оставляя ее лицо в полной тени. Хорошо, что он не мог видеть ее лица, потому что его слова превратили ее улыбку в гримасу отвращения.


— Я буду там. Через десять минут.


Куантро так и не был налит. Дверь едва успела закрыться и запереться за ней, как она оказалась в его объятиях, чувственно прижимаясь к его телу.


— Поторопитесь, у нас мало времени... мой муж...


Де Армон не ответил.


Чем быстрее, тем лучше.


Сначала полетело платье, расстегнутое сбоку. Оно соскользнуло с ее плеч и скатилось по груди. Затем она позволила платью упасть на бедра, а потом ниже, пока ловко не вышла из него. Ее тело было ярко-розовым в тусклом свете комнаты, почти того же цвета, что и тонкий бюстгальтер и легчайшие трусики, которые она носила.


— Ты очень красива.


— Поторопись.


— Да. — Он с удивлением обнаружил, что его пальцы дрожат, когда он снимал свою одежду.


Медленно, опытной рукой она расстегнула бюстгальтер, покрутила перед собой концами кусочка кружева и нейлона, а затем бросила его на пол. Трусики последовали за ним, и она скользнула на кровать.


— Ты идешь?


— Да, — ответил он, двигаясь к ней, завороженный маяком ее обнаженного тела. Он был так восхищен, что не задумался о странности того факта, что она принесла с собой в кровать сумочку. Его глаза были слишком затуманены похотью, чтобы увидеть, как она расстегивает сумочку, прежде чем положить ее на прикроватный столик.


Он взял ее грубо, без прелюдий, и она ответила взаимностью. Комната быстро наполнилась звуками их страсти.


— Скажи мне, — простонала она, — скажи мне, когда.


— Скажу.


Она сломала ампулу между большим и указательным пальцами и поднесла иглу между его ног.


— Скажи мне, — простонала она, — скажи мне, когда.


— Скажу, — прохрипел он, а затем закричал: — Сейчас... О Боже, сейчас!


На его пике она вонзила крошечную иглу в его плоть. Он вскрикнул, достигая разрядки, и упал на нее, изнеможенный.


— Прости, я увлеклась, — выдохнула она, все еще двигаясь под ним. — Я поцарапала тебя ногтями?


— Да, но это неважно, — выдохнул он. — Боль придает остроты удовольствию.


— Разве не так? — ответила она, пряча улыбку в его шее.


Через его плечо она проверила время на инкрустированных драгоценными камнями часах на своем запястье. Первая фаза займет около пяти минут, вторая и заключительная — еще от пяти до десяти минут.


— Что-то не так?


— Да... я чувствую себя немного слабым.


Он не хотел ей признаваться, но он действительно чувствовал себя очень слабым и липким. Ему не стоило пить этот второй бренди после ужина.


— Прости, — сказал он.


Он пошел в ванную, где набрал холодную воду в раковину. Он схватил мочалку с полки в душе, сделал компресс и приложил к голове.


Когда он, пошатываясь, вернулся в комнату, он понял: не алкоголь был причиной его недомогания.


Она стояла у кровати, полностью одетая.


— Ты уходишь? — Его голос звучал издалека, словно доносился с дальнего края вселенной.


— Скоро, — ответила она, надевая белые хирургические перчатки.


— Что ты делаешь?


— Соблюдаю гигиену, — сказала она, смеясь. — Ты выглядишь лучше. Тебе лучше?


— Я в порядке.


Внезапно сокрушительная боль пронзила его грудь. Он схватился за себя, развернулся и рухнул на кровать.


Марга смотрела, как цвет его лица становится синеватым. Она посмотрела на часы. Всего несколько минут. Чем больше он задыхался, тем меньше краски оставалось на его лице. Когда его лицо побелело, как мел, Марга поняла, что он обездвижен.


Она начала с обыска багажа, а затем — комнаты. Она нашла четыре катушки пленки за считанные минуты, но продолжила тщательный обыск на случай, если он оказался умнее, чем она предполагала.


Через час Ромар де Армон был совершенно мертв — сердечный приступ. Марга выскользнула из комнаты.


Она прошла сквозь тени деревьев к заливу, затем вернулась тем же путем при ярком свете бунгало, направляясь обратно в вестибюль.


— Вам нужна ваша машина сейчас, мэм?


— Да, пожалуйста. — Когда «Ягуар» подъехал, она вложила ему в руку купюру и улыбнулась. — Вы были совершенно правы. Прекрасный вечер.


Она вылетела с подъездной дорожки, повернув в сторону Балтимора и Вашингтона.


Ник Картер


Рассвет просачивался над Чесапикским заливом вдалеке. Они лежали, свернувшись, на шезлонге на террасе перед своим номером, голые под одеялами, спасаясь от утренней прохлады. Подогретая вода в бассейне испускала клубящийся туман, который терял плотность к тому моменту, как достигал верхнего этажа отеля и уровня глаз Картера.


— Ты проснулся? — пробормотала она в тепло его шеи.


— Угу.


— И колется.


— Считаю это комплиментом. — Он потушил сигарету и вернул руку под одеяло, чтобы накрыть ее грудь.


— Мммм, — выдохнула она, надувая шарик, чтобы наполнить его руку, и повернула губы, чтобы слегка поцеловать его в челюсть. — Тебе надо побриться.


— Мы занимались этим всю ночь, — усмехнулся он. — Разве ты не знаешь, что от секса борода растет быстрее?


— Я думала, это миф. Хочешь поплавать?


— Это единственное, что мы упустили, — сказала она, хихикая и заставляя грудь в его руке дрожать. Через несколько мгновений молчания она заговорила снова. — Хочу пойти спать.


— Нельзя. Должен встретиться с двумя коллегами в восемь в кофейне.


— Мне обидно.


— Покажу тебе, как я извинюсь, когда вернусь.


— Я думала, мы приехали сюда с единственной целью — соблазнить. Теперь оказывается, что это действительно бизнес.


Картер улыбнулся. — Ничего серьезного. Просто небольшая встреча, которую я должен организовать на сегодня. Я присоединюсь к тебе к десяти часам.


Он слегка пошевелился, чтобы посмотреть на нее сверху. Ночь сняла большую часть ее макияжа и оставила волосы спутанной гривой. Она нравилась ему больше au naturel, с морщинками вокруг глаз и взъерошенными рыжими волосами.


— Красивая, не так ли?


— Очень.


Снова долгое молчание.


— Ник...


— Что ты делаешь?


По телу Картера пробежала дрожь.


— Я репортер Объединенной Прессы и Телеграфных Служб.


— Не думаю.


— Репортеры так не расслабляются.


— Зависит от того, о чем они сообщают, — ответил он со смехом и перевел разговор на нее. — А ты что делаешь в Комиссии по ценным бумагам и биржам?


— Я следователь. Я копаюсь в корпоративных файлах с помощью моего маленького компьютера и разоблачаю их махинации миру.


Картер свистнул. — Ты не похожа на финансового детектива.


— Я просто похожа на глупую рыжую. На самом деле я очень умна — выпускница Гарварда с MBA.


— Если я когда-нибудь разбогатею, ты поручишься мне управлять моими деньгами. Давай спать.


— Конечно, нет.


Но они спали, пока телефонный звонок мгновенно не привел его в состояние бодрствования.


— Картер?


— Ага.


— Ирв Полинг, Платежи ЦРУ.


— О, Господи, — простонал Картер, глядя на часы. Было восемь тридцать. — Прости, я опоздал!


— Не волнуйся. Мы в отеле «Янки Клипер». Это были единственные номера, которые мы смогли получить прошлой ночью.


— Я буду там через полчаса.


— Лучше поторопись. Одна из горничных нашла жертву сердечного приступа в своей комнате около двадцати минут назад.


Во рту Картера пересохло. Полинг не стал бы звонить, чтобы сообщить ему о какой-то жертве сердечного приступа.


— Наш голубь?


— Ты понял. Ромар де Армон.


## Глава 3


Вашингтон: Штаб-квартира AXE


В офисе на Дюпон Серкл царил гнетущий мрак. Это было рабочее место Дэвида Хоука, главы AXE. Атмосферу усиливало серое облако дыма, которое клубилось к потолку от его неугасающей сигары.


Помимо Картера и Хоука, присутствовал Боб Сиверс, а также эксперт агентства по Западной Африке, Филипп Ноло.


Ноло стоял у стены рядом с экраном, держа в одной руке пульт дистанционного управления слайд-проектором, а в другой — указку. На экране была изображена кривая западного побережья Африки, от Конго до Сенегала, и указка Ноло указывала на крошечное Того.


— Того, бывший Тоголенд, граничит на севере с Буркина-Фасо, на востоке с Бенином, на юге с Гвинейским заливом и Атлантическим океаном, а на западе — с Ганой. Столица, Ломе, находится здесь.


Ноло остановился, отхлебнул воды из стакана и улыбнулся. — Надеюсь, вы еще не уснули?


— Едва ли, — прорычал Хоук. — Продолжай.


— Конечно. Как видите, Того — это тонкая полоска земли длиной в сто сорок миль, простирающаяся вглубь материка, и семьдесят миль шириной. По сравнению со своими соседями, она имеет небольшую территорию и еще меньшее стратегическое или финансовое значение.


Снова по комнате прогрохотал голос Хоука. — Тогда какого черта Москва решила с этим возиться?


— Судя по нашим отчетам, — вставил Сиверс, — они вмешались, потому что им поступило предложение. Просто вот так.


— И каждый раз, когда они двигаются, мы должны противодействовать?


Хоук кивнул. — Давай, Ноло.


— Основной язык — французский. Этнических групп примерно двадцать одна, но страной руководят только две основные: эве на юге и каби на севере.


— Хватит об этом, Ноло. А что насчет политики?


— Когда нынешний президент Жак Гуланда пришел к власти, политические партии были запрещены, а все конституционные процессы приостановлены. Хотя страна двигалась к социализму, до сих пор не было никаких признаков сближения с Москвой или от Москвы. Вот список других потенциальных сильных лидеров в правительстве Гуланды.


Ноло передал документы троим мужчинам, выключил проектор и сел. Хоук включил свет с консоли на своем столе.


— Хорошо, — прохрипел глава AXE, — что мы имеем?


Сиверс покашлял. — Вскрытие Де Армона показало сердечный приступ. Его предыдущие медицинские записи не показывают никакой истории сердечных заболеваний. Напротив, мужчина был в отличной физической форме. Сердечные приступы, конечно, случаются внезапно. Но мы должны помнить о болгарских убийствах зонтиком в Лондоне. Яд рицин не оставляет следов после паралича сердечной мышцы.


— Хорошо, давайте предположим, что Де Армон был устранен, и что у него действительно было соглашение, как он утверждал. Что кто-то забрал его, и что соглашение было подлинным. Может ли Президент Гуланда играть в игры с Москвой?


— Крайне маловероятно, — ответил Сиверс. — Он, может быть, и диктатор, но любви к русским не питает. Если что-то и происходит, то, вероятно, с кем-то из этого списка.


Хоук повернулся к Картеру. — N3?


— Государство, конечно, забрало тело. Единственными опознавательными знаками были царапины от ногтей на ягодицах. Они были свежими, сделаны непосредственно перед его смертью.


— Девушка? — рискнул Хоук.


Картер пожал плечами. — Из того, что мы могли узнать о прошлом Де Армона, он точно не был в постели с другим мужчиной. Вероятность такова, что если соглашение и существовало, оно было на пленке. В портфеле была очень дорогая миниатюрная камера Tripon. Также в его бумажнике — квитанция на четыре рулона специальной высокоскоростной пленки, купленной в Париже.


— Но пленки нет, — добавил Сиверс.


Хоук замолчал, дым сигары окутал его голову на несколько мгновений, прежде чем он снова заговорил.


— Это может быть пустышка, но, опять же, это может быть переворот. Если они хотят свергнуть друг друга, это их проблемы. Но если Москва замешана, мы должны знать, независимо от того, насколько мала эта чертова страна. Картер?


— Да, сэр?


— Я думаю, тебе следует отправиться туда... понюхать, посмотреть, что ты сможешь выяснить. Оставайся на связи. Что у нас есть там?


— Само собой разумеется, станция очень маленькая. У нас всего два человека, муж и жена, Жюль и Жоржетта Альбинзар. Она — фотограф, а он работает в казино отеля «Де ла Пэ Кордиаль». Они были предупреждены, когда Де Армон впервые связался с нами, и с тех пор следят за ситуацией.


— Хорошо. Сделай все, что сможешь, N3, но не вмешивайся. Если Москва причастна, мы просто хотим знать.


Не отвечая, Картер встал и вышел во внешний офис, где сидела правая рука Хоука, Джинджер Бейт.


Невысокий, плотный мужчина наклонился над ее столом, перебирая документы. Услышав звук закрывающейся двери, она подняла глаза с улыбкой.


— Я вижу гром в твоих устрашающих глазах.


— Африка — не моя стихия. Человек решил, что я — граница Того. Мне нужно...


— Билеты на шаттл до Кеннеди, — перебила она, поднимая документы со своей стороны стола и передавая их ему. — В Кеннеди ты стыкуешься с рейсом Air Afrique 50. Он летит в Абиджан на Берегу Слоновой Кости с одной остановкой в Дакаре, Сенегал. У тебя часовая пересадка в Абиджане, прежде чем ты сядешь на рейс Air Afrique 443 в Ломе. У тебя бронь на неограниченное пребывание в отеле «Де ла Пэ Кордиаль». Кажется, это красивый отель. Думаю, тебе понравится.


— Большое спасибо, — простонал Картер. — Есть прикрытие?


— Ты путешествуешь под своим именем и паспортом, но вот полномочия покупателя фосфатов для Titanlium Ltd. из Лондона.


— Что-нибудь еще?


— Да. Как насчет твоих прививок от желтой лихорадки и холеры?


— О, Боже.


Ее улыбка стала шире. — Уточни в лазарете. Счастливого пути.


Ломе, Того: Генерал Изак Тебесса


Генерал Изак Тебесса расхаживал по большой комнате виллы, подобно неуклюжему черному медведю, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на двор или на море за его пределами.


Он был крупным мужчиной с широкими плечами, которые казались еще шире из-за бортов его расстегнутого мундира, открывающего голую грудь под накрахмаленной коричневой рубашкой, плоский живот и узкие бедра.


Тебесса был ученым, солдатом и спортсменом. Он поддерживал свой разум и тело в идеальной форме для того, что он считал маршем к своей судьбе: управлению своей страной.


Его длинное, угловатое черное лицо искривилось в хмуром взгляде. Его еще более черные глаза сверкнули, когда в комнату вошел адъютант. — Он здесь?


— Oui, mon general. У ворот.


— Хорошо. Обыщи дом еще раз, прежде чем впустить его, чтобы убедиться, что все слуги ушли. И, Авилар?


— Обыщи ублюдка. Все это может быть частью попытки покушения.


— Oui, mon general.


Адъютант ушел, а Тебесса направился к бару. Его руки были тверды, когда он налил бренди. Поднимая снифтер к носу, он ослабил зажим на поясной кобуре сбоку. Пока он пил, он проверил глазами, чтобы убедиться, что второй пистолет находится на своем обычном месте под стойкой.


Он услышал движение внизу, в зале, и вспомнил телефонный звонок, случившийся ранее этим утром.


— Генерал Тебесса, меня зовут сэр Говард Дойл. Я представляю «Циклоп Интернэшнл» из Лондона.


— Месье, это Управление национальной обороны. Думаю, вам нужен отдел финансов или иностранных дел.


— Напротив, генерал. Мне нужны именно вы. У меня есть информация, которая напрямую влияет на национальную безопасность Того. Очень важная секретная информация.


— Очень хорошо. Я могу принять вас... э-э, в три часа пополудни.


— Нет, генерал.


— Послушайте, сэр, кто бы вы ни были, позвольте мне напомнить вам...


— Позвольте мне напомнить вам, генерал: информация, которой я располагаю, исходит прямо из сейфа вашего посла во Франции, Хорхе Бондавы. Я думаю, было бы лучше, если бы мы встретились очень конфиденциально... возможно, сегодня вечером на вашей вилле за городом?


Тебесса повесил трубку, холодный пот выступил на его форменной рубашке. Он посмотрел вниз и заметил, что его свежая рубашка, которую он надел всего полчаса назад, потемнела от пота.


— Генерал Тебесса?


Он поднял взгляд и увидел высокого, солидного мужчину в консервативном костюме. Его лицо носило отпечаток лет шестидесяти, а черные волосы были тронуты сединой по бокам. У него были проницательные голубые глаза, в которых не было ни дружелюбия, ни неприязни.


— Я — генерал Изак Тебесса.


— Как поживаете, генерал? Сэр Говард Дойл к вашим услугам.


— Я сомневаюсь в этом, — ответил генерал. — Что вы хотите?


— Бизнес, генерал. Моя фирма, «Циклоп Интернэшнл», очень хочет иметь дело именно с вами.


— Идите к черту.


— «Циклоп» очень силен.


Тебесса вытащил из кобуры французский «Модель F1» и вставил 9-миллиметровый патрон в патронник. Он снял с предохранителя и наклонился вперед, чтобы прижать ствол ко лбу другого мужчины.


— Нет силы большей, чем способность отправить кого-то к черту.


— Совершенно верно, — ответил Дойл, моргнув всего один раз, прежде чем улыбнуться обходительной, невозмутимой улыбкой бесстрашного англичанина. — Но прежде чем вы меня убьете, я бы очень хотел, чтобы вы кое-что прочитали. Могу я открыть портфель?


— Медленно, очень медленно.


Дойл открыл портфель и вытащил папку из манильской бумаги. — Держите.


— Шаг назад.


— Конечно. Могу я попросить у вас выпить?


— Нет. Садитесь.


Тебесса открыл папку и начал читать.


Конечно, лицо чернокожего человека не могло стать белым, но Дойл заметил, что к тому времени, как генерал дошел до последней страницы, он стал на несколько тонов светлее, а его рубашка пропиталась потом.


— Где вы это взяли?


— Из сейфа Хорхе Бондавы в Клиши, недалеко от Парижа.


— Это подделка! У меня есть враги, которые...


— Боюсь, что нет, генерал — ответил Дойл, откидываясь назад и закуривая сигарету. — И ваша подпись, и подпись Бондавы, а также двух господ из Москвы, были тщательно аутентифицированы.


— Это уловка, обман! — вспылил Тебесса. — Я арестую Бондаву!


— Думаю, вам лучше будет убить его, чтобы заткнуть ему рот. Но даже это вам не поможет. У нас есть люди, готовые прямо сейчас, стоящие с копиями, которые будут доставлены Президенту Гуланде, вашим послам в США и ООН, и вашему главному сопернику в армии, Генералу Яддо Омегле. Можно мне теперь выпить?


Силы покинули крупное тело. Он махнул рукой в сторону бара, пересек комнату и сгорбился на диване.


Дойл выбрал хороший виски и налил себе.


— У нас нет всех поминутных деталей, конечно, но из сведений, собранных нашими людьми, я думаю, мы довольно хорошо восстановили переворот, который вы и ваши два брата спланировали.


Дойл позволил жидкости прокатиться по его языку, прежде чем продолжить.


— Это среда. Утром в пятницу Президент Гуланда и несколько членов его кабинета вылетят в Хартум на заседание ОАЕ. В этот момент два российских грузовых корабля направляются в Ломе с передовыми ракетами и другим новым оружием. Они выгрузят это оружие в полдень пятницы, как раз когда начнется переворот здесь, в столице. Если повезет, страна должна быть вашей к пяти часам, после чего вы объявите миру, что вы — новый пожизненный президент. Вы также объявите о договоре с русскими. Разве не так?


Дыхание Тебессы было тяжелым. Его глаза, когда он закатил их на Дойла, были тусклыми.


— Да, это правда.


— Что вы даете русским?


— Учебные базы для партизан, чтобы распространять революцию по побережью и вверх, в Вольту и Нигерию.


— Глупо.


— Что? — Вспышка гнева, но слабая.


— Вы глупы, генерал. Через два года русские свергнут вас очередным переворотом и поставят кого-то, кого они смогут терроризировать. Моя компания этого не сделает.


— Ваша компания? Это «Циклоп»?


— Да. Видите ли, генерал, мы хотим, чтобы вы продолжили свой переворот. Только вместо русских финансировать вас будем мы. И я уверен, вы обнаружите, что с нами намного легче договариваться.


— Вы сумасшедший! Вы думаете, что сможете противостоять русскому нападению?


Дойл рассмеялся. — Нам не придется, но поверьте мне, генерал, мы смогли бы. Ваш московский связной еще здесь, в городе?


— Да.


— Прикажите его арестовать и привезти сюда. Затем пусть он остановит грузовые суда и свяжется с Москвой, сообщив им, что сделка отменена.


— Что вам нужно, сэр Говард Дойл?


— Всего несколько... незначительных вещей, таких как контроль над вашими банками.


— Скажем так, генерал, у «Циклоп Интернэшнл» были некоторые проблемы с общественностью. В настоящее время нам предписано найти новый дом с меньшими ограничениями для бизнеса. А что может быть лучшим деловым климатом, чем в стране, где мы сами пишем законы? Сделка, генерал?


— У меня есть выбор?


— Конечно. — Спокойно Дойл взял второй пистолет из-под бара и направился к Тебессе. — Можете использовать это.


## Глава 4


Прибытие в Того


Картер вздохнул и сунул дорожную папку обратно в карман сиденья.


«Познакомьтесь с ярким Того, посетив Гранд-Маркет, Улицу Искусств, старую площадь Бе, площадь Независимости и Национальный музей с местными музыкальными инструментами!»


Увидеть старые трёхструнные гиты-скрипки и древние племенные барабаны — вероятно, это всё, что он увидит.


Это была паршивая миссия, висящая на слове одного человека, ныне мёртвого, который, вероятно, ни разу не сказал правды, пока был жив.


— Вам не понравился завтрак, мсье?


— Что?.. О, да, всё было хорошо. Я всегда теряю аппетит на рассвете. Хотя я бы хотел еще кофе.


— Конечно. Мы приземлимся в Ломе примерно через двадцать минут.


Стюардесса поспешила прочь, и Картер закурил.


Каково было соглашение между какой-то влиятельной фигурой в Того и русскими? И кто был этой фигурой?


Картер вспомнил список потенциальных сильных людей в правительстве Гуланды из списка, предоставленного Ноло. Он также в мельчайших подробностях рассмотрел миниатюрный эскиз каждого мужчины. У любого из них был потенциал.


Кофе пришёл. Он потягивал, курил и думал о работе.


Где Де Армон сфотографировал соглашение? Вероятно, в Париже.


Во Франции был только один человек, связанный с правительством Того: посол Хорхе Бондава. За ним наблюдают в этот самый момент. Картер понял, что если он уедет в Того, то сможет проследовать по пути Де Армона к Бондаве и попытаться сам взглянуть на оригинальный документ.


Но даже если бы он это сделал, успеет ли он предотвратить то, что было похоже на переворот?


Аэропорт и «Приветственные» Комитеты


Посадка была каменистой, но никто не возражал. Кроме Картера, из самолёта высадилось всего пять пассажиров в Ломе. Он схватил свою сумку-гардероб и занял место в хвосте очереди.


Там не было зала, просто прогулка по горячему асфальту к маленькому зданию терминала. Выдача багажа была сразу за дверью, а таможня — в нескольких шагах дальше.


Пока Картер ждал, он просканировал большую площадь за баррикадой. Людей было немного, так что было довольно легко найти Жоржетту Альбинзар. Это была высокая, жилистая женщина с кожей цвета красного дерева и классическими африканскими чертами. Она была одета в длинное местное платье и имела сумку для фотоаппарата и две камеры, висящие на шее и плечах.


По мере того, как каждый прибывающий пассажир проходил таможню и выходил из узкого прохода, она фотографировала его или её.


Картер слышал её высокий, напевный голос, когда она вручала каждому записочку:


— Добро пожаловать в Того! Если хотите фото на память о вашем приезде, просто подпишите это и оставьте на стойке вашего отеля!


Щелчок.


— Добро пожаловать в Того...


Между снимками её глаза встретились с глазами Картера. Они говорили: «Будь хладнокровен», и она подчеркнула это, слегка покачав головой.


Картеру не потребовалось много времени, чтобы понять, почему. Прямо за ней стоял белый мужчина с плоским лицом в помятом от жары костюме. Его тяжелая челюсть жевала уже испорченную сигару, а глаза едва взглянули на бумагу перед его лицом. Они были слишком заняты проверкой прибывающих пассажиров.


Слева от него невысокий, щеголеватый негр делал вид, что сканирует журналы в стеллаже. Его глаза также наблюдали за пассажирами, но при этом не упускали из виду человека за бумагой.


Картер предположил: это была игра «шпион против шпиона». Был довольно большой шанс, что эти двое не были на одной стороне.


— Цель вашего визита в Того, мистер Картер?


— Бизнес. Я проверяю возможные закупки фосфатов.


Штамп въездной визы упал с глухим стуком, и его паспорт вернули.


— Приятного пребывания в Того.


Щелчок.


— Добро пожаловать в Того. Если вам нужен сувенир...


Картер принял сине-белую карточку для своей фотографии и двинулся дальше, не дослушав остальную часть разговора.


Он заметил вывеску мужского туалета и направился в том направлении, когда они зашли за угол. Их было пятеро: четыре рядовых во главе с офицером. Они шли в ногу, у них был мрачный вид, и они приближались прямо к Киллмастеру.


Он напрягся. В свинцовом ложном дне его сумки отдыхали Вильгельмина и Хьюго — его 9-мм «Люгер» и смертоносный маленький стилет.


Он как раз придумывал историю об опасностях путешествия безоружным в Африке, когда они прошли мимо него, как будто его не существовало.


Он продолжил идти к мужскому туалету, поглядывая через плечо.


Шпион c газетой был задержан бесцеремонно. Он вскочил на ноги и, почти не останавливаясь, выскочил из терминала.


Наблюдатель у журналов ухмыльнулся и отошёл.


Картер прокрался в кабинку, сбросил сумки и штаны и сел.


Осторожно он разорвал картонную фотокарточку. На внутренней стороне верхней половины было написано сообщение:


Все способы вещей ломаются, но трудно понять причины. Позвоните по этому номеру 941-445, чтобы заказать фото. Большинство иностранцев nen преследуются. Г.


Картер поймал старенькое такси, чтобы совершить трёхмильную поездку в Ломе. Он уже заметил «хвост» — двух мужчин в зелёном «Рено».


В отеле один из них вошёл в вестибюль прямо за ним. Пока Картер регистрировался, мужчина задержался у стойки с брошюрами.


Когда Картер двинулся за посыльным к лифтам, человек перешёл к столу. Незадолго до того, как дверь закрылась полностью, Картер увидел, как он изучает его паспорт.


Киллмастер был почти уверен, что это его «хвост».


В комнате он набрал номер напрямую.


— Да?


— Картер.


— Это Жоржетта Альбинзар.


— Вы довольно быстро доехали из аэропорта.


— Я всё ещё в аэропорту. Это телефонная будка. Вы в деле?


— Шесть-двенадцать.


— Одиннадцать часов. Не покидайте свою комнату в это время.


Линия оборвалась.


Он не знал, насколько хорошо обучена агент Жоржетта Альбинзар, но ему не нравилась нервная дрожь, которую он слышал в её голосе.


Работать с нервными агентами — это верный путь к смерти.


Переворот Тебессы


Полковник Иван Селеванов стоял, его внезапно покрасневшее лицо блестело от пота. Его окружали два офицера в униформе, их руки нависли над пистолетами.


Генерал Изак Тебесса сидел перед ним, за своим столом, читая из подготовленной записки. Селеванов не мог поверить своим ушам.


— Следовательно, в свете этого предательства все вышеизложенные соглашения, как устные, так и письменные, между мной и правительством СССР являются недействительными!


— Генерал, это нелепо! — прохрипел Селеванов. — Я клянусь вам, с нашей стороны не было никакой утечки!


— Тогда как вы это называете? — закричал Тебесса, бросая копию договора в лицо сотрудника КГБ. — У меня есть достоверные сведения, что копия, которая у вас в руках, была слита прямо из посольства России в Париже!


— Невозможно!


— Боюсь, что да. Я уже послал сообщение на ваш корабль, чтобы он вернулся. Квартиры были приготовлены для вас и ваших четырёх людей...


— Квартиры?


— Квартиры для задержанных, — ответил Тебесса, — для вашей же безопасности, пока не свершится революция. Уберите его отсюда!


— Вы пожалеете об этом, генерал! Моё правительство...


— Селеванов, я получил все угрозы, которые мне нужны, за один день. Уведи его отсюда.


Полковника КГБ наполовину вытащили, наполовину вынесли из комнаты. Дверь только что закрылась за ним, когда сэр Говард Дойл появился из-за ширмы.


— Отлично, генерал, отлично. — Дойл проверил часы. — Наши грузовики должны быть на границе с Ганой в этот самый момент. К наступлению темноты ваши люди будут полностью вооружены.


Тебесса откинулся на спинку кресла и закурил сигару. Впервые за несколько часов он чувствовал себя непринуждённо. Сделка, которую он заключил с этим человеком и его компанией, действительно была намного лучше, чем та, которую он ранее принял от русских.


Кроме того, сэр Говард Дойл доказал ему, насколько больше будет его доля прибыли с «Циклопом», чем с Москвой.


— Что насчёт оставшейся части нашего соглашения, сэр Говард? Ситуация с Бондавой?


— Конечно. Этот телефон безопасен, я полагаю?


— Очень.


Палец Дойла быстро набрал номер. Ответ был получен сразу.


— Доброе утро, сэр. Дойл здесь.


— Доброе утро, сэр Говард. Мы уже в пути?


— Что ж, в пути. На самом деле нужен только последний штрих. Есть та просьба от генерала, о которой я упоминал по телефону.


— Конечно. Боулдор находится на месте. Устройство уже заложено. Его нужно только активировать.


— Активировать, — сказал Дойл.


— Считай, что это сделано. Добрый день, сэр Говард.


— Добрый день вам, сэр.


Дойл положил трубку и снисходительно кивнул генералу с сияющей улыбкой.


Тебесса вздохнул с облегчением и улыбнулся в ответ. Хорхе Бондава был единственным человеком в мире, который был свидетелем его подписи на документе. С ним вне игры, русские могли сливать свою копию сколько угодно. Это было бы его слово против их, и кто в мире поверил бы русским?


Генералу Тебессе начал нравиться этот Дойл. Любой человек, который мог бы приказать убить другого человека с такой очаровательной улыбкой на лице — был тем человеком, который нравился генералу Тебессе.


Обмен Информацией


Стук состоял из трёх быстрых ударов, за которыми быстро последовал её голос.


— У меня есть ваши фотографии, сэр.


Картер приоткрыл дверь, и она проскользнула внутрь.


— За вами следили из аэропорта?


— Да.


Она кивнула. — Я заметила его внизу. Он член тайной полиции генерала Тебессы.


— Как вы думаете, Тебесса — наш человек? — спросил Картер, провожая её к стулу и наливая кофе.


— Он должен быть. Жюль может многое слышать за столами казино по вечерам. За последний месяц раскол в корпусе младшего офицерского состава значительно расширился между Тебессой и генералом Яддо Омеглой.


— Как вписывается Омегла?


— Он очень предан президенту Гуланде. Только это сняло бы с него подозрения. Но еще одно обстоятельство указывает на Тебессу — русские. По крайней мере, до сих пор.


— Объясните.


— Тебесса — глава государственной безопасности. Его люди проверяют и записывают каждого человека, въезжающего в страну. Пять русских прибыли в Того за последние две недели. У нас есть девушка в бюро регистрации. У русских записей нет.


— Только Тебесса мог бы сделать это.


— Точно. Но по состоянию на это утро, есть разные волнения. Вы видели тот арест в аэропорту?


— Я видел. На мгновение я подумал, что они идут за мной.


Она бросила фотографию на стол между ними. — Он один из русских.


— И его арестовали люди Тебессы?


— Кажется, да. Четверо из пяти были арестованы этим утром. Пятого забрали из отеля полицейские в форме минут назад. Жюль следует за ними сейчас.


— Я не узнал того, что был в аэропорту. У вас есть фотографии остальных четырех?


Жоржетта быстро разложила еще четыре фотографии. Картер сразу зацепился за одного из них.


— Вы его знаете? — спросила она.


— Да. Его зовут Иван Селеванов. Он полковник КГБ, но не очень уважаемый. Большинство его заданий было в Северной Африке в качестве связного. Он завалил много дел с кубинцами в Анголе. Мы подозреваем, что он был одной из причин, почему операция в Анголе так провалилась.


— Он тот, за кем сейчас следует Жюль. Я дал ему ваш номер комнаты. Он позвонит нам сюда.


— Что еще у вас есть?


— Насчёт Тебессы. Жюль играет в азартные игры с личным пилотом генерала. Они стали собутыльниками. Когда пилот играет за столом Жюля, он выигрывает. Они продолжают ночевать в городе.


— И?..


— А неделю назад сегодня Тебесса тайно улетел в Париж.


— Вот оно! — прохрипел Картер. — Он полетел в Париж, чтобы подписать соглашение с русскими!


— Тогда зачем арестовывать русских в Того?


— Это вопрос на шестьдесят четыре доллара. А как насчёт всех остальных прибывших за последний месяц?


Жоржетта кивнула и снова нырнула в свою объемистую сумку.


— Мы идентифицировали большинство, но не всех из них.


— Прогоните их мимо меня.


Одна за другой она передавала фотографии через стол, комментируя каждую.


— Школьный учитель из Чикаго. Представитель «Ситроена», Париж... не знаю... не знаю... марокканский дипломат... исполнительный директор «Циклоп Интернэшнл»... не знаю...


Картер разделил фотографии на две стопки: исследование и проверка позже.


Но его глаза продолжали метаться к телефону, желая, чтобы Жюль Альбинзар позвонил: как только он это сделает, возможно, Картер будет знать, русские внутри или снаружи.


Огненное Очищение


Хорхе Бондава заглушил звуки пьяного храпа своей жены из спальни и сосредоточился на голосе своего помощника в телефоне.


— Я расшифровал телекс, сэр. Он помечен как «Срочно».


— Прочтите, — сказал Бондава, застегивая рубашку с телефоном, прижатым к шее.


— «Срочно уничтожьте все бумаги — заметки Парижского совещания. Повторите срочно. Ведутся новые приготовления для поездки Президента Гуланды. Приказываю немедленно вернуться в Того для брифинга. Тебесса...»


— Это всё?


— Да, сэр. Есть ли я...


— Нет, я буду в офисе через час.


— Да, сэр.


Бондава положил трубку и пошел в кабинет. Он взял не только оригинал договора, но и все бумаги из сейфа и вернулся в гостиную. Когда они были аккуратно сложены в камине, он поджёг всё и смотрел, как оно горит.


Когда остался только тлеющий пепел, он вернулся в спальню. Он быстро собрал сумку и скользнул в пальто.


Остановившись у двери, он оглянулся на фигуру своей жены с отвисшей челюстью, растянувшуюся на кровати. Он подумал написать ей записку, но отказался от этой идеи.


Она, вероятно, всё равно не будет скучать по нему.


Снаружи он бросил свою сумку на заднее сиденье «Мерседеса». Сидя на водительском сиденье, он любовно провёл рукой по дорогой коже.


Маленькие выходки его и Мулаты чуть не стоили ему карьеры. Ему повезло, что Тебесса пришёл со своим планом переворота в тот момент, когда он это сделал.


Оставалось всего несколько недель, прежде чем генерал Омегла копнул бы достаточно глубоко и выяснил бы, сколько денег было выкачано из иностранных инвестиций Того.


Бондава повернул ключ зажигания и ощутил всплеск тепла под собой как раз перед тем, как части его тела отделились друг от друга.


## Глава 5


Преследование Жюля


Жюль Альбинзар попытался, но обнаружил, что невозможно избежать всех выбоин на узкой грунтовой дороге. Их было много, и каждый раз, когда колёса мотороллера падали в одну, кости в худом, жилистом теле Жюля, казалось, терлись друг о друга.


Как только он уловил направление движения большого седана, Альбинзар отступил. Теперь он мог следить за машиной по её пыльному следу.


Ещё два поворота, и он смог отступить ещё дальше.


Это был уединённый район болотистого южного побережья Того. Там было несколько вилл, большинство из них принадлежало немногим богатым гражданам страны или высокопоставленным правительственным чиновникам.


Альбинзар знал каждую виллу и её владельца. Когда он убедился, что целью седана была вилла генерала Тебессы, он съехал с дороги и поехал по необработанной земле параллельно пляжу.


Через пять минут он спрятал мотороллер в густом, болотистом кустарнике и пошёл к вилле пешком. Он двигался медленно, избегая быть увиденным с дороги слева от него или с частной подъездной дорожки, которая вела к резиденции генерала.


Наконец, он нашёл место, которое ему было нужно. Это была небольшая роща толстых финиковых пальм и деревьев джакаранды на небольшом возвышении, примерно в трёхстах ярдах от виллы.


Альбинзар устроился поудобнее и настроил бинокль.


Вилла представляла собой беспорядочное двухэтажное здание с большим двором со стороны Альбинзара. Несколько солдат в униформе бездельничали возле двух чёрных седанов «Ситроен». В стороне, рыжеволосый белый мужчина в лёгком, хорошо сшитом костюме сидел за рулём маленького «Рено». По номерному знаку Альбинзар понял, что это арендованный «Рено».


Каждый из солдат в тот или иной момент поглядывал на гражданского, но попыток заговорить не было.


Пот выступил на воротнике Альбинзара и стекал с его лица. Опустив очки, он вытер лоб, щёки и подбородок, а затем почистил линзы. Ему хотелось сигарету, но в неподвижном, чистом воздухе дым был бы как маяк.


Движение у входа на виллу заставило бинокль вернуться к его глазам.


Это был русский с двумя рослыми офицерами в форме по бокам. Они силой втолкнули его в заднюю часть одного из седанов. Двое солдат запрыгнули вперёд, и машина попятилась назад, а затем развернулась.


Альбинзар последовал за её облаком пыли. Он лишь слегка удивился, когда машина свернула прямо на главную дорогу в сторону границы Бенина, вместо того чтобы ехать в сторону Ломе.


По обращению солдат с русским было видно Альбинзару, что его встреча с генералом Тебессой не закончилась на дружеской ноте. Это ещё больше запутало бы их разведданные. Он и Жоржетта почти пришли к выводу в течение последних нескольких дней, что определённо что-то происходит между Москвой и Тебессой.


Теперь Жюль Альбинзар не был так уверен.


Последнее Открытие


Маленький человек собирался вернуться к своему скутеру, когда ещё две фигуры появились из двери.


Альбинзар прильнул к биноклю и нахмурился, когда двое мужчин подошли к арендованному «Рено».


Высокая фигура Тебессы была безошибочно узнаваема. Альбинзар изучал европейского спутника Тебессы. Он видел это лицо раньше. Но где?


И тут он вспомнил.


Двое мужчин улыбались, болтали и кивали друг другу. У «Рено» они пожали друг другу руки и почти обнялись.


Странно, — подумал Альбинзар, — именно этого он и ожидал от Тебессы и русского. Почему Тебесса вдруг стал таким дружелюбным с этим мужчиной?


Генерал был экспансивен по отношению к тем, кто мог способствовать его целям. Очевидно, русский теперь не мог, а этот человек — мог.


И тогда аналитический ум Альбинзара начал складывать картину воедино.


— Будь я проклят... — прошептал он и бросился вниз по склону.


Поглощённый попыткой собрать воедино увиденное, Альбинзар выбежал с подъездной дорожки в кусты, не приняв своих обычных мер предосторожности.


Их было трое: два солдата и офицер. Они рассматривали его мотороллер и болтали между собой.


Альбинзар почти настиг их, прежде чем затормозил.


— Эй, ты! Это твой скутер?


— Нет. Я ехал по дороге, и мне пришлось облегчиться.


Взгляд офицера упал на бинокль, болтающийся вокруг шеи Альбинзара. Его рука была на полпути к пистолету на поясе, когда Альбинзар развернулся и побежал.


Выстрелы прозвучали быстро, их было три. Альбинзар почувствовал рывок в левой руке и жгучую боль, но он продолжал бежать. Он направился прямо к дороге, пока не наткнулся на высокую болотную траву, затем повернул обратно к берегу.


Он слышал погоню — тяжёлые сапоги стучали за спиной. Выстрелов было больше, но они были беспорядочными. Альбинзар догадался, что они стреляли, чтобы предупредить своих товарищей на вилле.


Он был прав. Когда он вышел из высокой травы и достиг естественного песчаного хребта, ведущего к морю, он заметил солдата, бегущего к нему от виллы.


— Стой! Остановись на месте и подними руки!


Альбинзар остановился, поднял руки и тут же бросился вправо. Берег был усеян бухтами и пещерами. Вдоль берега до Ломе было чисто. Если бы он мог добраться до воды и создать некоторое расстояние между собой и солдатами, они никогда бы не нашли его.


Солдат выстрелил.


Альбинзар почувствовал нечто похожее на удар кувалдой в спину. Его тело подбросило. Он грациозно пролетел сквозь воздух, затем ударился о песок боком и перекатился на живот.


На короткую секунду он потерял сознание. Когда его глаза открылись снова, над ними была красная пелена. Его левая рука горела, и спина болела, как будто в позвоночник воткнули стальной шип.


Инстинктивно его правая рука поползла под тело, затем под куртку к «Беретте» на поясе. Он услышал, как скрипнули солдатские сапоги у его ног, затем почувствовал мужские руки на своих плечах, переворачивающие его.


Альбинзар дважды выстрелил ему в лицо и откатился в сторону, избегая падающего тела. Он с трудом поднялся на ноги и прислушался.


Остальные всё ещё были там, пробиваясь сквозь траву, пытаясь поднять его. Он сориентировался. Он был примерно в четырёх милях от залива Обаджуу. Затем ещё полмили вверх по реке до бунгало на сваях.


Его тело горело, как огонь, но если бы он смог украсть велосипед в одной из деревень по пути, он мог бы добраться.


Медленно он двинулся к скалам за песком, чтобы не было следов, и пошёл, шаг за шагом.


Конспиративная Квартира


Были сумерки, и океанский бриз, дующий в открытое окно комнаты отеля, быстро остужал её.


Картер сидел в баре, всё ещё изучая фотографии, затем взглянул на расхаживающую фигуру Жоржетты.


— Что-то не так.


— Может быть, они завезли русских далеко... внутрь страны? — ответил Картер.


— Нет. Жюль бы позвонил. Он знает, что мы ждём.


— Что ты предлагаешь?


— Если что-то случилось, есть место, куда он пойдёт. Когда мы впервые обосновались здесь, нам нужно было место для хранения радио и другого оборудования, которое может нам понадобиться для миссии.


— Конечно, — кивнул Картер, — конспиративная квартира.


— Да. Это вверх по течению от залива Обаджуу, около двадцати минут отсюда.


— Тебе станет легче, если мы проверим?


— Да. Я возьму свой мотоцикл и встречу тебя на стороне пляжа... скажем, через десять минут.


Она вышла за дверь прежде, чем Картер успел согласиться или не согласиться.


Он открыл ложное дно своей сумки и вытащил инструменты. Когда плечевая кобура Вильгельмины была на месте, он привязал пружинные замшевые ножны Хьюго к правому предплечью и надел лёгкую кожаную куртку.


У двери он остановился. Что-то подсказало ему перепаковать сумку для камеры Жоржетты, а не оставлять её. Он сделал это и перекинул через плечо.


Она ждала на пляже, её длинное платье было заменено на джинсы и рубашку, на голове — шлем. Она протянула второй шлем ему.


— Здесь что-то не так.


— Откуда ты знаешь? — спросил Картер, снимая шлем над головой и усаживаясь на сиденье позади неё.


— Я проходила мимо казино по пути к выходу. Офис менеджера прямо у входа. Два офицера и двое из тайной полиции Тебессы только что вышли. Я слышала, как один из офицеров говорит другому: «Я же сказал вам, что узнал его. Я играл за его столом много ночей». И это было ещё не всё.


— Что ещё?


— Они упомянули моё имя.


— Они тебя видели?


— Нет. Я повернула назад и прошла через кухню.


— Что ж, по крайней мере, у них его нет, Жоржетта, иначе они не стали бы его искать. Поехали.


— Подожди!


Заднее колесо закрутилось в песке, и Картер крепче схватился вокруг её талии, чтобы сохранить равновесие.


Разговор Тебессы


— Кто он и что он делал с биноклем так близко к вилле? — потребовала Тебесса.


— Его зовут Жюль Альбинзар, mon general. Он и его жена Жоржетта эмигрировали из Либерии около года назад.


— Половина проклятых шпионов в Африке носят либерийские паспорта! — закричала Тебесса с отвращением.


— Я знаю это, mon general. Но кроме бинокля, у нас нет причин думать, что он шпион. Они снимают дом в районе Мукдан. Мы искали его. Ничего подозрительного.


— И вы её тоже не нашли?


— Нет, mon general. У неё маленькая мастерская на Рю Кармин. Её помощник говорит, что она не была там с раннего утра.


Тебесса стиснул зубы над сигарой: грузовики с оружием благополучно перешли границу. Через несколько часов начнётся раздача. Утром Гуланда вылетает из страны.


Всё было установлено. Ничто не могло остановить его, меньше всего — крупье казино и его жена-фотограф.


Тем не менее, сэр Говард Дойл был очень зол, когда Тебесса сказал ему, что, возможно, произошло нарушение охраны на вилле. Уши Тебессы всё ещё горели от горячности мужчины.


«На данном этапе чрезвычайно важно, генерал, чтобы не было никакой связи между вами, вашим переворотом и «Циклопом». Если это произойдёт, уход из другой страны и переезд в Того могут оказаться слишком неудобными для понимания».


Угроза была скрытой. Тебесса потерял русских. Он не мог позволить себе потерять и своих новых благодетелей.


— Найди их, Авилар. Найди их и заставь говорить! Они могут быть просто любопытными любителями, но я должен знать наверняка!


— Oui, mon general.


Молодой офицер вышел из комнаты, и Тебесса потянулся к звонящему телефону.


— Дойл здесь, генерал. Дело в Париже рассмотрено.


— Отлично. Мы переезжаем завтра в полдень.


— Позвольте мне быть первым, кто поздравит вас, Monsieur le Président.


Тебесса положил трубку и рыгнул.


Мсье ле Президент Изак Тебесса.


У этого было хорошее звучание.


Он взглянул на приказы о казни, которые его помощники составили ранее в тот же день. Их было более сотни, и имя генерала Яддо Омеглы было самым первым.


Это будет его первый официальный акт в качестве президента.


Тебесса напевал гимн своей страны, когда начал подписывать приказы.


Последнее Слово Жюля


Дом, торчащий в ночное небо на тонких сваях, был тёмен. Картер провёл разведку на сотню ярдов вниз по течению, в то время как женщина сделала то же самое вверх по течению.


Не было никаких признаков ни Жюля Альбинзара, ни людей Тебессы.


Теперь они притаились в пятидесяти ярдах от реки, в кромешной тьме густой рощи деревьев.


— Если бы он был здесь, разве он не светил бы? — прошипел Картер.


— Думаю, да, раз дом в безопасности. Мы арендовали его под другим именем ещё до того, как въехали в страну, и мы никогда даже не встречались с домовладельцем. Но... — Она пожала плечами.


— Дай мне план.


— Есть две деревянные лестницы — одна со стороны реки, одна с этой стороны. Есть только одна дверь, с этой стороны, с дорожкой вокруг всего дома. Есть только одна большая комната, с масляной лампой, висящей прямо за дверью.


— Хорошо, оставайся на месте. Я вхожу.


Картер бесшумно рванул через болотную траву и поднялся по лестнице. Его ноги, двигающиеся по дорожке, были как кошачьи лапы. Он миновал дверь и подошёл к окну. Стекла не было, только брезентовый чехол для защиты от непогоды.


Осторожно он раздвинул холст на дюйм и бросил монету в комнату.


Ничего.


Та же операция на окне со стороны реки привела к тем же результатам.


Он воспользовался ключом, который дала ему Жоржетта, и вошёл. Через несколько секунд зажглась лампа, и она присоединилась к нему.


— Где ваше радио?


— Под половицами вон там.


— А ваш самый быстрый контакт?


— Рабат, двадцать четыре часа.


— Приступай!


Картер передал ей масляную лампу и вернулся к дорожке. Он ходил вокруг дома, светя фонариком на землю вокруг свай.


Застрявший в иле, ведущем от реки к сваям, стоял небольшой рыбацкий ялик с подвесным мотором, сильно наклонённым с кормы.


— Жоржет? — прошептал он.


— Да?


— Лодка идёт с домом?


— Нет. Оставайся с радио.


У Картера было тяжелое ощущение в животе, когда он спускался по лестнице. В тонком луче фонарика он увидел две борозды в грязи, идущие от ялика под жилым домом.


Один быстрый проблеск света рассказал большую часть истории. А беглый осмотр ран рассказал об остальном.


Раны были серьёзными, но если бы их быстро и правильно обработали, они не были бы фатальными.


Он истёк кровью.


— Бедный ублюдок, — прорычал Картер.


Было очевидно, что Жюль Альбинзар сильно изменился в состоянии после того, как был застрелен. Его одежда была пропитана кровью, и на берегу от места, где лежало тело, был длинный кровавый след.


Это показалось Картеру странным. Он даже не пытался добраться до лестницы. Он полз прямо вверх по берегу.


Картер вернулся к телу и снова осветил фонариком труп. Правая рука была вытянута, указательный палец правой руки втиснут до последнего сустава в грязь.


И тут Картер понял, почему. Альбинзар использовал свой палец как карандаш, и казалось, что его последним предсмертным движением было сделать надпись.


Картер сдвинул руку. В грязи было ясно выгравировано слово.


ЦИКЛОП.


Новый Враг, Новая Скорбь


Сообщить Жоржетте было тяжело. Он знал, что так будет. Жюль Альбинзар был, по общему признанию, движущей силой в команде, и хотя она была более чем компетентна, она не была закалённым агентом со стальными нервами.


Она приняла это с каменным лицом, её стройное тело дрожало от сухих, сокрушительных рыданий.


Картер убедил её, что разумнее всего будет немедленно похоронить мужа на берегу реки. Неохотно она сразу же согласилась, и он нашёл инструменты и завершил печальную задачу.


Когда он вернулся, она лежала на кровати, свернувшись калачиком, её глаза широко раскрыты и смотрят в никуда.


— Я знаю, что тебе трудно, — сказал он, нежно поглаживая её плечо, — но мы должны идти дальше. Мне нужна информация.


Она кивнула. — Я знаю.


— Знал ли Жюль, что главу «Циклопа» зовут сэр Говард Дойл?


— Нет. Я узнала об этом только сегодня утром из его отеля, прямо перед тем, как встретила тебя.


Её голос был глухим, безжизненным.


Картер сел возле радио. Используя одноразовый шифровальный блокнот, он уже закодировал сообщение. Когда он настроил Рабат, он отправил его.


КОМУ: ХОК, ОКРУГ КОЛУМБИЯ ОТ: N3 ВЕРЮ ПЯТЬ ПРОЧТЁННЫХ ПЯТЬ ГРАЖДАН СССР ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ ТЕБЕССА ТОГО СТОП ВЕРЮ ТЕБЕССА НАШ ЧЕЛОВЕК НО РУССКИЕ, ВКЛЮЧАЯ ПОЛКОВНИКА КГБ ИВАНА СЕЛЕВАНОВА, АРЕСТОВАНЫ СЕГОДНЯ СТОП СЧИТАЮ, ЧТО ЗАДЕРЖАНЫ СТОП ИЗ-ЗА РОССИЙСКОГО АРЕСТА ВЕРЮ КУПОН УДЕРЖАН ИЛИ ОТМЕНЁН СТОП АГЕНТ ЖЮЛЬ АЛЬБИНЗАР СРОК АГЕНТ КАРТЕР И ЖОРЖЕТТА АЛЬБИНЗАР ПОД ВОЗМОЖНЫМ НАБЛЮДЕНИЕМ СТОП СОВЕТУЙТЕ НАД


Рабат очистился, и Картер повернулся к женщине. — Есть что-нибудь выпить?


— Шкаф... там.


Это был бренди, откупоренная бутылка. Картер налил ей стакан. Она села и вяло выпила.


— Он был из Уганды, знаешь ли, но он стал американским гражданином. Он вернулся с вашим ЦРУ, чтобы сражаться с Амином. Забавно...


— Он пережил годы Амина, вытащил меня из тюрьмы в Кампале, а затем умирает в Того.


У Картера не было для неё ответов. Он курил и потягивал бренди в течение следующих нескольких часов, ожидая шума из радио.


Оно ожило с первыми лучами рассвета.


К. N3 ОТ; ЯСТРЕБА АТЛАНТИЧЕСКИЙ ФЛОТ ПО ВОЗДУШНОМУ НАБЛЮДЕНИЮ СООБЩАЕТ О ТЯЖЁЛОМ СКОПЛЕНИИ ВОЙСК В ТОГО У ГРАНИЦ БЕНИНА И ГАНЫ СТОП ТАКЖЕ ОТМЕЧАЕТ НАБЛЮДЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ПРОЧТЕННЫХ ЧЕТЫРЕХ РАКЕТНЫХ ТАНКОВ В ШЕСТИДЕСЯТИ МИЛЯХ К СЕВЕРУ ОТ ЛОМЕ ДВИЖУТСЯ НА ЮГ СТОП ВАША ПОДДЕРЖКА НЕВОЗМОЖНА, НО БЫЛО ДАНО УКАЗАНИЕ ПОСМОТРИТЕ, КАК ВЫ ВЫБИРАЕТЕСЬ


Картер отправил «Подожди» и вернулся к шифровальной книге.


Через три минуты он снова был на ключе.


КОМУ: РАБАТ ОТ; N3 БУДУ ОТПРАВЛЯТЬ ЗАПРОС НА ВСЮ ДОСТУПНУЮ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ О CYCLOPS INTERNATIONAL LTD ОДНОГО СЭРА ГОВАРДА ДОЙЛА В ЧАСТНОСТИ СТОП БУДУ ЗАЕЗЖАТЬ В РАБАТ


Картер выключил аппарат и потянулся. Солнце лилилось сейчас, и дневная жара уже начиналась.


Она была у его плеча. Картер повернулся к ней лицом. Она выглядела лучше. Он решил рассказать ей всё, включая предположение, что переворот, возможно, всё ещё продолжается.


— Они ничего о тебе не знают! — сказала она, когда он закончил. — Пошли. Тебе гораздо легче выбраться, чем мне.


— Ни в коем случае, леди. Теперь, если границы закрыты, как лучше отсюда выбраться?


— Морем.


— Я так и думал. Где лучше всего украсть лодку?


— Пристань в Ломе или одна из частных вилл недалеко от границы с Ганой.


— Это похоже на победу. Мы подождём до темноты. А тем временем... поспим.


Картер упал на кровать. Он услышал движение по комнате, пока Жоржетта опускала наружные навесы, чтобы закрыть солнце.


Затем он почувствовал провисание матраса, когда она легла рядом с ним.


— Ты будешь держать меня? — прошептала она.


— Я держу тебя.


Она переместилась в его объятия. Медленно он почувствовал, как напряжение покидает её тело. Когда её дыхание было ровным и спокойным, Картер позволил сну завладеть им.


## Глава 6:


Пожар и Переворот


Картер вылил остатки третьей канистры бензина на веранду и скатился по лестнице. Жоржетта ждала с мотороллером внизу.


— Лучше отойди. Когда он загорится, будет большой и быстрый пожар.


Она кивнула, завела скутер и отъехала на сто ярдов вниз по переулку от реки и жилого дома.


Картер зажёг пропитанную бензином метлу, раскрутил её над головой и отправил на веранду.


Результат был мгновенным. Огонь распространился по веранде и по дому. Через секунды всё это было пылающим костром.


Картер подбежал к скутеру и сел на сиденье позади Жоржетты. — Поехали!


Через пять минут они выскочили из-за листвы на дорогу, ведущую в Ломе. Проехав милю или около того, Картер постучал Жоржетте по плечу.


— Остановись и заглуши двигатель.


Она сделала это. — Что...


Теперь он отчётливо слышал безошибочную трескотню огня из стрелкового оружия. Казалось, он шёл из города.


— Это стрельба! — воскликнула она.


— Ты чертовски права, — прорычал Картер.


Почти стемнело. Он напряг глаза вправо, вглубь страны. Это была открытая, холмистая местность, но у них было мало выбора.


— Можем ли мы обойти Ломе, если поедем туда?


— Можем, — сказала она, — но это займёт гораздо больше времени.


— Прямо сейчас, — сухо заметил Картер, забираясь обратно на скутер, — время может быть наименьшей из наших забот.


Темнота была на их стороне, когда они пересекали местность. Время от времени попадалась грунтовая тропа, и совсем ненадолго — асфальтированная дорога.


Дважды они останавливались, чтобы прислушаться и посмотреть в сторону Ломе. Картеру не нужно было видеть танки или солдат на улицах, чтобы знать, что происходит.


Он и женщина были в самом разгаре революции.


У границы с Ганой они снова свернули на юг. Несколько раз они были вынуждены останавливаться, чтобы избежать длинных колонн угрюмых солдат.


— Что-то происходит, не так ли? — спросила Жоржетта. — Переворот?


— Чертовски верно. Как далеко мы от Ломе?


— Примерно в трёх километрах от окраины.


Когда они подошли к группе глинобитных лачуг с жестяными крышами, Картер приказал остановиться. Он вытащил большую пачку купюр из кармана и сунул ей в руку.


— Как белый человек, я торчу там, как больной палец, — сказал он. — Ты зайди, попробуй купить пару велосипедов. Мы не можем позволить шум мотора скутера с этого момента.


Жоржетта кивнула и исчезла в темноте. Картер закурил и всмотрелся в горизонт в сторону Ломе. Там было несколько огней, но освещение было от нескольких костров, стреляющих в небо.


Очевидно, это был не бескровный переворот.


Когда прошло двадцать минут, он начал нервничать.


Он сам собирался двинуться в трущобы, когда появилась она, толкая два велосипеда.


— Они не самые лучшие, — выдохнула она, переводя дыхание, — но они ездят.


— Сойдут. Ты что-нибудь узнала?


— Да, — мрачно кивнула она. — Тебесса объявил себя... президентом. Согласно речи, которую он произнёс по радио несколько минут назад, генерал Омегла и то, что осталось от армии, верной Гуланде, отступают к границе с Бенином.


Картер вздохнул. — Я рад, что мы не пытались пойти тем путём.


Поиск Лодки


Это шло медленно, но к полуночи они отбросили велосипеды и оказались возле дороги, параллельной пляжу. Он был окружён роскошными виллами на берегу океана, расположенными на расстоянии трёх-четырёхсот метров друг от друга. Одна из пяти показывала свет.


Далеко слева от них, в центре Ломе, они всё ещё могли слышать спорадические бои.


— Кажется, здесь мирно.


Картер кивнул. — Значит, наверное, здесь есть патрули, чтобы поддерживать его таким образом. Как ты думаешь, какая?


— Невозможно сказать. За всеми следят. Вопрос только в том, у кого из них ещё есть лодка.


Картер знал, что она имела в виду. Многие владельцы этих вилл имели лодки только по одной причине: бегство в море, если возникнет необходимость.


— Нам просто нужно проверить их со стороны моря.


Присев, они пересекли дорогу и прорвались сквозь болотную траву на открытое место между двумя виллами.


Картер остановился на пляже. Он выглядел тёмным и пустым.


— Держись ближе к траве — сюда!


Он направился вправо. Первые две виллы были тёмными и оказались пустыми. Как и их частные доки.


Третья была как раз наоборот. Это был внушительный старый особняк, явно недавно отремонтированный. Он укрылся в роще величественных пальм, с невысокой стеной внутреннего дворика вокруг всех четырёх сторон. Ворота в задней стене открывались на крытую дорожку вниз к эллингу и пирсу.


Подпрыгивающий на канатах в конце пирса был тридцатифутовый крейсер.


Одна проблема. Вилла пылала светом и музыкой и смехом.


Тот, кто владел им, вероятно, был сторонником Тебессы и праздновал переворот ещё до того, как он полностью завершился.


— Мы могли бы рискнуть пойти вдоль пляжа, но нам придётся пройти через все эти огни, чтобы сделать это, — прошептал Картер. — Мы могли бы также взять птицу в руки.


Жоржетта кивнула. — Что ты хочешь, чтобы я сделала?


— Приманка, на случай, если кто-нибудь есть на лодке или рядом с ней. Повернись!


Она повернулась к нему лицом. Картер расстегнул её рубашку и заправил топ в лифчик. Затем он вытащил его из её джинсов и надёжно завязал концы под грудью. Джинсы, которые она носила, были обрезаны низко на бёдрах.


— Это подойдёт, — сказал он. — Я переброшу тебя через стену, вон там, в углу. Иди, как чёрт, к воротам, а затем начни спускаться по дорожке к пирсу, как будто ты владеешь этим местом. Если кто-то есть на лодке, ты отвлечёшь их.


Он просунул своё плечо под её зад, и она перелезла.


Схватка


Пригнувшись в тени стены, он побежал по песку к дорожке.


Она была закрыта сверху и загорожена по бокам брезентом. Там были маленькие иллюминаторы, расположенные высоко, каждые несколько футов, но Картер не рискнул приподняться, чтобы посмотреть.


Вместо этого он последовал за ней по дощатой дорожке на звук.


Жоржетта была примерно в двадцати футах от конца пирса и лодки, Картер в нескольких футах позади неё, мягко шлёпая по песку, когда Киллмастер услышал стук тяжёлых ботинок по доскам.


— Кто ты! — раздался гулкий мужской голос.


— Слуга из дома, — ответила Жоржетта. — Я просто хотела подышать воздухом.


— Никого не пускают на пирс...


— Ой, да ладно, тебе не нужна здесь компания? У тебя не будет сигареты?


Хорошая девочка, — подумал Картер, скользнув в воду и пробираясь под пирс. В конце была лестница.


Он воспользовался ею и поднял глаза чуть выше дощатого края.


Это был высокий мужчина с карабином за спиной. В этот момент он согнулся, сложив руки чашечкой, чтобы защитить спичку для сигареты Жоржетты.


— Как идёт бой? — спросила она.


Солдат пожал плечами. — Они, вероятно, знают больше на вилле.


Лёгкий смех Жоржетты наполнил воздух. — Ты не думаешь, что они сказали бы горничной, не так ли?


— Нет, конечно нет. Я слышал, что Гуланда охраняется, а генерал Омегла бежал в Гану. В Ломе всё ещё идёт бой, но это лишь вопрос времени. Мы были хорошо подготовлены.


Он продолжал хвастаться, и в какой-то момент начал поворачиваться так же, как Картер поднялся на пирс. Жоржетта схватила его за руку, удерживая его повёрнутым к ней.


Их разделяло десять футов. Картер преодолел это в два шага. В тот же миг он напряг мышцу предплечья правой руки.


Рукоять Хьюго была тёплой в его ладони, когда его левая рука обхватила горло охранника.


Стилет появился из-под левого рукава Картера и вонзился в шею мужчины. Смерть была мгновенной, но прежде чем Киллмастер успел вытащить лезвие, Жоржетта задохнулась от предупреждения.


Картер обернулся. Второй солдат, невероятно огромный, с бритой, круглой головой, мощными руками и массивными плечами, бросался к Киллмастеру через перила крейсера.


Картер перевёл руку к плечевой кобуре Вильгельмины, а затем остановился. Выстрел, вероятно, привёл бы больше униформы.


Он должен был принять это как можно тише — голыми руками. И это было бы нелегко, хотя Картер видел, что у атакующего солдата нет оружия. Гигантский чернокожий был на восемь дюймов выше Картера и, по крайней мере, на семьдесят фунтов тяжелее.


В последнюю секунду Картер понял, что он не цель большого человека. Он шёл за карабином своего товарища, и он его получил.


Как только он вырвал винтовку из трупа и поднял её, Картер протянул руку над головой и ухватился за стальные опоры фонаря.


— Ты мёртвый белый человек! — прорычал великан.


Картер покачнулся и воткнул одну ногу в дуло карабина. Приклад вошёл в кишки большого негра, и он упал.


Но он оказался быстрее, чем ожидал Картер. Он вернул пистолет за ствол и взмахнул им, как дубиной, поймав Киллмастера в задней части коленей. Картеру удалось ударить ещё раз на пути вниз и соединиться с рукой мужчины.


Ружьё снова вылетело, но прежде чем Картер успел откатиться, он был покрыт почти тремястами фунтами когтей, рубящей, кусающей звериной ярости.


Каждый удар кулака чернокожего, похожего на окорок, был подобен удару шаром для сноса по его лицу и телу.


Рукопашный бой был скверным. Но боль и гнев делают странные вещи с человеком. Соедините это с грубым инстинктом и опытом сотни сражений, и вы получите превращение Картера-человека в Картера-животное.


Он сжал пальцы в кулак и нанёс прямой удар в горло другого. Чернокожий захлебнулся, и ещё один такой же заставил его вдохнуть воздух. Это достаточно расслабило его, чтобы позволить Картеру сбросить его со своей груди.


Он вскочил, как пружина, рыча, его глаза остекленели. Он успел встать на колени, когда палец ноги Картера попал ему прямо в рот. Его голова откинулась назад, и тело последовало за ней.


Картер с трудом мог в это поверить. Огромный мужчина должен был быть без сознания. Вместо этого он подполз на одно колено, покачал головой, а затем посмотрел вверх. Племенное шрамирование на его лице в сочетании с кровавой, теперь уже щербатой ухмылкой, было одной из самых гротескных вещей, которые Киллмастер когда-либо видел.


Словно выполняя какой-то древний племенной ритуал, он осторожно выковырял два зуба из нижней губы и провёл пальцем вдоль щели, собирая кровь. Затем его толстый язык лизнул палец, и улыбка расплылась по всему его лицу.


Массивная голова с бычьей шеей снова покачалась, и он закончил, приземистый и мощный, как паровоз. Картер попытался уклониться от атаки, но великан был быстрее. Со стоном агонии в паху Картер ударился о палубу, и чернокожий снова оказался над ним.


Было ощущение, что его кишки прошли через позвоночник.


Рука негра легла на шею Картера. Из его разорванных губ капала ровная струйка крови на лицо Картера, когда мясистые пальцы начали сжиматься.


— Я убью тебя сейчас, белый человек. Я сожму твою шею, как куриную.


Картер протянул руку и ударил кулаками по окровавленному лицу. Мужчина только сильнее сжался. Он перешёл на рёбра, стучать, стучать. Он почувствовал, как треснула пара рёбер чернокожего, но горло не освободилось.


Прогрессия в задней части его глаз была от белого к синему, к фиолетовому, к красному, к чёрному. Он только что прошёл красный, когда увидел ствол дробовика за головой негра.


За ним было потрясённое лицо Жоржетты.


Нет, нет... шум... ! — кричал его разум.


Курок опустился с глухим щелчком. Маленькие белые зубы с розовыми губами, когда её мысли работали на её лице. Она перевернула пистолет и обрушила его на голову чернокожего.


Он взревел, как раненый бык, но сумел удержаться на груди Картера и одной огромной рукой на его горле. Свободным локтем он ударил Жоржетту в живот.


Она отступила на четыре-пять футов, тяжело дыша, и упала.


Гигант вернулся к горлу Картера двумя руками. Теперь он всё делал наощупь. Оба его глаза распухли до щелей и были полны его собственной крови.


Передышка, данная ему атакой Жоржетты, позволила Картеру вернуть немного сил и немного воздуха в его лёгкие. Но эта почва быстро терялась снова, поскольку пальцы всё крепче и крепче сжимали его дыхательное горло.


Киллмастер пытался оттолкнуть его, пытался вонзить пальцы в глаза, пытался добраться до его промежности. Он боролся, чтобы удержать пальцы мужчины от сжатия сверх его выносливости, но он чувствовал, как его силы утекают.


И тут, сквозь красный туман, застилающий глаза, Картер увидел петли двух золотых серёг в левой мочке уха чернокожего.


Он потянулся, сжал два пальца в маленькие кольца и дёрнул изо всех сил.


Плоть держалась, а затем сдалась, и они оказались в руке Картера вместе с большим куском мочки уха.


Эффект был немедленным. Руки чернокожего перешли с горла Картера на его собственное кровоточащее ухо. Рычание было леденящим душу, когда огромное тело каталось и корчилось на пирсе, как раненая собака.


Картер с трудом поднялся на ноги, ему потребовалось несколько секунд, чтобы вдохнуть немного воздуха, а затем начал движение к нему.


— Ладно, большой сукин сын, — прошипел он, дыша сквозь стиснутые зубы. — Ты собирался убить меня, не так ли?


Негр стоял на одном колене, слепой, всё ещё ревя от ярости, когда одна рука за другой выбрасывалась, пытаясь найти Картера.


Киллмастер пристегнул его прямо по центру лица, добавив сломанный нос к разрушенным губам.


Он упал.


Картер дёрнул его на колени и наносил удар за ударом правым кулаком, удерживая его левой.


Кровь текла повсюду, пока, наконец, левая рука Картера не устала держать вес дольше.


Огромный мужчина перевернулся, всё ещё дёргаясь, низкий скрежет исходил из его горла. Он снова встал на одно колено, прежде чем Картер ударил его ногой в живот. Когда он снова упал, ещё один меткий удар пришёлся ему за ухо.


Картер взлетел в воздух и упал на него, весь его вес на пятках. Он собирался сделать это снова, когда руки Жоржетты оттащили его.


— Ник... Ник, ради бога...


— Да... что? — задыхался Картер.


— Ник, он мёртв!


Внезапно разум вернулся. Он вытер пот и кровь с глаз.


— Да, — прохрипел он, глядя на тело. Затем он повернулся к ней. — Садись в лодку!


Он быстро вытащил Хьюго из горла первого охранника и последовал за ней.


В Открытое Море


Это была конструкция французской фирмы Chamron с четырёхцилиндровым стосильным морским дизелем Foursque. Двойная система зажигания сбила его с толку на несколько секунд, но он окончательно разобрался, как её перекрестить.


— Отчаливай, — прошипел он, — сначала нос, а затем оттолкни нас этим отпорным крюком.


Жоржетта рванулась вперёд и после трёх попыток преуспела. Нос подпрыгивал в лёгком прибое, пока он не направился прямо.


— Теперь стебель и скажи, когда.


Он не смотрел. Он не сводил своих всё ещё затуманенных глаз с элементов управления.


— Обернись вокруг форштевня, дорогая, и держись крепко, я имею в виду очень крепко!


Он нажал на стартер, нажав на газ наполовину, и в тот же миг, когда взревел мощный дизель, включил коробку передач вперёд.


Носовая часть подпрыгнула в воздух, и крейсер покинул конец пирса, как подпаленный кот. Бухта была крошечной, поэтому они попали в волнорез за секунды. Картер дал полный газ и сильно боролся с правым бортом, когда убедился, что свободен от отмелей.


К тому времени, как он повернул, Жоржетта присоединилась к нему.


— Как далеко до Абиджана в Кот-д'Ивуаре по прямой линии? — крикнул он сквозь рёв мотора.


— Если ты сохранишь эту скорость, я бы сказала, около шести часов.


— Хорошо. Мы можем получить прямой рейс оттуда в Рабат.


— А оттуда?


Картер обхватил её рукой. — Пенсия для тебя на пенсию мужа.


Тень скользнула по её миндалевидным глазам, но только на секунду. — А ты?


Он пожал плечами и согнул рулевое колесо так, чтобы нос встретил волну. — Я никогда не знал.


— Я рада.


— Чему? — спросил он.


— Что я выбралась из этого, — ответила она с дрожью.


— Люк там, в стволе, открывается рывком кольца. Если на борту есть лишнее топливо, оно будет храниться там. Проверь, а?


Она отошла и вернулась менее чем через пять минут.


— Четыре бочки по шестьдесят галлонов... все полные.


Картер улыбнулся.


Рабат, мы идём!


## Глава 7


Вилла площадью 7 500 квадратных футов представляла собой необузданную роскошь. Она располагалась на оконечности Кап-Ферра, спускаясь тремя ярусами от склона холма к частному пляжу. С одной стороны открывался великолепный вид на лазурное Средиземное море, с другой — на скалы Ривьеры вплоть до Ниццы.


Из люкса на верхнем этаже, откуда открывался 360-градусный обзор, Маркус Кёльн лениво пересчитал припаркованные во дворе лимузины. Он зажёг обычную кухонную спичку и раскурил свою трубку.


Кёльн был невысоким, лысеющим мужчиной с яркими карими глазами и высоким учёным лбом. Действительно, всё в нём, от добродушного лица до довольно мешковатых брюк и помятого кардигана, казалось профессорским, интеллигентным.


Ничто не могло быть дальше от истины.


Маркус Кёльн родился пятьдесят семь лет назад в Палермо, Италия. Тогда его звали Марчелло Каллона, сын дона мафии и женщины, которая должна была стать монахиней. Роды убили его мать, но это пошло на пользу юному Марчелло. Отец воспитывал его в своей собственной безжалостной тени и, рано распознав в нём гений, наделил его мирскими знаниями, жадностью, хитростью и огромным чувством выживания.


Юный Марчелло совершил своё первое убийство в двенадцать лет. Молодая девушка, на три года старше его, не устояла. Его отец заплатил семье, а девушку отправили в Рим.


Марчелло оттачивал своё мастерство в убийствах — и в бизнесе — на немецких оккупантах. К тому времени, когда ему было шестнадцать и союзники прибыли на Сицилию, он был знатоком и того, и другого. Вскоре после войны он стал долларовым миллионером. Но постоянное кровопролитие среди мафиозных семей вызывало у него отвращение. Когда в одном из таких споров был убит его отец, Марчелло бежал на материк, а затем в Испанию.


Он начал инвестировать в законный бизнес и использовать его для преступной деятельности. К тому времени, когда он переместил свою базу операций из Мадрида в Лондон и, наконец, в Париж, он скопил одно из крупнейших состояний в мире и стал уважаемым джентльменом Маркусом Кёльном.


Теперь бизнесом управляли — и убивали — другие люди, но ничто не ускользало от его бдительного ока. Последнее слово всегда оставалось за Маркусом Кёльном.


— Месье?


— Да, Серж?


Боулдор стоял в дверном проёме, сознательно стараясь не жевать жвачку. Месье Кёльн ненавидел, когда его челюсть работала таким образом.


— Сэр Говард прибыл. Они все здесь... в зале заседаний.


— Я буду внизу через несколько минут.


— Уи, месье.


Кёльн снова повернулся к окну. Отпивая глоток из стакана с «Пенье» (коньяк), он заметил двух стройных девушек, совершенно обнажённых, резвящихся в прибое.


Юные молодые тела и хороший бренди были основой жизни Кёльна. То есть, до нескольких лет назад, когда деловой стресс лишил его таких удовольствий.


Теперь он стоил около шестидесяти миллиардов долларов, а самый крепкий напиток, который мог выдержать его желудок, был «Перрье». Что касается юных тел... у Маркуса Кёльна не было эрекции уже пять лет.


Из-за шторма поездка на лодке из Ломе в Абиджан заняла двенадцать часов вместо шести. Вдобавок к этому, их ждали ещё девять часов ожидания коммерческого рейса в Рабат, Марокко. Просьба Картера о чартере была отклонена (scoffed at).


Тем временем они нашли номер в отеле. Пока Жоржетта покупала свежую одежду, Картер позвонил домой.


Результат был примерно таким, как он и ожидал. Переворот удался. Тебесса полностью контролировал страну. До сих пор он не делал никаких заявлений, но, насколько было известно Вашингтону, не было никаких намёков на российское участие.


Президент Гуланда вернулся с заседания ОАЕ в Хартуме в Дакар, Сенегал, где просил и получил убежище.


Было много другой информации, но Боб Сиверс был готов кратко изложить её и встретиться с Картером в Рабате.


Через Хоука Киллмастер договорился о прикрытии для Жоржетты. Затем последовали семь часов столь необходимого сна, и они сели на рейс Air Afrique в Рабат.


Теперь Картер стоял на смотровой площадке аэропорта Нуассёр под Касабланкой и смотрел, как Pan Am 747 легко отходит от ворот. На нём была Жоржетта Альбинзар, направляющаяся к новой жизни и офисной работе в африканском подразделении AXE.


Картер проверил время. Сиверс и его окружение должны были прибыть другим рейсом Pan Am из Парижа через тридцать минут.


Он спустился вниз, взял бутерброд и просмотрел «International Herald-Tribune».


История в одну колонку на третьей странице повторяла информацию о дерзком перевороте в Того и тяжёлом положении свергнутого президента. Гуланда уже обращался к ООН, США и своим соседям за помощью и деньгами, чтобы отвоевать свою страну. На сегодняшний день почти все его призывы остались без ответа.


В конце статьи было мрачное наблюдение: под руководством генерала Тебессы и военного правления экономический успех и достижения в области прав человека, достигнутые Того за последние несколько лет при Гуланде, быстро сойдут на нет.


Через большие стеклянные окна ресторана Картер увидел, как парижский рейс приземлился.


Сиверс как раз выходил из таможни, когда Картер его поприветствовал.


— Я бы встретил тебя в Париже, — сказал Картер, пожимая руку мужчине.


— Знаю, но старик подумал, что ты мог бы сначала сделать что-нибудь хорошее здесь. У тебя есть машина?


— Ага, — кивнул Картер. — Я также забронировал тебе столик в Касабланке.


— Поговорим в машине.


Сиверс разложил бумаги из своего портфеля на сиденье между ними и сам сел за руль. Аэропорт находился в двадцати милях от центра Касабланки. Он не торопился.


— Судя по тому, что нам удалось выяснить, русские отступили.


— Значит, у них была сделка с Тебессой, — сказал Картер.


— Похоже, и, видимо, он отказался от неё в последнюю минуту.


— Смелый человек, — ответил Картер. — Диктаторы обычно получают большие деньги заранее, прежде чем попытаются захватить свою страну.


— Похоже, Тебесса сделал это с русскими, но получил лучшее предложение в последнюю минуту.


— Это предположение или факт?


— Понемногу и то, и другое. На следующий день после того, как переворот закрепился, полковника Ивана Селеванова и его товарищей выбросили за границу с Бенином. Они добрались до Лагоса и сели на рейс Lufthansa во Франкфурт. Наши потеряли их там. Вероятно, они исчезли на Востоке.


Картер усмехнулся. — Их больше не услышат. Селеванов провалил слишком много миссий.


Сиверс кивнул и продолжил. — Сообщение через Интерпол из парижского Сюртэ (Sûreté) указывает на посла Того в Париже как на источник Де Армона для подлинного соглашения «Россия — Тебесса». Его звали Хорхе Бондава, и у его жены был очень блуждающий взгляд. Она была бы лёгкой мишенью для альфонса вроде Де Армона.


— Ты говоришь «был»?


— Хорхе Бондава в настоящее время разбит на куски. Бомба взорвалась у него под задницей, когда он садился в свой новенький Мерседес.


— Товарищи?


— Может быть, а может и нет. Это могли быть и новые сторонники. Что заставило тебя спросить о сэре Говарде Дойле и «Cyclops International»?


Картер рассказал ему о написанном пальцем слове в грязи и о снимке, сделанном Жоржеттой, на котором Дойл прибывает в аэропорт Ломе.


— Когда Жюль Альбинзар схватил его, он следил за Селевановым. Но его последней мыслью перед смертью был «Циклоп». Я предполагаю, Жюль заметил Дойла, вероятно, с Тебессой.


— Наверное, хорошее предположение, — сказал Сиверс, въезжая на большую парковку рядом с отелем «Касабланка».


Сиверс собрал свой портфель, и двое мужчин вошли в отель.


— Тихий столик, — кивнул Сиверс.


Они нашли такой в углу гостиной. Картер заказал скотч, а Сиверс предпочёл североафриканский напиток, горячий мятный чай.


Когда их обслужили, Сиверс немедленно вернулся к делу.


— Всё это не имеет особого смысла. Гуланда — социалист, но с сильным демократическим уклоном и стойкий друг Запада. Тебесса — неизвестная величина, кроме тех немногих заявлений, которые он сделал с момента установления своего режима.


— С тех пор, как объявил себя пожизненным президентом и, вероятно, открыл несколько счетов в швейцарских банках, — возразил Картер.


— Вот именно. Теперь, когда русские то входили, то выходили, можно предположить, что Дойл и такой крупный международный конгломерат, как «Циклоп», могут быть очень заинтересованы в маленьком Того.


— Мы много копались в европейских финансовых кругах и через твою подругу Ивонн Молину из SEC (Комиссия по ценным бумагам и биржам). Оказалось, дама — настоящий финансовый детектив. Разбираясь в бизнес-интересах «Циклопа» в Северной Америке, она вскрыла много махинаций. Сопоставив это с тем, что наши люди узнали по эту сторону пруда, ей удалось собрать очень интересный сценарий.


Сиверс швырнул переплетённую папку по столу. Она была толщиной по меньшей мере пять дюймов, а на обложке было одно слово: ЦИКЛОП.


Картер вздохнул. — Ты не мог бы дать мне краткое изложение?


— Я бы хотел, — ответил Сиверс, — но Хоук приказал мне, чтобы ты прочитал всё. Мы с ним свели головы вместе по некоторым выводам. Мы хотим посмотреть, согласен ли ты.


— Это займёт по меньшей мере два часа изучения, — простонал Картер.


— Больше похоже на четыре, — сказал Сиверс и усмехнулся. — Я встречусь с тобой за ужином, и мы это обсудим.


Картеру ничего не оставалось, как согласиться, хотя четыре часа финансовой статистики были далеки от его представления об активной работе.


Он договорился встретиться с Сиверсом в столовой позже и поднялся на лифте в свою комнату. По его просьбе, когда он входил, посыльный уже доставил ведро со льдом и бутылку «Чиваса».


Он отложил взлом отчёта «Циклопа» до тех пор, пока ванна не наполнилась тёплой, успокаивающей водой, и у него уже было три пальца (тройная порция) «Чиваса» в животе.


Затем, погрузившись по плечи, с сигаретами и скотчем под рукой, он начал читать.


Через десять страниц отчёта он громко застонал, забыв о скотче и сигаретах.


Через тридцать страниц он понял, что не оторвётся, пока не закончит.


Маркус Кёльн вошёл в большой конференц-зал виллы и поприветствовал каждого из своих директоров по имени и рукопожатием, когда проходил через комнату к своему стулу во главе стола.


— Генерал...


— Маркус, это было слишком давно, — ответил высокий, прямой мужчина в костюме-тройке, с гривой железно-седых волос и лицом, которое было мечтой любого голливудского кастинг-директора о том, как должен выглядеть американский герой.


Генерал Дэвид Петтит, армия США в отставке. До выхода на пенсию и становления председателем Cyclops North America, Петтит был главой отдела Пентагона по снабжению и боеприпасам. В этой должности он мог годами информировать «Циклоп» о том, что предлагается на продажу из миллионов долларов излишков оборудования. «Циклоп» редко проигрывал торги и всегда легко получал правильные сертификаты конечного пользователя, чтобы продавать кому угодно, другу или врагу Соединённых Штатов.


Когда любопытный репортёр вскрыл слухи о сговоре, сила «Циклопа» заставила их замолчать. Генерал возмущённо подал в отставку, а через полгода пошёл работать на «Циклоп» за в десять раз большую, чем его армейская, зарплату.


— Ларс, мне так жаль слышать о твоей жене.


Лицо Ларса Густафссона расплылось в улыбке. — Спасибо, Маркус. Её авария была прискорбна. Но те из нас, кто живёт бутылкой, в конце концов от неё и погибнут.


Жена Густафссона съехала с моста шестью месяцами ранее в Стокгольме. Это было объявлено несчастным случаем. На самом деле это было убийство, заказанное Маркусом Кёльном и осуществлённое Сержем Боулдором в качестве одолжения главе обширной судоходной империи «Циклопа». Пьянство женщины стало угрозой безопасности, и, кроме того, Густафссон хотел жениться на своей юной любовнице.


Анри Дюмарн обнял Кёльна и поцеловал его в обе щеки.


— Мы должны устроить вечеринку, Анри, когда этот ужасный бизнес закончится.


— Конечно, Маркус.


Дюмарн, помимо того, что был одним из лучших химиков в мире, был также заядлым игроком в гольф. Он управлял химическими заводами по всему миру. Он также был надсмотрщиком за огромными плантациями мака и коки. Альтернативная работа для его химических заводов заключалась в переработке большей части мировых поставок героина и кокаина.


Генрих Келлер вытянулся, щёлкнул каблуками и слегка поклонился, когда Кёльн прошёл мимо.


Келлер когда-то был Куртом Хайссом, полковником СС, ставшим мастером во время войны в двух вещах: противодействии союзникам и контрабанде огромных сумм золота и антиквариата из Германии в конце войны.


С тех пор, как он стал Генрихом Келлером, его организационные способности были направлены на формирование армии силовиков и шпионов Маркуса Кёльна и «Циклопа». Если государственный чиновник в любой точке мира имел запятнанное прошлое, Келлер знал об этом. Если подпись этого чиновника была необходима на контракте «Циклопа», он обязательно получал визит от Герра Генриха Келлера.


— Сэр Говард, мои поздравления. Вы проделали колоссальную работу.


— Спасибо, Маркус.


Сэр Говард Дойл избегал своей семьи и пэрского титула почти с рождения. Он был авантюристом, бабником, гением и совершенно аморальным человеком. Таким образом, он был правой рукой Маркуса Кёльна и логическим преемником трона «Циклопа».


Кёльн подошёл к главе стола и сел. Остальные последовали его примеру.


— Господа, благодаря превосходному аппарату Келлера и смелости сэра Говарда, наши главные проблемы, я думаю, решены. Но сначала давайте рассмотрим сами проблемы. Генерал, ваш доклад.


Петтит кашлянул, проверил свои записи и начал. — Никаких изменений. Американская Комиссия по ценным бумагам и биржам в сговоре со своим канадским коллегой с каждым днём дышит нам в затылок всё тяжелее. Думаю, можно с уверенностью сказать, что скоро у них будет достаточно материала для обвинительного заключения. Излишне говорить, что это будут годы судебных разбирательств с очень небольшими шансами на успех. Но само обвинение серьёзно затруднило бы ведение нашего бизнеса в Соединённых Штатах под знаменем «Циклопа».


— Боюсь, мои заводы во Франции и Испании находятся под той же тучей, Маркус, — сказал Анри Дюмарн.


— Ларс, а как насчёт судоходства? — спросил Кёльн, повернувшись к шведу.


— Как ни прискорбно это осознавать, боюсь, не будет продления либерийских лицензий для наших судов, когда истечёт срок действия текущих. Возможность выдавать собственные лицензии без вмешательства Организации Объединённых Наций решит наши проблемы.


— У меня тоже постоянные трудности, — вмешался Келлер. — Мои агенты постоянно преследуются как Интерполом, так и полицией и силами безопасности каждой страны, в которой они работают. Предоставление им дипломатического статуса вернуло бы нас в силу.


Сэр Говард Дойл встал и раздал каждому из мужчин копии своего доклада. При этом он говорил тихо и монотонно.


— Как вы знаете, господа, «Циклоп» уже был буквально изгнан из Великобритании. Это лишь вопрос времени, прежде чем другие страны Содружества последуют их примеру. Вот почему шаг, который мы собираемся предпринять, является обязательным.


Маркус Кёльн взял отчёт, но оставил его на столе перед собой нераспечатанным. Он уже прочитал его и согласился со всеми выводами Дойла. Он ждал, чтобы заговорить, пока другие прочитают свои копии.


— Мы уверены в Тебессе, сэр Говард?


— Никаких сомнений. Я уже создал двойные счета для него в Швейцарии и на Каймановых островах. Первоначальный депозит составил один миллион долларов США на каждом счете.


— Копейки, — фыркнул Кёльн.


— Совершенно верно, — сказал Дойл с улыбкой на тонких губах, — учитывая отдачу, которую мы получим от владения собственной страной.


Картер бросил отчёт «Циклопа» на стол и одновременно рухнул на стул напротив Сиверса.


Улыбка представителя Госдепартамента была загадочной. — Увлекательно, не так ли?


— Ивонн проделала отличную работу.


— Она чертовски хороша. Что ты об этом думаешь?


— Из этого можно сделать только один вывод. «Циклоп» — это всемогущий, лабиринтный конгломерат холдинговых компаний, защищённых счетов, скрытых активов, замаскированных прав собственности и бог знает чего ещё. Чёртовски крепкий орешек, чтобы расколоть.


— Да, но через всё это проходит одна нить. Их выгоняют из каждой страны, где у них есть база для ведения бизнеса. О чём это говорит тебе, Ник?


— Это говорит мне, что «Циклопу» следует купить себе страну, чтобы они могли принимать свои собственные законы.


— Точно. И это то, что, по мнению наших аналитиков, они сделали.


— Что мы с этим делаем? — спросил Картер.


— Ничего.


— Это прошло через Госдепартамент, Министерство обороны, все спецслужбы и даже нашего представителя в ООН. Слишком горячо. Явное или тайное вмешательство сейчас пахнет открытой интервенцией, это уж слишком.


— А как насчёт Гуланды?


Сиверс пожал плечами. — У него есть хороший генерал, основа для армии, способ получить больше, и если бы он вторгся, он мог бы, вероятно, победить при правильной пропаганде, которая заложила бы основу в Того.


— Значит, давайте пошлём ему пару танков и скажем, чтобы он взялся за дело!


— Не выйдет. Никто не хочет вмешиваться, даже русские. Мы уже отправили зонды.


— Ты хочешь сказать, что мы ничего не делаем?


Сиверс щёлкнул зажигалкой и поднёс огонь к сигарете Картера. Киллмастер заметил, что рука мужчины слегка дрожит.


— Неправильно. Ты что-то делаешь.


— Верно. Хоук говорит, что из всех агентов, которые у нас есть, у тебя лучшее знание самых захудалых и теневых персонажей. Мы хотим, чтобы ты нашёл деньги, купил оружие и доставил его Гуланде так, чтобы никто об этом не узнал.


Картер выдохнул дым через ноздри. — И это всё? — сухо спросил он.


— Вот и всё. Мы можем помочь тебе информацией и по мелочам, но не должно быть и следа участия США или какой-либо западной страны. Я полагаю, русские и их товарищи чувствуют то же самое.


— Боже правый, мужик, ты просишь невозможного!


— Возможно, — пожал плечами Сиверс. — Но думаю, стоит попробовать. Потрать несколько дней на обдумывание и дашь нам знать в Вашингтоне. — Он открыл меню. — Что здесь хорошего?


— Ничего, — прорычал Картер и сделал знак официанту, чтобы тот принёс ему свежий напиток.


## Глава 8


Следующие сорок восемь часов Картер провёл, с головой погрузившись в отчёт «Циклопа», сверяя дополнительные детали, поступающие из Парижа, Лондона и Вашингтона. Почти каждый час его прогрессу мешал новый вопрос, и ему приходилось выходить на специальную линию шифрования в один из этих трёх городов.


Сиверс позаботился о том, чтобы в распоряжение Картера была передана небольшая вилла. Она шла в комплекте с домоправителем, Исмаэлем, который был проверен (cleared, то есть прошёл проверку безопасности).


К концу двух дней туман начал рассеиваться, и Киллмастер (Killmaster) чётко сформулировал свои потребности и варианты. Он по пунктам набросал их в блокноте:


УСТАНОВИТЬ И ПОДТВЕРДИТЬ СВЯЗЬ ТЕБЕССА – «ЦИКЛОП» ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В ОРГАНИЗАЦИИ ВНУТРЕННЕЙ РЕВОЛЮЦИИ, ПОДГОТОВИТЬ СИТУАЦИЮ, КОТОРАЯ ПОБУДИТ ГУЛАНДИЮ ЗАХВАТИТЬ СТРАНУ.


ДЕНЬГИ. НЕОТСЛЕЖИВАЕМЫЕ, ДЛЯ ПОКУПКИ ОРУЖИЯ, КОТОРОЕ ТОЖЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НЕОТСЛЕЖИВАЕМЫМ.


ТАЙНАЯ ПЕРЕБРОСКА ОРУЖИЯ В МАРОККО.


ТРАНСПОРТИРОВКА ОРУЖИЯ В ГОКЛАНД (GOCKLAND).


ПРИВЕСТИ РЕВОЛЮЦИЮ В ДЕЙСТВИЕ.


После сорока восьми часов работы Картер окончательно убедился, что не справится без посторонней помощи.


Он позвонил в Дюпон-Сёркл (Dupont Circle) и связался с Джинджер Бейтман.


— Мне нужны некоторые вещи.


— Для этого я здесь.


— Есть парень, который работал из Алжира. Единственное имя, которое у меня есть — Ролло. Думаю, его настоящее имя Роулендс. Это одноглазый бандит из Штатов. Раньше был букмекером где-то на Юге. Сбежал около трёх лет назад.


— Что ты хочешь узнать?


— Всё, что у нас есть, и его текущее местоположение.


— Принято. Что ещё?


— Ивонн Молина. Она может оказать большую помощь. Сними её с работы в Торговом Центре. Проверь и проинструктируй. Затем пусть она свяжется со мной.


— И это всё?


— Это всё. Буду на связи.


Картер принял душ, побрился, оделся и вышел. Исмаэль готовил великолепно, но сегодня вечером ему захотелось подышать воздухом и поесть ресторанной еды.


Вилла находилась в Новой Медине, чуть выше Большой Мечети. Картер не стал брать машину и спустился вниз, на Бульвар Виктора Гюго. Его мысли всё ещё были заняты проблемой, поэтому он нерешительно выбирал ресторан. Обойдя два забитых места, он остановился на тихом, плохо освещённом маленьком кафе на главной улице.


К своему удивлению, он проглотил все четыре блюда и, хотя почти никогда не ел десерты, заказал местный слоёный пирог со вкусом розовой воды, пропитанный сиропом.


За бренди он заметил её. Смуглая, довольно красивая, вероятно, с матерью-француженкой и отцом-арабом или наоборот. На ней было облегающее трикотажное платье-футляр тёмно-бордового цвета, которое подчёркивало её тёмные черты.


Она не скрывала, что разговаривает с ним глазами.


Картер был искушён, но знал, что его «проблема» помешает ему выступить достойно.


Он неохотно допил бренди, оплатил счёт и вышел на ночной воздух. Он не обернулся, когда услышал цокот каблуков, приближающийся за ним.


— Месье сегодня один? — Она провела рукой по его правой руке и свободной рукой сжала его бицепс.


— К сожалению, мадемуазель, да. И я должен оставаться один.


— Жаль, — ответила она. — Моя фирма предлагает отличные экскурсии по городу.


Картер усмехнулся. — Держу пари, что так. Но боюсь, что нет.


Ощущение было безошибочным. Ему даже не нужно было смотреть вниз.


Она была хороша, очень хороша. Дуло револьвера упёрлось ему между шестым и седьмым ребром. Два быстрых выстрела подняли бы ад с его лёгкими, и были хорошие шансы, что один из них найдёт его сердце.


Вероятно, за ужином она заметила, что он правша. Это поместило его собственное оружие на левый бок. Её левая рука была как щупальце осьминога вокруг его правой руки, сжимая сильно и надёжно.


— Совершенно верно, месье Картер. Но у меня нет намерения вас убивать, если только вы не спровоцируете.


— Тогда зачем пистолет?


— Потому что джентльмен, который послал меня за вами, сообщил, что вы часто весьма бурно реагируете на силу.


— Джентльмен совершенно прав. Кто он?


— Вы увидите. Сверните здесь, налево.


Это был маленький и очень тёмный переулок. Сделав в него два шага, она заставила его остановиться. Позади Картера остановился большой чёрный седан, полностью загородив вход в переулок. Перед ним стояли два коренастых, могучих мужчины в мятых галстуках и поношенных костюмах.


Двое мужчин выдали себя своими устаревшими галстуками, свёрнутыми воротниками и небрежными костюмами. Девушка явно была марокканкой. Мужчины были «болгарами» или русскими и, вероятно, из КГБ.


— Мы не хотим проблем, только спокойная встреча, — сказал один из них на ломаном английском с сильным акцентом.


Картер ответил по-русски. — Я подумаю об этом, но думаю, буду намного тише, если назову имя.


Двое мужчин обменялись взглядами, затем посмотрели на женщину за подтверждением. Картер видел, как она кивнула поверх ствола «Беретты», которую он крепко держал обеими руками.


— Генерал-майор Колац Иванович Мок.


Картер воздел руки в крест и улыбнулся. — Это будет как в старые времена.


На их лицах появилось облегчение, когда они обыскали его и забрали Вильгельмину.


— У него к правому предплечью прикреплено какое-то лезвие, — сказала женщина.


Один из мужчин потянулся к правому манжету Картера. — Не беспокойтесь. — Он напрягся, и «Хьюго» (Hugo) выскочил в его ладонь, острие лезвия едва коснулось горла мужчины. Картер перевернул его рукоятью вперёд и бросил в дрожащую руку. — Идём?


Генерал Колац Мок поднялся с улыбкой до ушей и протянул мясистую руку, когда Картер вошёл в комнату. — Картер, наконец-то мы встретились!


— Приятно, Генерал.


— Конечно, мы знаем дела и лица друг друга.


— Естественно.


— Садись, садись. Водки?


— Если у вас есть лёд.


Русский поморщился, но смешал напитки. — Прошу прощения за такой способ знакомства, но было бы крайне неразумно, чтобы меня видели на улицах Марокко. Как вы, вероятно, знаете, меня попросили покинуть Рабат год назад.


Картер хорошо знал эту историю. Мок был военным атташе в российском посольстве в Рабате. Его настоящий титул был Начальник Первого Управления Связи, и его работа заключалась в шпионаже. Когда марокканская разведка, при помощи ЦРУ, разоблачила его как источник военной информации, передаваемой в Алжир и повстанцам к югу от Сахары, его выдворили из страны.


— Я предполагал, что вы вернулись в Москву, — сказал Картер, принимая стакан прозрачной жидкости.


— Увы, нет. Моя нынешняя обязанность хуже московской. Поскольку я действующий эксперт по африканским делам, я обречён управлять своими сетями здесь с грузового судна в открытом море. Это ужасная работа. За ваше здоровье.


— За ваше. — Картер допил водку и в некотором роде расслабился.


Он впервые встречался с Моком лицом к лицу, но он знал КГБ. Если Мок добровольно рассказывал о своём текущем статусе, значит, Картера просили заключить какую-то сделку.


— Ещё?


— Конечно. — Картер поднял стакан и усмехнулся. — Это будет дискуссия на одну бутылку или на две?


Генерал засмеялся, наполнил стаканы и поставил бутылку между ними. — Видите ли, вот почему вы, американцы, такие плохие дипломаты, особенно в арабских странах. Вы всегда лезете к сути, вместо того чтобы обсудить достоинства последней танцовщицы живота, достижения первенца другого человека и что нового в разгроме проклятых сионистов!


— Мне нравится Израиль, — ответил Картер. — И я знаю, что я дерьмовый дипломат.


— Верно, но вы отличный агент. Что вы можете повесить на голову Москве?


— Личный автомобиль, большая квартира в Москве, дача на Чёрном море и повышение... по крайней мере, так было в последний раз, когда я слышал.


— Правда. Вам повезло, что у меня всё это уже есть! — Мок усмехнулся, а затем его широкое лицо стало серьёзным. — Вы загнали белку в Hötel de la Paix Cordiale в Ломе.


Картер пожал плечами. — Значит, вы знаете, что я был в Того.


— Мы также знаем, что вы едва выбрались. Нам хотелось бы знать, что вы узнали, прежде чем убежали.


— Вы имеете в виду, кто заменил вас в привязанностях Тебессы?


— Туше. Ещё выпьем за это. Кто это сделал? Ваши люди?


— Ни в коем случае, и вы это знаете.


— Кто же тогда?


— Что я получу за это? — холодно спросил Картер.


Генерал подвинул сложенный лист бумаги по столу. Картер развернул его. На нём были одиннадцать крупных европейских и африканских городов, одиннадцать кодовых имён и одиннадцать телефонных номеров.


— Если вы планируете что-то делать с Того, мне дано указание помочь вам, чем я могу.


Картер уставился на мужчину, а затем усмехнулся. — Если вы не можете войти, вы же не хотите, чтобы кто-то ещё вошёл, верно?


— Именно. Разве мы оба не действуем так? Кто это?


— Частник, — ответил Картер. — Международный конгломерат. У них плохи дела по всему миру. Им нужно новое место для операций.


Мок вздохнул. — Мы так и подозревали. Жаль. Мы вложили много времени и денег. Разумеется, Москва хочет реванша.


— Тогда, возможно, мы сможем заключить сделку.


Картер тщательно обрисовал свои потребности. Пока он говорил, Генерал делал обильные заметки. К тому времени, как Картер закончил, лицо Русского превратилось в напряжённую карту концентрации.


— Мне потребуется одобрение из Москвы, конечно, но не думаю, что это будет проблемой. Могу ли я предоставить вам что-нибудь немедленно?


— Мне нужна связь здесь, в Касабланке, с повстанцами на юге. Если я получу письма, я отправлю их отсюда.


— Легко, — кивнул Русский. — Женщина, которая помогла вас похитить сегодня вечером, она очень хороша.


— Я заметил, — прорычал Картер, вспомнив скорость, с которой пистолет оказался у его рёбер.


— Её зовут Лейла Ашим. Она будет в вашем распоряжении.


Картер встал, на этот раз протягивая руку. — Просто скажи ей, что когда игра будет окончена, не стоит пытаться забрать приз.


Лицо Мока было настолько невинным, насколько это возможно. — Моё слово чести.


Они обменялись рукопожатием, и Картер повернулся. У двери он задержался. — Кстати...


— Полковник Селеванов?


— Уважаемый полковник вышел в отставку. Боюсь, мы его больше не увидим.


— Я так и думал.


## Глава 9


Телефон зазвонил, когда Картер вернулся на виллу.


— Где ты, чёрт возьми, был? Я звонила каждые пятнадцать минут! — Это была Джинджер Бейтман.


— У меня было свидание с медведем (a date with a bear). Что у тебя?


— Джеймс Роуленд, он же Ролло, он же Фрэнк Роуленд, Джеймс Роллмар, Джим-бой Роллиман и около дюжины других имён. Хочешь знать их все?


— Нет нужды. Введи меня в курс дела.


— Говоря простым языком, он плохой парень. Пытался собрать игровые долги с не тех людей в Штатах. Они «отплатили» ему годом в больнице. Когда он вышел, он вернул визит.


— Насколько сильно?


— Четыре очень большие шишки, и сделал он это очень грязно. Он сбежал в Испанию, но друзья погибших решили, что с них хватит, и выгнали его оттуда.


— Где в Испании?


— Барселона, Марбелья, Малага — везде. Но его вежливо попросили уйти.


— Где он сейчас? — спросил Картер, стараясь не выдать нетерпения в голосе.


— У него есть яхта под названием «Long Shot» (Длинный Выстрел). Она зарегистрирована в Тунисе, но он редко там бывает. Когда он не обдирает американских «толстосумов» в покере с высокими ставками на Французской Ривьере, он занимается контрабандой в Африку и обратно. У нас нет ни единой зацепки, где он сейчас.


— Я могу узнать это отсюда, — ответил Картер. — Запиши меня на плёнку.


— Ты в эфире.


— Дэвиду Хоуку, с копией Роберту Сиверсу. От N3. Тема: Того.


Картер говорил полчаса. Он подробно изложил свой полный план наступления, свой разговор с генералом КГБ и повторно записал кодовые имена и номера с бумаги, которую дал ему Мок.


— Это всё? — спросила Джинджер.


— Да. А как насчёт Ивонн?


— Она проинструктирована и допущена к работе. Сейчас она в нашем компьютерном центре.


— Переключи меня.


Десять секунд гудения и щелчков, и в трубке раздался голос рыжеволосой (redhead) Ивонн.


— Я знала, что ты задумал что-то важное! — воскликнула она.


— Всё зависит от того, как ты расставляешь приоритеты, — ответил Картер. — Мне нужна твоя помощь.


— Ты её получишь. Мне бы только хотелось быть там. Марокко звучит захватывающе!


Картер зажмурил глаза и увидел Ивонн Молину, стоящую обнажённой у изножья его кровати. Он открыл глаза, и образ всё ещё был там.


— Ник, ты ещё здесь? Ты меня слышишь?


— Слышу. Мне бы тоже хотелось, чтобы ты была здесь, но ты мне нужна там, где ты есть. Мне нужно подтверждение связи Тебессы с «Циклопом»: переводы, счета, что угодно.


— Сложно, но думаю, я смогу это сделать. Что-нибудь ещё?


— Да, кто-нибудь в оружейном бизнесе, законный, но готовый продать, если сделка будет защищена. Никаких отслеживаемых сертификатов конечного пользователя, никаких актов передачи, никаких следов.


— Поняла. Мне нужно имя. И желательно, кто-то далёкий от «Циклопа».


— Это может занять время, — ответила она.


— Всё в порядке, но в первую очередь взломай соединение «Циклоп-Тебесса».


— Это всё?


— Это всё. Я свяжусь завтра.


— Хорошо. И, Ник...


— Ночь в бухте была... ну, это было.


— Да, это точно было. Чао.


Картер разорвал соединение и развернул лист бумаги, который дал ему Мок. Он провёл пальцами по номеру в Касабланке и набрал его. На звонок ответил очень скучающий голос, который быстро оживился, когда Картер заговорил.


— «Home Town», это «Drumbeat» (Биение Барабана).


— Один момент, — раздался ответ на французском.


Прошло около пяти полных минут, прежде чем в трубке раздался голос Мока.


— Это было быстро. Ты уже попал в беду, друг мой, или нашёл применение нашим навыкам? — спросил он.


— Последнее. Там есть крупный игрок и контрабандист, плавающий на шестидесятифутовой яхте под названием «Long Shot». Он работает из Туниса и, вероятно, в Ницце, на Греческих островах и по обе стороны Марокко. Мне нужно определение его местоположения как можно скорее.


— У тебя есть имя?


— У него их около сотни, но попробуй Роуленд или Ролло.


— Я знаю этого человека, — сказал Мок. — Это не должно быть трудно. У тебя есть безопасный номер, или мне перезвонить тебе?


— Ты хочешь сказать, ты знаешь этот номер?


— О да, друг мой. Мы знаем гораздо больше, чем ты думаешь. Спокойной ночи.


Связь оборвалась.


Картер поднёс бутылку к стакану, затем передумал и вылил напиток. Его тело требовало кровати.


Он был в штанах и боксёрах, когда услышал, как открылась и закрылась входная дверь, а затем ровные, мягкие шаги на лестнице.


Они направлялись прямо к его комнате.


Это не мог быть Исмаил. Он ушёл на ночь и никогда не возвращался раньше семи утра. К тому же шаги были слишком лёгкими.


Он вставил патрон в патронник своего Люгера и погасил свет.


Шаги остановились прямо за дверью. Затем послышался лёгкий стук, и Картер вздохнул. Убийцы не объявляют себя стуком.


Он снял Вильгельмину с предохранителя и открыл дверь.


Это была Лейла Ашим в том же облегающем бордовом платье.


— Генерал Мок сказал, что я должна предоставить себя в ваше распоряжение.


— Как ты вошла?


— У меня есть ключ. Мы сделали его вчера по слепку, который сняли, когда обыскивали дом.


Картер не смог сдержать смеха. — Иисусе Христе, в какие игры мы играем.


— Хорошо? — сказала она, её глаза с подведёнными стрелками сверлили его.


— Что хорошо?


— Где мне спать?


— Гостевая комната дальше по коридору, вторая дверь справа.


— Спасибо.


Она пошла прочь, платье совершало чудеса под собой.


Картер закрыл дверь, снял остатки одежды и забрался в постель.


Но он не спал. Он прислушивался к звукам в конце коридора. Когда он услышал, как заработал душ, он подумал об Ивонн. Когда он услышал звук, он подумал о Лейле.


Он закурил сигарету, сделал две затяжки и погасил её. Две минуты спустя он зажёг ещё одну, сделал три затяжки и раздавил.


— Чёрт, — сказал он, срывая халат с края кровати и двигаясь по коридору.


Свет горел, и дверь была широко открыта.


— Лейла.


Она вышла из ванной, завернувшись в полотенце. Её волосы были ещё мокрыми после душа и плотно прилипли к голове крошечными завитками.


— Раз Мок предоставил тебя в моё распоряжение, я подумала, что предоставлю себя в твоё.


Её улыбка была либо самой эротичной, либо самой коварной вещью, которую он когда-либо видел.


— Я рад.


— Генерал Мок говорит, что вы очень опасный человек. Меня возбуждают опасные мужчины.


Она сбросила полотенце и встала обнажённая, с одной рукой на бедре, другая скрещена, чтобы встретить его. Эффект был ошеломляющим. У неё было тело богини, безупречная кожа, кремовая и невероятно гладкая, от высоко посаженной груди до изогнутых бёдер. Аура тотальной сексуальности была в изгибе её бёдер, в позе головы и в толчке таза, когда она двинулась в его объятия.


— Это при исполнении служебных обязанностей? — пробормотал он, чувствуя форму её тела по своему.


— Нет, это строго для удовольствия, — прошептала она ему на ухо, её губы мягко скользнули по его щеке, шее, а затем нашли его рот.


Картер поднял её за бёдра, понёс, а затем аккуратно положил на кровать. Без паузы она лихорадочно потянула его вниз рядом с собой, и его руки прижались к её груди.


Затем её рот оказался напротив его — горячий, влажный и голодный. Её язык скользнул по его губам, по зубам, её горячее дыхание мягко обдавало его лицо. Он крепко обнял её, позволяя рукам скользить вверх и вниз по её голой спине, а затем вниз по бёдрам и обратно вверх.


— Он был прав, — простонала она, когда Картер оказался между её бёдрами.


— Мок. Вы опасный человек.


— Всё в порядке?


— Да, о, да... исполняй свой долг!


— Да, Маркус.


— Боюсь, тебе придётся вернуться в Вашингтон, как можно скорее.


— Я могу уехать сегодня утром.


— Отлично. Нам удалось отследить номер, которым Де Армон пользовался в аэропорту Парижа. Это частная правительственная линия, одна из нескольких, используемых Государственным департаментом. Наш человек там сумел точно определить его назначенного пользователя.


— Мужчина или женщина? — спросила Марга Лунд, слегка отгибая волосы над правым ухом пальцами.


— Мужчина. Его зовут Роберт Сиверс. Похоже, у него что-то вроде поста связи между Государственным департаментом и различными спецслужбами. Насколько мы можем судить, он приводит в действие некий план, который повлияет на наш африканский проект. Мы следили за ним последние пять дней. Он связался в Касабланке с человеком, которого мы считаем агентом.


— Сиверса нужно убрать?


— Боюсь, что да. Мы разберёмся с агентом с этой стороны. Надеюсь, если мы отрубим змее две головы, телу потребуется достаточно времени, чтобы вырастить ещё. К тому времени мы закрепимся в Ломе.


— У тебя есть какие-нибудь опознавательные знаки?


— Адрес: сорок один тринадцать Мунс-Лейн в Джорджтауне, и у него есть привычка каждое утро останавливаться в небольшом табачном и газетном киоске рядом со своей квартирой. И, Марга.


— Да, Маркус.


— Сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай.


— Разве я не всегда так делаю, Маркус?


— Конечно, дорогая. Я с нетерпением жду встречи с тобой на вилле на следующей неделе. Прощай, моя дорогая.


— До свидания, Маркус.


️


## Глава 10


Было около десяти утра. Солнечный свет, пробиваясь сквозь шторы, падал косыми полосами через комнату и их тела. Картер приоткрыл один глаз и отвернулся.


Лейла Ашим лежала на боку, лицом к нему, и сладко спала, прижимая руки к груди.


Он уже собирался прикоснуться к ней, когда зазвонил прикроватный телефон, мгновенно приведя её в вертикальное положение. Её тело напряглось, и правая рука была готова к удару, пока она стряхивала остатки сна со своего сознания.


— Полегче, это же я, помнишь? — пробормотал Картер. — Мы на одной стороне... пока что.


Она улыбнулась и откинулась на подушку. — Я помню. Твой телефон звонит.


— Точно, — он потянулся к звенящему аппарату. — Картер слушает.


— Доброе утро. — Это был Мок.


— Доброе утро, генерал.


— Лейла прибыла?


Картер бросил взгляд на кровать. Простыня соскользнула до её пупка. Она лежала на спине, закинув одну руку на глаза. Её ровное дыхание заставляло грудь эротично вздыматься и опускаться.


— Да, она прибыла.


— Хорошо. Мои люди нашли вашего человека. Он бросил якорь в порту Монако два дня назад. Днём играет в гольф, а вечерами развлекается на своей яхте.


— Он пробудет там какое-то время? — спросил Картер.


— Похоже, да. Сейчас там много денег с Ближнего Востока и американских нефтяных компаний. Это похоже на какую-то неофициальную встречу. Есть женщина, Анджела Пикард, которая каждый вечер привлекает множество толстых кошельков.


— Как мне её найти?


— Она ищет новую кровь за столами chemin de fer каждую ночь в обоих казино.


— Большое спасибо, генерал. Я позволю ей найти меня.


— Удачной охоты, мой друг.


Картер повесил трубку и направился в ванную.


— Ты не сексуален по утрам? — окликнула Лейла.


— Только не после такой ночи, как вчера, — ответил он через плечо, входя в душ.


Он едва сдержал смех, когда вышел на террасу полчаса спустя. Исмаэль накрыл стол для завтрака на двоих. Откуда коротышка знал об этом, Картер мог только гадать.


Еда прибыла через несколько секунд после того, как Лейла скользнула в кресло напротив него.


— Мадам останется на ужин?


— Мадам переехала, Исмаэль, на время операции.


— Oui, monsieur (Да, месье).


Темноволосый коротышка исчез, а Картер расстелил карту между ними.


— Когда я получу нужные нам билеты в Касабланку, я хочу, чтобы их переправили по суше через повстанческие территории, вот сюда, через Западную Сахару.


— Это значит связаться с марксистскими повстанцами на юге, — прокомментировала она. — Я пройду прямо через их территорию.


— Верно, — ответил он. — Это твоя работа. Кроме того, найди мне тихое место на берегу для погрузки. Мы вывезем их морем вокруг побережья до ночной высадки где-нибудь в Гане.


— У тебя есть корабли?


— Сегодня вечером я лечу в Ниццу, чтобы встретиться с человеком, который может их организовать.


Она кивнула. — Я всё подготовлю к твоему возвращению.


Картер закончил завтрак и позвонил в Вашингтон. Ивонн была на верном пути. Она отследила переводы в «другой» швейцарский банк. Теперь им нужны были только бумажные доказательства того, что получатель счёта был частным лицом генерала Тебессы. Она усердно искала в банке «голубя» — сотрудника, которого можно было бы склонить к сотрудничеству.


Картер сообщил ей о своём местонахождении на юге Франции на следующие несколько дней и повесил трубку.


— Исмаэль...


Маленький человек бесшумно появился из ниоткуда.


— Oui, monsieur?


— Сегодня вечером я уезжаю в Ниццу. Присмотри за ней, пока меня нет, но не вмешивайся.


— Я понимаю, месье.


— И мне нужен портной, тот, кто работает быстро и может сделать меня похожим на плейбоя-нефтяника с долларами, которые можно жечь или тратить.


Смуглое лицо расплылось в широкой улыбке. — У меня есть брат.


— Я так и думал.


— Месье Кёльн?


— Да, Серж, давай.


— Женщина переехала в его виллу. Мы пока не смогли установить её личность.


— А наш человек?


— Он провёл день за покупками. Он заказал четыре костюма у местного портного ранее и забрал их около часа назад. Я проследил за ним до аэропорта и узнал, что он зафрахтовал самолёт в Ниццу.


— Я прикажу нашим людям взять его там на контроль, — ответил Кёльн. — У меня есть сведения, что Вашингтон и Лондон отслеживают все наши крупные денежные перемещения. Они, должно быть, догадываются о предмете.


— Коммерческий рейс в Ниццу через час, — ответил Боулдор.


— Возьми его, но пока не делай никаких действий. Если этот человек из Касабланки опасен, давай посмотрим, что он задумал, прежде чем предпринимать что-либо.


— Очень хорошо, месье Кёльн.


Картер очень тщательно оделся: белый смокинг, рубашка с узором «белое на белом» и тёмные брюки. Он покинул свой номер в Hôtel de Paris ровно в десять и направился через площадь к казино.


Внутри он заплатил две тысячи франков за доступ на верхний этаж и занял место, которое было зарезервировано для него за столом chemin de fer. За столом было ещё шесть игроков. Место рядом с ним было пусто.


Он заранее установил свой кредит в отеле в двести тысяч франков. Он догадывался, что любой, кто знает Анджелу Пикард, знает и этот «наживочный» ход.


Он оказался прав. Через полчаса высокая, статная женщина со светлыми волосами и аристократическими чертами заняла пустое кресло.


— Добрый вечер, мадам Пикард, — сказал крупье с поклоном.


— Добрый вечер, Пьер. Десять тысяч, пожалуйста.


Картер выигрывал и проигрывал в течение следующего часа, демонстрируя свою скуку. Женщина ставила осторожно, не выигрывая и не проигрывая крупных сумм. Киллмастер заметил, что дважды она выигрывала банк, но отказывалась его взять.


Анджела Пикард не играла в азартные игры. Она была на охоте.


Когда Картер открыл необычно крупный банк и проиграл, она обратилась к нему с грустными глазами.


— Месье сегодня не повезло.


— Это не моя игра, — ответил он. — Я американец. Я бы лучше закатал рукава и сыграл в старомодный техасский покер.


— Техас? У вас есть ранчо?


— Конечно, — сказал Картер, смеясь. — Могу я угостить вас выпивкой, мэм?


— Это было бы очень приятно.


К двум часам ночи она сообщила ему, что знает американского экспатрианта, который тоже играл в покер.


— У него яхта на якоре в гавани.


— Похоже, это мой тип мужчины! — восторженно и громко воскликнул Картер.


Они вместе позавтракали в три часа утра, и Картер пожелал ей спокойной ночи. Но не раньше, чем Анджела Пикард пообещала познакомить его со своим «другом» на следующий день.


Роберт Сиверс снова упаковал свой портфель с бумагами, которые принёс домой прошлой ночью. План Картера был хорош, и, проходя через процедуру, Сиверс обеспечивал ему всю помощь, которую государство могло оказать без участия США.


На кухне он выпил чашку кофе и направился к входной двери.


— Ох, дорогой, ты всегда должен уходить так рано?


Его миниатюрная блондинка, жена Мелисса (замужем шесть месяцев), сонно вышла из спальни.


— Прости, дорогая, но у меня есть срочный проект.


— Мы никогда не завтракаем вместе, — надулась она.


— Завтра, обещаю. — Он коснулся её губ своими и вышел на крыльцо.


— Приходи домой пораньше, милый. Я приготовлю жаркое, и мы никуда не пойдём сегодня вечером.


— Я постараюсь, — сказал он через плечо и спустился по ступенькам.


Как он делал каждое утро в Вашингтоне, Сиверс повернул направо, прошёл два квартала и снова повернул направо. Посреди квартала он нырнул в «Carl's News and Cigars».


Место было пустым, если не считать самого Карла и бродячей девушки в джинсах и толстовке, поглощающей любовные романы в задней части магазина.


— Доброе утро, Карл.


— Доброе утро, мистер Сиверс. Вот ваши газеты и сигары. Прямо здесь.


— Спасибо. Думаю, возьму сегодня ещё «International Herald».


— Отлично, сэр. Они на задней полке с иностранными газетами.


Роберту Сиверсу пришлось повернуться боком в узком проходе, как и девушке, проходившей мимо него.


— Извините.


— Всё в порядке, — сказала она с улыбкой и прошла в переднюю часть магазина.


Сиверс скрылся из виду у самой задней полки. Он снял «Глашатая» с верхушки стопки и взглянул на заголовки, возвращаясь к прилавку.


Он был так поглощён газетой, что не обратил внимания на испуг на лице старого табачника, и не заметил, что молодая девушка переместилась за прилавок, чтобы встать рядом со стариком.


— Возьми! Чёрт, это все наличные в этом месте — я никогда не открываюсь с больше, чем двумя сотнями. Возьми это!


Запинающиеся слова Карла вывели Сиверса из ступора. И тут он увидел, как дрожащие руки мужчины толкают комки купюр через прилавок, прямо к длинному дулу пистолета с глушителем в маленьких руках блондинки.


О боже, подумал Сиверс, застыв на месте, я попал прямо в разгар ограбления!


Он пытался придумать выход, как-нибудь помочь Карлу, когда увидел, как старик, шатаясь, прислонился к стеллажу с сигаретами, схватившись за грудь.


Ни звука, но Сиверс знал, что в Карла выстрелили. Кровь залила половину его рубашки и сочилась сквозь его растопыренные пальцы, когда он упал на пол, скрывшись из виду за прилавком.


Затем девушка повернулась лицом к Сиверсу.


— Ты его застрелила, ради бога! — взревел Сиверс. — Какого чёрта ты в него выстрелила, психопатка? Он же дал тебе деньги! Почему...


Сиверс так и не получил ответа на свой вопрос.


Пистолет рявкнул. Девушка шагнула вперёд и выстрелила снова. Второй выстрел, точно в лоб Роберта Сиверса, на самом деле не был нужен. Первая пуля, слева от центра его груди, уже убила его.


Пистолет исчез в большой наплечной сумке девушки. Вдобавок она сгребла деньги со прилавка и перепроверила кассу.


Её вычистили.


Из кошелька старика она достала ещё сорок долларов. У Сиверса она взяла двести. Оба кошелька были небрежно брошены на пол.


Её опытные глаза быстро пробежались по портфелю Сиверса за считанные секунды. Она извлекла манильский конверт и три отдельных листа. Их она также засунула в свою наплечную сумку.


Быстрая проверка горла обоих мужчин подтвердила, что они были мертвы.


Она установила картонные часы на табличке у входной двери: «Вернусь через час».


Она повернула табличку наружу, закрыла дверь и поспешно удалилась.


Звонок раздался перед ужином. Анджела Пикард практически мурлыкала в трубку.


— Это всего лишь небольшая вечеринка с чаем и коктейлями на «Long Shot». Разве это не самое милое имя для лодки? Приём начнётся в любое время после двух. Приходи, дорогой Никки, я уверена, тебе понравится!


Картер поморщился и повесил трубку. Он уже стал «Никки, дорогой».


Он подождал до трёх, прежде чем спуститься на пирс. К тому времени он был почти уверен, что салон и палубы «Long Shot» кишат людьми, и он сможет затеряться для наблюдения.


Он оказался прав. Он вышел на палубу, взял выпивку и растворился в толпе, прежде чем Анджела Пикард заметила, что он на борту.


Толпа была примерно такой, как он и ожидал. Было несколько отдыхающих американских нефтяников, контингент обычных тусовщиков (jet-setters), привычное количество прихлебателей, один или два шейха и обязательное количество грудастых французских кинозвёздочек.


Киллмастер проходил мимо большей части буфета с закусками, когда его заметила Анджела.


— Никки, дорогой, я так рада, что ты смог прийти! — просияла она. — Пойдём, я познакомлю тебя с Джеймсом!


Роуленд был крепкий, ростом в шесть футов, с лёгкой улыбкой и множеством грубых черт, которые, казалось, добавляли ему очарования. У него была симпатичная блондинка справа от него и левая рука, полная джина с тоником.


— Картер, всегда рад встретить ещё одного американца в этих странных местах.


Он пожал руку, не отрывая её от блондинки, и это движение заставило её платье задраться.


— Роуленд, хорошая лодка, — кивнул Картер.


— Да, иногда удобно, когда нужно быстро добраться до мест попрохладнее.


Его единственный зрячий глаз за жёлтыми солнцезащитными очками не обманывал. У Картера возникло неприятное ощущение, что этот человек его уже оценил, но он зашёл слишком далеко, чтобы отступать сейчас. Анджела выполнила свой долг, представив их, и уже отошла.


— Анджела сказала, ты не очень хорошо показал себя за столом шимми прошлой ночью.


— Честно говоря, нет, — ответил Картер. — Зарубежные игры меня не особо увлекают, и я не люблю играть против процентов заведения.


Роуленд ухмыльнулся во весь рот: — Ты говоришь как игрок в покер!


— Как правило.


— Каждую ночь в салоне мы устраиваем небольшую дружескую игру... ничего особенного, бай-ин пятьдесят штук. Всегда есть свободное место.


— Я бы принял это предложение.


— Слушай, думаю, тебе понравится. Обычно мы начинаем около десяти. Кстати...


— Да?


— Анджела сказала, что ты в нефтяном бизнесе.


— Верно.


Громкий смех вырвался из его бочкообразной груди. — Раньше я занимался книжным бизнесом. Теперь я на пенсии.


Картер бросил взгляд на блондинку. — Должно быть, это приятно.


— Это так. В десять?


— Я буду там.


Картер отошёл, чувствуя, как глаза мужчины впиваются ему в спину. Он был зацелен, и он это знал. Роуленд не заработал бы столько денег, как игрок, не умея оценивать цель. Он уже оценил Картера как очередную жертву. Киллмастер лишь надеялся, что Роуленду просто нужен игрок, чтобы законно завершить игру.


Скорее всего, человек, называвший себя Ролло, уже нашёл свою жертву на вечер.


Картер убил ещё час и ускользнул.


В его ящике в гостинице ждал телекс:


ПОНЯЛ, ТАКЖЕ СКЛОНИЛ К СОТРУДНИЧЕСТВУ «ГОЛУБЯ», ВАШИ ЛЮДИ ПОНИМАЮТ, ЧТО ОН СЕЙЧАС В ЦЮРИХЕ. ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОТОВ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ-ДРУГОЙ. АУ. ИМЯ РЕДАКТОРА: ЭНТОНИ ЗОРЕЗ. ИВОННА


Картер проверил самолёты и стыковки и сделал бронирование, отбытие в Цюрих на следующий день.


Он уже собирался раздеться, чтобы вздремнуть, когда зазвонил телефон.


— Ник, это Джинджер.


— Боба Сиверса застрелили сегодня утром.


— Иисус, ограбление?


— Трудно сказать. Он был невинным прохожим при ограблении табачного магазина. Убиты и Боб, и владелец.


— Пахнет нечисто.


— Возможно. Хоук говорит, ты должен присматривать за собой. Знаешь, мы не можем натравить на тебя людей отсюда, не подставив Агентство.


— Я знаю. Не беспокойся об этом. Мне помогают союзники. Есть что-нибудь новое от Ивонн?


— Она занимается Цюрихом. Она молодец, Ник. Думаю, мы должны её задержать.


— Я бы не возражал. Ты знаешь, где меня искать после Цюриха.


— Да, поговорим. Подожди минутку... — Последовала длинная пауза, прежде чем её голос вернулся: — Ты прав, пахнет нечисто. Боба застрелили из девятимиллиметрового пистолета с глушителем. Они нашли обе гильзы. Вероятно, это была Беретта.


Картер тяжело сглотнул. — Хорошо, они хотят играть жёстко, я приспособлюсь.


Генри Барт-Хейс выглядел, говорил и вёл себя в точности как отставной коммандер Королевского флота. У него был мускулистый загривок, пропитанный красным и серым, железная выправка и куча денег его жены на столе перед ним.


Его место за столом было прямо там, где Картер оставил свое.


Справа от него сидел Хуан Себастьян из Аргентины, много мяса и достаточно акций в нефти, чтобы быть крупным игроком, куда бы он ни пошёл. Он был тёмным во всём: кожа, дорогой костюм, галстук и усы.


Он был невысокого роста, но с длинными, изящными пальцами, как у женщины. Но шрам от уха до уха под подбородком и неподвижные, похожие на бусинки, чёрные глаза сказали Картеру, что Себастьян заработал свои деньги не по наследству.


Прямо напротив Картера сидел Клинтон Уилсон. Роуленд упоминал, что Уилсон был парнем из Канзас-Сити, занимавшимся мясопереработкой и оклахомской нефтью. Он выглядел соответствующе, в сапогах из аллигатора, галстуке и стетсоне.


Уилсон был слева от Роуленда, а справа от него сидел Тедди Блейн-младший. Картер уже знал это лицо по бесчисленным фотографиям в журналах и газетах. Молодой Блейн посвятил годы, прошедшие после смерти отца, тому, чтобы растратить огромное состояние, которое старик наворовал на фондовом рынке, прежде чем SEC положила конец таким вещам.


Он держался с видом насмешливой скуки, и его образ дополнял наряд: лёгкий белый тропический костюм и шёлковая рубашка с тремя верхними пуговицами, оставленными расстёгнутыми, чтобы показать его волосатую, но узкую грудь и тонну украшающего её золота.


Было нетрудно заметить жертву Роуленда на этот вечер. Он играл примерно как остальные четверо, но к концу ночи маленький Тедди останется без штанов.


Помимо шести игроков, в комнате был стюард, который приносил свежие карты и напитки. При росте шесть футов шесть дюймов и весе триста фунтов, с плоским лицом и лапами вместо рук, он никого не обманул, кроме, может быть, Блейна.


Его звали Богдан, и он был мускулами Ролло.


Другим обитателем салона была невысокая блондинка с грудью, бросающей вызов гравитации, и лицом и глазами, бросающими вызов разуму; оба были совершенно пустыми. Она сидела на одном из шезлонгов в стороне от стола, читая журнал с картинками. Картер догадался, что если бы там были слова вместо картинок, она бы читала его вверх ногами.


— Господа, давайте придерживаться английского этикета. Любой комментарий о вашей руке или руке другого игрока лишает вас банка. Поскольку мы все джентльмены, я думаю, мы можем согласиться, что если фишек не хватит, будут приняты долговые расписки (маркеры).


Раздался хор согласия, и каждый мужчина срезал карты (cut the deck). Роуленд выиграл и перетасовал карты. У него были короткие, толстые пальцы, но он играл картами, как виртуоз играет на клавишах пианино.


Игра была Холдем (Hold 'em), с неограниченными рейзами (unlimited raises), без лимита (no limit) и анте в сто долларов. Это покер для хайроллеров, не для щепетильных, людей с недостатком капитала или любителей.


После раздачи каждому игроку по две закрытые карты, ставки идут по кругу, а затем формируется флоп — три карты лицом вверх в центре стола. Эти карты, плюс ещё две, которые открываются по одной после дополнительных раундов ставок, являются общими картами (community cards) для использования всеми игроками.


Это делает Холдем разновидностью семикарточного стада (seven-card stud), с тем отличием, что пять карт являются общими. Другое отличие состоит в том, что паршивая рука может превратиться в абсолютного победителя на последней карте, что стоит целого состояния человеку, который думал, что у него большая рука.


Себастьян и Уилсон демонстрировали спокойствие, характерное для профессионального игрока, но не мастерство. Генри Барт-Хейс играл осторожно, тщательно изучая каждую карту, каждую ставку и каждый тик в чужом глазу. Но при всём при этом он проявлял нервозность, которая не соответствовала его предполагаемому статусу хайроллера.


С самого начала Картер чувствовал, что англичанину не место в этой игре.


Роуленд был расслаблен. Пока игра шла своим чередом, он один раз подрезал Картера и несколько раз Блейна, блефуя от якобы сильных рук, только чтобы вернуться с действительно сильной комбинацией, когда достаточно разозлил стол.


У Картера было ощущение, что он чего-то ждёт, поэтому Киллмастер сделал то же самое.


Через три часа игры начали проявляться личные качества. Самым заметным был Тедди Блейн. Он проигрывал около пятнадцати тысяч, немногим больше, чем Себастьян, Уилсон и сам Картер, но он начал ныть.


Блейн не любил проигрывать, и чем больше он проигрывал, тем больше об этом слышали остальные за столом. К четырёхчасовой отметке Блейн требовал больше подрезок между раздачами и свежих колод между руками, чем Картер когда-либо видел в игре с высокими ставками.


Вначале Картер списал Блейна на блеф. Умелый блеф в Холдеме — как, например, у Роуленда — может быть искусством. В случае юного Тедди Блейна это была болезнь. Блефовать для него было всё равно что злоупотреблять алкоголем или курением; как только эта привычка была приобретена, от неё становилось чертовски трудно отказаться.


У Картера было предчувствие, что, когда придёт время разорить Блейна и отправить его прочь, Роуленд воспользуется именно этой слабостью.


Когда наконец объявили перерыв, чтобы размяться и расслабиться, было очевидно, что Блейн был вспыльчивым, раздражительным ребёнком. Он гордился своими способностями к покеру и не любил, когда его превосходили.


Он также был пьяницей. Покер с высокими ставками и алкоголь не сочетаются.


Картер пошёл в уборную, умылся и столкнулся с Роулендом возле бара, когда вышел.


— Выпьешь, Картер?


— Перно, без льда.


Он улыбнулся и поставил два. Большой мускул, Богдан, принёс Блейну крепкий бурбон с содовой.


— Доволен игрой?


Картер пожал плечами. — Пока что довольно вяло. Эти постоянные игроки...


— Только Барт-Хейс новенький. Тедди играл пару раз. Он привёл англичанина сегодня вечером.


Картер поправил галстук в зеркале за баром и выстрелил манжетами. — Возможно, второй раунд будет немного живее.


— Будем надеяться, — ответил Роуленд.


Через пятнадцать минут они вернулись за стол. Они едва сели, как Блейн предложил поднять анте до пятисот и отказаться от лимитов (table stakes).


Англичанин выглядел ещё более неловко, но никто не возражал. Картер поймал весёлый взгляд на лице Роуленда.


Направление игры сразу же изменилось. Стопки фишек перед Себастьяном, Уилсоном и Картером начали таять. Стопки перед уже улыбающимся Блейном и нервным англичанином тревожно выросли.


Роуленд играл плотно, не выигрывая и не проигрывая. Тут Картер понял, почему.


Блейн был мошенником, или, говоря языком покеристов, «вором». И у него был союзник в лице англичанина Барт-Хейса.


Скорее всего, Роуленд знал об этом, но ждал подходящего момента и подходящей руки — не чтобы разоблачить Блейна, а чтобы сломить его.


Если игрок в Холдем достаточно умён, достаточно богат и имеет опыт, он может разводить мошенника каждый раз.


Всё, что делал Роуленд, это ждал, пока двое мошенников обдерут всех остальных, прежде чем он обдерёт их.


Картер сам начал играть тайтово (tight) и внимательно следить за раздачами. Тут он заметил: спрятанная в ладони карта — дама, которую Блейн подкинул в колоду, когда собирал её для сдачи коммандера. Тот банк, хоть и небольшой, выиграл Уилсон.


Затем была сдача Блейна. На флопе пришла дама, и Барт-Хейс начал рейзить, чтобы увеличить банк для Блейна. Картер и Роуленд сбросились (folded), но остальные увлеклись охотой. Перед тем, как открыть последнюю карту, Барт-Хейс вышел из игры (dropped out), а Блейн загрёб почти сорок тысяч долларов.


Он немедленно потребовал новую колоду, и Картер заметил уголок десятки под блестящим моккасином Блейна от Gucci. Это была закрытая карта, которую он заменил дамой в своей последней руке.


Теперь была очередь Барт-Хейса сдавать. Англичанин потянулся к картам, сталкивая их вместе для сдачи Роуленда. На этот раз Картер ему «помог». Он работал над тузом, но Картер подкинул восьмёрку под его руку, и ему пришлось довольствоваться ею.


Картер держал десятку-короля и ставил как дикий. На флопе выпала ещё одна десятка, девятка и восьмёрка. Как и прежде, Блейн начал рейзить, увеличивая банк, прежде чем сброситься, чтобы якобы позволить англичанину загрести его.


В этот момент Картер высыпал сигареты из портсигара и, вытаскивая их, аккуратно вытащил десятку из-под ноги Блейна. Он оторвал уголок от десятки и сунул остаток карты в карман.


С добавлением последней карты в центре, там были десятка, девятка, двойка и пара восьмёрок. Это дало бы Барт-Хейсу три восьмёрки, а Картеру абсолютно ничего с его королём и десяткой в руке.


Ставки стали тяжёлыми, один на один. Затем Картер подсунул оборванный край десятки в руку, покрывая короля. В то время как он сделал свой самый крупный рейз за ночь, он «случайно» открыл руку для бдительного глаза Барт-Хейса.


Там, где кожа англичанина была слегка загорелой, она внезапно стала бесцветной. Он столкнулся с рукой тройной десятки и рейзом в восемь тысяч долларов против его трёх восьмёрок.


Он мгновенно сбросил карты, и Картер загрёб банк. Была его сдача, и на этот раз он потребовал новую колоду. Если этого было недостаточно, чтобы дать Барт-Хейсу и Блейну понять ситуацию, Картер, сдавая карты, уронил оторванный угол десятки на колени англичанина.


У Барт-Хейса произошло ещё одно изменение цвета лица, и он начал посылать сигналы через стол юному Блейну.


Краем глаза Картер заметил, что Роуленд всё это видел, и, судя по новому, невозмутимому выражению его лица, хозяину это не понравилось.


Роуленд хотел, чтобы мошенничество продолжалось до тех пор, пока оба «петуха» не станут достаточно жирными от монет всех остальных для ощипывания.


Картер был поражён, когда Блейн проигнорировал опасность. Вместо того, чтобы прекратить обман, он просто изменил метод.


На этот раз Картер отступил и позволил этому случиться. Четыре крупные руки спустя Себастьян и Уилсон вышли из игры. Вместе они проиграли четверть миллиона.


Покер с высокими ставками — это именно то, что следует из названия.


Блейн созрел, и Роуленд, и Картер это знали. Теперь вопрос был только в том, кто ощиплет.


Была сдача Картера. — Анте в тысячу за руку?


Блейн вспотел. — Конечно.


Роуленд кивнул.


Барт-Хейс выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание.


Карты были сданы. Роуленд и англичанин спасовали. Блейн ухмыльнулся и поставил пять тысяч.


Скорее всего, у него была пара в закрытых картах (pocket pair), вероятно, высокая, если он придерживался своего стиля.


Картер проверил свои закрытые карты: две десятки. Он хлестнул банк рейзом в десять тысяч.


Роуленд выглядел так, словно готов был грызть стол или разорвать Картера пополам голыми руками. Он уже получил картину, и она ему не понравилась.


Его жертва ускользала.


Он колл (call) — десять штук.


Англичанин застонал и сбросил.


Картер раздал флоп. Он показал туз, четвёрку, десятку. Блейн улыбнулся и поставил пятьдесят тысяч. Картер увидел это (called) и поднял (raised) на двадцать пять.


Лицо Роуленда поникло. Его обыгрывали, и он это знал. Как мудрый человек, он сбросил, чтобы подождать ещё один день.


Блейн снова сделал рейз, и Картер уравнял.


Он открыл четвёртую карту флопа. Это была четвёрка, дающая Блейну фулл-хаус: тузы больше четвёрок.


Он чуть не обмочил штаны.


Он сделал это (bet), и Картер поднял его. Это был дальний выстрел (long shot), и Киллмастер это знал. Но он должен был забрать его. Могло пройти несколько часов, прежде чем Блейн соберёт другую руку, достаточно сильную, чтобы поставить на кон свою задницу.


— Не хотите ли позвонить (call), мистер Блейн? — сказал Роуленд, спокойно закуривая короткую сигару.


— Я думаю, чёрт возьми, я думаю!


В конце концов он уравнял и снова сделал рейз, используя все фишки перед ним.


Картер сделал ре-рейз (re-raised).


Рубашка Блейна промокла насквозь и прилипла к коже. Там, где рубашки не было, его грудь блестела.


— Мне придётся играть на расписку (go light). Вы сказали, что примете маркеры.


Картер посмотрел налево. — Мистер Роуленд сказал, что примет маркеры.


Роуленд посмотрел вверх и выпустил кольца дыма.


— Какого чёрта, я годен для этого, — заныл Блейн. — Иисусе Господи, я могу купить или продать любого из вас!


Рука Роуленда опустилась на стол, как выстрел из винтовки. — Полегче, сынок. Первое, что ты знаешь, у тебя мои волосы, скрученные в заднице, и это забавно меняет мой характер.


— Я уверен, что ваш друг коммандер здесь заступится за вас со своей стопкой, — вмешался Картер. — Разве вы не сделаете это, мистер Барт-Хейс?


— Да, да, конечно. — Англичанин толкнул свои стопки к Тедди Блейну, будто они горели.


Молодой человек принял их без слов и отсчитал колл. Его глаза слезились, когда он посмотрел на оставшуюся стопку перед ним.


Было около сорока тысяч.


Он толкнул её.


Картер уравнял и перевернул последнюю карту.


Это была четвёртая десятка.


Слышимый вздох прошёл по столу от всех, кроме комбатантов. Произошёл второй резкий вдох воздуха, когда Картер выложил все свои фишки.


Тедди Блейн прикусил верхнюю губу так сильно, что на розовой коже выступила кровь. Картер мог читать его мысли; они катались по столу, как вибрации от хорошо ударенных литавр.


Это четвёртая десятка? Невозможно. Он блефует. У меня фулл-хаус. У него тоже фулл-хаус, три четвёрки поверх двух десяток. Мои три туза поверх четвёрок бьют его!


— Я колл.


— На расписку? — сказал Картер.


— Да, да, на расписку.


Картер сделал в уме несколько быстрых вычислений. — Это составит около восьмидесяти тысяч на расписку. Роуленд?


— Я приму маркер.


Картер перевернул свои карманные десятки.


Лицо Тедди побледнело, и он рухнул на стул...


️


## Глава 11


Картер выехал из аэропорта Клотен (Kloten) в центр Цюриха. Во время пятнадцатиминутной поездки он пролистывал брошюру, которую сунула ему в руку молодая девушка, пока он ждал свой багаж.


Ему было безразлично собрание Джакометти в Художественном музее или выставка восточных древностей в Риетберге (Rietberg).


Но кое-что привлекло его внимание: олимпийский плавательный бассейн. Это было бы идеальным местом, чтобы организовать встречу с Энтони Зорезом.


«Он игрок, и он погряз в долгах», – сказала ему Джинджер Бейтман по телефону тем утром между рейсами в аэропорту Франкфурта. – «Наш человек в Цюрихе даст вам подробности, когда вы приедете».


— Насколько глубоко он завяз? — спросил Картер.


— Глубже, чем сможет выбраться. Ивонна получила информацию от пары лондонских руководителей после того, как оказала на них давление. Он уже делал это пару раз, так что он в деле.


Такси проехало мимо озера и свернуло на Банхофштрассе — «улицу золота». Даже с улицы Картер мог видеть сверкающие окна второго этажа. Рядом с курсами обмена валют и последними котировками акций банков были выставлены подносы и подносы слитков и блестящих монет.


Он заметил вывеску нужного ему банка и наклонился вперёд на сиденье.


— Здесь будет хорошо. Остановитесь здесь, пожалуйста.


Он заплатил водителю и вошёл в банк. Швейцар проверил его имя по списку назначенных встреч, и второй человек провёл его наверх, во внутреннее святилище.


— Герр Картер, приятно познакомиться.


— Герр Ноулз.


Фредерих Ноулз был крепким бюргером, человеком, которому другие мужчины сразу доверяют. Эта черта крайне важна для швейцарского банкира.


Картер сел перед огромным столом. После обычного ритуала с кофе и светской беседой мужчины приступили к делу.


Мастер-убийца открыл свой портфель и вынул несколько страниц, которые передал Ноулзу.


— Вот учредительные документы для «Тогленд Лимитед» (Togland Ltd.).


Банкир просмотрел бумаги и позволил себе краткую улыбку.


«Тогленд» была зарегистрирована в Лихтенштейне днём ранее. Её основные активы в настоящее время будут храниться в банке Ноулза. Любой, кто попытается отследить фактическое владение «Togland, Ltd.» или источник средств компании, наткнётся на глухую стену в двух местах.


— С Устой всё в порядке? — спросил Картер.


— Более чем.


Картер протянул ещё один документ.


— Вот разрешение на перевод средств с моего багамского счёта: один миллион долларов.


— Он будет депонирован немедленно.


Счёт на Багамах был «слепым» счётом AXE. С него финансировалось несколько проектов по всему миру. В этом случае один миллион послужит лишь стартовым капиталом. Для проекта Того потребуется гораздо больше.


— В течение следующих нескольких дней на счёт поступит гораздо большая сумма. Инструкции по его рассекречиванию (или использованию), когда придёт время, будут отправлены лично вам по телексу.


— Я полностью понимаю, — сказал Ноулз, кивая. — Документы будут готовы в течение часа. Вы будете ждать?


— Нет, — ответил Картер, — у меня другая встреча. Я заберу их утром.


— Отлично.


Они попрощались, и Картер вышел на улицу. Он прошёл недалеко от отеля «Карлтон Элит» (Carlton Elite) и зарегистрировался. Его ждал единственный конверт.


В своём номере он вскрыл его и набрал указанный номер.


— «Редкие часы Корабельщика».


— Доброе утро. Меня интересуют редкие часы, Луден. Я понимаю, что их было сделано всего несколько штук, примерно на рубеже веков.


— Совершенно верно, сэр... сорок три, если быть точным.


— У вас есть доступ к таким часам?


— Да, сэр. Но такая сделка была бы очень дорогостоящей. Возможно, лучше встретиться лично, чтобы обсудить это.


— Хорошо. Что бы вы посоветовали? — спросил Картер.


— Скажем, гриль-бар в «Баур-о-Лак» (Baur au Lac) через полтора часа? У них отличный обед.


— Тогда до встречи.


Картер повесил трубку и сменил рубашку и галстук. В вестибюле он сдал портфель с золотом Тедди Блейна в гостиничный сейф, а затем взял такси до «Баур-о-Лак».


Гриль-бар был переполнен первыми посетителями обеда. Картер нашёл Рудольфа Фитцмейера за уединённым столиком на террасе. Тот потягивал бокал белого вина и осматривал комнату из-за толстых стёкол очков.


Фитцмейер был гражданином Швейцарии, но не полностью придерживался доктрины абсолютного нейтралитета. Он работал на американскую разведку последние двадцать лет. Его магазин экспортных часов на Банхофштрассе служил идеальным прикрытием для человека AXE в Цюрихе.


— Руди.


— Николас.


Старик не встал. Он только кивнул и жестом указал Картеру на кресло. Картер сел и заказал у официанта виски.


Между мужчинами не было разговора, пока напиток не принесли и официант не ушёл.


— Все бумаги в порядке?


— Конечно, — кивнул Картер. — Ты всегда был очень дотошным человеком. «Тогленд» готов к использованию, когда мы найдём нашего поставщика.


Старик передал Картеру конверт.


— Очевидно, что-то произошло. Это прибыло с почтой сегодня утром.


Картер сунул его в карман.


— Я проверю позже. Что нового об Энтони Зорезе?


— Молодой человек очень напуган. Кажется, его чуть не поймали в прошлый раз, когда он нарушил безопасность швейцарского банка и украл секреты.


— Но он будет сотрудничать?


Фитцмейер кивнул.


— Сумма вашего предложения развеяла его опасения.


— У него есть материал?


— Он утверждает, что получит его к завтрашнему полудню. Картер предложил встретиться во время обеда в открытом бассейне и выбрал два часа в качестве времени.


— Я передам ему это вместе с вашим описанием. Вот фотография Зореза.


Картер сунул фотографию в карман вместе с конвертом.


Они сделали заказ и обедали в тишине. За кофе и бренди разговор возобновился.


— Вам удалось связаться с Гуландой?


— Да, — ответил старик. — Излишне говорить, что это было очень трудно, через двух посредников, но он согласился на встречу. Он тайно прилетит в Женеву завтра вечером.


— И я встречусь с ним...


— ...в Коппете. Я распорядился, чтобы Шато-дю-Мер (Château du Mer) было в распоряжении президента на ночь. Он также согласился привести с собой только своего генерала и одного помощника.


— Но у него нет ни малейшего намёка на наш источник?


— Никакого.


Картер встал.


— Я буду на связи.


Лицо Фитцмейера расплылось в бледной, отрешённой улыбке. Он видел и делал это раньше, много раз. И он сделает это ещё много раз.


Картер прошёл мимо стоянки такси и вернулся к своему отелю. Несколько раз он делал небольшие обходы. Люди, преследовавшие его, были хороши. На самом деле, они были превосходны; он не мог вычислить ни одного из них.


Но он знал, что они там.


Вернувшись в свой номер в «Карлтоне», он сверился с газетой, которую дал ему Мок, и набрал номер.


Женский голос ответил по-немецки.


— Четыре-четыре-шесть-один.


— «Альпайн», это «Драмбит».


— Один момент.


Картер услышал, как вызов переключается на другую линию, а затем раздался глубокий, звучный английский бас.


— Это «Альпайн». Чем могу помочь?


— У меня хвост последние два дня. Они ваши?


— Не напрямую. Мы, конечно, следили за вами, но только в пределах городов, а не между ними. Один человек шёл за вами всю дорогу. Он подобрал ещё двоих в Клотене, когда вы приземлились. Они наблюдали за вами весь день, пока мы наблюдали за ними.


Картер на мгновение задумался, а затем принял решение. Очевидно, они взяли его на прицел. Пришло время дать им понять, что он знает, и немного отомстить Бобу Сиверсу.


— У меня ещё одна встреча завтра днём и завтра вечером. Важно, чтобы они не знали, с кем. Я хочу, чтобы вы их устранили.


— Мы перезвоним вам через час.


Картер повесил трубку и вышел на балкон. Он закурил сигарету и вскрыл конверт, который дал ему Фитцмейер.


Там было шесть листов, все аккуратно напечатаны с одинарным интервалом. Первые два были сводкой по Того и «Циклопу». После переворота офисы конгломерата по всему миру были в движении. Большинство из них уже были закрыты, и телексные коды изменены.


Новая операционная база: Того.


Всемирный банк уже вошёл в страну и провёл ревизию. Всё шло в гору, но в отчётах говорилось, что банки в Ломе в одночасье стали очень богатыми от огромных вливаний нового капитала. Кроме того, в то время как вся остальная промышленность и торговля оставались национализированными, банки перешли в частную собственность. Председателем правления банка значился некий сэр Ховард Дойл.


Теперь почти не было сомнений. «Циклоп» переехал, чтобы управлять страной.


Третий лист представлял собой личную записку от Ивонны, проверенную и подписанную Джинджер Бейтман.


КОМУ: КАРТЕР


ОТ: МОЛИНА


КАК ВЫ ВИДЕЛИ, ВСЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ О ПЕРЕХОДЕ ТОГО К «ЦИКЛОПУ» ПОДТВЕРЖДАЮТСЯ. РУКОВОДИТЕЛИ РАЗЛИЧНЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ «ЦИКЛОПА» В ЗАПАДНОЙ ГЕРМАНИИ, НИДЕРЛАНДАХ, США, ФРАНЦИИ И АНГЛИИ УЖЕ ЗАЯВИЛИ О ПЕРЕМЕЩЕНИИ КОРПОРАТИВНЫХ АКТИВОВ. ОКОЛО 127 СУДОВ «ЦИКЛОПА» УЖЕ ПЕРЕЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ В ТОГО. НОВЫЙ ГЛАВА МОРСКОЙ КОМИССИИ ТОГО, НЕКИЙ ЛАРС ГУСТАФСОН, ТАКЖЕ ВХОДИТ В МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОВЕТ «ЦИКЛОПА».


НАДЕЕМСЯ, ЧТО КОНТАКТ В ЦЮРИХЕ, ЗОРЕЗ, МОЖЕТ ПОДТВЕРДИТЬ ФИНАНСОВЫЕ СВЯЗИ С ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ, А ТАКЖЕ ВОЗМОЖНЫЕ ВЫПЛАТЫ ТЕБЕССЕ.


ТЕМА: ПОСТАВЩИК > НАЗВАНИЕ КОМПАНИИ: ЧАДРОН (CHADRON) > ТЕЛЕКС: ЧА БРАКС (CHA BRAX) > ЕДИНСТВЕННЫЙ АКЦИОНЕР: ЧАНДРА БРЭКСТОН (CHANDRA BRAXTON) > ДОСЬЕ НА БРЭКСТОН И РЕЗЮМЕ ХОЛДИНГОВ КОМПАНИИ, СТОИМОСТЬ И НАШИ ВОЗМОЖНОСТИ ПРИЛАГАЮТСЯ.


ЛИЧНАЯ ОЦЕНКА ОТМЕЧЕНА


ПОДЧЁРКНУТО


УДАЧИ.


Картер читал и перечитывал запутанный, витиеватый рассказ о Чандре Брэкстон.


ЧАНДРА БРЭКСТОН. РОДИЛАСЬ В БААЛЬБЕКЕ (BA'ALBEK), БЕЙРУТ, 1940. МАТЬ ЕВРЕЙКА, ОТЕЦ ЛИВАНЕЦ. ОБРАЗОВАНИЕ ПОЛУЧИЛА ВО ФРАНЦИИ И ШВЕЙЦАРИИ. ОТЕЦ И МАТЬ УБИТЫ, КОГДА ПОМОГАЛИ СИРИЙСКИМ ЕВРЕЯМ БЕЖАТЬ В ИЗРАИЛЬ В 1964 ГОДУ. ВСТРЕТИЛА И ВЫШЛА ЗАМУЖ ЗА ФРАНЦУЗСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ ВООРУЖЕНИЙ, ДЭМИЕНА БРЭКСТОНА, КОТОРЫЙ БЫЛ НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ЕЁ СТАРШЕ. КОГДА США, БРИТАНИЯ И ФРАНЦИЯ ВВЕЛИ ЭМБАРГО НА ПОСТАВКИ ОРУЖИЯ, МАДАМ БРЭКСТОН СОЗДАЛА КОМПАНИЮ НА АНТИЛЬСКИХ ОСТРОВАХ С ЮРИДИЧЕСКОЙ ЦЕЛЬЮ ИМПОРТА ОРУЖИЯ ОТ КОМПАНИИ ЕЁ МУЖА. ЭТО НИКОГДА НЕ БЫЛО ДОКАЗАНО, НО ШИРОКО ПОДОЗРЕВАЛОСЬ И ОБЩЕПРИНЯТО, ЧТО ЕЁ КОМПАНИЯ ПОСТАВЛЯЛА МАССОВОЕ ВООРУЖЕНИЕ В ИЗРАИЛЬ ВО ВРЕМЯ ЭМБАРГО И ДО ШЕСТИДНЕВНОЙ ВОЙНЫ.


МАДАМ БРЭКСТОН СТАЛА САМОДОСТАТОЧНОЙ БОГАТОЙ ЖЕНЩИНОЙ. ОНА ПРИНЯЛА ВСЁ ИМУЩЕСТВО СВОЕГО МУЖА, КОГДА ОН УМЕР В 1975 ГОДУ. ТО, ЧТО БЫЛО ПРИБЫЛЬНЫМ БИЗНЕСОМ, Вскоре СТАЛО ПРОЦВЕТАЮЩИМ, МНОГОМИЛЛИОННЫМ ПРЕДПРИЯТИЕМ.


В ТОРГОВЛЕ ОБЫЧНО СЧИТАЕТСЯ, ЧТО МАДАМ БРЭКСТОН ИМЕЕТ МОЩНУЮ ПОДДЕРЖКУ И ЧАСТНЫЕ СОГЛАШЕНИЯ С ФИНАНСОВЫМИ И РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫМИ СЛУЖБАМИ НЕСКОЛЬКИХ СТРАН. ДАЖЕ ЗАКОННЫЕ АГЕНТЫ БРЭКСТОН ВЫИГРЫВАЛИ АУКЦИОНЫ ПО ПРОДАЖЕ ОРУЖИЯ С ЗАВЫШЕННЫМИ СТАВКАМИ. В НЕСКОЛЬКИХ СЛУЧАЯХ ПОДОЗРЕВАЛСЯ СГОВОР С ДОЛЖНОСТНЫМИ ЛИЦАМИ ПРОДАЮЩИХ СТРАН, НО НИКОГДА НЕ БЫЛ ДОКАЗАН.


ПРИМЕЧАНИЕ: НИК, «ЧАДРОН», ПО СУТИ, ЯВЛЯЕТСЯ ВЫСОКОКЛАССНЫМ И, ВОЗМОЖНО, СОВЕРШЕННО ТЁМНЫМ ИГРОКОМ. ИЗ ВСЕХ КОМПАНИЙ, КОТОРЫЕ Я ПРОВЕРИЛА, ТОЛЬКО У ЭТОЙ ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТИ, А ТАКЖЕ ЭКСПЕРТНЫЕ ЗНАНИЯ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ТАКИХ ОПЕРАЦИЙ, КОТОРЫЕ НАМ НУЖНЫ, И СОХРАНЕНИЯ ИХ В ТАЙНЕ.


ЧАНДРА БРЭКСТОН РЕДКО ПУТЕШЕСТВУЕТ. У НЕЁ ЕСТЬ ПОМЕСТЬЕ НА МИКОНОСЕ, У ГРЕЧЕСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ, И ОНА РЕДКО ЕГО ПОКИДАЕТ. ФРАНК ЛЕЙТОН, НАШ ПОСОЛ В ГРЕЦИИ, МОЖЕТ ОБЕСПЕЧИТЬ ВАМ ДОСТУП. ДАЛЬШЕ ВЫ САМИ.


Картер прочитал все шесть листов в третий и четвёртый раз, затем поджёг их своей зажигалкой.


Ивонна выполнила свою работу с компьютерами; теперь дело было за ним.


К позднему вечеру следующего дня, если всё пойдёт хорошо, операция будет полностью спланирована.


Всё, что ему тогда было нужно, это оружие и поставщик, который смог бы скрыть его покупку, продажу и пункт назначения.


Чандра Брэкстон выглядела так, будто она и её компания «Чадрон» полностью соответствовали всем требованиям.


К тому времени, когда пепел превратился в пыль, телефон снова зазвонил.


— «Альпайн» на связи. В полночь покиньте свой отель. Идите к собору Гроссмюнстер. На парковке с другой стороны будет стоять красный «Фиат» с номером F292-449. Ключи в пепельнице. Вы поняли, «Драмбит»?


— Понял.


— Объедьте озеро и двигайтесь на север до Санкт-Галлена. В семи милях от Санкт-Галлена сверните на дорогу Амрисвиль на север, к Боденскому озеру. Справа вы увидите дорогу «Альпайн 336». Поднимитесь на смотровую площадку и ждите.


— Я понял.


— И будьте очень осторожны, майн герр. «Альпайн 336» — очень узкая, коварная дорога. Несчастные случаи чрезвычайно часты.


Картер повесил трубку и вышел из отеля. Он дошёл до Американского консульства на Цолликерштрассе и запросил доступ в кодовую комнату.


Он подтвердил «Дюпон Сёркл» и Ивонне получение материала и подготовил второе сообщение Фрэнку Лейтону в Афины, запрашивая помощь и указывая своё расчётное время прибытия через три дня.


Вернувшись в свой отель, он громко попросил на стойке будильник на одиннадцать часов и удалился в свою комнату вздремнуть до этого времени.


— Мсье Кёльн?


— Да, Серж, где вы?


— В Цюрихе, мсье. Я всё ещё с ним. Он в «Карлтоне», и он уже встречался с одним мужчиной.


— Марга здесь, Серж. Он определённо агент. Его принадлежность, кроме Госдепа, нам не известна. Под каким именем он зарегистрирован?


— Николас Полсон.


— Его настоящее имя Картер, и он работал с Сиверсом над «связью Того». Мы предполагаем, что они планируют каким-то образом прийти на помощь Гуланде. Было бы полезно, если бы мы знали, с кем он свяжется в ближайшие несколько дней.


— Значит, вы хотите, чтобы его оставили в покое, чтобы он продолжил?


— Да, Серж, пока он не приведёт нас к их ключевым людям. Соединённые Штаты и Соединённое Королевство не будут открыто вмешиваться. Они должны искать посредников. Мы хотим знать, кто они.


— Oui, m’sieur. До свидания.


— Серж, дайте мне ваш полный отчёт, когда он прибудет на свою следующую остановку. До свидания.


Картер улыбнулся с мрачным удовлетворением, сворачивая на «Альпайн 336» и включив дворники. Дождь значительно облегчил бы работу людям Мока.


Дорога была именно такой, какой её описал человек по телефону. Она извивалась, как обезумевшая змея, и неуклонно шла вверх. Время от времени он проезжал мимо таверны или небольшой гостиницы, прилепившейся к склону горы, но кроме этого было мало признаков жизни и практически не было движения на дороге.


Меньше чем в пяти милях от Цюриха он заметил «хвост» — тёмно-зелёную «Кортину» (Cortina). Как только они достигли более безлюдного участка, «Кортина» отстала далеко назад, и с тех пор Картер её не видел.


Но он знал, что она где-то там.


Через полчаса он съехал с дороги на большой разворот. Он остановился, заглушил двигатель и выключил фары. Только тогда он заметил чёрный «Ситроен» у перил на дальней стороне.


Он вышел из машины, прошёл вперёд и сел на крыло.


Фары «Ситроена» мигнули один раз. Картер поднёс сигарету к губам и зажёг её, позволив пламени зажигалки несколько секунд освещать его лицо.


Двигатель «Ситроена» заурчал, и машина покатилась вперёд. Она остановилась прямо у колена Картера, и электрическое окно с жужжащей плавностью скользнуло вниз.


Лицо за окном, освещённое жутким светом, было похоже на сотни других, которые он видел: широкое, грубое и типично славянское, с тяжёлым носом и тонкими, мрачными губами.


— Тёмно-зелёная «Кортина».


Окно скользнуло вверх, и машина плавно скользнула вниз по горе.


Картер прошёл через разворот к перилам. В трёх тысячах футов ниже он мог видеть мерцающие огни деревни. Он выбросил сигарету так далеко, как только мог, и смотрел, как падает крошечный красный огонёк. Он так и не ударился о землю; он просто исчез.


Через полчаса он услышал взрыв, и далеко слева от него, внизу, он увидел огненный шар, поднимающийся в ночное небо.


Он закурил ещё одну сигарету. Он почти дошёл до фильтра, когда услышал, что «Ситроен» появился на развороте. Когда машина остановилась позади него, он обернулся.


Окно скользнуло вниз, и появилась рука. В ней были два паспорта и небольшой блокнот.


Он взял их, стекло поднялось, и «Ситроен» уехал.


Он проверил паспорта при свете ламп на приборной панели «Фиата».


Оба были французами: один выдан Паскалю Бойну, двадцать семь лет, Марсель. Другой принадлежал Сержу Булдору, сорок три года, Канны.


Картер запомнил оба адреса и проверил блокнот.


Это был отчёт о его путешествии за последние три дня.


У подножия горы он набрал номер часового магазина.


— Мы закрыты. Если вы оставите свой номер после звукового сигнала, я перезвоню вам в рабочее время.


Тишина, а затем гудок.


— Подними трубку, Фитцмейер, это я.


— Да, Николас.


— Я еду. Мне нужно, чтобы вы кое-что доставили мне как можно быстрее.


— Задняя дверь магазина будет открыта.


Без пробок Картеру потребовалось меньше двух часов, чтобы вернуться в Цюрих и на Банхофштрассе.


Выключив фары, он въехал в переулок, параллельный главной улице, и припарковался. Через две двери он вошёл в задний вход часового магазина.


Фитцмейер ждал его в халате и пил кофе.


— Зорез согласился встретиться с вами. Но он настаивает на том, чтобы обмен вашим товаром и его товаром был произведён там же, в бассейне.


— Это не проблема. Мы можем сделать это с помощью ключей от шкафчиков.


Картер передал ему паспорта и блокнот.


— Сожгите блокнот и договоритесь, чтобы паспорта были тихо доставлены в офисы «Циклопа» в Париже.


— Без проблем.


— Кроме того, проверьте имена и адреса. Сомневаюсь, что вы сможете найти какие-либо доходные места работы, но это было бы полезно.


— Я оставлю информацию в отеле.


— До свидания, до следующего раза, Руди.


— А пока, Николас.


Картер оставил «Фиат» там, где нашёл его, и вернулся в «Карлтон».


Из своей комнаты он позвонил на виллу в Касабланке. Ответил очень сонный голос.


— Привет, отлично провожу время. Хотела бы, чтобы ты был здесь.


— Я могу быть, — сказала Лейла сквозь зевок. — Только скажи мне, где ты.


— Я не задержусь здесь так долго. Персонаж по имени Роу на связи?


— Да. У него есть корабль «Уэйфарер Белль» (Wayfarer Belle) из Туниса.


— Хорошо. Скажи ему, что я свяжусь с ним к концу недели. Можешь встретиться со мной через три дня, в пятницу, в «Хилтоне» в Афинах?


— Я в вашем распоряжении, помнишь? — она засмеялась.


— Да. До тех пор.


Картер повесил трубку и рухнул на кровать, не раздеваясь.


️ Глава ДВЕНАДЦАТАЯ


Картер с портфелем в руке поехал на трамвае (или вагонетке) до станции Ольменд. Позади него Цюрих блестел, словно чистая, ухоженная, отполированная жемчужина на фоне зелёных Альп.


Справа от станции, за густым лесом, располагался бассейн Дёлдер (Dolder Schwimmbad). Комплекс, его приземистые здания и ухоженные газоны были вырезаны прямо в склоне горы.


От трамвайной остановки по переулку Киллмастера преследовала толпа смеющихся детей и скучающих нянь. Через пять минут они вышли из-за деревьев и увидели под собой искрящийся Швимбад в лучах полуденного солнца.


Картер держался поодаль от толпы, двигаясь к входу в бассейн почти шаркающей (или вялой) походкой. Он знал, что с высоты, возможно, с верхних уровней надстройки, за ним наблюдал Энтони Зорез.


Перед тем как покинуть отель этим утром, он запомнил лицо другого мужчины, а затем сжёг фотографию. Теперь оставался только один вопрос: явится ли Зорез или же страх разоблачения заставит его отступить в последнюю минуту?


Банковская и корпоративная безопасность – не пустой звук среди финансовых воротил Швейцарии. Секретность – краеугольный камень их существования; любое её нарушение может обернуться для виновного длительным тюремным сроком. Если произошла оплошность, и сотрудники банка каким-то образом обнаружили, чем занимается Зорез, человек мог оказаться в большой беде.


Мастер-убийца заплатил двадцать франков за вход и ещё пять за индивидуальный шкафчик. Добравшись до него, он разделся и надел плавки и свободную рубашку, купленные утром в магазине при отеле.


Прежде чем идти к бассейну, он отпер портфель и аккуратно положил его на верхнюю полку шкафчика.


Когда он вернулся на яркое солнце, машина для создания волн работала на пике своего часового цикла. Множество детей и несколько пожилых людей катались на искусственных волнах или валялись на имитированном пляже, который занимал две стороны бассейна.


Большой пологий газон, покрытый травой, располагался на противоположной стороне бассейна. Не заметив нужного человека ни в самом бассейне, ни вокруг него, Картер выбрал газон.


— Два лежака, пожалуйста.


Сотрудник предоставил ему два лежака с небольшим столиком между ними. Картер заказал лёгкий обед с пивом и сказал молодому человеку, что для своего друга он закажет позже.


Следующие полчаса он ел и наблюдал за девушкой. Когда еда была закончена, а время перевалило за три, Картер начал нервничать.


Он уже собирался найти телефон и позвонить Фитцмейеру, когда увидел его: высокий, с тёмными волосами, латинскими чертами лица и тонкими усами.


Тот прислонился к двери, ведущей в раздевалки, таким образом, чтобы сканировать бассейн и лужайку, где сидел Картер. Сигарета покачивалась в уголке его рта, пока он расчётливо осматривал окрестности своими тёмными глазами.


Именно во время одного из таких осмотров Картер встретился с ним взглядом и не отвёл его. Словно случайно, Киллмастер откатил пустую пивную бутылку в сторону и перевернул пустой стакан вверх дном рядом с собой.


Энтони Зорез кивнул.


Картер кивнул в ответ, и мужчина направился к нему. Он отчаянно пытался изобразить небрежность, но напряжение в теле и нервозность в бегающих глазах были слишком очевидны.


Подойдя к лежаку, он ещё раз осмотрел бассейн, а затем остановил свой взгляд на Картере.


— Этот шезлонг занят?


— Да, я жду своего банкира.


Зорез схватил скрученное полотенце с изножья шезлонга, расстелил его и вытянулся. Рука, державшая зажжённую сигарету, заметно дрожала.


— Это очень опасно для меня, — сказал он сквозь облако дыма, глядя куда угодно, только не на Картера.


— Да, но я полагаю, у вас большой опыт.


Картер тоже смотрел вперёд, а не на собеседника.


— У меня семья, ребёнок. Я могу потерять должность, сесть в тюрьму или, что ещё хуже, быть депортированным!


— Честно говоря, Зорез, мне плевать, и я не намерен торговаться.


— Я только хочу...


— Мне плевать, чего ты хочешь.


Киллмастер отвёл руку в сторону и с лёгким звоном уронил ключ от шкафчика на стеклянный столик.


— Осмотрите товар. Если вам не нравится то, что вы видите, не играйте.


— Он в золоте?


— Верно, и его невозможно отследить.


Зорез выхватил ключ и поспешил к раздевалке.


Картер проследил за ним до двери раздевалки, затем — за остальными купальщиками. Никто не обращал ни малейшего внимания.


Через пять минут тот вернулся и положил ключ от шкафчика Картера, а также свой собственный, на стол.


— Это удовлетворительно.


— Я так и думал.


Картер взял ключи и вышел с лужайки. К счастью, шкафчик Зореза находился в том же ряду, что и его, в четырёх шагах. Он отпер его, а затем и портфель внутри. Потратив целых десять минут, он проверил каждый документ.


Всё было на месте. Фальшивая подставная компания для отмывания денег Тебессы, полный учёт наличности на счетах диктатора и источники этих денег.


Там же были все новые государственные документы для создания новой империи Того Циклопа.


Это был динамит.


Он подождал, пока двое мальчиков переоденутся и уйдут, а затем поменял портфели.


К тому времени, как он вернулся на лужайку, Зорез потел, как свинья.


— Ты слишком долго.


— Мне нужно было изучить больше, чем тебе, — возразил Картер и бросил ключ другого человека на стол. — Было приятно вести с вами дела. Хорошего дня.


Зорез почти бросился в раздевалку.


— Ублюдок! Сукин сын! Ублюдок!


Маркус Кёльн сжимал два паспорта и был в ярости. Он расхаживал взад-вперёд перед женщиной; его лицо становилось всё краснее с каждым шагом.


— Одно можно сказать наверняка, — тихо произнесла Марга Лунд. — Он знает о Циклопе.


— Или догадывается. Кто бы ни был этот Картер, он смелый и безрассудный человек. Его нужно остановить!


— Значит, мы должны найти его первыми.


Кёльн остановился прямо перед её креслом.


— Он будет найден, дорогая. Сомневаюсь, что он надолго останется в Цюрихе, но где бы он ни появился, наши люди заметят его. И когда это случится, Марга, я хочу, чтобы его убрали!


Марга Лунд улыбнулась и вздрогнула.


— Что ж, несчастный случай, Маркус?


— Несчастный случай, — прошипел он. — Я хочу, чтобы это выглядело, как сообщение. Он прислал нам предупреждение, и я отплачу ему тем же от имени своего народа. И, Марга...


— Да, Маркус?


— Сделай это особенно грязно и очень, очень больно.


Глаза Марги Лунд затуманились. Она улыбнулась и начала тереть бёдра друг о друга.


Коппет был привилегией богатых людей за пределами Женевы. Извилистые улочки проходили через большие поместья, расположенные на холмистых, густо поросших лесом акрах. Здесь было тихо, умиротворённо, и Картер, медленно ведя арендованную машину, надеялся, что так и останется.


Шато-дю-Мер (Château du Mer) ничем не отличалось от других шикарных особняков, загорающих на солнце. Оно располагалось в лесистой долине, за высокими кирпичными стенами и двумя огромными железными воротами.


Мастер-убийца представился у ворот по домофону, назвав не своё имя, а кодовое слово, которое Фитцмейер использовал, договариваясь о встрече во время своего первого контакта с Гуландой: "связь".


Ответил хриплый голос, говоривший на английском с сандхерстским акцентом, и Киллмастер чуть не совершил ошибку, ответив на том же языке. Вместо этого он использовал французский с сильным акцентом. Судя по акценту, его национальность могла быть любой.


Голос в домофоне сразу переключился на французский, и ворота распахнулись.


Картер последовал кратким инструкциям, переключил машину на передачу. Он проехал, остановился и заглушил двигатель, выключив фары. Едва он вышел из машины, как из густого кустарника, окаймлявшего подъездную дорожку, появился невысокий, но мускулистый чернокожий мужчина, одетый в тёмную водолазку, брюки и кроссовки.


«Беретта» аккуратно лежала на ладони его правой руки и не дрогнула, когда он направил её в живот Картера, приближаясь.


— Вы вооружены?


— Да.


— На капот машины, пожалуйста.


Картер снял кобуру с Вильгельминой, положил Люгер на капот и проделал то же самое с ножом Хьюго. Затем, не дожидаясь просьбы, он повернулся спиной к человеку и принял позу с руками на крыле и широко расставленными ногами.


Люгер и Хьюго исчезли под водолазкой, и мужчина подошёл к Картеру сзади, приставив дуло «Беретты» к правому уху. Обыск был быстрым и тщательным.


— Сюда, пожалуйста. Вы пойдёте первым; я буду следовать за вами.


— Конечно, — сухо ответил Киллмастер и двинулся по дороге, а мужчина шёл в десяти шагах позади него. Когда они прошли немного дальше, у парадного крыльца зажёгся свет, и массивная входная дверь распахнулась.


Высокий, бычий мужчина, выглядевший очень неловко в обтягивающем костюме, сердито смотрел на Картера.


— Он был обыскан? — Его слова были обращены к охраннику, который отошёл в сторону.


— Да, пистолет и нож. У меня и то, и другое.


— Проверял на взрывчатку?


— Обыскал его всего, мой генерал. Обувь и ремень — всё на месте.


Здоровяк снова хмуро посмотрел на Картера.


— Я Омегла.


— Я знаю, генерал, — сказал Картер, опуская руки по бокам. — Можем ли мы приступить?


— Я хочу, чтобы вы знали, что эта встреча была организована против моей воли.


Картер пожал плечами.


— Меня это не касается. Я приехал, чтобы увидеть президента Гуланду. Я увижу его или нет?


Блеск в глазах другого мужчины был скорее любопытством, чем злобой. Он изучал человека ещё несколько секунд, а затем смиренно пожал плечами.


— Очень хорошо, сюда.


Они прошли по длинному коридору, через небольшую прихожую и вошли в кабинет с балочным потолком. У пары высоких, арочных окон сидел президент Того в изгнании.


Когда Картер подошёл к нему, президент встал. Его волосы поседели, а тёмное лицо было изрезано глубокими морщинами, говорившими о беспокойстве не меньше, чем о возрасте. Во всём его облике, кроме глаз, читалась усталость.


Глаза выглядели настороженными и почти затравленными.


— Мсье ле Президент, уверяю вас, это очень приятно.


Картер принял протянутую руку и с облегчением заметил, что рукопожатие было крепким и твёрдым.


— Вы не француз.


— Нет, — ответил Картер и не предложил никакого объяснения.


Вывод не ускользнул от старика и вызвал бледную улыбку на его лице.


— Полагаю, сейчас не столь важно, кто вы и что вы... даже если вы русский.


— Уверяю вас, мсье, я не русский.


Гуланда сел и жестом указал Картеру на стул напротив. Омегла остался стоять, настороженно, в нескольких шагах от него.


— Приманкой вашего человека было оружие и деньги для восстановления моего правительства.


— Частично верно, — ответил Картер, подвигая две аккуратно напечатанные страницы через стол. — Я подготовил список покупок для вашего и генерала одобрения.


Гуланда просмотрел страницы и жестом подозвал Омеглу. Генерал просмотрел их с гораздо большим вниманием, а затем поднял недоумевающий взгляд на Картера.


— Должен сказать, это очень впечатляет, но малореально, учитывая нашу текущую ситуацию. Я уверен, что если вы зашли так далеко, то знаете, что мы бежали из страны практически без средств.


Картер проигнорировал его слова.


— У вас есть или вы можете собрать достаточно людей, способных обращаться с этим оружием?


— Можем, — ответил Омегла, — но проблема не в этом.


— Проблема, мой таинственный друг, — подсказал Гуланда, — это кредит. Кажется, у нас нет друзей, готовых финансировать нас настолько, чтобы закупить такое огромное количество.


— Ах, но вы знаете, мсье.


Картер подробно обрисовал роль «Циклопа» в перевороте, свергнувшем правительство Гуланды. Он объяснил роль, которую надеялись сыграть русские, и то, как огромной международной компании удалось остановить московский холод. Затем он завершил всё это толстой пачкой бумаг, полученных от Энтони Зореза.


Пока Гуланда читал, жизнь, казалось, возвращалась в старое лицо.


— Боже мой, мсье, это подлинники?


— Абсолютно. Если их правильно использовать для пропаганды незадолго до того, как вы начнёте атаку, Тебесса будет полностью подорвана. У вас начнётся внутренняя революция ещё до того, как вы пересечёте границу.


— Потрясающе, — ответил Гуланда, его плечи снова приняли форму.


— Финансирование вооружений будет обеспечено полностью частной международной фирмой. Всё, что от вас требуется, — это документ, в котором говорится, что тридцать миллионов долларов денег «Циклопа» будут переведены на определённый швейцарский счёт, как только вы конфискуете банки в вашей стране.


Улыбка понимания озарила лицо старика.


— Я понял. Мы используем их деньги, чтобы финансировать их свержение.


— Именно.


— Мсье, — сказал Омегла, — список оружия, который у вас есть, обошёлся бы нам не более чем в пятнадцать миллионов, по максимальной цене.


— Très bien (Очень хорошо), — ответил Картер, теперь улыбаясь сам. — Торговец, я думаю, имеет право на щедрую прибыль. Разве вы не согласны?


Двое мужчин обменялись взглядами, и Гуланда заговорил.


— Не могли бы вы нас извинить на минуту?


— Конечно.


Они пересекли комнату и говорили вполголоса несколько минут. Картер откинулся на спинку стула с максимально скучающим выражением на лице и закурил сигарету.


Конечно, он заходил очень, очень далеко, но в темноте (или в неведении) и состояла игра. Он должен был убедить Чандру Брэкстон, женщину, которую он не знал, никогда не встречал и едва ли вращался в одних кругах с ней, финансировать революцию в стране, о которой она, вероятно, никогда не слышала.


Но если профиль (или схема) подойдёт, мадам Брэкстон ухватится за возможность получить такую прибыль в обмен на манипулирование небольшим количеством оборудования и рискнув несколькими миллионами.


Гуланда вернулся, садясь на стул. На этот раз Омегла сел справа от Картера.


— Излишне говорить, что ваше предложение нас заинтриговало.


— Господин президент, если бы это было не более чем интригой, вы бы не сидели там, где сейчас находитесь. Вам нечего терять и есть страна, которую можно вернуть, продолжив моё предложение. Моё единственное реальное условие — добросовестность в возврате денег, как только Того станет вашим.


— И вы непреклонны в нераскрытии своей принадлежности или источника средств?


— Только так это и может сработать. Мяч, так сказать, на вашей стороне поля.


Омегла не удержался и вмешался. Его глаза горели, когда он наклонился над столом к Картеру.


— Как скоро мы сможем получить оружие?


— Я бы сказал, минимум две недели. Я свяжусь с вами, используя тот же метод, что и раньше, как только смогу сообщить вам фактическую и надёжную дату.


— Вы, конечно, знаете, — сказал Гуланда, — что наши соседи предоставили нам убежище только при условии, что мы не будем использовать их страны в качестве плацдармов для контрреволюции.


— Я так и думал, — ответил Картер, — и учёл это. Вы принесли карты?


Омегла пересёк комнату и вернулся с подробной топографической картой Западного побережья Африки. Он развернул её и наклонил над ней лампу на гибкой ножке.


Картер нанёс на карту долготу и широту, затем отметил позицию у южного побережья Ганы.


— Как только дата будет назначена, грузовое судно под названием «Уэйфарер Белль» (Wayfarer Belle) встанет на якорь за пределами территориальных вод — здесь.


— С оружием?


— Да, включая два боевых вертолёта. За это время вы и ваши люди должны собрать достаточно судов, чтобы перебросить всю вашу армию на эту позицию.


Омегла нахмурился и потёр подбородок правой рукой.


— Боюсь, я всё ещё не понимаю.


— Будут приняты меры, чтобы «Уэйфарер Белль» пришвартовался в Ломе незадолго до рассвета на следующий день после подъёма ваших людей на борт.


— Мы нанесём удар из доков?


— Да, — сказал Картер. — Полная неожиданность в сочетании с сочувствием народа должно быть достаточно. Также, с этим количеством огневой мощи, вы будете почти в два раза сильнее, чем нынешние силы Тебессы.


Гуланда положил руку на плечо своего генерала.


— Сработает, старый друг?


— Сработает, если время будет выбрано правильно. Пехота, с помощью боевых кораблей (или катеров), сможет охранять доки достаточно долго, чтобы разгрузить танки и другую тяжёлую технику.


— Кроме того, — добавил Картер, — если вы расположите своих диверсантов где-то на севере, здесь, я организую сброс оружия, где вы укажете. Когда Вамесса отступит, оно будет в вашем распоряжении.


— Это сработает, — прорычал Омегла.


Картер достал из кармана пальто напечатанный договор и положил на стол.


— Если вы подпишете это, господин президент, а вы, генерал, засвидетельствуете его, я продолжу свой путь.


Гуланда просмотрел его и нахмурился.


— Никаких названных имён — только пробелы во всех полях для имён, кроме наших.


— Нет, никаких. Вас волнует, куда уйдут деньги, если вы вернёте свою страну?


Двое мужчин снова обменялись быстрыми взглядами. Затем они оба подписали.


## Глава 13


Картер даже не пытался обнаружить человека или людей, которые встретили его в аэропорту Афин. Он был уверен, что кто-то в аэропорту Женевы сделал отметку, проверил пункт назначения его рейса и позвонил заранее.


У него не было времени играть с ними в игры, и именно поэтому он позвал Лейлу присоединиться к нему в Греции. Если бы в Греции она была хотя бы наполовину так же хороша, как в Марокко, его спина была бы надёжно прикрыта.


Он взял такси до «Хилтона» и зарегистрировался по своему паспорту. Щедрой чаевой отблагодарив посыльного, он направился к ряду телефонных будок и сверился со списком Мока. Он больше не мог недооценивать хитрость сил «Циклопа». Он сражался с равным себе и знал это.


Общественный телефон был лучше, чем телефон в его номере.


«Олимп, это Драмбит. Она прибыла?»


«Комната семь-двадцать, «Хилтон», по её собственному паспорту. Насколько мы смогли установить, она не отслеживалась и пока не обнаружена».


«Ты убрал своих людей, как я просил?»


«Да, но Генерал с тобой не согласен».


«Скажи Генералу, чтобы он верил в своих людей. Вот почему я послал за Лейлой».


Он прервал связь, размышляя, насколько странной была вся эта ситуация. Одно дело работать с русскими. Совсем другое — работать с ними и при этом беспокоиться о своей жизни.


Он направился к лифту и своему номеру. Оказавшись там, он позвонил на ресепшен, вызвал обслуживание номеров и заказал огромный обед.


К тому времени, как он переоделся, еда прибыла. Он щедро дал официанту чаевые и дал ему достаточно времени, чтобы исчезнуть, прежде чем выйти из комнаты.


Учитывая обстоятельства, тот, кто только что заказал огромный горячий обед, не стал бы бродить по отелю, не говоря уже о том, чтобы уйти в город.


Номер Картера был 914-й. Он спустился на лифте на пятый этаж, а по служебной лестнице поднялся обратно на седьмой.


Дверь в 720-й была приоткрыта на дюйм. Он проскользнул внутрь и запер её за собой.


Она ждала его в нише, с бокалами в каждой руке, свободно подпоясанный халат облегал её великолепное тело, и на лице была задорная улыбка.


Она подставила губы для поцелуя, но Картер чмокнул её в щёку и забрал один из бокалов.


«Дела?» — сказала она со вздохом.


«Пока да. Олимп говорит, ты выбралась из Касабланки чисто. Что скажешь?»


«Я в этом уверена, — ответила она, теперь полностью сосредоточившись на работе. — И я уверена, что прибыла в Грецию так же чисто. Я села на четыре рейса и дважды сменила парики. Из Италии я приплыла на частной лодке».


«Хорошо. Я хочу, чтобы ты набрала этот номер и использовала этот код. Когда ответят, просто передай трубку мне».


Она не сомневалась. Если бы внизу был оператор, отслеживающий звонки из её комнаты, это был лучший ход. И этот звонок шёл бы не от мужского голоса.


«Вот, Ник».


Картер схватил телефон. Фрэнк Лейтон был уже на другом конце линии.


«Алло, алло...»


«Да, посол Лейтон, это я».


«Послушайте, я не знаю, что, чёрт возьми, всё это значит, но...»


«Но вас проинформировали о моей просьбе».


«Да, и я прогнал её по каналам, просто чтобы убедиться, что там никто не сошёл с ума».


Картер улыбнулся про себя. «И вам сказали...»


«...Оказать вам всю возможную помощь», — последовало прерывание.


«Тогда вы...»


«Но», — продолжил он, — «Я хочу вас предупредить: наши отношения с Грецией и так шаткие, и без того, чтобы вы, парни, приезжали и всё портили».


«В Греции не будет никаких беспорядков, уверяю вас, сэр. У вас есть способ доставить меня к Чандре Брэкстон?»


На другом конце повисла долгая пауза, а затем вздох. «У неё завтра вечером встреча на яхте. Это будет ночной круиз от Миконоса по островам — в основном для деловых и политических целей. Один из моих людей представляет посольство. Вы будете её эскортом».


«И вы уже сообщили даме, что я законный и влиятельный?»


«Я сообщил даме, что вы — один из наших главных «бугименов». Надеюсь, этого достаточно для ваших гнусных намерений».


«Всё будет хорошо, сэр, — ответил Картер, прикусив губу, чтобы сдержать гнев. — Большое спасибо за всё ваше время и хлопоты».


Линия оборвалась. Картер уронил трубку.


«Сволочь».


«У Генерала те же проблемы с Москвой. Иногда я удивляюсь, почему он это терпит».


Картер задумался. «Мне интересно. Какова ваша связь с ними — идеализм или деньги?»


«Джей вырос в пустыне, ненавидя верблюдов, грязь и не имея достаточно еды. Достаточно ли этого ответа?»


«Нет».


«Жаль. Это единственное, что я могу предложить. Вы американец. Вам трудно понять».


Картер пожал плечами. «Хватит болтать, вернёмся к делам. Я хочу, чтобы ты надела что-то, что будет сливаться с фоном... джинсы или что-то крестьянское».


«Мы собираемся на охоту?»


«Я дал понять «Циклопу», что знаю, что они пошлют кого-то за мной. Я хочу, чтобы ты заметила этого кого-то».


«Они ловят на приманку... на меня. Ты замечаешь их, пока я гуляю по Афинам и исчезаю».


«Ты безумец».


«Вполне. Одевайся».


Она сбросила халат и, нагая, подошла к шкафу.


«Джинсы и крестьянская блузка на подходе».


Картер играл в туриста пешком чуть больше часа. Затем он поймал такси и направился к южному побережью — Суниону. Оказавшись там, он направил водителя к подножию Храма Посейдона и ресторану Дмитрия.


Где-то позади себя он инстинктивно знал, что кто-то идёт, чтобы убить его. И, с надеждой, где-то позади этого кого-то была Лейла.


Он всегда обедал у Дмитрия хотя бы раз, когда был в Афинах. Владелец, Дмитрий Адополус, был старым другом. И сегодня вечером Картер планировал призвать эту дружбу, чтобы незамеченным выбраться из Афин и попасть на остров Миконос.


Это был чудесный, старинный, ныне модернизированный греческий особняк, обращённый на юг и запад, к морю. Он располагался в роще двухсотлетних оливковых деревьев, которые красиво обрамляли длинное белое здание на фоне более белого пляжа и глубокого аквамарина моря за его пределами.


Картер заплатил водителю так, что чаевые стоили его возвращения в Афины. Прежде чем войти, он оглядел дорогу в обе стороны и плотно застроенные здания через дорогу. Это, по его мнению, было бы идеальное место. Оно уже было переполнено рыбаками, их жёнами и десятком туристов.


Внутри ему дали столик с видом на море. Дмитрий подошёл с меню.


«Старый друг, это было слишком давно».


«Дмитрий, — сказал Картер, обнимая полного мужчину и отвечая на небрежные поцелуи в обе щеки. — Твой выводок стал больше с тех пор, как ты в последний раз меня кормил?»


«На двоих. Увы, больше девочек. Я, кажется, заколдован. Что будешь есть?»


«Что бы ты ни подал. И Дмитрий».


«Да?»


«Минутку твоего времени для небольшого разговора в частном порядке».


«Конечно».


Больше ничего не нужно было говорить.


Обед был великолепен, но, как обычно, больше, чем мог съесть любой десяток мужчин. Между тестом фило с сыром фета и ягнёнком, запечённым со свежими травами, Картер объяснил свои потребности.


«У тебя ещё есть самолёт?»


«Конечно, — сказал Дмитрий. — Рыба и овощи всё же гораздо дешевле и свежее, если их ежедневно привозят сюда с внешних островов».


Картер улыбнулся, но не сказал, что у него на уме. Дмитрий был гораздо большим, чем просто поставщик изысканной кухни. Его двухмоторный «Бичкрафт» американской постройки действительно совершал регулярные рейсы на отдалённые острова за свежей рыбой и продуктами. Самолёт также совершал необъявленные рейсы в Италию и Северную Африку для контрабанды гораздо более ценных, чем еда, товаров.


«Ты не летишь сегодня вечером, мой друг?»


«У меня не было ничего запланировано, но, конечно, планы всегда можно составить».


«Я хотел бы совершить небольшое путешествие, очень тихое».


«Для тебя, Николас, поездку всегда можно устроить».


«Мне нужно попасть на Миконос, не объявляя об этом и не проходя через какие-либо порты или терминалы. Мне также нужна тихая кровать на ночь и место, чтобы провести завтрашний день. «Вне поля зрения» будет оценено».


«Ни слова больше. Во сколько ты хочешь уйти?»


Картер посмотрел на часы. «Максимум через три часа... около полуночи?»


«Айелос, мой пилот, и самолёт будут готовы. Ты помнишь полосу — как туда добраться?»


«После взлёта Айелос отвезёт тебя в дом моего кузена на Миконосе».


«Дмитрий, я полагаю, у тебя есть кузен на каждом из островов».


«Конечно, есть, — ответил старый вор с широкой улыбкой. — Если бы все они были полицейскими, тогда они были бы поистине драгоценными родственниками».


«И ты владел бы Грецией», — сказал Картер со смехом.


Мастер Убийств покинул ресторан, даже не пытаясь заплатить за еду. Старик в любом случае не взял бы ни цента за своё гостеприимство.


Он прогулялся до близлежащей деревни и бродил лучшую часть часа. Когда он был почти уверен, что у Лейлы было достаточно времени, чтобы «прибить» своих следопытов, он вошёл в таверну в одном из маленьких и тёмных переулков.


Это был рыбацкий бар с несколькими туристами среди местных жителей. Картер занял место в самой тёмной части комнаты и заказал пиво.


Через двадцать минут вошла Лейла. Она приобрела громоздкий тёмный свитер, который теперь носила поверх блузки. Кудри её белокурого парика едва выглядывали из-под вязаной рыбацкой шапки.


Картер предположил, что Лейла, вероятно, изменила какую-то часть своего облика не менее двух раз уже в течение вечера.


Она задержалась у окна на пару минут, а затем направилась в заднюю часть комнаты, к туалетам. Очевидно, подумал Картер, никто из присутствующих в таверне не был частью группы преследования.


Он подождал, пока она исчезнет в тёмном коридоре, и затем последовал за ней. Обходя мужской туалет, ему приходилось щуриться в почти полной темноте, чтобы разглядеть обозначение на двери женского.


«Всё в порядке?» — прошептал он.


«Да».


Он бросился внутрь и закрыл за собой дверь. «Ты их заметила?»


«Да. Их двое — мужчина и женщина. Они очень хороши, но оба кажутся настолько увлечёнными тобой, что допустили некоторые ошибки. Я смогла заметить их в течение первого часа в Афинах после того, как тебя подобрали».


Картер улыбнулся. «Я полагаю, они нацелены на меня, потому что их Босс сказал им убрать меня как можно скорее. У тебя есть...»


«Да».


Она закатала правый рукав свитера. К её правой руке была привязана блестящая стальная трубка длиной около фута. Картер знал, что это. Это был «Велрод», пожалуй, самый эффективный пистолет для убийств в мире. Он был разработан на оружейном заводе ВМС в Вашингтоне во время Второй мировой войны. Французское Сопротивление убило множество нацистских главарей, используя другие, точно такие же, как тот, который Лейла привязала к своей руке сейчас.


«Коварная маленькая штука», — сказал Картер.


«И тихая».


«Я знаю. Где они сейчас?»


«Мужчина стоит в конце улицы. На нём кожаный жилет поверх тёмно-синей рубашки и светло-коричневые брюки».


«Автомобиль?»


«Да, но он припарковал его сразу после твоего приезда и не возвращался к нему».


«А женщина?»


«Она приехала из Афин на «Веспе». Сейчас она сняла свой гоночный шлем и надела красный шарф поверх головы. На ней тёмно-серые брюки и джинсовая куртка. Ты увидишь её через улицу, торгующуюся с продавцом фруктов. «Веспа» припаркована рядом с ними».


«Хорошо, вот как мы поступим».


В быстрых, лаконичных предложениях Картер изложил свой план. Он уже заметил тупиковый переулок во время своей предыдущей прогулки. Он был длинным, с двумя резкими изгибами. Он также был очень узким, довольно пустынным и тёмным, за исключением одного света в конце.


Лейла указала, что может легко найти его и проверила коридор.


«Свободно».


«Я даю тебе двадцать минут, чтобы занять позицию».


«Принято».


Картер вернулся в бар. Лейла выходила через заднюю дверь таверны и направлялась к назначенному месту.


Киллмастер дал ей положенные двадцать минут, а затем вышел сам, чтобы стать приманкой.


Женщина исчезла, но Картер заметил мужчину в бежевых брюках в пределах пятидесяти шагов. Он деловито разговаривал с проституткой, и, судя по скучающему лицу девушки, он предлагал недостаточно денег.


Картер сделал длинную дугу к берегу, а затем вернулся к центру деревни. Дважды, на более тихих улицах, ему показалось, что он слышит нежное урчание «Веспы» позади себя, но не остановился, чтобы проверить. Главное было в том, что за ним следили, возможно, поочерёдно. В этот момент было неважно, заметил ли он их.


Выйдя на узкую улицу, похожую на переулок, он увеличил скорость. Позади себя он услышал глухой топот шагов своего преследователя. Он и женщина следовали за ним раньше, так что они также знали о тупиковой стороне переулка.


Они собирались взять его... или попытаться. Это было совершенно очевидно по «слоновьей» поступи, которая теперь звучала за ним.


Картер замедлился на первом повороте на несколько шагов, а затем пустился в спринт. Топот шагов ускорился, чтобы соответствовать его темпу.


«Давай, парень, давай», — прошептал Картер.


Пройдя второй поворот, он снова замедлился. Темп его преследующего друга не ослабевал. Киллмастер прислушивался, чтобы обнаружить более лёгкую поступь женщины, но её не было. Наверное, в тесном переулке они оба пришли бы за ним одновременно.


«Неважно», — подумал он. План теперь нельзя было изменить.


Переулок заканчивался застроенным домами двором и высокой кирпичной стеной. Всё освещалось одним очень тусклым уличным фонарём, который отбрасывал идеальный круг в его основании.


Картер достиг центра двора, всё ещё не дойдя до лужицы света, и активировал пружину, которая выдвинула «Хьюго» в его правой руке. Он развернулся, присел на корточки и стал ждать.


Человек в коричневых брюках выскочил из-за поворота, увидел Картера и, не колеблясь ни секунды, двинулся вперёд на поляну. Когда он достиг внешних пределов освещения, Киллмастер увидел почему. Он был вооружён уродливым, изогнутым ножом кюре в каждой руке. И по тому, как он двигался, Картер знал, что этот парень умел пользоваться обоими.


Картер уклонился от двойного удара и нанёс свой собственный, быстрый удар, чтобы заставить другого человека обороняться.


Они ходили кругами, как два финтующих боксёра, но мужчина больше не нападал.


И тут Картер понял, почему. Он систематически отступал назад и вправо, прямо в лужу света под уличным фонарём.


Он попытался изменить направление, но рубящие ножи сделали своё дело. Дважды смертоносные лезвия ударили по его куртке, не задев кожу, но разорвав материал.


И затем, когда они вдвоём попали в круг света, ночь взорвалась.


Это была резкая автоматная очередь, пули которой уходили в стену за Картером. Это был шквальный огонь, предназначенный для уничтожения всего и всех на его пути.


Сначала досталось человеку в бежевых брюках.


Его тело практически взорвалось и пролетело по воздуху в сторону Картера.


Киллмастер обнял труп и упал, используя мёртвого человека как щит. Поверх тела он увидел её.


Она была на крыше, тонкая фигура, очерченная на фоне ночного неба. Она стреляла от бедра, как профессионал, пистолет безостановочно извергал оранжевое пламя.


В то же время Картер увидел, как Лейла вышла из соседнего дверного проёма. Она побежала, пригнувшись, к противоположной стороне двора, где могла получить более чистый выстрел из «Велрода».


Бегущая фигура привлекла внимание женщины достаточно надолго, чтобы сбить её с толку, вызвав паузу в стрельбе.


Картер использовал эту паузу в несколько секунд, чтобы вытащить «Вильгельмину» из-под своей левой подмышки. Он положил ствол на плечо мёртвого мужчины и выстрелил в уличный фонарь.


Потребовалось четыре попытки, и он попал только тогда, когда четвёртая пуля пролетела внутри опускающегося отражателя и, наконец, лопнула лампочка.


Мгновенно он избавился от тела, перекатился на ноги и бросился к стене, прямо под женщиной.


Теперь было ясно: человек в бежевых брюках, хотя он, вероятно, сам этого не знал, был приманкой. Бедному ублюдку было приказано подготовить Картера к чистому выстрелу, загнав его на свет, а затем самому убраться с дороги.


Только женщина-стрелок на крыше никогда не планировала дать ему время уйти с дороги.


Чтобы заполучить Картера, человек в бежевых брюках был расходным материалом.


Женщина над ним теперь была очень опасной леди.


Но у Картера и Лейлы было преимущество. Они были в полной темноте. Каждый раз, когда она поднималась, чтобы выстрелить, она была очерчена на фоне неба.


Прошло добрых пять минут с момента её первого выстрела. Греческая полиция в маленьких деревнях довольно толерантна, но не настолько. Это был лишь вопрос времени, прежде чем они посетят место перестрелки.


Картер выскочил, выстрелил и снова скрылся. Ответная очередь из автомата была немедленной.


Он мог видеть Лейлу в дверном проёме, а стрелок — нет. Она целилась из «Велрода». Лейла поняла сообщение.


Снова выскочил, выстрелил, и огонь из автомата прекратился. Ещё дважды он повторил операцию.


И тут он услышал знакомый звук «Велрода». Это было похоже на тихий хлопок шампанской пробки.


Сверху раздался рычащий вой, а затем автомат лязгнул у ног Картера.


«Ты её достала!»


«Я думаю, что я её только ранила», — ответила Лейла.


Звук бегущих ног по гравию на крыше над ними подтвердил это. Если Лейла и ранила её, то это был недостаточно хороший выстрел, чтобы помешать ей бежать.


«Ну же!» — прорычал Картер.


Вместе они бросились обратно к открытому концу переулка.


Картер уже всё собрал воедино. Женщина, как только она рассчитала направление Картера, послала человека в бежевых брюках вперёд, а сама поднялась на крыши с другой улицы.


«Иди, — прошипел Картер. — Я пойду вверх и снова».


Лейла бросилась за угол, а Картер отступил назад, к зданиям. На бегу он выбросил почти пустой магазин «Вильгельмины» и вставил новый.


Он направился к пожарной лестнице, которая ползла, как тонкая паутина, по стене крайнего здания. Как только он достиг её нижнего, звенящего звена, он услышал глухой звук работающего двигателя.


«Ник, она возвращается за тобой!»


Крик едва сорвался с губ Лейлы, как из-за угла здания вылетела «Веспа» с маленькой фигурой, сильно наклонившейся вперёд над рулём мотороллера.


Решение о том, что делать, было принято за него.


Пуля резко ударила в двух футах над его головой, разбрызгивая кирпичную кладку.


Картер нырнул, одновременно поднимая «Вильгельмину». Но мчащаяся «Веспа» была слишком быстрой и виляла одновременно.


Он сделал три бесполезных выстрела, а затем стоял, ругаясь, пока маленькая машинка завернула за угол и исчезла.


«Ник?»


«Ага», — проворчал он, подходя к концу здания и к голосу Лейлы.


Она была прямо за углом, водя маленьким фонариком по тротуару.


«Смотри сюда».


Картер проследовал по следу, который она освещала. Были пятна свежей крови каждые несколько дюймов, ведущие от пожарной лестницы к густой изгороди.


«Её ждала «Веспа»», — сказал Картер.


«Я её поймала, — прокомментировала Лейла. — Она не упала, но она ранена».


«И сегодня она больше не будет меня выслеживать. У меня есть частный самолёт, который доставит меня на Миконос. Ты возвращаешься в Афины. Забери свои вещи и отправляйся в Касабланку. Я буду знать к завтрашнему вечеру, есть ли у нас наш поставщик».


«Ты позвонишь мне на виллу?»


«Верно. Оттуда, будем надеяться, это пойдёт, и ты сможешь связаться со своими повстанцами».


«Ник, она ранена. Если я поищу достаточно усердно, я могла бы найти её сегодня вечером в Афинах».


«Не беспокойся. У меня есть предчувствие, что она найдёт нас ещё раз»


️


## Глава 14


«Благородная Дикарка» была большой, роскошной яхтой, построенной для скорости и полного комфорта.


Картер потягивал виски на корме и, как и остальные, ждал появления самой хозяйки.


Над скользящим судном ночь была ясной и прекрасной, со сверкающими звёздами. Под его ногами ровная пульсация пары идеально настроенных морских дизелей Deutz толкала яхту от гавани Миконоса в открытое море со скоростью восемнадцать узлов.


Вокруг него мужчины в смокингах и элегантно одетые женщины с изысканными причёсками потягивали «Дом Периньон», словно воду, и обсуждали свою любимую тему — деньги.


Все они, молодые и старые, были безмятежны и уверены, наполнены той самонадеянностью, которую даёт большое богатство и положение.


«Мистер Картер».


«Да, Эффи?»


«Что мне делать?»


«Общайтесь, Эффи, просто общайтесь и делайте, что от вас хотел посол».


«Да, да, я так и сделаю. Вы будете в порядке? Ох, какой ужасно глупый вопрос, не так ли?»


«Вовсе нет, Эффи. Я буду в порядке, вы просто идите».


Эффи Макканн была невысокой, довольно некрасивой женщиной с широкими, пытливыми глазами и благоговением перед сверкающим миром, в который её привёл её блестящий ум.


Когда Картер встретил её ранее тем же вечером, она дрожала, как лист.


«Я никогда раньше не была на свидании со шпионом. Вы действительно это делаете, мистер Картер?»


«У нас всё хорошо, Ник, мисс Макканн, и у вас тоже. Просто будьте собой. И, кстати, шпионы не так уж и сходят с ума, как принято считать».


Теперь, когда её стройная фигура удалялась сквозь толпу, Картер подумал, насколько реальнее и надёжнее была Эффи Макканн, чем любой напыщенный и преувеличенный мужчина или женщина, которым ей приходилось улыбаться и болтать с ними этой ночью.


Внезапно толпу окутала тишина. Картер повернулся к надстройке и увидел причину.


Их хозяйка появлялась на верхней палубе. Одного взгляда было достаточно, чтобы Киллмастер понял, почему Чандра Брэкстон имела такую власть над столькими людьми.


На ней было платье из белого атласа, скреплённое на одном плече пряжкой из чистого золота, репродукцией древнегреческого украшения. Каскадная ткань подчёркивала тело, красота которого не померкла с возрастом. Её внешность была столь же впечатляющей, как и её репутация. Это было простое платье, но Чандра Брэкстон каким-то образом заставила его выглядеть абсолютно царственным и вневременным, как Эгейское море.


Её волосы были короткими и тёмными, с двумя седыми прядями по бокам, ниспадающими на маленькие выступающие уши. Глубокие зелёные глаза смотрели с почти, но не совсем классического лица. Рот был слишком полным, а нос — слишком большим.


Красота Чандры Брэкстон, решил Картер, была резкой. Впрочем, как и её владелица.


С грацией королевы она спустилась по лестнице и начала встречать своих гостей.


Картер двинулся вперёд, следуя за ней на расстоянии, взвешивая выбор, сделанный Ивонн.


Через час он понял, что эта женщина идеально подходит для операции. За это время она очаровала ведущих промышленников из четырёх стран, причём на их языках, обновила несколько контрактов с политическими деятелями из двух других стран и, вероятно, обогатила свою корпорацию не менее чем на десять миллионов долларов.


Неплохая почасовая оплата, подумал Картер. Потребуется больше, чем просто деньги, чтобы вовлечь эту влиятельную женщину в какой-либо проект.


К тому времени, как она добралась до «меньших смертных», таких как Эффи Макканн, Картер подошёл к своей «спутнице».


«А это Николас Картер, миссис Брэкстон», — сказала Эффи, лишь слегка дрожа в голосе. «Он новенький... из Агентства».


«Да, посол Лейтон ознакомил меня с квалификацией мистера Картера. Я так счастлива, что вы смогли присоединиться к нам этим вечером, мистер Картер».


«Спасибо, миссис Брэкстон. У вас прекрасная лодка».


«Мы предпочитаем называть их яхтами».


«Прошу прощения».


«Вам нравится наш маленький вечер?» — спросила она, соблазнительно понижая голос.


«Ни в малейшей степени», — ответил Картер, не меняя выражения лица. «Разговоры о деньгах меня утомляют».


Её смех был низким, хриплым и искренним. «Я рада, что у нас на борту есть представитель меньшинства. Возможно, позже мы сможем обсудить вопросы, помимо денег».


«Мне бы это понравилось».


Чандра Брэкстон ускользнула, а Картер повернулся к Эффи, которая выглядела так, будто её только что ударили обухом по голове.


«Что-то не так?»


«Я никогда не слышала, чтобы кто-либо так разговаривал с Чандрой Брэкстон раньше».


Он усмехнулся. «Готов поспорить, что и она тоже».


Картер освежил свой напиток с подноса проходящего мимо стюарда и перешёл на нос.


Он почувствовал настоящий восторг. «Ча дрон» был не таким большим и могущественным, как «Циклоп», но он рассудил, что если бы он мог заручиться помощью Чандры Брэкстон, игра всё равно была бы равной.


Каким-то образом он знал, что эта женщина способна состязаться в остроумии и стиле с кем угодно, даже с силами, стоящими за «Циклопом».


Прошёл почти час, прежде чем он почувствовал её приближение и поспешил встретиться с ней.


«Вы очень эффектно смотритесь на фоне моря, мистер Картер. Вы и правда идеально соответствуете моему представлению о шпионе».


«Спасибо. Я всегда не люблю отступать от образа, который должен нести».


«Фрэнк Лейтон ненавидит вас. Он говорит, что вы аморальный, опасный человек».


«Посол имеет право на собственное мнение. Я восхищаюсь тем, как вы справляетесь с магнатами».


Она моргнула от его внезапной смены темы, но только один раз, и тут же пришла в себя.


«Бизнес, и снова бизнес. Боюсь, это довольно скучное круглосуточное занятие после того, как вы достигли моего уровня».


«Тот, которым вы наслаждаетесь, я уверен».


Она посмотрела в море. Теперь её зелёные глаза пронзительно смотрели на него, и она позволила своим полным губам растянуться в улыбке.


«Но тот, который действительно надоедает. Вот почему я согласилась встретиться с вами, когда Фрэнк попросил. Особенно после того, как он предупредил меня не делать этого».


Она подошла к нему, пока её плечо не коснулось его, и схватилась за перила обеими руками.


Картер сделал то же самое, и вместе они смотрели, как нос «Благородной Дикарки» разрезает Эгейское море, посылая два идеальных вала, которые расходились на корме и превращались в пенящуюся волну.


«Что вам нужно, мистер Картер?»


«Ваш мозг, ваша сила, ваш опыт и использование части ваших денег».


Она рассмеялась. «Ну, это почти всё, кроме моего тела».


«Я не думаю, что смогу справиться ещё и с этим, помимо всего остального», — сказал он, усмехнувшись.


Краем глаза он видел, как улыбка сползала с её губ, а костяшки пальцев, вцепившиеся в перила, побелели.


«Как насчёт того, чтобы мы перестали фехтовать».


«Фехтовать?»


«Фехтовать между мужчиной и женщиной. Маленькие словесные игры. Не нужно быть гением, чтобы понять, что такой человек, как вы, не тратит своё время на игры в песочнице, когда там есть большой пляж. Какого чёрта вы хотите от меня?»


«Я хочу начать войну, а точнее, контрреволюцию».


«Где?»


«Я не могу вам сказать, если вы не согласитесь помочь».


«Не совсем честно, но тем не менее интригующе. Что вы хотите, чтобы я внесла?»


Картер повернулся к ней лицом. Она двинулась в то же время, и впервые он вдруг понял, какая она высокая. Их глаза были почти на одном уровне.


Он достал копию списка оружия, которую показывал Омегле и Гуланду в Женеве, и втиснул его ей в руку. Через несколько секунд она поняла его и, он был уверен, рассчитала свою способность заполнить его и его стоимость.


«Иисусе Христе».


«Это будет довольно крупная революция», — сухо сказал он. «Вы можете заполнить этот список?»


«Я полагаю, вам не нужны новые товары».


«Абсолютно нет. Насколько я понимаю, новые товары нельзя скрыть».


«Нет, не очень легко. Потребуется некоторое время на компьютере, но в целом, да, я думаю, это можно сделать».


«Помимо покупки, есть несколько условий», — сказал он, прикуривая две сигареты и протягивая ей одну. «Оружие, способ покупки и деньги, на которые оно куплено, должны быть полностью не отслеживаемыми, буквально „отмытыми“ перед доставкой».


«Продолжайте».


«Не должно быть никаких сертификатов конечного пользователя за пределами определённой точки».


«Это не будет новым поворотом в этом деле», — ответила она. «Я всё ещё слушаю».


«Оно стоит тридцать миллионов. Что вы заплатите за оружие, это на ваше усмотрение».


Теперь зелёные глаза сузились, и язык высунулся, чтобы провести по её полным губам. «Ты либо чёртов дурак, либо у кого-то есть чертовски много денег, на которые им наплевать».


«Ни то, ни другое. Скажем так, если наш маленький переворот удастся, будет доступно гораздо больше, чем эта сумма, для победителя».


Она сделала паузу, её глаза теперь были прищурены, изучая его. Он почти чувствовал, как цифры и тумблеры её компьютерного мозга вращались, прежде чем она снова заговорила.


«Звучит как оговорка — если наш маленький переворот увенчается успехом. Это способ сказать, что это может и не случиться?»


«Ничего не известно наверняка. Оговорка? Только одна маленькая: вы должны предоставить первоначальные деньги на покупку, и вы не получите их и прибыль обратно до конца войны. Но есть страховка. У меня есть подписанная долговая расписка».


«Ты безумец».


«Немного. Это помогает в этом деле. Но я думаю, что вы уже решили взяться за сделку. Вы — игрок».


Она подстраховалась. «Возможно, но ваша связь с Фрэнком Лейтоном подсказала мне, что вы работаете в важном агентстве. Он почти так и сказал. Правительство США должно стоять за этим».


«Ни в коем случае, миссис Брэкстон. Я должен это подчеркнуть. Если эта сделка провалится, Дядя Сэм никогда не слышал ни о ком из нас, ни об игрушках».


«Боже мой, это огромный риск, когда мы говорим о таких цифрах».


«Это, чёрт возьми, точно». Он взял её руку и слегка провёл губами по тыльной стороне. «Но ведь просто жить — это адский риск».


«Ты и аферист, но обаятельный. Что ж, мне нравится азартная игра».


«Добро пожаловать на борт».


«Сегодня вечером мы мало что можем сделать. У меня гости. К тому же, вы выглядите измотанным».


«Я измотан».


«Мой главный стюард устроит вас в одной из кают. Завтра утром, когда все уйдут с корабля, мы проведём поиск и посмотрим, сможем ли мы найти товар. По рукам?»


«Сделка».


Он смотрел, как она уходит, и задавался вопросом, что бы она сказала, если бы он предложил ей бросить своё тело в этот проект вместе со всем остальным.


Последствия: Марга Лунд


«Это я, Маркус».


«Где ты?»


«В Риме. Я промахнулась, или, вернее, они промахнулись».


«Чёрт, чёрт, чёрт».


«И я была ранена».


«Насколько плохо?» В голосе не было ни тревоги, ни беспокойства, только намёк на раздражение.


«Моё правое предплечье. Это не смертельно, но я потеряла много крови. Я немедленно покинула Грецию, даже не вернувшись в Афины. Это было просто слишком опасно».


«Как это произошло?»


«У Картера была помощь, о которой я не знала... женщина».


«Вероятно, это та арабская сучка, которую Серж заметил в Касабланке. Наши люди там её потеряли. Наше продвижение в Того теперь завершено, так что не так уж много один человек, или даже несколько, сможет сделать».


«Прости, Маркус. Я провалилась».


«Ничего, моя дорогая. В любом случае, это отчасти моя вина. Боюсь, я недооценил этого Картера».


«Что ты хочешь, чтобы я сделала?»


«Возвращайся домой. Нам просто нужно дождаться следующего раза, когда он появится. Когда приедешь, мы спланируем полномасштабную атаку, готовясь к этому времени».


«Я уеду немедленно. Прощай, Маркус».


«Прощай, моя дорогая».


Марга Лунд повесила трубку и уставилась на неё. «Будет ли следующий раз?» — подумала она.


Впервые в жизни Марга почувствовала страх.


Может ли этот человек, Картер, быть тем, кого, по словам всех старых профессионалов, она однажды встретит?


Может ли этот Картер быть тем человеком, который сможет убить её прежде, чем она сможет убить его?


## Глава 15


Картер рассеянно ковырял слишком большой завтрак, когда на следующее утро на палубе появилась Чандра Брэкстон.


Она была небрежно одета в откровенные шорты и скудный топ-недоуздок. Костюм из двух частей едва содержал достаточно ткани для детского игрового комбинезона. Он бесстыдно посмотрел на неё и улыбнулся.


«Утро».


«Доброе утро».


Она стояла прямо перед ним, ничуть не смущаясь своей полуобнажённости, и спокойно выдержала его взгляд.


«Что думаешь?»


«Думаю, вы великолепно одарённая женщина».


Она запрокинула голову и залилась смехом. «Неудивительно, что ты мне понравился, как только я тебя увидела. Ты, может быть, и опасный негодяй, как сказал Лейтон, но ты честен. Я занялась машинами, как только мои гости ушли на рассвете. Кажется, я нашла товар».


Настала очередь Киллмастера (Картера) моргнуть. И тут он понял. Она не спала всю ночь и была полна энергии. К тому же, у неё должна быть полноценная компьютерная система, работающая на борту «Благородной Дикарки».


«У вас есть компьютеры на борту?»


«Это современный век», — ответила она, опускаясь на шезлонг рядом с ним. «У меня есть компьютеры, как у вашего президента его маленький красный телефон... везде».


«Сколько вам удалось найти?»


«Всё».


Картер тяжело сглотнул, но сумел сдержать своё удивление. «Ты имеешь в виду весь список?»


«Вплоть до последней миномётной мины и девятимиллиметровой пули».


«Даже танки?»


«Даже два вертолёта», — усмехнулась она, явно наслаждаясь эффектом, который её новости произвели на этого обычно невозмутимого мужчину. «У меня есть два продавца, один в Египте и один в Сомали, которые могут заполнить весь заказ».


«Они обновляют своё оборудование», — категорично заявил Картер.


«Конечно. Автоматические винтовки М-21».


«Шведские?»


«Да. А ещё у них есть партия 9-миллиметровых пистолетов-пулемётов Карл Густав, которые проходят модернизацию. Это от египетского производителя».


«И Египет покупает замену у...» — спросил Картер.


«„Чадрон“», — сказала она с широкой улыбкой. «Есть возражения?»


«У вас и вашей корпорации будет ещё полмиллиона лёгких денег на сделке по замене? Нет, нисколько. Фактически, миледи, снимаю перед вами шляпу».


«Отлично. Теперь давайте разберёмся в сути тайны. На кого именно я работаю?»


Картер передал ей через стол согласие, которое он получил от Гуланда. Он подождал, пока она прочтёт его полностью и переварит, прежде чем заговорил:


«Всё, что вам нужно сделать, это заполнить пробелы. Есть возражения по стилю или формулировкам?»


«Нет. Одна из моих холдинговых компаний в Швейцарии или на Нидерландских Антильских островах будет первоначальным покупателем. Затем я отмою их через Бельгию. Как только право собственности будет установлено, а затем снова передано, они исчезнут».


«Ты говоришь так, будто знаешь, что делаешь».


«Эту яхту я получила не на Рождество, Картер. У меня есть мозги».


Картер знал, что она права. Международная торговля оружием — это многомиллиардный бизнес. Он не для слабонервных, медлительных или глупых. Покупка или продажа любого оружия, от пистолета до гранатомёта, до подержанного танка, требует хитрости, изворотливости, мужества и чертовски много денег.


Очевидно, у Чандры Брэкстон всё это было в избытке.


«Всё, что мне нужно от тебя, — это подставная компания, куда можно внести деньги и которая будет действовать в качестве казначея в конце».


«Ни слова больше». Он положил перед ней пакет документов, содержащий регистрацию в Лихтенштейне и швейцарский банковский счёт на компанию «Тогланд Лтд». «Я позаботился об этом несколько дней назад. В нём один миллион долларов стартового капитала, который я бы хотел получить обратно, когда придёт время».


Она быстро просмотрела документы и покачала головой. «Ты рассчитывал на меня всё это время».


«Скажем так, я был уверен на девяносто процентов».


«Хорошо, Картер, пойдём в компьютерный зал и приступим к работе».


💻 Компьютерный Зал


Это было царство высоких технологий, то ли чудо, то ли кошмар, в зависимости от твоего опыта. Главный салон корабля был переоборудован в компьютерный центр, рядом с которым системы большинства банков казались маленькими и громоздкими. Всё, насколько мог судить Киллмастер, было по последнему слову техники.


Через несколько секунд Чандра Брэкстон, даже находясь в море, смогла связаться с любой точкой мира через компьютеры или один из двух телетайпов.


Она представила Картеру своего программиста и системного координатора, а затем все сели и начали работать. По ходу дела женщина подробно объясняла каждый их шаг.


По всему миру у «Чадрона» были филиалы или независимые агенты по купле-продаже оружия. Их основная задача состояла в том, чтобы выявлять излишки вооружения до того, как они появятся на рынке. Затем они передавали информацию в головной офис «Чадрона», чтобы можно было организовать покупку или обмен до того, как её перехватит хитрый конкурент.


«Я собираюсь использовать компанию „Эрмелин Импорт-Экспорт“ в Брюсселе в качестве конечного получателя. Они абсолютно никак не связаны с „Чадроном“. Фактически, — сказала она, усмехнувшись, — у „Эрмелин“ нет связей ни с кем, кроме люксембургской подставной корпорации и швейцарской банковской ячейки».


Картер читал входящие и исходящие телеграммы. Вскоре он понял, что женщина уже сделала.


«Полагаю, ты тоже был уверен во мне», — сказал он.


«О? Ты это понял?»


«Ты сделала предложение по всему оружию сегодня утром, не так ли?»


Она кивнула. «Я получила ответ как раз перед тем, как вышла на палубу к тебе, что-то вроде „предложение сделано и ему уделяется полное внимание“».


«Это чушь?»


«О да. Читая между строк, это означает, что кто-то хочет немного больше, или, в данном случае, бакшиш [ взятку ]. Я велела моему агенту в Каире разложить около двухсот тысяч американских долларов и ни цента больше».


«Этого будет достаточно? Я имею в виду, для такой большой покупки?»


«От меня будет», — ответила она. «У меня репутация платить наличными вперёд. Это очень важно в этом деле. Когда дело доходит до оружия, никто никому не доверяет. Это потому, что все мы воры в глубине души, или, в лучшем случае, немного подозрительны. Кредит — мечта дурака. Наличные деньги, быстрые деньги, творят чудеса».


«Приходит телеграмма, мисс Брэкстон», — сказал помощник.


«Читай мне, как расшифруешь», — спокойно ответила она, прикуривая сигарету.


«Продажа, все единицы подтверждены. Необходимо оговорить, повторюсь, необходимо оговорить... продавец настаивает, чтобы все единицы были выставлены через Соединённые Штаты... Вы согласны?.. Если да, подтвердите для окончательного подтверждения с этого конца».


Она выпустила идеальное кольцо дыма и рассмеялась. «Трусы. Они хотят этого, потому что египетские чиновники, продающие излишки оружия, не хотят нести ответственность за знание того, когда объявления будут проданы или кому они будут проданы. Если они выставляются через Штаты, они считают, что это проблема вашей полиции, где они окажутся в конечном итоге».


«Мне отправлять, мисс Брэкстон?»


«Давай. Согласись, а также запроси полное подтверждение как можно скорее».


«Что теперь?» — спросил Картер.


Она сама пересела на консольное кресло. «Теперь мы их „отмываем“».


«Прежде чем ты получишь подтверждение?»


«Я его получу».


Следующие три часа Картер сидел, наблюдая за её манипуляциями с трепетом и восхищением.


Сначала она оформила заказ на покупку от «Чадрона» из Канады правительству Египта за согласованную цену оружия, плюс деньги на взятку и комиссию каирского агента. Всё это должно было быть отправлено через агента, который вычтет и перешлёт средства.


Затем последовал заказ на покупку от «Chadron, Inc.» в Нью-Йорке для «Чадрона» из Канады, чтобы получить оружие. При этом она разбила покупку на отдельные единицы, чтобы сохранить будущие тарифные сборы в США.


Картер провёл небольшой расчёт в уме и не мог перестать ухмыляться. «Ты потрясающая. По моим подсчётам, ты только что сэкономила себе триста тысяч долларов на импортных пошлинах, сообщая о них по одному фрагменту за раз».


Она пожала плечами. «Закон есть закон, особенно когда он работает в твою пользу. К тому же, деньги на взятку должны были поступать откуда-то».


Вся тяжёлая техника, такая как танки, полугусеничные машины и даже вертолёты, будет выставлена аналогичным образом, но с обозначением, что они были отправлены напрямую в Южную Америку для продажи на металлолом.


Через десять минут пришло подтверждение от «Чадрона» Канады. Канадской компании потребовалось ещё пять минут, чтобы продать оружие «Chadron, Inc.» в Нью-Йорке.


«Прочти мне эти цифры для счёта „Тогланд“ в Швейцарии».


Картер передал ей их; и её пальцы начали летать по клавиатуре.


«Вот», — сказала она наконец и встала. «„Тогланд“ теперь на одиннадцать с половиной миллионов богаче благодаря займу от „Эрмелин“. Потребуется около часа, чтобы Нью-Йорк получил свои деньги из Каира. Тогда мы сможем закончить. Поднимемся на палубу и пообедаем?»


🍽️ Откровенность


За обедом из лобстера и сухого, слегка горьковатого местного вина, они болтали обо всём, кроме проекта.


Медленно, по причине, которую Картер не мог понять, она перевела разговор на себя. Она говорила о своём детстве, своём отце и своих миллионах.


И чем больше она говорила, открываясь ему без какой-либо понятной ему причины, он обнаружил, что проникается к ней симпатией.


«Я тебя "считаю"», — коротко вставил он. «Говорят, что ты редко, если вообще когда-либо, покидаешь Миконос».


Её глаза опустились, и она стала задумчивой. «Полагаю, это потому, что я уже везде побывала и сделала почти всё. У меня просто не осталось места, куда бы я хотела вернуться».


«Это довольно печальный комментарий для женщины с миллиардами».


«Правда? Я так не думаю. Зарабатывание денег — это всё, что я умею, хотя я довольно потеряла интерес к игре».


«Тогда почему ты продолжаешь этим заниматься?»


Её голова вскинулась, и на короткое мгновение в её глазах вспыхнул огонь, почти гнев. Потом они смягчились, и она улыбнулась. «Я могла бы задать тот же вопрос тебе. Почему ты продолжаешь делать то, что делаешь, Картер?»


«Туше».


«Нет, я серьёзно. Я считаю, что неплохо разбираюсь в людях. Думаю, ты не просто шпион. Я думаю, ты какой-то особенный шпион, или больше. Ты убиваешь людей?»


Он слегка напрягся, но не дрогнул, и выражение его лица не изменилось.


«Иногда», — честно ответил он.


«Я так и думала. И ты делаешь это очень долгое время, не так ли».


«Дольше, чем мне хочется вспоминать».


«Тогда вот что. Закон средних чисел рано или поздно настигнет тебя. Почему бы тебе не уйти, пока это не произошло, и кто-то не убил тебя?»


Несколько мгновений он отпивал вино, размышляя.


Она терпеливо ждала, наблюдая за его лицом, пока он не был готов дать ей ответ.


«Ты когда-нибудь читала Хаусмана?»


«Английского поэта?»


«Да».


«Сожалею. Боюсь, у меня мало времени остаётся на чтение. Я не интеллектуалка».


«Я тоже, но кто-то однажды процитировал мне эти строки, и они засели у меня в голове. Кажется, это лучший ответ, который я могу придумать на твой вопрос. Понимаешь, как и ты, я думаю, я слишком стар и слишком долго этим занимался, чтобы бросить сейчас».


«Чушь собачья».


«Нет. Позволь мне сказать тебе, что написал Хаусман. „Жизнь, конечно, не так уж велика, чтобы её терять; но молодые люди так думают, а мы когда-то были молоды“».


«А теперь ты слишком стар. Тем более...»


«Тс-с-с, позволь мне рассказать остальное. Я пропущу до конца. „Их плечи держали небо, оно было подвешено; они стояли, и основание земли осталось; что Бог отверг, то эти защитили и сохранили, чтобы оплатить сумму вещей“».


«Это звучит как...»


«Это так», — ответил Картер, взяв её за руку и мягко потянув на ноги. «Это эпитафия наёмникам. Давай, миссис Брэкстон, вернёмся к работе».


🔒 Последний Шаг


Когда они вернулись в компьютерный зал, средства «Chadron, Inc.» были переведены каирскому агенту.


«Хорошо», — сказала она с мрачным удовлетворением в голосе. «Теперь пришло время для „отмывки“».


Когда счёт был оплачен через Нью-Йорк, она запустила в работу ещё один заказ на поставку. Этот был от «Эрмелин» в Брюсселе. Этот заказ на поставку, в целом, был зарегистрирован как «покупка лома для переработки».


«Значит ли это, что они уже исчезли?» — спросил Картер.


«Не совсем. Они перейдут от „Эрмелин“ к „Тогланд“, но мы должны убедиться, что никакой связи с „Тогланд“ нет».


«Никакой», — сказал Картер и улыбнулся. «Это я знаю, как сделать».


«Отлично», — сказала она, усмехаясь. «Тогда никто из нас или их не сможет это отследить».


«Просто прикрываю свою задницу, леди».


«Просто прикрываю свою задницу, парень».


«Что дальше?»


«Какие регистрационные номера, позывной и название твоего грузового судна?»


«Это „Путник Белль“», — ответил Картер и передал ей остальную информацию.


Через десять минут вернулся кодировщик. «„Путник Белль“ приняла закодированный приказ, она направляется в порт Александрии».


Чандра Брэкстон с удовлетворённым вздохом откинулась на спинку кресла. Она хорошо сделала свою работу.


Вся сделка, от первоначальной заявки через Каир до владения оружием «Эрмелин» из Брюсселя — компанией, не связанной с «Чадроном», — произошла, пока товары никогда не покидали Александрию, Египет.


Последняя и завершающая «отмывка», которая полностью запутала бы любого, кто пытался отследить этот перевод, была финальной покупкой оружия компанией «Тогланд» у «Эрмелин».


Это было только что закончено, когда один из телетайпов снова начал стучать.


Помощник расшифровал сообщение и передал его Чандре Брэкстон. Она быстро просмотрела его и передала Картеру.


Это было подтверждение продажи и полной оплаты от Каира.


«Хорошо, Картер, у тебя есть игрушки для твоей маленькой войны».


## Глава 16


Следующие два дня пронеслись в вихре стартов и остановок. Деятельность напоминала армейскую игру: подготовься и жди. Всё это время Картеру удавалось оставаться почти полностью вне поля зрения благодаря Чандре Брэкстон.


У неё имелись дома и квартиры по всему миру, а где не имелось — там были осмотрительные друзья. Используя её частный самолёт и личного пилота, он мог перемещаться, не затрагивая крупные коммерческие аэропорты.


Сначала был рывок в южную Сахару на встречу с Лейлой и пожилым мятежником по имени Хабин эль-Хассар. Потребовался целый день переговоров и бакшиша, но, в конце концов, старик согласился тайно переправить лёгкое оружие через пустыню.


Оттуда Лейлу высадили в Касабланке и вручили ей код для связи с Гуландой и генералом Омеглой. Картер уже связался с Роулендом и договорился о встрече в уединённом отеле близ Атласских гор за Фесом. Этот отель должен был стать его и Лейлы убежищем до начала финального прыжка.


На следующее утро после прибытия Картер вышел из своего бунгало и направился в крошечную столовую. Он нашёл Игрока снаружи.


Роуленд сидел в единственном доступном пятне тени на террасе.


— Утро.


— А-а-а-а. Да.


— Ты только что приехал?


— Час назад.


Роуленд сидел неподвижно, как мумия, уставившись на стакан сока в левой руке и чашку крепкого кофе в правой. Он выглядел как сама Смерть на полставки, и даже его здоровый глаз потускнел.


— Понимаю, ты неразговорчив по утрам, — сказал Картер, подвигая свой стул в крошечную тень Роуленда.


— Не когда я умираю, — ответил он, наконец выбрав сок и поднеся его к губам обеими руками.


— Кофе, — сказал Картер пышногрудой официантке, и Роуленд застонал.


Несколько мгновений они сидели в молчании. Картер ждал, когда другой мужчина начнёт разговор, но когда этого не произошло, Киллмастер начал размышлять вслух.


— Знаешь ли ты, что с той горы, вон там, горстка берберских горцев когда-то сдерживала целый Французский Иностранный легион более двух лет?


— Ты не любитель истории, Ролло. Я это знаю, — сказал Картер с тихим смехом.


— Нет, я не чёртов любитель истории. Я фанат здесь-и-сейчас. И прямо сейчас я умираю... или летаю. Не могу точно сказать, что именно.


— Летаешь? Что ж, ты выглядишь немного нездорово... твой цвет лица вполне сойдёт за зелёный.


Роуленд застонал, отхлебнул ещё немного живительного фруктового сока, снова застонал и с болью повернул голову к Картеру.


— Не болен, мой друг. Пьян. Ты знаешь, что в этом мире есть арабы, которые не могут заниматься делом и получаса, не выкурив хотя бы четыре-пять трубок гашиша? Ты это знаешь? А знаешь, что? Я встретил каждого из этих ублюдков прошлой ночью.


— И...


— Ты совершенно не жалеешь моего душевного и физического состояния, не так ли?


— Не могу сказать, что жалею, мой друг. Что случилось?


— Всё готово. «Wayfarer Belle» пришвартуется послезавтра в Касабланке. Таможенный инспектор улажен. Мелкие вещи будут очищены и доставлены на склад. Затем их переработают под видом сёдел и перевезут грузовиком. В десяти милях от города грузовики будут угнаны.


— У тебя есть люди и грузовики?


— Более чем достаточно.


— А ты знаешь, где встретить повстанцев?


Роуленд кивнул со страдальческим выражением.


— Достаточно хорошо, — Картер передал клочок бумаги через стол. — Вот депозитная квитанция на остаток твоих денег на твоём швейцарском счету с бонусом. Как только мелкие вещи будут возвращены на «Wayfarer Belle», твоя работа окончена.


— Да, я знаю.


Впервые с тех пор, как Картер присоединился к нему, Роуленд полностью поднял голову. Его слезящиеся глаза осмотрели несколько занятых столиков, а затем повернулись к Киллмастеру.


— Знаешь что? Я бы хотел присоединиться к тебе и цыпочке на том самолёте, когда грузовое судно будет загружено.


— Ты не серьёзно.


— Серьёзно. Я могу вернуться сюда, в Фес, в достаточное время до того, как «Belle» отправится в плавание по побережью, или до того, как вы будете готовы к отлёту.


Картер внимательно посмотрел на него. Чандра Брэкстон уже согласилась разрешить Картеру использовать её самолёт и пилота ещё раз для броска на Того незадолго до рассвета вторжения.


План состоял в том, чтобы высадить Картера и Лейлу недалеко от Ломе, чтобы они смогли проникнуть в конторы Государственного банка до того, как в то утро разразится весь ад. Картер хотел заблокировать средства «Циклопа» до того, как их можно будет перевести из страны, а также заполучить документы компании. Если они у него будут, он узнает имя главы чудовища Циклопа. Как только переворот будет завершён, Гуланда разберётся с подчинёнными.


Но Картер хотел главного. Кем бы он ни был, он был богатой, умной птицей и совершенно безжалостным, когда шёл к цели. Был велик шанс, что он сможет начать всё заново, если останется в живых.


Киллмастер хотел убедиться, что этого не произойдёт.


— Какая-то особая причина, Ролло?


— Конечно. У меня давно не было хорошей, чёртовой войны. Кроме того, я никогда не грабил банк. Думаю, самое время это сделать. Как тебе такой расклад?


— Ты когда-нибудь прыгал раньше?


— Чёрт возьми, нет, но однажды я упал с дерева, когда был ребёнком. Это то же самое, не так ли?


Картер громко рассмеялся. — Конечно. Ещё проще, когда ты делаешь это с парашютом.


— Ты прав. По рукам?


— Договорились. Добро пожаловать на борт.


Киллмастер проводил его до машины.


— Будь здесь к вечеру через три дня. На следующее утро мы вылетаем с частной полосы в Либерии. Двадцать четыре часа спустя мы отправляемся в Ломе оттуда.


— Я буду здесь.


Картер двинулся обратно через стоянку. Незадолго до того, как он подошёл к дверям, он заметил машину. Это был маленький белый Фиат, на котором Лейла уехала с полосы под Касабланкой. Она была здесь.


Он прошёл через гостиницу, пересёк двор и постучал перед входом в бунгало.


Она уже разгрузила свои сумки и чемоданы, раздета и скользнула в прохладный халат.


— Роуленд собрал людей?


— Да, — ответил Картер со смехом. — И получил монументальное гашишное похмелье. Ты установила связь?


— Гладко, как шёлк. Омегла подтвердил. Они будут готовы с более чем достаточным запасом времени. Гуланда прилетит, как только станет безопасно.


— Генерал Мок пришёл для нас?


Она опустилась на колени и открыла два больших чемодана у подножия кровати. В одном была пара разобранных штурмовых винтовок АК-47 с достаточным количеством боеприпасов, чтобы сдержать всю армию Тебессы. В другом были обёрнутые ремни с гранатами, гранатомёт и миномёт со снарядами.


Картер удовлетворённо кивнул. — Если мы не сможем взять банк со всем этим, мы не сможем взять ничего.


Внезапно она вскочила, повернувшись в движении, и скользнула в его объятия. Быстрое, мягкое прикосновение её тёплого рта к его послало волны наслаждения через тело Картера. Он сдвинул свои губы в сторону, а затем быстро зарубил снова. В то же время он почувствовал, как остальные части её тела двигаются против него, и почувствовал свой собственный ответ.


Внезапно она разорвала объятия, обошла его к двери и заперла её. Она повернулась и прислонилась к ней, её бёдра и грудь выпирали к нему сквозь тонкий халат.


— Сколько у нас есть времени?


— Три дня, плюс-минус, — ответил он.


— И мы не должны выходить из комнаты более чем на еду. Верно?


— Примерно так, — ответил Картер, чувствуя прилив жара по телу.


— Тогда, — сказала она, сбрасывая халат с плеч, — давай не будем тратить время.


Прыжок в Ломе


Двойные реактивные двигатели взвизгнули, когда мощный маленький самолёт поднялся и набрал высоту в ночное небо над Атлантикой. Ночь была безоблачной, но, если повезёт, холмы между Ломе и местом приземления, которое дал им Омегла, должны были скрыть сигнальные ракеты.


Картер присел между двумя пилотами.


— Я немного уйду в море, чтобы всё выглядело убедительно, прежде чем я потеряю высоту и вернусь к побережью и Ломе, — сказал главный пилот.


Картер кивнул. — Хорошо. У вас есть координаты «Wayfarer Belle»?


Молодой второй пилот проверил свои карты. — Верно. Она должна быть где-то здесь, чуть по правому борту, через пару минут.


Картер переместился со своим снаряжением к окну правого борта.


Вскоре он увидел её. Это было большое старое ржавое ведро, но это мало что меняло.


Десантные катера уже были на воде и отплывали. Грузовое судно поворачивало к Ломе, и Картер видел, как войска собираются на палубе.


Он вернулся к пилотам. — Они идут. Мы можем начать в любое время, как будете готовы.


— Готов как никогда.


Он сделал вираж по широкой дуге и тут же начал терять высоту, когда потянулся к циферблату радио, чтобы изменить частоту в Ломе.


Картер перешёл на место возле заднего люка. Лейла и Роуленд уже были там. Она спокойно курила сигарету; он поте́л.


— Ты в порядке? — спросил его Картер.


— Нет, я не в порядке.


— Не волнуйся, — сказала ему Лейла. — Как только твой парашют откроется, ты просто паришь, как пёрышко.


— Если эта чёртова штука откроется. И кроме того, спуск — это не то, что меня беспокоит. Это посадка.


— Просто согни колени, расслабься и перекатывайся при ударе, — сказал Картер. — Не приземляйся жёстко.


— Расслабься, — говорит мой человек. — Если я расслаблюсь, я намочу штаны.


Картер поправил седельные ремни и пошевелил плечами, чтобы поудобнее расположить парашют на спине, когда он сидел. Затем взял телефоны над люком и надел их на уши.


Едва он щёлкнул выключателем, как услышал голос пилота, говорящего по-французски, пытающегося вызвать контролёра Ломе.


— Ломе, Ломе, это INT Четыре-девять-четыре-девять...


— Это Ломе. Продолжайте, Четыре-девять-четыре-девять.


— Я на ночном рейсе для моего второго офицера, Ломе. У нас проблема с радаром. Вы читаете?


— Я читаю. В чём ваша проблема?


— Не могу точно сказать, не взглянув на землю. Запрашиваю разрешение на посадку на вашем поле, Ломе.


— Один момент.


Раздался щелчок. — Ты на связи, Картер?


— Я здесь.


— Что, если он откажется и отправит меня в Лагос?


— Проявите к нему международную вежливость. Скажите ему, что вы не хотите снова возвращаться по воде без надлежащего радара.


— Верно.


Ещё один щелчок, и Ломе снова включился.


— Четыре-девять-четыре-девять?


— Я готов, Ломе.


— Ваш вход подтверждён. Плата за посадку составит тысячу долларов.


— Разве это не слишком круто, Ломе?


— Принимай или уходи.


— Я принимаю, — ответил пилот с должной долей отвращения в голосе. — Я не могу позволить себе возвращаться по воде с плохим радаром.


— Сделайте один проход вглубь страны и заходите с севера на взлётно-посадочную полосу номер один. Свет сейчас горит.


— Спасибо, Ломе, сейчас прохожу мимо. Щелчок. Картер! — Четыре минуты.


— Хорошо! — Киллмастер поднялся со своего места и предложил остальным присоединиться к нему. — Пошли.


Они втроём открыли аварийный люк в брюхе самолёта и вручную передвинули ящик с оружием с парашютом к отверстию.


— Картер? — раздался голос пилота.


— Вот ракеты.


— Они у меня.


— Я доставлю тебя прямо над ними, насколько смогу на проходе, прежде чем уменьшу газ.


— Большое спасибо.


Картер отбросил телефоны и вытолкнул ящик из люка как раз в тот момент, когда услышал и почувствовал, как мощные двигатели стихают.


Когда всё рассеялось, он похлопал Лейлу по шлему.


Она перекатилась вперёд, подогнулась и исчезла.


Он сосчитал до трёх и похлопал Роуленда по шлему.


Ничего не произошло.


— Иди, мужик, иди!


— О, чёрт! — закричал мужчина и выкатился.


Картер сделал ещё один короткий счёт и нырнул. Он перевернулся дважды и распластался в свободном падении. Когда он убедился, что и Лейла, и Роуленд прямо под ним, их купола раскрылись, он дёрнул свой.


Что ж, подумал он, первая фаза завершена.


Нападение на Банк


Все трое приземлились мягко и безопасно.


Даже Роуленд пережил прыжок с приподнятым настроением. В тот момент, когда он оказался на хорошей твёрдой земле, он снова стал самим собой, рвущимся в бой.


Лейла приземлилась практически на ящик с оружием. Она вскрыла его к тому времени, как Картер и Роуленд добрались до неё.


Когда всё было у них на спинах, они двинулись через поле, где Картер надеялся найти товарищей.


Они ждали, пятеро из них, сразу за сигнальными ракетами. Никто не говорил, пока красные огни не погасли, и они не сгруппировались вокруг грузовика, накрытого брезентом.


У всех были пистолеты, но винтовок было всего две на группу.


К счастью, подумал Картер, этого должно быть более чем достаточно, пока подкрепление не достигнет их с пляжа.


— Кто из вас капитан Загеббе?


— Я, сэр, — сказал самый молодой и самый высокий в группе, когда он шагнул вперёд. — Я пересёк границу прошлой ночью.


— Ты знаешь план?


— Знаю.


— Отлично, давайте грузиться. — Он посмотрел на часы. — У нас есть ровно сорок три минуты до того, как фейерверк начнётся в доках. Я хочу быть на месте перед банком к этому времени и готов к стрельбе.


— Будем, мсье.


Они погрузились и отправились. Когда они катились по пыльным улицам на окраине столицы, Картер слышал, как птицы начинают петь, и несколько коров мычат в ожидании утреннего корма и дойки. Был почти рассвет.


Внутренняя часть города, рядом с пляжем, была тёмной и устрашающе заброшенной. Они видели только два патруля из трёх человек. Поскольку Загеббе удалось украсть две формы для водителя и его спутника на переднем сиденье, грузовик не привлёк ни малейшего внимания.


— Месье Картер!


— Мы въезжаем на улицу банка.


Киллмастер переместился к прорези в боковой части брезентового верха и развёл их в стороны. — Чёрт.


— Что такое? — прошептала Лейла, подходя к нему.


— Двое охранников у дверей банка. Нам нужно убрать их до того, как мы взорвём дверь. У нас ещё есть несколько минут, чтобы подождать, но если мы припаркуемся, один из них обязательно придёт и проверит.


— У меня всё ещё есть это. — Она подняла штанину своего комбинезона, чтобы показать Вельрод в кожаной кобуре, прикреплённой к её голени.


— Хорошо, — сказал Картер, прикрепив глушитель к Вильгельмине. — Огонь по моей команде, Капитан?


— Уи, мсье?


— Скажите водителю, чтобы он замедлил движение и остановился справа прямо напротив банка. Когда эти двое упадут, пусть ваши двое людей в форме занимают их места. Вы поддерживаете грузовик в нужное положение и паркуете его задним концом к дверям для миномёта.


— Подойдёт, — ответил Загеббе, направляясь к передней части грузовика.


— Роуленд?


— Здесь.


— Можешь использовать этот миномёт?


— Медведь гадит в лесу? Я могу стрелять всем, что делает «бум».


— Тогда займись этим.


Киллмастер снова посмотрел на часы. Восемь минут до нулевого часа. Десантные катера уже должны были достичь пляжей выше и ниже города. Грузовое судно как раз совало нос в доки.


— Почти, — сказала Лейла, ткнув дулом Вельрода через щель в брезенте.


— Приготовься.


Грузовик замедлил ход, покачнулся, а затем остановился прямо перед банком.


Оба охранника упали как камни. Люди Загеббе выскочили из грузовика и утащили мертвецов в темноту практически сразу, как они упали. К тому времени, как Капитан развернул грузовик, его люди заняли позицию у дверей.


Картер подошёл к задней части грузовика, где Роуленд присел над установленным на треноге миномётом.


— Заметил?


— Да. Всё, что мне нужно, это слово.


— У нас есть около шести минут.


Они сели, грузовик мягко покачивался, подрагивая под ними на холостом ходу, в то время как гробовая тишина разъедала их нервы.


— Пять минут, — прошептал Картер как самому себе, так и остальным.


— Ник...


Это была Лейла со своего места у борта грузовика.


— Патруль только что появился из-за угла. Они примерно в полутора кварталах и приближаются. Наверное, смена охранника банка.


— Чёрт возьми. Сколько их?


— Около пятнадцати.


— Нам пора идти, Ролло.


— Просто скажи, когда, мой друг.


— Лейла, когда он выстрелит, открой по ним огонь. Ты...


— Уи, мсье?


— Возьми другой АК и помоги ей. Остальные следуйте её примеру со своими винтовками.


— Уи, мсье.


Молодой чернокожий схватил второй АК и занял позицию рядом с Лейлой.


— Все готовы?


До него долетел хор утвердительных шопотов.


— Дай им жару, Ролло!


Миномёт лягнул и выплюнул снаряд прямо в середину двустворчатой двери.


Они разлетелись на осколки, и весь ад разразился со стороны грузовика.


— Снова заряжай! — крикнул Картер, перекрывая шум.


— Сделано!


Они вдвоём выскочили на улицу. Патруль был застигнут врасплох. Настолько, что вместо того, чтобы броситься в укрытие, они упали на колени там, где были, и начали ответный огонь.


— Прямо в центр!


— Ты кровожадный ублюдок, не так ли, — как-то умудрился сказать Роуленд.


Миномёт снова взревел, и оранжевое пламя брызнуло на три фута из конца смертоносной трубы.


Тела, кровь и осколки винтовок летели повсюду. Трое избежали бойни, но в них не осталось больше сил для борьбы. Бросив оружие, они помчались прочь, как газели.


— Все в банк!


Это были разрозненные силы, но они были дисциплинированы. Менее чем через минуту они все были внутри здания под прикрытием огня Лейлы из-за кузова.


К тому времени, как она подошла к Картеру, улица за пределами банка снова погрузилась в гробовую тишину.


— Что ж, — прошипел Картер, — теперь они знают, что мы здесь.


— Сколько времени? — спросила она.


— Четыре минуты. Но звук нашей стрельбы, вероятно, начал всё раньше. Они легко слышат всё это с доков и пляжа над городом.


Едва слова сорвались с губ Картера, как они услышали разрывы миномётных снарядов и ровный стук пулемётной стрельбы вдалеке.


— Ладно, жир в огонь — давай убедимся, что мы не сгорим. Капитан, соберите своих людей у окон второго и третьего этажей. Ролло, зайди во вторую дверь и установи миномёт. Всё, что движется, отправляй к чёрту!


— Понял. Чёрт, я так не веселился с тех пор, как возил дробовик для самогонщика, когда был мальчишкой.


— Лейла, хватай эти гранаты и следуй за мной на крышу.


Картер схватил брезентовый мешок с радиоприёмником, и они вдвоём направились к лестнице. Четыре пролёта вверх они нашли дверь на крышу и ворвались внутрь.


Оказавшись там, Лейла разложила боеприпасы для боевой линии, в то время как Картер подключил рацию.


Он нашёл частоту и настроился на неё. Затем в течение следующих десяти минут они слушали беглый комментарий к продвижению между командными пунктами.


Верхний и нижний пляжи были легко захвачены. Пехота сошла с грузового корабля без всякого сопротивления, и к тому времени, когда они потеряли элемент неожиданности, полугусеничные машины и танки были на улицах и делали своё дело.


— Что ты думаешь? — спросила Лейла.


— Пока звучит хорошо. Я даю им ещё пять минут, чтобы убедиться, что всё безопасно на их стороне, а затем вызову их для некоторой помощи.


Картер выглянул из-за края. Около двадцати человек, вооружённых до зубов всем, включая базуки, двигались от двери к двери к ним. Они приближались с обеих сторон берега, и судя по тому, как они двигались, Картер мог сказать, что они были обученной силой.


— Боже мой, — простонал он.


— Ник, они белые люди!


— Так и есть, — прорычал Картер. — Десять к одному, они часть личной армии Циклопа, вероятно, наёмники. Их интересует только то, что находится в хранилище внизу. Они не будут беспокоиться об остальной войне. Бросай гранаты!


Она сделала это с точностью, но Картер знал, что они не смогут удержать их с крыши очень долго, а огневая мощь из окон банка не окажет особого останавливающего эффекта, как только их тяжёлое оружие заработает.


Его страхи стали реальностью, когда одна из базук выстрелила в третий этаж, и они потеряли своего первого человека.


— Целься в тех, у кого базуки!


Она кивнула, и Картер вернулся к радио.


— Чёрный Пёс... Чёрный Пёс... это Светлячок. Ты слышишь меня, Чёрный Пёс? Приём...


— Это Чёрный Пёс, Светлячок. В чём твоя задача?


— Мы справились, Чёрный Пёс, и мы внутри, но сомнительно, как долго мы сможем оставаться внутри. У нас тяжёлая сила давит на нас. Можешь ли ты сейчас прислать большую пушку?


— У нас три прочных плацдарма, и мы продвигаемся в город. Не волнуйся, Светлячок, танк уже в пути к тебе.


— Большое спасибо, Чёрный Пёс. Возьми его, если сможешь.


— Сделаю... Конец связи.


Картер оставил радио на приёме, увеличил громкость и повернулся к Лейле. Он собирался присоединиться к ней, когда крыша под его ногами взорвалась.


Сила подбросила его и отбросила назад. Это было словно кувалда ударила ему в грудь.


Последнее, что он услышал, был запоздалый рёв базуки, которая нанесла ущерб.


Последнее, что он увидел, была Лейла, падающая с края.


Дальше была только чернота.


— В порядке?


Лицо Роуленда расплывалось перед его глазами, когда мир вернулся. — Да, но... рёбра, я думаю.


— Понял. Она никогда ничего не знала, даже то, что с ней покончено.


Картер почувствовал железный кулак посреди живота. Но такова была игра: ты рискуешь умереть и просто никогда не узнаешь.


Лейла узнала.


— Мы выиграли оставшуюся часть войны? — прорычал он.


— Мы это сделали, — ответил Роуленд. — Танки — это способ выигрывать войны, когда у другой стороны их нет.


Картер пошевелился, почувствовал скованность и посмотрел вниз. — Что, чёрт возьми?


— Бандаж. Ты повредил пару рёбер.


— Как остальные части меня?


— Ты жив. У нас есть заряд на двери хранилища.


— Помоги мне встать.


— Ты уверен?


— Я уверен.


Роуленд помог ему подняться, и вместе они двинулись в комнату напротив хранилища.


Омегла был там.


— Сожалею о женщине.


Картер только хмыкнул. Это жгло его кишки, глубоко внутри. Но он будет держать это там, пока не найдёт имя.


— Какова ситуация?


— Ломе в безопасности. Они уходят на север, но только ведут бои. Ещё два часа должны закончить дело.


— Хорошо, теперь я хочу своё.


Сапёры отодвинули их, и двадцать минут спустя Картер просматривал всю внутреннюю документацию «Циклопа».


Когда он нашёл то, что хотел, он упаковал это в портфель и направился в аэропорт к INT Четыре-девять-четыре-девять.


Пилоту удалось связать его с Касабланкой, как только они поднялись в воздух.


— Генерал Мок, это Картер.


— Большую часть я уже слышал. Поздравляю.


— Спасибо, но это ещё не всё. И, Генерал...


Пауза была долгой, как будто старый русский уже знал. Он знал. — Лейла?


— Да. Это было быстро, без боли. Путь, которым мы все хотим уйти.


— Я понял по твоему голосу. Это очень плохо. Я умолял её не идти по моим стопам.


Что-то было в голосе мужчины, дрожь, которой не должно было быть, если бы Лейла была просто агентом. Такие люди, как Мок, не переживали из-за потери агентов. Это шло с территорией, и все этого ждали.


— Она была не просто ещё одним оперативником, не так ли, Генерал?


— Нет, Николас, не была. Она была моей дочерью, незаконнорождённой, конечно, но всё же моей дочерью. Она была в игре, чтобы что-то доказать, вероятно, мне.


— Считай, что доказано. Она проделала чертовски хорошую работу.


— Я полагаю, ты позаботишься обо всём остальном.


— Я уже в пути.


— Тогда дело сделано, мой мальчик, и мы снова враги. Жаль.


— Не так ли?


— Удачи, как вы, американцы, говорите.


— Спасибо, но на этот раз я сделаю свою собственную.


Картер прервал связь.


— Где мы встретим «Благородного Дикаря»?


— Корсика... часа через два.


— Разбуди меня.


Мыс Ферра


Было два часа до рассвета, когда «Благородный Дикарь» замедлил ход у Мыса Ферра.


На носу Картер поправил ласты на ногах. Чандра Брэкстон передала ему нож в ножнах и Вильгельмину, заключённую в водонепроницаемый кожаный мешок. Он привязал их обоих к ремню на талии.


— Ты действительно должен это сделать?


— Должен, — ответил он. — Ты сделала свою работу, ты получила деньги. Я работаю не только ради денег.


Это было почти как пощёчина, но она проигнорировала это. — Если ты должен, ты должен, но, пожалуйста, постарайся остаться в живых. Я становлюсь немного стара, и это может быть мой последний шанс иметь интрижку с таким мужчиной, как ты.


Картер улыбнулся и коснулся губами её щеки. — Просто зайди в бухту в Каннах и жди катер на пирсе. Я буду там.


Он защёлкнул ремешок маски на шее и установил её на место. Неуклюже, отвернувшись от лодки, чтобы очистить ласты, он спустился по трапу. Как только его ноги нашли нижнюю ступеньку, он схватил мундштук, сделал долгое погружение над поверхностью и отправился на сушу.


Он плыл медленно и на поверхности, чтобы сохранить энергию, пока не приблизился. Затем он нырнул и покрыл последние пятьсот метров под водой.


Пляж был безлюден: ни охраны, ни собак. Не было никого, кто мог бы противостоять ему, когда он перерезал забор и вошёл. Сбросив своё снаряжение, он распаковал туфли, водолазку и чёрные брюки из водонепроницаемого рюкзака, который он вернул, и оделся.


Он направился вверх через сады к вилле. Тихая музыка доносилась откуда-то изнутри, и вся вилла пылала светом.


Он не знал точно, что ожидал найти, но был готов ко всему, с Люгером в руке, когда он шагнул через высокие французские окна в большую комнату виллы.


Она была там, сидела в большом кресле у камина, хорошенькая светловолосая девушка-ребёнок. Она была одета в пушистый белый свитер, а левая рука была на перевязи, плотно примотанной к её телу.


Перед ней на большом журнальном столике лежали документы, аккуратно сложенные в стопки.


— Я знала, что ты придёшь. Я ждала каждую ночь, поджидая тебя.


— Ты была той женщиной на крыше.


— Да.


Боже, подумал он, она выглядит как ребёнок.


Но он не отводил дуло своего Люгера от её груди. Ребёнок или нет, он знал, что она смертельно опасна.


— Ты собираешься убить меня? — спросила она почти без интонации в голосе.


— Я дам тебе знать. Где Маркус Кёльн?


— Наверху, в его постели. — Картер попятился к лестнице. — Вторая дверь справа.


Кёльн мирно лежал на спине, аккуратная дырочка была в середине его лба.


Картер вернулся в большую комнату и приготовил себе выпить, держа Вильгельмину рядом с правой рукой.


Она кивнула. — После того, как мы услышали о Ломе и успехе контрреволюции, он хотел, чтобы я снова пошла за тобой. Я не могла... Я отказалась.


Она улыбнулась. — Потому что я знала, что проиграю. Я чувствовала это, ощущала это.


— Значит, ты убила его и начала ждать. Почему?


— Да, плюс всё это. — Она указала на документы. — То, что ты ещё не знаешь о Циклопе, всё здесь. Я полагаю, это хороший обмен на мою свободу... и мою жизнь.


— Кто ты?


— Имена не важны. Моё имя Марга Лунд, но я заменю его сегодня вечером.


— Если я тебя не убью.


— Если ты меня не убьёшь.


— Ромар де Армон был твоим агентом, не так ли?


— Да.


— А Боб Сиверс и тот старый владелец табачного магазина?


Она пожала плечами. — Это бизнес. Ты должен это знать.


— Да, знаю.


Он выстрелил дважды, но первой пули было достаточно. Она пригвоздила её к спинке стула, рот и глаза широко открыты.


За считанные минуты он упаковал документы в мусорный мешок, взятый из-за барной стойки.


Перед уходом он ослабил перевязь на её руке. Беретта упала на пол.


— Как ты и сказала, маленькая девочка, просто бизнес.


Её лицо после смерти потеряло невинность маленькой девочки и, казалось, приняло ту жестокость, которую Картер знал, населяла её потерянную душу.


Было почти светло, когда он вышел из виллы и пошёл пешком вокруг мыса в сторону гавани Канн.


Казалось, это будет прекрасный день, отличный день, чтобы начать долгий, медленный круиз с высокой, богатой и грациозной дамой.


КОНЕЦ.