# Сказ о потерянной Родине

Владислав Иванович Казаченко

В последнее время Алексей Иванович часто плакал. Если бы кому-нибудь из

сослуживцев, с которыми лет 20 назад он служил в армии, сказали, что

Лёха-Квадрат плачет, то за это могли и побить. Правда, плакал он только во

сне, просыпаясь на мокрой от слёз подушке.


Алексей Иванович не хотел признаваться в причине даже самому себе. Лет 30 назад он потерял Родину. Это не было связано с переездом и чувством глубокой ностальгии. Родину он потерял подчистую –- её просто уничтожили!


У каждого человека есть своя Родина. У кого-то это район казахской

Бетпак-Далы с плёсами пересыхающих речек Бала-Жезды и Кайкан-Карасу, у

кого-то туманы острова Кунашир с запахом преющей ламинарии, а у кого-то —

старые арбатские переулки. Как и в каком возрасте образ Родины

запечатлевается в голове ребёнка, никому неизвестно. Но сохраняется образ

на всю жизнь.


Одно дело, когда вы просто уехали, но знаете, что Родина где-то

есть и, приложив усилия, вы всегда можете к ней вернуться, даже если она

несколько изменилась. И совсем другое, когда Родина исчезла с лица земли

целиком и полностью. Случается такое, слава Богу, достаточно редко, но

всё-таки случается. Именно такое случилось с Алексеем Ивановичем.


Родиной для него был совхоз-миллионер, в котором родился и он, и его отец.

Дед родился тут же, но ещё до образования совхоза. К сожалению, Алексей

Иванович не успел с ним поговорить подробно и по душам: дед погиб на

пожаре, спасая коров.


- Недаром Алексей Иванович воспринимал свой совхоз, как Родину. — Акын ударил по струнам домбры, каким-то волшебным образом передавая настроение героя. — Подобные хозяйства были целым миром, практически, государством в государстве. Большинство “поедателей результатов” не в состоянии представить, как поедаемое создаётся. Попытаюсь дать очень краткое описание. Всего, правда, не перечислишь, что-нибудь да останется “за кадром”.


1 000 работающих, 700 детей, 320 пенсионеров. Основная усадьба и несколько

разбросанных вокруг небольших поселений, называемых “отделениями”.

Создавались они для того, чтобы не тратить много времени на путь до работы

и обратно. Были, конечно, ещё и временные станы, но там не жили постоянно

— только во время страды.


В основной усадьбе сосредоточена вся инфраструктура: школа-десятилетка,

детский сад, большая библиотека с читальным залом, клуб со множеством

кружков, поликлиника, больница, просторная столовая, баня, пятидневный

интернат для детей, чьи семьи проживали на отделениях.


Пять с половиной тысяч гектаров, отведённых под пшеницу и рожь позволяли

собирать одиннадцать тысяч тонн зерна. Представьте себе эшелон длиной в пять километров — и каждый вагон доверху забит хлебом. Этого хватило бы, чтобы кормить целый город размером с Борисоглебск целый год. И это только одно хозяйство.


Одной из самых выгодных культур был подсолнечник. Под ним находилось без

малого 1 000 гектаров с которых в результате собирали 1 600 тонн маслосемян.

Я раньше не задумывался, но оказалось, что по подсолнечному маслу этого хватает на годовую потребность 50 000 человек.


Яблочные сады занимали 130 га. и ежегодно давали до 900 тонн прекрасных

яблок разных сортов. Девятьсот тонн яблок. Это когда в августе в воздухе стоит такой густой аромат, что его можно резать ножом. По пятнадцать килограммов на каждого жителя области — от младенца до старика. Совхоз не просто давал план, он заваливали край антоновкой и апортом.


Дойное стадо состояло из 1 000 голов. Что давало валовый надой в 2 800 тонн

молока в год. 90% шли на государственный молокозавод, 10% оставались на

собственные нужды: выпойка телят, столовые, детский сад, школа, интернат.

Если учесть все продукты: молоко, масло, кефир и так далее, то средний

человек потребляет сегодня 250 л молока в год. Таким образом наш совхоз

кормил молоком и молокопродуктами более 10 000 человек!


При плановом откорме совхоз сдавал 150 тонн говядины и 350 тонн свинины в

год в виде товарного мяса. Среднее потребление мяса на человека составляет

15 кг говядины и 35 кг свинины в год. Получаются те же 10 000 человек.

Хочу коснуться ещё одной цифры. Для содержания крупного рогатого скота

требовался целый городок, включающий коровники, родильное отделение,

телятники. Площадь коровника это не только место для стоянки животных.

Огромные площади занимают кормовые проезды, навозные каналы,

вспомогательные помещения. Короче, это был городок площадью несколько

гектаров, состоящий из кирпичных зданий соединённых между собой

выгульными площадками.


Выращивание птицы носило статус подсобного или цехового направления.

Несмотря на это, в год выходило 35 тонн мяса и соответствующее этому

количество яиц. То есть по нормам хватает для 1 000 человек.

Примерно на этом же уровне выращивали овощи и бахчевые.


Совхозная пасека давала 2 тонны мёда в год, что обеспечивает 4 000 человек.


Коснусь ещё одного важного вопроса. Куда девался навоз? Так вот, было чётко

рассчитанное равновесие между пахотными землями и отходами от содержания скотины. Навоз находился на специальных площадках от полугода

до полутора. А затем, специальными машинами, которые его дробили, он

разбрасывался по полям. Поздней осенью вносили свежий навоз под зяблевую

вспашку. За зиму он интегрировался в почву, делая её более рыхлой. Ранней

весной вносили перепревший навоз, который не обжигал корни молодых

растений. Иногда требовалось дополнительно внести калий и фосфор, но в

количествах несравнимых с сегодняшними объёмами.


- Пожалуй, хватит. Наверное, вы уже сумели представить скрытую силу того, что могут сделать 1 000 человек при правильной организации. Безусловно, помимо всего прочего, производились стройматериалы, возводились дома для молодых семей, дети отправлялись в Артек, а взрослые — в санаторий.


Необходимо обратить внимание на одну важную вещь. Многие сегодня читают

ужасы по поводу периода коллективизации, когда людей насильно сгоняли в

колхозы. Потом были годы войны, годы послевоенного восстановления и в

результате всё выровнялось. Коллективные и советские хозяйства

превратились в родной дом для крестьянских сообществ.


Может быть, кому-то это покажется удивительным, но заработная плата в таких

хозяйствах превышала среднюю городскую заработную плату. Муж

механизатор и жена доярка с двумя детьми могли накопить деньги на

автомобиль –- в то время предмет серьёзной роскоши — за 3-4 года.

Оставалось, правда, получить вожделенную открытку, позволяющую этот

автомобиль приобрести.


Всё это при том, что дети бесплатно получали в школе завтраки и обеды, а

внутренние совхозные цены на продукты были чисто символическими. Таким

образом фонд заработной платы семьи повышался ещё в полтора раза.


Всё было разрушено в известное вам время известными вам личностями.

Конечно, и жители поучаствовали в этой трагедии. Исключительно благодаря

собственной глупости, жадности и отсутствию финансирования и управления.


Ну а когда началась приватизация и делёж паёв, то вся предыдущая жизнь

была забыта, в спорах о том, кому и что перепадёт на халяву. Хорошо, если

дело заканчивалось спорами! Видимо, новоявленные “младоразрушители”

именно на это и рассчитывали — “Разделяй и властвуй!”.


И вот теперь Алексей Иванович часто сидел понурив голову на фундаментах

коровников, разобранных на кирпичи непонятно кем и непонятно зачем.

Обнимал одичавшую яблоню, которую когда-то сажал с одноклассниками и

чуть ли не выл в голос. Разрушились асфальтовые дороги внутри усадьбы,

часть домов опустела и медленно развалилась, не было ни школ, ни

поликлиник. Ничего не было! И не было никакой надежды!


А ночью, во сне, он видел цветущую яблоню, золотые поля, мать, спешащую на

дойку, слышал пение птиц и мычание коров и просыпался на мокрой подушке.

Его пудовые кулаки, привыкшие к сельской работе с 12 лет, непроизвольно

сжимались при мысли о двух подонках, по чьей вине всё это произошло. И

мысль у него была проста и незатейлива:


- Эти недолюди совершенно спокойно и счастливо дожили свой век, а потомки их живут в шоколаде и поныне. Причём, за рубежом! И живут они за рубежом именно потому, что понимают — живи они в России, кто-нибудь, подобный мне, потерявший Родину, может задавить их голыми руками. И я не считаю, что это неправильно! Задавить их надо не за грехи отцов, а за их собственные грехи! Живут они на средства, получаемые за предательство отцов. И даже не думают покаяться за действия этих выродков и от тридцати сребренников отказаться! Правда, сделать это крайне тяжело и дорого: по нынешнему курсу предательства эти тетрадрахмы стоят десятки а то и сотни миллионов долларов! И уже сама возможность отстранения от этого котла, заставляет их самих становиться предателями. Такая вот цена у моей Родины!


Невозможно было не заметить, что Алексей Иванович сдавал на глазах. В

армии его называли Лёхой-Квадратом из-за его фигуры: широченных плеч при

не очень высоком росте. Кстати, в армии так звали и отца — Ваня-Квадрат, и

деда — Гриша-квадрат.


Отец служил в Группе советских войск в Германии (ГСВГ), в городе

Наумбург-Заале, в 101 Мотострелковом полку 57 гвардейской Мотострелковой

дивизии. В один день он стал знаменит на всю группу войск. Командиром

батальона у него был подполковник Тягнибок, фигурой крайне похожий на

наших героев. Ходили смутные слухи, почему он, будучи подполковником, был

всего лишь командиром мотострелкового батальона. Что-то о физиономии

кого-то из крупных начальников.


Так вот товарищ подполковник крайне гордился тем, что мог подтянуться на

одной руке четыре раза. Каждый раз он объявлял вновь прибывшим, что тот,

кто подтянется на одной руке пять раз, немедленно поедет в отпуск в Союз. За

долгое время его службы такого события ни разу не случилось, поэтому

рисковал он не сильно. Но это было до появления Вани-Квадрата!


С разрешения потерявшего бдительность подполковника, Иван снял ремень и

сапоги. А затем потянулся пять раз и глянув на подполковника, для верности,

подтянулся ещё разок. Триумф был полнейшим! Подполковник оказался

человеком слова и через месяц Иван двинул в Союз. Если вы думаете, что это

было просто, то вы глубоко ошибаетесь. Всё что происходило в тех краях,

происходило за валюту, а какой за ней был надзор, вы можете представить

сами, посмотрев на любое лицо работника финансовой службы тех времен.


Алексей мог повторить все фокусы и отца, и деда, но подходящих

подполковников уже не было. Однако, за последнее время он как-то обмяк,

осунулся и даже его походка изменилась. Отец пытался его расшевелить и

даже вызвал на соревнование по удержанию 50 килограммов на вытянутой

руке. Номер не прошёл! Алексей только вяло отмахнулся.


Пора было принимать экстренные меры. Однажды вечером отец подъехал к

Алексею на своём УАЗе. Сказал, что хочет показать сына народной

целительнице. Вид у него был такой, что Алексей не подумал спорить. Да и сил

не было.


- Куда едем-то, батя?


- К народной целительнице из соседнего района... Старые друзья присоветовали. — Батя говорил отдельными фразами, ему мешали ямы на дороге. — Я давно о ней слышал, да повода не было... А теперь, похоже есть! Пусть посмотрит на тебя, что-то не нравишься ты мне!


Часам к трём ночи подъехали к небольшой избушке, старенькой, но опрятной.

Отец стукнул в окошко, зажёгся свет и в дверях появилась согнутая бабуля,

точь-в-точь баба-яга из детского фильма-сказки. Вошли в горницу. Отец,

сославшись на дальнюю дорогу выпил кружку холодного молока и отбыл.


Бабка глянула на Алексея и выдавила длинное “да-а-а!”. Приготовила чай,

кинула туда каких-то ароматных трав, заставила выпить. Затем указала кровать

в маленькой комнате и велела ложиться. Рядом пристроился огромный чёрный

кот, почему-то похожий на Боярского из известного фильма.


- Ты, милок, кота-то погладь, погладь. Он тебя признал.


Алексей положил руку на изумительно гладкую шерсть кота и провалился в сон

безо всяких сновидений.


На следующее утро он вынужден был плотно позавтракать яичницей с салом.

Опять выпил ароматного чая. Дверь открылась. На пороге стоял пацанёнок в

широченных клешах, с носом очень похожим на бабкин, с выдающимися

ушами, на которые падала не по размеру большая кепка.


- Вот тебе, милок, провожатый. Вовочка у нас очень сообразительный, всё покажет, всё расскажет…


Она сунула в руки пацанёнку узелок, как потом выяснилось — с пирожками,

которые очень пригодились. И начала как-то ловко подталкивать Алексея к

дверям. Дверь за ними захлопнулась и они оказались на широкой чистой улице

с красивыми домами по сторонам. Напротив росла корявая пожилая яблоня.

Алексей по её стволу был практически уверен — белый налив.


Несколько обескураженный таким поворотом, Алексей хотел было обратиться к

пацанёнку, но не знал, как его называть, интуитивно подозревая бабку в

провокации. Пацанёнок обернулся, как будто почувствовал.


- Только попробуй назвать Вовочкой! Я тебя сразу транклюкирую! Зови меня просто — Шкет! Погоняло у меня такое! — И он длинно сплюнул сквозь зубы. При этом кепка в очередной раз свалилась на уши.


Оказалось, что Шкет должен провести с Алексеем экскурсию по здешнему

совхозу под названием “Дух Ильича”. Пацан оказался крайне толковым. Он не

только рассказал историю совхоза, но и показал все достопримечательные

места. Кроме того, он отвечал на все вопросы с полным знанием дела, как

будто сам работал в совхозе 30 лет.


- Тут я возьму на себя смелость сократить эту историю, так как экскурсия проходила до полной темноты. — Акын сделал жест, напоминающий жест дирижёра, заканчивающего произведение. — Вот краткое содержание.


Совхоз под названием “Дух Ильича”, был рождён почти 100 лет назад, как

серьёзный производитель мяса и вполне соответствовал не только “Духу

Ильича”, но и духу времени. Однако, к нашему времени в названии появилась

некоторая двусмысленность, так как совхоз по уши зарос навозом, со всеми

вытекающими.


Причём, не по уши мелкого или даже крупного рогатого скота, а по уши

героев-производителей. Они по навозным прудам на лодках плавали. Я говорю

совершенно серьёзно, не верите –- поищите в интернете.


Но!... Недаром двигали молодые кадры на учёбу! Одному молодому

агроному-новатору, из местных, отучившемуся в Центре, пришла в голову

гениальная идея. Аграрии всем селом сели из навоза горшочки для рассады

лепить. Население страны, обеспокоенное сложными отношениями с Турцией,

читай –- с помидорами, начало активно скупать горшочки. Неожиданно

выяснилось, что эффективность от лепки и сушки горшочков, значительно

выше чем от производства мяса.


А про мясо-то все и позабыли! Забой скота на мясо, вёл к серьёзному

ухудшению экономических показателей! Спрос на горшочки рос настолько быстро, что стало не хватать сырья! Вывели даже специальную навозную породу. Красивый получился скот! Тощий, прогонистый, напоминающий прямоточный реактивный двигатель, особенно той частью, которая в авиации называется “сопло”. Правда, как уже было сказано, пришлось пожертвовать вторичными продуктами, такими, как молоко и мясо.


Забыли все, кроме плановиков-затейников из района. Плана-то по мясу никто не снимал!


Выручил тот же агроном. Недаром говорят –- ученье свет! Он ещё на втором курсе вычитал, что есть такая страна Аргентина, где в пампасах водится много говядины, которую собирают тамошние совхозники со странным названием “гаучо”.


Мужички вышли на международный рынок и на часть навозной прибыли начали

закупать продукцию в этой самой Аргентине. Были убиты сразу три зайца.

Выполнен давно забытый план по мясу. Вкусовые характеристики говядины при

этом возросли до небес. До такой степени, что потребитель брать опасался!

Прошёл слух, что это происки империалистов, которые в своих гнусных целях

нас специально к хорошему приучают, чтобы потом взять голыми руками. Но

самое главное –- народ, снабженный качественным навозным горшочком, стал

показывать крупный кукиш Турции даже в момент потепления отношений.


Так это же импортозамещение! Под государственную программу подкатывает!

И всё это при очень хороших экономических показателях! Дело дошло до того,

что решили было переименовать совхоз “Дух Ильича” в ООО “Свежий ветер”.

Правда, вовремя одумались. Мало ли, что!


Прав был главный марксист! Кстати, представляете, какое необыкновенное

совпадение –- главному марксисту досталась фамилия Маркс! Так вот, он

утверждал: –- "Общественное разделение труда приводит к повышению его

производительности". И мы доказали это на деле: совхозники лепят горшочки

из навоза, гаучо собирают говядину в пампасах. Казалось бы, “в огороде

говнецо, а в пампасах дядька!”, но как вырос результат! Рано, рано сдавать

марксизм на свалку истории!


Как уже было сказано, экскурсия продолжалась до позднего вечера. Шкет

привёл Алексея к дверям бабкиного дома и растворился в темноте.


Ужинать Алексей не стал, выпил кружку ароматного чая, которую как-то очень

ловко буквально ввинтила ему прямо в руки Яга-хозяйка, упал на кровать

рядом с котом, сунул руку в его шерсть и провалился в сон. Снился ему

здешний богатый совхоз, но что-то тревожило всё сильнее и сильнее. Только

под утро стала ясна причина тревоги. От этого он, собственно, и проснулся.


- Ишь вы, умельцы! Все дела, значит, на говно перевели! Говядину выращивают одни, помидоры другие, а мы всё это оформляем в говённые горшочки! Горшочки — это, безусловно, хорошо и интересно, но как очень побочная деятельность при всём остальном прочем. То есть, смотреть надо не с точки зрения горшечно-говённой мастерской, а с высоты совхоза-гиганта, в котором упомянутая мастерская является лишь малым винтиком!


Он выскочил на улицу и остолбенел. Вчерашняя нарядная улица исчезла. Кривая грязная колея с пятнами луж вилась между покосившимися старыми

домишками. Он рванулся назад в дом.


- А где внучок, бабуля? Вопросы есть!


- Улетел касатик, улетел! Отбыл наш воробушек в МГУ поступать. — Бабка зарыдала, но как-то сомнительно…


- Какое МГУ?! Ему, похоже, ещё и 12 нет!


- Вчера как раз и исполнилось. Школу-то он ещё в прошлом годе закончил… Ягу сдал…


- Вы наверное имеете в виду ЕГЭ?


- Вот, вот! Его, Его. Полетел поступать, а ему так прямо и сказали, дождись, голубь, хотя бы двенадцати, а уж потом и приезжай… — Бабка, явно издеваясь, пустила слезу.


Алексей выскочил на улицу — ничего не изменилось: улица, больше

напоминающая лесную ковтёбину, по сторонам покосившиеся домишки. И тут

он увидел старую яблоню, стоявшую на том же месте, что и вчера. Уж ствол-то

яблони он мог узнать один из тысячи! Он развернулся назад в дом, но путь уже

перекрыла бабка с его дорожной сумкой в руках.


- Ты езжай, милок, езжай! Во-он за тобой уже Ванька едет… — Карга указала влево по дороге.


Алексей посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел! А когда

повернулся, дверь была закрыта и на пороге стояла его сумка. В маленькое

оконце на него глядело лицо кота-Боярского. Почему-то захотелось

перекреститься!


Но тут он услышал завывание мотора. Буханка отца упрямо пробивалась к нему через непролазную грязь. Он прыгнул в машину рядом с отцом и рявкнул: — "Давай домой, батя!”. Отец удовлетворённо хмыкнул, включая пониженную передачу.


На следующий день они собрали всех, кто ещё оставался у развалин совхоза.

Люди были в основном пожилые, пенсионеры или около того. Кто-то из них

боялся оставить привычное место, кто-то не мог привыкнуть к новой жизни.

Верящих в лучшее было мало.


Алексей Иванович взял слово.

- Вот что товарищи. Вы много раз просили меня возглавить остатки совхоза. Я не соглашался, потому что не верил в успех и не хотел вас обманывать. А вот сегодня я согласен! В какой форме будет существовать наше сообщество, я пока не знаю. Надо советоваться с юристами. Единственное, что я знаю — это направление, в котором мы пойдём дальше.


- А что делать-то будем? Куда двигаться? — Спросила одна из пожилых женщин.


- А кто куда, Константиновна! Кто-то хочет получать достойную зарплату, кто-то хочет иметь уверенность в завтрашнем дне, кому-то хочется чтобы их дети и внуки не ездили в район, а ходили в школу здесь же и возвращались домой, как положено. Кто-то хочет жить в красивом удобном посёлке. Ну и так далее…


Обратите внимание: абсолютно всё, что я перечислил и мог бы перечислять ещё долго, у нас уже было… И всё это мы по собственной дури потеряли! Довести это до вашего понимания — моя задача, как руководителя. Тогда всем всё станет ясно. И главная цель появится — будем вместе пытаться вернуть нашу Родину!