# Сказы старого Акына. 07. Сказ о Жуках и об их игре

Владислав Иванович Казаченко

— Так уж случилось, что в наших рассказах многое связано с экономикой. Что интересно, как только появляется экономика, сразу появляется слово «игра».

Думаю, пора начать предварительно разбираться в этом вопросе. Всего, конечно, охватить не удастся, но отдельные детали мы начнём понимать лучше. Рассказывать и давать пояснения сегодня будет известный специалист — Фима Шпилевой. Знающие немецкий, конечно, обратили внимание на то, что даже его фамилия имеет соответствующее происхождение.

Кроме того, у нас ещё один гость — Михайло Васильевич, ставший для нас близким человеком благодаря прошлому рассказу, события которого происходили некоторое время назад. С тех пор с героями произошло много интересного. Как я и обещал, мы обязательно к ним вернёмся. Но — не сегодня! — Акын с улыбкой посмотрел на девчонок, которые, открыв рот, разглядывали высоченного парня. — Зато сегодня мы вместо вступления послушаем самого Мишу.


— Чтобы понять сложность экономики, достаточно вспомнить, что никто из ведущих специалистов не в состоянии предсказать времени наступления очередного кризиса. Вы в прошлый раз услышали — у меня на этот счёт есть своя гипотеза, которую ещё предстоит доказать.


Кроме того, я придерживаюсь мнения о том, что в основе любых сложных процессов лежат простые причины. В результате суперпозиции этих простых причин может появиться огромное количество следствий. Вспомните, что всего три оттенка создают миллиард цветов на вашем мониторе. И разобраться «вручную» в составе отдельного цвета уже невозможно.


Моё мнение — всей этой сложности, в том числе и кризисов, можно избежать. Для этого необходимо изучать упомянутые простые причины.


Вот модель работы предприятия. Оно несёт затраты, в расчёте получить прибыль, которая затраты эти превысит. Желаемый результат наступает не всегда, а с определённой вероятностью.


Ставка в расчёте на выигрыш, наступающий с определённой вероятностью, называется игрой.


Думаю, поведение игроков не зависит от того, на какой площадке они действуют: казино или предприятия. Их психологию необходимо понимать, поэтому я сегодня здесь. Спасибо.


— Поблагодарим Михаила! А теперь слово нашему консультанту.


Речь пойдёт о старом времени — лет эдак шестьдесят назад. Говорить мы будем не только об игре, но и об её результатах. Начнём с игры на ипподроме. Что такое ипподром, скорее всего, известно всем. Это стадион, но только для лошадок. Лошадки, запряжённые в небольшие колесницы — «качалки», бегали по кругу и определяли судьбу большого количества собравшихся зрителей.


Зрители собирались совсем не из-за красоты спортивных состязаний, и совсем не по причине любви к лошадям, а исключительно ради азартной игры. При ипподроме существовал тотализатор, где они делали ставки, пытаясь угадать лошадь, которая выиграет в следующем забеге. Система ставок, конечно, была посложнее, но мы на этом останавливаться не будем.


Необходимо подчеркнуть лишь одно место. Сумма выигрыша зависела от общей суммы купленных билетов на данный забег и от суммы билетов, купленных на выигравшую лошадь. Чем меньше билетов было куплено на победителя забега, тем выше была «выдача». На один рубль мог пасть выигрыш до нескольких сотен рублей, а это для забега, длящегося несколько минут, была очень крупная сумма — оклад инженера составлял в среднем сто семьдесят рублей в месяц. Понятно, чем меньше популярна лошадь, тем меньше на неё покупалось билетов. Сделать ставку на лошадь, которая является аутсайдером и вдруг выигрывает, называется «поставить на тёмную лошадку». Безусловно, выражение вам знакомо.


При таких условиях открывался огромный простор для игры «второго» плана. А это, в свою очередь, приводило к появлению профессионалов.


Первая группа профессионалов — это наиболее «продвинутая» часть зрителей. Люди, посещавшие ипподром десятилетиями. Они собирали программки состязаний каждого бегового дня с пометками кличек лошадей, выигравших забег, знали родословную каждой лошади и на основании своих знаний пытались угадать победителя. Скажем честно: вся эта суета была «в пользу бедных». Если вы поставили один рубль на явного фаворита, то «выдача» может оказаться один рубль пять копеек. При двенадцати забегах в один «карт» (игровой день) собрать сумму, равную стоимости входного билета, не удастся!


Совсем другое дело вторая группа профессионалов — беговые Жуки. Они «работали» экспертами, в основном давая советы, на современном языке — оказывая «консалтинговые услуги» и приоткрывая «кому надо!» окошко в мир закулисных тайн и подковерных интриг Ипподрома. Часто Жуки являлись бывшими работниками конюшни. У этой касты была своеобразная этика — они никогда не играли сами, находясь «в доле» у игроков.


Два слова о долях. Доли бывают разные: «приглашенная», «заявленная», «горькая». У Жука обычно — доля «без беды». То есть в случае выигрыша долю получает, а в случае проигрыша не платит. На то он и Жук! Собственно, как и все остальные эксперты-консультанты. Это позволяло Жукам советовать разным игрокам разных лошадей на один и тот же забег. Жук всегда будет в плюсе! И тем не менее Жукам доверяли. Периодически их совет попадал на тёмную лошадку и тогда…


Отдельно надо сказать о «фиксированной» доле, которая получается вообще вне зависимости от результата. Эксперты такую долю стыдливо называют «оплатой труда» и считают её «честным заработком». На поверхности всё так и выглядит. Заказчик поручает эксперту разработать план действий по выходу из ситуации или, наоборот, по её созданию. Эксперт трудится в поте лица, выдаёт план и получает оплату. Всё правильно, если бы не одно «но».


Надо помнить, чем вызван заказ. Если он хоть как-то касается темы «Игра», то результатами исследования могут быть только новые шулерские приемы или защита от них. Успешное «внедрение разработок» приводит исключительно к обогащению одних за счет других, а полученный доход отражает лишь перераспределение уже находящихся на руках средств без создания чего-то нового. Грешно, право, считать такой доход «заработком»! Так же как называть любую его часть «оплатой труда». В данном случае, как и в любой другой афере, доход — это «навар», а затраты по организации — это «доля». Понятно, что эксперт при этом является Жуком.


Однако попробуйте сказать любому эксперту, что ему не зарплату платят, а «долю отстегивают». Это всё равно, что пытаться объяснить работнику кредитного отдела (который также является экспертом) нечистоплотность ростовщических операций, изначально запрещенных любой религией (кроме иудаизма, естественно). В его специально заточенном мозгу никак не совмещаются картинки Старухи-процентщицы, Скупого рыцаря, вдовы, рыдающей пред ним на коленях, и рекламы родного банка, которая вызывает желание взять в кредит хоть что-нибудь, — и немедленно.


Наше вступление затянулось, поэтому перехожу к теме рассказа.


Толик, по прозвищу Нищий, сидел на кровати, обхватив голову руками и раскачивался наподобие китайского болванчика. Сегодня ночью он проигрался, что называется — «в пух». Такое случилось с ним второй раз в жизни. Если на первый раз обошлось потерей очень крупной суммы и приобретением прозвища «Нищий», то сегодня всё было значительно серьёзнее: кроме денег он потерял любимую работу, да ещё и остался должен!


Впрочем, обо всём по порядку. Начиналось всё исключительно удачно. Толик «работал» беговым Жуком на местном ипподроме. За вчерашний день он «поднял» шесть косарей (шестьсот рублей) и был в прекрасном расположении духа. К окончанию забегов к нему пришёл Колобок — игровой с Центрального катрана (катран — подпольное игорное заведение времён социализма, когда никаких казино и в помине не было).


Колобок в последнее время приходил часто. Они вместе гуляли и даже иногда «загуливали». Увидев, в каком настроении Толик, Колобок захлопал в ладоши: «В кабачок! В кабачок!» Перешучиваясь на ходу, они направились в ближайшую гостиницу «Спутник», в ресторане которой давно «всё было схвачено».


Нынешняя молодёжь не поймёт этого выражения. Они никогда не видели очередей на входе в ресторан. Попасть туда было трудно: на дверях стоял швейцар с бульдожьей харей. В швейцары и гардеробщики брали исключительно невысокого ранга отставников-пенсионеров из спецслужб, которые совмещали приятное с полезным. Во-первых, в злачных местах всегда был возможен дополнительный приработок к пенсии и зарплате. А во-вторых, информация! Подвыпившая публика часто говорила достаточно громко и несдержанно. Было о чём «подстучать» по старой привычке! Внешность у служивых за годы работы приобретала совершенно определённый характер: маленькие острые глазки были прикрыты шторками припухших век, но уж если шторки приподнимались и глазки выглядывали, вы, в буквальном смысле, ощущали укол холодной иглы.


Висело объявление: «Все столы забронированы, свободных мест нет!». Попасть, конечно, можно было, прижав к стеклу ладонь, внутри которой была трёшка или пятёрка, в зависимости от дня недели. Физиогномист-швейцар в момент оценивал клиента. Как говорится — "це подсадные, а це поньятые». Нашим друзьям такие уловки были ни к чему: «их знали только в лицо!».


Улица казалась тихим оазисом по сравнению с шумом сильно вытянутого в длину ресторанного зала. На эстраде одноглазый Юрка по кличке Нельсон — бригадир лабухов, — уже настраивал свою гитару. Рядом Вовчик пробовал саксофон, что, конечно, тишины в зале не добавляло. Но никого это не огорчало: публика для того сюда и ходила, чтобы как следует «отдохнуть».


Честно говоря, дальнейшее описывать грустно: «начинали — веселились, подсчитали — прослезились». Взяли на грудь первую. Заслуженным клиентам ни водку, ни коньяк в графине не подавали. Только в бутылке и только в запечатанном виде! Не то что ординарной публике.


После третьего пузыря мир как-то поплыл и они под «Лица жёлтые над городом кружатся!» в обнимку поползли на катран. И что странно — дошли! Никто им не помешал. Дальше Толик мог вспомнить только отрывочно. Сначала он немного приподнялся в «петушка». Но скучная возня со списыванием при фиксированной ставке за партию, быстро надоела. А тут как раз организовалась сечка. Начали по рублику, но как-то быстро подняли ставку до червонца. По ходу пьесы понемногу добавляли «на грудь».


Остались четверо и игра пошла под запись. Толик помнил, что были Кошмарин со Студентом, а кто четвёртый — хоть убей! При таких ставках рискованно было светить наличку. Органы в случае налёта мигом сметали всё со стола в свои карманы. Одно дело — сотня рублей. И совсем другое — банк в несколько тысяч. Кроме того, таких сумм никто и не носил.


Когда «писарь» объявил: «Нищий! С тебя уже пять штук!» — он только отмахнулся. Как говорится: «замазка — великая вещь!» («замазка» это состояние проигрыша). Затем они добавили по «сотке», и он как-то быстро скапустился, а остальное узнал только наутро — по рассказам, когда очнулся на угловом диванчике. Ему показали бумажку, из которой следовало, что он проиграл тридцать штук! А на словах добавили, что он ещё за пять штук поставил своё рабочее место «в один удар», то есть — на одну сдачу карт. Не повезло ему и здесь.


Нищий растерялся: «У меня всего двадцать семь штук на балансе, как же я отдам остальное, не имея работы?!». Пришёл смотрящий по фамилии Учитель. Негромко переговорил с игроками. Слова его были просты и справедливы: — «Анатолий, вы понимаете, здесь не касса взаимопомощи», — Учитель всегда был исключительно вежлив. — «Ребята пойдут вам навстречу: вернёте тридцать пять штук и получите назад своё рабочее место».


И вот теперь Толик сидел на кровати, раскачиваясь, как китайский болванчик, и в голове его зрел план. Он поднялся и на дрожащих ногах пошёл по лестнице на чердак. С детства ему были знакомы все ходы и выходы, все тайные щели в их доме. Никакие замки не могли противостоять нашествию маленьких разбойников. Что только не делал управдом — назавтра детвора опять бросала с крыши воздушные шарики, наполненные водой, по проходящим мимо прохожим.


Толик поднимался на знакомую крышу в последний раз. Он протиснулся между двумя вентиляционными трубами, затем, отвернув доску — в маленькое окошко, и оказался наверху. Какие-то странные мысли бродили в голове: он думал, что с пятого этажа надёжнее будет прыгать головой вниз, но при этом не хотелось, чтобы у него лопнул череп. Перед тем, как сделать последний шаг, он решил посидеть на краешке.


Вдруг послышался голос:


— Что, решиться не можешь? Я вот тоже третий день хожу...

Толик посмотрел налево и увидел большого кота, такого неопрятного и грязного, что нельзя было определить его цвет. Отчётливо понимая, что сошёл с ума, но оставаясь к этому равнодушным, ответил:


— Да вот, на город хочу посмотреть в последний раз. Всё-таки сорок пять лет прожили вместе.


Посидели молча. Кот предложил:


— А может пропустим ещё денёк? Уж больно помыться напоследок хочется. Поможешь?

Толик равнодушно пожал плечами. Ему было всё равно, особенно после того, как у него «на крыше поехала крыша». Он усмехнулся. И они направились вниз. По дороге кот рассказал, что две недели назад неожиданно умер его хозяин. Несколько дней он ничего не соображал, а потом решил прыгнуть с крыши. Ходит уже третий день и всё никак…


Дома Толик повёл кота в ванную. Включил тёплую воду, достал шампунь, и начал отмывать несчастное животное. Когда Толик посушил его феном, тот оказался на удивление красивого дымчатого цвета. Даже странно стало, что в бреду встречаются такие яркие и отчётливые видения.


Решили поужинать. Продуктов в холодильнике был достаточный запас. Толик отварил пельмени, а кот сообщил, что магазинную кулинарию он не ест, но уважает сметану. Поэтому Толик ел пельмени с маслом, а вся баночка сметаны досталась коту. Как-то незаметно подошёл вечер и кот попросил включить «Спокойной ночи, малыши». Оказалось, что он смотрит эту передачу каждый вечер перед сном ещё с тех времён, когда помещался в небольшой варежке. Так на диване они в обнимку и уснули.


Наутро Толик даже не удивился тому, что видение не исчезло. Кот сидел на подоконнике и грустно смотрел в окно. За окном лил дождь.


— Хозяин любил дождь. Особенно летний, проливной. Он открывал окно, а воздух всегда пах грозой…


Несмотря на грусть кота и на его собственное, пока неадекватное состояние, Толику почему-то показалось, что им обоим стало легче. Прыгать с мокрой скользкой крыши ему показалось не с руки. Он полез за батарею и достал заначку на самый чёрный день — пятьсот рублей. Хотя кот и видение, но кормиться ему чем-то надо.


— Давай познакомимся. Меня Толиком зовут, а тебя?


— Как обычно — Василием. Хозяин звал Василием Ворчащим, а иногда Василием Мурчащим.


— Что с ним случилось?


— Инсульт. Говорил я ему… — И кот зарыдал.


Толик начал гладить кота, который доверчиво к нему прильнул. Постепенно они отходили от беды. Вечером вместе смотрели мультик и вместе ложились спать. Толик готовил сырники, которые, как выяснилось, были основным приоритетом Василия. То есть он, конечно, употреблял и докторскую, и шпроты, и сыр голландский, но сырники со сметаной стояли особняком. Толик привык к своему сумасшествию и относился к нему спокойно.


Через неделю Василий сказал.


— Ты, Толик, себя не вини. Пасли тебя давно. Колобка своего благодари!


— Откуда про Колобка знаешь?!


— Я много чего знаю. Скоро и с тобой поделюсь.


Как назло, ровно через день после этого разговора Толик встретил на улице Колобка. Он посмотрел ему в глаза, и Колобок понял, что Толик знает правду. Колобок не улыбнулся, но и не смутился.


— Не держи зла, Толян! Ничего я поделать не мог. Сам был в засаде! Получается, как бы заставили меня. Поделать тут ничего нельзя — жизнь такая, брат, — у картишек нет братишек!


Толик ничего не сказал, обошёл Колобка стороной, и двинул в магазин за творогом.


Ещё через пару дней Василий спросил:


— Ты Вовку Орла помнишь?


— Катранщика? Ну как же…


В городе было три-четыре адреса, где мог находиться Центральный катран. По мере того, как милиция наезжала на один из адресов, игроки перемещались на следующий. Сроки перемещения были разные — иногда до года. Содержатель притона назывался катранщик.


Обычно катран помещался в домах ещё дореволюционной постройки. Новая власть делила между членами нового общества отнятые у буржуев квартиры, превращая их в коммуналки самым причудливым образом. Неожиданно появлялись новые перегородки и совершенно непредсказуемые входы. Количество комнат в коммуналках было от трёх до пятнадцати.


По прошествии длительного времени, в результате вымирания соседей от алкоголизма или отселения их на природу за «долю малую», некоторые из подобных квартир оказывались во владении одной семьи, силами которой, в основном, и осуществлялись упомянутые демографические процессы. Естественный отбор в действии!


Именно в некоторых из таких квартир и мог размещаться катран, порядок в котором был следующий: каждый вошедший платил пять рублей вне зависимости от времени, которое он проводил внутри. При втором входе или по истечении двадцати четырёх часов, посетитель платил ещё пять. Были и послабления. Если ты выходил ненадолго, скажем на полчасика, повторный платёж могли и не взять.


Экономика катрана — вещь достаточно сложная, несмотря на её внешнюю простоту. Коснёмся только одной части. Вознаграждение катранщика составляло до ста и более рублей в день. То есть до сорока тысяч рублей в год. Подобная утечка могла пробить дыру в оборотных средствах любого предприятия. Так и на катране. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает, но общие оборотные средства присутствуют всегда. Поэтому по выражению Учителя — смотрящего на катране: «Не играющий катранщик — это медленная смерть!». Да не подумайте лишнего, ещё раз: «Учитель» — просто фамилия.


Поэтому катранщика всегда «пасли», точно так же, как «пасли» Толика. Выбирали нужный момент и когда расслабленный катранщик садился за стол — «хочь в картишки, хочь в нардишки», его «хлопали за всё», возвращая оборотные средства на их законное место. Аналогичная история произошла и с вышеупомянутым Орлом. Причём, его не просто «оформили», а «оформили с упреждением». (Выражение Учителя). То есть, ещё двенадцать штук он остался должен — так сказать, «в счёт будущих взаиморасчётов».


— Теперь, Толик, слушай меня внимательно. Каким-то образом тебе надо выбираться из беды. Беда состоит не в том, что ты потерял прежнюю работу временно или навсегда. Беда в том, что не оставят тебя в покое с остатком долга в восемь тысяч. А без твоей прежней специальности, то есть, честным трудом, денег таких тебе вовек не заработать. То же касается и Вовки Орла. И это нам в дальнейшем пригодится. Сейчас я изложу тебе план, а ты сделаешь тютелька в тютельку, как я скажу.


Примерно каждые полгода к нашим игровым товарищам подъезжают азербайджанцы. Приезжают они, понятно, не из Баку, а с овощного рынка. Хочется им нервы пощекотать и фарт свой проверить. Так как никакой записи они не признают — только наличка, — то с собой везут три миллиона в сотках: ровно тридцать килограммов денег, два чемодана.


— Для информации. В переводе на сегодняшние деньги ровно один миллиард.


Наши готовятся точно так же — таковы условия. Игра только индивидуальная — нарды и деберц. Адрес становится известен за полчаса до встречи. Но, безусловно, кое-кто его знает и заранее — должна быть определённая подготовка. Вот тут-то нам и пригодится Орёл.


Он сейчас в шоке от проигрыша. Как от суммы, так и от того, что знает откуда ноги растут. Злой как чёрт! Адрес узнать ему будет легче лёгкого. Всё-таки, потомственный катранщик! Так как подобные помещения посуточно не снимают, то их количество ограничено, следовательно, ограничено и количество хозяев. И все они знакомы между собой. Просто встретиться надо случайно — типа, в трамвае…


А деньги Орлу ой как нужны — хочет он «соскочить» после происшедшего. Подобное бывало и раньше, но в значительно меньших масштабах. Здесь же перестарались ребятки — жадность порождает бедность.


Когда узнаем адрес, наступит твоя очередь. Надеюсь, ты не забыл, где «трудился» все последние годы? А также помнишь, что при ипподроме своё отделение милиции, сотрудников которого ты вместе со своими коллегами всё это время кормил. Насколько я знаю, у тебя прекрасные отношения с Николаем Николаевичем — начальником отделения. Встретишься с ним и скажешь, что по твоей стопроцентной информации состоится встреча наркодельцов с огромной суммой денег.


Твоего интереса в этом нет, но информатор просит двадцать тысяч. Из этих денег потом возьмёшь восемь, а двенадцать отдашь Орлу. Да строго-настрого помни и Орлу накажи: перед тем как отдавать долг, необходимо сотки поменять на мелкие, и отдавать лучше частями.


У ментов два варианта: первый — положить бандитов на пол, собрать капусту, и свалить по-тихому.


Второй — силами группы захвата взять преступников, доставить в отделение и получить геморрой на свою задницу.


Рассказывай потом, откуда получил информацию и почему не доложил. Да ещё и доказать надо, кто хозяин денег, и почему они преступные. Любой из игроков скажет, что они буквально секунду назад нашли чемоданы на лестничной площадке. Собирались звонить в милицию да не успели!


Одним словом, уверен я, что Коля-Коля выберет вариант номер один. Невзначай напомни ему, чтобы положили гадов носом в землю как можно быстрее. Да наведи его на мысль об использовании масок. Сдаётся мне — это будут первые маски-шоу и в Союзе, и в России.


Толик на эти слова нахмурился и даже поёжился.


— Нехорошо это как-то, Василий…


— Что-то не пойму я вас, Анатолий! — Василий перешёл на официальный тон. — То вы принимаете абсолютно живого и доброжелательного кота за мираж, а то сочувствуете абсолютным разбойникам и татям! Вы уж, будьте так любезны, определитесь — кто они вам: стая товарищей, или, всё-таки, свора друзей? С вас бы, уважаемый, иконы писать! — Кот глянул на худощавого Толика с небольшой рыжей бородкой и волнистыми волосами и отчётливо захихикал.


Всё прошло, как задумал кот. Толик получил двадцать штук, поделился с Орлом, у которого племянница работала в банке и помогла поменять в несколько приёмов сотки на мелкие купюры. За несколько месяцев проигрыш они вернули, объяснив появление денег получением старых долгов.


Василию приобрели шлейку. И теперь он с Толиком важно выходит на прогулку, задрав хвост трубой.


Главное: Толик, переживший сильнейший психологический стресс на краю крыши, на работу Жуком не вернулся. Лошадей он не разлюбил — устроился работать на конюшне. Вначале старший тренер был категорически против Василия по соображениям санитарной безопасности. Но когда Толик предъявил «Личную медицинскую книжку» Василия, а также молча указал на голубей у кормушек, тренер вздохнул и махнул рукой. Василий нынче на полном основании контролирует качество ухода за лошадьми. Ему даже харч от конюшни полагается.


— Ну что, ребята! Поблагодарим рассказчика. Можно с уверенностью сказать, что у нас появился новый полноценный консультант — Фима. Уверен, мы ещё не раз обратимся к нему по специальности. Невозможно за один раз объяснить, что с людьми делает игра, если в ней присутствуют деньги…