# Флегморий - Красная - Глава 9

Артём Дмитриевич Казаков

Фантастика, фэнтези, приключения, мистика, драма, жестокость и насилие, сверхспособности, будущее, иные миры; https://author.today/work/453822 и https://litnet.com/ru/book/flegmorii-krasnaya-b532278 и https://vk.com/club231425539

## Глава 9


Автомобиль резко остановился, выплевывая клубы едкого дыма.


- Как и говорил перед началом поездки, - писклявый голос водителя прорезал тишину, а сам он даже не повернулся. - Дальше не поеду. Не хочу лишиться машины, конечностей или жизни... Так что... С вас четырнадцать ЕКВ.


Стуков молча протянул пластиковую карту к терминалу. Экран мигнул красно-зелёным, подтверждая транзакцию. Волков плотно сжал губы - у него баланс уже опустел, несмотря на недавний займ у Жмакина до посещения бара, и обсуждать с Алексеем собственную платёжеспособность было крайне неудобно.


Владелец автомобиля нервно постучал пальцами по рулю. Его глаза, мутные от бессонницы, метнулись по монитору для наблюдения за пассажирами, задержавшись на сумке у ног Охотника. От неё конкретно разило - эта вонь перебивала запах пластика и застоявшиеся кисляки салона. Если бы водитель знал, что везёт с собой Стуков, мужика наверняка бы вырвало. В общем-то, он не рискнул задавать вопросы. Лишь сглотнул, вцепился в руль и пробормотал:


- С главной дороги сворачивать не рекомендую. И да... Когда вас тут начнут убивать... Обязательно! - владелец машины угрожающе потряс пальцем. - Слышите? Обязательно звоните кому угодно, но не моему оператору. Мы любим деньги, но не настолько, чтобы брать заказы именно отсюда.


Стоило им выйти, и двери автоматически захлопнулись. Шины взвыли, разбрызгивая грязь - автомобиль мгновенно развернулся и рванул прочь.


Дождь, фактически вечный и раздражающий, струился по убогим каркасам небоскрёбов, превращая улицы в болото из кислоты и мусора. Тени редких прохожих прятались под козырьками - их силуэты расплывались в серой мгле, будто Сектор 5 медленно переваривал последних живых.


Александр шагал, чувствуя, как вода просачивается сквозь прорехи в плаще, и периодами морщился из-за дискомфорта. Алексей особо не парился - шёл, не обращая внимания на непогоду.


- Когда доберёмся... - начал детектив. - Что дальше?


Уголок рта Охотника дёрнулся - усмешка или оскал... Волков так и не понял.


- Дальше? - он бросил взгляд в сторону, туда, где тьма между зданиями сгущалась, подобно застаревшей крови. - Будет то, ради чего меня наняли.


И в его голосе не было ни жалости, ни сомнений. Только холодная уверенность судьи, уже вынесшего приговор.


- Мы должны это обсудить, - добавил Александр. - Нужно, чтобы она осталась жива.


Стуков не остановился. Лишь замедлил шаг и на миг повернул голову - пронизывающий взор впился в детектива, но безмолвие не успело загустеть.


- Твой меч... - Волков намеренно сделал паузу, ловя реакцию. - Говорил о каком-то изгнании.


Алексей резко вдохнул - ноздри дрогнули, а пальцы непроизвольно сжались. Не терпение, а сдержанная ярость.


- Не он... Она... - голос Охотника стал низким. - Эта сущность заточена в клинке. Она из их мира. Да, не такая, как Тленник... Методы другие, влияние иное... Но разве это что-то меняло для её жертв?


Дождь застучал по навесам громче. Александр ощутил капли, стекающие за воротник - даже не среагировал. Тема была слишком важна.


- Изгнание... - Стуков оскалился, обнажив зубы. - Очень рискованно. Есть вероятность, что город этого не переживёт, равно как и я. А это... Неприемлемо.


- Вероятность... Но это не значит, что катастрофа неизбежна... Выходит, что шансы есть?


- Шансы? - Алексей внезапно остановился и развернулся. - Просишь рискнуть жизнью. Почему? Потому что ты этого хочешь?


- Я прошу спасти девочку, - голос детектива задрожал. Не из-за страха, а от злости. - Её втянули в это дерьмо не по своей воле!


По лицу Охотника скользнула тень. Он поправил лямку сумки на плече, и они зашагали дальше.


- Неизвестно... Можно ли её очистить... - Стуков посмотрел на копошащихся в мусорном баке людей. - Узнаем, только когда доберёмся. Крайне важно, чтобы она владела собой. Хотя бы частично. Тогда это может сработать.


Волков не ответил. Просто уставился на спину Алексея, чувствуя, как в груди разливается тяжёлое, вязкое бессилие. Тем не менее, где-то глубоко, под слоем отчаяния, тлела искра. Ведь пока Катя жива - всё ещё можно изменить.


Далеко впереди, за стенами из потрескавшегося бетона, станция "Гнилой Узел" ждала их - тёмная, чужеродная и извергающая разложение.


***


Ржавая арка входа на станцию выглядела очень неприветливо. Дождь стекал по облупленным стенам, смывая в лужи тёмные разводы - то ли грязь, то ли запёкшуюся кровь. На земле, среди осколков битого стекла и мусора, лежали ошмётки плоти. Не просто куски мяса, а нечто неестественно деформированное - клочья кожи, покрытые буграми наростов, обрывки сухожилий, словно вырванные изнутри когтистой лапой.


Волков наступил на что-то хрустящее - глаз. Мутный, с лопнувшими сосудами. Он смотрел в никуда, но Александру показалось, будто зрачок дёрнулся в его сторону.


- Я так понимаю... - прошептал детектив, инстинктивно зафиксировав руку на кобуре с пистолетом.


- Да, - кивнул Стуков, поглядывая на следы. Кровавые мазки уходили и вглубь станции по ступеням вниз, и к окружающим зданиям.


Из дальнего мрачного проулка донёсся вопль - нечеловеческий, переходящий в булькающий хрип. Ему ответил другой, потом ещё один.


Волков знал - патронов у него крайне мало. Хватило бы на пару тщетных попыток отстоять свою жизнь. Он пожалел о том, что не взял какой-нибудь инструмент из морга, и огляделся. Тогда-то и заметил массивный лом, валявшийся у разбитого киоска. Металл был покрыт тёмными липкими пятнами.


Александр подобрал своеобразное орудие и чуть подуспокоился, ощущая приличный вес в руке:


- Теперь у нас больше шансов.


Алексей лишь усмехнулся в ответ, вытаскивая из сумки продолговатый предмет, состоящий из квадратного навершия, длинной рукояти и незамысловатой гарды. Само же вместилище для диковин он закинул в одинокий мусорный бак около входа на станцию, чётко понимая, что пока тут жрут всех подряд, вряд ли кто-то наткнётся на его вещи.


Мгновенье спустя Охотник выдохнул частичкой вневременной энергии и разбудил Морока ото сна, вынудив детектива отпрянуть от пылающего лезвия, излучающего ледяное буйство Воплощения Похоти.


Сущность в клинке проснулась не сразу - её сознание всплывало из глубин иного мира медленно, словно сквозь толщу чёрного вязкого мёда.


- Тебе так понравилась моя компания, что ты не даёшь мне отдохнуть? - голос создания прозвучал с обжигающим слух стоном.


Стуков не дрогнул.


- Дело есть, - бросил он коротко, чувствуя, как меч пульсирует, наполняясь запредельной мощью.


- Я знаю одно похабное продолжение к этой фразе... - хихикнула Морок. - Но не буду пугать твоего дружка своими ораторскими возможностями. Пусть немножко привыкнет для начала.


Волков резко дёрнул голову в сторону, уловив приближение:


- Сзади!


Чудовище, некогда бывшее исхудавшим человеком, уже мчалось - бесшумно, подобно зверю, сорвавшемуся с цепи. Тело твари было неестественно вытянутым, будто кости ломались и срастались заново на бегу. Глазницы пульсировали тёмно-синим и сжимались.


Алексей развернулся в одно движение. Первый удар оказался молниеносным. Остриё взвыло, рассекая воздух с таким свирепым изяществом, словно не получало подпитки добрую сотню лет. Лезвие вошло в плечо монстра с немыслимой лёгкостью. Послышался отвратный хруст, и отрубленная рука отлетела прочь, дёргаясь и хватая пустоту.


Второй взмах направил клинок по диагонали, от ключицы к бедру. Чудище не успело даже сориентироваться. Гниющая плоть разошлась, обнажая скрюченные рёбра.


Третий удар мелькнул в тусклом отсвете ламп и голова твари покатилась по бетону, оставляя косую полосу тёмно-синей жижи. Челюсть ещё хрустела, сжимаясь в хищном оскале, но тело уже рухнуло, судорожно корчась в предсмертных конвульсиях.


На мече дымилась смешанная со слизью кровь. Она медленно испарялась с лёгким шипением, будто лезвие наслаждалось вкусом мерзости.


- Добавка будет? - простонала Морок, и в её голосе не было ни злости, ни страха. Только безмерное желание и незыблемая решимость.


Александр застыл, удерживая лом изо всех сил. Он видел, как убивают, но так... Отнимают жизнь исключительно монстры... Или те, кто их уничтожает.


Откуда-то из глубины станции послышался протяжный вой. Детектив тут же ощутил нечто нестандартное и моментально окунулся в новое видение.


Катя сжимает виски. Ей никак не удаётся заглушить шёпот Тленника - слова безостановочно циркулируют по сознанию и с каждой секундой рассудок впитывает очередной фрагмент безумия.

- Перестань сопротивляться... Я просто хочу жить... Существовать, как и любой из вас... - говорит Воплощение Уныния с некой слишком уж человеческой ноткой.

Сквозь неприметные щёлки в полуразрушенной стене пробивается блеклый свет фонаря, готового перегореть с минуты на минуту - он падает на рельсы и раскуроченную временем платформу. Через миг Волков понимает, что дочь находится в бывшем служебном помещении. Чёрная плесень, сломанные шкафы, ржавые куски инструментов, валяющиеся на полу.

Катя опускается на колени. Пальцы впиваются в бетон, оставляя кровавые отметины.

- Отец... - с трудом произносит она, и затем следует тяжёлый выдох. - Помоги...

Тленник не сбавляет напора в стремлении стать единственной сущностью в теле девушки. Её потемневшие глаза начинают потихоньку заливаться жёлтым отсветом. Катя чувствует, как влияние постоянно проникает глубже - не просто в мысли, а в сами воспоминания, переписывая их, стирая или подменяя излишки...

- Я здесь... - успевает прошептать она.


Александр вынырнул из видения и задрожал, теряя обрывки мерцающих образов.


- Говори, - голос Охотника прозвучал резко, с нетерпением. Он сразу понял, что детектив увидел нечто особенное.


- Недалеко от железнодорожных путей... Времени очень мало.


Стуков не стал задавать вопросы - лишь кивнул и они рванули вперёд по скользким ступеням, ведущим вниз.


Внутри было хуже, чем снаружи. Пол завален неисчислимыми кровавыми лоскутами, кусками плоти, выдранными костями, но трупы отсутствовали. Заражение неотвратимо подняло их всех.


Алексей шёл первым. Меч отбрасывал синеватые блики на стены и давно заброшенные магазинчики разного типа. Волков сжимал лом, периодами ощущая, как по спине бегут мурашки.


Стоило свернуть за угол, и взору предстали рекламные панели. Когда-то они сверкали, подобно драгоценным камням в оправе из хрома и неона, заманивая прохожих яркими всполохами голограмм - "Скидки на нейроимпланты", "Тур по лучшим местам на орбите или покажи звёздам, кто тут Бог", "Купи билет в Кисельный Край и начни новую жизнь". Обещания, которые теперь казались злой шуткой.


Сейчас панели лишь подрагивали. Визуальная составляющая распадалась на пиксели, превращая улыбки моделей в кривые гримасы. Где-то экраны потрескались, и через щели сочилась чёрная слизь. Часть из них зависла на одном кадре, как самый первый - на нём женщина с огромными губами застыла в вечном ожидании, пока её лицо медленно пожирали цифровые глитчи.


На панели с кричащим названием "КЛУБ - КИСЛОТА", в разрыве между нечёткими рекламными роликами, мелькнуло что-то ещё. Картинка, которой здесь быть не могло. С изображением Кати. Всего на долю секунды, но Александр узнал дочку сразу. Та же худоба, тёмные волосы... Только глаза выглядели неестественно - с жёлтым оттенком.


Из динамиков вырвался вибрирующий шёпот:


- Ты снова завалишь дело...


Потом экран внезапно погас.


- Ты это слышал? - спросил детектив, замедлив шаг.


Охотник бросил мимолётный взор на панель, в которую пялился Волков, и спокойно сказал:


- Галлюцинации... Не забывай, что мы уже близко... Тленник пудрит тебе мозги.


Александр прищурился и посмотрел по сторонам - ничего особо примечательного. Затем он быстро догнал Стукова, внимательно разглядывая широкий, сквозной проход через разгромленный кафетерий "Скоростной Перекус".


Стеклянные двери были выбиты давно - теперь лишь осколки, втоптанные в липкий пол, похрустывали под обувью. Автоматы по продаже прогорклого пойла, отдалённо напоминавшего кофе, стояли с развороченными панелями, словно их вскрыли не для ремонта, а в поисках чего-то живого внутри. Из одного сочилась бурая жижа, застывшая в длинных, тягучих каплях - как смола, смешанная с кровью. Разбитые кружки валялись повсюду, сверкая в тусклом свете.


За стойкой, когда-то сиявшей удивительным блеском, теперь зияли пустые упаковки искусственно созданной еды - их оболочки раздулись и почернели, исторгая сладковато-гнилостный смрад. Казалось, сам воздух тут пропитался чем-то больным, будто кафетерий задыхался в тисках собственного разложения.


Внезапно послышался шорох. Не просто звук - нечто влажное, возможно плоть, отрываемая от кости. За грудами опрокинутых столов, среди искорёженных стульев, копошились фигуры. Не люди - уже нет. Их тела были покрыты вздувшимися венами, кожа лопалась местами, обнажая пульсацию сухожилий и мышц. Чудовища рвали что-то... Вернее, кого-то - бездомного, неуспевшего нормально спрятаться и походящего на ошмётки, нежели на цельный труп. Бедолага умер совсем недавно, так и не превратившись в ходячий кошмар. Суставы хрустели. Кровь брызгала в стороны, густая, почти чёрная.


В какой-то миг монстры учуяли свежатину. Головы заражённых синхронно дёрнулись в направлении детектива и Алексея - их глаза, мутные, с тёмно-синими прожилками, расширились и отвратно завибрировали.


Первая тварь - высокая, с вывернутыми суставами - кинулась на Волкова с тихим булькающим рыком. Молниеносно, слишком быстро. Её пальцы, удлинённые, с когтями, похожими на острые лезвия, рвались к его горлу, но Александр не дрогнул.


Удар ломом последовал без промедления, и череп чудища тут же треснул. Детектив уже разворачивался ко второй и посмотрел на Охотника.


Стуков сделал шаг вперёд и пространство перед ним расступилось. Он проскочил сквозь реальность. Секундой позже меч рассёк воздух с ледяным воем, оставляя синеватый шлейф и разрезая жуткие рожи на части. Следующее мгновенье и Алексей переместился на метр в сторону, словно некто изъял кусок мироздания, позволив избежать траты времени.


Монстр, только что бросившийся на него, застыл в недоумении - его когти пронзили пустоту. Охотник же действовал на опережение и уже стоял за спиной существа, а клинок входил в раздувшийся бок, как раскалённый нож в масло.


Волков, глядя на скачки Стукова, едва успел отпрыгнуть, когда один из заражённых, с ртом, растянутым до ушей, кинулся на него. Алексей резко возник рядом. Не добежал или подскочил - появился, будто всегда там находился. Лезвие взвыло, рассекая тварь от паха до шеи. Две половинки мёртвой туши рухнули на пол, ещё подёргиваясь.


- Не отвлекайся, - голос Охотника прозвучал спокойно, но в его глазах горело нечто нечеловеческое, а на висках и скулах периодами пульсировали тонкие кривоватые линии.


Волна новых чудищ хлынула из нескольких помещений с туалетами. Глазницы, пылающие синим, рты, полные косых зубов, тела, скрюченные под напором мутаций.


Стуков рассмеялся. И тогда Александр увидел истинную охоту. Алексей рванул вперёд, и пространство за ним исказилось. Он перемещался короткими скачками. Законы физики были для него какой-то неуместной шуткой. Один прыжок, и Охотник уже в полуметре от толпы - оттолкнулся от пола и сделал замах. Затем Стуков появился в воздухе. Меч сверкнул, подобно молнии, разрезая сразу двух монстров до того, как ноги приземлились на поверхность.


Тело Алексея снова дёрнулось, и он прошёл сквозь пространство, оставив за собой лишь вспышку синего пламени и мутную дымку.


Детектив, в свою очередь, пробил голову напавшей твари и вновь подметил странность. Волков чувствовал невероятный душевный подъём. Ощущал всплески адреналина, а вот усталость напрочь отсутствовала, как и тогда - в морге. Его последующие удары были чёткими и резкими. Лом дробил грудные клетки и гнусные морды.


Охотник продолжал играть с пространством.


Он шагнул и возник над тучным уродом. Лезвие вонзилось в спину заражённого, вынудив того замертво рухнуть. Мгновеньем спустя ублюдок рассыпался на цветастую пыль, втянутую в незримую утробу сущности из клинка в качестве подпитки.


Последнее чудовище, дрожа, попятилось. Стуков посмотрел на него и исчез, а потом материализовался прямо перед ним. Остриё сформировалось у мерзости в горле. Она не успела закричать - издала тошнотворные булькающие звуки.


- Вот оно... Великое блаженство, - простонала Морок.


Алексей не ответил, но в его глазах проскочило что-то, от чего даже Александр, повидавший всякое, почувствовал лёгкий холодок между лопаток.


Тишина висела плотной пеленой. Только жёлтые капли, пробивающиеся сквозь прогнивший потолок в некоторых местах, глухо стучали по разбитому кафелю и нарушали общую идиллию безмолвия. Трупы не шевелились - их потухшие глазницы, расширенные от ужаса, пялились в никуда.


- Идём дальше, - произнёс Охотник, не оглядываясь.


Детектив кивнул, сжимая лом. Его пальцы онемели от напряжения, но в груди горело странное, почти лихорадочное тепло.


Через короткий промежуток времени они добрались до развилки. Было два пути. Оба в полумрак с мигающими лампочками. Левая ветвь - разрушенные парфюмерные ряды вдали и развороченный медицинский пункт на последнем перекрестии. Правая - узкий коридор, ведущий к платформе. Проблема заключалась в том, что ни один из них не был тут ранее и совершенно точно не знал о правильном выборе. В информации, полученной Стуковым от администрации, полностью отсутствовали пометки о Секторе 5. Надписи на указателях давно стёрлись, а из обоих коридоров доносились жуткие звуки и вопли, больше напоминающие предсмертные хрипы.


Алексей вытащил компас. Стрелка бешено вращалась, словно пойманная в вихре безумия.


- Слишком много заражённых. Если рассчитывать только на мои силы, можем заплутать, - пробормотал он, засовывая прибор обратно в карман и переводя взгляд на Волкова. - Подсобишь?


- Чем? - удивился Александр и сразу догадался. - Видениями? И как мне это контролировать?


- А мне почём знать? - развёл руками Охотник. - Сконцентрируйся, разозлись, если надо... Вся эта муть завязана исключительно на эмоциональном фоне. Попробуй, как минимум.


- Ладно... - прошептал детектив.


Волков закрыл глаза. Впервые за всё время он попытался - не просто случайно окунулся, а потянулся к видению самостоятельно. Размышляя о дочери и Тленнике. Гоняя мысли без продыху.


- Ну? - сбил его Стуков.


- Сейчас! - выпалил Александр в гневе.


- Какие мы пылкие, - хихикнула сущность в мече.


Детектив вновь зажмурился и стиснул зубы, а затем ощутил пульсацию, исходящую от всепоглощающей тьмы. Внезапная боль в височном разъёме стала катализатором.


Катя стоит на этой же развилке, поглядывает по сторонам, выбирая. Потом - резкий поворот направо и рывок.


Волков мигом вернулся в реальность, чуть пошатнувшись.


- Сюда, - сказал он, вытирая пот со лба. - Уверен на все сто.


Алексей оценивающе посмотрел на него и кивнул:


- Тогда вперёд.


Они шагнули в коридор и достигли платформы быстрее, чем ожидали.


Разрушенные колонны, будто сломанные кости, торчали из бетона. На железной дороге располагались вагоны, давно превратившиеся в импровизированные жилища. Где-то в темноте капала вода - медленно, словно отсчитывая последние секунды перед концом.


Детектив резко замер, закрыв глаза ненадолго, и снова увидел девушку.


- Там, - выдохнул он, указывая дрожащей рукой на покорёженную дверь бывшего служебного помещения.


Охотник стремительно направился к цели. Без тени сомнения.


- Стой, - Волков схватил его за плечо. - Какие мысли касательно помощи? Как мы это сделаем?


Стуков нервно вздрогнул и напрягся. Пальцы свободной кисти сжались в кулак.


- Достаточно... - процедил Алексей тихим голосом. - Я устал от этого бреда. Нет никаких мы. Есть только я и моё решение. Считаешь, я не обдумывал это? - он развернулся, и в его взгляде не было сожаления. Лишь гадкая пустота. - Слишком много рисков на фоне заражения такого масштаба... Спасения не будет. Остаётся работа. Самая обычная работа, которую я выполню... Нравится тебе это или нет.


Александр не отступил:


- Прошу тебя... Пока по-хорошему прошу тебя о помощи.


Охотник засмеялся - коротко и сухо, а затем криво ухмыльнулся. Морок ничего не сказала. Только протяжно охнула, осознавая - к чему всё идёт.


- Серьёзно? - отрицательно покачал головой Стуков. - Ты не потянешь.


- Пожалуйста...


- Нет!


Детектив двинулся быстрее, нежели можно было ожидать от человека - пусть и не совсем простого в силу остаточного влияния Тленника. Лом, липкий из-за крови и пота, перелетел в левую руку, а правая сжалась в кулак и со всей яростью отчаяния врезала Алексею в скулу. Удар получился резким и точным - выверенный выпад, который мелькал среди размышлений с десяток раз.


Брови Охотника взметнулись вверх. В его глазах пронеслось не удивление, а скорее холодное любопытство - будто вдруг пришло осознание о недооценённости Волкова.


Пространство вокруг Стукова дрогнуло, и в следующий миг он уже был за спиной Александра. Руки сомкнулись в захвате, но детектив, словно предугадав, молниеносно отпрыгнул, оставив Алексея ни с чем.


- Без оружия! - прорычал Волков, указывая на меч. - И без вот этих твоих паскудных перемещений. Только ты и я. Как два обычных мужика!


Охотник медленно выпрямился. Уголки его рта растянулись в странной улыбке:


- Ты же понимаешь... Где мы находимся?


- Полностью осознаю, - детектив пристально посмотрел на оппонента. - Что ты хочешь убить мою дочь. И гарантирую... В этот раз я не просто разобью твою рожу, но ещё и заставлю тебя помочь мне.


- Алексей, дорогой... - прошептала Морок, и её голос пронзил барабанные перепонки, подобно ледяному ветру. - Я лишь напоминаю, что ты можешь проигнорировать это... Отголос Тленника очень близко и, разумеется, никуда не денется... Тем не менее, нужно ли тратить время попусту?


Конечно, Стуков мог шагнуть сквозь пространство и оказаться у двери, оставив Волкова с его яростью наедине, но он не стал. Сущность, запечатанная в мече, как всегда, была права. В каком-то извращённом смысле... Ведь до Воплощения Уныния рукой подать и оно не сможет убежать... Вторая причина носила более личный характер - Александр слишком обнаглел. Ударив, детектив явно перешёл все границы.


Волков окинул взглядом платформу, убеждаясь, что рядом нет заражённых, готовых воспользоваться их раздором, и бросил лом - металл гулко звякнул о бетон и откатился в сторону. Пистолет же остался в кобуре. Он не собирался пускать его в ход. По крайней мере... Пока.


Охотник наблюдал за Александром, не двигаясь. Потом медленно наклонил меч и расслабил кисть. Оружие не упало - зависло в сантиметре от поверхности, будто игнорируя гравитацию.


- Покараулю, - усмехнулась Морок, и в её голосе прозвучало предвкушение.


Тишина продлилась чуть дольше, чем они планировали. Она обволакивала, как дым после рокового выстрела. Живая, напряжённая, словно само мироздание затаило дыхание.


Стуков едва заметно качнул головой - жест, отточенный годами невербальных команд. Детектив сорвался с места, не задумываясь. Локоть Алексея прочертил воздух - резко, без лишнего размаха. Волков парировал предплечьем, кость в кость, и тут же ответил встречным ударом в корпус.


- Резвость на высоте... - прошипел Охотник, отшатнувшись. - Влияние Тленника пошло на пользу.


- Много болтаешь, - бросил Александр, стиснув зубы.


- Я вся пылаю, мальчики, - Морок сладостно застонала в такт их движений, будто получала от происходящего нездоровое удовольствие.


Стуков не заставил себя ждать. Замах с правой чуть не застал врасплох - детектив еле успел пригнуться, но удар с левой всё же угодил ему в грудь. Боль, острая и жгучая, разлилась по телу, вынудив сжаться.


- Ещё? - Алексей сделал шаг назад, оценивая ситуацию. - Или хватит?


Волков промолчал, выпрямляясь и пересиливая последствия от попадания, а затем пошёл на противника. Сначала - медленный, почти тягучий удар. Охотник блокировал его легко, даже не напрягаясь. Второй оказался резче и впечатался в плечо. Третий, четвёртый, пятый, шестой... С каждым взмахом Александр ускорялся, словно тело забыло про боль. Кулаки впивались в лицо Стукова с пугающей точностью - скула, челюсть, переносица, подбородок. Фактически все усилия достигали цели и детектив не останавливался. Он теснил оппонента, по шажку, будто вбивая в незримую стену.


В какой-то момент Алексей ощутил давящее напряжение и решил закончить этот жалкий фарс. Охотник резко рванулся в сторону, уклоняясь от очередного удара, и в тот же миг сконцентрировал щепотку вневременной энергии в кулаке. Его рука, несущая в себе нечто древнее и неумолимое, на секунду вспыхнула тёмно-синим и со всей яростью врезала детективу в живот.


Попадание пришлось с такой чудовищной точностью, что тело Волкова согнулось. Изо рта вырвалось несколько алых капель. Колени глухо воткнулись в пол, но сознание не померкло - цеплялось за злость и отчаяние, хватаясь за ту самую искру, не дававшую сломаться.


- Повторюсь, - произнёс Стуков с ноткой разочарования. - Ты не потянешь... Ни при каких обстоятельствах.


Александр, через силу подняв голову, увидел невозможное, как и в прошлый раз - рядом с моргом. Ссадины и кровоподтёки на лице Алексея начали исчезать, словно время перематывалось назад. Кожа затягивалась, синяки проходили. Даже красные капли, только что сверкавшие на подбородке, бесследно всасывались в плоть.


Тем не менее, детектив уже вставал в полный рост. Медленно, прорываясь сквозь боль, хруст перегруженных суставов, хриплое дыхание. Он выпрямился, корча физиономию, и процедил:


- Знаю... Но вопреки всему... Я буду пытаться ещё...


Внезапно из глубины тоннелей раздался протяжный, леденящий душу вой.


- Самое время для окончания, - донеслось из клинка.


Мгновенье спустя сверху послышалось шебуршание. Худощавая тварь свалилась прямиком на Охотника - бесшумно, как тень, сорвавшаяся с потолка. Ни Стуков, ни Морок не почуяли её приближения. Вся станция пропиталась смрадом Воплощения Уныния, и этот гнилостный дух маскировал любое присутствие прихвостней Тленника.


Алексей дёрнулся в сторону, искривляя пространство, но мерзость с тёмно-синими глазищами не отпускала. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, перемещаясь вместе с ним, подобно паразиту, неотрывно сидящему на шее жертвы.


Волков тут же достал пистолет и прицелился. Охотник исчезал и появлялся - снова, слишком быстро и хаотично. Для нормального выстрела не было подходящего момента. Одно неверное решение и пуля угодила бы не в монстра, а в Стукова.


Впрочем, Алексей, заметив оружие в руках Александра, самостоятельно разобрался с этой проблемой. Он материализовался прямо перед детективом - крайне близко. Дуло упёрлось ему в переносицу.


Волков не дрогнул. Молча направил ствол в рожу чудища и нажал на спусковой крючок. Раздался глухой хлопок. Кровь, мозги, осколки кости. Пуля вошла в глаз ублюдка, застряв где-то в черепе. Существо завизжало и рухнуло рядом с колонной, забилось в агонии, ковыряя когтистыми пальцами в глазнице и пытаясь выдрать инородный предмет - тщетные действия на подступах гибели.


Охотник, в свою очередь, стоял неподвижно. Лицо его было исполосовано глубокими порезами, но плоть уже затягивалась, будто время текло вспять. Он буравил Александра пристальным взглядом, вгрызался в него, измерял.


- Упустил отличную возможность, - сказал Стуков слишком уж спокойным голосом. - Стрельнуть... И покончить со всем этим.


Детектив не отвёл глаз.


- Набить твою тупую морду и убить тебя... Это две разные цели, - бросил Волков без дрожи и сомнений.


Алексей выдавил мимолётную ухмылку, исчез и возник около левитирующего меча.


- Я сдохну, если понадобится ради её спасения! - продолжил Александр и начал осматриваться в поисках лома. - Пожертвую собой ради того, чтобы вытащить её из этого блядства!


Охотник молчал с каменным выражением лица, но в глазах мелькало нечто необычное... Воспоминание о возлюбленной, имя которой он не произносил вслух уже длительное время. Стуков видел Алину в последний раз не в своих объятиях или в смехе, а в разрушительном для психики ужасе - в той самой тьме, откуда, как правило, не возвращаются. Алексей не смог спасти её тогда. Не сумел. И теперь перед ним стоял этот безумец, готовый кинуться в пламя за девочку, что балансировала на грани жизни и смерти.


- Возможно... - подумал Охотник. - Однажды мне пригодятся союзники. Сильные, волевые... Похожие на него... Или его дочь. Ведь они уже не просто люди... Они часть чего-то большего. И если я помогу им сейчас... Кто знает, что они смогут сделать для меня потом?


Он почти почувствовал вкус этого слова на языке - "долг" - но прежде чем Стуков успел открыть рот, голос Морока внезапно прорезал размышления.


- Алексей! - её тон был резким и раздражённым. В нём сквозило насмешкой, приправленной долей странного восхищения. - Мне всегда нравилось наблюдать за юношеским максимализмом, застрявшим во взрослых телах. Эти вспышки ярости, этот огонь в глазах, но...


Охотник медленно повернул голову, и его холодный взгляд скользнул по чёрному жерлу железнодорожного тоннеля. Там, из кромешной тьмы, торчал искорёженный вагон, из которого, словно гной из вскрытого нарыва, вытекала, казалось бы, бесконечная толпа. Они лезли через разбитые окна, вываливались из распахнутой двери. Перекошенные силуэты смешивались в единую пульсирующую массу. Воздух дрожал от гудения, напоминавшего то ли предсмертные хрипы, то ли смех умалишённых.


- Нужно или убить Тленника, - добавила сущность из клинка. - Или вырезать приближающуюся мерзость под корень, но что-то их очень многовато... Я немножко волнуюсь... За себя, конечно же!


Стуков замер на миг, затем его взор прилип к детективу. Тот как раз поднял окровавленный лом и судорожно сжал рукоять. В глазах Волкова разгорелось нечто первобытное - не страх, а слепая, отчаянная решимость. Он определённо был готов к смерти.


- Или... - Алексей произнёс слово тихо, но в нём слышалась нотка принятия неизбежной опасности.


Пространство перед Александром внезапно исказилось, перебрасывая его к двери служебного помещения. Детектив попросту не успел понять, как это произошло, и в следующее мгновенье ощутил руку Охотника на левом плече - именно он перенёс Волкова и сейчас стоял рядом, держа меч под углом, будто клинок был всего лишь продолжением его кисти.


Секундой спустя Стуков прижал ладонь ко лбу Александра. Глаза Алексея помутнели, и детектив почувствовал некое тепло, возвращающее состояние тела к норме.


- Я попробую спасти её, - голос Охотника прозвучал так, словно исходил не из горла, а из голодной бездны между мирами. - Но придёт момент, и вы оба... Ты и она... Вернёте мне долг.


Морок раздражённо фыркнула, а Волков резко вдохнул, подмечая исчезновение боли, и его ответ вырвался сдавленным, почти бессвязным шёпотом:


- Всё... Всё, что захочешь. Всё, что...


- Ладно. Не распинайся, - Стуков гадко усмехнулся, уголок рта дёрнулся вверх, обнажив зубы. "Откат повреждений" наконец подошёл к концу, и глаза Алексея стали нормальными. - Дело ещё не сделано, - он убрал ладонь от собеседника, крепко сдавил рукоять меча, и синеватый отблеск лезвия осветил его лицо, полное ледяного расчёта. - Это лишь попытка, которая может закончиться катастрофой для всех нас.


Охотник упёрся рукой в дверь, толкнул плечом, но она, запертая изнутри, даже не дрогнула. Металл поскрипывал под напором пальцев, будто насмехаясь над усилиями. Стуков мельком посмотрел на замок и взмахнул мечом - в тот же миг клинок, только что пылавший синевой вневременной энергии, померк, рассыпаясь в воздухе, подобно дыму.


- Меня почему-то никто не спросил... - с толикой обиды заговорила Морок. - Хочу ли я тратить силы на изгнание... Ведь без меня ничего не получится.


Александр, стоявший спиной к ним, покосился на гарду и перевёл взгляд на вопящую толпу перекошенных тел, подбирающихся к платформе.


- У нас нет времени на торги, - прошипел детектив, и в его голосе зазвенела та грань, за которой зарождается безумие. - Просто перенеси нас внутрь!


- Это так не работает! - выпалил Алексей, даже не взглянув на чудовищ. - Я могу перемещаться лишь на короткие расстояния и только в пределах видимости!


- Тогда скажи своему мечу, чтобы он не выёбывался! - заорал Волков.


- Я - она! И я не чей-то меч! - твёрдо заявила Морок. - Я так-то сама по себе!


Охотник уставился на пустоту перед собой, словно всматриваясь в нечто сквозь дверное полотно - в суть проблемы. Устройство для вскрытия осталось в сумке, да и времени на это не хватило бы. Ввиду приближающейся толпы монстров выбора, как такового... Не было.


- Четверть... - быстро проговорил Стуков, отчеканивая каждое слово. - Четверть от мощей отголоска Тленника достанется тебе.


- Половина! - Морок захихикала, и её смех походил на откровенное издевательство.


- Четверть... И... - Алексей зажмурился, будто проглатывая что-то горькое.


- И? - голос Воплощения Похоти стал сладким, как мёд, в основе которого закралась отрава.


- Может ещё аукцион устроим?! - рёв Александра сотряс воздух. Детектив отпрянул на шаг и с мокрым хрустом проломил голову твари, добравшейся до них значительно быстрее остальных.


- Да иди ты! - Охотник выдохнул так, словно фраза вырвалась против воли. - Хорошо! Мы посмотрим твоё чёртово кино!


- Вот это сделка... - Морок прошептала с такой нежной страстью, что у Волкова по спине пробежали мурашки.


В то же мгновенье лезвие возникло из ниоткуда и ярко вспыхнуло, подобно молнии из грозовой тучи. Клинок прочертил дугу, отбрасывая синюшные блики, и вонзился в замочную скважину. Металл взвыл, исторгая искры. Последовал второй удар, и механизм запирания сдался окончательно.


Стуков врезал ногой - дверь с грохотом распахнулась, впуская их в плохо освещённое помещение, заполненное запахом застаревшей плесени и крови. За спинами послышался неудержимый гомон и тошнотворные, хлюпающие звуки.


Александр и Алексей навалились на шкаф - массивную, покрытую ржавыми разводами громадину без инструментов. Металл скрипел, обувь скользила по липкому полу, но они добились своего. Габаритный блок рухнул, запечатав вход с громыханием, которое основательно потрясло это гнусное место.


На секунду воцарилась тишина, а потом - первый удар в дверь. Второй, третий, множество. Охотник и детектив не сбежали. Лишь выиграли для себя время. Кровожадные создания снаружи не сбавляли темп и безостановочно пытались проникнуть к ним.


- Отец... - внезапно донёсся уставший голос Кати откуда-то слева.


Из соседнего помещения, где когда-то было дверное полотно, а теперь зиял только тёмный пролом, слышалось прерывистое дыхание. Волков инстинктивно рванулся вперёд, но железная хватка Стукова впилась в его плечо, безмолвно приказывая не торопиться.


Алексей двигался бесшумно, будто порхая, и крепко сжимал рукоять меча. Казалось, что воздух с каждым мигом сгущался всё сильнее. Странные, еле заметные дымки вились в пространстве, как живые существа, подёргиваясь в такт невидимому ритму. В их клубах проступали силуэты - неясные, размытые, с жёлтыми горящими точками вместо глаз. Словно сам Тленник, а не жалкий отголосок Уныния, просачивался сквозь реальность в попытке истинного возрождения.


Катя сидела в углу, прижавшись к стене среди обломков широкого стола. Её тело содрогалось в конвульсивных спазмах. Лицо было искажено гримасой невыносимой боли.


- Так... Что делать? - тихо произнёс Александр дрожащим голосом. - Это какой-то долбаный ритуал и нужно к нему подготовиться?


- Молчи и не мешай, - ответила Морок и после небольшой паузы добавила. - Мы готовы?


- Да, - Охотник подошёл к девушке ближе и пристально взглянул в её лицо, будто выискивая черты Тленника. - Пора возвращаться домой, мерзкая тварь.


И тогда Катя, или то, что от неё осталось, резко подняла голову:


- Ты... - голос был чужим и скрипучим. - Ты не посмеешь!


Стуков этого не увидел, но Воплощение Уныния улыбнулось. Не губами девушки, а самой тьмой, клубившейся в зрачках сосуда. Существо мгновенно нащупало нечто важное для Алексея - именно в таких возможностях и заключалась его основная функция. Находить слабости и давить на них, доводя до полнейшего безумия.


- Всё ещё веришь, что сможешь контролировать мощи Плототворного? - заговорил Тленник голосом Кати с меняющейся интонацией. - Думаешь, ты... Сильнее? Ты просто пылинка на коже нашего мироздания, которой повезло столкнуться с разрозненной общиной Воплощений!


Охотник стоял неподвижно. Пальцы свободной руки сжимались в кулак со всей дури - до явно выпирающих сухожилий.


- А знаешь, что прямо сейчас происходит с твоей милой Алиной? - Тленник вытянул губы девушки в гадкой ухмылке. - Каждую секунду... Каждый миг... Твою сучку без остановки рвут на куски! СНОВА И СНОВА!


Воздух вокруг Стукова завибрировал - не метафорически. Реальность дрогнула, деформируясь под напором его медленно вскипающей злобы.


- Это часть плана? - детектив бросил напряжённый взгляд на Алексея, но тот уже не слушал. Глаза Охотника стали пустыми - не мёртвыми, а бездонными, как провалы в иной мир.


- А она всё кричит, - голос Кати намеренно исказился, пропитавшись нотками издёвки. - Лёшенька! Где же ты... - Тленник вдруг затих ненадолго, оценивая свою блестящую работу, издал смешок и заорал. - Я ПОЛУЧАЛ УДОВОЛЬСТВИЕ, КОГДА СЛУШАЛ ЕЁ ЖАЛКИЕ ЗАВЫВАНИЯ!


Внезапно Стуков выпятил глаза и взревел, не как человек, а смертельно раненый зверь, нашедший в себе силы для последней схватки. Меч взметнулся вверх, и пространство на его пути разошлось по шву, напоминая свежий разрез, источающий белое сияние.


Катя залилась громким смехом, превращающимся в хор сотни голосов заражённых. Буквально каждый из них отдавал в барабанные перепонки грохочущим визгом, расшатывающим рассудок.


Волков отпрянул от резкой вспышки света, ослеп, ощущая резь в глазах, и услышал хлопок. Его сердце замерло, а слова вырвались из глотки быстрее всякой мысли:


- ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Но не было ни ответа, ни дочери, ни Алексея с Мороком - лишь шум толпы, пытающейся пробиться в служебные помещения, и странная вибрация, исходящая от разлома во Флегморий.