# Пари

Алексей Викторович Казанцев

Притча о поэте

Пари


Дух поднимался горд и независим

В чертоги первозданного эфира,

И там парил свободно в горней выси,

Внимая струнам сладкогласной лиры.


А на Земле, за ним не поспевая,

Поэт слагал свои стихотворенья.

Слетали строчки, словно птичья стая,

Являя миру новые творенья.


Так он и жил. Писал самозабвенно

Не для наживы и не ради славы.

И каждый стих звучал проникновенно,

И лился слог изящный величаво.


Но как-то раз завистник смеха ради

Затеял спор, задев живые струны.

Мол пусть поэт испишет три тетради

Всего за ночь, коль баловень Фортуны.


И если будет стих его, как прежде

Высоким штилем сделан вдохновенно,

То станет он известен и невежде,

Признание снискав себе мгновенно.


Сверх денег обещал отсыпать щедро,

Но выдвинул ещё одно условье:

Меж строчками не больше сантиметра,

И тема та, что скажет он, в основе.


Был сочинитель отказаться вправе,

Но выпив лишних двести грамм с устатку,

Он согласился, всё на кон поставив.

В свидетели взял друга для порядка,

Что закрепил пари их в договоре,

Пред тем призвав иметь благоразумье.

Но наш пиит у музы был в фаворе,

И поблистать не против остроумьем.


Когда ж настала ночь для откровенья.

Зачинщик тему выдумал такую,

Что написать о камне сочиненье,

Как разглядеть улыбку шутовскую.


Поэт вначале растерялся даже,

Но поразмыслив принялся' за дело.

Соперник его рядом был на страже

И за процессом наблюдал всецело.


Одну тетрадь окончив чуть за полночь,

Он за другую принялся' с усердьем,

Но муза не пришла к нему на помощь -

Она не отличалась милосердьем.


Пиит в сердцах стал посылать проклятья!

Шла голова от напряженья кругом.

Дух не витал... И путались понятья.

Он на часы поглядывал с испугом.


Но всё ж, закончить смог тетрадь вторую.

Морфей стал призывать, слипались вежды...

А он старался мысль свою нагую

Облечь не в плоть, так в новые одежды.


Но получалось плохо, однобоко...

В том повод был весомый для волненья.

И стихотворец обратился к Богу,

Моля послать хоть каплю вдохновенья.


Часы на стенке тикали устало.

Он истово молился, клал поклоны,

Но время безвозвратно утекало...

А на кону успех и миллионы.


Господь смягчился, вняв его молитве.

И вновь слова лились на лист тетради...

Теперь поэт "ходил по краю бритвы",

Не помышляя больше о награде.


Совсем немного времени до срока -

Ночь на излёте. "Дописать бы строчку!"

Вошёл соперник. Огляделся строго.

Пиит вздохнул, в конце поставив точку.


Завистник прочитал и счёл уместным

Без лишних слов отдать вознагражденье.

И вскоре стал поэт весьма известным,

Но потерял свой дар к стихосложенью.


Всё завертелось! И купаясь в славе,

О сей пропаже он узнал не сразу.

Но осуждать его мы вряд ли вправе -

Талант бывает редко виден глазу.


Он мучался. Гудели мысли роем,

Сводя с ума. Молился строчки ради.

Поэт не долго смог побыть героем.

А что осталось? Только три тетради.


02.06.2026г.


(C) Copyright: Казанцев Алексей Викторович, 2026 Свидетельство о публикации No126060304209