# Таежные байки

Владислав Александрович Казарцев

Золотая баба

Казарцев Владислав Александрович

Это странное место

Людей забирало на время

А потом отдавало

Ну день может быть, два или три

Снова кто то пропал

И его вся деревня искала

Уж долбили приезжим

Смотри, мол, под ноги, смотри!!

За селом шла тайга

Без конца. Без начала. Большая

Километрах в пяти

На тропинке высокий валун

И тропинка вот эта

Его огибала по краю

Старики всем долбили:

Смотри перед камнем на грунт

Если тропка налево

Иди дальше смело

Он не тронул тебя

Не проявил интерес

А вот если направо

Не ходи. Убегай. Плохо дело

И тебе здесь нельзя

Вообще больше соваться в тот лес

Худо то что приезжий бывает

Не узнав о деревне

Вдруг взял и подался в тайгу

Ну а там уж его поджидает

Валун этот древний

Тот на право по тропке и всё

И пропал. Ни гу гу...

А потом их находят

Под деревом где то

Все в лохмотьях. Не помнит

Никто ничего

Где ходил? Он не помнит

Чудак, мол, с приветом...

Потерял всё что можно

Ограбили что ли его?

Сын шамана однажды

Ну дерзкий упрямый парнишка

Всем сказал: мол бухну хорошо

И пьяный на право пойду

Все ему: Малец!

Да ты выпил наверное лишку???

Батя тебя пришибёт

Вот за эту байду...

И пошёл ведь!!!

Его всей деревней искали

Он на третьи уж сутки

Сам вышел к заимке босой

Весь в грязи и дерьме

И молчит. Не отвечает

Что видал и где был.

На башку весь больной...

Ну батяня его сам вожжой приголубил

Отодрал аж рубцы

до сих пор на спине...

Человек коль дурак

Так дурак сам себя и погубит...

Да чего там. Обидно

Вот даже вот мне..

Ну отмыли его

От грязищи и от мертвечины

Исцарапан ногтями

Как вроде от бабы следы...

На вопросы мычал

И какими ходил он путями?

Поди угадай

Ладно хоть не кранты...

Через год он поправился

В лес с той поры не суётся

По хозяйству все больше

Где скот да посевы в полях

Ну насели все как-то

Че видел? Молчал он подольше

А потом рассказал

Аж зубами стучал, такой страх...

Как пошёл по тропинке он

Значит направо

Он в тайгу но нездешнюю

Понял попал

Шел по ней до темна

Темнота же была как отрава

В темноте подбирались к нему

Это вызвало страх

Липкий страх гнал вперед

И он вышел к поляне

Когда темень была

И схватили за плечи его...

Золотая там баба сияла

Как солнечный пламень

И судила людей

По делам их. Кому и чего

Его к ней подвели

Она грозно спросила:

Убивал он животных?

Деревца молодые рубил?

А вокруг закричали:

Нет! Он чист!

Нету злобной в нём силы...

-Пусть живёт

Оправдание он заслужил

И его отпустили

Бежал он по странному лесу

А потом очутился

В обычной знакомой тайге

И с тех пор, говорит

Я в тот лес не полезу

И охотничать бросил

Хоть охотник то был так себе...

Говорил он: та баба златая

Это статуя метра три ростом

Из золота вся

И его поразило: статуя живая!!!

Её взгляд такой силы

Аж думать нельзя...

Она тех кто грешил

убивала лишь взглядом -

Царица

Хозяйка, опора тайги

И у статуи этой

всё время меняются лица

И капец тебе если

Ты к ней попадешь во враги

***

Вальгала

Казарцев Владислав Александрович

Наш мир это дерево - дерево Ясень

от самой земли и до самых небес

Как сердце вселенной тот ясень прекрасен

из бога он вырос - и мир наш воскрес

Когда великана Имира убили

на битве великой - Один, Вили и Ве

в гниющую плоть росток посадили

и вырос Иггдрасиль сам по себе

вершина его идет к Асам в небо

Вальгала на кроне где Боги царят

а корни к подземному миру у брега

где Норны живут - судьбы людям дарят

Под теми ветвями что тянутся к Асам

источник течет называемый Урд

Источник бессмертия -он так прекрасен

три девы там Урд, Верданди и Скульд

Орел многомудрый в ветвях почивает

сам Один наверное, он зрит все миры

В Вальгале живет и сюда прилетает

чтоб мир жил по правилам этой игры

И змеи в земле живут между корнями

Большой дракон Нидхегг ясень грызет

В его царстве мертвых Хильхейм с деревами

не церемонятся. Жизнь так идет

Борьба продолжается Иггдрасиля с Нидхегг

Откушеное отрастает опять

и хоть зубы змей остры словно бритвы

победы над деревом не одержать...

В кроне у древа ютятся олени

Дайн, Двалин, Дунейр, Дуратрор

Едят они лисьтья припав на колени

жизнь душам дают - миг рождений их скор

Норны они дерево поливают

водою бессмертия жизни и сил

Чтоб не засохло, как вылечить знают

Без этого мир наш давно бы не жил

Еще эти девы прядут нити пряжи

пряжи из судеб рожденных людей

кому то растянут, может вырежут даже

коль злобный, гнилой или живет без идей

И норны эти властью всех выше

Богам жизни режут они только так

Хоть Боги и Один у мира на крыше

решение принять - ждут от женщины знак

Урда - судьбы и былого хозяйка

Она старше всех но собой хороша

Вердани в самом расцвете и знай ка:

хозяйка всего что сегодня вершат

Скульд - молодая и полная жизни

Хозяйка всего что будет потом

Развитие мира и тайные смыслы:

возвысить вот то, а это на слом...

И вот когда время придет Рангарека

и боги падут и люди падут

лишь двое Лив, Ливтрассир одиноко

спасутся у них и потомство дадут

***

Максимова дача

Казарцев Владислав Александрович

Места есть разные на свете

Есть - вдохновение дарят

Есть те в которых лучше детям

и те где был фруктовый сад

Старинный город Севастополь

политый кровью в пять рядов

овеян Славой - мест тут много

его начало - в тьме веков

В нем много мест кровавых, страшных

где сгинуло полно людей

где веет холодом вчерашним

где мир предстанет без затей

Какое же из них такое

где самый ужас предстает?

Где караулит вас былое?

Где за секунды зло сожрет?

Есть! Есть такое место

по Севастополю одно

Максимово имение. Крест здесь

Голгофа. Зло здесь как вино...

Давно. Как римляне здесь были -

казнили первых христиан

и здесь же их и хоронили

после пыток, страшных ран

Пытали здесь же - в этом месте

И место помнит это все

Забыто это. Нет известий

Осквернено. Тут то да се...

Катила жизнь, гремели войны

Все заросло и занесло

И тихо было тут, спокойно

И страшно. Здесь таилось зло...

Потом уже Екатерина

здесь Севастополь возвела

красивый пейзаж, картина

внимание чье то привлекла

Но покупать его не стали

Боялись. Место то ого!

Его и вечно продавали

Никто в уме не брал его...

Алексей Андреевич Максимов

был выходцем из крепостных

добился сам всего по Крыму

Женился. Был богат. Красив...

Он много испытал. Скитался

Он был солдатом. Воевал

И ничего он не боялся

Он в этой жизни все познал...

Купил он лично это место

Построил для жены дворец

В который въехала невеста...

И он - красавец молодец

И жили бы да не тужили

Красивый дом. Огромный сад

Детишек кучу бы растили

Счастливый взгляд, любой бы рад...

Мэр города - градоначальник

Строитель главных всех дворцов

Мужик был боевой, отчаянный

Жену свою любил - нет слов

Но место... Проклятое место...

Кто им владеет тот умрет

Он слег - болел с женою вместе

и грянул 1905 год...

в порту восстал корабль Очаков

и его друг возглавил бунт

Шмидт - лейтенант, и в этой драке

Его не сдал. И все - капут

Бунт подавили. Их судили

Максимов должность потерял

и про него все говорили:

Подлец! Государя предал!

Столыпин же завел тут дело

Измена родине - статья

все описали -было дело...

А он дошел аж до царя...

Тот было вызвал, но не принял

Побрезговал... Под дверью ждал...

А полицмейстер душу вынул

Имение все описал

И даже всю на нем одежду

Лишить всего, мол, да в Сибирь

И больше не было надежды...

Жена сбежала в монастырь...

И осенью один в имении

шел 1908 уж год

Он умер в горе и забвении

Потом лишь труп нашли, так вот

Проклятие, то зло не дремлет

Жена несчастной стала там

больной с детьми больными, в землю

он угодил в итоге сам

Аполлинария Сергеевна -

его вдова, совсем одна

хотела их продать имение

но помешала ей война

Но скажем так: не в этом дело

Боялись люди покупать

Боялись места - нету смелых

проклятие страшное имать...

Они и жили, голодали

и выживали как нибудь...

Советы все конфисковали...

на паперть - хлеба по чуть чуть

они ходили, побирались

дворяне - ведь презренный класс

потом их всех арестовали

на север всех, в тайгу как раз

В Бушуйку. Оттуда не вернулись

Никто уже. Судьбина их

Могилы даже нет. Загнулись

лишь сосны. Холм на четверых...

В имение сгоняли скрытно

дворян, белогвардейцев всех

Расстреливали. Здесь не видно

большевикам чтоб был успех

Потом пытались обустроить

дом- санаторий для бойцов

Чинить и красить и пристроить -

Облом. Ведь места нрав суров

Рабочие болели, гибли

кого вдруг и болезнь сосет

кому иное - власти сникли

забросили его - и все

Потом война и оборона

под садом множество пещер

вот и скрывались в этих схронах

не выходя почти наверх

имение сильно разбомбили

теперь фундамент от дворца

а павших здесь же хоронили

людей здесь гибло без конца

Когда уж немцы зачищали

здесь все. Бойцы ползли к воде

и у ручьев и умирали

и кровь из ран лилась везде

и все в имении фонтаны

текут из этих с гор ручьев

вместо воды их кровью с раны -

струями била из них кровь

И пир в саду том был кровавом

как немцы взяли город весь

кровь из фонтанов била браво

и рядом тех тевтонцев спесь...

И после долго продолжали

казнили пленных в том саду

сюда этапом пригоняли

узникам тем на беду...

И было так почти три года

Тот сад в руинах нынче там

Заросший. Буйная природа

Хулиганье. Сплошной бедлам...

И снова сад этот ничейный

Проклятый злобный старый сад

Кидают на погост печенье

и матерками говорят

И вдруг осенними ночами

услышишь стон из под земли

услышишь как они кричали

там перед смертью

как их жгли...

услышишь - аж спина вспотеет

и волос дыбом весь встает

тут и дурак уразумеет

и идиот тут все поймет...

***

Пакостной медвежонок

Казарцев Владислав Александрович

Охотник по прозванию Батя

В тайге по ноябрю рыбача

На километр от зимовья

Он утром бодро отошёл

И беспощадно сквернословя

На берегу с бревна злословя

Блесну раскинув ровно вёл

Катунь ревела на порогах

И лед рвала ломала строго

И тут увидел Батя их

Медведица пришла большая

И медвежонок с ней играя

Ох озорной малыш! Ох лих!

В ста метрах они были выше

Их чётко видел, чётко слышал

И ум подсказывал: беги!

Но только сел, ведро пустое

Пожадовал, дело простое

Стоял, ловил, ну где мозги?

Медведица ловила рыбу

Она здоровая как глыба

И этот маленький говнюк

Он прыгал, на камнях резвился

И поскользнулся, оступился

И под воду ушёл тут вдруг

У Бати спёрло аж дыхание

Считал секунды как заклание

С Катунью точно не шуткуй...

И вот малыш вдруг всплыл заплакал

Его несло к порогам к лапам

Ему конец, эх не балуй!!!!

Медведица заголосила...

И Батя прыгнул что есть силы

И к малышу сумел, подгреб

Сумел он удержаться, плавал

Малыш в него вцепился лапой

В воде по пояс встал как столб

А в метре мать ревя стояла

В глаза смотрела, но не напала

В нутрях похолодело аж

Он медленно на берег вылез

И медвежонка к ней он вынес

Они ушли. Аж бил мандраж...

Он мокрый весь. Мороз кусался

По снегу он избе добрался

Всё бросив там на берегу...

Ведро пустое, термос, снасти

Не наловил. Вот те и здрасте...

Вот и поди пойми тайгу...

Жрать нечего. Он выпил водки...

Прилег в тепле. Уснул с той ходки

Но через час он подскочил...

Уже стемнело. У избушки

Зверь крупный. Возится снаружи...

Он понял вдруг - медведь ходил...

Он ждал. Патрон загнал в затвор он

И опустил на окнах шторы

Но через час медведь ушёл

Он не спеша раззявил двери

И отступил глазам не веря...

Ведро своё он здесь нашёл

Ведро его стояло рядом

Полное рыбы. Вот был рад он!

Вот это, блин, таки дела!!!

Медведица и наловила

И Батю отблагодарила!

Ведро аж к дому принесла!

***

Черная баба

Казарцев Владислав Александрович

На предгорье таежном

У речки Урсул

Нынче было тревожно

Харитон не уснул

По кержацкой деревне

Слух зловещий ходил

Что запрет очень древний

Матвей то разбил!

Не спалось. Зажег свечку

Темнотища стоит

Теплота лишь от печки

Да лампадка чадит

Семь домов деревушка

Вкруг глухая тайга

Староверов избушки

Жизнь у них нелегка...

Нам чужого не надо

Кормит лес и река

Да и пасеки рядом

Скот даёт молока

Но повадились люди

(Родня, то да сё)

В город шастать. Не будет

Благодать да и всё!

Там греховно и чудно

Обленились там все

Тут то жить многотрудно

То к ружью то к косе

Сено косишь, по воду

То в тайгу то в лугах...

Нету продыху сроду

До зимы успеть страх..

В городе то не надо

Надрываться как тут

Вот лядям и отрада

Вот туда и бегут

Вот Матвей то бесстыжий

Непутевый дурак

За баранкой чекрыжит

Посещает кабак

И приехал намедни

И как выпили, стал

Говорить что мол бредни

Бабы черной оскал...

Мы ему: Как ты смеешь!

Он: полезу в дырец!

Слажу!

-Ты разумеешь?

Что удумал, подлец?

Мол мы золото прячем

И пугаем всех мы

Бабу черную значит

Внедрили в умы!

Вот че город то сделал

Как мозги закрутил

И в дыру ведь ту смело

Полезет, дебил!!!

Падь запретная рядом

Верста лишь от нас

Где река водопадом

По весне как то раз

Обвалило пригорок

И открылась скала

Высотой метров сорок

Непростая была

Это были ворота

В очень древней стене

Все оплывшее что-то

Не людское по мне

И в деревне решились

Спуститься в тот ход

И людей тех лишились

И хлебнули невзгод

Там нашли они двери

Отворили и всё

Разбудили там зверя

Убежав, то да сё

Он пришёл по их следу

В деревню сюда

И людьми пообедал

Началась тут беда...

Баба черная всюду

Ночью семьи жрала

И деревня покуда

Отсель утекла

Шли года, та уснула

Ход обвал завалил

И деревня вернулась

И запрет этот был

Негласный и строгий

Не ходить всем туда

И полез вот убогий

И теперь всем звезда....

Ну и точно. Пропал он

Приблудный Матвей...

И машину оставил

Стоит уж пять дней...

Ну семья в голос вставши

Мол идти и искать...

И пошли мы собравшись

На запретную падь

У дыры и лежал он

Не мог он ходить

Весь седой, отощалый

Но хотел сильно жить

Рассказал что спустился

В заваленный лаз

А там всё из железа

И ступени как раз

Вниз по ним с фонарем он

И ржавчины нет

Много комнат увидел

Там тепло и был свет

Там приборы, экраны

И схватила его

Эта баба так странно

Думал там никого

Она в железном корыте

В черной грязи лежит

Он вырвался, вытер

Эту грязь, вверх бежит...

Грязь та кровушкой пахнет

И въедается вся

Натерпелся он страха...

Спасайте, друзья!!!

Мы его отволочили

До евойной родни

И беду получили

В эти зимние дни

Ночью баба ходила

По деревне по всей

Пела и голосила

Матвей, мол, Матвей!

И глядела в окошки

Страсть Господня! Ох лять!

А глаза как у кошки

Вот ведь мать-перемать!

И нашла. Зашла в избу

Утащила его

От людей лишь огрызки

И в живых никого

Мужики то за ружья

Да не могут стрелять

Ей гипноз верно служит

Вот ведь мать-перемать

Но потом оклемались

И пошли по следам

Узким маленьким тонким

Вроде женским ногам

Только видно три пальца

И когти на них

Лезла она по деревьям

Тело свесила вниз

След нашелся по новой

и довел до дыры

Все понятно суровой

Её хитрой игры...

Тут конечно кумекать

И репу чесать

Как сорвать ей обеды?

Ее жизнь оборвать?

Сила в той твари древней

Только как снова ночь

Так она уж в деревне

И ничем не помочь...

Отнимаются ноги

Столбом люди встают

Баба судией строгой

Жертву тащит свою

Потащили что можно

Похватали детей

И ушли осторожно

В лес в один из тех дней...

А деревня осталась

Ждать пока эта тварь

Хорошо засыпала

Как уж было то встарь

И вот так по тайге то

Много встретишь кого

Кто б тобой пообедал

А в остальном, ничего

***

Черный камень

Казарцев Владислав Александрович

В тайге места такие есть

В которые не надо лезть

А то твой любопытный нос

Отрубит

Но люди есть, стопарь, второй

И страх тайги с них весь долой

Плевать что там его тайга

Погубит

В геологичке был мужик

Тугнус - сам пожилой старик

Он здесь места знал

Как свои пять пальцев

И молодой- сорока лет

Степан был шебутной до бед

Но сланец он как все искал

Старался

Вот сунулись туда, сюда

А там не сланец - ерунда

И встала партия тогда

У лысой сопки

Она за километр от нас

Над нами. Сопку видит глаз

Вся голая и сверху черный камень

Четкий

Прямоугольный весь на вид

Тут дед тунгус и говорит

у костерка как выпил водки

Ходить не вздумайте туда

Иначе всё! Звиздец! Кабзда!

Место запретное для нас

Там духи!

Степан лишь только гоготнул

Вот мол как дед нас обманул

Лапшу, мол, вешает вам всем

На ухи

Там золотишко есть, видать

А нам не хочет он сказать

Не хочет с нами, ясен пень

Делиться

А я пойду и посмотрю

И деда отблагодарю

Коль самородком доведёт

Разжиться

Ну и пошёл туда с утра

А солнечной была пора

Он золотишка не нашёл

Там никакого

Устал и на плиту присел

И покурил. Вернулся цел

Смеялся. Дед в ответ

Ни слова.

Да че докажешь мелюзге

Им гибельно всегда в тайге

Тайга она ошибок

Не прощает

Тут вам не город пацаны

Тут карты, знания нужны

Тут опытный то

Погибает

И слег Степан второго дня

Врач осмотрелся: вот фигня!

Все в норме. Не понять

Откуда

И вертолётом не забрать

Погода. Стал он умирать

И умер.

Сердце. Если б выжил - чудо

А дед потом сев у костра

Сказал что дух его забрал

Шаманы даже их сюда

Ходить боятся

Тот камень не людской - чудской

Людей на жертву те порой

На камень клали

Он жизнь высасывал из них

Всего лишь за ночь. Дед затих

И утолял потом у всех

Печали

***

Дыра

Казарцев Владислав Александрович

У всего в тайге есть голос

Он кричащему под стать

Грубый, тонкий ли, как волос -

Вам его определять

И вот здесь поможет опыт

На кону тут ваша жизнь

Тут ушами ты не хлопай

Так бывает что держись!

На какой то голос надо

Откликать, идти встречать

А бывает так ребята

Надо быстро убегать

И бывает ошибиться

Означает стать едой

У чудовищ детей лица

Голос жалобный такой...

Как то ночью шла рыбалка

Всей артели на реке

Нижняя Тунгуска валко

Шла течением, сеть в руке

Рыбы было много очень

И не стали всё бросать

Хоть и дело было к ночи

Да и место... Как сказать...

Люди место обходили

Сгинуло их много тут

Никого тут не убили

Но бывает - пропадут

Все бесследно и с концами

Те кто выжил - дураки

Только хлопают глазами

Слюни мажут в кулаки...

Но шаман ходил не раз тут

Он в артели с нами был

Просто так, на случай разный

Чтоб удачу приносил...

Ну вот так тут мы и встали

Развели тут костерок

Под уху чуток бухали

Так на всех один глоток...

Досидели до трех ночи

Кто то носом уж клевал

И тут громко, четко очень

Вдруг ребенок зарыдал

Рядом в чаще и так четко:

Мама! Мама! Где ты? Где???

У меня в зубах чечётка

От ты еж моё балде!!!

Все конечно подскочили

Нам шаман: Сидеть! Сидеть!

Это дух девчужки в иле

К нам мол вышел посмотреть...

Там овраг. Он днем обычный

Ночью там прям в ад дыра

Открывается обычно

Начинается игра....

Мать с ребенком утонули

И теперь они в дыре...

Они многих заманули

В этой звуковой игре...

Не поверили шаману

Вдруг туристы? А мы тут...

И пошли на плачь тот странный

Может быть кого найдут

Шли по чаще. Голос дальше

Он как будто уводил

И у той дыры без фальши

Скоро наш отряд ходил...

Ну в дыру то не полезли

И вернулись все к костру

Ааа, искать тут бесполезно

Раз в ответ то ни му ни тпру

Только сели, оклемались

Снова рядом этот плач

Сеня, городской был парень

Не могу говорит, ох горяч...

И пошёл искать в овраге

И в ту ночь он и пропал

И трындец. Исчез во мраке

Словно паря не бывал

Рассвело пришли к оврагу

Ну овраг тот как овраг

А шаман рычит бродяга

Ну ведь Сеня! Ну дурак!!!

Все! Сворачивай манатки!

Сеню место сожрало!!!!

И гребите без оглядки

Что вы живы - повезло...

У тайги свои порядки

Мы тикаем без оглядки...

***

Черная долина

Казарцев Владислав Александрович

Он был археолог из Томского вуза

Ходил в экспедиции, осматривал грузы

Большой был в керамике скифской эксперт

Таких не найти. Нынче их просто нет

1930 е годы большого террора

Расстрелом кончались научные споры

Строились Томск и Новокузнецк

Давай уголёк а объёмы - капец

Искали геологи месторождения

И шахты чудские, ходы, заговения...

Копали курганы по дикой тайге

Пробел где на картах. Сухарь в рюкзаке

Но это не суть. Суть: там можно нарваться

Зверем быть съеденным, в пещерах остаться

И встретить кого то из страшных легенд

И ужас познать что не знал много лет

Так вот, Воронцов - старичок тот учёный

Был взят из постели. От страха аж чёрный

И прям в кабинет. Там начальник сказал

Коллега его с экспедиции сбежал

Их группа в горах выполняя задание

Копала курганы ища скифов знания

Часть умерло их. Часть сошла их с ума

Он бросил, ушёл. Что позорно весьма

Наверное группу он всю отравил?

Шпион он, предатель и просто дебил

А может и вы вместе с ним заодно???

Бежать захотел? Хочешь так как в кино???

- Нет! Нет! - Воронцов заикался

- Тогда докажите. Майор улыбался

Возглавите группу заместо него

Все пункты исполните! До одного!

Вам придан, командует Сомов - старлей

Задание важно. Людей не жалей

И все. Воронцову всё было понятно

Клад не найдёт- не вернется обратно

Его там и спишут вот в этих горах...

Страшные годы... В людях был страх...

Но был интерес. В кабинете на карте

Был комплекс курганов. Он замер в азарте...

По виду он был не похож ни на что...

И видно что древний... И это.. И то...

Он скифский конечно но до ледниковый

Его б изучать но край сильно суровый...

Алтайские горы. Долина царей...

Азарт всё затмил. Это ж гипрборей!!!

Про гиперборей он слышал в пол уха

Болтали, но в институте всё глухо

Их возраст почти восемьсот тысяч лет

Но вот для науки официально их нет

Старлей протянул и ему документ

Всё это секрет. Даты срока там нет...

Ему лишь сказал: там такое бывает

Что даже назвать как хрен его знает

Не то что понять работает как

Вся наша наука тут тля и пустяк...

Давай, мол, держись. Вникай коль жить хочешь

Чертёж принеси и героя схлопочешь

Возглавишь потом свой институт

Вернёшься позвоним и ректора пнут

Палатки, походная кухня, одежда

Им выдали всё, ходили ведь прежде

Два месяца им предстоит жить в горах

Зимой. И копать на свой риск, на свой страх

Особо их сразу напутствовал Сомов

Секретный режим. Никакого вам дома!

Ни строчки. Периметр так охраняют

Что мышь не проскочит совсем. Никакая

Грузились ночами. Груз -клеть со скотом

Потом разберемся! Вопросы потом!

Профессор копаться в архивы ходил

Искал по объекту. Педантом он был

Звонок неизвестного ночью. Вставай

В кофейню за городом быстро давай....

То был тот Кудрявцев. Он в розыске был

И вот что ему о себе сообщил:

Те начали летом курганы копать

Но странности были. Опять и опять

Ночами все слышали топот коней

Из под земли. Он был всё сильней...

Находки в курганах обычные были

Золото, стрелы, мечи - в скифском стиле

Но странно что начали люди хворать

Температура. У всех, твою мать!

Она часть людей рассудка лишила

Видели всадников. Черные силы...

Потом умирали на страх остальным

Все побежали.... Приказ? Да хрен с ним!

И он побежал. Это было ошибкой

Он губы кривил со слезами улыбка

Теперь, он сказал, со мной уже всё

А ты поживёшь. В делах. То да сё...

Я в городе. Здесь. Но я спать не могу

Духи находят. Я снова бегу

Но как я засну. Просыпаюсь. Стоят

Мечи обнажили. Не жизнь это, ад!!!

Не лезьте! Кудрявцев его умалял...

Приказ есть приказ - Воронцов понимал..

И вот на шишиге они. Рядом горы

Снега на равнинах. Алтая просторы

Лагерь в низине. Меж двух гор- горбов

Черное место. Шаман был суров ...

Алтайцы из местных тряслись все от страха

Хотя комсомольцы... Аж взмокла рубаха...

Мы с силищей шутим. Не трогать бы их...

Старлей грозно цыкнул и парень затих

Вот все собрались вкруг костра что-то ели

Паёк только гречка с тушенкой при деле

Палатки военные, грузовики

И так далеко девки и кабаки...

А местный шаман так им всем и сказал:

Курганы копали не раз - сам видал

Из тех кто копал никто не вернулся

Они гибли группами. Народ встрепенулся

Сомов сказал: завтра будем вскрывать

Поповские бредни. Всем теперь спать!

Лег Воронцов но ему не спалось

Ветер над степью крепчал, бил мороз

Фотограф метался во сне и стонал

Какой то кошмар явно он увидал

Утром проснулись - местный сбежал

Оставил манатки - так Сомов сказал

Копать курган стали встав на рассвете

Под скифской могилой пошли камни эти

Подогнано всё - волосок не пройдёт

Кладка из мегалитов не скифская, вот

Плиту обнаружили уже в два часа

Подняли и вырвался дым и роса

Кто рядом стоял те на землю упали

Кровью рвало их. Черными стали

Вниз шли ступени. Спустились туда

Рельефы на стенах. Всадники. Да!

И мощный свет ламп их хватал с темноты.

Казалось они все живые как ты

Осколки керамики, вещи при ней

Они не от скифов. Намного древней

Чем дальше в глубь шли тем страшней становилось

Потом новый день и вот что случилось

Местный рабочий ночью встал и орал

Он всадников видел, он страх испытал

Руками он вверх поднимал обереги

И выл оббегая машины, телеги

Его враз поймали и Сомов велел

В больницу везти. Покуда он цел

В итоге все местные с ним и ушли

Осталось здесь семеро. В мрачной дали

Великая степь перед ними лежала

Копать без рабочих??? Считай всё сначала

Но Сомов одернул: любою ценой

Добыть артефакт. Хоть здесь всё перерой

Сомов был словно отлит из железа

Будет приказ - и на солнце полезет

Надо - достанет. Характер такой

Солдатский характер. Спокойный. Стальной

Весь коридор в лабиринт расширялся

Как точно подогнано - он поражался

Тут математика. Иначе никак

Микронная точность для стен тех пустяк

В лабиринте нашли эту яму с костями

И чёрный алтарь с крови кругами

Кости людей лежали узором

Столько их там - не окинешь и взором

Это наверное были рабы

Умер их царь - не ушли от судьбы...

И самое странное - свежие есть

Убили недавно. Вот это блин жесть!

Ушли из гробницы до темноты

Иначе решили всем будут кранты

Ночь бурной была. Фотограф орал

Кусался и рвался - зверёнышем стал

Он выбежал голый на утренний снег

Рыл землю руками, рычал человек

Сорвал себе ногти и пальцы сломал

Потом тихо визгнул и умер упал...

Утром вошли в погребальную залу

Там был саркофаг и он весил не мало

Крышка откинута, мумии там нет

Вещи лежали. А где же скелет???

Маска златая, меч сталью сверкал

Свиток лежал и огромный кристалл

Как только все руки к ним потянули

Молнии встали и всех лупанули

Ожили всадники. Встал дикий рык

Уходим скорей! - испугался старик

Отставить испуг! Сомов взял свой блокнот

Но он загорелся в руках. Пламя прёт!

Они отошли. Тут же всё прекратилось

Сбор у костра и совет получились

Надо заканчивать. Кто то сказал

Сомов в ответ злобно так зарычал

Спустились все снова на следующий день

Нет артефактов. Вообще. Дребедень...

Лежал труп картографа - он ночью сбежал

Сомов сказал: Всё ! **** финал!

Искать артефакты! Всё перерыть!

И молнии снова. И вопли. И сныть...

Всадики встали со стен все в пыли

Стали рубить. В рукопашную шли...

Сомов стрелял. Но их пули не брали

Они его там разорвали в финале...

Опустим детали. Погибли там все

Воронцов только вышел

Наверх. По росе...

Бежал в коридоры безумный от страха

А те изменялись аж взмокла рубаха

Вроде вот метки, тут должен быть ход

Но здесь тупики а вчера был проход...

Карта которую он рисовал

Сегодня всё липа. Ее он порвал...

Он шёл на сквозняк, жег бумагу и тряпки

И вышел к ступенькам в итоге, к палатке

А там ни палаток, ни военных машин

Там вечная степь и он был в ней один

Раскоп был заросший, не виден совсем

Но он был живой. Значит нету проблем...

Нашёл он дорогу и вышел он к людям

И то что потом никогда не забудет

Нет ни Союза ни НКВД

1990е годы. В сортирах бидэ...

Кому теперь надо то что он копал???

Его это устроило.

Мир не пропал

***

Тунгусская западня

Казарцев Владислав Александрович

В побег ушёл он с туруханска

Нарвался на патруль

Те приняли его по братски

Заделав пару пуль

Ведь шли тридцатые там годы

И много было их

Такого беглого народа

Где каждый третий псих

И после в лагерной больничке

Вел лейтенант допрос

Что делал, как ушёл, привычки

Под дым от папирос

И поначалу не поверил

Тот нёс какой то бред

Что монстр, мол, был опасней зверя

Что ел людей в обед...

И опергруппу под Тунгуску

Проверить отослал

Всё подтвердилось

Был он грустным.

Звонить на верх не стал

Двенадцать трупов ведь не шутки

Эксперт развел рукой...

Выходит чушь: их съел анчутка!!!

Какой тут мля покой...

Василий на допросе, в деле

Обычный беглый зек:

Начальник, я ушёл в апреле

Из лагеря в побег

Лед тронулся на Енисее

И это шанс был мой

Винтовка и наган - трофеи

Я был тогда лихой...

Скитался где то по зимовьям

Ел что тайга пошлёт

И трудно было, вскинул брови

Все же голодал я, вот

Как август, на восток подался

Подальше от людей

Так до Тунгуски и добрался

Хотел добыть лосей...

На зиму заготовить мяса

В тайге пересидеть

Но лоси не давались сразу

Искать их да глядеть...

Сулак - в тайге место глухое

И оперов тут нет

Боялся шлёпнут, дело такое

Увидят и привет

И как то в полдень через сланник

По склону сопки шёл

Манатки нёс мой конь буланый

Я под узцы всё вел

И тут правей в логу заметил

Я тряпки на ветвях

Глубокий лог заросший, эти

Вот вещи там не ах

Ведь не природное всё это

А интересно, да???

Воды набрать к тому же где-то

Ну и полез туда

Паршивый спуск, весь с буреломом

Но вещи разглядел

Разбросано как рядом с домом

Кто бросил? Что с ним? Цел?

Голодный я: щепотка соли

Да горстка сухарей

Найти бы что, была бы воля

И я полез быстрей

И там висела телогрейка

И женские платки

Я покричал не сильно: эй ка!

Есть кто? Я из тайги!!

А за деревьями подвода

Разломаная вся

Вот человечья то природа!

Я хмыкнул: так нельзя!!!

Коня направил я к подводе

И вытащил наган

Бывает всё в тайге, в природе

Я не дурак, не пьян

Добра там точно много было

Есть поживиться чем

Меня не арестуешь силой

Вот и наган затем

Подъехал я на метров двадцать

И тут увидел их

Все голые. Лежат. Двенадцать

Василий тут притих

В рядок их трупы положили

Тут бабы, мужики

Детишек двое. Все подгнили

Аж черви жрут белки!!!

У них в телах пробиты дыры

Размером в кружку, вскрозь

Он осмотрел. Все видел в мире

Такого не пришлось

Оружием это не сделать

Не вырезать ножом

Не человек, начальник, веришь?

Не зверь это при том

И тут он ощутил что смотрят

Встал леденящий страх

Он обернулся. Тень

Проворна. Мелькнула на кустах

Он краем глаза лишь движение

Метулось что то в лес

Фигура. Человек? Скольжение

Не человек, как бес

И заорать желание было

Но смог он промолчать

Он беглый. Люди это сила

Услышать могут, взять

Он понял лишь что драпать надо

Подводу осмотрел

Мешок взял соли, крупы рядом

И быстро все сумел

Тот кто следил тот в чащу сгинул

Убил возможно он

К ручью прошёл и флягу вынул

И вдруг ребенка стон

Был детский плач ему казалось

И шорохи в кустах

А ну ка выйди: крикнул малость

Молчание в потьмах

Оно не вышло, не показалось

Дрожал в руке наган

Оно давило всё на жалость

Совсем как мальчуган

Он твердо приказал: Ну! Выйди!

Оно метнулоь в лес

Перекрестился он: изыди!

Изыди страшный бес!

И так поехал он оттуда

И долго ехал он

Проклятый лог далек уж будет

Костер. Ночевка. Сон.

Он у скалы уселся в гроте

Костер всю ночь горел

И он уснул. И снилось вроде

Что конь во сне хрипел

Хрипел, дышал в лицо и трогал

Проснулся. Рядом он

Костер лишь тлел совсем немного

И он как страшный сон

Тварь - она над ним стояла

Он вскинул вверх наган

Она метнулась и пропала

От страха он был пьян

Она как человек по виду

Но клюв и пасть и глаз

От одного стошнило виду

Его на этот раз

Конь был привязан и настолько

Что он не подойдёт

Он понял: спать нельзя. Нисколько

Тварь ждет что он заснёт

Я жег костер аж до рассвета

И ехал целый день

Лося добыл за сопкой где-то

Теперь я с мясом. Эй!

Разделывал весь день я тушу

И вялил над костром

Усталость быстро страхи глушит

И я уснул потом

Сквозь сон услышал крик но поздно

Уж сзади был захват

Оно швырнуло сильно в воздух

О дерево. Не рад

Наверно сломанные ребра

Не охнуть не вздохнуть

Пытался встать. От боли сперло

И я услышал жуть

Конь он визжал, его пороли

Предсмертный визг летел

Во тьме мне сил прибавил что ли

Я убежал. Сумел

Бежал до самого рассвета

Упал и так лежал

Как оклемался снова где-то

Я понял что пропал.

Один в тайге. Без трехлинейки

Без мяса. Без коня

И даже сам без телогрейки

Дрожу при свете дня...

Не выжить. Что ты хошь тут делай

А лишь идти назад

Наган при мне. Я паря смелый

А страх. Пошёл он взад!!!

Вернулся я к своей палатке

И увидал коня

Без головы. И дыры. Гадко...

И всё из за меня

И дыры насквозь как на людях

Да убивала тварь

Среди зверей таких не будет

Такой с винтовки вжарь...

И то наверное не поможет

Он взял припас, пошёл

К реке. Не спать он все ж не сможет

За спину кинул ствол

А у воды он плот смастырил

Из топляка связал

А дальше плыл. Река все шире

Спал на плоту - сказал

Вот так и спасся. Тварь бежала

Дня два ещё за ним

Но всё таки потом отстала

Ушла в туман как в дым

Василий в первом же посёлке

Стал грабить, тут патруль

Попался. Но он был весёлый

Хоть ранен от их пуль

Нет, рассудил он, тварь страшнее

Вот не было б коня...

Его б сожрала. Не жалею

Тайга там - западня...

Он помирать не собирался

Свободы здесь хоть нет

Но все же опыта набрался

В свои 17 лет

***

Озеро Ак Коль. Ворота в Шамбалу

Казарцев Владислав Александрович

Деревню их ни как не называли

Раскольники ушедшие в тайгу

Туда куда дойдёшь едва ли

Такая глушь сказать аж не могу...

Там дикая тайга в горах Алтая

Переходящая в Саяны и Урал

И есть места у этого вот края

Где человек ни разу не ступал

И вот от них к порубкам вышел мальчик

Всего лишь десять лет но весь седой

И измождённый. Точно мальчик с пальчик

Оборванный голодный и босой...

Ну лесорубы тут же сообщили

И местный опер расспросил его

От показаний все там в шоке были

Наверное врёт всё, только и всего...

Естественно проверили: всё точно

Уж сильно в бога верующий пацан

С душой кристально чистой, непорочной

Он и не знал вообще что есть обман...

Он рассказал: Та наша деревенька

Жила и не тужила. Мор пришёл

Всё потому что местный парень Венька

Геологов в тайге нашёл

Случайно встретил, подцепил заразу

Хоть знал: людей увидишь как- беги!

Ведь зло кругом. И рыщет час от часу

Всех христиан нас - жителей тайги

Уж дед старшой ох лютовал! Ругался!

Чего ж ты натворил, шельмец!!!!

Ты не убег а людям показался!!!!

Ещё у них гостил, подлец!!!

Али не знаешь? Все они от беса!!!

Ты этим всю деревню осквернил

И подзатыльник клал ему с навеса

Ох и сердился дед. Ох злобен был...

Ну мор пошёл. Лежмя лежали люди

Отец мой он в итоге так сказал

Сидеть и помирать не будем!

Раз люди есть, помогут - порешал

Собрался. Взял ружьишко, лыжи

И шасть в тайгу. И к нам людей привёл

Не помогло. А гибель стала ближе

А дед сказал: ну всё! Конец пришёл!

Он уж лежал. Ходить и не пытался

А я смотрел. Глядел во все глаза

На лбах их звезды. И ремень мотался

А дед он всё молился образам...

А мор всё шел. Все умерли в деревне

Мы с дедом на зимовье схоронясь

От них скрывались. Дед больной и древний

И помирал когда и помолясь

Он подозвал. Полночь. Свеча горела

В избушке

да метель мела в трубе

Сказал: с твоею матерью старушкой

Пришёл сюда с Алтая налегке

Учитель мой, деревня - все погибли

Не выдав тайну, унеся с собой

Лихие люди их поймав пришибли

А я ушёл. Я помню этот бой...

И нынче вот увидев комиссаров

Я понял. Нас они нашли...

Мне не уйти. Я весь больной и старый

А ты... Ты озеро найди!

Есть путь и многие его искали

Путь в Беловодье. В Шамбалу. Как хошь

Я его знаю. Нету там печалей

Там рай и ты туда пойдешь!!!!

Земля, паршивец, круглая снаружи

Где мы с тобой. Над нами солнца свет

Но изнутри её, не обнаружен

Такой же мир. И солнце.

- Дед!

Но как же солнце то в земле???

- Да так вот!

Земля вся полая

а в центре солнца круг

Как попадешь туда - всё одинаково

Всё с нашим миром схоже. Вверх. Вокруг...

Есть озеро в горах Алтая

На высоте две тысячи -

Кай Коль

И небольшое. Горное. Я знаю

И вот оно и вход.

Вот слушай что ль:

Оно без дна. С той стороны

Там тоже.

Такое ж озеро

Они - одно

Изнутри земли нырнешь

Тут выйдешь все же

А тут нырнешь -

Там выйдешь

Понял? Но....

Опасно это и бывает

Нырнувший и не доплывёт

Тогда уж труп всплывает

Иль тут иль там - озеро вернёт

Ступай. И не дерзай

Но путь запомни

И знай: сквозь толщину воды

Лучи их солнца видно

Ночью темной.

Я часто любовался. Теперь ты...

А им наверно ночью видно наше

У нас как полдень. Солнца жварит свет

Они там видят. Может здесь мир краше

Не знаю. Может быть и нет.

Пацан задумался

И после он продолжил:

Дед умер. Закопал его

И понял. К людям идти должен

И рассказать всё. Только и всего

***

Сорни Най. Операция Идол

Казарцев Владислав Александрович

ОГПУ. Невзрачный кабинет

Стол. За столом

начальник взглядом сильный

В глаза как глянешь -

Возражений нет

Так веет сразу холодом могильным

Бельдюга - чрезвычайный комиссар

И рядом с ним стоял

Товарищ Глебов

Он говорил про северный Урал

Про Приполярье

И про нормы хлеба

В углу сидели двое стариков

1930 год. Манси иль Вогулы

Одеты бедно. Только взгляд таков

Страшней чем у Бельдюги....

Сводит скулы....

Сказал Бельдюга: слышал верно ты

Про Мать великую

Сибирских всех народов...

Про Бабу золотую. Всем кранты

Кто шёл искать.

Все сгинули, уроды

А ведь искали. Да еще и как...

Сначала Новгород, потом казаки

Не выжил ни один варнак

Хотели золото заполучить, бродяги!

Он показал: шаманы, видишь тут?

Приехали ко мне вот с этим делом

Я понял только что её сдадут

Ты заберешь, сотрудник ты умелый...

Я, честно, и не понял ничего

Сдадут?!!! Шаманы???? Нам???Свою святыню????

Спросил Бельдюгу:

Мож они того????

Ведут в засаду? По своим причинам

Да нет. Не ссы... Он помолчал

Они к ней ходят каждое столетие

Берут вождя.

Чтоб вождь не забывал

И помнил то в любое лихолетье

Вот Глебов. Власть.

Он к идолу пойдет

С ним ты. Возьмешь отряд

Два пулемета...

Ты басмачей по ледникам гоняешь год

Вы справитесь. Не идиоты

Но далеко. Там северный Урал

Там минус шестьдесят на перевалах

Мне нужно чтоб ты золото забрал

На переплавку. Для страны немало

Статуя верно весит до фига...

Фольклор отбросим. Мне его не надо

Но дело трудное. Там дикая тайга

Людей там не было

Там реки, водопады...

Возьмешь радиста в группу и врача

Профессора. Шаманы вас проводят

Эх самому б.... Он рубанул с плеча

Да не положено -

Бельдюга был на взводе

И мы пошли.

Два месяца в пути

По льду, тайге,

местам таким что здрасте

К плато чтоб Путорана подойти

Шли по горам разорванным на части

Руинам занесенных городов

Где человек как в бутерброде муха

Все описать не хватит слов

Про то шаманы рассказали глухо

По их рассказам ночью у костров

Здесь жили боги - или великаны

И климат был совсем здесь не суров

Сплошные города здесь были, страны

А люди тоже жили здесь

Не в городах а где сегодня -

В дебрях

Короче всё наоборот как сейчас есть

Я открыв рот от удивления внемлил

Те боги контролировать мозги

Могли у всех. В рабов всех превращая...

Нажал на кнопку и умрешь с тоски

Другая кнопка - радость там большая

Оружие такое вот у них:

Что человек, животное с ним билось

Здоровым будучи. Устал. Упал. Затих

И умер. Сила жизни обнулилась

И эта жизни сила есть во всём

В растениях, в животных, в рыбах тоже

И если ее выкачать - умрём

Она с солнечным светом схожа

И вот потом война богов была

Они друг друга сильно умертвляли

Земля прогнулась и в разнос пошла

И ночь пришла с великим льдом, печали...

Погибли все но в дебрях часть людей

Спаслась но жизнь в них уходила

Тогда звезда что с неба сорвалась

На землю опустилась. Это было!

И вышла из звезды она.

Та женщина. Сияя золотая

А только что закончилась война

Она хоть и не человек - живая

Спустилась вниз. Там в городе богов

Она вошла туда и там осталась

И мир спасла. Без всяких слов

И сила вытекать с нас перестала

Лед отступал и снова мир расцвёл

Что было дебрями то стало городами

А в те руины дикий лес пришёл

Теперь людей тут нет. Мы только с вами

Охотники не ходят в те места

Приходят к ней лишь на поклон шаманы

Ведь Мать великая. Всех нас спасла тогда

Она стоит и держит океаны

Ей надо раз в столетие петь

Камлать

Она всё знает через к ней идущих

Не будь её все станет умирать

Лед. Ночь И мир умрёт весь сущий

И трогать вам, нести её - нельзя

И мы бы никогда вас не пустили

Она про вас сказала: вы - друзья

Вас привести. Мы ей покорны были...

Я удивлялся. Раз она там есть

То почему казаки не добрались?

Как не скрывай есть в людях жадность, спесь...

Ведь в город входы все равно остались?

Ответ был прост: там людям не пройти

Там стражи в городе. И пикнуть не успеешь...

Убьют. Мы на другом пути

Который только идол разумеет

Он сам тот путь и сделал, сам к себе

Раздвинув камни и обрушив стену

Шаманы и идут туда в мольбе

И тайну сохраняют постепенно

И вот отряд идёт уж по плато

И в контурах гигантской пирамиды

Есть трещины. И подошли все к той

Невзрачной. Дырке. Прямо такие виды

Пролезли в дырку. Тискались. Ползли.

И вышли в коридор. Спустились в залу

А в центре идол. Ближе подошли

Стояла женщина. И рост её не малый

Она светилась светом золотым

Шёл от нее покой, любовь и нежность

Все близко подошли и видно им

Дыхание ее и пульс и свежесть

Она живая! - профессор рот открыл

От удивления - не помышлял такого!

Склонился он. Её рукой обвил

Потрогал: кожа теплая право слово!

Не золото но всё таки металл

Живой! И неизвестный всей науке!!!

Он её руки в свои руки взял

Она не идол!!! Вот живые руки!!!!

А Глебов сзади был. Он закурил

И говорит: грузи! Там разберутся...

Шаман его за полы ухватил

Нельзя! Умрем! И льды опять вернутся!!!

Товарищ Глебов! Мать не трожь!

Не смей!

Тот отмахнулся: мне не до фольклора

Давайте лом. Подсунь под ноги ей...

Солдат и сунул. Быстро сунул, скоро

И началось... Вначале просто шум

Потом вибрация пошла по телу

И так завыло - раскололся ум

Из носа кровь пошла, лицо белело

У всех. У Глебова шла изо рта

Шаманы все легли и отключились

И всё сильней, сильней... Вот блин дела...

Отходим, Глебов заорал, не получилось...

Мы отползали прочь и до дверей

Вибрации тогда пошли на убыль

С пещеры вылезли и в снег скорей

У всех аж посинели губы...

Шаманы и солдат лежали там

У Сорни Най.

Прям под её ногами

И Глебов нам сказал:

Мол, лезь давай

Их надо вытащить

Без них никак с делами...

Опять полезли. Вытащили их

Откачивали. А что поделать?

Они очнулись. И шаман старик

Сказал: кричала мать и пела!

И её слезы это ваша кровь...

Глебов молчал. Он всё же это понял

Богиня -мира ось. Любовь...

Ваш лом. Она стоит и стонет

Радисту Глебов приказал отбить:

Нашли объект. Но золота здесь нету

Сам материал нельзя определить

Научный интерес лишь будет где-то

И информация вся об объекте -ложь

ну хоть проверили и ладно

тут драг металлов точно не возьмешь

Мы возвращаемся обратно

Отряд отправился на базу весь

Шаманы лишь остались петь богине

И дело то закрыли. Где то есть

Пылится по архивам и поныне

***

Детство доктора

Казарцев Владислав Александрович

Давно это было? Довольно давно

Вокруг простиралась бескрайняя степь

И запах травы как хмельное вино

У памяти словно небесная крепь

Литовка сверкала, бежала в руке

Мальчишка саженным замахом косил

Хоть сам семиклассник, коса в кулаке

И падали стебли все полные сил

Змея вдруг мелькнула обвив рукоять

И зубы вонзила, яд впрыснула в плоть

И мальчик упал и стал умирать

Но люди спасли, успев влить и вколоть

Он долго болел и в больницах лежал

Но на ноги встал, начал снова ходить

Но был он немой. Его голос пропал

Совсем он не мог ничего говорить

Потом он в деревню вернулся опять

Но люди все злые к увечным таким

Хотя не старались его прогонять

Но все таки брезгуя яшкаться с ним

И вот он уж парень. На танцы пришёл

Увидел девчонку свою в стороне

Хотел пригласить и он к ней подошёл

Она отвернулась: противен ты мне...

Неужто уродина я уж совсем

Что только калечный заметил меня

Да я лучше вовсе не буду ни с кем

И после шарахнулась как от огня

Ну что тут поделать, в бескрайней степи

Он жил, пас коней от людей далеко

Тут делай что хочешь. Хочешь вопи

А хочешь так пей кобылиц молоко....

И как то он камень небесный нашёл

Он гладил его, он с ним говорил

А камень тот был необычный как кол

Вернуть свою речь он хотел, он просил

Молва о шамане по степи прошла

Жил в юрте совсем далеко тот старик

К нему он пришел, вот такие дела

Он старый был очень, в морщинах весь лик

Сидел он, пил чай из пиалы своей

Смотрел на него а потом он сказал:

-Ты думаешь камень злой силы сильней?

Вернет тебе голос? А парень кивал

Нет. Камень он даст только голос камней

А каменный голос не нужен тебе

Ведь ты же пацан живешь в мире людей

Тебя не поймут. Мысль так себе...

Пацан же сидел и смотрел открыв рот

Внимал что старик тот ему говорит:

Сэсэны открыли мне тайны, так вот

Тебе расскажу - сделал важный он вид

Налил себе чаю неспешно он так

Нет камня, пацан, для тебя, олонэн?

Ну то есть ты понял что в мире вот так?

Но я расскажу тебе что то взамен:

Есть камни живые. Их можно найти

Есть добрые камни и злые весьма

И если найдешь, забирать погоди

Можно погибнуть лишиться ума

И он не спеша лисью шапку надел:

Сэсэны учили - то было давно

Народ наш тогда процветал, хорошел

Но степь изменилась за день, как в кино

Пришли существа. Их все звали УпрТаш

Сами из камня. У них три ноги

И двигались быстро крушли мир наш

Людей убивали, беги не беги

И их не брало ни копье ни стрела

Ведь камень сплошной хоть и живой

Ревели, да так что спускалася мгла

И люди как скот сами шли на убой

Но к людям пришли и спасли ТашДеШе

Трехногие камни живые как те

Их приняли люди без страха уже

Надеясь помогут в их страшной беде...

И вот началась тут большая война

Валили, стреляли ТашДеШе в УпрТаш

Земля вся тряслась, вот же те времена!

Как выжил, я сам не пойму то, мир наш?

УпрТаш было больше и больше потом

Уже ТашДеШе почти все пали ниц

Рвануло в конце так что мир весь вверх дном

Летали УпрТаш как толпа больных птиц

Взрывались, горели и падали вниз

Такой стукаток и скребеж здесь стоял!!!

Ревели сдыхая уууувввииии и вразхрист

Народ наш попрятался и выживал...

Когда же все стихло, возникла гора

Назвали её Ямантау потом

УпрТаш все подохли - пришла им пора

Гора это - место где взорван их дом

Старик помолчал. Чай хлебая порой

Сказал: люди вечно воюют везде

Воюют и камни друг с другом войной

А долго прожить можно только в труде

Устал я уже. Тебе долго шагать

Коня я не дам, у меня нету его

Иди. Небо будет тебе помогать

И больше старик не сказал ничего

Но парень запомнил, себе он усёк

Учиться он стал и расти над собой

Он станет врачом, дай только срок...

И степь вспоминает теперь он порой

***

Рассказ лесника

Казарцев Владислав Александрович

Рыбаком я был, ходил во Владике

И вот как то раз в осенний шторм

Траулер меж волн наш

В черной впадине

Лег в пучину черпанув бортом

Мы за тросы все еще цеплялись

Знали - жить в воде нам пол часа

Все бывалые и не терялись

А за жизнь боролись до конца

Удалось нам починить машину

Удалось поставить на волну

Воду с трюма откачать и тину

И увидеть моря глубину

Нас спасли, на берег я списался

В заповедник на глухой кордон

Хоть куда, лишь на земле остался

Для туристов я несу закон

И вот как то раз приходят трое

Два серьезных, третий был ботан

Видно, не охота, -деловое

Трезвые, никто из них не пьян

Я то сразу им: давайте справку

Те подали. Все чин чинарём

Разрешения все и подпись справно

Всё в порядке. Мы туристы, зем...

Видел я каки таки туристы

Металлоискатель скрытый их...

Виду не подал, отправил быстро

Те ушли и вскоре день затих

Ночью я сидел, курил и думал

Это ж надо, лодку потерять...

Мокрыми идти в тайгу без сумок

Без припасов что то там копать!!!

И те двое люди ох лихие

Сразу видно, прут в метель и в снег

И места тут все вокруг глухие

Только так загинет человек...

Посидел да и пошел по следу

Утром вышел на распадок их

Нодью сделали, варили суп к обеду

И копали словно каждый псих

Долговязый психовал, ругался

Видно что копают да не там

Он с какой то картой всё сверялся

И грозил им дать всем по мозгам

Вечером они свалили оба

А ботан он у костра сидел

Мне б затихариться чтобы

Нет, я вышел и к костру подсел

Он обрадовался и сказал мне тихо

Те во Владике свидетеля нашли

Как Колчак то отходил здесь лихо

С эшелона золото везли

Где то здесь его и закопали

Много золота- битком телеги две

С другом они всех перестреляли

Он и друга кончил по злобе

Место он на карте им оставил

Но не могут ничего найти...

Злые все: игра идёт без правил

Им без золота никак нельзя уйти...

Тут вернулись оба эти двое

Смотрят подозрительно совсем

Спрашивают: говорил чего им???

Тот поник: не выдал, мол, ничем...

Развернулся я, пошел обратно

Ну не станут в спину же стрелять?

Ну узнал я их секрет и ладно

Мне положено секреты знать

Отошел и снова наблюдаю

Утром вопль - чего то там нашли

Я слежу: те ящик вынимают

Он пустой. Одна зола внутри

И тогда ботан расхохотался

Долговязый яму что копал

Дал ему лопатой, распластался

Тот с отрубленной башкой упал

Постояли те, пошли к зимовью

Лесника решили убивать

Лодку взять, уйти, залить всё кровью

Вот такое, мать да перемать

Я вперед, они уже подходят

Я ножом пилю топливный шланг

Чеку у винта забросил в воду

Свечи выдернул, не уплывете, так!

Те орут, по мне с тт стреляют

Я в тайгу, они идут за мной

Профессионально загоняют

И загнали, если б был другой

Я на марь, тропу где гатил летом

Знал приметы и по ним прошёл

Марь опасна, говорю вам это

Там под снегом топь, бездонный ствол

Оглянулся, сзади долговязый

Вытащил лопату, кончить враз

Лютый, окровавленный, чумазый

Побежал, ведь добежит сейчас!!!!

Провалился, лопнула подушка

Изо мха, корней болотных трав

Молотил лопатой колотушкой

Топь сосала как сосет удав

Он рычал, он звал к себе второго

Тот стоял и на него смотрел

Это страшно. Здесь тайга сурова...

Сгинет кто её не одолел...

Тот все бился, грязь над ним сомкнулась

И не вытащить. Он далеко

Так вот для него все обернулось

Но и мне теперь ведь нелегко

Тот ушёл в тайгу а я к заимке

Та избушка старая была

Печку не топил с ружьем в обнимку

Все сидел, ну вот таки дела...

А метель шумела, снегом клала

Он пришёл под утро. Убивать

Главным был. Военный. Время встало...

Чую дым. Дом стал он поджигать

Караулит. Сам когда я выйду

Дверь в прицеле держит, застрелить

Я уж задыхаюсь, пламя ввиду

Вспомнил подпол и туда и шмыть

Там отдушина была наружу

Вижу ноги у двери его

Ствол в дыру, картечью ноги рушу

Он упал. А выстрел ничего!

Выскочил из полымя в сугробы

Раненому помощь оказал

Бормотал, все золота бы чтобы...

До утра не дожил. Пульс пропал

Я конечно сообщил как надо

Трупы в город увезли тогда

Вот такая вот работа здесь ребята

Лесником не просто быть - вот так!

***

Озеро ПИТТ в Канаде

Казарцев Владислав Александрович

Были времена

Когда в Америке прошла гражданская война

Те кто хлебнул сполна хотели жить

Да! Просто жить как люди

В Юконе золото! Да просто всё.

Езжай копай! Бери своё сполна

Второго шанса может быть не будет...

И да! Вперёд! Вперед!

И были те кто стал богат за час. Богат и в силе

Удача улыбнулась им.

А остальным...

Не повезло. Они от друга пулю получили

Такой у золота закон

Копать резон

Но знай что золотом владеет сильный

А слабого прикончив закопает он

Кровь льется из за золота обильно...

И вот в Нью Вестминстере как то раз

В салун

Ногой откинув дверь вошёл Слумах - индеец

Все ахнули от дерзости а он

Сказал: за всех он платит сегодня

И с золотом мешок на стол метнул

Чтоб каждый верил

А там. Там килограммов тридцать

Слитков золотых

Размером с грецкие орехи каждый

Ему везло. Он пил за четверых

Его был день. Индеец он отважный

А утром.

Утром он ушёл

Он всё спустил. Но, блин, как уважали!

Его за это. То что он нашёл

То что другим шурфы так и не дали...

Потом опять

Пришёл с мешком

И снова всем гигантская попойка

И так шестнадцать раз!!!!

И я о том. Нашел он жилу

Екалэмэнойка!!!!

Он всё спускал на женщин и на спирт

И женщин увозил с собою

А приходил без них

И уже с новой флирт

С ним ехали за счастьем те порою

Прошёл слушок что их он убивал

Они ведь видели где золотая жила

Их в озере топил. Так лютовал

Что женщин пятьдесят так свёл в могилу

Сама владелица салуна Молли вдруг

Индейца восхищалась силой

Была бандиткой и решил их круг

Убить индейца выведав где жила

И с ним уехала

Держа под юбкой кольт

Стрелять она умела. Ох умела!

Пропала тоже. Так же вот...

С ножом в спине приплыло ее тело

Ну тут полиция вся за него взялась...

Констебль Грэнжерс

Сказал что нож Слумаха

И с женщиной все подтвердили связь...

Как появился так забрали махом

А вечером судили. Тем же днем

Повесили без всяких там расспросов

Искали жилу долго все потом

И много было к золоту вопросов

Констебль он в конце сказал

Про жилу он придумал

Грабитель он. Всех убивал

И золото тащил из сумок

Проходит пару лет

Джорж Муди нищий но с лопатой

На озеро отправился без бед

А через год вернулся. Стал богатым

Он в банк положил золота мешок

Но заболел и лежа еще живый

Чиркнул он карту - рядом был дружок

И рассказал где золотая жила

Нашел я место это. Он сказал

Хребты над озером. Ручей в долине

Скала с лицом. Там скульптор высекал

И не индеец - а древней - богиня

И шахта. Не индейская. Нет- нет

Древнее, совершенней наших слишком

И проклято то место тысячи лет

Я не пугаю. Видишь сам. Мне крышка...

Но золото. Его не сосчитать.

Там вся порода скал она не камень!

А золото. Взопил я: твою ж мать!!!!

Там кучи. Собирал его руками

Я просто собирал его с земли

И весь песок он золотой - греби лопатой

И самородок каждый камень был

Возможно та долина - Эльдорадо!!!

Дружбан, он продал журналистам весть

Озеро Питт Юконом станет новым

Там горы золота в нём есть...

И повалил народ туда суровый....

С лопатами и с кольтом за спиной

Индейцев на хрен всех послали...

О новой жизни речь пошла. Иной...

За это глотки рвать любому б стали....

Индейцы не ушли оттуда. Нет

И кровь там по камням лилась рекою

Цена у золота есть - тысячи разных бед

И у индейцев не было покоя!!!

Но вот какая штука

Кто нашёл

Тот умирал. Происходило это быстро

Бывало так: пошёл нашёл пропал

Или пришёл и умер. Без убийства

Был Роберт Алан Браун. Ох лихой!

По прозвищу Вулкан.

Он брал что можно

Искал он там вход шахты золотой

Метель. Лавина. Выжить невозможно

Он обморозил ноги. Он лежал

И пальцы на ногах себе отрезал

Чтоб выжить. Выжил

Только это было не финал

Пошёл он в поиск снова. Резво

И там пропал. Совсем

И навсегда. И через год нашли палатку

В ней золота мешок. Носил туда

Нашёл. Но не пришёл обратно...

И это журналисты разнесли

Вулканик был известным человеком

И многие за золотом пошли

И почти все погибли там при этом

Из всех там выжили лишь те

Кто не нашёл и плюнул и уехал

Тем кто нашёл вот тем звиздец

Проклятие... И тут уж не до смеха...

***

Йети людоеды

Казарцев Владислав Александрович

Фред он индеец из племён

Которые живут в Аляске

Он с детства знает их закон

Чтоб не шуметь в тайге напрасно

В лесу вообще нельзя свистеть

Или идти на детский голос

Иначе можно залететь

Прям в лапы тех в ком длинный волос

Они тогда тебя съедят

И это не медведь, поверьте

Те твари - люди, говорят

И злобные - забьют до смерти

И Фред конечно как везде

Считал что это байки просто

Чтоб дети жили все в труде

Не бегали в тайгу без спроса

Но всё-таки слыхал, видал

События происходили

В тайге как кто рычал, орал

Охотники и уходили

И так вот всё, издалека

Но нет вот всё чтоб так нос к носу

Хоть он пугался так слегка

Но в общем не было вопросов

И было им по тридцать лет

Когда их дядя бизнес ставил

Знать золото где есть, где нет

Столбил участки, паспорт правил

И продавать их после стал

В промышленную разработку

А Фред он с братом помогал

С геологическою ходкой

Все трое не разлей вода

Охотники! Видали виды!

С такими можно хоть куда

Хоть Фред и юн, так, без обиды...

Идти по речке Ньюакак

Той что в районе Дилинхема

Там горы, нет людей, вот так

Нет помощи твоим проблемам

Там дядя пробы взять решил

На золото. Мол есть иль нету

Прибор промывки захватил

На лодке вышли все до света

Сентябрь теплый был пока

Светло часов двенадцать к ряду

Ну в общем норм для мужика

Всё можно делать так как надо

Дошли. Рыбачили. Уха

Была с хорошего лосося

Поели в домике. Ага

Из трейлера дом, метров восемь

И в общем то почти курорт

Река и пляжик и природа

Лосось без устали клюёт

Благоприятно время года...

Фред чистил новый дробовик

Брат с дядей те играли в карты

Фонарь висит от света блик

И разговор идет с азартом

И в темноте раздался треск

Мостки у берега ломали

И ладно ветер бы но нет

Там кто-то был все понимали

Понятно, рядом ведь река

Которая кишела рыбой

Медведь пришел поесть слегка

И возиться шерстистой глыбой

Фонарик в руки, дробовик

тридцатый был калибр у дяди

И вышли в ночь. Тут Фред поник

Там трое тварей, бога ради!

Им было просто наплевать

На свет, людей, стволы, патроны

Они пришли их убивать

Они здесь у себя, здесь дома

И люди заскочили в дом

Фред запер дверь. Дом из фанеры

А твари обошли кругом

Понятно было что не звери

И страх. В душе животный страх

И низкий рык за стенкой дома

И этот рык сковал весь пах

Ослабил слух и в мышцах кома...

И Фреда брат с ружьем в руках

Ружье тридцатого калибра

Вдруг сел под стол. В глазах был страх

И воздух плотный был как фибра

Он стал руками так зажал

Что его пальцы посинели

Смотрел в окно и весь дрожал

А Фред: да что здесь, в самом деле???

И повернулся он к окну

А до окна там меньше метра

И понял страха глубину

И ужас в душу дунул ветром

Оно стояло у окна.

Его лицо было огромно

Морщинистое как копна

Широкий нос и кожей темный

И расстояние между глаз

Чуть больше сантиметров тридцать

Оно смотрело вниз сейчас

Под стол. Нельзя не удивиться

И посмотрело на него

Глаза как черный тусклый мрамор

И Фред, он чуть не стал того

От ужаса. Так скажем прямо

Он чувствовал что он - еда

Он - вещь а за окном - хозяин

И это четко было, да

Тот мыслью приказал, заставил...

Рука сама взяла курки

И Ремингтон три раза слаял

Сквозь стену прям в упор. С руки

Картечь пошла. Всё пробивая

И крик. За стенкой жуткий крик

Дом содрогнулся, поломался

И тишина. Тут Фред поник

Увидел. Дядя обоссался

И это дядя! Человек

Что брал медведя безоружным!

Который с ним и в дождь и в снег

И прикрывал его оружием

Сейчас он что то бормотал

Бессвязное. Стволом водил он

Калибр его слона б уклал

Фред видел и не подходил он

А ночь. Все продолжала быть

И ужас отступил немного

Решили к лодке и уплыть

И вышли поглядеть дорогу

Там за сараем он стоял

Огромный. Выше пяти метров

Сарай по грудь ему. Как вал

И злобно так смотрел. Всё верно

Охотники опять все в дом

И много тварей к дому вышло

Они все бегали кругом

Огромные. Нога как дышло...

А после снова тишина

Они играют в кошки мышки

И уходили. Тишина.

Как только за порог - те в стычки

Такая странная война

Их загоняли как добычу

И все ж как сильно рассвело

Друзья до берега рванули

Им очень сильно повезло

Что это племя обманули

Оставив сильный в доме шум

Они ползли потом бежали

А дом трещал. Бум бум бум бум

Но было ничего не жаль им

Фред прдскользулся и упал

Подтягивая дядю к лодке

И камень чуть чуть не попал

Ему в висок. Был брошен чётко

Он у виска прям просвистел

И дерево насквозь пробил он

Фред обернулся. Он был цел

Бросавшего в кустах увидел

И из тридцатого его

По центру тела масс картечью

Три выстрела - и ничего

Тот побежал. Еще не вечер

С трех выстрелов он мог слона

Свалить, медведя с двух валил он

А этого не смог убить.

Живучий тварь. Подразнил сильно

Мотор и лодка взад вперед

Племя кидало в лодку камни

И все в мотор, её ведёт

В ответ картечь им, бой был славный

И если бы мотор заглох

Им трём не выжить точно б было

Но двигатель тот был не плох

Они ушли от этой силы.

И после Фред, он доказал

Что великаны существуют

Что человек пред ними мал

Их встретив, сильно он рискует

И главное: их взгляд и рык

Они в столбняк тотчас вгоняют

И потеряет ум и лик

Кто это видит. Так бывает

***

Отшельник Елисей

Казарцев Владислав Александрович

Однажды на Алтае

На синей на горе

На нарах старец старый

Скончался на заре

Лежал в сырой пещере

Отшельник Елисей

Сказал: пришло по вере

Мне откровение дней

Уж третий раз я вижу

Что льды Актру сошли

Пять деревень что снизу

Сотрёт с лица земли

Две тысячи иль больше

Погибнут мигом, в раз

Не мог молчать я дольше

Пишите всё сейчас

Монахи всё писали

А руки их тряслись

От того что узнали

А старец шёл уж ввысь

Сказал он напоследок:

Год тот двадцать шестой

Случится это летом

Ох, жаркою порой

Людей предупредите:

Пускай уходят все

Ледник Актру опасен

В лавинной полосе

Сказал он всё и умер

Шёл девяностый год

И жизнь катилась дальше

Вперёд, вперёд, вперёд

***

Зоолог Бадридзе

Казарцев Владислав Александрович

Есть разные ученые на свете

Сидят по кабинетам, пишут что то

Посмотришь, да они как дети

Неприспособленные к жизни обормоты

Ясон Бадридзе - мэтр, учёный, первый

Хотя его не сразу и признали

Он в стаях жил с волками, вот ведь нервы!

Не в кабинетах изучал - в реале!

Охота в стае их язык, повадки

Он изучал, а ранен был - кормили

Кормила стая, жить волкам не сладко

Но он был свой, заботились, любили

Вот так то. Это вам не кабинеты

За фальшь тут могут горло перегрызть

Бесценны людям все его советы

Науку он несёт нам, не корысть

И знаете что он сказал про волка?

А был вопрос, мол, волк как человек?

Сказал: нет в этой фразе мало толку

Это звучит как снежный снег

У человека много от природы

И много есть чего он позабыл

Похож на волка. Волчьей мы породы...

А волк не растерял, всё сохранил...

И нам еще придется всем учиться

Всему что позабыли, у волков

С людьми иначе ведь беда случится

Не выживут. Природы нрав суров...

Дерзайте! Не сидите, не пишите

Науку так не двинуть нам, поймите

***