# Ходячий полтинник

Виталий Владимирович Кирикевич

Не возжелай ближнему того, чего не желаешь себе.

На сторожовку мы с женой выезжали в начале июня, а возвращались перед ноябрьскими праздниками. В этот период наша овчара Веста ни разу не пустовала, кроме 82-го года. Но в тот год мы были спокойны, случайная вязка была исключена, т.к. слава богу, не взяли тогда вторую собаку (кобеля), а охраняемый фруктовый сад площадью 100 гектаров был огорожен рабицей.

Однажды в конце сентября того года я проснулся в часа три ночи от того, что заскулила под нарами Веста, и вижу в слабом лунном свете смутный силуэт крупной собаки метрах в семи от сторожки. Со сна тупо соображаю, но всё же догадываюсь, что с села принесло какого-то кобеля, пролезшего сквозь брешь в ограде, и думаю, то ли пальнуть со стартовика, то ли пугнуть вилами на 2-х метровой ручке. Медленно выхожу за порог, а эта кобелина поразительно нахально игнорирует меня. Присматриваюсь и вижу сходство с Бритой - овчаркой с соседнего сторожевого участка. И не веря себе, ведь та сторожка в полукилометре от нашей, подзываю её: "Брита, Бритуля". Когда собака в ответ завиляла хвостом, я стал будить Раю:

- Рай, к нам Брита пришла. Она, наверно, пустует, и пришла ближе к селу в поисках пары. Чего делать будем?

- Надо её срочно отвести к Славе с Иной. Возможно, они уже ищут её. Это ж какое потрясение - потерять собаку!

Фроловы Слава и Инна были моложе нас лет на 10. Слава с Бритой отслужил в пограничных войсках. Брита обожала Славу, и заглядывая ему в глаза, готова была выполнить любую его команду. Она прошла серьёзнейший армейский двухгодичный курс дрессировки и была вышколена настолько, что казалась продолжением воли Славы. Если Слава давал команду "фас", Брита набирая скорость неслась на нарушителя в галопе низко стелясь к земле, что производило устрашающее впечатление. Когда до цели оставалось метров десять, Слава мог скомандовать "Брита, фу! Ко мне!", и собака, гася агрессию, разворачивалась и возвращалась. Это казалось немыслимо, т. к. у этих животных срабатывает поведенческий механизм гашения агрессии только тогда, когда нарушитель иерархии в стае принимает позу пощады, опустив голову и подставив выю. Для человека самой безопасной позой является положения лёжа на животе со сведенными ногами и руками прижатыми к земле и плотно обхватывающими голову. В народе распространена подсказка некоторых "знатоков" - схватить нападающую собаку за язык. Очень-но не советую соревноваться с собакой в реакции и точности движений.

Бриту мы хорошо знали, т. к. нередко встречались со Славой во время обхода с собаками охраняемой территории. Где-то на меже мы усаживались на пеньки, закуривали и непринуждённо о чём-то беседовали. Брита находила небольшую палочку, размещала её в полуметре от меня и пятясь отходила от меня на точно рассчитанное ею расстояние, и не сводя с меня глаз ожидала, что я поиграю с ней в "аппорт". В первый раз я доверчиво протянул руку за палочкой. Пока сигнал опасности дошёл до моих мышц, и я начал одёргивать руку, Брита успела в броске наказать меня, прихватив руку слегка, но болезненно, и забрать свою палочку. На следующей встрече я, естественно, не принимал предлагаемую Бритой игру, строя из себя невозмутимого индейца. Тогда Брита палочку уложила мне на обувь и пятясь, глядела на меня казалось уже с укоризной, как бы спрашивала: "Ну что тебе слабО поиграть со мной?".

Слава с гордостью подчёркивал, что Брита - это собака одного хозяина. И я как-то задумал подразнить его. Когда в очередной раз мы встретились, я сказал:

- Если я дам команду с профессиональной выразительностью, то Брита её определённо выполнит.

- Нет. Не выполнит.

- Брита, сидеть! - скомандовал я.

Брита посмотрела на меня вопросительно и не пошевелилась. Тогда я повторил команду предельно требовательно - громко, резко и с металлом в голосе. Брита очень неохотно медленно опустила круп и села.

- Брита, обижают! - воскликнул Слава.

Брита поднялась, спокойно подошла ко мне и больно прихватила за ляжку. После чего отступила. Слава этого не видел, т. к. в этот момент повернул голову, прислушиваясь к звукам со стороны леса.

- Слава, она меня укусила, - возмутился я.

- Не может быть, она никого не трогает без команды.

- Ага. Завтра при встрече я приспущу штаны и покажу тебе синяк.

Слава недоумённо поднял брови и пожал плечами. И только вернувшись в сторожку и рассказав Рае об этом случае, я понял всё коварство. Слово "обижают" - это и была команда.

Так вот, взяв Бриту и Весту на поводки, экипировавшись рапирой, стартовиком и фонариками, мы отправились к Фроловым. Когда мы подошли к их сторожке и остановились метрах в четырёх от открытых дверей, охрана не дремала. В глубоком сне Слава и Инна спокойно посапывали. Я покашлял. Слава проснулся, повернулся на нарах в нашу сторону и, протирая глаза, пытался сосредоточиться и понять ситуацию.

- Ребята, вам собака нужна? - спросил я, всё ещё держа Бриту на коротке.

- А зачем ты её взял на поводок? - недоумевал Слава.

- Она приходила к нам в гости, вот мы её и привели домой.

- Это шутка?

- Слава, какие шутки в пол четвёртого ночи, - рассмеялся я.

- Брита, где это ты бродила? Чего её к вам понесло?

- Мальчиков искала с села. Придёт время щенков на рынке продавать, звоните - поможем, - съехидничал я, будучи не в состоянии отказать себе в таком удовольствии.

Как говорится, ничто так не радует, как неудача ближнего.

Толи дело наша Веста. Она была очень злобной, но верной собакой с сильным чувством стайности. Для города она была не удобной - приходилось в прихожей одевать намордник и поводок, а на улице вести на коротком подтянутом поводке. В противном случае она любого мешочника, или беспокойного человека, или подходящего слишком близко могла в броске толкнуть в грудь и повалить наземь. Но если её отпустить на каком-то безлюдном пустыре, то она дальше десяти метров от хозяев не отбегала, постоянно отслеживая нас боковым зрением. Я говорил, что с Вестой можно идти в тайгу.

В нерабочее время и выходные работы в саду не велись и ворота сада закрывались. Тогда сторожа собак не привязывали. В один из выходных дней Рая принялась готовить вкусные блинчики, в ожидании которых я уютно устроился в кухне-пристройке дочитывать увлекательный детектив Коллинза "Женщина в белом". В те времена, когда советский народ был самым читающим народом на планете, для приобретения этого шедевра нужно было сдать 20 килограмм макулатуры в обмен на талон, дающий право покупки книги. В ходу была расхожая шутка, что в Советском Союзе можно за 20 кг макулатуры купить белую женщину.

Выйдя из кухни и не увидев Весту, Рая спросила:

- А где же Веста?

- Только что пробежала мимо кухни, - я видел.

- Веста, Веста! - позвала Рая, - а в ответ тишина.

И уже оба встревоженные мы начали звать собаку и искать её между рядами деревьев. Где-то в четвёртом ряду от сторожки в сторону села мы увидели свою Веню, стоящую в замке с метисом. Ёшкин кот...

Через два месяца мы принимали роды. Из четырёх кобельков три по окрасу были в овчарном стандарте, а у четвёртого было много белых зон. Рая сказала:

- Придётся ему разделить участь сук.

- Зачем. Пусть живёт - это же ходячий полтинник, - заступился я.

Ещё через два месяца в морозное зимнее утро мы, обернув щенков в тёплые куски старого одеяла, выехали на рынок. Помня из английского, которым я тогда увлекался, что "без паблисити нет просперити", я выставил на прилавке рынка приготовленную рекламу - на большом листе картона были закреплены фото овчарок-родителей с их медалями, грамотами и описанием присвоенных им титулов на выставках. Нам задавали обычные вопросы:

- В какую цену овчарята?

- 50 рублей.

- Почему так дёшево?

Мы, естественно, отвечали:

- Потому что это неплановая вязка. Но овчарки породистые, с родословными, и переводили внимание покупателей на рекламу.

Благодаря представленной возможности за недорого приобрести щенков от именитых родителей, профессиональности с которой Рая, кинолог-судья республиканской категории, развёрнуто отвечала на любые вопросы и, возможно, нашему нахальному апломбу, уже через час мы лихо продали трёх щенков. Четвёртого мы держали под пальто, и из одеяла торчал только его нос. Вскоре к нам подошла молодая пара. Пока мы отвлеклись разговором, щенок вытянул наружу передние лапки с белыми пястями.

- Ой, какие у него симпатичные белые лапки, - с восторгом воскликнула молодая женщина, - давай его возьмём, - попросила она своего мужчину.

Когда они расплатились, я им говорю:

- Мы отдаём щенков в одеяльцах, чтобы не замёрзли. Берите сразу его под пальто.

- Хорошо. Мы тут рядом живём, но одеяльце не помешает - сегодня очень холодно. Давайте.

И так и не разворачивая, я передал им щенка.

Мы стали поспешно собираться. Я сказал Рае:

- Так, линяем. Быстро собираем манатки. Надо успеть сесть в трамвай, пока эти хорошие люди не пришли домой и не развернули одеяло. Им понравились белые передние лапки, но понравится ли им белый хвост и белые пятна по всему корпусу? Это вопрос...