# Кукла колдуна

Вера Клеменская

Ты - всего лишь серая мышка со скучной работой и царапиной на носу? А ты правда уверена, что это так? Если да, то очень зря, потому что скоро тебя ждёт большой сюрприз. Белый колдун, чёрный колдун... попробуй, разберись, кто твой враг, а кто пытается тебя спасти.
04.10.14 добавлена глава 11 (21:10)

Клеменская Вера

Кукла колдуна

Origin: http://samlib.ru/k/klemenskaja_w/sorcerers_doll.shtml

Создан: 02/06/2014, изменен: 28/10/2014, 172k

Глава: Фэнтези, Любовный роман

Series: Пишется

Ты - всего лишь серая мышка со скучной работой и царапиной на носу? А ты правда уверена, что это так? Если да, то очень зря, потому что скоро тебя ждёт большой сюрприз. Белый колдун, чёрный колдун... попробуй, разберись, кто твой враг, а кто пытается тебя спасти.

04.10.14 добавлена глава 11 (21:10)

____________________________________________________________

 | Глава 1. Дизайнер Он стоял на крыльце, курил и с кем-то оживлённо разговаривал по телефону. Высокий, изящный и чертовски стильный, в классических тёмно-синих джинсах, синем же замшевом пиджаке и с намотанным на шею серым шарфом. Тёмные волосы почти доставали до плеч, и эта стрижка ему исключительно шла. Обойдя машину с якобы просто прогулочной целью, я увидела и его лицо. Открытое, с правильными чертами. Только рот был, наверное, чуть велик для канонической красоты, но это лишь придавало индивидуальности и лишнего шарма. Наверняка фотограф или дизайнер. Уж на менеджера среднего звена, каковые в основном обретались в этом офисном здании, точно не похож. Пока я предавалась этим размышлениям, мужчина закончил разговор, потушил сигарету и поднялся по ступеням. Я проводила его долгим взглядом и невольно вздохнула. Бывают же такие. И достаются кому-то... Последняя мысль вызвала в душе почти уже привычную волну глухого раздражения, изрядно приправленную обидой. Кому-то достаются, и все чаще -- другим парням. Девушкам же приходится довольствоваться теми самыми менеджерами весьма среднего звена и пошиба.

Преувеличенно старательно затушив сигарету, я бросила ещё один тоскливый взгляд на опустевшее крыльцо. Вот бы этот парень здесь работал... Раньше я его не видела, но, может, новый сотрудник? Тогда можно будет хоть иногда на него посматривать. Мечтать ведь не вредно.

Ждать лифта пришлось довольно долго. И неудивительно, в обеденное время они вечно следуют со всеми остановками. Зато в кои-то веки удалось оказаться в кабине в одиночестве и спокойно поправить макияж при хорошем освещении.

Три больших зеркала бесстрастно продемонстрировали картину не самую вдохновляющую --высокую, немного костлявую девицу в чуть потрёпанной джинсовой рубашке и почти новых джинсах. Разрекламированный корректор не очень-то успешно справился с вечными синяками под глазами, и они придавали длинному и узкому лицу унылое, замученное выражение.

Неопределённо темно-русые волосы, стянутые в хвост на затылке, успели слегка растрепаться. Серые глаза были почти одного цвета с синяками вокруг, что явно не добавляло им выразительности. Кончик носа украшала царапина -- это ж надо было поскользнуться, гуляя по парку! Только чудом удалось отделаться неприятным прикосновением к дереву вскользь. Вторая царапина виднелась на скуле, с ней пудра справилась прилично, но вот с носом просто беда. Да еще и губа треснула... Хороша до жути, удивительно, как ещё народ не шарахается.

Аккуратно убрав мизинцем несколько осыпавшихся крошек туши, я с тоской подумала, что красилась напрасно. Никогдакосметические ухищрения не помогали мне выглядеть прилично. Скорее уж делали ещё более жалкой, давая понять, что эту внешность ничто не исправит.

Двери лифта раскрылись на моём этаже, и я чуть не подскочила на месте, увидев в зеркале того самого парня. Вблизи он выглядел еще лучше. Ноздри щекотнул свежий аромат явно дорогого одеколона, незнакомый и дразнящий.

Смутившись, я втянула голову в плечи, быстро выскочила из кабины, проскользнула вдоль самой стены, коснувшись локтем гладкой плитки, и, только услышав стук закрывающихся дверей лифта, вздохнула с облегчением. Нет, зря я хотела, чтобы он стал тут работать. Это же тогда придется время от времени встречаться вот так...

Дыхание удалось выровнять не сразу. Запив волнение остывшим зелёным чаем, я вернулась к прерванной работе. И через полчаса жизнь вошла в привычную колею. Мышь я серая, конечно, но работник хороший, в чём-то даже незаменимый. Так что, не считая перекуров, посторонним мыслям предаваться некогда. И хорошо.

-- Спасибо, Юль, -- лучезарно улыбнулась мне Алёна, принимая исправленный документ.

Я быстро кивнула, вновь переводя взгляд на монитор, но коллега не уходила. Только повернулась, присев на краешек моего стола, рядом с телефоном, и заговорщицким шёпотом поведала сидящей напротив Марине:

-- Видела дизайнера, который к Катерине приходил сегодня?

-- Ага, -- с энтузиазмом кивнула Марина. -- Ничего так. Только всё равно наверняка играет за другую команду.

-- Ничего подобного! -- возмущенно отозвалась Алёна. -- Катька сказала -- бабник тот ещё.

-- Тоже ничего хорошего.

-- Да ладно, разок можно.

-- Разве что.

У Марины зазвонил телефон. Алёна отлепилась, наконец, от моего стола и продефилировала из кабинета. Я проводила ее задумчивым взглядом. Дизайнер, значит. Я оказалась права в своих первоначальных предположениях. И замечательно, не придётся сталкиваться с ним каждый день. Может, конечно, и зайдёт ещё раз или два.Хорошо, что не в наш кабинет.

Марина задумчиво накрутила на палец белокурый локон, глядя на меня поверх своего монитора. Я сделала вид, что не замечаю её повышенного внимания. Знала ведь, о чем хочет, но никак не решается спросить эта эффектная блондинка. Сегодня утром мне звонил Денис.

История с Денисом, помимо странных, противоречивых собственных чувств, была главной причиной моего нежелания лишний раз встречаться со взволновавшим девчонок дизайнером. Если всё будет, как тогда... да упаси Господь!

Денис Малахов проработал у нас почти полтора года. Молодой, симпатичный парень с отличным чувством юмора и редким обаянием, он сразу завоевал безусловную симпатию всей женской части коллектива. Но в один не очень прекрасный день выяснилось, что в особых отношениях он состоял с тремя девушками разом.

Авантюрная схема вскрылась непосредственно на офисной кухне. Наденька из бухгалтерии не сумела придержать язык и всё-таки поведала Марине о тайном романе с коллегой. Так, за чаем и печеньем они и выяснили, что обе встречаются с Денисом, одна по понедельникам и средам, вторая -- по четвергам и субботам. Эмоциональный разговор привлек внимание Алёны, третьей нашей офисной красотки. Её днями оказались вторник и пятница.

В ходе последующего разбирательства с непосредственным виновником ажиотажа девушки, кажется, больше всего хотели выяснить не то, как он мог их так бессовестно обманывать, а кому же принадлежало воскресенье. Но Денис молчал, как героический партизан в фашистском застенке, и никто из коллег больше ни в чем признаться не пожелал.

В итоге Малахов оказался хоть и с сожалением, но решительно вычеркнут всеми из списка потенциальных женихов. Наступило некоторое затишье, временами прерываемое гневным фырканьем. Целых два месяца в коллективе продержалась поистине рабочая атмосфера. Потом Денис уволился, его место заняла полненькая хохотушка Даша, и всёвернулось на круги своя.

Продолжалась эта благодать как раз до сегодняшнего утра. Точнее, до одного телефонного звонка. И что, казалось бы, такого? Денис просто позвонил мне, чтобы узнать номер еще одного нашего бывшего коллеги, жена которого в свое время обеспечивала всех сотрудников страховками для личных авто.

Но нет, подобное событие никак не могло пройти без последствий. Хотя бы уже потому, что тайна воскресенья осталась в свое время нераскрытой. А теперь вот Марине казалось, что она приблизилась, наконец, к её разгадке. Разумеется, на деле это было не так, но кто мне теперь поверит?

--Не знаю, Марина, -- вздохнула я, устав чувствовать на себе пристальный взгляд.

--Чего ты не знаешь? -- деланно удивилась Борисова, изящно выгибая тонкую крашеную бровь.

-- Я не знаю, с кем Денис встречался по воскресеньям.

Марина наградила меня скептической ухмылкой. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию, иначе нелепая ситуация грозила затянуться и углубиться.

-- Уж не думаешь ли ты, что со мной? -- прищурилась я.

Снаряд прилетел точно в цель, заставив блондинку заметно скривиться. Уж конечно, ей очень не хотелось верить, что я, серая мышка, угодила в один ряд с такой всеми признанной красоткой, как она.

-- Скажешь тоже, Листарова, -- хмыкнула она. -- Джентльмены предпочитают блондинок.

Я удовлетворенно кивнула:

-- Именно. А мой номер, как ты отлично знаешь, есть у всех. Кто в этой конторе не бегает ко мне с документами? И поэтому же у меня есть все номера.

По лицу Марины промелькнула тень разочарования. Немудрено, ей-то казалось, что раскрыта тайна века. А оказалось, что человеку просто понадобилось машину страховать, вот и обратился к универсальному источнику ценной информации.

-- Чай пить будешь?

Я отрицательно мотнула головой, возвращаясь к отчёту. Не о чем мне, сидя на кухне, сплетничать. Двадцать пять лет, мало примечательная внешность, ещё менее примечательная личная жизнь. Никакой личной жизни, если уж совсем честно. На уме только работа да мамины расшатанные нервы и способы их лечения, все как на подбор неэффективные.

На удивление, именно сегодня мне легко удалось отделаться от неприятных раздумий, погрузившись в повседневную рутину. Даже не заметила, как закончился рабочий день, и я снова оказалась в офисе последней. И хорошо, всегда предпочитала вечернюю прогулку до метро в одиночестве.

По дороге не удержалась, закурила. Домой идти не хотелось. Там меня ждала мама с очередным внушением на тему вреда курения и необходимости замужества. Ничего не поделаешь, она верила в то, что появление внуков разом решит все её проблемы. А заодно и мои.

* * *

Утро встретило меня мелким, противным дождиком. Небо хмурилось, вторя моему паршивому после очередной стычки с мамой настроению. И казалось, что не в духе не одна я, а буквально все на свете -- такой яростной толкучки в метро не наблюдалось давно.

С трудом отвоевав сумку на выходе из вагона, я ужом скользнула сквозь толпу, выскочила на улицу и с великим облегчением вдохнула влажный, прохладный воздух. Легче или светлее на душе от этого не стало, но подступившая было головная боль рассосалась. И то хлеб.

Бодро дошагав до офиса, я глянула на часы. До начала рабочего дня оставалось ещё двенадцать минут, а машины начальника на парковке не наблюдалось. Значит, можно было спокойно постоять и покурить. А работа, как известно, не волк, в лес не убежит. Значит, и спешить приступать к ней особо не стоит.

Выудив из кармана зажигалку, я привычно щёлкнула кнопкой. Выскочила длинная белая искра, но огонек не загорелся. Ещё щелчок и ещё... с тем же результатом. Я запоздало припомнила, что уже вчера маленькая зараза едва горела, и это в подъезде. А на уличном ветру, разумеется, и вовсе отказалась работать. Вот уж точно, не задался день так не задался, чего ещё было ожидать, после утренних-то семейных разборок?

Швырнув зажигалку в урну, я огляделась. Разумеется, вокруг никого не оказалось. Тупо посмотрев в сторону проходной, потом на низкое серое небо, затянутое тучами, и вздохнув, я полезла за пачкой, чтобы убрать обратно нетронутую сигарету. И оцепенела на середине этого движения. Прямо передо мной невесть откуда возникла зажигалка. Тихий щелчок --и синее пламя приветливо зашипело. Ноздри едва ощутимо тронул подозрительно знакомый запах одеколона.

-- Спасибо, -- пробормотала я, вцепляясь в сумку и наклоняясь к огоньку.

-- Курить вредно, -- наставительно сообщил бархатный, вкрадчивый голос.

Привычные слова о том, что жить вообще вредно, потому, что от этого умирают, застряли, кажется, где-то в районе желудка. Противно засосало под ложечкой и, вдобавок, прикурив, я чуть было не поперхнулась дымом. В полной мере ощутив себя суетливой и ужасно глупой курицей.

-- Константин, --зачем-то представился вчерашний дизайнер, в свою очередь закуривая.

-- Юля, -- пискнула я, глядя на часы, чтобы хоть чем-нибудь себя занять и не смотреть на неожиданного собеседника.

-- У вас дома кошка?

-- Нет.

-- Тогда кто вас поцарапал?

-- Дерево в парке, -- буркнула я, попытавшись развернуться так, чтобы скрыть пострадавшую половину физиономии.

-- О, -- судя по голосу, Константин широко улыбнулся. -- Буду держаться подальше.

Я невольно посмотрела на него, озадаченная двусмысленной фразой. Держаться подальше от чего? От деревьев или от девицы, которую даже эти самые деревья царапают, настолько она, видно, несносна?

-- Вы ведь коллега Екатерины? -- не обратив внимания на мою растерянность, без перехода поинтересовался мужчина.

-- Да, -- машинально кивнула я, и тут же насторожилась: -- Откуда вы знаете?

-- На вашем этаже только одна контора, -- обезоруживающе улыбнулся он.

Я смутилась еще больше. Вышло так, будто я подозреваю его в чем-то нехорошем, а он всего лишь запомнил нашу встречу у лифта, и... Чего?! Я чуть не подскочила на месте от удивления. Он! Меня! Запомнил! Отродясь такого не бывало! Да собственные коллеги, с которыми я сидела рядом по восемь часов в день, узнавать меня в лицо начали только через неделю! А имя и вовсе запомнили через две.

-- У меня отличная память на лица, -- усмехнулся мужчина, -- тем более на такие... примечательные.

Примечательно поцарапанные, разве что. Пожалуй да, растрепанная особа с ободранным носом могла остаться в памяти. Не самым, правда, радужным воспоминанием. Только так меня и может заметить мужчина вроде этого Константина.

-- А чем вы занимаетесь, Юля?

Нет, ну надо же, и имя запомнил. Неужто на случай, если ко мне вдруг заглянет фея-крестная, нарядит в красивое платье, посадит в белый лимузин и отправит на маскарад? Чтобы там ненароком не пригласить меня на танец, не влюбиться и не получить в итоге серую, непривлекательную и, вдобавок, неуклюжую жену. Хотя потерять туфельку было бы как раз в моем духе, да...

-- Логистикой, -- бросив примерять на себя роль Золушки, ответила я и обнаружила, что сигарета догорела почти до фильтра. -- Мне пора, всего хорошего.

-- Удачи, Юля. Хорошего дня.

Эта короткая фраза, сказанная уже в спину, заставила меня запутаться в собственных ногах, споткнуться и едва не познакомить свой многострадальный нос еще и с асфальтом. Вот казалось бы, что такого? Человек просто проявил банальную вежливость, завершил беседу на позитивной ноте. И через час, самое большее -- через неделю, раз и навсегда забудет о моем существовании. Господи, да мне десяток раз в день желают удачи люди, которым на меня плевать! Я и внимания не обращаю, машинально выдавая симметричные ответы. А здесь... в чем-то мама, может быть, и права. Мужика мне надо.

Глава 2. Предложение

Не сказать, чтобы пожелание этого Константина сбылось целиком и полностью, но жаловаться на сегодняшний день особых причин не было, прошёл он как по маслу. Прямо скажем, редки в моей работе такие дни, когда все справляются со своими обязанностями и не приходится ничего разгребать в авральном режиме.

Даже закончила я вовремя, что случалось нечасто. Пришлось немного почитать, изображая занятость, пока коллеги расходились. Почему-то именно сейчас мне как никогда остро хотелось одиночества. Затем, наверное, чтобы никто не разрушил поселившийся в душе хрупкий покой.

Выйдя на улицу, под мелкий моросящий дождик, я пару секунд поколебалась, но решила не открывать зонт. Сильно промокнуть вроде бы не грозило,наоборот, прохладные брызги дарили бодрость и неожиданную лёгкость, от которой хотелось бежать к метро вприпрыжку.

Миновавворота, я огляделась, вдохнула влажный воздух, напоенный запахом весенней распускающейся листвы, и улыбнулась серому небу. Удивительно: стоит всего один день не сталкиваться с неприятностями, и жизнь перестаёт казаться беспросветной. Такое, видно, существо человек, умеет защищаться от душевной боли с помощью приятных мелочей.

-- Юлька!

Знакомый голос заставил обернуться и с удивлением увидеть Дениса, стоящего возле своей припаркованной неподалёку машины. Я и подумать не успела о том, что он вообще тут забыл в такое время, как парень оказался рядом, преодолев разделявший нас десяток шагов.

-- Чего так долго? -- спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

-- Да... да я как обычно...

Я растерялась, не зная, что думать и говорить. Честное слово, будто мы договаривались о встрече, а я опоздала! С какой стати он вообще тут появился, да ещё ведёт себя так, словно меня и ждал? Или ждал?

-- Забыл, -- с покаянной улыбкой кивнул Денис. -- Ты же вечно засиживаешься. Поехали, кофе выпьем.

Я окончательно оторопела. Мы, конечно, всегда общались довольно мило, но исключительно по работе. Даже на офисной кухне за чаем бесед не вели, вообще редко когда встречались без необходимости. С чего же ему теперь заявляться вечером и звать меня куда-то? Ещё и так, чтобы выглядело всё как... как свидание.

-- Брось, -- улыбнулся Денис, глядя на мою ошарашенную физиономию. -- Просто кофе попьём, побеседуем. Должен же я тебя хоть как-то отблагодарить за ценную информацию.

Я чуть не поперхнулась от изумления. Ко мне вечно все бегали с подобными, а обычно и с куда более обременительными просьбами, но обычно отделывались простым дежурным "спасибо". Один раз, помню, Макс из технического отдела на шоколадку расщедрился-- неделю удивлённая ходила. А уж чтобы так...

В голову полезли совсем уж жуткие мысли. Вот сейчас он мне навешает на уши лапши, посадит в машину, увезёт невесть куда и... и что? Изнасилует? Продаст в рабство? Или вовсе на органы? Может, это и ерунда, конечно, у страха глаза велики, но в целом ситуация всё равно выглядела более чем подозрительно.

-- Не стоит, -- качнула головой я. -- Мне домой надо, мама будет волноваться.

-- Так позвони, предупреди, что задерживаешься. Честное слово, тебе ведь не десять лет, что, ты не можешь и кофе попить со знакомым после работы?

Крыть было нечем. Я, и верно, уже не ребёнок. Пора вести взрослую жизнь, хоть иногда. Поэтому маме я позвонила. Сказала, что задержусь, выпью кофе с приятелем. От всех тут же посыпавшихся вопросов отмахнулась, пообещав ответить потом, дома. Но с кем иду, поколебавшись, назвала. Пусть Малахов знает -- в случае чего полиция возьмётся за него первым делом.

К моему окончательному изумлению мама, услышав имя Дениса, проявила полную к нему благосклонность. Даже пожелала нам хорошо провести время. И голос её при этом был спокойным и чуть ли не радостным.

-- Вот видишь, -- улыбнулся Денис, -- не так всё и страшно. Поехали, тут недалеко.

Признаться, мне от этих слов стало только страшнее. Я упоминала Малахова при маме, пару раз, наверное, когда рассказывала о работе. Но была уверена, что она вообще меня не слушала и уж подавно не запомнила. Или запомнила? Она ведь давно мечтает замуж меня пристроить, потому, может, и впрямь обращает внимание, когда я упоминаю каких-то мужчин. Просто вид делает, что ей неинтересно.

С этой мыслью я села на пассажирское сиденье, и мы поехали. В самом деле недалеко, до ближайшей кофейни. С первого взгляда заведение показалось мне милым, а запах натурального кофе просто наповал сразил после офисной растворимой бурды.

-- Тут сэндвичи замечательные, -- посоветовал Денис, когда я уселась и открыла принесённое официанткой меню. -- Попробуй с ветчиной.

Глянув на цены, я судорожно прикинула, сколько у меня с собой денег. В магазин я сегодня заходить не собиралась, так что взяла с собой совсем немного, на мелкие расходы. Потому выходило, что взять можно или сэндвич, или кофе. Кофе хотелось больше, да и есть всухомятку странно. А девушка, пьющая кофе без ничего, в наш век помешательства на диетах никого точно не удивит.

-- Я не голодная. Так, кофе выпью.

-- Врёшь, -- усмехнулся Денис. -- Ты не только вечно засиживаешься на работе, но и никогда не обедаешь. И потом, я тебя пригласил, мне и платить.

Жестом подозвав официантку, он заказал нам по сэндвичу и по чашке кофе. Я, шалея от собственного нахальства, попросила латте с мятным сиропом. Девица кивнула, сделав пометку в блокнотике, бросила на Дениса многозначительный взгляд и, покачивая бёдрами, удалилась. Я подавила вздох.

Девушку можно было понять. Малахов выглядел замечательно: красивый, явно недёшево и со вкусом одетый парень.Правильные черты лица, густые чёрные волосы, яркие карие глаза... и я рядом с ним. Нескладная, бледная, кое-как одетая, да ещё с расцарапанным носом. Вряд ли кто в здравом уме решит, что мы пара. Значит, встреча деловая или дружеская. Значит, официантка в своём праве, пускай кокетничает.

Сэндвичи действительно оказались очень вкусными. А может, я просто настолько проголодалась. Как ни старалась есть неспешно, позорно проиграла здоровому аппетиту, проглотив всё за несколько минут. Глотнула кофе и даже глаза прикрыла от удовольствия. День действительно оказался хорошим. Настолько, что я уже и не знала, какой гадости ждать под занавес в качестве компенсации за всё приятное. Разве что Денис сейчас расскажет, наконец, зачем меня сюда привёз. Видимо, сейчас и расскажет, с едой мы оба покончили, поводов для молчания больше нет.

-- И что мы тут делаем? -- не желая оттягивать начало разговора, спросила я.

-- Хочу сделать тебе одно предложение, -- без обиняков отозвался Денис, глядя мне прямо в глаза.

Сунул руку в карман джинсов и вытащил оттуда маленькую бархатную коробочку. Открыл и поставил прямо передо мной. На белом шёлке подкладки блеснул в свете горящей посреди столика свечи какой-то довольно большой голубой камень, оправленный в золото.

-- Юля, выходи за меня замуж.

Мысли словно ураганом из головы выдуло. Подчистую. Всё, что я могла -- глядеть на кольцо, машинально считая учащающиеся удары собственного сердца. И пытаться хоть как-то осознать только что услышанное. Получалось откровенно плохо.

Сглотнув, я растерянно огляделась. Официантка застыла возле витрины с пирожными, глядя на нас круглыми от изумления глазами. Больше ничего не поменялось. Я на всякий случай ущипнула себя, чтобы удостовериться, что не сплю.

Боль вернула мысли, все и сразу. Сердце зашлось паническим перестуком. Это что же такое получается?! Парень, которого я даже хорошим знакомым назвать никогда не могла, просто коллега, причём бывший, к тому же всем известный бабник, никогда не оказывавший мне особых знаков внимания, сперва позвонил впервые за три месяца с пустяковым вопросом, а теперь... теперь...

Теперь он вот так запросто встретил меня после работы, привёз в кафе, накормил и вручил кольцо, с виду недешёвое. И предложил выйти за него замуж. Это как вообще, нормально с его точки зрения? Мы можно сказать и не знакомы толком. Что я вообще знаю о нём, кроме имени и того, что он отдаёт предпочтение блондинкам? А что он знает обо мне?

-- Это розыгрыш? -- слабым голосом выдавила я.

В самом деле, только так и можно было объяснить это безумие. Вот сейчас все сидящие за столиками вокруг повскакивают, захлопают, засмеются, появятся мальчики с видеокамерами, и ведущий громко объявит, что меня разыграли. И придётся улыбаться и делать вид что да, получилось очень весело.

-- Нет, -- качнул головой Денис. -- И не крути головой, нет тут видеокамер.

-- Тогда почему?

Вопрос прозвучал нелепо и жалко, но ни на что другое я сейчас способна не была, слишком растерялась. Даже эмоций никаких не могла в себе отыскать, как ни старалась. Что вообще полагается чувствовать в таких случаях? Для начала, наверное, полагается иметь с мужчиной, вручающим тебе кольцо и задающим подобный вопрос, хоть какие-то отношения.

-- Почему? Потому что ты добрая, скромная, честная, красивая девушка, которая всегда мне нравилась, с самой первой встречи. И за те месяцы, что мы не виделись, я так и не смог перестать о тебе думать. Сначала старался забыть, потом начал искать предлог позвонить. А когда вновь услышал твой голос, понял, что больше не могу. Я люблю тебя, Юля, и хочу, чтобы ты стала моей женой. Такой ответ подойдёт?

-- Д-да... но...

-- Я тебе не нравлюсь?

Я сглотнула опять. В жизни не думала о Денисе в таком смысле. Он мне нравился, конечно, но такие как он никогда ведь не замечают таких как я. Мы с ним просто существовали в параллельных, не пересекающихся реальностях. И потом, он вообще слышал про то, что надо для начала хоть немного узнать друг друга, встречаться некоторое время, разобраться, хорошо ли нам вместе? Но нет. С офисными красотками он встречался, а ко мне вот сразу с кольцом заявился. Серьёзность намерений, что ли, хотел так продемонстрировать? Получилось скорее уж наоборот -- какая уж там серьёзность, если сходу предложение делаешь чуть ли не первой встречной?

-- Понимаю, тебе нужно время подумать.

Я кивнула. Да уж, время мне нужно, и немало. Если уж на то пошло, время нужно не мне, а нам. Глянула на Дениса, вспомнила нашумевшую офисную любовную историю и чуть не ответила отказом. Потом глянула ещё раз и сдалась на милость совсем уж шальной мыслишки: а почему бы и нет? Отказать ему я всегда успею, но на полдесятка свиданий для начала схожу. Хоть узнаю, как это бывает. Разбавлю опостылевшие серые будни. Может, и мама заодно успокоится.

-- Давай... ну, сначала...

-- Понял, -- кивнул Денис.

Протянул руку, закрыл коробочку и вложил в мою ладонь. Вынудил сжать пальцы, накрыв своими. Я не могла заставить себя сопротивляться, до сих пор не выкарабкавшись из глубочайшей растерянности.

-- Пусть будет у тебя. А теперь давай перейдём к десерту.

Фраза заставила меня вздрогнуть, но Денис именно десерт и имел в виду -- какой-то восхитительный шоколадный торт. Я съела свой кусок, допила вторую чашку кофе и решительно поднялась.

-- Поздно уже.

-- Я тебя отвезу, -- спокойно ответил Денис.

* * *

-- И чего ж тебе, дуре, надо? -- ворчала мама, гремя на кухне кастрюлями. -- Хороший парень, симпатичный, обеспеченный, с квартирой. Нормальная бы девка руками и зубами вцепилась, а ты у меня как с Луны упавшая, ничего в жизни не соображаешь.

Я представила себе, что пришлось бы выслушать, заикнись я о предложении Дениса, и порадовалась, что догадалась ограничиться рассказом о посиделках в кафе. К тому же, в медленно, но всё же отходящую от потрясения голову забрели два законных вопроса. Во-первых, чем мама недовольна, если я всё-таки сходила на свидание. И, во-вторых, откуда она столько знает о Денисе.

-- Племянник он коллеги моей бывшей, -- ответила мама на мой второй вопрос. -- Встретилась с ней на днях в поликлинике, говорили о нём. Чего ж ты, дура, домой-то притащилась?

-- А куда мне надо было пойти? -- оторопела я, чуть не выронив вазу, с которой некстати решила стереть пыль.

-- К нему. Ох, смотри, прохлопаешь ушами, найдёт он себе девку похитрее, не такую недотрогу. И всё, останешься на бобах опять.

Я ушам своим не поверила. Мама, моя собственная мама, всегда коршуном следившая, чтобы я возвращалась вовремя, не смея даже думать ни о каких гулянках и тем более мальчиках, заявляет, что мне следовало поехать на ночь к мужчине! Уж понятно, что не коллекцию марок рассматривать.

-- У него таких "не таких" знаешь, сколько? -- выпалила я, когда мама появилась в дверях, вытирая руки полотенцем.

-- Вот именно. Конкуренток хватает, а ты жмёшься, как малолетка.

-- Ну, знаешь... -- только и смогла выдохнуть я.

-- Я-то знаю, -- фыркнула мама. -- Ты у меня ничего не знаешь. Мужика надо тёпленьким брать, пока можно.

Меня разобрал откровенно нервный смех. Что-то, сдаётся, мои дорогие коллеги в этом деле не преуспели, хоть и старались. Думается, ни к одной из них он с колечком не заявлялся и замуж не звал. А меня вот позвал с чего-то вдруг. Неужели правда влюбился?

От разговора я сбежала в ванную, принять душ и зубы почистить на сон грядущий. И долго стояла там, разглядывая себя со всех сторон. Картина выходила удручающей. Не мудрено, что для матери я -- разочарование. Вся в отца, как она любит повторять в минуты раздражения. Ни красоты, ни ума. Старая дева двадцати пяти лет, шарахающаяся от мужчин как чёрт от ладана. По привычке, наверное, уже.

Один вот польстился невесть с чего. Не могла, ну не могла я никак объяснить сегодняшний поступок Дениса. Ладно бы хоть предпосылки какие-то были, попытки ухаживаний... Или они были, просто я, слишком уверенная в собственной никчёмности, их даже не заметила? И он, осознав, что намёков я никаких и никогда не пойму, решил действовать предельно решительно.

Чего там греха таить, думать так мне нравилось. Вновь всплыла в памяти история Золушки. Выходит, принц меня отыскал и заставил примерить туфельку. Так чем же, спрашивается, я недовольна?

Встав под прохладный душ, я ответила себе на этот вопрос. Недовольна я сущей мелочью: тем, что Дениса не люблю. Может, и смогу полюбить, но только со временем, когда узнаю получше. Что, судя по всему, придётся сделать. Мама, почуявшая отличную возможность сбыть меня с рук, уже не отстанет.

Вода струилась по коже, а я думала о том, как легко оказалось перевернуть мою серую размеренную жизнь с ног на голову. И о том, какие невероятные вещи порой происходят. Впору почувствовать себя сказочной принцессой, честное слово. И почему бы раз в жизни так не сделать?

Глава 3. Предупреждение

Марина почему-то сидела на моём столе. И её обращённый на меня взгляд был... странным. Мягко говоря. Слишком уж заинтересованным и в то же время озадаченным. Словом, не предвещавшим ничего хорошего. Не удержавшись, я нервно оглядела свою одежду. Всё, вроде, было в порядке. В зеркало бы ещё не помешало посмотреться, конечно, мало ли нос тонером испачкала, пока с копированием возилась.

-- Тебе тут Малахов уже минут пять названивает.

Я нашла в себе силы неопределённо пожать плечами, раскладывая документы по лоткам, чтобы завтра не перепутать, где какие. А про себя подумала, что лучше будет переименовать Дениса в телефоне. Обозвать от греха подальше Дашей какой-нибудь, не то чего доброго слухи пойдут по конторе. Если уже не пошли, у Марины это быстро...

-- Вот опять.

Телефон, и верно, завибрировал. Я растерялась. Сама тут всем доказывала, что звонит он мне исключительно по делу. Стало быть, причин хватать телефон и выбегать с ним в коридор никаких нет, о делах можно и при всех поговорить. А убежать очень хотелось. Только если я так и сделаю, первый слух родится прямо сейчас.

-- Алло, -- пролепетала я в трубку под пристальным взглядом Марины.

Двое других коллег тоже притихли, явно прислушиваясь к разговору. Мне до ужаса захотелось провалиться сквозь землю, но деваться было некуда. Оставалось надеяться на хоть какое-то благоразумие Дениса.

-- Юль, ты обедала?

-- Нет, а что?

-- Тогда спускайся, поедем роллы есть. Или лучше пиццу?

-- Сейчас, пять минут.

Я нажала отбой и огляделась. Коллеги тут же сделали вид, что целиком и полностью поглощены работой. Марина вопросительно изогнула тонкую бровь, ожидая моих комментариев.

-- Пойду, пообедаю, -- коротко сообщила я.

-- С Малаховым?

-- С Малаховым.

-- Свидание?

-- Просто обед.

Я взяла сумку, пиджак и с гордо поднятой головой направилась в дамскую комнату, привести в порядок волосы. Плевать, рано или поздно всё равно все узнают. Да и вообще, смущаться в такой ситуации -- последнее дело. Если смущаюсь, значит, есть тому причины. А у меня их нет. Подумаешь, обедаю со знакомым. Это само по себе ничего ещё не значит. За то, что они там сами себе на ровном месте напридумывали, я не в ответе.

Уже выскочив на крыльцо, я вспомнила ещё одно немаловажное обстоятельство. Окна нашего кабинета выходят как раз на улицу, значит, машину, Дениса и нашу встречу будет оттуда отлично видно. Плохо, прямо скажем. Если опять полезет с объятиями и поцелуями, как вчера вечером, к возвращению с обеда кости мои отмоют добела.

К машине я шла на едва не дрожащих ногах, но всё обошлось. Денис, сперва лукаво поглядев на меня, а потом искоса -- на окна, просто открыл мне дверь, усадил, обошёл машину и сел сам.

-- Привет, Юль, -- улыбнулся он, беря меня за руку. -- Поцелуешь?

Я сглотнула. Поцеловать его стоило хотя бы в благодарность за догадливость и тактичность. А вот если бы он ещё и тактично догадался пригласить меня на обед по почте или смс-кой, поцеловала бы даже раза три.

Попытка целомудренно коснуться губами щеки провалилась, Денис успел повернуть голову и подставить мне губы. Я невольно вздрогнула, но выдержала. Ничего ужасного в этом не оказалось, удалось даже улыбнуться, отстранившись.

-- Поехали, -- подмигнул мне Денис, заводя машину. -- Обеденный перерыв не бесконечен. Хотя уж тебе можно и задержаться, учитывая все твои обычные переработки.

-- Начальство таких вещей обычно не замечает, -- отозвалась я. -- Зато попробуй разок опоздать...

-- Тебе бы работу сменить.

--Разве где-то что-то по-другому? -- вздохнула я.

-- Или вообще не работать.

Я покосилась на Дениса. Это он так изящно намекает, что предпочтёт видеть свою жену домохозяйкой? Нет, я не то чтобы особенно принципиально против такого расклада, не из убеждённых карьеристок, помешанных на работе. Но предпочитаю оставаться независимой, или даже вернее самостоятельной. Муж в наше время это не раз и навсегда, сегодня он есть, а завтра ушёл за хлебом и сбежал с любовницей, как у Галины из бухгалтерии. И крутись как хочешь с двумя детьми.

-- Я вполне в состоянии обеспечить семью, -- как-то слегка обиженно заметил Денис после долгой паузы.

-- Рано ещё об этом, -- отмахнулась я, завершая разговор. Тем более, мы приехали.

* * *

Мы как раз успели сделать заказ. Я отхлебнула какого-то кисло-сладковатого чая, который тут наливали гостям сразу же, и увидела его, Константина, в дверях. Девушка-хостесс приветствовала его, прямо-таки сияя приветливой и кокетливой улыбкой. С той же улыбкой и к столику провожать отправилась. Как на грех, мимо нас.

-- Здравствуйте, Юлия, Денис, -- улыбнулся Константин, оказавшись рядом. -- Тоже решили пообедать?

-- Решили, -- неприветливо буркнул Денис. -- Иди уже, не заставляй девушку ждать, у неё полно работы. Приятного аппетита.

Последние два слова он произнёс тоном, которым было бы уместнее желать собеседнику подавиться. Я смущённо улыбнулась, опуская глаза и в тайне мечтая нырнуть под стол. Вот тебе и скромница. К настоящим скромницам, поди, посторонние мужчины здороваться не подходят...

-- Вы знакомы? -- сумела выдавить я, когда Константин, отплатив Денису той же монетой, не переставая улыбаться удалился восвояси.

-- Вроде того. Пересекались на одном проекте. А ты откуда его знаешь?

-- Он с Катериной работает, -- вздохнула я, не поднимая глаз. -- Однажды утром поделился со мной зажигалкой. Ну, и в конторе сталкивались разок.

-- Неприятный тип, -- буркнул Денис. -- Лучше держись от него подальше.

-- Ревнуешь? -- попыталась я обратить всё в шутку.

-- Нет. Просто он... не очень хороший человек, вот и всё. А ты у меня хоть и умная, но очень неопытная в некоторых вопросах девушка.

Я обиженно фыркнула. Неопытная это да, но всё-таки не настолько глупая и наивная, чтобы соблазниться сладкими речами подобного персонажа. Без бинокля и комментариев коллег видела, что он бабник, каких поискать. Нальёт мёда в уши, поматросит и бросит, чего ещё ждать? Мне подобное вовсе ни к чему.

-- Ладно, извини, -- примирительно вскинул ладони Денис.-- Ты достаточно умная, чтобы разобраться во всём самостоятельно, я уверен.

-- Извиняю, -- улыбнулась я, принимая заказанную еду у официантки.

Обидным или нет вышло это поучение, а заботу о себе замечать было приятно. Потому, наверное, что после выхода из младшего школьного возраста обо мне никто толком не заботился. Мама, сочтя меня достаточно взрослой и самостоятельной, активно занялась устройством своей личной жизни. Правда, безуспешно. Мужчины появлялись и исчезали, оставляя после себя только ночные слёзы на кухне и растущее раздражение всем на свете. В конечном итоге мы так и остались втроём -- она, я и её окончательно расшатанные нервы.

Доев любимую "Филадельфию", я бросила беглый взгляд туда, куда усадили Константина. Вопреки моим ожиданиям, компанию ему составляла не дама, а мужчина лет пятидесяти. Одетый очевидно дорого и на удивление со вкусом. Клиент, наверное. Стало даже немного стыдно за промелькнувшую было злорадную мысль о том, как обидно будет строившей Константину глазки хостесс наблюдать, как тот любезничает с другой.

А время обеда, между тем, подошло к концу. Денис, не принимая никаких моих доводов, расплатился, довёз меня до офиса и тоном, не допускающим возражений, объявил, что заедет за мной в семь. Я обречённо кивнула, но природный дух противоречия заставил тут же сообщить, что больше никаких прогулок и посиделок сегодня не будет, поскольку мне нужно закупить домой продукты.

-- Значит, заедем по пути в магазин, -- лучезарно улыбнулся Денис. -- Я заслужил ещё один поцелуй?

На этот раз я даже не попыталась ограничиться щекой или виском. Но и продлить удовольствие не позволила, быстро отстранившись и открыв дверь. Выбралась из машины, беспечно махнула на прощание рукой и побежала к проходной.

Как и следовало ожидать, на рабочее место пришлось идти как сквозь строй. Все обращённые на меня взгляды были жадно-вопросительными. Даже Алёна с Катериной прибежали из своего кабинета, чтобы присутствовать при историческом допросе. Первой не выдержала Марина, разумеется. На правах моей соседки.

-- Ну что? -- спросила она. -- О чём говорили?

-- Да ни о чём особенном, -- пожала плечами я. -- Уточнил пару вопросов по срокам поставок, поели, просто поболтали. Рассказал, как в отпуск съездил в Грецию.

-- И когда опять... обедаете? -- подозрительно прищурившись, поинтересовалась Алёна.

-- Не знаю. Когда ему опять что-нибудь понадобится уточнить, наверное, -- сама удивившись собственному спокойствию, отозвалась я, берясь за первую стопку документов.

Разочарованные коллеги тоже вернулись к работе, сообразив, что больше ничего у меня выведать не получится. Я тайком перевела дыхание. Похоже, поверили. Как же хорошо, что Марина и остальные даже мысли не допускают, что у меня может быть роман с таким персонажем, как Малахов. Иначе так легко бы не отделалась.

Правда, заинтересованными и откровенно подозрительными взглядами меня одаривали до самого вечера. Причём решительно все, слухи у нас распространяются со скоростью Анны Петровны, штатногокурьера, дамы пожилой, но очень бодрой, шустрой и общительной. В бухгалтерии я вовсе чуть в обморок не рухнула, когда главбух без обиняков поинтересовалась датой свадьбы. Хорошо хоть вовремя вспомнила, что именно такова её манера шутить.

-- Вы ещё спросите, мальчика или девочку ждём, -- фыркнула я, пряча смущение.

-- А ты кого больше хочешь? -- тут же поддержала детскую тему Галина.

-- Мальчика. Должен же в моей жизни появиться, наконец, хоть один мужчина.

Шутка удалась, дамы заулыбались и перестали на меня коситься, занявшись делом. Даже конфеткой угоститься предложили. Поблагодарив, я взяла верхнюю карамельку, тут же сунула в рот и вышла.

В коридоре меня поджидал не слишком приятный сюрприз. Совсем рядом с дверью бухгалтерии, у туалета, стоял Константин, что-то внимательно изучая в своём телефоне. Услышав звук за спиной, он резко обернулся, увидел меня и сунул телефон в карман. Я, даже не попытавшись изобразить приветливую улыбку, попыталась развернуться и отправиться к рабочему месту.

Резкий рывок за запястье заставил меня сделать несколько шагов назад, одновременно разворачиваясь. Константин втолкнул меня в темноту туалета, шагнул следом и запер дверь. Я застыла, обхватив себя руками за плечи, не в силах шевельнуться от внезапного ужаса, чувствуя щекой тёплое дыхание мужчины.

Через пару мгновений первая паника схлынула. Что он, в конце концов, сделает со мной в офисном туалете, всего в двух метрах от коллег? Не изнасилует же и не побьёт. Да и убивать станет вряд ли, сразу ведь вычислят. К тому же, зачем ему это?

-- Послушай, Юля, -- прошептал Константин, врываясь в мои напряжённые раздумья,--мне нельзя с тобой встречаться, так что это наш последний разговор. И запомни мои слова, прошу. Не верь Денису. Он хочет тебя убить.

Договорив, он приоткрыл дверь, выскользнул в коридор и быстрым шагом направился к кабинету Катерины. Я машинально включила свет, заперлась и замерла перед раковиной, исподлобья глядя на себя в зеркало. Хороша, ничего не скажешь: бледная, дрожащая, будто только что привидение увидела. Или собственную смерть.

А на самом деле всего лишь с психом повстречалась и бреда от него наслушалась. Вот теперь поди пойми, весь мир с ума сошёл, эти двое спятили или у меня одной крыша поехала. Не было ни гроша, да вдруг алтын. Ни один мужик не обращал внимания, а тут сразу двое. Один зовёт замуж и советует держаться от второго подальше. Второй совсем уж бред несет, заявляя, будто первый хочет меня убить.

Вот честное слово, сказал бы, что предложение Дениса -- жестокая шутка, или что он на спор меня соблазняет, поверила бы сразу. Или не прямо сразу, но разбираться бы начала точно. Не знаю, правда, как именно, но попробовала бы. И однозначно держалась бы от Малахова на расстоянии до полного выяснения. Но выдавать такой бред про убийство... зачем меня убивать-то? Я же не богатая тётушка какая-нибудь.

Разве что Денис -- маньяк, а Константин -- агент под прикрытием, который его выслеживает. Потому и встречаться нам нельзя, чтобы легенда не пострадала. Да нет, тоже ерунда какая-то. Все вокруг знают этого Константина именно как дизайнера, Катерина с ним какой-то проект делает. Не слишком ли крутое прикрытие? Этак выходит, что Малахов -- суперзлодей какой-то, что его такие суперагенты ловят...

Немного постояв и успокоившись, я вышла из туалета и вернулась на рабочее место. Но мысли к работе возвращаться не желали. Творилась ерунда какая-то, не имеющая совсем никакого логического объяснения. Или имеющая, просто я никак не могла до него додуматься.

-- Чего загрустила, красавица? -- подмигнула мне Марина. -- Уже скучаешь по своему Малахову?

-- Да нет, -- отмахнулась я. -- Устала просто, не выспалась. Да ещё обедать моталась.

-- Тебя свидания утомляют? -- вздёрнула бровь Марина.

-- Это было не свидание, -- ровно сообщила я. -- Просто дружеский обед.

Буквы и цифры в ведомости плясали перед глазами, а мысли в голове крутились совсем не рабочие. В конце концов, из их бешеного хоровода выпала одна. К счастью, ценная.

Поступок этого Константина здорово походил на идиотскую шутку и именно таковой, скорее всего, и являлся. Денис, помнится, отозвался о нём не очень-то лестно. Наверняка у них вышла какая-то размолвка, рабочая или личная. И теперь, увидев давнего врага с девушкой, он просто решил подложить ему свинью, расстроив их отношения. Благо, знал где меня найти. Вот и нашёл, напугал, наговорил полной чепухи, и будет теперь ждать результата, потирая руки в предвкушении. Да фиг ему.

-- Рассказывай, -- чуть насмешливо протянула Марина. -- Есть у меня чувство, что соврала ты насчёт воскресенья.

-- Ещё чего, -- проворчала я. -- Охота пришла с бабником роман крутить. Ладно бы я не знала, какой он. Думаешь, на новой работе у него никого не появилось? Да и вне работы он наверняка даром времени не теряет. И ты всерьёз считаешь, что при таком образе жизни он будет звать на свидание меня?

-- Мало ли, -- хмыкнула Марина. -- Разнообразия, может, человеку захотелось.

-- Это без меня, -- рассмеялась я, отправляя, наконец, письмо поставщику.

Дальше рабочий день покатился по накатанной, даже не заметила, как часовая стрелка доползла до семи. От перебирания бумаг меня отвлёк звонок телефона. Глянув на экран, я ругнулась про себя. Так и забыла контакт переименовать. Хорошо, что Марина отбыла приводить себя в порядок перед выходом, а остальные сидели далеко и подглядеть точно не могли.

-- Привет, -- беспечно пропела я в трубку. -- Идём сегодня по магазинам?

-- Ага, -- несколько ошарашено ответил Денис. -- Готова?

-- Уже выхожу, -- улыбнулась я. -- Скоро буду.

Егоров и Маркин разочарованно закопались в новый каталог, изображая крайнюю занятость и увлечённость. Как удачно я сегодня насчёт похода за продуктами договорилась. Пускай теперь думают, что мне подружка звонила. И ведь не придерёшься, даже вопросы задавать глупо -- с парнями о таких вещах не разговаривают.

С трудом поборов детское искушение показать спинам коллег язык, я быстро собралась, покрутилась на дорожку перед зеркалом в коридоре и с гордо поднятой головой, сияя улыбкой победительницы, направилась к выходу.

Глава 4. Свидание

Разумеется, Денис настоял на том, чтобы донести тяжёлые пакеты до квартиры. Возражать я не стала, всё-таки правда набрала, пользуясь случаем, гораздо больше, чем обычно, одна бы не справилась.

Ещё у двери квартиры я уловила дразнящий аромат свежей выпечки, знакомый и любимый с детства, и с тех самых пор основательно позабытый. Честное слово, уж не помню, когда в последний раз мама что-то пекла. Она и готовила-то редко, особенно последние несколько лет, предоставляя мне делать это самой, да ещё и ворча, что раз уж я обделена привлекательной внешностью, должна быть хотя бы хорошей хозяйкой.

Но сегодня, видимо, что-то произошло. Парад планет, или метеорит упал, или даже не знаю, что там такого в мире приключилось. Невероятно, но факт: мама испекла творожник с вишней. И что-то подсказывало, что вовсе не ради меня она так расстаралась.

-- Проходите, проходите, молодой человек. Спасибо, что помогли Юленьке.

-- Ну что вы, не стоит благодарности.

-- Не скромничайте. И проходите уже, сейчас чаю попьём, как раз пирог готов.

Я растерянно хлопнула глазами, не в силах представить себе причину столь радикальных перемен в мамином настроении. Так настойчиво радушно встречать незнакомого парня, пусть даже и родственника какой-то там её знакомой, было весьма не в её духе. Помнится, одноклассник, провожавший меня с выпускного бала, чуть было не схлопотал веником по физиономии. А одногруппник, пытавшийся ухаживать за мной года четыре назад, был назван бабником и чуть ли не извращенцем за то, что рискнул взять меня за руку. На порог его, понятное дело, не пустили.

-- Малахов Денис, -- отрекомендовался Денис, проходя в комнату.

-- Очень приятно, -- улыбнулась мама, вытирая руки полотенцем. -- А я Клавдия Николаевна. Вы присаживайтесь, Денис, присаживайтесь к столу, чай сейчас заварится. Юленька, милая, чашки достань.

Я окончательно перестала пытаться что-либо понять и решила просто принять окружающую действительность как есть. Тем более, жаловаться было не на что. Словно по нелепой шутке судьбы сегодня вечером у меня была нормальная мама, к которой я, как нормальная девушка, привела познакомиться своего молодого человека. Пирог был вкусен, как в далёком детстве, и вечер вдруг показался мне безоблачно прекрасным.

Иллюзия, правда, быстро рассыпалась, стоило мне сообразить, что странно в происходящем совсем не только отношение мамы к Денису. Я ведь ни слова не говорила ей о том, что сегодня мы придём вместе. А у неё оказалось всё к этому готово, даже пирог поспел как раз вовремя.

Вишня в морозилке у нас, помнится, валялась уже с месяц. Хотела я тогдачто-то испечь, но простыла и слегла с температурой, так потом и не испекла, закрутилась. А вот творога в доме совершенно точно не было ни крошки, да и сахара оставалась пара ложек от силы, я как раз купила новую упаковку. Выходит, мама ещё и за продуктами сбегала, чтобы во всеоружии встретить гостя. О приходе которого могла разве что догадываться.

Краем уха слушая обсуждение моих школьных фотографий, я пыталась понять, что же происходит. Определённо что-то странное. Слишком уж настойчиво мама подталкивает меня сблизиться с Денисом. Так, будто мне уже под сорок, и он -- мой последний шанс на женское счастье. А мне, между тем, всего-то двадцать пять.

-- А вот здесь Юленьке два года, -- ворковала мама. -- Она мандаринов наелась и вся сыпью покрылась, буквально с ног до головы.

Я невольно поморщилась. Добрались уже до самой первой моей сохранившейся фотографии, на которой я, разумеется, с голой попой. Не знаю, что уж там чувствовала в двухлетнем возрасте, непосредственно в момент запечатления меня в данном неприглядном виде, но сейчас я испытала отчётливую неловкость. Ладно мамины подруги, но Денис... ему-то зачем это показывать, да еще такие подробности вываливать при этом?

Денис вежливо улыбнулся, но особой заинтересованности в разглядывании сыпи на филейных частях моего тела я за ним не заметила. Так, улыбался, чтобы маму не обижать, попивая чай и про пирог не забывая. В глубине души я даже слегка обиделась такому пренебрежению моим прошлым, но тут Денис заметил, что я за ним наблюдаю, чуть улыбнулся уголками губ и выразительным взглядом скользнул по моей фигуре, до талии и ниже. Определённо намекая, что нынешним видом моей попы очень даже интересуется. Я покраснела, опуская глаза.

-- Может, винца выпьем? -- неожиданно предложила мама. -- Юленька, достань-ка бокалы.

Я окончательно впала в прострацию. Она ещё и вина догадалась прикупить... Да, в общении с мужчинами мама мастерица, в отличие от меня. Впрочем, меня вроде как должно извинять практически полное отсутствие опыта. Поцелуи с одноклассником за школой не в счёт.

Вино оказалось довольно хорошим. Только у меня с обеда во рту маковой росинки не было, потому в голове почти сразу неприятно зашумело. Пить я тоже не умела, и учиться не собиралась, не привлекало меня это дело. Но не отказываться же было сейчас, в самом деле, что я, маленькая?

Время, между тем, подходило уже к полуночи, пора было Денису и честь знать. О том, что мама может ему ещё и остаться предложить, мне даже думать не хотелось. Мало ли, как-то с вина в её глазах появился совсем уж подозрительный блеск.

-- Спасибо, Клавдия Николаевна, Юля, -- улыбнулся Денис, тоже поглядев на часы и поднявшись из-за стола, -- отличный вечер, сидел бы и сидел, но мне завтра на работу.

-- Конечно, конечно, -- тут же засуетилась мама. -- Давай я тебе и с собой кусочек заверну, утром перекусишь.

Прощальный поцелуй вышел более долгим, чем все предыдущие. Кажется, я всё-таки начала учиться этому делу и входить во вкус. Желания поскорее высвободиться и ускользнуть, по крайней мере, уже не было. Правда, не было и бабочек, звёзд с неба и всего прочего, воспетого романтической литературой.

* * *

Сразу вслед за звонком будильника прилетела смс-ка с пожеланием доброго утра. Прочитав её, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Хорошо быть нормальной девушкой, у которой есть любящий и заботливый парень. Даже утром просыпаться приятно.

На работу я летела как на праздник. Даже привычная толпа в метро перестала казаться хмурой и ожесточённой. И Марина, как обычно с утра наводившая марафет под истошные вопли своего телефона, не вызвала и тени раздражения.

-- Чего довольная такая, Листарова? -- спросила она, пока я включала компьютер. -- Гуляла вчера с кем-то?

-- С подругой по магазинам пробежались, -- улыбнулась я.

-- Купила себе хоть чего?

-- Купила, -- кивнула я, выуживая из сумки телефон.

В руки попалась коробочка с кольцом. Вот ведь, так и не выложила дома, забыла. Не стоит, конечно, такую вещь в сумке таскать, мало ли. В метро ведь карманных дел мастеров полно толкается, жалко будет, если стащат. Да и неудобно перед Денисом.

Сжав бархатный футляр в кулаке, я призадумалась. Согласиться уж, что ли? Развод в наше время не проблема, главное с детьми не спешить. Зато какие глаза у Марины и остальных станут, когда я новость сообщу...

Пришлось одёрнуть себя, пряча кольцо во внутренний карман сумки. Всю жизнь ведь относилась к семье и браку серьёзно, с чего вдруг сейчас стала такой ветреной? Стоило одному красавчику пальцем поманить, и бежать к нему готова без оглядки на здравый смысл и всякую разумную осторожность. Нет, так нельзя.

-- А чего же без обновки?

-- Так подшить надо, -- нашлась я. -- Завтра отнесу в мастерскую, а в понедельник уже надену.

-- Джинсы что ли очередные? -- разочарованно протянула Марина.

-- Нет, платье, -- прошептала я тоном заговорщицы. -- Только никому!

-- Могила, -- заверила меня блондинка, делая страшные глаза.

Я усмехнулась. Могила, ага. Уже к обеду к ней безутешные друзья и родственники потянутся, и к вечеру вся контора будет знать, что Листарова платье себе купила. Да ещё, наверное, и мужика нашла наконец-то, а иначе зачем бы ей вообще платье сдалось.

Погрузившись в работу, я даже не заметила, как наступило обеденное время. В реальность меня вернула ещё одна смс-ка от Дениса. С извинениями. Сегодня у него пообедать со мной никак не получалось из-за невероятной занятости. И с просьбой не забывать о еде, бессовестно пользуясь его отсутствием.

Как ни странно, мне и в голову не пришло как обычно фыркнуть и сделать по-своему, то есть, посидеть ещё денёк на кофейно-сигаретной диете. Вместо этого я покорно спустилась в столовую и съела суп с капустным пирожком. Не хотелось мне вечером врать в ответ на вопрос, который непременно будет задан.

Вернувшись на рабочее место, я невольно призадумалась. Вот и плакала моя независимость, а я этому ещё и радуюсь. Дальше-то что будет? Сначала обед, а потом он будет решать, что мне носить, читать и думать? Неинтересный расклад...

До самого вечера, спустя рукава занимаясь рабочими делами, я размышляла, как бы дать Денису понять, что я желаю остаться собой и принимать в жизни собственные решения. Ведь если сейчас, сразу не обозначу границы, потом поздно будет. В голову как назло не шло ничего умного, только какая-то ерунда, больше смахивающая на истеричные капризы, чем на разумные доводы.

Трель телефона застала меня врасплох. Пора было выходить, а я не только ничего не придумала, но и дела толком доделать не успела. Раньше без колебаний просто задержалась бы ещё на часок, тем более для того в кои-то веки имелась причина более веская, чем нежелание идти домой. Но сегодня у меня была веская причина, чтобы как раз не задерживаться. Не то, чтобы мне прямо не терпелось увидеть Дениса, хотя на душе и потеплело при мысли о нём. Просто сильно подозревала, что если не спущусь сама, он не постесняется за мной подняться. И плакала моя конспирация.

-- Юльчонок, бросай там всё и поехали в кино, -- бодрым голосом объявил Денис. -- Работа не волк, в лес не убежит, а живём один раз.

Я с сомнением поглядела на стопку документов, вздохнула и встала. Без того сколько времени пахала тут, как раб на галере. Надо же когда-то вспомнить, что я -- молодая девушка, имеющая право на личную жизнь.

-- Уходишь? -- удивилась Марина, ходившая поправить причёску.

-- Ага, -- кивнула я, направляясь к освободившемуся зеркалу.

Задерживаться там сейчас было нельзя ни в коем случае. Так, глянуть, всё ли в порядке, и бегом, пока Марина переобувается в туфли поудобнее и наводит последний лоск. Иначе увидит машину Дениса, обязательно её узнает по закону подлости, и житья мне больше не будет на работе.

В машину я успела проскользнуть незамеченной. Мы уже благополучно отъезжали, когда Марина появилась на крыльце. Я вздохнула с облегчением, прикрывая глаза. Денис мельком глянул на меня и спросил:

-- Почему ты скрываешь, что мы встречаемся?

-- А сам как думаешь? -- не удержалась я от шпильки. -- Не готова признаться, что воскресенье -- это был мой день.

-- В воскресенье я отдыхал. Я тоже человек, в конце концов, -- ухмыльнулся Денис.

-- Странно, что такая простая версия никому так и не пришла в голову. Ты и теперь по воскресеньям будешь отдыхать?

-- От тебя мне отдых не нужен, я как раз с тобой и отдыхаю.

-- От привычки иметь по три возлюбленных разом? -- ехидно прищурилась я и сама себе удивилась.

-- Приобретаешь инстинкты собственницы? -- ничуть не смутившись, задал встречный вопрос Денис.

-- Да, --спокойно ответила я.-- Членство в гареме -- это не моё.

-- Боже упаси, Юля, какие гаремы? Надоели они мне, понимаешь? Хочется уже просто быть с тем, с кем хорошо, не размениваясь на случайных подружек.

Я кивнула. Может, он сейчас правду говорил. Нельзя же, в самом деле, бесконечно менять подружек, рано или поздно это должно надоесть. Здравый смысл, правда, восставал, напоминая, что любители поворотов налево не меняются. Но я от него отмахивалась руками и ногами. Какая девушка не мечтает, что станет-таки той единственной, ради которой позабудут всех остальных? Вот и я не стала исключением. Возможно, это было глупо, но я так мало мечтала в своей жизни...

Местам для поцелуев я совершенно не удивилась. Тем более, фильм был не из тех, которые смотришь, не отрываясь от экрана. Так, что-то весёлое, романтическое и ни к чему не обязывающее. После сеанса Денис потащил меня есть пиццу, а потом предложил сыграть в бильярд, и мы целый час катали шары. В "восьмёрку" он меня сделал, но в "девятку" я его обставила даже дважды. А уж думала было, что и кий не вспомню, как держать -- со студенческих времён не играла.

Время пролетело незаметно, глянув на часы, я ахнула, увидев, что уже почти полночь. А я даже маме не сказала, что собираюсь задержаться. Впрочем, здравый смысл подсказал, что она догадывается, с кем я сейчас. Но всё равно, некрасиво получилось.

-- Не буди маму, -- подмигнул Денис, выхватывая у меня телефон. -- Я её предупредил, что ты вернёшься поздно.

-- Это как же ты ухитрился? -- обалдело хлопнула я глазами.

-- Юлик, ты ещё сто лет назад дала мне свой домашний телефон, забыла?

Я только руками развела: невероятный, просто невероятный нахал. Зато я, кажется, разгадала загадку столь вовремя испечённого пирога. Небось, он сегодня не впервые звонил, свёл знакомство с потенциальной тёщей заранее.

-- По коктейлю? -- предложил Денис, кивая в сторону бара.

-- Давай, -- согласилась я.

Потягивая коктейли и наблюдая за другими катающими шары, мы заспорили, что сложнее -- американский пул или русский бильярд. Денис настаивал на русском, потому что там больше шары и меньше лузы. Я же стояла на позиции, что в обоих вариантах игры есть свои сложности.

Постепенно я ощутила, что язык начинает заплетаться. Странно, вроде бы поела как следует, да и выпила всего ничего, даже первый бокал ещё не допила. Наверное, просто устала, да и спать привыкла ложиться раньше.

-- Домой? -- заботливо спросил Денис, наклоняясь ко мне.

-- Да, -- почти прошептала я. -- Такси вызови...

-- Зачем?

-- Но ты же... ты же выпил.

-- Глоток виски, ерунда.

-- Поймают -- права отберут, -- с трудом заставила себя выговорить я.

-- Не поймают, -- подмигнул мне Денис. -- Поехали.

Не понравилась мне эта его беспечная уверенность. Мало ли, глоток виски пустяк, конечно, для взрослого мужчины, но что если правда остановят? Нехорошо получится. И я потом буду себя чувствовать виноватой: не надо было соглашаться на коктейли, пили себе колу и пили бы.

Дорогу до машины я запомнила смутно. Пустой торговый центр, закрытые магазины, неторопливые эскалаторы. Наконец, мягкое сиденье и спасительный сон. А потом прохладный воздух, скользнувший по лицу, будя меня, и паника: я не дома!

-- Домой... отвези... -- прошептала я.

-- Чего ты испугалась? -- с улыбкой ответил Денис, вытаскивая меня из машины. -- Мы дома. Сейчас поспишь, и всё будет хорошо.

Лично я так совершенно не считала. Спать собиралась исключительно дома, в своей кровати. Не настолько ещё далеко зашли наши отношения, чтобы... чтобы что? Мысли путались, а страх почему-то уходил. Чего я, в самом деле, так испугалась? Кому я сдалась, пьяная до полубесчувствия? Или Денис маньяк и извращенец, сначала ухаживает за девушками, а когда они сами уже вот-вот на всё согласятся, спаивает, тащит в своё логово и совершает над ними грязное надругательство? Пока не успели согласиться и всё удовольствие ему обломать...

Глава 5. Побег

Проснулась я, услышав тихий голос где-то вдалеке. С трудом стряхнула ленивое оцепенение сна, протёрла глаза и осмотрелась. Я лежала на широченной кровати, поверх мягкого пледа, в одежде. Вокруг была незнакомая спальня, тонущая в полумраке. Освещал её только фонарь за окном, давая возможность рассмотреть ту самую кровать, пару тумбочек по обеим сторонам изголовья, шкаф-купе с зеркальными дверцами напротив и несколько заставленных книгами полок по стенам.

Голос, судя по всему, доносился из соседней комнаты. Дверь была чуть приоткрыта. Осторожно, стараясь не шуметь, я встала с кровати, подошла и выглянула. Слава богу, не в соседнюю комнату, а в коридор. Там были ещё три двери. Одна входная, обитая светлым дермантином, и две обычные деревянные. Надо думать, ведущие на кухню и во вторую комнату.Из-за одной из которых и доносился приглушённый голос Дениса.

-- ...проспит спокойно до утра, -- говорил он кому-то. -- Да, кольцо здесь. Ну, придумаю что-нибудь. В конце концов, девочки любят примерять побрякушки.

Голоса собеседника слышно не было. Очевидно, это был телефонный разговор. Затаив дыхание, я подкралась поближе, чтобы разбирать слова более отчётливо. Вдруг да удастся понять, с кем это Денис беседует обо мне.

--Клавдия, успокойся! -- почти рявкнул он в следующий миг, заставив меня вздрогнуть. -- Ивлев больше под ногами путаться не будет. Ни хрена он не сделает!

Я оцепенела от ужаса. Неужели всё было правдой? Неужели меня действительно хотят убить? И мама... Клавдия -- имя всё-таки не самое распространённое. Неужели мама тоже как-то с этим связана? Ерунда, не может быть!

Когда первый шок миновал, я сообразила, наконец, что нужно сделать в первую очередь. Бежать! Как можно скорее бежать от Дениса, прямо сейчас, немедленно. Оглядевшись, я увидела свою сумку и туфли на полу возле входной двери. На цыпочках добежала туда, схватила сумку, сунула ноги в туфли и с усилием открыла задвижку. К счастью, дверь поддалась, и я выскочила на лестничную площадку.

Ждать лифта было незачем, только время терять, тем более этаж от силы второй. Стремглав слетев по ступенькам, я оказалась на крыльце и оглядела незнакомый двор, тонущий в предрассветных сумерках, пытаясь решить, куда бежать дальше. Потом подумала, что это и не важно. Куда бы ни побежала, там наверняка найдётся какое-нибудь кафе или круглосуточный магазин. Неважно, сейчас годилось любое место, где есть люди.

Добежав до торца дома, я на миг примёрзла к месту, увидев чёрную иномарку, въезжающую во двор. Подозрительно поспешно въезжающую. Охнуть не успела, как она резко затормозила рядом со мной. Передняя пассажирская дверь распахнулась, и я увидела за рулём Константина.

-- Садись, -- скомандовал он.

Не сказать, чтобы эта идея сходу мне понравилась. Чёрт знает, кто такой Денис и чего он хочет со мной сделать, но и Константину я совершенно не была склонна доверять. Хотя лихорадочно работающая на адреналине память уже подсказала, что дизайнер Ивлев К.М., упоминавшийся в документации по проекту Катерины, это он и есть. Видимо, тот самый Ивлев, который, по словам Дениса, ни хрена не сделает. Кажется, это был слишком самонадеянный вывод.

-- Быстро!

Растерянно оглядевшись, я прикинула: если сейчас развернусь и очень быстро рвану назад, к детской площадке, то, может быть, успею унести ноги, добраться до кого-нибудь, кто не имеет к этой жуткой и тёмной истории отношения, и попросить помощи. Только плану этому оказалось не суждено осуществиться. Из подъезда выскочил Денис и понёсся ко мне, отсекая последний путь к бегству.

-- Юля! Юлька! -- заорал он. -- Вернись!

Меня захлестнула паника. Что угодно, кто угодно, только не снова он! И если этот Константин хочет Денису помешать, значит, мне он может как раз помочь. Или нет. Но времени на раздумья не осталось. Я запрыгнула в машину и едва успела закрыть дверь, как мы рванули с места, только чудом не протаранив одну из припаркованных во дворе машин.

-- Пристегнись, -- сквозь зубы выдохнул Константин, на скорости выруливая из двора на улицу.

Я поспешно выполнила указание. Мог бы и не говорить, это было первым, что я собиралась сделать после того, как села. Только руки слишком сильно дрожали, боялась, что не справлюсь.

Не знаю, сколько я сражалась с ремнём и собственными пальцами, но когда закончила, мы как раз вылетели на МКАД, где-то в районе Медведково. Значит, скорее всего я побывала у Дениса дома. Что ж, это уже не так важно, как то, куда меня везут. Только я хотела обратиться к Константину с этим вполне законным вопросом, как ожил его телефон.

-- Да! -- почти прошипел он, включив громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги.

-- Костя, ты где?!--громко спросил испуганный женский голос.

-- Еду.

-- Куда?

-- В Сергиев Посад.

-- Девушка с тобой?

Сквозь страх в голосе звонящей прорезались нотки радости. А вот я совершенно не обрадовалась. Зачем было везти меня в Сергиев Посад? К кому и, главное, как я потом оттуда обратно доберусь?

-- Да.

-- Коростелёв тебя убьёт, -- как-то буднично констатировала собеседница.

-- Плевать, -- так же буднично отозвался Константин.

-- Оставишь её у Глафиры?

-- Посмотрим.

Он нажал отбой. Я оглянулась, как раз сейчас только и вспомнив про Дениса. У него тоже машина есть, наверняка ведь рванул за нами. Дорога почти пустая, всё-таки ночь с пятницы на субботу, куча народа предаётся удовольствиям, несовместимым с вождением.

-- Не преследует он нас, -- фыркнул Константин. -- Я одного приятеля попросил над его машиной поколдовать, так что если она куда в ближайшее время и поедет, то только в сервис. На эвакуаторе.

-- Очень предусмотрительно, -- не удержалась я, но почувствовала облегчение.

-- Стараюсь.

-- Кто такая Глафира?

-- Хорошая женщина. Она тебе поможет.

-- Чем это? -- несколько оторопела я.

-- Приедем -- узнаешь.

-- Я вообще пока не уверена, что мне стоит куда-то с тобой ехать.

-- А у тебя нет выбора, -- обрадовал меня Константин.

Я сердито засопела. В данный момент, пожалуй, он был совершенно прав. Не выскочу же я, в самом деле, из машины, несущейся по МКАДу. Это будет чистое самоубийство на такой скорости и в таком месте. Выходит, придётся ехать куда везут, и уже там только думать, как быть дальше.

Порывшись в сумке, я выудила телефон и задумчиво уставилась в экран. Первая паника миновала, позволяя мыслить более здраво и критически. В частности, подумать о загадочной Клавдии, с которой говорил по телефону Денис. Разумеется, имя это довольно редкое по нынешним временам, но мама моя определённо не единственная Клавдия на свете. К тому же, она приличная и немолодая уже всё-таки женщина, а Денис своей собеседнице "тыкал", обращался к ней просто по имени, без отчества, да ещё и голос повышал. Так что перепугалась я, скорее всего, на ровном месте, мама вовсе ни при чём. И не помешает сообщить ей, куда я пропала. Смс-ку послать, чтобы прочитала сразу, как проснётся, и помогла мне выбраться из этого кошмара.

-- Кому ты там пишешь? -- недовольно поинтересовался Константин.

-- Маме, -- пожала плечами я.

Думала, что этим его припугну. Дам понять, что меня есть кому искать в случае чего. А вот того, что произошло в следующий момент, совершенно не ожидала. У меня буквально вырвали из рук телефон, выключили его и не глядя швырнули куда-то назад.

-- Она должна знать, где я!

Возражение моё прозвучало откровенно жалко и беспомощно. Господи, кому я вообще его высказала?! Тому, кто меня фактически похитил! И то, что в машину я села добровольно, вроде и не в счёт -- панике поддалась.

-- Нет, не должна, -- отрезал Константин.

-- Она моя мать! -- выкрикнула я, чувствуя, как снова скатываюсь в гостеприимные объятия страха.

-- Нет.

-- Что?!

-- Она не твоя мать, -- чётко и раздельно выговаривая каждое слово, ответил мужчина.

-- Врёшь!

Глаза защипало от подступающих слёз, но я пока сдерживалась. Не верить же на слово первому встречному, тем более когда он заявляет такое. Такое... такой бред, самый настоящий бред и откровенное враньё! Это не могло быть правдой, никак не могло. Я прожила с мамой всю жизнь. И может, между нами не было особой нежности, но это ничего не значит, люди разные. Она всегда обо мне заботилась, делала всё, что должна делать хорошая мать.

-- Нет, не вру, -- спокойно отозвался Константин. -- Сама у неё потом спросишь. О том, например, почему у неё нет ни одной твоей фотографии до двухлетнего возраста. О том, кто твой отец. Ну, и сама что-нибудь придумаешь.

Я поперхнулась. Откуда он вообще мог узнать такие подробности? Пообщался с кем-то из хороших знакомых? Вроде, кому-то из коллег я рассказывала эту историю... Точно, рассказывала, только вот не помню, кому. Да и неважно, в конторе слухи распространяются моментально, одному скажи -- недели не пройдёт, как узнают все. Или вовсе следил за мной? Возможно. Нашёл же у Дениса. Да и первая наша встреча, может статься, не была простой случайностью. Наверняка не была, чего уж.

-- Фотографии сгорели вместе с домом, -- язвительно ответила я. -- Пожары случаются, знаешь ли, у меня вот даже шрам на ноге на память остался. А с отцом... отец нас бросил, мама просто хотела избавиться от призраков прошлого.

-- Хорошая легенда, -- одобрил Константин. -- Самая лучшая, потому что почти правда. Детская память причудлива, мало ли что ты вдруг вспомнишь, а так... Ваш дом действительно сгорел. Точнее, его сожгли. Вместе с твоей матерью. И вроде бы вместе с тобой тоже. Только твой отец никогда в это не верил.

-- Ты... ты знаешь моего отца?

Может, не об этом мне стоило сейчас спрашивать, но не удержалась. Столько лет мечтала найти его и плюнуть в лицо. И высказать всё, что думаю. Потому что это подло и грязно -- так вот запросто взять и выкинуть из жизни жену и ребёнка. Я ничего не знала о нём, кроме имени, но ненавидела всей душой. Однажды даже попыталась разыскать, но мама узнала и запретила.

-- Знал. Он погиб пять лет назад.

Я хотела сказать, что туда ему и дорога, но прикусила язык. Нехорошо так о мёртвых, даже если при жизни они и не были лучшими из людей. Пусть, он теперь на другом суде, а мне его судить ни к чему. Что я там знаю о случившемся? Важнее, наверное, то, чего не знаю. Может, были причины.

-- Он никогда не прекращал тебя искать.

-- С трудом верится, -- всё-таки фыркнула я. -- Не припомню, чтобы мы когда-то прятались.

На самом деле я решительно ничего не понимала. Зачем ему говорить, что мама мне не мама? Настроить против? А что это ему, стесняюсь спросить, даст? Очевидно, мне не стоит развивать отношения с Денисом, но я теперь и так не буду этого делать. Не понравился мне его поступок. Слишком уж странно я отключилась, он точно мне чего-то подсыпал в напиток. Но и тут не сходилось -- зачем? Чтобы к себе привезти? Это и так случилось бы со дня на день. Хотел изнасиловать? Хотел бы -- изнасиловал, а не уложил спать в одиночестве.

-- Ты сейчас мне всё равно не поверишь, -- неожиданно печально вздохнул Константин. -- Так что просто подожди немного. Скоро сама разберёшься.

Я кивнула, откидывая голову и прикрывая глаза. Разберусь, обязательно разберусь, с чего вдруг моя размеренная и серая жизнь в одночасье превратилась в какое-то безумие. Иначе, подозреваю, жить спокойно и не смогу, буду продолжать нарываться на сюрпризы, причём исключительно неприятные.

Приехали мы быстро, остановились перед одноэтажным деревянным домом, утопающим в зелени. Выбравшись из машины, я размяла затёкшую поясницу, а Константин тем временем подошёл к калитке и нажал на кнопку звонка. Я как раз успела насладиться свежим воздухом, когда за забором раздались шаркающие шаги, и недовольный, сонный голос поинтересовался:

-- Ивлев, это ж во сколько ты встал, чтобы в такую рань ко мне притащиться?

-- Вчера утром, -- устало отмахнулся Константин. -- Открывай, Глафира, я не один.

Звякнул засов и калитка распахнулась. Через порог к нам шагнула женщина, вроде и не молодая уже, но пожилой её назвать отчего-то не повернулся язык. Слишком живыми были её глаза: тёмные, пронзительные, заглядывающие, кажется, прямо в душу. И вся она чем-то неуловимо походила на цыганку -- смуглая, с чёрными, слегка тронутыми сединой волосами и чуть горбатым носом. Серёжек и монист только не хватало и яркой одежды с кучей оборок вместо обычного светло-голубого домашнего халата.

-- Серьёзно? -- вдруг спросила эта Глафира, переведя, наконец, взгляд с меня на Константина. -- Ты нашёл дочку Долинского?

-- Как видишь.

-- Ладно, проходите, -- приглашающе махнула рукой женщина. -- Нечего тут стоять.

В доме царил таинственный полумрак и пахло травами. Нас проводили в гостиную, усадили на диван, и сама хозяйка удалилась на кухню. Через оставленную приоткрытой дверь я услышала загудевший чайник и звон посуды. Вскоре Глафира вернулась с подносом с чашками, чайником и вазочкой печенья.

-- И где ты её нашёл? -- поинтересовалась она, подвигая печенье поближе ко мне.

-- У Клавдии Листаровой. Оказывается, всё это время она у неё и жила.

-- У Листаровой? -- неподдельно удивилась Глафира. -- Она же вольная, да и дара у неё нет, не в мать пошла. С чего бы Светлым с ней связываться?

-- Потому, наверное, и связались, что вольная, -- пожал плечами Константин. -- Ясно ведь, что весь их Ковен мы под микроскопом бы проверили.

Я откусила кусочек печенья, не почувствовав вкуса. При мне происходил какой-то насквозь бредовый разговор. Вольные, светлые, ковен ещё... что вообще всё это значит? И, главное, какое отношение имеет ко мне? Ощущение создавалось такое, словно я в психушку угодила, и вот сижу теперь в палате с парочкой ненормальных, воображающих себя невесть кем, слушаю их бредни.

Глафира внимательно на меня посмотрела. Странно как-то, слишком пристально и задумчиво, аж мурашки по коже пробежались. Потом перевела взгляд на Константина и спросила:

-- Она что же, не знает ничего?

-- Ну... -- смешался мужчина.

-- Ясно, ты и не спрашивал.

-- Как-то случая не было. Но я думал...

-- Индюк тоже думал, -- язвительно ответствовала Глафира. -- И дни свои кончил в супе. С чего бы Светлым ей что-то рассказывать? Проще ведь воспользоваться неведением.

Глава 6. Пугающая правда

Я поёжилась под двумя пристальными взглядами и поспешно дожевала печенье. Не хотелось даже спрашивать, чего я там не знаю. Понимала -- расскажут мне не то, во что можно и стоит верить. В странную компанию я угодила, не то в какую-то секту, не то вовсе в тайное сообщество умалишённых, прикидывающихся нормальными. Неплохо, надо сказать, прикидывающимися: проект Катерины, в котором участвовал и этот Константин, дорогой и масштабный. Дизайнеры, правда, люди творческие, им вроде как дозволяется быть с приветом.

-- Ты, дорогая моя, знаешь, что ты ведьма? -- спросила Глафира.

-- Не обязательно. Может, ведунья, -- всунулся Константин.

-- Милый, если ты или ещё кто-нибудь объяснит мне, в чём разница, я её хоть чародейкой соглашусь называть, --язвительно ответила ему хозяйка,--хоть потомственным магом восьмидесятого уровня приближённости к пятому астралу. Есть колдуны и есть ведьмы, а всё остальное вы напридумывали на почве своего раскола в семнадцатом веке. Всю жизнь дивлюсь, чего ж Светлые мужиков-то не переименовали, женщинами ограничились?

-- Слова, видимо, подходящего не нашли, -- проворчал Константин. -- Не магами же им, в самом деле, было назваться, и не чародеями.

-- Стойте, -- спокойно попросила я, -- вы меня запутали.

Говорят, психам не нужно возражать. Проще и безопаснее их выслушать, кивая головой, сделать вид, что всему-всему веришь и, улучив момент, сбежать куда подальше. Именно такой линии поведения я и решила придерживаться. Раз меня вроде как считают за свою, благоразумнее соглашаться, целее буду. А при первой возможности убегу. В конце концов, я не в избушке на курьих ножках посреди глухого леса, вокруг город. Найду у кого помощи попросить.

-- Ты -- ведьма, -- уверенно заявила Глафира. -- Отец твой, Андрей Долинский, был известным колдуном, одним из глав Тёмного Ковена России. И имел глупость однажды связаться с ведуньей. Со Светлой, то есть. Дело могло бы ограничиться банальным скандалом, первый раз, что ли, Тёмный спит со Светлой, бывало и этак, и наоборот, и не единожды, но тут всё вышло немного иначе.

Кажется, тут все, решительно все знали обо мне больше, чем я сама. Правда, я была далека от желания им верить. Одного только не могла понять -- почему именно я им всем вдруг понадобилась. Вроде по жизни не была, не состояла, не привлекалась, в быту отличалась скромностью.

Единственное более-менее правдоподобное объяснение этой ситуации, пришедшее мне в голову, было то, что всё это какая-то ролевая игра, очень жестокая и изощрённая, даже извращённая. И меня выбрали на роль жертвы, игрушки для развлечения. А что? С Денисом я знакома, с Константином этим тоже вот познакомилась... Удобно опять же, у обоих оказался ко мне доступ: у одного через работу, у другого и вовсе через родство с маминой подругой. Уши есть, руку только протяни, да успевай лапшу готовить, повесить не проблема. Только не на ту напали.

-- Вы же не думаете, что я вам поверю? -- осторожно уточнила я.

-- Лучше тебе поверить нам, девочка, -- серьёзно ответила Глафира.

-- Это угроза? -- не выдержала я.

-- Предупреждение. Живой ты Светлым не нужна. Хотя и Тёмным, думаю, не особенно.

-- Я обещал её найти и защитить, -- сухо сказал Константин.

-- И чего ещё ты обещал? -- усмехнулась Глафира. -- Ладно, покажи девочке чего-нибудь, чтобы не сомневалась. А то мы с тобой правда на каких-то психов похожи.

-- Что показать-то? -- заметно растерялся мужчина.

-- Думай.

Я едва чашку не выронила, когда над его ладонью заплясали алые и синие язычки пламени, складываясь в удивительной красоты цветок. Потом лепестки неожиданно рассыпались стайкой бабочек. Одна из них перелетела ко мне на руку, села, чуть пощекотав кожу лапками и согрев её, затрепетала сине-алыми крылышками.

-- Красиво, -- равнодушно заметила Глафира. -- Девушкам такое нравится, да?

-- Как ты это делаешь? -- пробормотала я, не отрывая взгляда от бабочки.

-- Иллюзия, -- ответил Константин.

-- Но она тёплая! Я её чувствую!

-- Сложная иллюзия.

Я растерялась. Никак не получалось придумать тому, что я видела, разумного и логичного объяснения. Может, мне что-то в чай подсыпали? Но с остальной реальностью всё вроде было в порядке. Лица с фотографий не подмигивали, стены не изгибались, даже рисунок на обоях вёл себя прилично.

Константин сжал кулак. Бабочка рассыпалась облачком невесомой серебристой пыльцы. Я задумчиво размазала её пальцами, поднесла их к носу, потом лизнула. Пыльца ничем не пахла, но оказалась чуть сладковатой. Продолжая задумчиво смотреть на серебрящиеся пальцы, другой рукой я как следует ущипнула себя. Чуть не ойкнула, но картинка перед глазами не поменялась.

-- Ты... ты в самом деле колдун? -- сглотнув, спросила я.

--В самом деле, -- кивнул Константин.

-- Хорошо, -- обречённо согласилась я. -- Но почему я должна верить именно вам, а не Денису?

-- Для начала, девочка, кто рассказал тебе правду? -- усмехнулась Глафира.

Я только плечами пожала. Да, здесь мне хоть что-то рассказали, а вот правду или нет, это ещё большой вопрос. Слишком уж невероятно всё звучало. Предположим, тут и правда какие-то игры колдунов, причём колдунов самых настоящих. Но я-то им всем зачем понадобилась, да ещё и мёртвой? Столько лет жила, никому не нужная и не интересная, и вот поди же ты. И зачем было в таком случае делать мне предложение, кольцо дарить, которое я, видимо, обязательно должна примерить...

-- А зачем может быть нужно, чтобы я надела кольцо? -- спросила я.

--Малахов дал тебе кольцо? -- сразу насторожилась Глафира. -- Ну-ка, покажи!

Я полезла в сумку и достала коробочку. Константин тут же выхватил её у меня из рук, открыл и принялся внимательно изучать украшение. Вытащил осторожно, при помощи салфетки, рассмотрел камень на свет и брезгливо скривился:

-- Приворот с глубоким подчинением, -- выплюнул он. -- Кто бы сомневался!

Невольно поёжившись, я посмотрела на сияющий в солнечных лучах драгоценный камень. Красивый, странно притягательный. Мне не раз хотелось примерить кольцо, но постоянно что-то останавливало. Может, предчувствие? Может, я правда ведьма?

-- Но зачем, если меня собирались убить?

Этого я действительно не понимала. Убить человека ведь не так и сложно -- завезти в тихое место да свернуть шею. Это Денис спокойно мог проделать уже не раз, я ему если и не доверяла в полном смысле этого слова, подобного не ожидала уж точно. И никакого серьёзного сопротивления оказать не смогла бы. А уж если и мама... которая мне, может, и правда не мама, с ним заодно, то и подавно никаких сложностей. Не Денис, так она могла доставить меня в нужное место, уж ей я доверяла безоговорочно.

-- Не сразу же убивать, -- объяснила Глафира. -- Сперва, полагаю, ты должна была заключить с кем-то из Светлых, наверняка с этим самым Денисом, полный магический брак, чтобы он стал твоим наследником.

-- И что, без этого кольца никак?

Меня дрожь пробрала при мысли, что я и так почти согласилась выйти за Дениса. И ведь согласилась бы, ещё несколько свиданий, немного давления со стороны мамы... Зря он поспешил, напугав меня и заставив подозревать его бог знает в чём, когда был уже так близок к цели.

-- Милая, полный магический брак это тебе не в ЗАГСе расписаться, -- насмешливо пояснила Глафира, -- а довольно сложный ритуал. Думаю, будь ты в здравом уме, у тебя возникли бы вопросы, оставить которые без ответов уже не вышло бы. А так ты просто бездумно делала бы всё, что тебе велели. Хитрость тут в том, что раз кольцо ты надела добровольно, формально не было никакого принуждения, всё законно.

-- И чего такого ценного он надеялся унаследовать? -- спросила я.

Голос предательски дрогнул. Если ценность моего загадочного наследства в самом деле велика, едва ли я могу доверять вообще кому-либо. Поди не один только Денис на него зарится.

-- Книгу твоего отца, разумеется. Самый ценный из существующих сборников заклинаний и ритуалов, -- ответил мне Константин.

Я несколько оторопела. Ладно бы, скажем, недвижимость -- там нужно доказать, что ты наследник, документы представить и всё такое. Хотя тоже можно придумать что-нибудь. Но всего-навсего книга! Это же получается, они двадцать три года ждали, а потом ещё организовали такую сложную схему с заключением брака... украсть не проще? Книга же не особняк в центре города. Даже если она в швейцарском банке хранится, можно подумать, используя магию невозможно его ограбить.

Или подождите, какие там двадцать три года? Если верить Константину, отец мой погиб всего пять лет назад. Сильно же заранее они начали готовиться, чтобы заполучить его наследство! А если бы он завёл новую семью, как бы тогда эту книгу делили? Нет, может, во всём мне здесь и не врали, но определённо очень крупно недоговаривали.

-- Книга зачарована, -- поморщился Константин. -- И снять чары может только настоящий владелец. То есть, ты.

Я поморщилась и всё-таки спросила, что было бы со всем этим гениальным планом, если бы мой предположительный отец за восемнадцать лет своей жизни после моего похищения обзавёлся другими наследниками.

-- Невозможно, -- ответила мне Глафира. -- Твои родители заключили полный магический брак. Такой брак заключается однажды и навсегда, классическое "пока смерть не разлучит нас" в нём не работает. И после смерти твоей матери твой отец не мог иметь детей от другой женщины. Светлые знали, что ты -- гарантированно единственная наследница.

-- Ничего себе... -- сглотнула я. -- Это получается, Денис...

-- Чем-то приходится жертвовать, -- пожал плечами Константин. -- Видимо, книга ему нужнее.

-- Где она хотя бы, книга эта?

-- У Хранителей.

-- У кого? -- озадачилась я.

-- Если есть Светлые, Тёмные и вольные, девочка, должны быть и нейтральные, -- наставительно сообщила Глафира. -- Те, кто следит, чтобы не нарушались правила.

-- А что, -- прошипела я, поражённая этой новостью, -- убийство и похищение никаких правил не нарушают?

-- Нет. Хранители следят в основном за отношениями с непосвящёнными. С обычным людьми, в смысле, -- пояснил Константин.

-- Но книга при этом у них? -- невинно уточнила я.

-- Они присматривают за такими вещами, если те остаются без владельцев, -- спокойно ответила Глафира.-- Хранят не только правила, но и магическое достояние.

У меня голова начала кружиться, то ли от усталости, то ли от избытка новой, непонятной информации. Последние события никак не желали раскладываться по полочкам. Может, они и колдуны, но всё равно психи. Ради какой-то там книги затевать такую историю, ждать двадцать с лишним лет, убивать, похищать, да ещё и разрушать собственную жизнь...

-- Хорошо, -- согласилась я. -- Денис хотел меня подчинить и заполучить книгу. А убивать меня ему зачем? Чем я ему мешаю, немая и покорная, да ещё и пожизненно связанная узами брака?

-- Ты же ведьма, мы с этого начали, -- устало усмехнулась хозяйка. -- Никакой приворот и никакое подчинение не удержатся на тебе вечно. А пока ты жива, ты остаёшься хозяйкой книги. И можешь в любой момент лишить его доступа к ней. Можешь просто сбежать и даже разорвать ваш брак.

-- Так это всё-таки возможно? -- вскинулась я.

-- Теоретически. Если сумеешь убедить, что заключила его не добровольно, -- мрачно проворчал Константин.

-- Убедить кого?

-- Хранителей. За последние три тысячелетия было всего два случая, когда они на это соглашались, -- криво улыбнулась Глафира.

-- Остальным не удалось убедить их? -- уточнила я.

-- Остальные до них не добрались, -- отрезал Константин.

Я вздрогнула от его тона. Поняла, что не первой и не последней вляпалась в подобную историю, и очень мало кому повезло выбраться из неё живой. А уж невредимой, наверное, и вовсе никому. Непонятным оставалось одно -- что мне теперь со всем этим делать.

-- У тебя, милочка, -- сообщила мне в ответ Глафира, -- всего два варианта. Первый -- заключить брак с кем-нибудь другим.

-- Я так понимаю, не просто в ЗАГСе расписаться, -- хмыкнула я.

-- Разумеется, -- кивнула хозяйка, подливая чай в мою опустевшую чашку.

-- А каков второй вариант?

Первый меня категорически не устраивал. Связываться с кем бы то ни было раз и навсегда я была сейчас категорически не готова. Тем более и очереди желающих что-то не наблюдалось. Прямо скажем, желающий всего один и был -- Денис, но он не годился.

-- Второй -- стать настолько сильной и опасной ведьмой, чтобы эти красавцы и думать забыли про попытки отобрать у тебя книгу.

Да уж. Я рассеяно отхлебнула чай. Если первый вариант был из области малонаучной фантастики, второй и вовсе лежал за гранью возможного даже в самой безумной фантазии. То есть, фактически вариантом не являлся вообще. Это сколько лет учиться надо? И сколько раз меня за это время смогут обвести вокруг пальца или просто силой принудить?

И вообще, всё это вышло как-то глупо. Для чего меня подчинять, если можно было, потратив чуть побольше времени, просто добиться моей если не любви, то привязанности и рассказать часть правды. Наверняка я бы и на ритуал согласилась и книгу отдала, даже особых вопросов не задавая. И, кстати, не было бы тогда у меня никаких шансов разорвать брак, добровольно же согласилась. Терпения, что ли, Денису не хватило? Или я ему настолько противна, что строить со мной какие-то нормальные отношения он не может вообще? Последняя мысль заставила невольно приуныть. Не то, чтобы я так уж хотела нравиться именно Денису, но узнать такое любой девушке неприятно будет.

-- А можно... можно просто отдать эту книгу как-нибудь? Подарить, например? -- без особой надежды на положительный ответ, поинтересовалась я.

-- Нет, -- отрезал Константин.

-- Тогда, может, мне просто сбежать? В другой город уехать, скажем.

Мысль эта меня пугала. Не представляла я себе, куда поеду, как и где буду жить на новом месте, чем займусь. Я из Москвы-то выезжала только два раза, и то к родственникам в деревню. Кажется, вот эта поездка в Сергиев Посад -- моё самое дальнее в жизни путешествие. Но если уж так сложилось... я не маленькая девочка, в конце концов, придётся справиться с трудностями.

-- Найдут, -- вздохнула Глафира.

-- А... а если под другим именем?

Никогда не имела дела с поддельными документами, но ничего не поделаешь. Придётся отставить в сторону законопослушность. Говорят, в интернете всё, что угодно можно найти. Может, и такого умельца разыскать удастся. Некоторая сумма у меня есть, накопила за последние два года.

-- Думаешь, они по имени тебя искать будут?-- скривился Константин. -- У них твоих вещей полно, проще магией воспользоваться.

-- Спрятаться от магии можно?

-- Ты не сможешь. А если Шагин и старший Малахов в деле, а они наверняка в деле, не Денис же начал это всё двадцать с лишним лет назад, и я не смогу, -- вздохнул мужчина.

-- Ты там, помнится, говорил, что обещал чего-то, -- хитро прищурилась Глафира. -- Ну вот и женись, спаси девочку.

Константин поперхнулся чаем и надрывно закашлялся. Я тоже не нашлась, что сказать, только посмотрела на хозяйку расширенными от изумления и страха глазами. На шутку её предложение как-то не очень походило.

-- Глафира, ну ты... -- начал Константин, едва откашлявшись, но закончить не успел. Его перебил звонок в дверь.

Глава 7. Игры с разумом

-- Ждёшь кого-то? -- сразу напрягся мужчина.

-- Нет, -- мотнула головой Глафира. -- Но я и тебя не ждала. Может, соседка.

-- Сходи, узнай. Если что, как нам уйти?

--Через кухню, -- махнула рукой хозяйка. -- Там не заперто, выйдете на улицу и дальше там тропинка между заборами.

Я невольно обхватила себя руками за плечи. Сердце трепыхалось как безумное, норовя выскочить и спрятаться в тёмный угол. Мне и самой очень хотелось так сделать, но паниковать раньше времени, пожалуй, не стоило. Мало ли, здесь правда почти деревня, запросто могла и соседка зайти по какой-нибудь надобности.

-- Поздорову, Глафира, -- донёсся через приоткрытую дверь густой бас. -- Гости к тебе сегодня заглядывали нежданные?

-- Идём, -- шепнул Константин, поднимаясь и хватая меня за руку.

Упрашивать не пришлось, я покорно последовала за ним через кухню в огород. Благо, калитка там имелась, видимо, для выхода на другую улицу, запертая на простую задвижку. Распахнув её, Константин решительно двинул было вперёд, но тут же попятился, едва не оттоптав мне ногу. Навстречу ему шагнул здоровенный мужик. С пистолетом, направленным на нас, в руках.

-- Не дёргайся лучше, Ивлев, -- мрачно посоветовал он. -- И давай обратно в дом.

В гостиной нас ждали ещё четверо. Денис, двое мужчин значительно старше и женщина на вид лет сорока с небольшим, но очень ухоженная, холёная даже. На одного из мужчин Денис был явно похож, видимо, это и был его отец. Второй, седой и солидный, с небольшой бородкой и в костюме, напоминал университетского профессора.

-- Она? -- уточнила женщина, смерив меня оценивающе-презрительным взглядом.

-- Она, -- кивнул Денис.

-- Ничего, могло быть и хуже. Личико правильное, аура вообще отличная. Хотя не красавица, конечно, да... От дочки Иры Липиной я как-то большего ожидала. Да и Долинский ничего был мужик, насколько помню.

-- Мама, -- чуть скривился Денис, -- хватит.

Я несколько оторопела. Тут, похоже, целый семейный совет собрался. Интересно только, с какой целью. И на кой вообще так вот оценивать мою внешность, если меня убивать собираются ради книги?

-- Что вам нужно? -- поинтересовалась я, рассудив, что терять мне особо нечего.

-- Думаю, тебе уже рассказали, -- неприятно улыбнулась женщина.

-- Не откажусь услышать вашу версию.

Мне не очень-то нравилось стоять перед ними под дулом пистолета, но выбора мне предлагать не собирались. К тому же, если рассказ Глафиры и Константина был правдивым, а так, судя по всему, дело и обстояло, это было не самой большой моей проблемой.

--Деточка, -- ухмыльнулась мама Дениса, -- раз уж так сложилось, что моему сыну придётся на тебе жениться, не отказываться же ему от рождения наследников. А мне не хотелось бы получить внуков-крокодилов.

Вот теперь я ошалела окончательно и бесповоротно. И поняла, что тот факт, что меня собирались убить ради какой-то там книги, по-настоящему меня никогда не впечатлял. Пугал -- да, но действительно впечатлилась я только сейчас. Осознав, что меня намерены не просто убить, а для начала ещё использовать как суррогатную мать. Моих же собственных детей. Родила и прекрасно, можешь быть свободна, счастливого пути на тот свет. В реальность происходящего даже не верилось.

-- Думаете, я соглашусь? -- выдавила я.

-- Деточка, тебе придётся. А разговор этот ты всё равно не вспомнишь. И про книгу не вспомнишь, и про побег свой, и эту парочку защитников слабых и обиженных забудешь, -- сладко улыбнулась мне женщина.

-- Вы не посмеете, -- впервые подал голос Константин. -- Я сообщу Хранителям.

-- Ничего ты не сообщишь, -- недобро хохотнул Денис. -- И приятельница твоя молчать будет.

Я вздрогнула. Уж явно никто не собирался договариваться с ними по-хорошему. Или запугают, или убьют. Тон Дениса почти не позволял сомневаться в том, что избран будет именно второй вариант. Могила -- самое надёжное место для ненадёжного человека. Единственное надёжное.

-- Пора, -- пожал плечами Денис.

Я ничего даже понять не успела. Вроде бы просто стояла посреди комнаты, боясь оглянуться на сопение мужика, наставившего на нас оружие, а в следующий момент рухнула в темноту, успев только подумать, что мне очень жаль. Но уже не успев решить, чего или кого именно.

** *

Голова даже не раскалывалась. Казалось, от малейшего движения она просто на кусочки развалится. Но даже тогда болеть не перестанет. С трудом разлепив невыносимо тяжёлые веки, я тихо заскулила от слишком яркого света.

-- Выпей.

-- Что это? -- хрипло прошептала я, не узнавая собственный голос.

-- Пенталгин, -- коротко ответил Денис.

Подсунул мне под плечи вторую подушку, осторожно приподнял и поднёс к губам стакан. Вода оказалась холодной и просто божественно вкусной. Проглотив таблетку, я выпила всё до капли и опять закрыла глаза.

-- Зря мы столько выпили, -- вздохнул Денис.

-- Сколько... сколько времени?

-- Вечер уже.

Воспоминания барахтались в голове, цепляясь друг за друга. Вот мы играем в бильярд, вот перебираемся в бар... Да, десяток коктейлей был явным перебором. В жизни не пила много, но было так вкусно, так весело и так хорошо просто сидеть и болтать о разных пустяках... Потом такси, лестница и темнота. Хорошо, что Денис оказался покрепче, довёз меня домой, уложил в кровать. Господи, стыд-то какой...

-- Мне домой надо...

-- Не надо. Завтра утром отвезу тебя.

-- Мама...

-- Позвонил я твоей маме, всё в порядке.

-- Спасибо...

-- Не за что, солнце моё. Тем более, это я во всём виноват, споил тебя.

Суббота пролетела, а я и не заметила. Ладно, зато пятница удалась. Несмотря на неловкость, я чувствовала удовольствие. Впервые проводила так пятничный вечер, по-настоящему весело и приятно. Будет, что вспомнить.

Головная боль отступала медленно, но верно. Выпив ещё стакан воды, я снова решилась открыть глаза. На этот раз мягкий свет спальни не показался ослепительным, удалось разглядеть смущённую улыбку Дениса. Господи, я же у него. В его спальне, в его постели. А сам-то он где спал, неужели тут же, со мной?! И спал ли, кстати? Память предательски молчала, и я решилась спросить.

-- Мы...

Договорить не удалось, щёки вспыхнули. Вот почему никогда не нужно напиваться, натворишь дел, которых сама от себя никак не ожидаешь, а потом и не вспомнишь.

-- Нет, что ты.

-- Хорошо, -- вздохнула я. -- Обидно было бы не запомнить.

-- Ты это запомнишь, обещаю, -- лукаво подмигнул мне Денис.

В пальцах он крутил коробочку, ту самую, которую вручил мне тогда, в кофейне. С кольцом. Она ведь была у меня в сумке, разве нет? Зачем он там копался, интересно знать?

-- Таблетки от головы искал, -- покаянно вздохнул Денис в ответ на мой недоумённый вопрос. -- У меня дома не оказалось, думал, может у тебя с собой. Но нашёл только это, за таблетками пришлось в аптеку бежать. Примерь, а? Хочу хоть увидеть, как оно тебе.

Я вытащила правую руку из-под одеяла и протянула ему. Сама бы не справилась, пальцы слишком дрожали. К счастью, Денис уже успел окончательно прийти в себя и помог. Кольцо подошло, словно на заказ сделанное. Камень благородно и красиво мерцал в приглушённом свете. В жизни не носила такой красоты.

-- Мне идёт?

-- Ты потрясающая!

-- Спасибо.

Поцелуй затянулся. Я только мельком подумала, что мы, вообще-то, в постели, и оба не так, чтобы одеты. И то в самом начале, потом на это стало как-то наплевать. В конце концов, мне двадцать пять, давно пора приобретать соответствующий опыт. А Денис такой... такой... И кольцо подарил красивое. И почему я вообще сомневалась, о чём думала? Каждый день, что ли, такие парни предложения руки и сердца делают? Мне, дуре, счастье привалило, а я ещё выделывалась непонятно зачем...

-- Нет, солнце, потом, -- с явным сожалением выдохнул Денис, отстраняясь. -- Я твоей маме пообещал вести себя прилично.

Я не сдержала разочарованного вздоха. Чего уж там, даже мама давно намекала, что мне пора уже начинать взрослую жизнь. Поди, с этой целью и не стала требовать моего возвращения домой. Но самочувствие, конечно, не то было сейчас. Да и успеем ещё, времени у нас много впереди.

-- Мы всё успеем, -- эхом моей последней мысли отозвался Денис. -- Есть хочешь?

* * *

На работу в понедельник я летела на розовых крыльях, как бы пошло и избито это ни звучало. Кольцо на пальце благородно поблёскивало, даря мне уверенность и небывалую лёгкость. Пару раз я даже поймала на себе заинтересованные мужские взгляды. Правду говорят, внутреннее тоже определяет внешнее. Ходила мрачная и недовольная жизнью, и никому не была нужна. А только почувствовала себя счастливой -- и вот оно.

До начала рабочего дня оставалось немного времени, потому я закурила, задумчиво глядя в чистое небо над головой. Там ни облачка не было, и точно так же ничего не омрачало моего замечательного настроения. И сегодня же всем расскажу, что выхожу замуж, пускай шипят и завидуют.

-- Где мой брат?

Вздрогнув от прикосновения к плечу, я вернулась с небес на грешную землю и резко обернулась. Передо мной стояла невысокая худенькая девушка с короткими, растрёпанными каштановыми волосами и покрасневшими от слёз серыми глазами. Незнакомая девушка, совершенно точно я видела её впервые в жизни.

-- Вы, наверное, обознались, -- пожала плечами я.

-- Ты ведь Юлия? Юлия Листарова? -- спросила девушка.

-- Да.

Я беспомощно огляделась. Не обозналась, видимо. Может, сумасшедшая? Уж точно в истерике. И вокруг, как назло, никого не было. Когда хочешь спокойно покурить перед работой в одиночестве, тут не протолкнуться, а как кто нужен, так все, охваченные внезапным трудовым энтузиазмом, чешут прямиком к крыльцу, не закуривая.

-- Мой брат Костя... Константин Ивлев. Ты была с ним в субботу. Где он?

В памяти что-то смутно шевельнулось. Любезно предложенная зажигалка, аромат дорогой туалетной воды, стильный шарф... Да, это было здесь, почти на этом самом месте, только очень давно. Константин Ивлев -- дизайнер, работавший с Катериной. Но причём тут суббота? И причём тут я?!

-- Девушка, вы что-то путаете, -- удивляясь собственному спокойствию, ответила я. -- Я видела вашего брата пару раз, он работает с моей коллегой Екатериной. Но я никак не могла быть с ним в субботу, всю субботу я провела со своим женихом.

Не будем уточнять, как именно провела, чего уж. Важно то, что я мирно спала в кровати Дениса, и никак не могу знать, куда исчез брат этой бедняжки. С чего вообще вдруг она ко мне заявилась с таким вопросом? И, что самое интересное, откуда знает моё имя?

-- Вы к Глафире ездили, в Сергиев Посад.

-- Девушка, -- устало вздохнула я, -- уж не знаю, с кем туда ездил ваш брат, но точно не со мной. Откуда вообще вы меня знаете?

-- Он сам мне сказал, -- как-то растерянно пробормотала девушка. -- Я в офис к вам звонила, мне секретарь ответила, что вы как раз тут курите.

-- Удачно, -- буркнула я.

Картинка рисовалась более-менее ясная. Братишка где-то с кем-то загулял, надо думать, а сестрёнке назвал первое попавшееся имя, по несчастливому стечению обстоятельств -- моё. Уж не знаю, что с ним случилось и куда он делся, но девушка кинулась искать меня. Нашла. Только помочь ей я ничем не могу. Мораль? Не врите родственникам, мало ли.

Девушка смерила меня растерянным взглядом, потом неожиданно протянула руку и осторожно, чудом не задев тлеющую сигарету, тронула пальцами кольцо. По её губам промелькнула горькая и бесконечно усталая усмешка.

-- Ну конечно, -- прошептала она, -- ты ничего не помнишь...

-- Что я должна помнить? -- рассердилась я.

А внутри что-то странно царапнуло от этих слов. Ведь я действительно так ничего и не вспомнила. Всё, что было между вечером пятницы и вечером субботы утонуло в бесконечной темноте тяжёлого сна. Разумеется, я впервые в жизни слишком много выпила, такое вполне могло произойти. Стоит запомнить на будущее не злоупотреблять коктейлями. И всё равно было не очень приятно.

-- Ничего, -- вздохнула девушка. -- Ничего... Так и должно быть.

И всё-таки она не уходила. Стояла рядом со мной, только вся теперь будто съёжилась, сгорбилась под невыносимой тяжестью какого-то понимания. Мне стало её жаль. Она казалась совсем девочкой, едва ли старше двадцати, если не младше, и даже странно было видеть такую тоску и боль в её глазах.

-- Думаете, с вашим братом случилось что-то плохое? -- спросила я.

-- Думаю, его уже нет в живых, -- ответила девушка, и в глазах её блеснули слёзы.

-- Зачем же так сразу? -- растерялась я.

-- Он хотел тебе помочь. Говорил, что обещал... глупо, как глупо...

-- Кому обещал? И зачем мне помогать? У меня всё хорошо, даже прекрасно.

-- Да уж, прекрасно. Замуж собираешься, за Дениса Малахова, так? -- неожиданно зло сощурилась девушка.

-- Откуда ты знаешь? -- поразилась я.

-- Неважно. Ты просто знай, что этот Денис тебя однажды убьёт. И довольно скоро, -- отчеканила она в ответ, резко развернулась и быстро зашагала прочь, оставив меня переваривать изумление в одиночестве.

Выбросив в мусорку уже погасшую сигарету, я посмотрела на часы. Без пяти девять. Шут с ним, опоздаю так опоздаю. Сейчас важнее было успокоиться и попытаться понять, откуда эта непонятная девица столько знает о моей личной жизни.

Снова закурив, я прошлась вдоль газона, задумчиво глядя на свои ноги. Да, брат мог ей брякнуть про меня, просто чтобы отвязаться. Мог даже сказать, где я работаю. Но про Дениса и наши планы он знать не мог никак. Или мог? Они вроде бы знакомы, судя по встрече в кафе. Я-то никому ничего не рассказывала, но что если Денис не отличился такой же сдержанностью? Мало ли, брякнул приятелю, тот -- другому приятелю, мужики те ещё сплетники, хоть и горазды в этом женщин обвинять. Так и дошло до этого Константина, в конце концов. Мир тесен.

Но к чему было говорить мне эту гадость про убийство? Не поверю же я, в самом деле, в подобный бред. Решила, что я вру ей про брата, рассердилась, брякнула в сердцах? Разве что, иного правдоподобного объяснения не находилось. Никогда не понимала таких людей. Ну плохо тебе, можно понять, зачем же другим-то настроение портить? Я ведь совершенно ни в чём не виновата...

Завидев на горизонте Марину, я вздохнула, потушила сигарету и пошла к крыльцу ей наперерез. Конечно же, такую вещь, как моё кольцо, она не пропустит. И непременно спросит, откуда у меня этакое сокровище. И её глаза, когда она узнает новость, станут моей компенсацией за испорченное утро.

Глава 8. Тайна и загадки

-- Вот козёл! -- раздражённо выплюнула Катерина, приземляясь за стол и хищным взглядом окидывая все три торта сразу.

Само собой, новость о моей помолвке с Денисом явилась для коллег громом посреди ясного неба. Поймав на себе добрый десяток выразительных взглядов, в обед я сбегала в ближайший магазин и закупилась вкусненьким. По такому выдающемуся поводу грешно было не проставиться. Тем более, приставать ко мне с вопросами за чаем куда как удобнее.

-- Кто? -- лениво осведомилась Марина, облизывая ложечку.

-- Ивлев этот, мать его, -- продолжила бушевать Катерина, накладывая на свою тарелку по кусочку от каждого торта. -- Надо рисунок с клиентом согласовывать, а он пропал куда-то. Мобильный выключен, в офисе не появлялся, дома, говорят, тоже его нет. И главное, никто не знает, куда он изволил провалиться!

-- Найдётся, -- махнула рукой Галина. -- Дизайнеры они такие, может, у него кризис творческий.

-- Да начальник его сказал, что первый раз за пять лет такое, -- вздохнула Катя. -- Вдруг случилось чего...

-- Без нас разберутся, -- отмахнулась Марина, вновь переключаясь на меня. -- Ты расскажи хоть, как у вас это дело началось.

-- Да как, -- вздохнула я. -- Так и началось. Встретились, поужинали, ещё раз, ещё... выпили, ну и...

Никакого "ну и" у нас, строго говоря, не состоялось, но коллегам об этом знать совсем не обязательно. В конце концов, мне не пятнадцать. И вообще, как-то даже неловко признаваться, что до двадцати пяти девственницей дожила.

-- Так ты что ли беременная? -- мигом заинтересовалась Галина.

-- Пока не знаю, -- неопределённо пожала я плечами. -- Посмотрим через пару недель.

Зря я это сказала. Осознание пришло после первого же взгляда в загоревшиеся пугающим энтузиазмом глаза Галины. И я поняла, что в ближайшие дни о беременности, родах и воспитании детей обречена узнать всё, что знала, не знала и отродясь не хотела знать. Возможно, после этого мне уже никогда в жизни не захочется обзаводиться отпрысками.

-- Пойду, -- вздохнула я. -- Работы много.

В душе скреблась непонятная тревога. С какой стати мне переживать из-за этого Ивлева, которого я видела раза три, и то мельком? Его жизнь никоим образом меня не касается, что бы там с ним не случилось. Потому что я не имею и не могу иметь к этому никакого отношения.

Но Денису я всё-таки позвонила. Уж больно громко убивалась Катерина из-за того, что клиент уже в пути, дизайнер как в воду канул, а заказ надо разместить не позже завтрашнего утра, не то его уже не изготовят вовремя и сорвутся сроки сдачи объекта.

Объяснив ситуацию коллеги, я напомнила Денису об его с Ивлевым знакомстве и поинтересовалась, нет ли у него идей относительно розыска этого товарища. Или, на худой конец, не знает ли он кого-нибудь, у кого такие идеи могут найтись.

-- Не знаю, солнце, -- вздохнул Денис. -- Мы по работе только знакомы, а не друзья. Но скину тебе сейчас номер одного человека, с ним Ивлев вроде как дружен, пусть твоя Катерина ему позвонить попробует. Я пару раз через него этого типа отыскивал, любит он вот так бесследно исчезать.

-- Правда? -- спросила я.

-- Ага. Пока работал с ним, два раза было такое. И другие коллеги тоже жаловались. Как его до сих пор не уволили, удивляюсь.

-- Спасибо, -- улыбнулась я. -- До вечера.

-- Целую, сладкая, -- отозвался Денис и отключился.

Через минуту телефон пиликнул, возвещая о прибытии обещанного номера. Переписав его на бумажку, я сунула её Катерине и посоветовала позвонить. А потом, сама не знаю, зачем, спросила:

-- Как думаешь, начальник Ивлева мог соврать про то, что такое впервые? Прикрыть неприглядное поведение своего сотрудника. Ну там имидж фирмы, все дела.

-- Да зачем ему? -- удивилась Катерина. -- И вообще, сколько знаю тех, кто с Костей работал, никто не жаловался. Он вообще из немногих адекватных дизайнеров.

Я пожала плечами, возвращаясь к работе. Только сосредоточиться никак не удавалось. Кто-то мне определённо врал, но кто и почему? Катерине это вроде бы незачем, да и Денису... Неужели приревновал, решил лишний раз очернить того, кого счёл конкурентом? Очень на то похоже. Глупо, конечно. Но местами даже приятно.

Сунув нос в базу, я посмотрела название компании, где работал Ивлев, нашла телефон и отправилась курить. Заодно позвонила, представилась, соврала, что Катерина попросила домашний телефон пропащего, чтобы лично позвонить, потому как дело крайне срочное.

Секретарь на другом конце просьбе не слишком удивилась и продиктовала номер. Записав его, я поблагодарила, попрощалась и некоторое время постояла в раздумьях. Зачем я вообще в это лезу? Но любопытство пересилило некоторое смущение, а уж когда я напомнила себе, что товарищу не помешает высказать всё, что я думаю о его идиотских отмазках для сестры с моим участием, решение оказалось очевидным. Я позвонила.

Ответил мне смутно знакомый женский голос. Наверное, та самая сестра, с которой я виделась утром. Предположение оказалось верным. Вообще меня бы и любая посторонняя девица не удивила, но зависни этот кадр с дамочкой у себя дома, вряд ли брал бы трубку. И ей бы не позволял, нету его и всё.

-- Ищете всё-таки? -- язвительно осведомилась сестра. -- Вспомнили?

-- Ничего я не вспомнила, -- спокойно ответила я. -- Потому что нечего. Коллега у меня тут в панике, заказ горит, помогаю.

-- Его нет, я же сказала. Его убили из-за тебя, Листарова. Ты, конечно, не виновата, но могла бы хоть извиниться.

-- Обалдеть! -- вырвалось у меня. -- То я виновата в чьей-то смерти, то меня саму хотят убить! Может, объяснишь, что весь этот бред значит?!

-- Обойдёшься! -- прошипела в трубку девушка. -- Я жить ещё хочу и с Малаховыми за брата посчитаться.

И бросила трубку, конечно же. Я чуть сама не зашипела от злости. Сумасшедшая! Зря стала звонить, уже ведь почти забыла утреннюю встречу, а теперь опять всё настроение испортила. Причём сама себе.

Лучшим вариантом, пожалуй, было выбросить эту историю из головы раз и навсегда. И больше никогда не ввязываться в подобное. Катерина ведь даже о помощи меня не просила, вот и нечего было проявлять инициативу. Могла бы и раньше понять, что сестрёнка этого Ивлева крепко не дружит с головой.

* * *

-- На выходные поедем к моим родителям, -- сообщил Денис, едва я села в машину.

Я кивнула и ответила на поцелуй. Правильно, давно пора. Ещё немного, и это станет неприличным. Он с моей мамой знаком, а я с его -- нет. В серьёзных отношениях так не делается.

-- Где они живут? -- на всякий случай уточнила я.

-- За городом. Недалеко, сорок километров всего, только даже не знаю, как выехать, чтобы в пробке намертво не застрять до ночи, -- вздохнул Денис.

-- Пораньше? -- предложила я.

-- А ты с работы уйдёшь?

-- Ради такого случая -- убегу, -- заверила его я.

Мы обменялись лукавыми улыбками. Я задумчиво погладила кольцо на пальце и в очередной раз подумала, почему сомневалась. Не верила в чувства Дениса? Зря, наверное. И совсем неудивительно, что он столько молчал, прежде чем признаться. Тогда я бы точно не поверила, ещё бы гадостей наговорила про то, что он так надо мной поиздеваться решил. Хорошо, что вообще сказал.

-- Маме ты понравишься, -- сообщил Денис.

-- Надеюсь, -- улыбнулась я.

Моя мама встретила нас очередным пирогом, и мы очень весело попили втроём чай. На предложение посетить родителей Дениса вместе с нами она ответила вежливым отказом. Сказала, что успеется ещё, а у неё другие планы. У подруги юбилей.

Вечером я долго не могла уснуть. Прокручивала в голове мысли о прошедшем дне. Жалела, что влезла в эту нелепую историю, злилась на пропавшего дизайнера и клялась себе всё ему высказать в самых лестных выражениях, если ещё раз рискнёт появиться в нашей конторе. А потом не выдержала, встала, включила компьютер и полезла в интернет. Не давала мне покоя эта Глафира из Сергиева Посада. Я бы поняла, если бы этот красавец повёз девушку в ресторан какой, но к непонятной тётке...

Поиск выдал в Сергиевом Посаде всего одну Глафиру, и оказалась она особой довольно известной. На форумах, во всяком случае, её обсуждали довольно активно. И большей частью отзывались положительно.

Оказывается, Глафира подрабатывала оказанием магических услуг. Снимала порчу, венец безбрачия и делала всякие прочие привороты. Проще говоря, практиковала множество способов относительно честного отъёма денег у населения. Но самым интересным оказался не её собственный сайт рекламного толка и даже не тематические форумы, а криминальная хроника.

Оказывается, в субботу дом этой самой Глафиры сгорел. Вместе с хозяйкой и ещё одним человеком, предположительно её клиентом. Мужчиной. Причиной пожара был указан взрыв газового баллона. Полиция просила всех, кто может что-то знать о происшествии и помочь с установлением личности этого самого клиента, срочно связаться с ними.

Я невольно съёжилась перед ноутбуком. Вряд ли это могло оказаться простым совпадением. Кажется, странная девушка оказалась права в своих наихудших опасениях относительно судьбы брата. Но зачем ему могло понадобиться говорить ей, что к этой гадалке он едет со мной? Не сходились концы с концами, хоть стреляйся.

Посмотрев на часы, я вздохнула. Прилично ли звонить человеку в начале второго ночи? Поди, сама уже посмотрела новости, в курсе, что случилось с Глафирой. А тут я влезу, напомню, лишний раз соли на рану сыпану.

С этой мыслью я выключила компьютер и вернулась в постель. Закрыла глаза и постаралась расслабиться, непрестанно напоминая себе, что меня это никак не касается. Вот не касается и всё тут. У меня своя жизнь, наконец-то нормальная. И нечего тратить на ерунду время, которое можно провести куда приятнее.

Едва я стала засыпать, телефон негромко пиликнул, возвещая о прибытии сообщения. Первой мыслью было, что это очередной спам типа рекламы такси, и ради него даже глаза открывать не стоит. Но почему-то я их всё-таки открыла и потянулась за телефоном. Подумала, может Денису не спится, решил написать мне что-нибудь приятное, чтобы утром прочитала. А я прямо сейчас отвечу, порадую.

Номер отправителя был мне незнаком, а сообщение содержало только три слова: "пожалуйста выйди к подъезду". Я призадумалась. Скорее всего, кто-то ошибся номером. Денис бы не стал отправлять такие сообщения неизвестно с чьего телефона. Или подписался бы по крайней мере. Отложив телефон, я зарылась обратно в подушку, полежала несколько минут и не выдержала.

Совестливость моя меня однажды погубит. Пока что из-за неё на меня вечно наваливают кучу работы, за которую далеко не всегда доплачивают. Прямо сегодня я ни за что ни про что наслушалась гадостей от сестры этого Ивлева. И вот, кажется, опять нарываюсь. Но не смогу же спокойно спать, буду думать, что кто-то там у подъезда ждёт кого-то, по ошибке не получившего это сообщение.

Махнув рукой на осторожность, я написала в ответ, что отправитель ошибся номером. И буквально через полминуты телефон снова пиликнул. Мне очень хотелось верить, что меня поблагодарили за любезность, но надежда оказалась напрасной. Ответ был куда страннее: "выходи, Юля. Константин".

Я пулей выскочила из кровати, пылая праведным гневом. Мало того, что поставил меня в идиотское положение перед коллегами, натравил свою психованную сестричку, так ещё и имеет наглость заявляться посреди ночи ко мне домой и просить к нему выйти!

Побегав по комнате пару минут, то и дело сжимая от злости кулаки, я решилась. Схожу и выскажу. И пусть только посмеет пискнуть хоть что-то кроме извинений, на этот случай у меня перцовый баллончик имеется, несколько часов активных и слёзных сожалений нахалу обеспечены.

Одевшись, я сунула баллончик в широкий и удобный карман толстовки, тихо прокралась по большой комнате, чтобы не разбудить маму, стараясь не греметь ключами открыла дверь и выскользнула в подъезд.

Он в самом деле стоял на крыльце. Обернулся на звук открывшейся двери, и тут же вспыхнула лампочка. Датчик на звук, экономия электричества. Даже неяркий свет позволил мне увидеть красное пятно на левой щеке Константина, спускающееся на шею и ниже. Волосы сейчас были стянуты в короткий хвостик.

-- А ты смелая, -- улыбнулся мужчина.

-- А ты... ты... ты негодяй! -- выпалила я, не сразу подобрав подходящее слово. -- Ты сестру свою до истерики напугал! Зачем соврал ей, что ездил куда-то там со мной?! Удачная идея -- списать всё на незнакомую девушку, да?!

Вместо ответа Константин неожиданно быстро шагнул ко мне, схватил за руку и посмотрел на кольцо. Тронул подушечкой большого пальца камень, чуть заметно скривился и выпустил мою ладонь раньше, чем я успела толком понять, что вообще происходит.

-- Зачем было говорить, что ездил к какой-то Глафире? Ты вообще знаешь, что она погибла при пожаре? -- спросила я, чувствуя непонятную растерянность.

-- Не погибла, -- отмахнулся Константин. -- Она сейчас на полпути в Питер, к дочери.

-- А... а откуда тогда...

Я отступила на шаг, ошарашено глядя на мужчину. Нет, в этой истории точно что-то не сходилось, вообще ничего, никак и ни с чем, если уж честно. Сгоревший дом, два трупа, но обе наиболее вероятные жертвы живы. Одна так точно. Вернее, один, но это не суть важно. Кто же тогда погиб?

-- Ты всё равно сейчас не поймёшь и не поверишь, -- равнодушно ответил Константин. -- Так скажем, Малаховы несколько поспешили с выводами и слишком рано сбежали. Это нас и спасло.

-- Причём тут Малаховы? -- начала сердиться я.

-- Потом узнаешь. Как бы только не было слишком поздно.

-- И ради этого ты меня посреди ночи из постели вытащил? -- зло сощурилась я.

-- Не совсем. Мне сейчас нельзя светиться, узнают, что не сгорел, откроют охоту, -- вздохнул Константин. -- Потому хотел тебя попросить связаться с Машей, с моей сестрой, и сказать, чтобы не волновалась за меня. Только звони с работы, пожалуйста, не со своего домашнего или мобильного. А ещё лучше, напиши ей по электронке, адрес вот.

Он протянул мне сложенную вчетверо бумажку. Я развернула её, рассмотрела под лампой и увидела два телефона: уже знакомый мне домашний и мобильный, и адрес электронной почты. Поразмыслив, я решила, что написать будет предпочтительней, ещё однойбеседы с этой девицей мои нервы могут и не выдержать. Особенно если опять начнутся нелепые разговоры о моём убийстве.

-- Что это всё за дурацкие игры? -- требовательно поинтересовалась я. -- И с чего мне тебе помогать? Может, вы шпионы или террористы, привлекут меня потом за пособничество.

-- Не волнуйся, этого не будет, -- криво улыбнулся Константин. -- Хотя по сравнению с тем, что тебя ждёт в ближайшее время, подобный исход не так уж ужасен.

И прежде, чем я успела придумать достойный ответ на это шокирующее заявление, он повернулся, быстро прошагал по дорожке и скрылся за обширным кустом сирени. Пару мгновений я обалдело смотрела перед собой, а потом рванула следом, твёрдо намереваясь догнать, поймать и не отпускать, пока не получу исчерпывающих объяснений. Но когда я выбежала на дорогу, Константина уже нигде не было видно. Как сквозь землю провалился, честное слово.

Глава 9. Игры памяти

Вернувшись в квартиру и закрывшись в комнате, я села к столу, взяла лист бумаги и задумалась над ним. Странностей вокруг меня в последнее время хватало. Стоило, наверное, их зафиксировать, чтобы подвести какой-никакой итог и попытаться сделать выводы.

Во-первых, ненормальная осведомлённость этого Константина и его сестры о моей личной жизни. Можно объяснить тем, что проболтался Денис. Мало ли какие там у них остались общие знакомые. Во-вторых, ложь Дениса. Легко объясняется банальной ревностью.

Но после этих двух моментов начинались следующие, с которыми всё было уже не так просто. Новости на вполне солидном сайте навряд ли были поддельными. Стало быть, пожар имел место, и погибшие действительно были обнаружены.

Сердито постучав ручкой о стол, я тихонько выругалась. Напридумывала себе со страху невесть чего. А на самом деле здесь всё было даже ещё проще. Константин соврал про Глафиру. Проделать то, что, как он утверждал, он проделал, никоим образом невозможно. Значит, его там просто не было, вот и всё, в пожаре вместе с гадалкой погиб кто-то другой.

Но сайт это, конечно, всё равно только сайт. Его и взломать можно, слышала такие истории много раз. Что если кто-то именно это и сделал? Чтобы я, наткнувшись после разговора с сумасшедшей сестричкой на новость, перепугалась. Но кому и зачем такое могло понадобиться? Дело-то подсудное. К тому же, есть способ всё проверить: попросту позвонить в полицию, в настоящую, и уточнить.

И наконец, исчезновение после разговора на крыльце. Тоже мне тайна века. Поди пробежал немного, свернул, да и спрятался в кустах у одного из соседних подъездов. Не только у нашего сирень растёт. Зато страху и таинственности нагнал дальше некуда.

Скомкав так и оставшийся нетронутым лист, я вернулась в постель, закуталась в одеяло и закрыла глаза. Без внятного ответа остался всего один вопрос: с какого вообще перепугу вокруг меня заварилась вся эта каша. Чья-то плохая шутка или какая-то нелепая игра? Вполне вероятно то и другое. Но удовольствия собой манипулировать я никому не доставлю, не дождутся. У меня, в конце концов, на носу знакомство с родителями жениха и вообще свадьба, вот о чём действительно стоит подумать.

В результате я пошла на работу отвратительно невыспавшейся, даже утреннее сообщение от Дениса настроения не подняло. Вяло отмахнувшись от очередного всплеска любопытства коллег, погрузилась в работу. Отвлечься помогло, и ладно. Остальное пройдёт со временем. Когда хотя бы отосплюсь. Единственным, что хоть как-то порадовало за весь день, оказался ответ сестры Ивлева. Простое короткое "спасибо".

Вечером ещё и Денис огорчил, позвонил и сказал, что занят и сегодня мы не увидимся. Я окончательно и бесповоротно уверилась, что день не удался. А раньше как раз такие и были нормой. Досадливо фыркнув, я перебежала дорогу прямо напротив проходной, и отправилась к метро.

Толкучка там тоже была обычная. Миновав турникет, я сбежала по лестнице и быстрым шагом дошагала до нужной колонны, чтобы первой успеть на пересадку и не толкаться в очереди на эскалатор. Привычно поглядела направо и увидела приближающиеся фары поезда. Отлично, как раз вовремя.

В вагон меня буквально втолкнула невесть откуда взявшаяся толпа подростков с огромными рюкзаками. Выругавшись сквозь зубы, я едва успела уцепиться за поручень, чтобы не свалиться, когда поезд тронулся. Позади смеялись и толкались ребята, а носом я почти уткнулась в спину какого-то высокого мужчины в чёрной рубашке.

На следующей станции народу набилось ещё больше, меня совсем прижали к мужчине впереди. Поручень пришлось выпустить, чтобы не вывихнуть руку ненароком. Падать, к счастью, всё равно было некуда.

Выскользнув из вагона, я облегчённо перевела дыхание и заторопилась на переход. Успела среди первых, и, как обычно, уткнулась носом в толпу на следующем спуске. Снова повезло -- сумела просочиться к эскалатору, сбежать вниз и увидеть закрывающиеся двери поезда. Ничего, скоро придёт следующий.

Выбрав место, где народу поменьше, я устало прикрыла глаза. Вот бы народу было немного, чтобы удалось сесть, заткнуть уши музыкой и подремать. Глаза сами закрывались после почти бессонной ночи и непростого дня, в голове слегка шумело.

-- Девушка, вы обронили.

Вздрогнув, я повернулась и увидела знакомую чёрную рубашку, только на этот раз спереди. Подняла глаза и встретилась с задумчивым серым взглядом. Мужчина, к которому меня совсем недавно прижимали, с лёгкой улыбкой протягивал мне мои наушники.

Рука сама метнулась к карману пиджака и обнаружила, что он пуст. В самом деле обронила. Повезло-то как, что этот товарищ не только заметил и поднял, да ещё не поленился меня догнать и вернуть!

-- Спасибо! -- от души улыбнулась я, забирая наушники.

-- Пожалуйста, обращайтесь, -- лукаво подмигнул незнакомец и поспешил на поезд, как раз подходящий в другую сторону.

Тут подоспел и мой. Станция утонула в шуме и грохоте. Проводив взглядом широкую чёрную спину, я ещё раз невольно улыбнулась. Остались, выходит, на свете хорошие люди, небезразличные к неприятностям ближних.

До дому добралась без дальнейших приключений. Зашла в магазин, купила кусок говядины и бутылку тёмного пива. Дорогого, хотелось верить, что хорошего. Давно хотела попробовать потушить мясо в пиве, а сегодня как раз появилось настроение наконец-то приготовить.

Мама сидела у окна, погрузившись в вязание. Не поднимая головы привычно поинтересовалась, как мои дела, выслушала обычный ответ, кивнула, одобрила идею ужина и огорчилась, что Денис сегодня не зашёл и не сможет оценить новый рецепт.

-- У него всё впереди, -- рассмеялась я, доставая из холодильника овощи. -- Хоть потренируюсь для начала.

Отправив мясо в духовку, я ушла в свою комнату и с блаженным стоном повалилась на кровать. Вот дождусь, поем и сразу на боковую. И телефон отключу, чтобы не отвлекаться больше ни на какие странные сообщения и звонки. В конце концов, это всё не мои проблемы. А Денис, если что-то срочное возникнет, позвонит на домашний.

Таймер плиты пронзительно зазвенел, вытряхивая меня из полудрёмы. До чего всё-таки удобная штука -- современные технологии. Не будь этого звонка, всеобязательно проспала бы и спалила мясо, а так никаких проблем.

-- Отлично получилось, -- оценила мама, попробовав соус.

-- Спасибо, -- кивнула я.

Мясо тоже удалось, вышло душистым и мягким. Хороший рецепт, а главное -- возни почти никакой. Нарезала, залила и в духовку. Почти идеальный домашний ужин после сложного рабочего дня.

-- Купальник тебе новый надо, -- вдруг сообщила мама. -- Если за город поедете, хоть позагораешь. Моль ведь бледная совсем.

-- Да мне и старый нравится, -- отмахнулась я.

-- Глупо загорать в закрытом купальнике. Когда рядом мужчина -- глупо вдвойне.

Я с трудом удержалась от насмешливого фырканья. Если в этом смысле, то конечно. Купальник у меня был один, для бассейна, куда я ходила раз в год по обещанию. Тёмный, закрытый и настолько целомудренный, насколько это вообще возможно для данного предмета гардероба.

-- Загляни завтра, я там у метро в торговом центре видела очень симпатичные, на втором этаже.

-- Дениса с собой возьму, -- хмыкнула я.

Мужики вообще-то походы по магазинам ненавидят, но вдруг для выбора купальника будет сделано исключение? Я тоже не фанатка, так что купим и пойдём куда-нибудь перекусим. Может, в кино сходим заодно.

-- Не надо, -- качнула головой мама. -- Лучше потом сюрприз ему сделаешь, когда наденешь.

Я только плечами пожала. Было в этом совете разумное зерно, в женщине должна оставаться тайна, иначе мужчина быстро к ней интерес утратит. Мы всё-таки не десять лет в браке, когда уже и за прокладками в магазин мужей посылают запросто.

Доев и помыв посуду, я умылась, приняла душ и отправилась в кровать. Растянулась во весь рост, обняла подушку и закрыла глаза. Тут же накатила приятная дрёма, бессовестно оборванная грохотом и рёвом откуда-то с верхнего этажа. Вот не было печали, так приспичило же кому-то полочку повесить!

Идти негодовать было ещё рано, тишины можно требовать только с десяти вечера. Вроде бы. Или вообще с одиннадцати. Честное слово, хоть вставай и лезь в интернет законом интересоваться.

Вставать не хотелось, к тому же времени было в любом случае только девять. Шёпотом выругав жизнь и советскую манеру строить жилые дома, я накрылась одеялом в головой. Тут же стало невыносимо жарко. Отбросив одеяло, я перевернулась на спину и тупо уставилась в потолок. Сон как рукой сняло, а усталость осталась. Только теперь к ней добавилось ещё и раздражение.

Всё-таки отлепившись от кровати, я сходила в коридор, выудила из сумки наушники, включила себе музыку на телефоне и снова легла. Теперь соседей слышно не было, тихая приятная мелодия помогла отвлечься и расслабиться. Незаметно для себя я провалилась в сон.

А потом вдруг проснулась от какого-то шума на этот раз внизу. Там упало что-то большое и тяжёлое. Оглядевшись, я оцепенела от ужаса. Вокруг была совсем другая комната, а мои руки стали детскими крошечными ручонками, сжимавшими любимого плюшевого зайца. Испуганно вскрикнув, я села в кровати, обнимая игрушку ещё крепче. Холодный металл медальона коснулся обнажённой кожи в воротнике пижамки.

-- Мама! -- испуганно крикнула я детским голоском. -- Мамочка!

С треском распахнулось окно. Незнакомый мужчина спрыгнул с подоконника и схватил меня в охапку вместе с одеялом. Я завизжала, попыталась лягаться, но меня мигом спеленали, до боли стиснув сильными руками. По комнате пополз запах дыма. Окончательно перепугавшись, я вцепилась зубами в шею мужчины. Тот выругался, но рук не разжал.

-- Мамочка! -- закричала я.

-- Заткни её! -- рявкнул кто-то совсем рядом.

Дверь комнаты распахнулась, я чуть не задохнулась от невыносимого жара. Мужчина, не обращая внимания на мои судорожные дёрганья, потащил меня в коридор, потом вниз по лестнице. Вокруг бушевал огонь, по щекам текли слёзы, то ли от дыма, то ли от страха. В очередной раз дёрнувшись, я почувствовала, как ногу обожгло болью.

-- Осторожнее! -- крикнул кто-то позади.

-- Плевать, -- рыкнул тащивший меня мужчина. -- Живая и ладно.

Я изо всех сил пыталась вырываться и кричать, но только мычала в заткнувшее мне рот одеяло. Меня куда-то тащили, потом зашвырнули в машину, на заднее сиденье. Пользуясь тем, что меня выпустили из рук, я опять закричала и попыталась выскочить, но дверь захлопнулась у меня перед носом.

-- Мама! -- взвизгнула я.

-- Я тут, тут, милая.

Кто-то обнял меня сзади, потянул на колени. Вскинув голову, я посмотрела, кто это, и увидела незнакомое женское лицо. Черты его плыли, смазываясь, словно у брошенной в огонь восковой куклы. Взвизгнув от ужаса, я опять попыталась вырваться, безрезультатно.

-- Милая, я здесь, всё хорошо, всё закончилось...

От голоса женщины начало клонить в сон. Последним движением я обняла зайца, чувствуя под рукой холод медальона. Мама и папа, там были мама и папа, их фотографии. Помню, что выпросила его у отца и надела на любимую игрушку. Не знаю, почему не на себя.

-- Спи, милая, ты устала. Спи, зайчонок.

Мир закружился, набирая скорость. Тихо пискнув от боли в ноге, я зажмурилась, не выпуская игрушку из рук. Попыталась повернуться в обнимающих меня руках, но сил совсем не осталось.

-- Спи...

Спать было нельзя. Почему-то я была в этом совершенно уверена. Если я усну, случится что-то страшное, что-то плохое. Но тело не слушалось, глаза закрывались сами собой, откуда-то доносился тихий шёпот, обещающий покой и блаженство. Застонав от отчаяния, я всё-таки распахнула глаза.

Вокруг была моя привычная комната, залитая тёплым светом так и не выключенной настольной лампы. Сон, всё было просто сном... Или не просто? Никогда раньше я не вспоминала о случившемся той ночью. Вообще. И не удивлялась этому, мне ведь тогда было чуть больше двух лет. Что можно запомнить в таком возрасте?

Но картинка в этом сне оказалась невероятно чёткой и яркой. Ни одного лица я так и не увидела, зато голоса слышала очень хорошо. Настолько, что, может быть, даже узнаю, если услышу вновь.

Ещё одно воспоминание заставило меня вскочить с кровати и метнуться к шкафу. Там, в нижнем ящике, лежали несколько самых любимых игрушек, которые я сохранила в память о детстве. Конечно же, и заяц там тоже был.

Вытащив его и не увидев никакого медальона, я даже не удивилась. Если бы он там был, я бы запомнила. Наверное, потерялся в той неразберихе и панике. Интересно только то, что до этого сна я совершенно точно ни разу не вспоминала о его существовании.

Вздохнув, я пошла на кухню попить воды и немного успокоиться. Мама мирно спала. Пробежав на цыпочках до середины комнаты, я остановилась и бросила взгляд на шкаф, где стояла шкатулка с драгоценностями. В детстве мне не позволялось туда заглядывать, а потом как-то уже и желания не было. Что если мама забрала медальон из-за фотографии отца? И вообще, это был его подарок, а такие воспоминания... не любила их мама. Никогда со мной о нём не говорила и частенько даже злилась, когда я лезла с вопросами. Я не удивлялась -- какого иного отношения можно было ожидать к мужчине, бросившего жену и ребёнка ради молодой любовницы?

Поколебавшись пару мгновений, я по-прежнему на цыпочках подошла к шкафу, осторожно открыла дверцу и взяла шкатулку. Постояла немного с ней в руках и пошла на кухню. Не изучать же, в самом деле, её содержимое впотьмах.

Сев за стол, открыла шкатулку. Сверху лежали бусы из полированных янтарных шариков. Достав их, я увидела несколько колец: серебро и тот же янтарь. Мама вообще почти только его и носила.

Медальон лежал в самом низу, под парой массивных брошек. Тот самый, с выгравированной на крышке розой. Схватив его и открыв, я не сдержала разочарованного вздоха -- фотографий не было, только следы клея и крошечные обрывки бумаги. Значит, и от них мама избавилась.

Сложив украшения обратно, я отнесла шкатулку на место, вернулась и наконец-то поставила чайник. Сделала себе чашку кофе с молоком и задумалась. Странный сон упорно не шёл из головы. Та женщина в машине, которая назвалась моей мамой... она была чужой. Именно такое чувство у меня осталось, непонятное, необъяснимое, не укладывающееся ни в какую логику, но неотвязно меня преследующее.

И вообще, откуда взялась какая-то машина? Кто вытащил меня из дома? Соседи? Скорее всего. Я ровным счётом ничего не помнила из той жизни, неудивительно, что люди превратились в незнакомцев. Может, тогда я и знала их, просто слишком испугалась.

Допив кофе, я приняла решение. Как только вернусь домой, попрошу маму подробно рассказать про тот пожар. Иначе не успокоюсь. Наверняка она всё объяснит, и я пойму, где во сне были реальные воспоминания, а где просто фантазии.

Глава 10. Сон и явь

Денис снова не порадовал. Весь день закидывал приятными сообщениями, заказал для меня обед с доставкой -- любимые роллы, но сам так и не появился. Я не обиделась, не может же он каждую минуту со мной проводить, да и не должен. Надо и работать когда-то, причём немало и хорошо. Семья нынче удовольствие не из дешёвых.

Домой я ушла почти вовремя. Просто постаралась сделать всё побыстрее, чтобы больше времени осталось на задушевную беседу с мамой. Что-то мне подсказывало, что разговор, пусть и о событиях очень давних, выйдет непростым. Всё-таки медальон был единственным отцовским подарком, который она так и не выбросила. Просто спрятала от меня. Была ли причина у такого особого отношения именно к этой вещице?

Мама встретила меня приветливо, даже с готовым ужином. Давно, очень давно такого не бывало. Прямо скажем, всего второй раз за последние лет десять, не меньше. Первый был когда Денис заглянул в гости, и тогда был только пирог.

-- Спать ложись пораньше, -- посоветовала она, разливая чай. -- Вид у тебя усталый. И вот ещё что: сходи-ка ты завтра вечерком к Марише, сделай наконец нормальную стрижку.

Я чуть чашку не выронила. Всю жизнь слушала, что эти стрижки-укладки-завивки только портят волосы, что лучше всего просто кончики на молодой месяц подравнивать и настоем зверобоя голову после мытья ополаскивать. Даже мой хвост то и дело подвергался беспощадной критике, потому как резинка -- тоже штука для волос не полезная, лучше косу заплетать. Вот только сама себе заплетать косу я не умела, а маме было постоянно недосуг, так что с хвостом она мирилась.

-- Зачем? -- выдавила я, изо всех сил борясь с недоумением, грозящим перейти в натуральный шок.

-- Взрослая уже, пора о внешности своей подумать.

-- Хорошо, схожу, -- сдалась я.

Не нравилась мне такая перемена внутрисемейной политики. С чего бы? Всю жизнь мама меня учила, что нужно быть умной, спокойной, аккуратной, хозяйственной и самостоятельной, раз уж не родилась красивой. А теперь что, посылает марафет наводить, следуя примеру "безмозглых вертихвосток", которые "только и нужны, пока молодые и смазливые"?

-- Ох, Юлька, и дура же ты у меня, -- вздохнула мама, видимо, угадав мои мысли по выражению лица. -- То, что ты умница и хозяюшка -- это дома хорошо, но как с пугалом на люди выходить, тем более такому видному парню? Да и вообще, мужики глазами любят. Вот глаза и порадуй. Красавицы из тебя не выйдет, конечно, но ухоженной быть нужно.

Я поспешно запила обиду, опустив глаза. Пугало, значит? На голове чёрт знает что, накрашена кое-как, одета вообще кошмарно. И во всем этом сама виновата, дура потому что. Была хорошей девочкой, слушала маму, хорошо училась и вечерами дома сидела. Надо было, наверное, в мини и полном боевом раскрасе по дискотекам шляться, тогда была бы умная, знала бы, чего мужикам надо.

-- Юль, -- снова вздохнула мама, -- повзрослей уже. Ты не школьница, понимать должна, что и как. Одно дело перед сопляками дурочкой скакать, попой сверкая, совсем другое -- произвести должное впечатление на достойного мужчину. Первое -- пустая трата времени, ведущая к плохим последствиям. Второе -- поведение умной женщины.

Пришлось согласно кивнуть, допивая последний глоток чая. Всё равно обидно чуть не до слёз, но мама права. Нельзя вечно оставаться растрёпанным подростком, с годами нужно учиться определять меру времени и усилий, которые необходимо посвятить своей внешности. Так, чтобы стать леди, а не куклой раскрашенной.

-- Я поняла, мам.

-- Вот и здорово. Слушай Маришу, она тебе плохого не посоветует. Вафельку венскую хочешь, кстати? Я купила с вишней.

-- Давай, -- чуть улыбнулась я.

Пока мама ходила на кухню за вафлями, я сумела всё-таки набраться решимости начать сложный разговор. Разлила ещё по одной чашке чая, помедитировала немного с закрытыми глазами, съела половинку вафли и медленно, слово за словом, выговорила свой вопрос:

-- Мам, а помнишь, у меня медальон был? Я его ещё на зайца своего любимого надевала вечно.

Показалось, или мама вздрогнула? Вроде бы показалось, хотя кто знает. Это я могу сделать вид, что не помню, откуда у меня появилась эта вещица. Именно так, наверное, и стоит сделать. Да, точно. Разговор об отце мама оборвёт сразу, расстроится вдобавок. Значит, нельзя его упоминать.

-- Помню, -- кивнула мама. -- А ты с чего вдруг о нём вспомнила через столько лет?

-- Да так, -- постаралась я изобразить беспечность. -- В шкафу убиралась, заглянула в ящик с игрушками. И чего-то вспомнилось, что был, а теперь нету. Ты не знаешь, куда он пропал?

-- Не помню, Юль, -- покачала головой мама. -- Наверное, потерялся, когда пожар был.

Я с великим трудом сдержалась, чтобы не высказать сходу всё, что думаю. Вовремя сообразила, что дело может быть в отце. Почему-то мама сохранила медальон. Может, он и ей о чём-то напоминал и напоминает. Но мои воспоминания будить она не хочет, только и всего. Мало ли опять начну об отце расспрашивать. Потому и солгала.

Только кто-то вредный внутри меня вдруг потребовал прекратить сочинять всему удобные объяснения и посмотреть правде в глаза. В этом медальоне было что-то особенное и помимо того, что некогда он принадлежал отцу. Я почувствовала это, едва к нему прикоснулась. Но тогда списала странное ощущение на жутковатый сон, усталость и растерянность.

-- Жалко, -- вздохнула я. -- Вроде бы был красивый.

-- Дешёвка, -- отмахнулась мама. -- Мельхиор, не серебро даже.

Я только плечами пожала, поднимаясь из-за стола и начиная собирать посуду. Разве ценность таких вещей измеряется их стоимостью? Маму я, правда, тоже понимала. Сквозь призму её обиды это выглядело так: бросил одних, без всякой поддержки, и даже подарок дочери оставил копеечный. Вот, снова всё объясняю и оправдываю! Откуда вообще во мне взялась эта привычка?

Заканчивая мыть посуду, я приняла твёрдое решение сегодня же ночью снова добраться до медальона, как следует его рассмотреть, подержать в руках, даже, может, на зайца примерить. Или на себя. И попытаться понять, почему он рождает во мне это странное чувство, словно глубоко внутри, где-то в районе солнечного сплетения, собирается тепло.

Легла я, как мама и велела, пораньше. И даже заснула почти сразу. Потому, наверное, и проснулась слишком рано, почти за полтора часа до своего будильника. Сходила на кухню, выпила стакан воды и прокралась обратно в комнату. Мама мирно и безмятежно спала. Она не проснулась, когда я опять вытаскивала шкатулку.

Вернувшись со своим трофеем на кухню, я торопливо подняла крышку, отодвинула сторонку бусы, кольца, брошки, пару серёг... и не нашла ничего. Медальона в шкатулке больше не было.

Я придирчиво осмотрела каждую вещицу, доставая и откладывая на стол рядом, пока шкатулка не опустела. Даже подкладку прощупала. Медальона на самом деле не было. Неужели мама догадалась, что я его нашла, а ей соврала? Но зачем убирать его? Чтобы заявить, что мне всё просто приснилось?

Для этого у меня не было никакого объяснения. Я ведь не маленькая девочка, которой можно просто запретить, погрозив пальцем. Да и потом, хотела бы, сразу бы высказалась по поводу маминого обмана. А раз промолчала... теперь ведь уже и не упрекнёшь. Тогда придётся признаваться, что я тоже солгала, причём первой.

Сложив украшения обратно, я вернула шкатулку в шкаф, приготовила себе большую кружку крепкого чёрного кофе, села на подоконник и уставилась в утренние сумерки за окном. Ничего не складывалось. Зачем так прятать эту вещицу? Да если бы мама вчера взяла и просто отдала медальон мне, я бы, скорее всего, равнодушно покрутила его в пальцах, открыла, закрыла и вернула, потеряв к нему всякий интерес.

Думала я долго, до самого своего будильника, но так ни до чего не додумалась. Допила последний глоток успевшего остыть кофе и пошла в ванную, приводить себя в порядок. И верно, хватит быть пугалом.

* * *

Марина бегала по проходу между столами, то и дело останавливаясь возле меня и требовательно интересуясь, пришёл ли ответ. Я каждый раз, уже на полном автопилоте, проверяла почту и отрицательно качала головой. Ответа не было.

-- Мне конец! -- патетически шептала Марина, вновь принимаясь метаться между дверью и окном. -- Сейчас всё запретят, ничего не сделают, проект накроется...

-- Не мельтеши, -- начиная раздражаться, проворчала я. -- Они обычно в течение часа отвечают, а прошло ещё всего двадцать минут.

-- Но мне надо срочно!

-- Всем надо срочно, -- не удержалась я от некоторой язвительности. -- Даже из срочных запросов у них очередь. Отдельная.

-- Позвони им, Юль, -- заныла Марина, вновь подбегая ко мне и делая трогательно-несчастное лицо.

Оценив старания коллеги, я поняла, что она не отстанет. Так и будет то перед глазами мелькать, то над душой стоять, упрашивая помочь решить всё поскорее. Лариса, конечно, звонкам моим не радуется, но ничего не поделаешь, простит. Не так уж часто я её донимаю.

Сняв трубку, я набрала знакомый номер. Лара ответила быстро, бодрым голосом, и сходу объявила, что в письме расписала всё, но скидку руководство ещё готово обсуждать. В принципе, в разумных пределах.

-- Лар, не получала я письмо, -- пожаловалась я.

-- Опять на таможне застряло, -- фыркнула Лариса. -- Поняла, подожди немного, я тебе на личный ящик сброшу.

Несколько раз нам уже приходилось так делать. По каким-то абсолютно загадочным причинам письма, отправленные с их корпоративной почты на нашу, время от времени исчезали бесследно. И в таких случаях самым быстрым способом было воспользоваться другими ящиками.

-- Сейчас, -- попыталась я успокоить Марину, уже заходя в свой почтовый ящик.

Письма от Ларисы там пока не было, конечно, зато наверняка накопилась куча спама. Имела я неосторожность использовать его для регистрации на паре сайтов и, видимо, угодила в какую-то базу, потому что с тех пор ежедневно получала приглашения на один сайт знакомств, а так же обещания сказочных бесплатных подарков, если закажу какую-то там натуральную косметику.

Среди обычного хлама, подлежащего безжалостному выметанию, обнаружился ответ от сестры Ивлева. Ещё один. Я застыла, раздумывая, стоит ли его читать. Рано порадовалась, что девушка догадалась прекратить докучать мне своими бреднями. Чего ей понадобилось от меня на этот раз? Неужто вообразила, что я знаю, где её блудный братец?

Подавив искушение удалить и это письмо со спамом вместе, я всё-таки его открыла. По счастью, успокоенная Марина вернулась на своё место и больше не пыталась взглянуть на мой монитор. Потому что текст послания выглядел по меньшей мере странно.

Люблю ли я слушать музыку на ночь? С чего вдруг совершенно незнакомая девушка задаёт мне подобный вопрос? Да не просто интересуется, а ещё и советует полюбить это занятие, потому что оно помогает видеть очень интересные сны. Бред какой-то.

Или не такой уж бред? В самом деле, я ведь слушала музыку перед тем, как мне приснился сон о пожаре. Так и заснула в наушниках. И вспомнила про медальон, о котором мама почему-то мне солгала. Без преувеличения интересный сон, никогда раньше у меня не бывало ничего подобного. Но с какой такой радости совет исходит от этой девицы?!

Не найдя подходящих слов, чтобы выразить своё отношение ко всем странностям, творящимся вокруг меня в последнее время, я только сердито фыркнула, удалила спам и наконец увидела письмо Ларисы. Скачала приложенный файл и отправила на печать.

-- Лови, -- показала я Марине на загудевший принтер.

-- Спасибочки, Юльчик, ты лучшая! -- скороговоркой выдала дорогая коллега, наспех проглядев все три листа, послав мне воздушный поцелуй и умчавшись к начальству, согласовывать цены.

Дурдом. То ли мир окончательно сошёл с ума, то ли мне пора лечиться. То ли происходит вокруг меня и со мной нечто неизвестное и непонятное. Пугающее. Самым жутким, тем, о чём хотелось, но никак не удавалось перестать думать, была та женщина в машине, которая назвалась моей мамой, но на деле -- это я знала совершенно точно -- ею не была.

Встряхнувшись, я вернулась к документам. Чего только себе придумываю? Во сне иной раз небо сиреневое увидишь и не удивишься, почему-то оно такое кажется совершенно нормальным. Проснёшься потом и только сама себе удивляешься.

Звонку в обед я даже не удивилась. Очередной курьер просил меня спустится к проходной, забрать заказ. На этот раз что-то китайское. Проглядев чек в лифте, я невольно улыбнулась и облизнулась -- Денис выбрал для меня на десерт бананы в карамели. И откуда только узнал, что я их обожаю? Не иначе, мама проговорилась.

Ответ на мою благодарственную смс-ку пришёл быстро, правда, не такой, как я хотела. Денис был до сих пор занят, приехать не мог. Зато напоминал, чтобы я сегодня же отпросилась на завтра. Какой предусмотрительный, вот я совершенно позабыла, что уже четверг, а в пятницу... в пятницу мне предстоит знакомство с его родителями.

От этой мысли даже аппетит как-то разом пропал, желудок нервно сжался. А если я им не понравлюсь? Нет, я верю, что Денис вполне самостоятелен, и в любом случае не станет поступать по маминой указке. Но всё равно ведь неприятно, когда родственники к тебе не слишком-то хорошо относятся.

Определённо, мамин вчерашний совет изменить причёску был очень и очень кстати. Вот что значит жизненный опыт. Мне бы и в голову ничего подобного не пришло, а она сразу всё продумала. Буду выглядеть взрослее, серьёзнее, интересней опять-таки. Шансы понравиться должны возрасти.

-- Юль!

Обернувшись на оклик, я увидела Артёма, нашего сисадмина, высунувшегося из серверной. Как обычно -- заспанного, растрёпанного и не очень-то довольного жизнью. Видимо, были какие-то проблемы. Может, потому и письмо от Ларисы до меня не дошло?

-- Привет, Тём, -- кивнула я, остановившись посреди коридора. -- Не в курсе, что за проблемы с почтой сегодня?

-- Были, -- туманно отмахнулся парень. -- Уже разобрался. Слушай, у тебя сигареты с собой?

Я машинально хлопнула по карману рубашки и развела руками: сигарет не было. Ни с собой, ни вообще. И не покупала я их даже. И не курила с самого понедельника. Да, точно, последняя была под телефонное расследование исчезновения Ивлева. Потом кто-то из моего отдела попросил угостить, я сунула ему всю пачку и больше про неё не вспоминала.

-- А вообще есть?

-- Нет, -- растерянно отозвалась я.

-- Бросила что ли? -- удивился Артём. -- А то чего-то давно я тебя внизу не видел.

-- Похоже на то, -- пожала плечами я.

-- Так бы сразу и сказала, -- обиделся парень. -- Чего голову морочишь?

Дверь серверной сердито хлопнула, а я всё стояла, пытаясь постичь эту новую в своей жизни странность. Раза три пыталась бросить курить, ни разу не преуспела. А тут вдруг ни с того ни с сего просто забыла об этой своей вредной привычке. Будто у меня её и не было. Не то чтобы это огорчало, нет, ни в коей мере. Но разве не странно?

Глава 11. Знакомство с родителями

Коллеги встретили меня настороженным каким-то молчанием. Ещё бы. Во-первых, я опоздала, чего со мной никогда раньше не случалось. На целых пятнадцать минут. Не привыкла по утрам красоту наводить, вот и не рассчитала время на сборы. Во-вторых, народ явно удивила эта самая красота.

-- Листарова, а ты оказывается это... того... -- первым нарушил тишину Олег из соседнего отдела, заглянувший зачем-то к Марине с утра пораньше.

Я улыбнулась и включила компьютер. Сама не ожидала, что это и того, честное слово. Слишком привыкла думать о себе как о серой мышке, потому при виде новой причёски и макияжа просто обомлела. Всё равно, конечно, не мисс Вселенная, но вполне себе ничего так девушка. Есть на что посмотреть и даже засмотреться.

-- Юлька красотка! -- выдохнула Марина. -- И чего раньше скрывала? Боялась, украдут?

Я загадочно улыбнулась и развела руками.

-- А что? Я бы украл, -- подмигнул мне Олег. -- Девушка, что вы делаете сегодня вечером?

-- Еду в гости, -- спокойно ответила я. -- К родителям Дениса.

-- Всё так серьёзно? -- сразу заинтересовалась Марина.

-- Всё уже украдено до вас, -- усмехнулась я. -- Кстати, если от меня что-то нужно, не затягивайте, я сегодня только до четырёх тут.

-- Точно серьёзно, -- подвела итог Марина. -- Ты мне, главное, прайсы новые скинь, и хоть в два убегай.

Почему-то эти слова помогли мне расслабиться. Честно сказать, немного боялась реакции коллег. Вдруг бы раскритиковали или прицепились с кучей вопросов, что у меня да как. Отвечать я бы не хотела, сама ещё ничего толком не понимала. Слишком много за последнее время случилось всего странного. А может, просто слишком резко и быстро всё изменилось, потому так и кажется.

Сейчас, чувствуя удивлённые и даже восхищённые взгляды, я понимала, что зря считала себя совершенно непривлекательной. Значит, едва ли интерес Дениса можно считать такой уж странностью. Да и всему остальному вполне находится объяснение, даже внезапной утрате привычки к сигаретам. Я и раньше, когда чем-нибудь сильно 0увлекалась, могла напрочь забыть о них на целый день. А в эти дни голова чем только не была забита.

Оставался, пожалуй, только медальон. Почему он вдруг мне приснился? Почему мама так старается спрятать от меня эту вещицу? Если бы я знала правду о том, что произошло у неё с отцом, может, и поняла бы. Может, никакого разумного объяснения тут и вовсе нет, просто давняя обида и желание избавиться от всего, что о ней напоминает. И медальон мама перепрятала, чтобы я не нашла. Или вовсе выбросила, чтобы уж наверняка.

Хотя нет. В том, что выбрасывать вещицу мама не стала, я почти не сомневалась. Не для того столько лет хранила, чтобы после первого же моего вопроса недрогнувшей рукой отправить в мусор. Нет, то, что не давало сделать этого раньше, наверняка и сейчас не позволило. И если я очень хорошо подумаю, глядишь и догадаюсь, где искать.

Ещё бы собственную тягу к этим раздумьям и поискам понять. Ведь чуть не всю жизнь не вспоминала и прекрасно обходилась, а тут вдруг после всего одного сна, в котором воспоминания наверняка перемешались с фантазиями и страхами, никак не могу успокоиться. Не проще выкинуть эту блажь из головы?

-- Юль, сделай для меня запрос, я тебе в почту скинула список, -- попросила Марина, отвлекая меня от размышлений.

Я поспешно кивнула и полезла проверять почту. Копание в своём прошлом и настоящем вещь, может, порой и нужная, но и работать иногда не помешает. Раз уж решила не брать отгул, нечего сачковать.

Будильник подал голос без четверти четыре, и только тогда я вспомнила, что даже пообедать не сходила. Последнее время о необходимости поесть мне напоминали подарки Дениса, но сегодня ему, видимо, оказалось не до того, тоже ведь пришлось разбираться со всеми делами в ускоренном режиме, чтобы освободиться пораньше.

-- Всё, господа, -- сообщила я, выуживая из сумки косметичку. -- Дела отложены до понедельника, меня, считайте, уже нет.

-- Молодец, Юлишна, -- подмигнула мне Марина. -- Работа не волк, а быка нужно брать за рога и тёпленьким. Не то вся жизнь мимо пройдёт.

Звонок Дениса застал меня за последними штрихами макияжа. Чуть припудрив нос, чтобы не блестел, я заверила, что буквально уже спускаюсь, и заторопилась забрать сумку. И как на грех столкнулась в кабинете с замом генерального. Кто бы сомневался, все неприятности случаются в самое неподходящее время.

-- Юлия, а вы не посмотрите... -- начал зам, едва меня увидел.

-- Сергей Михайлович! -- взмолилась я. -- Вы же меня сами отпустили, меня ждут уже внизу! Может, в понедельник?

-- Юленька, да не подождёт же! -- патетично воскликнул зам, только что руками не всплеснул. -- Срочно нужно, можно сказать, ещё вчера.

-- Ладно, -- сдалась я, мельком порадовавшись, что не успела выключить компьютер. -- Только, если можно, побыстрее.

-- Сам тороплюсь, -- заверил меня Сергей Михайлович, по-хозяйски облокачиваясь на мой стол.

Управились мы, и правда, всего за каких-то десять минут. За это время Денис позвонил мне трижды, хотя ещё в первый раз я вполне внятно объяснила ему, что задерживаюсь по большой просьбе начальства и не более чем на четверть часа.

Возможно, моё третье "алло" прозвучало уж слишком резко и раздражённо, потому что встретил меня Денис не обычной радостной улыбкой, а сердитой гримасой. Даже от поцелуя увернулся, заводя мотор.

-- Прости, -- растерянно пробормотала я, пристёгиваясь.

-- Не хочу, чтобы ты работала.

-- Что? -- ошалела я.

-- Не хочу, чтобы ты работала, -- холодно, почти зло повторил Денис. -- И выкраивала время на меня между поручениями начальства. Я зарабатываю вполне достаточно, чтобы обеспечить семью.

Наверняка на свете есть куча женщин, которые только порадовались бы такому заявлению. Но я, судя по всему, не одна из них, потому что у меня оно не вызвало ни малейшего восторга. Я даже чуть не брякнула, что мы пока не семья, но благоразумно поймала себя за язык. Незачем обсуждать такое прямо сейчас, когда оба мы не в лучшем настроении. Ничего кроме пустой ссоры из этого не выйдет.

-- Давай потом это обсудим, -- примирительно сказала я.

Денис кивнул и наконец-то улыбнулся, хоть и слабо. Ругнулся на собаку, выскочившую на дорогу, резко затормозил, выругался ещё раз и наконец-то посмотрел на меня.

-- Извини, -- тихо и почти спокойно сказал он. -- Весь день сегодня наперекосяк, вот и раздражаюсь из-за любого пустяка. Но имей в виду, насчёт твоей работы я серьёзно.

-- Обязательно это обдумаю, -- улыбнулась я.

А о том, что становиться домохозяйкой категорически не намерена, лучше сообщить позже, когда Денис будет в лучшем настроении. Тем более, неизвестно ещё, как повернётся жизнь. Может, мне понравится сидеть дома.

Пробку мы всё-таки не проскочили, хотя и опередили наступление её апогея, так что задержались в пути всего на полчаса. По столичным меркам, прибыли вовремя. Ворота приветливо распахнулись, пропуская нас во двор. Пока Денис ставил машину в гараж, я стояла на дорожке и любовалась двухэтажным домом, воплощением солидности и элегантности. Не было в нём и намёка на типичное для нуворишей "всё лучшее сразу".

А ещё у родителей Дениса, видимо, была прислуга. Или работники. Один из них как раз закрыл ворота и заторопился куда-то в глубину яблоневого сада. Я было решила, что это какой-то родственник, но слишком уж формально и уважительно он нас поприветствовал. Конечно, весь вид посёлка говорил о том, что люди тут обитают очень не бедные... но немного не в своей тарелке я ощутила себя только сейчас.

-- Юленька!

Невольно вздрогнув, я обернулась на голос и увидела на крыльце изящную женщину в светло-кремовом платье. Знакомые черты лица не позволили ошибиться, это точно была мама Дениса.

-- Здравствуйте, Елена Олеговна, -- постаралась искренне улыбнуться я.

Подойдя, женщина очаровательно улыбнулась, обняла меня и поцеловала воздух рядом с моей правой щекой. Я на миг оторопела, но сделала то же самое. Никогда не любила подобных приветствий, каждый раз чувствовала себя неловко. Но раз в этой семье так принято, уместнее не возражать.

-- Денис! -- крикнула Елена Олеговна, не отпуская мою ладонь. -- Чего ты там возишься столько времени? Мы вас уже и так заждались!

-- Иду, мама, -- откликнулся Денис, быстрым шагом направляясь к нам. -- И кстати, кто это "мы"?

-- Я, отец, дядя Андрей и тётя Изольда.

По лицу Дениса на миг промелькнули замешательство и даже некоторая паника. Он быстро справился с собой, но я заметила. Разумеется, его мать тоже. Чуть сдвинув брови, ровно настолько, чтобы единственная вертикальная морщинка между ними едва обозначилась, она спросила:

-- Когда ты уже повзрослеешь, День? Не познакомить сестру твоего отца с твоей будущей женой невежливо.

-- Я надеялся на встречу в узком семейном кругу, -- проворчал Денис.

-- Это и есть узкий семейный круг, -- наставительно заметила его мать. -- Мы же не стали звать просто друзей. И даже никого из твоих двоюродных братьев не приглашали.

Всё в её словах было совершенно правильно, даже с оттенком какой-то безупречности. Но внутренне я всё равно напряглась. Неспроста Денис не обрадовался присутствию этой тёти Изольды, есть тут какой-то подвох. Стоит ли ждать неприятностей? Пожалуй...

-- Ладно, -- покорно согласился Денис. -- Идём в дом.

Миновав уютную прихожую, отделанную в английском стиле, мы вошли в гостиную. Там на большом полукруглом диване сидели все трое ожидающих. В одном из мужчин я по определённому фамильному сходству опознала отца Дениса. Второй походил скорее на его мать, наверняка тот самый дядя Андрей.

А вот тётя Изольда сразу мне не понравилась. Яркая платиновая блондинка, одетая, несмотря на возраст явно за сорок, если не под пятьдесят, в довольно короткое, выше колена, чёрное платье, дополненное массивным и чуть аляповатым золотым колье, браслетом и серьгами. Макияж её был безупречен, но неуловимо безвкусен. К столь сочному красному цвету губ не стоило так обильно красить глаза чёрным.

-- Юленька, -- пропела она, едва меня увидев, -- как же я рада познакомиться! Я Изольда, просто Изольда, тётя этого шалопая.

Денис тихо хмыкнул за моей спиной, но ничего не сказал. Я опять постаралась улыбнуться так, чтобы радость моя выглядела подлинной. Хотя, начистоту говоря, мне вдруг почему-то страшно захотелось сбежать от этих людей, из этого дома и вообще посёлка. Вернуться домой, запереться в своей комнате, спрятаться там под кровать, да ещё и одеялом на всякий случай накрыться.

-- Андрей Олегович, -- отрекомендовался второй мужчина, подтверждая мою догадку о том, что он является братом матери Дениса. -- Вы очаровательны, Юлия. Присаживайтесь.

-- Никаких присаживаний, -- безапелляционно объявила Елена Олеговна. -- Ужин давно на столе, идёмте в столовую.

За едой мне задали целую кучу совершенно обычных вопросов: чем занимаюсь, где училась, кто мои родители. Я отвечала на каждый вежливо и как могла подробно, но стараясь при этом не заваливать лишними деталями. Об отце коротко сказала, что он бросил нас с мамой, когда я была ещё совсем маленькой, потому ничего о нём не помню и знать не хочу. Изольда покачала головой, но ничего не сказала. Елена Олеговна сочувственно пожала мои пальцы.

-- Не думай об этом лишний раз, -- попросила она. -- Это не твоя вина ни в коем случае. На свете есть плохие люди, но хороших всё равно больше.

-- Я воспитал сына не таким, -- поддержал её Игорь Сергеевич, отец Дениса. -- И думаю, он никогда не поступит со своей семьёй подобным образом. А если попробует...

-- Папа! -- возмутился Денис.

-- Игорь! -- в тон сыну воскликнула Елена Олеговна. -- Ещё и свадьбы не было, а ты уже о таком заговорил! Имей тактичность!

-- Не вижу ничего бестактного. Девушка должна знать, кого берёт в мужья.

Я смущённо улыбнулась, опуская взгляд в тарелку. Пожалуй, подобное знание в самом деле никогда не повредит. С другой стороны, чтобы по-настоящему узнать человека порой нужны годы. А порой люди удивляют своими поступками даже самых близких, и не всегда приятно.

Не знаю, как долго продолжался ужин. Я не заметила, во сколько мы сели за стол, могла только предположить, что около семи вечера. А в следующий раз посмотрела на часы, только уже выбравшись из душа и застыв посреди спальни с единственной, хоть и просторной кроватью.

Нет, я всё понимала. В наше время трудно предположить, что девушку моих лет, состоящую в довольно уже длительных отношениях с молодым человеком, более того, принявшей от него кольцо и фактически согласной выйти замуж, подобное может смутить. Вот и родителям Дениса, наверное, показалось вполне естественным, что спать мы захотим вместе. Не делать же, в самом деле, вид, будто не догадываются, что дети давно играют во взрослые игры, это каждый раз смотрится глупо.

И всё же к такому повороту я оказалась не готова. Не в той стадии, честно сказать, были пока наши отношения. И сейчас, стоя перед кроватью в замешательстве, я отчётливо понимала, что вот прямо сейчас никак не могу, хоть убивайте.

Отмёрзнув от места, я торопливо сбросила полотенце, натянула домашние штаны и длинную футболку, и отправилась в ванную досушивать волосы и размышлять. С одной стороны, смысла противиться неизбежному вроде бы и не было. С другой... с другой мне было попросту неудобно. Первый раз в доме, и делать такое... Не то, чтобы что-то сколь-нибудь предосудительное, но ведь останутся же следы. Весьма, притом, красноречивые.

Выключив фен, я прислушалась. Судя по тихому шуму за дверью, Денис уже договорил с отцом и пришёл располагаться на ночь. Сердце заколотилось в горле, словно норовя выскочить и спрятаться в дальний тёмный угол. Сама я полностью разделяла его пожелания, но выглядеть перепуганной маленькой девочкой не хотелось.

Набравшись смелости, я выглянула из ванной. Денис стоял спиной ко мне у шкафа. Он уже успел переодеться, и теперь аккуратно складывал джемпер и брюки, в которые был одет вечером, на полку. При воспоминании о моей собственной одежде, довольно небрежно брошенной на диван, щёки вспыхнули от стыда. Запросто можно решить, что аккуратности во мне мама не воспитала -- не лучшее качество для потенциальной супруги.

-- Кажется, мама немного торопит события, -- неожиданно заметил Денис.

Я чуть было не отшатнулась обратно за дверь, но справилась с паникой и даже что-то утвердительно пискнула в ответ. Потом шагнула в комнату и покосилась на диван. Совсем маленький, сидеть вдвоём можно только бок о бок. Спать на таком -- нечего и думать. А если самой уйти на какой-нибудь побольше, или выгнать туда Дениса... что его родители про меня подумают?

-- Поместимся, -- выдавила я.

-- А не боишься, что приставать буду? -- усмехнулся Денис, поворачиваясь ко мне и окидывая странным, оценивающим взглядом.

-- А ты будешь? -- невольно сглотнув, спросила я.

-- Если не хочешь, не буду, не дрожи так.

Я кивнула, пытаясь понять, в самом ли деле этого не хочу, или просто охвачена вполне естественным для подобной ситуации волнением. Может быть, волнением довольно глупым. Придумала, понимаешь, сама себе сокровище из банальной физиологии, и ношусь теперь с ним, как с писаной торбой. Случится и случится, пускай. Надо ведь когда-то начинать. Может, после и жить даже легче станет.

____________________________________________________________

© Клеменская Вера. Кукла колдуна

Origin: http://samlib.ru/k/klemenskaja_w/sorcerers_doll.shtml

Создан: 02/06/2014, изменен: 28/10/2014, 172k

Глава: Фэнтези, Любовный роман

Series: Пишется