# Бабкины бабки

Крич Женя

Это рассказ победителя конкурса КС-2 и, к великой моей удаче, моего соавтора. Выкладываю с своём разделе, так как начало моего рассказа, совсем не победительного, привязано к этой истории

Желание людей казаться лучше, чем они есть, заставляет их совершать ужасные вещи.

Например, врать. Или жертвовать на благотворительные нужды всякую рухлядь под видом антиквариата.


- Сюда ковер нельзя! Потому что...потому что... - пытаюсь придумать уважительную причину и радостно сообщаю первую попавшуюся, - потому что здесь МОЛЬ!

Хорошо, что Никас, владелец зала торжеств "Парадиз", по-русски не понимает. Для него что моль, что таракан - один зверь, порочащий репутацию приличного заведения. Что с него возьмешь - типичный американец, хоть и грек. С другой стороны, знал бы русский, не закатывал бы сейчас глаза, изображая святого Франциска с полотна Фрюйтерса. Святой Франциск, к слову сказать, висит в вестибюле, в виде немного выцветшей репродукции - историческая ценность наряду с витражными стеклами и фресками на библейские темы под потолком.

Печальные глаза - единственное сходство Никаса со святым великомучеником. Никас шарообразен, лысоват, и, в отличие от Франциска, окружен не ангельскими розовыми младенцами, а чертями из муниципалитета, налоговой службы и службы общественного правопорядка... Если бы наша адвокатская контора не оформила аренду помещения через церковный приход, сожрали бы черти этот его "Парадиз" с потрохами. А теперь подавятся. Некоммерческий статус спасает от нечисти не хуже любой иконы.

Моя задача - подготовить документы на случай инспекции. Сертификат соответствия нормам пожарной безопасности, разрешение на зонирование, разрешение на парковку... Kогда Никасу позвонили с ресепшн, я проверяла даты санитарной проверки на наличие вредителей. Во время разговора по телефону он довольно странно на меня поглядывал. Я замужем, если что. И вообще, в Америке за косой взгляд в неправильном направлении можно по полной огрести как за харассмент, расизм и сексизм.

- Нина, ду ю спик рашн?

А чего шепотом-то?

- Нина, там внизу женщина, она по-английски не говорит. Вы не могли бы узнать, что она хочет?

- Гугл транслейт? - предлагаю я.

- Тут такое дело, - Никас выглядит сконфуженно, - она очень, очень старая, совсем бабушка. Она не знает про Гугл. Охранник говорит, ей нужна помощь...Вы такая славная девушка, вы ведь можете помочь с переводом...

За девушку, конечно, спасибо. Особенно учитывая риск, на который идут мужчины, обращаясь подобным образом к собеседнице. Тут не только сексизм и харассмент, но еще и стереотипная гендеризация. Безумству храбрых поем мы песню... Ладно, где там ваша бабушка, которая не знает про Гугл?


У каждой уважающей себя бабушки в наше время есть аккаунт в Инстаграме. А то и два, чтоб отдельно от дедушки.

Эта бабушка выглядела на все сто. В прямом и переносном. Сухопарая, высокая, прическа в стиле ретро 50-х с тонкой сеточкой на седых волосах, длинное платье, расшитое стразами. Примерно так я себе представляла графиню Анну Федотовну из Пушкинской "Пиковой дамы". Бабушка крепко держалась за ходунок тонкими длинными пальцами, почти не тронутыми артритом.

- На такси, - ответил охранник на незаданный вопрос. - Она приехала на такси.

- Здравствуйте, меня зовут Нина. Чем я могу помочь?

Бабушка оживилась и заулыбалась.

- Ты переводчик?

Хм. Не совсем. У меня нет лицензии переводчика.

- Ши из а лоер - встревает Никас.

Хм. Совсем нет. Я не адвокат. Я - паралигал, помощник адвоката без прав и полномочий. А вот Никас намерено льстит.

- Я помогу вам с переводом. Как вас зовут? Что у вас случилось?


Эмоционально и сбивчиво бабушка поведала следующую историю, сопровождаемую моими комментариями и ее жалобными всхлипываниями ("Обокрали!" Выселяют!").

Бабушку зовут Клавдия. Ей 90 лет. Ее выселяют из квартиры и ей некуда деть вещи. Можно они полежат вот тут в углу, пока бабулька подыщет себе жилье. Ближайшие родственники в Калифорнии, да и те, не родственники, а десятая вода на киселе, таким исфаханский ковер не доверишь.

Охранник утвердительно закивал - да, да, полная машина вещей - ковры, картины, сервизы.

Я предложила вызвать скорую помощь, может быть, Клавдия не совсем нездорова, да и вообще ситуация с пожилым человеком и странными обстоятельствами- это по части социальных служб. Предложение отверглось и Клавдией, и Никасом. Она боится госпиталя, он не хочет шума.

Таксист уже начал выгружать имущество у входа. Он опаздывает на следующий вызов и машину нужно освободить.

- Здесь нельзя! - ужаснулся Никас. - В актовом зале проходит благотворительный концерт, который вот-вот закончится. Скоро гости начнут расходиться. Среди них, кстати, наша городская администрация...

- Клавдия хочет пожертвовать свое имущество на церковь. Говорит, ей ничего не надо, она где-нибудь перекантуется. Но вот вещи должны пойти на святое дело. Я ей объяснила, что вместо церкви здесь уже лет десять как зал торжеств и никакие пожертвования вы не принимаете.

- Кроме денежных, - тихо заметил Никас. - Денежные принимаем с правом на налоговый вычет.

- У Клавдии нет денег, но есть ковер.

По которому, если верить владелице, ходил сам шах-подишах трахтибидохович. Лет эдак пятьсот назад.

- Помогите, люди добрые! - протяжно завыла Клавдия, - хотя бы ковер у себя приютите. У вас же столько места тут...

- Нина, объясните ей... Придумайте что-нибудь, вы же такая умница. Вы самый лучший юрист в городе... Если тут сейчас начнется скандал, нас вообще закроют...

Я сделала серьезное лицо и для убедительности нацепила на нос очки.

- Клавдия, я вам очень сочувствую, но сюда ковер приносить нельзя. Потому что...потому что... потому что здесь МОЛЬ!

Черт, я ведь лично проверила документацию на вредителей. Ненавижу врать.

- Ниночка, - старушка взяла меня за руку, - мой ковер не боится моли. Он завернут в по-ли-э-ти-лен...


***

На следующий день на рабочем столе меня ждала коробка с цветами и запиской

"Дорогая Нина, в знак благодарности от всего коллектива зала торжеств "Парадиз" (имеются в виду директор, охранник и уборщица) за ваше чуткое сердце... (меня растрогать можно только прибавкой к жалованью) и за умение разрешать конфликтные ситуации (под "ситуацией" надо понимать вероятность пересечения траектории движения столетней бабульки с ходунком и коврами с траекторией движения мэра города из зала торжеств к своему "Мерседесу")". Благо начальник записку не видел. Слухи о том, что наша юридическая контора бесплатно кому-то помогает, могут нанести непоправимый урон нашей репутации бездушных стервятников, наживающихся на чужих проблемах.

Для того чтобы уговорить Клавдию покинуть зал торжеств, пришлось пообещать, что я отправлюсь к ней после работы и посмотрю на так называемую повестку о выселении. Клавдия настаивала, чтобы я поехала с ней прямо сейчас, но в такси вместе со всем скарбом я все равно не помещалась.


Жила старушка в довольно приличном многоквартирном доме, где стоимость ренты существенно превышает цену на субсидированное жилье.

До блеска натертые мраморные полы в вестибюле, аквариум с полосатыми барбусами и желтыми рыбками-попугайчиками, консьерж - солидный усатый дядька в синей униформе . Дядька выдал мне книгу посетителей, где я записала свое имя и цель визита - "переводчик-волонтер".

- К Клавдии, на четвертый этаж, - пояснила я.

Консьерж понимающе шевельнул усами, изобразив на лице эмоцию, уместную на похоронах или при визите налоговой инспекции.

- Скажите, а это правда, что ее выселяют? - спросила я.

К эмоциональной гамме на лице консьержа добавилась зубная боль.

- Не могу сказать, - вздохнул он, - хотите поговорить с администратором? Она у себя...


Лесли, администратор жилкомитета, ухоженная блондинка неопределенного возраста, чем-то похожая на Джоди Фостер, тоже вздыхала и натянуто улыбалась.

- Мы не занимаемся выселением. Квартиры в нашем доме принадлежат не администрации комплекса, а хозяевам, а уж кому они свое жилье сдают - их дело.

Вы, кстати, кем Клавдии приходитесь?

- Вообще-то никем, - честно призналась я. - Меня попросили помочь с переводом, на волонтерских началах. Я не лицензированный переводчик и не юридическое лицо.

Лесли улыбнулась более расслабленно.

- Ну раз не официально... Пойдемте ко мне в кабинет.

Я мысленно отпраздновала маленькую победу. Кабинет администратора оказался небольшим закутком, смежным с приемной секретарши.

На столе довольно современный компьютер. На стене детские рисунки с корявыми буквами "Дорогой бабуле". Ну что ж, вполне определенный возраст - молодая бабушка.

- Мне кажется, Клавдии нужна помощь помимо перевода, - заговорщицки сообщила я. - Такого пожилого человека не могут взять и выселить. За что?? Это ж будет скандал на всю округу...

- Конечно же, никто не хочет скандала, - согласилась Лесли. - Нам всем тут Клавдию очень жалко, мы даже помогли ей связаться с благотворительными организациями. Но и хозяев можно понять. Она задолжала квартплату, а ведь хозяева и налоги должны платить, и за коммунальные услуги... Родственники у Клавдии на другом конце страны, да и не особо хотят вмешиваться.

- А социальные службы?

- Приходит девочка из соцобеспечения. Помощница по дому тоже приходит. Но когда человек отказывается от помощи, которую ему предлагают...

- А разве Клавдии не положено субсидированное жилье?

Лесли пожала плечами.

Что-то тут не складывается.

- Мне кажется, здесь какое-то недоразумение. Достаточно попросить хозяев квартиры повременить с выселением неделю-другую, за это время найти Клавдии субсидированное жилье и помочь ей с переездом. Еще не известно, действительно ли ее выселяют или только грозят. Я могу как-то связаться с хозяевами?

- Там все не так просто... Хозяева - вовсе не изверги. Я так говорю не потому, что они клиенты нашего жилкомитета. Я, к сожалению, не имею права дать вам их контактную информацию.

- Тогда дайте им мою, - я протянула Лесли клочок бумаги с номером своего телефона, опасаясь, что визитная карточка работника адвокатской конторы отпугнет самых смелых, - и вы тоже звоните, если потребуется переводчик.

Мы дружелюбно распрощались, после чего я прокатилась на лифте на четвертый этаж.


На звонок в дверь никто не открыл. На стук тоже. Из-за двери доносился громкий звук телевизора. Я прислушалась - сериал "Law & Order" на английском.

Может, я ошиблась квартирой?

Телефон Клавдии не отвечал. Не удивительно, при телеке на всю громкость.

Я уже собиралась развернутся и уйти, когда из лифта вышла женщина, нагруженная продуктовыми пакетами с надписью "Гастроном Сибирь".

- Надо громче стучать, - пояснила она, забарабанив по двери.


Наконец, дверь приоткрылась на длину цепочки. Двадцать лет живу в Америке, впервые вижу цепочку на двери!

- О, это вы! - Клавдия жестом пригласила нас войти.

Женщина, подхватив пакеты, прошмыгнула внутрь.

- Наташа, моя помощница по дому, - пояснила Клавдия. - Вот, посмотрите, как я живу - на чемоданах.

Действительно, гостиная была заставлена баулами, коробками и ящиками. Сама Клавдия, с сеточкой на редеющих волосах, в блестящих тапочках-султанках и атласном халате, расшитом золотыми цветами, напоминала дореволюционную графиню, готовящуюся к приходу Красной Армии.

- Садитесь, Ниночка, вот сюда, - хозяйка указала на стул, обтянутый полиэтиленом, - я на столе папку приготовила с документами. Вы уж помогите мне, а то я ничего не понимаю. Там на бумаге написано, что вызывают в суд и выселяют. Разве так можно?

Клавдия всхлипнула и схватилась за ходунок.

Помощница Наташа вынырнула из кухни и помогла Клавдии усесться в обтянутое полиэтиленом кресло, предварительно убрав с него пустой ящик с надписью "Городской центр взаимопомощи".

Клавдия продолжала всхлипывать.

- Мой покойный муж, благородный человек дворянских кровей, снял для меня эту квартиру и заплатил за несколько лет вперед. Когда деньги закончились, я платила сама, как могла, фамильные украшения и другие ценности продавала. Год назад я попала в больницу на несколько месяцев. В мое отсутствие хозяева пустили сюда свою родственницу пожить. Эта прохиндейка пользовалась моим имуществом, представляете! Часть вещей вообще пропала. А теперь они говорят, что я должна за время своего отсутствия заплатить. В суд подали, изверги.

- А сейчас за квартиру вы платите?

- Конечно! Как только вернулась из больницы, каждый месяц отправляю денежные переводы наличными. Там в папке - копии квитанций.

Помимо копий квитанций, в папке были копии жалоб в жилкомитет, написанных от руки на ломаном английском, выписка из банковского счета за последний месяц (на счету никаких сбережений), уведомление о выселении, подписанное местным помощником шерифа Суаресом и повестка в суд, подписанная судьей по гражданским делам Винсентом Блейком-младшим. Если с помощником шерифа Суаресом мне пересекаться не доводилось, то с судьей Винсентом Блейком-младшим доводилось не раз. Редкостный зануда и крючкотвор, потомственный юрист, знаменитый тем, что каждое свое заседание начинает экскурсом в собственную родословную и заканчивает практическим советом о том, что сторонам лучше полюбовно договориться, чем тратить время и деньги на многолетние тяжбы.

Найти дело Клавдии в онлайн-реестре судебных дел проще простого. Кто и когда подал иск, есть ли по делу ходатайства, на какой стадии рассмотрения дело находится сейчас...

Я заверила Клавдию, что все не так страшно. Во-первых, ей как пожилой малоимущей гражданке положен бесплатный адвокат. Во-вторых, ей положена социальная помощь и субсидированное жилье. Нужно отправить запрос на ходатайство об отсрочке, связаться с социальными службами, и вопрос решен.

- Ниночка, они отправят меня в богадельню. Я не хочу туда на верную смерть, - заплакала Клавдия. - Приходила тут одна фифа из соцстрахования. Сказала, что такая большая квартира старикам не положена. А мне не надо большую квартиру, мне бы уголок где-нибудь, только не в богадельне... Хорошо хоть Наташку мне выдали.

- О, так помощницу оплачивает соцстрахование? - обрадовалась я.

- Ну да, я ж пожилой человек, мне положено, - утвердительно закивала Клавдия и добавила, переходя на громкий шепот: - только я тебе скажу, Наташка та еще... Приворовывает.

- У вас что-то пропало? - ужаснулась я.

- Деньги, деньги пропали. Я как раз собиралась за квартиру пятьсот долларов заплатить. Пришла на почту перевод делать, глядь в сумку, а конверта-то и нету. А Наташка со мной ходила, мне одной тяжело.

- Социальная работница в курсе?

Клавдия махнула, чтобы я придвинулась ближе и зашептала мне в ухо:

- Алиска? Так она с ними заодно.

- С кем? - зашептала я в ответ.

- С Наташкой. И хозяевами. И с жилконторой. Выжить меня хотят и мое имущество отобрать. Но у меня все записано. Они у меня все под подозрением!

- А давайте соцработнице позвоним, - предложила я, прекрасно понимая, что без разрешения Клавдии официальные инстанции у нее за спиной никакой информацией делиться не будут.

- Это еще зачем? - насторожилась Клавдия.

- Чтобы лучше работали. Пусть знают, что вы не одна. Какой-никакой, а надзор.

Идея с надзором Клавдии пришлась по душе. Она набрала номер соцработницы по памяти, включила громкую связь и протянула мне телефон.

В такие моменты хочется нажать на кнопку и включить заготовленную объяснялку, что мол, лицо я не официальное, юридической ответственности не несу. Я тут исключительно для всеобщего взаимопонимания, достигаемого путем снижения языкового барьера.

На волонтерских началах. А именно - я здесь никаким боком. И ничего с этого не имею, кроме мимолетного ощущения собственной нужности и зияющей дыры в заборе, обозначающем личные границы.


Социальная работница Алиска, в миру Элис, с большим энтузиазмом огласила мне весь список социальных благ, которых она добилась для своей подопечной. И бесплатное медицинское обслуживание, и помощница по хозяйству, и даже продуктовые посылки от городской благотворительной организации.


Тут главное, человека не забыть похвалить, что я и сделала с синхронным переводом на русский.

- Элис, вы просто молодец! Чужой человек, а заботитесь лучше родственников.

- Нина, скажи ей, что Наташка ворует.

- И помощница Наташа - очень приятная женщина... Часто приходит? Каждый день на три часа - совсем неплохо.

- А еще скажи, что фудстемпы в прошлом месяце задержали.

- Элис, насчет фудестмпов. Если Клавдии положены фудстемпы, то и субсидированное жилье тоже положено. И бесплатный адвокат. А то ведь ее и вправду выселят...

- Тут такое дело, - Элис тяжело вздохнула, - Клавдия не хочет переселяться в субсидированное жилье. С горем пополам убедила ее подать документы. Там нужны копии банковских счетов за два месяца. Скажите Клавдии, что я завтра заеду к ней и сфотографирую, а то она имейлом не пользуется.

- Так давайте я сфотографирую, раз я уже здесь. Клавдия, можно я отправлю Элис копию счета - она как раз тут в папке лежит?

- Отправь, пусть убедится, что у меня ни гроша. Скоро с голоду помру. И копии чеков отправь в доказательство, что я каждый месяц оплачиваю. Скажи ей, что я имущество продаю, картину знаменитого художника, муж, Царствие ему Небесное, на аукционе "Сотбис" покупал. Она вообще слыхала про "Сотбис"? Спроси, может, она купит? Кстати, а тебе картина не нужна? Отдам недорого...


Чужие проблемы, если дать им волю, имеют тенденцию вытеснять объективную реальность собственной жизни. Еще вчера я понятия не имела о существовании Клавдии, а сегодня знаю пикантные подробности ее далекого прошлого и финансовые перспективы ближайшего будущего. Более того, целая гвардия бабулькиных миньонов - от домработницы до консьержа, имеет номер моего телефона. И конечно же, сама бабулька имеет его тоже. "Если вдруг нагрянут выселять - звоните". Сомневаюсь, что нагрянут, Клавдия не отпускала меня без клятвенных заверений, что если что, я сразу примчусь, и после того, как я ушла, пару раз позвонила, чтобы убедиться, что я отвечаю на звонки.

Ближе к вечеру, накормив свою ораву ужином, я не удержалась - залезла в соцсети. Я не надеялась найти там Клавдию.

Зато я нашла хозяев квартиры - муж и жена, оба пенсионеры. Судя по постам в Фейсбуке, у жены недавно диагностировали рак и муж собирает средства на лечение в частной клинике. Администратор жилконторы Лесли в инстаграме постит фотки с вышивкой и вязанием. Подписана на группы "Сделай сам", "Молодая бабушка" и "Благотворительный Дом - Соседи".. Соцработница Элис подписана на группы "Популярная психология", "Психологи-юмор", "Психологи-черный юмор". Семейное положение "в отношениях". Судя по фотографиям, с каким-то персональным коучем.

Но самое главное, я нашла дочь покойного мужа Клавдии от первого брака, приехавшую в Америку ребенком, и отправила ей сообщение. Может, хоть кто-нибудь, кроме официальных лиц, обеспокоится судьбой одинокой старушки.


Так что если Никас хочет меня отблагодарить, то одних цветов маловато.

Спрятав открытку в стол, я занялась рабочей рутиной, не вспоминая о Клавдии аж до самого обеда, пока на моем телефоне не высветился незнакомый номер с местным городским кодом.

- Нина, вас беспокоит Лесли, администратор квартирного комплекса "Оазис". Тут такая ситуация, не могли бы вы помочь с переводом?..

Сообщить ей, что бабулечка неплохо понимает английский? Как минимум на уровне сериалов...

- Дело в том, - продолжала Лесли, - что к нам пришел судебный пристав вместе с полицейским в связи с выселением, а Клавдия не открывает. Наверное, забаррикадировалась, как в прошлый раз.

- А они и раньше приходили?

- Месяц назад. В дверь стучали. Всех соседей перепугали. Грозили дверь сломать. Но больше не появлялись, видимо, суд дал отсрочку. Может, вы поговорите с Клавдией, чтобы открыла по-хорошему. А то и вправду дверь сломают, только хуже будет, плюс еще и скандал... Я вас очень прошу...

Вот так всегда с добрыми делами. Сделаешь одно, другие прицепятся, и не отвертишься.

-- Я скоро вернусь, - сообщила я начальнику, заглянув к нему в кабинет.

-- Ты куда собралась?

-- Э-э-э... нетворкинг с местными правоохранительными органами...

-- Угу, - скептически хмыкнул начальник, - помнится, нетворкинг со службами санэпидстанции закончился извлечением приблудной кошки Матильды из канализационного люка. И ладно бы ты эту коварную сволочь себе оставила. Ты же впихнула ее моим собственным детям!

-- Между прочим, вы сами часто говорите, что кроме Матильды вас никто не понимает, - парировала я.

-- Вот именно. Я к тому, что у нас работы выше крыши и нет времени на всякую ерунду.

-- Я быстро, - пообещала я.

И соврала. Быстро не получилось.


***


Помощник шерифа Суарес оказался темнокожим молодым человеком лет тридцати. Второй полицейский, Рассел, выглядел и того моложе. Оба довольно сносно владели испанским и закончили базовый курс психологической поддержки и кризисного вмешательства в рамках программы повышения квалификации. Так что в теории они были достаточно экипированы, чтобы справиться с пожилым неуравновешенным человеком, который не говорит по-английски.

На практике оба променяли бы визит к русскоговорящей старушке на рейд в наркопритон в Южном Бронксе.

-- И в дверь стучали, и на телефон звонили - не открывает, - сообщила Лесли, пока мы ехали в лифте.

-- А может, ее дома нет?

-- Так вроде не выходила никуда. Помощница еще не пришла, а она без помощницы не выходит.


Если не считать поездок на такси, подумала я, но промолчала.

-- В прошлый раз она стулья к двери придвинула и сервант. Кричала, что всех нас отдаст под суд. Откуда только силы...- продолжала Лесли.

Из квартиры не доносилось ни звука.

-- Клавдия, это Нина. Откройте, пожалуйста!

Я забарабанила по двери.

-- У администрации ключей нет, - ответила Лесли на незаданный вопрос, - но можно связаться с хозяевами. Они, правда, не всегда отвечают...

-- Придется ломать, - тихо сказала я. - Что-то случилось, иначе она бы мне позвонила.

Суарес зашуршал рацией, сообщая диспетчеру тен-код, получил подтверждение, после чего вышиб дверь пинком.

Квартира выглядела также как вчера - ящики, обтянутая полиэтиленом мебель. У входа на кухню коробка с надписью "Благотворительный центр", в которой можно было разглядеть бутылку молока и связку бананов.

Клавдия, одетая во вчерашний халат, сидела в кресле, свесив голову.


Полицейский, тот, что помоложе, проверил пульс на шее.

Тот, что постарше, Суарес, жестом выпроводил меня вместе администраторшей из квартиры.

-- Центр, десять шестьдесят шесть, DoA - донеслось по рации.

-- Она живa? - шепотом спросила Лесли.

Я отрицательно покачала головой. Коронера живым не вызывают.


Надо отдать администраторше должное - она не упала в обморок, не завизжала, а тяжело вздохнула и перекрестилась.


Суарес, убедившись, что я не родственница, не наследница и не официальное лицо, вручил мне свою визитку со словами "если что, с вами свяжутся", и проводил Лесли обратно в квартиру, оставив меня в коридоре.

То есть я как бы могу идти? А труп? А убийство? А подозреваемые?

Хотя причем тут убийство? В девяносто лет человек может вполне естественно умереть.

Умереть-то может, а вот дверь на цепочку закрыть не может. Поэтому цепочка при взломе двери не порвалась - дверь на нее не была закрыта. Значит, Клавдия впустила последнего визитера, а на цепочку за ним не закрыла.... Хорошо бы посмотреть книгу посетителей на входе. Или записи камер наблюдения. Есть еще вариант: кто-то проник в квартиру, пока Клавдии не было дома, дождался ее и...

-- Что, опять выселяют старую леди? - дверь соседской квартиры приоткрылась, из-за нее показалась кудрявая рыжая голова.

Скорее переселяют, на постоянное место пребывания, подумала я, но говорить это соседскому мальчику, конечно же, не стала. Зато не удержалась и спросила:

-- А что, уже раньше выселяли?

Ответить дитё не успело. Следом появилась мамаша, взяла чадо за руку, дежурно улыбнулась мне и потопала к лифту. Где и столкнулась с бригадой парамедиков с каталкой.

-- Давайте лучше по лестнице, - предложила я опешившей женщине.

-- Да, наверное, так будет лучше... - пробормотала соседка.

По дороге вниз я узнала, что с Клавдией соседка практически не общалась. Зато общалась с хозяевами, людьми порядочными и уважаемыми.

-- А это правда, что пока Клавдия была в больнице, они пустили других жильцов? - поинтересовалась я.

-- Это Клавдия вам сказала? Нет, конечно. Труба наверху протекла. Наверное, мебель отодвинули, чтоб не залило, а ей уже заговор мерещится. Конечно, печально, что старушка живет одна. Сейчас опять в больницу попадет, а оттуда, наверное, в дом престарелых... Сиделка - не домработница, на которую наорать можно.

-- И часто домработнице попадало? - поинтересовалась я.

-- Наташа хорошая! Она мне шоколадку подарила! - радостно воскликнул мальчик.

-- Наташа иногда мне с уборкой помогает, - смущенно призналась женщина, - только вы никому не говорите, чтоб у нее неприятностей не было. Клавдия периодически грозится сдать ее иммиграционным службам. Думает, раз человек без гражданства, то на него орать можно. Склочная бабка, между нами говоря...


Усатый консьерж выдал мне книгу посетителей, где я отметила время своего ухода, а заодно посмотрела, кто приходил к Клавдии вчера вечером и сегодня утром.


Книга оказалась, мягко говоря, не точной. Если верить ей, к Клавдии, кроме меня, вчера никто не приходил, не считая службы доставки продуктов из благотворительного центра "Соседи".

А как же таксист, которой отнес вещи наверх? А домработница Наташа? На мой вопрос консьерж извинительно развел руками - мол, не могу же насильно людей заставлять расписываться? Таксист - человек занятой, при исполнении, а домработницу и так все знают. Да и вообще, консьерж иногда отлучается. Логично, правда?

Сегодня в девять утра отметилась соцработница Элис. А она-то каким боком тут? Я же ей вчера все документы отправила... Элис отметила свой уход в 9:15.

На мой звонок она ответила сразу.

- Спасибо, что вы прислали копию банковского счета, но для прошения о соцпомощи нужна информация за два месяца, а там только за один. Я решила заехать к Клавдии, пока она не передумала. А то она раньше отказывалась вообще предоставлять какую либо информацию, а без нее ни фудстемпов, ни субсидированного жилья. Только Клавдия не открыла, наверное, спала еще. Я завтра зайду. А еще нам придется подыскать новую помощницу. Что-то у них с Наташей не сложилось... Но вы не переживайте, мы найдем.


Я не стала сообщать, что Клавдии помощница больше не понадобится.


Из лифта вместе с Лесли вышел офицер Рассел - тот, что помоложе.

- Можно один вопрос, на секундочку? Очень важно, - умоляюще попросила я, - Лесли, вот вы говорили, что у администрации ключей нет. А когда несколько месяцев назад квартиру залило, как туда попали?

Если Лесли удивилась моей осведомленности, то виду не показала.

- Хозяевам позвонили, они копию ключа с курьером прислали. А разве это важно?

Я поделилась своими размышлениями о дверной цепочке.

- По-вашему, кто-то мог желать Клавдии смерти? - спросил полицейский.

- Желать смерти не достаточно. - возразила я. - Нужно иметь возможность. Или иметь рациональный мотив, например, ограбление.

- Что можно украсть у старухи, которую выселяют за неуплату?

- Антикварные ценности. Или ту же картину, например.

Я впомнила, как Клавдия предлагала мне шедевр живописи по дешевке.

Лесли грустно улыбнулась.

- Кому только она ни пыталась этот шедевр впихнуть. Причем цена с каждым разом поднималась все выше и выше.

Полицейский заглянул в свой блокнот.

- Вы сказали, что ничего не пропало.

Лесли пожала плечами.

- Там же многое в коробки упаковано, так что я не уверена. А про картину я даже не подумала. Сомневаюсь, что в ней есть какая-то ценность.

- Если Клавдию ограбили, то не из-за картины. Или не только из-за нее. Клавдия не имела права на субсидированное жилье, потому что не могла предоставить копию пустого банковского счета. Социальным службам нужны справки за два месяца. Чтобы сойти за малоимущую, Клавдия сняла со счета все деньги и где-то их спрятала. Из этих же наличных она делала денежные переводы за квартплату, судя по квитанциям, на сумму гораздо меньше суммы ренты.

Копии платежей я вчера сфотографировала, хотела составить ходатайство об отсрочке выселения. Но это все равно не помогло бы. Судья геройски прокрастинировал, не давая иску ход, но, поскольку Клавдия не отреагировала ни на одну повестку, дело автоматически перешло к шерифу.

Хозяева, кстати, долго терпели и подали в суд лишь тогда, когда им срочно понадобились деньги на лечение...

- Вы считаете, у хозяев был повод? - Полицейский снова извлек блокнот и ручку. У них что, айподов нет? За что налоги платим?..

- Я считаю, что хозяева реально попали со своей квартиранткой. А поводов и у других достаточно. Домработница, кстати, здесь больше не работает. Или Клавдия ее выгнала, или сама ушла. Не вынесла харрасмента и токсичной обстановки.

- Значит, вы подозреваете домработницу? - тяжело вздохнул полицейский.

- Я этого не говорила. Более того, я уверена, что Наташа Клавдию не убивала. Стала бы она после этого звонить в агентство и сообщать о ссоре с подопечной?

Когда Наташа уходила, Клавдия была жива. А вот когда уходил тот, кто занес коробку с продуктами из благотворительного центра, то скорее всего, Клавдия была уже мертва. Думаю, судмедэкперт установит время смерти между 7 и 11 вечера.

- Волонтеры из центра "Соседи" на такое не способны, - твердо заявила администраторша, - я многих из них знаю, они помогают тем, кто не может добиться помощи от государства. Когда Клавдии не одобрили фудстемпы, я сама оформила ей поддержку в центре. Девочка из соцслужб, Элис, тоже подписала Клавдию на независимую городскую программу. Так что в продуктах Клавдия не нуждалась.

"Жаль только, что в благотворительные посылки не включают красной икры, конфет "Птичье молоко" и копченой колбасы", - подумала я.

- Обычно коробку для Клавдии оставляют в вестибюле, - продолжала Лесли, - Наташа, по идее, должна была ее отнести наверх, как только снизу позвонили о доставке.

- Если бы Клавдия ее не выгнала раньше времени, - подытожила я. - Остается выяснить, кто отнес коробку. Посмотрим камеры?

- Уважаемые дамы, - встрял полицейский, - давайте, камерами займется полиция, а вы займетесь своими делами.

- Камера на входе не работает, - призналась Лесли, - уже второй месяц пытаемся починить.

- А как насчет подъезда для служебных машин? - проигнорировала я предложение полицейского.

- О, эта есть у меня на телефоне, - Лесли постучала пальцем по айфону. - Грузовик из центра приехал в пять сорок вечера, уехал в шесть.

- А в книге посетителей указано шесть пятнадцать.

- Странно, что они вообще там расписались, - удивилась Лесли. - Обычно отмечаются только те гости, которые поднимаются в квартиру. А насчет доставки консьерж звонит жильцам и сообщает.

- Вот он и позвонил. И Клавдия, скорее всего, попросила его посылку занести. Вот он и занес. И вспомнил, что у старушки наличность припрятана. Если я об этом догадалась, то и другие могли. Да еще так удобно - квартира в процессе переезда, если что не на месте, никто не заметит..

- Это ничего не доказывает, - возразила Лесли.- Занес и занес. Может, с Клавдией потом сердечный приступ сделался. Судмедэксперт ведь причину смерти установит.

- Если бы тот, кто занес посылку, оставил Клавдию в живых, то не стал бы расписываться за службу доставки в книге посетителей, чтобы отвести от себя подозрение. Это легко проверить. Достаточно спросить вчерашнего водителя.

- А я и спрошу, - Лесли уже набирала номер телефона.

Разговор с водителем вызвал у Лесли гораздо большее потрясение, чем труп, найденный в квартире.

- Можно я пойду к себе в офис? Что-то мне нехорошо, - прошептала она и удалилась, оставив меня с Расселом.

С консьержем уже беседовали новоприбывшие полицейские.

- Вы не переживайте, - заверил меня Рассел, - виновных найдут и накажут. А как вы догадались, что коробку занесла не домработница?

Я пожала плечами.

- Наташа сложила бы скоропортящиеся продукты в холодильник, прежде чем уйти. При любых обстоятельствах.

Рассел смущенно заулыбался.

- А я вас вспомнил. Вы в прошлом году кошку из канализации вытаскивали. А потом работники санэпидемстанции вытаскивали вас. А потом нам пришлось улицу перекрыть.

Я почувствовала, как у меня краснеют кончики ушей.

- Кошка-то как, жива? - усмехнулся полицейский.

- Угу, - кивнула я, - Матильдой назвали. В честь русской балерины.


Наверное, история на этом бы и закончилась, если бы владелец зала торжеств не позвонил мне спустя пару месяцев. Дело, по его словам, было срочное и требовало моего личного присутствия. В подсобке среди старых реквизитов Никас обнаружил свернутый в рулон и обмотанный полиэтиленом ковёр. Сначала собирался выбросить, но из любопытства развернул. Из рулона выпали пачки денег - двести тысяч долларов. Мы сообщили о находке в полицию и тогда же узнали, что картина, найденная у консьержа, является портретом дочери покойного мужа Клавдии от первого брака и никакой ценности не имеет.