# Часть вторая

Сергей Петрович Колпиков

Вторая часть повести На живца

Часть вторая ОХОТА НА ВОЛКОВ ГЛАВА ПЕРВАЯ После ухода адъютанта я позвал своих в баню. Там рассказал всё то что услышал от Милюкова. Обсудили и решили поискать в районе Былыры. Вася сказал что он один раз ходил через Улурийский перевал в Дешулан, а обратно возвращались через Караульский. Пройти там легше. Но это зимой было. Сейчас лето и он может не узнать те места. Зима и лето разница больша.Ташлыков тоже вспомнил как ходил из Акши в Дешулан ещё пацаном, но они шли по речке Акше до Джилы. По Джиле спустились к Ингоде, а уже потом ушли налево и переправились через неё у самого Дешулана. И тут неожиданно Зимирёв предложил дойти до Нарасуна, оттуда он знает ещё одну тропу до Караульского перевала. Правда дальше не ходил. Расспросил потихоньку хозяина. Но много не очень то и добился. Зинчуков рассказал что как-то ходил по Чикою до Ингоды и дальше до Танги. Но ходил обычным коногоном и дорогу почти не помнит, потому как управлялся шестью лошадьми. Ладно начнём с Былыры, а если не выйдет начнём с Гавани. После подался на ночёвку. Вспомнилось вдруг как в Павловском училище никак вечером не мог заснуть. Даже когда мы всем курсом совершали марш-бросок до Сестрорецка. Устали сильно, но ещё часа два шутили и сна ни в одном глазу не было. А сейчас только голову прислони и всё. Эх надо было после ранения в офицерскую школу поступать. Сейчас уже бы наверное перескочил звание штаб- ротмистра и стал бы полноправным ротмистром. И до подполковника недалеко. Но опять же скука смертная в штабе сидеть. Да и если вдруг захочется жениться, то нужно платить непосредственному начальнику катеринку за разрешающий приказ. А ведь без разрешения непосредственного начальника жениться нельзя. Из армии без пенсии вылетишь. Чёрт с ней, со школой. Картографом лучше. Начальство хорошее, деньги тоже неплохие. В пограничной страже подпоручиком он получал восемьсот сорок рублей в год на ассигнации. И ещё побегать надо было и пригласить финансиста в ресторан. А картографом уже девятьсот шестьдесят. Платили вовремя. И в конце сезона ещё премии от двух до пяти сотен за пройденный маршрут. Правда после проверки документов и карт. А пять сотен это когда найдёшь нелегальный прииск. Тогда и стрельба возможна и ранения, ну и премия. Но к рождеству премии всегда выдавали. В жандармском управлении сказали что я на маршруте в Сиаме и будут все документы. Это значит, что даже без премии выйдет нормально. Так то я деньги держал в Русско-Китайском банке на счёте. И там уже две с половиной тыщи. Вот так, размышляя о вечном, ну то есть о деньгах, я и уснул. Встали в полшестого и сразу стали вьючить и седлать наших лошадей. Подошедшему хозяину передал винтовку и патроны и спросил нужна ли ему поврежденная. Он сказал что возьмёт, есть у него знакомец в местной казачьей мастерской. Дал два каравая хлеба и втихаря сунул узелок. После этого позавтракали гречневой кашей и вышли в обратный путь. Шли ходко. С версту рысью, потом шагом и опять рысью. Вот таким макаром к обеду вышли к Куе. Попоили лошадок и через час выдвинулись дальше. Подошли к руднику. Мой знакомый геолог выпросил у меня двадцать патронов к своей арисаке. До последнего не соглашался, мотивируя тем что у самого осталось двадцать штук. Геолог вытащил неоспоримый аргумент в виде розового прозрачного камня и назвал его эльбаитом, сиречь розовым турмалином. Поменялись: он отдал мне турмалин, а я ему отдал двадцать патронов. Ещё немного посидели и геолог показал на моей карте места, где он находил подобные минералы. Блин, какое замечательное слово - минералы. Чудится мне от этих слов что-то сверкающее и красивое. А инженер ещё и лекцию мне првёл: - - Вот возьмём к примеру живопись. Красота, но есть у этой красоты ахиллесова пята. Картины недолговечны. У них трескается красочный слой, они подвержены влиянию как высокой, так и низкой температуры. Другими словами и высокая температура противопоказана, и низкая. Потом влажность. Высокая ведёт к появлению грибка и растворению красок. Излишняя сухость тоже вредна. Трескается краска лт неё. Я бы сказал одним словом - очень уязвимая красота. А вот минералы не так требоватльны к условиям хранения. Если и припрёт можно зарыть в землю на глубину полметра и они сохраняться. Даже века не помеха. И лежание в земле им не мешает, только помогает. Из всех минералов только пожалуй опал нужно хранить в присутствии мокрой тряпки раз в неделю. Всё это при торге мне выложил геолог. Да, если подумать правильное вложение капитала. К тому же можно минералы искать самому. Спросил у геолога где можно искать подобные красивые минералы. Тот немного подумал и сказал что крупнейшие проявления - это деревня Пешково, недалеко от Нерчинска. Рядом там ещё реска Урульга. Потом место под Чиндантом, называются те горы Адун - Челон. Друг один говорил что в деревне Мулино есть неплохие аметисты. Спросил ещё у Феди Зимирёва про красивые камушки в районе Акши. Тот подумал и сказал что его дед, светлая ему память находил прозрачный красивый камешек голубого цвета, с ноготь большого пальца по дороге от Акши до Урейского Юра. Продал в Чите и дом купил, с коровой и лошадью. Во, какой драгоценный камень оказался. Правда не запомнил место и долго искал и ничего больше не нашел. Но камень был. К вечеру подошли к Ашинге и остановились у той же тётушки. Вася вёл нас другим путём и получилось короче. Караванам там было тяжело идти, но у нас лошадки лучше, да и отдохнули немного. Поклажи точно поменьше. По моим расчётам мы прошли около восьмидесяти вёрст. А когда шли в Мензу по тропе - около ста десяти. Тётушка обрадовалась и мигом собрала на стол. Как сказала мне, что предчувствовала наш приход и наготовила щёй. Ещё вчера готовила, а сегодня только добавила молочную рисовую кашу. Ну а потом налила нам компот из свежей земляники. Мне даже насыпала в плошку свежей. Пацаны вчера собирали, вот она и угостила меня. Заплатил за постой десятку и она опять мне немного насыпала земляники. Поблагодарил, а она махнула рукой, вроде ей не трудно. Заодно познакомила с мужем. Он вчера приехал. Ездил в Бальджикан к свояку, продать золото. Намыл немного по случаю за Ононом. Продал и закупился мукой с картошкой. Тут она родиться плохо. Рядом горы и с них ветер холодный постоянно дует. Бывает и град часто, а вот дождей мало. Но трава местами не выгорает от солнца и поэтому скотину держать ещё получается, а вот с хлебом тоже плохо, не растёт толком. На огородах только редиска с луком. Доходов никаких, поэтому золото ходят добывать за Онон. Да ещё один доход есть, если караван проходит, то бывает на постой кто за плату малую определится. После они долго говорили на улице с Васей. Тут наконец появилось свободное время и я решил глянуть что там мне сунул Зинчуков. Развернул узелок и даже уходившее солнце вызвало сноп маленьких разноцветных лучиков. Я знаю что подобные скопища кристаллов светло-фиолетового цвета называют друза. А сами кристаллы зовут аметистами. Вот встречу где-нибудь красавицу со светло-фиолетовыми глазами и подарю ей. Да понесло меня, надо ложиться спать. Устал наверное духовно. А против этой усталости два лекарства: баня и сон. Так что сходил в баню и лёг спать. Завтра день будет опять трудноватым. В шесть утра поели и оседлали наших лошадок, потом попрощались и пошли нашим обычным ходом, сначала рысь, потом шаг. И так быстро двигаясь к десяти часам вышли к речке Худжартай. Попили компоту из фляг и немного передохнули. А я на отмели поискал камушки. Вот поглядел вчера камни и заразился. И недаром. Нашел два почти круглых кристаллика красно-коричневого цвета. Но прозрачные. Убрал в карман. Надо будет какую-нибудь шкатулку придумать. Обложить мхом или лучше ватой, чтобы не побились друг об друга. Покурили и сразу второй забег. Правда шли в основном шагом, только с горок шли рысью. Общая скорость упала, но к трём дня мы вышли к Букукуну. Сразу на подворье к Васе. Расседлались и соседские пацаны увели наших лошадок на речку. Сразу помоют и попоят. Нас пригласили отобедать, а отец Васи приволок бочонок пива. Ну и мы сначала отведали по большой деревянной кружке, сделанной из лиственницы. Похвалил пиво и поинтересовался как делают подобные кружки. Оказывается делают все кому не лень. Так же делают и кадушки. Только те будут размером побольше. Сначала топят камнями бревно из лиственницы. Но обязательно срубленный топором. Лет через пять вытаскивают и пилят на небольшие чурбачки, высотой в кружку. Потом пилят из них тонкие, в полвершка толщиной досочки. Далее пилят из них плашки шириной как толщина. Затем чешут на камне бока как у бочки. Вытёсывают на полвершка от края канавку под донышко, которое делают из таких же досочек, но цельных. На болване собирают кружку и связывают верёвочкой по кругу. Потом собранную кружку осторожно снимают с болвана и ставят на лист бересты. Ножиком очерчивают и примерно чертят ножом на бересте линию внутри круга с учётом глубины канавки. Выпиливают дно и опять собирают кружку, уже с донцем и замеряют верёвочкой по кругу сколько надо резать меди на обода. Вырезают из медного листа полоску с небольшим припуском и внахлёст клепают. Потом немного скашивают заход снизу и сверху. Оправкой опускают нижний и следом верхний обода и всё. Ручку клеют потом. А эти вот кружки делает его сосед напротив и дарит ему. Двадцать кружек на бочку пива. А пиво где берёт. Так брат даёт. После объяснения мы пообедали и пошли во двор на завалинку. Сейчас они пустые и у входа на них была проложена доска. Там я поспрашивал васиного батю про караванные пути, перевалы и известные ему заимки в районе посёлка Былыра и выше по речкам Кыра и Былыра. Первым делом я спросил почему лиственницу нужно рубить топором, а не спилить пилой. Пилой легче и быстрей. А мне ответили что так сохраняется смола в дереве и оно не сгниёт долго. Вон некоторые дома стоят уже века полтора, есть один который два века стоит и гнили нет. Потому как рубили топором в определённый месяц. Потом конкретно поговорили кого он знает из надёжных людей в Былыре. Оказалось никого, был один знакомый, да погорели они и переехали в Бырцу. Да и народ в Былыре разный. Есть семейские староверы, есть казаки, есть бывшие каторжники и старатели. И варнаки есть голимые. Но дал мне имя одного человека в Алтане - Питиримов Яков. Он много про караваны и тропы знает. Предупредил чтоб сразу сказал что от Зимирёва, а то и говорить не станет. Обещался ему с нами пару бочонков пива отправить. Как раз на один вьюк. И лошадь с собой обещал дать с условием, что у того же Питиримова оставить. Он потом с попутным караваном передаст. Ещё есть радственник за Былырой и живёт на заимке. Пользуясь случаем начал распрашивать как он варит пиво, но судя по ответам понял что этого секрета мне не видать. Во первых варит его брат, а не он. Единственное что узнал, это то что брат добавляет много трав и других компонентов. Но каких не сказал. Ну да ладно, когда всё идёт хорошо, это нехорошо, потом какая-нибудь каверза обязательно вылезает. Пиво ещё есть и оружие почистить надо. Нет, пенное никуда не убежит, а вот землянику поесть самое то. У Васи спросить надо где тут она растёт и кого-нибудь из ребят надо взять. А Вася всё с отцом шушукается и отсылает к малышне. Ладно, набрал из окружающих нас мальчишек пятерых и мы поехали пробовать землянику. Пацаны сначала быстро разбежались и появились с берестяными торбочками через плечо. Толя приготовил пять лошадей которые шли под вьюками. Без сёдел, но пацанва на это не обратила внимание и быстро запрыгнула на них. Отъехали недалеко, версты четыре может и в небольшом распадке спешились. Я ослабив подпругу, привязал поводья к седлу и Кыска стала пастись, жуя не только траву, но и небольшие кустики. Пацаны разбежались и начали споро набирать свои берестяные торбочки наверно в добрую четвёрку объёмом. Поводья они хитро завернули вокруг шеи и они не мешали пасущимся лошадкам. А я всё никак не вижу ягоду. Пара мальчишек показали мне как смотреть и дело наладилось. Вкусная ягода. На мои непроизвольные замечания пацаны отозвались небольшими, но многочисленными комментариями. Суть которых означала, что со сливками она вкуснее намного. Внял их гласу и отцепил от седла небольшлй берестяной коробок, который мне привязал Толя, я начал собирать ягоду. Ну как собирать. Одну в рот , две с короб, так и собирал. Потихоньку переместились к небольшой рощице, которую здесь зовут колок. Правда комары одолевали, но ничего. Вот в этом колке одуряюще пахло смородиной. Я об этом сказал пацанам и мне ответили, что ещё рано. Сейчас она зелёная, а вот недели через две поспеет. А в соседнем колке есть и красная смородина. Да всё-таки богата ягодами эта земля. Всё это происходило во время сбора и никто не отвлекался от сбора и поедания ягоды. Через пару часов даже у меня короб наполнился и мы умывшись в ручье, поехали домой. Я дажеКыску угостил. Нарвал вместе со стеблями и такой нучок дал ей попробовать. Съела только так. Дома я отдал коробок васиной матери и отправился в баню. После бани сходил в лавку. Купец был н месте и я отдал ему расписку. Он спросил когда это было и оплатил. Причём искренне поблагодарил. Вернулся назад и поужинали. А после ужина меня угостили земляникой со сливками. Царский вкус. ГЛАВА ВТОРАЯ Утром выдвинулись по холодку в шесть часов. В половине восьмого на севере вдали показались домишки. Вася сказал что это Шумунда. Но нам туда не надо и поэтому мы прошли мимо и к десяти прошли мостик через речку Агуца. Сразу свернули к другому васиному дядьке. Потом с Васей поехали в гости к Питиримову. Хозяин , хмурый заросший дядька принял нас хорошо, но только после того как продемонстрировали лошадь с вьюком пива. После обеда я опять приехал к нему и мы проговорили до ужина. Он обрисовал мне положение вещей в караванном деле. На тему зимовьёв в тихих углах поймы речек Кыра и Былыра он знал немного. Но и на том спасибо. И под конец нашего разговора посоветовал посмотреть там где известных зимовьёв нет. На мой вопрос чем я могу отплатить ему махнул рукой и сказал что ничего не надо. Но меня это не устроило и я размотав притороченную к седлу арисаку с узелком из тридцати патронов, подал ему и поблагодарил от всей души. Видно что угодил и он перед тем как отпустить меня восвояси, попросил мои кроки и нанёс на них треугольные значки. Объяснил мне что это предполагаемые тайные прииски. Вдруг да сгодятся. Ну есть в тайге золото и некоторые его находят и моют тайно. И если правильно подойти к таким копателям, можно от них узнать об окружающей местности и странных людях. На этом попрощался и проводил до ворот. Уже стемнело и я потихоньку повёл Кыску домой пешком. Во первых нужно обдумать полученную информацию. Да и потише будет. У дядьки меня покормили ужином и выделили по моей просьбе лампу. Ночевать все устроились на улице, но мне нужно было посидеть в тепляке и ещё прошерстить кроки с нанесёнными новыми значками. Я отмечал все названные мне зимовья треугольным значком в виде пирамиды или домика. Как кому будет угодно понять. Значки которые поставил Питиримов имели вид перевёрнутой пирамиды. Пунктиром обозначались известные вьючные тропы. И судя по всему идти нам нужно по Былыре. А на неё выходят две речки по которым есть информация о добыче там золото. Утром поговорил со своими казаками, когда отъехали вёрст десять. Решили идти не заходя в Былыру. Дальше, выше по реке вёрст через десять, находилось зимовьё васькиного дяди по матери. Он во всяком случае никому не разболтает, да и припасами у него разживёмся. Решили и быстрым намётом двинули на восток. К обеду мы форсировали Кыру и двинулись в сопки параллельно реке. А к пяти часам мы вышли к речке Хатун и перейдя её достигли заимки. Да до этого я представлял заимку в виде трёхсаженного домика, вросшего по самые окошки в землю. Домов было два, саженей пять в длину каждый и ещё два амбара, саженей по семь. Ещё тепляк забыл. Хозяин был дома. Ещё были два сына взрослых с жёнами, куча детишек и жена самого хозяина. Сыновья помогли нашим в рассёдлывании лошадей, а пацанва погнала их на речку. А мы с хозяином прошли на веранду поговорить. Хозяйка принесла нам самовар, а невестки притащили варенье и шаньги. Я сразу поинтересовался возможностью пополнить наши запасы. И цена за них. Обговорили и я заплатил ему за два мешка ржаной муки, пять фунтов копчёного сала и три фунта вяленного оленьего мяса бумажными деньгами даже не торгуясь. После этого вытащил свои кроки попросил рассказать где имеются заимки и кто хозяева. Но тут он мне особо ничем помочь не мог. Не ходил он в караванах. Только слышал от караванщиков и коноводов. До этого жил в Былыре и намывал понемножку золото. А мыл на Кыре, повыше в горах и два раза ходил за Онон, в Монголию. Но там опасно. Сами монголы не копают и не моют золото. И не ловят рыбу. Вроде как по ихней вере нельзя. И смотрят чтобы никто ни копал и никто не ловил. Вот намыл и купил лет пять назад заимку и отстроил дом, вдобавок и амбары с тепляком. Да ещё есть дом, тоже на золото строился. Теперь живёт тем что содержит заимку и снабжает проходящие караваны овсом и мукой. Для этого не хватает конечно своих овсов, муки и картошки, но сыновья время от времени привозят из окрестных посёлков всё нужное. Помогают конечно и родственники. Вот совсем недавно караван был непонятный. Сверху пришли, купили муку и картошку. Потом за ужином поели суп с горохом и пристали с просьбой продать гороху немного. Ну весь горох и продал. Два мешка. Да ещё соли купили фунта три. Хозяин сдуру сказал что эта вся его соль и он её отдаст только за золотой. Так вот, они отдали золотую десятку и не поморщились. А хозяину что, отправил вчера своих на солонцы и скоро опять соли много будет. Погода жаркая, за неделю всю воду выпарит. Самое примечательное было другое. Они ушли туда, откуда пришли, вверх по реке. Может золото моют, но хозяин говорит что золото только в верховьях есть. Да и моют там свои, былиринские. Потом поговорили о Васе и позже о нас. Я хозяину посоветовал никому не говорить о нас и предупредить своих. Он пообещал и в свою очередь попросил что-нибудь в виде пистолета или револьвера. А то времена непонятные и гости тоже временам под стать. Крикнул Васю и приказал притащить мне браунинг с запасным магазином. Вася мне откозырял, назвав вашим благородием и мигом притащил требуемое. На мой вопрос про патроны он вынул из кармана шестнадцать штук и вручил своему дядьке, посоветовав ему заряжать магазины перед приходом каравана. И пружины не просядут и снаряжать быстро научится. На вопрос о деньгах за пистолет я подумав ответил что платой будет ужин и ночёвка на его заимке. Утром собрались и вышли в шесть часов. Плотный туман кружил в воздухе и даже стука копыт коней наших вперёдсмотрящих было неслышно. Да и видно было их плохо. Все звуки поглощал туман. Видно было саженей на пятьдесят. Через час подошли к небольшой речке, впадающей слева в Былыру. Вася сразу на мой взгляд ответил - речка Талача. Он уже привык к моей картографической привычке. Скорее ручеёк,а не речка. Воды в этой Талаче и по щиколотку не будет. Кустов море, правда невысоких. Казаки его ерником зовут. Человеку по грудь будет. Левее виделся лысый бугор и я решил выйти туда и подождать пока туман рассеется. Расположились на этом косогоре покурить и я обратил внимание на поведение Серого. Он нюхал воздух и смотрел вдаль по пади этого ручейка. Покурил и смотря на беспокоющегося Серого, отправил разведочную пару Янова с Прохором выше по ручейку посмотреть версты на две. Спустя полчаса прискакал Ташлыков и сказал что прошли две версты и учуяли что пахнет гороховым супом. Янов рассмотрел в тумане чего-то похожее на какие-то тени. Бросив все занятия выдвинулись к Янову. Место разведчики выбрали хорошее. Небольшой пригорок и рядом большая промоина. В ней есть немного воды и она ниже пригорка. Если чего, коней задеть не должно. Янова и Ташлыкова отправил справа, а мы с Васей пошли слева. Толе сказал оставаться сдесь и приготовить пулемёт. Коней и собаку в промоину. Собаке отдельно внушил не вылазить и охранять коней. На помощь Серому определил Зимирёва. Ну или наоборот. Пересекли ручей и даже я учуял запах варёного гороха. Как зять шутит - музыкальный суп. Приблизились на полсотни саженей. Я Васе помаячил отойти дальше, чтобы оказаться немного позади домика, но чтобы не попал в створ поражения пулемёта. Вася кивнул и исчез в траве. Туман начал исчезать с похвальной быстротой. Увидел Ташлыкова и он увидел меня. Когда увидел, то махнул правой рукой, видимо показывая мне что Янов ушел дальше. Совсем развиделось и я решил начать. Казакам я велел оставить карабины и идти с пистолетами. Вася с моим люгером, а пара разведчиков с маузерами. Проверил свой маузерный карабин и поправил запасные обоймы. Потом ещё раз осмотрелся и крикнул: - Выходи по одному, иначе будем стрелять. Мы жандармы Иркутского управления. После этого приник к прицелу карабина и стал следить за домиком. Первым выскочил косматый мужик, передёргивающий затвор у винтовки. Ну сразу и получай. Выстрелил и сразу ещё раз. Потому что следом за мужиком выскочили четверо с пистолетами и кинулись врассыпную. Далеко кинуться им не удалось, так как Толя дал три очереди. Следом бахнули маузеры и браунинг. Потом раздался выстрел люгера и я свистнул протяжным свистом, сигнализирующим об окончании стрельбы. Следом быстро выдвинулся к избушке. Слева показался Вася, справа выдвинулся Прохор. Янов видимо охранял задние подступы к зимовью. Махнув Васе чтобы остался, двинулся вперёд. Выбил ногой винтовку у мужика и переместился к ещё одному лежащему. Он неожиданно вскинул руку и выстрелил. Но не попал и получил от меня пулю в ответ. Потом вбежал в дом и осмотрел его. Под кроватью нашелся ещё один. Судя по крови получил от Толи подарок в виде пули. Я его схватил за ногу и вытащил наружу. Прибыл Толя и обнаружил у меня кровь на левом рукаве. Сняли куртку и стало видно что пуля скользом задела руку повыше локтя. У Васи тоже оказалась рана. И куда посерьёзней моей. Пуля пистолета отрикошетила от лежащего в набрюшном кармане браунинга и попала в руку. На пузе синел большой синяк. Сейчас шла операция по извлечению пули. Пуля была побольше попавшей в меня и села поглубже. Толя промочил ножик самогоном и налил раненому в колпачок фляги. Затем засунули Васе в зубы деревяшку и прижали. Я телом прижал ноги и правую руку. Прохор держал левую. Толя разрезал руку вокруг раны и вытащил двумя ножиками чуть сплюснутую пулю. Потом он повторил фокус с порохом как со мной и закрутил вокруг раны полотно. Янов тем временем обследовал всё жилище и вытащил найденные трофеи на одеяло из избушки. Пока суд да дело решил разговорить раненого. Но от него немногого добился. Он толком видимо ничего не знал и работал тут зеркальщиком. В смысле для печатания нужно поверх желатино-глицеринового холодца прислонить плотно написанную анилиновыми чернилами текст на бумаге. Его осторожно прокатывали валиком и убирали бумажный текс. Затем ложили бумагу на отпечатавшийся на холодце текст и прокатывали валиком. На бумаге отпечатывался исходный текст. Потом опять прикладывали ещё одну бумажку, следующую и так можно было напечатать около десяти копий. Затем текст нужно было обновлять. Вот этим и занимался зеркальщик. Он тряпочкой осторожно стирал текст и приводил гладь этого холодца в идеальное состояние и потом прижимал новый текст. Сам гектограф обнаружился за избушкой, под навесом. На столике стояли две медные прямоугольные тарелки наполненные смесью глицерина и желатина. Там же лежал валик и было рабочее место зеркальщика в виде положенной на столик дощечки из арборита. Рядом чернильница с ручкой. Бумага нашлась в избушке и даже в большом количестве. Ещё там нашли пару маленьких бутылочек с чернилами. Раненый умер и казаки закопали всех выше в лесу. Нашли глубокую яму от вывернутого с корнем дерева и засыпали. За избушкой нашлись четыре лошади. Пришлось нагрузить бедняг. Одну лошадку как раз и нагрузили бумагой. Вторую загрузили двумя бутылями с глицерином. Желатин вывалили в лесу на могилку. Третья лошадка приняла на себя мешки с горохом. Четвёртая потащит муку. Медные тарелки упаковали с бумагой. Бутыльки с чернилами переложил тряпками и запихал в ранец. Оружие состояло из винтовки с полуящиком патронов. В смысле ящик был наполовину пустой. Ещё были три браунинга. Но калибр поменьше. Написано семь шестьдесят пять. Это калибр в французких миллиметрах. Устройство их тоже отличалось и ствол у них находился ниже возвратной пружины. Хитро конечно, в том же люгере пружина вообще на растяжение работает и ничего. Патронов к ним было мало, три десятка, а запасных магазинов к ним вообще не нашли. Правда у зеркальщика во внутреннем кармане нашлась кожаная кобура с поцелуйчиками. В ней находился пистолет системы Браунинга тысяча девятьсот шестого года. Там же в кармашке был запасной магазин. И ещё десяток патронов находилось в другом кармане. Этот пистолет был знаком, недавно ранили из подобного. После посчитал деньги. Богато эти злые человечишки жили. Золотых нашлось двадцать два. Серебра три десятка с небольшим и две сотни ассигнациями. Сразу раскидал на кучки и свою в центре. Всех делёжка устроила, всё разобрали и Федя притащил нам миски с гороховым супом. Суп поспел и мы не дали ему пропасть. В него злоумышленники добавили копчёного мяса и это было просто объедение. Казаки собрали кое-какую лопатину и привязали небольшие тюки к своим сёдлам . Даже я поддался такой лафандинской лихорадке и скатал себе в баул одеяло. Было оно из толстого сукна и отличалось мягкой выделкой. ГЛЛАВА ТРЕТЬЯ Тронулись назад к васиному родственнику. За полтора часа добрались и я у хозяина попросился на постой на неделю и добавил что будет очень хорошо если мы будем где-нибудь в стороне. Не на виду. Васин дядька подумав кивнул и сел на уже осёдланную лошадь. Поехали по Хатуну выше по течению. Версты через две показалась полная копия усадьбы васиного дяди. Два дома и два амбара. Только один дом был побольше. Саженей пять в длину и четыре в ширину. У одного амбара была пристройка в виде большого сарая. Из всех щелей торчало сено. Наверно сеновал там, напрошусь ночевать там. Да ещё большая стайка для животины. На выгоне видно три коровы ходят и пара подросших телят. А подальше бык пасётся. Да лошадка ходит невдалеке. Дядя довёз нас и махнул мальчишке, лет двенадцати, появившемуся в воротах. Сказал располагаться, а он должен съездить и привезти из Былыры младшую сестру. Он за ней как раз собрался, да мы приехали. А вечером он заедет и поговорит. Я ему наказал купить полотна на перевязку Васе. И если нетрудно, добыть немного самогона промыть рану. Парнишка, оказавшийся сыном хозяина, назвался Елисеем. Помог нам с рассёдлыванием и размещением наших лошадок. Потом показал где будем спать и есть . Есть будем на веранде и я сразу определил Федю на готовку. Потом напросился у Елисея спать на сеновале. Он разрешил. Спросил Елисея насчёт солёных грибов. Он кстати сразу сказал, что можно набрать свежих для жарёхи и убежал в лес за ними. С ним полетел следом Ташлыков. Ну или быстро побежал размахивая руками, чисто птица филин полетела. Пока они бегали за грибами почистил своё оружие. Многострадальный люгер я проверил там, ещё на месте битвы и его нужно было чистить. Войдя во вкус почистил браунинги и винтовку злоумышленников. На сладкое остался дамский пистолет. Владелец за ним следил, всё было смазано и вычищено. В поцелуйчике нашлась даже свёрнутая тоненькая брошюрка с описанием пистолета и схемой разборки. Магазины разрядил и высыпал патроны в кобуру. Вернулись участники тихой охоты и стали чистить грибы. Притащили обабки и подосинники. Это они мне сказали когда вернулись. Следом началась жарёха. Елисей сбегал на огород и притащил огурцов и редиски с луком. Теперь и мне нашлось дело при готовке. Накрошил салат и добавил принесённые пацаном три красные слегка помидорины.Редиску я измельчал на грубой тёрке, нашедшейся на кухне. Когда уже всё было готово приехал васин дядька с молодой девушкой, одетой на городской манер. На ней были широкие длинные, темно-зеленые штаны. Когда она спешилась то эти широкие штаны превратились в юбку. Ну зрительно конечно. Очень похожий наряд есть у моей сестрицы и он называется амазонка. Но не в честь знаменитой речки в Южной Америки названа, а в честь легендарных воительниц, с которыми столкнулись совсем уж древние греки. Ещё была кофточка розового цвета и одетый поверх неё лёгкий жакет, такого же цвета как и штаны, до середины бедра. Наряд завершал лёгкий кисейный голубой шарф, повязанный на голову. На ногах были коричневые лёгкие летние открытые туфли с медной застёжкой. По приземлению с коня она чуть присела и отрекомендовалась Анастасией Ильиничной. Я незаметно для себя принял стойку смирно и ответил что я поручик Ильин Павел Андреич. Заодно осведомился чем Анастасия Ильинична занимается. Ответила что училась на фельдшера и окончила с отличием Читинскую фельдшер-акушерскую школу и направлена в Акшу, но перед работой решила отдохнуть у старшего брата. Тут я заметил её глаза. Они были светло-фиолетовые. Хотя некоторые могут их назвать синими. Но они синими не были, а были цвета моей мечты. Чёрт, надо было как то продолжать начатый разговор. Я тут же подсуетился с предложением полечить моего подчинённого и мы обратили внимание на находившегося рядом Васю. - Ну Васька здравствуй. Опять нашел на свой афедрон приключение. Сколько тебя помню, столько ты попадаешь в разные приключения с вредом для своего здоровья. Неуёмная ты натура. - Я бы на вашем месте Анастасия Ильинична не нападал бы на своего родственника. Он всё таки ранен в бою. Пуля отрикошетила и попала в руку. И хорошо что отрикошетила, иначе попала бы в живот. Она прямо в пистолет в набрюшном кармане угодила. Так что смените гнев на милость и давайте посмотрим рану. А афедрон у него целый. Во всяком случае я очень на это надеюсь. Она на это мило засмеялась и в свою очередь попросила помочь. Дело на полпути не встало и мы в две руки почти разбинтовали руку. Тут Анастасия Ильинична метнулась к своим вещам и притащила саквояжик. Я у медиков в лазарете видел такой. Вскоре на столе появились различные склянки и моток марлевого бинта. Она ловко намочила полотно на месте раны и аккуратно потихоньку начала отрывать полотно от раны. Когда рана показалась, девушка отрезав кусочек бинта, намочила и обработала рану вокруг раствором йода. И спиртовым судя по запаху. Потом послала Елисея за мёдом. Когда последний принесли, она намазала тонким слоем рану и начала бинтовать. Потом всё убрала обратно и мы стали ужинать. Ужин конечно вышел на славу, особенно Ильиничне понравился салат. Она похвалила и казаки сразу сдали меня. Пришлось признаваться и сказать что этому научился у старшей сестрицы. А когда попили молоко в конце трапезы она спросила Васю про самочувствие. Вася сказал что самочувствие у него ничего, а вот командира нужно посмотреть. Его тоже утром ранило. Опять на свет появился саквояжик и Елисей освободил для него стол. После этого мне пришлось раздеться до пояса по приказу фельдшера и мне разбинтовали рану. Потом её тщательно исследовали и обработали по краям йодом. На саму ранку нанесли немного мёда и бережно перебинтовали. По пути фельдшер осмотрела зажившую рану ниже локтя и поинтересовалась как она возникла. Пришлось рассказать как пуля попала мне в руку. Потом было не менее тщательно осмотрено запястье и пришлось признаваться, что это получилось во время недавней войны с японцами. Но это ранение, как и другое в бок, было получено в тылу, от бандитов, на КВЖД во время войны с японцами. Даже лежал в лазарете у известного хирурга Войно-Ясинецкого. Хороший врач и человек неплохой. - Ой. А у нас Валентин Феликсович вёл хирургию и рассказывал сложный случай по рваной ране на запястье и ещё говорил что она получена в бою на мечах. Так это были вы. - Да, это был я и рубился не мечом, а своей шашкой. Она мне досталась от деда, он у меня терский казак. - А Валентин Феликсович говорил что рука не работала и что сухожилия были повреждены. - Да было такое. Но он мне дал адрес одного целителя в Иркутске. И он за счёт иглаукалывания и особого массажа вылечил. Правда очень дорого встало. Рубль серебром платил за посещение. Месяца два проходил к нему однако. Тут только заметил что окружающие, как говорит моя сестрица, греют уши и поблагодарив фельдшера за перевязку, удалился покурить. Только уселся на завалинке, подошел васькин дядька и мы с ним стали решать про кормёжку и ночлег. Я ему предложил парочку лошадей из последней добычи. Он сразу согласился и покинул меня, хлопнув на прощание по правому плечу. После все разошлись спать и пришлось тоже отправиться в амбар. Утром позавтракали и дядька с сестрой уехали на заимку. А я стал осматривать что я напихал в мешок из относящегося к разыскиевым образцам нелегальной литературы. Вытащил и отсортировал. Были четыре статьи, которых и копировали видимо в избушке. Ещё были двести накопированных копий. Я отобрал по одной копии статей и вместе с оригиналами положил в планшет. Туда же отправились три документа, подтверждающие личность. Остальное на растопку, а вот что делать с бумагой. Вот по хорошему мы нашли гектограф и можно разбегаться по домам. Ну или хотя бы добраться до Акши и дать телеграмму. Надо решать, а решать не хочется. Думал, думал, но так и ничего не придумал. Всё глаза Анастасии мерещаться. Потом плюнул на всё и вытащил ширванку. У Феди взял вторую, она по весу подходит. Решил поиграть шашками, как учил дед. Да давно я не брал в руки шашек и сначала было не очень. Но потом разогрелся и тело вспомнило боевой танец. Разошёлся и закончил комплекс. И только тут услышал хлопание ладоней и пришлось обернуться. Сзади выстроились казаки, а чуть поодаль стояла и хлопала в ладоши фельдшерица. Она повидимому подъехала шагом и я не услышал. Пришлось поклониться в пояс зрителям и отправить ширванку в ножны. После подошел к Анастасии Ильиничне и попросил следовать за мной на веранду. Там я при всех вытащил кошелёк с дамским пистолетом и вручил ей. Сообщив при этом, что это дар за её целительские таланты от всего нашего небольшого, но очень боевого отряда. Анастасия застеснялась вначале, но потом поблагодарила и сказала что примет дар. Но только после обязательного обучения её обращению с оружием. Ну не откладывать же такие интересные занятия. Тщательно изучили конструкцию пистолета. Из брошюры я с удивлением узнал, что это произведение Фабрик Насиональ является жилетным пистолетом. А я его считал дамским. Ну да ладно, изучили и Анастасия сама разбирала и собирала этот агрегат. Сразу заодно изучили основные стойки для применения оружия. Что бы полностью закрепить даже попробовали стрелять на выгоне. Так как патронов к пистолету было мало и тратить их было жалко, то оба решили стрелять из револьвера. Сначала было не очень с попаданиями в старый горшок висящий на заборном колу, но после показа одного трюка дела пошли в гору. Ну это способ стрельбы, когда на помощь правой руке приходит левая и дополнительно укрепляет стреляющую руку. Для этого пришлось приобнять столь отважного стрелка. И роль левой, поддерживающей руки, играла моя рука. Но в итоге мы добились попадания и горшок разлетелся на маленькие черепки. После успешно перезарядились, правда минут за пять. Но главное револьвер опять заряжен. Сразу после стрельбы зарядили оба магазина для пистолета и вовремя. Приехал хозяин заимки и брат Анастасии в одном флаконе. Перед обедом официально наконец познакомились. Хозяина звали Потехин Ефим Ильич. Я в ответ тоже отрекомендовался по полной форме. На его вопрос чем без него занимались. А то он слышал выстелы из револьвера. На что я ему обстоятельно ответил, что за работу над моим раненым и надо мной, тоже раненым, мы решили наградить фельдшера дамским пистолетом и я учил её стрелять. Правда патронов к пистолету мало и мы решили стрелять из револьвера. Даже попали с двадцати сажен в старый треснувший горшок. С пятого раза, но на таком расстоянии так и не всякий попадёт. Поэтому пришлось помочь и подсказать удобную позицию для стрельбы. И показать на деле. И теперь ваша сестра умеет стрелять . И тут меня поразила его реакция на моё заявление. Сначала он забулькал, потом согнулся и завыл. После разогнулся и я увидел у него слёзы в глазах и открытый рот. Он смеялся. Смеялся до слёз. - Ой, не могу, научил. Ох ярвити мне. Ай посмешил поручик. Ах помру счас. Да эта оторва лет десяток, наверна взад, сразу троих волков за раз стрелила с дедова дробовика. А белок так сразу и не сосшиташ скока. С малопульки паря, тока так садила их. В сезон сотни три колотила. Да ей тятя, когда ищщо живым был, подарил на пятнадцать вёсен револьверт. Она с ним и в Читу уехала. А тама какато здорово богата баба ей подарила карабин. Ну вот как у тебя. За отличну стрельбу написано на ём. Чемпинат был, ага. И победила всех, даже мужиков. А он тута научил сразу. Откельто взял што она пулять неумет. Я не могу, ха ха. Учитель, бляха-муха драный. Держите меня семеро, помру щас. Ах ха-ха. Ой помру, ха ха ха.Ой не могу. Тут и меня прорвало и дальше хохотали вместе. Взахлёб, до слёз. Даже катались по траве. После умылись прямо в лошадинной колоде во дворе и пошли обедать. Командовала парадом нынче Анастасия. На первое были поданы позавчерашние щи. Да ещё со сметаной. Судя по кислинке во вкусе щи были с ревнем. Подавал правда Елисей. Но под чутким руководством тётки. Второе изысками не блистало. Картошечное пюре с малосольными огурцами и солёными груздями. С зелёным луком ещё и постным маслом. А перед этим по рюмочке наливки бурлэшечной выпили. Кому как, а по мне райская пища. Как там она в библии, а вспомнил, амброзия. На третье молоко скисшее. Простокваша с вареньем голубичным смешанная. Прохладное и вкусное молоко, хоть и скисшее. Покурил на завалинке и обнаружил рядом фельдшера. Галантно предложил погулять вместе, говорят земляника появилась. А у нас ни в одном зубу не ощущается. Но поставил условие. Она с собой возьмёт свой карабин. А я захвачу свой и патроны. Куртку не одевал. Жарко. Пошел в одной рубахе, а запасные обоймы распихал в карманы бриджей. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Собирался полчаса и наконец вышел. На всякий случай прицепил кабуры для револьверов, ну и сами револьверы не забыл. Взял бандану для себя. Комаров никто не отменял и подумав вытащил ещё одну для неё. Ей обязательно пойдёт. Завязал ремни кабур на бёдрах и проверил барабаны. Вроде бы всё. А чёрт, забыл флягу. Налил воды и повесил через плечо. Через другое повесил карабин и уже машинально проверил патроны. Всё, даже вспотел. Ну ладно идём. Ё моё, для Насти патроны забыл. Вытащил ещё пару обойм. Выхожу и вижу выходящую Анастасию. Тоже видимо собиралась как и я долго. Как у меня висит фляга через плечо, а на другом такой же карабинчик. Одежда в виде старого сарафана до щиколоток и босиком. Сразу предложил бандану на голову и был удостоин красивой улыбки. Сам повязал. Потом отдал две обоймы к карабину и она пристроила их в карман на животе. Племянник её приволок с собой три туеска берестяных. Каждый с ведро наверное. Так и пошли. Елисей с Серым впереди тащит туески, а мы за ними. Держась за руки. Далеко идти и не пришлось. Сажен две сотни только и прошли. И вот он земляничник. Тут по кустам ягоды было невпроворот. И туесочки набрали и сами поели хорошо. Да ещё вдруг оказались рядом. Тут я взял и поцеловал Анастасию. Ну или она меня. Даже не понял как её губы все в землянике оказались в моих губах. Нас отвлёк друг от друга Елисей, дёргающий за руку. Настя среагировала первая, сбросив из-за спины карабин. И только тут до меня дошёл смысл сказанного парнишкой. А он сказал чужие едут. Я тоже снял карабин и пригнувшись продвинулся к ближайшему дереву. Рядом за берёзой пристроилась Настя и обернувшись назад шикнула на Елисея. Он спрятался за деревом сзади нас. Предупредил, молодец. А ведь просто у Янова выпросил, как он сказал, позырить, немецкий монокуляр. Сначала услышали стук копыт и вот показались из кустов четверо всадников. Крайний за собой двоих вьючных ещё ведёт. Все в картузах и у всех сапоги. Передний едет с винтовкой в руках. Насторожился гад. Вот и пригодились карабины. А я ведь просто покрасоваться хотел. Ну может и пострелять немного или как тут говорят -маленько. И на прекрасную амазонку с карабином посмотреть. А оно вон как вышло. Всадники приблизились. Теперь до них сотня саженей. Выключил предохранитель на маузере и услышал слева сбоку собачий лай. Вмиг передний вскинул винтовку и выстрелил на звук. Ну тут уж извините, поймал в прицел и выстрелил в этого снайпера. Потом ещё в одного. И всё, никого больше не видно. Скомандовал Насте - прикрывай и уйдя немного влево побежал к каравану. Первый уже вытащил револьвер и даже успел в меня выстрелить. Правую руку будто отсушило и я выронил карабин. Но левой выдернул наган и самовзводом выстрелил прямо в грудь. Пробежался по всем караванщикам и всадил каждому по пуле. После крикнул Елисея и велел ему скакать на трофейном коне на заимку и привезти саквояж Насти. Парень поскакал и следом подошла Настя. Сразу скомандовала снять рубаху и принялась осматривать мою правую руку. Пошутила что вторая рана для симметрии. Вот какие учёные девушки пошли и какие звучно-научные слова знают. Когда беглый осмотр закончился, прискакали наши. Анастасия скомандовала Феде с Прохором усадить меня на лошадь и забралась ко мне на коленки. Вот так мы с Настей потрусили потихоньку на заимку. Там за столом мне стали делать операцию. Больно было не передать никакими словами. Но слава богу не пикнул. Только покрылся потом весь. Слава богу пуля пропахала борозду в палец глубиной и улетела дальше. Но рана открытая, это хорошо. Значит зарастать будет быстро. Это я не сам. Это я за Настей про себя повторяю. Она велела принести наливки, на этот раз из красной смородины и заставила выпить полкружки. Потом намазала мёдом рану и забинтовала. За забором бабахнуло. Оказывается одну лошадку ранило и очень сильно. Вот и пристрелили беднягу. Видимо когда в меня попали, я нажал непроизвольно на спусковой крючок и ранил животину. Ну что тут сказать, свеженина будет. Ребята займутся. Вот уже на стол принесли четыре кошелька, два карабина русских, комиссионных и два патронташа набитые патронами. Следом положили четыре нагана девяносто пятого года с мешочком патронов. Рядом сложили бумаги и девять золотых. Проверил кошельки и выудил из них двадцать серебряных рублей. Сразу разложил на две кучки. Подошел Ефим и я пододвинул ему неделимую золотую монету. Достал из кармана серебряный рубль и дал Елисею со словами - за послушание. Следом пододвинул ему один из наганов и спросил Ефима , можно ли парню стать обладателем нагана за вовремя замеченного противника. Парень правда честно ответил что первым чужаков учуял Серый, а он потом в биноклю увидел. На что я ответил что увидел то их он, а псине сегодня и так праздник. Свеженина же как никак. Подумав немного Ефим сказал что наган дать можно. С оружием парень обращается хорошо. А сборке и разборке я и научу. Отсыпал следом полсотни патронов, просто отдав мешочек парню и велел отсчитать полсотни. Что парень тут же и сделал, считая вслух. Учёный парень. Это плюс большой ему в будущем. Сразу провёл ему урок по разборке и чиске. Потом предупредил о том чтобы никогда на людей не направлял оружие, даже незаряженое. После разбирался с бумагами. А бумаг было немного. Четыре паспорта, что редкость в этих местах. И три новые статьи. Это они их на копирование везли, точно. Всё сложил в планшет и принялся за землянику со сливками. Землянику то успели собрать. Причём ел не сам, а меня кормили как раненого с ложечки. И кто кормил вы конечно догадались. Ну вообще-то я и есть раненый. И меня должна кормить с ложечки фельдшер. Тем более такой красивый. Или фельдшерица, вот надо это прояснить попозже. А потом мы пошли в баню. До нашего похода в баню успели помыться все и поэтому нам никто не мешал. Сначала мне замотали клеёнкой новую рану, а потом повели. Нет ничего такого не было, просто меня отхлестали веником. Ну и я тоже отхлестал в ответ. Левой правда, да всё одно, они же у меня одинаковые. На выходе из бани повстречали Ефима и я смиренно попросил руки его сестры. По домострою он был главный в семье и мог принимать решение о выдаче сестры замуж. Минут пять поговорили о свадьбе и сошлись на том что свадьбу проведём сейчас, в смысле завтра, а венчаться будем потом, в Акше. Потому как церкви в Былыре не было. Потом ушли спать на сеновал. Но именно спать, потому что устали, да и потому что до свадьбы нельзя. А нельзя, значит нельзя. Так что просто обнялись и заснули. Всё-таки день вымотал здорово. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Наутро начались приготовления. И мои казачки приняли посильное участие. Ещё вчера вечером Ефим услал Елисея в Былыру за семьёй их старшей сестры Евдокии и они приехали с мужем и детьми к обеду. С ними приехали четверо знакомых Ефима с жёнами. Следом подтянулся отряд сыновей Ефима с невестками и женой. Один сын у него играл на гармошке. Набралось человек двадцать пять. Но все свои и поэтому все приезжие включились в предсвадебную суету.Невесту нарядили и обрядили. Утром я достал колечко золотое. Его год назад мне его всучила сестрица и сказала что это мне на женитьбу от неё в подарок. Выловил невесту из начинающегося предсвадебного бедлама и зажав в уголке, заставил примерить. Подошло как ни странно. Пока собирали стол, я успел помыть голову и переодеться. Одел новые бриджи с подтяжками и белую рубаху. Мундир одевать не стал. Как то он на свадьбе не комильфо. Не свадебный же генерал я в самом деле. Вышел на выгон и подошел к невесте. Та одела светло-лиловое платье с буффонами на плечах и на голове была фата. Фата представляла собой надетое на голову полупрозрачное белое покрывало, одетое на голову и свисающее на плечи. Лицо под ним только угадывалось. И держалась фата на голове посредством одетого венка из полевых цветов. Нас окружили все присутствующие гости и семья Ефима. Елисей принёс икону и мне по очереди с невестой дали поцеловать образ святого николая чудотворца. Потом брат спросил меня беру ли я в жёны красну девицу Анастасию. Я ответил да. Потом спросили невесту, берёт ли она в мужья доброго молодца Павла. Она тоже ответила да. Да, видимо правда муж и жена одна сатана. После этого я одел на палец невесты кольцо и теперь всё, она считается моей женой. Затем гости сели за столы и выпили за наше общесемейное здоровье. А мы с Настей так и стояли около столика установленного между двух больших, за которые уселись гости. Налили по второй и к нам подошел брат Ефим. Попросил выкуп за невесту. Достал приготовленный золотой и положил на блюдечко, которое держал он в руках. Потом брат обошел все столы, чтобы все увидели золотую монету. После просмотра золотого десятирублёвика все выпили по второй и загалдели о том что не распробовали угощение. Пришлось Елисею наливать по третьей. Брат выпил и скривившись кокнул стаканчик об камень, лежащий между столами. Камень конечно остался целым, а стаканчик разлетелся на мелкие осколки. Племянники и невестки тщательно осмотрели их и дружно выдали вердикт - Тятя осколки мелкие-. На что Ефим сказал что пущай у вашей семьи будут такие же мелкие беды как эти мелкие осколки. После этого все выпили по третьей и многие заголосили что водка горькая. И под это горько, я открыл фату, забросив перед покрывала на голову невесты и поцеловал её сахарные уста. Ну не совсем сахарные, но сильно пахнущие земляникой. Поцелуй получился долгим и очень приятным. Невеста тоже трепетала в моих руках. После этого нам предложили сесьть за стол, установленный вначале между столами. Уселись мы рядом, а по краям сели Ефим и его жена. Елисей принёс целый каравай хлеба и нам дали задание откусить кусок. Вроде как кто откусит больше, тот и будет главный в семье. И нам пришлось откусить от принесённого каравая. Только мы откусили , Елисей пронёс каравай перед столами и все смогли убедиться кто и сколько откусил. Я надеялся что после этого нас оставят с невестой в покое, но ошибся. На самом деле после этого началось веселье только начиналось. Дальше мы кушали какой-то свадебный салат, а кушали мы так. Я с ложки кормил Настю, а она в свою очередь и в это же время кормила меня. Это надо было делать одновременно, но мы быстро управились и не пронесли мимо ни одной ложки. И не проронили на скатерть ни одной крошки. За этим следили невестин брат с женой. После этого невестки подбежали к невесте и сняв фату, расплели косу. А хлынувшие по плечам чуть рыжеватые волосы перехватили в районе шеи золотой ажурной заколкой. После этого вернули фату на место и начались песенные соревнования. Ну в смысле начали петь частушки. Перед этим разнесли и разлили по четвёртой. Но выпить дозволялось тем, кто пропоёт какую-нибудь частушку. После такого конкурса песни выявили самого голосистого певца и налили ему одному стаканчик. Он выпил и заблажил что ему подсунули горькую водку и под этот крик нам пришлось ещё раз целоваться. После нашего длинного поцелуя, обозначавшего наш предполагаемый длинный семейный путь, все гости спели задорную песню о красавице невесте, а невеста, покинув меня танцевала, кружась по всему выгону. Пока народ после её танца выпивал и закусывал, Ефим на ухо спросил меня, могу ли я станцевать с шашкой. Я ответил что станцевал бы, но тут наверняка не знают песню Орай да райда. А так бы да под неё сыграл бы шашками. Ефим сказал что сыграют. Тут эту песню оказывается хорошо знют. Мне принесли мою ширванку и федькину шашку. Взяв их в руки я вышел из-за стола. Племянник заиграл мелодию на гармошке. Сначала потихоньку, медленно. Второй племянник притащил откуда-то здоровенный бубен и начал отбивать ритм. Ритм стал походить на песню и я встал с шашками посередине. Ритм ускорился, гармошка вошла в полную силу и все запели. Как только дошли до - На горе стоял казак, господу молилися - я начал фланкировку, а по простому игру с шашкой. И играл до самого конца песни. А в ней куплетов восемь. К концу ритм всё нарастал и нарастал. А под конец так и вовсе застыл наклонясь вперёд, разведя руки в стороны и смотря н невесту. Вроде как поклонился, но с шашкой в руке это означает большое уважение. А две шашки это двойное уважение. Затем под гармошку появился Елисей с плоской большой медной тарелкой и народ стал по очереди подходить и ложить деньги. Всякие, и бумажные и серебряные. С серебром в основном мои казаки расстарались. Потом гармонист заиграл вальс Амурские волны и мы закружились с Настей в танце. Вот танец новый, а подиж ты и тут его знают. Я сам его на новогоднем балу у губернатора в девятом году услышал. А в десятомм танцевать научился. После нашего танца народ соревновался кто пронесёт через весь выгон яйцо куриное в зажатой в зубах ложке. Победителю тут же наливали стопку наливки. После мои казаки украли невесту и пришлось выкупать золотым червонцем. Потом опять танцы, а так как я не знал народных, родственник три раза играл вальс. Потом народ хором затянул - Скакал казак через долину - . После меня заставили спеть романс про калитку. Потом долго пели про бродягу, который шел и пришел к Байкалу. Потом у кого-то свистнул лодку и поплыл через него. После опять пели - Скакал казак через долину. Потом пели про Галю молодую. Следом частушками весёлыми улучшили настроение и после этого понемногу стали разъезжаться. Сначала уехали былыринские, потом Ефим с семейством. А мы поужинали и подались в баню. После этого пошли спать на сеновал. Там уже постелили одеяла и поверх них простыни. ГЛАВА ПЯТАЯ Встали ближе к обеду и пошли помыться. Кашеварили сейчас мои казаки. А мы с моей уже женой расселись на веранде и я обрисовал ей ситуацию. Она немного подумала и сказала что в верховьях реки есть два места, где моют золото. Но они оба в стороне от караванной тропы и там наверняка не знают ничего. Но не доходя до Караульского перевала есть тропа на баруянский перевал, а через него можно выйти к Курулге и дальше к Нарасуну. Или пойти к Былыра- Джилинскому перевалу и выйти на реку Акшу и по ней спуститься до Урейска. Из всего мне понравился последний вариант. Что я и сказал своей ненаглядной, но единственное что меня смущает как быть с ней, моей женой. На что она ответила что едет с нами. Во всяком случае дорогу до перевала она знает. Знает и тропу с перевала до речки Акша. Ходила как-то с отцом до Дешулана. А обратно они после перевала пошли к Акше.Она была уже почти взрослая, двенадцать только исполнилось и поэтому дорогу помнит. Чего-чего а память хорошая. Да там около тропы и затёсы на деревьях есть. А вот насчёт затёсов я ничего не знаю. Жена засмеялась и сказала что так оборудуют все тропы. Перед Былиринско-Джилинским перевалом даже навес сделали. А под навесом длинный стол и лавки вкопаные есть. Даже отхожее место оборудовали. Правда всё построено из напополам расколотых брёвен.А на речке Акша есть место где из камня сложили стол и лавки. Только на лавку нужно шкуру какую-нибудь подстелить и садись. После этих слов она куда-то ускакала и принесла две подстилки из шкуры изюбря. Шириной наверно в локоть и длиной в сажень. Попробовал свернуть и аккуратный свёрток получился. Можно к седлу привязать с правой стороны. Здоровски, блин опять местный говор прорезался. Пока сворачивал, Настя мне рассказывала про то что его можно свернуть и сесьть. Да и спать на нём можно. Во всяком случае она на таком спала зимой в лесу. Я наконец то разродился непростым таким решением и собрав своих казаков огласил наш дальнейший маршрут. Все пошли собираться, включая мою новую половину. В конце концов у нас прибавились в караване три лошади. Две из них были загружены её приданым. В шесть утра мы выдвинулись с заимки. Нас провожали Елисей и Ефим. Своей половине выделил куртку. А для кармана на куртке пришлось выделить люгер с запасным магазином. Себе положил трофейный браунинг. Как говориться лафа в кармане. Ещё у неё внутренние карманы куртки вмещали в себя два мешочка с тридцатью серебряными рублями. На всякий, как говориться случай. Вечером она благосклонно оценила моё собрание криссталлов и восхитилась их красотой. Потом сказала что подальше Былыры, за косогором в тайге находила прозрачные камешки, но голубого цвета. Запихал все камешки в мешочек и отдал ей. А она зявязала еще в один и привязала к седлу. Теперь эти представители минералогического мира ехали притороченные к седлу её жеребца по имени Воронок. Красивый конь с явной примесью монгольской породы. При этом он как кошка ластился к хозяйке, жмурясь во время почёсывания. Серый получил от Насти красивый кожаный ошейник и теперь красовался коричневой плетёной штукой на шее и латунной пряжкой. Самый раз теперь завести кошку и все атрибуты счастливой семьи будут налицо. Проехали две версты и жена спешилась для прощания с родственниками. Мне тоже пришлось слезть с коняшки и выслушивать в течении пятнадцати минут пожелания и наказы. Наконец всё завершилось и мы рысью выдвинулись вверх по Былыре. Шли неплохо, местами даже рысью. К обеду вышли на солонцы и наши лошадки втечении получаса лизали землю. После спустились к реке и напоили нализавшихся коней. Постепенно тропа пошла ощутимо в гору и пришлось следовать шагом. Неожиданно Настя стянула со спины карабин и стрельнула куда-то вправо вбок. Когда подъехали выяснилось что жена стреляла в кабаргу и спешившийся Вася уже разделывает небольшую тушку. Кабарга это таёжный карликовый олень, высотой с хорошую сабаку. Во всяком случае кабарга была чуть выше Серого. Через полчасика поехали дальше и через час вышли на поляну с длинным навесом. Был седьмой час, но встали на ночёвку. Рано это не поздно. Сразу задействовали костёр и начали готовить свеженину из нашей сегодняшней добычи. К восьми уже всё сварилось и зажарилось. Поэтому сели ужинать. В тайге обедов обычно не бывает. Некогда на тропе обедать, да и жарко в обед. Пока готовили, Прохор пробежался по округе и на второе у нас кроме мяса картошка жареная с грибами. Картошку Настя жарила и когда Ташлыков принёс грибы, мы с ним их почистили и жена добавила в картошку. После чая легли спать. Все устали как собаки, правда сама собака пристроившаяся рядом спала чутко. Уши у ней как-то независимо друг от друга шевелились. Потом обнявшись уснули и проснулись только утром. Всё было в лёгком тумане, что не помешало нам подогреть чай и позавтракать остатками оленя. В шесть оседлались и двинулись вперёд. Перейдя перевал двинулись вправо и пройдя вёрст десять перешли ещё один перевал и двинулись под горку по какому-то ручью и вышли на речку побольше. Во всяком случае глубина превышала ладонь. Пройдя дальше вышли к ещё большей речке и Настя сказала что это и есть Акша. Ну ладно Акша, так Акша. По дороге можно заехать к Гантимурову в Урейский Юр. Озвучил пожелания жене и она кивнула, сказав при этом что знает дорогу через Кулинду. Немного прошли и свернули на левую боковую речку Дзымкуй и пройдя чуть меньше десятка вёрст вышли через горку на Кулинду. Ну а пробежка рысью по Кулинде закончилась выходом нашей почти боевой группы к реке Урей, и следовательно к Урейскому Юру. Подъехали по кустам, поэтому видно нас не было и мы поднялись на взгорок у дома Гантимурова. Потом постучали в ворота и наконец нас заметили. Открывал ворота Иван с винтовкой, но из дома вышла ещё и женщина. Видимо жена. Держала в руках проданный им пистолетик. Моя половина бодро соскочила с коня и кинулась к ней с криком - Манька. Привет.- Гантимуров узнал нас и смутился. - Во как, чуть родню и знакомых не пострелял. Узнал от нас что мы прошли по кустам по Кулинде и засмеялся. Поговорив пять минут, я узнал что Настя какая-то двоюродная сестра его жены. И я его морально убил, сообщив о моей женитьбе. Бабы потрещав кинулись готовить, а мы пошли с Гантимуровым покурить. Кратко сообщил ему об уничтожении четырёх банд и историю моей женитьбы. Немного погодя меня окликнула Настя и указав на кучу овощей попросила приготовить салат. Ну умеючи это не трудно. Иван наблюдая за моими действиями поинтересовался, а не зазорно ли мне заниматься готовкой. На что я ему ответил, что готовить люблю. Как и вкусно поесть. А если хочешь вкусно поесть, то нужно уметь эту вкусность приготовить. Салаты так вообще моё всё. Ещё торт умею делать, но там ингридиенты все нужны. Ваниль там и какао нужно. А то не вкусно будет. В Санкт- Петербурге и Москве бы купил. Даже в Иркутске. А тут нет. На мои изречения Гантимуров отреагировал тем, что мужикам невместно готовкой заниматься. А я парировал это тем , что рассказал об ресторанах. В них как известно главный повар мужчина и у него даже звание есть - шеф-повар. И получают они раза в два побольше любого майора. А может и в три. Потом сказал ему что мужчина во первых должен заниматься любимым делом. Таким, чтоб ему нравилось. Да и в семье это необходимо. Вдруг жене некогда или допустим болеет. Что так и будешь сидеть голодным. Горцы например шашлык сами готовят, не доверяют это женщинам. В Туркестане плов готовят исключительо мужчины. Ну ладно ты, а если дети некормлены. Так что лично я считаю нелишним способность сварить что-нибудь. Вон зять у меня отставной майор, а уху сам готовит не доверяя кухарке и жене. Салат сам делает и блины жарит. Да и в походе если находишься или допустим с караваном идёшь. Где ты в тайге повариху найдешь. А правильное питание это залог успешного завершения дела. Любого. И здоровья. Говоря это я не переставал резать огурцы с помидорами и в конце попросил у хозяйки сметану. Добавил сметану, посолил и перемешал . После добавил репчатого лука и немного зелёного. Всё это я крошил в большую эмалированную миску. По моей просьбе Федя принёс немного чёрного перца. Я эти пять горошинок растёр в порошок и добавил к салату, по новой перемешав кушанье. Приготовив поставил салат посередине стола и пошел покурить на завалинку. Гантимуров присоединился и всё время качал головой. На что я ему рассказал рецепт салата который делает зять. Причём делает сам от начала до конца. Называется по имени шеф-повара одного из ресторанов Санкт-Петербурга. Звали этого шефа Оливье. В салат входят варёные яйца, отварной картофель, накрошенный лук и главный ингредиент - маленькие кусочки жаеного рябчика. Всё крошится маленькими кубиками.Так вот зять для салата сам стреляет рябчиков загодя. Потом жарит и ложит их на ледник. А потом на рождество удивляет всё семейство. Или на день именин сестры. И всё делает сам, от и до. А на масленницу вместе с кухаркой жарит блины. Вот просто ему нравиться. А у меня блины не выходят, но зато умею добавлять в томатный сок самогонку и получается замечательный напиток. И выпил, и тут же закусил. А научил меня этому дед. Он кстати семечки жарить не доверяет бабушке и сам жарит, даром что родовой казак. А потом вместе лузгают. Так что там вместно или невместно лично я считаю нужно это мне или ненужно. И решаю сам , а не под давлением кого-либо. Пока я пассказывал рецепт, женщины приготовили картошку с грибами и мы отправились за стол. Казачки отказались от картошки и налегали на щи с мясом. В место хлеба были постные лепёшки. А я ещё их намазывал сметаной, так вообще капец. В кампании салата и картошки с грибами. Все пили чай, а мы с женой кипяток с земличным вареньем, получилось навроде компота. После началась концертная программа. Родственницы спели вдвоём песню ""Бродяга "" на два голоса. Эффект потрясающий, казаки чуть не плача сидят. А я спел романс про калитку. Тоже удивлённые глаза у Ивана. Потом сидели на берегу речки, у запруды и ждали сумерек. Я рассказывал смешные случаи из своей службы по картографии. После я рассказал о прозрачных кристаллах, которые нашел по дороге к Букукуну. Иван сказал что повыше их дома он находил интересные камешки. Это меньше версты отсюда. Завтра посмотрим. Стемнело уже хорошо и мы отправились купаться. Речка Урей конечно холодная, но местные запрудили в двух местах её и купаются. Свежая вода проходит сразу к правому концу запруды и сливается там. А вся остальная вода кружится и нагревается. Глубина местами по пояс. Это чтобы ребятишки не утонули. Но можно окунуться или лечь. А в нижней запруде купают коней. Там тоже по колено. Местные лошади так сами привыкли купаться. Покупались и пошли домой. Марии ещё нужно уложить детей. Их у них двое: парень десяти лет и девка на три года помладше. Мы конечно напросились на сеновал. ГЛАВА ШЕСТАЯ Утром, позавтракав мы начали собираться в поход за красивыми камешками. Взяли кайло и поехали вчетвером. Гантимуров, Зимирёв и мы с женой. Подъехали к небольшой сопке, стоящей прямо у тропы.Оглядевшись, я приказал Зимирёву подняться наверх. Следом за ним поднялись и мы. Сразу за вершиной была большая седловина. Сгрузив кайло и пионерскую лопату, пустили коней пастись. Зимирёва оставил глядеть за окресностями, а сами пошли смотреть где выходят камни. На вооружении я настоял и сейчас проверив карабин закинул его за спину. Жена проделала тоже самое, а Иван оставил винтовку на коне. Объяснив мне что она будет мешаться при работе с кайлом. Ладно, Зимирёву приказал время от времени оглядывать окресности в бинокль. После спустились немного с седла сопки на западную сторону. Самым глазастым оказался не я. И не Иван. Первый камешек нашла моя жена. Хм, глазастая однако у меня жёнушка. Это есть очень хорошее свойство. В означенном месте Иван поработал кайлом и я помог ему лопатой. Глазастая половина просеивала руками выкидываемую лопатой землю и нашла ещё парочку камней. Интересно, что первый камешек был голубым. А эти два были зелёными, словно впитали цвет окружающей травы. И все были прозрачными. Рылись ещё два часа и добылечетыре камешка. Один вообше был большим, размером с мою зажигалку и цвет был интересным. Верхушка была буро- коричневой, непрозрачной и какой-то кудрявой что ли. Далее вниз цвет менялся постепенно на красный. И камень становился прозрачным. Ниже цвет переходил в розовый и местами стал зеленоватым. А самый низ был зелёным, в конце переходя в непрозрачный чёрный цвет. Три остальных были поменьше и были светло-голубыми. Иван тыча в голубые камни, сказал что это тяжеловес. На КВЖД он видел подобные, когда их полусотня охраняла геологов. Один геолог ему показавал подобный камень и назвал его топаз. Правда добавил что в Шерловой Горе такие зовут тяжеловесом. Когда ехал с войны домой, заехал туда и купил у местного старателя два голубых камешка за рубль каждый. Старатель так и называл их тыжеловесами. В Акше потом ювелир сделал из них серёжки для жены. Правда обошлось в два рубля и то потому что дал ещё немного золотого песка на оправу. А так было бы дороже. Решили съездить пообедать. Поднялись и тут Зимирёв мне сказал что видит каких-то всадников едущих по пади рядом с сопкой. Я сразу схватился за подзорку и рассмотрел едущих. Шестеро ехали шагом друг за другом по краю кустов, растущих около ручья. Иван отобрав бинокль у Феди, сразу определил, что это бандиты. Правда обозвал их разбойниками. Я сказал что спущусь немного с сопки, а то для моего маузера это расстояние великовато. Начинаем по моему выстрелу. И побежал вниз по кустам. За мной устремилась жена. Хотел её обругать и направить назад, но передумал. Юбка у неё тёмно-зелёная, куртка и бандана как у меня. Заметно не будет. Ладно, добежав до края кустов посмотрел в подзорку на бандитов. Они уже дошли до поворота на посёлок и стали спешиваться. Не все правда, но половина точно. Это получается они засадная группа и ударят в тыл. Следовательно главный удар будет в другом месте. Скорее всего нападут на дом Ивана. Там рядом с гор выходит падушка с оригинальным звучным названием Онкоёк. Рванул ещё немного вперёд там были какие-то увалы и на гребне такого увала удобно устроится для стрельбы. Добежал секунд за пять и сразу изготовился для стрельбы. Отметил краем сознания что рыдом плюхнулась жена и задержав дыхание начал стрельбу. Высадил обойму и пока рядом стреляла жена, перезарядился. Наши на сопке тоже стреляли, но потом поскакали к нам. Слава богу захватили наших лошадок и я сразу взлетел в седло. Федя сразу из нагана проверил всех убитых на жизнеспособность. А мы поскакали к посёлку. Благо оставалось чуть больше сотни саженей. А в посёлке слышались выстрелы карабинов и треск пулемёта. Подоспели вовремя и сразу включились в бой. Целей хватало, жена у меня срезала двоих, когда я перезаряжался. Но вскоре бой сам собой увял. Мы с казаками проверили всех и посчитали. Восемь человек, да там шестеро. Отрядил Ташлыкова помочь Феде. Казаки обирали нападавших. А что, лафа есть лафа. Появился Федя и выяснилось, что он ранен в руку и бок. Настя сразу открыла на веранде филиал лазарета. Ранило Толю в ногу и легко ранило соседку в руку. Соседка была беременной, на последнем месяце. Так что Насте пришлось принимать и роды заодно. Родился мальчик и сосед Петро ходил гоголем. Руку у соседки поранило вскользь. Шуму и рёву много, но вреда мало.Федя рассказал что один разбойник два раза получивший пулю в грудь, неожиданно выстрелил в него два раза. Но потом Федя выбил револьвер из руки и даже успел допросить, пока он не помер. По словам разбойника выходило что Петр недавно продал в Дульдурге немного золота и выпив в трактире похвалился что золото у него много. Пётр на это ответил что он имел в виду то которое лежит в реке. На что я ему ответил что дурная похвальба поставила жизнь его семьи, да и жителей всего посёлка под большую угрозу. И как бы обошлось тут без нашего присутствия все наверняка понимают. Бандиты по скудности ума подумали, что у Петра дома лежат кучи золота и попёрлись сюда, чтобы его отобрать. Постепенно вырисовывалась картина прошедшего боя. Банда разделилась на две группы: нападающую и засадную, значит никого выпускать не хотели. Что и рассказал присутствующим. Бандиты узнали у кого-то где живёт Пётр. У них также нашелся человек хорошо знающий местность. Когда мы ударили засадной группе в спину, остальная часть поскакала в посёлок. Но они были далековато, значит моё начало боя спутало немного карты неприятелю. Янов в это время только собрал пулемёт после чистки и уже хотел разряжать магазины. Схватив пулемёт и парочку магазинов он добежал до забора и сразу же открыл огонь. Толя в это время проверял гранаты и схватив парочку тоже побежал к забору. Он успел даже одну кинуть, убив этим двоих нападавших. Самого Толю ранило в ногу. Скользом, но глубоко. Из его карабина жена Ивана тоже убила одного разбойника. Вот хороший пример. Казачки - это особенные бабы. И стреляют и скачут. Как там про таких: слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт. От этих слов хохотали все, даже раненые. Приняв ребёнка и замотав руку соседке Настя стала перевязывать Федю. У Марии был дикий мёд и он пригодился при перевязке. Ему теперь нужно полежать с недельку сказала моя жена. И тут сразу нашлось место у соседей через дом, куда мы и отнесли Федю. Ухаживать за ним взялась дочка ваниных соседей. Хоть она и перестарок по местным понятиям, но лично я не нашёл никаких признаков старения. Лет двадцать девке, вроде всё есть. И попа хорошая и титьки, да и на лицо красива. Может Зимирёв и женится. Ему тоже пора, двадцать второй год пошел. На одеяло во дворе высыпали весь хабар,всю лафу. У всех были винтовки арисаки, у двоих револьверы. По деньгам было негусто. У одного которых убило от разрыва гранаты были два золотых. Один ему, один на отряд. Серебра было двадцать восемь рублей. Разложил по три на девять кучек. Все на меня посмотрели, а я пояснил что седьмая кучка это моя жена. Восемь и девять это супруги Гантимуровы. Они обои принимали участие в стрельбе. Все согласны. Все закивали головами в знак согласия. Теперь осталось оружие. Его продадим за двадцать рублей. Винтовки хоть японские, но хорошие, новые. Патронов много, поэтому можно предлагать с винтовкой полусотню патронов. Один из револьверов был у того, кого убила жена Ивана. Она сразу попросила его во владение и я согласился, сказав Прохору отсыпать ей полсотни нагановских. Пришел Пётр и принёс двадцать серебряных рублей. За что получил арисаку и патроны. Потом пришел отец Фединой медсестры и ему тоже продали винтовку. С лошадьми решили просто. Ивану оставили две. Одну за двенадцать серебрушек купил сосед Пётр. Одну отдал за лечение Феди. Пришли ещё два мужика, но купили ассигнациями. Так что я обогатился на двадцать шесть рублей бумажками. Остальных продадим в Акше. Заранее посчитав оставил раненому Зимирёву тридцать серебрушек и десятку на ассигнации. Пообедали, хоть и припозднились. Наши уже закопали нападавших. Толя получил ранение в икру насквозь. При этом попортило хорошо левый сапог. Из трофеев ему подобрали хорошие новые сапоги подходящего размера. А пока походит в обрезанном сапоге. Повязка не давала надеть сапог. Да и разворотило голенище здорово. И Янов обрезал ему левый сапог по щиколотку. Ничего пока походит так. А зарастёт, так оденет новые. Лошадок продадим, расчитаюсь со всеми и потом отправлю Толю домой с караваном. А пока ему Ваня подобрал хорошую палку с развилкой наверху. Обмотал тряпкой и теперь Толя пробует ходить на костыле. Ещё денька два пробудем тут и поедем в Акшу. А пока пусть лежит и не тревожит рану. С таким приказом к нему обратилась моя красивая половина. На удивление её казаки слушаются. Так время четыре часа, поедука я на горку. Камешки ещё поищу, да и забрать кайло с лопатой для пионеров надо. Сказал об этом жене и она тоже засобиралась со мной. На всякий случай взял с собой Ташлыкова и Чупрова. С собой взяли воды в плоском ведре и поехали. Ташлыков остался на седловине посматривать вокруг, а мы спустились в выкопанный раскоп. Вася махал иногда кайлом, а я работал сапёрной лопатой. Настя просеивала руками добытую землю. Накопали до вечера ещё пять камешков, три голубых , один зелёный и один темно- зеленый. Все с ноготь указательного пальца. Моего конечно. Солнце пошло на закат и решили прекратить добычу. Остаток воды вылили в раскоп и поехали назад. Дома промыли найденое водой и ещё раз просмотрел камни. Было уже темно и Иван запалил лампу. Так вот приеё свете темно-зеленый камень стал тёмно-красным. Занятно. Ладно идём ужинать. За ужином наши жены трещали без умолку про нападение бандитов. Сходили до Феди. У него тоже сапожное голенище срезать надо будет и повелел найти ему сапоги из трофеев. Когда заживёт будет в чем ходить. С утра мы опять потопали на добычу камней. За наблюдателя взяли Елизара. С собой взяли перекус и поэтому добывали до самого вечера. Нашли правда чуть больше чем вчера. Два чуть розоватых. Цвет мягкий такой, я бы сказал интимный. Четыре голубых, два синих и три зелёных. Пара розовых, как те что взял у геолога, значит зовут их турмалины. Один густо красный со сменой окраски внизу на зелёный. Похоже очень на кусочек арбуза с коркой. После посидели за столом на веранде и попили немного наливки. На красной смородине. Да, ладно объявляю назавтра выход В Акшу. Если что, сюда приехать можно будет в любой момент. Наутро перевьючили лошадок и подались помолясь в Акшу. Хорошая дорога. Во первых известная, во вторых идём под горку всё время, на рысях. В третьих лошади и люди отдохнули. Так что в десять мы уже были у переправы. Сели на плашкот и переправились. Заплатили полтинник на всех. Потому как мои казачки, за исключением Толи и Феди, который остался болеть в Юре, взялись за канат. Для этого попросили рукавицы у перевозчика и в три хари, как говорили они, вмиг домчали плашкот до противоположного берега. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Выгрузились и пошли искать дом на постой. Домик нашелся, первый с краю. Оставив казаков на хозяйстве, поехал к Воробьёву. Станичный атаман был у себя в кабинете и принял нас сразу. Рассказал о нападении бандитов на Урейский Юр и попросил его помочь в покупке неплохого дома для семьи. Как никак я теперь человек семейный. Так же пожелал узнать где будет работать моя жена. Её сюда отправили работать фельдшером. Я так подозреваю что без предоставления жилой площади. Она кстати уже начала работать неделю назад. Сначала наши раны лечила, а позавчера роды в Урейском Юре принимала. Петьку Страмилова знаете, так вот у него пацан родился. Здоровый и мать тоже ничего. Атаман сначала позволил себе подумать, а потом позвал с собой. Мы вышли и атаману подали коляску. Но мы с женой поехали на своих лошадках. Приехали к большому такому домику. Большой огород, выгон тоже нормальный. Есть большой амбар и две стайки. Даже конура собачья и туалет. Рядом со стайками неплохой зарод сена под навесом. Атаман поводил нас по всему этому великолепию. Даже в дом завёл. Дом большой с печью. Внутри разделён на три части деревянными перегородками. Как выразился атаман их тут зовут заборками. Так вот заборками дом разделён на кухню, ещё одну комнату и спальню. Главное почему-то даже постель лежит на кровати. Такое ощущение что хозяева испарились неожиданно. Или в гости ушли. Мои размышления прервал атаман. Рассказал что это дом купца одного. Поехал на четыре дня в Дульдургу с женой и нашли их вчера убитыми за Халандой. Хотя ехали они в другую сторону. Я в ответ предположил что убили на тракте в Дульдургу, а увезли и бросили в стороне чтоб не сразу схватились. Так вот купец этот должен был выкупить у атамана дом, но живёт год и успел оплатиь лишь треть суммы. Если у меня есть сумма в шесть сотен рублей, то плати и заезжай хоть сейчас. Я спросил про банк в котором у меня деньги были и получил ответ что филиал этого банка работает в местном государственном банке и никаких препятствий нет. Пошлют телеграмму в Иркутск и к вечеру мой чек будет признан местным банком и атаману выдадут деньги. Спросил о том как распорядится оставшимися вещами. Атаман махнул на мои слова рукой, оказывается у купца не осталось родни. Женился недавно, на сироте. Так что всё моё. Подтянулись соседи и атаман указал им на нового хозяина. Познакомились. Соседа было два, и оба жили не доезжая меня. То есть я был крайним на этой улице. Пожали руки и я отрекомендовался поручиком.Наличие шашки с орденом и фуражки убедило соседей. Одного звали Кузьмин Иван, другого Петров Аким. Купца погибшего фамилия была Максимов. Опять поехали в центр и в банке дал все необходимые данные. Благо чековая книжка была со мной. Но подтверждение прийдёт только завтра. Заикнулся атаману о жандармерии. На что получил ответ, что жандармерия тоже он и предложил мне послать рапорт в Иркутск. А мне стать старшим жандармским начальником. Подумав немного я согласился и мы поехали на будущую работу моей половины. Там было два фельдшера и один врач. Теперь три фельдшера будут. Тут фельдшер дежурит день. Теперь их трое и они будут дежурить друг за другом. Врач вследствии этого освободиться. А то вдвоём дежурить плохо. Устаёшь. Врач посмотрел выпускные документы и диплом. Похмыкал и спросил об опыте. Настя бодро отрапортовала о четырёх огнестрельных ранениях и одних родах принятых в селении Урейский Юр. Врач недоверчиво хмыкнул и на эти хмыки Настя пригласила его к нам, чтобы он посмотрел ногу у казака Буракова. Кстати не сходя с места он может посмотреть мои раны. Пришлось раздеваться до пояса и показывать обеи руки. Настя разбинтовала новую рану. Тут ещё сыграло то что я немного побегал с карабином и ранка местами закровила немного. Но вид был как у хорошо заросшей серьёзной раны. Врач спросил когда ранили. Ответил что сегодня восьмой день. Сначала дёргало, но к вечеру меня осмотрела Анастасия Ильинична и теперь хорошо благодаря её стараниям. Потом добавил что она ещё двоим казакам оказала помощь. Потому как перевязала их ранее полученные раны и почистила хорошо их. Теперь личный состав стремиться к выздоровлению. Зарплата четыреста пятьдесят рублей в год. Атаман добавил что казачество выделяет дополнительно стодвадцать рублей в год. Но требуется хоть раз в год посетить все посёлки. Ну это наверное не так трудно. Атамана попросил перерисовать карту. Он ответил что у него есть копии. А с картой будем планировать. Тем более если буду здесь жандармом, то мне будут выделять три -четыре казака. Толя наверное врядли, а остальные могут со мной работать. Уже сложившийся отряд. Потом поехали на то место где мои казаки на постой встали. Сейчас лето, значит разместяться в амбаре у меня дома. Оплатил за постой и потихоньку поехали ко мне. Серый там остался сторожить. Нужно узнать кагда в церкви можно провести обряд венчания. Потом поехали по городу лавки посмотреть, ну и себя показать. Поехал в куртке и фуражке. Нацепил шашку, револьверы в кабурах оставил и люгер в карман куртки не забыл. Карабин пришлось оставить, провинция, не поймут-с. Заехал в ювелирную. Ничего так, скромненько, но чистенько. Ювелир предложил сесть к столу и спросил что меня привело к нему. Вытащил парочку голубых топазов и показал. Ювелир осмотрел исказал что это неплохие топазы. Но цену нормальную он дать не может. Не с его деньгами. Потом вытащил друзу аметистов и удостоился цоконья языком от ювелира. Он покрутил друзу со всех сторон. Я спросил об одной услуге с его стороны. Ювелир сказал, что готов оказать мне десять услуг только за то что увидел такие камни. Потом уже предметно так поинтересовался, а что конкретно нужно моему благородию. Я спросил его прямо, может он сделать из этой друзы гарнитур в виде серёжек и небольшого колье. Немного подумав ювелир сказал что можно попробовать, но нужно ещё и золото. Я молча достал один кисет с песком. Ювелир высыпал золото в какую-то манерку. Потом эту манерку подцепили на весы. Ну такие, вроде маленькой ваги. Потом покопался в песке каким-то шилом и спросил откуда золото. Я ответил что незнаю, со мной просто расчитались за японскую винтовку. Могу сказать только что человек этот пришел с речки под названием Чикой. Наверно там и намыл. Что-то хмыкнув ювелир спросил для кого будем делать. Вот тут я его похвалил и назвал мастером, а потом пояснил что хочу сделать подарок моей жене. Мастер же глядя на натуру может прикинуть стиль и размер. Я её приведу, а мастер посмотрит и решит в какой манере вещи для неё делать. Хочу ей вроде сюрприза устроить. Потом спросил за сколько может мастер огранить камни и сделать оправу. Ювелир помедлил и сказал что неделя у него уйдёт. По моему уходу отдаст песок для приготовления сплава. Немногие знают. Но в чистом виде золото не применяется, потому что мягкое очень. Вот для придания ему жёсткости или крепости, к нему добавляют сначала медь, потом латунь. Добавки называются лигатурой. И почти у каждого ювелира свой рецепт изготовления лигатурного сплава. Недаром хорошо все лекции слушал в училище и на ус наматывал. Спросил какова плата будет за доставленное мне удовольствие. Ювелир сказал что учитывая данное уже золото он может довольствоваться четыремя камнями с моей друзы. И мне останется уменьшенная друза обратно. Он использует только шесть камней, даещё четыре уйдут в оплату. И останется шесть. Он их опилит и можно поставить дома и приходящие будут смотреть на такую красоту. На прощание пожал руку, чем вызвал неподдельное удивление. Он сказал что так не принято потому что он еврей. А я ему ответил что для меня не важна народность. Важны дела. И меня раненого вот вынес на руках солдат моего десятка. А по национальности он еврей. И у меня лично нет никакого предубеждения к человеку если он нормальный. Пусть он будет хоть русский, хоть бурят, хоть еврей. Если он мастер своего дела, то мне нет никакого дела до его национальности. На этом я его оставил и поехал за своей половиной. Настя как раз периоделась в амазонку. Конька Воронка Насте уже оседлали, так что мы поехали почти сразу. Приехали к ювелиру и пошли выбирать мне кольцо. Ювелир подал наверное двадцать колец, потом оставил одно и попросил за него десятку на ассигнации. Супруга заплатила и мы пошли на выход. Там я обернулся и увидел как ювелир мне показал знак, соеденив большой и указательный палец. Я знал что на языке ювелиров это означает хорошо. Сразу пробежались по продуктовым лавкам и ещё купили десяток мисок и шесть стаканов с подстаканниками. Также купили десяток ложек. Потом в одной лавке пришлось раскошелиться на маленькую бутылочку. Делать нечего отдал банкноту лавочнику. Дома узнал что это кедровое масло из орехов кедра. Для ран самое то. По приезду сразу провела замену повязки на ноге у Толи. Казаки расположились в амбаре и сейчас готовили плов. Рис ещё оставался. Взяв с собой Янова съездили насчёт лошадей. Оставалось восемь штук. Атаман сразу взял за цену в двадцать рублей. И отсчитал деньги сразу. Обещал прислать людей к вечеру, они заберут. Дал указания приготовить коней. По приезду собрал всех и сказал что за лошадей выручили двести рублей. Каждому полагается по двадцать пять рублей бумажками и тут же раздал всем деньги. Тут приехали за лошадьми. Отправив проданных коней, поговорил с казаками. Толю отправим завтра домой на излечение и до следующего лета наверное не увидимся. Винтовку и револьвер он берёт с собой. И сотню патронов чтобы ему отсчитали. Когда отправим, для остальных найдётся работа. Причём работа эта пыльная, но не так далеко. По прямой вёрст сорок. После этого пошли есть. Настя позвала за стол на веранду. Принесли Толю и расселись. Жена расставила стаканы с подстаканниками. Поставила всем миски и наложила плов. После этого дала мне бутылку водки. Мне пришлось разливать по пяти стаканам. Настя попросила налить ей на донышке. Ничего справился. Налил. После этого она попросила всех выпить за наш дом, в котором их всегда примут и помогут. Если смогут конечно. Все выпили и поздравили. Потом расспросили как это мне повезло. Рассказал про то как купец купил дом, но до конца не расплатился. Треть только оплатил. А потом его с женой убили бандиты по дороге в Дульдургу. И похоже что это были те, которых мы поубивали в Урейском Юре. Наследников нету и усадьба с домом и всем что есть отошла к продавцу. А продавец это Забайкальское Казачье Войско. Атаман предложил мне оплатить шестьсот рублей. Я оплатил чеком от своего банка в Иркутске и завтра после прихода данных о получении этих денег я стану владельцем этого дома. Потом Настя показала мне ещё одно приобретение. Пока я ездил продавать лошадок, к ней пришла соседка Кузьмина Анна и предложила мышеловку. Причём ловкую и тут же сразу продемонстрировала основательно подросшего котёнка. Наверно месяцев шесть будет ему. Окрас тигриный, темно-зелёный. Оказалось что это кошка и зовут её Мурка. Уже успела поймать и съесть мышку. Потом подралась и немного погодя помирилась с Серым. У Серого нашлась подруга. Такой же серый окрас и рост почти такой же. Настя назвала её Найдой и собака откликается. Почесал Мурку за ухом и взял на руки. Та поглядела на меня и свернувшись в клубок замурчала. Передал кошку жене и пошел знакомиться с Найдой. Нормальная собака. Дала себя погладить. Морда такая же наглая как у Серого. Хотя нет, ещё наглее. Ну и ладно, лишь бы службу несла. Скоро мы ненадолго уезжаем и Серого мы возьмём с собой. А дом кому охранять. Тем более видно что не пустолайка. Гавкнет, а если не поймёт покусает. Ладно пускай живёт здесь. Голос у неё посолидней чем у Серого будет. Потрепав псину и почесав за ушами, пошел к столу. Настя уже помыла стаканы от водки и налила в них чай. Казаки попробовали стаканы с этими подстаканниками и им понравилось. Спросили Настю где брала. Настя ответила и назвала цену. Цена козакам не понравилась. Настя им сказала что можно купить подешевле намного. Копеек по двадцать. Латунь дешевая, но покрывается зеленью. И её часто приходиться чистить. А лет за пять можно протереть всю латунь до таких дыр, что стакан не удержится. А мельхиоровый будет служить даже правнукам. Казаки сразу у меня спросили что за мельхиор такой. Я объяснил что это сплав никеля и меди. Ещё ччуток марганца и железа. Из-за никеля он дорогой, но зато крепкий. После посидели во дворе. Бывший владелец построил круглую беседку с крышей и круглым столом посередине. Наверное предполагалось пить чай на открытом воздухе. Человек восемь поместиться могут. Но пока просто как место для курения. Настя нашла и поставила стеклянную пепельницу. Да, купец ещё вдобавок модернистом был. Не удивлюсь, если в доме картины обнаружатся. Когда дом смотрел как-то не обратил внимания. Смотрел просто какой размер комнат, обращал внимание на высоту потолков. Потолки кстати высокие, чуть меньше двух саженей. Высокие потолки это хорошо. Дышится легко и не давит на душу. Сообщил мужикам что узнал об уходе завтра в девять очередного каравана в Чиндант. Даже уплатил казакам и попросил помочь нашему другу. Пулемётом теперь будет заведовать Янов. Я кстати сказать купил жестяную маслёнку с маслом. Теперь эта маслёнка будет у Елизара. Продавалась она для швейной машинки, но я думаю что сгодится и для пулемёта. Самое главное пулемёт нужно постоянно чистить. Ржавеет он быстро, поэтому Толя и чистил его через день. Завтра куплю кайло с лопатой и поспрашиваю насчёт динамита. В бытность подпоручиком пограничной стражи пару раз кидал шашки с бикфордовым шнуром и раз подрывал завал на путях железной дороге. ГЛАВА ВОСЬМАЯ Утром отправили Буракова с караваном и прошлись по лавкам. Купили кайло, большое зубило и небольшую кувалду. Фунтов шесть наверное и главное всего за три рубля. Наверно кто-то продал лавочнику совсем задёшево. В другой лавке на вопрос о динамите мне выложили на прилавок четыре небольшие шашки. В полстакана диаметром. Цена была большой. За четыре просили двадцать рублей и подчеркнули что без торга. Ладно достал деньги и попросил упаковать. Приказчик сложил всё в корзинку и я приятно удивился что он уложил четыре капсюля с вставленными в них аршинными отрезками запального шнура. Сразу видно специалиста - шнуры не ломал, а аккуратно скрутил в небольшой кружок. Сверху добавил моточек липкой ленты. И дополнительно сообщил что-бы не били по шашкам и не кидали в костёр. На рубль купил дополнительно три аршина запального шнура и приказчик смотав в кружок, упаковал его в корзинку сверху. Зашли к ювелиру. Казаки купили своим жёнам серебряные колечки за три рубля штучка, но разные немного. А Вася купил серебряные серёжки с маленькими синенькими камушками. Цена в десять рублей его не остановила. После зашли в Народный ДОМ . Так написано на фронтоне. Там был даже небольшой музей, в котором увидел кусок пирита в полкирпича наверное. Про пирит я знаю. Казаки сначала подумали что это большой кусок золота. Но им рассказал что это не так. Потом купили молока и сметаны. Дома всё разгрузили и я поведал казакам что собираюсь сделать. Казаки никак не хотели понять что камни, ну или некоторые из них могут стоить больших денег. Но съездить не отказались. Спросили за чем дело встало. Я им сознался что нужно найти проводника до речки Халзан, которая впадает в Онон повыше станицы Нарасунской. Янов сказал что он знает где эта речка. Нужно через Бытэв пройти до горы Гозакина, а за ней сразу и Халхан течёт. Сопки там большие и зверя много. Он сам позапрошлым летом четырёх соболей там добыл. И белок две сотни. Но мало туда кто ходит. Далеко. Сам он ходил в Кундулун к знакомым. А они как раз собрались белок бить. Вот с ними и сходил. Свои патроны к мелкашке все кончил и у знакомых одолжился на пять рублей. Потом продал в Акше шкурки больше чем на сотню рублей. Потратил три дня и два раза в тайге ночевал. Хорошо уже март был и мороза доброго уже не было. Кундулунские с рождества начинают, даже мороз не мешает. Решали кто пойдёт. Васю я хотел оставить. Идём на три дня, потом казаки идут по домам убирать урожай. Скоро будет август. Август конечно не сентябрь. Но сено успеют накосить. Или купить успеют. Так нужно заняться ещё и дровами. Хотя бы напилеными чурбаками купить. Наколоть и сам могу. Пошел смотреть инструмент, может и осталось что от прежнего хозяина. Топоров нашлось целых два. Один из них колун. Потом мне попался небольшой ломик. Ростом он был аршина два с половиной. Один коней откован как копьё, а другой имел широкую лопатку. В ладонь шириной будет. Изачем такой нужен. Подошедший Прохор сказал что это пешня для долбёжки лунки. Зимой с такой штукой хорошо лёд рубить и лунки делать. Смотрим дальше и видим две лопаты. Висит двуручная пила, рядом ножовка с аршин. Дальше висит лучковая пила, торчат из стены клещи. Нашелся ещё молоток и десяток гвоздей. На другой сторона амбара стоит столярнй верстак с тремя рубанками над ним. Рядом в стене торчат стамески и долота. Видимо купец иногда столярничал. И иногда рыбачил. Дальше стояли подмостки с досками различной толщины и брусками. Из под подмостков вылезла Мурка с мышкой в зубах и рыча исчезла во дворе. Так пока не забыл, я для Найды ошейник купил у парнишки на улице. Ошейник из тёмно-коричневой кожи и обошелся мне в полтинник. Застёжка из латуни, как у Серого. Пошел искать Найду и нашел за амбаром сложеные ошкуренные брёвна. Насчитал двадцать четыре бревна. На дом мало, наверно тепляк хотел ставить. Ладно пойду собиратся. Начал собиратся и Найда сама припёрлась. Заарканил её ошейником, а она хоть бы хны. Потрепал за холку, стоит довольная. И вдруг гаф и повернулась как-то и стоит уже носом к двери. Вышел из амбара и увидел столпившихся казаков. Оказывается Зимирёв приехал. И не один, с ним та деваха, которая его лечила. А сзади стоят Мария с Иваном. Сзади меня Настя появилась и мы стали принимать гостей. Федя вскоре попрощался и ушел со спутницей.Сообщил правда что через четыре дня будут венчаться. Распросил поподробней. Оказывается в Никольской церкви практикуется практика множественного венчания. Обряд производят сразу с четыремя или пятью парами. Во многих деревнях и поселках церкви нет. Вот молодые свадьбу у себя в деревне сыграют, а потом здесь венчаются. В любой день венчаться нельзя. Надо чтобы праздника церковного в этот день не был и чтобы поста не было. А сейчас они домой до Зимирёва пойдут. Надо познакомить будущую жену со своими родственниками. Оседлал Кыску и рванул к храму. Нашел там попика и поговорил с ним. Попик сказал что нужно пять рублей на ассигнации и мы будем пятой парой на венчании. Приходить через четыре дня к двенадцати часам. Потом записал наши с Настей данные в книгу и с достоинством принял пятёрку. По приезду домой обрадовал жену, а после объявили всем. Васю озадачил поиском гармониста с барабанщиком для боевого танца. Вася заверил что найдёт и исчез. Ранний ужин Настя накрывала в беседке. Ей помогала Мария. Правда меню вышло простым. Щи с оленьим мясом и гречневая каша с варёной рыбой. Настя оказывается с соседями уже на короткой ноге и Кузьмин угостил мясом. Случайно подстрелил утром козу в двух верстах от дома. А рыбу мальчишки соседские продали за полтинник. Двух тайменей больше аршина каждый. Поймали в обед. Самовар тоже нашелся и сейчас уже пофыркивает. Пока ели молчали, а попив чаю заговорили. Женщины всё убрали и поставили пепельницу. Потом узнал сколько Иван будет здесь. Иван сказал что завтра они едут домой. Но на свадьбу они приедут. А сейчас пойдут к родне и у них переночуют. Утром вышли в шесть. Первым шел Ташлыков, за ним Янов. Замыкал наш аргиш я. Заводная лошадь только у Елизара. Там кайло, лом, кувалда и еды на два дня. Уже готовой, чтобы не отвлекаться. Варить только чай будем. А пулемёт Янов закинул за спину. За мной бежит Найда. Серый дома остался. Утром на выходе свистнул когда поехали, а потом увидел бегущую рядом самку собаки. Она как-то самца дома оставила, а сама подалась с нами. Идём рысью и дошли уже до речки Бытэв. На часах восемь и прошли вёрст двадцать. Ещё через полтора часа вышли на какую-то речку и перед нами замаячила скалистая сопка. Но мы прошли левее. Дорога временами крутая даже для человека, но наши лошадки шпарят вперёд. К одиннадцати вышли в очередную речную долину и пошли вниз по течению. Янов сказал что это и есть Халзан. Да блин, Халзан это название местного беркута. А речка шириной в два моих шага и глубиной ладони две в самом глубоком месте. Настя мне про неё много рассказывала, причём с придыханием. Хазан. Она видела у одной очень богатой дамы красивое кольцо с красивым , нежно-розовым камнем. Она спросила как зовётся камень и та ей ответила что зовётся он воробьевит. В честь погибшего великого геолога Воробьёва. А камень есть его подарок ей. Потом сказала что он нашел его на реке Халзан рядом с городом Акша. Столько пафоса а речка маленькая, я то ожидал очередной Онон увидеть. Название то мощное. Куда там Кыре и Ингоде. Саженей двести прошли и я скомандовал подниматься на косогор. Там на склоне сопки выглядывали из земли три выхода скал. Нашли на склоне ровный пятачок в десяток саженей и разместили все сёдла и вьюки. Ташлыков повёл лошадок на водопой, а я пошел в левому скальному выходу. Пока казаки увлекались выбором колечек, я купил у ювелира лупу в ладонь величиной. Корпус у неё из тёмной латуни, ручка костяная. Какая кость не знаю, но тёмная. Наверняка не слоновая. Ювелир сказал что отдаст мне за три рубля. Эту четырёхкратную лупу ему продал старый горный инженер лет десять назад, когда поиздержался в местном ресторане. А за караван нужно платить. Купил за пять рублей серебром, но племянник лет пять назад уронил её на пол. Лупа в нижней части треснула и товарный вид потерялся. Ещё треснула рукоятка, но он её склеил. Работа старая, восемьнадцатый век, рукоятка из кости мамонта. Но изъян на стеклянной поверхности нивелирует все достоинства. Я проверил на первом же браслете. Видно нормально, во всяком случае для меня. Янова послал за водой. Унего был бурдюк из бараньего желудка. Или баран был гигант какой-то, либо Елизар его как-то растянул, но входило в него полведра воды. Потом аккуратно полил сверху на этот останец и стал рассматривать в лупу поверхность. Ювелир мне говорил что многое видно на скальных выходах. Чего-то выдающегося я не увидел, но сумел разглядеть кристаллики чёрного кварца и коричневые разводы кальцита. Эти камни мне показывали и говорили что сочетание этих пород многообещающее. Это последнее слово означало что что-то тут есть. А может и нет. Решил копать левее выхода. Сначала раздалбливал слежавшуюся землю кайлом, потом выбрасывал наружу надолбленную землю. Янов рассматривал выброшеное и разгребал руками, отбрасывая в сторону камни. Все, а я потом посмотрю. Поработали полчасика, я устал и стал осматривать горку камней отобранных мне Елизаром. Сначала полил эту кучку водой потом принялся за осмотр. Сразу попались два кристалла втиснутые прямо в окружающий их камень. Сам камень представлял собой кучку мелких кристалликов кварца и кальцита,перемешанных между собой. Один кристалл я повредил, видимо когда бил кайлом. Осмотрев всю кучу нашел ещё два обломка некогда большого криссталла травянистого цвета. Они были прозрачны, но какие-то плоские. Покурили, подумали и я взялся за ломик. Начал долбить квадратную ямку размером со штык моей пионерской лопаты. Понемногу углубился на длину ручки лопаты, ну то есть на аршин примерно. Если сложить аршин лопаты и такую же глубину выкопанной ямы, получается что вся глубина будет два аршина. Наверное хватит. Достал огнепроводный шнур и отхватил ножом примерно такую же длину, как и на капсюлях. Достал часы, на них внизу был маленький циферблат, который отсчитывал секунды. Поджег шнур и засёк за сколько прогорит. Получается семьдесят секунд. Значит написаное на бумажке правда. Когда покупал динамит и шнуры с капсюлями, мне приказчик всучил листочек с напечатанными сведениями о том сколько горит шнур и сколько динамита нужно чтобы вынуть кубический метр породы. Фирма производящая шнуры и остальное французкая и поэтому все измерения даны в французкой системе. Так вот , там говорилось что скорость горения шнура сантиметр в секунду. В аршине этих сантиметров семьдесят один. Получается правильно почти . Ладно не нужно отвлекаться. Уложил осторожно шашку на дно этой квадратной ямки и выровнял шнур. Потом щепкой приколол его в углу ямку и начал сначала мелкой землёй засыпать шашку. Когда засыпал на ладонь, стал ложить камни побольше. После этого начал ложить большие и закончил всё большим камнем который закрывал всю квадратную яму. Только сбоку внизу торчал кусочек бикфродова шнура. Янова послал на помощь Ташлыкову. Пускай держут коней и Найду услал с ними. Сам дошел до соседней скалы и поглядел как там всё. По моему могу втиснуться в эту щель. Попробовал и поместился. До места взрыва где-то саженей стопятьдесят будет. Надеюсь не достанет меня здесь. Ещё раз проверил, свистнул в свисток и наклонившись в яму поджёг шнур. Потом стартанул как на соревнованиях в училище. Добежал и даже успокоил дыхание и тут как бахнет. Об скалу за которой прятался, загрохотали камни и комья земли. Потом ещё раз грохнуло. Я в недоумении выглянул из-за скалы и тут начался дождь. Поднял капюшон и побежал под дерево. Дождь правда быстро прекратился и опять выглянуло солнце. Чёрт, а я и не обратил внимание на набежавшие тучки. Сами тучки потихоньку сносились ветром на юго-запад и поэтому дождик кончился. Вернее не кончился, а переехал дальше. Видно что дальше стоящие к юго-западу сопки поливает. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Ладно посмотрю что там в ямке. Ямка превратилась в большую яму и я в ней уместился полностью. По глубине она была даже больше чем мой рост. Да и ширина порядочная, наверно сажени две будут. Стенки смочило дождём и было хорошо видно из чего состоит здешняя земля. Потом исследовал выкинутую землю на предмет кристаллов. Немного нашлось. Четыре зелёных и один слегка розовый. Наверняка это и есть воробьевит. Через час я уже копал ямку под своим прошлым убежищем. Опять вырыл вертикальную квадратную ямку и опустил в неё шашку.Затем также забил её камнями и начал копать следующую около третьего скального выхода. Я решил сразу две взорвать. Зажигаю дальнюю, потом бегу и поджигаю ту, возле которой прятался. И прячусь в этой воронке. По времени успеваю с запасом. Только на всякий случай возьму седло и перед взрывом надену его на голову. Как говорил мой знакомый жандарм: береженого бог бережет, а небрежного конвой стережет. Отнёс седло и скомандовал казакам, чтобы они отвели лошадей за сопку. Дождался чтоб они исчезли с глаз и поджег первый шнур. После этого перебежал ко второму и тоже запалил. А теперь надо прятатся. Прибежал в яму и одел седло на голову. Да время идёт не спеша. Уже думал что шнур погас, но тут как бабахнет. Даже в яму долетели два камня. Немного погодя бабахнуло опять . Но в этом случае ко мне в яму прилетело десяток камней и даже дважды стукнуло хорошо по седлу. Отнёс седло и свистнул казакам. Они привели лошадей и мы сели перекусить. Пока чай закипал в ведре, поели копченого сала и огурцов с солью. Потом не спеша попили чай и я двинулся на поиски. Яма по центру порадовала тремя голубыми тыжеловесами и одним ворбьевитом. А дальняя преподнесла сюрприз. В округе у неё нашел четыре длинных кристалла черного кварца и два коричневых просвечивающих. Тяжеловесов было два. Один голубой, второй светло-голубой. И земля вокруг усыпана маленькими чешуйками слюды. Цвет её темно-коричневый, с ноготь большого пальца. Но главное обнажилось что-то похожее на дыню. Но размеры этой дыни были с полтора аршина. Слыхал что в Туркестане растут такие дыни, но сам таких здоровых не видел. Ближе к одному краю дыня бала расколота. Немного,только рука влезет. Поработал ломиком и выковырил её из бока ямы. Затем выкатил её наверх. Взял куваду с зубилом и начал расширять отверстие.Потом засунул вовнутрь левую руку и нащупал там много-много криссталлов. Изнутри они всё там устилали. Вот сразу ассоциация возникла, что криссталлы там растут как косточки в арбузе. Слегка придерживая изнутри криссталлы за верхушки, я пару раз стукнул кувалдой по оболочке. И сотворилось чудо. Кусок оболочки я отбил. По размерам гораздо больше ладони. Потянул на себя и развернул. На куске корочки были десяток криссталлов, которые росли в разные стороны. Потом пришла наконец умная мысль. Нужно помыть в речке. Крикнул Елизара и достал старую гимнастёрку. Завязал верёвкой ворот и закатил внутрь дыню. Потом завязал низ и связал рукава между собой. Под завязаные рукава продел ломик и с подошедшим Яновым понесли осторожно находку к речке. На речке вытащил дыню из гимнастёрки и ведром омыл всю находку. Потом стал лить воду внутрь и поболтав туда-сюда перевернул дыню пробоиной вниз. Сам рукой придерживал поток воды, выливающийся наружу. И не зря, выловил четыре криссталла. Потом повернул это каменное тело на место и пару раз повторил это промывание. Затем сходил за кувалдой и стал понемногу расколачивать оболочку. Ребята копались в яме. Расколов чуть меньше половины, промыл ещё пару раз. Вот промывал её сколько раз и не упомню, а всё равно песка внутри было много. Я теперь даже смог её поднять. Наверно полтора пуда будет. Уже можно везти во вьюке. Запихал все криссталлы в ранец. Обмотав вначале тряпками. Потом запихал эту половину дыни в гимнастёрку и крикнул казаков. Оседлали лошадок и уложили вьюк. Кайло я оставил у скалы, где прятался от взрыва. Попили остатки чая Вместе с остатками еды и поехали домой. С остатками хорошо помогла Найда. Как крокодил смолола всё. Даже кость. Там Настя кость с мясом большую нам положила. Ну мы её немного ножами поскребли. А остатки вместе с костью сгрызла собака. Вот пока курили, так она за это время и сгрызла. Молодца, как говорят здесь. В половину четвёртого часа пополудни выдвинулись по своим следам назад. Уже подошли к Акше, осталось наверно версты две и опять попали под дождь. Шли домой даже быстрее. Лошадки видимо догадались, что чем быстрее доедем, тем быстрее они отдохнут. Пришли к воротам в семь часов. Всё сгрузили и расседлали. Казаки вместе с Васей пошли на речку помыть лошадок. А я начал вошкаться с привезёнными камешками. Потом Настя позвала в беседку ужинать и налила всем наливки по полстакана. Наливка очень приятно отдавала крыжовником и я поинтересовался где она добыло это чудо. Оказалось что купила у соседки. Вот примерно в обед ей почудилось, что я приеду к вечеру. Уставший и счастливый. А почему это буду счастливый, да потому что её увижу. На что ответил, что и не поспоришь с ней по этому вопросу. После щей Настя подала плов с олениной. А вместо чая всем налили молоко. Тоже неплохо. Потом помог убрать со стола и сели покурить. Тут я высыпал на стол камушки из карманов. Всего набралось там пара десятков, потом крикнул Насте, чтобы принесла воды в грязной посуде. Она нашла старую миску и притащила. Я ссыпал в миску камушки, а потом добавил воды из ковшика, принесённого Настей. Помыл их и стал по одному выкладывать на стол. Отмытые они и в свете лампы были красивыми. После этого Янов с Ташлыковым высыпали в миску ещё восемь камней. Помыл и осмотрел, тоже неплохие. Для всех объявил что завтра пойдём к ювелиру. И разошлись. Я в спальню, а казаки в амбар. Утром убрав камни в любезно предоставленный казаками кожаный большой кошель, попили чай и почистив оружие собрались к ювелиру. Все взяли оружие и оседлав лошадок поехали шагом к центру город. Говорят с одна тысяча восемьсот семдесят второго Акша числится уезным городом. К девяти приехали. Оставив Васю у коновязи, мы прошли внутрь. Там был какой-то родственник ювелира. Попросил его позвать. Ювелир вышел и мы его попросили взглянуть на камни. Тот посмотрел внимательно в глазную лупу на камни, иногда поднося поближе к лампе и наконец выдал нам свой вердикт. - Господа казаки и господин офицер. Прошу заранее прощения. Я могу дать вам за них только две тысячи сто рублей. Больше у меня нет. Можете отвезти в Читу, там вам за них дадут тысячи три. Если довезёте до Иркутска, то вам там предложат тысячи три с половиной. А может даже все четыре. А у меня такой суммы нет. Могу только эти деньги дать. Но я за такой суммой один не пойду, хоть и идти полтора квартала. Вот офицер меня проводит. Всё-таки вы все с оружием, побоятся напасть. А остальные господа казаки пока мою лавку покараулят. А то были тут всяческие преценденты, как выразился год назад наш полицмейстер. Делать нечего, достал из-за спины карабин и передёрнув затвор, спустил курок и поставил карабин на предохранитель. Прошли с ювелиром в банк. Пока шли он мне поведал, что через два дня я могу забирать свой заказ. Уже огранили, сейчас племянник полирует. А другой приготовил восковые основы и будет с обеда лить оправы. Потом обработает и всё можно монтировать камни на место. Так что милости прошу послезавтра, да. Тут мы добрались до банка и ювелир спросил какими купюрами лучше. Я сказал что половину нужно сотнями, а половину десятками. Он отошел к кассе и пообщался с кассиром. Тот отрицательнл замотал головой и позвал начальника. Пришел управляющий и поговорив с ювелиром дал добро. Деньги выдали и мы пошли обратно. Дошли до лавки и ювелир при всех передал деньги мне. Я пересчитал и мы откланялись. На прощание я ещё козырнул ему, приложившись рукой к фуражке. Доехали до дома и я прямо в беседке разложил на кучки сотенные и десятки. Все забрали своё и пересчитали. На столе остались три стопки денег. Вася спросил, мол а кому это. Я ответил что эта стопка Феди Зимирёва, эта Настина и моя. Настина потому что мысль с добычей камней на Халзане пришла ей. И она получается полноправный участник дележа. И всем по триста рублей. Тут Настя попросила меня помочь ей. Пошел на помощь. Притащил пять стаканов с подстаканниками и следом Настя с бутылкой и большой миской с чем-то копчёным. Разлили и выпили. Опять крыжовник, лепота или как здесь говорят браво. Закусили копчёной олениной и все засобирались на базар. Янову сказал чтобы больше ни-ни. Тот улыбнулся и сказал что проследит. Пока они собирались, я отдал Насте её стопку денег, а свою положил в нагрудный карман. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Когда козаки уехали я достал кристаллы из тряпок и положил их в сундучок. Сундучок небольшой, аршина нет в длину. Да может ещё половину аршина в ширинe и столько же в высоте. Свеху укрыл тряпками и унёс в спальню и запихал его под кровать. Туда же отнёс половину дыни, так и замотанную в гимнастёрку. После свадьбы рассмотрю не торопясь и никто не помешает. Казаков после свадьбы хочу распустить по домам. Там у них покос, потом уборка хлеба. Потом картошку копать. А там дожди и следом холода. Потом праздники. Да и вычистили мы все знатно. Изрядно потрудились на славу родного отечества. Нужно кстати связаться по телеграфу с иркутским жандармским управлением и доложиться. Потом сдать все рапорты атаману и проситься в отставку. Мотивируя женитьбой и ранениями. Что то неохота больше скакать по горам. Хочется простого семейного тихого счастья. Ладно, покопался в своих чувствах и надо глянуть на камешки. Достал сундучок и вытащил кусочек корки, который отколол первым. Ещё раньше я заприметил хорошенькую небольшую кисточку. Что делал ей бывший хозяин или хозяйка. Взял во владениях жены небольшой жестяной тазик и налив воды стал отмывать небольшие налёты на кристаллах. Они были разные. Два шестигранных голубых, прозрчных. Но с какой-то дымкой внутри. Гладкие, шестигранной формы, как карандаши Фадеркастера. Я ими пользуюсь с тех пор как стал картографом. Так такой же как карандаш, но толщиной чуть поболее вершка. И высотой один в три, а другой в четыре вершка. Остальные были поменьше. Три растущих в разные стороны турмалина с красным верхом и зелёным низом. Ростом все ниже трёх вершков В середине был кристалл нежно-розового цвета. Высотой в полтора вершка и такой же толщиной. По краю были три темно-коричневых кристалладлиной с вершок и толщиной в половину. Часть кристаллов покрыта темно-коричневой чешуёй. Надо показать ювелиру. Завернул в узелок и выглянул в окно. На улице накрапывал мелкий дождик, поэтому одену брезентовую куртку. Капюшон у неё большой, даже на фуражку налезет. Револьвер брать не буду, хватит наверное и браунинга с запасным магазином. Люгер жена прихватила себе и не отдаёт назад. И судя по её виду не отдаст. Ладно посещу лавку с оружием . Может у них продают люгеры. Вымыл тазик и сказав жене что пошел в лавку за оружием. Там где покупал динамит нашелся и люгер. Правда цена была сорок рублей, но зато с тремя магазинами и полусотней патронов. Правда приказчик спросил документы и записал в книгу. Потом спросил как пробовали динамит. Я ответил утвердительно и спросил про папиросы. Оказалось у них есть гусарские и как крупному покупателю он мне продаст за пять копеек пачку, если я возьму десяток. Согласился и высыпал их в пустой ранец. Там только лежал кусок корки с кристаллами. Вытащил браунинг и положил на дно, а сверху насыпал пачки папирос. Проверил люгер, разобрав и собрав его. Потом набил два магазина и положил в карман на место браунинга. Потом распрощался и обещал зайти за дробовиком. Продавец заулыбался и извлёк из под прилавка дробовик со стволом аршинного размера. Подствольный магазин был на четыре патрона двенадцатого калибра. К нему продавец вытащил бумажную коробку с двенадцатью патронами. Я глянул как работает механизм. Но взглянув на коробку показал приказчику три пальца. Тут же появились ещё две коробки и озвучили цену. Запросили тридцать рублей. Дорого, ну ладно, гулять, так гулять. Потом пошел к ювелиру. На входе в его лавку от меня шарахнулись две обросшие личности. Что-то тут нечисто. Ладно у меня в правой руке дробовик, но что-то подсказывает мне что это непростые люди тут толкались. Квартал назад я видел городового, который выглядывал в окно книжного магазинчика. Зашел в магазинчик и прямо сказал ему что видел двоих заросших людей, болтающихся у ювелирной лавки. Потом сунул ему три рубля и посоветовал приглядывать за лавкой. Потом пошел к ювелиру. При встрече он помрачнел и сказал что серёжки он сделал, а вот колье нет. Сломалась печь для плавки. Успел только заготовки для сережек отлить. Ему обещали привезти шамотную глину, но это будет в сентябре. Я решил забрать серёжки сейчас, а колье потом. Сейчас требуется его консультация как знатока камней. И сказал что видел около его лавки каких-то мазуриков. А тут и мазурики вошли. Увидели меня и встали. Я на них наставил дробовик и сказал чтобы они сознавались за чем пришли. Молодой мужик находился в каком то оцепенении, а постарше сказал что нашли камни и хотели узнать могут ли тут их у них купить. Я скомандовал достать и показать. Мужик достал из под рубахи камень похожий на толстый блин, усыпаный красно-оранжевыми огранёнными камнями. Наверно тридцать будет. Размером больше ладони. Ювелир положил блин на приавок и осмотрел камни. Потом вынес вердикт что камни неплохие и он даст за них сто двадцать пять рублей если продавцы согласны. Мужик сказал что согласен и ювелир отсчитал ему деньги десятками и пятёрками. Я в свою очередь спросил где нашли и почему продают. Мужик ответил что они погорельцы из Бытэва. Камень нашел их дед давно и не говорил им где. А сейчас деньги нужны на лес для стройки, вот они и решили продать. Что-то на меня накатило и я от себя добавил им сотню. Они засмущались и не брали деньги. На что я им ответил что жена у меня фельдшер и ездит по посёлкам. Если заедем в Бытэв, значит будет у кого остановиться. После этого они деньги приняли и заверили что примут всегда. Да онибы и без денег приняли бы. Заодно поинтересовался у них возможностью покупки курей и петуха. Если заедут случаем то я у Сосновки живу, в доме купца. Они сказали что знают где и соседа Кузьмина тоже знают. И сказали что они Мусорины, Иван и Аким. Раскланялись и пошли на выход. Я вышел проводить. А то городовой остановит. На улице никого не увидел и вошел в лавку опять. Ювелир не одобрил мою благотворительность. Спросил как эти камни зовутся. Ювелир ответил что это демантоид, гранат группы андрадита. Потом просил посмотреть на одну друзу. Но делать это лучше не за прилавком. Хозяин приподнял прилавок и открыв крючок открыл калитку. Я прошел и он сразу закрыл калитку и опустил прилавок. Потом крикнул племянника и мы прошли внутрь. Там имелось окно и видно было солнце. Вот и кончился мокрун. Снял ранец и достал узелок. Затем развязал и миру предстала сущая красота. Ювелир всё оглядел и показывая на кристаллы начал называть. Аквамарин, турмалин, морион и воробьевит в середине. Потом спросил ювелира может ли он из него сделать огранённый камень для кольца. Ювелир ответил что может и даже оправа готовая под такой большой камень есть. Но ждать нужно недели две. Так что нужно заходить хотя бы раз в неделю. Насчёт остальных камней сказал: - Аквамарины хороши в этом виде. Но для огранки не годятся, если только кабошон делать. Турмалины вообще красавцы и стоить они могут много. Даже необработанные могу продать по пятсот рублей. А если правильно огранить то можно и десять тысяч запросить. Разумеется не здесь. Вот эти морионы я бы прикупил по полсотни рублей. Полицмейстер заказывал себе и жене. Если получится, то я сотню тебе отдам потом. Когда полицмейстеру продам. Турмалины аккуратно спилю. Аквамарины как получится, минерал хрупковат. На этом попрощался и вышел. По дороге зашел в книжный. Там попросил книги по минералам. Мне сразу дали новую книжку с рисункамию. Полистал и положил на прилавок. Следующая книга была старая. Посмотрел, точно тысяча восемьсот шестьдесят третий год. Полвека книге. За обои отдал десятку и упрятал их в ранец. Зашел в лавку и купил леденцов баночку. Прийдя домой рзделся и позвал жену. Та возилась на огороде. За домом располагались грядки с луком, два парника с огурцами и ряды картошки. Вот картошку и огребала. Всё-таки жена не белоручка. Радует. Она сполоснула лицо и руки в кадушке за домом и вошла. Я полез в карман и достал серёжки и протянул ладошку ей. Та взвизгнула и полетела в прихожую. Там большое зеркало. Настя быстро вытащила свои маленькие гвоздики и одела серёжки с аметистом. Я её вывел на солнце и тут камни заиграли. Вместе с настиными глазами. Пришли казаки с базара. Все с пилами, топорами и лопатами. Увидели сережки и давай наперебой спрашивать где взял. Где взял, где взял, купил. Понимаю что не поняли. Сказал что в первый день заказал ювелиру и сегодня он сделал. Потом рассказал про Мусориных. Елизар и Прохор оказывается их знали. Зимой оказывается они погорели. Две стены сгорело, после покоса наверно решили ставить остальные. Прискакал казак от атамана и передал записку. Вней нам предписывались всем отрядом явится завтра к штабу атамана. Крикнул Настю и велел налить стопку водки для посланца. Тот выпил, крякнул и шепнул на ухо, что нас награждать будут. Скомандовал чиститься и брится, в общем готовиться и сообщить Зимирёву чтобы утром был у нас как штык. Вася ускакал к Феде, а остальные стали приводить в порядок свою аммуницию. Я тоже занялся. Прискакали Вася с Федей. Настя сразу утащила его на перевязку в амбар. Как я понял ореховым маслом намажет. После перевязки скомандовал Зимирёву быть завтра здесь с шашкой и карабином. Насте посоветовал одеть амазонку и взять с собой карабин. Вместо платка одеть бандану. Утром устроил смотр и остался доволен. Всё вычищено и надраено. Федя белел новой повязкой и раненая нога была обута в знакомый обрезаный сапог. Потом скомандовал за мной и мы выехали за ворота. Ворота за нами закрыл сосед Кузьмин. Я его попросил побыть у нас, пока мы ездим к атаману. Всё-таки пулемёт дома остался. Ещё вечером дал ему десятку, хоть он и отказывался и познакомил его с Найдой и Серым. Просто кому то нужно посидеть два часа в беседке с винтовкой в руках и всё. Время было уже девять утра и мы как раз подъехали и выстроились на лошадях. Перед штабом был мощёный плоским камнем своеобразный пятачок саженей пять в длину с двумя коновязями по краям. Вот там мы и выстроились. Настя от меня по левую руку, а козаки по правую. Из здания появился атаман с шашкой и в мундире с фуражкой. Рядом с ним стояли хорунжий и сотник. Тоже при параде и хорунжий держал перед собой красный коробок размером с большую книгу. А по левую руку стоял доктор в шляпе, будущий начальник жены. При выходе начальства я скомандовал - Покинуть конь - и все мы одновременно спрыгнули с коней и встали рядом. Особенно Настя смотрелась здорово. Она на бандану пришила белую овальную тряпочку с вышитым красной ниткой крестиком. Атаман принял от сотника бумагу и прочёл указ о награждении меня боевым орденом Святого Геогия четвёртой степени. Сотник открыл коробок в руках хорунжего и дал его мне. Я сразу гаркнул - Рад старатся-. После этого атаман прочитал о награждении Потехиной Анастасии орденом Святой Анны четвёртой степени. После этого сотник передал ей круглый значок с красным крестом посередине. На это жена звонко ответила что рада старатся. Дальше атаман читал фамилию и имя награждаемого казака, а сотник вручал солдатский орден - крест Святого Георгия с бантом. Все четвёртой степени. Казаки орали в ответ рад старатся. Потом атаман пожал всем руки, а Настю расцеловал в обе щёки. Сообщил также о награждении нашего Толи по месту жительства орденом Святого Георгия третьей степени. На этом официальная часть закончилась и нам вручили бумаги каждому с указом и подписями атамана и сотника. Во время вручения бумаг я пригласил атамана с супругой на завтрашнее венчание. Хотел хорунжего с сотником тоже пригласить, но они сегодня уезжали. Доктора тоже пригласил вместе с супругой, она только приехала из Читы. После награждеия заехали к ювелиру и он подобрал золотую цепочку к настиному знаку ордена. Наверху , повыше короны была дырочка. Вот за неё и подвесили знак ордена. Потом отдал ему десятку и пригласил домой на отмечание венчания с супругой. Дома переоделся и пошел по соседям в сопровождении Кузьмина. Занимал у них столы и приглашал назавтра к нам на праздник. Набрали также десяток табуреток и стульев. Пришел домой и принялся сгребать скошеную траву. Казаки выкосили весь двор и начали ставить столы. Наставили толстых чурбаков, а на них положили толстые струганые доски. Настя с соседями тоже поговорила и распределила кто и что будет готовить. Кузьмина сразу предложила холодец уже готовый, сегодня разлила по мискам. Не знаю как на других праздниках, а здесь предполагалось подать даже щи. Кузьмина самого послали за выпивкой вместе с ещё одним соседом. Другая соседка отправилась варить компот из земляники. Я узнал что соседские пацаны стрельнули два десятка рябчиков и купил у них десяток уже сваренных. Послал жену варить яйца и картошку, а сам стал разделывать рябчиков. Пришли покупатели водки и принесли двадцать бутылок водки и пару бутылок дорогого шустовского коньяка. Озадачил их поисками сметаны, огурцов, редиски и если найдут то и помидоров. Они ускакали на базар, а я закончил нарезать мясо птичек. Настя притащила варёные яйца иначала чистить. А я каждое измельчал до полвершковых квадратиков. Также накрошил вареную картошку. Потом всё смешал и унёс на ледник. Льда там вроде и не было но было прохладно. Пришел местный гармонист, показал как играет и был отпущен с десяткой в кармане и наказом явиться к обеду. Ещё озадачил его поиском хорошего игрока на бубне и вместе с бубном пригласить его ко мне. Всё оружие занёс в дом. Дом в отличие от других запирался н внутренний замок. Разместил ящики с патронами. В них же лежали гранаты и пистолеты с револьверами. В угол составил карабины и пулемёт. Шашку почистил и федину тоже. После праздника заберёт. Настя с соседкой в это время окончательно подгоняли свадебное платье. Казаки поедут на своих лошадках, а мы с Настей поедем на пролётке, повезёт тот мужик, который ездил за водкой. Вот я его за десятку и зафрахтовал на завтра. Атаман приедет на своей, а доктор наверняка подет с нами. По соседям и собрали стопки и стаканы, а также миски и тарелки. Две соседки раскладывали солёные грибы и квашеную капусту. Крошили туда репчатый лук и поливали постным маслом. Казаки тут же уносили всё на ледник. Кузьмин принёс черной икры и сказал что завтра ещё варёных яиц принесёт. Наконец вроде бы закончили основное. Отдельно наказал жене Кузьмина к обеду смешать салат в тазиках со сметаной и разложить по мискам. Подсчитал сколько народу ожидается и пошел курить в беседку. Вроде хватает места всем,даже музыкантов учёл если они сженами будут. Соседки будут с мужьями, но есть у них молодые дочки. Вот они и будут обносить гостей. Одного местного молодого парня порекомендовали взять на должность виночерпия. Для женщин натащили наливок разных. Казаки притащили два бочонка пива. Один выпьем сегодня, а второй на послезавтра. Буду расчитываться со всеми и лечить голову желающим. Постепенно наступил вечер и пошли спать. На жену нашла какая-то блажь и она постелила мне на диванчике, в прихожей. Вроде перед венчанием в одной постели спать нельзя. Мурка улеглась рядом и под её мурчание я бысиро уснул. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Утречком всё проверил и начал потихоньку собираться. Тщательно прикрепил орден к мундиру и посмотрелся в зеркало. Потом снял его и мы начали завтракать. К двенадцати мы с женой были обуты и одеты и без четверти погрузились в пролётку. Пролётка была украшена лентами и цветами, сделанными из этих лент. Казаки даже к фуражкам приделали подобные. У николаевской церкви спешились и поздоровались с атаманом и его спутницей. Потом поздоровались с доктором Беком и его женой. После пошли вперед, а они пошли за нами. За ними двинуллись казаки и прочие. поднялись к притвору. Вчера казаки наменяли мелочи и теперь у нас с невестой по полной ладошке мелочи. При входе в притвор мы кинули эту мелочь по сторонам. Я влево, а Настя направо. Потом снял фуражку и стал держать её в левой руке. При входе был чиновник с книгой. Он записал наши данные и дал расписатся. Я уму сунул два серебряных рубля и мы пошли дальшею. Прошли три шага и выложили кольца на серебряное блюдечко, которое держал стоящий перед нами священник. Прочитав молитву поп сказал нам одеть кольца и я одел Насте кольцо на палец правой руки. Она в ответ проделала тоже с моим кольцом, одев его мне. Потом поп прочитал благослоление и мы дважды сняли друг сдруга кольца и опять одели. Говорят этим символизируется триединство бога нашего Христа. При этом каждый раз поп осенял нас троекратным осенением. Поп с кадилом повернулся и пошел внутрь. Мы двинулись за ним. Перед аналоем лежал белый платок и нам нужно было на него встать. Мы подошли и встали перед попом. За ним был столик на котором лежали два образа, венцы и большой крест. Поп спросил меня желаю ли я взять в жены красну девицу Анастасию. Я ответил утвердительно. После он спросил невесту, желает ли она взять в мужья доброго молодца Павла. Невеста тоже сказала - да-. После поп поинтересовался громким голосом, кто хочет сказать против. Никого не нашлось. Потом священник открыл фату моей невесты, закинув перед фаты на голову. Стали хорошо видны серьги и лежащий на груди орден. Потом поп быстро про читал молитву. Поле этого дал мне поцеловать образ Спасителя на венце и одел его мне на голову. После этого он дал поцеловать образ Богородицы на другом венце и одел его на голову поверх фаты. После этого дал нам отпить красного вина из золотого кубка по три глоточка. При этом он непрестанно читал молитвы. Потом взял мою правую руку и соеденил с правой рукой жены. Сверху набросил кусок золочёной ткани и полоэил свою. После нас троекратно провели вокруг аналоя и стоящие сзади атаман с доктором сняли с нас венцы. Дальше мы поцеловали образа и все запели Отче наш. Нас подвели к вратам и мы ещё раз поцеловали образа. После третьего целования образов священник обратился к нам с небольшой речью, смысл которой я не понял, услышал только - плодитесь и размножайтесь. На прощание нам дали по маленькой иконке и объявили, что мы теперь муж и жена. Мы поблагодарили и пошли назад. На выходе на нас кидали сверху лепестки полевых цветов. Расселись по коляскам. Супруги Бек ехали с атаманом. Казаки нас обогнали и образовали на входе своеобразный проход из обнаженных шашек. По такому шашешному коридору прошли не только мы, но и все гости. Включая соседей и музыкатов. Мы сели в середине столов, расположенных буквой П. На самой перекладине. Справа сидели атаман с супругой, а слева супруги - медики. Всё началось с кусания каравая, потом начались крики о горькой водке. Мы встали и поцеловались. Все упали на еду, а атаман расхваливал салат по рецепту моего зятя. После выпили ещё по одной и опять водка горькая оказалась. После третьего поцелуя нам дали немного поесть. Потому как начались частушки. Атаман с супругой и супруги Бек аплодировали наиболее смешным, а мы ели. Потому как сейчас запоют, а там и мой танец с шашками потребуется. Я с казаками поговорил и сначала они немного потанцуют, а когда петь начнут, тут включусь я . Как только начались песни, я повесил мундир на спинку стула. В этом мне помогла соседская девчонка. Я только расстегнул пуговицы и поднял руки. Остался в белой рубахе с большим воротом. Это чтобы золотой крестик видно было. Вот началось. В конце прогала между столов появились две табуретки и на них устраивались музыканты. Я отодвинул стул и вышел из-за стола. Потом наклонился к невесте и поцеловал. Она в ответ встала и подала мне стопку коньяка на блюдечке. Я выпил и снова поцеловал невесту. Потом она села, а я обошел стол и встал посередине. Прибежал соседский паренек и принес мне шашки. Мою и Федину. Я взял свою в правую руку, а зимиревскую в левую. Вышли мои казаки и заиграла мелодия. Они стали в такт фланкировать своими шашками. Потом подключился бубен и казаки ушли к музыкантам. А я вышел на середину и встал. Люди запели- о райда райда. Дошли до казака который молился господу и я начал боевой танец с двумя шашками. Все восемь куплетов. Потом упал на правое колено и раскинул руки с шашками в стороны. И получилось что я поклонился невесте. Все зашумели, а атаман заорал - Любо-. После меня танцевала невеста. Тоже неплохой танец. Потом танцевали мои казаки и соседи. Чтобы не мешать мы присели на табуретки стоящие рядом со столом. Потанцевали и расселись по местам. Нам две девчонки принесли по стопке. Невесте кагор, а мне коньяк. Мы выпили, девчонки унесли посуду. А мы с невестой встали. Она сняла фату и положила на табуретку. Потом присоединилась ко мне. Заиграли вальс. Я немного отступил назад , вытянулся в струнку и кивком головы пригласил жену на танец. Та изобразила изящный книксен и подала мне руку. Потом мы стали вальсировать. Танцевали наверное минут семь. Музаканты дважды сыграли вальс без остановки. После я усадил жену на фату, поблагодарил её поклоном и уселся рядом. Опять начали петь и нам в это время девчонки принесли компот земляничный. Холодный, прямо с ледника. Фух упарились. Пока поют песни нужно сходить домой. Принцессе этого бала нужно освежиться и ещё кое-что нужно. Потихоньку покинули всех и вошли в дом. Там меня ждала соседкая девчонка с тазиком с водой. А другая занималась невестой. Скинув подтяжки и рубашку, я помыл торс и шею. Завершил всё это мытьём физиономии. Потом вытерся поданым полотенцем. Подождал жену и мы потихоньку двинули на свои места. Но сесьть нам не удалось. Заиграл вальс и нам пришлось двинуться в круг между столами. К нам присоеденились супруги Бек и мы двумя парами кружились под звуки амурских волн. Потом наконец смогли сесьть и поесть. После ещё одной песни пришли супруги Зимирёвы с роднёй. Немного, человек десять. Я крикнул девчонкам и они приподнесли водки и наливки всем, кроме новоиспеченных супругов. Те и не протестовали. Им нельзя. По канону домостроя. Гости завопили после выпитого - Горько- и нам пришлось целоваться. Я со своей женой, а Федя со своей. Потом Федя попросил меня сплясать с шашками. Я посмотрел на музыкантов и они поняли. Пока казаки под гармошку занимались фланкировкой, мы с женой пришли к столу и там я усадил её на место. А сам вышел вперёд и взял шашки, лежащие на табурете. Включился бубен и народ запел. Я выдвинулся в центр, а казаки быстро ушли к музыкантам. Дождался началапесни и начал игру с шашками. Теперь конец был другой. Я в конце поклонился гостям. Вот по окончанию боевого танца шуму было. А супруги Бек аплодировали стоя. Им помогал атаман и орал - Любо-. После этого гости засобирались домой, я имею в виду пришедшие с другой свадьбы. Но им дали по стопочке на посошок. После их ухода все начали опять состязаться в песенном искустве. А я пошел за стол. Надо ещё поесть. А то сил нет. О чем и сказал законной теперь жене. Она сразу накидала мне в тарелку всего и я стал восстанавливать силы. Тут Бек обратился ко мне с вопросом где я этому научился. Прожевав ответил ему, что это заслуга деда. С малых лет, годков с шести я занимался под его чутким руководством. С возрастом три раза шашки менялись. А когда вырос и пошел в Павловское училище, он подарил мне эту самую шашку. Шашка совсем непростая, булатная, ширванка. Взята в бою. Отковали её в Ширванском ханстве в семнадцатом веке. На это указывают её клейма. В училище пришлось три раза танцевать с ней, один раз для императора. После училища танцевал пару раз на балах в Иркутске. Доктор тут же предложил мне ехать в Читу и показать своё умение там. На что я ему что здесь у меня есть дом и семья. Наконец есть служба. Я же не просто погулять вышел. После мужа за меня взялась его супруга. Она начала выпытывать где я достал такие красивые сережки. На что я ей ответил что камни подарил мне дед. И я как только заметил такие красивые глаза как у моих камней, так сразу и пошел к здешнему ювелиру. Вот он за неделю их и сделал. Но здесь тоже есть красивые камни, нужно только их найти. Или лучше будет сказать найти продавца таких замечательных камней. На этом её интерес кончился. И я опять пытался поесть. Но тут взял слово атаман и спросил чем я планирую заниматься. Я ответил что сначала напишу последние рапорты и моё мнение по произошедшему. А затем я хочу уйти в отставку и заняться своими делами, а то устал, да и раны беспокоят. А у меня их три, не считая двух, ранее полученных во время войны с японцами. Атаман замолчал, но тут в беседу включилась супруга атамана. Она хотела узнать рецепт замечательного салата и указала ложкой на оливье. Я подумал и рассказал историю появления салата. Потом рассказал что узнал секрет от своего зятя, майора в отставке. Он сам готовил его к праздникам и я узнал у него технологию изготовления и сам пару раз готовил. Доктор откликнулся и сказал что странно что я знаю такие слова как технология. Я сказал что ничего странного не вижу. Зять, когда вышел в отставку, устроился работать на казенный аффинажный завод. Инженером-технологом. Вот от него и нахватался. А по поводу вместно, невместно я думаю так. Хочешь что-то хорошо сделать, сделай это сам. Зятю нравиться готовить салат, вот он и делает его. Причем всё сам, начиная с добычи рябчиков. И потом подробно рассказал как нужно готовить это блюдо. Перечислил морковь, лук, яйца, картофель, рябчик и даже соль с растолченным перцем не забыл. После этого польщёная атаманша пригласила в следующе воскресенье на обед.