# Одно лишь желанно, гл. 1

Веда Корнилова

Начинаем выкладку новой книги. График прежний - раз в две недели. Надеемся, что будем его придерживаться.

- А знаешь, я тут краем уха слышала один разговор... - громким шепотом сообщила торговка, глядя на меня своими большими карими глазами и не мигая при этом. Для того, кто давно знал тетю Лушу, это был верный признак того, что сейчас услышим новую грандиозную сплетню, которая всего через день-другой будет обсуждаться во всех корчмах и постоялых дворах города. Правда, к тому моменту бойкая женщина уже разузнает очередную горячую новость.

- О чем речь? - без особого воодушевления поинтересовалась я, с тоской поглядывая на прилавок говорливой торговки. Слушать городские пересуды совершенно не хотелось, особенно если учесть, что я и без того терплю разглагольствования тети Луши уже добрую четверть часа, а хозяйка лавки и не думает смолкать. Если же принять во внимание тот факт, что в лавке, кроме меня, нет покупателей, то весь пыл тети Луши уходит именно на меня, бедную. Увы, но пока что от такого перемывания костей всем и каждому никуда не денешься - ведь именно в ведении тети Луши находилась лавка, в которой продавали лучшие лечебные травы во всем городе, а это такой товар, что всегда пользуется спросом. Кроме того, под прилавком у говорливой тетки хватало и дорогих иноземных корешков, которые ей частенько доставляли не совсем законными путями. Сейчас кое-какие из этих корешков были нужны мне просто позарез: тете опять стало хуже, так что сегодня вечером вновь нужно готовить ей лекарство.

Обычно я пропускала мимо ушей все разговоры тети Луши, но при том старалась делать вид, что интересуюсь перипетиями местной жизни, и подобное даже не требовало особого напряжения моих скромных актерских талантов - торговке был нужен только благодарный слушатель. Главное - вовремя поддакивать, удивленно ахать, со всем подряд соглашаться, и в итоге не забыть стребовать за свои "мучения" определенную скидку. Иначе никак: товары тети Луши стоят недешево, а в моем кармане давно уже не водилось лишних денег. Так что хочется мне того, или нет, но поневоле приходится делать вид, будто я прихожу сюда едва ли не с единственной целью - пообщаться со словоохотливой хозяйкой лавки, а заодно узнать последние новости. Все так, только вот внимать очередной порции городских слухов в данный момент у меня не было ни малейшего желания.

К тому же погода сегодня отнюдь не способствовала хорошему настроению и долгим разговорам. С утра небо затянули темные тучи, грозящие разверзнуться на головы горожанам очередным снегопадом. Вот только его еще не хватало, и без того холод в последние дни стоял собачий. Даже шумная ребятня с соседней улицы приуныла и перестала швыряться по прохожим снежками - ледяной наст стал плотным и жестким, из такого снежка не слепишь. Зато в уютной лавочке тети Луши было даже не тепло, а жарко натоплено, но я все равно не решилась расстегнуть свою короткую шубу.

- А граф-то наш жениться опять собрался! - поведала тем временем словоохотливая тетка. - Говорят, молодуху нашел себе, прям страсть какую красавицу, да еще и дочку придворного какого-то! Так шось в скором времени свадебка будет в городе, и гулянку закатит граф не хужее столичных!

- Ничего себе!.. - я старательно изобразила удивление, качая головой и с тревогой бросая взгляд на окно. Как бы метель раньше времени не началась, а мне еще до дому с травами идти. Хотя у корзины есть крышка, но как не прикрывай ее от ветра, все одно между прутьями снегу наметет.

- Ты токмо представь, Вельмочка, сколько ж народу съедется к нам! - продолжала тетя Луша. - Да какие люди все! Как бы сам король пожаловать не изволил - все ж таки не крестьянин, какой, венчаться будет, а граф, вассал его верноподданный! Ох, и поглядим на столичных щеголей да тамошних вертихвосток!.. А уж торговля-то как пойдет! Можно сказать, только успевай поворачиваться!

- Э-э-э... погоди! - внезапно дошло до меня. - Так ведь граф наш женатый мужчина вроде бы? Или я что-то пропустила?

- Да где ж женатый, где ж женатый!? - рассерженно всплеснула руками женщина. - Графиня Равка ить уже полгода как померла! Я ж тебе сама рассказывала - племяш мой на тех похоронах был, лучший гроб из золотистого дуба для усопшей пожертвовал, потом еще этот гроб в склеп фамильный помогал нести! У моего брата похоронное дело, али ты забыла?! Только вот за те похороны наш торговый союз все расходы на себя взял, таким образом решил уважение графу проявить, соболезнование по потере супруги оказать.

- Так ведь уже шли разговоры о том, что граф себе уже невесту нашел, и даже вроде как брак заключил! Вот я и думала, что граф уж женился.

- Да там чего-то не сложилось в последний момент, и свадьбы не было. Или ты этого не знала?

- Как-то я такую новость пропустила. Бывает... А отчего первая жена графа умерла?

- Много кто чегось говорил, аль не помнишь того нашего разговора? Распинаешься тут перед ней, самое интересное припоминаешь, а внимания никакого! Ну, надо ж быть такой неслухой!

- Замоталась немного, тетя Луша, вот и забыла... - я покаянно пожала плечами, и тут же снова ляпнула. - Вы мне все-таки еще и корешки дайте, те самые. Ну, и травы положите, о которых я говорила. В общем, мой обычный набор...

- Вот что за молодежь пошла! - торговка, обиженная моим невниманием, стала выкладывать травы на прилавок, не переставая при том недовольно ворчать. - Все торопятся куда-то, бегут, разговаривать не желают, мимо ушей все разговоры пропускают... Занятые все стали, да и думают невесть о чем...

Догадавшись, что сегодня на скидку можно не рассчитывать, я помянула про себя нечистого и полезла за кошелем. Да, денег в кошельке у меня не ахти, только на самое необходимое, и то, если хорошо экономить. Из-за войны в Ринкее цены на многое ожидаемо взлетели почти до небес, и конца-краю этому беспределу пока не видно. Плохо дело, особенно если принимать во внимание, что сейчас зима, и жить стало гораздо тяжелее. Помнится, я еще летом надеялась к грядущей зиме купить тете новую шубу, но при нынешнем положении вещей шубу не приобрести и на следующий год.

Расплатившись за довольно-таки недешевые покупки и затянув потуже завязки изрядно похудевшего кошеля, я вежливо попрощалась с тетей Лушей и покинула ее лавочку. "Лечебные травы Луши" находились в четверти часа ходьбы от моего дома. Надо признать, что, несмотря на свою непомерную любовь к болтовне и сплетням, эта женщина была отменной травницей. Она знала, когда именно нужно собирать те или иные травы, умела их правильно сушить и хранить, и потому-то к ее товару не мог придраться даже самый привередливый покупатель. Более того: эти высушенные травы сохраняли даже свой естественный летний запах, а не пахли сеном, как у других сборщиков. Вот потому-то тетя Луша, несмотря на уютно-домашний вид, за свой товар мало не возьмет, цену имеющемуся у нее товару знает, а уж если не удастся получить у нее скидки, то эта милая тетушка за свой товар возьмет немало. Мне сегодня скидка, как говорится, не обломилась - что ж, тут я сама виновата, надо было изображать из себя внимательную слушательницу и лишних вопросов не задавать.

Летом я с удовольствием прошлась бы по каменным и деревянным мостовым, может, даже заглянула б в пару маленьких лавчонок по дороге и послушала разговоры на рынке, но зимой, когда в метель пробираешься сквозь сугробы, у меня есть только одно желание - как можно быстрей оказаться дома. Уже который день стоят сильные морозы, на улицу лишний раз выходить не хочется.

"А кто-то еще и жениться собрался в это время!" - про себя фыркнула я, представляя нашего графа Хоурена в праздничном колете посреди этих сугробов.

Видела я его однажды. Худющий мужчина лет пятидесяти, а волосы еще почти даже не седые. Зато глаза хищные и умные. Класть такому пальцы в рот я бы поостереглась, пусть даже он самолично пообещает их не откусывать. Опасный человек, и уж если задумал во второй раз жениться, то выгода тут должна быть поистине огромной. А то, говорят, прежнюю свою жену он больше жизни любил. Впрочем, какое мне дело до графских причуд? Придумать бы лучше, где денег на седмицу - другую раздобыть. Хотя думай, не думай, а вся надежда только на то, что кто-нибудь из тех, кому нужна помощь, заглянет в наш дом, и заплатит монетку-другую за мои услуги. Заодно сегодня же надо заняться изготовлением настоек, мазей и притираний - не напрасно же я такие деньги в лавочке тети Луши оставила! Да и тете снадобье надо готовить. Лекарства, которые я готовлю, в нашем городе всегда пользуются спросом, за ними даже из других мест приезжают. Правда, в последнее время мои запасы лекарств изрядно уменьшились, так что придется заняться их пополнением.

Меня звать Вельма, и я родилась в семье, где многие женщины рождались с магическим даром, а моя бабушка - та вообще считалась мастером не из последних, да и характер у нее был такой, что под горячую руку к ней лучше не соваться. Правда, ее дочери - моя мама и тетя Верея - они обе родились обычными людьми, к великой досаде моей бабушки, хотя в какой-то мере ее успокоило то, что свое умение она передаст внучке, то есть мне. Своих родителей я почти не помню - они погибли (это отдельная история), когда мне не было и пяти лет, и потому-то моим воспитанием и занимались бабушка и тетя Верея. Стоит заметить, что бабушка была жестким и строгим учителем, не склонным к сантиментам и ненужной (как она считала) доброте, зато тепло и ласку я в полной мере видела от тети Вереи, которую бабушка держала, как говорится, в ежовых рукавицах. К сожалению, несколько лет назад бабушки не стало при весьма трагических обстоятельствах, и свой дар она мне передать не смогла (вернее, просто не успела), так что в полной мере ее талантами и умениями я не обладаю. Ничего, мне хватает и того, что есть.

Когда я, наконец, добралась до дома, то здорово замерзла - уж очень холодный и сильный ветер был на улице. Поднявшись на заледеневшее крыльцо приметного двухэтажного дома с темно-красной крышей, где мы жили с тетей Вереей, я кое-как отперла постоянно заедавшую дверь и почти что забежала внутрь. Тепло родного очага слегка ударило в голову - большая печь, натопленная с самого утра, знала свое дело. Хорошо хоть я додумалась с осени прикупить побольше дров, не послушав соседок, талдычащих о теплой и мягкой зиме: дескать, приметы у них, видишь ли, верные и надежные, никогда не подводят, так что на дровах в этот год можно не разоряться, холодов особых не ожидается... Ну-ну, говорить о приметах можно сколько угодно, только вот надежда на птиц, низко летящих по осени, и поздно поспевшая рябина от зимнего холода, увы, не спасут, и чтоб зимой не замерзнуть, надо полагаться не на приметы, а только на себя.

В доме слегка пахло мятой, мелиссой, шиповником и медом. Такой чай тетя Верея обычно заваривает для тех, кто ей нравится. Значит, у нас гости. Верно - в сенях стоят чужие валенки, а на полу небольшая лужица от принесенного с улицы снега. Скорей всего - пришли ко мне. Ладно, спровадим гостя - и за тряпку, лишь бы этот кто-то не решил засидеться до вечера. Впрочем, у нас, как правило, не засиживаются.

- Вельма, наконец-то! - вышла ко мне тетя Верея. - Замерзла?

- Есть немного - кивнула я, отдавая тетушке корзину с травами и корешками.

- Тут к тебе пришли...

- Поняла. Сейчас подойду, только шубу сниму.

В комнате меня ждала молодая женщина, довольно привлекательная внешне - это она с тетей Вереей только что пила чай. Тетушка у меня людей чувствует неплохо, и если ей кто-то не нравится, то чай тому человеку она никогда не предложит, даже в дом не пригласит, попросит дождаться в сенях. При первом же взгляде на гостью стало понятно - ко мне ее привели дела сердечные, недаром в такой холод решила ко мне придти - видимо, всерьез припекло. Тетя Верея тактично ушла на кухню, и я, усевшись за стол, обратилась к женщине:

- Ну, рассказывайте, что у вас тряслось.

- Я замужем никогда не была - заговорила та. - Жених, правда, имелся, но ушел на войну, да там и сгинул. Так я и жила с родителями, да три года назад и они умерли. А год назад познакомилась я с одним человеком. Он через несколько улиц от моего дома живет, такой добрый, внимательный, мне как-то сразу понравился, а позже он признался, что и я ему тоже по душе, давно он за мной наблюдает, да все познакомиться не решался. Все хорошо у нас было, я радовалась, о свадьбе стали думать, о будущем, он сватов собирался прислать...

- И что же случилось?

- Дальний родственник к нему приехал, дела у него тут какие-то, причем приехал надолго - едва ли не до весны намерен здесь задержаться. Остановился в доме у моего милого - все же родня, не на постоялый же двор идти. Этот родственник... Он вроде не так давно и живет здесь, а с той поры кавалер стал обо мне забывать, зато на гулянки и развлечения чуть ли не каждый день ходит! Вернее, ходит вместе этим родственничком, чтоб его!.. В кабачках задерживаются до полуночи, деньги тратят без меры, на разбитных бабонек обращают внимание... В последнее время мы с милым почти не встречаемся, ко мне он не заглядывает, а когда я к нему прихожу, то вижу, что ему это не нравится. Такое впечатление, будто другой человек передо мной, словно я его раздражаю, или же он меня почему-то стесняется, или злится на что-то. Прям как дурман какой на человека напустили! Я о свадьбе, было, заикнулась, спросила о том, когда сватов пришлет - у нас с ним об этом разговор был прямо перед приездом этого родственника, чтоб ему пусто было!

- И что же кавалер сказал? - поинтересовалась я, хотя об ответе догадаться несложно.

- Ой, и вспоминать не хочется! - всхлипнула женщина. - Милый как эти мои слова услышал, так недовольство из него просто-таки полезло: мол, у вас, у баб, только одно на уме - как бы мужика охомутать, да к своей юбке привязать!.. Я после таких его слов чуть не обмерла от неожиданности - раньше милый со мной так никогда не разговаривал! А этот родственничек стоит неподалеку и на меня с насмешкой поглядывает, а потом еще и велел мне с бабскими глупостями к мужикам не приставать - у них, дескать, и своих забот хватает, дел серьезных невпроворот, да еще и ты мол, под ногами путаться вздумала! За прялку иди, или к печке - там вам, бабы ,самое место!.. И милый мой промолчал, ничего не возразил на эти слова.

- И что ты от меня хочешь?

- Пусть этот родственничек от моего милого съедет, хоть на постоялый двор, хоть еще куда, и больше на глаза нам не показывается!.. - выпалила женщина. - А милый пускай ко мне вернется!

Я достала руны, которые постоянно носила с собой. Старые, еще бабушкины, они мне всегда правду говорили. Ну, поглядим, что там у нашей гостьи в жизни творится. Так, а с ухажером у нее, и верно, чувств настоящие были, и семья могла бы сложиться хорошей. А что касается того самого дальнего родственничка, то тут, и верно, проблема: это человек из числа тех, кто никак свою семью создать не может, да пока и не намерен свою вольную жизнь терять. Считает, что всегда успеет семьей обзавестись, сам по бабам болтается, все достойную ищет, а в глубине души завидует тем, у кого в семье и в жизни все хорошо складывается. Дар убеждения у него, кстати, сильный, и негативом от этого человека просто веет, да еще и свои мысли умеет в чужие головы вталкивать. Если этот самый родственничек еще на какое-то время задержится в доме кавалера нашей посетительницы, то ни о каком браке, и уж тем более ни о какой семье тут не может быть и речи, эти мужчина и женщина просто расстанутся.

- Гнать бы этого родственника надо, причем взашей - вздохнула я, глядя на руны. - Беда в том, что он так просто не уйдет.

- Так что же делать? - у женщины на глазах были слезы.

- Надо ритуал проводить на возвращение милого.

- Сделаете?

- Конечно, ты же за этим ко мне и пришла.

Когда через полчаса часа женщина ушла, тетя Верея вышла из кухни, где она обычно отсиживалась, когда ко мне приходили посетители.

- Ну, что там? - спросила она.

- Да все в порядке у нашей гостьи будет... - махнула я рукой. - Случай простой, но, тем не менее, две серебряные монеты я заработала. Что ж, уже неплохо. Деньги, конечно, не ахти какие большие, но все же лучше, чем ничего. Во всяком случае, есть с чем на рынок идти.

На следующий день с утра чуть потеплело, сильного ветра уже не было, да и метель, которая всю ночь шумела за окном, утихла, так что я, прихватив корзинку, отправилась на рынок. Каюсь: меж рыночных рядов долго ходила, прицениваясь и приглядываясь, по дороге еще и в несколько лавочек зашла... В общем, времени на покупки у меня ушло куда дольше, чем рассчитывала, а по возвращении домой я вновь ощутила аромат чая тети Вереи. Значит, к нам вновь кто-то заглянул.

- А вот и она! - расплылась в улыбке при моем появлении тетушка Верея, вставая из-за стола. - Мы уж тебя заждались!

- Вижу, у нас гости! - хмыкнула я, глядя на молодого человека двадцати шести лет, сидящего за столом. Ридан, мой закадычный друг-приятель с детства. С этим сумасбродом мы знакомы, можно сказать, с колыбели - еще отцы наши дружили промеж собой, да и старше меня он всего на год. Мальчишкой Ридан был отпетым сорванцом: озорной, смелый, да еще и в неприятности то и дело попадал - впрочем, тут я от него не отставала. Ох, как же нам тогда попадало за шалости и мелкие проказы, на которые мы с ним были великие мастера! Чего там скрывать: в детстве мы вместе с ним доставили родителям немало хлопот. Дело прошлое, мы давно выросли, но я всегда воспринимала Ридана как хорошего друга, да и он относился ко мне как к подруге детства. - Сколько лет, сколько зим... Ридан, интересно, каким это ветром тебя сюда занесло?

Молодой человек с короткими светлыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой напоминал довольного жизнью сытого кота. Голубые глаза лучились спокойствием и иронией, в руках - большая кружка из белой глины, придающая гостю какой-то совершенно домашний вид. Разве что чуть потрепанная черная рубашка резко контрастировала с уютным убранством гостевой комнаты дома.

- Попутным, Вельма, только попутным... - хмыкнул парень. - Рад тебя видеть. Лучше скажи, с чего это ты вздумала гулять на такой погоде?

- В лавку ходила и на рынок заглянула... - честно ответила я, поставив на стол тяжелую корзину. - Дел невпроворот, вот и задержалась.

- Не поделишься, что у тебя за дела такие важные?

- Да что тут объяснять? Неужели непонятно: соболью шубу себе присматриваю и карету на выезд. А это дело хлопотное, долгое - развела я руками.

- Что-то я у вас в конюшне лошадей не видел! - фыркнул парень, поддерживая шутливый тон разговора.

- Ну, значит, я еще и к четверке лошадей приценивалась - оттого и опоздала.

- Отчего ж не купила?

- Масть не устроила. Извини, не знала, что ты объявишься.

- Да ладно уж - прощаю тебя!.. - ухмыльнулся Ридан, откидываясь на спинку стула. - Я ведь человек благородный, с добрым сердцем и отзывчивой душой! Не понимаю только, почему ты не разделяешь столь высокое мнение обо мне?

- Разве не разделяю? - хмыкнула я, пододвигая стул ближе к столу. - Меня от твоего благородства аж оторопь пробирает до костей!

- Ну, вы пока посидите, а я пойду на кухню... - поднялась на ноги тетя Верея, взяв принесенную корзину и улыбаясь гостю. - Ридан, всегда приятно с тобой поговорить.

- Что вы, госпожа Верея, вам спасибо! - любезно откликнулся этот шельмец, вставая на ноги и чуть поклонившись ей. Впрочем, стоило тетушке уйти, он тут же плюхнулся обратно. - Знал бы я раньше, что у вас так тепло - жить бы здесь остался, вот чем хочешь клянусь! Просто уходить отсюда не хочется!

- Придумал тоже - останется он! - буркнула я. - Корми тебя еще!

- Так я же больше ведра за один раз и не съедаю! - возмутился тот.

- Извини, на довольствие тебя ставить не буду, у меня уже кот есть. Он, зараза, мышей не ловит, зато молоко пьет чуть ли не ковшиками! И все съестное таскает, какое только увидит...

Ридан ничуть не изменился с того дня, как я видела его в последний раз: мягкая улыбка, чистые голубые глаза, располагающее лицо, вроде бы непринужденная поза. Просто добряк, рубаха-парень с душой нараспашку. От таких людей как-то не принято ожидать неприятностей, только вот никто не знает, какой у этого милого парня удар слева! Загляденье, а не удар, да и простоватой внешностью обманываться не стоит - Ридан человек умный, недаром его так ценит начальство. Насколько мне известно, сейчас он состоит на службе в городской страже, и находится на хорошем счету у начальства.

- Ты, я вижу, не меняешься - усмехнулся парень.

- Меня все вполне устраивает. Лучше расскажи, как твои дела?

- Все то же - работа, работа, работа... - Ридан пожал плечами и поставил пустую кружку на стол. - Хороший чаек! Мы с твоей тетушкой особо и не поговорили, так, вспоминали прошлое...

- Ладно, давай опустим вступительную часть, тем более что болтать ты можешь долго - вздохнула я. - Не спорю - я рада тебя видеть, но выкладывай, зачем пришел.

- Тогар желает тебя видеть.

- Вот как? - поморщилась я. - Польщена, только мало ли кому что хочется. У меня, во всяком случае, нет ни малейшего желания с ним встречаться. Так ему и передай.

- Вельма, тут дело серьезное - сейчас в голосе Ридана не было шутливых нот.

- Меня это больше не касается.

- Сама понимаешь - с пустяком бы я тебе не пришел.

- И что Тогару от меня надо? - видеть главу стражников нашего города у меня не было ни малейшего желания. - Неужто стряслось нечто такое, что уважаемый Тогар решил снизойти до меня, грешной и неумелой?

- Как говорится: только между нами... У нас в городе случилось несколько случаев обескровливания.

- Я ни о чем таком не слышала... - надо признать, что это весьма неприятное известие. - Насколько обескровлены жертвы?

- Полностью. Сама понимаешь, это не такая новость, о которой надо сообщать всем и каждому.

- Ну, так разбирайтесь, а я-то здесь причем? У тебя есть начальство, пусть оно и занимается тем, чем положено, тем более что вам за службу деньги платят, а у меня своих забот и проблем хватает.

- Вельма, знаю, у тебя есть основания обижаться, но представь, что будет, если об этом станет известно в городе! Люди и без того встревожены войной в Ринкее, а тут еще такое!.. Паники, может, и не случится, но недовольство и испуг будут нарастать.

- Что, неужто страже больше обратиться не к кому? Ни за что не поверю. Помнится, мне тот же самый Тогар говорил, что такого добра, как я, у вас хватает. Более того - людей, толковей меня, у вас едва ли не в избытке, а с такой бездарью и ненадежным человеком, как я, никому не стоит иметь дело, потому как ничем хорошим это не кончится. Я ничего не путаю? А потому, как говорится, не взыщите.

- Слушай, Вельма, давай не будем, а? - вздохнул Ридан. - Я не стану говорить банальности о том, что кто старое помянет, так далее... Просто нужна твоя помощь.

Мне очень многое хотелось сказать Ридану, а заодно послать подальше и его, и Тогара, да и всех остальных тоже, но... Дело в том, что среди таких, как я, есть несколько неписаных правил, которым мы обязаны следовать, и согласно одному из этих правил отказываться помочь в случаях, подобных этому, нельзя. Кстати, Ридану об этом прекрасно известно. В общем, как бы у меня не было тошно на душе, а идти все же придется.

- Хорошо - подосадовала я, вставая. - Пошли.

Обескровливание... Ясно, что тут замешан вампир. Интересно, откуда он тут взялся? Сейчас зима, а эта нечисть в холода предпочитает отсыпаться, или лишний раз не высовываться на улицу, хотя долго оставаться без чужой кровушки они не могут. Впрочем, твари хитры и умны, к тому же умеют неплохо таиться. Говорят, в давние времена о вампирах в наших землях почти не слышали, и разговоры о них считали, скорей, страшилками, которыми пугали людей: да, мол, есть такие существа, называемые упырями, то есть неупокоенными мертвецами. Становиться упырями могли нераскаявшиеся грешники, самоубийцы, а также те, кого при жизни считали оборотнями и колдунами, или же грешники, которые еще при жизни заключили договор с нечистым. Дескать, это умершие мужчины и (изредка) женщины, которые нападают на людей и животных, чтобы насытиться их кровью. Упыри, мол, встают по ночам из своих могил, проходя через твердь земли, как сквозь воду, однако до третьих петухов они возвращаются обратно к себе, в могилу, так как не выносят солнечный свет. К тому же упыри, как и любые мертвецы, не чувствуют боли, потому их очень сложно уничтожить, кроме как сжечь или проткнуть тело осиновым колом. Слышать все это, конечно, жутковато, но особо опасаться этих тварей все же не стоит, потому как упыри обычно живут где-то в темных чащах, боясь показаться на глаза людей, или, по слухам, обитают в дальних странах.

Так мы и жили, пока не случилась настоящая беда. Как сказано в старых летописях, лет триста назад, в один далеко не прекрасный день вдруг затряслась земля, с моря на берег обрушились огромные волны, сметая все на своем пути и смывая целые прибрежные поселки, небо затянули свинцово-темные тучи, и пару седмиц солнца было не видно даже днем. Люди были страшно перепуганы, не знали, о чем думать, опасались, что пришел конец света, но постепенно тучи рассеялись, и, казалось, о случившемся можно забыть, как о страшном сне, который, увы, все же случился наяву. Однако через какое-то время к нашим приморским землям стали подходить корабли из далеких, неведомых стран, в том числе и из таких, о которых раньше у нас и слыхом не слыхивали. Люди, находящиеся на этих кораблях, хоть с трудом, но смогли рассказать, что они появились у наших берегов не по своей воле, а просто-таки бежали к нам из своих родных мест, спасая свои жизни. По словам этих несчастных, там, где они обитали раньше, произошло нечто страшное: внезапно начались ужасные землетрясения, затем пошли извержения вулканов, выбросы ядовитых газов, и многое другое. Более того: часть обитаемых земель ушла под воду, а та, что поднялась на поверхность со дна морского, оказалась непригодна для проживания. Погибло множество людей, и выжившим не оставалось ничего другого, как отправиться за моря, чтоб отыскать себе новое пристанище. Разумеется, уехать сумели не все из выживших, но тут уж кому как повезло.

Да уж, судя по всему, то, что произошло в наших землях, то есть сотрясения и земли и хлынувшие на сушу огромные волны - это было далеко не так страшно по сравнению с тем, что пришлось пережить этим людям.

Конечно, принимать у себя на житье незнакомцев, да еще в таком количестве - на подобное решится не каждая страна, но сочувствие к несчастным людям, потерявшим все, превысило разумную осмотрительность, и им разрешили заселиться здесь, на новых землях. Более того: корабли беженцев еще несколько раз ходили к своим родным берегам, забирая тех, кто хотел покинуть родные земли, а потому, если можно так выразиться, произошло большое переселение народа.

Местные жители к приезжим вначле отнеслись с настороженностью: все же это народ чужой, непонятный, испуганный, замкнутый - и их можно понять, ведь бедолагам пришлось покинуть родные края, не зная, что их ждет дальше. Тем не менее, на первый взгляд приехавшие - это такие же люди, как и мы (только кожа у них была чуть более смуглой, да черты лица порезче), с непонятным языком и своими обычаями, но постепенно к поселившимся у нас людям привыкли. У пришлых, хотя они уже и стали жить здесь (правда, первое время довольно обособленно), во многом все же сохранялся прежний жизненный уклад, свои правила - так что, казалось бы, горемык можно только пожалеть - все же не от хорошей жизни они оказались здесь! Люди у нас добрые, отзывчивые, сочувствующие чужому горю, и потому неудивительно, что постепенно прибывшие понемногу стали расселяться не только по нашим землям, но и по землям соседних стран.

На первый взгляд все складывалось хорошо, только вот на ум невольно приходят ехидные слова скептиков о том, что доброе дело не останется безнаказанным. К чему я это говорю? Просто чрез какое-то время стало известно (вернее, подобное явилось для здешних жителей настоящим шоком), что среди приехавших к нам иноземцев оказались люди-вампиры, причем не такие, что становятся упырями после своей смерти - среди чужаков оказались целые семьи потомственных кровососов, в которых даже дети рождались вампирами. Как выяснилось, на своем прежнем месте обитания такие семейки находились, скажем так, на особом положении среди тамошних людей и держали в страхе целые города. Их боялись, испытывали перед ними просто благоговейно-суеверный страх, частенько пытались задобрить (как именно - об этом не стоит говорить), так что нужды в свежей крови у тех кровососов не было. Естественно, прибывшие вампиры намеревались продолжать свою прежнюю жизнь и здесь, ни в чем себя не ущемляя, да только их ждало жестокое разочарование - потакать этим кровососам у нас никто не собирался, и уж тем более не намеревались терпеть их рядом с собой. Правда, приехавшие к нам люди о вампирах ничего не желали говорить, и твердили одно и то же: мол, ничего не знаем и не понимаем, о чем вы нас спрашиваете!.. Так что страже пришлось приложить немало усилий (частенько и угроз) для того, чтоб прибывшие наконец-то прервали свой обет молчания - все же страх перед этими кровососущими существами крепко сидел в душах этих людей.

Надо сказать, что приехавшие в наши края вампиры - это вам не упыри, поднявшиеся из могил. Внешне от обычных людей они ничем не отличались, даже клыки у них во рту не отличались от обычных человеческих зубов, только вот когда вампир видел кровь или же предполагаемую добычу - вот тогда у него просто на глазах во рту вырастали острые клыки, а глаза начинали отсвечивать красным. Позже стало известно, что даже среди этих кровососов не было равенства, вернее, у них имелось нечто вроде рангов: существовали по-настоящему сильные вампиры, от укусов которых человек, если можно так выразиться, заражался и сам превращался в вампира, но имелись и такие, от нападений которых на теле человека оставались только зуд и долго заживающие раны. Правда, столь благостный итог (если его можно так назвать) относился только к укусам от низших вампиров, однако столкнуться с таким вот кровососом, чтоб после его укуса ты сам не стал вампиром - так везло далеко не всем

Когда стало известно, кого мы пустили в наши земли, то все искренне пожалели о своем решении и хорошем отношениям к приезжим - кто же мог знать, что среди тех, кто потерял родину и кров, окажутся такие создания!.. Приютили страдальцев, называется. Впрочем, нет смысла сожалеть о том, что произошло, все одно изменить уже ничего нельзя.

Прошел первый шок после того, как выяснилось, кто именно прибыл в наши земли под видом несчастных беженцев (увы, но вампиры считали, что имеют законное право нападать на всех, причем не только на своих соплеменников, и на коренных жителей наших мест) - вот тогда на этих кровососов началась настоящая охота. У нас были для этого все основания - приехав сюда, кровососы решили ни в чем себе не отказывать, тем более что за долгий путь сюда они отощали и оголодали. Пострадало очень много людей, пока у нас не разобрались, в чем тут дело, и что за напасть свалилась на наши головы.

Может, пришлые люди и считали, что вампиров можно чем-то задобрить и жить с ними в призрачном мире согласия, только вот в наших землях терпеть подле себя таких любителей свежей кровушки никто не собирался.

Не стоит скрывать очевидного - истребление вампиров оказалось очень непростым делом. Как оказалось, эти существа способны видеть в темноте, могут двигаться с неестественной скоростью, обладают огромной силой, ночным зрением и острым обонянием, в состоянии легко дурить головы людям, и это далеко не все их гм... таланты. Да и расправиться с ними непросто, вернее, для этого есть только надежных способа: или отсечь вампиру голову, или проткнуть его сердце осиновым колом. К тому же эти твари очень долго живут - по слухам, некоторые из кровососов могут прожить до двухсот-трехсот лет. И потом, вампиры - это не упыри, которые от солнечного света прячутся в своих могилах. Многие из приехавших сюда вампиров вели такую же жизнь, что и обычные люди, их не раздражал ни дневной, ни солнечный свет, хотя они его особо не любили. Понятно и то, что вампиры вовсе не желали подставлять свои шеи под меч или топор, но и людям меньше всего хотелось стать пищей для кровососов (или после их укуса превратиться в такого же любителя чужой крови), так что схватка между людьми и вампирами пошла не на жизнь, а на смерть.

Естественно, что и нашим магам пришлось учиться справляться с заморскими кровососами - кое-кто из нашей братии ведунов и чародеев стал заниматься именно тем, что избавлял людей от вампиров, а это дело непростое. Моя бабушка, кстати, была одной из тех, кто успешно боролся с кровососущей нечистью, этим же (еще не так давно) занималась и я. Всех вампиров, конечно, не перебили - все же этих тварей изначально заявилось в наши страны в довольно-таки немалом количестве, да и расплодиться здесь они успели, но, тем не менее, за прошедшие триста лет стараниями людей вампиров осталось не так и много, однако от них и по сей день хватает проблем. Кстати, из-за этих тварей в какой-то мере пострадала и я.

Идя по улице, вновь перебирала в голове то, что произошло более двух лет назад. Как я уже упоминала, истребление вампиров продолжалась по-прежнему, и хотя теперь это уже в основном были единичные случаи нападения, но от этого менее опасными они не становились. Именно потому на охоту за любителями чужой кровушки обычно отправляли не менее двух-четырех опытных охотников, да еще и ведуна - иначе с этими существами не совладать.

В тот день нас направили в небольшое селение, называемое Вересковая гора - стражникам пришло сообщение от местных жителей, что в окрестностях этого селения появился вампир, и его жертвами стал не только домашний скот, но и местный житель, старик-пастух. Понятно, что на такие сообщения стража откликалась без промедления, так что к Вересковой горе мы отправились в тот же день.

Нас было трое: Кай - крепкий немногословный мужчина лет сорока, умелый воин; Вик - самоуверенный тридцатипятилетний стрелок, и, разумеется, я. Все согласно давным-давно утвержденных правил: Кай и Вик - это опытные охотники как на нечисть, так и на опасное зверье, а я - ведунья, которая должна им помогать. Конечно, надо было бы отправить с нами еще одного человека, толкового бойца, но начальство решило, что мы - народ опытный, справимся втроем. С нашей стороны возражений не последовало, втроем - так втроем.

Когда мы прибыли в селение, то нас там встретили чуть ли не со слезами на глазах - перепуганные люди даже днем боялись покидать свою деревушку, детей со двора не выпускали, а с вечера все забирались по домам, крепко-накрепко запирая двери и закрывая окна ставнями, да еще и орошали окна и двери святой водой. Не уверена, что люди спали по ночам - скорее, дремали вполглаза, со страхом прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи.

Сразу же по приезду на Вересковую гору мы занялись поисками вампира, и к вечеру сумели отыскать место, где мог скрываться кровосос: как оказалось, неподалеку от деревни когда-то добывали камень для строительства, и потому там сейчас находилось множество ям, карьеров и небольших пещер, в которых можно было легко спрятаться. Тот вампир, на поиски которого мы приехали, предпочитал выходить на охоту по ночам, так что нам оставалось найти лежку этого кровососа, но Кай (он был за старшего) решил, что понапрасну рисковать не стоит - подобные поиски слишком опасны. Мы не возражали: не стоит лезть на рожон, то бишь не следует прочесывать местность, заглядывая в каждую расщелину - тут нужен другой подход, тем более что здешний вампир, похоже, уверен в своих силах, а иначе вел бы себя куда более осторожно. С этими опасными существами людям всегда надо быть начеку, да к тому же за прошедшие столетия уже были наработаны правила охоты на этих опасных существ, а потому неподалеку от предполагаемого лежбища вампира мы устроили засаду. Незадолго до нашего появления в здешних местах вампир досуха выпил кровь у двух овец (как только в него столько крови влезло!), и теперь, насытившись, отсыпался в какой-то норе. Ну, то, что кровосос спит, вовсе не означает, что мы сумеем прихватить его во время сна - эти твари спят очень чутко, могут проснуться от малейшего шума, и тогда объектом для охоты станем мы сами.

Первую ночь мы прождали напрасно - вампир так и не показался. Что ж, похоже, он все еще отсыпается после сытной трапезы, а это значит, что через день он проснется с желанием вновь набить себе желудок. Так и случилось: на следующую ночь вампир пробудился ото сна и, терзаемый голодом, отправился на охоту. Теперь дело оставалось за нами...

Место для засады Кай и Вик выбрали удачно, благо опыт в таких делах у них имелся немалый. Наступила ночь, на небе появилась луна - начинается любимое время вампиров. Что ж. подождем и мы, дело привычное, тут главное - не упустить того, кого мы ждем.

Долго ждать не пришлось: не прошло и часа, и мы увидели того, за кем охотились - это был человек (случатся, что вампирами бывают иные сущности - увы, нам пришлось узнать и об этом), и он почти неслышно передвигался по земле. Беда в том, что эти опасные создания куда быстрее людей, и при необходимости могут перемещаться в туманной, размытой форме, да вдобавок ко всему еще и способны воздействовать на сознание человека. Проще говоря, обычным людям, без должной подготовки и помощи, с такими существами никак не справиться. Именно потому охотники на эту нечисть должны обладать потрясающей реакцией и должным умением. Кроме того, перед схваткой с кровососом крайне желательно хотя бы на короткое время если не обезвредить, то ослабить все эти крайне опасные умения вампира. Вот именно для этого при охоте на кровососов рядом с охотниками должны находиться маги или ведуны, те, кто может помочь одержать победу над нечистью.

Вот и в этот раз, увидев в ночи фигуру, почти беззвучно движущуюся по земле, Кай кивнул мне, и они с Виком короткими перебежками направились к вампиру - к счастью, при необходимости эти двое умели передвигаться почти неслышно. Так, а вот теперь мне пора вступать в игру - по сигналу Кая я должна оплести вампира невидимыми путами. Конечно, кровосос от них может избавиться - у этих опасных существ есть своя магия, но и мы тоже не лыком шиты, знаем, что и как нужно сделать, чтоб спеленать движения вампира. Часто именно эти секунды преимущества и являются тем необходимым, что помогает человеку выйти победителем из схватки с кровососом.

Я смотрела на движения вампира, и отсчитывала про себя быстро текущие мгновения. Сейчас Кай и Вик должны приблизиться к вампиру, и в дело вступаю я. Три, два, один... Пора! Еще миг - и я оплела сознание кровососа крепкими путами, смогла его придержать - не скажу, что сумела остановить это существо, но все же движения вампира стали куда более медленными. Все, теперь эта тварь от нас никуда не денется!

Увы, но радовалась я рано, потому что в следующую секунду ощутила, как рушатся и расползаются все те призрачные путы, которыми я окутала эту нечисть, а так быть не должно. Ничего себе! Я считаю себя достаточно сильной ведуньей, и с тем, что происходит сейчас, ранее сталкивалась всего лишь трижды, и в тех случаях нам доставался крайне сильный противник, потому как скинуть мои путы совсем непросто. Я накинула путы новь - и они вновь расползлись, словно ветхие нитки под пальцами. Еще одна попытка спеленать противника - и опять впустую... К счастью, в этот миг в тело вампира вонзилась стрела с серебряным наконечником - это Вик постарался. Вот спасибо, это именно то, что нужно в данный момент, и теперь мои, вновь накинутые путы, уже не разрушались - серебро не позволит это сделать. Фу, наконец-то вампир обездвижен! Вот и все, дело осталось за малым. Еще мгновение - и подле вампира оказался Кай, но он почему-то промедлил, не снес голову кровососа, а стоял и смотрел на эту нечисть, находящуюся в двух шагах от него. Кай, что с тобой, ведь время идет, ты почему тянешь с ударом?! Неужели гипноз? Если так, то мы столкнулись с кем-то очень серьезным, недаром Кай хотя и занес меч, но почему-то не движется и глядит на кровососа, стоящего подле него. Это было огромной ошибкой, потому как, воспользовавшись промедлением, эта нечисть просто-таки упала на Кая, вцепившись в него зубами и когтями. Самое ужасное в том, что Кай даже не думал сопротивляться - похоже, его сознание уже полностью находилось во власти этого существа. Тут подоспел Вик, но сносить голову вампиру он не сталог - обязательно бы задел Кая, и потому мужчина ударил кровососа мечом по спине - похоже, перерубил тому позвоночник. Что ж, теперь вампир точно не уйдет.

Когда же я добежала до места схватки, то увидела лежащее на земле тело, по которому то и дело побегала дрожь - судя по всему, с этой тварью почти покончено. Почему "почти"? Да потому что вампира убить не так просто, уж очень они живучи - вот и этот едва живой кровосос, если его сейчас не добить, через какое-то время сумеет залечить полученные раны (даже такие тяжелые) и вновь отправится на охоту. К тому же я чувствовала, что умирающий вампир, тем не менее, все еще пытается воздействовать на нас для того, чтоб мы опустили оружие и перешли в его подчинение. Вот это мощь и сила, просто поразительно! Кровосос, с которым мы сейчас схлестнулись, наверняка относится к числу потомственных вампиров, а они очень сильны, с некоторыми из них в одиночку лучше не встречаться даже опытным человеческим магам - порвут и победят. Так что мне пришлось усилить контроль над сознанием вампира, и вместе с тем было ясно одно - если б не стрела с серебряным наконечником, застрявшая в теле этого существа, то еще неизвестно, чем бы для нас закончилась встреча со столь опасным противником.

Что касается моих спутников... Кай сидел на земле, держась руками за прокушенную шею, а это плохо, вернее, очень плохо, потому что случилось именно то, чего боятся все охотники на вампиров - эта тварь все же сумела добраться до Кая. Вик стоял чуть в стороне, опустив меч, и, похоже, был обескуражен и в то же время очень зол.

- Кай, ты как? - растерянно спросила я, понимая, что говорю ерунду - по ранам на шее мужчины было понятно, что он уже инфицирован. Признаюсь: ранее мне даже в голову не могло придти, что эта нечисть сумеет добраться до Кая! Мое недоумение в какой-то мере можно понять - Кайл был одним из самых опытных бойцов, каких я только знаю, состоял в страже многие годы, да и истребленных вампиров на его счету имелся не один десяток.

- Сама что, не видишь? - огрызнулся Кай. Кажется, он начал приходить в себя.

- Ты почему промедлил, не ударил сразу? - вырвалось у меня.

- А что, неясно? Эта зараза мне глаза отвела, одурманила, я даже пошевелиться не мог, а ты ничего не сделала для того, чтоб этого не случилось! - рявкнул Кай. Кажется, до него только сейчас в полной мере стало доходить, что произошло, и что впереди его не ждет ничего хорошего. Осознание этого требовало какого-то выхода, и весь его гнев выплеснулся на меня. - Ты для чего с нами пошла? Развлечься и ничего не делать? И как, понравилось? У тебя была одна задача - спеленать кровососа по рукам и ногам, а не прятаться по кустам и наблюдать за всем со стороны!

- Я сделала все, что могла! - не стала говорить Каю, что это именно он нарушил одно из основных правил - по-возможности не поворачиваться лицом к вампиру и не смотреть ему в глаза, чтоб тот не смог на него воздействовать. Да и подбегал он к кровососу сзади, должен был ударить сразу, так нет - решил немного покрасоваться перед нами или же лишний раз перед самим собой, потешить свое самолюбие - увы, но за Каем такое водится.

- Ни хрена ты не сделала! - продолжал кричать Кай. - Даже придержать эту тварь не сумела! Ты только и могла, что в сторонке отсиживаться! Видишь, чем все закончилось?! В том, что кровосос в меня вцепился - это только твоя вина!

- Тут все не так просто - вырвалось у меня. - Этот вампир оказался очень сильным противником, его так быстро не остановишь!

- Еще наглости хватает оправдываться! - процедил сквозь зубы Вик, бросая на меня просто-таки ненавидящий взгляд.

Я перевела взгляд на лежащего на земле вампира - надо же, оказывается, это женщина! Странно: обычно такими одиночками, добывающими себе пропитание в глубинке, бывают мужчины, а женщины-вампиры, как прпвило, никогда не покидают свою семью, да и оберегают их там, как только могут. Одна и здесь, в этих местах... Странно. Похоже, она или потеряла всех своих родных и близких, или есть какая-то иная причина того, что эта особа появилась здесь, хотя нам в данный момент до этого нет никакого дела. Трудно определить, сколько ей лет - эти существа, как правило, долго выглядят моложаво (даже столетние кровососы частенько кажутся тридцатилетними), но все же рискну предположить, что она молода, и, несмотря на кровь, заливающую ее лицо, было видно, что женщина очень красива. Длинные черные волосы, темные глаза в опушении густых ресниц, утонченные черты лица... Даже клыки ее не портят, скорей, придают некую чарующую соблазнительность. Кто эта красавица и почему она оказалась здесь - непонятно, впрочем, сейчас не до того, чтоб думать об этом. Все бы ничего, только вот вампирша сейчас смотрит на меня, и, не знаю почему, я не чувствую в ее взгляде ненависти - более того, не могу отделаться от впечатления, будто она хочет мне что-то сказать или о чем-то попросить. Зато когда женщина перевела взгляд на мужчин, то, кажется, что она словно прожигает их своей ненавистью.

- Ну, чего глаза на нее вылупила? - только что не зашипел на меня Вик. - Что, неужто родственную душу отыскала? Никак баба бабе сочувствует?

- Перестань молоть чушь - отмахнулась я. Что-то уж очень Вик разошелся, хотя обычно он более сдержан. Понятно, что из-за Кая разозлился - они ж родственники, двоюродные братья. - И вообще соберись, хватит срываться и кричать, сейчас не до того.

Вместо ответа Вик подошел к лежащей вампирше и стал яростно пинать ее неподвижное тело. Отчасти можно понять его состояние - все же с Каем у них не только родство, но и крепкая дружба, вот парень и сорвался. Я и сама этих кровососов на дух не переношу, но, тем не менее, у человека должны существовать какие-то моральные ограничения! Невелик труд запинать и унизить поверженного врага, только вот в любых ситуациях надо не терять человеческий облик, да и со стороны все происходящее смотрится очень неприятно.

- Вик, прекрати! - повысила я голос. - Ты же не истеричная баба, держи себя в руках! И вообще, лучше отойди от нее! На всякий случай, и это не совет, а приказ!

- Чего? - Вик даже не посмотрел на меня. Что с ним сегодня такое - не понимаю! Обычно Вик достаточно выдержанный человек, но сейчас он словно с цепи сорвался. - Да кто ты такая, чтоб мне приказывать?

- Не "чего", а то, что перед нами очень сильный вампир, от которого можно ожидать что угодно! Это же не подстреленный заяц, а настоящий враг, который может ударить в ответ! Возьми себя в руки, и начни соображать, что делаешь - ты же не новобранец, а опытный воин. А еще отойди же от нее, наконец!

Только вот мои слова еще больше раззадорили Вика, и он лишь яростней стал пинать распростертое тело. Вдобавок поднявшийся с земли Кай тоже подошел к женщине:

- Вик - прохрипел он, зажимая одной рукой рану на шее. - Уйди в сторону, я ей сейчас башку снесу...

- Давно пора... Постой, что это у нее на шее болтается... - Вик наклонился к вампирше и рывком сдернул что-то с ее тела, и я увидела, что в руках мужчины оказалась металлическая пластинка на разорванной цепочке. - Железка какая-то... Вот кровосос проклятущий! Дрянь ржавую на шее таскает, с этой твари даже взять нечего... - пластинка полетела в сторону, а Вик снова стал пинать лежащую женщину.

- Хватит, я сказала! - мое терпение кончилось, и я подбежала к Вику, оттолкнула его в сторону. - Сколько тебе можно повторять одно и то же? С поверженным врагом надо или расправиться или хотя бы не унижать его...

Больше сказать я ничего не успела, потому что Вик меня ударил, причем настолько сильно, что я просто отлетела в сторону, ударилась головой о камень и на несколько секунд потеряла сознание. Когда же пришла в себя и стала подниматься на ноги, намереваясь по-своему разобраться с вконец охамевшим Виком - вот тогда я услышала то ли крик, то ли хрип, причем его издавал именно Вик. Его можно понять: очевидно, он слишком низко наклонился над лежащей на земле вампиршей, и та, собрав последние силы, каким-то непонятным образом сумела не только резко приподняться, но и вцепиться зубами в его шею... Глядя на сцену, разыгравшуюся передо мной, я отстраненно подумала: ведь предупреждала же я Вика, чтоб он не подходил близко к вампирше, потому как эти создания очень опасны даже тогда, когда, кажется, они вот-вот умрут, но Вик пропустил мои слова мимо ушей, и вот результат...

Меньше чем через минуту все было кончено - обезглавленное и изрубленное тело женщины лежало на земле, а мужчины зажимали руками свои раны, безостановочно ругаясь при этом. Ладно, сейчас мне надо сделать все, чтоб обеззаразить полученные мужчинами укусы, хотя я уверена, что это не поможет ни Каю, ни Вику. Понятно, что эта женщина - вампир из потомственных, а укусы таких тварей, как правило, не поддаются излечению, и превращают в вампира каждого, кто их получил. Как это ни печально, но шансов на благополучный исход у этих двоих нет от слова "совсем". Ну, тут можно сказать только одно - без сомнений, через какое-то время у нас появятся два новых вампира, а численность городской стражи уменьшится на два человека.

Но это все будет потом, пока же я предприняла все, что было в моих силах, чтоб помочь этим двоим, а затем кивнула головой в сторону обезглавленного тела.

- Надо захоронить.

- Надо... - неприятно усмехнулся Кай. - Вот и займись этим делом. Хоть какой-то прок от тебя будет.

- Верно - скривился Вик, глядя на меня едва ли не с ненавистью. - Ты эту бабу пожалела, тебе ее и хоронить. Можешь даже поплакать над ней.

Так, мужчины даже не пытаются скрыть свою неприязнь: судя по всему, они решили, что в том, что сегодня произошло с ними, есть моя непосредственная вина, а раз так, то они, если можно так выразиться, умывают руки. Спорить или доказывать что-то этим двоим у меня не было ни сил, ни желания, все одно слушать меня никто из них не станет, и уж тем более мужчины даже не пошевелят пальцем, чтоб мне помочь, а значит, все придется делать самой. Ладно, не впервой, справлюсь.

Конечно, лучше всего было бы захоронить тело вампира на обочине или на перекрестке дорог - считается, что таким образом покойный вампир, если даже сумеет выбраться из могилы, не сможет сделать выбор, по какой дороге ему ночью направиться, и потому уже не сможет навредить людям. Увы, но до дороги от этого места достаточно далеко, так что сама я довольно тяжелое тело туда не дотащу. Можно бы вампиршу сжечь, но это дело долгое, да и не наберу я столько вереска для большого костра. Выход один - хоронить где-то тут.

К счастью, неподалеку отыскалась довольно глубокая и неширокая яма, в которую я и утащила то, что осталось от вампирши. Уложила изрубленное тело на дно ямы, невольно отметив про себя, что одежда на этой женщине изготовлена из дорогой ткани, да и сшил эту одежду хороший портной. Да, без сомнений, эта женщина или относится к одной из самых состоятельных семей вампиров, или же у нее имеется (вернее, имелся) богатый муж или поклонник. А еще, не зная почему, мне было искренне жаль эту удивительно красивую женщину, я не чувствовала к ней, как к вампиру, той нескрываемой неприязни, которая существует у каждого человека к кровососу. Никак не могу понять, что со мной такое, ведь должна ее ненавидеть, потому как она погубила двух моих спутников.

Аккуратно положила голову женщины в могилу лицом, перед этим, как и положено, положив ей в рот камень. Прочитав короткую молитву, стала засыпать могилу землей, срезая ее ножом с края ямы. Дело это долгое, но раз мужчины отказываются мне помогать, то пусть ждут, пока я не закончу.

Земля, ветки, слой камней, снова земля, ветки, и опять земля... Надо набрать еще камней, потому что все камни, лежащие поблизости, к этому времени я уже перекидала в могилу. Отошла подальше и тут мне на глаза попалась пластинка с порванной цепочкой, та самая, которую Вик сорвал с шеи вампирши - надо же, а я б этой вещи совсем забыла! Подняла пластинку с земли, хорошенько ее рассмотрела. На первый взгляд - ничего особенного: прямоугольник величиной с ладонь, висящий на разорванной цепочке - обе изготовлены из какого-то темного металла. Еще на пластинке вытиснены непонятные символы, и вдобавок на ней словно рассыпано множество крохотных разноцветных камешков. Своеобразное украшение, я раньше таких никогда не видела. Впрочем, украшением его, пожалуй, не назовешь - от этой пластинки исходят слабые оттенки непонятной магии. Скорей всего, зубастая красавица носила при себе эту пластинку не просто так, и вряд ли это обычное украшение, скорей всего передо мной находится нечто из фамильных реликвий одной из потомственных вампирских семей. Ну, и что мне делать с этой гм... странной безделушкой? Оставить себе? Не стоит, не люблю брать чужое (и уж тем более столь непонятное), да и магия, которой чуть веет от этой вещи - она мне кажется чужеродной. Не знаю, как бы поступили другие, то мое решение напрашивается само собой.

Подошла к могиле и негромко произнесла:

- Это твое и я не буду у тебя ничего забирать... - и аккуратно положила пластинку в полузасыпанную яму. Теперь надо продолжить работу, полностью засыпать могилу землей, и постараться управиться с этим невеселым делом до утра. Еще надо будет в землю воткнуть острый металлический предмет - для этого я специально привезла с собой железный штырь...

На следующий день мы вернулись в город, и тут началось самое неприятное: Кай и Вик по прибытии обвинили меня в том, что они подверглись укусам вампира именно из-за моего бездействия и неумения. Более того: по их словам, я невесть с чего вздумала жалеть кровососа, а не своих боевых товарищей, которым этот вампир нанес раны!.. Мне кажется, что к тому времени мужчины сами уверились в том, что именно так все и было - что ж, каждому хочется снять с себя вину за случившееся и переложить ее на кого-то другого. Увы, но Каю и Вику поверили безоговорочно: а что, эти двое - опытные воины, честные люди, много раз проверены в боях, и не может такого быть, что они говорят неправду! Общее мнение было таким: раз мужчины утверждают подобное, и их показания совпадают, значит, так оно и было на самом деле! Никто не верил, что столь умелые воины так ошибиться и допустить, чтоб вампир вонзил в них свои зубы. Я, в свою очередь, пыталась рассказать о том, что произошло на самом деле, но мое слово против мужчин... Понятно, что к моим словам отнеслись с большой долей скепсиса - называя вещи своими именами - мне не поверили. Свою роль сыграло то, что Кай и Вик оказались пострадавшими во всей этой истории, а какие могут быть последствия от укусов вампира - это всем хорошо известно...

Долее действовали так, как и положено в таких случаях: Кая и Вика отправили в небольшой, хорошо охраняемый каменный дом при городской тюрьме - там было устроено нечто вроде карантина для тех, кто пострадал от вампиров, или, называя вещи своими именами, люди должны были безвылазно сидеть там под замком какое-то время, в течение которого станет понятна их дальнейшая судьба. Если выяснится, что укус обошелся только болезненными ощущениями и плохо заживающей раной - можешь считать, что тебе крупно повезло, и ты выходишь на свободу без страха и опасения, а если нет... Ну, тут и так все понятно.

Конечно, у многих из тех, кто знал Кая и Вика, была надежда на то, что все обойдется и до самого плохого не дойдет, но, увы (как я и была уверена изначально), не обошлось... Как все это закончилось? Очень плохо, так, как обычно и происходит в таких случаях - однажды в еду, которую охранники передавали Каю и Вику, положили сильный яд, и эти двое после ужина легли спать и уже не проснулись. Жестоко? Да, но иначе никак, в их ситуации иного выхода просто не существует.

После этого мне было сообщено, что таким, как я, в страже не место, и обращаться ко мне за помощью более никто из них не станет, а потому меня со службы выставляют, так как я неумелая, безалаберная и безответственная. Более того: на моей совести теперь смерть двух хороших парней... По-сути, это был "волчий билет", да и для моей репутации ведуньи все произошедшее стало серьезным ударом.

К сожалению, на этом дело не кончилось. Семьи Кая и Вика подали против меня жалобу главе города - мол, из-за этой женщины мы с детьми лишились кормильцев, а раз так, то пусть она заплатит нам то, что и положено платить в таких случаях!.. Как это ни досадно, но к этому времени все в нашем городе были уверены, что именно из-за моего бездействия и небрежности погибли двое стражников, так что общее мнение было на стороне пострадавших.

Жалобу рассмотрели и удовлетворили в полной мере, после чего, по решению суда, мне вчинили иск на такую сумму, что были приятно удивлены даже семьи Кая и Вика. Без сомнений, к этому решению приложил руку и глава стражи нашего города - ему очень не понравилось (и его можно понять), что он лишился сразу двух опытных и умелых воинов, которых, к тому же, знал не один год.

Что касается меня, то оспаривать сумму иска я не стала - понятно, что никто решение суда пересматривать не станет, а если даже пересмотр и начнется, то только в сторону увеличения выплаты пострадавшим, ведь сейчас симпатии людей целиком на их стороне. Мне пришлось немало постараться, чтоб как-то раздобыть нужную сумму. К счастью, у нас с тетушкой были неплохие накопления, оставшиеся еще после бабушки, но, к сожалению, их было недостаточно. В итоге мне пришлось продать все мало-мальски ценное, что только имелось в доме, и нужную сумму я все же сумела собрать. Во всей этой истории меня радовало только одно: все же удалось сохранить дом, в котором мы с тетей сейчас живем, так что хоть без крыши над головой не остались.

С того времени я зарабатываю на жизнь тем, что изготавливаю и продаю лекарства, а заодно помогаю людям по-мелочи, когда они приходят ко мне за помощью - заговорить грыжу у ребенка, вернуть в семью загулявшего мужа, утихомирить свекровь, которая поедом ест неугодную невестку, убрать разлад в семье... Платили мне немного, но на скромную жизнь нам с тетушкой хватало. Главное - жили спокойно, без потрясений, и о том, что было, я не хотела даже вспоминать, только вот в страже о моем существовании, судя по всему, не забыли.

Двухэтажное каменное здание, в котором размещались стражники, находилось почти в центре города, сравнительно недалеко от замка графа Хоурена. Очень хочется надеяться, что я здесь надолго не задержусь.

Тогар, глава стражников нашего города, принял меня без задержки. Красивый мужчина средних лет, по нему до сей поры вздыхают многие женщины, но его жене повезло - он верный муж и прекрасный отец. У нас с ним ранее были очень неплохие отношения, я относилась к нему с искренним уважением (более того - я, сама не желая того, начала в него влюбляться), а его жена отчего-то стала ревновать мужа ко мне, но это дело прошлое, даже вспоминать не хочется. А еще у Тогара довольно тяжелый характер, что хорошо для службы, но довольно сложно для жизни, но тут уж ничего не поделаешь - работа обязывает

- Здравствуй - буркнул он при моем появлении, но это прозвучало примерно как "век бы тебя не видеть".

- А уж я-то как рада здесь оказаться... - что в подтексте выглядело как "будь на то моя воля, никогда бы сюда не пришла".

- Надеюсь, у тебя все хорошо - произнес Тогар дежурную фразу. Хм, можно подумать, он не знает о моем далеко не блестящем финансовом положении, да и о моем нынешнем житье-бытье ему прекрасно известно.

- А то как же, ведь иногда потеря оказывается приобретением - пожала я плечами. Дескать, сейчас моя жизнь куда лучше и спокойней, чем была раньше. - Могу узнать, чем обязана великому счастью вновь видеть тебя?

- Ридан ввел тебя в курс дела?

- Он сказал только про несколько случаев обескровливания, и не более того.

- Да, к несчастью, в городе появился вампир, что, как понимаешь, недопустимо.

- Я-то чем вам могу помочь? Можно подумать, больше обратиться не к кому.

- К сожалению, обстоятельства сложились так, что не к кому - подосадовал Тогар. Все ясно: очевидно все маги по тем или иным делам убыли из города, а дело срочное, не терпящее отлагательств, вот и решили привлечь меня, так сказать, скрепя сердце и по старой памяти. Наверное, следовало бы высказать Тогару все, что я об этом думаю, только вот каждый из нас наверняка останется при своем мнении, а потому не стоит впустую сотрясать воздух.

То, что рассказал мне Тогар, было довольно обычной историей из тех, с чем я ранее уже не раз сталкивалась. За последние две седмицы в городе произошло три обескровливания, и хорошо хотя бы то, что жертвами стали домашние животные, а не люди. Повезло и в том, что удалось не предать огласке все случившееся. Те, кто позже осматривал высохшие тела животных, однозначно утверждали - это дело вампира. Тогар не стал мне рассказывать, как вычисляли того, кто может быть этим кровососом, сказал лишь, что под подозрением оказались сразу три молодых человека, трое друзей, которые всюду ходили вместе. Кто именно из них вампир - это пока не определили, но и с выяснением этого тоже затягивать не стоит, и крайне желательно, чтоб при его задержании присутствовал маг, как это и положено по правилам...

- Ясно... - вздохнула я. - Куда идти?

Идти пришлось сравнительно недалеко, в соседний дом, где находилась караулка, и куда привели задержанных. Оказывается, подозреваемые, три молодых человека - это давние друзья-приятели, за которыми в последнее время было установлено негласное наблюдение. Сегодня неразлучная троица отправилась на рынок, и так получилось, что подле них обрушился прилавок с товаром - глиняными горшками, часть которых при падении разбилась, и возмущенный продавец обвинил в этом именно тех трех парней, после чего стража забрала эту троицу для выяснения обстоятельств. Думаю, излишне упоминать о том, что весь этот сыр-бор устроили стражники для того, чтоб под благовидным предлогом изолировать друзей-приятелей, и сейчас молодые люди сидят в камере. Я не стала спрашивать Тогара, уверен он или нет, что один из этих парней является вампиром - если бы в этом были какие-то сомнения, то меня никто сюда бы не позвал.

Когда мы пришли в караулку, то едва ли не от входа были слышны громкие возмущенные голоса - это трое задержанных парней требовали, что бы их немедленно выпустили, ведь они ни в чем не виноваты!.. Подошла вместе с Тогаром к решетке, которая перегораживала вход в камеру, посмотрела на задержанных - трое симпатичных парнишек, каждому немногим за двадцать. Больно и досадно, что у одного из них скоро оборвется жизнь.

- Начинай - негромко бросил мне Тогар. Ладно, дело привычное, этим я уже занималась много лет. С кого бы начать? Пожалуй, с курносого парнишки - уж очень он растерян и взгляд наивный. Так, сейчас надо внушить ему, что перед ним находится чаша, в которую непрерывной струной льется теплая кровь, и красные капли стекают по глиняным стенкам чаши, стекают вниз, образуя красную лужицу. Еще надо сделать так, чтоб парнишка ощутил на своем языке чуть солоноватый вкус крови, и даже уловил ее почти неощутимый запах...

Зачем я это делаю? Ответ простой: как бы ни был силен вампир, но перед видом и запахом крови он устоять не сможет, а человек среагирует иначе. Вот и курносый парнишка вначале немного поморщился, его даже чуть передернуло, а еще он сглотнул - похоже, беднягу затошнило. Ну, с этим все понятно.

- Того что справа, курносого, можно отпускать... - негромко сказала я.

- Ты, который справа стоишь, выходи - охранник заскрипел ключам в замке.

- А мы?.. - спросил один из двух оставшихся.

- Это как начальство скажет - равнодушно отозвался стражник, запирая за вышедшим курносым парнишкой.

Я же тем временем смотрела на двух оставшихся парней - один с кудрявыми светлыми волосами и второй - улыбчивый крепыш. Кто же из них? Интересно, кажется мне, или нет, что по сравнению со своим товарищем у крепыша более бледная кожа? Это, конечно, еще ни о чем не говорит, все люди разные, но все же... Значит, поставлю на него, и сейчас надо выяснить, ошибаюсь я или нет.

Послала мысленное видение чаши с кровью светловолосому пареньку. Прошло совсем немного времени, и парнишка скривился, а потом затряс головой, отгоняя появившийся невесть откуда неприятный образ. Что ж, с этим человеком тоже все понятно.

- Того, со светлыми кудрями, выпускайте - покосилась я на Тогара.

Пока стражник, гремя ключами, выпускал задержанного, оставшийся в камере парень растерянно спросил:

- А как же я?

- Тут никто надолго не остается - пробурчал стражник. - И тебя отпустят, дай срок.

Так, если Тогар не ошибся в своих предположениях (а он редко ошибается), то всех нас сейчас ждет весьма неприятная картина. Теперь образ чаши с кровью я мысленно отправила крепышу, мечтая о том, чтоб не произошло очередное перерождение человека - жалко мальчишку, совсем молодой. Увы, но долго ждать нам не пришлось - глаза парня покраснели, рот приоткрылся и там сверкнули белизной острые клыки, да и внешне он поменялся, и теперь перед нами стоял не прежний улыбчивый крепыш, а жаждущий крови хищник в образе человека...

Дальше все пошло так, как обычно и происходит в таких случаях: я накинула призрачные путы на парня, а стражники его скрутили. Теперь ему предстоял допрос, и первое, что интересовало Тогара - когда и где именно его укусил вампир, и затем ему нужно будет искать того кровососа. Что ж, пусть с этим разбираются, а что касается меня... Мне искренне жаль тех, чья жизнь обрывается из-за того, что им не повезло встретиться с вампиром, только никому из этих людей я помочь ничем не могу. Это же в полной мере относится и к тому улыбчивому крепышу. Сколько их таких, с раной от зубов вампира, уже было на моей памяти? Много, и каждый раз все заканчивалось плохо, оставляя тяжесть на душе, и чувство вины перед ними.

Если бы меня спросили, о чем я мечтаю больше всего на свете, то я бы ответила - хочу, чтоб больше этого не было, и люди оставались теми, кем они родились, а не превращались в существ, одержимых жаждой крови...