# Одно лишь желанно, гл. 10

Веда Корнилова

Если б появилась такая возможность, то никто из нас еще долго не сдвинулся бы с места, только вот позволить себе такую роскошь мы не могли. Немного передохнув и собравшись с силами, мы сумели отойти от пещеры на довольно значительное расстояние, тем более что к нашей великой радости здесь оказался довольно крепкий наст. Конечно, кое-где мы проваливались в снег, причем едва ли не по пояс, и это нас немало задерживало, но никто не жаловался: все понимали - сейчас для нас главное - отойти как можно дальше от этой расщелины в скале. Мы позволили себе короткий отдых только когда сочли, что отошли от пещеры уже достаточно далеко, и когда поняли, что без отдыха, пусть и небольшого, мы просто не сможем идти дальше. Да и место для передышки нашли подходящее: на небольшой поляне лежала не так давно упавшая сосна, которую еще не успело завалить снегом, так что мы уселись на лежащий ствол - конечно, не сказать, что здесь очень удобно, но хоть не на снегу сидеть.

Какое-то время мы молчали, пытаясь привести дыхание в норму, а потом сынок маркиза поинтересовался:

- И куда нам идти дальше?

- Прямо - пробурчал Варгай.

- А потом?

- Надеюсь, нам повезет, и мы набредем на тропу. Если идти по ней, то выйдем к дороге.

- Но ведь вокруг нас лес! Как мы эту самую тропу отыщем?

- Будем рассчитывать на удачу... - чуть пожал плечами Варгай. - Все равно больше ничего другого не остается.

После этих слов я заметила, что Ютан чуть ли не покраснел от злости. Ох, не хватало еще, чтоб сейчас на весь лес поднялся шум, крик и настоящая истерика, а сынок маркиза, как я понимаю, близок к чему-то похожему. Ну, раз дела обстоят столь невеселым образом, то надо не допустить срыва, а то и скандала.

- Варгай, ты упоминал о том, что тебе об этой пещере рассказал твой товарищ - заговорила я. - А он откуда о ней узнал?

- Он ее просто прошел - неохотно отозвался тот.

- И как ему это удалось?

- Скажем так: он из тех немногих, кто в состоянии это сделать.

- И что он тебе еще сказал? Я имею в виду - про этот лес, где мы сейчас находимся.

- Сказал много чего, в том числе и то, что задерживаться здесь не стоит. Здешние жители обычно избегают этих мест и лишний раз стараются сюда не соваться, так что и нам следует поторопиться - нечего тут засиживаться. Передохнем еще несколько минут, и пойдем дальше. Понимаю, что все устали, но придется еще какое-то время потерпеть. Хорошо, что снежный наст здесь довольно твердый - во всяком случае, мы можем передвигаться сравнительно быстро, а не то... Не знаю, как вы, а я бы без надежного укрытия в этих местах ночевать не рискнул.

- Об этом тебе тоже тот самый товарищ сказал?

- Тут все понятно и без его пояснений. Кстати, берегите ноги: если кто-то из вас вывихнет или растянет ногу (или, не приведи того Светлые боги, ее сломает), то этот человек повиснет на нас неподъемным грузом, и наши шансы спастись могут стать призрачными. Надеюсь, меня все поняли.

Через несколько минут мы вновь отправились в путь. Я то и дело огладывалась по сторонам - скоро стемнеет, и вот тогда нам придется ой как непросто. К счастью, никто нас не преследует, хотя тех белых тварей легко не заметить в заснеженном лесу. Остается надеяться что они, как и вампиры, не любят свет, да и пробираться по снегу у них особого желания нет. Жаль, что у выхода из пещеры (да и на входе в нее тоже) я как-то не обратила внимания на то, есть ли там, на снегу, следы этих белесых тварей, да только сейчас нет смысла об этом досадовать.

Мы набрели на тропу когда уже почти стемнело - если честно, то к тому времени я в глубине души стала опасаться, что мы пошли куда-то не туда. Не сказать, что я очень обрадовалась при виде этой тропки - сил на ненужные эмоции у меня уже не осталось, но, тем не менее, на душе все же стало куда легче. Конечно, было уже темно, но наклонившись, я смогла различить на утоптанном снегу следы конских копыт. Я посмотрела на Артея, и тот кивнул мне головой - да, это та самая тропа, по которой несколько дней назад мы ехали на лошадях по направлению к тем лесным домикам.

- Идем туда... - Артей указал нужное направление кивком головы (то есть к дороге), и Варгай в ответ лишь прикрыл глаза - мол, не возражаю. Меж тем Артей продолжил:

- Тропа неширокая, а потому идем цепочкой, один за другим. Попусту слов не тратим, если кто увидит что подозрительное, пусть сразу говорит. Лучше лишний раз предостеречься, чем просмотреть опасность.

- Да что тут можно рассмотреть, в такой темноте... - снова подал голос сынок маркиза, но вступать в перепалку с ним желания не было.

- Ты иди первым - Варгай посмотрел на Артея. - Остальные - за ним. Я пойду последним, мало ли что...

Спорить с этим никто не стал, и мы двинулись по тропе. Идти по ней было куда легче и быстрее, чем по снежному насту, на который приходилось ступать осторожно и с опаской, чтоб он не провалился под нашими ногами.

Не знаю, сколько времени мы шли - мне, во всяком случае, показалось, что очень долго. На лес опустилась ночь, на небе высыпали звезды, показалась луна - что ж, уже неплохо, хоть какой-никакой, а свет. Вокруг тишина, лишь под ногами хрустел снег, да слышалось наше тяжелое дыхание. Поднялся ветер, и у деревьев стали шевелиться кроны, до нас то и дело стали доноситься скрип деревьев, непонятный треск, не единожды слышались странные звуки, от которых по спине пробегала дрожь. И когда же эта тропа, наконец, закончится?!

Я скорее почувствовала, чем увидела, что деревья, между которыми мы движемся, находятся все дальше и дальше от тропы, и, кажется, что впереди их уже нет. Да и тропа, по которой мы идем гуськом, становится немного шире. Неужто мы наконец-то дошли до той отворотки с большой дороги, откуда несколько дней назад мы въезжали в этот лес? А ведь, похоже, так оно и есть! Получается, еще немного - и мы выйдем на дорогу! Конечно, сейчас вряд ли по ней хоть кто-то передвигается, но там мы будем чувствовать себя в большей безопасности, чем среди леса.

Правда, порадоваться я не успела, потому как сзади раздался громкий голос Варгая:

- Бегите вперед, и так быстро, как только сможете!

Что так встревожило Варгая - это выяснять никто не стал, просто люди сразу же, не оглядываясь, бросились вперед, желая как можно быстрее покинуть лес - похоже, возможность наконец-то вырваться из него придала всем сил. Все бы ничего, но сынок маркиза и тут отличился - пробежав пару десятков шагов, он оступился на ровном месте и рухнул на тропу, а если принять во внимание, то до этого он все время шел передо мной, то и я упала, споткнувшись об него. Времени ругаться у меня не было (потом скажу этому хмырю все, что я о нем думаю), так что я вскочила на ноги и хотела, было, бежать дальше, но поняла - сынок маркиза не может подняться на ноги. Уж что там с ним стряслось - не знаю, скорей всего, вымотался до предела, и у него больше не осталось сил. Что ж, случается и такое. Конечно, сейчас каждому из нас надо думать о своем спасении, но, тем не менее, бросать человека среди леса, да еще при опасности, пусть я даже не знаю, в чем эта опасность заключается... Нет, так нельзя.

- Вставай! - протянул я руку сынку маркиза. - Быстро!

Вместо ответа тот лишь что-то промычал, но даже не пошевелился. Ясно, что если даже каким-то чудом он сумеет подняться на ноги, то будет не в состоянии сделать даже шаг - похоже, полностью обессилел. Ну, и что я могу сделать в этой ситуации? Волочь его на себе я точно не сумею...

К счастью, ответ пришел сразу же - подбежавший Варгай схватил лежащего мужчину за руку и рявкнул мне:

- Что стоишь, ворон считаешь? Бери его за другую руку, потащим!

Два раза повторять не пришлось - я схватила Ютана за вторую руку, и мы побежали так быстро, как могли (во всяком случае, пытались это сделать по мере своих сил), волоком таща сынка маркиза к выходу из леса. Ютан (чтоб его!) весил немало, так что нам пришлось поднапрячься. До дороги оставалось совсем немного, когда Артей, оглянувшись, увидел, как мы волочим по снегу неподвижного человека, остановился и бросился к нам. Втроем тащить неподвижное тело было куда легче, так что очень скоро мы то ли выползли, то ли выбежали из леса на дорогу и остановились там, подальше от края леса, пытаясь придти в себя. Вот теперь можно постоять, отдышаться и жадно втягивая в себя морозный воздух. Не знаю, возможно, мне показалось, а может и верно в темноте леса мелькнуло и пропало между деревьями белое пятно...

Какое-то время мы стояли, пытаясь привести дыхание в норму и придти в себя. Вокруг нас была темнота, но откуда-то издали иногда доносились едва слышные звуки - верно, ведь недалеко отсюда, в той стороне, находилась граница с Ринкеей. Там, похоже, и ночью покоя нет, оно и понятно - война есть война. Конечно, сейчас темно, и, судя по всему, на дороге, кроме нас, никого больше нет, все сидят за крепкими стенами. Верно - кто ж будет ходить по дорогам в такое время, когда на них хватает лихих людей? Так что сейчас здесь находимся только мы, которые едва унесли ноги вкупе со всем остальным.

- Так, пошли отсюда - скомандовал Варгай и посмотрел на сынка маркиза, который все еще лежал на земле, вернее, на дороге. - Хватит валяться, тем более что надолго задерживаться здесь тоже не стоит, а пройти нам осталось не так и много. В версте отсюда находится постоялый двор, там отдохнем и заночуем.

- Не могу идти... - выдохнул Ютан. - Ноги не держат... Я не лгу - правда, совсем не держат.

- А, чтоб тебя! - не выдержал Артей. Он подошел к сыну маркиза, рывком приподнял его с земли и перекинул одну его руку себе через шею, после чего повернулся к наемникам:

- Ну, что стоите? Помогайте!

Дважды повторять не пришлось - один из мужчин подошел к Артею и перекинул вторую руку Ютана себе через шею. Похоже, эти двое не намерены бежать в сторону границы - если я правильно поняла, то они вообще не собираются покидать нас, потому как в данный момент мы олицетворяем для них кого-то вроде надежной опоры, а заодно тех, кто может им помочь в той непростой ситуации, где они оказались помимо своей воли.

- Идите вперед - скомандовал Варгай. - Тут с пути не сбиться при всем желании - дорога одна, а если поторопимся, то еще до полуночи окажемся в "Кадушке".

Какое-то время шли молча, я лишь то и дело посматривала на то, как мужчины буквально тащили на себе сынка маркиза, который хоть и пытался самостоятельно переставлять ноги, но это у него плохо получалось. Заодно искоса наблюдала за Варгаем - он то и дело бросал взгляд в сторону леса и делал все, чтоб мы держались как можно дальше от края дороги.

- Когда мы только вышли из леса, мне показалось, что я видела движущееся белое пятно - негромко сказала я, обращаясь к Варгаю.

- Их было больше... - после паузы отозвался тот. - Я заметил троих.

Ничего себе! Выходит, мы опять ускользнули в последний момент! Похоже, эти белые твари могут покидать свои каменные убежища! Мне невольно вспомнились те дома на поляне, где Артей собирался встретиться с вампирами. Еще в то время, при приближении к тому месту я ощутила защитную магию, кольцом окружающую дома, и уже тогда поняла, что в свое время ее поставил хороший мастер, а установить такую защиту - дело непростое. Помнится, я тогда подумала, что волки или медведи-шатуны никак не смогут преодолеть этот невидимый барьер, да и нежелательные люди сюда тоже не попадут. Сейчас же понимаю, что эта защита, помимо всего прочего, была поставлена и от этих белесых тварей. Не удивлюсь, если окажется, что те дома в лесу находятся сравнительно недалеко о той пещеры, и о ее обитателях жителям этих лесных домов хорошо известно.

- Они могут на нас напасть? - сама не понимаю, как у меня вырвались эти слова.

- Здесь, на дороге - вряд ли, они избегают открытых пространств.

- Об этом тебе рассказал твой товарищ, о котором ты уже упоминал?

- Он самый - отрезал Варгай, давая понять, что более говорить на эту тему он не намерен. Досадно, я бы хотела спросить еще кое о чем, только вот ответ на свои вопросы я вряд ли получу.

К счастью, по дороге нам никто не встретился - ни люди, ни волки, хотя (чего уж там скрывать) отдаленный волчий вой доносился до нас несколько раз. Впрочем, мы сейчас были уже настолько измотаны, что даже не обращали на него особого внимания: ну, воют где-то, главное - не рядом...

"Кадушку" мы вначале не увидели, а учуяли, уловили запах доброго человеческого жилья - пахло дымом, загоном для животных, испеченным хлебом, щами из капусты... Не знаю насчет остальных, но для меня это казалось запахом безопасности и долгожданного отдыха. Когда же мы все же добрели крепкого двухэтажного строения немалых размеров, окна которого все еще были освещены, то до нас донеслись звуки голосов - судя по всему, на постоялом дворе пока что не спят. У дверей стоял охранник - похоже, он ненадолго вышел на воздух по каким-то своим делам, но остановился, увидев нас. Хорошо еще, что в его взгляде было любопытство, а не подозрительность.

- Откуда это вы взялись, такие красивые, и в такое время? - поинтересовался он, глядя на нас. - Никак на лихих людей нарвались?

- Вроде того... - пробурчал Варгай. - Ладно, хоть живы остались, а барахло - это дело наживное. Мы с себя вины не снимаем - не стоило ездить темной порой, хотя нас об этом предупреждали. Вот и доездились...

- И много их было?

- Не знаю, нам тогда не до подсчетов было! Да мы особо и спорить не стали - все отдали, лишь бы нас не тронули. Жизнь - она, знаешь ли, дороже.

- Оно так, оно верно...

Надо признать, что наше появление в общем зале произвело должное впечатление на всех, кто там был - к этому времени часть посетителей уже отправилась на ночлег в отведенные им комнатушки, а оставшиеся были под хмельком, так что жаждали хоть каких-то развлечений. Устроившись за длинным столом, пришлось сочинять на ходу более-менее правдоподобную историю: на нас, дескать, напали, мы геройствовать не стали, все добро вместе с повозками побросали, да в лес кинулись, забрели с испугу невесть куда. Прятались там, сколько могли, боялись выйти, а потом, когда совсем темно стало, стали выбираться назад по своим следам на снегу. Ну, а когда на дорогу вышли, то мысль была только об одном - побыстрей бы до людей добраться...

Ну, разговоры разговорами, а меня куда больше интересовало другое - чем мы будем рассчитываться с хозяином постоялого двора, потому как нам надо переночевать, да и поесть бы не помешало, а у меня (не знаю, как у других) за душой сейчас нет ни единой монетки. Тут меня удивил Варгай - оказывается, у него было припрятано несколько монет, которые он и положил на стол перед хозяином. Не скажу, что денег было много, но на самую простую еду и ночевку этого все же хватило.

От горячей еды, накатившей усталости и ощущения покоя у меня стали слипаться глаза, и я боялась, как бы мне не уснуть прямо за столом. Сидящая рядом со мной грузная тетка, выслушавшая наш рассказ о блужданиях по лесу, только хмыкнула:

- Это вам еще повезло, что вы в лесу ни на какую тварь не напоролись.

- Да, мы волчий вой слышали - кивнул я головой, чувствуя, как от меня отступает сон. - Страшно.

- Волки здесь ни при чем! - отмахнулась тетка. - Тут зверье похуже водится. Темными зимними и осенними ночами в наших местах люди вообще стараются в лес не соваться, даже близко к нему подходить не стоит - себе дороже выйдет. Да и поодиночке в наши леса не ходят, а собираются человек по пять, не меньше. Днем еще ничего, все ездят без опаски - сама понимаешь, кому-то надо в лес за дровами или за какой другой надобностью, а как стемнеет... Э, нет, дурных нема! По дороге ехать еще можно, и то с оглядкой, а уж сворачивать в лес... Никто из здешних на такое не пойдет.

- А в чем дело? - я постаралась, чтоб мой голос прозвучал с недоумением.

- Да в этих лесах такие чудища водятся, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Все, кому довелось их хоть краем глаза увидеть, твердят, что они прям страсть какие страшенные, а если только зазеваешься... - и тут тетка замолчала, потому что супруг, сидящий рядом с ней, ткнул ее локтем в бок - помалкивай, мол, нечего языком молоть понапрасну.

Тетка замолчала, а мне и без того все стало понятно: выходит, об этих белесых тварях тут хорошо известно, только все помалкивают об этом. Впрочем, подобное неудивительно: если я правильно поняла, здешние люди воспринимают соседство с этими белыми существами как нечто само собой разумеющееся, такое, от чего не избавиться, а раз так, то надо делать все, чтоб по-возможности с ними никогда не столкнуться, да и упоминать о них лишний раз не стоит, а не то как бы хуже не вышло!..

Впрочем, нечего сейчас забивать голову лишним - надо думать о том, как мы будем добираться домой, и понятно, что преодолевать такой долгий путь пешком, да еще на морозе никто из нас не намерен, да и вряд ли сможет.

К счастью, на следующий день все разрешилось само собой. Артей каким-то образом связался с главой здешних стражников, и нам обеспечили проезд до нашего города. Наемники, что удивительно, отправились с нами - ясно, что им совсем не хотелось возвращаться на войну в Ринкею, тем более что одного пленения им хватило за глаза. Ничего, устроятся где-нибудь у нас, работы для них хватит. Что касается Артея и сынка маркиза, то это меня вообще не касается - их папаши и без меня разберутся промеж собой. Кстати, у Ютана с ногами, и верно, что-то не то - еле ходит, причем с тростью. На мой взгляд, это его заболевание связано или с нервами, а может просто осложнение от мороза. Конечно, сынок маркиза мне совсем не нравится, но я ж не зверь какой, в такой беде могу искренне посочувствовать и надеюсь, что хороший лекарь ему поможет. Ну, а чем будет заниматься Варгай, куда пойдет и что намерен делать дальше - не знаю, потому как его никто не назовет излишне разговорчивым человеком.

Ну, а я... Коротко отчитавшись в страже о своем возвращении и об отсутствии ко мне претензий со стороны Артея, я со спокойной совестью вернулась к своим занятиям. А что, я свое дело сделала - помогла вернуть под отчий кров живыми наследников благородных семейств, а до остального мне нет никакого дела. Пусть высокородные разбираются в своих сложностях, а мы люди простые, без зауми и придворных интриг. Тетушка была бесконечно рада моему возвращению, да и я была счастлива ее видеть. Отдохнула дома денек, а потом вернулась к своим обычным занятиям, хотя в моей голове крутилось кое-что из того, о чем тетушке лучше не знать.

После нашего возвращения прошло не менее седмицы, а то и больше, но тех, кто приходил ко мне за помощью, было немало. Вот и сейчас передо мной сидела женщина средних лет, и, вытирая слезы, говорила о своей беде:

- Мы с мужем чуть ли не тридцать лет прожили вместе, душа в душу. Поженились совсем молодыми, по любви, детей хороших родили, он всегда ко мне домой торопился. Пусть богатств особых мы не нажили, но в семье у нас всегда мир да лад, а я за мужем была как за каменной стеной. Думали, до глубокой старости вместе останемся, а он однажды покачнулся, за сердце схватился, упал и умер. Как я все это пережила - не знаю.

- Соболезную.

- Спасибо. Верите - до сих пор в себя придти не могу! Все время плачу, все из рук валится, на его могилку чуть ли не ежедневно хожу. Знали бы вы, как мне тяжело!

- Понимаю, но надо как-то перебороть это, собраться с духом и жить дальше.

- Умом то я это понимаю, только вот поделать с собой ничего не могу. Как мужа не стало - у меня с той поры на душе так тяжко, что хоть руки на себя накладывай, чтоб вместе с ним быть, только дети с внуками от этого и удерживают.

- Сочувствую, но вы пришли ко мне не из-за этого.

- Верно... - всхлипнула женщина.- Тут дело такое, не знаю даже, как и сказать. На днях, ночной порой, я вдруг увидела его, мужа своего, в нашем доме - помолодевший, веселый, улыбается, смотрит на меня, слова хорошие говорит. Я не испугалась, обрадовалась. Мы с ним так хорошо поговорили, потом он исчез, будто его и не было, а сегодняшней ночью опять пришел. По голове меня гладил, обнимал, говорил, что любит, даже подарок принес. Утром просыпаюсь, волосы у меня на голове где-то отрезаны, а где-то так спутаны, что крепкий гребешок их с трудом расчесать смог, а чувствую я себя так, будто по мне телега проехала. Синяки по телу, кровоподтеки. Это еще не все - вместо подарка, что он мне оставил, на столе старые кости лежат... Мне так страшно стало, что ноги подогнулись и дыхание перехватило. Не знаю, на что теперь думать. Я из ума еще не выжила, понимаю - так быть не должно, и в то же самое время мне хочется, чтоб он снова ко мне пришел...

- К церковникам с этим вы еще не ходили?

- Нет - покачала головой женщина. - Боюсь. Я и детям ни о чем не рассказала.

- Понятно - вздохнула я. - Так вот, придется мне вам кое-что пояснить, а именно то, что к вам приходил не муж, а Вдовий змей.

- Я о нем что-то слышала, но давненько... - растерянно произнесла вдова. - Помнится, о нем бабки шептались...

- Не сомневаюсь, что ранее вы о нем слышали, и не раз, а вот теперь своими глазами увидели. Эта нечисть появляется после того, как умер близкий человек и при этом был нарушен обряд поминовения. Однако куда чаще змей посещает женщин, которые после потери мужа никак не могут успокоиться и постоянно находятся в горе и тоске. Для змея это идеальная жертва. Если вдова постоянно изводит себя, бесконечно горюет и проливает слезы, то Вдовий змей выбирает себе именно эту женщину и в темноте летит к дому бедняжки, которая день и ночь оплакивает своего супруга. Проще говоря, он становится незваным гостем в ее доме.

- Я никому чужому дверь не открывала!

- А речь о двери и не идет. Он обычно прилетает по небу огненным змеем и пробирается в избу через печную трубу в виде шара с искрами, а уже в доме принимает облик вашего покойного супруга. Правда, его может видеть только вдова и больше никто.

- Но как же...

- Остальные могут увидеть (и то не всегда) только искры, которые разлетаются от каждого взмаха его хвоста. Дальше все просто: эта нечисть подбирается к вдове, ласкает женщину, говорит ей приятные слова, подарки дарит. Утром же бедняжка находит вместо подарка кость или навоз, от его рук у нее остаются обрезанные и спутанные волосы на голове, разорванная одежда и синяки на теле. Если же продолжать такие встречи, то Вдовий змей может даже убить свою жертву - вообще-то именно к этому он и стремится.

- Я... Я даже не знаю, верить вам или нет - женщина была растеряна и испугана.

- Больше скажу: тот, кто приходил к вам - он велел вам никому о нем не рассказывать, иначе больше не придет, верно? Кстати, Вдовий змей появляется в доме женщины в одно и то же время - с полуночи до часу ночи. А еще полностью превратиться в человека эта нечисть не может. Если бы вы внимательно посмотрели на этого так называемого мужа, то явно бы заметили у него хвост или копыто. Кроме того, при его появлении в доме вы могли бы перекреститься сами или попросить его перекреститься, или же сесть с ним под иконы - поверьте, он бы наотрез отказался это сделать. Уже тогда вы должны были понять, что перед вами нами находится нечисть, но вы ведь ничего этого не сделали, верно? Все же самообман куда легче, чем горькая правда.

- И что же мне теперь делать? - до посетительницы наконец-то стало доходить, какой опасности она подвергается.

- То есть как это - что? Следует не терять время понапрасну, а спасаться и защищаться. Вы что, не понимаете, что он подводит вас к могиле и погибели души? Вам сейчас надо спасать не только жизнь, но и душу. Значит, так: сегодня же наделайте ухтовых кресточков, то есть крестов, сложенных из лучинок. Разложите их по всей избе со словами... Вот вам заговор, читайте его вслух так часто, как сможете. Еще рассыпьте маковые зерна по всем углам избы, на крыльце и на пороге. И вот что: сегодня же идите в ближайший женский монастырь, и попросите чтоб к вам в дом прислали монашку - пусть она всю ночь читает молитвы вместе с вами. Если одного дня будет мало, то пусть она у вас в доме седмицу поживет - в таких случаях мать-настоятельница, как правило, отпускает сестер из монастыря на какое-то время. Избу окуривайте ладаном, и не оставайтесь по ночам одна. Понятно?

- Да... - негромко уронила женщина

- Вот и хорошо. То, что вы сразу не смогли забыть любимого человека - это нормально. Отпустить его трудно, но необходимо. Так будет лучше для него и для вас, а потому берите себя в руки, отпустите мужа и пусть он идет с миром, а вам пока что с ним быть не время. Хватит страдать, к добру бесконечные терзания не приведут, и так уже чуть ли не до края дело дошло. Молитесь, это помогает.

Когда женщина ушла, я лишь вздохнула - с какими только проблемами ко мне идут люди! Иногда после нескольких посетителей, что пришли ко мне со своими бедами, чувствуешь себя словно разбитой. Кажется, пока что больше визитеров в нашем доме нет, а потому неплохо бы выпить чаю с чем-нибудь ароматным и успокоительным.

Однако стоило лишь мне шагнуть на кухню, как я увидела там Ридана. Друг детства выглядел далеко не лучшим образом - бледный, похудевший, с синяками под глазами, но с улыбкой на лице. Палка, на которую он опирался при ходьбе, стояла рядом с ним. Что Ридан тут делает? Помнится, когда я седмицу назад вернулась домой, то навестила раненого парня. Надо сказать, что выглядел он тогда неважно, я велела ему лежать как можно больше, сил набираться, а он зачем-то ко мне пришел! Сейчас они с тетушкой сидели кухне, и пили чай, в руках Ридана был толстый ломоть хлеба, щедро намазанный маслом, а еще перед ним стояло блюдце с мелко наколотым сахаром. Судя по тому, с каким аппетитом парень ел хлеб, заодно похрустывая сахарком, отсутствием аппетита он точно не страдает. За молодого человека можно только порадоваться - значит, дело идет на поправку.

- Друг детства, а ты не рано на ноги поднялся? - поинтересовалась я. - Тебе все еще лежать надо и меньше дергаться.

- А я-то к ней со всем своим уважением - пробурчал Ридан, проглотив кусок хлеба и закинув в рот очередной кусочек сахара. - Проведать пришел, делами поинтересоваться, а с твоей стороны никакого внимания. Так и хочется обидеться!

- Внимание тебе пусть невеста оказывает - я уселась за стол, и тетушка с улыбкой пододвинула мне большую глиняную кружку с горячим чаем. - Или она тебе от ворот поворот дала?

- Не! - замотал головой парень. - Она около меня целыми днями сидит, ухаживает. Знаешь, когда меня раненого привезли, она плакала и говорила, что любит меня. Сейчас-то, конечно, уже успокоилась, и даже несколько раз выволочку мне устроила. Как только немного поправлюсь - ну, чтоб без палки в церковь пойти, так сразу и свадебку сыграем! Родители уже со священником договорились, так что скоро родственников и знакомых на свадьбу приглашать будем! Вот пришел, чтоб заранее и вас с тетушкой, то бишь с госпожой Вереей, пригласить на свою свадьбу!

- Конечно, мы придем, не сомневайся! - обрадовалась тетушка. - Какая новость хорошая!

Мы поговорили еще какое-то время, затем тетушка ушла приготовить еще чай, и я спросила у Ридана:

- Выкладывай, за какой такой надобностью ко мне пришел.

- Как догадалась?

- Ридан, я тебя как облупленного знаю, так что не теряй время понапрасну, говори, как есть.

- Ладно, можно и без околичностей сказать вздохнул тот. - Помнишь, я тебе как-то говорил, что у меня есть двоюродная сестра Рета, в деревне живет. Она еще как-то с родителями к нам приезжала, правда, ей было тогда лет десять...

- Помню ее. Очень красивая девочка голубыми глазами. Помнится, она еще смеялась очень заразительно.

- Вот то-то и оно, что больше не смеется - вздохнул Ридан. - А ведь не так давно все было совсем иначе. Первая красавица в округе, мастерица, рукодельница, характер легкий... Кавалеров было - не счесть, все гадали, кого же она выберет. И вдруг Рета влюбляется в сына старосты из соседней деревни, причем так, что ни о ком другом и думать не хочет! Раньше она в его сторону и не смотрела, а сейчас при виде него словно с ума сходит. Было бы понятно, если б этот парень красавец был, или на язык острый - так ведь там нет ничего такого, что девушкам нравится! Внешне невзрачный - просто бледная поганка, характер паршивый, лентяй, да и в трактире сидеть горазд. Одно достоинство - отец у него староста, мужик богатый, хозяйственный, всю округу в кулаке держит. Теперь Рета бегает за этим парнем, как собачка, в глаза ему смотрит, ни до родителей, ни до подруженек ей дела нет. А этот... Раньше гордился, что такая красавица в него влюбилась, зато теперь относится к ней как к половой тряпке, ни во что не ставит, даже унижает при всех, а Рета только молчит и слезы утирает.

- Думаешь, приворот?

- Похоже. Родители Реты к бабке-знахарке ходили, она только руками замахала - мол, ищите кого посильней, это не ко мне.

- К родителям парня обращались?

- А то как же, только все без толку. Говорят: это ваша бесстыжая девка нашему сыночку прохода не дает, уж не знаем, как ее отвадить. А если вы, дескать, на что-то нехорошее намекать станете, так в нашей деревне вам не жить! Так что язык свой прикусите, а не то для вас дело как бы хуже не повернулось!

- Как парня звать?

- Навай. Сейчас отец ему невесты отыскал, дочь состоятельного купца. Кстати, этот купец в нашем городе живет, и Навай вместе с родителями сейчас здесь - так сказать, приехали для знакомства. Рета как узнала, что он уехал, да еще и к невесте - так сразу пешком за ним направилась, всю ночь шла, ее мать с отцом уже у самого города перехватили. Назад в деревню отправляться не стоит - Рета никого слушать не хочет, хоть связывай ее! Вот они и заявились к нам. На Рету смотреть тошно, она еще и всерьез простудилась в дороге, чуть живая лежит, не пьет, не ест, и все умоляет, чтоб к ней Навая привели... Вот такие дела. Потому к тебе и пришел - может, поможешь?

- Понятно... - я встала из-за стола. Случай, кажется, непростой. - Только прихвачу с собой кое-что.

Сказала тетушке, что пошла в гости к родителям Ридана - пусть не волнуется. Идти нужно не очень далеко, так что вскоре я уже оказалась на месте. Меня встретили не только родители Ридана, но и мать с отцом Реты, и по их лицам было понятно, что они в отчаянии.

- Ну... - сказала я, снимая шубу. - Показывайте, где больная.

Сейчас Рета была совсем не похожа на ту очаровательную девочку, которую я запомнила. Передо мной была донельзя исхудавшая девушка с провалившимися глазами и лихорадочными пятнами на щеках. Рета лежала на кровати, но при нашем появлении попыталась встать.

- Ридан, ты его видел? - спросила она. - Ты же обещал, что приведешь ко мне Навая! Где он?

- Навай ненадолго уехал, но как только приедет, обязательно придет к тебе - заговорила я, подходя к кровати. Ого, а девушка всерьез простужена - горячая, как печка! Неудивительно, если на таком холоде она прошла не один десяток верст.

- Когда приедет?

- Мы ему сказали, что ты заболела, и он послал тебе лекарство - я достала несколько пузырьков. - Говорит, как только ты поправишься, сразу же будет у тебя. Ты ведь хочешь его увидеть?

- Да, хочу!

- Тогда выпьешь те лекарства, что он тебе послал, поправишься, и он к тебе сразу же придет.

- Конечно, конечно, давайте сюда их, эти самые лекарства...

Когда Рета уснула, я отправилась к ее родителям, которые смотрели на меня чуть ли не со слезами на глазах.

- Ну, что там?

- Плохо дело - подосадовала я. - Сейчас она какое-то время будет спать, а потом... У этого самого Навая кто-то в родне магией баловался?

- Про его прабабку что-то такое шепотом говорили.

- Почему шепотом?

- Боялись ее, могла порчу напустить.

- Понятно - вздохнула я. - Как видно, она кое-что внуку передала. Сделано, правда, довольно коряво, но у него получилось.

- То есть...

- Вы о летавицах слышали? - спросила я.

- Нет.

- Это нечистый дух, или падучая звезда. Красавицы с огромными глазами и завораживающим взглядом. Они приходят к людям, чтоб делать им всякие пакости, вносить смуту в души, дурить головы. По-сути, это нечисть, противостоять которой трудно. Иногда мы видим, как звезды падают с неба, но частенько бывает так, что за звезду принимают летавицу, которая летит с неба в своих сияющих одеждах. Если же она захочет кого-то очаровать, то этот несчастный пойдет за ней хоть в огонь, хоть на край света, забудет обо всем и обо всех, кроме нее. Я не буду вам о них долго рассказывать - это существа достаточно опасные, но бывает так, что можно позвать летавицу на помощь, и обычно это делается в случае неразделенной любви. Проще говоря, если некто не догадывается о ваших чувствах, или ему нет до вас никакого дела, нужно во время звездопада (или же глядя на падающую звезду) обратиться к летавице с просьбой-заговором. Это очень сильный приворот, и тому, на кого он наведен, избавиться от наведенной любви будет очень сложно. В общем, это ваш случай.

- Да как же так... - заплакала мать Реты.

- Тут все очевидно - развела я руками. - Как видно, ваша дочь очень нравилась этому самому Наваю, только вот она на него не обращала никакого внимания. Вот он и решил прибегнуть к запретному. Беда в том, что такая невероятно преданная любовь через какое-то время начинает раздражать, а если еще и человек жесток по своей натуре, как этот ваш Навай, то очарованного им человека он частенько начинает унижать, находя в этом самоутверждение, а заодно выплескивая на беднягу все свое недовольство и раздражение. Обычно подобные истории заканчиваются плохо. В общем, дело паршивое.

- А избавиться от этого можно?

- Можно, но очень сложно. А еще необходимо, чтоб при этом присутствовал тот, кто и сделал этот приворот. Более того, он должен в этом участвовать.

- Боюсь, Навай не пойдет на это.

- Естественно, добром не пойдет - согласилась я. - Для начала надо отыскать этого колдуна недоделанного.

- Да чего его искать-то - проворчал Ридан. - Сидит в "Копченом окороке" - это трактир неподалеку, отцовы деньги пропивает, да хвастается перед теми, кто хочет его слушать.

- Пошли туда - я стала надевать свою шубу.

- Он с нами не пойдет.

- Надо заставить.

До "Копченого окорока" мы добрались меньше, чем за четверть часа. Обычный трактир, ничем не отличающийся от иных, разве что здесь было почище, да посетители поприличней. Навая я узнала сразу - совершенно невзрачный человечек ниже среднего роста с жидкими волосенками, розоватой кожей и бесцветными глазами в редких белых ресницах. Мягко говоря - не красавец, а если сказать откровенно, то отчего-то на него даже смотреть неприятно. Впрочем, мне сейчас не до того, чтоб оценивать его внешность, однако на всякий случай поинтересовалась у Ридана, кивнув на Навая:

- Он?

- Он самый - пробурчал тот. - Во всей своей красе.

- Ясно.

Направилась к столу, за которым сидел Навай в окружении мужичков довольно-таки затрапезного вида. Похоже, поит тех, у кого в карманах пусто, а такие прихлебатели всегда будут стоять за своего благодетеля, которым в данный момент является Навай.

- Навай, пошли со мной - сказала я, остановившись подле стола.

- А ты кто такая? - глянул на меня хмельным взглядом Навай. - Я пока девок не вызывал. Ладно, я сегодня добрый, сядь и выпей, а уж потом...

- Пошли, поговорить надо.

- Поговорить, значит? - пьяно ухмыльнулся тот. - Да кто ж так просит! Ты на колени встать, поклонись и попроси с почтением - может, и схожу с тобой куда.

- Я сказала - пошли!

- А больше тебе ничего не надо? Тут мужиков много, выбирай любого, а то и двух - не один не откажется с тобой в уголок отойти.

Делать нечего - я нажала на волю этого наглого типа, и с удивлением поняла, что там стоит какая-то защита. Ничего себе сынок почтенного родителя! Похоже, этого парня так просто не возьмешь. Хуже другое: Навай что-то понял и посмотрел на меня почти трезвым взглядом.

- Мужики! - завопил он. - Кто хочет заработать? Выкиньте эту бабу и ее мужика вон отсюда! А кто ее ножичком ткнет - тому золотой дам! Ну, кто смелый?

Слова о деньгах произвели на подвыпивших мужиков должное впечатление - едва ли не все поднялись из-за стола, а у кое-кого из них в руках блеснули ножи. Да, против десятерых нам с Риданом не совладать, тем более что слова о золотой монете застилают для этих выпивох любое чувство опасности. Не знаю, чем бы все закончилось, но тут раздался голос:

- А ну хватит!

Вот уж кого не ожидала увидеть, так это Варгая. Он стоял и спокойно смотрел на нас, но было понятно, что лишний раз с этим человеком лучше не связываться. Однако пара из тех выпивох, кто сидел за столом Навая, все же сунулись, было, ко мне со своими ножами, но от сильных ударов Варгая отлетели в стороны, сбивая скамьи и выплевывая выбитые зубы. На остальных это произвело должное впечатление, во всяком случае, все вновь сели за стол.

- Слышь, мужик! - Навай разозлился. - Пошел вон отсюда, а то хуже будет!

Вместо ответа Варгай повернулся ко мне.

- Помочь?

- Да. Этого типа вытащи из-за стола и помоги его кое-куда отвести. Или оттащить.

Не говоря ни слова Варгай подошел к Наваю и молча сдернул его со скамейки, где тот сидел. Когда же Навай стал что-то кричать, то еще один короткий замах Варгая - и коротышка согнулся, хватая губами воздух. Варгай же, не говоря ни слова, схватил Навая за шиворот и потащил его к выходу, однако в этот раз никто из сидящих за столом не решился вмешаться - это, дескать, не наши разборки. Ну и хорошо.

- Куда дальше? - поинтересовался Варгай, когда мы вышли на улицу.

- Не очень далеко отсюда... Сумеешь его доволочь?

- Не вопрос.

...Через пару часов все было закончено. Я сумела снять приворот с Реты, и сейчас девушка спокойно спала, и рядом с ней сидели родители. Навая, который сейчас находился в своем далеко не лучшем состоянии, Варгай (которому рассказали, что произошло), опять-таки за шиворот дотащил до ворот и там пинком отправил его на улицу. Глядя на то, как коротышка поднимается и с трудом бредет по улице, Варгай спросил:

- У тебя из-за этого могут быть проблемы?

- Разберусь. А не боишься, что проблемы могут быть и у тебя?

- Я таких скотов, как этот, на дух не переношу.

- Забыла сказать тебе "спасибо"

- Всегда пожалуйста.

А ведь проблемы, и верно, могут быть... Ничего, не в первый раз, утрясу.