# Одно лишь желанно, гл. 12

Веда Корнилова

Разговор с графом занял немногим более получаса, и, надо сказать, что этот человек произвел на меня должное впечатление - умный, жесткий, но в то же время щедрый и предусмотрительный, во всяком случае, от его предложения отказаться сложно. А уж та сумма вознаграждения для нас (особенно если нам удастся отыскать те самые травы и привезти их сюда) не просто радовала, она еще и давала уверенность в будущем.

- Кстати - граф повернулся к Варгаю. - Хорошо, что вы пришли сюда вместе, потому как мы уже стали тебя искать. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

- Я уже это понял - Варгай посмотрел на графа. - Только вот не могу понять, чем вызван такой интерес ко мне, я же простой наемник. Разумеется, мы вместе с вашим сыном сбежали из плена, но это не делает меня каким-то особенным человеком.

- Ну, насчет простого наемника вы, конечно, перехватили, но не будем сейчас об этом - тонко усмехнулся граф. - К тому же я неплохо разбираюсь в людях, и, надеюсь, вы меня не разочаруете.

- Приятно слышать такое о себе - неохотно отозвался Варгай. Граф Хоурен не стал продолжать этот разговор, зато у меня появились кое-какие вопросы, на которые я пока что не могу дать ответ. Ладно, спрошу Варгая позже - надеюсь, он хотя бы частично на них ответит, ведь все же нам предстоит далекий путь, и надо быть уверенным в своем спутнике.

Когда же граф ушел, я поинтересовалась у Артея:

- Если не секрет, то с чего такой интерес к этому хм... зелью?

- Я постараюсь объяснить покороче, хотя все в двух словах и не пояснишь - вздохнул тот. - Начнем с того, что все завязано на политике и интересах сильных мира сего, чтоб их всех!.. Сейчас при королевском дворе между собой негласно сражаются две партии или два лагеря - называйте, как хотите. Цель у них одна - влияние на короля, закулисная власть, придворные игры, где у каждого имеются свои мотивы и интересы, а в мутной воде, которую они баламутят, водится разная рыба, и кое от кого из тех зубастых хищников не знаешь, чего можно ожидать. Не буду впадать в ненужные подробности, но есть серьезные основания предполагать, что вампиры неким образом умудряются влиять на один из этих так называемых лагерей, и протаскивать через тамошних высокородных господ кое-какие указы, косвенно касающиеся интересов кровососов. Конечно, пока все это идет на уровне намеков и разговоров, но за разговорами частенько следуют дела.

- Да как такое возможно?!

- Увы, уже давно поговаривают о том, что из Лобелии негласно течет золотой ручеек, который оседает в кое-каких карманах, причем это касается не только нашей страны. Золото - оно, знаете ли, способно на многое, в том числе и на то, чтоб мнение некоторых людей претерпевало немалые изменения. Конечно, по-хорошему бы надо от души тряхнуть не только Лобельту, но и ее жителей, где нашли пристанище вампиры и где они теперь понемногу, но верно захватывают власть, только вот сделать это в одиночку совсем непросто - тут нужны совместные действия нескольких стран, да еще эта война в Ринкее... В общем, все очень и очень сложно.

- И к какой же из этих двух партий принадлежит граф Хоурен?

- Долгое время ему удавалось держаться в стороне от всех дрязг и интриг, но, как оказалось, подобное не может продолжаться долго и поневоле надо принимать чью-то сторону, что граф в итоге и сделал - к сожалению, иначе никак. Кстати, для нашей семьи еще ничего не закончено: маркиз Койтен по-прежнему считает себя не только невинно пострадавшим, ограбленным и оскорбленным, но, кажется, сейчас еще больше ненавидит нас, и будет рад сделать все, чтоб хоть в чем-то насолить нашей семье. На это деньги у него найдутся, и не стоит спрашивать, откуда он их может взять. Сторонников у него тоже хватает.

- Кстати, как поживает его сын?

- По слухам - не лучшим образом. С трудом ходит, а без палки вообще передвигаться не в состоянии, а подобное не лучшим образом сказывается на и без того непростом характере сына маркиза. Лекарь, который осматривал Ютана, говорил, что причиной его нездоровья могут быть или расстроенные нервы, или же долгое пребывание на холоде, которое дало осложнение, а потому непонятно, когда больной пойдет на поправку, да и пойдет ли на нее вообще. Ну, так считает лекарь, а, по мнению маркиза все, что стряслось с его сыном - это целиком наша вина, и ясно, что все это симпатий к графу Хоурену (в частности) и к нашей семье (в целом) у маркиза точно не прибавляется.

- Похоже, граф и маркиз сейчас являются сторонниками разных придворных партий.

- Бесспорно.

- Мне кажется, какие бы интересы у этих самых... придворных партий не были, но те, у кого в союзниках имеются вампиры - они вряд ли могут открыто поддерживать кровососов - буркнул Варгай.

- А этого пока и не требуется - достаточно негласной поддержки. Сейчас для вампиров главное - подсадить кое-кого на золотые крючки (а золота у них хватает), чтоб впоследствии жертва не могла сорваться. Древняя мудрость утверждает: не всегда стоит торопиться, куда лучше постепенно и надежно мостить себе дорогу. Проще говоря - поспешай медленно, и именно этим вампиры сейчас и занимаются. Пока что они сидят тихо, копят силы и деньги, но рано или поздно они сочтут, что их время наконец-то пришло, и после этого постараются подобраться к власти. Думаю, рассказы старых кровопивцев (тех, кому уже не одна сотня лет) о потерянной родине, о той счастливой жизни и своей власти над людьми - все это держит остальных собратьев-кровососов в уверенности, что у них еще все впереди. Не удивлюсь, если окажется, что вампиры хотят на наших землях возродить свою империю и безраздельно править в ней.

- Подобное вряд ли возможно - отмахнулся Варгай. - Это все пустые надежды.

- Может, и так, но при хорошей подготовке совершить такую попытку им ничто не помешает, пусть даже для начала они это постараются провернуть это в одной стране, а потом... Дальше будет видно. Думаю, не стоит пояснять, сколько бед и несчастий может принести такая вот... атака.

- Что-то уж очень невесело все выглядит - нахмурился Варгай. - Можно подумать что те, кому сейчас в карманы течет золото вампиров, не понимают всей опасности.

- Ну, люди, особенно при деньгах и облеченные властью, всегда склонны считать, что их-то всегда минуют неприятности, или же они в состоянии избежать нежелательного развития событий.

- Все это, конечно, весьма неприятно, но причем тут это самое снадобье от укусов вампиров? - пожала я плечами.

- То есть как это - причем? - усмехнулся Артей. - Да ты и сама это понимаешь - недаром так давно искала это средство или как его там правильно назвать. Люди боятся не только вампиров, но и их укусов - все знают, чем обычно человеку грозят раны, нанесенные клыками этих кровопивцев. Ну, а если у нас появится средство, от которого все эти укусы становятся пусть и неприятны, но излечимы, то перевес сил склонится в сторону человека. Больше того: применение этого снадобья (или как там его назвать) можно считать сильным оружием против кровососов! У людей уменьшится страх, они будут знать что всех, кто может пострадать от зубов этих созданий, есть возможность излечить.

Ну, с этим не поспоришь, ведь не просто же так вампиры никак не хотели давать мне рецепт изготовления того самого средства, и согласились пойти мне на уступки лишь после того, как я предложила им равноценный обмен, хотя в толк взять не могу, чем для кровопийц так ценна эта самая пластинка. Понятно и то, что если бы я после того, как узнала рецепт, не сумела сбежать, то, без сомнений, меня бы отвезли куда-то вглубь Лобелии, и сидела бы я там под присмотром вплоть до того времени, пока не наступила весна и не оттаяла земля. Потом, в сопровождении вампиров, вновь отправилась бы к Вересковой горе, где должна была показать им точное место, где находится могила прекрасной вампирши. Конечно, место я им уже указала, но будет куда лучше и надежней, если я отведу их точно к могиле. А еще у меня есть серьезные опасения, что после всего этого меня вряд ли оставили бы в живых. Надо смотреть правде в глаза: кровососы решили дать мне подлинный рецепт снадобья еще и потому, что были уверены - я просто никогда не смогу им воспользоваться и передать его другим тоже не сумею.

И словно в подтверждение этому Артей продолжил:

- Вельма, ты и сама понимаешь, что тебе лучше на какое-то время уехать отсюда: если уж на то пошло, то кровососы, пусть и с недовольством, но могут закрыть глаза на наш побег, рассуждая примерно так - мол, все это, конечно, досадно, но огрехи случается у всех, и если получится, то мы позже доберемся до беглецов. А вот то, что среди сбежавших людей была та, что сумела раздобыть один из самых тщательно охраняемых секретов вампиров - это дело совсем иного рода.

- Думаешь, они попытаются ее достать? - спросил Варгай.

- Без сомнений, причем сделать это им нужно безотлагательно, пока девушка не успела с кем-либо поделиться рецептом состава того самого тайного снадобья. На мой взгляд, они почти уверены в том, что ты, Вельма, о нем пока что никому не сообщила - некоторые секреты стоят не просто дорого, а очень дорого, и их хранят у себя, не посвящая в это дело посторонних. А уж если этот рецепт каким-то образом станет известным кому-либо еще, то против любителей кровушки у нас появится серьезный козырь... В общем, тебе, Вельма, надо куда-то уехать, причем подальше, чтоб до тебя не смогли добраться вампиры, или же те, кого они пошлют за тобой. Это еще одна причина, почему ты должна отправиться за море.

- Вам что-то об этом стало известно?

- Деньги, знаете ли, открывают много дверей и развязывают языки. А уж если ты узнала то, что вампиры хранили в тайне от людей даже не годы, а столетия... Так что, Вельма, не стоит тебе так рисковать, сохраняя то, о чем сумела узнать у вампиров. В жизни может случиться всякое...

А я-то все думала и гадала, когда же Артей заговорит о том, что (на всякий случай, разумеется!) стоит оставить в семье графа рецепт этого самого снадобья, тем более что разговор постепенно подходил именно к этому. Что ж, судя по всему, с графом мы на одной стороне - оба не выносим вампиров, а раз так, то, пожалуй, можно это сделать, то бишь поделиться рецептом, тем более что бумажный лист с описанием этого средства здесь будут хранить и оберегать лучше, чем шкатулку с семейными драгоценностями. Исходя из всего этого, мне остается лишь согласиться:

- Все понятно, и у меня возражений нет.

- Вот и хорошо.

- И граф Хоурен все уже прикинул и распланировал? - в голосе Варгая был не вопрос, а, скорее, утверждение.

- Вроде того - не стал отрицать Артей. - Он человек предусмотрительный.

Разумеется! - подумалось мне. Если бы граф не был предусмотрительным, то он вряд ли сумел скопить себе весьма недурное состояние, и при этом ухитрился долгое время держаться в стороне от придворных интриг. Конечно, за грехи предков его тоже прихватили, но он сумел выкрутиться из непростой ситуации, хотя еще неизвестно, надолго ли.

- Меня вот что интересует - подал голос Варгай. - Если мы привезем те травы, то, не спорю - нам хорошо заплатят, не сомневаюсь, что граф сдержит свое слово. А если случится так, что нам не удастся отыскать эти самые травы?

- Тогда сумма вашего вознаграждения будет уменьшена вдвое - развел руками сын графа. - Все честно, так что обид быть не должно.

- И, как я понимаю, мне нужно отправиться за море как можно быстрей, так? - сделала вывод я.

- Верно - кивнул Артей. - Для подготовки вашего отъезда нам надо несколько дней, и будет лучше, если ты, Вельма, какое-то время или не будешь выходить из дома, или же до отъезда проведешь несколько дней в нашем замке. Впрочем, это предложение относится к вам обеим.

- Только не здесь - покачала я головой. - Именно это и привлечет излишнее внимание. Нужно делать вид, что у нас все без изменений, и будет лучше, если Варгай побудет в нашем доме - надеюсь, моя тетя не будет возражать. Правда, среди соседей сразу же пойдут слухи и сплетни относительно того, что у меня появился ухажер, но тут уж ничего не поделаешь.

Конечно, по-хорошему Варгаю не стоит останавливаться на постой в доме, где имеется незамужняя женщина - это, если можно так выразиться, подрывает ее репутацию, и дает хороший повод кумушкам почесать язык. Впрочем, к подобному мне не привыкать - пусть болтают, если им от этого легче станет

- Тогда за вашим домом несколько дней будут негласно наблюдать наши люди - продолжил Артей. - Кроме того, надо будет принять все меры предосторожности, чтоб обезопасить вас обоих - нужно все предусмотреть, мало ли что может случиться

Вскоре мы покинули замок графа, правда, перед этим Варгай ненадолго задержался для короткого разговора с Артеем - как мне было сказано, им "нужно перекинуться несколькими словами". Уж не знаю, что они там обсуждали добрых десять минут, но, судя по всему, их разговор был не предназначен для моих ушей.

- Что скажешь? - поинтересовалась я, когда мы шли по улице.

- То и скажу, что мое намерение прожить до весны в тишине и покое так и останется несбывшейся мечтой - хмыкнул тот. - Что ж, еще одно тяжкое жизненное разочарование.

- Ты, как мне кажется, не очень удивлен предложением отправиться невесть куда.

- Вообще-то в последнее время вся моя жизнь - это бесконечные поездки, причем в итоге частенько ждешь одно, а в итоге получаешь совсем другое, так что ничего особо нового я не услышал и не узнал. Хотя не буду скрывать - от подобного предложения я не в восторге, уж очень там все неясно. Правда, сумма вознаграждения радует, но ее просто так не заплатят, да ты и сама понимаешь - чтоб получить такие деньги, придется хорошенько расстараться.

- Варгай, можешь ответить мне на вопрос?

- Смотря что за вопрос.

- Там, в Лобельте, ты был ранен. Это вампиры нанесли тебе рану?

- Возможно. А почему тебя это интересует?

- Мне вот что непонятно: вампиры, как правило, раненых людей не оставляют в живых - просто не желают понапрасну терять человеческую кровь, а потому у этих несчастных выпивают ее досуха. Тебя же почему-то не тронули, и даже более того - оставили лежать с ранением, хотя у тебя было достаточно тяжелое состояние.

- И что с того?

- Просто интересно, почему никто из кровососов не покусился на твою кровь?

- Может, она у меня невкусная? - усмехнулся Варгай.

- А, ну тогда это все объясняет - я постаралась, чтоб в моем голосе не было слышно особого ехидства. Ясно, что этот человек не хочет говорить мне всей правды или просто не желает откровенничать. Досадно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь - правду все одно о мне вряд ли скажет, а потому настаивать на ответе смысла нет.

А еще мне интересно, с чего это граф вдруг решил, что на Варгая можно полностью положиться? Что касается меня, то тут все проще - обо мне (причем во всех подробностях) графу могли доложить и раньше - все же я прожила в этом городе всю свою жизнь, и известно, что можно от меня ожидать, а вот Варгай - пришлый, и с чего вдруг ему такое доверие - непонятно. Ладно, надеюсь, что со временем разберусь во всем.

Дома пришлось сказать тетушке, что Варгай проживет у нас несколько дней - мол, так надо. Тетушка не только не стала возражать, но даже, кажется, обрадовалась, и первое о чем меня спросила - он что, за тобой ухаживает? Наконец-то! Правильно, нечего ему снимать комнату у тетушки Кесы, пусть лучше у нас поживет! Я тебе, дескать, так скажу: парень вроде ничего, вежливый, да и внешне не хуже остальных, так ты бы присмотрелась к нему получше! Пора бы и семью создавать, а не то все одна да одна... Пришлось сказать тетушке, чтоб она не забивала себе голову лишним, и не выдумывала того, чего нет: Варгай - это человек, которому просто надо где-то пожить недолгое время, и не более того!.. Тетушка помотала головой - конечно, конечно, все именно так, а не иначе!, и тут же побежала устраивать Варгая в свободную комнатку. Гостю пришлось таскать туда перину, одеяла и подушки - похоже, тетушка всерьез решила доказать молодому человеку, что здесь ему очень и очень рады... Честно говоря, все это стало меня всерьез злить, и я уже готова была высказать тетушке свое недовольство, но тут в дверь постучали. Я в это время была на чердак - тетушка послала за новым глиняным горшком для кухни, так что дверь открыл Варгай, а чуть позже он позвал меня:

- Вельма, к тебе женщина пришла! По делу, говорит.

- Пусть проходит - отозвалась я, спускаясь по лестнице. - Сейчас подойду.

Подойдя к Варгаю, сунула ему в руки горшок - пусть отнесет на кухню, и негромко поинтересовалась:

- Что за женщина?

- Молодая, но страшненькая. Не повезло ей...

- Ладно, пойду, посмотрю на нее, а ты пока дверь за мной закрой.

В комнате на лавке сидела девушка, которую уже при первом взгляде можно назвать настоящей красавицей. Белоснежная кожа, большие лучистые глаза в длинных ресницах, пухлые губы, белокурые волосы... Да, Небеса были к ней не только добры, но и щедры! Вслед таким девушкам обычно оглядываются с завистью и восхищением, и ее уж никак не назовешь страшненькой, а ведь Варгай говорил о ней серьезно, даже с ноткой сочувствия в голосе. Странно, обычно таких красавиц мужчины характеризуют другими словами, куда более приятными. Без сомнений - что-то здесь не то. Так, надо всмотреться в девушку повнимательней... Хм, а вот это уже интересно!

- Рассказывай, что у тебя стряслось - сказала я, усаживаясь напротив красавицы.

- Меня Элта звать... - начала та, и расплакалась.

- Нечего время терять на ненужные переживания, тем более что ты не за этим ко мне пришла - отмахнулась я. - Успокойся и рассказывай, в чем дело.

Все еще всхлипывая и вытирая слезы, девушка заговорила. С детства ей все твердили о том, какая она красивенькая и хорошенькая - мол, глаз от малышки оторвать невозможно, до чего хороша! А потом, когда она стала взрослеть, что-то поменялось - люди перестали говорить ей добрые слова, а то и просто отводили взгляд при ее приближении - мол, в детстве была на диво красива, а сейчас поблекла и потускнела до невозможности, причем женщины еще нормально относятся, зато мужчины при виде ее чуть не морщатся. Иногда Элта слышала, что они называют ее страшилой и уродкой. Когда же девушка смотрелась в зеркало, то она видела свое красивое лицо и не понимала, что происходит. Может, она больна и не видит того, что видят другие? А может, она себя просто обманывает, и все не так, как показывает зеркало? Сейчас ей уже хорошо за двадцать, почти все ее подруги замужем, у некоторых даже дети есть, а на нее из парней так никто и не смотрит, все стороной обходят, хотя она вовсе не бесприданница, но даже до этого никому дела нет...

- Теперь скажи мне точно, когда тебя стали считать страшной?

- Когда родители умерли, а за ними и бабушка - тогда в наш город мор пришел, вот они где-то и заразились. Я тогда тоже подхватила болезнь, но выздоровела, мне в то время всего лишь двенадцать лет исполнилось... Помнится, люди тогда говорили, что это я от горя подурнела.

- И с кем ты с той поры живешь?

- У моей бабушки родственница осталась, много младше нее, так эта самая родственница меня к себе взяла. С того времени я и живу с тетей, ее мужем и дочкой.

- Просто так живешь? Из милости?

- Да как сказать... После родителей и бабушки кое-какое имущество осталось, да и деньги имеются. По завещанию родителей тетя на мое содержание каждый месяц деньги получает.

- Много?

- Спрашивала - не говорят, но, по словам тети их едва на жизнь хватает. Вообще-то мои родственники люди небогатые, едва концы с концами сводят, а дядюшка еще и выпить любит, в трактирах рад прокутить с друзьями-приятелями последнее, что у него есть, за что ему от тети постоянно попадает...

- И долго семейство твоей тети эти деньги будут получать?

- До того времени, пока я замуж не выйду.

- Еще и по хозяйству родственникам помогаешь?

- Конечно, как же без этого!

- Ты говоришь, что не бесприданница... У твоей тети дочь замужем?

- Нет - покачала головой девушка.

- Почему?

- У нее приданое совсем небольшое.

- Сколько ей лет?

- На три года старше меня.

- Она красивая девушка?

- Не знаю, как и выразиться поточнее... Обычная, вернее, невзрачная, не в обиду ей будет сказано. Она на своего отца похожа, а он, как мне говорили, и в молодости красотой не отличался, скорее наоборот... Вы не думайте, что я это из зависти говорю, просто в действительности все так и есть. Только вот... - тут по лицу Элты вновь потекли слезы.

- Продолжай.

- Только вот даже для нее жених отыскался, а на меня никто и не смотрит, все глаза в сторону отводят... Потому я сюда и пришла. Что со мной не так?

- Тебе надо было бы раньше ко мне придти - подосадовала я. - Времени много потеряно. Ну да еще не поздно, есть возможность снять.

- Что снять?

- А то, дорогая, что на тебя кто-то навел проклятье, вернее нацепил маску горгульи, или ее еще называют горгулицей. Эта маска заслоняет красоту, в чужих глазах человек с горгулицей выглядит чуть ли не уродом. Больше того; тот, человек, на которого эта маска надета, сам никогда не полюбит, да и его никто и никогда любить не будет.

- Никогда о таком не слышала!

- Ты и не могла об этом слышать - подобной дрянью обычно в дальних странах грешат, у нас таким не занимаются. Как правило, эту самую маску вешают на красивых людей, чтоб они противоположному полу всегда казались страшными и некрасивыми.

- Зачем?

- А разве не ясно? Соперничество или просто месть. Бывает, ревнивые жены на любовниц мужа ее надевают, или соперницы друг на друга эту гадость вешают, или два парня из-за девушки схлестнулись и таким образом от соперника избавляются - да мало ли причин у людей для лютой ненависти или желания кому-то жизнь сломать, а самому остаться победителем! В общем, причин хватает. Надо сказать, что если о подобном проклятии становится известно, и выясняется, кто именно сделал этот обряд и кто велел навесить маску - вот тогда виновникам приходится очень даже непросто, их наказывают по всей строгости.

- А кто на меня ее навесил, эту самую маску?

- Не знаю, но это явно был иноземец - я уже говорила, что наши подобной глупостью не грешат. И кто заказал - тоже не скажу, но с уверенностью могу утверждать, что этот человек постоянно находится рядом с тобой.

- Не понимаю...

- Разве? А если хорошо подумать?

- Неужто... Дядя?!

- Сомневаюсь, что он на это способен, да и вряд ли у него были деньги, чтоб заплатить мастеру за такой обряд - если б у него завелись лишние монеты, он бы их сразу же в трактир утащил, а не кому-то чужому отдал. Думаю, заказ на горгулицу был со стороны тети - увы, но это типично женский поступок. Если я правильно поняла, то сейчас вся их семья живет на твои деньги, те, которые им выдают ежемесячно (что бы там твоя тетя не говорила, но сомневаюсь, что они еле концы с концами сводят), и если их не станет, то семейству придется нелегко. Для них это будет если не катастрофой, то чем-то вроде того, так что твоим родственникам нужно сделать все, чтоб этого не случилось, то бишь не позволить тебе никакого замужества. Да и лишние рабочие руки в семье явно не помешают. Правда, есть и существенный недостаток: заиметь такую красавицу в доме, когда у тебя есть невзрачная дочь, которая рядом с очаровательной юной родственницей будет выглядеть еще более невзрачной... Нет, такого допустить нельзя, вот твоя тетушка и расстаралась, позаботилась, чтоб и деньги из семьи не ушли, и чтоб ее дочь на твоем фоне неплохо выглядела. Не знаю, кто твою дорогую родственницу подобному надоумил, и не имею представления, сколько она заплатила мастеру за подобную услугу (а с нее должны были попросить немало), но не сомневаюсь, что за прошедшие годы эти деньги возвратились ей сторицей.

Элта мне ничего не ответила - она просто сидела и молчала, а через какое-то время спросила:

- И что мне теперь делать?

- То есть как это - что? Я уже тебе говорила - снимать горгулицу, разумеется. Досадно, что ты ко мне раньше не пришла - маска уже с твоим лицом стала срастаться, а это плохо. Если от нее сейчас не избавиться, то через какое-то время она полностью врастет в твое лицо, и тогда ее уже никак не снять.

- Так снимайте ее поскорей!!

- Не торопи меня, это дело непростое...

Элта ушла от нас часа через полтора, и мне остается лишь надеяться, что она прислушается к моим словам и пока что не скажет тетке о горгулице. Заодно я бросила руны, и если судить по ним, то очень скоро Элта выйдет замуж, причем брак будет удачным, и со своим будущим мужем она познакомится уже через пару седмиц. У девушки сейчас даже осанка поменялась - теперь она идет не сгорбившись, а расправив плечи, да еще и улыбается, отчего она стала выглядеть еще красивей.

- Что только в жизни не бывает! - Варгай подошел ко мне. Похоже, все это время он просидел неподалеку от нас с Элтой, да еще и дверь в комнату была неплотно прикрыта.

- Вообще-то подслушивать некрасиво - покосилась я на Варгая. - Тебе об этом не говорили?

- Ничего не могу с собой поделать - уместность и воспитанность никогда не были моей сильной стороной - развел руками парень. - Кроме того, каюсь, мне интересно было послушать, с какими сложностями к тебе люди приходят.

- Ты даже представить себе не можешь, какие проблемы бывают у некоторых - отмахнулась я.

- А почему ты велела девушке какое-то время ничего не говорить тетке? Боишься, что на нее снова навесят эту маску?

- Маску на девушку навесили давно, и тот, кто это сделал, уже наверняка покинул нашу страну, причем давненько. Пусть любящая тетушка отныне смотрит на Элту и начинает осознавать, что привычная жизнь ее семьи вот-вот закончится. Ясно, что маска горгульи с девушки спала, и теперь тетка начнет всерьез опасаться, знает Элта о том, кто одарил ее таким сомнительным украшением, или нет. Для некоторых людей неопределенность - хуже наказания, так что пусть дорогая тетушка терзается сомнениями. Ну, а уж потом, когда она узнает правду, и ее предположения подтвердятся - вот тогда тетка должна крепко испугаться, ведь за темную ворожбу по головке не погладят.

- Если все откроется, то тетка скажет, что она ни о чем таком не знает, и об этой самой маске в первый раз слышит, и что ее, бедную, безвинно обвиняют.

- Любой толковый знахарь или ведун, если в том будет нужда или возникнет необходимость, сможет просмотреть прошлое девушки и найти на ней остатки того проклятия, ну, а кому было выгодно его наложить - об этом догадаться несложно. Потому-то пусть тетка Элты живет со страхом, понимая, если станет известно о том, что она сделала, вернее, что совершили по ее просьбе... Такие вещи у нас безнаказанно не проходят что в других странах, что у нас.

Несколько следующих дней тетя Верея, если можно так выразиться, полностью использовала Варгая по хозяйству. То и дело жалуясь на то, что у нас в семье "нет мужских рук и все приходится делать самим, а толку от этого иногда бывает немного", тетя то и дело просила Варгая что-то приколотить, починить, передвинуть, поколоть дров и принести их в дом... Самое удивительное в том, что молодой человек беспрекословно ее слушался. Тетушка, в свою очередь, все время готовила на кухне что-то вкусное и в больших объемах, тем более что Варгай отсутствием аппетита не страдал и подчистую сметал все, что ему готовила тетушка, да при этом еще и вовсю нахваливал ее стряпню. Не спорю: тетушка готовила хорошо, но столько добрых слов о своих поварских способностях она, скорей всего, не слышала никогда. Неудивительно, что тетя Верея то и дело при каждом удобном случае негромко твердила мне что-то вроде того: присмотрись к нему,наконец!, хороший же парень, чего тебе еще надо, сколько можно одной быть?.. Я, конечно, тетушку люблю, но эти ее постоянные уговоры постепенно стали выводить меня из себя. К тому же любопытные соседки то и дело стали заглядывать в гости, сплетни по городу разносить. Так поневоле и подумаешь о том, что, возможно, было б лучше, если бы Варгай эти несколько дней оставался в замке графа. Единственное, что меня как-то примиряло с действительностью, так только то, что посетители шли ко мне беспрерывно, и, решая их проблемы, я несколько отвлекалась от того, что сейчас происходит в нашем доме.

Спустя три дня к нам заглянул Ридан. Друг детства, сидя за столом, как обычно, болтал ерунду, не забывая при этом уничтожать оладьи, щедро поливая их медом.

- Как я вижу, у вас тут хорошо, почти по семейному... - Ридан одним движем руки стащил с большой тарелки аж три оладьи разом, а заодно ловко пододвинул к себе горшочек с медом. - Прямо душа радуется...

- Ты мне тут в остроумии не упражняйся - я с трудом сдержалась, чтоб не дать парню подзатыльник. - Лучше скажи, как дела у твоей двоюродной сестры?

- У Реты все хорошо - улыбнулся Ридан, поглядывая на небольшой горшок со сметаной. - Поправляется просто на глазах, хорошеет, только вот от одного лишь упоминания имени "Навай" ее только что не трясет, и ни единого доброго слова в его адрес от Реты я не услышал. Там были несколько... иные выражения, которые тете Верее слышать не стоит. Кстати, помолвка Навая и дочери купца Созонтия так и не состоялась - купец решил поискать для дочери другого жениха. Оно и понятно - честное имя стоит дорого, а у семейства жениха с этим уже непросто.

- Повезло девушке - заметила я.

- А то! По слухам, дочь Созонтия от новости о разрыве помолвки чуть ли не плакала от счастья и благодарственные свечи в храме зажигала едва ли не пучками разом - говорят, жених ей с первого же взгляда так не понравился, что и словами не выразить. Сейчас отцу Навая пришлось выплатить огромный штраф за сына, и только это уберегло того сморчка от тюремного заключения. По слухам, завтра отец с сынком должны уехать домой. Граф, кстати, выразил недовольство папашей Навая, вернее, его деятельностью как старосты, и потребовал в самое ближайшее время избрать в тех краях нового главу, так что теперь семейке бывшего старосты свой гонор придется уменьшить.

- Гонор они, может, и уменьшат поневоле, но вот семье Реты жизни там точно не дадут - вздохнула я. - Посчитают себя невинно пострадавшими и постараются полной мерой отплатить тем, кого считают виновниками обрушившихся на них бед.

- Это понятно, а потому родители Реты сказали, что намерены продать свой дом в деревне и переселиться сюда, в город - они уже и домишко тут стали присматривать - Ридан запусти-таки ложку в горшок со сметаной, а заодно цапнул с тарелки еще несколько оладий. - Вроде даже уже приглядели что-то.

- Да много ли они выручат за свой деревенский дом и хозяйство! К тому же семейство бывшего старосты им такую жизнь может устроить, что те из деревни просто-таки сами сбегут бросив все!

- Не страшно - хмыкнул Ридан. - И денег им хватит, даже наверняка еще останется. От того штрафа, что заплатил папаша Навая, семья Реты, как пострадавшие, должна получить половину, да к тому же граф приказал оказать им всяческую помощь, в том числе денежную. В общем, за них можно только порадоваться.

Тут можно сказать только одно: граф держит свое обещание, пусть и негласное - мы согласились с его предложением, и он взял под свое покровительство семью Реты, так что теперь нам точно не отказаться от поездки. Впрочем, мы и не собирались это делать, потому как тоже держим данное нами слово.

Следующие пару дней Ридан постоянно заходил к нам, и за разговорами с Варгаем сидел по нескольку часов. Не удивлюсь, если окажется, что в действительности он выполнял задание начальства - приглядывал за нами и смотрел, все ли в порядке у нас в доме. Все бы ничего, но все это время мужчины сидели за столом, все время что-то обсуждая, и тетя Верея без остановки носила им самую разную снедь, которую она без остановки готовила для этих проглотов, причем делала это с удовольствием. Самое невероятное в том, что парни молотили все подряд, и я ждала, когда же они, наконец, попросят тетю Верею немного подождать с очередной едой и хотя бы какое-то время ничего не приносить на стол - дать передохнуть от нового, вкусно пахнущего блюда, но, кажется, этого я так и не дождусь.

- Слышь, Вельма - повернулся ко мне Ридан, когда я проходила мимо них. - Тут у нас вопрос возник.

- Какой именно?

- Да вот Варгай рассказал, что он как-то в лесу заплутал...

- И что? - пожала я плечами. - Дело обычное.

- Для кого-то, может, и обычное - вздохнул Варгай.

Мне стало несколько... ну, неудобно, что ли, за такой свой равнодушный ответ, так что надо было исправиться хотя бы из вежливости.

- И что тогда случилось, если не секрет?

- Да какой там секрет! - вздохнул Варгай. - Мне тогда лет двенадцать было. В лес пошел - нужно было до соседней деревни дойти, и побыстрее. Я те места хорошо знал, не раз там ходил. Вот иду - а вокруг все как будто незнакомое, и как будто в чащу все дальше и дальше захожу. Потом какого-то мужчину встретил - он с корзинкой шел. Спроси его, как мне выйти - он в сторону рукой махнул: дескать, в ту сторону иди - как раз к месту выйдешь. Я пошел, куда было указано, долго шел - и опять к этому же месту вышел, где мужчину встретил. Так и ходил несколько раз, пока совсем не вымотался, потом уснул. Проснулся утром злой, ругаться стал, потом молитвы читать, какие знал...

- Что дальше было?

- Потом понял, что нахожусь недалеко от той деревни, куда и шел. А еще оказалось, что я два дня по лесу ходил, и этого не заметил...

- Варгай, тут все просто - хмыкнула я. - То, что с тобой приключилось, называется так: тебя Блуд водил. Пакостник лесной, развлекается так. Ты ведь и сам знаешь такое слово - заблудился...

В этот момент в дверь постучали, а затем она раскрылась, и вошел Артей. Глядя на него, я поняла - все, наш отдых закончен, надо собираться в путь.

Мы выехали из города на следующий день, рано утром, когда еще даже не рассветало. Признаюсь: вчера вечером, когда я стала собираться и сказала тете Верее, что мне придется уехать на какое-то время, и не знаю, когда вернусь - то думала, что она начнет уговаривать меня остаться. Вместо этого тетя спросила, с кем я еду, и, узнав, что с Варгаем, просто расцвела улыбкой, и сказала, чтоб я ни о чем не беспокоилась, не торопилась с возвращением, занималась своими делами, а о ней не тревожилась - в случае чего она обратится к соседям, которые никогда не откажут в помощи. Мне оставалось только махнуть рукой и пообещать, что по-возможности я постараюсь вернуться как можно скорей. Тетя даже не стала спрашивать, куда мы направляемся, хотя раньше пыталась выяснить все подробности.

А направлялись мы для начала в город Керен. Это большой приморский город и, что самое удивительное, море подле него не замерзало даже зимой, в самые сильные морозы. Там, в Керене, нас должен ждать корабль, на котором мы и должны отправиться в те далекие земли.

В Керен мы направились не вдвоем, а с отрядом солдат, которые также направлялись в тот приморский город. Говоря откровенно, военные были не в восторге от нашего присутствия среди них, но приказы командира не обсуждаются, так что они поневоле вынуждены были терпеть нас. Ничего, на несколько дней как-нибудь примирятся с нашим присутствием.

Все последующие дни нашего пути прошли без особых проблем, да и морозы несколько ослабли, и потому дорога показалась нам более легкой. Помимо сел и деревень мы проехали и два больших города, правда, задерживаться в них не стали. А еще на перекрестках возле городов и пары больших деревень мы видели виселицы, где болтались промерзшие тела. Судя по надписям на табличке перед теми жутковатыми местами, здесь были казнены грабители и убийцы. А это уже плохо: такие вот виселицы вне городов обычно начинают ставить лишь в том случае, если возникает серьезная необходимость показать, что у власти крепкие руки. Так сказать, в назидание. Впрочем, по горькому опыту мне уже известно, что подобные методы устрашения не очень действенны. Да, война в Ринкее дотягивается и до этих мест.

К Керену мы подъехали только на четвертый день пути, а если точнее, то стены города мы увидели только во второй половине дня, и еще при подъезде к городу распрощались с солдатами - те отправились куда им было назначено, а мы с Варгаем направили своих коней в город. Раньше в этих местах я никогда не была, так что с любопытством осматривала город: высокие стены из светлого камня, множество небольших построек, тут же какие-то лавчонки, стражники, солдаты, множество людей, карет, телег... Все верно, раз этот порт принимает корабли с грузами не только летом, но и зимой, то жизнь здесь никогда не затихает. Вокруг, настоящее столпотворение, которое для меня сейчас было несколько непривычным, потому как за время жизни в нашем тихом городе я привыкла к несколько иной жизни. Что ж, как видно, придется привыкать к чему-то другому.

А вот Варгай, как выяснилось, ранее бывал в Керене, а потому уверенно двинулся по улицам. Мы довольно долго пробирались по улицам, пока не оказались в небогатом районе города, где обитали явно не люди высокого достатка. Как нам и было велено, остановились у довольно обшарпанного здания затрапезной гостиницы под названием "Золотой невод". Судя по всему, цены здесь вряд ли высокие, самое место для небогатых провинциалов или же тех, у кого в кармане негусто.

Без долгих разговоров Варгай снял нам комнатку. Вот жмот, мог бы мне отдельную комнатушку снять: все-таки я женщина, хотя, если честно, иногда об этом уже начинаю забывать. Впрочем, неважно, мы все одно изображаем супружескую пару, так что какое-то время можно побыть и в одной комнате, тем более что в одном доме мы уже жили.

Критическим взором оглядела выделенную нам комнатку: две узкие кровати, кособокий стол, пара расшатанных стульев, давно не мытое окно... Н-да, небогато, конечно, но для дешевой гостиницы - в самый раз. Кое-где в придорожных постоялых дворах комнатки даже лучше, чем здесь, и порядка побольше. А если учесть, что тут из оконных щелей вовсю дует, то надо признать: здешнюю гостиницу никак не отнести к числу тех мест, где можно приятно перевести дух после долгого пути.

- Вот что - повернулся ко мне Вагай. - Вечером мне надо кое-куда заглянуть. По делу. Предлагаю идти со мной, но можешь остаться здесь, передохнуть.

Если говорить откровенно, то мне после долгой дороги меньше всего хотелось куда-то идти, было желание поспать часов десять, не меньше, но уж если отправились в путь вместе, то отказываться не стоит.

- Не возражаю. И куда нам идти?

- Сразу предупреждаю - место не из лучших.

- И что мы там забыли? Нам же было велено сидеть здесь и ждать...

- Не сомневайся: кому надо, сюда придут и нас подождут. Так ты со мной или нет?

- С тобой, конечно.

- Приятно слышать.

Интересно, куда он намерен пойти? Во всяком случае, в дороге Варгай мне ничего такого не говорил. Ладно, посмотрим.