# Американская лунная опупея

Иван Григорьевич Коваль

Лично я считаю, что американцы действительно не бывали на Луне и нам показали грандиозную мистификацию. Кто-то верит, что они там побывали. Но пока что точно никто этого не знает. Нужны проверки, нужны независимые, международные экспедиции к Луне, которые должны исследовать все места якобы американских высадок на Луне и доказать там наличие американских следов или их отсутствие. Сегодня это не так и дорого для международного проекта. Это повествование чисто художественная зарисовка, без претензий на научность.

Коваль Иван Григорьевич

Американская лунная опупея

Origin: http://samlib.ru/k/kowalx_i_g/luna.shtml

Создан: 15/03/2007, изменен: 17/02/2009, 290k

Повесть: Фантастика

Лично я считаю, что американцы действительно не бывали на Луне и нам показали грандиозную мистификацию. Кто-то верит, что они там побывали. Но пока что точно никто этого не знает. Нужны проверки, нужны независимые, международные экспедиции к Луне, которые должны исследовать все места якобы американских высадок на Луне и доказать там наличие американских следов или их отсутствие. Сегодня это не так и дорого для международного проекта. Это повествование чисто художественная зарисовка, без претензий на научность.

____________________________________________________________

Коваль Иван

Американская лунная опупея

или

слёт в истории.

Неизвестные страницы из жизни Евгения Липковича, человека и американского кинорежиссера.

-- 2007 г. -- "Я верю есть планета Ялмез,

Отраженье планеты Земля,

И мчатся они во Вселенной Чудес,

Как два больших корабля, -

Ялмез и Земля". (Коваль Иван, "Антимиры" - http://www.bards.ru/archives/part.php?id=22495 )

Все очевидные пересечения этого повествования с реальной действительностью являются вымыслом и обманом. - (с) Аффтар

***

"Луна приближалась. Ее таинственная, никем не исследованная поверхность манила и пугала. Но как бы там ни было, она была всё ближе и ближе. Спуск на поверхность Луны происходил в точном соответствии с планами НАСА. И чем меньше оставалось до лунной тверди, тем больше росло напряжение. Миллиарды людей на планете Земля не отрывали глаз от телевизионных приемников. Миллиарды людей затаили дыхание. Сотни миллионов американцев готовились испустить торжественный победный вопль. Десятки тысяч сотрудников американского космического агентства обеспечивали демонстрацию этого грандиозного события в жизни человеческой цивилизации.

По всем экранам пробежали помехи и на некоторое время картинка спуска американских астронавтов на Луну исчезла. Вместо нее тут же показали хмурых и сосредоточенных американских инженеров в Главном центре управления лунной экспедицией, которые щелкали какими-то тумблерами, переключали какие-то информационные каналы и пытались восстановить изображение. Что случилось? Отсутствие видеоизображения многие уже расценивали как катастрофу. Но вот послышались какие-то звуки по радиоканалу и все убедились, что астронавты в спускаемом модуле живы, а спуск продолжается в запланированном режиме. Вместо исчезнувшего видеоизображения астронавты дрожащими голосами пытались передать свои ощущения и рассказать, что происходит вокруг них. Включили внутреннюю камеру лунного модуля, которая показывала живых и невредимых астронавтов, напряженно ждущих посадки на лунную поверхность. Как ни странно, на самом последнем этапе спуска, когда до Луны оставалось уже несколько десятков метров, когда уже вовсю работали реактивные тормозные двигатели, внешнее видеоизображение снова появилось, хотя качество картинки было очень плохим и на экране было видно больше помех, чем информации. - "Спуск завершен! Мы на Луне! Мы сделали это!" - послышались торжествующие крики американских астронавтов. На экране были видны клубы лунной пыли, окутавшей спускаемый модуль, слышны восторженные возгласы астронавтов, поздравляющие друг друга и всё человечество с успешным прилунением. В эфир попали и многочисленные радостные крики обслуживающего персонала в центре управления лунной экспедицией.

Казалось, вся планета Земля содрогнулась от торжества! Впервые за всё время существования земной цивилизации люди оказались на другой планете. Это был первый шаг в процессе будущего освоения Солнечной Системы, шаг, который достойно продолжил процесс выхода человечества в космос. Теперь уже - в Большой Космос. Шаг, который убедил цивилизацию в реальной возможности освоения иных планет. Шаг, который сделал земную цивилизацию не только космической, но уже и многопланетной.

В то время, как за бортом прилунившегося аппарата медленно оседала густая лунная пыль, американские астронавты готовились к выходу на лунную поверхность. Сейчас здесь всё было впервые. Многочисленным телекомментаторам даже надоело постоянно повторять это слово - "впервые". Через несколько минут человек впервые ступит на лунную поверхность, на иную планету. Да, это будет первый шаг по поверхности другой планеты нашей Солнечной Системы. Первый след человеческой ноги в глубокой лунной пыли.

Вот! Свершается! Под истошные радостные крики земных журналистов астронавты открывают двери спускаемого модуля. Один из них выходит. Начинает спускаться по лесенке лунного модуля. Есть! Первый след! Первый шаг! Первый радостный прыжок на Луне! Посторонние крики и возгласы убраны с эфира, и всё человечество, находящееся в сотнях тысяч километров от происходящего грандиозного события, слушает первую мудрую фразу человека, американского астронавта, которому теперь суждено быть знаменитым на многие тысячелетия существования земной цивилизации. - "That's one small step for a man, one giant leap for mankind!" - "Это один маленький шаг для человека, один гигантский прыжок для человечества!" - Пока первый человек, ступивший на поверхность иной планеты, пытается выдать еще какие-то восторженные фразы о своем счастье и о важности происшедшего, второй человек, ступивший на поверхность Луны, уже пытается выполнить не менее важную политическую процедуру данной экспедиции. Он несет свернутый американский флаг, символ победившей американской нации, символ американской победы в космической гонке. Древко флага торжественно устанавливается на Луне, флаг разворачивается и торжественно развевается на свежем, утреннем лунном ветру. Астронавты торжественно поют американский гимн, одновременно фотографируясь на память.

Вся земная цивилизация, миллиарды землян ликуют, вместе с американскими астронавтами переживая эти торжественные минуты подлинного счастья". Возбужденный Евгений Липкович перевернулся на другой бок, накрыл голову одеялом и только тогда открыл глаза. - "Под одеялом темно, как на обратной стороне Луны. Черт возьми, далась мне эта Луна! И почему на обратной ее стороне должно быть темно? Там не видна Земля, но Солнце светит. Время от времени. Ну, хорошо. Как на обратной стороне Луны безлунной тамошней лунной ночью. Но всё равно, хорошо. Высадка на Луну. Впервые в земной истории. Исторический прорыв в космических исследованиях. А может не стоит слишком возбуждать зрителей временным отсутствием связи на этапе прилунения? Может просто не показывать внешнюю картинку спуска на Луну? И какая сейчас скорость передачи кадров с борта американского космического корабля? А может у НАСА уже есть подобная картинка, снятая нашими автоматическими аппаратами? Это было бы хорошо. Чем меньше неожиданностей, тем лучше. Чем лучше подготовка, тем меньше несостыковок с другими службами. Хм... хотя - какие такие клубы лунной пыли? Там же нет воздуха. Значит, и пыль не будет клубиться. И тихо оседать не будет, медленно проявляя лунный пейзаж. А что? Быстро унесется в стороны и упадет? Тогда ее и показывать не нужно. А будет ли в таком случае возле прилунившегося корабля лунная пыль, на которой должен красиво отпечататься первый след человеческой ноги на иной планете? След, который нужно будет сберечь на века? Или эту пыль сметут реактивные двигатели? А какую первую фразу должен сказать взволнованный американский астронавт, впервые ступивший на другую планету? И кто это будет? Чье имя будет навеки запечатлено в человеческой истории? Написали ли это уже в сценарии? Ведь всё это должно быть известно заранее. Заранее снято, заранее озвучено. Хотя, судя по всему, это самые простейшие трудности, которые мне предстоит решить".Спал ли он в ту ночь? Или до самого утра представлял себе фантастические картинки первой высадки людей на Луну? Фантастические картинки, которые должны были в скором времени стать реальностью для многих землян. Кто знает?

***

Евгений Липкович к этому времени был уже очень известным, знаменитым и востребованным кинорежиссером в Америке. Его карьера была на взлете. Он снял несколько десятков различных фильмов, многие из которых стали чрезвычайно популярными во всём мире. В последнее время он специализировался на производстве фантастических фильмов, в которых использовались сложные технологии, которые позволяли чрезвычайно реалистично и необычно изображать иные миры, иные планеты, иные цивилизации. Именно из-за подобных кинотехнологий и из-за огромного таланта Евгения Липковича их последние фантастические фильмы и завоевали такое большое количество поклонников и были чрезвычайно популярными.

Его личная жизнь сложилась не так удачно. Несколько разрекламированных "звездных" браков с ведущими актрисами Голливуда были неискренними, непрочными, показными и быстро распались. Отношения с женщинами всё чаще прерывались громкими судебными процессами и дележом детей, денег и имущества. И хотя временами у него было очень много денег, в данный момент он снова пребывал на мели после очередного бракоразводного процесса, в котором его бывшая шустрая женушка ободрала все его финансовые ресурсы. Сейчас Евгений Липкович был в поиске новой высокооплачиваемой работы.

В последнее время его нередко приглашали снимать фильмы во многие страны и на самые разные киностудии, предлагая высокие гонорары. И когда его пригласили на беседу в НАСА - национальное управление по аэронавтике и космосу, он совсем не удивился. Он и раньше контактировал и консультировался с экспертами этого ведомства, так что это приглашение было похоже на обычные деловые контакты перед новыми съемками нового фильма. Но первая встреча с потенциальными заказчиками мало походила на таинственную и секретную операцию национального масштаба. Хотя он с самого начала заметил, что кто-то к нему присматривался, кто-то спрашивал про ближайшие планы, кто-то интересовался, захочет ли он снять новый очень дорогой фантастический фильм. Впрочем, чаще всего это были обычные и нормальные вопросы, которыми наполнена жизнь любого более-менее известного человека. Он, как и полагается в Америке, всем восторженно отвечал о затянувшемся пике своего творчества, о масштабности своих планов, об искренней заинтересованности в серьезных и интересных проектах. Потом, через несколько дней, произошла уже по-настоящему таинственная встреча с довольно высокопоставленными руководителями, но не НАСА, а каких-то иных таинственных американских спецслужб. Большинство из тех, с кем Липкович встречался впоследствии, были людьми из ЦРУ - Центрального разведывательного управления, хотя потом количество различных спецслужб умножилось. Именно там произошли основные события, в результате которых он стал заниматься этим грандиозным проектом.

На довольно скромной машине его отвезли куда-то далеко-далеко за город, в лес. В глубине леса стоял ничем не приметный дом, где и была назначена первая встреча с его будущими работодателями.

Его привели в кабинет, где находился хмурый, солидный человек средних лет, в темном костюме, с военной выправкой. На стене за спиной хозяина кабинета висел небольшой портрет бывшего президента Кеннеди и плакат, на котором жирными черными буквами был выведен лозунг: "Если мы хотим выиграть битву, развернувшуюся во всём мире между двумя системами, если мы хотим выиграть битву за умы людей, то мы не можем позволить себе разрешить Советскому Союзу занимать лидирующее положение в космосе. Президент США Д.Ф. Кеннеди, 25 мая 1961 года".

Так начались удивительные приключения Евгения Липковича, знаменитого американского кинорежиссера, в лунной эпопее НАСА.

- Добрый день, господин Липкович! Я сотрудник Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Америки. У меня звание генерала, но я не люблю носить военную форму. Можете называть меня Александром, - солидный хозяин, обладающий генеральским званием пытался улыбаться, хотя это у него получалось довольно плохо. Он встал, вышел из-за стола, пожал руку гостю и усадил его в дорогое кожаное кресло.

- Извините, это ваше имя или фамилия? - вежливо поинтересовался Липкович, у которого было несколько знакомых с такими фамилиями.

- Имя, имя. Если вам этого мало, можете звать меня "генерал АлександрК".

- Действительно, не очень много, - пытался пошутить Липкович. - Маловато будет для общения.

- Если этого мало, тогда можете звать меня даже "генерал АлександрКК", - по невозмутимому виду генерала невозможно было понять, шутит он или нет. - С вами уже довольно много говорили о том, что вы должны сделать?

- Нет. Только в общих чертах. Мне сказали только то, что это очень секретная, очень ответственная и важная для Америки работа. Я заинтригован, потому что у меня не такая уж секретная и научная профессия. Я кинорежиссер.

- Да, я знаю. Из любого человека и из любой профессии, господин Липкович, можно сделать секрет государственного значения. Это говорю вам я, генерал американской спецслужбы. Вы умеете делать фильмы из ничего, а мы умеем делать государственные секреты из ничего. А потом эти секреты из ничего охранять сотни лет, - генерал явно подшучивал, но с таким серьезным видом, что воспринимать это как шутку было даже как-то неудобно. - Вы кинорежиссер. Да, это очень важно для нас сейчас. Даже слишком важно. Но я сейчас не вправе вам ничего рассказывать, пока вы не подписали соответствующие документы о режиме секретности и ваши обязательства о неразглашении этих секретов. Должен вас предупредить, что если вы их подпишите, то вся ваша будущая жизнь будет очень серьезно контролироваться нашими спецслужбами. За вами будут следить, вас будут подслушивать, вас будут снимать на пленку, что вы сами так любите делать и...

- Неужели всю жизнь? Но ведь это же невозможно!

- Очень даже возможно, господин Липкович. Я ведь уже сказал вам, что мы из любого пустяка можем сделать государственный секрет, а потом этот секрет всю, заметьте себе, всю жизнь охранять. Это наш талант. Вот я, к примеру, уже не надеюсь жить по-другому. Слишком много секретных вещей я знаю. Меня наши спецслужбы, да и чужие тоже, не оставят в покое никогда. Но, думаю, вас от забот иностранных спецслужб мы сумеем оградить. Видно, такая наша судьба! Должен же кто-то заниматься этими самыми секретными государственными вещами? А?

- Конечно, конечно. Но - всю жизнь?

- Да, вот такие они, секреты государственные. Как узнаешь хоть один, так это на всю жизнь. Вам хранить, а нам охранять. Зато у вас будет спокойная и абсолютно обеспеченная старость. Гонорары ваши будут просто огромны, государство достойно отметит и оплатит вашу работу. Вам это, я так понял, уже говорили? Насчет высочайших гонораров? Да и защищать вас будут по высшему разряду, как бывших американских президентов. Разве вы думаете, что бывшие американские президенты живут плохо и у них совсем уж плохая и ужасная жизнь? Конечно, они под бдительной охраной. Но и жизнь у них достойная, потому что они ее заслужили. Вот и вы, господин Липкович, если согласитесь и заслужите, то будете иметь точно такую же достойную и вечно прекрасную жизнь, хоть и под присмотром. Соглашаетесь?

- А если я соглашусь, извините, но не заслужу? Если у меня не получится сделать всё так, как вам хочется? Гарантировать же абсолютный успех я не могу?

- Не переживайте. Любая ваша работа будет оплачена по максимальной шкале. Мы ведь знаем, кому предлагаем эту работу. Мы тщательно проверили вас и ваши способности. Вы нам подходите.

- Спасибо. Можно я еще подумаю? Время еще есть?

- Можно, конечно. Хотя, нужно ли думать так много? Соглашайтесь, тем более, что у вас сейчас довольно таки трудные времена в финансовом плане.

- Да, конечно. Конечно, вы про это знаете, чего тут скрывать? Хорошо. Я согласен. Я должен подписать какие-то документы?

- Да, конечно. Извините за излишний бюрократизм. Вот стандартный контракт, стандартные документы о работе на нашу спецслужбу, подписка о неразглашении, документы о режиме секретности и многое другое. Сейчас можете пройти в соседнюю комнату, там есть офицер, который объяснит вам все нюансы, растолкует вам ваши обязанности, права и многие другие юридические тонкости. Когда всё будет подписано, после обеда прошу снова ко мне, мы продолжим наш разговор.

Генерал АлександрКК подал Евгению Липковичу целую папку различных документов, необходимых для подписания контракта и провел его до дверей. Там Липковича встретили сразу несколько очень серьезных молодых людей с военной выправкой и увели в другой кабинет, где несколько часов рассказывали ему все детали контракта и прочих документов.

***

Через несколько часов Липкович вернулся в кабинет генерала и отдал ему подписанные документы. Как ни странно, но теперь за спиной генерала на стене висел плакат уже с другим высказыванием президента Кеннеди: "Мы должны быть лидерами в исследовании космоса, потому что глаза мира сейчас устремлены в космос, к Луне и более далёким планетам, и мы поклялись, что нам не придётся увидеть на Луне вражеский захватнический флаг. Там будет знамя свободы, мира и демократии. Президент США Д.Ф. Кеннеди, 10 сентября 1962 года".

- Итак, что же я должен сделать такого сверхсекретного? - первым делом поинтересовался Липкович, усаживаясь в кресло. - В каких секретных операциях принять активное участие? Какие кадры снять?

- Мы предлагаем вам, господин Липкович, принять активное участие в грандиозной космической лунной программе, которую сейчас выполняет НАСА. Эта задача поставлена перед нами высшим руководством Соединенных Штатов Америки.

- Интересно. Почти фантастика. А фантастические фильмы - это моя профессия. А что конкретно я должен сделать?

- Я уже сказал, что программа космическая и лунная. Наши американские астронавты должны выполнить несколько полетов, слетать до Луны, высадиться на ее поверхность. Первыми, подчеркиваю. Первыми. Мы должны обогнать русских во что бы то ни стало! А вы должны снять об этом фильм. Вот и всё, - генерал произнес всё это торжественным тоном, нисколько не сомневаясь в выполнимости этих планов.

- Мне что же, придется лететь с ними на Луну? - искренне удивился Липкович. - Я вроде не такой уж молодой и нет у меня нужной физической подготовки и здоровья.

- Зачем вам лететь на Луну? У нас есть кому лететь на Луну. Они и полетят. А вы снимете фильм про нашу высадку на Луну здесь, на Земле.

- Как это? Они будут там, на Луне, а я буду снимать фильм здесь, на Земле? Ничего не понимаю, - Липкович удивлялся всё больше и больше.

- Именно, господин Липкович, именно так, - похоже было, что генерал раздумывал о том, как более подробно информировать гостя о его работе.

- Вы имеете в виду, что они там будут снимать, а я буду заниматься режиссерской работой здесь, на Земле? Планировать их съемки, придумывать сцены, консультировать их?

- Это несколько ближе, но всё равно не так. Проконсультировать мы их и сами сможем, снять они бы могли то, что увидят там, на Луне. А перед вами мы поставим другую задачу. Вы должны снять не фантастический, а очень даже реалистичный фильм о том, как наши американские парни высаживаются на поверхность Луны, на поверхность другой планеты, которая находится на расстоянии нескольких сотен тысяч километров от планеты Земля, проводят там некоторое время, оставляют свои следы, американский флаг, кое-какую аппаратуру и улетают обратно. Мы сможем продемонстрировать этот ваш фильм всему человечеству как реальные кадры, снятые на Луне, в том случае, если наша реальная высадка на Луну по каким-то причинам не будет выполнена вовремя или будет неудачной. Подчеркиваю! Мы покажем этот ваш фильм только тогда, если наша реальная высадка на Луну по каким-то причинам не состоится. Потому что нам нужна победа в этой лунной гонке. Только победа!

- Зачем это нужно? - нервно спросил Евгений Липкович своего собеседника после длинной паузы. Он не ожидал такого своего задания. Это было намного серьезнее того, что он себе представлял. - Разве это не подсудное дело?

- Кто же будет вас судить? - удивился генерал. - Судить могут судебные органы нашей страны. А если наша страна не просто предлагает, а даже умоляет вас снять все эти вещи, то зачем ей же вас судить за это?

- Но ведь всё это будет секретно?

- Абсолютно.

- А если про эту аферу узнают? Ведь есть не только юридический суд, есть суд общественного мнения. Как я буду выглядеть после этого? Кинематографическая общественность Америки? А мировая? Они ведь осудят меня за этот обман!

- Конечно осудят. Если узнают. Но мы как раз и обязаны сделать всё от нас возможное, чтобы никто, нигде и никогда не узнал про эту нашу невиннейшую мистификацию, устраиваемую нами для всей нашей земной цивилизации. Кроме того, ваше имя и степень вашего участия в этом мероприятии в любом случае никто не узнает. Если кто-то в стране и понесет ответственность в случае провала задуманной операции, то только политические лидеры нашей страны. А им, честно говоря, не привыкать. Кроме того, мы учтем старые наши проколы в наших бывших программах, таких, как ядерная программа, и более серьезно будем бороться с возможными русскими шпионами. Здесь у нас тоже с тех пор накопился огромный опыт. Так что лично вам я гарантирую - ваше доброе имя не пострадает. Ни для кино, ни для истории. Но давайте отодвинем пока в сторону вопросы обмана и ответственности, а более подробно поговорим о том, зачем нам всё это нужно. Хотите?

- Давайте. Очень интересно.

- Ну, располагайтесь поудобнее, потому что разговор будет серьезный. Вот нам принесли кофе и шоколад, пейте, ешьте и внимательно слушайте, - генерал тоже поудобнее откинулся в кресле и даже закрыл глаза от удовольствия. Наверное, ему нравилось рассуждать на эти темы. И, судя по всему, он занимался этими размышлениями о лунной программе постоянно, много и с удовольствием. - Вы понимаете, что сейчас происходит грандиозное соревнование между нами и коммунистами? Во всех сферах нашего существования? В идеологии, конечно, в первую очередь. Но и в экономике, и в технологии, и в политике, и в военной области. И мы и они тратим колоссальные деньги и ресурсы, чтобы доказать всему остальному миру кто лучше, кто достойнее, и за чьей системой будущее человечества. Проигравшего в этой борьбе двух систем просто раздавят. Вы хотите быть раздавленным? Нет. И мне тоже эта перспектива не улыбается. Проигравшего ожидают гибель и проклятия. Это борьба двух систем власти, в которой американцы обязаны победить. Любыми средствами. Мы создали атомное оружие и, честно говоря, очень рассчитывали на то, что Советы не сумеют взять этот технологический барьер. И мы рассчитывали на то, что мы сумеем их или запугать или уничтожить. На это самое ядерное и термоядерное оружие и средства их доставки тоже были потрачены гигантские средства. Но русские сумели доказать, что они не случайно победили во Второй мировой войне. Они достойно ответили на наш вызов и тоже создали не только ядерное, но и термоядерное оружие колоссальной разрушающей мощи. Накапливая вооружения, мы можем привести наш мир, всю нашу земную цивилизацию на грань полного уничтожения. Так что одним оружием в этой глобальной схватке двух систем не победить. Нужны какие-то иные прорывы и очевидные преимущества, понятные самым простым людям во всех странах. Конечно, у нас лучше экономика, выше производительность труда, выше уровень жизни, и многое другое. Но их идеология тоже соблазнительна, особенно для слаборазвитых, малоимущих стран, завидующих нам и нашему американскому уровню жизни и развития. Пока понятно?

- Да, конечно. Продолжайте, - Липкович не любил политику, не лез в нее и уже догадывался, что раз дело это связано с политическими страстями, то, скорее всего, он от него откажется.

- И вот в это самое время мы проигрываем борьбу за космос. Будем искренними и откровенными. По тем или иным причинам мы просто отстали в освоении космоса и отдали русским первенство. Вполне может быть из-за того, что наши политические лидеры вовремя не сумели понять, каким важным политическим ресурсом является космическое пространство, освоение космоса и космические технологии. А русские это поняли. И использовали их в своих политических и идеологических целях. Они первыми запустили свой знаменитый спутник, а мы не сумели дать скорый и внушительный ответ, подтверждающий наши преимущества во всём. Русские первыми запустили в космос человека, Гагарина этого самого, а наши инженеры и ученые, наша космическая индустрия снова отстали. Что получилось в результате этих наших поражений? Не знаете? Я вам расскажу. Русские получили в свои руки огромный идеологический козырь. С точки зрения пропаганды первый человек в космосе стоил больше, чем тысячи военных дивизий. Ведь космос - это сегодня самая передовая область науки и техники. Правильно? И раз мы, наша капиталистическая система, отстаем в освоении космоса, если мы всегда вторыми приходим к той или иной цели в космосе, когда мы растерянно плетемся в хвосте русских исследований, то для миллиардов людей на Земле действительно становится очевидным, что наша техника и технология, наша наука, наши ученые хуже. Хуже, чем у русских. И наши достижения в космосе хуже их, коммунистических достижений. А значит, наш американский образ жизни, наша, американская цивилизация тоже хуже русской, коммунистической. Конечно, можно много опровергать из вышесказанного, не всё так просто. Нормальные и разумные люди не будут делать столь скороспелых выводов. Но мы не говорим о разумных людях и разумных выводах. Речь идет о том, что миллиарды простых людей, особенно в третьем мире, видят наше технологическое отставание, а вместе с тем и успехи коммунистов, которые превратили эти самые свои космические успехи в могучий идеологический козырь. И эти самые миллиарды людей делают совсем неправильные выводы относительно будущего нашей планеты. Мало того...

- Понятно. Извините, господин генерал, но я не политик и никогда не интересовался политикой. Мое дело фильмы снимать и деньги зарабатывать, желательно большие, а не на митингах выступать. Лучше мы или хуже, это меня не интересует. Это наш президент обязан об этом заботиться со своим сенатом да парламентом. А мы своей работой будем доказывать это сами. Вы меня понимаете?

- Понимаю, понимаю. Еще немного. Народы мира были свидетелями того, что Советский Союз первым проник в космос. Его спутники первыми облетели вокруг Луны и вокруг Солнца. Они сделали вывод, что Советский Союз идёт в гору, а мы топчемся на месте. Я считаю, что нам пора изменить это мнение. Но если вам не интересны все эти идеологические штучки, то есть же еще просто наше, американское достоинство. Чувство лидерства во всём. И именно наши амбиции мирового лидера. И это наше превосходство нужно доказать всему миру. Вот для этого и задуман полет на Луну. Как абсолютный прорыв в космических исследованиях. Грандиозный проект, до которого русским не дотянуться и не выполнить в ближайшее время. Немного подробностей. Итак. Высадка человека на Луну. Первыми. Только первыми. Вторые мы там уже никому не нужны. Если мы будем там вторыми, после вездесущих русских, то грош нам всем цена. А от поражения мы уже никогда не восстановимся. Это вы хоть понимаете? Потому что следующий грандиозный проект такого масштаба - это высадка первого человека на Марс или на Венеру, ближайшие к Земле планеты. А это нам будет не по зубам еще многие десятилетия. Да и русским тоже.

- Вот и летите на Луну. Вот и доказывайте свое превосходство. Кто же вам мешает? Выделите больше денег на исследования, подключите больше фирм-разработчиков космической техники, подключите сюда наших союзников. И мы победим. Разве я не правильно размышляю? - Липкович пытался возражать, но как-то неуверенно, искоса поглядывая на генерала, который давно уже встал и с почти закрытыми глазами перемещался по кабинету, как настоящий лунатик, размахивая руками, но при этом ни на секунду не переставая разговаривать.

- Правильно. Мы выделяем, подключаем, размещаем. Но вот только по нашим довольно точным разведывательным данным, Советы делают это тоже довольно эффективно. И выделяют, и размещают, и подключают. И как мы не усиливаем свою работу, мы всё равно отстаем от их лунной программы и их космических технологий лет, эдак, на пять-десять. А это, как вы сами понимаете, огромный срок. Вы хоть немного понимаете технологию полета к Луне, или немного рассказать?

- Расскажите. Одно дело - фантастика, другое - реальность. Это ведь не фантастические фильмы снимать.

- Думаю, вам придется снимать именно фильм. Итак. Полет на Луну. Нужна ракета. Она у нас есть и практически будет готова к нужному сроку. Мощная ракета, способная доставить к Луне несколько астронавтов и исследовательскую аппаратуру, а после всего вернуть астронавтов снова на Землю и осуществить их спуск на планету в спускаемом аппарате куда-нибудь поближе к Америке. Здесь больших проблем практически нет. Понятно?

- Конечно.

- Но здесь больших проблем нет и у русских. А вот самым сложным этапом во всей этой истории является как раз не столько полет к Луне, сколько посадка на ее поверхность и пребывание там наших астронавтов. Но еще более сложным, самым сложным этапом, является обратный старт с поверхности Луны и состыковка с космическим кораблем, который будет в это время кружить вокруг Луны. Для нас все эти этапы - темный неисследованный лес. В том числе и шлюзование в космосе. Чтобы разработать все эти технологии, все эти механизмы, многократно проверить их в космосе в реальной работе, внести изменения и снова проверить, доводя до совершенства и до более или менее приемлемой надежности, на это всё нужны годы и годы. Здесь, скажем честно, русские тоже впереди нас в своих разработках. Мало того. Вы же знаете, что русские довольно пренебрежительно относятся к ценности человеческой жизни и вполне могут закрыть глаза на многочисленные человеческие потери в процессе лунной программы. Им на людей наплевать и забыть. Если у них не получится история со счастливым концом, они ее тоже засекретят и ничего людям не расскажут. Как делали это уже не раз в своих космических исследованиях. Мы же слишком серьезно относимся к человеческим жизням и напрасно рисковать жизнью своих людей не намерены. Мало того. Русские могут найти таких фанатиков, которые согласятся просто долететь до Луны и высадиться на нее, имея минимальные шансы вернуться назад. Мы, как вы понимаете, такого себе позволить не можем. Итак. Выводы. Первое. Мы снова сильно отстаем от русских в лунной программе. Второе. Мы никак не можем позволить себе снова проиграть русским в первенстве высадки на Луну. Что прикажете делать в этом случае?

- Ну, - неуверенно, после длинной паузы выдохнул обескураженный Евгений Липкович, напряженно размышляя, но, не видя выхода из тупиковой ситуации, - может всё-таки лучшим выходом будет агентурное противодействие осуществлению русской лунной программы? И полный срыв ее? А мы тем временем подготовим и осуществим свою лунную программу, проведем ее и выйдем в победители?

- Логично. В принципе, размышляете вы правильно. Но если вы думаете, что мы ничего не делаем в этом направлении, то вы ошибаетесь. Конечно, мы противодействуем. Точно так же, как русские противодействуют осуществлению нашей лунной и просто нашей космической программе. Но это уже из области соперничества наших специальных служб. В этой области мы что можем, то делаем. Но там, у русских, тоже работают профессионалы, которые не дадут с такой легкостью, с которой вы об этом говорите, осуществить срыв своих программ. Но всё-таки, что будет, если мы не сумеем сорвать их лунную программу? Гарантированное поражение? Подчеркиваю специально для вас еще раз. В этом случае в космических исследованиях мы больше в ближайшее время не отыграемся. К Марсу или Венере мы тем более не долетим, а если и долетим, то лет, эдак, через пятьдесят или сто. И все эти пятьдесят или сто лет наши идеологические противники будут по полной программе использовать свои космические козыри в своей пропаганде. Мы не можем это допустить. Еще раз говорю, повторяю, и буду повторять это. Понятно? - генерал от возбуждения и, похоже, от чувства собственного бессилия, сильно ударил кулаком по столу так, что всякая мелочь, лежащая там, подскочила на пару сантиметров вверх и упала обратно. Не получив от несколько испуганного Липковича ни утвердительного, ни отрицательного ответа, генерал АлександрКК продолжал. - На самом высшем политическом уровне нашей страны принято решение осуществить высадку человека на Луну первыми. И мы обязаны это выполнить. Что делать?

- Не знаю. Лично я приличного выхода из данной ситуации не вижу, - пытался еще сопротивляться Липкович, хотя всё еще не очень отчетливо понимал при чем здесь он во всех этих лунных и космических похождениях.

- Зато видим мы. Итак. Мы максимально усиливаем работу всех наших организаций в этом направлении. Денег не жалеть! Параллельно вы, господин Липкович, снимаете здесь, на Земле, в уже специально подготовленном секретном лунном павильоне фильм о высадке американцев на Луну. Снимаете так, чтобы никто никогда не смог догадаться о подвохе. Чем для вас не интересная работа? Далее. За это время наши астронавты в нескольких космических экспедициях пытаются долететь до Луны, облететь ее, проверить космические системы и вернуться обратно, подготавливая всё к главному событию. К высадке на Луну. Как можно раньше, но в любом случае не позже, чем за полгода до аналогичного старта русских, должна стартовать наша лунная экспедиция. Наш корабль снова летит к Луне. С борта корабля идут реальные съемки и репортажи. Корабль долетает до Луны, выходит на ее орбиту и начинается подготовка наших астронавтов к высадке на поверхность Луны. Это ведь главная цель экспедиции. А там уже есть два варианта. Если наши долбанные ученые успеют сделать все эти посадочные и стартующие лунные комплексы вовремя и надежно, то всё идет в реальном времени, без всяких обманов и фальсификаций. Наши парни высаживаются на Луну, фотографируются там, на фоне местных достопримечательностей, грузят свои тела обратно на стартовую платформу, взлетают, пристыковываются к кораблю, и радуются настоящей одержанной победе. А вся реальная кино-фото информация в прямом режиме идет в СМИ всего мира, показывая нашу глобальную победу. Наш фантастический прорыв в космических исследованиях. Важнейший этап во всей истории человечества. Вам нравится?

- Еще бы. Я бы сам с восторгом посмотрел на весь этот процесс. Делайте.

- Вот видите. С восторгом! Но вся проблема в том, что, скорее всего, к данному сроку те самые, как я уже говорил, наши долбанные ученые, не сумеют всего этого подготовить, создать, выпустить, проверить и гарантировать их надежность. Вероятность нашей реальной неготовности к высадке на Луну процентов девяносто. Если не больше. Или вам сказать процент нашей готовности к высадке? И что делать? Завалить Луну нашими трупами? Точнее трупами наших американских астронавтов? Что вы, как представитель американского народа, после этого нам всем скажете? А если, не дай Бог, конечно, после всей этой нашей смертельной скачки русские осуществят свою лунную программу? А если даже при этом еще и успешную программу? Это будет то же самое, что поражение. Если не хуже. Так что, извините господин Липкович, нам нужно не только доставить наших астронавтов к Луне первыми и высадить их на лунную поверхность, но и успешно доставить их обратно на Землю живыми и невредимыми. Понятно вам?

- Да давно мне всё это понятно. Мне не понятно при чем же здесь я?

- Вот именно в этой ситуации вы и ваш будущий фильм становятся главными. Если мы не сможем реально высадить людей на Луну, то мы вполне гарантированно сможем устроить грандиозный спектакль, показав ваш фильм в качестве подтверждения того, что не было выполнено реально. Астронавты наши будут оставаться на корабле, который вращается вокруг Луны, а сами будут инсценировать подготовку к высадке, выдавать в сторону Земли кадры вашего фильма о высадке, первый шаг на лунную поверхность, отпечаток человеческой ноги в лунной пыли, установку американского флага, ритуальные пляски вокруг него, погрузку и обратный старт. Выдав всё это в эфир, и введя всю земную цивилизацию в полную эйфорию от одержанной человечеством победы, наши парни снова начнут реальные съемки на борту корабля, его подготовку к обратному полету, прилет к родной Земле, посадку и всё прочее, нарастающее по своему темпераменту до гигантских размеров. Это обеспечит нам, нашей стране, невиданную доселе славу.

- А если при спуске на Землю спускаемый аппарат разобьется, а астронавты погибнут? - Липкович задавал этот вопрос уже просто для того, чтобы выиграть себе время. Его не интересовали сейчас чужие судьбы и чужие жизни. Сейчас его интересовала своя судьба и своя жизнь. А здесь тоже не было никакой ясности. Связывать свою судьбу с участием в грандиозном обмане всего человечества ему очень не хотелось.

- Ничего. Это несколько омрачит наш праздник, но победа уже всё равно будет одержана. Она будет одержана в тот момент, когда наши астронавты сделают первый шаг по Луне, когда вколотят американский флаг в поверхность Луны, когда эти самые астронавты, побывавшие или якобы побывавшие на Луне, вернутся на свой корабль с самой Луны. Всё! Именно здесь будет эпицентр торжеств. При нашем сценарии это достижимо очень легко и без всякого риска.

- Да, красиво. Но всё-таки, это обман.

- И что? Снова начинать свой рассказ с самого начала? Неужели вы так и не поняли, зачем мы идем на эту грандиозную мистификацию, равной которой еще не было в человеческой истории? Мало того, ведь всё-таки есть надежда и на то, что мы сможем осуществить реальную посадку.

- Хорошо. Всё это мне уже понятно. А разве иные государства не смогут разгадать нашу хитрость? - Липкович всё еще пытался сопротивляться, но похоже это ему не удавалось.

- Как? Мы ведь подчеркиваем, что наш полет и ваш фильм должны быть выполнены с абсолютной реальностью, чтобы никто не сумел найти ни малейшего подвоха. А если всё это будет выполнено достойно, то никто ничего доказать не сумеет. Как можно перепроверить события, которые будут происходить на расстоянии нескольких сотен тысяч километров от Земли? Подозрения, конечно, возможны всегда. И будут всегда. Но подозрения - это еще не доказательства. Нынешние средства наблюдения за космосом могут позволить иным государствам, особенно этим самым русским, видеть полет нашей ракеты к Луне и более-менее контролировать ее нахождение там, перехватывая наш радиообмен. Но увидеть детали посадки на Луну, или нахождения нашей экспедиции на Луне, или, конечно, ее ненахождение там - такие детали увидеть с Земли невозможно. И наши руки развязаны. И основными нашими доказательствами будут именно те видеокадры, которые мы будем передавать оттуда. А было ли это на самом деле или нет, это уже наши проблемы. Короче, мы должны всю нашу работу сделать так, чтобы нам поверили все. Даже русские.

- А если те же русские пошлют к Луне свой спутник во время этой нашей лунной экспедиции и в реальном времени увидят и покажут, что никакой нашей высадки на Луну на самом деле не было? Что делать в этом случае?

- Вы молодец, господин Липкович! Вы уже ощущаете вкус от этих наших задумок. Вы видите минимальные детали. Вы уже думаете, как профессиональный разведчик. Это хорошо.

- Пока что я думаю не как разведчик, а как простой возможный обманщик, который боится, что его схватят за руку и надают по морде за его обман. Это я уже вижу. Мало того, я люблю читать фантастику и люблю размышлять логично. Итак. Что будет в этом случае? - Липкович попытался допить свой давно остывший кофе, как бы подводя черту под своими размышлениями, но поперхнулся холодной кофейной гущей и застыл с несколько дурацким видом.

- Да, это самый негативный вариант во всей этой авантюре. Хотя должен сказать, что в данном случае именно наши политические и дипломатические усилия должны помешать русским выслать подобный аппарат к Луне. Думаю, это будет еще одна специальная операция. Таких секретных спецопераций у нас уже очень много. И будет еще больше в нашей грандиозной игре. И еще на многие неожиданные вещи придется реагировать в процессе ее выполнения или после нее. Хорошо. Вас беспокоят возможные русские спутники на лунной орбите? Предположим, что русские всё-таки пошлют свой спутник к Луне, и он до нее долетит, и будет вертеться вокруг Луны, следить за нашими тамошними мероприятиями и передавать эту информацию на Землю или просто будет снимать и попытается возвратить эти кино и фотоматериалы на Землю. Для нас это, конечно, будет трагедией. Нам придется отказаться от выполнения целого ряда задуманных мероприятий, в первую очередь отказаться от высадки на поверхность Луны. Или придется высаживать людей реально, невзирая на возможность катастрофы, пожертвовав несколькими своими астронавтами, или сымитировать возникновение серьезных, непреодолимых сложностей на борту нашего корабля, выдумать и продемонстрировать какие-то поломки, или болезнь ряда участников экспедиции. И высадку на Луну отменить. Тогда, конечно, ваш фильм не понадобится, и ваша работа будет напрасной. Во всяком случае, для данной экспедиции. Но ее можно будет повторить. Я имею в виду экспедицию. Тем более, что у нас запланировано несколько полетов и несколько высадок на Луну в ходе всей этой программы. Так что, если мы не выполним программу с первого раза, у нас будет возможность осуществить это потом. Это будет не так красиво, конечно, но может быть даже более реалистично. Но вероятность этого не самая высокая.

- Ясно. Со всем этим более-менее понятно. С финансами, как я понимаю, вопросов не будет?

- С финансированием проблем уже нет. Это утвержденная программа национального масштаба. И с деньгами проблем нет, и с кадрами проблем нет. И с гонорарами проблем нет. Каждый из нас сможет заработать себе огромные суммы. Причем, в контрактах предусмотрена абсолютная секретность и конфиденциальность. Никто никогда не узнает, что вы принимали участие в этой операции.

- А где вы предполагаете снимать всё это?

- Я уже говорил. Уже достраивается огромный закрытый ангар в одной из наших секретных зон. Он будет оборудован по последнему слову техники. С этим тоже проблем не будет. Еще какие есть вопросы?

- Будет ли прикрытие операции после того, как она будет осуществлена?

- Вы рассуждаете как профессиональный разведчик. Конечно. Поверьте нам. Все детали операции продуманы с абсолютной тщательностью. Я пока не имею права рассказывать вам очень много, тем более, что вы еще не дали своего окончательного согласия на участие в нашем проекте, но кое-что еще скажу. Вот минимум информации. После завершения программы вся документация, связанная с этим проектом, будет уничтожена. Все устройства и технические средства, в том числе и связанные со съемками фильма, будут уничтожены. Количество людей, которые будут принимать в этом участие, будет очень невелико, и все они дадут подписку о неразглашении данных военно-государственных секретов пожизненно. Запланированы секретные мероприятия на сотню лет вперед. Когда мы снова попадем на Луну, желательно снова первыми, но уже реально и для технологического освоения Луны, а не для развлечений, там нужно будет осуществить операцию по нанесению следов нашего первого лунного пребывания, возможно несуществующего. Или осуществить операцию по якобы случайному уничтожению этих следов в известных точках лунной поверхности. В зависимости от ситуации. Даже это уже запланировано и будет выполнено! Это нужно для того, чтобы даже через сотни лет никто не догадался о нашей нынешней авантюре. Еще что?

- А не захотите ли вы, для большей сохранности и секретности, отстрелить и большинство ее участников? Меня это как-то особенно беспокоит в данный момент.

Генерал допил свой давно остывший кофе и почему-то долго, не говоря ни слова, смотрел в свою чашку, как бы размышляя, погадать или нет на кофейной гуще. Во всяком случае, Липковичу стало понятно, что хотя генерал и держит себя уверенно и даже вызывающе, но никакого спокойствия и уверенности в его душе нет. Всё это пока были только фантазии, похожие на бред психически неуравновешенного человека. А что из всего этого может получиться не знал никто.

- Не переживайте. Средние века уже прошли и никого принудительно убирать мы не будем. Наоборот, все участники проекта получат гигантские денежные пособия, многочисленные льготы и гарантии государства. Не думаю, что кому-то захочется этим пренебречь ради так называемой "исторической правды". Кроме того, людей ведь тоже будут отбирать очень тщательно, а большинство рядовых ваших помощников будут на самом деле очень даже не рядовыми сотрудниками наших специальных органов. Проверенные и перепроверенные. Что еще?

- Я должен подумать. Можно?

- Нужно. Думайте. Сколько вам нужно времени на ответ?

- Пару дней. Как вам позвонить?

- Мы сами найдем вас. Спасибо за беседу, господин Липкович. Мне было очень приятно познакомиться с таким знаменитым человеком, как вы. Хочется только напомнить вам, чтобы вы никому не рассказывали о полученном предложении и вообще обо всём, что здесь прозвучало. Надеюсь, вы меня понимает?

- Конечно. Даю вам слово, что всё, что я здесь услышал, я никому не расскажу. Этого хватит?

- Разумеется. Тем более, что вы уже подписали документы о неразглашении До свидания, господин Липкович.

- До свидания, господин генерал.

***

После этой важнейшей беседы Евгения Липковича снова увозили на той же машине. Он снова ехал домой, но не видел уже те красоты, которые открывались вокруг. В своих мечтаниях он уже пребывал на далекой и таинственной Луне. Он уже видел серые и мрачные просторы Луны, залитые белым солнечным светом, и американских парней, доказывающих всему миру превосходство Америки над Советским Союзом, а капиталистической системы над социалистической. Отныне он будет поглощен только этой задачей. Тем более, что с ее помощью он обеспечит себя и всех своих близких до энного колена - по гроб жизни."Они всё хорошо просчитали", - думал Липкович, возвращаясь к себе домой. - "Во всяком случае, всё, относительно меня. И мою творческую линию, и поиск мною новых интересных сюжетов, и мою неудовлетворенность сделанным, и мою мечтательность. И то, что если придется выбирать между большой славой и большими деньгами - я, скорее всего, выберу деньги. Они учли моё плохое финансовое положение, мои уже немолодые годы и моё желание заработать много денег на сытую и счастливую старость. Они, судя по всему, учли и мои относительные честность и порядочность, пытаясь поймать меня если не на патриотизме, то на важности программы, ее секретности и моей жадности". - За окном машины проплывали зеленые лесные массивы, но Евгений Липкович, похоже, был уже далеко от этих мест. Его неугомонные мечты летели далеко впереди, и он уже видел вокруг себя серый лунный пейзаж, лунные кратеры, бесконечное множество алмазов и золота, лежащих прямо под ногами, видел американских астронавтов, брезгливо распихивающих ногами весь этот бесценный лунный мусор для того, чтобы вбить в эту самую Луну самое ценное, что у них есть - американский флаг. - "Как жаль, что на Луне нет жизни! Ух, я бы тут развернулся! Ой. Лучше не нужно. Хорошо, что Луна пустая и безжизненная. Лучше снять более-менее реальные черные камни и серую лунную пыль, чем неизвестных лунных животных и лунную растительность. Не говоря уже о разумных лунитах каких-нибудь, которые могли бы глазеть на наши лунные похождения. Тьфу. Которые не будут смотреть на наши лунные похождения, которых не будет, потому что всё это - выдумка. Тут чем меньше посторонних глаз, тем лучше. Да и разве это большая проблема, в конце концов, - снять на пленку выход людей в закрытых скафандрах на какую-то серую поверхность? Отпечатают свой след в лунной грязи, вколотят американский флаг в землю, попрыгают возле него в неистовой радости, сфотографируются на память возле этого самого флага, развевающегося на лунном ветру, возьмут пару горстей лунной пыли для исследований, погрузятся в свой лунный модуль и стартуют куда-то вверх. Всё! Черт побери! А ведь действительно! Почему мы должны проигрывать этим русским космическое сражение? Весь космический век? Ведь мы все, земное человечество, хоть и пылинки, по сравнению с космическими масштабами Вселенной, но наше будущее, конечно же, в космосе. Еще сто, двести, тысячу лет мы проковыряемся в нашей планете, но потом, хочешь, не хочешь, а нас ждет ближний и дальний космос. Новые планеты, звезды и галактики. Если, конечно, мы не угробим себя и всю свою планету раньше. Ядерным или каким-нибудь более серьезным оружием. А ведь сделав прорыв в космос, мы укажем всему человечеству новую дорогу, новые цели. За это стоит побороться. Здесь они правы. Да они во всём правы. Понимая наше нынешнее относительное отставание в космической гонке, понимая важность покорения нового космического рубежа и то, что до освоения далеких Марса и Венеры еще далеко, цель покорения Луны любой разумной или неразумной ценой, ценой даже грандиозного обмана всей цивилизации - действительно нужная и правильная. Нужно рисковать. Лукавить, обманывать всех, но выиграть при этом нечто намного более важное. Выиграть будущее. Выиграть славу первых покорителей огромного, возможно самого огромного после возникновения жизни на Земле, этапа человеческой истории... Жаль, конечно, что я при этом буду засекречен. Моё имя совсем не будет звучать в связи с этой победой. Хотя... Самая грандиозная мистификация в истории человечества? Мистификация, которая должна растянуться на сотни лет? Ибо, если про эти наши шуточки с фильмом не узнают сейчас, то про них вполне могут узнать лет через сто, когда иные страны пошлют своих астронавтов на Луну и не обнаружат там следов нашего там пребывания? Тогда наша нынешняя победа обернется грандиозным позором. И лучше, конечно, во всей этой истории пребывать в тени абсолютной секретности. Не нужна мне лишняя слава. И лишний позор на мою голову тоже не нужен. Даже через сто лет".

***

Территория, на которой находился огромный крытый лунный павильон представляла собой тщательно охраняемую сверхзасекреченную территорию, которая в свою очередь также находилась внутри сверхзасекреченной и тоже не менее тщательно охраняемой американской военной базы, которая в свою очередь находилась в малообитаемой пустынной местности. На многие сотни миль вокруг этой территории доступ посторонним был категорически запрещен. Рядом с ними находился огромный аэродром, набитый новейшей военной техникой, которую там постоянно испытывали, а неподалеку, с другой стороны, находилось огромное кладбище списанных боевых и военно-транспортных самолетов, а также ракет, которые хранились там не то для сохранности запчастей, не то просто как музей американской авиации, космонавтики и ракетной техники под открытым небом.

Рядом с лунным павильоном были построены небольшие, но комфортабельные домики, в которых жили руководители съемочной программы, сотрудники павильона, режиссеры, операторы, астронавты и небольшое количество обслуживающего персонала. У них был небольшой ресторанчик, куда привозили пищу из ресторана военной базы, у них был свой бар, большой холодильник и небольшой склад предметов первой необходимости. Конечно, всё в этих заведениях было бесплатно. - "У нас тут почти коммунизм", - любил пошутить иногда Евгений Липкович, которому приходилось присматривать за этим коммунистическим распорядком, хотя непосредственный контроль за бесплатным баром и ресторанчиком лежал на его помощнике господине Капутнике. Контроль минимальный, который заключался в том, чтобы там сразу всё не съели и не выпили, а также чтобы сотрудники не напивались от тоски до бессознательного состояния. Таковых любителей было немного, особенно среди съемочной бригады, но вот среди многочисленных астронавтов, которые тоже временами жили здесь и тренировались по собственным программам, такие пьяные срывы иногда случались, невзирая на то, что большинство астронавтов были людьми военными и поэтому дисциплинированными.

Учитывая все эти обстоятельства, а также тот факт, что все помещения постоянно и регулярно проверялись на предмет наличия в них вражеских подслушивающих и подглядывающих устройств, сотрудники позволяли себе спокойно разговаривать в своих помещениях на любые производственные темы. Их не смущал даже тот факт, что собственной шпионской аппаратурой американских спецслужб здесь было напичкано всё пространство. Но, как говорится, свои шпионы это уже не шпионы, а просто разведчики и контрразведчики. Хотя для особенно важных или интимных разговоров можно было попытаться отойти от городка и побродить по удаленным участкам пустыни. Но особой гарантии безопасности разговоров не было и там.

Работы на секретной съемочной площадке шли уже полным ходом. Создавались варианты лунных ландшафтов, варианты лунного грунта, был смонтирован мощный осветительный прибор, который должен был имитировать свет Солнца, прописывались сценарии для каждого выхода на Луну, поведения на Луне, а также события до прилунения и после прилунения, варианты диалогов астронавтов, продумывались ракурсы съемок, установка осветительных приборов, качество каждого эпизода. Согласовывались тысячи мелочей и нюансов. Скоро должны были начаться и реальные съемки. Но Евгения Липковича всё-таки не покидало чувство сомнения в том, нужна ли эта их работа и правильно ли они поступают, участвуя в этом межпланетном вранье.

Вот и сегодня они вновь сидели вечером с генералом АлександромКК в маленьком, тихом ресторанчике, поглощали вкусный ужин и снова пытались убедить себя в правильности происходящих событий. Причем убеждением занимался именно генерал, который давно уже примирился со своей ролью в данной лунной программе и пытался примирить Евгения Липковича с его судьбой.

- Знаю, вы уже убедились в том, господин Липкович, что проиграть лунную гонку русским нам нельзя никак и никогда? - генерал любил хорошо покушать и знал в этом толк. Сегодня генерал уже съел и выпил столько, сколько Евгений Липкович обычно съедал за несколько дней. Липкович даже пошутил про себя, что генерал, видимо, сам собрался в лунную экспедицию и поэтому наедается впрок.

- Убедился, - Липкович уже полчаса пытался отказаться от очередной порции политинформации, но ему было ясно, что отвертеться всё же не удастся.

- И вы уже многократно доказали себе, что если мы всё-таки ее проиграем, то очередным шагом, которым можно будет гордиться в космической гонке, будет только первый шаг на планеты Марс или Венеру? - генерал упорно ковырял вилкой в своей тарелке. С таким же усердием они все последние дни ковыряли так называемый лунный грунт, который нужно было правильно разместить на съемочной площадке. Нужно было разместить правильно и натурально, а он всё время размещался неправильно и, естественно, ненатурально. Ненатурально для Луны, конечно. Хотя кто знает, какой там должна была быть лунная пыль? Точнее, этот самый грунт выглядел слишком уж обычно, как обычный песок на Земле.

- Доказал, - согласился Липкович. - Ну и что?

- А этот шаг на Марс или Венеру будет лет эдак через сто?

- Точно, хотя может быть и меньше. Смотря с какой скоростью будет двигаться технический прогресс. И сколько в нем будет вранья, воровства и фальсификаций, - Липковича тяготила его роль в подготовке этой фальшивки и настроение его было ужасным.

- А если мы проиграем русским и Луну тоже? Что нам делать все эти сто лет? Хотя, как вы говорите, - может и меньше? Позорно преклоняться и унижаться, виляя нашими ковбойскими задницами перед русскими астронавтами? Признавая их ведущую роль в космонавтике и в исследованиях космического пространства? А нашим политикам признавать, что их социализм эффективнее нашего капитализма? Ведь даже если мы будем на Луне вторыми, всего лишь через один день после русских, то это уже никому не будет нужно! Ибо мы - вторые. Точно так же, как мы были вторыми по запуску спутника на земную орбиту и вторыми по запуску человека в космос. Это понятно? - генерал был настойчив и убедителен. Липкович уже со многим смирился и для окончательной победы над остатками его совести и морали нужны были только последние залпы холодной и расчетливой логики.

- Понятно. Я уже многое чего понял, господин генерал. Но врать-то зачем? - Липкович в последнее время любил выводить генерала из себя, возмущаясь аморальностью их затеи.

- Опять вы со своей совестью и желанием правды? Не правда нам нужна, господин Липкович, не правда, а результат. Пусть даже фальшивый результат. Но такой результат, о котором никто никогда не узнает и не догадается, что это фальшивка. Результат нужен! Результат нашего, американского покорения Луны. Впервые и навсегда!

- А если узнают про наш обман? Полетят после нас на Луну и увидят, что нас там не стояло?

- Это еще надо полететь. Русские не будут тратить деньги на бессмысленный второй шаг по Луне после того, как там побываем мы. Здесь важен шаг первый. Во всяком случае, если они не будут первыми, а первыми будем мы, господин Липкович, пусть даже наша высадка будет фальшивой, но об этом будем знать только мы с вами, а весь мир будет убежден в реальности этого события, то русские смогут попасть на Луну лет через пятьдесят. А может и больше. А за это время много воды утечет как здесь, на Земле, так и там, на Луне. А вы эти пятьдесят лет будете жить роскошно, получив много-много денег за свои реальные заслуги перед нашей страной и нашей американской цивилизацией. А если кто-то и догадается про наши фальшивки, то это еще доказать нужно. Но всё равно, про ваше участие в проекте никто никогда не узнает.

- И всё-таки лучше без вранья!

- Да кто же спорит с вами? Без вранья конечно же лучше! Ну, а если без вранья невозможно? Мы же с вами не виноваты, что наши яйцеголовые американские ученые отстают от русских в космических исследованиях, разработках и открытиях? И сколько им денег не давай, сколько ресурсов не вбухивай в них, они не скоро догонят русских и тем более не скоро обгонят. И что? Мы ведь с вами договорились, что проиграть эту космическую гонку мы уже не имеем права. Сколько раз вам это еще повторить? Нужно просчитывать все варианты, вот мы к ним и готовимся, - неизвестно, был ли генерал в числе тех людей, которые задумывали всю эту грандиозную программу, но подготовлен он был действительно хорошо и прекрасно разбирался во многих нюансах, как научных, технологических, так и политических.

- Так пусть они хоть один раз реально высадятся на эту самую Луну. Вы там скажите своим аналитикам и своему руководству. В конце концов, если нельзя сейчас высадиться на Луну, то пусть высадятся хотя бы через лет пять. Ведь запланировано несколько полетов к Луне и несколько высадок на нее, - Липкович подсознательно хотел, чтобы в будущем количество фальшивых кадров было минимальным, а фальшивые кадры могли затеряться среди настоящих.

- О Господи! А я вам о чем толковал всё это время, господин Липкович? Снова повторять одно и то же? - генерал уже потихоньку начинал сердиться, возмущаться, выражаться нехорошими словами и вместе с этим открывать Липковичу всё новые и новые факты и цели их задуманной программы, что, в принципе, и было целью Липковича, который специально разыгрывал из себя непонимающего и возмущенного моралиста. - Наш киносъемочный вариант лунной высадки это вариант запасной. Совсем уж запасной. Слетают к Луне, поэкспериментируют с этими самыми лунными модулями, на которых нужно туда спускаться. Если долетят, конечно. В автоматическом режиме погоняют эти спускаемые модули. Если они будут работать прилично, то потом можно будет попробовать высадиться на Луну реально. Но при всём при этом есть опять таки требование абсолютно понятное. Ну поймите вы это наконец! Наша ПЕРВАЯ, историческая высадка первого земного человека, тем более американского человека, на Луну не может быть неудачной! Не может быть неудачной, еще раз говорю! И тем более не может быть трагической! Она должна быть успешной на все сто процентов! И даже больше! На двести процентов! Если в этот момент произойдет трагедия, то это будет огромный удар по нашему престижу и даже огромный удар по всей космической эволюции земной цивилизации. Первая высадка на Луну и первый шаг должны быть успешными и радостными. И лучше, для пущей убедительности и нашего спокойствия, отснять его у нас на съемочной площадке, показать эту пленочку с окололунной орбиты всем нашим землянам, всем нашим миллиардам людей, одержать эту убедительнейшую победу над русскими и стать признанными лидерами в космосе на ближайшие десятки лет. А потом, через несколько лет, во время третьего или там пятого полета на Луну, если опять-таки эти наши ученые уроды хоть чего-то сумеют сделать с этим лунным модулем, чтобы он хоть как-то мог сесть туда и хотя бы попытался взлететь оттуда, то можно будет попробовать и реальную высадку. Пусть даже с трагическими событиями. Третью или четвертую экспедицию с жертвами и трагедиями - нам уже не жалко. Просто будут новые космические герои, погибшие на трагическом пути первопокорителей Космоса, вот и всё. Но первая высадка, повторяю, реальная или фальшивая, лучше всего конечно, фальшивая, между нами говоря, обязана быть успешной! - после такой долгой речи генерал даже устал и вспотел. Он откинулся на спинку стула, заложил руки за голову, закрыл глаза, потянулся и застыл в таком положении.

- Так можно хотя бы надеяться на реальные съемки астронавтов на реальной Луне? - допытывался Липкович. Эта информация действительно была ему нужна для его дальнейших работ и расчетов. - Хотя бы в третьей или пятой экспедиции? И если это произойдет, то не будет ли большого контраста в данном случае между нашими фиктивными съемками в павильоне и их реальными съемками на Луне?

- Почему? Почему это должно произойти? Во-первых, вы здесь и обязаны работать так, чтобы учесть эти моменты и не допустить подобного. Во-вторых, после первых лунных экспедиций мы будем выдавать очень мало информации. Это раз. Скорость передачи информации непосредственно с Луны очень низкая, качество этих кадров, которые мы будем передавать оттуда, будет очень низким, кроме того, мы ведь будем передавать оттуда и большое количество реальных окололунных кадров. Поди разбери потом, где реальные кадры, а где фальшивые. Понятно, что специалисты будут ждать от нас более качественных и обширных кино и фотоматериалов, снятых на самой Луне, после того, как наши экспедиции вернутся на Землю. И даже будут требовать эти качественные, цветные, полноформатные, большие по объему сведения. Но здесь они могут и подождать. Тем более, при необходимости, всегда можно что-то утерять, что-то испортить, что-то утопить при возвращении на родную планету, что-то засветить, а что-то показать такого плохого качества, что никто ничего не поймет. Всем сомневающимся или ужасающимся качеству или количеству наших лунных материалов мы посоветуем самостоятельно слетать на Луну и привезти оттуда нечто более существенное. Серьезное предложение, не так ли, господин Липкович?

- Да уж. Хотя я бы слетал. Если бы возможность такая представилась.

- Да летите. Выбивайте у кого-нибудь пол сотни миллиардов долларов, изобретайте всё заново и летите. Вот. Итак. Количество выдаваемой информации будет минимизировано после первых полетов. Если эти уроды, наши американские ученые, всё-таки доведут качество своих лунных аппаратов до приемлемого уровня и всё-таки, в последующих лунных экспедициях, которых планируется провести минимум десяток, наши бравые американские астронавты всё-таки сумеют на Луну приземлиться, то есть прилуниться, то они произведут максимум высококачественных настоящих съемок на лунной поверхности и доставят их к нам на Землю. После этого мы их быстренько порежем на мелкие кусочки и тщательно расфасуем по всем первоначальным экспедициям, аккуратно заменив большую часть фальшивых съемок реальными. И вот тут уж мы утрем нос всем скептикам и подозрительным провокаторам, которые, конечно же, были, есть и будут всегда. Пусть в данном случае они сами попытаются бессмысленно отличить, где что реально из документальных свидетельств, а где что не реально.

- Да я понимаю всё это, господин генерал, но, судя по всему, вы сейчас озвучили самый оптимистический вариант развития событий, - Липкович и сам продумывал подобные варианты, хотя и не знал реальных возможностей нынешних американских технологий и не знал, смогут ли они хотя бы частично осуществить запланированное. Что-что, а фантазировать Евгений Липкович умел хорошо.

- Конечно. Но нужно верить даже в чудеса. Иногда. Или даже самим эти чудеса делать. Даже если иногда эти чудеса будут фальшивыми. Хотя, если честно сказать, чудеса всегда есть, и были, и будут только фальшивые. Я еще в своей жизни не видел ни одного настоящего, а не фальшивого чуда. А вы видели? - генерал уже наговорился и хотел завершить разговор чем-то более обыденным.

- Нет, я тоже никогда не видел чудес. Только фокусы.

- Вот. Правильное название! И мы с вами тоже сделаем несколько фокусов. Причем фокусы мы будем делать здесь, а показывать мы их будем с расстояния нескольких сотен тысяч километров отсюда. Где нас никто никогда не увидит, где нас никто не сможет проверить, где нас никто не сможет поймать за руку. И здесь, на Земле, никто ничего не поймет и не заподозрит. Во всяком случае сомневающихся людей будет очень мало.

- Я не согласен! Смотреть-то нашу работу будут здесь, господин генерал. И оценивать ее будут здесь. И не только простодушные и доверчивые обыватели, но и высококлассные специалисты.

- А на этих высококлассных сомневающихся специалистов у нас, в ЦРУ и НАСА, найдутся не менее высококлассные уверенные специалисты, которые не менее высококлассно докажут тем высококлассным сомневающимся специалистам, что они мало чего смыслят в том, что происходило на далекой космической планете, где еще никто никогда не бывал.

- Но мы-то уже якобы побываем на ней к тому времени!

- Мы побываем. Правильно! Но эти сомневающиеся высококлассные специалисты не побывают никогда!

- А если наши астронавты погибнут во время полета к Луне или при высадке на Луну?

- Это их проблемы, чего вам за них переживать? Все астронавты понимают смертельную опасность своей профессии и сознательно идут на нее. Кроме того, им за это хорошо платят. Погибнут при высадке на Луну? Похороним. Торжественно. Лет через двести. Когда будем заселять Луну более основательно. Мало того, катастрофы могут быть и при старте с Земли, и даже на стартовой площадке, и при полете к Луне, и при полете обратно, и при приземлении. Но нас это не должно интересовать. Перед нами поставлена наша цель! Мы должны выдать аналитикам отснятый нами лунный материал. Всё. Погибнут астронавты до фиктивной высадки на Луну? Значит наша работа пропадет зря и будет уничтожена. Погибнут после высадки на Луну? Значит наша работа выйдет в эфир и будет работать на имидж американской космической программы. Это уже не наши заботы и не наши хлопоты. Нам платят деньги за нашу работу, и мы обязаны ее выполнить. Быстро, правильно, без ошибок и в срок. И чтоб никто ни о чем не догадался! Что-то меня развезло от этих ваших лунных напитков. Пошли отдыхать! Нас ждут великие дела!

Подвыпившие собеседники, поднялись из-за стола и, поддерживая друг друга, направились в свои апартаменты. Они нужны были американской цивилизации. И они выполнят свою миссию на этой Земле. Даже если эта миссия будет фальшивой.

***

Все сотрудники лунного съемочного павильона имели постоянную телефонную связь с окружающим их миром, со всеми своими близкими и родственниками, друзьями и знакомыми. Но всем было известно, что все их телефонные разговоры прослушиваются, записываются и анализируются. Режим секретности был суровым. Раз в три-четыре месяца их всех развозили в самые разные регионы страны и устраивали недельные встречи с семьями. Встречи были на самых различных базах отдыха, но опять таки под постоянным наблюдением спецслужб. Эти правила, этот распорядок знали все сотрудники их базы и никто не возмущался, так как эти мероприятия были утверждены в подписанных договорах. Всё остальное время они находились на базе и занимались своей сложной и секретной работой по приказу своей страны и своего правительства.

Он, Евгений Липкович, уже постоянно, всё свое личное время думал только о работе. О том, как более надежно и профессионально, более достоверно и реалистично выполнить поставленную перед ним непростую задачу. Уже много было подготовлено. Уже были написаны основные сценарии для нескольких экспедиций. Продуманы многие технические решения. Стало понятно, что и до него здесь много работали и творили. Но еще больше проблем было не решено. Это тоже было очевидно. А часть решений была недопустима даже с первого взгляда. С его взгляда. Взгляда кинорежиссера-профессионала.

Начинать нужно было, конечно же, с того, что будет фоном картины. Фон, на котором будут сыграны основные роли. Что такое - лунный грунт? Как он должен выглядеть? Пыль? Песок? Гравий? Щебень? Гранит? Каким должен быть лунный ландшафт? Пустыня? Равнина? Горы? Как должны выглядеть лунные кратеры, про которые все столько наслышаны? Могут ли они иметь какой-то специфический вид в кадре?

Вместе с научными консультантами Липкович дневал и ночевал над максимально увеличенными фотографическими снимками лунной поверхности, которые были получены американскими и советскими спутниками. Выбирались будущие места будущих "прилунений", вычислялись их точные координаты, согласовывались с будущими лунными орбитами космических кораблей. Они просматривали лунные кадры, снятые американскими и советскими автоматическими станциями. Намечались будущие лунные ландшафты, которые необходимо было с максимальной и реалистичностью отобразить в съемочном павильоне.

Прорабатывались десятки вариантов будущего "лунного грунта". Перед специалистами Липкович поставил очень сложные задачи. Конечный материал должен был не только реалистично выглядеть. Он обязан был максимально быть похожим на действительную лунную поверхность, чтобы даже в будущем, когда люди действительно побывают на Луне и произведут там киносъемки, не было ощутимой разницы. Кроме того, этот грунт не должен был создавать пыли даже при быстрых передвижениях и прыжках, а также при передвижении лунного автомобиля. Какая же пыль в безвоздушном пространстве? Кроме того, грунт должен был долго и надежно хранить следы, оставленные на нем ногами астронавтов. Особенно, конечно - тот самый "первый лунный след самого первого человека, который ступил на Луну". Здесь важны были многие характеристики этого самого материала, такие как сыпучесть и влажность. Составлялись десятки вариантов, делались кинопробы, как при отборе артистов на роль. И после долгих поисков приемлемый вариант был найден.

Огромную проблему представляла собой небесная сфера, которая будет также естественным фоном будущих разворачивающихся событий. Космическая бездна, заполненная миллиардами немигающих, разноцветных звезд. Солнце и огромная планета Земля также должны были присутствовать в фильме в качестве непосредственного фона. Причем было понятно, что если для людей непосвященных звезды можно было представить просто цветными светящимися точками различной величины, то профессионалов таким образом обмануть было невозможно. Звезды уже хорошо исследованы, каталогизированы, объединены в созвездия. У каждой свое место. Здесь нужно было делать огромную работу. Создавать, как в планетарии, вращающийся блок, на котором более менее правильно размещены основные яркие звезды и созвездия. Так, как они видны с Луны, с той точки, где будет производиться прилунение.

Но еще большей сложностью было то, что вся эта небесная машинерия в реальной действительности движется. Луна вращается, звезды вращаются, Солнце вращается, Земля вращается... Солнце должно быть всегда в нужной точке в данный момент времени. Планета Земля также должна быть в заданном секторе, нужной формы, да еще и обращена нужной стороной к Луне. А теоретически - и с погодными условиями, характерными для снимаемого периода в каждой данной точке Земли. И в то или иное реальное время в конкретной точке на Луне может быть только одно-единственное настоящее расположение всего этого необъятного материала. Мало того, в процессе относительно долгой съемки всё это должно также изменять свое местоположение. И ведь было понятно, что даже теперь, не говоря уже про не самое отдаленное будущее, когда вычислительные мощности будут намного большими, желающие и сомневающиеся могут абсолютно точно рассчитать реальное расположение всех этих звезд, Земли, Солнца для данной конкретной лунной точки и конкретного времени. Рассчитать и "элементарно" доказать, что всё, что видно на кино-картинке в той же лунной точке, в то же самое время - смешная бутафория. И опровергнуть это будет невозможно. Ибо для доказательства придется также все эти параметры пересчитать - и выйти на ту же самую реальную и единственную картинку расположения всего этого пространства, которое будет кардинально отличаться от того, что было снято в их фильме.

Когда все эти вещи были поняты, первым решением было отказаться от съемок. Ибо промоделировать всё это в павильоне казалось абсолютно невозможным. Мало того, понятно ведь, что будет много дублей. И как увязать время якобы реальной высадки с тем временем, когда астронавты будут находиться над Луной и моделировать свою высадку. Время-то будущего полета даже не известно, не то, что время прилунения. Точнее, время полетов известно только очень приблизительно.

Учитывая этот факт абсолютной невозможности смоделировать точно, даже если это будет технически возможно в павильоне, было принято самое простое решение. В фильмах на съемочном космическом лунном небе не показывать вообще ничего. То есть совершенно. Ничего из тех объектов, точные размеры, координаты и местоположение которых может быть вычислено для данной лунной точки и конкретного времени, которое, конечно же, необходимо будет выводить в кадре для большей "убедительности". А если эти данные и не выводить, то каждый шаг по Луне всё равно будет известен с точностью до секунды. Космический лунный фон будет просто чернильно-черный. Абсолютно черный. А факт отсутствия этих самых звезд, Солнца и планеты Земля нужно будет объяснять совсем иными причинами. Плохой пленкой, несовершенной аппаратурой, лунным свечением, технологией съемки, радиацией какой-нибудь. Вопросы у недоверчивых людей, конечно, будут. Но это уже их проблемы. Пусть сами себе доказывают, почему это они должны были видеть эти объекты, да еще и перепроверять их расположение, а их в фильмах не видно совсем. И пусть сами себе всё это и доказывают. А Липковичу со всей его компанией работу нужно делать, а не ерундой заниматься.

Были приняты и иные принципиальные решения. Все фильмы должны сниматься с очень плохим качеством. Слабая резкость, размытость, неустойчивая картинка, крупнозернистость, высочайшая контрастность. С одной стороны для Евгения Липковича это было неприемлемо, потому что он всегда в своей работе стремился к самому высокому качеству передачи изображения, но с другой стороны, только за очень плохим качеством фильма можно было скрыть множество вещей, которые они никогда не сумеют достоверно воспроизвести в своем лунном павильоне. Здесь слабое качество фильмов будет для них настоящим спасением. А уж оправдываться за это низкое качество придется не ему, а руководству этой лунной программы. А оправдать низкое качество им можно будет десятками вещей, начиная от плохих автоматических камер и заканчивая неудобством ручной съемки и наличия какой-нибудь радиации или солнечной засветки.

Несколько иную технологию решено было применять для фотоматериалов. Здесь решено было использовать абсолютно противоположные решения. Если киноматериалы будут очень низкокачественными, то фотографии должны быть в большинстве своем очень высококачественными, широкоформатными, цветными, отражающими все самые малейшие нюансы. И при этом их уже можно было обрабатывать, ретушировать, доделывать, доклеивать и так далее. Эти высококачественные фотоматериалы должны будут появиться уже после прилета астронавтов на родную Землю и после соответствующей обработки. Решено было, что на некоторых фотоматериалах в том или ином, но всё-таки очень размазанном виде, будет присутствовать планета Земля. Технологию ее размещения на фотографиях еще предстояло продумать. Вполне возможно, что эту самую Землю будут наносить уже после съемок. Или будут использоваться декорации. Все фотокамеры будут иметь только широкоугольные объективы. В этом случае можно будет объяснить, почему планета Земля, которая на Луне огромная и раз в пять-шесть больше чем Луна на земном небе, выглядит бесформенным сине-зеленым пятном на фотографиях. А если кто-то будет спрашивать почему не захватили на Луну хотя бы один обычный фотоаппарат, то на этот вопрос просто не будут отвечать.

Когда этот чрезвычайно важный вопрос - плохого качества фильмы и отличного качества фотографии - и пути его решения был утвержден у вышестоящего начальства как единственно возможный, процесс подготовки к лунным съемкам вышел на финишную прямую.

***

Совсем недавно сюда, к ним, в лунный павильон, привезли первые "луномобили", на которых, согласно сценарию, астронавты должны будут разъезжать по Луне. Евгений Липкович видел их впервые, хотя уже вчера разгорелся скандал с их участием. Не успели данные луномобили прибыть на съемочную площадку, как американские космонавты, решив потренироваться в вождении, поехали на них за пивом в ближайшую деревушку, до которой было не меньше сотни миль. Мало того, они, сволочи, поехали прямо в скафандрах. Причем в самых настоящих, а не фальшивых, сшитых специально для съемок. Эта пивная экспедиция на луномобилях и в скафандрах была преступно пропущена всеми военными блокпостами военной базы. Астронавты были выпущены безо всяких документов, без знания паролей, без карт и даже без знания ближайшей местности. Видимо на военных большое влияние оказали космические скафандры. Астронавты успешно доехали до ближайшего селения, расспрашивая дорогу к нему по пути следования, перепугали поначалу всех тамошних жителей, потом объяснили им ситуацию, успокоили, погуляли там в баре, закупили на обратную дорогу несколько ящиков пива и виски и выехали в обратную дорогу. Передвигаясь на высокой скорости и испытывая новую технику на проходимость в сложных условиях пустынной местности и при полном отсутствии нормальных дорог, астронавты умудрились потерять всего лишь одну машину, но зато потерять ее навсегда. На оставшихся луномобилях они всё-таки добрались до своей секретной военной базы, из которой выехали сегодня утром, и попытались с боем пробиться в ее расположение. А вот это им уже и не удалось. Выехать оказалось намного проще, чем въехать обратно. Поздно вечером на ноги были подняты все руководители лунного павильона, работники спецслужб и военное руководство. И только к утру ситуацию сумели разрешить, а астронавты добрались до своих домиков, чтобы немного отдохнуть перед новым съемочным днем. Хорошо хоть они добрались без человеческих потерь, хотя уже и без закупленного пива и виски, которое частично было выпито во время ожидания пропуска на базу, а частично подарено военным охранникам в виде взятки.

Липкович стоял на улице перед съемочным павильоном, а один из научных консультантов проекта по прозвищу Мартовский Кот демонстрировал ему этот самый луномобиль и его возможности, по ходу дела отвечая на возникающие у Липковича вопросы.

- А зачем этот автомобиль вообще нужен в лунной экспедиции? Они же там и делать-то почти ничего не будут. Зачем его туда тащить? Это ведь огромный вес. Судя по всему, когда его довезут до Луны, он будет намного дороже, чем такой же аппарат на Земле из чистого золота. Я не прав?

- Конечно, так оно и есть. А в полете на Луну все удовольствия слишком дорогие. И чего? Деньги ваши? Нет. Главное, что они есть и что их много. А нужно или не нужно, это дело десятое. Конечно, без этих автомобилей было бы проще и спокойнее. И экономичнее. Да и топлива у лунных модулей оставалось бы больше для обратного старта с Луны. Да и не нужны они совсем на Луне. Можно и пешочком походить там. Можно. Но не нужно. Согласитесь, что с автомобилем любой американец выглядит солиднее. Правильно? Автомобиль - это визитная карточка Америки. Наша гордость. Как же нам без этой нашей национальной гордости на Луне пребывать? Кроме того, автомобиль позволит отвлечь нашего будущего зрителя от многих мыслей, которые могут его посетить при более бедном освещении нашего тамошнего пребывания. Согласитесь, что разгрузка этого автомобиля на Луне, осмотр его, посадка на него, включение двигателя, поездка - всё это непередаваемые ощущения для американского зрителя и реальная гордость не только за высадку на Луну, но и за автомобильные гонки по ней. Так что всё это нужно для того, чтобы наши высадки на Луну наполнить хоть какими-то событиями.

- А зачем нужны эти брызговики на колесах? Неужели разработчикам не понятно, что на Луне грязи нет и они там не нужны? Только лишний вес.

- Да, они вроде лишние. Но только на первый взгляд. Даже если этот автомобиль будет ездить по Луне, то из-под его колес всё равно будет вылетать лунная пыль, гравий, мелкие камешки, и с довольно большой скоростью лететь в противоположную от движения сторону. Так что эти самые брызговики нужны. Да с ними и привычнее. Вид более привычный для наших зрителей. Видимо на это и расчет. Кроме того, гонять-то нам их по нашей, родной, земной, немного влажной почве. Пригодятся.

- Понятно. Согласен. Кстати, эта машина не слишком ли тяжелая и прочная? У меня такое впечатление, что весит она очень много. А ведь на Луне такие тяжести ни к чему, там всё в шесть раз легче, в том числе и наши астронавты.

- Совершенно верно. Вес агрегата в технических характеристиках, которые будут опубликованы, будет намного уменьшен. Действительно, на Луне такие тяжелые автомобили не нужны. Но мы то будем производить съемки на Земле, при нашем обычном земном тяготении. А здесь эти машины должны будут выдержать реальный вес нескольких астронавтов в полном космическом снаряжении да еще вес перевозимого груза. Поэтому они и сделаны такими мощными и массивными. Поскольку они такими и были заказаны у изготовителя. Если бы они были сделаны только для настоящей Луны, то на них бы вчера наши астронавты за пивом съездить не смогли бы. Развалились бы они на первых десяти метрах. Даже без пива. Садитесь, прокатимся.

Они уселись на луномобиле, Мартовский Кот включил двигатель, и они довольно быстро поехали к своему секретному лунному павильону.

- Вы думаете, на Луне, в безвоздушном пространстве этот двигатель тоже будет работать? - удивленно спросил Липкович, недоверчиво прислушиваясь к работе двигателя. - Или он там даже не заведется?

- А нам до этого какое дело? Нам его по Луне не гонять. Двигатель был заказан для наших, земных условий. А будет ли он работать на Луне или нет, это мне не ведомо. Для нас главное, чтобы он здесь работал безотказно. А по окончании лунных экспедиций и сами аппараты и техдокументация по ним будет уничтожена. Так что вряд ли кто про это когда-либо узнает, - философски отвечал Мартовский Кот, даже не задумываясь над более далекими последствиями.

- А те экземпляры, которые будут сброшены на Луну в места наших предполагаемых высадок, чтобы хоть как-то обозначить их для будущих поколений? Что, если лет через сто их найдут на Луне, восстановят и докажут, что они даже завестись не могли в безвоздушном пространстве, а не то, что ездить? А ведь в наших фильмах они будут ездить. И этим они докажут, что наши фильмы - фальсификация?

- А это уже слишком, господин Липкович. Даже если через сто лет или через двести наши потомки будут интересоваться этими вопросами, то ни я, ни вы не сможем им ответить. По вполне понятной, я надеюсь, причине. И пусть они тогда ломают над этими вопросами свою голову самостоятельно. А сегодня пусть над этими вопросами ломают головы те, кто их заказывал. Это не наши проблемы, господин Липкович, и не нужно нам создавать себе лишних хлопот. Каждому - своё!

Они подъехали к съемочной площадке, заехали внутрь и разгрузились. Еще один экспонат будущих съемок был готов к активной работе.

***

Генерал АлександрКК приехал инспектировать окончание первого этапа съемок. Он нервно ходил по кабинету Липковича, не скрывая этой самой своей нервозности. Понятно, что чем было ближе к космическому старту и к уже объявленной высадке на Луну, тем больше было напряжение для всех. Тем более, что генерал отвечал не только за съемки этого фильма, но и еще за выполнение многих вещей по этой самой лунной программе.

- Итак, господин Липкович, вы доложили, что первый фильм, фильм о нашей самой первой экспедиции на Луну, полностью готов. Мы посмотрели его. Руководство и наши эксперты остались в общем довольны отснятым материалом. Наши замечания и предложения вы уже получили в письменном виде. Но мне бы, всё-таки, хотелось, чтобы вы мне здесь, в устном разговоре, честно рассказали не только об успехах, но и о неудачах. И о своих сомнениях. Что так и не получилось, что не понравилось, что плохо, и вообще про всё, что может вызвать сомнения в реальности снятого. Вы меня понимаете? - успокоиться генерал не мог и поэтому нервно расхаживал по кабинету.

- Конечно понимаю, господин генерал. Конечно. Садитесь. Потому что разговор будет длинным. Да, - Евгений Липкович пытался успокоить генерала, а может быть успокоить и самого себя, поскольку в эти моменты решалась и судьба его новой работы.

- У вас так много неприятностей?

- Неприятностей у меня не много. Неприятность у меня всего одна. И этой неприятностью является вся наша нынешняя работа, с которой я по глупости своей связался. По вашей вине, между прочим, господин генерал. Вся вот эта наша фальсификация, которая мне, честному до этого времени человеку, не дает покоя, - Липкович был с генералом как всегда честен, зная, что генерал не будет докладывать об этом своему руководству.

- Мы уже говорили с вами на эту тему, - генералу в свою очередь были неприятны все эти постоянные претензии Липковича и попытки подавать себя как высокоморального человека, который тяготится враньем и обманом. - Уже поздно. Отставим в сторону ваши личные моральные оценки нашей работы. Меня интересует сейчас только ваше профессиональное мнение относительно отснятого материала и ваши мысли относительно того, можно ли всё-таки использовать ваш фильм для показа широкой аудитории в качестве документального материала. Получился ли он таким, каким мы, мы все, господин Липкович, его задумывали?

- Понятно. Садитесь, угощайтесь. Хотите, я сварю кофе? Нет? Ну тогда угощайтесь соком. А кофе я всё равно поставлю, - Липкович занялся приготовлением кофе, пытаясь затянуть процесс разговора и дать генералу немного успокоиться. - Работа проделана огромная и результаты очень даже неплохие, господин генерал. Это искренне. Показывать можно. Вперемешку с реальными космическими съемками, с телевизионной рекламой, с журналистской суетой, с торжественными интервью с астронавтами, с руководителями полета и политиками, с огромной долей истерии при показе этих якобы исторических кадров с поверхности Луны, с добавлением помех при передаче картинки - всё это будет выглядеть абсолютно достоверно. Можете поверить моему опыту.

- Отлично. Именно это я и ждал от вас. Ваша оценка совпадает с оценкой наших экспертов. Так что теперь я уже могу сказать вам, что старт нашей очередной лунной экспедиции уже намечен. С высадкой на Луну. И он произойдет не позже, чем через полгода. Это будет экспедиция "Аполлон-11". Середина июля сего года. Несколько месяцев у нас еще есть, чтобы довести нашу работу до идеального уровня. А на время самой экспедиции вам бы полезно было взять отпуск да сгонять на большую землю, посмотреть что будут показывать всему миру по телевидению, как подавать информацию, как ее будут принимать и оценивать. Поверят ей или будут сомнения. Считайте это тоже вашим важным заданием.

- Хорошо. Я как раз сам хотел это предложить. Мне важно оценить результаты нашей работы со стороны. Вернемся к фильму. Ну что же. Я рад, что ваша оценка нашей работы тоже оказалась высокой. Значит, не зря мы все тут работали. Что вы еще хотите спросить меня?

- Я уже спросил. Расскажите, что вам не понравилось, что не удалось воплотить, опишите, какими на ваш взгляд аргументами будут оперировать те, кто не захочет поверить в реальность произошедшего, точнее вами снятого. Нам уже сейчас нужно серьезно готовиться к оказанию информационного отпора всяким сомневающимся, скептикам, врагам. В общем, всем, кто попытается не поверить в реальность наших лунных экспедиций и тем более попытается доказывать свое неверие. Наши аргументы должны быть готовы для всех возможных ошибок, несуразностей, разночтений, несостыковок. Надеюсь, вы хорошо меня понимаете.

- Прошу, по чашечке кофе. Угощайтесь. Вот шоколад. Для начала еще раз отмечу наши успехи, хоть вы о них уже знаете. Мы всё-таки "добили" лунный грунт. Почти как настоящий лунный реголит. Он похож на пепел земных вулканов. Он получился не слишком рассыпчатым, не сильно прилипающим, не пылящим. Хорошо и долго держит следы астронавтов и машин, как и положено в вакууме. Посадочная площадка была сделана "под Луну". Кратеры, горки и всё такое прочее. Имитировались и условия освещения солнцем места посадки. Мощные прожекторы поднимались и опускались, имитируя различные углы возвышения Солнца над горизонтом Луны. Несколько недель мы снимали только "первый шаг" на Луне и сам отпечаток этого "первого шага" на лунном грунте. Но всё получилось очень даже неплохо. За это время была прекрасно отработана технология немного замедленного показа и демонстрация малого лунного тяготения. Имитация малой лунной гравитации выполнялась путем замедления в два с половиной раза скорости воспроизведения кадров видеозаписи. Хорошо, что у нас уже есть технология записи видеоинформации на магнитные ленты и возможность обработки этой информации. Передвигаясь, астронавты как бы зависают в воздухе, то есть над поверхностью Луны на некоторое время.

- Да, это у вас получилось просто отлично! Наши эксперты были в восторге!

- Не всё так хорошо. Не всё. Прыжки в высоту и длину - были маловаты. По расчетам специалистов, в высоту на Луне вполне спокойно можно выпрыгивать метра на полтора и более, без каких-либо видимых усилий. Всё-таки там сила тяжести в шесть раз меньше, чем на Земле. Мы же со всеми нашими механическими ухищрениями и тренированными, специально подготовленными спортсменами, смогли подпрыгивать раза в два ниже. Сантиметров на сорок-пятьдесят. Из-за технологии съемок и необычности задержки это получается всё равно красиво и необычно, но специалисты могут придраться.

- Специалисты придираются ко всему, даже самому реальному. Нас интересует не сам факт, что они будут придираться, а то, сумеют ли они доказать наши явные провалы или нет. Прыжки, это всё относительно. Тяжелый скафандр, плохое самочувствие астронавта, общая усталость, дрожь в ногах от возбуждения и переживания исторического момента. Всем этим можно объяснить очень много наших несуразностей. Что ещё?

- По сценарию мы снимали сбор "лунного грунта" для доставки его на Землю. Его ведь нужно иметь, демонстрировать и выдавать ученым для исследований. Он у вас есть?

- Конечно. Но это ведь уже не ваши заботы, а наши. У нас подобных забот, извините, господин Липкович, намного больше, чем отдельных кадров во всех ваших фильмах. Всё будет нормально.

- И всё-таки?

- Подготовлен целый сценарий для всех этапов работы с этим самым лунным грунтом. Он собран и продолжает собираться. В основном из осколков метеоритов, потому что земные материалы, даже из большой глубины, не подойдут. Показывать его будут издалека, выглядит он очень необычно, но на исследования будет передано самое минимальное его количество. Но даже осколки метеоритов вряд ли сойдут за лунный материал. Там много специфики, состав, многолетняя бомбардировка микрометеоритами и так далее. Так что запланированы несколько секретных полетов к Луне наших автоматических станций типа "Сервейер", которые попытаются прилуниться и взять лунный грунт в автоматическом режиме. Конечно, они будут выполнять и многие иные функции, в том числе фотографирование спуска и поверхности Луны различными фотоаппаратами и кинокамерами. Всё это и вы и мы будем использовать в нашей дальнейшей работе. Так что, скорее всего, лунный грунт будет и настоящий. Не очень много, но для исследований хватит. Это отдельные программы. Официально мы уже прекратили программу исследования Луны с помощью автоматических аппаратов мягкой посадки типа "Сервейер", но в секретном режиме эти аппараты продолжают работать на нашу лунную программу. Также возможно, что во время наших лунных экспедиций, когда наши парни будут крутиться вокруг этой самой Луны, мы попробуем осуществить радиоуправляемые посадки роботизированных аппаратов на Луну и взятие проб лунного грунта. Повторяю, его тоже будет не много, но для исследований хватит. Особенно, если выдавать разным исследователям и исследовательским лабораториям по несколько десятков грамм этого самого настоящего лунного грунта, причем на время, потом забирать его у них и отдавать другим исследователям. Таким образом мы можем создать видимость, что выдаем его достаточно много. В крайнем случае можно будет манипулировать лунным грунтом, который мы попробуем получить у русских. Фальсифицированный лунный грунт, которого будет якобы очень много, никому выдаваться для исследований не будет. В дальнейшем запланирована многолетняя, но последовательная программа исчезновения этого самого нашего фальсифицированного грунта. Пропажи, кражи, ограбления, замена, подмена, усушка, утруска - и лет так через двадцать-тридцать и следа от него не останется. И проверять будет нечего. Что у вас еще?

- Плохо получились тени. Как вы понимаете, на Луне есть только один источник света, но очень сильный - Солнце. И все цвета должны быть очень резкими, контрастными, а все тени, отбрасываемые любыми объектами - очень черными, резкими и строго направленными в одну сторону. Далеко не всегда это получалось. Мы сделали мощный источник освещения, но всё-таки приходилось освещать с разных сторон. Иногда появляется несколько теней у объекта. Иногда тени направлены в разные стороны. Чаще всего тени не слишком черные, рассеянные, потому что у нас есть воздух. В любом случае, сделали всё, что могли, проблему понимаем, но критика будет.

- Понятно. Мы это тоже заметили, будем готовиться дать отпор нашим критикам. Неровная поверхность, плохая пленка, отражение света от поверхности Луны, то да сё. Еще что?

- Еще раз о том же. От нас требуют много цветных фотографий с хорошим качеством. Для хорошего качества нужно очень хорошее освещение. А из-за большого количества осветительных приборов начинают появляться несколько теней у объектов. Такого на реальной Луне быть не может. Может быть делать поменьше фотографий? А киносъемку всё так же выполнять совсем уж с плохим качеством и с большой размытостью?

- Пытайтесь делать эти фотографии в основном крупным планом. Лишние тени ретушируйте. Понятно, что газетам и журналам нужны высококачественные фотографии, необычные фотографии. Это важно. А как тщательно просматривается снятый и утвержденный материал?

- Ну что вы, чрезвычайно тщательно. Наши эксперты просматривают и анализируют чуть ли не каждый миллиметр отснятых материалов. Оценивая всё, там находящееся, по десяткам критериев. Из-за этого нам приходится делать десятки дублей чуть ли не для каждого эпизода.

- Это хорошо. Но ведь вы понимаете, что мы не собираемся показывать абсолютно всё, что вы сняли. Лишнее - вредно. Покажем только лучшие куски снятого вами материала. В зависимости от ситуации. Отсутствие остального материала всегда можно будет объяснить. Тем более, что в реальных условиях у них будет не так много времени и не так много пленки.

- Да, конечно, мы это оговаривали. Я понимаю.

- Что еще вас смущает? Кроме моральных аспектов, конечно. О них я уже наслышан.

- Больше всего меня смущает то, чего совсем нет в нашем фильме.

- Отсутствие реальной высадки на Луне?

- Нет, с этим я уже примирился. В фильме нет нормальности.

- Конкретнее? Как это, нет нормальности? Вы же только что хвастались тем, как хорошо и реалистично вы всё сняли?

- Снял-то я реалистично. Но снял то, что было написано в вашем сценарии. А вот сам сценарий с нормальностью имеет очень мало общего.

- Всё сначала? Хотите всё забраковать? Отменить нашу лунную экспедицию? Объясните.

- Да я уже пытался вам объяснять. И не только вам. Хорошо, попробую еще раз. Давайте представим себя на месте астронавтов. А находясь на их месте мы будем чувствовать себя не какими-то суперменами, а обычными людьми, попавшими в сложное, опасное, но очень интересное путешествие. Представили?

- Ну, предположим, - хотя по облику генерала было видно, что подобные художественные перевоплощения были ему в тягость. - Продолжайте.

- Мы приземлились на Луне. Тьфу. Прилунились на Земле. Ой. Короче, прилунились. Первый шаг человека на чужой планете, то да сё. Дальше что мы хотим с вами сделать?

- Это, как же его... Флаг наш американский вколотить. Национальная гордость всё же. Сфотографироваться на память. Побегать, попрыгать, проорать что-то радостное. Раз уж мы такие нормальные.

- Это правильно. Но где фотографироваться? На фоне чего?

- На фоне Луны, конечно.

- Да какой же от нее фон? Луна под ногами. Атмосферы нет, леса нет, рек и озер нет, гор высоких и красивых тоже нет. Лунные сопки какие-то серые вдали еще подойдут. Фотографировать серую лунную пыль? Не по человечески это как-то. Фотографироваться нужно на фоне самого красивого объекта. Это как раз по-человечески, бесхитростно. А какой самый красивый объект на Луне?

- Вы говорите про нашу планету?

- Естественно! Самый красивый объект на Луне - это наша родная планета Земля. Огромная планета, занимающая большую часть тамошнего небосвода, зависающая над головами астронавтов. Не серая, как лунная пыль под ногами, а мгновенно привлекающая к себе внимание своими яркими белыми, синими и зелеными красками, с контурами материков и океанов, столь привычных для каждого земного человека. Как на глобусе. Это же привычный для каждого человека огромный глобус Земли, парящий у нас над головой! Только с атмосферой и облачностью, которая только усиливает интерес к ней. Это самое красивое, что есть на Луне. Без сомнения. А ведь это еще не всё. Это ведь еще и наша родная планета, мы недавно там были, мы прилетели с нее! Там остались наши родные, наши друзья. Там находится наша страна, наш родной город. Оттуда на нас смотрят миллиарды глаз. Радуются за нас, гордятся нами. Что бы вам показать похожее? Вот эмблема, которую придумали для наших "орлов", которые первыми будут штурмовать эту самую Луну. Взгляните, даже эту эмблему они нарисовали, ваши эксперты, между прочим, на фоне огромной, красивейшей планеты под названием Земля!

- И что? - генералу явно не нравились эти восторженные объяснения разгорячившегося режиссера. Ему не хотелось ничего представлять и чем-то восторгаться.

- Так почему же они не предусмотрели, что астронавтам на реальной Луне в первую очередь тоже захочется сфотографироваться именно на фоне красавицы Земли? Вот посмотрите еще раз, на место орла поставьте себя или этих наших будущих американских героев! Какая была бы красота! А этого нет! Наши американские астронавты должны вести себя на Луне как роботы, без эмоций, без человеческих простейших, элементарнейших эмоций! - Липкович разгорячился и почти кричал последние фразы. - Неужели вы тоже считаете это нормальным?

- Да ладно вам, - оправдывался генерал. - Мало ли что я считаю ненормальным. Если я обо всем ненормальном в нашей жизни начну рассказывать, я буду рассказывать вам это до самой старости. Это не интересно.

- Хорошо. Что бы вы лично сделали в этот момент, господин генерал? В момент первой высадки на Луну? На фоне чего вы бы захотели сфотографироваться? - допытывался Липкович.

- Лично я вообще предпочитаю не фотографироваться. Мое лицо, как и всё, что связано со мной, вещи секретные. И афишировать себя я не хочу. И не буду.

- Ну, предположим, там все будут в скафандрах, на шлемах будут какие-нибудь темные фильтры и лица всё равно будут не видны. Как и у ваших шпионов. Но неужели вам бы не захотелось сфотографироваться именно на фоне Земли? Да любой фотограф тут же сориентировался бы. Он бы заставил астронавтов стать красивенькой группкой невдалеке от вбитого уже американского флага на лунной поверхности. Сам бы стал так, чтобы в объективе за спиной или над головами астронавтов была видна наша прекрасная планета Земля, чтобы все понимали, что мы именно на Луне, а не в нашем земном съемочном сарае. И сфотографировал бы первый кадр. И именно этот кадр был бы визитной карточкой настоящей лунной высадки. А если бы еще звездный космос был бы хорошо виден - это было бы самым лучшим фоном и полной достоверностью. А у нас что? Вышли из спускаемого аппарата, первый шаг, взволнованные фразы о первом шаге, фотографирование этого самого первого шага, тут же - вбивание этого самого американского флага и демонстрация якобы бурной радости. И всё это делается, как бы стараясь не замечать того, что над головой висит прекрасная планета Земля. Без того, чтобы помахать руками не в сторону кинокамеры, а в ту сторону, где реально находятся и смотрят на них миллиарды земных зрителей. В сторону Земли, конечно. Без того, чтобы послать им приветы, показать руками туда, где на планете Земля находятся их родные места, родные города, живут их родители, их семья, их дети, их друзья и соотечественники. Неужели вам бы не хотелось сфотографироваться как бы с целой огромной и прекрасной планетой на своей ладони? Где еще вы сможете это сделать?

- В принципе, это можно будет объяснить. Высадку можно организовать на обратной стороне Луны, откуда планета Земля не видна. Вот все ваши сомнения и разрешатся. Нет Земли, нет проблем.

- Можно. Но координаты каждой конкретной высадки будут известны, и все будут знать, на какой стороне Луны находятся астронавты. Кроме того, насколько я понимаю, экспедиций будет несколько. Совсем несерьезно их всех высаживать на обратной стороне. Мало того. Именно первую экспедицию, по нормальной человеческой логике, хотят прилунить именно на видимую с Земли сторону. В Море Спокойствия. Чтобы не только астронавты имели возможность видеть свою родную Землю и помахать рукой своим родным, знакомым и незнакомым, но чтобы и мы здесь, на Земле видели и приблизительно знали, в какой точке Луны в данный момент находятся наши ребята, и могли также им помахать рукой и виртуально поздравить.

- Что-то вы совсем расфантазировались, господин Липкович. Убавьте свой пыл. Тем более, что вы хорошо знаете, что никакой реальной высадки на Луну в этот раз не будет.

- Я то знаю. Но зрители этого знать не должны! И им нужно предоставить максимально нормальные действия астронавтов. Астронавтов, а не роботов. Обычных, хоть и хорошо подготовленных людей. Здесь и человеческие эмоции, и подсознательные действия необходимо показывать достоверно.

- Понятно, понятно. Хватит, господин Липкович. Вы сейчас ведете себя как поэт. А в нашей программе нужны не поэты, а философы и информационные киллеры. По этому вопросу мне все ваши сомнения понятны. Ваши сентиментальные и восторженные мечтания. Я согласен, что так было бы правильнее. Но в то же самое время и вы, и я прекрасно понимаем, что у нас нет и в ближайшее время не будет технической возможности осуществить такую съемку на Земле, в обстановке киностудии. Зачем же вы всё время пытаетесь подчеркнуть то, что мы не в состоянии сделать? Конечно, если бы у нас была техническая возможность в нашем земном, лунном съемочном павильоне снять звезды в разных ракурсах! Снять нашу планету Земля в тысячах положений! Снять Солнечный диск, хотя бы через фильтры! Мало того, сделать это всё с огромной точностью, в соответствии с реальным их расположением для той или иной точки прилунения и для конкретного времени! Если бы это было возможно, то и наш сценарий отображал бы все эти вещи. В полном соответствии с вашими обычными человеческими эмоциями. Понимаете? Вот и хорошо. Сценарий отображает нашу скорбную реальность и наши не слишком большие возможности. Выше головы не прыгнуть даже на Луне, не говоря уже про наш лунный павильон. Так что, будем считать, что наши астронавты уже столько насмотрелись на нашу родную и прекрасную планету Земля во время долгого полета к Луне и на лунной орбите, что она стала им не так интересна, как вы описали ее в своем милом рассказе. И когда они попали на Луну, впервые в истории, между прочим, то вполне нормально, что они не стали любоваться уже многократно рассмотренной ими Землей, а стали выполнять то, зачем они туда прилетели. А именно показывать саму Луну, отпечаток первого шага по ней, а также вколоченный в иную планету американский флаг. Для поднятия национальной гордости американцев и более лучшего отражения важности произошедшего события. А если бы вы или какие-то там русские астронавты вели бы себя совсем по-другому, то тут уж можно поговорить про национальные особенности, про менталитеты или про дисциплину персонала. Понятно?

- Конечно. Извините, я увлекся. Нафантазировал, - Липкович уже ругал себя, что так разоткровенничался перед генералом. Мало ли чего не запланировали в фильмах эксперты НАСА и ЦРУ! Всего не выскажешь.

- Увлекаться хорошо, господин Липкович. Но увлекаться нужно с учетом наших возможностей. Мы ведь снимаем не фантастический фильм, а фильм, максимально приближенный к реальности. Это разные вещи. Хорошо. У вас всё?

- Да, всё. Остальное не так существенно.

- Тогда я хочу тоже рассказать вам кое-что о нормальных людях. Да, да, таковых всё еще немало на планете Земля. Как мы и предполагали, к нашему величайшему сожалению, русские тоже оказались людьми нормальными, господин Липкович. Как и вы. И, судя по всему, им очень захотелось поближе посмотреть, как наши астронавты будут высаживаться на эту самую нашу Луну и фотографироваться на фоне планеты Земля. Русские хотят сами убедиться в реальности всего того, что мы им собираемся показать. Тем более, что они находятся очень далеко от осуществления своей лунной программы. У них большие проблемы с новой мощной ракетой, а также с разработкой технологии посадки на Луну и обратного старта с нее. А посмотреть им хочется. И нас проверить. Они хотят, как вы уже догадались, послать специальный спутник к Луне, который будет фиксировать нашу лунную опупею...

- И что? Всё отменяется? Всё было сделано напрасно?

- Пока ничего не ясно. Слишком большие деньги были потрачены, чтобы всё так бесславно закончилось. Вчера я был на секретном совещании в нашем ведомстве, где обсуждалась эта проблема. Сейчас наши дипломаты осуществляют мощный нажим на Советы, чтобы никаких спутников возле Луны в этот момент не было. Самое обидное, но наши безграмотные и бестолковые дипломаты основной упор в своих возражениях делают на то, что наш космический корабль может якобы столкнуться с советским спутником на лунной орбите. Вероятность этого ничтожна, конечно, но дипломатам не до этих самых вероятностей. Им поставлена задача сорвать запуск советского спутника к Луне и они пытаются выполнить свою задачу. Вполне может быть, что они попытаются произвести какие-то глобальные политические уступки ради выполнения этой задачи. По нашим каналам, по каналам разведки, также осуществляется мощная программа противодействия. Вытащен на свет весь компромат на советских политиков, ученых и общественных деятелей, выделены огромные деньги на подкуп русских чиновников и партийных лидеров. Работа идет. И, скорее всего, их спутника возле Луны всё-таки не будет. Было уже очень поздно. Все устали. Завтра их снова ждала работа. Ее было еще очень много. Скоро нужно было передавать весь объем снятых кино и фотоматериалов вышестоящему руководству. Заканчивался только первый этап съемок. Впереди их ждали новые сценарии, новые технологии, новые задумки и ухищрения. Их работа была нужна Америке и американскому народу. И они не имели права их подвести!

***

- Господа! На данном занятии мы должны еще раз проинструктировать вас, как вы должны вести себя и что говорить в прямых эфирах с Землей во время полета, а особенно после выполнения полета. Чтобы не ошибиться, лучше всего абсолютно точно придерживаться подробнейших инструкций, которые будут у каждого члена экипажа, а лишнего просто не болтать. Вместо того, чтобы с умным видом сказать какую-нибудь очередную глупость, лучше глупо промолчать. Ваши сообщения с борта "Аполлона-11" должны быть предельно лаконичны. Помните, язык астронавтам и лунным покорителям дан не для того, чтобы много болтать, а для того, чтобы много молчать. Тем более, господа, для фиктивных лунных покорителей, простите уж за мою прямоту. А после полета так и вовсе придерживайтесь еще более простого правила - "Больше молчишь, дольше живешь!" - Коротко и понятно.

Липкович присутствовал на этом инструктаже случайно. Обычно здесь не любили нагружать участников лунной программы лишними секретами и работой, которую они не должны были выполнять по инструкции. Но иногда, как вот в этот раз, нужно было просто служить дополнительной "мебелью" при разговоре. Сидеть, слушать, молчать, иногда сердито хмурить брови и внушать окружающим чувство серьезности, секретности и ответственности за происходящее. И вот здесь он сидел, молчал, хмурился и время от времени поддакивал генералу АлександруКК, который проводил один из очередных предполетных инструктажей экипажа космической экспедиции "Аполлон-11".

- Вы должны понимать, господа, что сейчас, после того как мы сняли в фильме именно вас и ваши якобы похождения на якобы Луне, мы уже не можем допустить никаких замен в вашем экипаже, никаких дублеров, никаких ваших болезней и иных непредвиденных случаев. Все случаи нужно предвидеть. Раз уж именно вам выпала эта великая честь войти в историю человечества. Именно ваши имена будут навечно записаны на скрижалях земной истории, как имена людей, впервые побывавших на Луне и ступивших на ее поверхность. Так постарайтесь же помочь нам и выполнить свою миссию до конца. Берегите себя и не болейте до старта, потому что заменить вас мы уже не сможем. Если кто-то из вас заболеет, то нам придется просто отменять эту экспедицию и переснимать всё заново с новыми действующими лицами. Это понятно? - генерал дождался утвердительных ответов от спокойных и совсем не испуганных астронавтов и продолжал. - На сегодня это инструкция главная. Во время полета говорить только то, что написано в сценариях. А отсебятины давайте поменьше во время радиообменов с Землей. Наши враги, скорее всего, будут отслеживать наши переговоры, так что помните об этом. Меньше слов, больше невидимых эмоций. Если будет необходимо, то многочисленные и подготовленные журналисты на Земле вам помогут, всё нужное добавят и прокомментируют так, как положено. Здесь, на Земле, у вас будут хорошие помощники, не сомневайтесь. Мало того, для них тоже будут подготовлены самые детальнейшие инструкции того, как они должны будут освещать эти мероприятия. Но помните! Ни один журналист не знает, что в нашей лунной программе возможны фальсификации! Ни один! Они будут выполнять инструкции и не более того! Вы не имеете права никому рассказывать о том, что за съемки проводились здесь, на этой военной базе. Вы не имеете права никому рассказывать, что вы не были на Луне, если по информационной версии вы там были. Ну так далее, это вам уже говорили сотни раз.

Генерал начал задавать присутствующим астронавтам какие-то контрольные вопросы, выслушивать их ответы, комментировать их, а Липкович сидел рядышком и рассуждал на тему всемирной славы и известности. Он сам был знаменитым человеком, признанным талантом, сделавшим много превосходных и знаменитых фильмов. Для того, чтобы стать знаменитым, для того, чтобы завоевать свой кусочек славы он потратил огромное количество своих сил. И вот сейчас он понимал, что его слава, добытая потом и кровью, просто мизерная перед грядущей славой этих молодых ребят, сидящих перед ним. Его, знаменитого кинорежиссера Евгения Липковича, общество забудет лет через пятьдесят. И помнить его потом может быть будут несколько десятков историков, которые будут изучать времена, в которых мы живем. А вот имена первопокорителей Луны Нила Армстронга и Эдвина Олдрина будут помнить вечно. Во всяком случае следующие несколько тысяч лет точно. Липковичу было обидно. Особенно обидно, что он понимал незаслуженность этой славы. Если бы они реально покорили Луну, реально изведали то огромное количество смертельных опасностей, которое было бы при этом подвиге, то он бы относился к ним действительно с глубоким восторгом и не завидовал бы их будущей славе. Но огромная мировая слава за то, что эти ребята просто участвовали в мировой фальсификации? Слава за несовершенные подвиги? Слава за то, что их выбрали на эту роль за их симпатичные мордашки? Эти размышления были похожи на те, которые он делал снимая свои фильмы и подбирая актеров на главные роли. Этих актеров тоже, возможно, ждала некоторая слава, если этот фильм или иные их фильмы станут знаменитыми и талантливыми. Но слава актеров, как и слава кинорежиссеров, была недолгой и быстро забывалась после выхода в прокат новых фильмов. А вот слава этих молодых астронавтов была несколько иной. За участие в съемках лунной высадки их ждала мировая слава, которая будут длиться тысячелетиями. Липкович им завидовал. Завидовал тем сильнее, что про него, снявшего этих ребят в лунном фильме, никто не только не вспомнит, но даже и не узнает о его существовании. Ох, как тяжело было Евгению Липковичу в эти минуты!

- После полета, - продолжал генерал свои инструкции, - давая различные интервью, вы не имеете права говорить ничего лишнего. В соответствии со строго разработанным планом вы будете разнообразить информацию о полете, о прилунении и о нахождении на Луне. Это необходимо для журналистов, чтобы их интерес к этим событиям не угасал. В соответствии с планами вы и не только вы будете выдавать некоторые засекреченные детали, которые будут у вас в полете или которые уже придуманы в снятом сценарии. Это и то, что вы чуть было не угодили в лунный кратер и только благодаря ручному маневрированию господина Армстронга вы сели на удобный лунный участок. Это и то, что при спуске на Луну бортовой компьютер работал с перегрузкой и на щите управления всё время горел аварийный сигнал. Будет озвучена даже версия, что из-за этого сигнала руководство хотело даже отказаться от высадки на Луну, но потом наземный оператор принял решение садиться, несмотря на этот сигнал, садиться в ручном режиме. Для вас придумана очень трогательная история о том, как при подготовке старта с Луны отвалится кнопка зажигания двигателя, как будет небольшая паника и как, по-моему, господин Олдрин нажмет эту самую кнопку с помощью шариковой ручки!

- Нет, кажется, - ответил Олдрин. - Я ее вроде только сломаю своим громоздким скафандром. А включать её мы будем совместными усилиями.

- Да. Уточняйте, отрабатывайте, чтобы не было разных версий и разных вариантов. Вы ткнули шариковой ручкой в гнездо, оставшееся от выпавшей кнопки, но двигатель так и не заработал. Что делать, если двигатель так и не заведется? Покончить с собой? Чинить двигатель? Паниковать? Читайте инструкции, там всё написано. В том числе ваше поведение и даже ваши реакции на мелочи. Вы будете потом всё это озвучивать. Это была якобы самая страшная часть вашей экспедиции. Реальная смертельная опасность, нависшая над двумя высадившимися астронавтами. А один астронавт был на лунной орбите и ничего не мог поделать. Поначалу все эти сведения будут засекречены. Но проблемы с топливом устранились, двигатель завелся и вы всё-таки улетели с Луны и счастливо вернулись на Землю! Поздравляю вас! До свидания, ребята! Идите, готовьтесь дальше к полету!

***

Липкович снова и снова смотрел на бравых американских парней, которых эксперты подобрали в кандидаты основных героев Америки и ее космической лунной программы.  Нил Олден Армстронг, Эдвин Юджин "Базз" Олдрин, Майкл Коллинз. Нил Олден Армстронг (Neil Alden Armstrong; родился 5 августа 1930 г.) -- американский астронавт, первый землянин, ступивший на Луну (21 июля 1969) в рамках лунной экспедиции корабля "Аполлон-11".

Эдвин Юджин "Базз" Олдрин (Edwin Eugene "Buzz" Aldrin; родился 20 января 1930 г.) -- астронавт США, доктор наук, полковник ВВС в отставке. Полёт на "Джемини-12" (ноябрь 1966). Первый в истории полёт на Луну на "Аполлоне-11" и выход на её поверхность (июль 1969).

Майкл Коллинз (Michael Collins; родился 31 октября 1930 г.), космонавт США, подполковник ВВС в отставке. Полет на "Джемини-10" (июль 1966), полет вокруг Луны на "Аполлоне-11" (июль 1969). Хорошо поработали специалисты НАСА и спецслужб! Хорошо! Подобрали действительно прекрасный экипаж. Надежный экипаж, крепкий, сбалансированный во всех точках соприкосновения. Психологическая совместимость, взаимоподдержка и дружеские отношения - не являются ли они одним из обязательных условий формирования космического экипажа, тем более в таком ответственном полёте? Кто они, эти бравые американские парни, олицетворяющие собой американский народ? Весёлый и смешливый Майкл Коллинз, стройный, спокойный, улыбчивый, типичный американец Нил Армстронг, который сыграет роль эдакого американского Юрия Гагарина, Эдвин Олдрин, немного похожий на голливудского супермена. Нынешняя краса и будущая гордость Америки и американского народа.

Когда астронавты ушли, у Евгения Липковича еще осталось время немного поболтать с генералом, который редко заезжал к ним в последнее время.

- Что будет с ними после полета? - этот вопрос Липкович задал как бы сам себе, но генерал понял, что этот серьезный вопрос мучает Липковича не только в отношении этих парней, но и в отношении себя самого.

- Да всё будет стандартно, господин Липкович. Мы ведь уже не раз с вами обсуждали нечто подобное. И про нас с вами тоже. Что с ними будет? Хорошая, сытая, счастливая жизнь. Хотя у них, как и у всех нас, будут небольшие неудобства жизни под неусыпным контролем наших спецслужб. Все их контакты будут строго ограничены. Мало того, все они военнослужащие, ко всему прочему. И поэтому обязаны нести все тяготы военной службы таким образом, как им прикажет военное командование! - в голосе генерала сквозила неприкрытая ирония.

- А если конкретнее? Я ведь не про себя. Вот совершат они исторический полет и исторические победы на Луне? И что дальше?

- Ну хорошо, раз уж вам так интересно, давайте поразмышляем и попробуем предугадать их дальнейшую судьбу, - генерал откинулся в кресле, закрыл глаза и надолго замолчал, то ли отдыхая после трудного дня, то ли напряженно размышляя над сложным вопросом. Липкович терпеливо ждал, стараясь не производить лишних движений и лишнего шума. После длительных раздумий генерал продолжил. - Они получат мировую славу. Их будут награждать, восхвалять, возить по десяткам стран мира. Они будут давать интервью и рассказывать тысячи раз свои биографии. Они будут описывать различные заготовленные для них детали полета, прилунения и нахождения на Луне. Но всё же после возвращения из исторического космического полета этим астронавтам нежелательно будет оставаться в НАСА. По нескольким причинам. Во-первых, подавляющая часть сотрудников НАСА не осведомлена об истинном содержании полёта "Аполлон-11". Во-вторых, сотрудники НАСА - это высоко квалифицированная аудитория. Они будут задавать много компетентных и поэтому для наших астронавтов, которым запрещено говорить правду, трудных вопросов. Кроме того, очень многие из них хорошо знают астронавтов лично. А врать товарищам не так просто. Поэтому всем трём придется в скором времени уйти из НАСА. Мало того. Им нужно будет ограничить контакты с журналистами, с новыми сослуживцами и просто со знакомыми. Поэтому летать они больше никуда не будут, общаться с журналистами им не дадут, книг и воспоминаний они тоже писать будут очень мало и при непосредственной цензуре наших спецслужб. Они будут вести, как я часто повторяю, сытую и счастливую, но крайне замкнутую и ограниченную жизнь с минимумом контактов с посторонними людьми. А еще лучше так и совсем без подобных контактов. Это несколько будет омрачать их и наше счастье, - было видно, что генерал абсолютно сознательно и себя и Липковича включает в подобный список, - но это тоже определенная цена за полученные деньги и блага. За всё нужно платить, господин Липкович! Хотя нам с вами слава лунных покорителей не просто не грозит, но ее гарантированно не будет. Не наша это стезя. Мне умирать в безвестности, а вам умирать со славой за прежние ваши цивильные заслуги. Хотя вы может быть еще что-нибудь наваяете? Фантастическо-космического? После такого опыта в нашей программе?

- Может быть. Хотя вряд ли мне уже захочется это делать. Слишком много потрясений я испытал в последнее время. Морально-психологических. Выжить бы после всего этого да не умереть бы со стыда.

- Опять вы со своими моральными пережитками? Деньги не пахнут. И политика, особенно высокая политика, не делается чистыми руками. Что ж теперь поделать, если мы вляпались в это дерьмо с головой? Уже не отмыться. Выжить и научиться получать удовольствие от произошедшего. И от будущих перспектив.

- Господин генерал! А вот если честно, вы не завидуете Нилу Армстронгу? Ведь совсем скоро он ни за что ни про что станет звездой и супергероем цивилизации? И может быть через несколько сотен или даже тысяч лет земляне будут помнить имена... Хм, кого бы из современников вспомнить? Рузвельта, Ленина, Тутанхамона, Гагарина да Армстронга. А вот вас и меня не будут помнить вообще.

- Ничего, господин Липкович, я до славы не падкий. Работа такая. Хотя думаю, что и моё имя и ваше в тайных секретных американских фондах будут храниться еще очень долго. И серьезные люди будущего, допущенные к величайшим секретам прошлого и настоящего, будут знать про вас и меня побольше, чем про этого самого Армстронга. Так что это тоже какая никакая, а слава! А что это вы заговорили об их славе? Завидуете этим парням?

- Завидую, конечно, господин генерал. Чего скрывать? Для меня известность, слава, признание, - это понятия нужные и важные. И обидно, что такой славы у меня не будет.

- Ну, почему же? - с иронией отозвался генерал, - вероятность этого существует. Если наша лунная авантюра совсем уж сорвется, если всё развалится, если наша страна распадется, а материалы наших спецслужб не успеют уничтожить и они станут достоянием земного общества, они узнают слишком много из того, что у нас происходило на самом деле. И имена этих парней будут презрительно выброшены на помойку и забыты, а вы, господин Липкович, станете знаменитее их, хотя тоже в отрицательном плане и тоже не надолго. Будем надеяться, что моё имя так и останется в секрете даже при этих вариантах развития. Мне ведь слава не нужна.

- Спасибо, господин генерал! Вы меня почти утешили! - вежливо поблагодарил Липкович, вспоминая, что он и сам уже не раз размышлял над подобными вариантами лунной программы.

- Пожалуйста. Но не тешьте себя подобными иллюзиями. Вероятность такого варианта практически равна нулю. Даже если через много десятков лет наших следов на Луне не найдут, все документы о нашем участии в лунной программе будут уничтожены, а мы сами давно уже будем находиться в столь отдаленных местах, где никакие земные неприятности не смогут нас достать. А как в этом случае будет выкручиваться наша страна, этого я уже не знаю и знать не желаю. Это ее проблемы, а не наши. Пойдем лучше пообедаем да выпьем по чашечке кофе, господин Липкович. А может быть и еще чего-нибудь, пока здесь нас еще кормят и поят бесплатно, за счет американского общества.

***

В июле 1969-го года, сразу же после старта космической ракеты лунной экспедиции "Аполлон-11" по направлению к Луне, Евгений Липкович уехал в небольшой отпуск в свой родной городок Уапаконета, штат Огайо. Он уехал туда, чтобы самому увидеть результаты воздействия этой лунной экспедиции на простых людей. Увидеть в том числе и результаты своего труда, о котором никто не узнает и никто не оценит. Точнее, будут оценивать саму лунную экспедицию. И здесь для Липковича самым главным был тот момент, поверят или не поверят простые люди в то, что первые человеческие существа высадились на Луне, на поверхности иной планеты. Ему хотелось самому ощутить то, как простой народ будет воспринимать всю эту историю, как будет реагировать на эту сложную космическую информацию и как будет воспринимать передачу высадки на Луну. Ему хотелось самому просмотреть все телевизионные передачи на эту тему, просмотреть все репортажи, оценить качество передачи информации и качество самой подачи всех этих космических и лунных материалов, оценить количество ошибок и неувязок. А значит оценить и собственную работу.

Все первые дни полета он провел в своем родном доме, среди своих родственников, в кругу своей семьи. В доме царила приподнятая атмосфера. Он вместе со всеми близкими внимательно следил за разрекламированными событиями лунной экспедиции. И не просто следил, но даже конспектировал самые важные этапы полета, анализировал их, сравнивал с той информацией, которую он уже знал об этой экспедиции.

Мыс Кеннеди в июле 1969 года превратился в сущий Вавилон. НАСА пригласило на ожидаемый праздник множество конгрессменов, дипломатов, промышленников, банкиров, судей, священников. Около миллиона туристов приехали сами. Магазины были открыты всю ночь. В окрестностях на 75 миль не было ни одного свободного места в гостиницах и мотелях.

Спустили даже воду в бассейне и поставили на дно кровати. На мысе собрались 3500 журналистов. В день старта "Нью-Йорк таймс" заняла материалами об "Аполлоне-11" более 100 колонок. Впервые в газете были опубликованы цветные фотографии. В качестве комментатора телевидения выступал экс-президент Л. Джонсон... Нобелевский лауреат Гарольд Юри читал телелекции... Король джаза Дюк Эллингтон занимал паузы, когда "Аполлон-11" уходил за Луну и связь с ним прерывалась. Плюс к этому самые популярные комментаторы... Даже и говорить не приходилось о возбуждении - оно было в воздухе. "Америка ликовала, пела, плясала, гремела оркестрами", - Евгений Липкович читал американскую прессу и радовался вместе со всеми. Его также охватило всеобщее возбуждение, восторг и осознание того, что вся земная цивилизация переживает сейчас огромный исторический, переломный момент в своей истории.  "Аполлон-11". Командир -- Нэйл Армстронг, пилот командного модуля -- Майкл Коллинз, пилот лунного модуля -- Эдвин E. Олдрин младший. Корабль включал в себя командный модуль (образец 107) и лунный модуль (образец LM-5). Для командного модуля астронавты выбрали позывной "Колумбия" ("Columbia"), для лунного модуля -- "Игл" ("Eagle" -- Орёл). Вес корабля 43,9 т. "Колумбия" -- название статуи на здании Конгресса в Вашингтоне и корабля, в котором летели на Луну герои Жюль Верна. Эмблема полёта -- орёл над поверхностью Луны, держащий в когтях оливковую ветвь. Для запуска использовалась ракета Сатурн-5 (образец AS-506). Цель полёта была сформулирована следующим образом: "Совершить посадку на Луну и возвратиться на Землю". Предусматривалась посадка на Луну в западной части Моря Спокойствия, сбор образцов лунного грунта, фотографирование на поверхности Луны, установку на Луне научных приборов, проведение телевизионных сеансов с борта корабля и с поверхности Луны.

За шесть суток до расчётной даты старта была обнаружена течь в одном из баллонов сжатого гелия, размещённых в баке окислителя первой ступени ракеты-носителя. Два техника забрались в бак и, затянув гайку на баллоне, ликвидировали течь. Далее предстартовая подготовка протекала без происшествий и даже более гладко, чем у всех предыдущих пилотируемых кораблей "Аполлон".

В Центре управления запуском среди почётных гостей присутствовал бывший президент США Л.Джонсон, вице-президент Спиро Агню и пионер немецкой ракетной техники 75-летний Герман Оберт. На космодроме и в прилегающих районах старт наблюдало около миллиона человек, а телевизионную трансляцию старта смотрел примерно один миллиард человек в различных странах мира.

Корабль "Аполлон-11" стартовал с мыса Кеннеди (мыс Канаверал) 16 июля 1969 г. в 13 часов 32 минуты по Гринвичу на 724 мс позже расчётного времени. Двигатели всех трёх ступеней ракеты-носителя отработали в соответствии с расчётной программой, корабль был выведен на геоцентрическую орбиту, близкую к расчётной. После выхода последней ступени ракеты-носителя с кораблём на начальную геоцентрическую орбиту экипаж в течение примерно двух часов производил проверку бортовых систем. Двигатель последней ступени ракеты-носителя был включён для перевода корабля на траекторию полёта к Луне в 2 часа 44 минуты 22 секунды полётного времени и проработал 347 секунд. В 3 часа 26 минут полётного времени начался манёвр перестроения отсеков, который завершился с первой попытки через семь минут. В 4 часа 30 минут полётного времени корабль (командный и лунный модуль) отделился от последней ступени ракеты-носителя, отдалился от неё на безопасное расстояние и начал самостоятельный полёт к Луне.

По команде с Земли был произведён слив компонентов топлива из последней ступени ракеты-носителя в результате чего ступень в дальнейшем под влиянием лунного притяжения вышла на гелиоцентрическую орбиту, где и находится до настоящего времени. Во время телевизионного сеанса, начавшегося примерно на 55 часу полёта, Нил Армстронг и Эдвин Олдрин перешли в лунный модуль для первой проверки бортовых систем. Корабль достиг лунной орбиты примерно через 76 часов после старта. После этого Нил Армстронг и Эдвин Олдрин начали готовиться к отстыковке лунного модуля для высадки на лунную поверхность.

Командный и лунный модули были расстыкованы примерно через сто часов после старта. В принципе было возможно использование автоматических программ вплоть до момента посадки, однако Нил Армстронг ещё до полёта принял решение, что на высоте примерно ста метров над лунной поверхностью он перейдёт на полуавтоматическую программу управления посадкой, объяснив своё решение следующей фразой: "Автоматика не знает как выбирать посадочные площадки". Фактически Нил Армстронг перешёл на ручной режим управления спуском гораздо раньше, поскольку бортовой компьютер работал с перегрузкой, и всё время горел аварийный сигнал, нервировавший экипаж, несмотря на заверения наземного оператора, что на сигнал можно не обращать внимания. Позже оператор, принявший решение несмотря на аварийные сигналы, не отказываться от посадки на Луну, получил специальную награду NASA.

Послеполётный анализ показал, что перегрузка компьютера была вызвана тем, что, помимо управления посадкой, требовавшей 90% мощности компьютера, на него было возложено управление радиолокатором, обеспечивающим встречу с командным модулем на орбите, что требовало ещё 14% мощности. Для последующих полётов лунных экспедиций по программе "Аполлон" логика компьютера была изменена.

Необходимость перехода на полуавтоматическую программу управления возникла ещё и потому, что автоматическая программа вела лунный модуль на посадку в кратер диаметром около 180 метров, заполненный камнями. Командир корабля Нил Армстронг принял решение перелететь кратер, опасаясь, что лунный модуль перевернётся при посадке.

Наступал самый ответственный момент. Спускаемый аппарат "Орел" с двумя американскими астронавтами Нилом Армстронгом и Эдвином Олдрином уже подлетал к поверхности Луны. Все затаили дыхание, слушая переговоры экипажа "Орла" с Центром управления в Хьюстоне. Цифры, стоящие перед каждой фразой означают часы, минуты и секунды, прошедшие после старта корабля с космодрома: 102:45:40 Олдрин: Сигнал контакта. [Специальные контактные щупы, свисающие с посадочных опор вниз на 170 сантиметров, коснулись поверхности Луны и "сообщили" об этом]102:45:43 Армстронг: Выключение двигателя. 102:45:44 Олдрин: О'кей. Стоп, машина.102:45:47 Олдрин: Режимы управления - оба "авто". Двигатель - выключен. 102:45:57 Дьюк (в Хьюстоне): Мы следим, как вы садитесь, "Орел". 102:45:58 Армстронг: Двигатель выключен. Хьюстон, говорит Море Спокойствия. "Орел" сел!102:46:12 Дьюк (в Хьюстоне): Вас понял. Народ здесь просто посинел. Теперь мы хоть вздохнем спокойно. В этот момент даже Евгений Липкович не удержался от восторженного крика. Он вместе со всеми кричал, веселился, пил шампанское и восхвалял Америку и американских астронавтов. Это было как коллективное сумасшествие. И здесь было не до сомнений и не до каких-то логических размышлений, сопоставлений и подозрений. - "Немного хуже", - думал Липкович, - "чем я себе представлял в самом начале своей работы над этим проектом, но тоже неплохо. Неплохо. Динамика хорошая, экспромты продуманы, всё реалистично, жизненно, психологически точно".

Итак, лунный модуль прилунился в Море Спокойствия 20 июля в 20 часов 17 минут 42 секунды по Гринвичу. В момент посадки Нил Армстронг передал: "Хьюстон, говорит База Спокойствия. "Орёл" сел". Астронавты произвели операции, имитирующие старт с Луны, убедились, что бортовые системы исправны. Ещё во время нахождения на селеноцентрической орбите астронавты попросили разрешения отказаться от запланированного периода отдыха после посадки. Медицинский руководитель полёта дал такое разрешение, посчитав, что нервное напряжение, по-видимому, всё равно помешало бы астронавтам заснуть перед выходом на Луну.

Внешняя бортовая камера, установленная на лунном модуле, обеспечила прямую трансляцию выхода Нила Армстронга на лунную поверхность. Нил Армстронг спустился на поверхность Луны 21 июля 1969 года в 02 часа 56 минут 20 секунд по Гринвичу. Выход на площадку лунного модуля занял десять минут. Люк лунной кабины был тесный, поэтому Эдвин Олдрин руководил высадкой, чтобы Нил Армстронг не повредил свою систему жизнеобеспечения. И вот Нил Армстронг начал спуск по лестнице из 9 перекладин. Некоторое опасение вызвал последний шаг -- нижняя ступень лестницы оказалась довольно высоко над поверхностью (1,1 метра) в результате того, что не был вовремя выключен посадочный двигатель. Однако астронавт сравнительно легко преодолел эту трудность и левой ногой ступил на Луну. Спустившись на поверхность Луны он произнёс следующую фразу: "Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества". После этого Эдвин Олдрин из лунного модуля спустил Нейлу Армстронгу в пакете фотоаппарат, и Армстронг сфотографировал лунный пейзаж.

Эдвин Олдрин тоже вскоре вышел на поверхность Луны, примерно через пятнадцать минут после Нила Армстронга. Эдвин Олдрин опробовал различные способы быстрого передвижения по поверхности Луны. Наиболее целесообразным астронавты признали обычную ходьбу. Астронавты прошлись по поверхности, собрали некоторое количество образцов лунного грунта и установили телевизионную камеру. Затем астронавты установили флаг Соединённых Штатов Америки. Конгресс США еще до полёта отверг предложение NASA установить на Луне флаг ООН вместо национального. Астронавты провели двухминутный сеанс связи с президентом Ричардом Никсоном, произвели дополнительный забор грунта, установили на поверхности Луны научные приборы - сейсмометр и отражатель лазерного излучения. Эдвину Олдрину было очень трудно горизонтировать сейсмометр, пользуясь уровнем. В конечном счёте астронавт горизонтировал его "на глаз" и сейсмометр был сфотографирован, чтобы специалисты на Земле могли по фотографии определить положение прибора на грунте. Некоторую задержку вызвало и то, что одна из двух панелей солнечных батарей сейсмометра автоматически не развернулась, и её пришлось разворачивать вручную.

После установки приборов, астронавты собрали дополнительные образцы грунта (общий вес образцов, доставленных на Землю -- 24,9 кг при максимально допустимом весе 59 кг) и вернулись в лунный модуль. При ресурсе автономной системы жизнеобеспечения около четырёх часов, Эдвин Олдрин пробыл на поверхности Луны чуть более полутора, а Нил Армстронг -- примерно два часа и десять минут. После возвращения в лунную кабину астронавты сложили ненужные более предметы в мешок, разгерметизировали кабину и выбросили мешок на поверхность Луны. Телевизионная камера, работавшая на поверхности Луны показала этот процесс и вскоре после этого была выключена. После проверки бортовых систем и приёма пищи, астронавты спали примерно семь часов. Эдвин Олдрин спал свернувшись на полу кабины, а Нил Армстронг спал в гамаке, подвешенном над кожухом основного двигателя взлётной ступени лунной кабины.

После ещё одного приёма пищи астронавтами, на сто двадцать пятом часу полёта состоялся старт с Луны взлётной ступени лунного модуля. Общая длительность пребывания лунного модуля на поверхности Луны: 21 час 36 минут. На оставшейся на поверхности Луны посадочной ступени лунного модуля укреплена табличка с выгравированными на ней картой полушарий Земли и словами "Здесь люди с планеты Земля впервые ступили на Луну. Июль 1969 г. новой эры. Мы пришли с миром от имени всего Человечества". Под этими словами выгравированы подписи всех трёх астронавтов корабля "Аполлон-11" и президента Ричарда Никсона.

После выхода взлётной ступени лунного модуля на селеноцентрическую орбиту, она была состыкована с командным модулем на 128 часу экспедиции. Экипаж лунного модуля взял образцы собранные на Луне и перешёл в командный модуль, взлётная ступень лунной кабины была отстыкована, командный модуль стартовал в обратный путь на Землю.

***

- Добрый день, господин Липкович! Я Борис Савицки, журналист нашей местной уапаконетской газеты "Тайм". Хочу напомнить нашим читателям, что господин Евгений Липкович, выдающийся кинорежиссер, является самым известным уроженцем нашего маленького городка. Скажите, господин Липкович, как вы относитесь к этой американской лунной экспедиции?

- Добрый день, дорогие земляки! У меня нет слов! Реальность побеждает все мои фантастические фильмы! Я потрясен! Я даже не представлял себе, что наша наука сделала такой колоссальный рывок в космических исследованиях. Я даже не предполагал, что наше правительство сумеет найти такие огромные ресурсы для выполнения столь грандиозной космической лунной программы. Желаю дальнейших успехов и побед нашим американским астронавтам. Успешного выполнения всех запланированных мероприятий, покорения Луны и благополучного возвращения на Землю! Желаю успехов всем следующим экспедициям на Луну.

- Скажите, а вы сами лучше бы сняли репортажи об этом космическом полете и о высадке на Луну? Или нет?

- Конечно лучше. Но ведь космос - это не съемочная площадка. Если бы у наших астронавтов на Луне были десятки кинокамер, талантливые кинорежиссеры, полная безопасность и возможность снимать десятки дублей, то у них бы тоже всё получилось так же красочно, как в моих фантастических фильмах. Но у них всё намного сложнее. У них не киносъемка фантастического фильма, а сложная и опасная работа. Они делают не кассовый фильм, а делают трудную и опасную работу, причем одним дублем. Но при этом, мне хочется это особо отметить, они творят историю. Историю американской и земной космонавтики. И пусть у них всё будет не так красочно, как у нас в наших фильмах, но пусть всё будет надежно и пусть всё будет удачно. А все неудачные детали их съемок, их фильмов и их фотографий мы им простим.

- Спасибо, вы очень красиво это сказали. А хотели бы вы быть сейчас на Луне вместе с нашими астронавтами?

- Я вместе с ними сейчас. Я переживаю за них, я молюсь за них, я желаю им удачи и благополучного возвращения на родную Землю.

- Как вы еще можете оценить важность этого полета и высадку на Луну? Каково его значение для земной цивилизации?

- Полет изменил нас всех. И американцев и всех землян. Возвысил. Поднял человечество за пределы Земли. Человечество шагнуло, чтобы перейти к исследованию всей окружающей Вселенной. Я думаю, что это событие равноценно по важности тому этапу эволюции жизни на Земле, когда она из воды выплеснулась на сушу.

- Прекрасно сказано! Скажите, а почему вас в последнее время не было видно в Америке? Над чем вы работали и работаете сейчас?

"Да", - подумал Липкович, - "цэрэушники работают хорошо. Надежно. Даже меня на всякий случай снабдили достоверным алиби, где была продумана каждая мелочь. Проверяй, не проверяй, всё достоверно".

- Я после съемок моего последнего фантастического фильма, который стал очень популярным, решил немного отдохнуть и подготовить себя к новым работам. Я отдыхал на небольшом островке в Тихом океане, в своем собственном доме. Но, как видите, услышав об этой нашей беспрецедентной космической лунной программе, о высадке на Луну, я не смог там оставаться и вернулся на свою родину, в свой родной городок, чтобы быть вместе со своим народом, со своими родными, со своими земляками и поддержать чем смогу наших астронавтов, которые штурмуют сейчас неизведанные глубины космоса.

- Спасибо вам, господин Липкович! Желаем вам дальнейших творческих успехов!

- Спасибо вам! Эти успехи в моем дальнейшем творчестве мне действительно не помешали бы! Спасибо!

***

Согласно сценарию бравые американские астронавты уже удачно выполнили большую часть полетной программы. Они покорили Луну, выполнили свою историческую миссию, навеки вписали свои имена в мировую историю. В данный момент они уже летели обратно на планету Земля, где их ждало столь же удачное приземление, точнее приводнение, карантин да праздничные мероприятия, которые тоже были давно запланированы и подробно расписаны чуть ли не до минуты.

Евгений Липкович знал сценарий практически наизусть. Особенно ту его часть, конечно, которая касалась его участка работы - высадку на Луну, пребывание на Луне и успешный старт с нее же. Липкович был доволен всем тем, как освещалась в средствах массовой информации данная самая важная лунная экспедиция. Всё было на самом высшем уровне. Все кадры были показаны очень удачно, хорошо дозировано, с прекрасными комментариями. Липкович в данный момент страшно гордился своей проделанной работой, о которой никто не знает, кроме его непосредственных руководителей, конечно. Но о которой, всё-таки, как ему ни жаль, никто никогда не узнает.

Липкович, просматривая подаваемую в СМИ информацию, тщательно отмечал всё то, что не было показано земным зрителям, но что было запланировано, записано и должно было обязательно быть озвученным в радиообмене, записано в наземной аппаратуре и зафиксировано в документах. Это только для простых земных зрителей вся высадка на Луну была показана как легкая прогулка, проделанная с легкостью и беззаботностью. На самом деле, чтобы не было излишних подозрений земных скептиков в этой кажущейся легкости, сценарий высадки предполагал целый ряд больших трудностей, начиная от небольших неприятностей и дискомфорта для астронавтов и заканчивая смертельной опасностью для них же. Например.

Во время посадки, отделившись от командного модуля, лунный отсек отклонился от курса, и когда его героическими усилиями Нила Армстронга удалось всё-таки прилунить, топлива на борту оставалось всего на 15 секунд полета. Потом этим можно было восторгаться.

Сразу же после посадки астронавты стали откачивать воздух из гелиевого бака. При этом гелий, охлажденный до -268 оС, проник в топливопровод. В нем образовалась ледяная пробка. Тем временем тепло остывающих двигателей разогревало топливо. Давление в заглушенном ледяной пробкой топливопроводе стало расти. Если бы он лопнул, топливо попало бы в двигатель и тот взорвался бы, а аппарат превратился бы в бомбу замедленного действия. Прошло целых полчаса напряженного ожидания взрыва, пока не стало ясно, что беда миновала. Провод выдержал нагрузку. Восходящее Солнце растопило ледяную пробку.

Наконец астронавты стали готовиться к первой прогулке по Луне. Еще одна неожиданность! Облачившись в громоздкие скафандры и пристегнув рюкзаки, где находились системы жизнеобеспечения, они заметили новую промашку конструкторов. Кабина, напичканная приборами, была тесна для них. Люди в скафандрах чувствовали себя здесь как пресловутые слоны, загнанные в посудную лавку. Всюду торчали мониторы, кабели, тумблеры. Одно неловкое движение и они что-нибудь сломали бы.

Первое, что Базз Олдрин совершил на Луне, - выпил бокал красного вина. Так он совершил христианский обряд причащения. НАСА скрыло эту информацию, не желая быть объектом критики атеистов, и Олдрин не имел права рассказать это даже своей жене. Это раскроется только через многие годы.

Прогулка по Луне прошла успешно. Астронавты провели на Луне два с половиной часа. В 6 часов 11 минут по среднеевропейскому времени они вновь оказались на борту "Eagle" и закрыли люк изнутри. На борту "челнока" астронавтов ждала новая беда.

- Я осмотрелся и стал укладывать вещи, - будет вспоминать Эдвин Олдрин. - Когда я глянул на пол, то увидел там маленькую черную штучку. Я сразу понял, что это такое...

Это была кнопка. Она сломалась. Эдвин посмотрел вверх, на длинный ряд кнопок, чтобы понять, какая именно кнопка вылетела. Оказалось, что вылетела именно та, без которой никак не взлететь, - кнопка зажигания двигателя. В это трудно было поверить! На приборной доске имелась пара сотен кнопок и тумблеров. Из них сломалась одна-единственная, самая важная, без которой не обойтись! Выходя на прогулку, Олдрин задел своим громоздким скафандром эту чертову кнопку. Без нее не включить двигатель! Пришлось радировать на Землю и сообщать о своем промахе. Олдрин докладывал: - Хьюстон, база Спокойствия. Вы не можете определить, в каком сейчас положении находится кнопка зажигания двигателя?

Молчание. Вопрос, конечно, странный. Не проще ли посмотреть вверх? Дальше состоялся следующий диалог...

Олдрин: - Причина моего вопроса: поломка кнопки.

Хьюстон: - Вас поняли. Ясно. Оставайтесь на связи, пожалуйста. После чего в протоколе впервые появляется пометка: "Долгая пауза". В Центре управления полетом все были шокированы. Астронавты, впрочем, испытывали то же самое чувство. "Наверняка есть много других способов включить зажигание двигателя, - убеждал себя Олдрин, - ведь без этой функции нам не выжить, поэтому наверняка ее как-то продублировали".

Кроме того, неуклюже повернувшись и надавив на кнопку, Олдрин мог уже включить зажигание. Тогда всё это время, пока астронавты гуляли по Луне, в "челноке" всё было готово к старту.

Секунды тянулись длиннее лунной ночи. Наконец в динамиках раздался голос:

- База Спокойствия, здесь Хьюстон. Данные телеметрии показывают, что в данный момент кнопка зажигания находится в положении "выключено". Мы просим вас оставить ее так до запланированного включения.

Включения? А как нажать кнопку, которой нет? Астронавты лихорадочно бросились искать, чем можно было бы надавить на остаток кнопки, целиком утопленной в нише. Нашли. Самый дорогой в истории человечества летательный аппарат удалось включить с помощью шариковой ручки. Ею ткнули в дырку, оставшуюся после выпадения кнопки.

Черта с два! Двигатель так и не заработал. Этот двигатель и прежде пользовался дурной славой. Так, 1 сентября 1965 года во время испытаний в Arnold Engineering Development Center двигатель данной модели взорвался. В конце апреля 1967 года еще два двигателя сгорели во время испытаний в Bell Aerosystems Test Facility. "Следует признать, что данный стартовый двигатель вызывает больше всего нареканий среди двигателей программы "Сатурн" - "Аполлон", - весьма откровенно было сказано в одном из документов НАСА.

Что делать, если двигатель так и не заведется? Покончить с собой? Ходили слухи, что у астронавтов были при себе капсулы с ядом, но это всего лишь досужая болтовня, что подтверждают и сами астронавты: "Просто не могло возникнуть ситуации, в которой следовало бы думать о самоубийстве. А если даже и так, ведь всякое могло быть, то были способы добиться этого и проще, чем травить себя ядом. Стоило, например, лишь сбросить весь кислород из кабины, и всё было бы кончено. Воздух моментально разорвал бы легкие, кровь буквально вскипела бы. От этого шока организм погиб бы легко и просто. Через пару секунд всё кончилось бы, миг - и никакой боли".

"В случае поломки двигателя астронавтам, вместо того чтобы думать о смерти, следовало бы оставшееся им время заниматься его починкой", - скромно должен был говорить Нил Армстронг. Проблема была в том, что надо было очень торопиться. Многие системы "челнока" были рассчитаны всего на 48 часов. На Луне астронавты пробыли уже 22 часа. Значит, им оставалось лишь 26 часов, чтобы добраться до летающего вокруг Луны корабля.

Сперва кончится еда. Ее на борту "челнока" хватило бы всего на два обеда и пару завтраков. Для главных трапез были припасены ветчина, говядина, куриный суп, пироги с финиками, кексы и персики; для завтраков - сухофрукты, два ломтика хлеба, паштет и сладости. Запас воды составлял 209 литров. Она нужна была для питья и для систем охлаждения "челнока" и скафандров. Часть воды уже израсходовали, какой-то запас еще оставался. Зато, по сравнению с водой и электричеством, кислорода было в избытке.

Хуже было другое, то, что скоро и углекислого газа будет в избытке. Этот газ выделяется при дыхании, и если его содержание в воздухе повысится всего до одного процента, у человека появятся первые симптомы отравления. Если эта величина возрастет до четырех процентов, резко участятся дыхание и сердцебиение, тело начнет цепенеть. Затем человек потеряет сознание. Когда содержание углекислого газа достигнет девяти процентов, человек умрет в течение пяти-десяти минут. При концентрации, равной 14 процентам, гаснет свеча. При 18 процентах человек гибнет почти моментально.

Срок службы фильтров, защищающих от углекислого газа, составлял ровно 49,5 часа. Если дышать очень ровно и совершать как можно меньше движений, можно продлить их ресурс до семидесяти часов, то есть у астронавтов оставалось в запасе еще двое суток жизни. Кроме того, можно использовать фильтры, имеющиеся в скафандрах, ведь во время прогулки по Луне были использованы всего два фильтра из шести. Это еще лишние сутки жизни. А если свести активность к минимуму, то наберется еще, может быть, тридцать часов.

Итак, в общей сложности все эти фильтры были рассчитаны на 78 часов, или чуть больше, чем на трое суток работы. После этого астронавтам оставалось лишь одно: надеть скафандры и дышать кислородом, сохранившимся в аварийных системах. Это продлило бы жизнь еще на пару часов. Затем астронавты могли еще какое-то время дышать воздухом, оставшимся в кабине. Углекислый газ тяжелее кислорода, поэтому он скопится вначале на дне кабины, а после этого медленно расползется вверх. Астронавтам пришлось бы подняться к потолку, ожидая, как в голливудских фильмах, что их вот-вот спасут. Увы, надежды на это не было.

Трое суток. Этого было слишком мало, чтобы продержаться до прибытия следующей экспедиции, она была намечена на ноябрь 1969 года. Подготовить "Аполлон-12" к старту всего за пару дней было нельзя, тем более отправить его к Луне. Кроме того, любой другой лунный "челнок" просто не мог взять на борт двух лишних астронавтов - имелись ограничения по весу.

От спасения астронавтов зависела судьба всей "лунной программы" НАСА, самой этой организации и даже правительства США. В Хьюстоне вновь возникла "долгая пауза". Как быть с радиосвязью? Что скажут астронавты, узнав, что обречены на смерть? Какой урон престижу страны они нанесут? Что если, опьянев от углекислого газа, начнут ругать тех, кто отправил их на Луну?

В разгаре была "холодная война", и американским астронавтам подобало умереть как героям. Поэтому в тексте речи, с которой должен был выступить Ричард Никсон, имелась ремарка, адресованная лишь "посвященным":

"Судьба распорядилась так, что людям, полетевшим на Луну ради мирного ее освоения, суждено упокоиться там в мире. Эти мужественные люди, Нил Армстронг и Эдвин Олдрин, знают, что у них нет никакой надежды. Но они знают также, что в их жертве заключена надежда для всего человечества. Оба они отдают свою жизнь ради одной из самых благородных целей, поставленных перед собой человечеством: ради познания и поиска истины. Их оплакивают их семьи и друзья; их оплакивает их отечество; их оплакивают народы мира; их оплакивает сама родина Земля, рискнувшая направить двоих своих сыновей в неизведанную даль. Их экспедиция сплотила все народы мира в один единый народ; их жертва укрепит единство всех людей. В античную эпоху люди всматривались в небо, чтобы среди созвездий узреть образ своих героев. С тех пор изменилось немногое - разве что нашими героями стали люди из плоти и крови. За ними последуют другие и непременно найдут дорогу домой. Искания их будут не напрасны. Однако первыми были именно эти люди, и они останутся первыми в наших сердцах. Отныне все, кто ни устремлял бы взгляд к Луне, будут помнить, что крохотный уголок этого чуждого мира навсегда принадлежит человечеству", - это не передавали по телевидению. Это Липкович вспомнил специально заготовленное обращение президента Ричарда Никсона на тот случай, если бы Нил Армстронг и Эдвин Олдрин погибли на Луне. В составленной заранее программе мероприятий по случаю высадки людей на Луну вслед за скорбной речью президента значилось траурное богослужение.

Руководителям НАСА было указано отключить связь с астронавтами сразу после обращения президента. "Они выполнили свой долг; они могут спокойно отдохнуть". Вечного отдыха вам, герои!

Но как полностью оборвать связь с "челноком"? В НАСА могли отключить свои приемные антенны, но вывести из строя передатчики на борту лунной кабины было нельзя. Тысячи радиолюбителей по всему земному шару напряженно ловили сигналы с борта "Eagle". Еще перед стартом "Аполлона-11" многие журналы перепечатали схему сборки "лунного приемника".

Если даже сигналы о помощи не достигнут Земли, их услышит Майкл Коллинз - единственный член экипажа, оставшийся на борту корабля. Он непременно свяжется с Землей и обо всем сообщит.

"Я не хотел возвращаться домой в одиночку, - будет говорить позднее Коллинз в ответ на вопрос о том, что он намеревался делать, если бы его товарищи не вернулись, - "но если бы приказали, я бы вернулся". Как заставить его замолчать после возвращения?

Итак, назревал крупнейший скандал. Власти собирались утаить чрезвычайное происшествие и прервать всякую связь с астронавтами. Однако эта идея была резко раскритикована. Она нанесла бы непоправимый вред американскому правительству. Ни жены астронавтов, ни общественность не стали бы молчать, узнав, что экипаж "челнока" был брошен на произвол судьбы и всякая связь с ним прервана. В этом неблаговидном поступке легко распознали бы фактический приказ экипажу покончить жизнь самоубийством, так как спасать их, очевидно, не собираются. Самоубийство же среди пуритан, заметно влияющих на общественное мнение Америки, остается богопротивным делом, и подталкивать к нему кого-либо недопустимо.

Можно только догадываться, как среагировала бы общественность на панихиду по еще живым людям, которые как раз в этот момент умирали долгой, мучительной смертью. Любое из этих бесчувственных и бесчеловечных действий наверняка бы наэлектризовало нацию и вывело людей на улицу.

22 июля 1969 года в 5 часов 40 минут по среднеевропейскому времени Армстронг и Олдрин открыли пироклапаны, разделявшие баки с гелием и топливом, чтобы под напором сжатого гелия топливо устремилось к двигателю. Обычно давление в гелиевых баках после этого падает, а в топливных - возрастает. Однако клапан второго гелиевого бака, похоже, не сработал. Олдрин доложил: - Мы не уверены, поступило ли в двигатель топливо из второго бака. Давление в гелиевом баке всё еще очень высокое.

Хьюстон: - Подтверждаем это. Попробуйте еще раз!

Олдрин: - О'кей! Мы снова попытаемся повторить со вторым баком.

Хьюстон: - Вас поняли. Даем согласие.

Чуть позже Олдрин вновь сообщил: - No fire ("Нет искры"). Еще пару минут царила неуверенность. Наконец давление во втором гелиевом баке упало. Хьюстон дал команду готовиться к старту. В 5 часов 57 минут срезало болты между "челноком" и посадочной ступенью аппарата, а также клапаны и провода, соединявшие их. Через несколько миллисекунд, наконец, заработал двигатель и астронавты покинули Луну. Их бегство было успешным.Вот о чем знал в эти минуты Евгений Липкович. То, о чем не знали миллиарды землян, уверенных в полном благополучии лунной программы. Все эти трагические происшествия были запланированы в сценарии, чтобы у сомневающихся не возникало чувство легкости и простоты лунной прогулки. Но все эти трагические подробности должны были рассекретить через некоторое время и не все сразу.

***

Липкович уже знал и дальнейшую судьбу многочисленных, по слухам, пленок с высококачественной записью посадки "Аполлона-11" на Луну. Их никому не покажут, будут только слухи об их существовании и слухи о том, что все эти плёнки вот-вот продемонстрируют всем и в первую очередь всем сомневающимся в реальности этой высадки. Но все эти слухи так и останутся только слухами. Эти якобы многочисленные пленки с высококачественной записью посадки "Аполлона-11" на Луну будут храниться в Национальном архиве США, потом бесследно исчезнут. Все. Непонятно и безвозвратно. Останутся только несколько копий самого низкого качества, которые в свое время уже показывали по телевидению и копии которых уже и так существуют у всех. После этого без особых проблем будет уничтожена и уникальная аппаратура, которая единственная могла расшифровывать и показывать эти записи и записи из других аналогичных лунных экспедиций. Аппаратура будет уничтожена, а копии всех этих пленок на другие, более простые и технологичные носители чиновники от НАСА сделать забудут. Точнее это так всем объявят, что копии сделать забудут. А на самом деле всё будет выполнено в полном соответствии с секретными планами лунной программы. Планами, которые предусматривают заметание следов, уничтожение реальных материалов, пропажу практически всего привезенного якобы "лунного грунта", замену и дальнейшую обработку оставшихся кино и фотоматериалов самыми современными техническими средствами, чтобы устранить на них все выявленные к тому времени недостатки.

Липкович вспоминал, что сценарий предусмотрел также множество деталей, которые астронавты постепенно должны были рассказывать в своих будущих интервью и этими деталями помогать всей программе и оправдывать многочисленные ошибки и промахи в лунных фильмах и фотографиях. В частности, командир корабля Нил Армстронг в своих обязательно редчайших интервью обязан был так описывать лунные пейзажи. - "Солнце поднималось над горизонтом. Было светло, как в безоблачный день на Земле. Тени были густыми, но не черными. Солнечный свет отражался от склонов кратеров, и видимость установилась хорошая. На черном небе ни звезд, ни планет, за исключением Земли, не было видно. Земля казалась очень яркой. Преобладали два цвета: синий - океанов, и белый - облаков. Однако легко было различить и серо-коричневый цвет континентов. Хотя Земля показалась маленькой, всё же это было весьма красочное зрелище". - Подобные описания должны были в дальнейшем помогать опровергать многочисленных критиков лунной программы, которые не верили в ее реальность. Они не понимают, почему не видно звезд в фильмах и на фотографиях? Так и астронавты на самой Луне их не видели даже визуально, своими глазами. Почему? Это вы уж сами доказывайте и разбирайтесь, почему. Много вопросов о полутенях, которых якобы быть не должно, поскольку на Луне нет воздуха? Так астронавты говорят об отражении солнечного света от склонов кратеров и от лунной поверхности. Свет отражался и освещал предметы, которые находились в тени от главных солнечных лучей, поэтому даже в тени эти предметы были видны. Не верите? Ваши проблемы. Астронавты же подчеркивают, что все тени были густыми, но не черными. Не верите? Езжайте на Луну и перепроверяйте. Почему не было Земли в фильмах, а на некоторых фотографиях Земля выглядит маленьким бесформенным синим лоскутком? Так астронавты же своими глазами видели, что там Земля маленькая, хотя и красивая...

Были запланированы и более специфические воспоминания. Эдвин Олдрин, к примеру, обязан был рассказывать о своих ощущениях так - "Находясь на лунной поверхности, мы, естественно, не ощущали никаких запахов. А вернувшись в кабину и сняв шлемы, почувствовали "аромат" лунного грунта, едкий, как запах пороха. В кабину мы занесли много лунной пыли на скафандрах и башмаках". - Простенько. Но со вкусом. Для более впечатлительных землян были запланированы воспоминания про НЛО, неопознанные летающие объекты на Луне. Чуть позже тот же Эдвин Олдрин будет взахлёб рассказывать о том, что на Луне они наблюдали эти самые НЛО. - "Что-то находилось неподалеку от нас. Но мы не сообщили об этом на Землю, так как знали, что все наши разговоры записываются, прослушиваются многочисленными спецслужбами и даже врагами. Кроме того нам даже могли приказать срочно улетать с Луны из-за "инопланетян"". - Все подобные "воспоминания" должны были подогревать интерес к первой высадке на Луну и придавать ей всё новые и новые элементы достоверности.

***

А тем временем "Аполлон-11" летел домой, на Землю. Потребовалась только одна коррекция курса во время всего обратного полёта. Она была необходима из-за плохих метеорологических условий в запланированном изначально районе посадки. Новый район посадки находился примерно в четырёхстах километрах к северо-востоку от намеченного изначально. Разделение отсеков командного модуля произошло на сто девяносто пятом часу полёта. Чтобы отсек экипажа достиг нового района, была изменена программа управляемого спуска с использованием аэродинамического качества.

Отсек экипажа приводнился в Тихом океане примерно в двадцати километрах от авианосца "Хорнет" через 195 часов 15 минут 21 секунду от начала экспедиции в точке с координатами 13R30? с. ш. 169R15? в. д. (G). На воде отсек экипажа первоначально установился в нерасчётном положении (днищем вверх), однако через несколько минут при помощи надувных баллонов-поплавков был перевёрнут в расчётное положение.

С вертолёта были сброшены три лёгких водолаза, которые подвели понтон под отсек экипажа и привели в готовность две надувные лодки. Один из водолазов в скафандре биологической защиты открыл люк отсека экипажа, передал экипажу три таких же скафандра и снова закрыл люк. Астронавты надели скафандры и через 35 минут после приводнения перешли на надувную лодку. Водолаз обработал скафандры астронавтов и внешнюю поверхность отсека неорганическим соединением йода. Экипаж подняли на борт вертолёта и доставили на авианосец через 63 минуты после приводнения. Астронавты прямо из вертолёта перешли в карантинный фургон, где их ожидали врач и техник.

Евгений Липкович наблюдал по телевизору встречу американских астронавтов, вернувшихся с Луны. Встречу героев космоса, героев Америки, героев американского народа. Людей, чьи имена навсегда войдут в историю человечества и в историю космонавтики.

Возвращение покорителей Луны, экипаж "Аполлона-11", как всегда точно и без сбоев приводнившегося в заданной точке океана, встречает специальная дезинфекционная команда в черных масках и специальных костюмах. На астронавтов тоже надели черные маски. - "Зачем?" - думал Липкович, - "разве эти черные тряпки могут спасти от вирусов? Ну понятно, хлоркой или какой-нибудь дезинфицирующей гадостью можно было всё забрызгать и загадить, в том числе и скафандры астронавтов. Про это много специально рассказывали, про вирусы и неведомую космическую заразу, которая теоретически может быть в космосе и на Луне. Да они так и сделали. В смысле, забрызгали всё и вся. Но морды то астронавтам зачем черными тряпками закрывать? И почему именно черными?"

Но на экране телевизора были какие-то непонятные фигуры в скафандрах биологической защиты, чьи лица были закрыты черными тряпками, которые смущенно молчали на восторг встречающих их людей и старались побыстрее прошмыгнуть в какой-нибудь темный уголок пространства, как бы подчеркивая свою неземную природу и принадлежность к инопланетянам. В смысле к людям, впервые побывавшим на другом космическом теле нашей Солнечной системы. Астронавтов поднимают на авианосец и сразу направляют в карантинный фургон на борту авианосца "Хорнет". Тут же наряд военной полиции оцепил фургон. Астронавтам придется пробыть в этом карантинном фургоне несколько недель.

"Какие могут быть бактерии на Луне, обрабатываемой уже несколько миллиардов лет каждые 27 дней то космическим холодом -150оС, то солнечным жаром +150оС и облучаемой потоками радиации от вспышек на Солнце? Есть ли у медиков на Земле такие стерилизаторы? А зачем опрыскивать хлоркой корабль, если он при возвращении летел через атмосферу в облаке с температурой в несколько тысяч градусов? И, уж если лунные бактерии есть, и они такие устойчивые, то какой карантин, и какая хлорка поможет против них? Переигрывают", - думал Липкович, рассматривая этот спектакль. - "Это скорее похоже на торжественную масонскую черную мессу, а не на встречу героев космоса. Ну зачем было бравировать этими черными тряпками на их мордах? Почему лица-то показать нельзя? И кто там, под этими черными тряпками? Это ведь уже не Луна! Это уже Земля. И здесь можно было уж показать их настоящие радостные лица крупным планом? Демонстрацию восторга и счастья, которое испытывают американские герои при возвращении на родную Землю после удачно выполненных героических подвигов? К чему эти черные траурные маски? От каких микробов они могут спасти? А почему, всё-таки, черные? Белые маски или синие выглядели бы не так устрашающе? Или не так символично? Черные маски - это еще один психологический штрих для зомбируемых землян. Штрих, который должен еще и еще раз подчеркнуть, какие испытания пришлось испытать американским астронавтам. Каким опасностям они подвергались там, в космосе и на Луне, если даже здесь, на Земле, после счастливого возвращения им приходится на торжественной встрече ходить в черных намордниках. Да и глаза не видны! Ха-ха-ха! Глаза не видны! Неопытным врунам легче врать, когда морда закрыта черным намордником и не видны ни бегающие от вранья глаза, ни остатки пробивающейся румянцем совести. Хороший психологический жест. Хороший. Но, как многое в этом грандиозном шоу, бесчеловечный. Недостойный. Глупый. Хотя, глупость проще ума. Глупость, даже собственную, всегда можно объяснить десятками причин".

"Какой идиот писал этот сценарий? Вытащили героев из воды, обрызгали каким-то дерьмом, нацепили черные намордники и отправили в карантин на авианосце. Класс. Отличные герои получились. Хорошенькая встреча покорителей космоса и иных планет. Они покоряли, а их дерьмом по морде и в карантинное дерьмо на отстой. Чтобы тоже у них было время почувствовать себя дерьмом, а не героями". - Очень уж не светлые и недостойные мысли посещали Липковича в данный момент. - "Хотя, во многом подобный перерыв в общении и информационный карантин нужен и полезен. В принципе, это правильно. За время карантина можно и нужно будет сделать очень много нужного и полезного для миссии. Для ее правдивости. В карантине астронавтов еще раз проинструктируют относительно правил их поведения после полета, дадут немного привыкнуть к славе, которая, несмотря на вылитое на них дерьмо, всё-таки уже пришла к ним. Их ждут многочисленные этапы этой славы: торжественные встречи, чествование на вашингтонском капитолийском холме, парады, обеды, череда нескончаемых приёмов и пресс-конференций, бесконечные поездки по многочисленным странам мира. И им сейчас нужно время, чтобы достойно встретить все эти этапы своей славы. И тем более достойно, что слава эта не заслуженная. И им нужно подготовиться еще и еще раз, чтобы уметь искренне врать не по радио из космоса, как до этого, а глядя в глаза людей. А за это время карантинной отсидки и карантинного молчания режиссёры смогут оценить реакцию общественного мнения на псевдолунные репортажи и, в случае чего, отыграть назад по заготовленному сценарию с минимизированными потерями для престижа. Внести корректировки в многочисленные сценарии. Подготовить астронавтам ответы на сложные и каверзные вопросы, если они появятся". - Липкович всё-таки лишний раз убедился в том, что практически все мелочи лунной программы были продуманы и решены в правильном ключе. Правильном для пользы лунной программы, конечно. И для того, чтобы она вызывала максимальное доверие у всех землян. И даже у самых недоверчивых землян, которые в данном случае, на фоне всеобщего ажиотажа, даже предполагать не могли, что возможен обман таких масштабов. Вселенских масштабов.

Липкович всё последнее время провел у телевизора. Он специально отказался от всех приглашений быть во время данного космического полета на самых разных объектах управления лунной программой. Он отказался от непосредственного участия в сверхсекретных процедурах выдачи информации для Земли с бортов американских космических кораблей. Он отказался от непосредственного участия по принятию важных решений в процессе полета. Он сделал свою работу. Сделал ее хорошо. И сейчас он хотел оценить всю проведенную работу глазами самых простых американских людей. Хотел своими глазами увидеть весь информационный комплекс мероприятий, которые были тщательно запланированы для всех телеканалов. Хотел слышать мнения простых американцев, находясь в глубинке Америки, а не в больших городах. Это было ему сейчас интересно. Будут ли проколы в освещении всей этой лунной экспедиции? Какие именно? Как будут воспринимать их простые люди? Поверят ли они во всё происходящее?

И сейчас, глядя на черные тряпки, закрывающие лица американских астронавтов во время торжественной встречи, он понимал, что они переигрывают. Но эту часть сценария писал не он, и не ему отвечать за эти проколы нормальности и разума. Пусть за это отвечают другие. На авианосец для встречи астронавтов прибыли президент Ричард Никсон, директор NASA Томас Пейн, а также астронавт Фрэнк Борман. Ричард Никсон обратился к находящимся в карантинном фургоне астронавтам с краткой приветственной речью.

Астронавты находились в карантине 21 день. С первого же дня пребывания на Земле экипаж начал отчитываться о полёте и проходить медицинские обследования. Эти обследования, а также анализ образцов и воздействие лунными материалами на растения и животных, присутствия лунных микроорганизмов не обнаружили, и карантин сочли возможным не продлевать.

По окончании карантинного периода астронавты провели одни сутки с семьями, после чего 13 августа 1969 года были организованы торжественные встречи астронавтов последовательно в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анжелесе.

16 сентября состоялся приём экипажа "Аполлона-11" в Конгрессе США. В этот день Конгресс утвердил новую государственную награду США -- Почётную медаль Конгресса за освоение космоса.

NASA неоднократно подчёркивало, что полёт корабля "Аполлон-11" имел своей главной задачей решение инженерно-технических проблем, а не научные исследования на Луне. С точки зрения решения этих проблем основными достижениями полёта корабля "Аполлон-11" считают демонстрацию эффективности принятого способа посадки на Луну и старта с Луны, а также демонстрацию способности экипажа передвигаться по Луне и вести исследования в лунных условиях.

Программа полёта лунной экспедиции "Аполлон-11" была выполнена полностью.

***

Коллективу господина Липковича сегодня пришлось выслушать от приехавшего начальства изрядную долю критики по поводу своей работы. Самое обидное, что никто не ожидал так много критики. Ведь принципиально освещение в средствах массовой информации высадки на Луну первого человека прошло вполне удачно. Весь мир признал грандиознейший успех американской науки, весь мир восторгался громадным рывком человечества в области освоения космического пространства, весь мир был в восторге. Высадку американцев на поверхность Луны признали неопровержимым фактом все, даже главные соперники Америки в космической гонке и основные ее соперники в идеологической сфере - русские. Причем на самом высшем уровне.  Никаких сверхъестественных промахов в освещении и в демонстрации лунной программы и последнего полета не было. Нигде не слышно было и серьезной критики не только от серьезных учёных, но даже от рядовых скептиков. Впрочем, на фоне грандиозного восторга от очевидного успеха, эти сомнения и возражения могли быть пока просто не слышны. Именно пока. Потому что и сам Евгений Липкович, и его эксперты отметили ряд промахов, натяжек и сомнительных вещей. Часть из них они знали и до съемок, планировали их и старались уменьшить как могли, часть получились уже во время съемок, а часть они просто заметили уже слишком поздно. Но приехавшее к ним, на их съемочную площадку, в лунный павильон высокое руководство было настроено слишком серьезно и слишком решительно.

- Сорок тысяч сотрудников НАСА работали над этой программой! - резко выкрикивал строгий засекреченный господин строго засекреченного вида и со строго засекреченными личными данными, назвавшийся Алексом, но которого Липкович тут же окрестил Alex Memoryth, учитывая тот факт, что тот помнил очень много мелких нюансов их работы. - Не менее полумиллиона американцев и граждан иных стран создавали нашу космическую технику и технологии. И вся эта огромная работа может быть затрачена впустую только из-за того, что ваши фильмы, кино и фотодокументы переполнены различными ошибками, промахами, ляпами и ненаучными глупостями. Думаю, большинство этих промахов вам уже хорошо известно. И тем не менее я озвучу их. Посмотрим некоторые образцы вашей продукции, господа! На фотографиях и кинокадрах полностью отсутствуют звезды. Именно их отсутствие создает основной дискомфорт у зрителей. Именно на это указывают первые скептики, когда рассматривают фотографии. Неужели так уж тяжело было показывать звезды хотя бы фрагментарно, хотя бы самые яркие из них? Отсутствует или есть очень редко на кадрах и наша планета Земля. Солнце также не показано. Неужели трудно было его сфотографировать через какие-то фильтры? Их отсутствие на фотографиях и в фильме тоже создает большие трудности восприятия и дает пищу для пересудов. Качество и вид лунного грунта, который в больших количествах показан на ваших документах, пока еще вызывает слишком много вопросов у экспертов. Мы понимаем ваши трудности, но и вы должны понимать наши. Грунт на Луне не должен быть похож на земную грязь. Нужно работать над этим. Точно так же много недовольства вызывает качество лунных пейзажей в ваших постановках. Здесь есть очень много замечаний у наших экспертов. Обратите внимание на космические скафандры. На всех лунных кадрах они должны быть одинаковыми и вести себя одинаково. А то получается, что на одних фотографиях они гибкие, а на других нет, где-то они раздуты и переполнены воздухом, а на других пустые и дряхлые. Что вы говорите? Воздух в павильоне некуда убрать? Некуда. А вот много и быстро бегать по якобы Луне совсем не нужно. Неужели вы не понимаете, что там им помощи ждать неоткуда? И вести себя им на Луне нужно крайне осторожно. Слышал я, что несколько астронавтов даже в вашем лунном павильоне чуть не погибли в своих скафандрах из-за отказов аппаратуры этих скафандров. Так это здесь, на Земле! Неужели не понятно, что на Луне им нужно вести себя с предельной осторожностью, а не гонять наперегонки? И на будущее, поаккуратнее там со съемками луномобилей. Нам гонки по Луне не нужны. Идем дальше. Тени, это совсем особая песня. Слишком много теней. Самых разных. Теней, расходящихся в разные стороны. Неужели непонятно, что на Луне есть только один источник света? И тени должны быть направлены в одну сторону. И тень у каждого предмета должна быть только одна? А вы своими прожекторами освещали всё со всех сторон. Отсюда и теней десятки. И все в разные стороны. Хотя, по правде говоря, таких бракованных фотографий не так и много, но и не мало. Продолжаем? Вот наши астронавты спускаются из модулей на фоне заретушированного неба, прыгают так же невысоко, как и на Земле. Мало? - он действительно хорошо подготовился к выступлению. И очень хорошо поработали их эксперты, проанализировавшие промахи создателей фильмов. Alex Memoryth показывал фотографии, демонстрировал кадры из съемочных материалов, указывал на газетные публикации, которые уже начинали задавать различные неприятные вопросы. - Вот на этих фотографиях планета Земля висит на якобы лунном небе не на той высоте, на которой положено ей быть в данной точке высадки. Ведь вам было указано место высадки и все нужные параметры! Почему столько нелепых ошибок? И это не взирая на то, что у вас полно научных экспертов, которые обязаны были все эти ошибки увидеть и устранить! - Все сотрудники, вызванные на эту встречу в кабинет генерала АлександраКК, сидели молча и даже не пытались возражать. Во-первых, это было бесполезно, а во-вторых, они и сами хорошо знали большинство этих ошибок.

- Хочется еще и еще раз указать на тот факт, чтобы вы не делали фотографий, где астронавты находятся в тени любых предметов. Проблема полутеней это огромная проблема. Будет ли виден хоть немного любой предмет, находящийся в тени? Или он должен быть абсолютно невидимым, потому что на Луне нет воздуха и на них не попадает преломленный свет? Или всё-таки эти предметы в тени будут немного освещаться тем солнечным светом, который отражается от поверхности Луны? Наши ученые спорят по этому поводу и никто точно ничего не знает. Но вы лучше просто старайтесь избегать подобных ситуаций. Лучше выбросите спорные кадры. И основной упор делайте на высококачественные фотографии, тщательно обработанные и проверенные экспертами. А вот кинокадры делайте слабого качества, размазанные, не в фокусе, крупнозернистые, размытые. Причины этого низкого качества мы всегда сможем объяснить. Достаточно хорошо получилась у вас демонстрация слабого лунного притяжения и всевозможные замедления, хорошо просчитанные и замедленные. Молодцы. За эту работу можно и похвалить. А вот за пятна света на некоторых фотографиях, которые при увеличении превращаются в элементарные прожекторы, за это нужно и можно не просто покритиковать, но даже сильно отругать вас. Хорошо, - несколько успокоившись, продолжал докладчик. - Мы понимаем все огромные трудности, связанные со съемками на Земле процессов, которые должны проходить в космосе и на другом космическом теле. Понимаем, что вы делали всё, на что способны. И многие вещи вы сделали отлично. Но всё-таки очень много было допущено ошибок, которых можно было избежать. Можно. Я остановился только на некоторых ошибках. Вот здесь, в этих толстых папках отражены все ваши ошибки, которые на данный момент нашли наши эксперты. Конечно, не только вы делали ошибки. Другие наши подразделения также допускали много ошибок. Успокою вас немного. Многие кадры из вашей продукции, на которых были обнаружены ошибки, не были пропущены в эфир, не были показаны журналистам, не будут демонстрироваться никогда. Многие просто были уничтожены, от греха подальше. В общем и целом информационная кампания по освещению всей лунной экспедиции и по высадке на Луну, получила у нашего руководства и у нас высокую оценку. Но нам еще вместе, господа, работать и работать. Так что нужно устранять все выявленные недостатки, выявлять еще не выявленные и дальнейшую работу выполнять более тщательно. Спасибо за внимание.

***

Когда совещание закончилось, приехавших руководителей проекта покормили и отправили отдыхать, генерал АлександрКК и Евгений Липкович продолжили разговор в кабинете генерала. Липкович выглядел несколько встревоженным и растерянным, в то время как генерал излучал неизменную уверенность и спокойствие. Как ни странно, но Липкович начал расспрашивать его не о недовольстве руководства, а совсем о другом. О самом главном на данный момент для всей лунной кампании.

- Как там русские? - это было первое, что спросил генерала Липкович, как только они уселись за столом. Ему была важна именно реакция русского руководства на американскую лунную экспедицию и информация о том, не увидели ли именно русские фальсификации в этом проекте.

- Нормально, - ответил генерал, прекрасно поняв суть вопроса. - Всё признали и даже не пискнули. Думаю, если бы мы объявили миру о том, что полетели не на Луну, а на Марс или Венеру, то русские и это бы признали, - генерал весело рассмеялся и принялся вытаскивать какие-то дополнительные угощения к принесенному секретарем кофе. - Угощайтесь. Сегодня там у них главное - купить или шантажировать партийную верхушку. А уже всё то, что под ногами этой самой партийной верхушки, они купят или запугают сами. Диктатуры, скажу я вам, тоже довольно неплохие и интересные государственные системы. Особенно тогда, когда в этих диктатурах переводятся настоящие диктаторы. Вот при товарище Сталине, я думаю, подобного не произошло бы никогда. Да мы бы даже и не рискнули затевать подобную карусель вранья, зная, что вражеской страной управляет такой могущественный диктатор, как товарищ Сталин. Он бы не только принципиально, невзирая на расходы, отследил бы все наши этапы лунной программы, не только бы завербовал половину американских сенаторов, не только бы подкупил половину нашей съемочной команды, но даже тайно заслал бы русских агентов на Луну, чтобы они оттуда снимали то, что мы на эту самую Луну не высаживались. - У генерала явно было очень хорошее настроение, несмотря на утренний разбор полетов и огромное количество критики от начальства. Похоже было, что он знал причину этой критики и не очень ее боялся.

- А чем сейчас заняты русские разработчики и конструкторы космических систем? - Липковичу были интересны последние результаты вражеских достижений в этой области.

- Лунная ракета у них не получается. Да и полет на Луну после того, как они официально признали наши успехи и нашу высадку на Луну, им уже не нужен. Никто не даст им тратить впустую гигантские средства лишь для того, чтобы повторить наш успех. Теперь они всё равно будут только вторые, а это в нашей ситуации означает только одно. И все это знают. Это означает, что они навсегда проигравшие! Говорят, у русских есть горячие головы, которые предлагают сейчас же, срочно лететь на Марс. Тем более, что их так называемая лунная ракета действительно грандиозная. И если они ее доделают, то даже это возможно. Но наши эксперты всё-таки сомневаются, что при нынешних технологиях и при нынешнем финансовом положении русских это состоится. И что это им позволит сделать их партийное руководство. А мечтать пусть мечтают. Но до Марса им в ближайшие тридцать-сорок лет точно не дотянуть.

- А что это сегодня было? Такой шквал критики! Неужели всё так плохо с нашими фильмами? Почему такая излишне нервная реакция на нашу работу? Тем более, что информационное освещение всех этапов данной лунной экспедиции по-моему было на очень высоком уровне. - Липковичу было действительно обидно. Вместо большого количества похвал и комплиментов за проделанную сложнейшую работу они сегодня выслушали слишком много критики и нареканий.

- Да нет, не обращайте на это слишком много внимания. В принципе, всё нормально. Деньги вам платят? Платят. Заметьте - деньги огромные! Вот вам и ответ. Это у НАСА нынче другие проблемы. Понимаете, потрачены гигантские деньги на эти наши лунные программы. Кроме этого у нас намечено еще много полетов якобы на Луну. А толку уже от этих полетов - абсолютный ноль. А ведь от НАСА требуют реальных успехов, реальной отдачи, реальных достижений, а не только информационных и идеологических побед.

- Кто требует?

- Ну не русские же. Президент, Конгресс, Сенат требуют. Они же выделяют эти деньги. Они же хотят и отдачу от этих денег хоть какую-то. Им ведь не скажешь, что материальной выгоды от такой работы не будет никогда! Им подавай эти самые результаты. Им подавай перспективу космических разработок. Им подавай заселение лунных территорий. А НАСА им предложить ничего не в состоянии. Фактически, НАСА предлагает только еще несколько одинаковых высадок на Луну. Мало того, скорее всего с вашей, господин Липкович, помощью, - довольно ухмыльнулся генерал, - демонстрацию этих наших и ваших киноматериалов всему миру, в том числе нашим сенаторам да конгрессменам. Вот и всё. А за эти фильмы руководство НАСА попытается списать громаднейшие суммы. Перспектив развития в этой части освоения космоса и Луны у нас нет. Между нами говоря, даже если бы наши высадки на Луну были бы реальными, то всё равно перспектив не было бы никаких. Поселения на Луне нам нынче не поднять, военных баз на Луне не построить, технологические разработки на Луне тоже не освоить, добычу полезных ископаемых на Луне мы пока делать тоже не в состоянии, даже если эти полезные ископаемые там найдут Так что, на много десятилетий вперед все наши нынешние разработки по лунной программе нужно законсервировать. А грубо говоря - выбросить. Потому что они никому не нужны будут через несколько десятков лет. Технологии уйдут вперед слишком далеко.

- Так мы про это и раньше говорили. Это ведь было известно с самого начала! - возмутился Липкович.

- Да, было известно. Нам с вами. В принципе, когда мы задумывали эту программу, мы это действительно прекрасно понимали и нашей целью была только информационная кампания высадки на Луну и получение звание лидера в космических исследованиях. Отобрать звание космического лидера у русских, у социалистической системы, у коммунистической идеологии и никогда этого звания уже не отдавать. И мы были уверены тогда и уверены сейчас, что это стоит предпринятых нами затрат и усилий. Никакой слишком уж реальной пользы для нашей экономики и обороны мы и не планировали извлечь из этой лунной программы. Сомневаюсь, что из нескольких килограммов даже настоящего лунного грунта можно извлечь серьезную пользу для американской науки, экономики, армии и тем более для всего человечества. Но расходов у нас было слишком много и запланировано еще очень много. На наших законодателей тоже давят в том плане, что расходов слишком много, что никакого толку от нашей лунной программы нет. А законодатели требуют отдачу от нее, угрожая перекрыть финансирование. Тем более, что повторение одинаковых высадок на Луну никому не нужно и в научном плане бессмысленно. А НАСА им никаких вменяемых планов дать не может. Вот все и нервничают. Руководство НАСА пытается демонстрировать внутрисистемную возню, сокращение расходов, бюрократические перестановки и массовое внутрисистемное реформирование. Руководство НАСА теперь просто обязано объявить дальнейшую разработку лунной программы бесперспективной. А после этого отказаться от многих уже сделанных устройств, закрыть и перестать финансировать большое количество исследований, каким-то образом списать огромные расходы, резко сократить количество специалистов, занятых в лунной программе, и предложить руководству страны более реальные и более нужные для государства космические программы, действительно необходимые для экономики, для армии и обороны. Но все эти космические разработки будут вестись уже исключительно в окрестностях нашей планеты. Так что огромные космические ракеты уже не понадобятся, лунные технологии, если они и были, нынче не нужны, точно так же, как не нужна будет скоро и ваша лаборатория.

- Так значит наша работа больше не нужна? Нам можно паковать чемоданы? - Липкович вроде был даже рад подобной перспективе.

- Не спешите. Нужна ещё, нужна. Вы ведь знакомы с планами полетов. Нам нужно обеспечить информационное прикрытие еще нескольких высадок на Луну. Они ведь пока не отменяются. Всё продолжается. Если они смогут высадиться реально, тогда у них и у нас будут реальные кадры нашего пребывания на поверхности Луны. А если не смогут высадиться, то будут снова использованы наши съемки. Так что, нас и вас пока не списывают. Но через несколько лет наша работа будет уже никому не нужна в данной области. И вы сможете уйти на заслуженный отдых. А может быть и я тоже. Хотя я, скорее всего, еще буду нужен моей службе.

- А как реагировать нам на нынешние обвинения? Ведь мы уже отсняли целый ряд эпизодов для будущих экспедиций по старой технологии! Что их, выбросить?

- Часть придется выбросить. С теми явными ошибками, что бросаются в глаза даже дилетантам от науки. Многое придется переснять. Вот в этой папке содержатся многочисленные требования по корректировке вашей работы. Здесь масса рекомендаций и новых требований. Всё написано с учетом уже показанных ваших материалов, с учетом детальнейшего анализа независимых специалистов, с учетом тех сомнений и недоверия, которые уже звучат со страниц газет и журналов. Так что работы у вас прибавится.

- Но нам никак не успеть! До начала следующей запланированной экспедиции на Луну осталось несколько месяцев! Как же нам быть? Не успеем!

- Да не переживайте вы так! Придумаем что-нибудь! Как максимум, экспедицию можно перенести на более отдаленное время. Причин для этого мы можем найти миллион. Если не сумеем перенести, то можем просто не высаживаться на Луну. Причин тоже можно отработать миллион. А можем и попытаться провести реальную высадку на нее, родимую. Получится, не получится, будут трупы или не будут, нас это сильно волновать уже не должно. Как я вам уже не раз говорил, для нас важна была безошибочная и безаварийная первая высадка на Луну. Историческая. А все остальные можно провести уже по-разному. Так будет даже интереснее и разнообразнее. Да и достовернее. А то череда абсолютно безошибочных экспедиций тоже слишком подозрительна для обывателей. То у нас, видите ли, десятки аварий на Земле и возле Земли, с трупами и трагедиями, а то десятки абсолютно успешных экспедиций на максимальной дальности от Земли. Подозрительно. Хотя кое-какие демонстрационные аварии в наших экспедициях и так уже запланированы. К тому же, как я опять таки часто вам говорил, всегда можно будет сослаться на то, что во время экспедиции или на самой Луне отказали какие-то автоматические или неавтоматические фото и кино устройства. Проверять-то никто не будет. Ничто не вечно под Луной, как говорится! Но еще лучше будет звучать эта фраза так - "Ничто не вечно на Луне"! - Устройства отказали, поломались, разбились, фотопленка засветилась или попала под радиацию, жесткое космическое излучение вывело из строя отснятый материал... Вот качественных киноматериалов и нет. Обойдутся только фотографиями, качество которых обеспечить значительно проще. Честно скажу, и только вам... - генерал даже несколько понизил голос, а Липкович затаил дыхание, - мы хотели о таком оповестить в этой самой первой экспедиции на Луну, скажу вам честно. Чтобы уменьшить количество подделок и ошибок, не показывать ваши кинокадры, а оставить только фотоматериалы. Но потом руководство с этим не согласилось. Для первой экспедиции решили показать все этапы абсолютно счастливыми и успешными. Так что в дальнейшем посмотрим. Вариантов у нас много. Но тем не менее, лучше бы вам поработать активнее и результативнее, устранив выявленные недостатки. Мы понимаем все трудности, которые стояли и стоят перед вами и вашими сотрудниками. И не можем требовать абсолютно безошибочной работы. Но вы уж постарайтесь. Тем более, что опыт у вас растет, качество съемок растет, а количество ошибок существенно уменьшается. Продолжайте работу. До свидания. А мне еще начальство провожать в дальний путь!

И Евгений Липкович вместе с генералом АлександромКК вышли из его кабинета и разошлись в разные стороны. Липкович направился к себе, изучать полученные инструкции, а генерал направился готовить отправку вышестоящего руководства домой.

***

Сегодня Липкович снова был недоволен работой своей команды. Слишком много накладок, слишком много брака, слишком мало достойных результатов. Казалось злой рок витает над их съемочной площадкой. И где-то внутри себя Липкович уже смирился с этим, оправдал это и запрограммировал себя на неудачу. Это самое худшее, что может быть с творческим человеком в процессе работы.

В данный момент в большом мире, как они называли тот мир, находящийся вне их съемочной площадки, снова разворачивались грандиозные мероприятия освещения второй американской миссии на Луну. Но Липкович даже не желал смотреть телевизор. Он опасался самого худшего. А самым худшим было как раз неприятие руководством их работы, отправка всех отснятых ими материалов в корзину. Они так и не успели перестроиться, не успели с нужными астронавтами снять запланированные кадры в нужном качестве и по усовершенствованным технологиям. А поскольку саму запланированную лунную экспедицию так и не удалось отсрочить, скорее всего никаких кинокадров с поверхности Луны в этот раз не будет. Это было им всем уже почти известно и они сейчас упорно работали над материалами третьей и четвертой будущих высадок, не желая даже слушать или видеть нынешнее освещение второй американской высадки на Луну. Им даже не было интересно каким поводом воспользуются руководители лунной экспедиции, чтобы объяснить отсутствие видеоинформации с лунной поверхности. Что-нибудь да придумают.

Строго говоря, они ведь даже сами не знали правды о том, долетают ли американские астронавты до самой Луны или туда летит только сама металлическая болванка с ретрансляторами. Всё было строго засекречено даже от самых засекреченных людей лунной программы. Да в принципе, они ничего толком не знали о лунной программе, кроме своей части задания. Всё как и положено в засекреченных проектах.

"Меньше знаешь, дольше живешь", - часто повторял про себя Евгений Липкович, цитируя своего непосредственного руководителя генерала АлександраКК. - "Это не мои проблемы. Если хотят, пусть летят до самой Луны, если могут, пусть на эту Луну высаживаются, если умеют, пусть с этой Луны возвращаются. А нам уже не долго осталось возиться с этими глупостями и документировать это псевдолунное вранье. Еще годик-два и можно будет отдохнуть. Денежки платят, наши банковские счета увеличиваются не по дням, а по часам, контракты выполняются, - чего еще нужно для законопослушного гражданина Соединенных Штатов Америки? Мы солдаты, которых американская цивилизация поставила в первые ряды этого космического сражения. И не мы виноваты, что это сражение проходит в виртуальных мирах, а не в реальных. Мы выполняем приказ. А приказы отдает наше руководство. То есть те люди, которые пробились на самые верхние эшелоны власти в нашей цивилизации самыми нашими демократическими методами. Мы, американцы, избрали этих людей во власть. Они, наши правители, отдали нам приказ штамповать это вранье в огромных масштабах и выливать его на головы ни о чем не подозревающих граждан всей планеты. Они приказали нам проводить эту гигантскую дезинформацию галактических масштабов! Ну, не галактических, конечно, тут я тоже заврался. Но межпланетных масштабов точно. Обман всего разумного человечества, которое живет на планете Земля. Наше демократическое руководство нам приказало? Приказало! Значит это наше вранье было нужно нашей демократии, поскольку лежит в недрах этой демократии и создается этими самыми демократическими методами". - Такие мысли этим утром копошились в голове Липковича, который снова и снова требовал правильнее снять очередную серию высоких прыжков астронавтов на якобы лунной поверхности. Прыжки на реальной Луне могли бы достигать высоты метра в полтора, а при желании и два А у них, со всеми ухищрениями, с тренированными спортсменами и механическими приспособлениями получалось от силы полметра. Как же тут не нервничать? Руководство требует не меньше метра вверх или снимать так, чтобы невозможно было определить точную высоту прыжка. А у них снова все результаты по нулям.

Раздраженно ругаясь уже вслух своим громким голосом, но ни к кому не обращаясь, Липкович убежал со съемочной площадки, выскочил из павильона и наткнулся на своего помощника Капутника. Ах да! Именно Капутник был единственным, кто сегодня с утра торчал у телевизора и сейчас, угрюмо улыбаясь, спешил к ним для того, чтобы обрадовать приятными новостями о лунной экспедиции "Аполлон-12".

- Наплевать! - крикнул ему Липкович, нервно размахивая руками перед лицом у Капутника. - И слушать не хочу! Пусть они все провалятся вглубь Луны и больше не возвращаются назад! Не желаю! Наплевать!

Капутник послушно остановился, присел на краешек стоящей возле павильона лавочки, потянулся всем телом, зевая и покряхтывая, а потом сладострастно закрыл глаза, с удовольствием подставив лицо теплым лучам полуденного солнца.

- Да рассказывайте уже, черт вас побери! - резко заорал Липкович, недовольно отмечая про себя, что нервы у него снова расшатались до опасного предела. - Что они там придумали, сволочи? Что передают?

- Так вам же не интересно, - оправдывался Капутник. - Я и не рассказываю. Вы ведь нервы хотели поберечь, господин Липкович, а теперь вот снова кричите на меня.

- Побережешь тут с вами нервы, как же, - зло рычал Липкович, усаживаясь рядом с Капутником и снимая майку, желая тоже немного позагорать на солнце. - Ну, говорите. Чего они там нового придумали?

- Да что придумывать? Промашка на сей раз у них произошла, господин Липкович. Промашка.

- В Луну промазали, то ли? - не поверил Липкович.

- Нет, ну как же. Такого у наших звездных астрономических парней быть не может. В Луну они попали. Точка в точку. И высадились прекрасно, без проблем. Кадры показали прилунения очень красивые. Почти настоящие. Да вот только они ступили на лунную поверхность, как у них отказала автоматическая кинокамера. "Когда Алан Бин устанавливал кинокамеру на штативе рядом с лунной кабиной, луч Солнца угодил точно в передающую трубку и "ослепил" телекамеру", - с огромным сарказмом в голосе господин Капутник, судя по всему, процитировал то, что передали по телевидению. - Ослепил ее, бедняжку, на всю оставшуюся жизнь! Вот беда-то какая! А поскольку резервной камеры в экспедиции, конечно же, не оказалось, - при этих словах Липкович возмущенно хмыкнул и замотал головой от раздражения, - то сегодняшняя лунная прогулка проходит только в радиорежиме. Снять ничего не смогут. Ничегошеньки! Ни одного качественного кинокадра! Хотя обещают фотографии привезти с Луны. Чтобы хоть как-то доказать свое тамошнее пребывание. И ведь привезут, сволочи. А? Как думаете, господин Липкович? Привезут?

- Ну, привезут, раз обещали. А делают чего?

- Да наверное катаются по Луне на ровере. Повизгивая от удовольствия. Демонстрируют космические гонки на выживание. Я вообще удивился, что они только один ровер на Луну взяли. Могли бы два привезти и устроить на Луне настоящие гонки. Вот бы земные американцы порадовались грандиозным научным американским достижениям! Тем более, что всё равно кинокамера не работает.

- Как интересно! Это надо же! Какая забота об американском автопроме! Такую дуру, как лунный автомобиль, тащили черт знает куда лишь для того, чтобы покататься! А вот запасную кинокамеру, а то и две-три запасных кинокамеры, положить забыли. Мда! - Липкович, тоже сидя с закрытыми глазами, повернулся, подставив горячему солнцу спину. - Великие мудрецы! А вместо каких-нибудь серьезных научных исследований опять набросают лопатами несколько десятков килограммов якобы лунной грязи и будут хвастать этими своими высоконаучными достижениями!

- Уже хвастают, уже! Грузим, говорят, лунного грунта полные короба! Затоварим, говорят, лунным грунтом все лаборатории Земли на сто лет вперед! Изучать его будут и дети наши, и внуки, и правнуки! - Капутник тоже начал говорить с каким-то сарказмом, хотя старался этого обычно не делать, понимая, что все их разговоры подслушиваются и записываются соответствующими охранными структурами.

- Ага. А им лень даже подумать о том, что для старта с поверхности Луны тоже нужен очень большой расход топлива. И здесь каждый грамм лишний должен быть на учете. А ведь еще топливо нужно для дополнительных маневров на лунной орбите во время стыковки с основным кораблем. А вдруг не хватит нескольких граммов топлива? И останутся эти доблестные американские космические, лунные коровьи мальчики на веки вечные на лунной орбите, вместе со своими десятками килограммов лунной грязи.

- Я вообще удивляюсь, как это они этот самый ровер на Луне оставят? Ковбои своих боевых коней на поле битвы не бросают. Могли бы забрать обратно и привезти на Землю. Пригодилась бы машинка кому-нибудь из наших бравых астронавтов на их техасском ранчо. Коров гонять по бескрайним прериям. И быков тоже.

- Действительно. Нужно бы подсказать эту мудрую мысль для будущей экспедиции. Можем даже снять трогательные кадры, если в следующей экспедиции они снова не сломают кинокамеру, конечно, как наши доблестные астронавты спасают ценную научную аппаратуру в виде лунного автомобиля, пакуют его обратно на стартовый модуль и радостно стартуют с ним в безоблачное лунное небо, засыпая остатками лунного грунта свои глубокие лунные следы.

- А можно еще лунатиков снять. Зеленых чертей каких-нибудь. Как они горько плачут, увидев, что у них отбирают игрушку на колесах и увозят ее обратно к себе на далекую Землю, - Капутник тоже любил фантастику и даже писал фантастические рассказы, так что пофантазировать он любил.

- И долго они будут находиться на Луне? - снова вернулся Липкович на лунную поверхность, при этом снова поворачиваясь боком к солнечным лучам. - Кстати, сейчас Луна видна на небе или нет? Может быть если на нее взглянуть, мы увидим что-нибудь интересное? Как они там по ней разъезжают?

- Нет, не видна, - разочаровал его Капутник. - А будут они там долго. Рекорды ведь нужно ставить. Без лунных рекордов нам нынче не жизнь. То есть им. Им теперь нужно на Луне всё делать больше, дольше, круче и тяжелее. Как там русские пели? Мы тоже должны всем рекордам наши американские, гордые дать имена.

- Русские такое пели? Интересно. Хорошая у них идеология. А откуда вы про это знаете?

- Я ведь Россией профессионально занимаюсь. В свободное от работы время.

- Ах да, вы же мне уже рассказывали. Рекорды, говорите? Только то и смогут, что с каждой новой экспедицией увеличивать время пребывания астронавтов на Луне и время пребывания их вне лунного модуля. Ну и привозить обратно с Луны всё больше и больше лунного мусора. То есть грунта. Вот и все их будущие лунные и якобы научные достижения.

- Но заметьте, что для каждой новой экспедиции нам нужно будет выдавать для них всё больше и больше кино и фотоматериалов, поскольку они ведь не просто будут долго пребывать на поверхности Луны, но и всё больше и больше снимать всё вокруг на кино и фотокамеры. Мало того, господин Липкович, поскольку в этот раз они сослались на поломку кинокамеры и на отсутствие резервной, то в следующий раз им такую чушь уже озвучить будет нельзя. Если кинокамера и сломается, то резерв уже придется предусмотреть. А поломку еще и нескольких резервных кинокамер озвучивать будет нельзя. Не поверят.

- Всё то вы знаете. У них всё может быть. Космос всё-таки, это вам не детская песочница в детском саду, как говорит наш бравый генерал АлександрКК. Хотя, если прикажут снимать долго и много, значит будем снимать.

- А если не получается снимать слишком реалистично, по-лунному? Опять брак будем гнать?

- Должно получиться. Компьютерщики обещали программы новые сделать, для обработки кинопленки. Можно будет многое доделать на компьютере.

- Нет, к компьютерам у меня пока доверия нет. Своими силами будем обходиться. Так что, идем работать? - Капутник открыл один глаз и посмотрел на загорающего Липковича. - Или ну его нафиг?

- Нафиг, нафиг. Сегодня отдыхаем. Смотрим телевизор, гордимся новейшими достижениями гениальной американской конструкторской и научной мысли. Пьем виски и пиво за успехи американской астронавтики. Тем более, что на следующей, тринадцатой экспедиции, "Аполлон-13", по сценарию запланирована авария на этапе полета до Луны. Так что до этой самой Луны наши бравые астронавты не долетят, хотя выживут и вернутся обратно. А с учетом того, что для выяснения причин аварии нужно время, то следующий полет отложат минимум на год. Вот у нас и будет время для того, чтобы качественно отснять длительные прогулки и поездки по Луне всех участников следующих космических экспедиций. Время есть. Хотя разгуливать и отдыхать много нам всё равно не дадут.

- А почему именно тринадцатую экспедицию хотят сделать аварийной? Не могли эту сделать? - поинтересовался Капутник.

- Любят наши американские масонские братья число тринадцать! Разве не понятно? Не удивлюсь, если они принципиально тринадцатую экспедицию стартуют какого-нибудь тринадцатого числа, жаль, нет тринадцатого месяца, но уж точно в тринадцать часов, тринадцать минут, тринадцать секунд... Чтобы масоны всего мира заранее знали отрицательный результат экспедиции.

- Масоны? Тайные, секретные вещи раскрываете мне, постороннему человеку? Вы какой ложи масон-то, господин Липкович? Ложи "Белый орел"?

- Кинематографической ложи. Верховный магистр.

- Врете, поди. А как это? То вы говорите, что они любят и уважают число тринадцать, то подчеркиваете, что оно несчастливое даже для них. Чего же его тогда любить, если оно даже для них несчастливое?

- А вот этого я не знаю. Это пока остается за пределами моего полууснувшего в данный момент разума. Пойду-ка я да отдохну и позагораю по-настоящему. А? На наше озерцо? В наш оазис? Господин Капутник! Пока еще тепло. Пойдите, разгоните там всю нашу съемочную бригаду и отправляйте их ко мне. На озеро. - "Озером" они называли недавно построенный совместными усилиями небольшой искусственный бассейн, размещенный невдалеке от их жилищ. Это "озеро" в пустынной местности было их спасением от постоянной, выматывающей жары, было их оазисом в их утомительном нынешнем существовании. - Отдыхать. Наслаждаться жизнью. Давайте. А я уже пошел. И гори оно всё огнем!

***

Липкович не знал, куда его привезли. Единственное, что ему было понятно, так это то, что этот дом находится где-то в США, возможно в окрестностях Вашингтона. Всё, как всегда, было обставлено абсолютно секретно. Днем его предупредили, вечером мрачные люди со специфической цэрэушной внешностью усадили его в самолет и поздним вечером они куда-то прилетели. На всём протяжении полета сопровождавшие его люди произнесли от силы десяток стандартных фраз.

Особняк, к которому его привезли на машине, поражал своей мрачностью. Была уже ночь, но дом практически не был освещен. Сырая, дождливая, осенняя погода придавала этому мрачному дому и саду вокруг него особую таинственность. Порывы ветра вырывали из рук Евгения Липковича зонт, по небу с огромной скоростью мчались низкие облака, а высоко над домом во всей своей красе сияла полная Луна, блистая молодостью и какой-то вызывающей девственностью. Липкович, как всегда в последнее время, с мистическим страхом смотрел на Луну, как на обиженное им живое существо. А Луна, казалось, отвечала ему тем же, и смотрела на него с легкой усмешкой и явной укоризной. Липкович всё больше и больше почти физически ощущал эту ее укоризну и ему, как всегда, стало страшно.

Он подошел к дому. Было что-то слишком уж секретное и мистическое во всей окружающей их обстановке. К сердцу подкатило какое-то странное чувство тревоги и непонятной жути, учащенно забилось сердце, задрожали руки, а ноги сделались, как ватные. - "Наверное, похожие чувства испытал бы первый человек, делая первый шаг по Луне", - Липкович нашел в себе силы пошутить, делая первый шаг в этот мрачный дом. Только серьезные и невозмутимые лица сопровождающих его охранников позволили ему держать себя в руках. Слабо освещенный коридор также был мрачным и пыльным, но в нем хотя бы было сухо и тепло. Его шаги и шаги сопровождающих его людей гулким эхом отдавались в этом мрачном помещении. Внутри дом выглядел очень древним и пыльным, чем-то напоминая старинный музей, наполненный историческими реликвиями. На всех предметах, казалось, тонким слоем лежала пыль многих столетий. - "Надеюсь, это не лунная пыль", - Липкович снова нашел в себе силы пошутить.

Он уже догадывался, куда попал. Чем дальше они проходили в эти жутковатые помещения, тем больше встречалось на стенах, на дверях и на потолке каббалистических знаков, масонских флагов, звезд Давида и знаков Сатаны. В помещениях не было окон. Это явно была одна из многочисленных в Америке масонских лож, и, судя по всему, предназначенная для встреч масонов очень высокого ранга. С каждым следующим шагом внутрь этой ложи интерьер и старинная мебель становились всё роскошнее, во многих местах начала тускло поблескивать позолота, с потолков свисали роскошные позолоченные люстры, которые, впрочем, почти не освещали помещений. Ноги утопали во всё более и более мягких и дорогих коврах, а на стенах появились старинные картины в дорогих и солидных рамах. Вдалеке послышался гомон многих людей, которые разговаривали тихо и не спеша. Увидев многих из них в традиционных масонских одеяниях, которые отличались одно от другого в соответствии со степенью посвящения конкретного масона, Липкович убедился, что его догадка верна. Его привезли на заседание одной из многочисленных в Америке масонских лож. А, как известно, именно масоны создали Соединенные Штаты Америки и они же этой страной всегда управляли и управляют.

Его никто никому не представил. Он просто оказался в довольно большом зале, где находилось около полусотни гостей. Из соседних залов тоже слышался гул и чувствовалось людское столпотворение. Значит, гостей было еще больше. Его начали узнавать, с ним начали здороваться, и он тоже начал здороваться с незнакомыми ему пока людьми. Вскоре он увидел и знакомых. Это были американские астронавты, прославившиеся на весь мир участием в Лунной программе. Некоторые из них также были в масонских одеяниях. Облегченно вздохнув, Липкович направился к ним, громко и радостно высказывая свое облегчение. Но они его тихо одернули, предложив говорить тихо и без суеты. - "Где мы?" - спрашивал он своих знакомых, но в ответ видел только неопределенное пожатие плечами. Похоже, что астронавты также не знали, где они находятся или просто не хотели ему говорить. - "Ну что же, будем ждать", - благоразумно решил Липкович и, отойдя от астронавтов, решил побродить по другим помещениям.

Люди, которые привезли его сюда, давно исчезли и свободу его перемещений уже никто не ограничивал. Понятно было, что здесь он уже практически равный и желанный гость. Следующая большая комната была задрапирована совсем уж черной, плотной материей и совсем уж походила на привычную для него съемочную площадку в их лунном павильоне. - "Сюда бы немного нашей пыли, да лунные камни, да спускаемый модуль, да американский флаг, и можно снимать продолжение нашей лунной опупеи!" - снова шутил про себя Липкович, озираясь вокруг и не спеша перемещаясь между многочисленными гостями этого тайного сборища. - "О!" - удовлетворенно воскликнул он, увидев американский флаг, висящий в центре зала рядом с какими-то хоругвями, на которых были начертаны разнообразные масонские и сатанинские символы, - "Американский флаг есть! Хоть что-то родное в этом скоплении вольных каменщиков!" - и Липкович ещё с большим воодушевлением отправился исследовать новые таинственные пространства. Здесь уже совсем не было электрического освещения, и только факелы на стенах да свечи в люстрах и на столах освещали здешний могильный мрак. В следующем помещении стояли огромные столы с уже размещенной на них разнообразной снедью, что указывало на скорый торжественный ужин при свечах. - "Хоть что-то человеческое!" - думал он, находя в окружающей его таинственной обстановке всё больше и больше нормальных, привычных ему вещей. Он уже давно успокоился и это приключение даже начинало ему нравиться. И он совсем уж успокоился и даже повеселел среди всей этой мрачной жути, когда в одной из многочисленных групп масонов увидел знакомую фигуру генерала АлександраКК, который, впрочем, и на сей раз, снова был одет не в военную форму, а тоже в какой-то масонский балахон. Подойти к генералу Липкович почему-то не решился, возможно, понимая, что в этой группе находились слишком уж высокопоставленные масоны, которым не нужно было мешать. И поэтому он просто издалека кивнул генералу головой, как своему старому знакомому. Генерал тоже его увидел, с важностью и подчеркнутым чувством собственной значительности кивнул в ответ, всем своим видом демонстрируя, что подходить к нему в данный момент не нужно.

Евгения Липковича время от времени узнавали, здоровались с ним, называли по имени, но ни он не решался на общение с неизвестными ему людьми, ни они с ним не решались заговорить более обстоятельно. Медленно пройдя по нескольким помещениям, он вернулся назад к своим знакомым астронавтам, которые продолжали стоять тесной кучкой в одном из залов. Так же, как все, тихо и немногословно, он начал беседовать с ними о несущественных вещах, как бы не замечая таинственной обстановки вокруг, пугающей неизвестности грядущего, и не думая о том, чего можно еще ожидать от этого довольно тусклого и скверного спектакля темных американских масонских сил.

Через некоторое время послышался наконец-то характерный шумок, который всегда бывает при прибытии совсем уж высокого начальства. Все засуетились, шепотом передавая друг другу просьбу пройти в большой зал. Те, кто не знал, куда нужно идти, смотрели, куда движется большинство, и шли в том же направлении. Звуки шагов гасились мягкими коврами, слышался мягкий шорох от просторных масонских одеяний, тихонько потрескивали факелы, отбрасывая на пол и стены огромные, зловещие, колышущиеся тени. В центре большого зала стоял огромный трон, весь покрытый золотом и драгоценными камнями, предназначавшийся для Великого Магистра ложи. Возле трона возвышалась высокая колонна, наверху которой помещался огромный цветной глобус Земли, а чуть выше виднелся и ее спутник, Луна. За троном проступали очертания огромной картины, на которой был изображен священный Палладиум масонства - козлоподобный Бафомет. Над картиной виднелся один из самых известных масонских знаков - символ пирамиды с Всевидящим оком внутри, которое как бы светилось тусклым, лунным светом.

Рядом с троном уже стояла группа каких-то людей, видимо самого высокого масонского руководства, близко к которым толпа не приближалась. Лидеры стояли совсем уж какие-то жуткие, накрашенные, напудренные и разодетые, в средневековых париках, совсем уж, как черные, мрачные клоуны, предназначенные для увеселения самого Сатаны. Возле них стояли какие-то черные, зловещие предметы, по-видимому масонские святыни, используемые в их сатанинских мессах. В руках они держали циркули, молотки и прочие масонские символы, как бы поддерживая историческую связь с теми вольными каменщиками, которые когда-то создавали эту тайную организацию.

Ударил гонг, к группе масонского руководства подошли несколько человек с факелами, и лица масонского руководства чуть явственнее проступили из абсолютного мрака. К своему огромному удивлению, одного из них Липкович хорошо знал! Это был никто иной, как президент Соединенных Штатов Америки! Вот это сюрприз! Президент огромной и самой могущественной страны на планете - высокопоставленный масон! Мало того, судя по тому, как тихо и скромно он стоял, и с каким уважением прислушивался к некоторым другим участникам этого действа, даже сам президент страны был далеко не самой крупной фигурой в этом маскараде. Возле него явно стояли люди, которые занимали более высокие ранги в этой масонской иерархии! Один из них подошел к трону и уселся на него. Вокруг стало совсем тихо и жутко, только тихое потрескивание горящих факелов подчеркивало серьезность момента.

- Братья! - тихо, мрачно и торжественно начал свою речь сидящий на троне Великий Магистр, - сегодня мы собрались здесь, чтобы еще раз порадоваться нашей огромной победе, которую мы совершили в космосе. Сегодня здесь, среди нас, присутствуют наши братья, вольные каменщики, реальные создатели и участники наших космических лунных программ, разработчики космических устройств, руководители полетов, наши героические астронавты. В том числе и те, кто еще совсем недавно своими ногами впервые стояли на поверхности другой планеты, на поверхности Луны! - вокруг послышался восторженный шепот, многие начали озираться по сторонам, пытаясь увидеть знакомые лица астронавтов. - Да, - продолжал Великий Магистр, - они сегодня среди нас и они наши братья! Поприветствуем их! Наша власть, власть вольных каменщиков, ныне распространяется не только на всю нашу планету, но уже и на иные планеты Солнечной Системы!

Восторженный шепот наполнил весь зал, и кое-где даже послышались аплодисменты. Слышались одобрительные возгласы, крики "о'кей", "браво", "молодцы парни". Великий Мастер, казалось, ожидал подобной реакции. Он молча и торжествующе смотрел на своих масонских братьев, представляя уже себе, наверное, свои космические владения и время, когда на Луне масоны в скафандрах вот так же будут собираться на свои ритуальные встречи.

- Я предоставляю слово нашему брату, президенту Соединенных Штатов Америки, который лично руководил всеми этими космическими программами! - в ответ снова послышались аплодисменты и одобрительные возгласы масонской братии.

- Братья! Вольные каменщики! - в голосе американского президента было слышно неподдельное волнение. Он поднес к своему лбу правую руку в белой перчатке и как бы вытер пот, подчеркивая тяжесть проделанной работы. - Свою государственную деятельность я строю на принципах масонства. Я считаю, что эти принципы управления должны распространиться на весь мир, на них должна строиться вся земная цивилизация! - одобрительный гул поддержки был ему ответом из зала. - Скоро мы будет управлять всем миром, всей нашей планетой. Близок этот час. Но на этом мы не остановимся! Остальные планеты будут тоже управляться нами, масонами! - истерично выкрикнул он, запнулся, переждал продолжительные аплодисменты, восторги, возгласы поддержки, и продолжал. - Наш Великий Мастер будет властителем всей нашей Солнечной Системы! Мы будем нести наше масонское просвещение во все уголки Большого Космоса! - видно было, что его тоже уже зашкаливало, великая торжественность момента вредно влияла и на его психическое состояние, которое он уже слабо контролировал. - Я хочу представить вам нашего брата, астронавта Эдвина Юджина Олдрина. Он расскажет вам некоторые интересные для всех нас эпизоды Лунной программы, которая совсем недавно была нами успешно завершена.

Астронавт Эдвин Олдрин был явно рангом пониже собравшихся в центре руководителей масонской ложи и он вышел из общей массы собравшихся. Одновременно с этим в центр зала вносили огромное полотно, на котором было нарисовано нечто таинственное, но скрытое пока еще мраком от взглядов собравшихся. Когда свет от факелов упал на полотно внесенной картины, Евгений Липкович чуть не вскрикнул от неожиданности. На картине были изображены два американских астронавта на Луне, стоящие возле американского флага, держащие в руках какие-то еще непонятные предметы и совершающие ими какие-то непонятные действия, скорее всего тайные масонские ритуалы. Между нарисованной планетой Земля и Луной была установлена какая-то магическая связь, хорошо видимая на картине. Снова послышались возгласы восхищения.

- Братья! - торжественно начал свою речь астронавт Эдвин Олдрин. - Я был на другой планете, братья! - Он переждал восторженную реакцию собравшихся и мужественно продолжал. - Я стоял на ней, я прыгал по ней, я бегал по ней! - старался он завести толпу или даже ввести ее в экстаз. И это ему удавалось. - Но я и там помнил, братья, что я масон, вольный каменщик. Я лично привез и оставил на Луне не только американский флаг! Теперь на Луне есть и наши масонские флаги! И наши масонские ритуальные символы. На поверхности Луны лежат и два золотых кольца, через которые и я, будучи на Луне, и иные наши братья на Земле, будем пытаться установить духовную, оккультную связь с демонами Луны, с духами иных планет, с нашими братьями, если они там существуют!

И ему удалось завести толпу! Практически весь зал взвыл. Уже никто не говорил шепотом, уже все кричали, размахивали руками и толкали друг друга, обнимались и пели какие-то свои гимны. Даже масонское руководство в центре зала утратило свою солидность и вместе со всеми радовалось, кричало и пело. Вносились какие-то флаги, полотнища, плакаты, какие-то ритуальные рисунки размещались в зале в своей строгой ритуальной последовательности, появилось множество изображений шестиугольных и пятиугольных звезд, мелкие изображения ужасающего сознание козлоподобного Бафомета. Собравшиеся масоны уже пели какие-то свои гимны, восторженно кричали, размахивая различными культовыми предметами, а кое-где пытались танцевать. Всё это напомнило Липковичу сборище подвыпивших футбольных болельщиков, празднующих победу своей любимой команды. Это продолжалось довольно долго, но страсти постепенно улеглись.

Из мрачных глубин ложи какие-то люди в черных одеждах притащили большого козла, который упирался и орал во всю глотку своим козлиным матом, предчувствуя самое печальное событие в своей судьбе. Быстро поднесли ритуальные чаши, перерезали козлу горло и набрали его кровь в чаши, которые важно и торжественно поднесли Великому Магистру и прочим руководителям рангом пониже, толпившимся возле трона. Великий Магистр некоторое время помолчал, глядя то на поднесенную ему чашу с жертвенной кровью, то на умирающего возле трона козла, то на затихшую вокруг трона толпу своих подданных, а потом молча поднес эту чашу ко рту и выпил. После него выпили ритуальный напиток и приближенные его. Стало совсем уж тихо и жутко вокруг. Толпа медленно начала расходиться.

А дальше уже не было ничего слишком интересного. В других помещениях астронавтам вручали символические награды и объявляли о повышении их званий в масонской иерархии. Ему, Евгению Липковичу, также присвоили какое-то довольно невысокое звание, вроде под названием "ученик", в честь его великих заслуг в этой самой космической программе, устроив ему стандартный обряд посвящения в масоны. Кого-то приводили к присяге, а кому-то читали свои масонские молитвы. Кому - Липкович уже не понимал. Была уже глубокая ночь, и он почти спал, еле-еле удерживая себя от того, чтобы не упасть и не уснуть прямо в этом ритуальном, задымленном зале. Потом был еще слишком поздний прием пищи, который нельзя было назвать ужином, скорее ранний завтрак, проходящий в каком-то ускоренном ритме. Липковичу показалось, что это масонское сборище хотят окончить побыстрее, до того, как раздадутся первые крики петухов и наступит утро. В полном соответствии с сатанинскими обрядами, которые должны проводиться исключительно в ночное время.

Он даже не помнил, как выбрался из этого помещения, кто его вывел оттуда, как он оказался в машине, а потом, судя по всему, в самолете, который в данный момент нес его домой. Липкович с трудом открыл глаза, увидел лица всё тех же цэрэушников, которые увозили его вчера из дома, а сегодня возвращают его обратно, снова закрыл глаза и попытался немного подумать. Ночное приключение казалось чем-то фантастическим, фантазией психически больного человека. Это было на самом деле или всё ему просто приснилось? Может, кто-то тайно накачал его наркотиками, и всё это ему привиделось? Он снова приоткрыл глаза и увидел, что он сам одет в какой-то странного вида черный масонский балахон, который явно нелепо смотрелся в салоне новейшего пассажирского самолета. Хорошо хоть никто, кроме охраны, не видит его в этих одеяниях! Он вспоминал подробности ночных встреч, вспоминал президента, генерала АлександраКК, астронавтов. - "Как это у них и здесь всё построено на вранье? Астронавты врут масонам? Зачем? Ведь ни на какой Луне они не были, никаких масонских знаков на ней не оставляли. Хотя, вполне возможно, что они тоже сделали это в автоматическом режиме, в тех довольно многочисленных секретных экспедициях на Луну, которые нужны были для выполнения фотографирования и доставки настоящего лунного грунта. Или сбросили, когда кружили вокруг Луны? Сбросили лазерные отражатели, сбросили лунные модули, сбросили лунные автомобили, а заодно сбросили и масонские символы. Вполне вероятно. Но неужели и сам президент Америки не знает правду о Лунной мистификации? Ладно. Возможно. Но астронавты-то знают. И врут даже масонам. Значит и масоны не всесильны, если их обманывают, как детей. Кто же истинный режиссер всей этой мистификации? Но всё-таки, неужели даже сам президент Соединенных Штатов Америки не знает, что вся эта лунная программа не что иное, как грандиозное надувательство? Ладно, масонов, даже самых высокопоставленных, можно обмануть. Но как быть с этим самым их божеством? Неужели оно им не отомстит? Хотя... А что, если именно это их божество, сам Сатана - и является главным автором и режиссером этого проекта? Этой мистификации? Этого самого грандиозного обмана всего человечества?" - он удивлялся всё больше и больше, хотя там, на этом сборище, он про такое даже думать боялся. - "С какими же силами я связался, если во всей их масонской иерархии даже этот самый президент Америки не что иное, как мелкая, ничтожная пешка? И чем во всей этой системе тогда является он сам и его ничтожная жизнь, которую ему пока что еще оставили? Надолго ли?" - сознание Липковича отключилось, и он так и не осознал всю глубину своей собственной ничтожности во всём величии земной цивилизации и масонской иерархии.

Но перед его глазами и во сне продолжались таинственные ритуалы. Потрескивали факелы, горели свечи, развевались многочисленные американские и масонские флаги и полотнища, звучали какие-то заунывные гимны, астронавты в космических скафандрах вытанцовывали вокруг масонского трона какие-то ритуальные пляски. Сбоку к ним медленно подкрался Великий магистр, выбрал одного из астронавтов, подвел его к священному изображению Бафомета, главного священного божества масонов, быстро достал ритуальный нож и неуловимым движением перерезал астронавту горло. Крик торжества пронесся по залу, кровь хлынула потоком из перерезанного горла, залив кровью изображение сатанинского божества. Изображение Бафомета вдруг начало увеличиваться в размерах, приобретая всё более грозные и ужасные черты, а в какой-то неуловимый момент оно вдруг ожило и своей мерзкой козлиной мордой потянулось к Липковичу. Бафомет как бы привстал с планеты, на которой сидел. Планета Земля, освободившись от него, завертелась вокруг своей оси, как колесо лунного автомобиля, а висящий рядом лунный серп тоже вдруг развернулся рогами в сторону Липковича и, казалось, тоже изготовился к нападению на него. Шерсть на Бафомете вздыбилась, огненно-кровавые глаза его неожиданно завертелись, как волчки, да еще в разные стороны, гигантская пятиугольная звезда во лбу тоже ожила, и из нее тоже брызнули во все стороны потоки красной крови. Рога на его голове вдруг начали вращаться, как антенны космического корабля во время сложного маневрирования, сатанинские крылья за его спиной задвигались, зашумели и забились, как безумные, а змеи, как бы вырастающие из самого его неприличного места, зашипели и потянулись вперед также в надежде испытать свою порцию грядущего поцелуя. Всё ближе и ближе Бафомет подбирался к Липковичу, ехидно улыбаясь и облизываясь. Нижняя челюсть Бафомета странно задвигалась и его козлиная морда, прорычав нечто типа - "Where am I?" - начала вытягивать свои тонкие губы в трубочку, как бы для чувственного поцелуя. Но тут Липкович окончательно потерял сознание и самого поцелуя не ощутил.

***

На их сверхзасекреченной и почти безлюдной съемочной базе всегда было скучно и довольно нелюдимо. Сюда посторонних не пускали и никто не заходил даже из военной охраны. Охрана жила и выполняла свои функции с другой стороны секретной базы. А внутри базы было безлюдно и скучно.

Когда к ним в гости приезжал генерал АлександрКК, то у него с Евгением Липковичем частенько были продолжительные беседы на самые разные темы, но в основном об их совместной работе, о лунной программе, о будущем космических исследований, о собственных успехах и ошибках. Тем более, что подобные разговоры участники съемочной команды иногда даже сами с собой вслух вести боялись, зная, что на базе всё прослушивается и записывается. А вот с генералом, своим непосредственным руководителем, Евгений Липкович иногда позволял себе немного поболтать искренне, поспорить, повозмущаться и даже поругаться.

Чаще всего их беседы проходили или в полупустом баре за чашкой кофе или рюмкой виски, или во время небольших прогулок по окрестностям военной базы вокруг их огромного крытого съемочного лунного павильона. Вот и сейчас они медленно прогуливались, отдыхали, не спеша обмениваясь мнениями по поводу проделанной работы и планов на будущее. Был уже вечер и из пустыни уже доносились какие-то жуткие, но уже давно привычные завывания вечерних и ночных обитателей этой самой пустыни. Вот под звуки этих завываний у двух приятелей и происходила эта беседа.

- Господин генерал! Вы мне-то хоть можете сказать правду? - Липкович, как и каждый секретный агент хотел знать информацию о работе соседних секретных агентов и хотя бы слухи про чужие тайны. - Ведь лунная экспедиция уже подходит к своему завершению. Скажите.

- Опять правду? Далась она вам, эта правда. А вот я, как вы уже давно знаете, живу по принципу - "Чем меньше знаешь, тем дольше живешь!" - генерал прекрасно понимал состояние своего собеседника, понимал, что ему скучно, понимал, что ему интересны детали лунной программы с самого начала. Но без секретов не бывает и секретных программ.

- Хороший принцип. Но интересно же. Вон она, Луна, господин генерал, взгляните, - Липкович указал рукой на ночное небо, где уже сияла полная Луна, которая величаво плыла по небу. Ночное небо было практически безоблачным и только возле Луны было несколько маленьких, разбитых ветром на мелкие клочки облаков. Яркие звезды тоже уже горделиво сияли на небе, а более мелкие только-только начинали появляться и их с каждой минутой становилось всё больше и больше.

- Что именно вас так заинтересовало? У вас здесь и сейчас так много необычных событий и вещей, что вам даже можно позавидовать. А вам еще что-то нужно.

- И всё-таки. Летали эти самые наши американские астронавты хотя бы до Луны? Были они хотя бы на лунной орбите? Или только поднимались на околоземную орбиту? А то мне наш Капутник рассказывал, что их только открыто сажали в кабину космического корабля, потом тайно выводили обратно, а пустая болванка уже куда-то летела. А нам показывали кадры из корабля, снятые в других студиях, аналогичных нашей. А потом ретранслировали якобы высадку на поверхность Луны. А потом была очередная инсценировка якобы встречи американских героев в океанских волнах?

Генерал надолго замолк, молча шагая по дорожке, ярко освещенной светом полной Луны. Видимо задумался. И только через несколько минут он мило произнес:

- А ведь я, господин Липкович, не Господь Бог! Я координирую небольшой участок проекта. И чего вы от меня хотите? У меня есть, конечно, дополнительная секретная информация по многим вещам, но далеко не по всем. И не всё ли мне, а тем более вам, равно? В любом случае, мало ли во всём этом проекте вранья, много ли во всём этом проекте вранья, оно всё равно есть. Во всяком случае и я, и вы, знаем это абсолютно точно. Знаем то, чего не знают миллиарды землян. Так что, наслаждайтесь, господин Липкович, хотя бы этим. Тем более, что мемуары вам писать всё равно не дадут. Надеюсь, вы это понимаете?

- Понимаю. И я наслаждаюсь, господин генерал. Что мне еще остается делать? Просто я вижу массу несостыковок и на этапе старта, и на этапе полета до Луны и на этапе возвращения на Землю. Эти-то хоть этапы можно было снять более реалистично и правдиво? Тем более, что в этом случае и наше вранье с высадкой на саму поверхность Луны смотрелось бы более достойно. Чёрт-ти что. А вот если там вранье везде и всюду, если во всех этих лунных экспедициях вообще нет ни грамма реальности, тогда все эти сказки о наших лунных опупеях развеются очень быстро. Слишком быстро. И боюсь, что когда нас всех возьмут за жабры, поймав на глобальном планетарном вранье, то нам всем придется не только мемуары писать, но и давать свидетельские показания международным судам и участвовать в проведении многочисленных следственных мероприятий. И я...

- Да перестаньте вы плакать, господин Липкович! Не думайте вы об этом слишком много! Наслаждайтесь жизнью! Что-что, а никаких судов не будет, это я вам обещаю. Вероятность этого слишком маленькая. Всё просчитано и утверждено. Или вы думаете, мы такие уж были идиоты, начиная это фантастическое мероприятие? Всё спланировано, проплачено, засекречено, схвачено и куплено. Даже если будут какие-то подозрения у неверующих в наше мероприятие людей, то эти подозрения будут тянуться годами и десятилетиями. Кто-то будет писать статьи о своих подозрениях, кто-то будет писать книги, кто-то будет снимать фильмы, в которых будет анализировать наши промахи и несостыковки. Ну и что? На все эти вещи мы, американцы, будем гордо и брезгливо молчать. Не обращать внимания на якобы сошедших со своего когда-то здравого ума идиотов. Кто-то будет с нами судиться? Пусть. Суды будут длиться десятилетиями и не смогут придти ни к каким выводам, поскольку мы запутаем всё так, что никто ничего не поймет и не докажет. Для доказательств судьям нужно лететь на Луну. А мы их туда не подвезем. Да они и сами туда не захотят. Что вы говорите? Кто-то нарушит присягу и начнет говорить правду о наших проделках? Вы к примеру? И что? Где написано, что вы занимаетесь этими съемками? По официальной версии вы, господин Липкович, живете в своем маленьком домике на удаленном тихоокеанском островке, наслаждаясь покоем и составлением новых творческих планов. Есть и этот островок, и десятки свидетелей, которые присягнут на Библии, что вы оттуда не уезжали никогда. Вы напишите статьи и дадите интервью, если вас, будем предельно честными, не успеют уничтожить к тому времени? Ну, хорошо. Предположим, вы дали интервью о том, что несколько лет снимали в неизвестном вам тайном лунном павильоне фантастический сериал о полете американцев к Луне и о высадке на ее поверхность? И даже предоставите им какие-то кадры? Напечатают ли это, учитывая наш контроль над прессой? А если напечатают, то поверят ли вам? Особенно после того, как вас официально объявят сумасшедшим, предоставив многочисленные доказательства этого? И чего? Ваша версия личного участия в этом якобы лунном проекте будет еще одним бездоказательным камнем в наш огород. Камнем больно бьющим, но не смертельным. Ибо я лично уверен, что среди тех скептиков и людей, не верящих нашим лунным кадрам, будет немалое количество желающих, которые будут пытаться точно так же самостоятельно выдавать себя за сценаристов, операторов, режиссеров или астронавтов, которые якобы делали эту фальшивку. Это абсолютно стандартные методы. Так что нам, людям отвечающим за безопасность проекта, абсолютно одинаково будете ли вы участвовать в подобных кампаниях, или это будут абсолютно посторонние и тоже постоянно врущие люди. Технология сражения с такими противниками одинакова. Хотя, конечно, по реальным предателям нашего дела, нарушившим подписанные клятвы, будут наноситься намного более реальные и намного более смертоносные удары. Так что, не переживайте. Мы не зря едим свой хлеб и не зря участвуем в проекте. Всё продумано и учтено. Десятки вариантов по каждому участнику операции. Десятки вариантов по любому нестандартному развитию ситуации. Сотни подготовленных свидетелей и заготовленных алиби. И мы всегда готовы нанести по нашим будущим противникам как упреждающие удары, так и запоздавшие.

- Да вижу, вижу, господин генерал. Втянулся я в грандиозную драку. Тьфу! - Липкович часто думал о своем будущем, и сейчас чаще всего его будущее представало перед ним совсем не в тех радужных красках, какие рисовали ему в начале их работы над лунным проектом. - Как я понимаю, господин генерал, людей, которые знают слишком много секретной информации, частенько могут убрать просто из-за малейшего пустяка в нарушении установленных правил. Просто по малейшему подозрению. Просто для профилактики.

- Да какая драка, господин Липкович? Не говорите ерунды. Нет пока никакой драки. Всё развивается по самому благоприятному для нас варианту. Главное, я считаю, мы преодолели сопротивление русского коммунистического руководства и заставили их не только не контролировать нас, наши путешествия к Луне и наши высадки на Луну, но и заставили официально признать все эти вещи, подписав себе фактически смертный приговор в дальнейших космических исследованиях. Они официально признали себя побежденными, а мы официально признаны ими, а значит и всем миром, лидерами космических исследований. И теперь мы будем оставаться ими всегда, во всяком случае до того времени, как люди смогут долететь до Марса и высадиться на него.

- Да, здесь я преклоняюсь перед вашими спецслужбами. И даже не представляю, какие силы были задействованы против русского руководства.

- Могучие силы, господин Липкович, могучие. И купили, и запугали, и запретили. Они сейчас не только всё признали, но и запрещают у себя любые сомнения по нашей лунной программе. А ведь если кто и мог бы эффективно разоблачать наши лунные сказки, то это в первую очередь русские ученые и конструкторы. Но их коммунистическое руководство им это запретило. Там всё-таки коммунистическая диктатура.

- Ну, остаются еще наши, американские ученые и конструкторы. И европейские. Им-то рот мы не заткнем. У нас-то пока еще демократия и свобода слова.

- Наши? А американская сплоченность? А гордость за родную страну и ее достижения? Зачем им это нужно? Стремления к правде, как вы говорите? Когда ты победитель, то нужна ли тебе правда? Тем более, вся правда? Будут такие, конечно, которые не верят всем и всему, но с ними мы справимся, уверяю вас. Ну, хорошо. Мне пора. Рано утром мне улетать. Отдыхаю я тут у вас, честно скажу. Духом и телом. Да и вам, вижу, интереснее. До свидания, господин Липкович! Спокойной ночи! Вы еще остаетесь на улице?

- До свидания! Да, я еще посижу здесь. Успею еще погрустить в своей комнате.

- Ну и хорошо. Успехов вам в нашем нелегком и важнейшем деле. И поменьше думайте о грозящих нам наказаниях. Их не будет. Мы этого не допустим. А будет у нас с вами безбедное существование и наслаждение жизнью.

Генерал ушел отдыхать, а Евгений Липкович еще долго о чем-то думал, глядя на сияющую с неба Луну, пересчитывая мигающие на небе звезды и пытаясь загадывать желания, когда по небу пролетали то ли сгорающие метеориты, то ли далекие спутники.

***

Вечером приехал генерал АлександрКК. Уже по тому, как он зашел в кабинет Евгения Липковича было видно, что он уже немного расслабился и пребывает в неофициальной обстановке и в состоянии легкого подпития.

- Добрый день, господин Липкович! Добрый день! Не ждали меня сегодня? Не переживайте, это не проверка. Я приехал с хорошими вестями.

- Какими именно? - Липкович давно уже не ждал ничего хорошего от визитов генерала.

- Завершена очередная сверхсекретная работенка, господин Липкович! Нет, не у вас. В другом месте. Но благодаря этому и вам придется поработать. Вижу, вижу, что хотите и мечтаете! Интересная работа - это всегда интересно для талантливого человека, такого, как вы!

- Да я всегда рад работать. Что именно? И почему так не запланировано?

- Как это не запланировано? Всё это было в планах. Только не все планы сбываются, господин Липкович! Если бы этот не сбылся, вы бы о нем не узнали. Но он только что завершен и его результатами можно и нужно воспользоваться в нашей работе!

- Ну и что конкретнее? Вы сегодня так долго подводите к главному.

- А у меня сегодня хорошее настроение. Да и мы уже несколько раз с друзьями отметили выполнение этого мероприятия. Так что спешить не будем, господин Липкович! Помните, вы уже снимали эпизод, как астронавт на Луне якобы бросает молоток вверх и тот улетает очень высоко. Хотя в кадре это и не с чем было сравнить, а значит и проверить. Оставалось только верить астронавтам на слово. Так вот, нужно срочно снять еще один наглядный эксперимент, который будет служить неопровержимым доказательством того, что наши бравые американские парни были именно на Луне.

- Какой именно? - в голосе Липковича не было радости. Его уже давно замучили различными предложениями и опытами, которые обязаны были доказывать всему миру, что действия их съемок происходят именно на поверхности Луны, а не на Земле. Пока что особых успехов в подобных наглядных примерах у них не было.

- Если ничто не мешает движению, то в поле тяготения все тела падают с одинаковым ускорением, независимо от их массы, - генерал явно издевался над хмурым Липковичем, наслаждаясь своим радостным настроением, своими скудными научными знаниями и своим руководящим положением, которое было повыше, чем положение Евгения Липковича. - Величина ускорения g определяется массой планеты. Например, на Луне g =1,6 м/с2, а на Земле g = 9,8 м/с2. Понятно?

- А я тут при чем? Мне на это наплевать и забыть.

- При том, господин Липкович, при том. Нам нужно срочно снять так называемый опыт Галилея. Он, Галллилллей, - генерал начал несколько заговариваться, не слишком хорошо владея своей речью при произношении сложных слов, - наблюдал за падением с высокой башни компактных тяжёлых предметов типа пушечного ядра и свинцовой пули, которым сопротивление воздуха не могло сильно помешать. Они падали на землю одновременно! На Луне нет воздуха, и ничто не мешает повторить опыт Галилея в чистом виде, без его искажающего влияния. Вот именно этот опыт нам и нужно снять. Как на уроке в школе. Мы будем бросать молоток и пёрышко, а они будут падать на землю одновременно! Одновременно, господин Липкович! Этим самым мы уверенно докажем любым скептикам, что мы находимся и проводим съемку именно на Луне, а не где-то еще!

- А почему вы не запланировали эту съемку раньше? Ведь это можно было показать в самых первых экспедициях. Точнее, в съемках самых первых экспедиций.

- Какой вы хитрый! Не запланировали, потому что не могли! Раньше у нас еще не было условий для этого. Только сейчас, хотя и с большой задержкой, завершено строительство самой большой в мире вакуумной камеры, высотой около сорока метров и диаметром около тридцати метров. Эта камера официально предназначена для помещения в неё космических кораблей в натуральную величину и испытания их в условиях вакуума. Таким образом, все технические возможности для того, чтобы снять наш "опыт Галилея" здесь, на Земле, и одновременно в безвоздушном пространстве, у нас сейчас есть. И мы обязаны этим воспользоваться для того, чтобы уменьшить количество критиков и для того, чтобы у нас было еще одно доказательство того, что мы действительно были на Луне и снимали всё это в космическом вакууме. Понятно? - генерал был явно доволен своими объяснениями и пытался налить себе еще немного виски в большой, но несколько грязный стакан, стоявший сбоку на тумбочке.

- Понятно. И как же всё это будет происходить? - Липкович понял, что от этого уже не отвертеться, это действительно серьезно и ему придется заниматься этим серьезно.

- Предлагаем дополнительно включить это в план нашей четвёртой по счёту экспедиции на Луну, экспедиции "Аполлон-15". Замысел демонстрации таков: если различные по плотности предметы падают одновременно, то, значит, падение происходит в безвоздушном пространстве, следовательно - на Луне. Снимать всё очень просто. Астронавт в скафандре, стоя на фоне лунного модуля, выронит из обеих рук с высоты примерно уровня груди два предмета - молоток и птичье перо. Они, естественно, на землю падают одновременно. Вывод очевиден: предметы без сомнения падают в безвоздушном пространстве. Потом крупным планом астронавт снимает лежащие на земле молоток и перо. Вот и всё. Просто и наглядно.

- Всё понятно. Ну почему именно я, господин генерал? Неужели именно меня нужно отрывать от важнейших съемок и бросать туда? У нас же сейчас тоже завал! Неужели я у вас один работаю на этом направлении?

- А вы думаете сколько? Сверхсекретный проект! - язык у генерала уже существенно заплетался, но чем больше он заплетался, тем о более пафосных вещах ему хотелось говорить. - Что, нам на каждый пустяк набирать новую съемочную команду, господин Липкович? Да дело не в вас и не в том, снимете всю эту муть вы или я. Здесь важен общий подход к съемкам, который ведете именно вы. Здесь важно создание конкретной обстановки и ландшафта вокруг лунного модуля, хоть немного соответствующее данной конкретной лунной экспедиции, здесь важно расположение объектов, по которым невозможно будет найти различий с остальными вашими съемками. А значит, вы и ваши люди должны всё это обеспечить точно так же, как вы это делаете на вашей съемочной площадке. Понятно?

- Понятно. Извините, господин генерал. Нервы у меня уже ни к черту. Так нам что, подготовить лунный грунт, создать ландшафт, продумать освещение в этой самой камере и подготовить оператора, который будет в скафандре снимать этот самый ваш эксперимент в этой самой вакуумной камере?

- Почти. Только оператора не нужно, снимать будет автоматическая камера.

- Почему автоматическая? Спросят ведь скептики, почему не второй астронавт снимает столь важный эксперимент.

- Спросят и спросят. Это их проблемы, господин Липкович. А снимать будет автоматическая камера, потому что нам нужно снять этот эпизод совсем уж безобразно. Чтобы видно было очень плохо. Чтобы всё было совсем уж размыто. Понимаете, почему? - генерал сильно ударил кулаком по столу, посмотрел на подпрыгнувший на столе стакан с виски, немного успокоился и внимательно посмотрел на Евгения Липковича, - потому что камера эта намного меньше вашей съемочной площадки. И дальних ландшафтов там не покажешь. Так что снимать будем в полутьме и не в фокусе. Свалим потом вину за всё это на автоматическую кинокамеру.

- А может нарисовать чего-нибудь у них за спиной? И снять прилично? - не любил профессионал Липкович топорной работы.

- Нет, рисковать не будем. И так много всякой чуши снимаем. Да там и так со светом нужно продумать. Чем и откуда светить, чтобы имитировать солнечный свет.

- А упадут эти предметы точно одновременно?

- Конечно. Вы что, в школе не учились? Этот эксперимент часто показывают в небольших вакуумных камерах. Упадут. Заставим. Хотя, конечно, заметьте, это есть вот в этих инструкциях по съемке, вашу съемку нужно будет замедлять определенным образом, потому что у нас на Земле эти предметы будут падать заметно быстрее, чем на Луне, сами понимаете почему.

- Понимаю. Замедление это не проблема. Это мы делать уже научились.

- Вот и поэтому тоже именно вы будете этим заниматься. Да, чтобы не забыть. Скоро вам поступят еще некоторые предложения, которые призваны несколько разнообразить наши новые лунные похождения. Среди них будут и пожелания нашего руководства снимать старт лунных модулей обратно с Луны. Снимать с помощью автоматических кинокамер, которые будут находиться возле стартующего корабля и управляться командами с Земли. Но снимать-то вам, ибо местность должна быть аналогичной ранее отснятой. Мало того, есть пожелания снять и стыковку якобы лунного модуля с основным кораблем на лунной орбите. Но кому поручат эту съемку пока не понятно. Всё, работайте, господин Липкович! Вот здесь все документы на вас и ваших людей, все инструкции. Берите нескольких настоящих астронавтов, настоящие скафандры и все, что нужно для реальной работы в скафандрах, берите своих помощников, и в конце следующей недели доложите мне о выполненной работе. Еще вопросы есть? Нет? До свидания! - и довольный, подвыпивший генерал, шатаясь, вышел из кабинета Евгения Липковича, радуясь хорошо выполненной работе.

***

Съемки в этой самой вакуумной камере были откровенно неудачными. Создать там хоть что-то похожее на лунный ландшафт, составленный для следующей лунной экспедиции, не удавалось совсем. Когда из камеры с огромной скоростью откачивали воздух, там создавалась обстановка полного разрушения проведенной ими работы. На своем месте оставались только астронавт в скафандре да макет лунного посадочного модуля. Всё остальное пребывало в состоянии неописуемого хаоса. Ничего вменяемого в данной обстановке снимать было невозможно. Но снимать было нужно ибо задача поставлена и должна быть выполнена. Кроме того, решение о том, показывать или не показывать эти кадры, лежало на вышестоящем руководстве. Липкович только обязан был снять этот эпизод с максимальной достоверностью и предоставить эти кадры руководству.

Конечно, эпизод и задумывался в очень плохом качестве, потому что в тесной вакуумной камере невозможно было создать и показать дальние планы. Но в результате того, что здесь не получалось создать даже ближние планы и приличное освещение, качество эпизода снижалось до совсем уж неприличного. Решено было в камере снять хоть как-то сам процесс падения предметов, молотка и пера, при небольшом устном комментарии астронавта, а сами лежащие в лунной пыли предметы снять уже в их лунном павильоне с более менее приличным качеством. Разницу в качестве решено было объяснить тем, что процесс падения предметов снимался автоматической камерой, а предметы, спокойно лежащие в пыли после падения, должен был снять сам астронавт на свою камеру, с хорошим качеством.

Липкович снова и снова смотрел на эти уродливые, размытые, размазанные кадры, которые якобы должны были заставить всё земное человечество поверить в то, что этот непонятный субъект в скафандре, стоящий возле размытых очертаний лунного модуля на абсолютно чернильно-черном фоне, действительно находится на Луне. И не только действительно находится на ней и в безвоздушном пространстве, но и действительно бросает молоток и перо, падающие одновременно на лунную поверхность. Он смотрел, а в душе у него возникала абсолютная ненависть. Ненависть ко всему. К этим идиотским, непрофессиональным кадрам, к своей нынешней работе, к этой проклятой американской авантюре, к этому позорищу, в котором он принимал активнейшее участие и которое было предназначено для того, чтобы обмануть всех землян, оставить в дураках миллиарды людей, людей простых, недалеких и всецело верящих им, элите американского общества. А размытая фигура астронавта на экране, продемонстрировав этот самый якобы опыт Галилея, отошла немного в сторону и даже глуповато попыталась подпрыгнуть повыше, пытаясь продемонстрировать еще высокий прыжок и малое лунное притяжение. Но и с прыжком у него тоже ничего хорошего не получилось. Нелепая фигура самым неприглядным образом едва оторвала ноги от поверхности, рухнула обратно и, похоже, выругавшись от переполняющих ее нехороших чувств, сплюнула со злости на лунную пыль и скрылась в лунном тумане и кинематографической мути. Погрустив и немного поненавидев самого себя, Липкович достал початую бутылку виски и пошел квасить. Мало того, квасить в одиночку. Потому что все остальные участники съемочной команды должны быть уверены в том, что он, их руководитель, занимается творческой работой и что ему нельзя мешать. Вот так и спиваются талантливые люди. Вот так и движется история.

***

Всё чаще и чаще Евгений Липкович среди ночи выходил из своего небольшого, но уютного одноэтажного домика, усаживался возле крыльца на лавочке и размышлял о будущем. О том будущем, которого он так сильно боялся. Территория военной базы, на которой находился их огромный лунный павильон, хорошо охранялась, так что даже самой темной и страшной ночью он не боялся никого и ничего вокруг. Он боялся только будущего.

Он уже привык всматриваться и вслушиваться в темноту окружающей их пустыни. Он привык к песчаному зною днем и к прохладе, быстро опускающейся на землю ночью. Он привык смотреть на яркую Луну, которая хозяйничала в небе и заливала всю пустыню таинственным лунным светом. Он любил смотреть на яркие, часто мерцающие звезды и мечтать о внеземных цивилизациях, инопланетянах, пришельцах. Часто, закрывая глаза, он мог надолго отвлечься от раздумий о своей здешней работе. Но стоило только ему открыть глаза и взглянуть на Луну, которая всегда находилась тут же, над его головой, как тревожные мысли снова начинали охватывать его.

"Такого уровня фальсификацию не раскрыть невозможно!" - думал Липкович. - "Это элементарно можно было сделать уже сейчас. Русские вполне могли бы послать свой автоматический спутник или даже несколько, чтобы в режиме реального времени посмотреть на сам процесс нашей высадки на Луну. Для подобных проверок у них всё было тогда и есть сейчас", - он закрыл глаза и начал представлять себе эту картинку с летающими вокруг Луны русскими спутниками, ведущими фото и киносъемку происходящей американской высадки на поверхность Луны. - "Как было бы хорошо, если бы это было на самом деле! И с самого начала! Не было бы всего этого нашего вранья! В этом случае наше руководство от высадки на Луну, конечно, отказалось бы. Потому что никаких возможностей у них для этого не было подготовлено. Но и от фиктивной высадки они бы отказались, ибо всё было бы под контролем. Улетели бы домой и успокоились. А русские точно так же контролировали бы каждый наш полет туда. До тех пор, пока у них самих всё не было бы готово к лунному полету. И тогда уже мы бы контролировали их, чтобы им не пришла в голову точно такая же идея лунной мистификации, как у нас. Доверяй, как говорится, своему сопернику, но постоянно проверяй. Особенно то, что находится далеко и не поддается элементарному учету". - Липкович открыл глаза и в который раз начал пристально вглядываться в Луну.

"Говорят, если слишком долго смотреть на Луну, то можно стать идиотом. А если слишком долго думать о ней, об ее поверхности и о том, как можно снимать там наши лунные похождения? Можно от этого стать идиотом? Или тот, кто занялся подобной работой, давно им уже является?" - Липкович немного замерз и начал укутываться принесенным с собой одеялом. - "Разоблачить нас русские могут и прямо сейчас. И для этого уже не обязательно подглядывать за нашими новыми запланированными экспедициями туда. Можно просто послать к Луне спутник с хорошей оптикой, сфотографировать места наших прежних высадок, координаты которых хорошо известны, и доказать всем, что никто никогда никуда не высаживался. Говорят, оптика у русских лучшая в мире. С земной орбиты они могут рассмотреть футбольный мяч или автомобильный номер. А возле Луны они могут крутиться намного ближе к поверхности. И сделать снимки очень высокого качества, на которых не будет видно ни наших следов на поверхности, ни остатков спускаемых модулей, ни брошенных лунных автомобилей, ни вбитых американских флагов. Почему они это не делают сейчас? Генерал говорит, что наши спецслужбы купили или запугали их коммунистическое руководство. Вполне может быть. Но кто или что помешает им сделать это лет через десять? Возможно высаживать на Луну своих астронавтов в ближайшие несколько десятков лет русские не захотят. Или не смогут. Может быть. Но проверить наши высадки? Убедиться в их подлинности? Развеять свои и чужие сомнения? Привезти абсолютные доказательства нашего вранья? Особенно, если подобная проверочная экспедиция будет международной, независимой и полностью открытой?" - Липкович бросил прощальный взгляд на свою горячо в последнее время любимую Луну, поднялся с лавочки и вернулся в свой домик.

"А ведь можно себе представить грандиозность скандала, если будет на очень серьезном уровне подтверждено, что американцы никогда не высаживались на Луну, а все те доказательства, которые предъявлялись всему человечеству были только обманом!" - продолжал он размышлять, укладываясь в постель. - "Это ведь будет неслыханный позор. Даже не с чем сравнить. Вполне может быть, что после подобного позора Америка распадется на десятки независимых штатов. Вполне может быть. Презрение всего человечества, всей цивилизации к Америке, так мерзко обманувшей и свой народ и весь остальной мир, будет настолько огромным, что распад нашей страны очень даже возможен. А потом вскроются все мелкие факты этой авантюры. В том числе и мое участие в этом деле. Шутки шутками, а информация о моем участии в этих делах задокументированы в тысячах мест. Пусть эти места пока сверхсекретные. Пусть в данном месте и в данный час эту информацию никогда и никому не выдадут. Но что может быть завтра? Сменятся правительства, уйдет нынешнее руководство спецслужб, политики в случае межпланетного позора будут спасать только себя и сдавать всех, кого только смогут. И моё имя снова всплывет в истории. Всплывет как имя человека, принимавшего самое активнейшее участие в этой мистификации, в этом обмане, в этом позоре! А если действительно здесь будут революции и прочие глобальные потрясения, с распадом страны на мелкие части, тогда тем более архивы нашей громадной и нынче абсолютно контролируемой спецслужбы будут преданы гласности и моё имя будет смешано с грязью! И мои потомки будут опозорены навечно! И придется мне на старости лет давать показания в судах и нести суровое наказание. Если я доживу до этих страшных времен". - Картина, которую представил себе Липкович, была омерзительна. Он сидел в клетке с ошейником на шее в каком-то тюремном помещении, хлебал из грязной миски принесенную баланду и целыми ночами ужасно выл на Луну. Это было его пожизненное наказание за совершенные преступления.

"Хотя, конечно, не стоит всё представлять себе так мрачно. Может быть лучше пофантазировать и нагадать этой истории более достойное окончание? Представим себе, что русские лидеры запретят своим ученым перепроверять наличие американских следов на Луне. Не знаю, как наши спецслужбы их заставят, но предположим. Уже понятно, что русские так и не сумеют отправить свою собственную экспедицию на Луну. Ведь это слишком дорого, выгоды никакой, а идеологическая составляющая первооткрывателей в космосе и ведущей мировой космической державы уже работать не будет. Ведь на Луне они будут уже вторыми. Зачем же тратить огромное количество сил, денег и ресурсов, чтобы повторить американский лунный подвиг, тем более, что это слишком рискованная экспедиция. Вдруг у них будут катастрофы и аварии? Тогда им вообще - конец. Если же русские на Луну в ближайшее время не полетят, и спутники свои не пошлют, то никто не сможет доказать, что нас там не было. А на мой век хватит. А лет эдак через семьдесят или сто, скорее всего снова таки американцы, как ведущая космическая держава, полетят на Луну, но уже реально. Технологические возможности тогда будут совсем другие, намного лучше нынешних. Они полетят, чтобы наладить там производство чего-то, устроить лунные станции, лунные обсерватории. Заодно аккуратненько приукрасят места якобы своих, американских, первых высадок в известных местах, сделают этот самый отпечаток первого шага, вобьют флаги американские, установят ритуальные атрибуты масонской власти рядом с флагами, найдут и установят на свои места сброшенные на Луну луномобили. Короче, наведут порядок в своей собственной истории и в истории освоения Луны. И никто никогда уже не сможет доказать, что в наше время американцев на Луне не было. А место первой нашей лунной высадки обнесут барьером и создадут там музей под открытым небом, куда будут приводить богатеньких туристов, чтобы показать им исторические лунные места. И будет этот музей действовать вечно. Ну, во всяком случае, если уж фантазировать, так фантазировать, до того времени, пока на Луне не появится атмосфера земного типа. Но, если даже появится эта самая атмосфера, в которой могут эти самые наши вечные следы первого пребывания американского человека на Луне стереться, то будем надеяться, что наши потомки позаботятся и постараются эту площадку первой высадки накрыть прозрачным куполом, откачать оттуда воздух и оставить эти наши следы снова в безвоздушном пространстве. Для вечной сохранности", - после подобных мыслей он всегда несколько успокаивался и почти засыпал, хотя успокаивающие и убаюкивающие его мысли еще угрюмо ворочались в его голове.

"В конце концов", - продолжал думать Липкович, - "большинство исторических событий так и делалось. Это прекрасно можно ощутить в любом историческом музее. Главное - не то, было или не было то или иное событие на самом деле в этом месте и с этими предметами. Главное - те предания, которые искренне рассказывают про это место и про эти предметы. И чем искреннее рассказывают, тем быстрее люди в это поверят. И перепроверять не будут". - Липкович в последний раз сонно кивнул сам себе головой и уснул, утопая в лунном предутреннем свете.

***

Съемки лунного проекта подходили к своему секретному окончанию. Сегодня с утра на их секретный павильон прибыли несколько десятков американских солдат с соседней военной базы. Неподалеку от их жилого городка был разбит палаточный городок. После этого начался процесс тотального уничтожения. Вначале солдаты полдня сжигали возле павильона все оставшиеся кино и фотопленки, фотографии, документы, сценарии, архивы, инструкции. Евгению Липковичу, как настоящему киношнику, было очень жаль огромное количество неиспользованной высококачественной пленки, хранящейся на складе, которую тоже начали уничтожать. Он бросился к людям, которые командовали этой операции уничтожения, с просьбой не трогать хотя бы эти пустые плёнки. Но его вежливо успокоили, объяснили, что они получили приказ гарантированно уничтожить ВСЁ. А выяснять сейчас какая пленка использована, а какая нет, у них нет времени, желания и приказа командования. Легче уничтожить всё и забыть обо всём.

Потом солдаты начали сжигать всё, что могло гореть. Декорации, костюмы, скафандры, обои, мебель, постельное белье, одежду. После этого начался процесс уничтожения всех технических средств и технологических приспособлений. Все кинокамеры, фотоаппараты, видеомагнитофоны, монтажные устройства, кинопроекторы, специальная аппаратура, компьютеры, осветительные приборы, мебель и даже кухонная посуда и оставшиеся продукты, всё было уничтожено, разбито, сожжено и спресовано. Мало того, все эти довольно большие кучи уже уничтоженной техники после обработки их из ранцевых огнеметов, были дополнительно облиты бензином и еще раз основательно сожжены.

Всех сотрудников базы под присмотром агентов спецслужб переодели в новенькие спортивные костюмы и перевели в палаточный городок, запретив брать с собой любые вещи кроме денег, личных документов и небольшого количества личных вещей, таких как часы или амулеты, которые тоже подвергались неоднократной проверке. Уже из палаточного городка все молча смотрели, как их комфортабельные жилые домики быстро оттащили в сторону и сожгли вместе со всем их содержимым. По всей территории павильона и бывшего городка передвигались какие-то люди, нагруженные специальной аппаратурой, которые искали спрятанные тайники с документами, пленками или архивами, которые может быть кто-то спрятал на всякий случай. Несколько таких тайников нашли как внутри павильона, так и довольно далеко от него среди пустынной местности. Не разбираясь ни в чем, их тоже быстро уничтожили, даже не пытаясь установить кто же прятал эти тайники и с какой целью. Похоже, военным не хотелось устраивать эти лишние следственные мероприятия и разборки. Тем более, что скорее всего, никто из тех, кто здесь работал, на эту территорию больше никогда в своей жизни попасть не сумеет.

Для всех привезли продукты и новую кухонную посуду с близлежащей военной базы и покормили, хоть и в непривычных, некомфортных условиях, зато хорошо и вкусно. Настроение у всех было подавленным. Почти никто не разговаривал. Все смотрели на происходящее молча. Еще бы. Все они расставались с тем, что делали несколько лет и среди чего прожили несколько лет. К вечеру от всей их базы остался только бетонный каркас павильона, полностью выпотрошенный внутри, да несколько куч обожженного спресованного металла.

- Вот так и заканчиваются настоящие сверхсекретные проекты! - горделиво похвастался стоящий рядом со всеми генерал АлександрКК, который тоже был в одном спортивном костюме и в тапочках на босу ногу, как и все остальные его сотрудники. - Ничего не поделаешь, господа. Секреты нужно уметь создавать, секреты нужно уметь хранить, секреты нужно уметь гарантированно уничтожать!

- Господин генерал, - поинтересовался стоящий рядом Капутник, бывший помощник Евгения Липковича, - а сам лунный павильон разрушат или оставят? Он ведь тоже вещь секретная.

- А я откуда знаю? Скорее всего оставят. Надо ведь здешним военным где-то свою секретную технику хранить. Вот и будут использовать его под ангар. Мало того! - генерал хитро улыбнулся, осмотрелся по сторонам и подмигнул своему бывшему коллективу, - а вдруг наше руководство скоро захочет слетать на Марс? Или на Венеру? Впервые? А? Опыт есть!

Но стоящие рядом люди шутку не поддержали. Им было не смешно. Им было грустно. И за себя. И за Америку. И за всю земную цивилизацию.

***

Евгений Липкович уже долгое время жил в прекрасном доме на одном из небольших островов в Тихом океане. Он купил этот домик сразу же после окончания лунного проекта. Он всегда мечтал так жить. Жить-то он уже жил роскошно, как всегда, но работать пока что не мог. Все его мысли были о проделанной работе в лунном павильоне, о том, всё ли у них получилось, о том, сколько проколов и несуразностей в их работе уже обнаружено и сколько будет обнаружено вскоре. Он выписывал сотни газет из разных стран, многократно перечитывая те статьи, в которых была хотя бы тень сомнения в высадке американцев на Луну. Анализ советской прессы по данной тематике ему присылали из ЦРУ, согласно его собственно просьбе. Кроме этого он часто и многократно пересматривал свой домашний киноархив о высадке американских астронавтов на Луну. Но даже в его домашнем архиве были только официальные кадры, только те кадры, которые были показаны по американскому телевидению в довольно таки урезанном виде. Ему не позволили взять себе ни одного кадра из тех, которые они сняли в павильоне и передали руководству. Уровень секретности был высочайшим. Но даже на этих кинокадрах и фотографиях Липкович находил множество ошибок, исправить которые он уже не мог. Он тщательно фиксировал все эти ошибки, и раз в месяц отсылал их перечень в ЦРУ, которые тоже занимались этой проблемой, и будут заниматься еще десятки и десятки лет. Кампания противодействия тем, кто не верил в лунные миссии, работала уже давно. Время от времени против скептиков работали на опережение, чтобы ослабить их влияние и показать якобы информационную открытость в этих вопросах. Хотя основным стилем общения НАСА с такими скептиками был один единственный - "Ни в коем случае не признавать своих ошибок и ни в коем случае не признавать того, что хоть один кадр или фотография были поддельными".

***

Сытой, спокойной и счастливой старости у Евгения Липковича, знаменитого американского кинорежиссера, не получилось. Для него наступили тревожные и для многих непонятные дни. Он долго лечился от странной болезни. У него сформировалось странное психическое расстройство, которое его врачи называли "лунофобией". Это была болезнь, при которой больной не выносил не только самого вида Луны, но даже лунного света. Он панически боялся смотреть на Луну, в полнолуние часто впадал в невменяемое состояние, а при случайном упоминании имени Луны в разговоре мог придти в крайне возбужденное нервное состояние, а то и в абсолютное бешенство. Его жизнь была ужасна, хотя денег у него было много, и он мог не только позволить себе иметь хороших врачей, но даже вести при этом хоть какую-то осознанную деятельность. Конечно, ни о каком творчестве речь уже не могла идти. Но всё же он читал книги, смотрел фильмы, принимал у себя друзей и знакомых. Правда, по его собственной просьбе, ему подбирали книги, где никогда не упоминалась Луна, из фильмов любой кадр с Луной или упоминание о ней вырезались. Друзья уже знали о его болезни и тоже обходили в своих разговорах этот вопрос стороной.

Каждый день, каждый вечер, каждый час Евгений Липкович ждал своих черных гостей. Он знал, что они должны были придти. Они не могли не придти. В конце концов, если они не придут, он вызовет их сам. Каждый вечер перед работой он долго и тщательно осматривал свой кабинет, выискивая миниатюрные радиомикрофоны и видеокамеры. Но все его усилия всегда заканчивались неудачей. Он сокрушался этим, не верил этому, но потом всё-таки вытаскивал из тайника толстую рукопись и садился писать воспоминания о своем участии в секретной лунной программе. Он принципиально писал их древней чернильной ручкой, не обращая внимания на современный личный компьютер, стоявший тут же в кабинете. Описывая то или иное событие, Липкович вновь и вновь заново переживал его, заново радовался ему или заново огорчался.

Он описывал каждый этап съемок, о том, как он задумывался, какие технические решения по нему принимались, как он снимался и обрабатывался в дальнейшем. Он пытался показать все их технологические хитрости того времени. Он писал про то, с какой болью они узнавали про очередные свои проколы в съемках.

Первые съемки. Первый опыт работы. Первые минуты на далекой Луне. Под лунным модулем, который сел на поверхность Луны при помощи ракетного двигателя, лежит не потревоженная лунная пыль. Смешно! Конечно, вместо того, чтобы тщательно спроектировать, продумать и научно оформить место посадки лунного модуля с учетом работы ракетного двигателя, они просто набросали на это место побольше мокрого песка, красиво его разровняли, чтобы всё было нетронутое, как и остальной ландшафт вокруг места посадки. А потом опустили краном этот самый лунный модуль вместе с находящимися в нем астронавтами. Как всё было легко и просто. И никто даже не подумал, что этого не может быть. Что зрители не захотят верить, пристально рассматривая эти кадры, что лунный модуль прилунился с помощью божьего духа, не сдув даже пылинки с лунной поверхности в месте своей посадки. Когда они прочитали про это в прессе, им было очень тяжело.

Про этот развевающийся на Луне флаг ему тоже было больно писать. Хотя он всю вину свалил на своего помощника Капутника, который и был большим любителем снимать весело развевающиеся на лунном ветерке американские флаги. Сегодня он как раз описал один из таких диалогов, которые были у него с помощником уже на последних стадиях работы.

- Вы уже сняли американский флаг, весело развевающийся на утреннем лунном ветерке! Хватит с вас лунных мечтаний! - Эти кадры с развевающимся в безвоздушном пространстве флаге уже вошли во все документы, были показаны огромное количество раз. Сейчас с огромным трудом эти неудачные кадры пытались изъять, заменив не сильно развевающимся флагом, а слегка колеблющимся, якобы под действием струн, на которые этот флаг был натянут, чтобы он не обвисал в безвоздушной среде.

- Да, снял! - гордо ответил Капутник, не желая признавать свою ошибку. Точнее желая получше оправдаться. - И красиво получилось! А вам понравилось и вы пропустили эту мою глупость. И все наши эксперты пропустили эту мою чушь. А раз все пропустили и всем понравилось, значит с художественной точки зрения мы сняли эти кадры очень хорошо. Нереалистично, но зато высокохудожественно. Я ведь не виноват, что забыл про отсутствие ветра на Луне. Я ведь там до этого ни разу не бывал! А вот красиво развевающихся американских флагов на нашей планете я снял очень много. Вот накладка и вышла.

- И вы не бывали. И никто не бывал. Но думать головой иногда нужно не только когда пребываешь в постели с любимой девушкой, но и на съемочной площадке.

- А зачем мне думать на съемочной площадке, если у меня руководитель есть на съемочной площадке, который должен думать об этом в первую очередь?

Таких моментов он описывал очень много.

Нынче он писал уже о последних съемках, о том, как они на огромных скоростях гоняли по лунному ландшафту свои лунные автомобили, чтобы добиться сильного выброса песка из-под колес, а потом замедляли эти гонки и делали вид, что астронавты ездили на них чинно и не спеша. Но за колёсами луномобилей всё равно образовывались треугольные шлейфы пыли, что указывало на наличие воздуха. Опять проколы. А что было делать? Как прикажете снимать?

Много ошибок было и на съемках последних экспедиций. Их попросили для разнообразия снимать якобы автоматической камерой, управляемой с Земли, взлет лунного модуля обратно на орбиту. Как снять? Недоброжелатели разглядели, что взлёт с Луны, якобы снятый автоматической камерой со стороны, явно имитируется с помощью подрывного заряда, а сам лунный модуль поднимают краном, а под взлетающим модулем не видно факела работающего взлётного двигателя. Прокол? Можно было бы использовать двигатели? А как? Не захотели? В конце концов можно было пожертвовать лунным модулем и крышей павильона, но зато кадры были бы более реалистичными. А так, что же нам сейчас говорить сомневающимся скептикам? Что взлет с поверхности Луны тоже происходил при помощи божьего духа или при помощи каких-нибудь иных гравитационных движителей?

Простейшие ошибки делали не только они. В последних экспедициях кто-то снимал кадры на якобы окололунной орбите, где взлетевший лунный модуль ожидает командный модуль, освещенный с разных сторон направленными источниками света, которым неоткуда взяться на орбите Луны. Прокол за проколом.

Но всё-таки намного больше в этой рукописи было воспоминаний про различные эпизоды съемок, которые получились, которые достигались огромным трудом и огромным талантом. В рукописи было очень много материалов, самых секретных, самых запрещенных. И приближались конечные строчки этой рукописи. А вместе с ними приближались и его черные вечерние гости.

***

И вот сегодня они всё-таки пришли. Правда, пришел только один черный гость. Мало того, это был его хороший знакомый, его бывший руководитель по лунной программе генерал АлександрКК. Он вошел в кабинет Липковича тихо и неспешно, спокойно проникнув через все запертые двери. Он медленно подошел к сидящему за столом Липковичу и молча протянул руку. Нет, он не здоровался. Он протянул руку за рукописью. Липкович это понял, отбросил свою чернильную ручку в сторону, дрожа втянул свою голову в плечи, как-то непроизвольно согнулся, как перед высоким начальством, и тоже молча подал ему тетрадь. Генерал пару раз подбросил ее на руке, как бы оценивая ее вес, оглянулся вокруг, взял лежавший неподалеку металлический поднос, положил его на стол, положил на поднос рукопись, не заглядывая в нее вырвал из нее несколько листов и всё это поджег. После этого тоже сел в кресло и они вдвоем молча смотрели, как медленно и не спеша горит эта рукопись. Она горела долго и спокойно, как будто это сгорала не рукопись, а сама их длинная и мучительная жизнь. И не было ничего трагического во всем этом действе, не было ничего героического, не было никаких криков, пыток, угроз и обвинений в нарушении клятвы. Они просто сидели и смотрели на то, как догорали рукописные воспоминания об их долгой совместной секретной работе.

"Рукописи не горят!" - думал Липкович, глядя на затухающее пламя.

- Вы ошибаетесь. Впрочем, как всегда, - вдруг ответил ему генерал. Казалось, он умеет читать даже чужие мысли. - Рукописи горят. Еще как горят! Мне ли этого не знать? Копии есть?

- Нет. Рукописи не горят. Настоящие рукописи. Рукописи настоящих, честных и достойных людей. А я трус. Мои рукописи горят. Тут вы правы.

- Да, господин Липкович, вы трус. Что же здесь можно поделать? - согласился генерал. - Ведь согласитесь, если бы вы были честным человеком, вы вряд ли занялись бы этой работой. Нет?

- Да. Я только пытался иногда играть роль приличного человека. Но даже это у меня не получалось.

Генерал встал, пошевелил догорающие бумаги и растоптал пепел.

- Меня убьют? - спокойно спросил генерала Липкович, понимая, что просто так ему не простят подобное прегрешение перед секретными службами.

- Зачем? - удивленно спросил генерал. - Нет. И даже не будут организовывать автомобильную катастрофу. Вы умрете своей смертью и даже, может быть, в своей постели. Вы ведь трус. А зачем нам лишние трагические события? Их и так уже было слишком много во всей этой авантюре. Спокойной ночи, господин Липкович! И приятных вам сновидений! - и генерал так же тихо и медленно покинул кабинет Евгения Липковича.

***

Практически каждую ночь ему снился один и тот же сон. Он, Евгений Липкович, долго и неподвижно стоял на своей съемочной площадке, где вокруг был воссоздан лунный пейзаж, мучительно и скорбно глядя на полную Луну, которая величаво плыла в ночном небе. Внезапно лунная пыль, лежащая на съемочной площадке, медленно поднималась вверх и, блестя в лунном свете, образовывала лунную дорожку, которая вела, казалось, прямо к Луне. Улыбаясь, Липкович протягивал свои дрожащие от возбуждения руки к Луне и медленно начинал идти по этой лунной дорожке, что-то возбужденно рассказывая этой самой Луне, оправдываясь, ругая своих бывших помощников и начальников, выпрашивая у Луны прощения. - "Но ведь я же не виноват!" - кричал Липкович, обращаясь к Луне, как к живому существу. - "Меня заставили!" - А Луна всегда соглашалась с ним и тихо ему отвечала нежным, соблазнительным женским, лунным голосом - "Ну конечно, ты не виноват! Тебя заставили!" - И вот Луна, полная и величавая, была всё ближе и ближе. Она, казалось, манила его, подмигивала ему, обещала ему прощение. Однако раз за разом, но всегда внезапно для него, Луна вдруг начинала неистовствовать. От этого неистового, ужасного света лунная дорожка снова рассыпалась в лунную пыль, и он снова падал вниз с огромной высоты, уже спокойно и невозмутимо ожидая своего смертельного удара о грешную Землю.Иногда судьба давала ему более разнообразный сон. Он поднимался к Луне не пешком, а сидя на своем персональном луномобиле. За рулем его персонального луномобиля всегда восседал его бывший руководитель, невозмутимый генерал АлександрКК. В это время далеко внизу, у подножия лунной дорожки, бесновалась огромная человеческая толпа. Но кричала ли она от радости или от ненависти, понять было невозможно. На автомобиле скорость приближения к Луне резко возрастала. Луна быстро многократно вырастала в размерах. Через некоторое время уже были видны ее настоящие ландшафты, кратеры, горы. Казалось, еще чуть-чуть, и их цель будет достигнута. И Луна будет покорена. И осуществится, наконец, их мечта. И первый земной человек всё-таки шагнет на поверхность Луны. И отпечатается там его первый след. И это будет его след, след Евгения Липковича, гениального кинорежиссера. Но и здесь им не везло. Луна вновь вспыхивала ярким светом, лунная дорожка снова распадалась под их ногами, и они, вместе со всё так же невозмутимым генералом, долго падали на родную Землю, равнодушно ожидая встречи с ней и распадаясь при ударе об нее во всё ту же лунную пыль, которая, клубясь, всё более толстым слоем покрывала их бывшую лунную съемочную площадку, всё больше и больше скрывая под собой все их прошлые киношные преступления.  11.01.2007 г. - 15.03.2007 г.

Действующие лица

Некоторые имена, использованные в повести - это активные посетители политизированного, немодерированного Либерального форума ( http://libforum.ru/frame.phtml )  Евгений Липкович - известный американский кинорежиссер, снявший много фильмов, в том числе фантастических.

АлександерКК - генерал ЦРУ, один из ответственных лиц по операции лунной экспедиции.

Alex Memoryth - один из руководителей лунной программы НАСА.

Мартовский Кот - научный консультант программы.

Капутник - кинооператор, заместитель Евгения Липковича.

Борис Савицки - журналист уапаконетской газеты "Тайм".  Нил Олден Армстронг, Эдвин Юджин "Базз" Олдрин, Майкл Коллинз. В чем сила, брат Нил Армстронг? Неужели во вранье и деньгах? А по-моему, и по мнению многих приличных людей планеты Земля, сила каждого человека - в ПРАВДЕ. И сила всего земного человечества - в ней же, родимой. В правде. Многие материалы взяты из книги Попова А.И. "Человек на Луне? Какие доказательства?" - http://moon.thelook.ru/index.htm - огромная благодарность авторам этой книги. "Я верю есть планета Ялмез,

Отраженье планеты Земля,

И мчатся они во Вселенной Чудес,

Как два больших корабля,

Ялмез и Земля". (Коваль Иван, "Антимиры" - http://www.bards.ru/archives/part.php?id=22495 )

"Американская лунная опупея" - одна из частей моей будущей фантастической повести "Кровавый Марс". Это будет повесть в жанре альтернативной фантастики. В ней я хочу попытаться описать события ближайшего будущего, которые могут развернуться после того, как земная цивилизация проверит и докажет, что американцы в конце шестидесятых на Луну не высаживались. Что после этого будет, как поведет себя Америка, кто первым побывает на Луне, кто будет осваивать ее, кто первым долетит до Марса и кто будет осваивать Марс? Надеюсь, что главными действующими лицами этой повести вновь будут активные участники немодерируемого Либерального форума. - http://libforum.ru/frame.phtmlЛично я считаю, что американцы действительно не бывали на Луне и нам показали грандиозную мистификацию. Кто-то верит, что они там побывали. Но пока что точно никто этого не знает. Нужны проверки, нужны независимые, международные экспедиции к Луне, которые должны исследовать все места якобы американских высадок на Луне и доказать там наличие американских следов или их отсутствие. Сегодня это не так и дорого для международного проекта. Это повествование чисто художественная зарисовка, без претензий на научность. Много материалов я почерпнул из книги Попова А.И. "Человек на Луне? Какие доказательства?" - http://moon.thelook.ru/index.htm - за что благодарен коллективу авторов, принимавших участие в ее написании.

Все очевидные пересечения этого повествования с реальной действительностью являются вымыслом и обманом. - (с) Аффтар

____________________________________________________________

© Коваль Иван Григорьевич. Американская лунная опупея

Origin: http://samlib.ru/k/kowalx_i_g/luna.shtml

Создан: 15/03/2007, изменен: 17/02/2009, 290k

Повесть: Фантастика