# Тринадцатое

Лариса Коваль-Сухорукова

Тринадцать.


Март. Сегодня ночью опять наступит тринадцатое. Снова придёт Анжелика, и всё повторится. В сотый, а может и тысячный раз - я не считал. Вот уже двенадцать лет это повторяется, каждый месяц этого числа.

Анжелика приходит неслышными шагами, ступая стройными босыми ногами по деревянному паркету. Приходит из ниоткуда, каждый раз появляясь в одном и том же месте - возле окна моей спальни на четырнадцатом этаже.

Ой  ли? В моём доме нет одного этажа: в лифте  сразу после цифры двенадцать идёт кнопка с номером четырнадцать. И дом считается шестнадцатиэтажным, несмотря на то, что этажей в нём пятнадцать. Людские предрассудки? Я так и думал раньше , но теперь начал сомневаться. Потому что сегодня опять придёт Анжелика. Оттуда.

Она появляется из ничего и молча идёт ко мне. Иногда мне кажется, она не касается поверхности пола, а летит над ней. Хотя, может, так оно и есть? Лика всегда одета в одно и то же: свободную белую футболку с надписью "Love" и тёмно-синие джинсы в обтяжку, подчёркивающие плавную линию бёдер. Так она приходит ко мне каждый месяц, в ночь на тринадцатое, вот уже двенадцать лет.

В этой одежде я увидел её, лежащую под окнами на подтаявшем мартовском снегу, в тусклом свете фонаря, когда подходил к дому, задержавшись на несколько минут на корпоративной вечеринке. Вокруг стояли несколько человек, кто-то из них уже вызвал по мобильному  врачей и полицию.

В ту ночь мы могли бы заниматься любовью, как обычно, но Анжелика меня не дождалась. И выбросилась из окна моей спальни. После того, как её увезли в морг, я поднялся к себе. Телефон на полу возле кровати подмигивал лампочкой: Лика никогда не снимала трубку моего телефона. На автоответчике оказалось коротенькое сообщение, оставленное неизвестным мужчиной, голос которого, я, как ни силился, так и не узнал, равно как и полицейские не сумели его опознать и лишь занесли в базу данных. Но Лика, несомненно, знала этого человека и доверяла ему. А тот знал и её, и меня, и даже то, что в тот момент  она была дома одна.

Незнакомец сказал немного: только, что я сейчас на вечеринке по поводу регистрации моего брака с другой женщиной.

Это была неправда, у меня была только Анжелика, вечеринка носила чисто деловой характер: скрепление начала совместной деятельности двух маленьких фирм. Я был назначен исполнительным директором одной из них и не мог не прийти хотя бы на несколько минут. На которые и опоздал к Лике.

Она ушла от меня, ушла из жизни, но и осталась со мной.

Вот уже двенадцать лет моя возлюбленная приходит ко мне оттуда: каждый месяц тринадцатого числа. Приходит и молча медленно раздевается в приглушённом свете бра, глядя на меня чёрными бездонными глазами, окаймлёнными длинными пушистыми ресницами: стягивает джинсы, обнажая прекрасные длинные ноги с матовым загаром цвета топлёного молока, снимает футболку и остаётся в маленьком чёрном кружевном бюстгальтере и таких же трусиках. Анжелика вынимает заколку из волос, и те падают тяжёлой каштановой волной на нежные девичьи плечи, почти целиком покрывая их и чуть слышно шурша при каждом повороте её головы. Всё так же молча любимая ложится ко мне, прижимаясь своей бархатистой кожей к моему телу, и тогда, раз в месяц, просыпается моё мужское естество.

Мы занимаемся любовью почти всю ночь, как могли бы в тот жуткий тринадцатый день марта. Только молча. Вернее, молчит Лика: она ведь не может здесь ничего сказать. А я шепчу стандартные слова любви: о том, как мне хорошо рядом с ней и тоскливо, пока её нет. Любимая закрывает глаза и виновато улыбается. Мы ласкаем друг друга, забывая о времени. Под утро я засыпаю, а к моменту моего пробуждения Лика бесследно исчезает.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума, а эта приходящая раз в месяц Анжелика - плод моего воображения. Начинаю успокаивать себя, что это сон, повторяющийся время от времени. Но от этого мне не становится легче. Тогда я начинаю фантазировать: а как она там, без меня, все остальные дни и ночи? Может, у неё там кто-то есть? Очень удобно: здесь -  я, там - он. Ревность начинает терзать меня, и, однажды, я покупаю пистолет. Чтобы убить того, с кем мне приходится делить Анжелику.

Сегодня наступит тринадцатая мартовская ночь, тринадцатого числа.

Впрочем, тринадцатая ли?

Жду возлюбленную, присев на тумбочку напротив окна. Лика уже должна появиться, но почему-то запаздывает. Может ли, приходящий оттуда, задержаться там по какой-либо причине? В голове крутится одна мысль: Анжелика с другим. Я встаю, вынимаю из ящика пистолет. Ну, где же она?

Проходит почти час, но любимая не появляется. Мне хочется отправиться к ней и узнать, что случилось;  возможно, убить кого-то, кто встал между нами. Как это сделать? Наверное, есть только один выход.

Взвожу курок, вкладываю дуло в рот и собираюсь нажать на курок при счёте "один". Считаю: три, два, о....

В мозг врывается воспоминание о времени, переведённом в этом году на час вперёд не в апреле, а в марте, в порядке эксперимента. Но я уже не успеваю отреагировать и продолжаю начатый счёт: дин...