# Похоть

Елена Александровна Козак

Итак, первый рассказ. Венеция...

Козак Елена АлександровнаПохотьOrigin: http://samlib.ru/k/kozak_l_a/pohotx.shtmlСоздан: 21/08/2010, изменен: 21/08/2010, 8kМиниатюра: ПрозаSeries: ГрехиИтак, первый рассказ. Венеция...============================================================

Венеция. Наши дни

Венеция - маленький город на берегу Адриатического моря. Cамый романтический город мира, куда приезжают, чтобы в полной мере наслаждаться жизнью Единственный город в своем роде, издавна привлекающий миллионы посетителей. И он навсегда остается в их сердцах. Венеция...

- Да-да-да, - невежливо перебили тур оператора. Мы и без вас решили, что поедим туда, да, дорогая? Отметим годовщину свадьбы. Будьте добры наши билеты...

Паспорта, визы, билеты, смена валют в обменных пунктах, самолет. Люди не первый раз ехали за границу и знали все, что им нужно сделать.

Вот она - Венеция - единственный город в своем роде...

Перелет был утомительным, потом мышиная возня в аэропорту. Восхищаться местными красотами после всего этого не было сил. Более того, бесконечная вода и сырой воздух только раздражали. Захотелось сесть в такси и хоть немного отдохнуть. Но, нет. Мы в Венеции. Захотелось, видите ли, романтики. А, значит, старая разваливающаяся на глазах гондола (и пускай это только удачная имитация под старину - мы привыкли доверять глазам) - это все, на что мы можем рассчитывать.

Да и еще и с перевозчиком Хароном! Ведь рядом стоят новенькие моторки с молодыми экипажами, а не старая развалюха с древним, явно, перевалившим за сотню лет, дедом, но нет, жене мало романтики!

- Ну, дорогой, мы же в Венеции, а не где-то на Майорке или в Коста-дель-Соль. Нельзя быть таким скептиком!

- Да, дорогая, нет, дорогая...

Небольшая гондола, рассчитанная на одну пару, раскачивающиеся вёсла, шум воды позади. Женщина, то и дело, вскрикивала, пыталась разглядеть что-то за новым поворотом, мужчина сидел хмурый. Как же часто он видел эту картину за свои восемьдесят с лишним лет. Жизнь действительно идет по спирали, по кругу. И сколько еще будет таких пар, медленно продвигающихся под мостом Риальто.

Когда он в первый раз поехал с отцом за туристами восемьдесят лет тому, все было в новинку. Мальчик старался изо всех сил, надеясь получить лишнюю монетку. А людям в лодке не было дела до его стараний. Похожая пара: хмурый насупленный мужчина и весело улыбающаяся женщина...

Маленький Густав поднялся в пять утра, за час до того времени, когда встает его отец. Он просто не мог усидеть на месте, то и дело, прибегал к их старой лодке, проверяя все ли на месте. А потом тихо возвращался в хижину, стараясь не потревожить покоя отца. Впрочем, вряд ли тот что-нибудь услышал сквозь свой пьяный храп.

Так: вёсла, старая одежда на лавках, чтобы людям было удобно сидеть... - вроде бы, все лежало на своем месте. Мальчик снова побрел в хижину, откуда как раз начали доноситься голоса отца и матери...

Рано состарившаяcя от тяжелой работы и постоянного недосыпания женщина поцеловала сына, тихо прошептала на ухо короткую молитву и положила в карман несколько сухарей. Густав хотел увернуться: "иш, какие нежности развела. Как будто он ребенок", но вместо этого прижался к материнской щеке, потом тоже поцеловал ее и выскочил за дверь...

С тех пор подобные поездки не раз повторялись. Они все были на одно лицо, и вскоре окончательно смешались в голове. Все, кроме одной...

В то утро возле Фрари[1] в лодку подсела пара. Это были первые посетители в тот день, и Густав стал беззастенчиво их разглядывать. Мужчина был тучным, невысоким, и уже начинал лысеть (последнее стало заметно, после того, как он снял шляпу). Он курил трубку, и его лицо, то и дело, оказывалось за завесой дыма. А Густав очень хотел его разглядеть, то и дело, прищуривался, отвлекаясь от весел, за что получил после поездки не один подзатыльник от отца, не понимающего, что сегодня происходит с его уже взрослым сыном.

Но это все потом, а сейчас юноша наклонялся и... Овчинка выделки не стоила: у посетителя оказалось хмурое выражение лица с насупленными бровями и очень большим носом. Густав даже скривился: такого он не ожидал. Ведь спутница мужчины выглядела прелестно: белые руки, маленькие пальчики, ласковая улыбка, чуть тронутое румянцем лицо...

Улицы сменяли одна другую, несколько раз пришлось проехать в темноте мостов, слыша рядом попискивание крыс и видя их горящие огнем глаза. Это был самый трудный участок пути. Посетители спешили и просили побыстрее доставить их в южную часть Кастелло. Пришлось ехать через не самые привлекательные места. Впрочем, Густаву это было безразлично. Как-никак, а одинокие бедные лачуги были ему знакомы с детства.

Внезапно местность изменилась. Из-за угла показался красивый двухэтажный дом. Он заметно отличался от всех остальных вокруг. Юноша смотрел на него во все глаза со странным выражением, и поэтому не сразу заметил кое-что еще. По воде что-то плыло. Густав даже хотел зацепить ЭТО веслом. Но вовремя сдержался. По воде плыла молодая девушка с какими-то пятнами на шее и странным выражением лица. Ее глаза были открыты, но смотрели на мир с таким безразличием, как будто и вовсе ничего не видели. Мальчик задержал взгляд на ее лице (впрочем, не он один). Оно было удивительно красивым, даже красивее, чем у женщины в лодке.

А потом раздался крик. Юноша обернулся и увидел искривленное страхом лицо туристки. Лицо ее спутника напротив горело... жадностью и чем-то еще, более мерзким. Густав поморщился и начал еще сильнее работать веслом, уплывая от неожиданного "подарка" судьбы...

Пару довезли до места и высадили, затем появились новые посетители. О теле девушки (а в том, что девушка была мертва, никто не сомневался) в лодке не распространялись. Когда на небе появилась луна и зажглись звезды, Густав с отцом, наконец-то, добрались домой.

- Я узнал ее, - проговорил старик.

Густав бросил быстрый взгляд на отца и добавил:

- Я тоже, - а потом, не произнесся больше ни звука, пошел к хижине, думая, о том, что их жилище давно пора приводить в нормальный вид...

Конечно, Густав узнал девушку. Вот уже несколько месяцев они встречались, а потом Лаура променяла его на другого - маленького сморщенного старичка с тугим кошельком. Вчера она сказала Густаву, что между ними все кончено. Ее "милый" - девушка хихикнула - очень ревнив, а он ей дороже какого-то бедняка в лохмотьях.

Юноша хотел что-то сделать. Точнее, он вовсе не хотел этого делать, но ярость вышла наружу. Лодочник не хотел лишаться Лауры. Если бы все осталось, как в прошлом, когда этот красивый дом уже был построен, а "милый" еще не оказался таким ревнивым!

Густав ведь вовсе не собирался жениться. И его все устраивало в их ночных встречах, но... Холодные пальцы уже сжимали изящную шею, так хорошо им изученную, как и все ее тело. А Лаура все еще не верила и смеялась.

Потом-то она, конечно, прекратила смеяться, начала хрипеть и впиваться ногтями в кожу Густава, оставляя на ней глубокие царапины. Но ему было все равно. Гнев, ненависть и желание затмили рассудок. Густав упивался своей силой и беспомощностью жертвы. Мысли появились только тогда, когда девушка уже лежала на полу, с неестественно раскрытыми глазами...

И новый удар весла по воде, всплеск, тихие разговоры попутчиков, направляющихся в отель Палаццо Сиавоне - в южной части Кастелло - все так же, как и семьдесят лет тому назад. И завтра снова будет новый день, и новые посетители, и новые названия отелей, только душа с черным пятном останется старой, как много лет тому назад...  1.Санта Мария Глориоза деи Фрари в Сан-Поло сокращенно именуется Фрари.