# Квитанция

Надежда Борисовна Кожевникова

Обычно люди расстраиваются, если опаздывают, а я расстроилась, что пришла слишком рано. Бухгалтерия Брянскэнергосбыта работала с девяти часов. Сейчас семь сорок пять. Возвращаться домой смысла нет - далеко. Ждать открытия на улице при таком морозе - холодно. Я дернула ручку входной двери: слава богу, открыто. Вошла. В помещении было не намного светлее, чем на улице. "Экономят", - подумала. Конечно, где же ещё экономить электричество, как не здесь?

- Кто там? - спросили со второго этажа. В пустом коридоре высокий женский голос звучал резко, и я подумала, что сейчас из тёмных углов ему отзовётся эхо. "Там, там, там", - скажет оно. Но эхо молчало, а вместо него снова заговорила появившаяся на верхней ступеньке лестницы высокая, худая, похожая на всем известный персонаж детской сказки женщина. Только у той в руках была метла, а у этой - швабра. Внешнее сходство поддерживалось туго стягивающей голову косынкой и недовольным выражением худощавого лица.

- Если в следующий раз вы придёте к шести часам, знайте, вам никто не откроет. Я работаю с полвосьмого! - сказала она мне. И тут же мягко добавила: - Ладно уж, идите. В бухгалтерию, небось. Это прямо и налево. Первая будете.

Пока поднималась по лестнице, думала, что уборщица вполне дружелюбная, это я злая и раздражённая. Перед дверью в бухгалтерию было выгорожено небольшое помещение-ожидальня, где в одном углу стояла вешалка, а в другом - узкая короткая лавка. На лавке сидела молодая женщина. "Ты посмотри, а уборщица сказала, что буду первой", - огорчилась я. Женщина дремала: голова её склонилась на грудь, лежащие на коленях руки были расслаблены. Я расстегнула пальто, примостилась рядом и тоже прикрыла глаза. Лучше бы я этого не делала, в голове тут же всплыли сцены вчерашней ссоры с мужем. Хотя ссора - это когда свою правоту пытаются доказать оба. В нашем случае говорил только он, я же, промямлив несколько слов, молчала. И правильно делала, потому до пощёчин в этот раз не дошло. Я научилась смягчать ситуацию. Хотя чему радуюсь? Не ударил в этот раз - ударит в следующий. Впервые это случилось через месяц после нашей свадьбы. В один из выходных я собралась поехать к бабушке помочь копать картошку. Там уже были задействованы моя мама и её подруга Лидия Петровна. Все вместе мы надеялись осилить работу за один день. Когда был жив папа, процесс сбора урожая значительно ускорялся. Он был наш бессменный "копатель", теперь же нам приходилось подменять друг друга.

Игорь, мой муж, заявил сразу, что никакого отношения к саду-огороду иметь не желает, что зарабатывает достаточно, чтобы купить овощи на рынке, а на выходные у него есть свои планы. Например, завтра он договорился с друзьями выехать на природу, половить рыбки, пообщаться, поэтому сейчас мне нужно срочно запечь мясо. Он возьмёт его с собой.

- Ты бы сказал пораньше, я запекла бы в четверг. А теперь не могу, уж извини, - говорила я ему тогда, натягивая на голову дачный свитер.

- Зачем мне в субботу мясо, запечённое в четверг. У меня есть жена, чтобы сделать это в пятницу, - в голосе мужа я уловила нотки раздражения.

- А жена занята в пятницу. Я ещё неделю назад говорила тебе про бабушкину картошку, - голова моя никак не проходила в узкую горловину.

- Причём тут картошка? Я сейчас о нас, о нашей семье говорю. О том, что нужно мне, твоему мужу, а не бабушке, - раздражение и напор в голосе супруга усилились.

- А бабушка это тоже моя семья... - я наконец-то победила свитер и, вынырнув на белый свет, увидела, что Игорь стоит совсем рядом, и лицо у него каменное, а глаза, как прорези в бойницах, - узкие и предостерегающие. Но я тогда не испугалась. Я видела его таким впервые, и мне стало смешно.

- Отел-ло рассвирипел-ло и убил-ло Дездемону, - сказала я, улыбаясь.

- Никогда не смей со мной спорить! - прошипел он и ударил меня по лицу. Ударил коротко, больно. Щека загорелась, мне показалось, что с неё содрали кожу. Заплакать я не успела. - Прости, прости, прости, прости, - он прижал меня к груди, стал целовать волосы, глаза, шею... Почему я тогда не ушла от него? Не знаю. Наверное, трудно разом перечеркнуть то, что копится годами: надежды, мечты, ожидание любви. Тем более, как мне представлялось, ожидания эти были не напрасны. А представлялось так не только мне - все подруги завидовали и недоумевали, как такой мелкой, неброской пигалице удалось захомутать взрослого, красивого, обеспеченного жильём и прочими благами жизни мужчину? А я и не хомутала. Это он меня заметил и взял за себя замуж. Осчастливил? Осчастливил. "Ты светишься", - говорила бабушка. "Я так рада за тебя", - говорила мама. А вчера я не очень-то обрадовалась, когда обнаружила, что в почтовый ящик бросили не все счета от ЖКХ.

- Квитанцию на электричество снова не донесли, - сказала я мужу за ужином.

- Посмотри хорошенько в своей сумке или на столе. Может, уже закопала куда-нибудь, - он продолжил ужин, а я пошла в спальню к компьютерному столу. Говорить, что я только что забрала бланки и не могла их никуда деть, было бессмысленно. Переложив с места на место три квитанции, книгу и расчёску, услышала его шаги.

- Что здесь делает расчёска? Рохля! Ты всегда бросаешь свои вещи где попало.

Игорь стоял позади, в руках у него была моя сумка.

- И здесь наведи наконец-то порядок, - содержимое сумки полетело на стол.

- Хорошо.

- Завтра пойдёшь в бухгалтерию - возьмёшь новую квитанцию.

- Хорошо, - я повернулась только когда поняла, что он уходит. В дверном проёме увидела его широкие плечи, прямую спину, коротко стриженый затылок. Высокий, длинноногий даже в домашних брюках и футболке, он выглядел статным, привлекательным, желанным. Мой Игорь... Моя первая любовь... или уже не любовь? Я зашмыгала носом и, наверное, разбудила сидящую рядом женщину.

- Не плачьте, - она повернулась ко мне. Света, проникающего в крохотное помещение из коридора, было достаточно, я увидела, что она молода и красива, - он не стоит этого. Вам надо расстаться.

Я растерялась. Это о ком она сейчас говорит? Это же она обо мне и Игоре! Откуда знает? Мы точно не знакомы, а о пощёчинах я ещё никому...

- Не ломайте голову зря. Сейчас попробую объяснить, но только очень коротко... у меня нет времени. Вы просто послушайте и попытайтесь поверить. То, что я вам сейчас скажу, не фантастика, и в этом вы сами сможете скоро убедиться, если захотите. Вы что-нибудь слышали о параллельных мирах? - спросила она. Я кивнула головой. - Так вот - я из того самого, параллельного. Иногда случается так, что между нашими мирами образуются порталы, и тогда человек может попасть из одного в другой. Это бывает нечасто, но вот со мною случилось.

- И что вы теперь будете делать? - я подумала, что она просто разыгрывает меня, и решила поддержать игру.

- Мне ничего не надо делать. Желательно только не двигаться, сосредоточиться на... на... внутри себя и ждать. Скоро меня заберут обратно. Поэтому слушайте внимательно. Я прочитала вас. Да, в моём мире мы умеем читать друг друга. " Вот радость! Не хватало ещё, чтобы кто-то копался в моей голове", - подумала я.

- Ничего плохого в том нет, - продолжила она, - ваши эмоции открыли мне ауру вашего мужа. Он слабый человек, он не умеет жить, не подавляя. И ещё, он никогда не сможет изменить заложенную в него программу жизни.

- А если родится ребёнок? - услышав то, что она сказала о моем муже, я почему-то сразу поверила ей и озвучила свою последнюю надежду на улучшение наших с ним отношений.

- Ребёнок ничего не исправит. Он ведь уже был женат...

- Да, - перебила я, - его первая жена умерла от аппендицита. И у них не было детей...

- Всё так, но умерла она от того, что не вызвали вовремя врача. Он не вызвал. А молодая девочка поверила, что всё само пройдёт. Не прошло.

- Я не знала...

- Представь, если бы ты могла его читать... Быть открытой книгой для всех сложно, но хорошего в этом больше, чем плохого. У нас нет места убийцам, педофилам, маньякам. Людям с неустойчивой психикой помогают переписать программу жизни, и они становятся социально адаптированными.

- Выходит, вы живёте в идеальном мире?

- И да, и нет. Приобретая, непременно теряешь. Закон постоянства действует везде. В нашем мире люди живут значительно дольше, но у многих женщины за всю жизнь созревает только одна яйцеклетка. Понимаешь, что это значит?

- Да, она может иметь только одного ребёнка, и что?

- Если вдруг случается непредвиденное, семьи остаются бездетными... можно искусственно воспроизвести, но..., это другое, это тяжело... порой невыносимо, - моя собеседница запнулась, отвела взгляд. - Прости, я не могу говорить долго, меня могут забрать в любой момент, и я хочу предложить тебе пойти со мной. Поверь, тебе у нас будет хорошо.

- А как это сделать? - вопрос вырвался неожиданно.

- Просто возьми меня за руку. То, что ты держишь меня за руку, и есть твоё добровольное согласие войти в наш мир. - Она протянула мне правую руку, при этом из кармана её пальто выпал сложенный в несколько раз листок бумаги. Я обхватила пальцами её ладонь.

- А теперь что?

- Ничего, просто сидим молча, не двигаясь. - И она приняла ту же позу, в которой находилась, когда я увидела её впервые. Я тоже замерла на пять минут, но потом вдруг увидела происходящее со стороны, и мне стало смешно: в гулкой тишине большого здания, в полумраке, перед дверью бухгалтерии неподвижно, как сомнамбулы, сидят, взявшись за руки, две дуры и ждут телепортации. Я подумала, что даже от регулярных пощёчин таких изменений в мозгу не бывает. Надо же в двадцать два года быть такой глупой и доверчивой? Мне даже жарко стало. Я отпустила руку своей проводницы в лучшую жизнь, сняла шапку, размотала с шеи длинный шарф, встала, сбросила пальто и положила рядом с собой... Как рядом с собой? Там же нет места, там же сидит она, та, что из параллельного... Вернее, сидела... Я подхватила вещи на руки, зачем-то погладила пустое сиденье, положила их обратно. Выходит, ничего не было? Было! Не сумасшедшая же я в самом деле! А вот и доказательство сохранности моего разума: на полу лежал выпавший из кармана пришелицы листок. Я подняла его, развернула. "Бланк-квитанция на перемещение одной особи женского пола репродуктивного возраста", - было написано там, и ещё внизу мелкой вязью шло множество цифр и непонятных знаков. Ноги мои подкосились, я плюхнулась на лавку и только с третьего раза поняла, что прошло много времени, что уже пришли на работу сотрудники бухгалтерии и приглашают меня зайти. Что говорила там, как выписывали квитанцию, как вышла из здания, ничего не помню. Очнулась от того, что горели уши и кончики пальцев. Оказывается, я уже давно стою на улице без перчаток и шапки. В такой-то мороз. А впрочем, хорошо, что не надела, иначе не ясно, когда бы пришла в себя. А так вроде бы пришла. И что делать дальше? Действовать!

Экипировавшись полностью, я направилась в сторону автобусной остановки и тут же повернула обратно: суета общественного транспорта мне сейчас точно не подходит. Мне надо побыть одной. Надо подумать. А впрочем, что тут думать, решение уже принято. Вот сейчас приду, сложу стопочкой на столе все четыре квитанции за услуги ЖКХА, соберу свои вещи и перееду жить к маме.

Довольно бодро и целеустремлённо шагала я по плохо расчищенному от ночного снега тротуару и удивлялась тому, как мало надо человеку, чтобы он наконец-то решился изменить свою жизнь - всего лишь чтобы мороз скрутил уши в трубочку и представитель параллельного мира позвал с собой. Я нащупала в кармане сложенный вчетверо листок. Кстати, а в каком качестве и с какой целью меня туда позвали? Тоже вопрос.


20.11.2018