# Дочки-матери

Зоя Криминская

Короткие диалоги между матерью и дочерью, за которыми видны их непростые взаимоотно-шения. Все разговоры документальны: взяты из жизни многих дочерей и матерей.

Дочки- матери


Давай поиграем в дочки матери.

Хорошо, только я буду мамой.

Да-а, хитренькая, ты и в прошлый раз была мама,

и сейчас хочешь быть мамой, а я все дочка и дочка.

Я тоже хочу быть мамой.

(разговор девочек)


И что ты можешь ждать от этого ребенка? Лезет в горку в самом крутом месте. Давно бы залезла, если бы сделала два шага в сторону.

В нашей семье не одна она такая.

Но твой муж не такой.

Да, мой муж не такой.

Смеются.

Девочка выползла на горку, замученная. Увидела смеющихся маму и бабушку.

Ааа, раздался стон, вы смеетесь, смеетесь надо мной.

Мы смеемся, но не над тобой.

Дааа...Я все видела, вы смеялись, и смотрели на меня. Вы надо мной смеялись. Сме-яяя-лись. ААААА.


Каждый раз я приношу ей в комнату чистое белье и прошу разложить по шкафам.

И вот смотри, смотри, что: гора на столе лежит, не разобранная. Лежит уже неделю!

Я просто не могу так жить. Не могу это видеть. Я не могу жить в квартире, где такое творится, не могу!


Я тебя не люблю, и любить такую дрянь не буду! Ты гадкая девчонка! Не поцелую никогда!

Ну да, неправда. Еще придешь. Скажешь, дочечка, ласточка, солнышко мое.


Мама, ну что ты, не бей меня так сильно, я тоже человек.


Не могу себе простить, как я вывалила мусорное ведро ей на голову, прямо в постели. Мне стыдно, но она такая упрямая. Ни в чем мне помогать не хочет.


Жизнь моя поделилась на две части, первая до болезни дочери, вторая после.


Как же ты похожа на своего отца. Копия. Такая же скандалистка.


Дочка, ты почему так заорала, когда я вошла в кухню. Я ведь ничего плохого не сказала.

Ты просто не слышишь. Входишь, и говоришь: ты опять, как всегда...


Дочка, невротики порождают невротиков. Прерви эту семейную традицию, будь спокойна и терпелива с детьми.

Сама почему не прервала?


Я не могу проклинать детей. Валя, ты что, у меня одна дочь, как я могу ее проклинать?


В роддоме сказали: некрасивая какая, но я ответила: у меня дочь будет умница и красавица. И у меня дочь вот, умница и красавица.


Мама, ты плохо одеваешься. Совсем нет у тебя вкуса. И посмотри, у тебя не хорошая линия бедра.

Весь мир для меня рухнул. Я всегда думала, что буду учиться в институте, где мама преподает. И никогда не думала, что не смогу. А когда не смогла, то повисла в пустоте. И стало так страшно. Я не знала, как же мне жить дальше. Не могла больше надеяться на мать. И не хотела даже видеть ее. Мне стало плохо, очень плохо.


Мать всегда сделает, как она хочет. Всегда настоит на своем. Будет каждый день звонить и уговаривать. Я этого не вынесу. Лучше сразу согласиться.


Будет звонить и спрашивать: Ну что я опять не так сделала? Почему ты меня не хочешь видеть? Почему не любишь? Я так хочу твоей любви.


Я никогда, никогда ее не подавляла. У нас были замечательные, самые нежные отношения, пока с ней не случилось это. И теперь, когда ей плохо, она со мной ласкова, она просится обратно в детство, а когда я плохая, значит все хорошо. Пусть уж лучше я буду плохая.


Раз у меня болезнь не наследственная, значит, я болею из-за матери. А что еще я могу подумать?

Он сказал мне, не обижай мать. Я еще только прилетела, а он уже: не обижай мать. А чем я ее обижаю?


У меня мать очень трудный человек. С ней нельзя запросто, нельзя приехать, когда захочу. Надо позвонить заранее, и может отказать.


Какой хорошенький замечательный ребенок. Как хочется взять его из кроватки, внученьку дорогую, а злыдня мать не дает.

Мама, ты приедешь, поиграешь, и уедешь, а я с ней одна, а она на ручки будет проситься, и я ничего не смогу делать по дому.


Я не переношу свою мать, видеть не могу.

Глупости все, ты мать любишь, привязана к ней. Да и вообще, мать есть мать. Помиритесь сто раз.

Не знаю..., не знаю. Я даже сомневаюсь, что люблю ее.


Что она от тебя хочет?

Любви. Сказала, что будет ждать, когда я ей захочу позвонить. Представляешь, она сейчас там сидит и ждет, чтобы я позвонила. Я не хочу звонить, но то, что она сидит и ждет моего звонка, висит надо мной, нет, это лежит на мне и давит и давит и давит. Даже дышать трудно.


Дочка, в ванной стоит таз с бельем, я не могу его убрать, у меня сил в руках не хватает. Что же делать?

Мама, не отвлекай меня по пустякам. Жди до вечера. Приеду с работы и уберу. У меня не такие длинные руки, чтобы отсюда дотянуться.


Что делать, не знаю. Вышла из себя и наказала ее. А сейчас жалко, и не знаю, как помириться. Наказала то не за что.

А ты, когда она засыпать будет, подойди тихонько к кровати, поправь одеяло, и погладь ее. Она и уснет успокоенная.


Мы так жучим старших дочерей, когда у нас рождается еще ребенок. Но я не верю, что и ты будешь жучить свою. Ты с ней так нежно обращаешься.


У тебя ужасный характер. Настоящий деспот. Ты всю жизнь мной помыкала, вот уже и старость на носу, а ты все командуешь.

Да уж скоро уберусь, недолго ждать осталось. Порадуешься на моих похоронах.


Я спрятала конфеты, хотела на праздник. А она нашла и съела.

Все?

Нет, но все же.


Такая упрямая у меня девчонка, все делает наперекор. Не могу с ней справиться.


Дочка, я красивая?

Косынка красивая.


У вас родилась девочка.

Не хочу девочку. Не хочу, чтобы она, как я родами мучалась. Не хочу-ууу.


Черноглазка моя. В кого ты такая черноглазка?

В папу, мужа твоего бывшего.

Зря я все же замуж за него вышла.

Мама, если бы ты за него не вышла, у тебя меня бы не было!


Мама, налей мне супчика.

Сама налей, не маленькая, двадцать лет скоро.

Ой, мамочка, я так устала, просто сил нет встать.


Я тебе говорила, что надвигается буря, что мама бывает опасной, а ты мне не верил. Вот теперь видишь сам, что у нас бывает.


Она меня никогда не любила. Ни меня, ни отца. Я всегда это знала, всегда чувствовала.


Она говорит, что у меня плохой характер. Я старая бабка, я скоро умру, а ты, внучка, останешься с ней, тогда узнаешь, какой у нее самой характер. Тоже наплачешься.


Я не могу это вынести. Что ты ходишь за мной и все предсказываешь, что я то потеряю, это на место не положу. От того, что ты этого ждешь, все и происходит.

Да это наоборот. Ты все теряешь, даже ножниц у вас не найти, вот я и боюсь, что все куда-то пропадет.


Я всегда была рада, что у меня такой папочка. Иначе ты бы меня совсем затуркала.

Напрасно ты так думаешь, тебя уже в пять лет нельзя было затуркать, ты всегда стояла насмерть.


Уходи из дому, куда глаза глядят, уходи, не доводи до греха. Что не скажу, все мне поперек делаешь. Убирайся куда хочешь, дай отдохнуть хоть часок.


Мамочка, мамочка, ну сделай что-нибудь. Уши болят, нет сил терпеть, больно, мама, мне больно, мама. Скорей, ну сделай хоть что-нибудь.


Дочка, ты понимаешь, у женщин раз в месяц бывает... Ну может быть, у вас в классе уже у девочек есть, и ты знаешь от них ?

Да-а, знаю.

Ну и если с тобой такое случится, ты не беспокойся, скажи мне, я научу тебя, что делать.


Она как кошка была. Хоть за ногу ее привязывай. Влюбилась, и бегала к нему в общагу тайком. Я ее и ремнем лупила, да разве это поможет. Каждый месяц на чеку была, проверяла, стирает она запачканные трусики или нет. И как только у нее не пришли месячные, я сразу ее поймала, ну да все равно уже поздно было. А сейчас куда внука девать? Он-то сам учится, а ее учеба по боку. И я еще работаю.

А внучок-то хорош. Просто солнышко мое.


Мама, мама, очнись, что ты лежишь, не отвечаешь, очнись мамочка, я тебя так люблю.


Моя девчонка такая дрянь выросла. Кричит на меня.

А на кого не кричат? На меня дочь тоже кричит. А ты на мать не кричала?

Да моя была такая бестолковая, я же не такая.


Мама, мне так хорошо, так спокойно с тобой. Я так рада, что никуда не уехала, учусь здесь, в родном городе.


Не нужна мне никакая твоя помощь. Я так устаю от тебя, что мне не легче, когда ты приезжаешь, а тяжелее.

А пообщаться не хочется?


Я как домработница, целыми днями готовлю еду, внука в школу провожаю по утрам, а они мною не довольны. И что я еще должна делать?


Если жить у дочери, там надо вкалывать, как лошадь, а я уже не могу, вот я там и не ко двору.


Мама, ну что ты мне все время нервы мотаешь, отношения выясняешь, какие-то не существующие обиды считаешь. Дай ты мне отдохнуть после работы, телевизор посмотреть.

Я всю жизнь как тяжеловоз груз тяну, ты и близко такой нагрузки не имела, за бабушку пряталась, а все учишь меня, как жить. Да я давно умнее тебя.

Не важно. Яйца курицу не учат.


Здравствуй, дорогая дочка! Получила твое коротенькое сухое письмо после стольких ожиданий и волнений...


Дочка, тебе с подругами интересней, чем со мной, а мне без тебя скучно.


Ты уехала в институт, стало так пусто, так скучно, вот я и решилась выйти замуж. Все веселее.


Мама, ты еще молодая женщина, тебе всего сорок пять, а ты уже со своими ногами, как инвалид. Надо что-то делать, если говорят врачи, что надо сменить климат, значит надо сменить. Перебирайся поближе ко мне.


Ты сорвала меня с насиженного места, потащила за собой, ребенка некуда было девать. А теперь, дочь выросла, я не нужна стала, иди старуха на все четыре стороны.

Да что ты все выдумываешь? Кто тебя гонит? Просто просят не командовать, не распоряжаться всем и всеми.

А раньше так я хороша была, пока была нужна. А теперь не распоряжайся.


Тебе только скажи, что я заболела маститом. Сразу примчишься, начнешь капустным листом обворачивать, квохтать тут. А я не хочу быть обернута капустным листом! Я покоя хочу!


Целый год не было никаких вестей от дочери из блокадного Ленинграда. Тогда я и начала курить.


Еле уговорила маму перебраться поближе, жалко ей было оставлять квартиру, могилу отца.


Она умерла одна, и никто не знал, пока соседи не услышали запах. А я все время думаю, что когда ей стало плохо, и кто-то был бы рядом, может быть, она еще и пожила бы. Я думаю об этом все время, с той поры, как она умерла, и нет мне покоя.


Мама, не выдумывай, переезжай, если ты вдруг сляжешь, я не смогу за тобой здесь ухаживать. Не надо надеяться особенно, что повезет, и сразу уйдешь...

Если сразу, то повезет не только мне, но и тебе...


Она меня не желает видеть, совсем свихнулась к старости. Но я свой долг выполняю, посылаю дочь к ней с едой. Каждый день ходит. Внучку она принимает.


Мама всегда плачет, когда с ней не соглашаются.


Моя мама деловая женщина. Очень умная. Всегда умеет деньги заработать. Молодец. Я так не умею.


Просто какой-то рок в семье. Бабуля родила одну дочь и развелась с мужем. Мама тоже родила одну дочь и развелась с мужем, и я родила дочку. Теперь мама мне говорит: Подумаешь, мы внучку и сами вырастим, без него.

Нет, я рожу второго ребенка, пусть у меня будет другая судьба, чем у них!


Если она часто мне звонит, говорит, что скучает, значит ей плохо, опять скоро начнется депрессия.

А у моей дочки депрессий не бывает, так что она часто не звонит, и не скучает.


Дочечка, скушай ложечку бульончика, проглоти через силу, ведь ты уже три дня ничего не ела, все лежишь в жару.

Мама, оставь меня, я так устала.


Ты воображаешь, что ты красивая, а на самом деле вовсе нет.

Да мне кажется, я не очень-то и воображаю...

Воображаешь, воображаешь, я же чувствую.


Опять ты мои чулки надела на вечеринку и порвала. Смотри, петля спустилась.


Я себе свитер вязала, ты кричала, что это вчерашний день, а теперь его забрала.

Надела мои туфли, и перекособочила, и носок поцарапала.

Эту кофточку я себе купила, а вовсе не тебе.


Мама, можно я пойду на Людкину свадьбу в твоем платье? Мои на меня не налезают уже.

Ну возьми, хотя в таком положении не обязательно бегать по чужим свадьбам.


Дочка, молоденькие личики косметика старит.

Не молоденькие тоже.


Как я устала от моей матери за пятьдесят лет!


Как ты ловко обращаешься с новорожденной. А я так боялась тебя взять на руки. Две недели привыкала.


Дочка, что ты такая бледная по утрам, круги под глазами? Уж не залетела ли ты? Смотри мне!


Она так мечтает о ребенке, так мечтает. Я не могу ей ничего сказать поперек, хотя, конечно, рано ей рожать. Но не на аборт же идти.


Мама, посмотри, у нашей внучки голова какая-то маленькая.

Ты дочка, совсем сумасшедшая. Нормальная, хорошая голова. Замечательная правнучка родилась.


Дочка, мне что-то не хорошо, тошнит, голова кружится. Я не помру?

Да что ты мама, бабушка до 87 лет дожила, какие твои годы. Конечно,нет.


Мама, как ты во время умерла, не узнала самого плохого: у твоего внука жена душевнобольная.

Мама, я подарю тебе новый свитер, только выброси этот старый, с дырками. Я уже не могу больше его видеть, ты в нем как нищенка.

Дочка, но он такой теплый уютный. И дырок совсем мало.


Ты поедешь со мной и никаких. Я не могу бросать все и летать к тебе каждый раз, когда тебе плохо. Посмотри, в каком запустении ты живешь, кругом грязь, потолок течет, отопление не работает. А там у тебя будет своя комната.

И зять.


Мама, ты все мечтаешь уехать от нас, жить отдельно. Но я не представляю себе, как же ты сможешь?

Сказать по правде, я тоже уже не представляю.


Знаешь, мама твоя писала письма, просила прислать ей деньги на билет, чтобы вернуться в родной город. Говорила, что у тебя денег нет.

Да деньги были, но я ей не давала, не хотела отпускать от себя. Боялась, что она не сможет жить одна. А про письма я ничего и не знала, первый раз слышу.


У мамы, когда воспаление легких случилось, я ее выходила, с ложечки кормила, но подняла.

А потом был инсульт. И я оказалась бессильна.


Ты вчера плохо себя вела и я не куплю тебе пирожное. Даже и не проси!

А...АААА....


Ну, отдам я тебе свою шапку, а сама в чем ходить буду?

В платке.

Старуху из меня делаете? Не выйдет.


Ты стояла, стояла, и все на здоровье жаловалась, тут болит, там болит. А тут автобус подошел, ты так припустила к нему, зять даже рот открыл. Ничего себе больная.

Дочка, да ведь потом этот автобус не дождешься, а я стоять так не люблю.


Она так гордилась, что устроила свою жизнь отдельно от нас. Прирабатывала к пенсии, все у нее в доме блестело. К нам не очень часто ездила, все больше перезванивались. А потом... Я конечно виновата, как-то так получилось, я сама не знаю, но я три месяца ее не видела. Она жаловалась, что приболела, но как-то не очень жаловалась. И тут я зашла к ней и сердце упало. Рак скрутил ее, и я ее не узнала, а потом поняла, что она уже не жилец, мамочка моя.

А она мне: что ты, что ты дочка, что ты так испугалась, я не так уж плохо себя и чувствую.

Через два месяца я ее похоронила.


Господи, что ты за дрянь такая растешь. Ну, все наперекор делаешь. Я бьюсь над тобой, бьюсь, и все зря. И никто ведь не поверит, что такая милая, хорошенькая девочка такая дрянь. Ну, просто замкнутый круг какой-то. Мать с бабкой всегда между собой скандалили, мать мою кровь пила, а теперь ты такая же точно, как они. И нет выхода из этого кольца.


Опять сапоги порвала. На тебя не напасешься. Смотри, как лопнул, теперь и не починить. А я вот свои пять лет ношу.


И какая судьба ждет мою красивую дочку? Выйдет, как я, замуж за инженера, и будет всю жизнь концы с концами еле-еле сводить.


Опять вчера без шапки ходила!

А ты откуда знаешь?

Ха, разведка работает. Городок маленький, донесли.


Я не могу уснуть, пока ты домой не придешь. Не могу и все. Мне страшно. Я представляю, я усну, потом проснусь среди ночи, а тебя нет. И что мне тогда делать?


Могу поступать со своей собственной дочкой, как хочу! Могу взять ее в гости или нет? И не кричи мне, что там шумно, инфекция, и нечего ребенка по взрослым компаниям таскать. Мой ребенок, хочу и таскаю.


Дочка, ты что там маракуешь?

Да вот складки на юбке. Замучилась с этими складками. Но эта такая худырь, надо же, чтобы пополнение выглядела.

Да уж, каждая мать по-своему борется с худобой ребенка. Одна старается покормить получше, другая юбку в складку шьет.


Совершенно ничего не слушает. Заморила ребенка со своей идеей раздельного питания. Просто не могу на это смотреть. Так жалко внука.

На дне рождения он так хлеб с икрой ел, что кто-то засмеялся: ест, как первый раз в жизни. А он и вправду первый раз ел хлеб с икрой. До этого или одну икру или один хлеб.


Мама, почему же ты никогда не учила меня, как складывать белье аккуратно по полочкам, посуду, создавать порядок в доме.

Ну ведь это так скучно.


Что же ты создаешь такой беспорядок в доме, просто жить невозможно. В твою комнату и зайти нельзя.

Сама такая же, кидаешь все куда попало.

Ну мне не в кого быть аккуратной, а вот ты... Ну где-то же должна сидеть твоя вторая бабушка, моя чистюля свекровь, где-то внутри тебя. Ну что ж она-то не проявляется, а только моя мама.


Украла золотое кольцо. У чужих людей. Я ее уж била била. Ремнем порола. Просто вся трясусь, успокоиться не могу. Представляешь, пристанет слава, что она воровка. Так и погубит свою жизнь. С шести лет такое выделывать.

Говорит, что ей очень понравилось, она и взяла. А потом боялась сознаться, только на другой день сказала.


Дочечка моя, ну что мне сделать, чтобы ты не болела, снова стала здоровенькая и веселая.


Она когда завела роман, была уверена, что не забеременеет. Почему-то считала, что с ней это никак не может произойти, что она не способная. И разве им что объяснишь?!

А младшая заинька, утешение мое. С ней я совсем не ссорюсь.


Ей сказали, чтобы даже в туалет без нитроглицерина не ходила, а она разве слушает? И теперь опять в больнице. Даже и не представляю, как она выкрутиться на этот раз. Боюсь, что уже все, конец.


Мама, горе ты мое, ну сколько раз тебе говорила, не открывай никому дверь! Ну и что, что мед? Никакой это не мед, нет таких цен на мед, тебя опять обманули.


Нет, я сдам билет. Поедешь попозже. Оползни, обвалы.

Никто не погиб, говоришь? А каково там сидеть трое суток среди гор без отопления и еды, ты подумала? Нет я сдам билет, и даже не спорь. Я боюсь за тебя. Ну, господи, что за наказание такое, у меня одна мать и та дура.


Мне иногда кажется, что мама просто жертва нашей семьи. Всю жизнь она только о нас думала, о нас заботилась, а ее самой как будто и не существовало. Даже не могу вспомнить, чтобы она что-то хотела для себя.


Все подруги приходят домой в 11 часов вечера, одна я, как маленькая прихожу в десять.

Ну чем я хуже других?

Я не могу ждать, я очень беспокоюсь, когда тебя нет дома. Мне страшно.

Лучше бы ты меня не любила, мне бы легче жилось.


Я ни за что не хотела, чтобы мать второй раз замуж вышла. Мне хорошо было с ней вдвоем, и я все думала, что вдруг она меня не так будет любить, когда замуж выйдет? А теперь, когда я сама одна, я думаю, какая же я была эгоистка, мама совсем молодая была, когда без мужа осталась.


Врач мне говорит: ну вот что вы ее сейчас положите в психушку? Испортите только девчонке жизнь. Надо бы ее дома поднять. И я ее держала, ох, как я ее держала. Ничего ведь ни есть, ни пить не хотела, не хотела жить. Кое-как, капля за каплей, я ее подняла. А через год он вернулся. Прости, говорит, оказывается, лучше тебя нет, я тебя больше всех люблю. Но она прогнала его. Сказала: верить я тебе никогда уже не смогу и не могу еще раз пережить такую боль.

Сейчас одна, но уже не так тоскует, учится хорошо, скоро диплом получит.

Разве можно было, глядя на такую красотку, подумать, что такое с ней приключится?


Когда бабушка умерла, мама была в таком состоянии, что мы не столько о бабушке горевали, сколько за маму беспокоились, так трагично она смерть мамы восприняла, и ее боль затмила нашу.


Я ее спросила после застолья, что из еды тебе положить? А она мне сказала: мамочка, положи, что хочешь, у нас все равно ничегошеньки в доме нет. Ну почему у моих дочерей такая разная судьба? Одна живет хорошо, а у другой и куска хлеба иногда не бывает. Мне так горько за нее.


Мама, ты умерла, мне не кому пожаловаться на жизнь, стать маленькой. Я сирота, никому не дочка.