# Часы, которые ждут

Игорь Анатольевич Кручко

Это история о том, что время не лечит. Оно... просто... ждёт. Ждёт тех, кто умеет быть настоящим... Ждёт встреч, которые меняют ход стрелок... Ждёт любовь, которая способна завести даже сломанный механизм...

Время не лечит. Оно ждёт, пока мы встретим тех, кто умеет быть настоящим...


Антикварная лавка пахла старой бумагой, лаком и чем-то неуловимо тёплым - как будто время здесь не шло, а отдыхало.

Артём остановился у полки. Он был высоким, с чуть взъерошенными темно-русыми волосами и задумчивыми серыми глазами, в которых часто можно было заметить искру иронии. На нем была простая темно-синяя куртка, и он выглядел немного чужеродно среди всей этой вековой пышности. Среди фарфоровых статуэток стояли часы - изящные, в корпусе из потемневшего вишневого дерева, с бронзовыми завитушками и циферблатом, который потускнел от времени. Стрелки, тонкие и грациозные, застыли на 11:11.

- Эти часы не идут, молодой человек, - сказал продавец, пожилой мужчина с густыми, совершенно белыми усами и глазами, в которых отражались десятилетия. На нем был вельветовый жилет, пахнущий лавандой.

Артём провел пальцем по холодному стеклу.

- И зачем они тогда? - Артём усмехнулся.

Продавец улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз углубились.

- Они неточные, потому что они ждут. Они заведутся, когда кто-то найдет того, кого ждал всю жизнь. Для них это не просто механизм, это момент истины.

- Романтично. И немного грустно, - произнес Артём, но в его голосе не было насмешки.

- Как всё настоящее. Цена времени, которого не было, - тихо добавил продавец.

Артём купил их. Не потому что верил - просто часы казались... знакомыми. Как смутное воспоминание о доме, которого никогда не существовало.

Дома они молчали. Ни щелчка, ни движения секундной стрелки. Артём поставил их на полку в гостиной, рядом с собранием сочинений Набокова, и почти забыл.

Прошло несколько месяцев. Обычные дни, рутина, офисная суета. Пока однажды, в книжном кафе "Третий Глаз", он не столкнулся с девушкой. Она выходила из-за столика, уткнувшись в толстый томик, и на полном ходу врезалась в него. Книга с глухим стуком упала на пол. Это был Борхес.

- Простите! Боже, я такая неловкая, - сказала она. У нее были густые, каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, и удивительно глубокие, зеленые глаза. На щеках проступил легкий румянец смущения. На ней был потертый кардиган, и она выглядела так, словно только что вышла со страниц романа.

- Простите, это я засмотрелся, - сказал он, поднимая книгу, стараясь не смотреть слишком долго в ее глаза. Он протянул ей томик.

Она с облегчением взяла его. - Спасибо. Я всегда роняю книги, когда волнуюсь. Когда вокруг много людей.

- А я, кажется, роняю слова, когда встречаю кого-то важного. Словно все, что я хотел сказать, внезапно становится слишком банальным.

Она на секунду перестала смущаться и рассмеялась. Звонко, чуть хрипло.

- Меня зовут Артём.

- Анна, - ответила она.

И в этот самый момент, за пять километров от кафе, в тишине Артёмовой гостиной, антикварные часы щёлкнули.

Он не услышал этого. Но когда вернулся домой поздно вечером, его сердце сделало странный, радостный кульбит. Стрелки двигались. Медленно, уверенно, почти неслышно. Время пошло.

Они начали встречаться. Не сразу - сначала были долгие, многочасовые разговоры о литературе, о том, как Борхес связывает сны и реальность, прогулки по старым районам города, случайные совпадения в любимых фильмах.

Однажды, когда Анна впервые пришла к нему в гости, Артём показал ей часы.

- Видишь? Я купил их, когда они не работали. Продавец сказал, что они начнут идти, когда я найду того, кого ждал всю жизнь.

Анна подошла ближе. Ее палец коснулся корпуса часов, того же места, где когда-то был палец Артёма.

- Ты веришь, что вещи могут ждать нас? Что в них есть этакий "хранитель времени"?

Артём обнял ее со спины, положив подбородок ей на макушку, вдыхая запах ванили от ее волос.

- Если мы умеем ждать друг друга, Анна, - прошептал он, - если мы можем потратить годы на то, чтобы стать людьми, которых другой сможет полюбить, почему бы и нет? Кажется, это всего лишь механизм. Но он - наш свидетель.

С тех пор часы не останавливались. И каждый удар их маятника был как мягкое, ритмичное подтверждение: время - это не просто ход стрелок. Это встреча. Это выбор. Это любовь, которая делает даже сломанные механизмы живыми, потому что она нашла свой единственный, нужный момент - в твоей, в моей и в их жизни...


Шаг в полумрак, где тишина жива,

Где каждый звук как эхо прошлых дней.

Не нужны лица, лишние слова,

Там память дышит чуточку сильней.

Вздыхает музыка, как будто чья-то кисть

Коснулась плеч невидимым крылом.

И тихий шёпот просит:

"Оглянись... Ты помнишь мир, что был когда-то в нём?"

И ты застыл. Не образ, не черта...

Лишь ощущение, тепло в твоих руках.

И вечность, кажется, прозрачна и проста,

Как солнца луч, застрявший в облаках.

Здесь время не бежит... Оно кружит,

Как пыль в луче, как неотвязный сон...

И нить связующая в воздухе дрожит,

Сильнее, чем разлуки полигон.

Прикосновение живёт дольше, чем плоть,

И память, не ушедшие года,

А огонёк, что не залить, не побороть,

Когда вокруг сгустилась темнота.

И в самый пик, когда финал звенит,

Аккорд последний открывает дверь.

Не в прошлое... в тебя, где всё горит,

Где ты живой. И счастлив. Счастлив навсегда...