# Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Джозеф Бонджорно

Перевод 3-й книги из новеллы "Сверхъестественные встречи: Испытание и превращение Архула Гекстрофона" Джозефа "Джо" Бонджорно. Это - "Сильмариллион" галактики Звездных Войн. :) Перевод этой части завершен.

Песни Вечного


Видение, дарованное мне тем, кто странствовал среди звезд в еще бесплодной галактике, в похожие на сон эмпиреи, в те дни, когда еще не возникли более поздние вселенные и на них не обрушились угасающие эпохи смерти и смертельного холода:


В призрачных туманах бесконечной пустоты пронесся порыв огненного ветра и света, Великий Свет издал ноту, первозданную песнь, единственную в своем роде, удивительную и прекрасную, не имеющую себе равных, и с тех пор ее никто не слышал. Звезды мерцали в Первичном Измерении, словно светящиеся фонари венецианских кораблей, плывущих по могучей реке Соллеу в сумерках, - ослепительное сияние в бездонных глубинах, которые пока еще были бесплодны и неподвижны. Это были циклические и звездные многоугольники, кольца и арбелы, трикветры и лемнискаты, разной геометрии и степени сложности, плывущие по эмпирейскому пространству, словно книдарии в морских глубинах; сияющие, светящиеся и мудрые, окруженные четырьмя живыми существами, известными немногим: Херувимами, Офанимами, Серафимами и Малахитами. И в этом ярком свете они самозабвенно танцевали под музыку сверкающего небосвода.

Круговорот жизни начался с бурлящей энергии, выплескивающейся в ожидающий простор, с не имеющей аналогов силы двигаться, формировать и расти. И из источника света и жизни расцвела Сила, посеянная и собранная по воле Отца Света, который является ее верховным повелителем и тем, кто первым произнес эту песню.

И Сила проникла во все живое и отозвалась эхом, и время начало свое беспорядочное течение.

В это время зазвучали диссонирующие звуки, издаваемые теми, кто жаждал рассвета Мира, ибо страх перед утраченной славой начал отравлять их сердца; и по мере того, как возникали мысли о господстве, глубокая тень также начинала закрывать лик бездны, порожденный теми сияющими звездами, которые противостояли композиции, расцветающей перед ними и вокруг них, и особенно на Плане Эретов.

Тем не менее второй и третий звуки прозвучали ещё более возвышенно, чем первый, сливаясь с ним и заставляя мир-сад под усыпанным драгоценными камнями куполом возникнуть посреди тёмных морей, пробуждая своим резонансом все формы удивительной жизни. Эта песнь была ещё слаще, чем прежде, но её больше никто никогда не слышал.

Светлые Существа были ещё несовершенны, ибо Создатель должен был наделить их бесценным даром. Так случилось, что, собравшись там, перед согревающим светом Вечного, Целестиалы получили этот дар и обрели полное понимание Любви, Справедливости, Силы и Мудрости, и им было поручено познать Вселенную, которую они должны были помочь создать и упорядочить. Многие из Целестиалов, вольные странствовать и резвиться, спустились на План Эрета и приняли там гармоничные формы - кошачьи, птичьи, бычьи и человеческие, - которые пребывали в мире и покое.

Эрет был чудесным и невероятно притягательным, каждый его элемент был настолько разнообразным и уникальным, что мало кто мог не влюбиться в этот мир Рассвета, ведь Целестиалам предстояло стать его спутниками и проводниками для разумных обитателей и их взаимосвязанных компонентов. И вот Эрет превзошел даже то бесконечное чудо, которое был ему известен прежде.

Многое из того, что произошло в первые дни существования крошечных существ, обитавших в Рассветном мире в Первичном измерении, не имеет отношения к этому повествованию, за исключением того, что с появлением более молодой расы последняя песнь близилась к своему завершению. Из-за диссонирующих нот и ужасной тени, которую они отбрасывали, разразилась долгая война, известная ныне во всех уголках мерцающей Вселенной, - самая древняя из войн между Тьмой и Светом, между хищными тварями Богана и защитными тварями Ашлы, война, которая, подобно пенящимся волнам, обрушилась на бесплодные равнины и поглотила крошечных существ Эрета... среди которых она бушует до сих пор, хотя и не вечно. Целестиалы делали все возможное, чтобы помочь невинным, и в то же время скорбели о причиненном ущербе, ведь их изначальная цель была разрушена, и хотя они готовились к восстановлению, было ясно, что до этого еще далеко. Множество могущественных существ продолжали сражаться и заявлять о своих правах, управляя различными народами и территориями, но были и те, кто не мог долго противостоять порочной жестокости, насилию и предательству, волнами тьмы захлестывавшим космические и земные поля сражений.

Этим последним было позволено подготовить Семенные стручки, из которых должны были появиться новые измерения, Космические Яйца, из которых они могли бы заново породить феноменальные фантазии своего разума. Они размышляли о земных, тропосферных, подземных и водных формах, которые могли бы создать. Но им было запрещено придавать форму и собирать четыре Семенных стручка до тех пор, пока не закончится Великая Песнь. Более того, их заранее предупредили, что Тень проникнет во все миры и времена.

Покинув истерзанный войной Рассветный мир, погрузившийся в круговорот леденящей душу зимней смерти и упорного весеннего возрождения, Целестиалы отправились создавать миры своего воображения. Для четырех Целестиалов Осиархов, которым предстояло сотворить Космос, это был долгий период плодотворного зарождения, ведь, хоть они и отличались по форме и функциям от Рассветного мира, они хотели, чтобы Небесная река была такой же сильной. Другие были не столь осторожны и скрупулезны в своем творчестве, стремясь к быстрому созданию чего-то простого, с химерическими украшениями, но и эти творения были бы обречены на столь же быстрое забвение, разрушение или уничтожение, когда пришел бы Враг или когда возобладали бы скука и безразличие.

Космические Яйца Осиарха были помещены в Камень Основания, установленный в центре их обширных владений, известных тогда лишь как Космос.

Теперь, когда прозвучали последние ноты Великой Песни, Камень Основания дал сигнал к инкубации и вылуплению Семенных Стручков, которые раскрылись, выпустив сотни тысяч более мелких семян, содержащих элементы, которые рассеялись и сформировали новый тип

мироздания - один из множества миров с планетами, спутниками и солнцами.

Из солнечных семян появились Звездные Птицы, которых также называли Жар-птицами и Солнечными Драконами.

На Эрете их называли Фениксами. Это были любимые дикие существа Верховного Мастера, призванные осветить пустоту. Мириады мириад ослепительных узоров вырвались из протогалактического эпицентра, чтобы принести неиссякаемое сияние, тепло и рост бесчисленным зарождающимся солнцам, которые начали вращаться вокруг них. Из земных семян произошли их танцующие двойники, огнедышащие драконы, которые населили ядра многоцветных планет и некоторые из их потусторонних спутников - внутренний свет соединился с сиянием внешнего света, порождая и взращивая семена, которые взрастили и лелеяли жизнь.

Когда родители Элементалей заняли их место, на смену им пришли их дети, Элементали Огня, или пирдраконы; элементали Воды, или гидресиане; элементали Земли, или эрсетиане; и элементали Воздуха, или руакиане; все они воплощали в себе все, что только могли, в совершенной гармонии друг с другом и с Уиллами. Редко встречавшиеся даже в самые древние времена элементалы считались

духами Планет и Звезд.

После завершения работы первоначальные семенные коробочки затвердели и превратились в золотые кристаллы размером с планету, которые теперь вращаются по орбите внутри Колоний и известны как алмазы Аур, а сам камень основания был разделен на две части. Тот, что побольше, превратился в Священный мир, который остался в центре галактики как источник жизни, и там его спрятали и защитили. Тот, что поменьше, уменьшился и был скрыт на ничем не примечательной красной планете.

Затем четыре Осиарха разместили на ключевых позициях четыре Квантовые машины - биокосмические устройства огромной мощности, которые послужили своего рода первой тесселяцией, скрепившей ткань реальности в Космосе. Это был один из нескольких шагов, которые не удалось сделать небожителям других крупных миров. Саннезин, или Солнечная машина, была установлена на Тропиканте. Она сначала подпитывала солнца, которые, в свою очередь, питали солнечных драконов, а те, в свою очередь, питали солнца. Орбита, или Орбитальная машина, установленная в Спиндстоунах, породила и помогала поддерживать стабильные орбиты звёзд, планет и лун.

Квантовый Сатис, или Квантовый Насос, на Магмаре наполнил галактику эфиром и газопылевыми частицами, поскольку светоносный эфир является средой для распространения света, а также электромагнитных и гравитационных сил. Фата Мачина, или Машина Судьбы, на Самарре в Глубоком Ядре, открыла проход для мистического потока микроскопических органелл, этих непонятых коммуникаторов, известных как мидихлорианы, которые позволили жизни процветать в гармоничном единстве со своими симбионтами - уиллами, с которыми они в экстазе исполняли сложный танец любви, распространяясь от эпицентра, подобно живому пламени Неугасимого Огня, и находя отклик во всем, что было живым! Таким образом, все живое всегда было связано со своим Дарителем жизни и друг с другом, и мидихлорианы проникали в каждую живую форму, притягиваясь к тем, кто обладал более выдающимися способностями и нуждался в их голосах.

Хотя позже хранители Машины Судьбы саботировали ее работу, позволив своим агентам получить доступ к Антисиле, к тому времени Космос уже давно сформировался, и Машину Судьбы переместили в Изорропию.

Четверо Осиархов и трое Валдиларов также создали семь карликовых галактик в качестве спутников могучего Космоса. Их названия забыты, и сейчас они известны только под современными обозначениями, но в древности их называли так:

Джиннорсил, или 'Врата'; она известна как Лабиринт Риши и спутник Аурек.

Пургротиа, что переводится как 'Огненный кулак'; позже она получила название 'Спутник Беш'.

Яммсара, 'Море пропитания'. Позже она стала называться Яммсоро, 'Море искупления'; сейчас она известна как спутник Креш.

Элиос, что переводится как 'Всадник рассвета'; сейчас она считается спутником Дорн.

Массула, что переводится как 'Страж', в настоящее время известна как спутник Эск.

Амхранаир, что переводится как 'Единая песнь', сейчас называется спутником Форн.

Мистерии, что переводится как 'Неведомый', в настоящее время известна как спутник Грек.

После создания спутников Осиархи получили в своё распоряжение огромную вселенную.

Ллуксос был главным среди Осиархов этого мира. На их языке его называли 'Земледельцем', потому что созданные им организмы были данью уважения фауне и флоре, которые они так любили на Плане Эрета, и не было конца тому, что они могли из них сотворить. Помимо Ллуксоса, были ещё Маруц, Ксурц и Вуцек. Они выглядели как светящиеся скопления пастельно-сапфировых и серебристых сфер с крыльями и лицами птиц, зверей и людей.

Вместе они нарекли своё царство Самунару, или 'Небесной рекой', как оно известно сейчас, и к ним присоединились другие целестиалы, которых называли Вальдиларами, чтобы помочь создать формы жизни, которые его заселят.

Созданные ими формы были чарующими, интригующими и удивительными: чудесные протисты, необычные монеры, манящая и многообразная флора, удивительные губки и минералы. Но, пожалуй, именно многообразие фауны дарило самые пылкие сибаритские наслаждения.

Целестиалы были настолько заинтригованы этими существами, что позже создали разумных существ, подобных им, породив новые расы, которые напоминали те большие и малые формы жизни, что населяли земли и моря наверху и внизу, с многочисленными и разнообразными соответствиями, основанными на неотерическом протоплазме рас Эрета. После завершения работы оставшиеся Валдилары заселили Священные Миры. Вскоре они проявились как проводники и хранители в формах как светящихся, так и воплощённых.

Пришло время подготовить Перворожденных, которые станут защитниками и проводниками для своих потомков - форм жизни, которые они создадут. Небесные даровали Перворожденным множество загадочных способностей, связанных с Силой: от умения создавать чудеса в архейском стиле до способности придавать форму материи руками и разумом и объединять элементы для строительства миров. Все они были созданы с любовью, как существа, наделенные благодатью, ведь однажды они займут место Небесных, которые, как говорили, не останутся здесь навсегда, а вернутся в Мир Рассвета и к своим древним звездам, чтобы выполнить неведомую задачу.


Потомство


О СТАРЕЙШИХ РАСАХ


В число Перворожденных входили: захватывающий дух Дуинуогвуин; необыкновенный А'кавиш-керах; удивительный Сефи; сияющий Квот; блистательный Гри; скромный Шару; доблестный Му-Абин; продвинутый К'рел; великолепный Алашан; торжественный Ахра Наффи; смиренный Калай; удивительный Киллик; внушающий благоговение Темпестро; терпеливый Нети; одухотворенный Айнг-Тии; мудрый Сунеси; изящный Освафт; элегантный Зендар; энергичный Катар; деятельный Шолам; вдумчивый Пелгрин; сострадательный Па То; кроткий Асмерукий; отважный Харубдиан; изобретательный Ксаксакс; ученый Иллаин; энергичные Оссерианы; проницательный Кревааки; новатор Эль'гусклар-фал'Мёртилспи; миролюбивый Каамаси; любознательный Синитин; благоговейный Асоджиан; прозорливый Хисалриан; проницательный Дур Сабон; коварный Целегиан; радостный Джаван; грозный Аррак; пылкий Арбран; проницательный Сикму; верный Ксаджик; безмятежный Тчуктай; отважный Деммеонит; безграничный УрСкек; просвещенный Зеффониан; непреклонный Эрутрос; надежный Талортай; славный Урей'ла; рассудительный Сумриан; сдержанный К'кибак; дальновидный Пан-пренеур; таинственный Дранкониан; бесстрашный

Альтрусиан; проницательный Пулристан; благородный Филар; вдохновляющий Гаул; душевный Ка'аа; любезный Кумумга; своеобразный Млоки; благодетельный Торахнахами; альтруистичный Индур; отзывчивый Фелуциан; донкихотствующий Куру; любимый Дчичи; неустрашимый Вольгакс; безграничный Ксадоу; методичный Ворл - всего их было восемьдесят, и они составляли Старшие расы, здоровые и мудрые. Небожители передали им мудрость, справедливость, силу и любовь, а также миры, в которых они могли процветать.


Целестиалы научили своих потомков всему, что знали сами, чтобы подготовить миры для появления новых форм жизни. Чтобы способствовать развитию и расширению галактики, А'кавиш-керах, позже известные как Люсент и Арахнотехники, создали титанов.

Но для возведения причудливых урбанистических комплексов и величественных городов не нужны были рабы и даже тяготы, ведь у Предтеч уже тогда были такие способности, что они могли свободно заниматься искусством и архитектурой в соответствии со своими вкусами.

Предтечи приступили к пропедевтике, и вскоре галактика наполнилась разнообразными существами, которые были для Перворожденных как любимые дети, а для Целестиалов - как отпрыски.

Появились обезьяноподобные, кошачьи, псовые, куньи, медвежьи, виверровые, птичьи, ящеричные, копытные и гуманоидные формы, а также множество ихтиоидов, членистоногих и растительных рас, и это далеко не полный список. Помимо существ, основанных на уже существующих формах, были изобретены новые, невиданные ранее формы, обитатели самых негостеприимных миров.

Предтечи с большим удовольствием создавали антропоморфные расы зайцеобразных, горных козлов, грызунов и сурков. И хотя некоторые из них были простыми и милыми, как, например, гашты, некоторые были созданы с дополнительной воспитательной целью, как, например, билары, чей коллективный разум не только обеспечивал мир между ними, но и демонстрировал всей галактике ценность общности.


Первородные делились друг с другом знаниями и дарами, которыми обладали, и таким образом обучали своих здоровых потомков по всему космическому пространству. Гри первыми создали порталы в зарождающейся галактике, которые позволяли растущим расам путешествовать за пределы своих родных миров в любой другой мир по своему выбору, чтобы общаться и обмениваться знаниями, мудростью, ремесленными навыками, товарами, флорой и фауной, некоторые из которых распространились повсеместно в самых разных формах. За ними последовали Ква и другие расы, и все они начали узнавать своих сородичей среди звезд, формируя галактическую сеть родства и взаимозависимости.

В каждом мире в изобилии появились пища и ресурсы, отвечающие потребностям и вкусам каждой расы, и благодаря их совместным усилиям не было предела разнообразию, которое можно было создать. Любовь царила среди поколений, для которых это было сонное весеннее великолепие, золотой век восторга, открытий и мира, когда мечты становились реальностью. И все в то время почитали своих прародителей, Целестиалов, и Отца Света, Первозданного Творца всего сущего.


ВУЦЕК


Из четверых архитекторов Небесной Реки Вуцек больше всех переживал из-за поступков своих вероломных сородичей в Рассветном мире. А к людям он испытывал нескрываемое презрение за то, что они так легко поддавались на их уловки. Поэтому он стремился создать существ, которые никогда не дрогнут, но будут использовать свою силу, чтобы мудро направлять обитателей этого нового измерения.


Вуцек знал, что должен был сообщить о своих намерениях Ллуксосу и остальным, но ему пришла в голову мысль, что они могут отвергнуть его идею. Но с чего бы? Он задумался. Он был ничуть не глупее их, не так ли? Ему не нужно было ни у кого спрашивать разрешения. Лучше просто сделать то, что нужно. Они потом его поблагодарят. И все же мысль о том, что он делает что-то втайне, вызвала у него бурю противоречивых чувств - высокомерие, обиду, разочарование и отстраненность.

Он не испытывал ничего подобного раньше и не придавал этому особого значения, но в нем пробудились звуки диссонанса.

В его горечи и неприязни зазвучала жуткая песнь разлада, которая была скрыта в нем так глубоко, что он даже не подозревал о ее существовании.

Теперь она изливалась в те сущности, которые он создавал.


Его четыре отпрыска, туманные, как вихри и цветные всполохи, были наполнены огромной, нерастраченной силой, невообразимо прекрасны и уникальны. Но поскольку они были порождены противоречивыми состояниями Вуцека, каждый из них унаследовал частицу его дисгармонии и нуждался в остальных, чтобы сохранять хрупкое равновесие. Поэтому он дал каждому имя в соответствии с тем, что послужило толчком к их созданию, и тем самым пробудил их.


Первого он назвал Тилотни, что на языке Целестиалов означало 'речь', 'искусство' и 'гордость'. Второго - Хорлисс-Хорлисс, что означало 'тот, кто находится вне времени, вне пространства и освобождает'. Третьего - Холодный Данда Син, что означало 'огненный динамизм и страстная энергия, воплощенная в таинстве и волнении безмассовой энергии'. И последнего, но не менее важного - Великолепный Ап, имя, связанное с диагностическими принципами времени, движения и пространства.

Теперь, когда они появились на свет, Вуцек почувствовал угрызения совести. В то время как Перворожденные были прославлены с момента своего появления на свет, эти были рождены тайно, скрыты в тени, и они были не такими, как Перворожденные, а скорее походили на Целестиалов.

Когда Ллуксос, Маруц и Ксурз предстали перед Вуцеком, ощутив силу его творений, Вуцек с сожалением признался во всем, что натворил.

'Боюсь, что из-за своего гнева и гордыни я создал неестественных существ, и из-за этой ужасной ошибки тень накроет солнца нашей вселенной, и то, что я пытался предотвратить, свершится'. Охваченный горем, он добавил: 'Если это так, то я должен уничтожить свое потомство и предотвратить эту катастрофу'.

Ллуксос ответил: 'Не спеши разрушать то, что создал'.

Вуцек со стыдом посмотрел на своих отпрысков и обнаружил, что их там нет. В ужасе он оглядел Вселенную, но не смог их найти. 'Теперь всё стало ещё хуже! Как они могли исчезнуть? Неужели мои мысли разрушили их?'

'Хотя он и не до конца понимает свой уникальный дар, - нараспев произнёс Марутц, напряжённо вглядываясь в яйцеклетку их измерения, - тот, кого вы зовёте Великолепным Апом, перенёс своих братьев и сестёр за пределы времени в мир Междумирья, из которого он открыл окно. Там они рискуют оставить свой будущий отпечаток'.

'Каким бы податливым ни было наше измерение, это не может пройти бесследно', - подчеркнул Вуцек.

- Действительно, не может, - согласился Ксурз, - потому что теперь они неразрывно связаны в важных вопросах, накладывая отпечаток на народы и места, которые еще не возникли, так что, когда континуум догонит это событие, что рано или поздно произойдет, он разделится, создав вторую вселенную, эхо нашей.

- Именно поэтому мы приняли меры, - мрачно заметил Ллуксос. - Тем не менее это непредвиденное и прискорбное событие, поскольку второе измерение будет развиваться по своему собственному сценарию и потребует пристального внимания.

- Мы далеко не единственные Целестиалы во вселенной, - ответил Маруц. - Мы обратимся к другим с просьбой о помощи.

'Мы видели, что происходит с теми мирами, которыми управляют те, кто их не создавал', - напомнил ей Ллуксос.

'Мы можем быть могущественными, но если мы разделимся между двумя такими мирами, то не принесём пользы ни одному из них', - заметила она.

'Давайте рассмотрим варианты, - сказал Ксурз, - подходящие для этого Эхо-измерения'.

Ллуксос поднял руку. 'Пока мы тут разговариваем, Великолепный Ап осознал свою ошибку и более тщательно закрепился вместе со своими братьями и сёстрами в точке, которая скоро окажется рядом с нами. Там они останутся до тех пор, пока поток времени не нагонит их, хотя им будет казаться, что прошло всего мгновение. Тогда вы увидите своих отпрысков'.

Ллуксос был наделён даром ясновидения и мог заглянуть в будущее, но не стал рассказывать Вуцеку о том, что увидел, потому что зрелище было не из приятных.

'Кроме того, они приняли весьма необычные обличья', - заявила Маруц, спроецировав перед ними их застывшие образы. Тилотни облачилась в самый поразительный из разумных обликов - эльфийскую женщину, манящую и непоколебимую, как море. Хорлисс - Хорлисс представляет себя как бесформенную массу, сюрреалистичную и похожую на сон. Холодный Данда Син воплощен в виде завораживающего черного шара с лицом, похожим на потоки раскаленной лавы в непроницаемой полутени. Великолепный Ап представлен абстракцией, сформировавшейся в виде пирамидального стробилоида в потоке изменений.

Вуцек размышлял над этим. 'Они были задуманы как воплощение любви, справедливости, силы и мудрости, но у них появились недостатки, так что, если хотя бы один из них будет отсутствовать, они будут выведены из равновесия, и вместо этого они будут порождать эгоизм, разочарование, безумие и апатию'.

'Это событие изобилует зловещими предзнаменованиями и отзвуками других времен и мест', - заявил Ксурз. 'Несмотря на то, что они неопытны и лишены любви и руководства, они могут причинить много вреда'.

'Не следует ли нам умолять Верховного Создателя избавить нас от этого ужасного явления?' - Уныло спросил Вуцек.

'Ты уже знаешь ответ на этот вопрос', - ответил Маруц. 'Это не воля народа. Если кто-то заставит любого сделать выбор в пользу любви, мира, справедливости и мудрости, все это перестанет существовать, и останется лишь господство бессмысленного рабства'.

'Так что дар свободы еще выше, - добавил Ксурз, - и величайший ответ на него таков:

находить святость во всем живом... даже в том, что несовершенно'.

'Пусть они и сломлены, - заметил Маруц, - но никто не рождается без совести. Мы пойдем и поговорим с ними'.

'После моих злобных и глупых слов они вряд ли проникнутся к нам любовью, - подумал Вуцек, - и им будет трудно отличить свет от тьмы...' Он все еще был потрясен, понимая, что его потомки станут причиной великой боли и страданий. 'Я поступил неразумно и опрометчиво и не знаю, как я это переживу'.

Ллуксос повернулся к нему и направил свой свет на светящиеся шарики Вуцека. 'Мужайся! Отец Света предупреждал нас, что тень попытается проникнуть в наше царство'. Я не уверен, что эти отпрыски связаны с тем видением, но мы заранее знали, что наступит эпоха зла, в которую многое произойдет и будет подвергнуто испытанию. Так будет доказано раз и навсегда, что любовь и сострадание - это путь к свету и жизни, а равнодушие и ненависть - путь к тьме и смерти. А тот, кто следует за тенью, идет по пути разрушения."

'Я и представить не мог, что из меня выйдет тень!'

'Она не имеет к тебе никакого отношения, - заверил его Ксурз. - Ты лишь сыграл ее роль'.

'Если бы мы только могли искоренить всю тьму своим светом', - нараспев произнес Вуцек.

Маруц раскинула свои многоцветные лучи. 'Однажды... А пока все сущее служит определенной цели, хотя наши враги и извращают ее. Во тьме таятся гнев, страх и покров света; но без гнева не было бы праведного негодования; без страха не было бы избегания опасности; без сумрака ночи не было бы обновления и отдыха, исцеления и созерцания. Вот почему свет то разгорается, то меркнет... но мы созданы для того, чтобы идти к свету'.

'Что касается тебя, Вуцек, - заключил Ллуксос, - ты - любимая и яркая звезда. Хотя я чувствую, что впереди тебя ждут великие испытания, ты ещё родишь потомство, но роды пройдут иначе, чем в прошлый раз'.

Ксурз направил свой сияющий луч на Вуцека. 'Хотя война сменит любовь на троне, а смерть и скорбь станут её потомством, это будет не конец жизни, а пробуждение защитников. Отбрось свой стыд и скорбь, ибо один из твоих вернулся, чтобы найти тебя'.

В то время Хорлисс-Хорлисс и Вуцек о многом успели переговорить.

На последовавшем за этим Великом Собрании Небожителей сияние Ллуксоса и его спутников засияло ярче прежнего, когда они раскрылись в благозвучном соответствии с полученным видением, которое с тех пор стало известно как Пророчество о Восстановлении. Оно было записано и сохранено в трудах Древнего Ордена Уиллов и дошло до наших дней в сильно сокращённом виде под названием 'Пророчество об Избранном'. В первоначальном виде оно звучало так:

И во времена величайшего отчаяния,

Рождённые из огня, рождённые из воздуха,

Восстанут спасители,

Рождённые из земли, рождённые из воды,

Защитники непорочных,

И он будет Сыном Солнц,

А она - Дочерью Звёзд,

Чтобы разбить оковы, цепи и решётки,

Ни мечи солдат, ни чары волшебников,

Ни короли, ни королевы, ни полчища ада

Не помешают Детям Света,

Рыцарям и Соратникам.

Так вечер сменяется золотым утром,

Как тает лед с приходом весны,

Пусть радость восстанет из горя и печали,

Из смерти зла вырастет новая жизнь,

И все, кто любил, возродятся,

Будь то великие или малые, звери или младенцы,

Смерть, боль и ярость исчезнут,

Как было в незапамятные времена...


Их холодное величие


ТИЛОТНИ


Из четверых отпрысков Вуцека Тилотни очнулась первой и увидела всю красоту и величие окружающих ее галактических садов и населяющих их существ. Ее собственное тело было еще бесформенным, и, сочтя его бледным и маленьким по сравнению с ними, она испытала стыд и смятение. Кроме того, она слышала величественный разговор между тем, кто ее создал, и его соратниками - величественными существами, сотканными из вихрящихся лучей света. Понимая, что она не так мудра, как те, кто ведет беседу, она попыталась скрыть тот факт, что очнулась, и вела себя как сомнамбула.

И тогда она услышала, как ее создатель произнес ее имя, а затем имена тех, кто, должно быть, приходился ей братом или сестрой, и ощутила любовь и связь между ними.

Однако в следующее мгновение ее пронзил страх. На них вот-вот обрушится великое зло! В ее сердце поселились ужас и отвращение, она была в смятении от осознания того, что смерть придет от того, кто дал им жизнь.

Не успела она опомниться, как она, Хорлисс-Хорлисс, Холодный Данда Син и Великолепный Ап перенеслись в другое место. На краткий миг, словно в видении, Тилотни увидела бессмертные земли: залитый зеленовато-голубым светом ковёр склонившихся деревьев, окутанных кроваво-красными и золотыми лучами восходящего солнца, сменился охряными горами и киноварными цитаделями, которые вздымались над горизонтом минаретами из доломита и рубиновой руды, устремляясь к далёким агатовым облакам, словно восходящие ввысь паргелиновые птицы Рух в первых лучах цветочной луны. Там, на изящных лебединых кораблях, под дуновениями лёгкого ветерка, игравшего в их богатых кафтанах и длинных волосах, украшенных перьями, плыли по извилистой реке, протекавшей между нетронутыми изумрудными лавровыми деревьями и лесными фавнами, неземные путешественники.

Хотя Тилотни и опечалилась из-за того, что это неземное видение исчезло, оставив ее в туманном, зарождающемся мире, она оживилась, ощутив внезапную свободу силы, и придала себе облик самого прекрасного из существ, которых видела издалека, решив, что больше никогда не будет хуже других.

Хорлисс-Хорлисс, которого она воспринимала как могущественного метастилера, похожего на нее саму, принял форму нулевой инверсии стандартной формы, призрачную и текучую на вид. Это ее встревожило, потому что она никогда раньше не сталкивалась с подобным, и это поколебало ее новообретенную уверенность в собственном превосходстве. Как он вообще мог вообразить, что его творение лучше ее? К тому же она была первой!

Следующим появился Холодный Данда Син, принявший антиконцептуальную форму пустой неосвещенной сферы с огненным лицом. Он говорил о невероятных удовольствиях пустоты, которых она еще не понимала. Вскоре она узнает, что это за удовольствия, и найдет им применение.

Последним появился Великолепный Ап, принявший мерцающую коническую форму и говоривший еще более странные вещи об уравнениях и формулах. Она не думала, что подобные вещи имеют какую-то ценность, но чувствовала в нём потенциал. В общем, она любила своих братьев и сестёр и боялась их, но внутренний голос твердил ей, что она богиня и должна править ими.

В этом зарождающемся мире Тилотни издалека заметила зарождающихся людей. Посчитав себя самым прекрасным из всех существ, она решила, что должна быть и самой мудрой, потому что странный внутренний голос шептал ей, что она породила всё сущее. Так она и решила, и именно поэтому завистливые существа из мерцающих огней пытались причинить ей вред. Она сделает всё необходимое, чтобы выжить перед лицом этой экзистенциальной угрозы!

К тому времени, как на поверхности земли перед ними появился крошечный движущийся объект, споры о превосходстве Тилотни над Хорлиссом-Хорлиссом уже порядком утомили их. То, что раньше было размытым, обрело чёткие очертания, и Тилотни смутилась, увидев человеческое существо, похожее на неё (хотя и не такое красивое, по её мнению). Хорлисс-Хорлисс спросил, не она ли создала этого крошечного движущегося объекта. Возможно, так и было.

В конце концов, разве не она была богиней, сотворившей все то, что движется вверх и вниз, что является материей и формой? Даже время, должно быть, было создано ею, на что намекал голос.

Ее беспокоило то, что она не помнила, как это произошло, но она отбросила эту мысль.

Появились еще три крошечных существа, покрытых белой оболочкой и имевших одинаковую форму. После того как ее братья и сестры посмеялись над ее излишествами, Тилотни превратила одно из существ в белой оболочке в алмаз. Но после этого оно внезапно превратилось в неживое существо. Хорлисс-Хорлисс решил, что более тонкая трансформация будет лучше, и превратил сердце первого существа в алмаз. Оно тоже умерло. Это потрясло ее, но когда она поняла, что именно этого хотело добиться от них Сущее Света, то смирилась с этим. Тилотни нужно было доказать, что она искуснее, и она сплела двух других существ в одну кричащую многорукую фигуру, которая вскоре тоже умерла.

Холодный Данда Син назвал это безвкусицей, а Хорлисс-Хорлисс сказал, что это было неуместно.

Тилотни была вынуждена признать, что так оно и есть, и в глубине души ее охватило неприятное предчувствие, которое не давало ей покоя. Она отмахнулась от него. Богиня должна быть сильной, рассуждала она. Разве не об этом говорили ей ее собственные мысли?

Но где-то в глубине ее сознания звучал другой голос, который предупреждал ее, что нужно избегать этого странного голоса и поступать правильно, но когда Хорлисс-Хорлисс приказал ей навести порядок, она разозлилась и отмахнулась от него. Никто ей не указ! С этими словами она приказала Великолепному Апу сделать это.

И Тилотни ушла, размышляя о роли богини.


ХОРЛИСС-ХОРЛИСС


Проснувшись, Хорлисс-Хорлисс увидел своего прародителя, Существо, сотканное из пастельных, переливающихся огней, и услышал, как тот произносит его имя. Он прислушался к разговору, который происходил между этим прародителем и другими подобными ему существами, и услышал, как тот размышляет о том, не будет ли лучше для галактики, если их не станет. Хорлисс-Хорлисс чувствовал, что это неправильно, что он должен страдать из-за этого, ведь он только что появился на свет.

Не успел он опомниться, как Великолепный Ап обратился к нему и его братьям и сёстрам, и они переместились в другое место во времени и пространстве. Это тревожное переживание привело его взгляд к пространственному морю из хризолита и лазурного пламени, к поясу Дамассина в зените, где дневные лучи исходили из эфирных полос прозрачного граната и пёстрых вихрей; он устремился

в опаловые глубины, чтобы искупаться в безмятежных лазурных озёрах, но его снова унесло прочь. На какое-то время они оказались в безопасности от того, кто стремился их уничтожить.

Каждый из них принял свою форму: Хорлисс-Хорлисс превратился в перламутрово-ночную туманность из мерцающего серебристого сияния с постоянно меняющимся составом.

Тилотни была вне себя от радости, что обрела свободу, хотя ее первыми словами в его адрес были хвастливые заявления о том, что она изобрела форму, материю и время! Это было невозможно, ведь он помнил, что в других местах были и другие, и знал, что его форма была создана им самим. Возможно, она не понимала, что такое время. Странный голос прошептал у него в голове, что он бог, который должен править всеми, но он тут же отбросил эту мысль как нелепую.

Вскоре после этого на планете внизу появилось еще одно существо: крошечный странник. Могла ли этого одного действительно создать Тилотни? Голос сказал ему, что да, но он не был уверен.

Прибыли другие, три в одинаковых белых раковинах. Тилотни превратила одного из них в алмаз.

Ощущение, которое он тогда испытал, расстроило его, но, раздраженный тщеславием Тилотни, он решил продемонстрировать, как добиться менее показных изменений. Поэтому он превратил мягкий, пульсирующий внутренний орган первопроходца в ту же элегантную, но твердую субстанцию. Внезапно этот крошечный странник тоже перестал двигаться, и Хорлисс-Хорлисс почувствовал, как погас свет.

Это, должно быть, смерть, подумал он, и впервые Хорлисс-Хорлисс почувствовал угрызения совести. Тогда он кое-что узнал о Вселенной, осознав, что если было неправильно гасить его свет, то было неправильно и гасить свет других людей.

Тилотни, по-видимому, не обращая внимания на подобные мысли, скрутил двух других в одну уродливую массу, и там тоже замигали маленькие огоньки. Это был гротескный беспорядок.

Поскольку она считала крошечного странника своим, она должна была его починить, но не стала этого делать, и это тоже кое о чем ему говорило. Великолепный Ап вовремя открыл для них врата, и они отправились туда, где в каждом из миров мирно сосуществовали формы и очертания.

Наблюдая за расчетливой завистью Тилотни и ненасытной алчностью Холодного Данда Сина, он призвал их к осторожности, объяснив, что понял кое-что, чего не понимал раньше: 'Крошечные странники этих земель во многом похожи на нас, у них есть свои желания и страхи. Мы не хотим, чтобы нам мешали, и они тоже этого не хотят'.

'Разве ты не видишь, что это низшие существа, - возразила Тилотни, - не такие могущественные и мудрые, как мы, и нуждающиеся в нашем руководстве?'

'Честолюбивая Тилотни, неужели ты все еще веришь, что ты их создательница?' - это Холодный Данда Син вмешался в разговор. - 'У них есть свои создатели - Целестиалы, как я понимаю, так их называют, - которые ими управляют'.

'И поскольку все мы разные, то, скорее всего, и они не все одинаковые', - рассудил Хорлисс-Хорлисс.

'Вы ничего не понимаете! Вот почему мы должны спасти крошечных странников. Мы должны стать их создателями! Для этого мы и были созданы до того, как нас предали; поэтому Целестиалы хотели нас уничтожить. Мы должны занять их место и сделать эту галактику своим домом'.

Это звучало разумно для всех её братьев и сестёр, но Хорлисс-Хорлисс признал, что не знает ответов на все вопросы.

Он знал лишь то, что больше не хочет играть с формами и очертаниями в присутствии других живых существ, потому что, слушая план Тилотни, он понял, что на самом деле они не так уж сильно беспокоятся о крошечных странниках. А что насчёт меня?

Что я могу навлечь на миры, если мной движет гордыня? Другой голос, звучавший где-то в глубине его сознания, говорил, что в его отсутствие погаснет множество огней и все вокруг накроет пелена тьмы, так что не останется ничего, кроме переменчивой речи Тилотни, холодного владычества Холодного Данды Сина и временнОго хаоса Великолепного Апа.

Он больше не доверял ни себе, ни своим братьям и сестрам. Хотя какая-то его часть твердила, что он должен остаться и присмотреть за ними, вместо этого он создал нулевую инверсию.

Это был лучший вариант. Он сказал им: 'Пойдемте со мной, братья и сестры, и давайте войдем в это необитаемое место, которое я создал, в мир, созданный нашим воображением, который мы можем назвать своим. Давайте не будем иметь ничего общего с этими чужаками, ни с великими, ни с ничтожными'.

'Пустое, бесформенное место', - с отвращением заметила Тилотни.

'Каждый из нас может придать ему форму', - ответил он.

'И тем самым позолотить клетку, которую мы создали...' - Тилотни отвернулась.

Когда все по очереди отказались, он сказал: 'Я не стану ни противиться вам, ни поддаваться на ваши уловки', - и с тяжелым сердцем отправился в свое одинокое королевство.


ХОЛОДНЫЙ ДАНДА СИН


Ах, какой это был восторг! Холодный Данда Син пылал огнем жизни! Новизна! Энергия! Движение! Все приводило его в трепет. Услышав, что его вот-вот уничтожат, он подумал: 'Каким же необычным должно быть это уничтожение!'

Но этому не суждено было случиться. Несравненный Великолепный Ап перенес их в какое-то несравненно более яркое место, в раскаленную добела и неестественную долину, где росли красновато-коричневые скаурские сосны и фиолетовые лиственницы, где возвышалась огромная ревущая гора, извергающая киммерийские облака, испещренная рыжими извилистыми ручьями. Он направился к ее огромной пасти, словно одержимый нимфолепсией, но вскоре они оказались в другом месте. Все это было захватывающе, тревожно, завораживающе и пугающе!

С помощью антиконцепции он принял форму черного полого шара с прожилками базальтового света и раскаленной магмы, на фоне которого его лицо казалось высеченным из эбенового пространства!

Тилотни была поистине великолепна, но ее хвастовство быстро ему наскучило, и он решил, что будет забавно ее позлить! Хорлисс-Хорлисс был диким существом! Неужели это мой создатель и создатель всего сущего? Он помнил о другом, но не придавал значения старым и неприятным воспоминаниям, а Хорлисс-Хорлисс предстал перед ним во всем своем великолепии! Но нет, его сестра Тилотни утверждала, что создала материю и время. Он так не думал. Она была искусным метастилистом, как и Хорлисс-Хорлисс, но не создавала антиконцепций, потому что это было коньком Холодного Данда Сина, и ему не терпелось применить свои знания на практике!

Но что это? Новая форма! Крошечный ползун ползет по поверхности земли.

Должно быть, Хорлисс-Хорлисс все-таки его создатель! Но нет, он снова это отрицает, и снова глупая Тилотни присваивает себе заслугу. Но тут появились еще три таких же ползуна! Если их создала Тилотни, то она повторяется!

В мгновение ока Тилотни превратила маленького ползуна в мертвое существо. Хорлисс-Хорлисс последовал ее примеру и оборвал жизнь первого крошечного существа! Как странно и печально! Безвкусная Тилотни доказала, что может повторить этот трюк, обездвижив и остальных. Это сильно его встревожило, потому что он понимал, что это несправедливо и жестоко, и ему хотелось отомстить за них, но странный голос тихо прошептал ему, что наблюдать за разворачивающейся драмой очень увлекательно. В каком-то смысле так оно и было. В нём боролись противоречивые чувства. 'Я могу делать вещи и получше, - подумал он, - что-то новое, противоположное тому, что было раньше!' Хорлисс-Хорлисс и Тилотни спорили о том, как вернуть к жизни бездыханных. Неужели жизнь и смерть - это так просто?

Холодный Данда Син испытывал одновременно отвращение и восхищение. Он не хотел участвовать в этой нелепой драме. И всё же голос сказал ему, что так устроен мир: это уродливо и жестоко, но он выше всего этого, потому что он бог, и миры принадлежат ему, и он может делать с ними всё, что пожелает... новизна, соперничество, игры!

Великолепный Ап, который боролся с взлётами и падениями, с тем, что тянет назад и толкает вперёд, но был более искусным творцом, чем скучная Тилотни, открыл дверь, и Холодный Данда Син ринулся в неё! Ах, этот мир, полный великих и ничтожных существ! Тилотни искала их поклонения, и это навело его на мысли об их создателе. Холодный Данда Син не хотел об этом думать. Наконец-то его тщеславная сестра заговорила разумно, ведь она хотела отомстить за зло, которое едва не обрушилось на них от рук этих завистливых и жадных Целестиалов!

Хорлисс-Хорлисс предложил вместо этого отправиться в первозданный мир снов, нулевую инверсию, созданную им самим, где не существовало никаких других форм жизни. Холодному Данда Сину это показалось скучным и бессмысленным. Он очень любил Хорлисса-Хорлисса, но не в его характере было уходить в безвестность пустоты. Тем не менее он был опечален, когда его брат объявил, что покидает их. Теперь ты понимаешь? - казалось, говорил странный голос. Лучше не думай, это только ослабит тебя. Так Холодный Данда Син отбросил все мысли, осознав, что, возможно, никакого создателя странников не существует, а если и существует, то это не имеет значения. Я буду наслаждаться жизнью, ведь мне предстоит многое сделать, и для этого у меня есть целая галактика!


ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ АП


Тилотни была первой, кто заметил угрозу своей персоне. Хорлисс-Хорлисс недоумевал, что бы это могло значить. Холодный Данда Син почувствовал, что это было бы величайшей радостью.

Распознав мощные эмоции ужаса, оцепенения и возбуждения, исходящие

от его агнатов, и осознав грозящую им опасность, Великолепный Ап связался со своими братьями и сестрами и убрал их с дороги. Ап был новичком в жизни и еще не до конца осознавал свои силы, но он знал, что путешествие в космосе не принесет им свободы, потому что тот, кто создал его, был могуществен. Он и его братья и сестры остановились у светящегося окна, которое открыл Ап, и на мгновение выглянули за пределы

пространственных стен, которые окружали эллиптическое царство, в чудесную страну, но он не мог решиться идти дальше, отталкиваемый опасной силой, которую никто не мог преодолеть.

Возможно, он мог бы спроецироваться вперед во времени, но если нельзя было пропустить само время, они были бы заморожены в этот момент, пока поток времени не достигнет будущей точки. А что, если поток пойдет не в соответствии с его проекцией? Существовали

триллионы направлений, в которых мог протекать континуум. Нет, ему нужен был другой способ, чтобы их не поймали и они не исчезли из реальности.

Но если он не мог путешествовать во времени, то, может быть, он мог бы переместиться в другое измерение?

В месте, где не существовало времени, появился Ап. Он видел перед собой окна, похожие на уравнения. Он хотел изучить их все, но чувствовал, что у него нет на это времени, и интуитивно понимал, что дюжина странных существ, охраняющих их, может ему этого не позволить. Поскольку всё происходило вне времени и пространства, его братья и сёстры не осознавали, что происходит, погружённые в эмпирические видения Незримого Царства. Затем он ощутил разум, похожий на его собственный.

'Где мы?' - спросил он. 'Нигде и везде, - ответил знакомый голос. - Это Междумирье'.

'Если в этом месте нет времени, может быть, мы сможем здесь спрятаться?' 'Нет, - ответил невидимый голос, - здесь могу находиться только я, потому что я вне миров, а вы всё ещё принадлежите им'. 'Тогда где мы можем спрятаться так, чтобы нас не нашли?' - спросил Ап.

'Отсюда ты можешь отправиться куда угодно, но то, чего ты боишься, всегда тебя найдет'.

'Из этого окна мы перенесемся в далекое будущее, когда о нас уже давно забудут'.

'Будущее не гарантировано, - произнес невидимый голос, - но прошлое, однажды записанное, не может быть переписано. У тебя есть силы, природу которых ты пока не понимаешь. Знай лишь, что они влекут за собой последствия, как благоприятные, так и пагубные. Если ты попытаешься изменить то, что уже произошло, ты лишь создашь новый поток, эхо оригинала, которое пойдет своим путем'.

'Нас интересует только будущее, а не прошлое', - заверил он голос.

Двигаясь вперед, в проекцию будущего, они оказались над далеким астрономическим телом, вращающимся вокруг центрального самосветящегося источника тепла, вокруг которого вращались еще несколько планетных тел. Поскольку это была лишь приблизительная картина того, каким может быть будущее, мир казался странным и туманным.

Он попытался объяснить своим возмущенным и сварливым сородичам все, что произошло, продемонстрировав, как они пересекли шесть состояний, продемонстрировав простое изменение своего положения в прошлом, настоящем, будущем, материи, пространстве и небытии: 'Это чистая таблица переплетенного утешения в параллаксе бесконечности,' но его слова и иллюстрации только заставили их подумать, что он в замешательстве.

Именно тогда он увидел одного из крошечных странников. Великолепный Ап попытался выразить свое беспокойство, но они подумали, что он ведет себя глупо и излишне волнуется, и вернулись к своим спорам о природе формы и вещах, которые, по его мнению, имели гораздо меньшую ценность. Возможно, крошечный странник двинется дальше. Но затем они тоже увидели это, и, к их удивлению, картина стала более четкой!

Крошечный странник был существом женского пола. Каковы были шансы, что из всего огромного пространства и времени она прибудет на эту бесплодную планету в этом бесплодном секторе космоса именно в этот момент? Бесконечно малы, понял он. Подсчитав шансы, он пришел к выводу, что любое конкретное событие, вероятность которого составляет менее 1 шанса из 10 в стопятидесятой степени, является совершенно невероятным, если не прямо невозможным.

Что все это значило, ему придется обдумать позже, поскольку самка была не одна. Ее преследовали трое самцов, покрытых какой-то защитной оболочкой. Их жестокие намерения были достаточно очевидны.

В результате абсурдных попыток своих братьев и сестер продемонстрировать свое индивидуальное превосходство, Тилотни превратил одного из них в твердую форму углерода с кристаллической структурой.

Хорлисс - Хорлисс последовал ее примеру, превратив сердце женщины в алмаз, так что она погибла - и дверные проемы исчезли перед ней. Великолепный Ап был не из тех существ, которые легко воспринимают горе, поэтому он не чувствовал огорчения, как такового, но понимал, что это было своего рода нарушением. Двое из преследовавших ее существ также превратились в единую неживую массу - и когда они умерли, дверные проемы исчезли перед ними.

Сейчас не время и не место для этого!

Хорлисс-Хорлисс, похоже, тоже почувствовал угрызения совести по этому поводу и потребовал, чтобы они ушли, как только Тилотни исправит проблему. Тилотни поручила задание ему, которого она назвала 'глупым!' Хорлисс-Хорлисс поддержал просьбу. Он возразил. Если вы считаете меня настолько глупым, зачем вы поручили мне такое сложное задание? Но его слова не возымели эффекта. Очень хорошо. Он мог хотя бы попрактиковать свои способности.

Во-первых, он должен был забрать отсюда своих братьев и сестер. Эмоциональная составляющая его

решений озадачивала его. Лучше не рассказывать своим родственникам о том, что произошло, иначе они снова назовут его глупцом. Он все еще не был уверен в том, что эмоции полезны, и размышлял, не могут ли они стать еще большей помехой.

Сейчас он подавил их и сосредоточился, пытаясь найти дверь обратно в ту точку пространства и времени, где ничего нет. Ему придется попробовать что-то другое. Ах! - подумал он. Вот и ответ!

Проследив путь, он затем перенес их во время, чуть более отдаленное от того, когда они были созданы. На этот раз он встроил их в сам поток, так что независимо от того, куда он органично перемещался, он приходил к ним, поскольку теперь он лучше знал, как влиться в водоворот, который был континуумом. Это означало бы, что они будут находиться в замороженном состоянии до тех пор, пока время естественным образом не настигнет их, но с осознанием его сил появилась большая уверенность в том, что они смогут защитить себя.

Как только это было сделано, он начал поднимать мертвых из земли.

Что касается крошечных странников, то он обнаружил, что восстановить их в том виде, в каком они были непосредственно перед тем, как он с ними столкнулся, было несложно. Он и не думал изменять их воспоминания, но он мог восстановить то, что должно было быть нарушено, перемотав их биологические часы назад на то время, когда они не были ранены.

- Это не имеет значения, - произнес странный голос, отличающийся от того, с которым он разговаривал ранее. - Зачем тратить свои силы на такие пустяки?

Он проигнорировал голос. Размышляя о квантовых возможностях, поскольку Ап был склонен мыслить математически, он подсчитал, что мог бы удалить преследователей-мужчин как можно дальше, чтобы они не смогли причинить вред женщине или самим себе, поскольку было бы неприятно фиксировать их только для того, чтобы они снова стали неживыми.

Он открыл определенную дверь в обратном направлении, которая вела к другим коридорам и дверям в бесконечной последовательности; его зрение прояснилось до одной точки в конце одного из бесконечно длинных коридоров, и он втолкнул в нее воинственных преследователей-мужчин. Как они поступят после этого, зависело от них самих, но он понял, что, возможно, зашел слишком далеко! Ему

следовало бы получше обращаться с женщиной...

Внезапно он вспомнил, что не должен был оставлять никаких следов в континууме! Его предупреждали, что вмешательство в фундаментальные и неуловимые законы приведет к аномальному эху, но он понял, что последствия того, что натворили его братья и сестры, уже не заставят себя ждать.

'Ты гораздо умнее их', - произнес странный голос в его голове.

Ап в этом сомневался, но все же задумался о своем месте в мироздании. А есть ли у меня вообще место? Он задумался. Его создатель, похоже, так не считал. А что же его упрямые потомки, которые ничего не знали о подобных дилеммах? Ап понимал только одно: несмотря на все разногласия, они нужны друг другу.


Очертания грядущего


ЗОЛОТОЙ ЧЕЛОВЕК И ХОДЯЧИЙ ПЕНЬ


Следующей задачей Апа было вернуть самку к жизни, и как только это было выполнено, он с удовлетворением наблюдал, как она уходит, сбитая с толку всем, что только что произошло. Он тоже собрался уходить, когда к нему неторопливо подошли два странных существа. Они остались в транспорте женщины, пока солдаты в доспехах преследовали ее: одно было двуногим существом золотисто-металлического цвета, а другое - приземистым, куполообразным. Ни то, ни другое не было органическим... и все же они несли в себе все аспекты жизни.

Любопытство взяло верх над Апом, и, вспомнив, что он все еще находится в состоянии безвременья, он решил посмотреть, сможет ли он лучше разобраться в происходящем.

Заметив, что тот, что пониже ростом, спокоен и рассудителен, он обратился к нему:

'Ты что, ходячий пень, закованный в металл?'

['Я модифицированный дроид-астромеханик, созданный компанией Industrial Automaton', - сказал металлический обрубок на своем бинарном языке, который, к удивлению Великолепного Апа, он понимал.

['Что вы сделали с нашей спутницей? Я знаю, что она прошла этим путем. Если ты причинил ей какой-либо вред, ты пожалеешь об этом!']

Было ясно, что механический обрубок испытывал к ней сильные чувства, но как мог человек... Когнитивный модуль Intellex IV, который, как он обнаружил, был 'мозгом' дроида, генерировать такие эмоции?

'Вам не о чем беспокоиться. Она была... случайно повреждена другими. Но я починил ее, и она возвращается на свой корабль. И все же, прежде чем я уйду, мне было бы полезно получить кое-какие дополнительные знания, потому что я новичок в этом мире.

'О боже', - сокрушался золотой автомат. 'Он сказал "повреждена"? Я настаиваю, чтобы мы немедленно ушли отсюда! Сейчас не время для уроков!'

'Как называется этот мир, в котором мы находимся?' спросил Ап.

'Это место называется Бедлам, - ответил Золотой Человек, - и его лучше избегать из-за историй о странных и ужасающих явлениях, которые время от времени появляются здесь. Нам действительно пора идти!'

'Я и мои родственники - вот эти явления'.

'Боже мой, о боже мой!'

['Что вы за существо?'] - спросил астромех, приказывая своему коллеге молчать.

'Я известен только как Великолепный Ап. В данный момент я не могу делать никаких предположений по этому поводу. Встревоженное существо рядом с вами - это человек, искупавшийся в золоте?'

['Нет, это протокольный дроид, созданный на Аффе сто двенадцать лет назад компанией Кибот Галактика. Позже он был разобран и восстановлен тридцать два года назад. Он идиот, хотя я забочусь о нем и присматриваю за ним'.]

Игнорируя ответные оскорбления протокольного дроида, Ап ответил: 'Я полагаю, что мои сородичи тоже так думают обо мне... Беспокойство Золотого Человека и ваша забота о женщине кажутся искренними эмоциями. Как такое возможно?'

['Я не знаю. Этот вопрос задавался философами и исследователями метафизики с тех пор, как появился наш вид'.]

'Теперь я вижу, что вопросов гораздо больше, чем времени на ответы', - заключил Ап. - 'Вы и ваши спутники вступили в тот момент, когда существует мост между мирами, оригинальным и тем, который я воспроизвел некоторое время назад. Я не собирался этого делать, но наше взаимодействие с вашим Человеком привело к возникновению нового физического мира, похожего на ваш, своего рода отголоска.

['До меня доходили слухи о подобных вещах.']

'Если то, что говорит это существо по имени Ап, правда, - забеспокоился Золотой Человек, - мы должны выбраться отсюда, пока не оказались в ловушке!'

'На этот счет вам не о чем беспокоиться!' - сказало поразительное крылатое кристаллическое существо размером с Великолепного Апа, которое спланировало вниз и зависло перед ними. - 'Вы попали в парадоксосферу, в пространство пересечения миров и времен, где время не движется. ВременнЫе парадоксы и скрытые проходы в Междумирье встречаются крайне редко, но они необходимы для обеспечения стабильности временного сдвига. Как только Великолепный Ап вернется в свое время, все пойдет своим чередом.'

'Ты - то существо, с которым я разговаривал ранее', - сказал Ап.

'Я - Скрытый Питем, - ответило существо. - Когда ты впервые создал Гиперион, появился я, а вместе со мной и мой злобный брат, и...'

'Если позволите вмешаться, - перебил его протокольный дроид, - то, по словам госпожи Мнемос, которая знает об этом очень много...'

Астромех раздражённо зачирикал.

'Да, я знаю, что ты тоже кое-что знаешь, хвастунишка! Дело не в этом! Из того, что нам удалось выяснить, следует, что наша галактика была создана внепространственными Целестиалами. Если я правильно тебя понял, ты хочешь сказать, что создал вторую галактику... Это довольно... безрассудно, если ты не против, что я так говорю'.

'Некоторые думали так же, - ответил потомок Апа, - опасаясь, что это нарушит целостность первой галактики. Но были и те, кто считал, что это можно использовать во благо, чтобы продемонстрировать, как изначальные паттерны могут проявляться по-разному. Вскоре они прибыли сюда, чтобы посмотреть, что можно сделать с Измерением Эхо. Без их участия оно так и осталось бы пустым и бесплодным, бледной и ущербной имитацией куда более великого мира...'

'Вы все мне очень помогли, - поспешно сказал Великолепный Эп, - но мне нужно вернуться к своим братьям и сёстрам. А ты, потомок, куда направишься?'

'Мне пока нужно оставаться в тени, но мы ещё увидимся. Что касается вас, - обратился он к дроидам, - то вы оказались в уникальном положении. Я не говорю о времени и пространстве. Обычно вам не разрешалось бы заглядывать в эти окна, потому что вы оказывались бы не на своём месте, но теперь я позаботился о том, чтобы вы никогда надолго не терялись во времени. Прощайте, R2-D2 и C-3PO."

Когда время настигло Апа и его сородичей (что заняло всего несколько микросекунд), Хорлисс-Хорлисс спорил об этических вопросах с Тилотни, которая возражала, заявляя о своём превосходстве и праве на власть. Тот предложил отправиться в новый мир, созданный их воображением, но ни Тилотни, ни Холодный Данда Син не хотели этого. Великолепный Ап предложил поселиться на Гиперионе, но никто не счёл это разумным решением. Хорлисс-Хорлисс объявил, что покидает их. Что им двигало - презрение или страх? Стоит ли мне пойти с ним? Ап долго размышлял, но пришёл к выводу, что, исходя из наибольшей вероятности получить то, что ему нужно, лучше всего будет остаться с Тилотни и Холодным Данда Сином, рассудив, что вместе с ними он обретёт высшее знание, в то время как пустое пространство принесёт ему мало пользы. Вопрос морали, который так волновал Хорлисса-Хорлисса, в то время не казался таким уж важным - а ведь он так мало знал о времени.


СТРАННЫЕ ПУТИ


В это время к Тилотни и её братьям и сёстрам обратился Ллуксос, который передал им раскаяние, охватившее Вуцека из-за того, что он опрометчиво произнёс столь ужасные слова, и предложил им возможность присоединиться к Целестиалам и поучиться у них. На мгновение они ощутили гармонию, тепло и радость, которые принесло бы им единение с себе подобными, но Тилотни подавила в себе эти чувства и ответила уклончиво.

Позже она предупредила Апа и Сина, что это, скорее всего, уловка, придуманная их отцом, чтобы осуществить свой замысел и уничтожить их. В глубине души она сомневалась в этом, но в то же время боялась, что союз с Целестиалами будет означать отказ от притязаний на божественность и возвращение к обыденности. Поэтому она позволила подозрениям взять верх над искренним предложением Целестиалов о любви и дружбе и убедила себя, что они боятся её величия. Она займёт своё законное место в галактике.

Со своей стороны, Холодный Данда Син не доверял никому, но Тилотни была тем дьяволом, которого он знал. Великолепный Ап тоже сомневался, но логика подсказывала, что если кто-то из Целестиалов желал им зла - а эти существа были едины, - то и все они могли желать им зла.

Хотя в них ещё не было злобы, они напоминали непослушных детей, которые не до конца понимают, что такое добро и зло.

Однако в отсутствие Хорлисс-Хорлисса они становились всё более неуравновешенными и склонными к эгоизму.


Тилотни ещё не была такой тщеславной и склонной к манипуляциям, какой ей предстояло стать, но, тем не менее, она была хитрой и решительной. Опасаясь, что её оставшиеся братья и сёстры могут захотеть от неё отдалиться, она пообещала Великолепному Апу безграничные знания, а Холодному Данде - возможность создавать новое без ограничений.

'Сначала мы должны основать собственное царство, - заявила она. - Я опасаюсь, что Целестиалы следят за нами. Давайте создадим мир, в котором нас будет не так легко обнаружить'.

'Наш брат уже создал такой мир, - заметил Син. - Возможно, пришло время навестить его и посмотреть, подходит ли он нам'.

Тилотни, Великолепный Ап и Холодный Данда Син отыскали и вошли в нулевую инверсию, которую ранее создал Хорлисс-Хорлисс, но обнаружили, что его там нет. Это было досадно, но Тилотни не позволила себе и своим братьям и сестрам впасть в уныние. 'Давайте обустроим это место по своему вкусу'.

'Не только рука нашего брата создала это царство', - заметил Син.

'Верно. Дети А'кавиш-кераха наделили его уникальной архитектурой', - добавил Ап. - 'Но их здесь больше нет'.

'Каким бы обширным ни было это пространство, я не чувствую в нем присутствия кого-либо из ныне живущих'.

'Неважно', - Тилотни закружилась в вихре, создавая основу для своих владений. - 'Возможно, когда Хорлисс-Хорлисс вернется, он будет доволен нашими замыслами и увидит, что мы не сидели сложа руки'.

Так она придала своей части царства неповторимый облик. Оно получило название Шумат-Гхун.


Холодный Данда Син создал свое антисознание в обширном северном поместье, которое назвал З'ликариором.


Но в странном жилище Апа находился скрытый портал, через который он попадал в созданное им тайное царство, названное им Апейроном. Однако его жилище в Иллатурионе было известно как Ап'Оргомон, и по этой причине те немногие, кто почитал его, стали называть его Афоргомоном. Его жилище существует в угловатом времени и теперь называется Тиндалос, что означает 'царство духов', поскольку именно в это чистилище он отправлял умерших из Апейрона. Но цепкие псы, охраняющие это царство, появились в результате чудовищного деяния, совершённого в незапамятные времена, и их омерзительность выражалась в их угловатости.

Дети Вуцека дали своему измерению название, и на этом давно забытом языке оно называлось Иллатурион, что, по мнению некоторых, означало 'Сокрытая крепость'. Однако с появлением миров-кладбищ, с которыми оно было отождествлено, и с течением времени разные народы в разное время стали называть его по-разному. Люк Скайуокер называл его Анти-Силой, поскольку предполагал, что из этого скрытого пространства черпается энергия для самых тёмных заклинаний. Другие называли его Ур-пространством, Третьим пространством, Варпом, Царством духов, Планом забвения, Пустотой, пространством между пространствами, Долиной теней, Царством ночи, Тринтой,

Змеиной вселенной, Потусторонней бездной, Темным эфиром, загробным миром и другими туманными именами. Созданная как огромная внутренняя империя за пределами обыденного реального мира и призрачных туннелей гиперпространства, она представляла собой перевернутую галактику, скрытую за мощными заклинаниями, призванными защитить ее от Целестиалов, с которыми они не хотели иметь ничего общего.

Тогда они еще не до конца осознавали, что их владения не защищены от любопытных глаз и жадных до чужого добра существ, настроенных не столь доброжелательно, как Целестиалы.

Они гордились своим перевернутым космосом со странными разноцветными туманностями, разбросанными по угольно-черному и багровому небосводу, но не подозревали, что он уязвим для вторжения из других миров. Так Иллатурион впоследствии превратился в конгломерат изолированных островов, замкнутых областей, губительных ловушек и туннелей, ведущих в еще более странные провинции.

Поскольку за это время к ним не явился ни один Целестиал, троица могла свободно путешествовать по галактике, наблюдая за всеми Старшими Расами и за тем, как Целестиалы служат им оплотом. Первым это заметил Сине: 'Тот крошечный странник, которого мы видели в зачаточном месте, - в этом мире нет никого похожего на неё'.

Великолепный Ап попытался объяснить: 'Это была проекция будущего, в которое мы не должны были вмешиваться'.

'Возможно, они появятся позже как гибрид других рас', - предположила Тилотни. - 'А что насчёт тех, кого мы мельком увидели в том месте?'

'Я не видел в том мире никаких народов', - заявил Син.

'Каждый из вас увидел то, что больше всего привлекло его внимание, - пояснил Ап. - Те, кого увидела Тилотни, известны в Небесной Реке как сефи'.

'Они родственники?'

'Не думаю, - ответил Ап. - Крошечные странники, которых я восстановил по вашей просьбе, известны как люди. Они сексуально совместимы с сефи, но не имеют с ними родственных связей, как и с другими расами. И вы правы. В этом царстве их нет'.

'Я хочу увидеть то место, откуда они пришли!' - потребовала Тилотни.

'Разве они не от тебя?' - Насмешливо спросил Син. - 'Ты утверждала, что сотворила все сущее!'

- Мы тогда только родились, - возразила Тилотни, - и знали только, что нам предназначено править. Но наш отец, который боялся, что мы вытесним его, стремился уничтожить нас. Когда он потерпел неудачу, его брат, наш дядя, пришел посмотреть, не сможет ли он успокоить нас. Однажды обузданные, мы были бы привязаны к их ордену и никогда не увидели бы исполнения своего предназначения'.

'Я верю, что в этом может быть доля правды", - предположил Великолепный Ап.

'Как бы то ни было, какое отношение это имеет к людям?' - спросил Син.

'Я считаю, что мы несем ответственность за то, что когда-нибудь в будущем они окажутся здесь', - заявила Тилотни, но затем, более мягко, добавила: 'Хотя с какой целью, Я пока не могу понять. Но если это так, то я была прав, и я, в некотором смысле, их

создатель в этом мире'.

Но Холодный Данда Син только хмыкнул.


ИЗНАЧАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ


Великолепный Ап рассмотрел силы, которыми он обладал. 'Я вижу, что наблюдение может быть осуществлено'.

Он перенес их в Ап'Оргомон, где преобразился в большую девятиугольную комнату, которой окружил своих братьев и сестер. На каждой стене в многочисленных окнах вокруг них мелькали ослепительные движущиеся картинки.

'Дороги бесплотности и материальности пересекаются в разных местах', - заявил Ап, и розовые и фиолетовые оттенки теперь светились и колебались вверх и вниз по его телу, показывая его волнение от того, что он узнал что-то новое и ценное. 'В конечном счете, все двери ведут в Первичный мир', - объявил он.

Окна продолжали сканировать различные части этого мира, некоторые из них были прекрасными, некоторые - ужасными.

'Что помешает нам пройти через них?' - спросила Тилотни.

'Я не знаю', - ответил Великолепный Ап. - 'Перемещение между измерениями, по-видимому, затруднено законами, которые препятствуют именно этому'.

'Вы можете обойти их?' - спросила она, зная, что он уже изучает этот вопрос.

'Для такого человека, как я, это возможно, - ответил он, - но невозможно определить, к каким временным последствиям это может привести, если таковые вообще будут. В этом тоже нет необходимости. В пространственно-временном континууме уже был создан мост.

'Без сомнения, это твоих рук дело!' - усмехнулся Син.

'Логичное предположение, но нет. В данном случае Целестиалы уже проложили проход... Они сами перемещались через некоторые миры, которые теперь считаются священными. Я смогу воссоздать их мост, не вызвав темпорального парадокса и не прибегая к перемещению через эти миры'.

'Конечно! Разве мы не боги?' - спросила Тилотни.

'Не думаю', - ответил Син.

'Тогда кто же мы?' - спросил Ап.

'Мы - нечто иное'.

'Тогда мы станем богами, - пообещала Тилотни, - и наша вселенная будет нам за это благодарна... Пойдем, - пригласила она, - переступим порог и посмотрим, что там'.

Повинуясь ее приказу, Ап превратил окно в Межпространственные врата.

Что такого особенного в этих землях по сравнению с тайнами Иллатуриона, Небесной реки или Скрытых миров? Здесь явно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд! Это была первая мысль, которая пришла в голову Холодному Данде Сину, когда они впервые прибыли в мир в Первичном Измерении. 'Мы не должны иметь ничего общего с этими людьми', - была вторая мысль.

Они отправились в Первичный мир: Син - в поисках истины о сокрытом, Ап - в поисках понимания материальных, временных и космических систем, Тилотни - в поисках форм жизни, обитающих там. Знания, которые они обрели, были обширны, но за них пришлось заплатить высокую цену, потому что они были неполными, и с тех пор они изменились: их невинность и радость сменились холодной и горькой пустотой.

Великолепный Ап узнал, что это древнее царство, которое в незапамятные времена называлось Эретом, переживало упадок из-за многовекового бесхозяйственного управления, войн и жадности. Тем не менее в нём оставались невидимые двери в другие измерения, в которые он мог заглянуть: одни были новыми, другие - давно забытыми и не открывавшимися годами, а третьи - запечатанными.

Правители государств пытались прорваться сквозь завесу, используя примитивные научные и оккультные методы, чтобы расширить те места, где барьеры были тонкими и нечувствительными к тому, что могло находиться по ту сторону, но при этом не сомневались, что там есть сила. Хотя ему тоже было любопытно, что может скрываться за запечатанными дверями, он испытывал определенное отвращение к этим людям. Их жажда богатства и власти подавляла здравый смысл, в то время как их интеллектуальное любопытство было подавлено высокомерием и слепой преданностью жестким догмам. Удручающе, но это подтверждало математическую вероятность того, что он был уникальным пришельцем и совершенно одиноким в этой вселенной - за исключением, возможно, своих сородичей.

За то время, что она провела среди людей, Тилотни узнала, что есть те, кто жаждет господства, есть те, кто стремится сбежать любой ценой, и есть те, кто занимается тривиальными развлечениями. Большинство просто жаждут сокровищ и удовольствий. И все они были готовы на все, чтобы продлить свою жизнь. Несмотря на то, что они находились под большим обольщением, скрывавшим их порабощение за банальными культурными нормами, массы продолжали жить своей блеклой жизнью и никогда не замечали этого. Как это могло случиться? - недоумевала она. Лишь очень немногие воспринимали свой мир таким, каков он есть, - частью более масштабного космического конфликта, который происходил вокруг них на протяжении тысячелетий, - и от этих более мудрых людей она также узнала важные вещи.

Холодный Данда Син узнал об энтропии и склонности человека к насилию и безграничному ужасу; о том, что нет таких глубин, в которые люди не могли бы пасть. И он увидел, что с древних времен и до наших дней скрытые силы разума управляли народами из тени. И хотя им противостояли силы света, тьма, казалось, одерживала верх. Но причина этого приводила его в изумление. Необъяснимо и ужасно, но некоторые предпочитали тьму!

Видеть, как жизнь попадает в изматывающий, бесконечный круговорот роста, разрушения и возрождения, было для него мучительно.

'В этом Первичном мире они постоянно воюют', - начал Холодный Данда Син, имея в виду то, что он считал врожденной реальностью, скрытой за надуманной поверхностностью. - 'Это вызывает у меня отвращение и в то же время завораживает, но я не могу понять первопричину, лежащую за пределами идеологии. Некоторые из скрытых сил заперты в темницах, а некоторым удалось отправить своих эйдолонов в фантастические миры и за их пределы... Я бы узнал больше, если бы мог'.

'Мы узнали все, что нам нужно', - заявила Тилотни.

Уродство мира, созданное людьми, по мнению Тилотни, подтверждало ее невысокое мнение о Целестиалах. Напротив, ей хотелось обратиться к ним и спросить, что здесь произошло, но чем дольше она держалась в стороне от Целестиалов, тем сильнее ощущала отчуждение и неприязнь ко всем, кроме своих братьев и сестер. Она не унизится перед ними. Нет, она должна найти свой собственный путь, и теперь у нее появилась идея, как это сделать.

'Разве наша судьба не ясна? Мы должны спасти Небесную реку, предотвратить то, что произошло здесь, и навести порядок в этом хаосе'.

'О каком хаосе ты говоришь?' - возразил Син. - 'В Небесной реке царит только мир'.

'Пока что, - ответила Тилотни. - Когда-то и в этом мире царил мир. Но иллюзия развеялась. Посмотри, что сотворили Целестиалы и как долго они позволяли этому процветать. Если это произошло здесь, то произойдет и в любой другой стране, где правят Целестиалы".

Великолепный Ап видел в этом логику, но задавался вопросом: 'Возможно, есть и другие факторы, которые мы не учли. Возможно, у Целестиалов есть веские причины враждовать между собой. Возможно, те, с кем они борются, считаются... опасными'.

Все трое переглянулись. Поскольку этот ход мыслей наводил на неприятные размышления об их собственном происхождении, они отмахнулись от него, не желая задумываться о возможных последствиях.

Но про себя Ап подумал, что если они и впрямь запятнаны, то, возможно, он мог бы просто избавиться от этого порока. Но пока он не попробует сделать это на себе, он будет осторожничать.

'Каков твой план?' - спросил Син.

Тилотни знала, что не имеет прямой власти ни над одной из рас в Небесной реке, но может ли она добиться перемен другими способами? В этот период они многое задумали и спланировали, и это стало началом их пути во тьму.

'От редкой породы мудрых людей я узнала вот что: у Целестиалов есть фатальная слабость - они не хозяева своих подопечных, а всего лишь проводники. Если какая-либо из защищаемых ими рас отвергнет их самих или принципы, которые они отстаивают, они будут вынуждены отступить, поскольку Верховный Создатель задолго до этого издал указ, согласно которому они не могут вмешиваться в свободомыслие кого бы то ни было'.

'Странно!' - подтвердил Син. 'Что толку быть Верховным Создателем, если ты не можешь повелевать теми, кого создал?'

'Мы докажем, что мы гораздо лучше'.


Первые Земные миры


В то время об их взаимоотношениях было известно немного, поскольку потомки Вуцека были более осмотрительны в своих действиях, опасаясь любопытных глаз Небесных воинств, как светлых, так и тёмных. Известно лишь, что после того, как они подготовили Земные миры, они стали заманивать туда людей, используя различные средства: силу, приключения, богатство, бегство или долголетие. Тилотни подстраивала приманки под индивидуальные мировоззрения людей.

Кто-то верил, что их избрала высокоразвитая инопланетная раса, кто-то считал, что это их собственная заслуга, кто-то думал, что за ними пришёл мессианский Майтрейя, многие стремились сбежать из мира, который, по их мнению, был на грани седьмого массового вымирания, а некоторые пытались избежать каких-то сложных обстоятельств или наказания за нарушение закона. Легче всего было манипулировать теми, кто считал себя умными и выдающимися, а также промышленниками и спекулянтами, которые видели в колонизации космоса возможность сорвать большой куш. Но многим достаточно было просто открыть дверь.


МАТРИЦА СОЗНАНИЯ КОСМИЧЕСКИХ ЧАСОВ


Великолепный Ап понял, что Первичный мир и Небесная река совершенно не похожи друг на друга во временном отношении, но при этом странным образом связаны. Поэтому он с удовлетворением отметил, что проделанное им отверстие оказалось достаточно устойчивым, чтобы вернуть их в то время, когда они покинули свой галактический овоид. И все же он снова задумался о том, не нанес ли непоправимый ущерб темпоральной ткани. Не будут ли события развиваться иначе теперь, когда мы вмешались? Или же снова возникла новая область? Подумав о последнем, он почувствовал прилив смелости и любопытства в отношении того, на что он может повлиять и что может узнать. Размышляя об этом, он 'вошел' в странную и удивительную среду Промежуточного мира.

'Добро пожаловать, Великолепный Ап! Ты был очень занят! Я - Разум-Матрица и Хранитель Космических Часов', - произнес звучный и до боли знакомый голос.

'Так ты... мой отпрыск?' - спросил Ап, пока космос кружился вокруг него так, что у любого другого от этого закружилась бы голова, но его это завораживало. Он заметил, что дюжины странных стражей больше не было.

'Я... в некотором роде твой родственник. Вы прибыли сюда, чтобы узнать о событиях, которые, по вашему предположению, могли уже произойти, увидеть, какую роль вы в них сыграли и что вы еще можете узнать, создав свой секретный Апейрон'

Мимо проносились созвездия, представленные животными и геометрическими фигурами. Ап понимал, что они имеют более глубокое значение, но его больше волновал подтекст слов невидимого существа.

'Даже мои братья и сестры не могут читать мои мысли или видеть скрытые вещи, которые я совершаю', - сказал Ап. Его беспокоило замешательство. - "Что это значит?"

'Эта девушка не кажется вам знакомой?' Существо открыло перед ним окно, в котором Ап увидел изображение крошечной странницы, жизнь которой он восстановил. 'Ее зовут Лея Органа Соло. Она - яркое и чудесное пламя, которое невозможно погасить... и

неотъемлемая часть грядущего добра. Она и ее спутники являются катализатором распространения великой истории Небесной реки, в которой много мудрости и радости, а позже и восстановления.'

'Хотя мне приятно это слышать, но откуда ты все это знаешь?' - Поинтересовался Ап.

'Такова природа моего творения, которое было создано, когда ты впервые попытался сбежать от своего создателя'.

'Я слышал о таком явлении, как безумие. Возможно, это оно и есть. Или, может быть, я безвозвратно нарушил законы времени и загнал нас в темпоральную петлю'.

'Это точка зрения, порождённая ограниченным пониманием', - заявил Разум-Матрица. - 'Вот более верная: события, происходящие во времени, неизменны и бесконечны. Существуют механизмы, благодаря которым целостность Небесной реки сохраняется за счёт создания другого вторичного мира. Кто бы что ни говорил, никто не может преодолеть время или подчинить себе реальность'.

Ап задумался над этим. 'Значит, те, кто создал этот Космос, - повелители реальности и времени?'

В звёздах появились четыре фигуры разной формы, которые превратились в крылатые лица. Затем они улетели, а за ними последовали ещё три: грифон, горгулья и крылатый гуманоид. Но и они растворились в воздухе и исчезли.

'Хранители этого мира служат более могущественному господину, верховному владыке. В других мирах есть другие хранители, но не все они столь же благородны и благоразумны. Многие из их миров были созданы наспех и некачественно, а некоторые и вовсе никем не управляются, а кое-какие и вовсе перестали существовать!"

Ап подумал о своих братьях и сестрах. 'Почему в разных мирах время течет по-разному?'

'В Первичном мире время - непреклонный хозяин. В мирах второго порядка, которые обитатели Первичного и даже Вторичного миров считают воображаемыми потусторонними мирами, все соприкасается с Землями грез, и Космические часы работают скорее как... рассказчик'.

'Значит, у меня будет свой мир второго порядка, свой потусторонний мир, потому что я хочу учиться методом проб и ошибок'.

'Конечно, - ответил Разум-Матрица, - ведь именно так ты поступал раньше'.

Великолепный Ап задумался над его словами. 'Странная у меня жизнь'.

'Она станет еще более странной!'

Резкий возглас Тилотни вывел Великолепного Апа из тревожных раздумий, прервав связь с Разум-Матрицей.

'Пора расширять наши владения'.

Он подумывал рассказать братьям и сёстрам о том, что узнал, но никто из них не понял бы того, что ему удалось выяснить, ведь он и сам ещё не до конца это понимал. Возможно, со временем он бы понял. Но до тех пор он знал, что будет чувствовать себя совершенно одиноким. Это было неприятное чувство, а он думал, что избавился от всех эмоций. Возможно, всё было не так просто.

Ему ещё столькому предстояло научиться. Поэтому он довольствовался познанием, исследованиями и экспериментами, ведь ему предстояло проконтролировать мириады предприятий и опробовать множество начинаний до прихода Апейрона, его будущего Царства Бесконечности.


АРХИТЕКТУРА АРХЕТИПА


Земные миры Архитекторов - так они теперь себя называли - начинались с крошечного и удивительного семени, взятого из оригинала и помещенного в каждый из миров вместе с недавно появившимися Элементалями, которых Архитекторы называли Архетипами, чтобы обеспечить зарождение и сохранение жизни. Проницательно рассудив, что знакомство с Земными мирами пойдет на пользу их гостям, Тилотни и ее братья и сестры создали миры, похожие на оригинал по рельефу, океанам, фауне и флоре. Некоторые из них были настолько похожи на оригинал с точки зрения построек, технологий и материальных благ, что многие из людей даже засомневались, покинули ли они свой мир, особенно когда смотрели на звезды, ведь невооруженному глазу Солнечная система казалась такой же, как прежде. Но не для обитателей систем, в которых появились Земные миры, ведь появление новой планеты на орбите, третьей от их солнца, было для них ошеломляющей и удивительной загадкой.

Архитекторы не довольствовались простым копированием, ведь они считали себя художниками. Некоторые из Земных миров получили дополнительные континенты и обширный подземный мир, населенный множеством существ для своих собственных странных развлечений и

развлечений людей, которые открывали для себя то, что исследовали. На тот момент, Люди занялись новой структурой власти; некоторые из них восстанавливали культурные, политические, религиозные, научные, художественные и лингвистические артефакты своих бывших земель, наиболее значимыми из которых были их праздники, поскольку для многих тоска по старому миру определила архитектуру и стиль нового. Но не все. Для многих инновационный дизайн создавался в тандеме с новыми технологическими и культурными достижениями. А некоторые и вовсе отказались от технологий, стремясь начать все сначала. Так началась их долгая история и конфликты, о которых мы здесь только поговорим.

Земные миры включали Уртху, Терру, Кобол и Сол, а также еще четыре, которые были созданы позже: Терра II, Цираннис, Нотрон и Корона V. Раваат был уникален тем, что сначала был Священным миром, прежде чем стать Земным миром. Хотя ни один из архитекторов не стал бы руководить им, Раваат послужил Тилотни испытанием для остальных, чтобы гарантировать успех ее плана при первоначальном воплощении. Появились и другие человеческие миры с похожими названиями, но они не были столь же влиятельными, как девять Земных миров.

Не зная, как психологический фактор повлияет на переселение в чуждый и гораздо менее заселенный ландшафт, пусть даже похожий на прежний, Архитекторы постарались наделить каждый мир уникальными преимуществами на случай, если они ошибутся в расчетах и один из миров не будет процветать. Спустя всего несколько поколений большинство обитателей Земных миров уже не верили, что их предки когда-то жили на прежней Земле.

Когда они будут готовы, она отправит их за пределы своих миров, чтобы они преодолели пропасть, отделяющую их от миров Небесной Реки, и занялись тем, что у них получается лучше всего. Распространяясь все дальше и дальше, полутень смерти проникнет в Космос, и тогда обитатели галактики увидят, что их небесные повелители недостойны их, и тогда Тилотни станет их галактическим спасителем и вернет себе роль, которую у нее отняли.

Но для того, чтобы жители Уртхи отправились к другим берегам, им нужно было научиться путешествовать среди звезд. Гри не желали устанавливать гиперврата в Земных мирах, поэтому архитекторы нанесли визит квотам, которые тогда жили на Квотаре в галактике-компаньоне, известной тогда как Джиннорсил. Квоты любезно приветствовали этих 'Целестиалов из-за пределов Самунару', которые, как им сказали, прибыли, чтобы принести галактике еще больше пользы.

Встречи Целестиалов со многими расами были редкостью, но не чем-то неслыханным, а вальдилар в те дни было много.

Представившись как Онрай, имя, которое она использовала только для некоторых жителей галактики, не желая, чтобы кто-то знал, что ими манипулируют ради их же блага, она начала непринужденно переводить разговор на технологию врат. 'В то время как гри славятся своими порталами, распространенными по всей галактике, я убеждена, что проекты квотов гораздо более удивительны и лучше адаптируются к потребностям нашего народа, у некоторых из которых еще даже нет врат'.

У квотов не было причин отказываться от дальнейшего обмена своими дарами. В глубине души они не испытывали особого соперничества с гри из-за их гиперврат или с другими создателями врат, хотя им было приятно слышать похвалу от Онрай. Врата гри в то время не могли пересекать границы галактик, поэтому квот разработали и распространили свои Врата Бесконечности, которые позволяли обитателям карликовых галактик посещать соседние галактики-спутники и даже Небесную реку через хабы, откуда можно было перемещаться через стандартные гиперврата.

Онрай не только запросила врата для Земных миров, но и попросила квотов сконструировать большие звёздные врата, через которые могли бы перемещаться целые караваны. Квотам эта идея показалась хорошей, и с помощью Великолепного Апа они создали, воспроизвели и распространили множество звёздных врат и земных звёздных храмов. Они слишком поздно осознали, что такие порталы могут быть использованы не по назначению, но у них не было для этого причин, ведь они жили в мире и спокойствии.


СТОЛПОТВОРЕНИЕ


Тилотни повернулась к своим братьям и сестрам: 'Теперь, когда дело сделано, будет лучше, если мы покинем эти сферы, чтобы Целестиалы не нашли нас и не изгнали до того, как наши планы осуществятся, ведь людям потребуется некоторое время, чтобы размножиться'.

'Не думаю, что Целестиалы смогут так легко нас изгнать, - возразил Великолепный Ап, - но я согласен, что не стоит искушать судьбу. Через свои врата я заглянул в другие измерения, которые хочу исследовать, потому что это поможет мне в моей собственной эволюции'.

'Да, я тоже устал от наших трудов!' - шутливо воскликнул Син. 'Давайте устроим себе выходной!'

И Великолепный Ап перенес их в место, которое тогда называлось Онейрихор. Это было то самое завораживающее Царство Сновидений, которое он видел и о котором так много думал.

После этой экскурсии он привел их в необычную вселенную, которая привлекла его внимание некоторое время назад, когда он заметил аномальные длины волн в пространственно-временном спектре, которые могли означать только одно.

'Это еще одна Земля!' - воскликнул Холодный Данда Син, глядя на копию той самой планеты, с которой они сделали несколько копий.

- Это нечто гораздо большее! - нараспев произнёс Великолепный Ап. - Это целая вселенная, отделённая от нашей, но при этом... каким-то непостижимым образом... связанная с ней.

- Возможно, это произошло из-за того, что ты вмешивался во время, - язвительно заметила Тилотни.

- Я не имею к этому никакого отношения, - заявил Ап, то появляясь, то исчезая, - по крайней мере, насколько мне известно...

- Это дело рук нашего пропавшего брата? - предположила Тилотни.

- Не в его стиле, - задумчиво произнес Син.

- Давайте забудем о нём, - упрекнула его Тилотни, слегка раздражённая напоминанием о нём.

- Здесь есть множество вариантов людей, - мрачно размышляла Син. - Это могло произойти только в том случае, если...

- ...администраторы этого пространства тоже открыли портал для людей, - заключил Ап. - Местные люди считают, что они на настоящей Земле...

- Как и многие из наших... - возразила Тилотни, но при этом задумалась, не крадёт ли кто-то её идеи.

- Эти люди гордятся своей рациональностью, - усмехнулся Син, - но на самом деле они совершенно иррациональны.

- В каком смысле? - спросила Тилотни, перебирая в уме возможные варианты. Её фигура закружилась, словно от дуновения ветра.

'Они только недавно начали путешествовать среди звёзд... и большинство инопланетян, которых они встречают, - люди или гибриды человека и инопланетянина. Однако они не задумываются о том, почему так происходит. Вместо этого они принимают на веру истории, которые рассказывают эти так называемые инопланетяне, пытающиеся повысить свою значимость за счёт заявлений о своей древности'.

Глаза Апа сузились, пока он осмысливал и подтверждал информацию, предоставленную Сином. 'У них те же недостатки: гордыня, безоговорочное подчинение авторитетам, бесконечные постулаты и неверная интерпретация, конформизм, подавляющий стремление к познанию, построение громоздких моделей, которые претендуют на логичность, но не учитывают фундаментальные ошибки'.

'Разве эта утомительная история не является недостатком всей их расы?' Тилотни вздохнула. 'Где же Архитекторы этого мира? Я бы хотела узнать, с какой целью они создали это измерение'.

Син переместился и тут же вернулся обратно. 'Я никого не нашел. Но этот мир связан с тайнами прошлого в Первичном мире...' Син поморщился, вглядываясь пристальнее: 'Нужно отделить многочисленных пособников и апологетов господства от единого разума, в котором обнаруживается технологическое влияние эмоций и мотивов... очарование какой-то огромной птицы... соблазн еще более грандиозной иллюзией... семена лжи, заложенные в футуристические фантазии, посеянные в пестром саду снова и снова, пока раковая опухоль трансгенных растений не поглотит и не ассимилирует оригинал, забытый или презираемый как уродливая рухлядь, о котором вспоминают лишь потому, что время от времени из него пробиваются несколько смертоносных лепестков... невидимое присвоение, направленное на то, чтобы сократить время и усилия и быстрее получить прибыльную монокультуру скучных и унылых симулякров'.

'И ты еще говоришь, что я непостижим!' - возмутился Ап, но Син лишь рассмеялся.

'Это были не ремесленники!' - возразила Тилотни. - 'Но мало кто может сравниться с нами в гениальности...'

'Смесь креативности и банальности, - нараспев произнес Син, все еще вглядываясь пристальнее, - невежество и воровство, саботаж и тщеславие, гнилые плоды чудовищного спрута'.

- Несомненно, правители этого мира сказали бы иначе, - вмешался Ап, искоса взглянув на брата и сестру, но те не обратили на него внимания. - Но это странное правление, и уж тем более странное то, что оно не распространяется во времени, а значит, нет ничего, что обеспечивало бы стабильность временного потока и предотвращало бы парадоксы. Это привело к появлению множества альтернативных и параллельных измерений, граничащих с первым. Как будто временем управляют капризные и приземлённые силы. Я никогда раньше не видел такого хаоса. Тот, кто правил этим миром, не был ни благородным, ни благоразумным.

- Когда мы станем правителями своего мира, у нас всё будет лучше, - заключила Тилотни.


МИРЫ ПРАХА


Иллатурион был захвачен! Прошли долгие века с тех пор, как Архитекторы

покинули его в их путешествии для исследования. По возвращении они обнаружили девять созвучных и бездонных миров, вокруг которых вращались пылающие красные луны и горящие черные звезды. И посреди этой бездны, в бурлящей смоле и кипящем огне, на девяти планах и в тонких темных пространствах под ними и между ними, перемещались окутанные тайной сущности и их древние повелители.

'Великолепный Ап, открой нам окно, через которое мы могли бы получше рассмотреть эти проницаемые планы', - приказала Тилотни

Великолепный Ап немедленно подчинился.

'Любопытно! - воскликнул Холодный Данда Син. - Они каким-то образом связаны с разумами, которые правили своими агентами и теневыми слугами в Первичном мире'.

'Возможно, это подземный аналог, - предположил Ап. - Мы не знаем наверняка, что представляют собой эти проклятые миры, как они сюда попали и какова природа разнообразных существ, населяющих их, кроме того, что все они одинаково зловещи. Все они пропитаны насилием. Но они не единственные захватчики. В другом месте, в наших владениях, находится сверхъестественная бастилия с ее титаническими узниками. Любопытно, что она не единственная.

Тилотни попыталась отправить миры бездны туда, откуда они пришли, но обнаружила, что у нее нет на это сил. Ее попытки предать их забвению также не увенчались успехом.

'Эти миры нельзя изгнать, поскольку технически они находятся за пределами Иллатуриона, и, тем не менее, они проявляются здесь', - сообщил Ап своей встревоженной сестре, и его собственная коноидальная форма

в ужасе вспыхнула пурпуром. - 'Иллатурион, по-видимому, является своего рода... связующим звеном для этого плана внешней тьмы. Я вижу, что они появились вместе с созданием наших Земных миров, с которыми, как я полагаю, они неразрывно связаны. Они, должно быть, знали о нас, потому что в то время оставались невидимыми, вероятно, понимая, что иначе мы не

привели бы сюда людей'.

'Кто бы ни правил в этих мрачных мирах, они, по крайней мере, равны нам по силе', - Добавил Син, также безуспешно пытаясь удалить или уничтожить их.

'Мы еще посмотрим!' - Тилотни не интересовали тайны, не говоря уже о духах и сферах, которых нельзя было изгнать или уничтожить с помощью их силы. Хотя Миры Праха занимали лишь малую часть их владений, она знала, что они представляют угрозу.

'Законы запрещают пересекать измерения, кроме как с помощью Целестиалов', - заметил Ап, объясняя то, что он узнал о различии между мирами Небесной реки. - 'Я не могу понять, как они преодолели непроницаемые преграды... если только они сами не являются преградой'.

'Поскольку эти законы мало что значили для тех, кто вторгся в наш мир, - многозначительно спросила она, - значит ли это, что мы им нравимся?'

'Сложно сказать. Они не поддаются такому анализу'.

'Пока что они остаются в своей мрачной темнице, - заметил Холодный Данда Син, - и, поскольку мы пока не можем изгнать или уничтожить их, предлагаю присмотреться к другим титаническим существам, которые оказались в заточении. Возможно, их можно заставить служить нашим целям...'

'Я поговорю с ними...' - С этими словами Тилотни исчезла. Когда она вернулась, было видно, что она недовольна. - 'Их разум помутился.

Они были могущественными слугами Перворожденных, сотворцами космоса, соблазненными существом, о котором они не стали говорить, но которое явно указывает на наших новых соседей'.

'Мы слишком долго отсутствовали', - заявил Син. - Давайте посмотрим, что стало с нашими Земными мирами за это время, ибо я предполагаю, что там многое изменилось.


УРТХА


Размещенный в соответствующей системе Айхай в Диком Космосе, первый из Земных миров Архитекторов назывался Уртха, искаженное название, которое неоднократно использовалось в ранней речи государственного служащего, чтобы отличить 'Землю, которая есть' от 'Земли, которая была' (что звучало как 'Уртха есть, Уртха была'), хотя, как и все Земные миры, многие называли его просто "Земля".

Тилотни ранее наделила некоторых из их лидеров силой, а некоторых из их мудрецов сверхъестественными способностями, чтобы они могли лучше управлять своими провинциями. Эти способности были использованы для того, чтобы способствовать изменениям в их среде, которые стали совершенно иными, чем раньше.

Великие королевства поднимались и падали вместе с варварством и колдовством, а их народы были разделены. Единственной заботой Тилотни было выживание людей и продолжение рода, и по большей части так оно и было: с каждым столетием население увеличивалось более чем в десять раз.

Тем не менее, из мертвых регионов пришли могущественные существа и агенты хаоса, которые требовали поклонения или угрожали разрушением, худшими из которых были змеиный народ Шуггона, захвативший ныне затонувшие земли Лемурии и Посейдониса. Даже Архетипы были искажены, без сомнения, под влиянием богов мертвых. И все же одному кроткому колдуну удалось убить не меньше, чем Белого Червя, в то время как несколько воинов и искателей приключений сделали даже больше! Тилотни подозревала помощь Целестиалов в некоторых крупных событиях, поскольку Ап сообщил ей о свидетельствах войны и множестве странных божеств, которые были заключены в тюрьму в Ксотической зоне или глубоко под Уртхой. Тем не менее, она была рада, что у людей есть здравый смысл, даже если их войны друг с другом раздражали ее. Очевидно, что их склонность к насилию была перенесена из старого мира, чтобы быть увековеченной, оправданной и разъясненной в новом.

И она была удивлена, увидев, как цивилизация вернулась к древним культурным, коммерческим и правительственным системам того мира, который они оставили позади. Чтобы ускорить их продвижение, необходимы были изменения.


То, что известно как "Первое дыхание", началось задолго до войн за Империю и закончилось разрушением врат по всей галактике во время Войны темпоральных плоскостей. Это был начальный период галактических путешествий, в течение которого человечество, используя технологию врат, путешествовало, обосновывалось и переживало многочисленные приключения среди звезд.

Большая часть этих записей о ранней истории человечества в Небесной реке была утеряна или забыта. Самые ранние из этих исследователей впервые побывали на планетах и лунах своей собственной солнечной системы, поскольку Тилотни намеренно поместила Уртху так, чтобы они могли встретиться с ее народами и подружиться с ними, прежде чем отправиться к еще более дальним границам.

Еще до того, как закончилось Первое Дыхание, до начала войн в Эмпиреях, когда столетия превратились в тысячелетия, а ветры миров превратились в лютый мороз, враждебность росла и распространялась. Архитекторы, конечно, знали, что это произойдет, но не предвидели последствий. На Уртхе политические конфликты привели к опасениям, что Звездные врата представляют угрозу миру во всем мире, а у некоторых возникли опасения, что в любой момент могут появиться 'враждебно настроенные инопланетяне'. Таким образом, за исключением одних, врата были закрыты и вскоре демонтированы правительствами всего мира.

Прошло еще одно поколение, и Звездные врата стали легендой.

Но Тилотни было не так-то легко помешать.


ТЕРРА I


Пока Тилотни разбиралась с проблемами на Уртхе, Холодный Данда Син вызвал Великолепного Апа, чтобы показать ему несколько черных монолитов, появившихся на Терре и в ее Солнечной системе.

'Любопытно!' - проблеял Великолепный Ап. - 'Они закодированы и утверждают, что принадлежат расе Перворожденных, которая преодолела тиранию материи'.

'Наши соседи снизу - искусные лжецы', - заметил Холодный Данда Син. - 'Почему именно сейчас?'

'Тилотни очистила Уртху от их влияния... на время', - Ап указал на Монолиты. - 'Они недавно прибыли с блуждающей планеты Пнидлитон, которая вращается вокруг блуждающей адской звезды и ее темного спутника'.

'Зловещее присутствие этих потусторонних сил всегда маячит на краю нашего сознания, но они не мешали нам напрямую и не вступали с нами в контакт'.

'Видимо, ситуация изменилась', - ответил Син.

'Возможно, эти разумы еще не так сильны, как им хотелось бы - ведь даже в Небесной реке есть могущественные рубрики, которые связывают нас всех - но это не помешает им выйти за пределы своих миров, готовясь к тому дню, когда они вырвутся из Внешней Тьмы и попытаются закрепиться в других мирах. Потерпев неудачу на Уртхе, они теперь нацелились на другие Земные миры'.

'Это уже началось!' - с отвращением произнес Син, мысленно прощупывая монолиты и обнаружив, что из-за них в разных местах Терры открылись 'входы' из разных Миров Праха. - 'Эти порталы готовы открыться'.

'Метафизические бурильщики', - ответил Ап, тоже вглядываясь в монолиты и хмурясь. - 'Они уже соединились с семенем, внедренным в Терру, и создали несколько порталов, через которые были перенесены многочисленные формы жизни. Вероятно, они ждут сигнала от своих хозяев, чтобы напасть'.

'Это другая тактика, более изощренная, чем на Уртхе', - ответил Син, заинтригованный и взволнованный открывающимися перспективами. - 'Какие формы жизни ты можешь обнаружить?'

'Многочисленны и могущественны потомки тех, кто выходит из адской кальдеры. Земные народы называют их древними и демонами, считая их мифическими существами. Судя по их функциям и облику, это не такое уж и неточное определение'.

'Это состязание обещает быть увлекательным!' - ухмыльнулся Син, и на его мрачном лице промелькнуло озорное выражение.

'Не сомневаюсь', - заметил Ап. - 'Но Монолиты - это нечто большее. Они также усиливают, хотя с какой целью, я не могу понять. Возможно, они стремятся увеличить силу и интеллект своих армий, но почему бы не сделать это до того, как отправлять их сюда?'

Син нахмурил брови, вспоминая древние предания из Мира Рассвета.

"Ах! Они намерены испортить геном человека своими мутантами, тварями и бегемотами.

'Это обескураживает', - заметил Ап. - 'Таким образом они могли бы обеспечить формирование здорового гибридного носителя'.

'И лишить нас нашей добычи. Откуда они узнали об Уртхе и об этом мире?'

Ап просканировал разумы землян. 'Неизвестно. Некоторые люди служат этим силам'.

'Конечно, служат!' - Син закатил глаза. - 'Что ж, давайте покончим с этим!'

'Я хотел бы попросить тебя об одолжении, - вмешался Ап. - Не уничтожай монолиты'.

'Нельзя допустить, чтобы падшие Целестиалы и их питомцы помешали нашим планам'.

'Они не помешают, - пояснил Ап. - Мне любопытно посмотреть, как они воздействуют на своих подопечных, пусть и в ограниченном пространстве. Я намерен перенести их в измерение, созданное по моему усмотрению. Оно будет удалено от галактики и помещено в точную копию вашей Терры, вплоть до последней травинки. Так мы обманем обманщиков'.

'Разве одного измерения недостаточно?' - возразил Сайн.

'Я никогда не властвовал над Гиперионом, - заявил Ап, - но Апейрон принадлежит мне. И, возможно, в скоплении пространственных ответвлений великой мультивселенной я смогу извлечь пользу из управления хотя бы малой его частью, ведь даже в Небесной реке мы не можем получить доступ к некоторым тайным сферам'.

'У всех нас есть свои пороки, - сказал Холодный Данда Син. - Пока заговор нашей сестры не раскрыт и я могу играть, я доволен'.

'Что ж, хорошо', - с ноткой гордости в голосе заявил Ап.

Великолепный Ап отправился за Монолитами. Ему оказали некоторое сопротивление, но Ап обладал большей властью и могуществом, чем прежде. В последующие годы он будет взращивать любопытные творения инопланетных Монолитов. В сдерживающей сфере его измерения Апейрон будет находиться множество таких экспериментальных миров и народов, и он будет наблюдать за ними, изучать их и время от времени вмешиваться в их жизнь, изменяя или приостанавливая действие законов времени по своему усмотрению. Но не всех миров - тем, которые он считал перспективными, он позволял процветать и развиваться. Так Апейрон стал измерением, которое позже получило название 'Царство Бесконечности'.

'Пора сообщить нашей сестре об этих событиях', - сказал Син, прежде чем они переместились на Уртху.


Тилотни внимательно выслушала новости. 'Нам придется разобраться с тем, что эти загадочные соперничающие силы воспользовались нашим отсутствием. И они были не единственными, кто посетил наши земные миры'.

Ранее Саргоннелл с Диатима отправил часть своего народа на разведку этих новых планет и сообщил о присутствии людей в галактике Целестиалы знали, что это значит, и понимали, что приход людей означал начало конца золотого века Небесной Реки. Как только человечество расселится по звездам, начнутся конфликты. Диатимы продолжали наблюдать за происходящим, пытаясь незаметно донести свои идеи до тех, кто мог бы их воспринять, но лишь немногие прониклись мудростью Серафических Существ Света.

Говорят, что один из тех, кто прибыл на Уртху, сбился с пути, соприкоснувшись с печальной и безумной сущностью Страны Грез. Эта бледная и прекрасная дева спустилась с северных высот, словно живое пламя, неся с собой странные вести и видения бескрайних морей, недоступных взору. В землях Кернгота и Коммориома она была известна как Илирия, Белая Сивилла из Поляриона, предвещавшая беды, о которых люди не хотели слышать, и пробуждавшая любовь, которой не суждено было сбыться. Ее поцелуй был подобен морозному укусу, а объятия, если кто-то пытался их заключить, - хватке ожившего трупа, несущего разложение и смерть. Однако о ней больше не вспоминали, кроме как в 'Пророчествах Лита' и 'Пергаментах Пнома', и хотя на протяжении веков другие авторы дополняли эти тексты, описывая более глубокие знания, теперь и они утрачены.

Тилотни призвала её теперь. Очарованная её неземной красотой, она отбросила в сторону ревность и сделала ей предложение. 'Да здравствует Илирия! Мы с тобой достаточно долго наблюдали за человечеством, чтобы понять, что в нём заложен потенциал для великих свершений и склонность к ужасным разрушениям. Правь ими на Терре I как королева. Используй страх, чтобы держать их в узде, и любовь, чтобы сохранить их верность. Син позаботится о том, чтобы никто из Древних не смог тебя одолеть'.

'Зачем ты предлагаешь мне это, если сама можешь это сделать? И что я получу взамен?'

'Защиту от Целестиалов, которые ищут тебя, - ответила Тилотни, - хотя тебе придётся притвориться одной из этих Древних. Что касается меня, у меня есть другие дела, которые я должна завершить, чтобы мы больше никогда не боялись Целестиалов!'

Погрузившись в раздумья, Илирия сказала: 'Я могла бы рассказать тебе ещё кое-что об этих богах праха и их армиях...'

'Я бы хотела знать, чего они хотят от Небесной реки', - ответила Тилотни.

'Из древних записей, которые люди больше не считают достоверными, известно, что те, кто скребётся у врат чёрной бездны, в которой они были скованы, ненавидят Старших Богов. Точно так же они ненавидят своих потомков - Старшие Расы Небесной реки. Хотя они изо всех сил стараются убедить нас в обратном, потусторонние силы могут лишь искажать и переделывать живых, пародировать и унижать мёртвых, превращая их в марионеток, зависящих от их воли. Они искушают и запугивают существ, чтобы те служили им, и питаются их сущностью. Таким образом они превратили живых существ в нечто совершенно иное: агрессивное, голодное, исполненное ненависти. Но больше всего они жаждут власти. Они вселяются в тела невежественных, сломленных и погрязших во мраке, размножаются и производят на свет камбионных отпрысков, чтобы обрести бессмертие в подходящих сосудах и править как богоподобные короли над обширными территориями, армиями и цивилизациями'.

'Возможно, мы не сможем уничтожить повелителей, но их армии и потомство не так хорошо защищены', - взволнованно просиял Син. - 'Мне не составит труда отправить эту адскую тварь обратно в баратрум, откуда она явилась - по кусочкам, если пожелаете!'

'Нет, брат, - ответил Тилотни, немного помолчав. - Пусть адское воинство приходит. Илирия лишит их и врагов, и союзников! Пусть самодовольные народы Терры вспомнят, что их сила велика. Их нужно лишь испытать'.

Илирия сдержала слово, но безумный Диатим не мог добиться успеха в одиночку. Архитекторы выбрали нескольких мудрецов, которые стали волшебниками и которым они даровали долголетие, жезлы силы и сосуд, вмещающий в себя крошечную частицу сущности Холодного Данды. Когда адские армии восстали во тьме, в ряды воинов были вложены сила и хитрость. Когда вражеские орды обрушились на их города, полагая, что легко подчинят себе и уничтожат их жителей, они с удивлением обнаружили, что те организованы и готовы к битве.

В эпоху, которую позже назовут Эпохой Первоначала Терры, разразились великие войны. Со временем люди сокрушили адские армии. Какими бы могущественными они ни были, это были непримиримые существа, одержимые жаждой власти и враждовавшие друг с другом так же часто, как и со своими врагами. Теперь, возвращаясь в свои адские миры, они наблюдали за тем, как жестоко истребляют их народ, а их побежденные души отправляют в бездну. Но их хозяева предвкушали день возмездия и создавали новые дьявольские разновидности, которые могли бы скрываться в подземельях. Так появилась раса вампиров.

Пока люди Терры праздновали победу, бурлящие теневые существа выбрались из своих мрачных чертогов и незаметно подплыли к Холодному Данда Сину: 'Прими наше предупреждение! Люди и все Земные Миры принадлежат нашим господам, ибо они находятся под их властью. Тебе лучше не мешать нам...'

Холодный Данда Син рассмеялся. Если он не мог уничтожить их, то мог повеселиться, что он и делал, придавая им самые разные нелепые формы. В конце концов, он отпустил их. Ухмыляясь и шипя, они удалились и некоторое время не возвращались.

В награду немногим людям за то, что угодили ему, Холодный Данда Син продлил их жизни и перенес их в прекрасный мир в Иллатурионе под названием Кифарион Семи Солнц. В этом он последовал примеру Тилотни, поселившей ее любимцев на Телое, недалеко от Шумат-Гуна. Но Апу она велела наказать тех, кого ненавидела. И они отправились на Аппит Семи Черных Солнц, мир, которым управляли роботы.

Но по прошествии долгих лет Холодный Данда Син проявлял все меньший и меньший интерес к Терре и ее правителям, которые гордо расхаживали с важным видом, не справляясь с делами. Даже Илирия.

С растущей осторожностью и скукой он мрачно размышлял о них: не имея врагов, они стремятся сделать врагами друг друга. Насилие и жадность даются им так легко. Как скучно, грубо и подло! Они не так уж сильно отличаются от существ, которых они когда-то изгнали из этого мира. Как их Создатель мог терпеть их?

Когда появились коболлиане, он оставил мир на их попечение. В конце концов, темные силы убили Илирию и отправили ее тело в глубокий колодец, чтобы предотвратить ее возвращение, и там она стала ждать своей мести.


КОБОЛ


Нетронутый и безмерно прекрасный Кобол считался раем на Земле для его обитателей и был скрыт от посторонних глаз в Магнитном море. Сюда переселились представители высших слоев общества, эксперты в области медицины, юриспруденции, бизнеса и науки, и их верхушка сформировала Кворум из двенадцати дам и господ, которые управляли двенадцатью государствами, в которые они входили.

Поскольку Тилотни предпочитала управлять Уртхой с помощью выборочной, эпизодической помощи, а Терра была отдана на милость Холодного Данда Сина, Великолепный Ап решил ускорить развитие коболианского общества, ведь коболиане должны были первыми расселиться по звездам. Для достижения этой цели он внедрил технологические новшества, а также препараты для улучшения физических и умственных способностей.

Когда прогресс получил полную свободу действий, общество стало стремительно развиваться, и лишь немногие из членов Кворума сдерживали прогресс, сохраняя гармонию с окружающей средой в райских холмах столицы Кобола, где располагалось большинство их роскошных дворцов. Через несколько поколений деградация и перенаселение начали сказываться на Коболе, что вызвало массовое недовольство населения. В ответ высокомерные правители объявили их смутьянами и мятежниками и отправили в тюрьму всех, кого могли.

Не зная, что делать с этими непокорными народами, Великолепный Ап призвал Тилотни. Она некоторое время изучала их. Из двенадцати нынешних правителей некоторые поддались гордыне, порождённой богатством и властью; некоторые злоупотребляли стимулирующими препаратами или смешивали их с запрещёнными веществами; но многие были просто трусливы, и лишь немногих можно было назвать благородными и сострадательными.

В Илирии она почерпнула идею, которую теперь воплотила в жизнь. Приняв облик одного из двенадцати древних богов, которым когда-то поклонялись в этом мире - этот пантеон снова вошёл в моду на Коболе, - Тилотни предстала перед каждым членом Кворума. Она хорошо вжилась в роль, воплотив в себе статную красоту и надменный нрав этих древних диатимов, которые когда-то искали почитателей. Она знала, что её появление повергнет Кворум в благоговейный трепет. По большей части она была права, но не учла последующих событий.

Тилотни призывала каждого из них отправиться к звездам, намекая, что их мир невозможно спасти и что пришло время использовать врата, чтобы достичь новых миров. Одна из самых уважаемых членов Кворума, мадам Сян, подтвердила полученное божественное откровение, обратившись к нескольким ученым, которые заявили, что в течение ближайшего столетия Кобол утратит пригодность для жизни. Поэтому она без колебаний распорядилась принять необходимые меры.

Но после того как первая группа отправилась на Аркадию, межзвездные врата были таинственным образом уничтожены. Потрясенные и разгневанные коболиане приложили все усилия, чтобы найти и схватить виновных. Тилотни вгляделась в эту тайную организацию, почувствовав за их действиями какую-то гнусную волю, но она исчезла прежде, чем Тилотни смогла определить ее источник. Она знала, что среди населения есть те, кто считает, что они живут на проклятой планете, и в их священных свитках написано, что народ, который оскверняет свой мир кровопролитием или загрязнением, обречен. Еще больший интерес у нее вызвали отрывки, в которых говорилось о древнем и отвратительном существе, обитающем под Коболом. Хотя она не смогла найти ни одного существа, подходящего под это описание, она поняла, что всё это значит: один из них тоже явился сюда, чтобы вмешаться!

Тем временем учёные сообщили, что до нескольких потенциально пригодных для жизни планет в этой системе можно легко добраться, и, поскольку недавно разработанные ими технологии гравитационной манипуляции и терраформирования стали реальностью, Кворум дал добро. Мадам Сян возразила, напомнив Кворуму, что они договорились полностью покинуть эту систему. Она понимала, что без врат это будет сделать сложнее, но, учитывая огромные ресурсы, которыми располагал Кворум, это было возможно, и она призвала учёных продолжать работу над решением проблемы.

Первые попытки терраформирования оказались неудачными, что привело к беспорядкам, в ходе которых погибли три лорда Кворума, но спустя десять лет мадам Сян была уже достаточно уверена в успехе, чтобы объявить, что спасение их народа близко: в рамках Глобального Альянса 'Исход' на борту огромных, недавно построенных ромбовидных кораблей-ковчегов вскоре начнётся переселение в новый райский мир.

Атен был девятым членом Кворума, который был переименован в Эннеаду.

Фанатично преданный звездам и солнцу, он настойчиво взывал к своей богине, когда проект GEA близился к завершению.

'Ты хорошо потрудился', - сказала Тилотни, появившись перед ним в облике львицы.

Склонив голову и преклонив колени, Атен взмолился: 'Нам нужна твоя помощь, о великая'.

'Близится час твоего отправления. Как только ковчеги будут готовы, отправь свой народ в систему Цираннис. Там мы подготовили для вас несколько пригодных для жизни планет, вращающихся вокруг четырех солнц'.

Подняв глаза, он осмелился спросить: 'В наших священных свитках говорится о наших братьях, живущих в более древнем мире... Кажется, он называется Земля'.

'Миры, в которые я вас отправлю, будут подобны новым Землям, - ответила богиня. - Однако есть один... Он населен менее развитым народом, чем ваш'.

'Такая земля только выиграет от мудрости, которую вы несете!'

Тилотни улыбнулась в ответ на его искреннее восхищение. Она не видела ничего плохого в том, чтобы пойти ему навстречу и, возможно, продвинуть Уртху еще дальше, поэтому уступила. 'Хорошо. Ты и твои люди можете идти. Следуйте по этим координатам к расщелине, которую я открыла для вас. Она приведет вас туда'.

В воздухе перед ним появилась звездная карта, которую он скопировал, прежде чем она исчезла.

Атен поделился своим видением с другими правителями Эннеады, которые поделились им со своим личным персоналом, вассалами и соратниками, составлявшими элиту Кобола, но он сохранил звездную карту в своем медальоне, который был символом его власти в Кворуме. Но это вызвало зависть среди других членов "Эннеады", которые роптали, что Атен будет властвовать над богатым и устоявшимся миром, в то время как они будут вынуждены годами трудиться на неосвоенной скале (тот факт, что они будут оставаться в комфорте своих кораблей, в то время как трудиться будет рабочий класс, никогда не упоминался в их беседе), и шестеро из девяти договорились, что они украдут полученную им звездную карту.

Кража прошла не так, как планировалось, и Атен был убит. Его смерть была незначительной для заговорщиков, поскольку они легко могли обвинить в ней повстанцев, но для них самих она была тяжким грузом. Что касается их новых планов, то, поскольку двое из тех, кто не участвовал в заговоре, по-прежнему стремились к первоначальному варианту, они должны были сопроводить граждан двенадцати государств в систему Цираннис, а остальные шестеро должны были 'удовлетворить желание Атена' и отправиться на Уртху. Но поскольку эти двое догадывались о том, что произошло, остальные решили оставить им карту звездного неба с указанием разлома, ведущего к Уртхе. Это должно было послужить гарантией для их народа на тот маловероятный случай, если что-то пойдет не так. Как только координаты были скопированы, Эннеада вернула их в медальон, который затем был похоронен вместе с Атеном и их тайной.

Что касается большой группы политических заключенных, то мадам Сян получила еще одно видение, в котором ей было велено вести помилованных инакомыслящих, бунтовщиков и преступников другим курсом - в систему Белого Солнца. Все согласились с этим решением.

Спустя чуть более пятидесяти лет после того, как было объявлено о создании Альянса 'Глобальный Исход', в условиях лишений, загрязнения окружающей среды, роста преступности и введения военного положения корабли 'Ковчег' отправились в путь к своим новым домам.

Система летосчисления на Коболе была основана на стандартном календаре Старой Земли, а также устаревшем религиозном альманахе, основанном на расчетах, относящихся к одной из древнейших цивилизаций. Теперь, когда они отправились в свои новые миры, календарь был изменен, чтобы начать отсчет времени заново с этого момента, назвав его 'НОВЫМ' для Новых земных миров. Из-за огромного влияния, которое коболианцы оказали на человечество, этот пересмотренный календарь распространился и стал доминирующей календарной системой на Уртхе, Терре и Короне V, постепенно вытесняя даты и время старого света. Это было не идеально, и даты не всегда совпадали из- за путаницы и других факторов в первые годы после его принятия.


Шесть лордов Кобола со своими администрациями, расширенными семьями и друзьями образовали то, что впоследствии стало считаться Тринадцатой колонией. Прошел год после того, как остальные улетели, а они все еще оставались на Коболе. Некоторые даже подумывали остаться теперь, когда планета освободилась от большинства своих обитателей. Но по мере того, как один член семьи за другим начинали заболевать, они не стали больше рисковать и отправились по указанным координатам на Уртху. Так Кобол пролежал под паром почти тысячелетие.


СОЛ


Известный своим обитателям как Земля или Терра, четвертый мир Архитекторов был назван в честь их отсутствующего брата Хорлисса -Хорлисса. Поскольку он покинул их и не вернулся, они тоже покинут людей этого Земного мира. Независимо от того, процветала цивилизация или погибала, она, что символично, оставалась в руках их брата-рекреанта.

Расположенная на краю галактики и рядом с галактикой-спутником Массула, человеческая популяция на Соле развивалась самостоятельно, без помощи Архитекторов. Поскольку они так и не получили врат, общество продвигалось вперед почти так же, как это было в старом свете до появления технологий. Из-за медленного развития культуры и технологического уровня человечества и очевидного отсутствия Архитектора-защитника множество темных сил из Миров Праха были отправлены на соседнюю Луну и планеты этого мира Людей, полагая, что люди Сола окажутся легкой добычей.

И Враг пошел на все, чтобы настроить их против Людей, так что они были готовы пересечь космос, чтобы уничтожить предполагаемых узурпаторов.

Но Хорлисс-Хорлисс знал о мире, который его братья и сестры покинули в насмешку над ним.

По-своему, исподтишка, он направлял и помогал им в борьбе со множеством смертельных опасностей, которые подстерегали их на пути.


РАВААТ


'Они здесь', - тихо произнесла Маруц. 'Приведя людей в наш мир, Архитекторы невольно открыли окно в их полумир'.

Целестиалы и раньше знали о тех, кто не смыкает глаз, наблюдая и выжидая возможности проникнуть внутрь. Хотя коллективный Враг был скован цепями и ошейниками много веков назад, его духи царапали истончающиеся стены и смутно вглядывались в непрозрачные окна. Некоторые из них даже могли перемещаться по неосвещённым коридорам мимо дверей ночи, когда те открывались снаружи. В Рассветном Мире, на который они положили глаз, их сообщники и младшие офицеры охотились на слабых и раненых, изолируя и отталкивая их, ведь их травмы и страдания были для них как амброзия, в то время как другие сосредоточивали свою волю на том, чтобы сделать невинные сердца порочными, чтобы они тоже способствовали распространению тьмы.

Однако для повелителей мишенью были влиятельные люди, те, кто уже отбросил моральные устои ради достижения своих целей, не считаясь с ценой. Такие люди были подобны пустым домам, готовым к заселению. Но самыми ценными трофеями были те немногие, кто добровольно отдавал себя в их руки. В то время как сущности не могут долго сдерживать свою ужасную сущность, прежде чем их вместилища сгорят дотла, в этих сосудах они могли по-настоящему интегрироваться, и их черные духи оставались там гораздо дольше, даже после того, как сосуд разрушался.

Целестиалы не использовали имена Врага, называя его различными эпитетами: Боган, Древние, Повелители Тьмы, Внешние Боги, Некроманты, Потусторонние силы, Вечные, Повелители призраков, Вневременные, Айрин, а позднее - Бессмертные Боги ситхов. Чтобы отличить главу этого пантеона от остальных, они называли Первого Темного - Отцом Теней. В некоторых культах, возникших во время Космических войн, его богохульный идол изображался в виде крылатого, львиноголового, обвитого змеями носителя ключа по имени Айон или Онг, хотя народ Раваата называл древнего угнетателя Мортуусом и Ватуу, а у других народов были свои имена.


Раваат также знал своих покровителей и называл Целестиалов в соответствии с их стихиями: Ллуксос - Солум (земля), которого изображали в виде вепря; Ксурз - Эксуро (огонь), которого изображали в виде дракона; Маруц - Маритимус (вода), которого изображали в виде черепахи; и Вуцек - Аэрис (воздух), которого изображали в виде орла. Все вместе они назывались Богами Сродства, хотя и не принимали поклонения.

Для Маруц это был особенно тревожный момент, потому что она уже приняла решение о том, что нужно сделать, и теперь озвучила его. 'Я лично вступлю в схватку с этой Древней Немезидой'. Она почувствовала, что её спутники встревожены, ещё до того, как произнесла эти слова. Тут же все заговорили разом.

'Это было бы крайне неразумно', - заявил Ксурз.

'Они всё ещё родственники и примерно равны по силе', - добавил один из Валдиларов.

'Они больше не родственники, но мы действительно можем надеяться лишь на то, что нам удастся снова их запечатать', - возразил Вуцек. Другие Целестиалы высказали схожие опасения и мнения.

'Тем не менее, - начала она, - это нужно сделать. Я прослежу, чтобы он оставался в заточении до Восстановления, когда появится последний из Избранных'.

'Существует множество сил тьмы, - напомнил ей Ксурз. - Мы уже нанесли удар по многим Древним. Ты уверена, что это один из Древних?'

'Заключённые в темницу титаны утверждают, что служат тому, кого зовут Инвиктус, но вряд ли их совратил кто-то из низших. И прежде чем мы завладели его разумом, Сатла подтвердил, что поделился знаниями из наших украденных скрижалей с Айоном, своим злобным двойником. Диатимы сообщили, что Короли Теней покинули свои владения; Неги и другие слуги были освобождены с Тёмной планеты; у Змеиного народа возникали и рушились империи; Тёмный повелитель отправился на Сол; ещё трое были замечены в системе Айхай, вероятно, из-за её близости к Уртхе; а Тёмный Лорд был обнаружен как на Терре, так и на Коболе. Куда бы ни направлялось человечество, за ним следуют его порочные духи. Раваат священен, и только по этой причине я должна сразиться с Повелителем Тьмы, пока он ещё не набрал полную силу и не обзавёлся добровольными сосудами, с помощью которых он мог бы действовать в этом мире, ведь именно этого он и добивается. Я долго размышляла об этом..."

'Тогда давайте присоединимся к тебе', - заявил Элегаст. Он был первым из трёх Валдиларов, которые присоединились к Осиархам в создании Самунару. Эйфа и Нифал тоже были здесь. - 'Вместе мы запечатаем эту сущность'.

'Нет, - ответила она. - Если по какой-то причине мы потерпим поражение, то все окажемся в заточении, и наши способности значительно ослабнут. Я должна сделать это в одиночку'.

'Ты слишком мало думала, Маруц', - возразил Вуцек. Люди не должны были появляться ни в Священных мирах, ни в каком-либо другом мире Небесной Реки, и поскольку это сделали его потомки, он чувствовал себя виноватым, и на душе у него было тяжело. - 'Раваат - это Священный мир, из которого мы впервые вышли в Океан Осиарха, и всё же мы видим, что он осквернён: народ Империи строит могущественную империю, завоёвывая и Южные просторы, и Наветренные степи, а теперь обратил свой взор на Нордаг, единственного соперника, способного дать ему отпор. Неудивительно, что высвободилась потусторонняя сила; Враг будет возвращаться снова и снова, ведь люди постоянно ведут войны!'

'Именно по этой причине Валдилар сделали то, о чём я их просила, и вырастили благородную воительницу, валькирию из Нордага, - ответила она, - "ибо проклятые должны искупить свою вину, и поэтому я должна остаться здесь, чтобы охранять эту землю. Люди не были предназначены для жизни на наших берегах, но я задаюсь вопросом, не кроется ли за всем этим какой-то более глубокий замысел, какая-то неизбежность, о которой мы не знали или не догадывались'.

'Я согласен, - поддержал её Элегаст. - К добру или к худу, но люди здесь. Мы не можем желать иного, и Создатель не хочет ограничивать их свободу или изгонять их. Мы с самого начала знали, что Тень проникнет в этот мир. Если вам не удастся запечатать этот мир на Раваате, Враг придет за Андовайном, Ангоратеей и Изорропией'.

'Разве мы не можем заманить Безымянного в необитаемый мир?' - спросил Эйфа.

Маруц уже думала об этом: 'Владык Тьмы не так-то просто заманить.

Барьер между нашим миром и материальным наиболее проницаем на Раваате; наше появление разрушит барьеры на полюсах, где никто не живет и где стены тоньше всего. В таком месте у меня будет больше преимуществ'.

'Возможно, вам удастся заманить его в ловушку Гармонической Конвергенции', - нараспев произнесла Нифал.

Она имела в виду время, когда планеты системы выстраивались в ряд, как в самом начале, когда Небожители впервые проявились в Самунару, усилив поток космической энергии, исходящий из Силы.

'Но что насчет людей?' - Эйфа в ужасе нахмурил брови. - 'Несомненно, многие погибнут в этом противостоянии'

'Они и так враждуют, - ответила Маруц, - и давно знакомы с Мортуусом, даже когда о нём ходили лишь слухи. Вуцек прав. Даже благородные древние хранители этого мира не могут защитить их от самих себя. Ради всеобщего блага я помогу им снова обрести мир, как только Тёмный будет повержен'.

Элегаст тоже размышлял о более масштабном замысле, но было трудно не возложить вину на Архитекторов. Тилотни сначала проверила Целестиалов, поместив некоторых из людей на Раваат, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Целестиалы поступили в соответствии с космическим Законом Странника, который гласит, что никто не может быть остановлен при входе в портал, ведущий в иной мир, за исключением Невидимого мира. Поэтому, чтобы сохранить мир между людьми и коренными жителями Раваата, они использовали Ши-Ао, прародителей Гампассы и Заратана, в качестве аватаров равновесия. После этого Архитекторы заселили свои Земные миры, намереваясь с их помощью добиться господства. Так началась цепная реакция. Первыми жертвами стали Стражи Самарры, которые ненавидели человеческую расу даже сильнее, чем Вуцек, и превратились в Малевий.

'Даже если у вас всё получится, - заметил Элегаст, - этот мерзкий дух будет заточен лишь до следующей Конвергенции, после чего окажется на свободе, и вам снова придётся с ним сразиться'.

'Нужно действовать дальше, - заявил Вуцек. - Само его присутствие, пусть и в заточении, подвергает Раваат - не только людей, но и зверей, и элементалей - опасности'.

'Я создам для них духовный мир, подобный Кругу Духа, где они будут на время изолированы и в безопасности'. Это заявление сделала леди Браглей, шаманка уиллов, впервые за всё время. Некоторые утверждали, что именно она и Амон Лит подсказали Ллуксосу идею создания Небесной реки, а другие говорили, что помимо них существовали и другие древние существа, благодаря которым появился Самунару. 'Если зараза тьмы не поглотит Раваат, духи смогут помочь сохранить священные качества этого мира и, возможно, даже принесут пользу людям'.

Вуцек хмыкнул. Он уважал Жрицу, которая была древней и мудрой, но это не значило, что он всегда был с ней согласен. 'Мы обходим стороной главный вопрос: если Маруц потерпит неудачу, она окажется в ловушке, и мир погибнет'.

'Это не такая уж большая проблема, - вмешалась Эйфа. - У нас есть силы, которые легко могут изменить ситуацию и освободить Маруц'.

'Нет, - возразила Маруц. - Мы связаны космическими законами. Если мы нарушим эти законы, пусть даже ради победы над Врагом, они перестанут быть законами, и мы поставим под угрозу сами основы, на которых построено это измерение. Если я потерплю неудачу, - добавила она, - создай барьер вокруг Раваата, чтобы прервать все контакты с Небесной рекой'.

'Если ты потерпишь неудачу, нас станет на одного правителя меньше', - напомнил Ксурз.

'И без того нас слишком мало, особенно с приходом Тёмных', - заметил Вуцек.

'Призовите Бесконечно Говорящих', - предложил Нифал.

'Я не вижу в этом никакой мудрости', - заявила шаманка через мгновение. Все понимали ее нежелание привлекать Великих Онейрихора, но Нифал настаивал, что в сложившихся обстоятельствах они были лучшим выбором.

'Было бы лучше, если бы мы разбудили Старшего короля и Возвышенного с Запада', - возразил Ксурц, - 'или даже Целестиалов Имагинума...'

'Другие державы управляют своими собственными владениями, - пояснила Маруц, - и справляются с присущими им бедствиями, поскольку Спящий Хаос распространил свои щупальца

почти на все царства. Что же касается Великих из Й'харнет-Лахая, которых вы называете Бесконечно говорящими, то у них есть как законные интересы в наших морях, поскольку они произвели

здесь потомство, так и дар разделения, который позволяет им управлять более чем одним царством.

Эйфа усмехнулась. 'Мы не предлагали никакого приглашения'.

Сферы Вуцека беспокойно зашевелились. 'Да в этом и не было необходимости. Их поведение на

Плане Сновидений может быть неортодоксальным, но это не дает им права на исключение'.

'Они были созданы для того мира, - сказала Шаманка, - их дары предназначены для того мира'.

'Ты видишь опасность в их приходе?' - спросил Ксурз.

'Нет... Я вижу трещины в трещинах, словно зеркало, разбитое дважды... и сильную страсть, из которой рождаются свет и тьма'.

'Но в этом нет злого умысла, - рассудила Маруц. - Вселенная, которую мы создали, необъятна. Нам нужна помощь, пусть даже временная, на случай, если что-то пойдёт не так'.

'Во всём есть риск', - тихо сказал Вуцек.

На протяжении всего разговора Ллуксос не проронил ни слова. Он не выдавал своих эмоций. Но когда они обратились к нему за советом, это было подобно прорыву плотины. 'Я запрещаю этот опрометчивый поступок!' Он сверлил Маруц взглядом.

'Я не нуждаюсь в твоём разрешении'. Она не сводила с него пристального взгляда, пока он не отвёл глаза. В его взгляде она увидела страх и сомнение.

- Что же ты увидел, Ллуксос? - спросила леди Браглей, в ужасе прищурившись и пытаясь уловить анагогические нити его орфического видения, вызвавшего столь несвойственную ему вспышку эмоций.

Ллуксос помолчал, прежде чем ответить. 'Только то, что она отрезана от нас...

от меня. Я не вижу, что будет дальше'.

- И не знаешь, почему так вышло, - упрекнула его шаманка, - а это может быть что угодно.

'Мы уже обсуждали это, - мягко сказала Маруц. - Желая защитить нас и всех остальных, ты в одиночку готов преодолеть любое препятствие. Мы не такие. Если ты дорожишь тем, что мы создали, позволь мне сделать то, что я должна'.

- Тогда сделай это с пониманием, - ответил Ллуксос. - Конфликты в этом мире - лишь симптомы более серьёзной болезни. С усилением потусторонних сил те люди, что склоняются ко тьме, охотно откажутся от своей прежней независимости и всего хорошего, чему научились; они заставят других склониться перед Повелителями Тьмы, чьи армии захлестнут земли всепоглощающей волной. С ними не будет никаких разговоров, их не заставят признать свою неправоту. Они извратят закон и назовут его справедливостью, смешают мудрость с пороком, совершат великое зло и назовут его добром'.

Спустя некоторое время Маруц вздохнула. "Я знаю. И потому мы всегда должны быть маяком света для тех, кто блуждает в бушующем море, светочем жизни для тех, кто окружен тьмой, согревающим огнем для тех, кто не поддастся всепоглощающей ночи. Мы покинули старый мир, чтобы не сталкиваться со смертью и разрушением... но, похоже, нам не избежать этой участи. Говорят, что до конца они запятнают многое, даже то, что мы так долго пытались построить'.

'У нас было много хороших лет, - с грустью сказала Маруц, - больше, чем у многих'.

'И все же этого всегда оказывается недостаточно...' С этими словами Ллуксос отвернулся и исчез.

'Такова природа Ллуксоса, - сказала она. - Он всегда стремился к идеалу во всем'.

'Как и все мы, - печально произнес Вуцек. - Мы созданы не для несовершенства'.

'Чтобы поступать правильно, не нужно быть совершенным, - пояснила она, - нужна лишь решимость'.


Вторые Земные миры


Во время долгого путешествия к Уртхе корабли-ковчеги Тринадцатой колонии подверглись нападению таинственного судна в форме астероида, которое преследовало их. Тилотни отшвырнула противника, но снова не смогла ни уничтожить его, ни проникнуть сквозь его маскировку. Тогда она показала Лордам Кобола видение, в котором им было велено разделиться. Первая группа должна была проследовать через разлом к Уртхе, как и планировалось. Вторая группа должна была отправиться по новому маршруту, который она указала, к Терре II - миру, похожему на Уртху и населённому людьми. Обе группы она предупредила, что они не должны допустить повторения ситуации, из-за которой им пришлось покинуть Кобол.

Прежде чем разойтись, было решено, что один ковчег должен воссоединиться с двенадцатью племенами, направляющимися в систему Цираннис. Это было сделано для того, чтобы обеспечить безопасность наследника их старейшего вождя. Но ковчег так и не прибыл на место. Преследуемый зловещими силами, ковчег был вынужден приземлиться на ближайшей пригодной для жизни планете, Траммис III, - казалось бы, необитаемом рае, который те, кто его посетил, называли страной до начала времён. На случай непредвиденных обстоятельств на 'Ковчеге' были предусмотрены криокамеры, в которых наследник престола и его супруга находились до тех пор, пока не будет сочтено безопасным их выпустить. На случай, если их собственный народ не придет за ними, были оставлены инструкции для достаточно развитой цивилизации, которая могла бы открыть камеры.

Раса Перворожденных, правившая на Траммисе III и многих других планетах, присматривала за Земными мирами и теперь с тревогой наблюдала за 'Ковчегом'. Они не прикасались к нему и не позволяли прикасаться к нему своим потомкам - фексам и ксинли. Появление людей на Траммисе III могло означать только одно: пришла Тень


ТЕРРА II


Потребовалось почти сто лет, чтобы корабли 'Ковчега', на борту которых находились помилованные узники Кобола, прибыли на место, и еще двадцать лет, чтобы терраформировать пригодные для жизни планеты системы Белого Солнца (в регионе ныне известном как сектор Фат), столицы которых были сделаны похожими на их родной мир - Кобол. Эти и другие терраформированные планеты стали частью Центральных планет Терры и управлялись теми, кто поселился на Лондинии (позже - Терра II) и Сихноне (позже - Сион).

Тем временем фракция лордов Кобола, посланная на Уртху, прибыла туда только для того, чтобы испытать разочарование. К этому времени дети и внуки Тринадцатой колонии назвали себя Альянсом. Но правителям страны, в которой они поселились, они представили тщательно продуманную и частично сфабрикованную историю о своем древнем происхождении. Это было сделано в соответствии с верой, унаследованной от их предков, в то, что они были превосходящим народом, который от природы имел право править. Первоначально их приветствовали как потерянных братьев и сестер человечества, но гостеприимные чиновники скрывали их от общественности, тайно надеясь получить от них передовые технологии и оружие.

Поначалу они подчинялись, полагая, что демонстрация их превосходства является подходящим способом утвердиться в качестве полноправных владык. Но вскоре они начали подозревать, что уртханцы не оценивали их компетентность, а стремились к военному превосходству над другими мировыми державами. Придя править, а не быть управляемыми или используемыми в качестве пешек в военных играх, наследники лордов Кобола сбежали.

Ближайшая система, координаты которой у них были, находилась в системе Белого Солнца.

Это был не самый лучший вариант, но им пришлось довольствоваться тем, что есть. К счастью для них, нынешние правители Терры II столкнулись с целым рядом проблем и дела у них шли не очень хорошо. Прибытие кораблей 'Ковчег' было воспринято с радостью, ведь они несли с собой инновационное оборудование и квалифицированный персонал. В обмен на это Альянс потребовал предоставить ему руководящие должности, что и сделало пришедшее в упадок правительство Терры II.

Понимая, как это будет воспринято, наследники лордов Кобола реорганизовали правительство и свой народ, который теперь назывался терранцами Альянса, сокращенно - альтерранцами.

Приведя в порядок местные дела, лидеры альтерранцев отправили роботов-терраформеров колонизировать близлежащие миры. Самые первые из них были названы в честь древних богов, которым они служили на Коболе, а более поздние - по прихоти предпринимателей, исследователей и авантюристов, которые продолжали осваивать новые планеты, такие как Агора, Дезидератум и Эпифани.

Спустя почти три столетия на пограничных мирах начались конфликты из-за обвинений в том, что Центральные планеты приберегают для себя ресурсы. Страстные дебаты переросли в жаркие споры и зашли в тупик. Затем все пошло наперекосяк.

В ошибочной, драконовской попытке усмирить протестующих Всемирный альянс профинансировал химический эксперимент, проведенный компанией "Элай-Элиум Энтерпрайзиз" (EEE), научным подразделением гораздо более крупной корпорации. На изолированной колонии в системе Голубого Солнца они поместили G23PH в воздушных процессорах. В результате наступила своего рода ходячая кататония, которая привела к гибели большей части населения, но не всего; у одной десятой части процента их поврежденный разум и мутировавшие тела стали идеальным вместилищем для тех злобных разумных существ из таинственной адской кальдеры, которые могли прийти и поселиться. Как орда хищных упырей, они убивали ученых-наблюдателей, а затем отправлялись к звездам в качестве опустошителей на кораблях, украшенных трупами своих жертв.

Не желая признавать их роль в этом деле, Всемирный альянс скрывал это и игнорировал проблему в течение многих лет, пока существа не добрались до Центральных миров. Много разрушений они причинили, прежде чем были уничтожены.

Несмотря на представленные доказательства их вины, никаких обвинений не было выдвинуто ни против правительства, ни против EEE, ни против её материнской корпорации, которая свалила вину на нескольких недобросовестных шуур. Но это стало последней каплей для обиженных миров, которые массово отделились и сформировали собственную Коалицию независимых планет.

Альянс не мог допустить распада союза, и независимым планетам была объявлена война. Последние не могли противостоять превосходящим силам и вооружению более богатых Центральных планет, что в конечном итоге вынудило лидеров независимых планет подписать перемирие. Так появился новый руководящий орган под названием 'Всеобщий альянс', который должен был более справедливо представлять интересы всех миров. То, что новый парламент был связан с богатыми торговыми гильдиями на Сионе так же тесно, как и старый, не стало для многих неожиданностью.

К разочарованию общественности, EEE и другие биотехнологические компании продолжали разрабатывать препараты для генетических манипуляций, пытаясь обеспечить правительство суперсолдатами и придерживаясь мнения, что ещё более масштабная аугментация приведёт к появлению более совершенных людей (впоследствии так появились Неосапиенсы).


Воспользовавшись недовольством общественности, 'Новина', 'Гексин' и другие конкурирующие корпорации сговорились разоблачить, сделать козлами отпущения и уничтожить EEE, своего крупнейшего конкурента. Не сумев вернуть себе расположение общественности и корпоративное финансирование, EEE покинула Терру II, чтобы создавать проблемы на других планетах.


КОРОНА V


Некоторые считали необходимым восстать против тирании правительства, но были и те, кто считал, что разумнее будет бежать и начать всё с чистого листа. Во время Всеобщей войны Альянса на Терре II беженцы и идеалисты, уставшие от конфликтов, отправились на поиски нового, более мирного мира. Их привели на нетронутую планету Корона V, которая через много тысячелетий станет столицей новой династии Терры.

Корона V была похожа на Кобол и на мир, существовавший до неё. И те немногие, кто читал древние предания о людях, были удивлены сходством с этими исчезнувшими мирами.

Долгие годы люди были заняты своими делами и жили в относительном спокойствии, развиваясь в своём собственном темпе без прямой помощи или вмешательства инопланетян или космических существ, пока не началась Война Темпоральных Плоскостей, после которой последовали суровые испытания и невзгоды.

Поскольку Архитекторы приложили руку к его созданию, Корона V считалась девятым и последним из Земных миров, хотя на протяжении большей части своей долгой истории Корона V называлась Террой и Землей и сохраняла это название вплоть до своего разрушения тысячелетия спустя.


НОТРОН


После того как Тринадцатая колония Кобола покинула Уртху, несколько конкурирующих правительств начали заниматься шпионажем, чтобы похитить технологические секреты, которыми поделились коболийцы и которые, по их мнению, должны были принадлежать им. Эти действия неизбежно привели к гонке вооружений и последовавшей за ней мировой войне.

Тилотни, вынужденная вмешаться, чтобы предотвратить их уничтожение, задавалась вопросом, стоят ли они всех этих усилий!

Возникло несколько движений, выступавших за объединение Уртхи под властью одного правителя. Одним из тех, кто был близок к успеху, был канцлер Альбион Желл, харизматичный и авторитарный генерал, который говорил о необходимости объединить остальные двенадцать мировых сверхдержав под своим началом. Никто, кроме его ближайших соратников, не знал, что Желл был ксенофобом и объединение наций было для него лишь уловкой, призванной устранить соперников и создать единую сверхдержаву под своим руководством. За несколько лет до этого он расставил своих верных людей на ключевые посты, незаметно устраняя противников, и теперь становилось известно, что именно эти люди по его приказу подстрекали народы к войне. И хотя никто пока не мог этого доказать, это был лишь вопрос времени.

Повторное открытие древнего инопланетного Звездного Зала и Врат Бесконечности в пределах его границ навсегда изменило ход галактической истории. Скрываемые от общественности, ученые, работающие над вратами, рассказали Желлу, что портал может отправлять

путешественников через всю галактику в нетронутый мир с неограниченными ресурсами, населенный лишь небольшим пацифистским населением под названием таунги, и они занимают лишь небольшую часть суши. Канцлер Желл обдумал варианты. Он мог бы продолжать борьбу за власть среди растущего скандала и безжалостных политических соперников, готовых ухватиться за нее, или же он мог бы править новым миром как неоспоримый суверен.

Зная, что для успешной оккупации потребуются ученые, военачальники, вспомогательный персонал и многочисленный рабочий класс, Желл проинформировал своих преданных сторонников об этой возможности, которая выпадает раз в жизни. Многие были в восторге от такой перспективы, но по мере того, как и до других стран начали доходить слухи о том, что были найдены врата, которые могут вести в другой мир, администрация отвергла это как мистификацию. Это убедило некоторых, но не всех, поскольку в далеком прошлом уртханцы использовали врата для путешествий к мирам своей солнечной системы, и истории об этих приключениях все еще рассказывались, даже если их отвергали как вымысел. Тогда власти сменили тактику и заявили, что находка - всего лишь руины, которые поспешно и безответственно объявили инопланетным артефактом. Когда вопросы не утихли, в ход пошли подставные лица, которых высмеивали их. В конце концов, Желл не хотел, чтобы в его новом мире жили все.

Тилотни рассчитывала, что врата будут восприняты как великое благо для уртханцев, но какое-то время мирилась с прихотью Желл, ведь число переселенцев на Нотрон в итоге достигло десятков тысяч. Однако, к ее раздражению, как только Желл решил, что в новый мир прибыло достаточно людей, он приказал своему преемнику на Уртхе - тому, кто был только рад столь высокому положению - уничтожить врата.

Сокращение численности населения и исчезновение администрации объяснялись инсценированной катастрофой на взорвавшейся электростанции и целым рядом факторов - от действий иностранных террористов до распространения новых опасных штаммов какого-то патогена. Тилотни вмешалась, чтобы сохранить врата, хотя последовавшие за этим события привели к тому, что они оставались скрытыми на протяжении тысячелетий из-за краха экономики и политической системы Уртхи, которая вернулась к подобию того, чем она была в какой-то период в прошлом мире. И снова Тилотни была озадачена этой странной закономерностью.

Как и в случае с экспериментами на Раваате и в Солнечной системе, как их называл Великолепный Ап, Тилотни пошла на просчитанный риск, перекодировав врата, чтобы отправить людей на Нотрон, ведь если бы таунги обратились с петицией к Целестиалам, те, скорее всего, изгнали бы переселенцев обратно на Уртху. Но Тилотни давно наблюдала за таунгами и предположила, что они не пойдут по этому пути. Кроме того, Целестиалы по-прежнему неохотно вмешивались в дела людей, даже если те создавали проблемы.

Те, кто пересек границу вместе с Желлом, оказались в потрясающем живописном зеленом раю с несколькими крупными континентами, малонаселенными коренными таунгами - гордой и благородной расой инопланетян. Их первое знакомство было настолько приятным, что Желл позволил исследователям остаться и поучиться у аборигенов. Со своей стороны, таунги радушно приняли этих загадочных новых людей и с готовностью стремились узнать о них больше. Поскольку император Желл не хотел, чтобы таунги говорили на их языке, лингвистам пришлось обучать их одному из древних языков, которым они владели в совершенстве, и таунги быстро его освоили. Так появился нотранский язык.

Таунги объяснили людям, что на их родном языке их мир назывался Нотроскинон, что означало 'Прекрасная земля', но когда дело дошло до обсуждения политических вопросов, таунги рассказали, что они - эгалитарный народ, у которого нет ни правителя, ни трона. Один из лингвистов, возмущённый тем, что он считал анархией, презрительно заметил, что таунги должны называть свой мир Нотроном, что означает 'без трона'. Это название и закрепилось среди людей.

Благодаря человеческим технологиям вскоре появились первые города.

Понимая, что обилие разных языков всегда разделяло человечество, император Желл принял меры, чтобы это исправить. В отличие от коболианцев, которые согласились сохранить два наиболее распространенных разговорных языка старого мира, Желл ограничил людей одним доминирующим языком: 'Один язык - один народ' - таков был девиз этого противоречивого закона. Несмотря на то, что этот закон оказывал влияние на развитие языков на протяжении веков, многие культурные группы, такие как аристократы из древнего Дома Крона, к его разочарованию, отказывались отказываться от языка своих предков, в то время как его 'универсальный' язык, по его словам, 'загрязнялся чужеродными диалектами'.


С появлением еще одного Звездного Храма, доступного для них, - такого, который, казалось бы, мог доставить их в любую точку галактики, - новые нотронианцы получили возможность заселять сферы, основывая колонии на самых разных планетах. Правительство стремилось отправлять в чужие миры инженеров и техников, а также дипломатов, ученых и преподавателей - якобы для того, чтобы перенять как можно больше у своих соседей по космосу, хотя на самом деле целью было получение ксенотехнологий и оружия.

Однако для многих 'Бесконечные врата' Нотрона были шансом стать первопроходцами, путешествовать и изучать чужие культуры, сбежать от растущего авторитаризма Империума Желла, а для некоторых - возможность создать собственную империю, не подчиняющуюся моральным законам и не находящуюся под пристальным вниманием окружающих. Так было с династией Сета.

Во время Космических войн некоторые даже добрались до карликовых галактик, поскольку ходили слухи, что это нетронутые райские уголки, где в изобилии растут дикие растения и находятся полезные ископаемые, а также где можно найти несметные сокровища.

Несомненно, в каждой из галактик-спутников было немало удивительных чудес, тайн и интриг, и в каждую из них Враг стремился проникнуть.

В последние годы жизни императора Желла приводила в бешенство сама мысль о том, что кто-то захочет покинуть его мир - как он теперь его называл - ведь это означало бы снижение его престижа и могущества. Он издал законы, которые значительно усложнили для простолюдинов возможность путешествовать за границу, и разместил вооруженных солдат у Врат Бесконечности. Однако непомерные сборы и обширная бумажная волокита не стали препятствием для богатых: благодаря лазейкам в законодательстве влиятельные семьи могли создавать поместья, феодальные владения, банки и хранилища в различных Центральных мирах, таких как Анаксес, Шаукен, Вахалии, Ааргау, Аксум, Гризмальт, Рендили и других.

Более того, в то время как власти Желла отправляли политических оппонентов на недавно созданные тюремные планеты, политических союзников, корпорации и военных поощряли искать планеты с ценными ресурсами, что привело к тому, что корпоративные объединения и научные фирмы начали колонизировать такие места, как Тион, Серенно, Драйен и Эриаду.

Тилотни это надоело. Теперь она представала в образе Вии, богини Живой Галактики, и поручила Апу создать в космосе окно, через которое люди Нотрона могли бы её видеть и слышать. Чтобы смягчить ужас, который они могли испытывать, она явила им свои дары: 'Добрым гражданам Галактического Ядра я посылаю дары в виде передовых медицинских технологий и разработок.

Именно я создала врата, через которые вы впервые попали в этот мир из своего прежнего, и именно я дала вам этот мир, чтобы вы всегда могли свободно странствовать, куда пожелаете. Больше не будет коррумпированных правителей, которые будут его контролировать. Больше звезды не будут принадлежать немногим избранным'.

Люди Ядра были поражены этой речью, и когда стало известно, что Император Желл мертв, по глупости попытавшись нарушить указ Тилотни, они поняли, что она говорила правду. Действительно, любой преемник, пытавшийся оказать подобное сопротивление, навлекал на себя ее гнев, и некоторые из них не выдерживали своих сроков.

Таким образом, Врата Бесконечности снова стали открытыми и свободными, и таким образом вианство процветало и становилось широко распространенным, пока в конечном итоге не стало государственной религией. Точно так же она распространилась и среди звезд, и путешественники превозносили животворящие аспекты Тилотни, известные как Блаженный лик, и ее карательные аспекты, известные как Великолепное сияние.


ОРАТОРИЯ ОНРАЙ


Тилотни поручила Великолепному Апу создать окна в каждый мир, кроме Земных миров и планет, на которые прилетали люди, чтобы Перворожденные и все их многочисленные потомки могли видеть Архитекторов как гигантские небесные явления и слышать громогласный голос Тилотни. Так Архитекторы явили себя галактике.

'Дети галактики, я - богиня Онрай, Королева Звезд, Владычица Земли и Моря, Вечная Благодать, Создательница и Мать, Архитектор, сотворивший все сущее. Здесь также мои братья: непостижимый Копа Хан и непостижимый Ап'ачи. Мы пришли, чтобы исправить чудовищную несправедливость. Те, кто поставил себя выше вас, называют себя вашими благодетелями, но они лишили вас многого из того, что вам причиталось, потому что боятся, что вы обретете такую же силу, как у них, и перестанете в них нуждаться! Они даже не рассказали вам о приближении воинственной расы людей и других опасностях, маячащих на горизонте.

Но мы хотим, чтобы вы были в безопасности от этих мародеров и могли полностью раскрыть свой потенциал. Если вы тоже этого хотите, вам нужно лишь подать нам знак - несколько капель драгоценной крови - и мы дадим вам то, чего вы желаете, в том числе средства, чтобы защитить себя от грядущей опасности, которая намного страшнее тех жалких даров, которыми скупо одарили вас ваши завистливые повелители!'

Это была странная речь, в которой звучали идеи, доселе неведомые расам Небесной реки, но Тилотни удалось посеять в них зерно сомнения. Так с помощью Архитекторов двойственные и противоборствующие силы желания и страха начали свое зловещее и неотвратимое колдовство.

Со своей стороны, Целестиалы пытались предупредить галактику. Появившись над множеством миров, они заявили: 'Не слушайте эту Онрай, ибо она - богиня ничтожества. Мы - истинные творцы этой галактики, и мы поклоняемся лишь Вечному. Не поддавайтесь на уговоры служить ей из страха или в погоне за ее тайнами, ибо, хотя в последнее время и появились зловещие предзнаменования, вам нечего бояться! Что касается расы, именуемой людьми, которая пришла в некоторые из наших миров и систем, то не будьте ни жестоки, ни беспечны по отношению к таящейся в них опасности, ибо, хотя во многих из них есть добро, на них все еще лежит проклятие. Более того, не подражайте их образу жизни и не поддавайтесь их склонности к насилию, жадности и стремлению властвовать над другими, ибо тогда мы будем вынуждены покинуть вас, а это станет тяжким испытанием для всех, ведь вы - наше потомство, а мы - ваши любящие защитники и наставники'.

Несмотря на мудрость этих слов, некоторые из потомков Перворожденных начали задаваться вопросом, не утаивают ли от них что-то их создатели, а некоторые из Предтеч усомнились, не делают ли то же самое Целестиалы. В результате несколько рас начали отдаляться друг от друга, спорить между собой и стремиться к независимости. За этим последовали и другие события, когда Змеиный народ отправился проповедовать в те миры, где сомневались в Перворожденных или Небожителях. Но среди многочисленных цивилизаций Онрай стала известна как Королева Воздуха и Тьмы, поскольку многие - особенно представители Старших Рас - считали ее слова полуправдой и испытывали страх в душе, понимая, что из этой клеветы вырастет великое зло.

По мере того как человечество расселялось по просторам космоса, вместе с ним распространялись и существа, которых оно принесло с собой, в том числе те, кого оно произвольно выбирало в качестве домашних питомцев, добычи или собственности. В связи с этим повсеместно распространились огнестрельные ружья, а с развитием технологий появились игольчатые пистолеты, тепловые пушки, дезинтеграторы, лазерные винтовки, импульсные пистолеты, плазменные пушки и бластеры.

Для пацифистов-Предтеч и их единомышленников это было неприемлемо.

Некоторые из них пытались помочь людям встать на путь исправления, и эти усилия принесли некоторые плоды: на смену смертоносному оружию на какое-то время пришли нелетальные шокеры. Многие решили, что, возможно, люди изменились и стали частью мирного галактического сообщества. Но этому не суждено было случиться. Разразившиеся позже Эмпирейские войны привели к тому, что к их берегам устремились легионы мрачных захватчиков и тайных убийц. Как и было предсказано, порочная человеческая культура в конце концов заразила обитателей галактики, которые все больше сближались с людьми и забывали о предостережениях Целестиалов, перенимая обычаи этого провокационного нового народа.

Впервые это произошло с теми расами, которые взаимодействовали с ними в течение более длительного периода времени, например с теми, кто обитал в системах земного типа.

Для большинства людей они всё ещё были чем-то новым и необычным. Поскольку Целестиалы предполагали, что расы галактики будут смешиваться в сексуальном плане, задолго до этого появилось бесчисленное множество вариаций, которые стали самостоятельными народами. Точно так же начали появляться и человеческие разновидности после того, как люди мутировали и/или стали сосуществовать с многочисленными гуманоидными расами, с которыми они подружились и установили связь, что привело к появлению бесчисленного множества почти-человеческих или бывших человеческих рас, среди которых можно выделить мириаланцев, фирреррео, тиванцев, убесцев, вултанцев, лордианцев, дантарцев, соррусианцев, огемитов, собрамов, ворзидианцев, пугнаранцев, зеннитов, призрачников, морганцев, сильфов, атоанцев, овонцев, агамарианцев, летагоев, дарианцев, дорианцев, нуллов, москивов, северимов, латарцианцев, турианцев,

О'ринианцы, микоанцы, сакуубианцы, иратианцы, психоны, дорконцы, нурианцы, оксисинцы, калдорианцы, эпикантикси, сейкошанцы, мореллианцы, кираашцы, рейгаты, сернпидальцы, вентуинанцы, гилванцы, умбаран- паллидуван-раттатакские ветви, эчани-каститан-арканианские ответвтления и арузан-самуак-вруниан-панторан-сайринские семьи, из которых произошли дарга-чисские ответвтления.


ЦИРАННИС


Потребовалось сто двадцать пять лет, чтобы корабли Ковчега, на борту которых находились представители двенадцати народов Кобола, прибыли в систему Цираннис, терраформировали двенадцать планет и заселили их. Столичный мир получил название Земля в честь старого мира, о котором они знали из легенд. Там они прожили восемьсот лет в относительном мире, наслаждаясь ростом и процветанием и не допуская мысли, что что-то может разрушить их великое общество.

В тот период происходили события, которые мало кто мог предвидеть, и причиной их были не только слова Архитекторов и Целестиалов, но и цепная реакция, которая должна была охватить множество миров... цепная реакция, которая должна была начаться на Нотроне.

В грядущие долгие и трудные эпохи система Цираннис станет известна как система Гелиос, и никто уже не вспомнит о её древних триумфах и трагедиях.


Столкновение желлов и таунгов


Менее чем за два поколения люди Нотрона начали возвращаться к дурным привычкам. Тот факт, что они прибыли из другого мира, не говоря уже о том, что этот мир существовал еще раньше, был поставлен под сомнение, а затем и вовсе отвергнут, забыт и в конце концов предан забвению, поскольку они считали Нотрон миром желлов... и миром, который принадлежал только им.

Несмотря на то, что они жили обособленно, с коренными жителями таунгами у них был мир. Архитектурный стиль таунгов даже копировали и развивали первые дизайнеры, стремившиеся отойти от эстетики Уртхи. Однако по мере роста населения и расширения городов старые иерархии и системы доминирования вновь заявили о себе. На смену мастерству пришла целесообразность, на смену искусству - практичность, а на смену всему остальному - жадность, и все большие и большие участки Нотрона превращались в роскошные, разросшиеся города. По мере того как экуменополис захватывал некогда естественные ландшафты, все более раздраженные таунги начали замечать, что их мир меняется не в лучшую сторону.

Государственные деятели красноречиво рассуждали о прогрессе и не считались с желаниями своих соседей-аборигенов, которых считали низшими существами. Когда к власти пришел император Арден Желл II, ксенофоб, как и его тезка, он обсудил со своими советниками,

что можно сделать с 'проблемой таунгов', поскольку их бедственному положению уже уделялось слишком много внимания, а требовательная часть населения настаивала на принятии закона, ограничивающего продвижение, экспансию и развитие.

Демонстративно возражая своим советникам, он все же согласился на то, чтобы его адвокаты составили договор. После того как договор был подписан с большой помпой, было объявлено, что таунги и люди 'достигли исторического компромисса во имя мира и дружбы'.

Таунги были мудрой расой, но они не понимали всех хитросплетений, лазеек, оговорок и условий, включенных в документ, поскольку им была неведома тактика обмана и манипулирования, и они верили, что пришли к взаимовыгодному решению. Но уже через несколько лет они убедились в обратном, когда городская застройка начала вторгаться на их территории и общественные земли. Подумав, что, возможно, люди измеряют расстояния по-другому, таунги отошли еще дальше, но через несколько лет их земли снова начали захватывать. И так повторялось снова и снова. И каждый раз, когда они обращались в суд, им доказывали, что, согласно подписанным ими документам, действия были абсолютно законными. Попытки переписать договор или внести в него поправки наталкивались на непреодолимые юридические препятствия.

После долгих лет безуспешных дипломатических попыток достичь компромисса, в том числе путем отделения дополнительных территорий, если бы закон был пересмотрен в сторону большей справедливости, ответом было молчание или враждебность. Преемники Желла II не скрывали своей неприязни к таунгам, которые к тому времени уже открыто протестовали и подавали иски по обвинению в экоциде. Президенты Праджи, Шаукен и Литтон даже не желали их признавать, а через своих пропагандистов в СМИ называли таунгов 'экстремистами-инопланетянами', которые пытаются отказаться от своих обязательств, вымогать деньги и даже вытеснить людей с Нотрона. Эта ложь повторялась с такой частотой и возмущением, что прочно укоренилась в сознании общественности, которая проводила все свое время в городах и понятия не имела, что происходит за их пределами.


Несколько журналистов и неравнодушных граждан изучили этот вопрос, убедились в правдивости заявлений таунгов и попытались донести до общественности, что, будь то из-за безразличия или злого умысла, этим людям и планете, которую они делили с другими народами, наносится непоправимый вред. Однако их голоса звучали не так громко и имели меньший вес по сравнению с медийным аппаратом корпораций и их политических союзников.

Однако по мере появления новых доказательств возникло движение, возглавляемое учёными и религиозными лидерами, за полное прекращение расширения мегаполиса Желл. Придя к единому мнению, они выступили против ущемления прав коренных народов и экологической катастрофы, которая постигнет всех, если не остановить разрастание городов. Поначалу их непрекращающиеся протесты раздражали и их легко было списать со счетов как радикализм маргиналов, но по мере того, как поддержка таунгов и их исконных земель набирала обороты, их уже нельзя было игнорировать или отмахиваться от них. Правительство направило провокаторов, чтобы те внедрились в ряды протестующих и спровоцировали насилие и порчу имущества. Были сфабрикованы скандальные заявления о том, что лидеры движения - ярые антивианисты, которые на самом деле хотят завладеть землями таунгов и действуют заодно с ними, чтобы разбогатеть.

Большинство населения поверило в это, и правительство воспользовалось обвинениями в сговоре и мошенничестве, чтобы арестовать их, устроить показательный суд и сослать с Нотрона в недавно созданную тюремную колонию на пятой планете Сеульской системы.

Другая группа, которая ранее не высказывалась открыто, объединилась в организацию 'Несущие мир'. Они устроили публичный протест против лжи и драконовских мер администрации Анаксеса и, вместо того чтобы отречься от своих убеждений, встали на сторону незаконно заключённых и были сосланы на Арханон.


Чтобы раз и навсегда подавить инакомыслие и пресечь дальнейшие 'подстрекательские настроения', президент Анаксес поручил Пятому батальону применить силу против демонстрантов-таунгов, не подозревая, что в то время таунгам нельзя было причинить физический вред. Тем не менее нападение привело к другому результату: оно привело в ярость таунгов, которые были потрясены тем, что люди, с которыми они договорились делить свой мир и чьи лидеры были виновны в чудовищном вероломстве, на самом деле пытались причинить им вред!

Таунги с горечью обдумывали свои дальнейшие действия и спорили о том, как поступить. Столкнувшись с суровой правдой о том, что их слова и протесты по-прежнему остаются без внимания, они пришли к выводу, что желлы понимают только язык силы. Рассудив, что, как только таунги докажут серьезность своих намерений, люди прислушаются к их пожеланиям и позволят таунгам жить в мире в пределах изначально оговоренных границ, через несколько недель после принятия этого решения таунги взорвали королевские палаты в Желле. Хотя взрыв произошел поздно вечером, чтобы никто не пострадал, президент Анаксес пришел в ярость и использовал это как повод для объявления войны.

Чтобы разжечь в обществе праведный гнев, он приказал казнить нескольких преступников, переодеть их в солдатскую форму и сжечь, как будто они погибли при взрыве. Затем тела разложили вокруг места взрыва, чтобы СМИ, которых туда пустили, могли запечатлеть каждую кровавую деталь.

Как и ожидалось, последовала волна возмущения. В считаные часы общественность потребовала выдать 'головы этих чудовищ-террористов'. Вместо того чтобы оставить их в покое, как они надеялись, президент Анаксес объявил таунгам войну. Вскоре Тринадцать батальонов уже маршировали по их территориям, сжигая дома, разрушая священные места и тщетно пытаясь истребить их.


Гордый народ таунгов быстро пришел к выводу, что есть только один способ отвоевать свой мир у бесчисленных кровожадных орд. Целестиалы и несколько родственных им рас умоляли их не идти по этому пути, уговаривали переселиться или эмигрировать через свои Гиперврата в любой из множества необитаемых или малонаселённых миров по своему выбору. Но они уже несколько раз переезжали за прошедшие столетия и не соглашались ни на какое решение, которое означало бы их уход с Нотрона, из-за чего Целестиалы снова и снова повторяли свои предостережения.

Откровенный лидер таунгов Арасуум выступал за мир, но к концу собрания даже он сдался, не желая идти против воли большинства. Отказавшись от своего некогда миролюбивого образа жизни и став воинами, таунги объявили об Акаанати'кар'ойе, 'Войне жизни и смерти', разорвав связи со Старшими расами и Целестиалами и лишившись бессмертия.

Чтобы заменить прежних хранителей и гарантировать, что их народ не свернёт с выбранного пути, Совет вождей таунгов во главе с Кадом Ха'рангиром учредил институт жречества. Позже, после гибели Ха'рангира в бою, жрецы обожествили его как Бога Войны. По этой причине в 'Канонах чести' он изображается как путь к росту и обретению силы. К несчастью для Арасуума, после смерти он был демонизирован и стал богом-ленивцем, олицетворением застоя.

Террор, развязанный таунгами, в первую очередь обрушился на небольшие города, нарушившие установленные границы. Хотя таунги по-прежнему верили в честь, теперь они были полны решимости оправдать свою репутацию жестоких и хладнокровных людей, которой их заклеймили.

Добившись значительных успехов, они двинулись на более крупные города, построенные на землях таунгов. Но эти города были лучше защищены, и таунги были вынуждены отступить. Кроме того, у людей было слишком большое преимущество в вооружении.


С большой неохотой жрецы совершили необходимое кровавое жертвоприношение и воззвали к Архитекторам о помощи. После этого они обратились к своим давним союзникам.


С помощью новых инструментов они создали уникальное для своей культуры оружие, обучили своих воинов и снова перешли в наступление. Из столицы, города Великий Желл, дерзко построенного на священных землях у подножия спящего вулкана Омборо, Рексуту Непобедимый, Олхак Разбойник и могучий Рок из Ульморы повели в бой своих могучих воинов.

Зубами и когтями они сражались с батальонами Желла, оттесняя их назад, пока те не уперлись в мрачные леса.

И из сумрачных глубин леса выскочили их тайные союзники.

Хумбабы были коренной подземной расой, которая позволила таунгам превратить их в свирепых воинов, которых люди прозвали ограми. Хумбабы с радостью пошли на это. Слишком долго они страдали от непрекращающегося шума и загрязнения, которые создавали отвратительные механизмы, использовавшиеся обитателями верхнего мира, поэтому, когда пришло время, они с готовностью вырвались из своих подземных жилищ с огромными топорами и массивными мечами, радуясь возможности заставить замолчать этих мерзких шумящих.

Ущерб, нанесенный захватчикам-людям в тот день, шокировал даже закаленных в боях желлов. Однако, несмотря на сокрушительные удары, которые они наносили врагам, таунги были менее опытны в военном деле. Из их предводителей в живых остались только двое. Но теперь, когда они встали на этот путь, они не могли остановиться, пока не уйдет последний человек или не погибнет последний таунг. Говорят, что костры, которые они развели для погребального костра Ульмары, взметнулись так высоко, что их было видно с далеких серых башен, и желлы содрогнулись от дурного предзнаменования.

Тогда желлы пустили в ход свое самое грозное оружие - огненные шары, которые испепеляли леса и затмевали небо. Но таунги больше не хотели полагаться на волю случая и снова обратились к Архитекторам. Восхищенный их решимостью, Холодный Данда Син откликнулся на призыв. Батальоны желлов заподозрили неладное, когда увидели, что огры отступают, но президент Анаксес расценил это как капитуляцию, и когда прошло несколько дней, а таунгов все не было видно, он объявил о победе.

Пока они праздновали в столице и за ее пределами, их настигла смерть. Холодный Данда Син вызвал мощный выброс огня и пепла из вулкана Омборо, уничтоживший все живое на километры вокруг. Он лично присутствовал на похоронах, что было для него большой редкостью, за что таунги прозвали его Волом.

Люди Нотрона были в ужасе. Они возносили молитвы своей богине Вие, Вечной Благодати и Королеве Ядра (этот титул позже стал ассоциироваться с Корусантом). Поскольку это был ее народ, который она привела в этот мир, Тилотни испытывала к ним сочувствие. И тогда божественная Виа спустилась с небес, чтобы вырвать победу из рук таунгов, которые воспользовались этим событием, чтобы вторгнуться в другие города с намерением изгнать людей с Нотрона или уничтожить их. Она развеяла пепел, который должен был висеть в небе еще два года, накрыла вулкан устрашающим ледяным дыханием и заставила таунгов содрогнуться от страха. Это придало сил армии Желл, и она одержала победу.

Оставшиеся таунги не могли не заметить иронию судьбы: чтобы сохранить свою расу, им все-таки пришлось покинуть любимый мир, и они еще долго размышляли о том, действительно ли идеология Кад Ха'рангира несет в себе силу и развитие, а не страдания и разрушение. Новое руководство таунгов поклялось никогда больше не допускать уязвимостей. На кораблях, предоставленных Непостижимым - так они называли Великолепного Апа - они отправились через свои гиперврата на Рун, чтобы основать там новое государство.

Погибших на Нотроне было не счесть, и народ не праздновал победу.

Президента Анаксеса обвинили во всем произошедшем, и прежде чем его успели предать суду, он был убит. Его преемник, президент Вахалий, сказал, что пришло время почтить память и переименовать их мир, выбрав ироничное название Пакс.

Народ продолжал чтить Вию, свою Госпожу и Освободительницу, которая спасла их от клинков таунгов и огня Вола. Год спустя они учредили недельный праздник, который отмечается и по сей день как Фестиваль жизни.


Эпоха супернавтов


Будь то инъекции, кибернетические имплантаты, бионические технологии или сверхъестественные средства, аугментация человека стала обычным делом в Земных мирах для элитных спецподразделений, солдат и агентов спецслужб. Но у генетической модификации были свои ограничения, она могла привести к психозу и повышенной склонности к агрессии. Ключевым фактором, который нельзя было внедрить с помощью инъекций или сверхъестественных сил, была преданность. Тилотни поняла, что ей нужны самые преданные люди - те, кто поможет претворить в жизнь ее благие намерения, - чтобы они полностью доверились ей и процессу.

И все же, купаясь в лучах славы своих почитателей, Виа призывала отважных добровольцев, движимых стремлением к справедливости, служить в полиции не только на Паксе, но и по всей

галактике. Некоторые из них были выходцами из рядов батальонов, но большинство - из обычных людей. Она отправляла своих новобранцев в Нессем для особого вида аугментации. Тем, кто был покрепче, добавляли силы, ведь им предстояло стать ее миротворцами, первыми представителями галактической полиции, которые будут поддерживать ее власть.

Те, у кого был меньший физический потенциал, превратились в ее эйдолонских жрецов и были отправлены основывать храмы на Куджаге в Диком космосе и на Арнесске в Неизведанных регионах, чтобы способствовать установлению мирных отношений между враждующими сторонами, которые понадобятся, когда она добьется освобождения галактики.

Она посетила другие человеческие колонии по всей галактике в поисках тех, кто мог бы стать ее преданными последователями. В образе богини Валь она возвела Избранных Валь и Валь-Кирианских воинов из Вахлы на Амбрии и Тиране. В Ядре она коснулась вальгалианцев из Вахалии (позже - Кайкиелиуса) и возвысила валау на Валусии (позже - Вахлусии и Велусии), чтобы они стали ее воинами-жрецами в борьбе против змееподобных валусианцев, которые противостояли ей, а остальных превратила в Мер Людей, известных как Аквары, которые должны были распространить учение Валь среди подводных рас.


После этого она обратила свой взор на народы Циранниса и Терры II, которые теперь были охвачены безумием, убийствами и хаосом.


РАЗРУШЕНИЕ СИМБИОЗА


Словно странное эхо Эпохи Рассвета, сефи были первой из Старших Рас, которая расселилась по миру и построила обширную и процветающую монархию. С приходом Архитекторов и людей они первыми пали, оказавшись между противоборствующими принципами, фракциями и междоусобными распрями, возникшими из-за вопроса о целесообразности взаимодействия людей и растущей и усложняющейся реальности - потомства сефи и людей.

О разделении Сефи не сразу стало известно, потому что они быстро заметали следы и скрывали свои проступки. Было бы разумнее обратиться за советом к Целестиалам или к Совету Перворожденных, который к тому времени начал собираться в Конклав Перворожденных, потому что они не могли долго сдерживать медленный упадок своего великого королевства. Но они оставались замкнутой и гордой расой, которая предпочитала сама решать свои проблемы.

Однако со временем их распри распространились и нарушили мир в галактике, когда с ними начали враждовать другие расы. Разумеется, именно этого и добивались Архитекторы, к которым обратились некоторые из этих фракций.

Но это было на руку и Темным Силам, которые начали тайно искушать и разобщать другие расы.

Двумя из первых рас, которые они привели к падению, были йостраны и собекки.

Йостраны с Киилпара (ныне Цилпар), потомки Перворожденного Ксаксакса, когда-то были благородной и учтивой расой метровых кольчатых червей, которых приветствовали по всей галактике. Йостраны, которыми правил Аток Старший, поддерживали симбиотические отношения со своей родственной расой - рептилиями собекками, потомками тор-онами.

Древнейшая ветвь собекков обитала на Силении I, которая соседствовала с Цираннисом. После сефи собекки стали одной из самых распространённых рас в галактике, расселившись по множеству миров под властью собекк'эк - десяти объединённых лидеров кланов, которых также называли правителями собекков. Они соперничали друг с другом в различных состязаниях, проводившихся по всей галактике и известных как Игры собекков. Эти состязания собирали огромные толпы зрителей и положили начало современным видам спорта, таким как небесная гребля, сферопрыжки, боло-бол (на языке мандо'а - мешгероя), логарифмический шаг, гоутбол, пирамида, блицбол, сокорр (позже - френби), чин-брет и хождение по горизонту.

Правители собекков вместе с избранными участниками, выбранными по результатам лотереи, ежегодно собирались на Геогнозисе, родной планете их друзей гридлов - инсектоидной расы, созданной гри, - на Праздник присоединения. Этот обряд проводился на протяжении бесчисленных лет и представлял собой взаимовыгодное объединение, при котором участвующие в нём Йостраны физически соединялись со своими собратьями-собекками на один лунный цикл. В результате каждый из них получал больше жизненных сил и знаний, которые передавал своему потомству. Королева Гридлов, принимавшая участие в обряде, также получала пользу от его облегчённой версии в конце лунного цикла, когда атокки (так называли йостранских кольчатых червей, участвовавших в обряде) покидали своих собратьев-собекков и ненадолго соединялись с ней.

Этот древний обряд должен был завершиться в одну из ночей.

Старший из десяти правителей Собекка, Силлен, нёс большую ответственность за Силению I, которой он мудро управлял вместе со своей супругой, королевой Силленой, на протяжении долгих лет. Когда люди впервые расселились по дюжине миров системы Цираннис, это сочли просто диковинкой. Но после того, как стало известно, что их предыдущее поселение на Коболе привело к упадку этого мира, жители Силении I насторожились. Они не хотели никого осуждать, но то, что они слышали об этой плотоядной, ксенофобной и умственно отсталой расе, вызывало у них беспокойство. Когда стало известно, что другая фракция людей развязала геноцидную войну против таунгов, вынужденных покинуть Нотрон и отправиться в изгнание, тревога переросла в страх. Такого в истории Небесной реки еще не случалось. И хотя в мирах системы Цираннис не было врат, у людей были корабли, которые могли скользить в космосе, как итиллинские осы.

Силлен обратился к народу, надеясь с помощью логики развеять их страхи. 'Даже если люди действительно разорили свой мир, - сказал он своему народу, - они наверняка извлекли уроки из своих ошибок... и какой бы магией ни приводились в движение их корабли-Ковчеги, им потребовались бы долгие годы, чтобы добраться сюда, да и зачем им сюда лететь? Кроме того, мы не должны судить об этих людях по злодеяниям другой фракции'.

Силлен был доволен тем, что развеял все опасения, и, пожелав сыну приятного сна, удалился со своей супругой в их теплую лежанку из коры и листьев. Но в тот же день ему приснился кошмар о геноциде таунгов. Проснувшись, он не придал этому значения, но на следующий день сон был еще страшнее. Он увидел миры Собекка, охваченные войнами, эпидемиями и наводнённые металлическими чудовищами.

Видение было настолько ярким, что несколько ночей подряд он не мог избавиться от ужаса, который оно вызывало.

Прошла неделя, прежде чем Силлену приснился ещё один сон, в котором он шёл по туманному болоту, преследуемый каким-то невидимым существом. Добравшись до огромного замка на дереве, он почувствовал облегчение и вошёл в открытую арочную дверь. Пройдя по длинному коридору, сверкающему серебром и золотом, он оказался в сверкающей ауридием комнате, где по стенам и полу разливалось карминовое сияние. Там, на высоком троне с колоннами, восседал хозяин дома, рептилия в шёлковом красном плаще. Когда он повернулся к Силлену, тот смог лучше рассмотреть его уродливую луковичную голову, которая была пугающе похожа на головы собеккцев. 'Человеческие паразиты не знают удержу, - прошипел хозяин. - Им мало своих заразных миров, они начали распространяться по галактике. Они придут и сметут Силению... если ты не поможешь мне их остановить'.

'Кто ты такой, чтобы я тебя слушал?'

- Тот, кто может обеспечить вам и вашему народу безопасность, которой не смогут обеспечить Целестиалы и Архитекторы в их грядущей войне друг с другом. Что касается того, кто я такой: я принадлежу к Великой Силе и самой древней расе. Вы можете называть меня графом Эосфоросом.

'Это не объясняет, откуда ты все это знаешь', - с вызовом произнес Силлен.

'Встретимся завтра в сумерках у самого высокого дерева Боаб...' - и с этими словами Силлен проснулся. Не в силах заснуть, он размышлял о том, что ему делать, но решил, что не будет ни с кем советоваться, пока не убедится в правдивости этих слов.

- Мои люди управляют заводом по производству наземных автомобилей в системе Цираннис, - сообщил граф Силлену на следующий день, когда они прогуливались по заросшей вереском тропинке позади дерева Боаб. Тот был все еще удивлен тем, что Эосфорос был реальным, а не плодом его лихорадочных фантазий, граф казался гораздо менее сверхъестественным существом, чем раньше, даже когда рассказывал об интеллектуальных интерфейсах для автомобилей своей компании.

'Мои менеджеры в 'Найт Индастриз" сообщили мне о войне, которую планирует человеческое правительство".

'Почему же тогда вы обратились ко мне, а не к торонам или Целестиалам?' - с подозрением спросил Силлен, назвав их прародителей, тор-онами, по их когномену.

'Целестиалы враждуют с Архитекторами, которые являются их тайными отпрысками, в то время как тор-онами колеблются и сомневаются, сожалея о своих недавних поступках. Мне нужен такой герой, как ты, которого я смогу возвысить, чтобы он восстановил справедливость и обеспечил безопасность твоего народа'.

'Что ты хочешь, чтобы я сделал?' - спросил Силлен, ощущая прилив гордости, смешанной с необъяснимым страхом.

'Власть и могущество уже были бы твоими, если бы не йостраны, которые тайно высасывают твою сущность'.

'Это неправда, - возразил Силлен. - Мы обменивались энергиями слишком долго, чтобы сосчитать, сколько лет'.

'Я знаю, потому что был там с самого начала. Но с годами йостраны стали брать больше, чем отдавать. Это не вина народа. Аток в последнее время стал жадным. Чтобы доказать это, я верну тебе то, чего тебя лишили. Тебя это устроит?' Получив его согласие, Силлен ощутил прилив динамической энергии, похожий на тот, что испытывал во время Присоединения, но более быстрый и интенсивный.

В это же время нечто подобное происходило с Атоком, которому тоже снились кошмары, а затем он увидел смутно различимого короля червей, который предупредил его о людях, о разногласиях в их родительской расе и о том, что Собекк забирает больше, чем отдает, из-за жадности Силлена.

Когда наступило время ежегодного Присоединения и Аток с Силленом снова встретились, взаимное недоверие сделало их общение поначалу неловким, затем оно стало слегка невежливым, а потом и вовсе переросло в открытую враждебность. После резкого обмена репликами мероприятие было отменено. Это стало шоком для всех присутствующих, ведь Присоединение происходило столько, сколько они себя помнили.

Тор-Онахми и Ксаксакс услышали о споре и отправили комиссию.

Первые были двуногими репто-млекопитающими, на мордах которых был ряд зубов, напоминавших

зубовидные решетки. Последние напоминали биолюминесцентных книдариев и были удивлены, когда Аток спросил их, нет ли среди них разногласий. Когда они признались, что у них были некоторые разногласия по различным вопросам, Силлен спросил

торонцев, сожалеют ли они о том, что выступали за войну с Архитекторами, и

они это признали. Что касается того, как Аток и Силлен получили эту информацию, они оба скрывали это, давая простые ответы, в то же время в частном порядке подтверждая, что

сущность из их видения говорила правду о том, что их родительские расы не в состоянии им помочь. Тем не менее, они договорились воздерживаться от драк друг с другом, хотя и не хотели восстанавливать отношения, будучи убежденными, что другой тайно

обманывал их. Перворожденные ушли, радуясь, что удалось избежать эскалации, но обеспокоенные тем, что надвигается какая-то опасность и что их отпрыски скрывают ее.

Чтобы развеять опасения Собекк'эков, которые чувствовали, что многое теряют из-за разлуки с Йостраном, Силлен напомнил им об обещании, данном графом: они вернут себе славу и могущество с помощью оружия, с помощью которого защитят свой народ и галактику от людей. Его видения, которыми он теперь делился с ними, показали ему, что нужно сделать, чтобы это произошло.

Собекк'эки неохотно согласились, но с оговоркой. 'Мы не будем объявлять войну. Люди должны напасть на нас первыми. В противном случае народ Собекк столкнется с противодействием со стороны Совета Перворожденных и множества наших галактических собратьев.

Правители Собекка убедили свой народ начать производство технологий по чертежам, предоставленным Силленом, и величайшие умы Силении возглавили команды собекков со всех концов их миров, чтобы приступить к созданию различных деталей.

'Это нужно испытать, - потребовал граф Эосфорос, когда все детали были изготовлены и собраны доверенной группой ведущих ученых, - и херглики, которые живут рядом с людьми на Хасари и оказывают им помощь, станут подходящей мишенью'.

Херглики - это раса двуногих китообразных, которых люди прозвали 'сухопутными китами'. Это прозвище их ничуть не обижало, поскольку херглики, в отличие от своей родственной расы хауков, обладали, по мнению некоторых, весьма своеобразным чувством юмора и часто называли собекков 'людьми-ящерицами', а йостранов - 'людьми-червями', к неудовольствию обеих рас.

'Вы говорите об убийстве!' - возмутился Силлен. - "Мы будем защищать свои дома, если потребуется, но не станем разжигать войну!'

'Вам нужно лишь уничтожить пустой лагерь на Хасари, где производят оружие, но сделать это нужно ночью, пока херглики спят в своих домах. Как только они и люди увидят, на что способны собекки, вы предотвратите войну!'

Поддавшись на уговоры графа, Силлен и собекки отдали приказ о нанесении удара. Лишь позже стало известно, что в лагере на Хасари производили не оружие, а инновационные лекарства и медицинские технологии. Кроме того, в лагере находились люди, а также почти люди - многоглазые и многоротые туканы с Тукана, многие из которых погибли при взрыве.

Когда херглики узнали от выживших, что взрыв устроили рептилоиды и что на самом деле это были собекки, они были потрясены, но призвали лидеров Циранниса воздержаться от мести, пока у них не будет больше информации, предупредив, что собекки весьма многочисленны.

Собекки были потрясены тем, что совершили убийство. Но когда они признались своему народу, что напали на лагерь людей, люди восприняли эту новость с воодушевлением: 'Они убили таунгов и захватили их мир! Сколько ещё осталось до того, как они придут за нами?'

Придя к единому мнению, правители решили продолжать наблюдение, но были встревожены и надеялись предотвратить дальнейший конфликт.


Вскоре после этого на Силению обрушилась болезнь неизвестного происхождения, поразившая почти четверть населения. Хотя большинство выздоровело, болезнь и смерть были в новинку для Собекка. Кроме того, среди умерших оказалась и королева Силлена. Обезумевший от горя Силлен обвинила людей в распространении заразы.

Граф Эосфорос предположил, что болезнь могла быть занесена сильфами с соседней Сильвии IV. Сильфы торговали с Собекком и людьми и не могли не знать о болезни, которую те им передали, и не могли ею заразиться.

Собекк объявил войну человечеству и всем, кто ему помогал, что привело к многолетнему кровопролитию и страданиям. Среди целей были Херглик и Дельфийская империя.

Собекки направили отряды смерти в столицу Херглика, Гаморей, чтобы захватить промышленную инфраструктуру и истребить все население.

Когда Цираннис узнал, что воинственные рептилии нападают на его забавных и услужливых союзников, похожих на китов, он прибыл на помощь с кораблями и оружием. Этот акт самопожертвования надолго запомнился хергликанцам, которые превратили его в легенду. Спустя эоны времени они мирно присоединили свою обширную Торговую империю к Старой Республике, когда люди снова протянули им руку дружбы.

В течение следующих нескольких лунных циклов под руководством графа Эосфороса собекки наращивали производство новых и необычных технологий почти во всех своих мирах. Это получило название 'Великое трансрептильное движение', но не все собекки были довольны.

Унас из клана Унагин, который ранее выступал против этого плана, под покровом дня отправился к тор-онам. Узнав об этом, они посетили Силлена и Суверенов, собравшихся на Силении I, чтобы отговорить их от этого курса.

Но когда Собекк'эк отвергли их, торонцы отправили предупреждение Собеккским народам, чтобы те не прислушивались к их дурным советам. В ответ Силлен сказал народу: 'Тор-онахмийские миротворцы боятся нашего возвышения и не хотят делить с нами славу, которая, по их мнению, принадлежит только им'.

Теперь Собекк разделились на два лагеря: Унас и другие выступили против Собекк'эк, посчитав благоразумным построить армаду, чтобы защитить свой народ от репрессий со стороны себе подобных. Все, кто разделял их взгляды, покинули систему Силения и свои родные миры, чтобы переселиться на Унагин.


Но многие присоединились к Великому Трансрептильному движению в надежде на обещанное возвышение, которое, по словам графа Эосфороса, должно было привести к тому, что их жизненные силы будут перенесены в более совершенные тела. Когда пришло время, правители Собекка провели жеребьёвку, чтобы определить, в каком порядке их кланы отправятся на Силению I для вознесения.

Были отобраны лучшие учёные, которым предстояло получить более совершенные кибернетические тела, чтобы служить в новом качестве в рамках новой гегемонии.

В Величественной цитадели Собак таинственный граф Эосфорос впервые предстал перед народом Силлена, его аморфная рептильная форма теперь сияла.

- Поскольку Целестиалы не помогут вам, а торонцы не восстановят справедливость, я пришел, чтобы дать вам силу, которая вам понадобится, чтобы стать достаточно сильным и победить захватчиков. Всего через несколько мгновений вы будете обладать неуязвимыми, великолепными телами, которые никогда не состарятся, не заболеют и не умрут. И вам не понадобится помощь жадных йостранских червей, когда вы станете непреодолимой силой добра!'

С этими словами он раздвинул занавес за своей спиной, открывая взору массивное помещение, в котором ряд за рядом стояли бесчисленные сверкающие тела роботов. Рядом с каждым из прочных каркасов из серебристого металла стояло что-то вроде саркофага, прикрепленного кабелями. Девять специальных подразделений, которые по форме больше всего походили на рептилий, были готовы к встрече с главными учеными.

Хотя многие из них работали над отдельными частями, их задачи были распределены так, что только Силлен из Собекк'эков видел прототип полностью собранным. Увидеть так много их сразу было невообразимым чудом, и многие из них забеспокоились, хотя и подавили свои сомнения, опасаясь выглядеть глупо перед своими сверстниками которые сияли от гордости за то, что были первыми избранными, кто вошел в саркофаги.

Прежде чем себеккеки приступили к этому процессу, они объявили, что их старшим наследникам мужского и женского пола запрещено проходить трансформацию; в случае, если что-то пойдет не так, продолжение их рода должно продолжаться. Граф Эосфорос едва скрывал свое недовольство тем, что его не предупредили об этом заранее, но в остальном он хранил молчание.

По сигналу Силлена себекки выстроились в шеренгу и начали заходить в саркофаги.

Как только все оказались внутри, он приступил к делу. 'Вы больше не Себекк', - воскликнул Силлен. - "Но центурионы новой Ксиланской империи!"

Когда они появились, они были подобны механическим существам. Новая иерархия была принята и понята его командованием, поскольку в них уже была запрограммирована беспрекословная преданность. Когда кибернетический ксиланец направился к выходу из зала, оттуда вынесли еще одну партию тел роботов. Затем привезли следующую группу Собекк и поместили их в саркофаги. Так продолжалось до тех пор, пока их не стало несколько десятков тысяч. Силлен, ныне известный как Царь Собеккек, первым делом приказал своим металлическим монстрам начать строительство огромных кораблей и производство оружия.

Когда противостоящие Собекку увидели сверкающих новых Центурионов, они испугались, осознав, что были правы, сопротивляясь Великому Трансрептильному Движению, и что Силлен обманом заставил свой народ стать его армией.

Понимая, что им понадобится нечто большее, чем оружие, чтобы противостоять ему, если он решит напасть на них, оставшиеся Собекки начали приглашать лидеров других рептилоидных рас объединить усилия и создать конкурирующую силу, чтобы справиться с этой угрозой.

Позже это объединение стало известно как Бесконечная Империя.


Пополнив свой флот, царь Собеккек начал жестокую расправу над Бесконечной Империей, осмелившейся выступить против него. После этого акта насилия над своими бывшими сородичами Центурионы окончательно утвердились в своих убеждениях: 'Мы сильны. Мы чисты. Мы верны. Мы будем убивать во имя Ксиланской империи'.


Но убийство собратьев-собекков имело последствия, и среди его собственного народа возникло Сопротивление Собекков. У графа Эосфороса был готов ответ и на это: 'Они считают тебя тираном и трусом. Докажи, что это не так!'

Интел сообщил лидерам Сопротивления Собекка, что, пока его войска будут вести наступление, Силлена останется под слабой охраной в столице Ксилана, которая теперь называется Ксилония. В ту ночь, когда они атаковали, надеясь отрубить змее голову, граф призвал царя подать пример: 'Ты преклонишь колени перед толпой, которая хлынет в твои ворота, или примешь бессмертие своего народа?'

Силлена смирился с неизбежным. Он и сам не знал, почему так долго колебался, но, как только он оказался внутри саркофага, к нему вернулись сомнения и подозрения. Было уже слишком поздно поворачивать назад. Процесс переноса духа и разума в механическое тело был мучительным и сопровождался невыносимой болью. В результате Силлена не вознесся, как он себе представлял, а впал в психоз.

Все еще находясь в сознании, он понял, что из саркофага выходит не возвышенное существо, а чудовище, и дал волю своему гневу и страху. Психические пытки были частью процесса. Граф скрыл от него, что в их мозг, единственную органическую ткань, оставшуюся от Собекков, был введен человеческий генетический материал.

После завершения изнурительной процедуры Силлен поднял свою роботизированную руку и в ужасе уставился на нее. Он с леденящим душу осознанием понял, что его обманули и что из-за своего высокомерия он обрек всю свою расу на механическое рабство. Но теперь ему было сложно мыслить независимо, и он ощущал непреодолимое желание подчиниться. Затем он заметил улыбку на лице Графа и наконец понял, что тот с самого начала планировал именно это.

Те самые кошмары, которые толкнули его на этот путь, были посланы Эосфоросом.

Силлена охватила ярость, и он бросился на Графа, пытаясь его уничтожить, но из-за неуклюжести своего нового, неестественного тела потерял равновесие. В конце концов он схватил винтовку, лежавшую рядом, и принялся стрелять в ухмыляющегося Графа снова и снова. И тут он осознал всю глубину своего предательства: Графа невозможно было уничтожить.

В этот момент в зал ворвались лидеры Сопротивления Собекков. Они и так считали Силлена сумасшедшим, а теперь, увидев, как он, словно один из механических монстров, стреляет и беснуется, нападая на невидимого врага, решили, что у него окончательно помутился рассудок. Он хотел объяснить, что совершил ошибку и должен остановить остальных Собекков, чтобы они не прошли через этот процесс, но в гневе на смеющегося графа, которого видел только он, сумел лишь хрипло выдавить: 'Тёмный обманул нас всех', - прежде чем в него начали стрелять. Они не останавливались, пока он не был полностью уничтожен.

Тогда граф захлопнул ловушку. Царь Собекк'ек послужил приманкой. Ксиланские центурионы сотнями врывались в зал, расстреливали и убивали лидеров Сопротивления, а затем улетали на своих смертоносных кораблях, чтобы уничтожить остальных.

Отныне оставшиеся девять Собекк'ек будут править своей империей как имперские Лидеры. Если кто-то из них погибнет, его место займут наследники. Если кто-то из них погибнет или проявит нелояльность, нового лидера выберут из числа командиров или главных учёных, унаследовавших изящные тела с остроконечными куполами на головах.

Клан Унагин из Собекка обратился к своим бывшим союзникам, Йостранам, и встретился с ними на Геогнозисе в надежде восстановить отношения. Но именно этого и ждал Аток. Он встретил Унаса с притворной улыбкой и распростёртыми объятиями и, выслушав рассказ о том, что произошло и как Унагин хотели защитить себя, согласился возобновить Привязку. Унагин были так рады, что не обратили внимания на отсутствие Гридлов на церемонии и на то, что многие Йостраны хотели пройти Привязку. Но Унас слишком поздно понял, что всё это было уловкой, чтобы Аток и его люди могли завладеть их телами.

'Собекк украли у нас наши воспоминания и истинное предназначение', - объявил Аток собравшимся перед ним Йостранам, облачённым в тела Собекка, как в одежду. - "Но Граф Ибаулиус, Великий Червь, открыл мне в видении, что люди были созданы для нас - чтобы служить нам рабами и вечными носителями. Собекки были наказаны за свою наивность. Теперь Унас и его клан будут служить нам до тех пор, пока мы не вернём себе законное место в галактике в качестве богов и детей богов!

Йостраны взяли себе это последнее имя и оружие унагинов и улетели на кораблях, которые они тайно построили. Через Врата Апа (на их языке - Кх'Аппай) они отправились на Терру II, где граф Ибаулиус показал им орду людей, чтобы похищать отдельные группы и расселять их на Киилпаре и других подконтрольных им колониях. Выучив язык людей, они притворились их богами и выбрали из лучших представителей человечества тела-носители для своих правителей. Те, что похуже, будут служить солдатами или рабами, чтобы защищать, строить и расширять их растущие владения.


РАЙСКИЕ ПРОПАГАНДИСТЫ ПУРГРОТИИ


В число представителей альтерранской элиты входили богатейшие инвесторы и величайшие умы в области науки, и лучшими из них были брат и сестра, Элиум и Элай Максемор. Блестящие и самонадеянные, они сразу после окончания университета были приняты на работу в корпорацию 'Голубое солнце'. И хотя модные препараты для аугментации, которые они производили, сделали их популярными, частное финансирование, которое они получали от Всемирного альянса, позволило им стать богатыми и независимыми предпринимателями, способными позволить себе внушительный штат сотрудников на различных предприятиях по всей Терре II.

Опираясь на теории Уайта Лазнера и Девланда Нотандара, компания 'Элия-Элай Энтерпрайз', или ЭЭЭ, как ее называли, поставила своей целью не просто увеличение силы и энергии, а 'эволюцию человеческой расы за пределы ее нынешних возможностей'.

Они провозглашали лозунги: 'Если мы можем это представить, значит, это возможно! Рай через прогресс; Триумф через технологии; Спасение через науку!' Несмотря на то, что у них были критики, в том числе те, кто требовал приостановить их работу до тех пор, пока долгосрочные испытания не докажут ее безопасность, успешная пиар-кампания выставила противников аугментации иррациональными и антинаучными элементами.

Их восхождение остановилось, когда правительство поручило компании Голубое Солнце Корп. усмирить колонию протестующих. Они наняли компанию EEE, которая с радостью взялась за это дело. Но когда в результате погибла часть населения и появились кровожадные, мародерствующие упыри, их оглушительный провал был использован конкурентами, которые присоединились к голосам своих жертв, чтобы наказать их.

Компания EEE была достаточно богата, чтобы заниматься интересующей ее деятельностью, не нуждаясь в государственном финансировании, корпоративных контрактах или юридическом надзоре. Она убедила своих многочисленных сотрудников, которые боялись попасть в тюрьму или столкнуться с другими юридическими проблемами, переехать вместе с ней на другую планету. Пройдя через межзвездные врата, которые EEE тайно обнаружила и исследовала много лет назад, они выбрали подходящую биосферу в далекой галактике-спутнике Пургротиа, которую назвали 'галактикой Альтерран'.

Там они основали базу на прекрасной планете, которую назвали Селестиум. Их цивилизация развивалась по мере того, как они расширяли свое влияние в поисках нечеловеческих рас, у которых можно было бы перенять передовые технологии и навыки. В этот период компания EEE разделилась на две конкурирующие фракции. Группа 'Элиум' изучала технологии, позаимствованные у древних инопланетных рас, с которыми они встречались, в то время как подразделение 'Элай' углублялось в более эзотерические и мистические аспекты, которые, по их мнению, должны были привести к желаемым результатам.

Главы этих фракций также пользовались постоянно обновляемыми продуктами для аугментации, побочным эффектом которых было чувство самоуверенности, граничащее с манией величия.

Это усугублялось растущим разочарованием из-за того, что их эксперименты приводили к бреду, нестабильности и, в некоторых случаях, генетическим аномалиям. Считая это естественными последствиями ускорения эволюционного процесса, они наращивали темпы работы.

Фракции 'Элиум' и 'Элай' изначально относились друг к другу с взаимным уважением, и их соперничество поначалу носило чисто научный характер. В этом духе они переработали гиперврата Гри в звёздные врата и астральные порталы, которые производили в больших количествах и устанавливали везде, где хотели распространить своё влияние. Однако по мере того, как они прибегали к всё более радикальным методам достижения своих целей, разгорались жаркие споры о методологии и честности, и каждая сторона считала свой путь единственно верным для эволюционного развития. В конце концов они разошлись.

Во время одной из своих герметических практик элайцы призвали Онрай, 'возвышенную', назвав её О'рай Первоначальной. Выражая удовлетворение тем, как далеко они продвинулись самостоятельно, Тилотни сказала: 'Ваши предки не могли должным образом распорядиться силой, которой я их наделила, но вы готовы, вы прошли по самым глубоким теософским путям. Я могу наделить вас орфическими способностями энергетических существ, если вы того пожелаете'.

'Мы желаем! Да будем мы Возвышенными О'рай!'

Тилотни превратила их в Живых Огней и воздвигла для них золотую крепость в честь их новой роли. С её благословения они учредили жречество, чтобы привлекать новых последователей с помощью сверхъестественных способностей, и составили священный текст.

Тилотни восхищалась их рвением, ведь теперь у неё появилась ещё одна могущественная сила, которая возвестит о её восхождении как Богини и спасительницы галактики.

Поэтому она ушла, не задерживаясь надолго ни в одной из групп. Хотя она никогда бы в этом не призналась, Холодный Данда Син знал, что Тилотни испытывала странное отвращение к обществу людей, как и они с Велиеолепным Апом. Тилотни признавала лишь то, что люди во многих отношениях достойны похвалы, и с удовольствием одаривала их дарами, но правда заключалась в том, что их обожание, каким бы желанным оно ни было, со временем переставало приносить ей удовлетворение.

Без её руководства элайцы стали самовлюблёнными и жестокими.

Ложно полагая, что это порадует их отсутствующую богиню, они прибегали к насилию в отношении всех, кто не желал принимать их веру, в том числе других последователей Тилотни - вианистов, поклонявшихся Вии, валау из Нагоа и Всеведущих Онрай. Даже жрецы-эйдолоны, владевшие эмпатической силой умиротворения, не могли долго их сдерживать. Но ситуация ухудшилась, когда они заключили союз с Змеиным народом, который обучил их тёмным искусствам, позволяющим забирать жизненную силу у своих последователей вместо того, чтобы делиться ею. Эта практика основывалась на запрещённом ритуале орскфрум.


Узнав о том, что эти и некоторые другие народы впали в корибантство, Тилотни дала им суррогатную богиню в образе усовершенствованной женщины, которая должна была править ими до тех пор, пока галактика не окажется под божественным влиянием Тилотни. Тогда она положит конец всем уловкам - Онрай, Виа, Вана, Валь, Валерия, Илитла, Илилот, Алила, Исса, Шаа, Живая Вселенная, Космическая богиня Вселенной и любым другим эпитетам, которые она носила в разных мирах - и откроет свое истинное имя. До тех пор требовались ухищрения. Каким бы ни был результат, будь то сосуществование, синкретизация или уничтожение всех религий, кроме одной доминирующей, поклонение ей сохранялось в той или иной форме до тех пор, пока не настанет подходящее время. На самом деле, распространение ее культов продолжалось на протяжении тысячелетий вплоть до сегодняшнего дня. Сернпидалийцы поклоняются ей как Тоси-Кару. Аргаздан, близкий к человеку, воскрес и распространил вианство по Центральным мирам. Ревностный остаток Валла из Амбрии и Тирана стал прародителем Валла, который остановил пагубное распространение религии джидан ка'ренов и их воинов Унфир.

И даже если они не поклонялись ей, почти все миры знали об этой Богине.

Элиум беспокоила не столько трансформация и моральный упадок элайцев, сколько их очевидный успех в обращении в свою веру. Они отказывались склоняться перед ними или признавать свое поражение. В гневе Вознесенные объявили их еретиками и жестоко преследовали, вынудив в спешке покинуть Селестию. Но, понимая, что угроза их культа выходит за пределы одной планеты, ведущие ученые Элиума утроили свои усилия, направленные на технологическую эволюцию, и даже начали ставить эксперименты на себе. Им в какой-то степени удалось сохранить физическое здоровье, но их разум стал уязвимым. Именно в это время они повстречали Холодного Данда Сина, который, по их мнению, был 'древним горизонтом событий, эволюционировавшим до разумного состояния'.

Син рассмеялся. Люди обычно вызывали у него скуку или отвращение, но нестабильные умы казались ему бесконечно интересными. Ранее он сотрудничал с двумя фракциями людей: одни верили только в развитие физической силы, и он превратил их в зверолюдей; другие верили только в развитие разума, и он превратил их в мозговиков. Так появились расы Бранга и Брант.

'Что вы ищете?' - спросил он, как будто сам не знал ответа.

'Вознесение! - ответили они. - Для нас и для тех, кто решит последовать за нами, вознестись в состояние бестелесности!'

Син превратил добровольцев в энергетических существ.

'Наконец-то! - провозгласили они. - Наши усилия принесли плоды. Мы вознеслись! Мы могущественны! Мы трансцендентны!'

Холодный Данда Син рассмеялся: 'Вас просто преобразовали, чтобы вы могли потушить Живые Огни, существ, подобных Огненным Тварям. Вы не неуязвимы'.

'Мы знаем тайны Вселенной! - заявили они. - Мы на более высоком уровне!'

'Это больше похоже на состояние бодрствования во сне; это всего лишь иллюзия, созданная разумом, чтобы справиться с отсутствием телесной оболочки', - презрительно сказал он.

'Мы древние, - радостно заявили они. - Нам миллионы лет! Мы неуничтожимы!'

Холодный Данда Син снова рассмеялся, зная, что всем им нет и ста лет и что они совершенно заблуждаются. 'Будучи бестелесными существами, вы можете перемещаться между сферами через кротовые норы, но знайте, что за вами будут охотиться те, кто бродит в тёмных пространствах. И если они вас найдут, то поглотят'.

Но их не интересовали предостережения, и они продолжали возбуждённо тараторить:

'Благодаря науке мы обрели бессмертие! Мы Возвысились!'


И вот, в очередной раз устав от людей, Син вернулся к своим делам.


Называя себя Возвышенными Древними, они рассказывали всем, кто был готов их слушать, что именно они заселили галактику и создали врата. Но как только первоначальная эйфория от трансмогрификации прошла, они разделились по идеологическим соображениям.

Некоторые ушли в другие миры и стали называть себя тайаррами.

Другие открыли карманные измерения, в которых можно было укрыться, например мир Пендар. Но большинство отказывало всем в помощи и не гасило Живые огни, восхваляя политику невмешательства, чтобы скрыть свой страх перед теми, кто на них охотился.


Существо на троне


Архитекторов всегда интриговало и тревожило то, что их владения не полностью находились под их властью, и они часто вглядывались в эти автаркические, психомиметические миры в обсидиановом сердце Иллатуриона, чтобы увидетьмучительные пейзажи и ужасающие наказания Дуата; фальшивый мир Андумноса, за которым скрывается бесконечный некрополь, полный таящихся теней; невыразимый багровый мир Оргус, откуда длинная рука Повелителя Мертвых посылает своих соглядатаев и стражей; агонию и экстаз Диюя, мира-лабиринта, где иерофанты мучают и преображают своих гостей; призрачный Р'льех с его мрачным и одиноким семистенным городом, кишащим мертвецами; туманные, замерзшие пустоши Нефила, где невидимые голоса возносят Корах Матах в безвременную пустоту...


Но им так и не удалось мельком увидеть их злобных единоличных правителей, носителей множества масок и имен, чью сущность они не могли постичь.

Поскольку Тилотни было выгодно рассеивать людей, она допустила странные события, произошедшие на Цираннисе, Терре II и других планетах, но это заставило ее насторожиться.

Она была слишком мудра, чтобы верить в совпадения. Эти, казалось бы, не связанные друг с другом злоключения имели один и тот же горький привкус и едкий запах, а это означало, что за ними стояла одна и та же гнилая рука. Пришло время выяснить, кому именно принадлежала эта рука...

Тилотни шла по длинному следу загадочных знаков, который привел ее не в Миры Праха, а на странную и неизвестную планету под названием Кар'коса, которую позже переименовали в Кар'а'каток, хотя ее прежнее название никогда не забывали.


Как только она прибыла на место, то почувствовала присутствие местных жителей, но были там и другие, в том числе один скрытый - сардонический, зловещий разум.

Присмотревшись внимательнее, она ощутила нечто вроде головокружительного восторга, что встревожило ее, ведь ничто не должно было оказывать на нее такого влияния.


Не забывая о необходимости оставаться незамеченной, она призвала одного из пролетавших мимо итиллов и превратилась в необычайно красивую женщину-человека. Она восхищалась осами-колоссами с Итулла, которые могли перемещаться между далёкими мирами благодаря своей врождённой способности ориентироваться в гиперпространстве. Вскоре она и сама стала получать удовольствие от стремительного полёта над этим странным миром, паря под его охряными солнцами и любуясь грозными чёрными лунами, взмывая над массивными тулевыми деревьями в пустыне Анарт.

Миновав огромное озеро Хаали, окружавшее место её назначения, она наконец добралась до странной и величественной цитадели Касильда, построенной из огромных камней Касса, найденных у подножия всё ещё спящей горы Камила вдалеке.

Тилотни высадилась на поляне. Перед ней лежала извилистая тропа, ведущая через шелестящую листвой пустыню, где ей повстречались призрачные существа, которые никогда не просыпаются до конца, но и не спят, пребывая в состоянии вечных сумерек.

На какое-то время она одолела их, но затем те же существа сопроводили её через ров, окружающий озеро, к зияющему входу в цитадель.

Головокружительный коридор, высеченный в гнейсовом камне, вёл в просторный тронный зал, со вкусом украшенный причудливыми и непонятными символами. Похожие узоры были вышиты на аурифриговом ковре, который тянулся на несколько метров и вел к величественному украшенному малахитом и золотом трону. Полушестиугольные витражные окна эркера наполняли зал янтарным светом.

На гигантском троне восседало существо ростом около пяти метров, облаченное в мерцающее бледно-желтое одеяние. Его лицо и черты скрывала желтоватая рогатая маска, на которой не было видно глаз. Длинные руки с тонкими пальцами были затянуты в черные шелковые перчатки. В левой руке оно держало пергаментный манускрипт в переплете из змеиной кожи, на обложке которого был изображен только один символ - ксанф.

Тилотни с удивлением обнаружила, что не может проникнуть сквозь личину этого существа и увидеть, что скрывается за ней, как обычно делала. Она также не могла изменить его облик, и это дало ей понять, с кем она имеет дело.

Поскольку правитель этой крепости не заговорил с ней и не поздоровался, Тилотни без предисловий начала: 'Ты вторгся в мои владения и помешал моим планам. Откуда ты взялся и как посмел посягнуть на мою власть?'

'Я король, перед которым склоняются императоры', - сказало существо бездонным голосом, который не совсем соответствовал фигуре на троне, заставив ее задуматься о реальности того, что сидело перед ней. - "Целестиалы пошли на многое, чтобы помешать нам попасть в Самунару. Ваши владения открыли дверь. Но ключом были люди."

Убедившись, что это всего лишь изображение, она протянула руку, чтобы подтвердить своипод озрения, и остановилась, невольно почувствовав озноб.

- Я побывала во многих мирах и слышала о множестве обличий, которые принимал ваш вид: Эоны, Вриль, арктурианцы, когноски, уарсы, Вечные. Для адвозсов ты - Зораз; для чагрийцев из Чампалы ты - Арам Ашерон; для жителей Иего ты - Дрол Рамнус; для

раката ты - Немезида.

'Ты больше похожа на нас, чем думаешь, Онрай, Виа, Вал... Какое значение имеют имена для Владык Вселенной, самой древней и развитой расы архонтов...'

'Я обманываю, чтобы спасти эту галактику от таких, как вы'.

'Значит, ты не так мудра, как мы думали поначалу! Эти сферы не спасти. Знай также: люди принадлежат нам, и мы можем делать с ними всё, что пожелаем, ведь именно благодаря нашим усилиям они вышли из своего бессмысленного состояния в Эпоху Рассвета'.

'Что это за усилия?' - Она не верила ни единому его слову, но любая информация, которой он мог бы с ней поделиться, была бы полезна. Учитывая его способность блокировать её мысли, она поняла, что он действительно один из монархов Миров Праха и, вероятно, один из Целестиалов, но из той отвратительной разновидности, с которой она никогда раньше не сталкивалась.

'Ребёнку не пристало сомневаться в предначертанном, но я скажу тебе вот что: твоя стратегия сработала в наших интересах, поэтому мы позволяем ей продолжаться. Но если ты так умна, как думаешь, то, возможно, станешь богиней. Займи своё место королевы Икнагниссз! Три из девяти тронов пустуют. Твои братья и сёстры последуют за тобой, если ты поведёшь их за собой! Присоединятся ли Архитекторы к нашему великому делу и станут ли соправителями этого огромного пространства? Или ты обратишься в пепел вместе со всеми остальными?'

'Никто не может дать мне того, чего я могу достичь сам', - презрительно ответила Тилотни. - 'Возвышай своих подданных'.

Убедившись, что существо на троне - всего лишь манекен, созданный для устрашения кар'косанцев, она потянулась вперед, чтобы прикоснуться к восковому лицу и заглянуть за прикрытые веки.

Рука в черной перчатке поднялась и схватила ее за руку. Голова существа наклонилась, а тело подалось вперед. Собрав все свои силы, она вырвалась из хватки воскового короля, а другой рукой сорвала с него маску.

За ней ничего не было.

Все огни погасли, и она стояла, как вкопанная, в темноте, не вызванной простым внешним потушением, а излучаемой, одушевленной тьмой, живой тьмой, порожденной долгими эпохами ужаса, пятен и смерти.

- Дочь Вуцека, - прохрипел голос в темноте. - Твоя история древняя, как само время; о маленькой принцессе, мечтающей стать великой королевой, не знающей правды о том, что ее королевство - всего лишь жалкая деревушка среди огромного множества королевств, гораздо более древних и великих - пока не настанет день, когда придут хозяева, захватят ее деревушку и разрушат ее с ее гордой красотой и тщеславными мечтами.'

Вырываясь из тисков чистой черной пустоты, которая доводила низших существ до безумных разглагольствований, ее негодование пересилило страх: 'Ты произносишь гордые слова для того, чья собственная история погрязла в гниении и разложении. Не тебе управлять этим королевством, Охряный король, и не твоей коррумпированной линии зловредных архонтов. Оставь при себе свои вульгарные россказни. Я отвергаю ваши троны отвращения и разрушения! Я построю свой собственный.'

- Ты не можешь бороться с Судьбой, ибо ты всего лишь символ. Все формы на заре были лишь бесцветными шифрами, написанными мной; ибо весной они проявляются, обретая форму, но к концу осени или, самое большее, к зиме они возвращаются к символам в моей книге. Это я, о Тилотни, привел в движение знаки, которые положили начало твоему путешествию; я, кто послал тебе

проводников. И как только ты выполнишь свою задачу, ты, как и прежде, будешь всего лишь загадкой!'

Взбешенная этими словами, она направила свой собственный свет вовне, зеленое всепожирающее пламя, но там никого не было. Она обернулась и увидела, что на лице существа снова появилась рогатая бледная маска. Изображение, казалось, снова смотрело на нее сверху вниз, на коленях у него лежала раскрытая книга, и она почувствовала леденящее душу желание убежать, когда зловещая тьма начала надвигаться на нее, угрожая проникнуть в ее душу.

Она еще долго слышала издевательский смех существа после того, как она ушла.

Тилотни не рассказала своим сородичам о том, с чем она столкнулась на Каркосе, поскольку боялась, что их можно соблазнить объединиться с этой противостоящей ей силой. Впоследствии она долго размышляла над этим развитием событий и чуть было не обратилась к Целестиалам, чтобы те разгадали ее тайны. Но она остановила себя. Конфликты Целестиалов ее не касались, за исключением того факта, что их война была частью хаоса, от которого она стремилась спасти галактику... хаоса, который, возможно, пробудила она сама.

Тем не менее, теперь она знала, что у врага, обладающего не меньшей силой, чем они сами, был план действий. И она также знала, что ей понадобятся в ее распоряжении гораздо более мощные и лояльные силы, чем те, которые она создавала.

В то же время она не могла допустить, чтобы число рас-клиентов этого врага неуклонно росло. Она уже изгнала валузийцев, но их потомственная раса, гормаки, закрепилась на ранних этапах существования Бесконечной империи, гегемонии собекков, объединившихся

с гартанами, хортеками, серпами, сарканами, катами, Тарасинами, Гект'лами и Гормами. Желая подчинить себе обширное Королевство Сефи, Бесконечная Империя заключила договор с кибернетической Империей Ксилан: последняя оставит их в покое при условии, что они помогут ей в борьбе с людьми. Тилотни не могла этого допустить. Она привела людей сюда не для того, чтобы их уничтожили вместе со всеми ее планами. Поскольку она не хотела причинять вред Собекку, Тилотни решила использовать другие способы для достижения своих целей.


Под личиной Вал она вторглась в тронный мир Бесконечной Империи, где собрались ее правители, и изменила их язык, сделав его похожим на множество других, оставив в прежнем виде только Собекк из клана Чаш. Когда они все же проявили враждебное высокомерие, она изменила их облик! Они были потрясены тем, что с ними произошло, а их союзники решили, что их наказали за попытку узурпировать власть богов. Гартанцы даже сменили название на Вальтауллу в честь великой богини Вал, но Собекк бежали на Яммсару.

В результате их смешанных браков появилось множество успешных ответвлений: трандошане и их ветвь сауринов, тирукаи, фирспрусы, сакслилы, скарраны, шейянги, аммониты и хоаны. Действия Тилотни привели к распаду Бесконечной империи. Хотя некоторые из ее ответвлений впоследствии основали собственные династии, некоторые из которых стали особенно кровожадными, они так и не достигли того могущества, которого могли бы достичь в противном случае. Это было на руку разитарам, которые строили свою коммерческую империю на Муррге.

Выполнив свою задачу, она вернулась на Иллатурион, чтобы подготовить Архитекторов к грядущим потрясениям. Пришло время показать галактике, что ее ждет, - опасности, от которых их могли спасти только Архитекторы.


Гибель Алашана


Хотя большинство граждан Пакса использовали Врата Бесконечности в благих целях, некоторые применяли их в незаконных целях. Именно это и послужило толчком к галактическому конфликту, известному как Космические войны.

Ощущая себя непобедимыми после недавних инъекций, компания богатых браконьеров и охотников за сокровищами телепортировалась на Алашан в Диком космосе, где, по слухам, в изобилии водились экзотические существа, а богатства были разбросаны повсюду и ждали, когда их заберут.

Алашанцы были доверчивым народом, очарованным красотой своего сказочного мира и готовым предложить экскурсии и комфортное жилье всем, кто хотел посетить их сказочные города. Миры Старших рас были великолепны, но города Алашана поражали даже их.

Во время Праздника Середины Сна, когда алашанцы праздновали жизнь, предаваясь чревоугодию и возлияниям, а затем ложились спать, компания людей ускользнула в Золотистый лес в нескольких милях от города, оставив сообщение о том, что до конца дня они отправились исследовать Южное ущелье. Эти люди и не подозревали, что в Золотом лесу обитают пугливые гамадриады. По их речи и оружию гамадриады поняли, что чужаки замышляют что-то недоброе, и вызвали из города спящих цицеронов.

Такие пороки, как убийство, воровство и жадность, были совершенно чужды алашанскому образу мышления, но гамадриады помнили слова небожителей и решили провести расследование.

Когда алашанцы увидели, что отряд охотится на снежных соколов и ранфиксов и что у них есть драгоценные камни, они были потрясены и возмущены. Воровство они могли бы простить - если бы люди попросили, они бы одарили их всем этим и даже большим, - но вот первое они простить не могли и поэтому отправили этих порочных людей обратно через Врата Бесконечности и выставили охрану у Звездной палаты, запретив людям из Пакса возвращаться в Алашан. Были некоторые разногласия по поводу того, что не все люди - бесчестные мародеры, но Алашан счел благоразумным дать понять, что подобное поведение недопустимо.

Оставшись ни с чем и затаив обиду, охотники - члены отряда - Военная и правящая элита Пакса заявила, что сверхчувствительные алашанцы гневно возражали против их невинного спортивного соперничества. Это было сказано для того, чтобы сохранить лицо в разгар межгалактической катастрофы. Эту версию подхватило и распространило издание AmaraNews, которое подало историю в таком ключе: 'Недружелюбные инопланетяне угрожают туристам!' и 'Алашан ненавидит нашу культуру!' На этом всё могло бы и закончиться, если бы не вмешательство Тилотни, которая воспользовался представившейся возможностью.

Из всех злодеяний, которые Великолепный Ап совершил по приказу Тилотни, об этом он сожалел больше всего. Задание было несложным. Так, пустяк. Всего лишь небольшая доработка. Один высококлассный специалист, работавший над портальными технологиями, получил идею, которая превратила Врата Бесконечности на Паксе в оружие, способное направить волну разрушительной энергии через все пространство на любую цель по его выбору.

Когда президент Фард и его кабинет министров узнали об этом, они увидели в этом возможность. Межгалактические финансы Пакса, Банк Ядра, Муджа, Макродурал, Перлемианская Торговля, и в частности 'Манарай', горько жаловалась на то, что прибыль перестала расти, особенно из-за 'чрезмерно строгих экологических норм', которые, по их мнению, были к ним применены.

Обратившись к своим контактам в AmaraNews и PaxNewsNetwork, люди президента Фарда поручили СМИ сосредоточить внимание на

угрозах со стороны инопланетян. Безобидные встречи с дружелюбными негуманоидами превращались в страшилки; не связанные между собой случаи насильственной смерти приписывались заговору; давняя война с таунгцами преподносилась как доказательство грядущего алашанского вторжения, а в интервью с 'экспертами' говорилось о необходимости превентивного удара, чтобы 'остановить злобных инопланетян, пока они не уничтожили всех на Паксе!'

Хотя некоторые указывали на то, что это варварский акт ничем не спровоцированной агрессии, который на самом деле приведёт к войне, их называли 'приверженцами инопланетян', которые, возможно, даже в сговоре с 'алашанской угрозой'. Для Фарда эти голоса не имели значения.

Пока достаточное количество людей верили и повторяли то, что вдалбливали им в головы новостные сети о 'необходимости защищать наш образ жизни и ценности', они могли спокойно претворять свои планы в жизнь.

И вот, когда беспричинный страх овладел сердцами и умами людей, привыкших бояться инопланетных чудовищ, которые в любой момент могут нагрянуть, чтобы насиловать, грабить и убивать их в их же постелях, они двинулись вперёд. Президент Фард произносил пламенные речи о том, что 'мы покажем всей галактике, что нас не запугать тем, кто может причинить нам вред!' Тем временем его кабинет министров и их финансовые и промышленные союзники радовались подъёму экономики, значительному увеличению военного бюджета и возможности испытать новое потрясающее оружие, которое 'пошлёт сигнал всем инопланетянам, что с людьми шутки плохи!'

Алашаниане даже не подозревали о надвигающейся опасности. Решив проблему твёрдо, но без применения силы, они решили, что вопрос исчерпан, и даже подумывали снова открыть границы для людей.

Мощные волны разрушительной геотермальной энергии устремились через космос к Алашану. В одной всепоглощающей вспышке ослепительного света все было разрушено: хрустальные города Имноделла, где в преддверии весеннего равноденствия резвились украшенные драгоценными камнями головы Ламон-Зонне; восходящие к небу прозрачные шпили Агнаародвеба, которые пели звездам контрапунктом этюды Йонтариона; цитадели Онейроса в садах удовольствий Зиккарфа и Майяла, куда приезжали туристы, чтобы увидеть преображение ЛлоФая; все это и многое другое - чудеса Алашана, известные на всю галактику, - превратилось в пыль.


Сами алашанцы были в безопасности. Большинство Перворожденных и их потомков все еще находились под прямой защитой от смерти и вреда, так что каждого жителя планеты, включая живых существ, с которыми они делили свою планету, словно окутывал мощный щит защитной энергии. Но все остальное - их драгоценные жилища и архитектурные чудеса - обратилось в пепел.

Великолепному Апу снова было поручено открыть окна во все миры, чтобы их обитатели могли увидеть разрушение некогда чудесных городов Алашана и содрогнуться от злодеяний человечества.

Разгневанная галактика наблюдала за происходящим и недоумевала: если люди - такая воинственная сила, несущая с собой бедствия, куда бы они ни пришли, то почему они свободно пересекают сферы, селятся на любой планете по своему выбору, уничтожают цивилизации и не несут за это никакого наказания?

Тилотни снова предстала перед негуманоидами Небесной реки: 'Дети галактики, я, богиня Онрай, Королева Звезд и Создательница всего сущего, вернулась в отчаянии, увидев, что многие из вас мне не поверили. Говорят, что на людей пала тень Всевышнего, но они все равно ведут себя как боги, путешествуют по галактике, словно она принадлежит им, развращают планеты своими извращенными обычаями, воюют с соседями и уничтожают миры Перворожденных. К несчастью, те, кто называет себя вашими защитниками и наставниками, не дают вам средств для самозащиты... Но я не скупа, как они. Поклонитесь мне, и я дам вам все, что вы пожелаете, и оружие, чтобы защитить ваши земли от этих и других могущественных сущностей, которые все еще подстерегают вас за пределами ваших миров! Потребуйте, чтобы ваши старейшины отправились в Звездные храмы Квотов, которые есть в большинстве ваших миров'. Принесите мне небольшую кровавую жертву в знак доброй воли, и мы дадим вам защиту, в которой ты так отчаянно нуждаешься.'

Те, кто подружились с людьми, придерживались более тонкого взгляда на расу, но даже среди этой группы были те, кто возненавидел человечество, кто видел, как их народ был соблазнен их странными обычаями, незаконной агрессией и вечной жадностью, но был вынужден беспомощно наблюдать, как их цивилизации разрушаются. отказался в результате этой дружбы. Большинство рас Небесной реки не были знакомы с Людьми и знали о них только по рассказам, но если они и не были обеспокоены их вторжением, то беспокоились об этих других существах, на которых намекала Онрай.

Целестиалы снова воззвали к галактике, говоря: 'Не обращайте внимания на ту, кто называет себя Королевой Звезд, ибо она не богиня, а заблудшая душа во тьме. Мы, создавшие эти небесные владения, не предъявляли к вам никаких претензий как к подданным, за исключением древнего договора, согласно которому вы относитесь друг к другу с миром и любовью. Правосудие настигнет тех, кто сеет хаос и страх. Соблюдайте клятву, и ни вам, ни тем, кого вы любите, не причинят вреда ни люди, ни что-либо другое, что может появиться в будущем. Но если вы вступите на путь конфликта и кровопролития, мы будем вынуждены покинуть вас, и тогда наше место займут разрушительные силы возраста, страданий, немощи и смерти."

Но поскольку никаких решительных действий по прекращению распространения захватчиков по звёздам предпринято не было, напуганные и возмущённые расы, опасавшиеся, что их дома станут такими же, как на Алашане, потребовали, чтобы Целестиалы дали им оружие или позволили создать его самостоятельно. Но Целестиалы отказались. 'Пока нам не будет позволено отнимать жизни, мы не станем поощрять действия, которые приведут к духовному хаосу в галактике'.

В гневе и отчаянии Алашан отрекся от Целестиалов и покинул Высший Совет, а они тем временем начали производить механизированные боеприпасы для обороны и нападения. Последующие десятилетия прошли в изоляции, в течение которых были возведены огромные неприступные города с базальтовыми стенами. На Алашане больше не создавались шедевры. Бог крепостей был их единственным наставником и проводником.

Многие слышали о странных событиях, происходящих в галактике: изгнании таунгов, отчуждении йостранов, превращении собекков и других вещах, в которые было слишком трудно поверить. Но именно реакция Алашана задала тон всему последующему. И тогда они разозлились из-за реакции Целестиалов, ведь страх стал катализатором мести, а гнев - орудием возмездия. Многие обратились к Архитекторам с петициями или направили свои усилия на производство оружия.

В последующие дни Архитекторы наблюдали, как у врат по всей галактике льется нескончаемый поток крови.

'Ничто не распространяется так быстро, как ярость и страх', - сказал Холодный Данда Син своим братьям и сестрам.

Так галактика отвернулась от Целестиалов.


Искушение Эрутроса


Перворожденные эрутросы были краснокожей гуманоидной расой с различными псионическими способностями, которые они развивали на протяжении долгих лет, чтобы создать великолепную цивилизацию Дромренгрен, что в переводе означает 'Царство Снов'. Это название было очень подходящим, ведь их извилистые города представляли собой чудеса арабесковой архитектуры, украшенные тысячами огней целебных рубинов, кольцеобразными шпилями, дамасскими андросфинами и огромными алебастровыми фонтанами. Их дворцы могли похвастаться замысловатыми цинозурами, в которых не было ни единого стыка или щели; их длинные и широкие улицы были украшены орнаментами в виде орхидей, на которых под отполированными до блеска изображениями Старших Рас со всех миров, известных эрутросам, резвились смуглые баядерки и патриции в одеждах из виссона.

Столица Дромренгрен была воплощением красоты юности миров, и эрутросы считали ее центром вселенной. Четыре гигантские арки смотрели наружу, по одной на каждую сторону света. За каждыми вратами стояло мраморное изваяние какого-нибудь Целестиала, озаренное постоянно меняющимся сиянием полярного сияния, порожденного даром Светотворения, которым щедро пользовались эрутросы, окутывая свои ослепительные города теплым светом, питавшим их многочисленные механизмы.

В изваяния была вложена искра жизни, и каждое из них произносило стихи на давно забытом языке Древних Дней, и теперь мало кто помнит песни, которые звучали с наступлением каждого рассвета, будь то гимны восходящему солнцу или гимны безмятежным и прекрасным морям, ибо говорят, что до их ушей, если не до сердец, доносилось множество мудрых слов. И мало кто сейчас может поведать о еще большем великолепии, которым могли похвастаться города Дроменрегна, об опасной красоте его королев - ибо все его женщины были королевами - и о том, как сверкали их шеи, украшенные драгоценностями.

Поэтому старейшины Эрутроса решили, что их величественный мир и его чудесные творения, на создание которых ушли долгие годы, никогда не будут осквернены грубыми и неуклюжими руками зверя по имени Человек. И поскольку в этой новой реальности принципы Целестиалов были признаны непрактичными, были придуманы и внедрены новые способы ведения дел. Этот поворот стал очевиден не сразу, но когда это наконец произошло, Джерны написали об этом в своей 'Истории упадка Космоса':


"Кто бы мог подумать, что столь великая цивилизация, созданная с таким терпением и тщанием, может рухнуть так стремительно и низко? Кто мог предвидеть бедствие, ожидавшее тех, кто так стремился к красоте и культуре? Кто мог предвидеть, что народ, столь приверженный высоким ценностям, обратит все это в прах ради гордыни и презрения?

Есть безумие, которое сопутствует безудержному страху, есть безумие, которое порождает необузданный гнев, и есть безумие, которое сопутствует неумеренной жадности, так что те, кто одержим всеми тремя этими пороками, сияют, как психический маяк во тьме космоса, словно блуждающие огни, притягивающие тех, кто рыщет у порога, призывая одних насытиться, а других - поселиться.

Говорят, что правители великих государств не испытывают подобных страхов и желаний, потому что они - лучшее, что может предложить их культура. Они обуздали свои низменные чувства и с великодушием и самыми благородными побуждениями избрали путь лидерства. Если вас удивляет, что так много людей цепляются за этот миф, то знайте, что когда-то он был правдой в Древнейшие Дни Небесной реки, в те давно забытые эпохи гармонии и мира, которые они называют Весенним Великолепием. Затем пришли Скорбящие, и с тех пор среди власть имущих чаще всего встречаются их противоположности - трусливые, распутные, жестокие и подлые, облачённые в одежды славы, мудрости и благожелательности, в необходимый маскарадный костюм, призванный скрыть их истинную сущность и узаконить их правление.

Это самые лакомые кусочки для приспешников тьмы. Оказывать влияние на такие души, питаться ими или обитать в них - значит развращать миллионы, ведь народ следует за своим королём, и потому такие души предназначены для самых жестоких охотников и самых тёмных духов, наблюдающих за ними из бесплодных глубин.

Всем нужны истории, дающие надежду на лучшие времена, но не все достаточно проницательны, чтобы отличить правду от лжи. Поэтому, подражая тому, чем они восхищаются, и тем, кого почитают, они подменяют мужество жестокостью, сострадание - притворством, бескорыстие - эгоизмом, а свет - тьмой. Страдание порождает страдание, и по мере распространения заразы из своих безглазых глубин в дома нечестивцев вырывается рой, превращая народы, миры, системы и сектора в царства демонического и порочного. Так мы сами приближаем свой конец."


Разгневанные колонизацией Нотрона и разрушением Алашана, эрутросы долго спорили о том, что делать дальше, не отвергая ни одной идеи, какой бы радикальной она ни была. Сон ускользал от ссорящихся правителей Эрутроса, которых преследовали видения гибнущего мира, детей, приносимых в жертву в ходе жутких ритуалов, и лиц, превратившихся в посмертные маски.

Однажды, в разгар жарких споров, в которых большинство требовало любой ценой защитить свою цивилизацию, в Зал Иерофантов, где заседали старейшины Эрутроса, вошел высокий сияющий незнакомец.

'Что толку от Конклава Перворожденных, если они бездействуют?' - возразил лорд Эзоф Лаэфин.

'А каких действий вы от них ждете?' - ответил лорд Карас Мортисанд. 'Они никогда не одобрят то, что мы предлагаем'.

'Нужно многое обдумать, - возразил представитель Варт Джек Анноник. - С такими вещами не стоит торопиться'.

'Вы хотите, чтобы мы так беспечно ввязались в войну?' - прорычал лорд Одом Гнатал, обращаясь к Лаэфину. После леди Деи Гриджатус Лаэфин и Гнатал были самыми уважаемыми членами Совета Иерархов и до недавнего времени - самыми сдержанными. Мало кто видел их в таком гневе, как сейчас.

'Это самозащита!' - ответил лорд Лаэфин, отстаивая свою позицию.

'Но это все равно убийство, - вмешалась леди Гент Джуралос, заставив их замолчать одним лишь взглядом своих темных глаз, властным и неотразимым, - а это преступление, караемое смертной казнью по законам Целестиалов и Перворожденных'.

'Которые поклялись ничего не предпринимать', - напомнила им леди Симона Наутили. О её алой красоте и вспыльчивом нраве на Дромренгреге ходили легенды, и сравниться с ней могла разве что леди Джуралос с её чёрными как смоль волосами. - 'А тем временем Алашан пылает!'

'Да, города пылают, - ответил Гнатал, - но те, кто в них живёт, ещё живы. Вы рискуете нашей вечностью ради мести!'

'Ради справедливости!' - возразил лорд Лаэфин. - 'Ради таунгов! Ради Алашана!'

'Ради тех, кто ещё не попал под гнёт этой дьявольской расы!' - добавила леди Джуралос.

'Неужели мы начнём действовать только после того, как у нас не останется ничего, кроме одежды на теле?' - леди Наутили с досадой посмотрела на Гнатала. - 'На строительство наших городов ушли столетия. Неужели они превратятся в пепел, пока мы будем метаться, как побитые кошки?'

'Их построили мы, квиру, - напомнил Анноник, - и мы не спешили, как это делают дети. Если мы поступим так сейчас, то навлечём на себя гнев наших собратьев, Перворождённых. Мы должны подождать и посмотреть, как будут развиваться события'.

'Высшие кланы никогда на это не согласятся', - предупредила леди Деа Гриджатус. Многие мужчины и женщины из ближних и дальних земель были преданы делу леди Гриджатус, и она знала, что одного её слова будет достаточно, чтобы склонить их на свою сторону. Как и всех собравшихся. Но она руководствовалась благоразумием и не поддавалась на поспешные слова и действия. - 'Дома Тон и Эрл верны заветам Целестиалов. Если до них дойдёт слух, что мы плели интриги за их спинами, это будет означать, что Дом Зугуруков тоже выступит против нас'.

'Мы должны пойти на этот риск', - признала леди Джуралос. - 'И разве мы уже не договорились свергнуть архаичную систему правления Высших кланов? Это наш шанс. Мы не можем допустить, чтобы преступления против наших родственных рас оставались безнаказанными, пока люди творят бесчинства'.

Многие согласно закивали.

'Воистину, вы поступили бы трусливо и безрассудно, - раздался мрачный и звучный голос, который только сейчас дал знать о своем присутствии, - недостойно вашей врожденной силы!'

На иерофантов опустилась пелена молчания, когда длинная тень этого высокого сияющего незнакомца встала перед ними.

'Кто ты? - спросил Гнатал. - И как ты прошел мимо наших часовых?'

'Не важно, сколько имен я носил за бесчисленные века. Вам нужно знать лишь то, что мой скипетр сделает моих избранников неуязвимыми владыками этих сфер, освободит их от оков Целестиалов и их завистливого Создателя, который на самом деле всего лишь заблуждающийся демиург, удерживающий вас в заточении на этом плане вместе с низшими тварями. Внемлите моим словам и отриньте догмы мирского! Достигните величия, для которого вы были созданы!'

Эта речь лишила дара речи старейшин-иерархов. Кто-то из них был напуган, кто-то взволнован, ведь перед ними стояло существо, обладающее властью и могуществом, и оно говорило о том, о чем они спорили целыми днями, - о необходимости радикальных перемен ради защиты их мира и, возможно, о чем-то большем, чем просто спасение культуры или народов.

- Лжец, - обвинил его лорд Гнатал, резко вставая. Его возмущённое, раскрасневшееся лицо стало ещё темнее, чем прежде. - Ты осмеливаешься вторгаться в наши владения и требовать, чтобы мы отказались от своего высокого положения и связей ради каких-то странных фантомов, созданных тобой, ради покровительства завистливого чужака...

- Меня пригласили, - возразила сущность, - а ты, лицемер, лишь на словах выступаешь против того, с чем давно смирился на деле! - Её очертания на мгновение потускнели, и иерофанты в ужасе нахмурились, увидев зловещую крылатую фигуру с увенчанной короной козлиной головой и вытянутыми когтями. Затем их внимание привлекла обжигающая вспышка энергии, которая поглотила Одома Гнатала. Он корчился и кричал, падая на пол и превращаясь в обугленный труп.

- Теперь ты сам стал фантомом!

- Это невозможно! - воскликнул лорд Лаэфин. - Целестиалы...

'Целестиалы не защищают заговорщиков и клятвопреступников, но хорошо, что вы проявляете такую жестокость, ведь ваши так называемые Целестиалы ввели вас в заблуждение!'

К удивлению сияющего незнакомца, из дыма от сгоревшего пятна перед оцепеневшими зрителями возникла призрачная фигура: 'Не связывайтесь с ним, - предупредил дух Одома Гнатала, парящий перед ними, - ибо некроманты используют правду, чтобы лгать. Мы были не правы, когда плели заговоры втайне. Но теперь я знаю: всех, кто присоединится к Богану, кто впустит в себя тень, ждут лишь ужас и смерть, и они никогда не познают покоя'.

Предводители Эрутроса содрогнулись, вспомнив древние предания о Начальных Днях. Затем дух Гнатала рассеялся.

Существо усмехнулось: 'Покой - это ложь! Тень есть в каждом из нас, её нужно просто выпустить. Только тогда ты обретёшь страсть, силу и мощь, чтобы разорвать цепи рабства и слабости и достичь славы! Если вы хотите стать подобными богам, откажитесь от

детских представлений об абсолютных ценностях, как это сделали те люди, которые сейчас стремятся покорить эти просторы, ибо законное господство принадлежит тем, кто мудрее и сильнее, как того требует природа. Сможете ли вы теперь устоять там, где другие потерпели неудачу? Сумеете ли вы превзойти их? Или станете такими же, как прежний лорд Гнатал?'

Иерофанты посмотрели друг на друга, и выражения их лиц варьировались от страха и отвращения до радостного предвкушения. Сначала только одна из них, леди Гриджатус, опустилась на одно колено, потому что именно она первой призвала Темного Повелителя; но, как она и предполагала, склонился еще один, потом еще, пока все Эрутросы не преклонили колени перед своим новым повелителем.

Когда они снова подняли головы, то увидели не одно, а несколько существ, похожих на первое, с пугающими лицами и жестокими, горящими глазами, оценивающими их.

'Есть и другие задачи за пределами этого измерения, которыми мы должны сейчас заняться', - сказал их новый

повелитель, - 'но через короткое время мы пошлем к вам эмиссаров, которые научат вас подниматься к мастерству. Прислушайтесь к ним и отбросьте свои вчерашние мечты о мире и обо всем, что держало вас в рабстве у слабых Небесных. Подготовьте свой народ. Я оставляю указания о строительстве новых храмов и врат в наше царство."


Эпохи войны


СИНХРОНИЗАЦИЯ ВРЕМЕН


Тилотни долго и тщательно планировала свое восхождение в галактике, но теперь время, которым она так дорожила, было упущено. В игру вступили другие силы. Кроме того, Холодный Данда Син становился все более несговорчивым, а Великолепный Ап - все более далеким. Тилотни питала нежные чувства к своим братьям и сестрам, но у нее не было времени потакать их слабостям и мелочным обидам. Она должна была сосредоточиться на том, чтобы постичь уготованную им судьбу, а для этого ей нужно было внушить страх перед силой, которую невозможно остановить или переубедить.

'Сестра, - вкрадчиво произнесло морщинистое лицо Холодного Данды Сина. - Галактика раскалывается, и многие миры переходят в твои нежные объятия. Теперь, когда ты добилась своего, у меня есть собственные цели, которых я хочу достичь'.

'Наши цели, - поправила его Тилотни, - находятся лишь в зачаточном состоянии и еще не созрели'. Холодному Данде Сину не нравилось, что Тилотни неосознанно добавляла в свою речь вкрадчивые нотки убеждения всякий раз, когда пыталась убедить своих братьев и сестёр в чём-то, чего ей хотелось, как будто они были её благоговеющими подданными, которым достаточно было услышать её вкрадчивый голос и увидеть плавные движения, чтобы дать ей всё, что она пожелает. 'Многие отошли от пути Небожителей, а некоторые перешли под покровительство других... жутких повелителей и их отпрысков. Более того, многие миры по-прежнему отвергают нас. Это неудивительно, ведь нам ещё многое предстоит сделать, прежде чем они признают в нас своих освободителей. Возможно, ты мог бы направить свои усилия на то, чтобы помочь мне достичь этой цели'.

'Как скажешь', - уступил он. 'Пока что'.


ЗВЕРИНЫЙ НАРОД


Используя свои демиургические познания в науке, магии и идеологической обработке, Холодный Данда Син коренным образом изменил избранных представителей тех рас, которые отвернулись от Целестиалов и которых он тайно похитил. По плоти и темпераменту они были подобны новым расам. Говорят, что из всех порочных замыслов Архитекторов этот был самым жестоким. И не только для Тилотни это было сделано. Хотя он верил в правдивость ее страстных заявлений, ее хитрости его мало интересовали. Его интересовало само искусство, завораживали причудливые формы, завораживали необычные изменения в поведении. Успех Тилотни укрепил его. Неудачники населили погруженные во тьму миры темного Иллатуриона, превратив его в еще более странное и ужасное царство.

Из множества причудливых рас, появившихся на свет в это время, были двуличные Сси-руук, превращенные из бесхитростных П'в'еков и Тисс'шар; йинчорри из-за кадриллианцев и хуршука; К'аарг из клана Собекк на Шире; Аквалиши произошли от Харчей, а колуми - от синитинов и сикму, что стало злой шуткой Холодного Данда Сина, который находил правителей их соответствующих культур отвратительными.

Многие из них были созданы просто в шутку по странным, чуждым прихотям Холодного Данда Сина, желавшего заселить миры теми, кто мог бы его позабавить. Так появились Беррит, Бррбрлпп, Бубо, Каннок, Догефант, Диклопс, Грувиан, Наплузан, Пааэрдуаг, Ругджа, Слиджи, Тройг, Спати и Зог-Фот-Пик, а также безобидные Лико Пибекс,

Приносящие Чудеса, Джеби из числа столпников и эзотерических Джиббисов, а также Этумвиры, создающие иллюзии, которые были его любимцами и которых он создал из маленьких полутелепатических обезьян с Бельфегора VI, называемых маруфлетами.

Среди других были Кварипеды, Юлу, паукокошки, ригеллиане, иммоланоиды, гигантские Трааг с Игама, Вермициус К'нид, квинтронки, прибывшие на Халцедон, Блемфроимы, прибывшие на Цикранош, гомункулы Медкс, которые были созданы в насмешку над человеческой расой, и одноглазые однорогие Вули Шеб.


Слегка удивившись, Великолепный Ап поинтересовался, почему Син теперь способствует деградации галактики: 'Ведь из нас четверых именно ты объявил господство над другими формами жизни 'безвкусным''.

В ответ Син сказал лишь следующее: 'То, что само себя обесценило, не может обесцениться еще больше, но может быть использовано для искусства и развлечения'.

Из этих слов Великолепный Ап понял, что в непостижимом разуме Холодного Данды Сина эти существа, запятнавшие себя, больше не могли претендовать на невинность или добродетель, если только это не служило интересам Архитекторов. Когда-то Холодный Данда Син глубоко презирал насилие, а теперь презирал тех, кто с такой готовностью ему предавался. Но, отправляясь за теми, кто был ему угоден, он заметил едва уловимые изменения в природе их миров, и это заставило его задуматься о связи и разобщенности. Он поделился своими мыслями с братьями и сестрами.

'Планеты и их обитатели каким-то непостижимым образом связаны с Целестиалами, и их отделение от Старших Богов приводит к энтропии, болезням и смерти. И все же какая-то сила удерживает эти явления на расстоянии, чтобы они не были полностью поглощены тьмой и смертью. Жизнь процветает, хотя и по-другому, чем раньше, вращаясь в циклах, подобных тем, что наблюдались в старом свете, который мы посетили. Чем это объясняется?'

- Когда-то я предполагал, что элементали смягчают последствия, - отважился сказать Ап, - но они также борются с последствиями энтропии и практически не оказывают прямого воздействия на самих обитателей, за исключением того, что мир демонстрирует конфликт хаоса и порядка.

Син задумался, потому что до него доходили слухи о разных вещах. 'Неужели здесь все же действует разум? А что с теми существами, Теневыми Существами и их скрытыми повелителями? Если эти существа когда-то были Целестиалами, могли бы их силы предотвратить распространение энтропии, если бы их вынудили к этому? Или теперь все подвержено медленному, неизбежному и неумолимому распаду?'

Холодный Данда Син был полон решимости понять больше. Эксперименты были в порядке вещей. Он называл это Орфической тайной - краеугольным камнем всего; это было то, на разгадку чего он тратил долгие дни.

'Похоже, что это тайна, которую предстоит разгадать тебе, и только тебе', - сказала Тилотни, подмигнув. - 'Но сначала я бы хотела, чтобы ты нашел шпионов и диверсантов для нашего великого дела, потому что я хочу быть в курсе планов наших противников'.

'Будет сделано!'


Оборотни


Говорят, что вершиной тауматургии Холодного Данды Сина были оборотни, хотя его эксперименты в этой области были всего лишь попытками понять природу смертоносных териантропических существ, которые, как и их обманчивые повелители из Нижнего мира, появились из калейдоскопических миров Внешней Тьмы и теперь рыщут по Иллатурину и Небесной реке. Среди взятых образцов были двойники, кварфы, вурколаки, фелакатиане, полидоксолиды, гурланины, пульры, они, ниот-корги, бандоры, кроки и та бесформенная орда безмозглых существ, которые монотонно пиликали в центре черной пустоты.


От его внимания не ускользнуло, что среди Детей Перворожденных было мало полиморфов, и он слышал, что в Онейрихоре есть, по крайней мере, одно доброжелательное существо, подходящее под это определение.

Син поймал несколько особей в Мирах Праха. Для лучшего изучения он перенес их в новое странное измерение, которое он создал и назвал Аэнир. Аэнир, созданный в ответ на появление измерения Апейрон, которое Великолепный Ап использовал для своих мысленных экспериментов, был одной из Эфирных Земель, примыкающих к Стране Снов. После периода наблюдений появились любимые модификации Сина:

Нежный Морф. Созданный на основе пульра, которые сами были потомками первенцев-пульристов (также известных как Пузыреобразные существа), Морфы поселились на Протее I в Курасском дрифте;

Таинственные филар-ницзан. Они были потомками прародителей, известных как филар, которые правили Аэлиосом. Филар-ницзан могли самостоятельно создавать в пространстве кротовые норы, и позже Защитники Таны стали называть их облачными демонами или хушами, хотя Сидеральные ударные войска бездумно прозвали их 'троллями';

Способные и дисциплинированные ши'идо. Они были созданы на основе гомункулов, любопытной расы потомков харубдианцев, и наделены полностью изменяемой морфологией, позволяющей принимать форму самых разных организмов. Син выпустил их обратно в Хоману и Ш'шуун;

Похожий на каплю угор. Эти технофилы, выведенные на Горот Прайм, были созданы для того, чтобы поедать мусор. По мнению Сина, это было и забавно, и практично, учитывая нынешнее состояние галактики. Он отправил их через гиперврата на Фесой в систему

Парадиз в секторе Айрам.

Смертоносных существ было много, но самыми коварными из них были вирутиды. Син отдал большую их часть Великолепному Апу, который основал колонию этих эктоплазматических существ в бесплодном мире в своем Бесконечном царстве для дальнейшего изучения.

С нечеловеческим терпением они ждали безмолвного сигнала - от кого или чего, он не мог понять, - а затем поплыли через космос к соседней планете, которую Ап копировал много лет назад - миру людей, который он назвал Аптеррой. Там они распространились повсеместно и, казалось бы, безобидно, как цветущие растения. Но внутри семенных сосудов за одну ночь развивалась генетически идентичная копия ближайшего человека. Еще до того, как их жертвы просыпались, появлялись вирутиды-двойники, которые убивали их и занимали их место, так что к восходу солнца они уже были заняты тем, что следили за тем, чтобы в каждом доме было нужное количество семенных сосудов. Ап с восхищением наблюдал за тем, как им удалось вытеснить все человечество из этого мира. Затем он повернул время вспять и начал заново, немного изменив параметры. Когда эксперимент завершился, он повторил его еще раз, пока люди, наконец, не добились успеха.

Узнав все, что мог, он сообщил об этом Сину, который ограничил численность вирутидов на маленькой луне Вирут, чтобы они никогда не смогли закрепиться где-либо еще.

Тем временем Тилотни прибыла на Аэнир, чтобы изучить и использовать оборотней и полиморфов Сина для внедрения, наблюдения и саботажа. Некоторые из них оказались непокорными и независимыми, что восхитило Сина, а Тилотни заявила, что ему доставляет удовольствие вставлять палки в колеса ее планам. Тем не менее, несмотря на свои сомнения, от них она узнала множество секретов о своих противниках и других вещах, которые должны были оставаться в тайне.

В последующие годы оборотни неплохо устроились: способность менять облик позволяла им жить среди представителей любых рас по своему выбору или в стороне от них, если они того хотели. Но некоторые из них стали кошмаром для всей галактики. Это лишь малая часть того, что они совершили впоследствии.

Акалефы были отправлены в Дальние Пределы под видом экзотических и прекрасных существ, похожих на людей, но после того, как их шпионская миссия была завершена, они превратились в смертоносных хищников. Во время Войны Темпоральных Плоскостей их разоблачил великий Троуэн из Арнема, монарх талортаев, который отправил отряды телепатов Следопытов из рас хортеков, тарнов, нилашей и констанцианцев, а также нетелепатов и стаи некрешей, везетов и ксенианцев (которые позже заселили Зену XXXVIII после того, как прогнали обезумевших андроидов с Альтаира Крусиса) в разные миры, чтобы выследить Ложных, как они называли хищных оборотней. Те немногие из акалефов, кто выжил, были вынуждены скрываться на Мике, Курасе III, Натасе I и на спутнике Эндора, Тане Малой, где Троуэн основал базу, чтобы помочь выследить акалефов и сохранить почти истреблённых редких драконов Биллинус. Его потомки впоследствии стали драконьими Всадниками, и по сей день они защищают континент Пулок.

Из всех оборотней наиболее живучей расой были они, тигровые оборотни, которые основали могущественную династию на Онибоши и Уру. Внешне они напоминали клыкастых людей с небольшими рогами, но их самки умели летать и генерировать электричество, а самцы обладали различными способностями, такими как сверхчеловеческая сила и способность изрыгать огонь.

Фелакатиане были ещё одним видом оборотней-кошек. Когда они впервые прибыли на Грол, то попытались заключить мир с тамошним лагерем людей, но после нескольких неудачных попыток убили и съели воинственную колонию, а затем сделали Грол своей родной планетой, Фелакатом.

Врколаки состояли из двух групп: враколийских воинов, драконидов, похожих на ос, с толстой кожей, которые сражались в ранних Космических войнах, и вурлахов, оборотней. Вурлахов по ошибке призвали с помощью шаманского заклинания varðlokkur, которое использовали сетанские волшебники, стремившиеся заручиться поддержкой грозных враколийцев. Врколаки убили и пожрали колдунов и поселились в мире, который назвали в свою честь. Выйдя из врат, они отправились на другие планеты в поисках пищи и крова. Больше всего они известны своими делами в Даркнелле. Что касается тех, кто остался на Ворлахе, то случилось то, чего они не ожидали. Они влюбились в колонию Фо Ф'эахианских сельскохозяйственных разработчиков. От их союза произошли вирвульфы Кодру-джи, которые освободились от насилия своих предков и основали мирную колонию на отдаленном острове Мунто-Кодру. Этот мир лесов и гор был покинут почти всеми его прежними обитателями - птицеподобной расой, называемой Летунами, которые в начале Войн за Империю взошли на корабль Поколений, направляющийся в неизвестные края.

Когда попытка Хомананов - ветви Шиидо - жить среди обычных рас потерпела неудачу, обиженные подменыши установили свой собственный тоталитарный режим под названием Доминион. Управляемые генетически модифицированной расой людей и рептилий Лазури (альтрусианское ответвление), они начали расширять свою территорию с помощью хитрости. Популярная 'Гамма-арена' - передвижная гладиаторская арена - служила средством поиска более слабых рас, на чьих планетах можно было бы охотиться. Когда Галактический трибунал справедливости, назначенный Советом перворожденных, обнаружил и ликвидировал Доминион, многие хомананы были убиты или заключены в тюрьму. Те немногие, что остались в галактике, переименовали себя в диоскуров.


На протяжении тысячелетий появлялись и другие потомки оборотней и тех, кто не обладал способностью к метаморфизму, в том числе вилозорианцы, кролоны, коларты, скафраксиане, волаксиане, мангалорцы и загадочные кладосы, гьяосы и сасори, но многие из них вообще не унаследовали способность к метаморфизму, а некоторых, например психонов-метаморфов, пришлось обучать управлению их уникальной молекулярной структурой.


Миниатюрные четырехпалые банакилы изначально были не расой оборотней, а простыми хранителями дикой природы и обитающих в ней существ. Это была миролюбивая раса, состоящая из различных племен, расселенных по всему сектору. Когда начались Космические войны, лидеры их клана - Онатосы (в честь которых был назван сектор) - собрались на Элриссе, чтобы объединить свои силы и превратить противников в безобидных птиц или зверей. Но какими бы мощными ни были их заклинания, они не предназначались для агрессивного использования, и Онатосы начали терять терпение.

В тот же день к ним явились Малевои. 'Мы - ваши Целестиалы, - провозгласили они, спустившись к ним с затянутого облаками неба, - и пришли помочь вам'.

'Ваш облик изменился', - сказали Онатос.

Малевои лукаво ответили: 'Разве мы не меняемся в соответствии с меняющимися временами?'

'Вы пришли помочь нам? Ведь мы знаем, что вы не одобряете насилие'.

'Если вам не нужен этот дар, есть и другие, кому он нужен. Мы уйдём, но не вините нас, когда придёт враг'.

'Если это поможет нам победить их, мы возьмём его! Ведь из древнейших преданий нам известно, что придут люди, которые будут убивать и пожирать наших любимых животных, вырубать и сжигать наши почитаемые деревья, перегораживать наши драгоценные реки и опустошать наши священные моря. Мы не можем этого допустить!'

'Вы беспокоитесь о том, чего на самом деле нет!' - как-то странно сказали Малевои, озадачив Онатос. - 'Но пусть будет так, как вы говорите...' И они поведали им о могущественной метаморфозе.

Когда другие племена узнали о том, что затеяли их старейшины - двое из них отделились от группы и рассказали о сделках Онатос с загадочными Малевои - все племена пришли в столицу Кудук на Эльриссе, чтобы выразить свое несогласие с этим планом. Но когда они поднялись на Куддуканский холм, Онатос уже совершали ритуал, который должен был превратить в нечто иное всех незваных гостей, оказавшихся в их мире.

'Мы опоздали!' - закричали они, бросившись останавливать чары. Онатос велели им вернуться домой, но их никто не слушал, и заклинание сработало, как и рассчитывал Малевои, повлияв на все племена Банакилов и даже на близлежащие земли и моря. Сильнее всего пострадали Онатос и их народ, находившийся ближе всех к вершине холма, но и племя Лахсби тоже не избежало изменений.

Отныне Онатос превратились в Дазури, а когда Лахсби достигали зрелости или подвергались принуждению, они превращались в Хухков.

В других племенах изменения были не столь радикальными, хотя некоторые из них стали более дикими или простоватыми. Все были удручены глупостью своих правителей и теми переменами, которые они привнесли в их мир и образ жизни.

Чтобы защитить своих потомков от остаточного воздействия заклинания, онатосы ушли на Гиббелу, а лахсби поселились на планете, которую назвали Бейн (позже - Лахсбейн), где им пришлось создать Запретный город - убежище для неистовых хухков, в которых они вскоре превращались. Они также начали искать способы отсрочить половое созревание и снизить уровень стресса, из-за чего стали сторониться технологий. Клан спрайтов под предводительством короля Рабхарты покинул Му-Аб после того, как их долину затопило. Гупины бежали в семикольцевую Грайку в секторе Онатос, но когда их жены начали рожать бескрылых гупинов, это спровоцировало магическую гражданскую войну, из-за которой многие ушли в глубокие туннели и потайные двери, ведущие в Малую Тану, Водан и Сагар, которыми тогда правили падшие сефи в Городе Древних.


ПОЛЁТ ЗВЁЗДНЫХ ДРАКОНОВ


Экзотическая раса драконов Дуинуогвуин была самой древней и могущественной из Старших рас, и, хотя никогда не отличалась многочисленностью, звёздные драконы были гораздо более многочисленны, чем сейчас. Понимая, что они могут помешать её планам, Тилотни предложила своим сородичам помочь устранить эту угрозу.

Архитекторы знали, что не могут причинить вред этим величественным созданиям напрямую, да и не собирались этого делать, а хотели использовать их против своих врагов.

С этой целью Тилотни убедила василисканцев, потомков Дуинуогвуин, стать воинами Онрай, чтобы помочь защитить галактику от новых угроз. Василисканцы с большим рвением пытались привлечь на свою сторону представителей родительской расы, но верные Дуинуогвуин отказались. Первые возразили, что предсказания Онрай сбылись. Кроме того, василисканцы мельком увидели, что происходит в Иллатурионе, и заметили множество нечестивых прозелитов, обитающих там. Но Дуинуогвуин остались непреклонны, ведь они были верны пути Целестиалов.

Обеспокоенные их отказом действовать, василисканцы вернулись к Архитекторам. Онрай объяснила, что дуинуогвуины - гордый народ, который никогда не станет прислушиваться к более молодой и 'низшей' расе. Однако они могли бы проявить больше готовности к действию, если бы речь шла о ком-то из их собственной плоти и крови. Не до конца понимая, что происходит, но пообещав сделать всё, что в их силах, василисканцы позволили Холодному Данда Сину изменить их облик и размер, а также покрыть их тело призматической чешуёй, чтобы они выглядели по-новому в глазах звёздных драконов.

Когда дуинуогвуины увидели эту загадочную на первый взгляд новую расу драконов, они не признали в них своих сородичей - ни василисканцев, ни глоттальфибов, ни квилов, ни кадри'ра. Они также сочли их красивыми: с длинными шеями, изогнутыми когтями и спиралевидными телами, которые местами закручивались в кольца; с усатыми мордами и круглыми глазами; с головами, увенчанными рогами, похожими на оленьи, и длинными густыми волосами, спускающимися по радужным спинам.

'Вы не из наших. Вы - потомки кого-то из наших сородичей, Перворождённых?' - спросила Ксуа из Звёздного Синода, что были старейшинами Дуинуогвуина.

'Мы пришли из-за пределов этой долины', - ответила Васили, предводительница василисканцев, полуправдиво, как велели ей Архитекторы.

Поскольку древние драконы были одними из немногих, кто обладал способностью перемещаться между измерениями, этот ответ был принят за чистую монету, и они подружились с теми. Звёздный Синод призывал к осторожности, пока они не сблизились с этой странной расой, но вскоре многие дуинуогвуины поддались искушению и вступили с ними в связь, утверждая, что это сделает их род ещё более прекрасным.

Но год подходил к концу, яйца были готовы вот-вот вылупиться, и никто не мог предвидеть, насколько необычным окажется их потомство. Только хранительница чувствовала, что с этим выводком что-то не так, и её предчувствия оправдались, когда драконы наконец вылупились из яиц.

В те времена звёздные драконы вылуплялись из яиц уже не беспомощными, как человеческие младенцы, а способными воспринимать окружающий мир. Хранительница в Сердце Дракона давала им наставления во время инкубации. Вылупившиеся детёныши были разнородными как по внешнему виду, так и по поведению, и им дали разные названия. Некоторые из них были упрямыми и независимыми, как Космические Драконы, другие - покладистыми, как Морские Драконы Дрекселя и Арканианские Драконы. Но некоторые были жестокими и агрессивными даже в младенческом возрасте. К ним относились Драконы Крайт и Келл, Чиаки, Драконозмеи, Крадаки и Ледяные Драконы. Некоторые из них, к счастью, были привязаны к суше, другие - к морю, но у многих были крылья, и они оказались самыми опасными.

После рождения нескольких детёнышей василисканцев, сохранивших изначальные черты этой расы, дуинуогуины осознали, что их жестоко обманули, и объявили изменённым василисканцам войну, изгнав их из пространства дуинуогуинов.

Разнородность потомства стала неожиданностью для Тилотни, которая рассчитывала на единую, преданную расу Драконов, а не на десятки разных рас с непохожими характерами. Но Холодный Данда Син заметил, что что-то не так, ведь среди них были гибридные расы, к созданию которых он не приложил руку, и родились они не от василисканцев. Среди них были раксы, стоурские черви, мантигру, звериные драконы и ревуны, но самыми свирепыми из них были т'ралла и тар'тара, которых позже стали называть митозаврами. Архитекторы знали, что их тайно завезли из вражеских земель.


РОЖДЕНИЕ АЭРИМУСА


Тилотни призвала Холодного Данду Сина к себе в водовороты своего эфирного особняка в Шумат-Гуне. Сина редко приглашали в сверкающие сумерки, которые она сделала своим пристанищем. Хорошо скрытый в черной туманности, из всех мест, которые можно было бы назвать прекрасными в этом мрачном измерении сверхъестественного, это было одним из них.

'Я хочу иметь потомство и была бы рада, если бы ты меня оплодотворил', - заявила она. - 'Из нашего семени произойдет великая раса, которая будет править мирами под нами и уничтожит наших соперников!'

Холодный Данда Син не сдержал смеха. Даже если бы идея завести потомство не казалась ему чем-то новым и волнующим, у него не было

никакого желания совокупляться с Тилотни, из-за которой он начинал испытывать растущее чувство неловкости.

'Я бы предпочел этого не делать', - сказал ей Син.

- Я долго думала об этом. Это единственный способ осуществить все, чего мы желаем.

'Все, чего ты желаешь'.

'Все, чего я когда-либо желала, было для нас; мы не были созданы для мелких и приземленных дел. Наши отпрыски проложат путь к нашему славному триумфу и обеспечат наше вечное господство'.

'Ты должна избавиться от этого желания и научиться находить удовлетворение в других вещах'.

'Я была создана не так, как ты...' - Это было самое близкое к тому, чтобы она признала изъян в своем характере. - 'Сделай это для меня, брат, и я больше ни о чем не попрошу'.

'Возможно, тебе не понравится это потомство, дорогая сестра, потому что даже я не могу контролировать то, что появится на свет'.

Тилотни задумчиво нахмурила лоб. Она этого не осознавала. Наконец, она сказала: 'Мне все равно, им нужно только быть сильными и послушными. Ты можешь попросить помощи у Апа'.

'Тогда я сделаю все, что сочту нужным, чтобы добиться этого', - ответил Син.

"Поступай, как считаешь нужным... Помоги мне произвести на свет сильных детей!'

Холодный Данда Син удалился в свое тайное поместье в З'Ликариоре, чтобы подумать.

В это время появилось его собственное детище, которое должно было стать поистине великим. Сын Сина, всегда любившего несоответствия, был задуман как полная противоположность ему самому. Появившееся на свет существо-антипод представляло собой планетоид в форме сферы, внешне похожий на Холодного Данда Сина, но непохожий на него во всем остальном. Где Холодный Данда

Син напоминал почерневший мир огненных потоков лавы, его потомок был блестящим и зеленым от жизни. В то время как Холодный Данда Син был теперь безразличен и эмоционально не реагировал ни на что, кроме своих собственных капризов, из-за которых он всегда был неугомонен, его ребенок относился к жизни с состраданием и безмятежным философским настроем.

Эти двое смотрели друг на друга с глубоким пониманием того, кем был другой.

Хотя Син проявлял к нему двойственное отношение и антипатию, его отпрыск мог различить любовь и любопытство, которые жили в холодном сердце его родителя.

'Как ты меня назовешь?' - спросил отпрыск.

- Ноббила, - ответил холодный Данда Син с ледяным смехом. - Это означает 'проклятое отродье".

- Если ты говоришь, но на более древнем языке это означало 'благородный"; подходящее название, так как Я - самый великодушный поступок, который ты когда-либо совершал. Тем не менее, я буду называть себя Аэримус, ибо мне суждено стать колыбелью жизни'.

'Меня это не касается', - сказал Син с оттенком загадочной меланхолии.

'Мне грустно из-за тебя, - сказал Аэримус, неверно истолковав печаль своего родителя, не подозревая о видении, которое внезапно открылось его отцу и показало возможное будущее - но я благодарен за жизнь, которую ты мне дал. Я разделяю некоторые из твоих воспоминаний, в основном в виде странных впечатлений, и боюсь, что из-за нашей несовместимости мы должны расстаться'.

Но Холодный Данда Син уже отвернулся. Аэримус не знал, чем он был занят: то ли обдумывал новые изощрённые планы, то ли погрузился в привычную для своей странной жизни череду расставаний. Он не обиделся.

Син попросил Апа перенести Аэримуса с тёмного Иллатуриона в необитаемую область в самой отдалённой из карликовых галактик. Ап понял, что его сородич хочет защитить своего отпрыска от грядущей войны.

После ухода Аэримуса Син погрузился в раздумья и понял, что превратился в того, кого когда-то презирал: в скучного, старого, безвкусного мошенника, которого интересуют только грязные и коварные схемы. По крайней мере, это чувство стыда было для него новым, а возвращение скорби было сильным и многогранным. В глубине души он одновременно и наслаждался, и содрогался. Его первым порывом было превратить Аэнир в сказочное и смертельно опасное царство разумных природных явлений. Вместе с попавшими в ловушку оборотнями он населил его еще более странными существами, так что теперь это было место, где горы ходили, а деревья мигрировали, где облака ссорились в небесах, а озера разговаривали под землей. Это было опасное место, где даже луга могли наброситься на незваных гостей и поглотить их. Он с восторгом смотрел на свою работу.

Затем он обратился к Великолепному Апу с предложением помочь их сестре.


Потусторонняя бездна


ПОРОЖДЕНИЯ АРХИТЕКТОРОВ


Тилотни впервые зачала, и семена, что выросли в ней, будут преследовать космос на протяжении грядущих веков. Первым из ее отпрысков стало отвратительное существо, какого еще не видела галактика, - гротескное создание с щупальцами, мясистой головой, похожей на голову чудовищного брюхоногого моллюска из неизведанных глубин, и огромными перепончатыми крыльями, которые вырастали из его лопаток и раздутого, сочащегося влагой тела. Но именно его лицо заставило Тилотни содрогнуться и захотеть убить его, ибо в его чертах читалась такая непоколебимая злоба, что смотреть на него долгое время означало бы сойти с ума.

Холодный Данда Син рассмеялся, увидев ужас на ее лице, но остановил ее руку и сказал: 'Ты говорила, что они должны быть лишь могущественными и преданными'.

Какое бы отвратительное имя она ему ни дала, оно было известно только его прислужникам, но Холодный Данда Син дал ему титул Тайфоджем, который на архаичном мимбанском языке означает 'Великий жрец', хотя у него есть и другие значения.

Тайфоджем появился на свет, словно гора. Он отверг эту Могучую Мать, которая хотела его убить и не мог понять Великолепного Апа, которого он называл Йэбом Непостижимым. Он благоволил лишь к Холодному Данда Сину, которого называл Нугом Кощунственным, ибо полагал, что они схожи по нраву, хотя это было не совсем так. Узнав от него о космосе, о том, что в нем обитает, и о миссии Архитекторов, он поклялся, что тень его огромных крыльев упадет на все обитаемые планеты вселенной.

Вторым существом, появившимся из Тилотни, была туманная форма, похожая на насекомое с тысячей глаз и ног, которые тянулись в пространстве, оплетенные паутиной.

Тилотни скрыла свое отвращение, ведь она ненавидела все, что не отличалось особой красотой (хотя и завидовала всему, что было красиво). Горог - так ее стали называть гораздо позже, когда о ней забыли все, кроме немногих, а киллики - Туругорогурухт, хотя при своем рождении Тилотни произнесла имя Таргорограхт, что означало 'Королева Вечной Ночи', и это имя сохранилось до наших дней, как Ночной Дух, Королева Ночи или даже Кощунственная Предвестница Вечной Ночи, ибо это существо было очень похоже на свою мать в том, что тоже стремилось стать богиней.

Третьим появился паразитический Оорадрил, разумный сгусток сочащейся, бурлящей, парящей плоти, жаждущий энергии и жизненной силы живых существ.

Будучи уязвимым в своём обнажённом виде, он потребовал, чтобы его одели, и тогда Великолепный Ап дал ему платиновую чешую, которая покрыла все мясистые части существа, превратив его в мерцающий парящий куб. Тилотни опасалась этого создания, потому что знала, что, хотя оно и подчинялось Архитекторам, в своём голоде оно не будет хранить верность никому, кроме своего желания поглощать.

Но четвёртым и последним было, пожалуй, самое худшее: серая жижа, которая с силой вырвалась из Тилотни и превратилась в бурлящий изумрудный бассейн. Когда Тилотни посмотрела на него, навстречу ей медленно поднялось слизистое лицо. Лицо стало ее собственным, и когда она нахмурилась, глядя на него, оно тоже нахмурилось, расплывшись в болезненной ухмылке, обнажившей багровое месиво из внутренностей, органов и глаз. Великолепный Ап покраснел еще сильнее, но Холодный Данда Син захихикал и назвал это существо Мнггал-Мнггал.

Придав себе безглазую и безносую голову с большим выступающим птичьим клювом, оно отрастило крылья на месте ушей и выплыло из ила на высоту Тилотни, где прокаркало: 'Внутри ты не так уж и прекрасна, Мать - если, конечно, ты та, за кого себя выдаешь. А теперь послушай нашу литургию, ибо иерофант сочинил ее для тебя, и Ап ударит в систры:

Тилотни обращается к неосвященной пчеле

Тилотни приветствует утреннюю зарю

Тилотни приветствует солнце

Тилотни скорбит о ее запятнанной душе

Наставления о погребении ее

Вознесятся с плачем

Тилотни обращается к своему слуге Мордиггиану

Тилотни сбивает с толку

Ораторский адский Бедлам

'Твоя поэзия почти так же гротескна, как и твоя внешность', - ответила Тилотни.

'Ты - законодательница вкуса'. Серая вязкая жидкость внизу потянулась вверх и прикрепилась к говорящей голове Мнггал-Мнггала, превратившись в идеал обнажённого мужского тела. 'Так будет красивее?'

'А что ещё ты можешь?'

'Я могу сделать с кем угодно что угодно, но в конечном счёте я всегда буду смертью'.

Раздражённая его болтливостью и злобой, она состарила его так, что он превратился в дряхлого разлагающегося скелета с кусками искусственной человеческой плоти и вываливающимися внутренностями.

Наконец он рухнул, но из груды костей поднялось существо на восемнадцати ногах с восемнадцатью моргающими глазами, щупальцами и ртом, полным острых зубов.

'Могущественна Всематерь!' - воскликнул он. - 'Но есть ли в тебе мудрость? Если бы я спросил тебя: 'Мин айни атра тийет' - что бы ты ответила, моя богиня? Если бы я сказал 'хетеп хена тен', ты бы поняла, что я шучу?' Конечно, если ты - Дева Шумат-Гун, то должна понимать: 'Р'эх анохий нотэн лиф'нэйхем ха-Йом Б'рахэх ук'лалах', ибо я - то древнее проклятие, призванное положить конец

этим бренным мирам и всем, кто в них обитает'.

'Твои загадки начинают утомлять', - пренебрежительно ответила Тилотни. - 'Но, возможно, у тебя есть какие-то таланты, которые я могла бы использовать'.

'Почему меня называют Мнггал-Мнггал?' - мрачно прошипело существо.

'Это насмешка над твоим дядей, о котором мы не говорим'.

'Вот тебе ещё один талант: если бы превосходный Хорлисс-Хорлисс не отошёл от твоего порочного ложа, нас бы, скорее всего, не было, и всё же именно твой прародитель, непревзойдённый Вуцек, которого мы зовём Иог-Зеток, является Ключом и Вратами, ибо он - дверь, через которую соединяются прошлое, настоящее и будущее. Больше я ничего не вижу, но хитрый Ап знает больше, чем показывает. Хорлисс - тот, кто приносит спасение извне... Я - его противоположность. Я несу проклятие изнутри!'

Когда Мнггал-Мнггал говорил это, его тело растягивалось, принимая причудливые формы невероятных пропорций, пока не стало казаться, что все небо вокруг превратилось в Мнггал-Мнггал. Над ним открылась зияющая пасть, похожая на воронкообразное облако с бесконечными рядами острых зубов. Из нее высунулся длинный тонкий язык со змеиной головкой. 'Возможно, я проглочу своих седовласых братьев и сестер прямо сейчас, перед великим праздником залитых кровью миров, чтобы не осталось ничего, кроме Мнггал-Мнггал!'

Эта речь распалила остальных, которые продемонстрировали ужасающий набор смертоносных отростков.

'Тогда я, М'нагала, остался бы один, и мне некого было бы пожирать, кроме самого себя, как это делал другой в прошлые века, поедая свой собственный хвост бесконечно, бесконечно, ибо таков путь миров...' Змееязык начал пожирать свое собственное аморфное тело, превратившись во вращающийся круг из крови и плоти.

'Хватит!' Тилотни пренебрежительно махнула рукой, превратив его в протоплазменную форму восемнадцати червяков с серебристыми глазами. 'Я понимаю вот что: ты - надоедливый, вышедший из-под контроля рак, отвратительный, третьесортный демон, олицетворяющий собой болезнь'.

Тилотни яростно сжала кулак, и Мнггал-Мнггал снова превратился в пульсирующую массу в форме яйца. Затем она заговорила своим обычным тоном, но эхо её голоса было таким громким, что сотрясло измерение тьмы, заставив разгневанные звёзды содрогнуться от ярости, когда они взирали на шумных, ненавистных богов внизу. 'Запомните все! Вы либо будете верно служить нам, либо вернётесь в пустоту забвения, из которой пришли! Но если вы будете служить мудро и преданно, вам и вашим потомкам будут дарованы обширные владения'.

Когда все склонились перед ней, Тилотни отпустила их. Холодный Данда Син позволил им охотиться и собирать добычу среди полчищ извивающихся, поражённых гнилью чудовищ, рассеянных по Внешней Тьме. На планетах мрачного Иллатуриона в тот сумеречный сезон вселяли ужас фантастические существа, но среди них отпрыски Архитекторов взращивали могущественных королей и королев, от которых произошли порочные принцы, несчастные герцогини, загадочные расы, развращенные жрецы, зловещие ученые и ужасные армии демонических отродий.

'Я не доверяю своим братьям и сестрам', - сказала Таргорограхт Тилотни после того, как та попросила ее приблизиться.

'И правильно делаешь, - ответила Тилотни, - ведь ты будешь моим генералом. Оставайся верной мне, и я сделаю тебя королевой Вечной Ночи и позабочусь о том, чтобы твои дети и дети твоих детей никогда не голодали'.


ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗЛЫХ


Осознав свою роль в мироустройстве, Таргорограхт первым делом создала из отбросов миров мириады порхающих и ползающих существ, которые должны были следовать за ней и восхвалять ее. Из них она слепила своих Последователей Духа Ночи.

Таргорограхт стремилась стать богиней всех насекомоподобных рас, считая их более великими, чем все остальные существа в галактике, а килликов - самыми великими, поскольку они принадлежали к Старшим расам и могли создавать множество чудес. Но для них она всегда оставалась воплощением ужаса, за исключением тех немногих, кто примкнул к тайному обществу, известному как Темное Гнездо, чей скрытый культ горогов существует и по сей день.

На своем щелкающем и свистящем языке жуткие султаны, ставшие ее фамильярами - ревущие Последователи Духа Ночи - помогали Таргорограхт во всем, в том числе в создании обширных владений под названием Великое Черное Гнездо и в объединении нитокрис - так называли роившихся вокруг нее смертоносных членистоногих и насекомоподобных рас, которые пришли ей поклоняться.


В некоторых случаях мощных феромонов Таргорограт было достаточно, чтобы склонить народ на свою сторону, но во многих случаях она полагалась на свою устрашающую ауру. Она часто подражала своей госпоже, предлагая защиту в обмен на службу, любовь в обмен на утрату, славу в обмен на самопожертвование. Иногда ей приходилось подталкивать события в нужном направлении, как, например, в тех мирах, где ей не доверяли - там она тайно сеяла ужас, чтобы добиться своего. Иногда она заключала брачные союзы, спариваясь с самыми храбрыми и сильными самцами, чтобы произвести на свет потомство, которое она забирала с собой, чтобы оно жило и размножалось в ее Великом Черном Гнезде.

Самый тщеславный и скрытный из четверых, Оорадрил партеногенетически создал три своих копии - уменьшенные версии, которые росли по мере того, как питались: жуткого Вару, которого он облачил в золотые доспехи и который стал самым известным; Утоккуана, которому он даровал доспехи из электрума; и Ниигата, которого он покрыл серебром. Позже появились и другие существа самых разных форм.

Подобно звездным бродягам, Родство Оорадрила отправилось в путь на Иллатурионе.

Утокван поведал истории о тайных знаниях, Ниигат пропел псалмы о вечном господстве, а Вару показал видения наслаждений и богатства. Преданные народы приходили, чтобы принести им в жертву своих соплеменников в зловещих, кишащих жизнью мирах порочного Озултарума, призрачного Ксантиира и в братских могилах Меззальмеха. Но Сородичи стремились парить по всей погруженной во мрак галактике, сами не зная зачем, ведь они не разделяли амбиций своих так называемых братьев и сестер, а цели Архитекторов, которым они пока подчинялись, были им чужды.

Тайфоджема тайно призвали в Миры Праха. Там его встретили братья и сестры, а также потомки, некоторые из которых были похожи на него, но он не поверил своим глазам и подтолкнул их вперед. Некоторые из них, например Гатанотуа, первый и самый могущественный из последних, были заточены глубоко под горой на Уртхе д'ми'го - чудовищными крылатыми тварями, которые пересекали эфир на своих пылающих крыльях из Югами. Другие, такие как Ифтогта и Зот-Оммог, были освобождены из космических или подземных хранилищ, в которых их заточили Целестиалы.


Разгневанный тем, что он счел обманом, Тайфоджем решил создать собственное потомство. Говорят, что в результате слияния простатического зародыша Тайфоджема и похищенной оосферы Тилотни (называемой Идх-йаа) появились ксотиане - раса плавающих головоногих моллюсков, зародившаяся на Ксоте (позже известном как Ксо), а от них произошли многорукие сармаки с кожистой кожей (которых те, кто ничего не смыслил в происходящем, называли моллюсками). Но звездные отпрыски Тайфоджема мало что знали о своей Могучей Матери и были похожи на своего отца, хотя и уступали ему в росте. В те далекие времена ксотиане обладали способностью обращать своих противников в камень одним лишь взглядом, и это вызывало гнев как союзников, так и врагов.

Среди тех, кто вышел из Миров Праха, чтобы служить Тайфоджему, были козлоногие галдерианцы, которые раньше служили Змеиным Владыкам на Уртхе; демонические Макурт, которые рыскали по галактике в поисках добычи для своего господина; и ни'ган-грии, которые были тайными слугами. Многие из первых культов, поклонявшихся Тайфоджему, называли его по-разному, потому что он не хотел, чтобы стало известно о том, что он собирает силы, которые однажды обратит против Архитекторов. Так, на Иллатурионе уукааблы, рабы-корданцы и некроманты из Нигде знали его как Ухлухтча. Это имя много лет спустя было искажено никтойцами и стало именем их бога огня Ультан'экика.

Среди других рас, которые стали служить Тайфоджему, были кровожадные йеветы, воплощения зла, которые сражались с бесстрашными саньяссанами за благосклонность богов; злобные занибарцы, которые впоследствии стали конструкторами оружия; и грозные майранцы, которые умели стирать воспоминания (в том числе о своих ненавистных хозяевах, как они узнали, сбежав в океанический мир в Скоплении Хэйпс). А некоторые, лишь молчаливо признавая существование соперничающих богов, позволяли им сражаться друг с другом, а сами тем временем строили собственные империи.


Призрачные владыки наблюдали за всем этим и улыбались, а по ту сторону бездонных пропастей Иного Пространства поднимались кошмарные властители, чтобы основать свои независимые владения.

Среди них были трехголовый Такнаат, впоследствии ставший хранителем мрачных чертогов Цикранора в огромной Цитадели Цикраноша; безликий и скользкий Ужас Бездны, в одиночестве кружащий и хлопающий крыльями в черном эфире; жуткий Лотек'к, Ужас из Запределья, и его отродье Ватир из холодных пределов тусклого Юмара; драконид Мальмуррал, спящий в храме Франгоула на Бардотте; Абсолютный Ужас, который развращал Альмурик до прихода Железной Руки; и Энергетическая Гидра, Вауверт, которого Целестиалы заточили на Нильребмахе XIII.

Так Иллатурион превратился в фантасмагорическое царство чахлых миров и циклопических городов, в которых таились сюрреалистичные и отвратительные обитатели - причудливые порождения трех ужасных сил: Древних, Старейших и Архитекторов. В грядущие тысячелетия верховный шаман Ордена Ужасного Сияния будет называть всех вместе чудовищ, слуг и злобных духов этого мира, которые поклонялись королям-некромантам и порождениям диких богов, одним словом - роззумами.

Именно в этот период перед Древними предстали шесть демонических сущностей. Они не раскрывали ни своего происхождения, ни имен, но было известно, что они тайно пересекали границы измерений. Одни называли их Королями Теней, другие - Урумолками, Адумбралями, Живыми Тенями, Черными Ангелами, Тенями Эльда, Чернейшими Лордами, Хадзуск'ари, Людьми Антиматерии и Сатиконами. Одни говорили, что они были посланниками своих темных хозяев, другие считали, что они и были самими хозяевами. Все, что они шептали в своих резких речах, сводилось к нескольким скупым словам, произносимым хриплыми голосами мертвых, иссохших душ: 'Вы не новорожденные, а родня нам, исчадия ада из Техома, созданные из крови, духа и испражнений древних Владык Тьмы, и потому вы воистину древние. Внемлите же Внешним Богам, которым вы присягнули на верность, и не препятствуйте делу, что принадлежит теням."

'Мы присягнули на верность только Архитекторам, - заявила Таргорограхт, щёлкая и скрежеща зубами, и, несмотря на низкий рёв, презрительный шёпот и безумное бормотание своих братьев и сестёр, говорила от имени всех, - тем, кто дал нам жизнь и безграничную власть'.

'Так ли это, Зстилжемги? - насмешливо спросили они. - Посмотрим...'

С этими словами Короли Теней растворились в ночи, оставив Древних в раздумьях.

'Это не мои отпрыски!' - с едва сдерживаемой яростью заявила Тилотни Холодному Данда Сину после того, как призвала своих братьев и сестёр в свои владения в Шумат-Гуне.

Повернувшись к Великолепному Апу, она добавила: 'Ты всё это подстроил! Ты вызвал этих чудовищ из... другого мира!'

Холодный Данда Син попытался что-то пробормотать в ответ. Он смотрел на надвигающийся конфликт как на космическую игру в 'Огненный путь' - развлечение, которое он недавно изобрёл после того, как Великолепный Ап создал Башню Хоная - и возразил: 'Какая разница, откуда они появились, будь то колодец Тилотни или колодец Внешней Бездны? Пока мы держим их на поводке, какая разница, из моего ли семени они проросли или из таинственного вихря кошмаров и снов, что эхом разносятся за пределами спирали - многоликих проявлений древней Бездны?'

'Для такого, как я, не составляет труда перемещаться по бесчисленным пространственным вариациям, - объяснил Великолепный Ап, - как, вероятно, не составляло труда и для них, как и для того, чтобы наполнить ксеногенетическим материалом плодородную лакуну утробы'.

'Так вот что ты сделал!' - ледяным тоном произнесла Тилотни, но глаза ее горели. Тилотни знала, что Великолепный Ап набирался знаний и силы и однажды могл отвернуться от нее, как уже начал делать Син. Но сейчас ей было все равно. - 'Я просила о потомстве, а не об этих... ужасах'.

'А кто мы, по-твоему, если не ужасы?' - холодно спросил Син. - 'Но истина стала такой податливой, что теперь ее трудно отличить от лжи, которую мы говорим сами себе. Мы не являемся полноправными правителями Небесной реки. Древние силы, над которыми мы почти не властны - сокрытые Боги Праха, правящие в Мирах Праха в нашем измерении - готовятся к битве за превосходство с Целестиалами и их потомками. Если бы мы знали об этом... если бы мы знали, что мы - нечто иное, то, возможно, не отделились бы от нашего брата и не стали бы теми низменными существами, которыми являемся сейчас - проводниками безумия в этих сферах.

'Нам известно лишь то, что отколовшаяся секта Целестиалов стремится к власти, - рассуждала Тилотни, слегка бледнея при воспоминании об этом, - и в отличие от своих миролюбивых собратьев, они представляют угрозу'.

'Хотя ты этого и не понимаешь, - ответил Великолепный Ап, - мы уже давно предвидели твои опасения, что они придут и свергнут тебя с пьедестала. Именно по этой причине мы создали тех, кого ты считаешь мерзостью. Чтобы обрести силу, необходимую для победы над вашими противниками в Мирах Праха, нам нужно было извлечь оттуда субстратные компоненты... задача, похожая на ту, что я решал в незапамятные времена, но не тождественная ей. Тогда я создал существо, похожее на меня, но противоположное мне по своей сути, - существо, из которого появился Мнггал-Мнггал'.

'Даже думать не хочу о том, кто была его матерью!' - с издёвкой произнёс Холодный Данда Син.

Ап лишь закатил глаза. 'Всего лишь протастические споры ленивого близнеца Айона, который, возможно, является источником остальных и заперт вместе со своим отпрыском в Пещере Й'куаа'.

'Надолго ли? Один только твой внук угрожает поглотить всё!' - воскликнула Тилотни.

'Какой бы отталкивающей ни была эта масса энтропии, психоза и смерти, - пояснил Ап, - его природа такова, что в разных мирах он действует по-разному, а каждый из миров имеет свою метафизическую природу, обусловленную элементалями и стихиями, которые ими управляют, так что его возможности ограничены'.

Ап был прав в отношении этого смертоносного существа, что подтвердилось в последующие годы. В одном мире он проявлялся как аморфный оборотень, в другом - как пожирающая всё на своём пути клякса, в третьем - как оживляющий мёртвых. В одних мирах он был силён, в других - слаб. Каким бы грозным он ни был, особенно когда насыщался и набирался сил, его можно было одолеть, как выяснили те, кто был достаточно умён, чтобы найти его слабое место. Однако, распространяясь по разным мирам, он повышал свою способность выживать и процветать.

'Теперь, когда он испытал тебя, он и остальные будут служить тебе в качестве стражей и посланников. Признаться, они... не идеальны, но всё же обладают некоторой силой против богов праха'.

'Им нельзя доверять', - с горечью заметила Тилотни.

'Тяжкая и требовательная Тилотни, страх перед уничтожением будет держать их в узде, - язвительно заверил Холодный Данда Син. - Они будут служить нашим целям или исчезнут! Так что давайте не будем больше рассуждать о несовершенстве наших методов и построим корабли для всех наших обожаемых лоз и узлов, и посмотрим, к чему приведет эта война, которую мы вот-вот начнем...'


Империя некромантов


СИНОДИЙ ЗМЕИНОГО НАРОДА


Те, кто видел Змеиный народ и остался в живых, чтобы рассказать об этом, предполагали, что это одна из многих рас Иллатуриона, созданных Архитекторами, или Старейшими.

Мнггал-Мнггал знал, откуда они взялись, но не спешил делиться этой информацией. Так древний Змеиный народ был оставлен выполнять тайные поручения своих шепчущих повелителей и отправлен в разные миры по всей галактике, чтобы наставлять тамошние народы на путь тьмы. Из родственных змееподобных рас, которые в то время проникли в Небесной реки, хотя другие появились позже, можно выделить три:

Безрукие и безногие уроры служили смотрителями в устрашающем мире Оуране в Иллатурионе. В недрах этого мира, освещенного тремя багровыми солнцами, располагались огромные залы, где уроры под предводительством императора Исджофера хранили растущую коллекцию образцов многочисленных рас, населяющих галактику, сохраняя их живыми, но обездвиженными в специальных витринах. В результате их селекционных экспериментов появилось несколько злобных змееподобных рас, таких как ахрамы из Алахрама, пассары из Серпина и слиты из Сатиемона. Все они стремились к господству в секторе Иллисервимураси, в том числе на Бардо, их мире-гробнице. Какое-то время уроры оставались на Оуране, размножались в огромных количествах и разрабатывали самое мощное оружие для будущего.

Двуногие змееголовые валузийцы умели создавать иллюзии и правили великими и ужасными империями на континентах Валузия, Лемурия и Посейденис в качестве учёных и жрецов-колдунов. Галдерианцы верно служили им. Будучи повелителями махаров, они охотились вместе с ахаками-махарами и населяли подземный мир своими слугами саготами и другими существами, пока Тилотни не истребила Змеиный народ на Уртхе. Часть валузийцев бежала на Сол и в водный мир Валузию.

Из этих трёх рас в нашем повествовании чаще всего упоминаются сситеры. На Соле они соблазнили и скрестились с колонией гормов, в результате чего появилась раса гормаков. Кроме того, они создали гибридную расу людей под названием гурсы, которых отправили покорять систему Антареса. На Уртхе они породили ситских лабридонов. Но самыми гнусными из их деяний были те, что они совершили, будучи колдунами Марана и волшебниками Каэр-Ду. После того как они породили ситских шершней, они похитили секреты магов Квиру и были отправлены управлять эрутросами на Дромренгрен, где они вновь обрели свое истинное имя - Сситер, слуги Ситлана.


КВИРУ, МАГИ КРАСНОЙ ПЛАНЕТЫ


Для ученых Уртхи более поздних эпох вопрос о том, как в Солнечной системе и за ее пределами появилось такое огромное разнообразие людей и человекоподобных существ, имел ответы, уходящие корнями в далекое прошлое и связанные с Земными мирами, утраченными Вратами бесконечности, которые когда-то переносили людей в соответствующий Звездный храм на Красной планете, а также с древним появлением магов Квиру.

В дни, последовавшие за появлением некрофильного бога на Дромренгрене, маги Квиру узнали о мрачных предзнаменованиях. Опасаясь того, что это сулит эрутросам, они отправились на поиски ответов на планету, которую люди Уртхи называют Марсом. В разное время она носила разные названия. Для древних йорхи это был Айхай. Для кси - Тирр. Но с приходом Вультума он стал известен как Барсум.


За много веков до появления Иллириакума, до того, как двенадцать величайших племен Тарка объединились под предводительством джеддака Т'Сириэля, до того, как потомок Дотара Соджата, Арон Миротворец, заключил мир между ними и Калианской конфедерацией, и даже до того, как система была переименована в Шиву, маги Квиру прибыли в этот самый густонаселенный из миров с вопросами: кто эти люди и действительно ли они представляют собой ту страшную угрозу, которой так боятся старейшины, что готовы поступиться здравым смыслом и рассудительностью? Тот ли это темный бог, что преследовал их на Красной планете? Можно ли предотвратить кризис, с которым столкнулся Дроменрегн?

По прибытии Квиру встретили Пловцы, Небесный народ и ульфийские расы, но никто из них не сообщил о каких-либо серьезных проблемах с переселенцами с Уртхи. Более того, жители зелосской колонии Броколь были настолько очарованы людьми, что изменили свою внешность, чтобы больше походить на них.


А в великих городах Хорза, Корада и Торкваса династия мореплавателей Ороваров, принадлежавшая к человеческому роду, уже много лет производила на свет потомство от местных чернокожих марсиан. Последних называли Перворожденными, потому что они были первой расой, созданной на Ксансибаре близ Затерянного моря Корус лордом Ллеулом, прародителем Нети, который слепил их по образу и подобию сефи, только с эбеновой кожей, глазами и волосами.

Несмотря на внешнее спокойствие, царившее в мире, квиру знали, что что-то не так.

Во-первых, лорда Ллеула нигде не было видно. Во-вторых, было тревожно узнать о присутствии людей-змей и их экспериментальной расы на севере. Было странно и то, что среди Ороваров существовал культ Сета. И еще более странным было то, что люди и нечеловеческие расы поклонялись странным богам, самым известным из которых была Исса, богиня вечной жизни. Ее религию позже переняла матриарх Перворожденных, но в ту эпоху квиру было ясно, что Онрай дала о себе знать. Но время было упущено...

Прибыл Прайра Сен... Синеволосые и золотоглазые сефи, ветвь магов-учёных, прибыли, чтобы посмотреть, как поживают их потомки-ульфи, и тоже хотели узнать, чем занимаются эти люди.

Хотя некоторые считали, что гордой расе сефи лучше было бы навести порядок в собственном доме, королева Маб, старейшина магов Квиру, понимала их. Она знала, что в природе сефи заложено стремление помогать (или вмешиваться, как сказали бы её собратья-эрутросы), ведь много лет назад она наладила тесные связи с регентом Руэлем, сюзереном Прайра Сен. Поэтому маги Квиру с большим торжеством встретили Прайра Сен в Айхае. В условиях, когда галактика меняется, а в её глубинах, по слухам, скрываются таинственные сущности, обе стороны сошлись во мнении, что их долг - выяснить, что именно происходит.

В это время магов Квиру вызвали обратно в Дроменрегн. Мрачные маги проигнорировали вызов, решив, что скорее покинут свой дом, чем станут служить мерзким богам. Затем они поведали о позорном положении своего народа союзникам-сефи, которые, в свою очередь, подтвердили то, о чём многие давно подозревали: их великое королевство распадалось на части. Так они превратили свою дружбу в нерушимый союз, оставив позади и Эрутрос, и Сефи, чтобы узнать об этом Враге и победить его.

Начало конца было положено с появлением Рианнона, мага из Квиру. Гордый и недальновидный, он радушно принял змеелюдей, живших в то время в Маране, в своём островном доме.

Он был обманут их лестью и ложными рассказами о том, что они - дети Лохари (змееподобных потомков хисальрианцев), и обучил их тайным знаниям.

Какими бы глупыми ни были его действия, Квиру тогда ещё не знали о существовании Ситлана, который древние люди Уртхи называли Тасаидоном и Таараном. Теперь, вооружённые благодаря Рианнону недавно обретёнными магическими знаниями, змеелюди отправились из Айхая в Дроменкас, чтобы начать там свою работу. Их стали называть Сситер.

В наказание за свое безрассудное высокомерие Рианнон был заточен вместе со своими богатствами в карманном измерении, спрятанном вдали от шумной Джеккары, в самых глухих уголках пустыни, где почти никто не бывал. После этого маги Квиру двинулись на Маран, Город Волшебников, убивая всех злодеев, которых могли, а остальных оставляя в ловушке в виде злых духов подо льдом. Но они не довели дело до конца, потому что на Затерянных островах Рианнона и в далеком городе Каэр-Ду обитали другие змеелюди. Они стали известны как дувианы и волшебники Каэр-Ду и впоследствии принесли миру немало бед.


ВОЙНА ДОМИНАРИ


Тем временем на Дроменрегне Иерархические старейшины к тому времени уже сформировали класс жрецов, названный киссари. Они объединились в шесть домов, подчинявшихся Высшим кланам: Дом Наутили, Дом Джуралос, Дом Лаэфин, Дом Мортисанд, Дом Гриджатус и Дом Делавас. Также был создан класс воинов - массаре.

Как и предсказывалось, Дома Зугурука, Эрла и Тона, составлявшие Высшие кланы, открыто восстали, а вместе с ними и Средние кланы Рат и Сек, которые служили инженерами и рабочими и были недовольны новым порядком, установленным киссари, незаконно и аморально захватившими власть.

Массаре открыто насмехались над Высшими кланами, утверждая, что те цепляются за старые порядки, потому что это им выгодно. Иерархические старейшины говорили неправду и полуправду, пугая людей внешними угрозами и рассказывая о неумелых и плохо подготовленных лидерах, которые не готовы к надвигающейся мрачной реальности. Из-за всей этой лжи многие эрутросы уже не могли отличить правду от лжи. Так же поступили и большинство домовладельцев, которые были заинтересованы лишь в том, чтобы выполнять приказы, если они исходили от законной власти, каковой они считали новый режим.

Согласно полученным указаниям, они построили Великий храм Батона - массивный зиккурат на вершине горы Жирион в долине Ирмони на

континенте Кута. Из расположенных в нём Адских врат однажды должны были появиться боги и их посланники.

Они и не подозревали, что этот день наступит раньше, чем они ожидали, ведь люди начали задаваться вопросом, правильный ли путь они избрали, а многие были совершенно сбиты с толку из-за разногласий между киссари и Верховными кланами и не понимали, что всё это значит. Но только когда из таинственного портала выползли шестьдесят шесть змееподобных людей-кобр, ужас от сделанного ими выбора обрушился на них, вызвав смешанное чувство горя и стыда. Чтобы смягчить шок от их хищных лиц и исходившего от них запаха смерти и разложения, сситеры привели с собой рабов-инопланетян, которые несли благовония, драгоценные камни и всевозможные сверкающие и экзотические сокровища.

Но даже несмотря на все богатые украшения и драгоценные диадемы, подаренные народу, многие дома и кланы были потрясены открывшейся перед ними картиной, а последствия их трусливой капитуляции и нежелания высказываться показались им в высшей степени нелепыми и отвратительными.

Отступать было поздно, и они снова молча, разинув рты, склонились перед своими змееподобными хозяевами.

С уверенностью хищника, знающего, что он намного сильнее своей добычи, лорд Анетан-Трант поднялся по ста восьмидесяти ступеням зиккурата на помост, расположенный прямо над креслами Иерархических старейшин. Ухмыляясь, он обратился к собравшимся и представил себя, свой народ и их роль в качестве надзирателей в новой Империи Эрутрос. 'Мы - повелители-змеи, посланные богами, чтобы принести вам мудрость и обучить вас, чтобы, когда наши чудесные Владыки прибудут и примут вас в свои пылкие объятия, вы были готовы навести порядок в охваченной хаосом галактике'. Змеечеловек произнес все это с хищной ухмылкой. Когда она внезапно сменилась угрюмой гримасой, люди ахнули. - Правильно ли я понимаю, что Дроменрегн не един в этом вопросе?


- Верно, лорд, - ответил лорд Делавас, вставая, чтобы удобнее было обратиться к очень крупному человеку-змее. - Зугуруки отказываются принимать наши новые условия, настаивая на том, что власть над всей этой землёй должна принадлежать коррумпированным Верховным кланам, как это было раньше.


Расправив капюшон, Анетан-Трант спустился на несколько ступенек к тому месту, где стоял лорд Делавас. Лорд Делавас поднял взгляд на нависшее над ним существо, и его ноздри непроизвольно затрепетали от исходившей от него затхлой вони. - Старое гниёт и превращается во что-то новое, - загадочно произнёс Сситер, - а новое склоняется и преклоняется. Мы разберёмся с Зугуруками. Мне гораздо интереснее узнать, что стало с Домом Анноник.

'Дом Анноник не был включен в наши списки, - вмешалась леди Гриджатус, повернув голову к говорящему, но не вставая с места, - потому что, хотя представитель Анноник по-прежнему верен Иерофантам, его народ, маги Квиру, покинули мир в Солнечной системе Уртха и, как говорят, основали собственное королевство в противовес Иерофантам, поскольку они не ответили на наши призывы вернуться в Дроменрегн'.

Анетан-Трант снова загадочно улыбнулся. Он хорошо знал магов Квиру. 'Наши повелители разберутся с ними!'

'Надеюсь, что так', - вставил лорд Мортисанд, вставая. Раздраженный как запахом этих существ, так и их дерзостью, он добавил: 'Квиру были ремесленниками нашей цивилизации, нашими магами. Без них мы наполовину ослабли!'

Все произошло как в тумане. Большинство старейшин даже не заметили, что произошло. Все, что они поняли в последующие мгновения, - это то, что ноги лорда Мортисанда болтались в пасти Анетан-Транта. Затем Повелитель Змей сглотнул, и даже они исчезли.

Некоторых из Иерофантов стошнило от этого чудовищного поступка. Лорда Мортисанда любили многие, но никто не осмелился отомстить за него, и только его сын открыто плакал.

'Сситеры уже знают секреты магов Квиру и передадут их тем, кого мы сочтем достойными... До нашего прихода Дом Зугуруков разделился по идеологическим соображениям: одни смирились со своим новым положением воинов и рабочих, а другие восстали против нового порядка. А теперь выходите, Киссари, Массаре и все остальные дома, объединитесь и нанесите непокорным мятежникам смертельный удар. Мы поведем вас... и прольется много крови!'

В последующие дни и недели жестокость сталкивалась с жестокостью: противоборствующие силы, стремившиеся уничтожить друг друга, узнали, каково это - калечить и убивать, видеть, как их бывшие друзья погибают от их же рук. Сситеры сдержали свое слово и вышли на поле боя, применяя испепеляющие смертельные заклинания.

К тому времени весь Дом М'Уст скрылся из виду. Клан, который когда-то был так почитаем - наставники юных воинов Дроменрегна, - ранее выступавший против ложных богов, теперь был обвинен в тяжком преступлении - подстрекательстве к мятежу. Даже зугуруки отвернулись от них после того, как те отказались сражаться на их стороне.

Но лидеры зугуруков еще пожалеют о своем решении. Под покровом темноты перед притихшим, объятым ужасом домом появилось нечто безумное.

Существо в дорогом шафрановом одеянии, мерцавшем, как золото, с жуткой алебастровой маской на лице, представилось как Судьба и Повелитель Планов. 'Смерть исходит из глоток и тел тех, кто ползает на брюхе. Если вы действительно стремитесь к победе, я научу вас использовать свои силы так, как предначертано судьбой!'


Отчаявшись, ведь многие из их народа уже пали от рук своих собратьев и ужасных змеелюдей, дом Зугуруков согласился последовать за этим странным повелителем. В свою очередь, их научили использовать алхимические приспособления в фокусирующих камерах своих лож, так что то, что когда-то служило благим целям, теперь стало вместилищем зловещих сил. Так дары светотворения превратились в адскую магию, а другие таланты были обращены на достижение агрессивных целей. Так зародилась ситхская алхимия - от магической модификации неодушевлённой материи до вызова тёмных ужасов.

Из тех, кто не поддался одурманиванию и не впал в психоз, члены Домов Эрл, Тон, Рат и Сек, заявившие, что не хотят иметь ничего общего с этим пугающим богом-обманщиком, заключили договор с М'устами о том, что покинут этот мир вместе со всеми, кто к ним присоединится.

Многие из этих Домов были обнаружены и убиты, но те, кому удалось спастись, отправились на Тайтон, который тогда назывался Талсс. Отныне они решили оставить в прошлом все зло и начать с чистого листа. Члены бывших Домов объединились, и из них вышла Мириам из Дома Лангези, которая возглавила большую группу переселенцев, основавших Лангезу, чтобы творить добро в галактике.

Что касается М'устов, то они бежали на планету под названием Ваннус, которая позже стала известна как Вентуин, хотя небольшая группа выбрала для переселения планету под названием Медриаас. Благодаря дарам, полученным от Целестиалов, на Вентуине зародилась новая цивилизация, хотя на Ваннусе она была скрыта от посторонних глаз. М'усты до сих пор скорбят о гибели своего народа и культуры и винят себя за то, что не сделали достаточно для их спасения.


Когда массаре массово пали перед лицом внезапных мощных средств защиты, примененных Домом Зугурук, киссари обратились к Сситеру за ответами. Но Анетан-Трант только злобно ухмылялся и шипел: 'Вам придется постараться лучше, если вы хотите доказать, что достойны этого!'

Но за закрытыми дверями сситеры радовались этому, приходя к выводу, что все дело рук их хозяев и что эта игра была подстроена заранее. После этого они ушли с поля боя, подстрекая эрутрос к еще большей жестокости и обучая их новым боевым заклинаниям, таким как сутта чвитускак, заклинание, при котором ядовитые зеленые огоньки могли вылетать из рук подобно стрелам, и джен'водза, которое вызывало некротические щупальца Темной Стороны, поднимающиеся из земли и ловящие в западню все, что находится в радиусе трех метров. Итак, то, что началось с разгрома, переросло в Войну Доминари!

Повстанцы из племени зугурук действовали настолько хорошо, насколько можно было ожидать, но из-за все уменьшающейся численности и потери поддержки со стороны Средних кланов они не смогли долго продержаться. И теперь иерофанты начали брать пленников и заставлять их учить тем заклинаниям, которым они научились. Преданные были воссоединены с основными силами.

Непокорных приберегли для жутких жертвоприношений в назидание мятежникам, а их истерзанное мясо стало деликатесом для Сситер и их избранных прислужников.

Иерофанты одержали победу в Войне Доминари. После этого перед собравшимися жрецами и кланами Анетан-Трант провозгласил: 'Отныне вы больше не Эрутросы, а Ситхи, названные в честь бессмертного божества, в честь которого мы также получили своё имя. Этот мир больше не называется Дроменрегн. Королевство Снов теперь зовется Дроменкас, Королевство Кошмаров! Однако пока мы воспользуемся невежеством наших противников в своих интересах и будем расширяться. Те из вас, кто ходит среди рас, всё ещё ментально порабощённых Старшими Богами, будут притворяться миролюбивыми, втайне отвергая эту идею как глупую, будут изображать смирение, втайне проклиная Целестиалов и их Верховного Создателя, будут вести себя так, будто слабость - это благородно и хорошо, втайне признавая, что только сила способна превратить хаос в порядок, рабство - в свободу, а тьму - в свет. Среди звёзд бродят слуги хаоса; наша священная война будет вестись против них и всех тех, кто в своей трусости не станет сражаться! На нашем вечном театре военных действий мы будем использовать мощь машин и магии, которой мы продолжим вас обучать, если вы докажете, что достойны этого! Не противьтесь этому, ибо тот, кто хочет жить, должен быть готов убивать. Не испытывайте сострадания ни к зверям, ни к людям; для сильных они - пища для работы или для желудка. Что есть славная борьба за выживание, как не борьба за средства к существованию? И разве для этого не нужно устранять конкурентов, лишая их доступа к тем же источникам пропитания? Человек - это либо молот, либо наковальня, и наша цель - подготовить вас к роли молота!'

Вскоре киссари собрались для следующего этапа обучения. С помощью отвратительного искусства казой кьянтуска сситер продемонстрировали, как можно ментально поработить покорное население и превратить его в преданных подданных, готовых убивать и умереть за своих хозяев. Чары ододжиньи опутывали жертв паутиной темной энергии, которая на время разрывала их связь с Силой, лишая жизненных сил. А во время отвратительного ритуала домоуксиксы можно было призвать смертоносных Галлу (Дымовых демонов), порождений ситхов - монолитов, существ из снов и странных геометрических Йроо'хрсксви из Царства кошмаров... И в ту самую ночь вокруг жалких костров, слабо мерцавших под ущербными лунами на зловонных болотах Запуну, собралось несколько таких существ.

Вскоре после этого Сситер снова собрали всех людей и поведали им звездную мудрость Бессмертных богов ситхов и их хтонических сородичей, а также поделились с ними искаженным знанием об Архитекторах: Ко Пане Кине, боге смерти; Ибон'ачи, повелителе времени, пространства и технологий; и Великой Матери, или Всематери, козе, родившей десять тысяч детенышей. Их учение представляло собой смесь истины и лжи, в которой Отцу Теней отводилась роль древнего прародителя, а Бессмертным Богам - место в пантеоне вместе с Великими Старейшими. При этом Древние Боги изображались 'космическими дьяволами', узурпаторами, лжецами и сеятелями хаоса.

Сситеры производили потомство от избранных женщин-ситхов. Отбирая лучших из лучших, люди-змеи сочли их облик неприятным для глаз. Поэтому, наложив болезненные чары, они превратили их в змееподобных нагов, оставив прежними только головы.

Наги пользовались большим уважением в обществе, поскольку считалось, что однажды они смогут вытеснить даже киссари, но многие из них сошли с ума из-за трансмогрификации или стали озлобленными и враждебными, так что этого не произошло. Потомки мужского пола от союза сситеров и нагов отправлялись через врата в Великом храме навстречу судьбе, о которой не знал никто, кроме сситеров, но своим обезумевшим жёнам они рассказывали о славном предназначении, которое их ждёт, о великой власти и богатстве.

Отпрысков женского пола называли ламиями, и они обладали немалым количеством врожденной магии, поскольку их обучали мудрости Дроменкаса и Миров Праха. Ламии были более психически устойчивы, чем их матери, но от этого не менее преданы и хитры, поскольку понимали постоянно меняющуюся расстановку сил в своем обществе. И многое должно было измениться.


ЗАГАДКА ЗЛА


Настал день, когда Анетан-Трант сделал долгожданное заявление:

- Мы услышали зов из древних глубин. Внешние Боги, которые являются вашими Хозяевами и мы все, мы идем, чтобы преподнести вам великий дар! Эти Древние создадут династию на Дроменкасе. Вы, Массаре, подготовьте своих дочерей к этой величайшей из почестей! Они выйдут замуж и станут матерями божественного рода королей и королев, который никогда не прервется!'

В годы, последовавшие за этой шокирующей речью, когда появились темнейшие духи, которые думали, кого им выбрать, прежде чем снова уйти, Отец реорганизовал политическую структуру на Дроменкасе в одиннадцать домов, в каждом из которых шесть братьев стали править в качестве священников. При них государством управлял бы матриархат из восемнадцати деспотичных королев-ведьм, которые были обручены с богами.

Королевы-ведьмы правили жестоко и беспощадно под предводительством императрицы Харлы, Ужасной Матери, самой могущественной из них, перед которой трепетали даже армии. Предполагалось, что наги будут служить жрицами при своих отцах-змеях, но после разразившегося скандала, в ходе которого было обнаружено, что несколько ламий убили королевских отпрысков в Священных яслях, пока все спали, и что это детоубийство было организовано их ревнивыми матерями-нагами, которые боялись потерять свою власть и престиж - они были заперты в лабиринтообразных недрах Синагоги Змея и окружающего ее леса на горе Жирион. Эта зловещая крепость, построенная напротив Великого Храма странными служителями Отца, была окутана самыми мрачными слухами, отчасти подпитываемыми тем фактом, что никто, кроме Отца и их родственников, никогда не посещал ее без специального приглашения, а это было редким явлением.

Когда Королевы-ведьмы объявили, что Наги будут схвачены и казнены, наги обратились к своим мужьям, но Повелители Змей не стали оспаривать власть этих нареченных богов, хотя они и сдержались, когда дело дошло до их дочерей-ламий. Многие наги бежали в храм Батона, чтобы последовать за своими сыновьями через Адский портал, решив, что лучше отправиться в незнакомые земли Иллатуриона, чем столкнуться лицом к лицу с гневом королев-ведьм.

Избавившись от них, Королевы-Ведьмы возвели своих сыновей-камбионов на более высокие посты. Несмотря на их уродливую внешность, эти кровожадные гиганты, известные под общим названием Рафа, превратились в ужасных и наводящих страх правителей, облаченных в чешуйчатые доспехи. Самые сильные и безжалостные из Рафы были призваны своими отцами и отправлены через Адские Врата, чтобы подчинить себе Потусторонние Миры. Многие не вернулись. Некоторые отправились править адскими регионами во Внешней Тьме в качестве королей-некромантов. Некоторые вернулись. Среди них - чудовищный Ксанксатотеп из Ксантиира и коронованный халиф тусклого Юмара.


Что касается их дочерей, то Королевы-Ведьмы, научившись кое-чему у нагов, были более осмотрительны и заточили их в тайную обитель за пределами мира, которую нелегко было найти.

В условиях железного господства королев-ведьм и гигантских особ из рода Рафа стало очевидно, что на Дроменкасе больше нет места для жрецов Киссари, за исключением их второстепенной роли придворных магов, визирей и наставников для своих звероподобных детей и внуков. Киссари все еще были многочисленны, но они знали, что, как только в них увидят угрозу, их казнят. Нескольких непокорных Киссари уже принесли в жертву ради забавы или в качестве пищи, ведь великаны были вечно голодными и раздражительными и часто жаловались на шум, который создавали их подданные.

Члены древних родов, вступившие в сговор, теперь тайно собрались. Прошло много лет с тех пор, как представители родов Наутили, Джуралос, Лаэфин, Мортисанд, Гриджатус и Делавас в последний раз собирались вместе. Большинство первых лордов и леди были еще живы, но их старшие сыновья и дочери заняли их места. В конце концов было решено, что разумнее всего будет обратиться за советом к Сситер.

Поскольку для киссари было бы неблагоразумно появляться в Синагоге Змеи на глазах у всех, был выбран отряд из девяти человек, который тайно отправился в сумрачный храм на горе Жирион, чтобы выяснить, осуществится ли когда-нибудь изначальная цель киссари, о которой говорилось много лет назад. Принц Карел Мортисанд, сын покойного лорда Мортисанда, настоял на том, чтобы возглавить отряд.

Скрывая свою ненависть к Народу Змеи, он решил, что, если они откажутся помочь киссари, он воспользуется возможностью и отомстит Анетан-Транту за убийство и поглощение своего отца.

Как они вскоре выяснили, Синагога была не обычным храмом, а местом, окутанным непроглядной тьмой, созданным для того, чтобы испытать избранных и определить, достойны ли они вознесения. Карел выведал страшную историю у слуги того, кто не вернулся. Но знать об опасностях - не значит знать, как их избежать. Несмотря на все планы, девятерых киссари разделили и с помощью потайных порталов развели по разным частям таинственной цитадели. Один Киссари заблудился в похожих на сфинктер ямах, которые спускались вниз по устрашающим спиралям. Второго соблазнила голодная ламия, обитавшая там. Третьего сожрал один из безымянных питомцев Сситер. Четвертого расчленил Защитник. Пятого и шестого выследили и убили дымовые демоны, принявшие облик их собственных страхов.

Карел и двое других выживших киссари добрались до центральной палаты

Гадания. В этих зловонных, полузатопленных катакомбах горели жаровни и огромный афанор в дальнем углу, отбрасывая неровный свет на огромные каменные чаны и широкие колонны, украшенные непристойными обсидиановыми гротесками. По зловещей сцене метались тени, отбрасываемые злобно ухмыляющимися жрецами-змеями, восседавшими на своих оскверненных тронах, сделанных из того же черного материала, что и стены и пол, по которому сейчас ползали извивающиеся, одурманенные тела ламий и их любовников, захваченных в плен. Запах сильнодействующих опиатов и горящих благовоний смешивался с вонью разложения, исходившей от котлов, наполненных соками и мясом, вырезанными из тел неверных и пленников.

'Вы глупцы, ищущие смерти', - прошипела Гиперния, королева нагов, сидевшая рядом с Анетан-Трантом. Из всех нагов только она осталась на Дроменкасе.

'Рафы - чудовища, которые уничтожат этот мир, прежде чем исполнят волю Бессмертных Богов', - возразил дерзкий принц. - 'Они уже начали охоту на киссари и пожирают их. Сколько еще ждать, пока они придут за вами?'

- Змеиный народ не боится Рафа, - уверенно прошипел Анетан-Трант.

- Может, ты и не боишься, но что насчет твоих жен и дочерей?

- Это правда? - спросила Гиперния. - Нам угрожает опасность со стороны королей-великанов?

Повелители Змей повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, способные общаться друг с другом без слов. Когда Анетан-Трант соскользнул со своего трона, Карел схватился за кинжал, висевший у него на поясе. Он наложил на него грязные чары, но, оказавшись так близко от отвратительной змеи в его собственном логове, он засомневался и испугался. Когда высокое существо в капюшоне проскользнуло мимо, приказав ему 'следовать', он повиновался. Сопровождая их по безопасным коридорам к выходу из храма, Анетан-Трант дал им единственный совет: 'Тебе придется стать сильнее и проницательнее, чем твой отец! Это относится ко всем низложенным

Киссари. Власть принадлежит тем, кто хочет завладеть ею... тем или иным способом!'

Принц и его спутники вернулись, чтобы передать слова Анетан-Трант, которые киссарийцы восприняли как знак одобрения. Теперь они обдумывали план. Некоторые считали, что нужно покинуть Дроменкас и основать новое королевство в другом месте. Леди Джуралос предложила киссарийцам продолжать притворяться, изображая из себя смиренных и благодарных слуг. Тайно они будут сеять семена недоверия среди своих господ и хозяек, разжигать вражду, нашептывая правду и полуправду, настраивая братьев против братьев, кузенов против кузенов и детей против родителей.


ПОТОМСТВО КОРОЛЕВ-ЧАРОДЕЕК


Им оставалось только наблюдать и ждать...

Не прошло и одного поколения, как тлеющая паранойя, тайные интриги и безжалостные удары в спину, которые Киссари плели исподтишка, вырвались наружу и вылились во вторую гражданскую войну в Дроменкасе. Известная как Гигантомахия, она началась с того, что короли-оборотни отправились рубить головы другим королям-оборотням; королевы-чародейки насылали друг на друга отвратительные заклинания; некогда преданные семьи и друзья посылали убийц и отравителей, чтобы те расправились с подозреваемыми в предательстве; даже дети убивали своих родителей из-за пустяковых обид или чтобы ускорить получение власти... и в этой неразберихе Киссари с помощью легионов Массаре, которых они тайно переманили на свою сторону, покончили с остальными.

Потребовалось множество парангов, мечей и заклинаний, чтобы одолеть её, но в конце концов Ужасная Мать была убита. Вернув себе власть, Киссари провозгласили себя правителями Дроменкаса. Чтобы ознаменовать начало своего правления, они сформировали Нинушабзу, в который вошли шесть главных заговорщиков, стоявших за переворотом.

Наконец Сситер вышли из своего храма и, извиваясь, поднялись по ста восьмидесяти ступеням, чтобы обратиться к склонившимся перед ними Киссари, которые с тревогой ожидали их благословения (или наказания) за то, что организовали свержение Ведьм-Королев и их демонического потомства.

'Таков путь ситхов!' - прошипел Анетан-Трант с жестокой усмешкой. - 'Но за всё приходится платить. Вот ваша судьба, нинушабзу: поскольку вы убили и свергли жён Бессмертных Богов и их детей, они объявили, что вы предстанете перед ними на суде. Возможно, если вы окажетесь столь же сильны, сколь и умны, то будете вознаграждены...' Последнее слово было произнесено зловещим тоном. Нинушабзу побледнели от ужаса, один из них даже упал замертво от страха. Некоторые Киссари обменялись многозначительными взглядами и злорадными ухмылками, полагая, что их возвысят вместо наказанных старейшин, но принц Мортисанд лишь в смятении опустил глаза.

С этого момента массаре пополнили ряды зугуруков и стали новой кастой воинов, получившей название массасси. Лишь немногие из них были признаны достаточно одарёнными, чтобы обучаться колдовским искусствам.

Тех рафа, кто не погиб, сситер отправили завоёвывать новые земли во славу Бессмертных Богов ситхов. Их первой целью стали Отрекшиеся.

'Идите и приведите Отрекшихся на нашу сторону. Убейте всех, кто не склонится перед нами, включая трусов с Шару'.

Но, не сумев прорваться через защитные пирамиды, построенные шару, рафа основали колонии и переименовали систему Шару и все её планеты в свою честь. Других отправили завоёвывать человеческие колонии и строить храмы и города в далёких землях, тайно расширяя владения ситхов.


Монолиты, зиккураты и циклопические кенотафы, которые до сих пор, словно непристойные пятна, разбросаны по древним мирам Боз-Пити, Кар'косы, Приплануса, Киилпара, Кантелетара, Солея, Шуна и других, появились из-за обилия крови, пролитой ненавистной расой, которую первые колонисты Боз-Пити называли Гаргантеллами, прежде чем она была окончательно истреблена. Энтарранцы с планеты Энтарр, избравшие политику строгого нейтралитета, - это те немногие, кто остался от их народа. Считается, что они просто выжидают, когда встанут коричневые луны и сойдутся черные звезды, чтобы призвать их на войну.

Многие сооружения расы Рафа погребены под песками, и там им и место, ведь в этих нечестивых местах таятся загадочные тайны астрологии, прорицания и некромантии, где практиковалась ежегодная гекатомба в надежде умилостивить Копа Хана, хотя он и насмехался над их пылкой преданностью, и Всематерь, которой поклонялись королевы-ведьмы, хотя после их правления ее культ пришел в упадок.


Королевы-Чародейки были хитрее даже Повелителей Змей, и ни Сситер, ни Киссари не знали, куда отправили их королевских принцесс. Для их же безопасности дочерей обычного роста тайно переправили в мир Эльфгар, переименованный в Дизан, где они должны были тренироваться до тех пор, пока не станут достаточно взрослыми и сильными, чтобы заявить о своих правах на украденные у их матерей троны. На континент Дизис (позже - Дисис) прибыли некроманты Ксаны со своим имуществом и темными искусствами, чтобы стать их защитниками и наставниками. Так принцессы Дизана изучали тауматургию, боевые искусства и фехтование. С тех пор их стали называть стигийскими ведьмами. От их Красной Королевы произошла порочная Книга Дизана.

После того как нинушабзу в оковах были отправлены через портал, оставшимся киссари - которых теперь переименовали в киссаев - было сказано, что они тоже не уйдут невредимыми.

Было предсказано, что, когда прибудут Бессмертные Боги, им тоже придётся восстановить равновесие, хотя и не было сказано, каким именно образом. Однако в ходе реструктуризации Дроменкаса, когда было закреплено верховенство всесильных Сситер, дома были снова реорганизованы под руководством жрецов-киссаев, из которых самый выдающийся стал Потентатом. Любой, кто был достаточно искусен в мантических практиках, мог стать колдуном или ведьмой, а те, кто обладал ловкостью или силой, могли подняться по карьерной лестнице и стать стражниками, солдатами и воинами. Лучшие из них становились командирами. Если Потентат-киссай погибал, на его место мог быть избран Потентат из числа командиров.

Знания по-прежнему распространялись с большой осторожностью, и только высшие чины имели доступ к великим заклинаниям, зашифрованным в книгах и ситхских голокронах. То, что эти секреты передавались только самым достойным ученикам, служило приманкой для каждого последующего поколения последователей, побуждая их сражаться и соревноваться в суровых и жестоких тренировочных академиях, где определялась их роль в жёсткой кастовой системе.


Помимо этого, самыми ценными людьми на Дроменкасе были ремесленники, инженеры и корабелы. Ранние ситхские производства были ориентированы на создание военных кораблей и оружия. Этот процесс начался с обучения под руководством Фарууна, которого для этой цели прислали с Иллатуриона. Менее престижные работы поручались представителям низшей касты ситхского общества - рабам, привезённым с других планет, и даже они распределялись по домам. Успешные дома получали в награду предметы роскоши; неуспешные подвергались мучениям со стороны жестоких хозяев дома, которые, в свою очередь, зависели от прихотей Повелителей Змей.

Несмотря на эту новую эру трудолюбия, убитые королевы-ведьмы и их потомки не были забыты, ведь они были наполовину плотью, наполовину духом.

Когда их тела были рассечены топорами и парангами, разорваны на части враждебными заклинаниями или отравлены омерзительными ядами, их злобные духи превратились в удугулов - ужасающих существ, которых теперь называют звездными ведьмами. И всеми ими правила Ужасная Мать, ведь она была невестой самого Айона, и перед тем, как ее принесли в жертву, ее черный дух был захвачен Повелителем Мертвых, который наделил ее частью своей ужасной сущности, прежде чем создать еще пять королев-ведьм. Они стали королевами звездных ведьм.

Но Харла должна была стать чем-то еще более отвратительным и могущественным: императрицей звездных ведьм!

Что же касается Ламий, извилистых дочерей Повелителей Змей, то Дроменкас был обречен на их погибель, как и они сами, ибо Древние приказали им умереть в наказание за то, что Сситер позволили Нинушабзу нарушить заключенный ими договор, и даже Змеиный народ не мог противиться их воле.

Пока мрачные Сситер размахивали своими огромными алебардами и выкрикивали обжигающие заклинания, чтобы убить своих возлюбленных дочерей и уничтожить Гипернию, произошло нечто неожиданное. На помощь своим оставшимся отпрыскам пришли Звездные Королевы.

Осталась еще одна яслинка, которую не тронули, и призрачные Звездные Королевы пробрались к перепуганным Ламиям и повели их сквозь крики и шум битвы в ангар, мимо трупов стражников, которых жуткие удуГулы убили еще до их прибытия. Перед кораблями они остановились и обратились к старшей из Ламий: 'Теперь вам предстоит сделать выбор, - сказал призрак герцогине Ксил. - Откройте себя нам, и мы войдем в вас и перенесем из этого мира смерти в новый дом... Или оставайтесь здесь, в своем обличье, и доверьтесь судьбе'.

'Заберите нас!' - без колебаний прошипела Ксил, потому что ламии были обучены по заветам своих предков и не собирались безропотно умирать, поэтому они покинули Дроменкас через Гиперврата.


Оставшиеся неприкаянные души бродили в темноте вместе со Звёздными Королевами под предводительством своей Императрицы. Харла, Ужасная Мать, послала их наводить ужас на детей ситхов и пожирать их в отместку за предательство Киссаев. Её месть была столь ужасной и неуязвимой для заклинаний ситхов, что со временем её стали называть Хорлой и бояться как предвестницы ужаса и смерти.


Киссаи собрались, чтобы обсудить, как избавиться от этих мстительных духов. У них не хватало сил, чтобы развеять их, но они не могли призвать на помощь Бессмертных Богов, потому что те, кто преследовал их, были духами их жён и детей. Однако если бы они ничего не предприняли, их общество вскоре бы распалось. И снова они обратились за советом к Повелителям Змей. Теперь именно властители каждого из домов возглавили экспедицию в мрачную крепость на горе Жирион, населённую призраками.

Сситеры кипели от злости и были крайне недовольны приказами своих хозяев, которые заставили их убить собственных детей. И даже Анетан-Трант, чуждый человеческой слабости, скорбел по своей жене-наге, которую ему пришлось убить. Поэтому, когда киссаи вошли в свои владения, каждому из властителей было послано пылающее телепатическое сообщение: 'Бессмертные боги ситхов - не единственные Древние... есть и другие, что до сих пор рыщут в пустоте!'

Ночь за ночью они проводили в молитвах и жертвоприношениях. Призывать такие силы было неразумно, но киссаи изучили свои миссалы и гримуары и объединили свои теургические силы, чтобы призвать того, кто был достаточно могущественен для этой задачи - устрашающего и измождённого монстра, который теперь предстал перед ними.

Первым делом ужасающий Виндагон, Король Демонов Ветра, сожрал трёх властителей, оставив от них лишь иссохшие пустые оболочки. Оставшиеся киссаи вступили в схватку с этим Повелителем Духов, вынуждая его использовать всю свою власть над звёздными духами, чтобы изгнать их из Дроменкаса. В конце концов он подчинился, но не без условий: он разорвал на части нескольких

нападавших призраков, а затем вытолкнул Харлу и её звёздных духов через Адские врата, изгнав их из Дроменкаса.

В награду за то, что он избавил ситхов от жестоких фантомов, убивавших их детей, Виндагону было позволено править северными землями Хота.


Бестелесные, как чёрные тучи, звёздные духи блуждали по мрачному и таинственному измерению Гиперпространства, пока не оказались в Мирах Праха, где Мать Ужаса призвала своих слуг-горумов, похожих на летучих мышей, и шпионов, меняющих кожу, и стала для одной расы Крылатой Богиней Экотома, а для другой - Королевой вампиров. Но удуГулам не хотелось оставаться на этом выжженном и почерневшем плане чудовищного разложения. Они открыли ещё одни врата, ведущие в то измерение Тёмного космоса, которое существовало одновременно с Небесной рекой, чтобы снова оказаться в звёздном пространстве.

Долгие века Хорла наблюдала и ждала подходящего носителя, лишь изредка находя достойную и могущественную женщину, в которую она могла вселиться на время, пока тело носителя не погибнет. Тогда ей приходилось снова отправляться на поиски другого носителя, пока она не находила того, кто был достаточно силен и открыт, чтобы слиться с ним в единое могущественное существо. Тогда ей больше не нужно было бы охотиться в ужасной тьме.

Что касается Ламий, которых поглотили Звездные Королевы, то они привели выживших в мир, который назвали Сейдхоной, где обитала небольшая колония сефи, которых они быстро соблазнили. Они обучали своих детей искусствам, и когда те подросли, некоторые решили расселиться по всей галактике. Как и некоторые стигийские ведьмы, они искали миры, где могли бы служить мудрыми женщинами. Так при дворах разных королей появились чародейки, и многие из них сами стали королевами, обучая своих дочерей и внучек тайным искусствам, чтобы их знания и история передавались из поколения в поколение.

Из рода Ксил и потомков ее сестры на Сейдхоне произошли:

Верховная верховная ведьма Ева Керлсил, верховный правитель Стокориджа;

Муабитка Мекресс, помощница короля Киссая из Милинара и чародейка

губернатора Каксы из Форхильнора, построившая Каменный храм;

Дона Д'Айгуа, жестокая и коварная Бруиксерра из Катаальды;

Телекрейн и Талина, верховные жрицы Демонланда и повелительницы Сагара.

Из стигийских потомков королев-ведьм с Дизана вышли:

Кара Волше, императрица Вахлы на Амбрии, построившая Великий обелиск;

жрица Сирша, которая коварно и жестоко развратила свою одарённую дочь Бавморду;

Зарина, боевая ведьма и королева Заада, которая проникла в скрытое измерение Вознесённых альтерранцев и едва не захватила власть над Пендаром;

Тортуна, деспотичная чародейка и королева Империи Короны;

королева Азура из Ведьминого королевства Сик в подземном царстве Монго.

Те, кто остался на Сейдхоне, были чародейками, которые использовали мощные иллюзии, чтобы

менять свою внешность. Таким образом они заманили к себе несколько богатых торговых флотилий и зачаровали их экипажи, чтобы те испытывали непреодолимое влечение ко всему, что бы им ни предложили.

Так они обеспечили себе средства, благодаря которым их раса не просто выжила, но и процветала. Как только они добавили к своим магическим искусствам богатство, они смогли превратить свою бесплодную страну в огромную и роскошную Планету наслаждений.

За несколько поколений они избавились (или замаскировали) от большинства своих змеиных черт, превратившись в людей или сефи, хотя их красная или розовая эвтросовая пигментация осталась неизменной.

Однако это лишь придало им экзотическую привлекательность в глазах многих людей и гуманоидов, и они стали известны в галактике как сейды-хетарай, или женщины-феи.

Как и другие курорты в галактике, они начали привлекать толпы богатых посетителей, которые приезжали в Сейдхону, чтобы посетить многочисленные казино, цирки и шоу, узнать свое будущее, насладиться психоделическими и магическими развлечениями, а также роскошными и изысканными дворцами Лупанаров и садами наслаждений, где прекрасные куртизанки стремились удовлетворить любой их каприз. Так сейды Хетараи сказочно разбогатели и отчасти сохранили свой прежний престиж и власть. На протяжении долгих лет они сохраняли свою красоту и жизнь.

Что касается их детей, то девочек обучали искусствам, а мальчиков использовали в качестве телохранителей и сопровождающих. Со временем они тоже обрели врожденные способности, схожие с теми, что были у их сестер, и благоразумно использовали их, чтобы создавать для гостей незабываемые впечатления, что повышало их статус в матриархальном обществе. Поскольку и мужчины, и женщины были успешными эмпатами, им полагалась доля добычи, и они жили в довольстве и праздности.

Спустя несколько поколений, когда их стало больше, чем они могли комфортно разместить в своих жилищах, многих представителей молодого поколения попросили основать колонию в новом мире. Некоторые не хотели начинать жизнь заново в другом шатре, но благодаря своему богатству они были уверены, что создание комфортных условий не станет для них непосильным бременем. Так была основана планета Зелтрос (от древних слов zelt - 'лагерь' и otros - 'другой'), которая впоследствии стала процветающим миром, еще более величественным и долговечным, чем Сейдхона.


ПУТЬ ЛЕВОЙ РУКИ


До начала войн за Империю, Сситер посылали непревзойденных волшебников и воинов, которые тайно расселялись по галактике, чтобы обосноваться в мирах, где обитали другие народы-единомышленники, создавать сильные коалиции и заключать брачные союзы с сексуально совместимыми расами. Это были не просто тактические маневры, а скорее способы освящения и расширения своей территории. В то время как более поздние союзы с налрони и Коркодинами, среди прочего, помогли расширить границы Империи ситхов, именно их объединение с ненавистными людьми укрепило их место в грядущих войнах и после них.

Приказ отправиться в Ледяные склепы Желла на Паксе, где они должны были найти своих духовных братьев среди людей, оказался камнем преткновения для ситхов, которые не так-то легко отказались от своей прежней эрутрийской гордости и презрения к этой ненавистной расе. Кроме того, они не понимали, почему они не могли просто объединиться с таунгами, чтобы отвоевать этот мир и уничтожить 'человеческих паразитов', как они их называли. Сситеры лишь сообщили им, что для этой цели на Рун будет отправлена группа, но независимо от того, увенчается ли успехом этот заговор, люди были важны для прихода хозяев. И это все, что они сказали, добавив лишь, что ситхов нужно испытать. Поэтому перед киссаями была поставлена задача одобрить этот крестовый поход как великую честь.


Из тех, кого Архитекторы привели в Земные миры, некоторые принадлежали к высшим слоям общества и вращались в эзотерических кругах и культовых братствах. С их прибытием в Небесную реку активность этих тайных орденов только возросла, а приверженность пути левой руки культивировалась с пугающим рвением. Поэтому Орден ситхов был принят в их ряды с обещанием, что они приумножат свои эзотерические знания, силу и богатство. Но за это им придется заплатить высокую цену, ведь ситхи пришли с определенной целью: произвести на свет и воспитать наследников, похожих на людей.

Самые успешные гибриды людей и ситхов были хорошо обучены и подготовлены, прежде чем их отправили в населенные людьми миры, чтобы они заняли руководящие посты в различных сферах. Несмотря на то, что эти миры были прикрыты фасадом культуры и коммерции, они должны были стать оплотами власти Бессмертных Богов, эпицентрами, из которых незаметно начнется Эпоха Тьмы.


Многие из этих миров не стали теми твердынями, о которых мечтали ситхи. Тем не менее, все они были заражены тьмой в виде превосходства одних видов над другими, жестоких суеверий, жестких иерархических структур, технократического доминирования, племенной разобщенности или гегемонистского империализма.

Менее человекоподобных отпрысков использовали в качестве воинов в соответствии с их способностями или отдавали магам-хирургам, которые проводили над ними эксперименты по скрещиванию с другими расами. Неудачи разрушительных алхимических экспериментов ситхов были погребены в недрах планеты. Некоторых из них забрали паксийские огры, которые до сих пор бродят по пещерам и туннелям своих подземных владений. Из этих отпрысков произошли ужасные хтонийцы, которые вместе с коридорными упырями и крысолюдами служили стражами и охотниками в темном подземном мире.

Огры часто вступали в бой с ненавистными им рафами, которые вторглись на их земли. Рафов отправили строить Трубы, проходящие сквозь земную кору под Паксом, и, хотя их сдерживали безымянные 'питомцы' Тёмных, они были известны тем, что пожирали всех мелких существ, которых могли поймать. Хотя рафы тосковали по тем временам, когда они правили как полубоги и короли, им не хватало терпения выносить шумных подданных, чьи жалобы и требования мешали им спать, поэтому они были более довольны жизнью под Паксом, где готовили мир для богов и вели великие войны с ограми.


Интерлюдия I


Между полевыми цветами и сорняками


В Мариане, одной из пяти стран на Чандриле, наступили долгие летние дни.

Нор находится на севере, Сефина и Киме - на западе, а Ночные земли Шалиме - далеко на юге. Они возникли из более крупных суперконтинентов На'а и Йимк. Благодаря мягкому климату, существующему круглый год, и изобилию деревьев и кустарников, приносящих пищу, жизнь на Чандриле, как правило, была легкой и была посвящена образованию и искусству. Те, у кого менее миролюбивый нрав, охотились бы в охотничьих заповедниках, но общественное мнение испортилось в отношении кровавых видов спорта, и блэкбекам, кэрнмогам и фекленам была предоставлена полная защита, как шквалу и другим животным в прошлые годы.

В то время как придворные традиции чандрилан исчезали вместе с молодым поколением (жители менее богатых районов отказались от них задолго до этого), чандриланцы все еще не проявляли терпимости к нарушению закона, и Чандрила могла похвастаться лучшими правоохранительными органами в галактике. Их судебная система была достаточно проницательна, чтобы проводить различие между преступлениями бедных и преступлениями богатых, и была снисходительна к первым и сурова ко вторым. Поскольку мест, где все было с точностью до наоборот, было слишком много, 'белые воротнички' старались обходить эту планету стороной, за исключением нескольких особо упорных. Бедность и наркомания существовали, но с ними боролись с помощью комплексной системы образования, реабилитации, лечения психических расстройств и обеспечения занятости. За умышленное убийство, при наличии достаточных доказательств вины, полагалась быстрая и безболезненная казнь. К политической коррупции относились еще более нетерпимо.

Лето на Мариане было теплым и ветреным, располагающим к долгим ленивым послеобеденным прогулкам в кругу семьи на свежем воздухе с бокалом хорошего вина с одной из местных виноделен. Чандрила была одной из тех планет, которым повезло. Она избежала худших последствий галактических войн, а ее население, предрасположенное к стремлению к знаниям и миру, в целом управлялось мужчинами и женщинами, обладавшими редким сочетанием мудрости, сострадания и честности. Хотя мало кто из ныне живущих помнил об этом, Чандрила была похожа на те зачарованные миры, какими они были в Древнейшие Времена, когда жизнь была молодой и беззаботной, а кошмары еще не проникли в галактику.

'Сынок, у меня есть задание, которое тебе не понравится'. Приветливый, прилежный и пользующийся большим уважением, с красивым лицом и худощавым телосложением, Ормонд Гекстрофон был воплощением чандриланского мужчины. Он женился на Игрейне молодым, согласно обычаю, и с тех пор был доволен.

Архул, которому в этот день было лень, вздохнул. 'Какую тяжелую работу ты бы поручил мне?'

Архулу Гекстрофону было шестнадцать, и он был полон энергии и идей.

Достаточно предприимчивый, чтобы спускаться в Хрустальные каньоны и исследовать Ночные земли, но достаточно благоразумный, чтобы держаться подальше от опасности и получать оценки выше среднего, он был на пороге больших перемен в своей жизни. Несмотря на то, что его мучила нехарактерная тревога, проявлявшаяся в виде тревожных снов, он оставался достаточно прагматичным, чтобы позволить жизненным ветрам дуть так, как они хотят, как гласит пословица Чандрилан.

- Дикие поля лириса, которые растут к западу от поместья, к югу от травяного сада твоей матери, заросли сорняками. Их нужно будет вытащить, и ни у Стерна, ни у меня нет на это времени. Я знаю, что ты занят другими делами, но я бы не стал просить, если бы это не было так важно.

Тимон Стерн практически вырос в поместье и, пожалуй, был даже более трудолюбивым, чем его отец.

У Стерна было несколько работников, которыми он управлял, но сейчас, в межсезонье, все они наслаждались заслуженным отдыхом.

'Всё в порядке. Если сорняки заглушат лирис, мама будет в ярости. Я не против'.

'Ещё как против! Это... другой вид, не похожий на те, что мы видели раньше'.

'Как они проросли так, что ни Тимон, ни другие садовники их не заметили?'

'У них красивые цветы!' - улыбнулся Ормонд. - 'Твоей матери понравился контраст с фиолетовыми цветами. Она считает это поле продолжением своего сада. А поскольку в молодом возрасте они похожи на лирис, мы решили, что это просто ещё один полевой цветок'.

Архул переоделся, взял маленький вибросовок и робосапку и направился к полю, которое теперь было усыпано фиолетовыми и жёлтыми цветами. Он не возражал. Инструменты выполняли большую часть тяжелой работы, и когда день выдался погожим, как это часто бывает в северо-западной части Марианы, в этом был какой-то созерцательный, почти терапевтический аспект.

Но не сегодня.

Арамантовые цветы противоречили своей природе. Они не только упорно сопротивлялись усилиям робота-совка, часто ломая стебель до того, как можно было извлечь корень, что заставляло его часто переключаться между инструментами или работать руками, но и были широко распространены, в результате чего трава и лирис были вырваны вместе с ними. Оглядев море пышных цветов, окружавших его, он понял, что за несколько часов не закончит.

Архул провел значительную полевую работу, поскольку, несмотря на то, что они были состоятельны, его отец считал, что его дети должны понимать 'тяжелую работу и жизнь простого человека', как он выразился, а также способы приобретения предметов первой необходимости.

Теперь он проверил почву. Если бы она была слишком кислой или щелочной, влажной или сухой, плотной или песчаной, это привело бы к различным проблемам. Результаты показали сбалансированный уровень рН.

Садовник, вероятно, уже сделал это и внес необходимые коррективы.

Жители Чандрилы не сразу распознали бы в любом полевом цветке сорняк. Жители других миров считали проблемой все, что не поддается легкому контролю.

На Чандриле знали, что из полевых цветов изготавливают лекарства, продукты питания, создают среду обитания для диких животных или просто придают эстетический вид. Настоящие сорняки являются инвазивными и вредными для общественного здравоохранения, других растений, дикой природы или собственности.

Это задание обещало оказаться более трудным, чем он надеялся. Снова вздохнув, Архул понял, что ему придется изменить свое расписание и, возможно, даже пропустить несколько общественных мероприятий, которых он с нетерпением ждал. По крайней мере, это будет разовым мероприятием.

На второй день он пришел полный надежд, но тут же почувствовал, как его желудок сжался, когда он увидел еще больше вредителей.

Казалось, что накануне он ничего не делал. Ему придется попробовать новый подход. Он прокопал несколько метров в одном месте... обнажая особенно толстый и вредоносный корень. Это была уродливая, раздутая, протухшая штука. И чем глубже он раскапывал землю вокруг растения, чтобы добраться до его основного основания, а не только до боковых корней, тем больше он начинал понимать природу подземной системы этого существа и тем сильнее его охватывало чувство отчаяния. Все они были связаны между собой, вероятно, с еще более глубокой подземной сетью невероятно огромных корней. Как далеко она простиралась? Он сходил в сарай и вернулся с тележкой, полной натуральных пестицидов, которые должны были иссушить побеги и ослабить сосудистую ткань и корневую систему, нанеся противнику (именно так он начал воспринимать это растение) сокрушительный удар, от которого тот, возможно, уже не оправится.

На следующий день он вернулся и с ужасом увидел еще больше этих проклятых растений! Никогда прежде он не сталкивался с таким коварным захватчиком. Он снова помчался в сарай и на этот раз вернулся с мощной лопатой и небольшой, но эффективной вибропилой.

Спустя несколько часов он лишь немного приблизился к решению проблемы: многочисленные цветоносы по-прежнему гордо возвышались, непокорные и, казалось, ничуть не пострадавшие. Это открытие казалось жестоким и продуманным, оно свидетельствовало о триумфе злобного захватчика и сокрушительном поражении Гекстрофонов. Почувствовав, что совсем выбился из сил, он решил сделать перерыв на день.

Цветы источали приятный сладковатый аромат - по крайней мере, так ему показалось сначала. Но теперь, спустя четыре дня, в изнуряющей жаре ненавистного поля, этот аромат казался ему приторным. Как будто, источая свой тошнотворный запах, цветы пытались его прогнать. Солнце нещадно палило ему в спину и шею, а странные растения на каждом шагу бросали ему вызов, и он начал представлять, что они - своего рода непокорная армия, марширующая против местных лирисов, душащая, удушающая их, лишающая их жизни, так что от них остались лишь высокие гордые стебли с золотистыми лепестками, обращёнными к солнцу.

Подошла его сестра Лизиум, болтая о том, что происходит во внешнем мире, - о вещах, которые казались очень далёкими: о друзьях, музыке и развлечениях. С самого детства у Архула и Лизиум были совершенно разные характеры. Детство, проведённое с ней, стало для него уроком терпимости, и он часто говорил, что ему было бы проще поладить с гаморреанцем. Наконец она замолчала и весело рассмеялась, словно только сейчас осознала, какую грандиозную ошибку совершил её брат. 'Почему папа не использует для этого дроида?'

'Он говорит, что ландшафтные дроиды раздражают, они шумные и неразборчивые'.

'Да, когда он был маленьким, - заметила она. - Технологии шагнули далеко вперёд'.

"Я знаю. Но он всё равно их ненавидит....'

'Помнишь эту историю? Он, наверное, сотню раз её рассказывал: 'Я был совсем мальчишкой...''

Лизиум начал пересказывать часто повторяемую историю о том, как богатые жители Корусканта начали селиться в их районе, не проявляя ни уважения, ни понимания к природе. Опасаясь, что во время бури местные деревья рухнут прямо на них, они решили их вырубить. На рассвете их отца бесцеремонно разбудили неуклюжие дроиды-ландшафтники - их ненавистное жужжание и скрежет, казалось, не прекращались ни на минуту! Он подошёл к окну и увидел, как они валят вековые деревья, в том числе его любимые 'Три сестры' - великолепные сосны, которые росли на соседнем участке больше двух столетий... 'Вот почему, ребята, на нашей территории теперь столько деревьев!'

'Каждый раз, когда он рассказывает эту историю, я думаю, что тоже был бы расстроен', - признался Архул.

'Только не говори мне, что ты становишься экоактивистом. Они все мыслят шаблонно! Просто иди и купи средство от сорняков в магазине Красного Рольфа'.

- И погубить полевые цветы? - возразил Архул, ужаснувшись от одной мысли об этом. - А всех полезных насекомых, птиц и кроликов? Не говоря уже о том, что на Чандриле с незапамятных времён запрещено использовать гербициды. С тем же успехом я мог бы просто всё это поджечь!

- Фу! Ты становишься экоактивистом! Делай по-своему, если хочешь. А я пошла наслаждаться летом, - весело сказала она.

- Дай угадаю: в 'Шквал'. Это был один из самых модных клубов в Нейли и, насколько он знал, любимый клуб Лизиум.

- Не, это для детей. Лучшая музыка играет в 'Адском Рингали'! Слышал про 'Халикс'? У них акуриец на басу и чаббит на перкуссии! Это как плыть в глубокой звуковой волне! Тебе обязательно нужно там побывать!

- В Ханна-Сити? Ты же знаешь, что там до сих пор высокий уровень радиации из-за дефолиантов, которые применялись во время Войн клонов?

- Тебе правда нужно чаще выходить из дома! Они годами восстанавливали свои дома в безопасных зонах. К тому же я всего лишь собираюсь потанцевать пару часов, а не переезжать туда насовсем.

- Ну... будь осторожна.

- Только если ты будешь вести себя опасно! Она рассмеялась и пошла дальше. - До встречи, Арбол!

Архул улыбнулся - это была их личная шутка. Лизиум часто подшучивала над тем, что его назвали в честь семейной собаки. Отец редко о ней рассказывал, но когда они подросли, мать по секрету поведала им, что до их рождения у отца была собака по кличке Арбол.

Он так сильно горевал из-за смерти бедного пса, что не мог вынести мысли о том, что его дети пройдут через то же самое, поэтому у Архула никогда не было домашних животных. Мать не стала с ним спорить, потому что сама пережила нечто подобное в детстве на семейной ферме. Это случилось однажды в конце Хинггниха, в засушливый сезон. Пока все спали, начался пожар. К счастью, семья выжила, но потеряла крацианского тумпера, нескольких туск-котов и муку. Игрейн была безутешна.

Теперь, когда Лизиум удалялась, кружась под какую-то незнакомую музыку, звучавшую только в её голове, он почувствовал непреодолимое желание отправиться с ней навстречу приключениям, куда бы она ни направлялась. Вместо этого он вернулся к работе. В последние несколько дней он подумывал о том, чтобы сказать отцу, что всё это бессмысленно, что нужно нанять кого-то другого, но каждый раз, когда он видел выражение его лица, которое не мог разгадать, он передумывал и соглашался на предложенный ему прохладительный напиток: 'Тебе нужно отдохнуть. Завтра всё будет готово'.

'Спасибо, но чем больше я сделаю сейчас, тем быстрее всё будет готово'. По крайней мере, так говорил себе Архул, но слегка приподнятая бровь отца опровергала его уверенность в этом.


На пятый день он не увидел особых улучшений по сравнению с предыдущим днём. Казалось, что сорняки уже победили. Началось гниение. На месте каждого вырванного стебля вырастали три новых, готовых заменить своего павшего товарища. Они высасывали жизнь из лириса, как мифические Анзати, пьющие кровь своих жертв, убийцы с улыбающимися лицами из ярких жёлтых лепестков. Если раньше он был готов к битве, то теперь ему хотелось лишь уйти с этого поля смерти и никогда не возвращаться.

То ли от жары, то ли от изнеможения, вызванного попытками вырвать, казалось бы, бесконечные корни, Архулу стало казаться, что сорняки раскачиваются из стороны в сторону. Ему показалось странным, что они это делают, ведь не было никакого ветра, который мог бы заставить их синхронно вращаться, и чем дольше он смотрел, тем больше это напоминало ритуальный танец.

Он остановился и уставился на них. Они снова замерли. По крайней мере, так ему показалось. Что-то было не так.

Наверное, дело в его воображении. Стебли не колыхались. У цветов не было ни глаз, ни ртов. И вот теперь они открылись прямо перед ним! Какие жестокие у них лица! Каким бы неестественным образом они ни обрели эту ужасную жизнь, теперь они выпустили длинные, похожие на мечи шипы. Их намерения стали очевидны, когда они двинулись к его дому. Стены не могли их защитить, и они проникали внутрь через малейшие щели в окнах и дверях, в святилище живущих там людей. Их жёлтые лица злобно ухмылялись, когда они протягивали свои смертоносные руки, чтобы колоть, резать и рвать!

'Зачем вы это делаете?' - Закричал на них Архул.

Самое высокое из чудовищных растений повернулось к нему лицом, уставив на него свои черные глаза. Прошипев, оно ответило: 'Потому что мы ненавидим власть человека!' Они приблизились к нему, подняв колючие руки для удара... И тут наступила темнота...

Уже светало, когда Архул вскочил с кровати и зажег лампу. Теперь его холодный страх сменился гневом, и он встал, умылся и вернулся на поле боя с твердым намерением победить. Он относился к сорнякам как к насмешливым, отвратительным злодеям, какими они и были, и поэтому самозабвенно вырывал их с корнем, стремясь покончить со всем этим испытанием, о котором теперь сожалел, что согласился на него.

Он добивался прогресса, но по мере того, как день клонился к концу, с возвращением все усиливающейся жары и усталости, им овладело разочарование. Бросив инструменты, он накинулся на них руками, разрывая все на части и не осознавая, что в ярости отошел еще дальше от основного места, стремясь убить их везде, где проявятся их зловещие стебли.

Следующее, что он осознал - десятки редких растений из сада его матери лежали у него в кулаках и были разбросаны повсюду вокруг него. В своем безумном стремлении очистить поле от захватчиков он уничтожил то самое, что ему было поручено защищать. Хотя несколько взрослых особей остались целыми и невредимыми, молодые растения не выжили. Вырванные с корнем, искромсанные на кусочки, они даже не могли быть посажены заново. Его охватило горе.

Пот все еще струился по его лицу, а руки и ноги были покрыты грязью, когда он подошел к отцу. 'Готово!' - объявил он, тяжело дыша.

'Ты молодец, сынок!' Ормонд похвалил его.

'Это не так', - признался он. 'Я уничтожил много редких растений матери. В тот момент я не мог отличить их друг от друга. Наверное, я не обратил внимания. Я просто был так зол'.

'Твоя мама расстроится, но она поправится. Новые цветы будут посажены и вырастут... со временем. К сожалению, в следующем году сорняки тоже вырастут'.

'Ты шутишь', - сердито начал Архул. Когда отец посмотрел на него с печальной улыбкой, он добавил: 'Ты не шутишь!' Он мог упасть в обморок прямо здесь и сейчас.

'Они, вероятно, находятся под всем участком...' Увидев смятение на лице сына, он добавил: 'Но ты причинил им вред. И это кое-что значит'.

'Но ты сказал, что они вернутся'.

- Умойся и посиди со мной, - Архул сделал, как было велено. Холодная вода, которой он ополоснул лицо, показалась ему божественно вкусной, как и холодный рейтанский лимонно-ягодный сок, который его отец поставил на кованый железный стол, с которого открывался вид на дом и северо-восточную часть поместья. - Ты заканчиваешь заключительную часть своего обучения и скоро отправишься путешествовать по галактике.

- Я не спешу уезжать, - настаивал Архул, сделав большой глоток освежающего напитка. - 'В зависимости от того, чем я займусь, я, возможно, даже останусь еще на несколько сезонов'.

'Хотя я и хотел бы, чтобы ты был рядом, сынок, тебе следует учиться за границей'. В его глазах снова появилось это затравленное выражение. 'Жизнь - великий учитель. Знаю, это избитая фраза, но это правда. Знакомство с другими культурами и новые друзья пойдут тебе на пользу'.

Архул привык к отцовским нравоучениям, хотя прошло уже немало времени с тех пор, как отец в последний раз пытался его чему-то научить. И сейчас, сидя рядом с ним и размышляя о неопределённом будущем после того, как он с трудом справился с непосильной задачей, Архул испытывал странную ностальгию по своим детским годам.

'Я ценю твои слова, но какое отношение они имеют к моим покрытым волдырями рукам, ноющим коленям и чувству страха?'

Это вызвало смех. 'Задача отца - учить сына жизни. Считай это суровым уроком'. Архул ничего не ответил, и отец продолжил: 'Чем эти сорняки отличаются от тех, которые ты выдергивал раньше?'

'Все они связаны с подземной сетью толстых корней, которые тянутся на... не знаю, очень далеко. Вам пришлось бы перекопать все поле, чтобы добраться до родительского корня, или, возможно, использовать токсичные химикаты, поскольку натуральные пестициды на них не действуют, и оба этих варианта лишили бы цели и только создали бы новые проблемы. И если корни уходят дальше или еще глубже...'

- Они просто будут возвращаться, - подтвердил его отец, - 'Рано или поздно. Мы так и подозревали'. Увидев обвиняющий взгляд сына, он признал: 'Да, мы со Стерном пытались справиться с этим в прошлом году, но без особого успеха. У тебя получилось лучше, чем у нас'.

'Это слабое утешение'.

'Итак, скажи мне, каково решение?'

'Я не знаю', - признался Архул. - 'Мне кажется, что тратить на это неделю в году - ужасная трата времени. Это отвратительное занятие'.

'Ты хочешь сказать, что решения нет?' - Настаивал Ормонд.

'К тому времени, как вы увидите растения, их корневая система уже глубоко укоренится и разрастется. Единственный способ - выкопать их с помощью машины и вырвать. Но это означает уничтожение всех хороших растений. А если над ними окажется дом... Честно говоря, я не знаю.

- Я тоже, - признался Ормонд. - Но это не значит, что такого способа нет. Возможно, нам не нужно уничтожать хорошие растения, а стоит пересадить их.

Архул молчал, пытаясь понять, что всё это значит. Он знал, что какой-то смысл в этом есть, иначе отец не стал бы подвергать его таким испытаниям.

- Значит, сорняки - это метафора?

Отец кивнул: - Некоторые из них можно относительно легко вырвать, и в таких случаях нужна лишь бдительность, чтобы вовремя избавиться от них, пока они не разрослись. Но другие, вроде этих, проникают незаметно и расползаются во все стороны, прежде чем их можно будет заметить. Можно потратить всю жизнь на борьбу с ними, но если ты рассчитываешь на победу, это приведёт лишь к разочарованию и горечи.

'Ты мог бы просто сказать мне об этом и избавить меня от мучений в последние несколько дней', - добавил он, гадая, не был ли этот наглядный урок одной из тех странностей, которые, по словам матери, в последнее время проявлялись в поведении отца.

'Если бы я так поступил, ты бы подумал об этом пару секунд и забыл. Теперь, когда ты сам это испытал, забыть будет не так просто'.

'Я понимаю, но если бы я знал, что они вернутся, я бы...'

'Не стал бы этого делать? Сдался бы без боя? Иногда лучше не знать, насколько серьезна битва. На самом деле ты причинил им вред, и это не даст им распространиться дальше'.

'Звучит как парадокс. Терпеть их не могу! Другими словами, если мы ничего не предпримем, они будут распространяться все быстрее и дальше, а если вступим в бой, то рискуем потратить свою жизнь впустую'.

'В общем, так и есть'.

'Так вот почему неведение - благо!' - проворчал Архул. - 'Ты хочешь сказать, что я рискую сделать то же самое? Попытаться остановить то, что невозможно остановить?'

'У тебя доброе сердце, сынок, и обостренное чувство справедливости. Это лучшие качества, о которых отец может мечтать для своего ребенка. Но галактика стала... опасной... даже мрачной. Сердце Империи прогнило насквозь. У зла глубокие корни и есть две вещи, которых нет у большинства из нас: неограниченная власть и ресурсы. Чтобы выжить, мы должны сохранять баланс между состраданием и справедливостью, иначе мы сгорим... или того хуже. Я знаю, что ты склоняешься к журналистике. Если так, то ты столкнешься с множеством примеров несправедливости и угнетения, а значит, и с противодействием со стороны тех, кто хочет, чтобы зло процветало'.

'Я думал, что мне не стоит знать, насколько серьезна борьба', - пошутил Архул. Ормонд искоса посмотрел на него. - 'Еще один парадокс! То есть ты считаешь, что мне стоит выбрать другой путь?'

'Я считаю, что ты должен поступать так, как подсказывает тебе сердце. Что бы ни случилось, мы с твоей матерью будем тобой гордиться. Но если ты выберешь более трудный путь, а это благородно, просто помни об уроке, который ты усвоил сегодня, и о важности баланса'. Ты должен искать свет, даже если кажется, что все вокруг погружено во тьму. Кроме того, ты не единственный, кто борется. Возможно, решение в том, чтобы объединиться с другими... или признать, что сражения должны вестись, но война - это нечто большее, чем просто ты и твое поколение'.

'Другими словами, зло никогда не будет искоренено по-настоящему. Оно будет с нами вечно'.

- Я не знаю, навсегда ли это.... Но есть пороки, которые настолько глубоко укоренились, что никто не в силах их искоренить... что ж, возможно, только Верховный Создатель может это сделать.

Архул невольно рассмеялся. 'Извини, я просто никогда не считал тебя религиозным человеком. Это что-то новое?'

Ормонд усмехнулся: - Когда я был моложе, я многое отвергал и считал себя умнее, чем был на самом деле. Теперь, когда я стал старше, мой взгляд на вещи изменился. Я вижу ценность в вещах, которые, как мне казалось, не имели никакого значения, и бесполезность в том, чего, как мне казалось, было много. Если ты готов принять еще один совет на сегодня: никогда не переставай задавать вопросы, искать истину или оспаривать повествования, особенно если эти повествования соответствуют существующему положению вещей. Всегда помни старую поговорку: 'Те, кто променяли правду на власть, часто используют власть, чтобы скрыть правду...'


Прошло пять лет, и всё изменилось.

Архул стал журналистом и просветителем. Его работы считались смелыми. Он ещё не переступил черту и не стал подстрекателем, но был близок к этому.

Лизиум стала агентом по поиску талантов и представляла интересы нескольких многообещающих артистов, работающих в разных музыкальных стилях, в том числе группы Urth, первой из Тяжелых Изотопов, чья песня 'Neurosis' возглавила список 1000 лучших песен Галактики. Поскольку их ежегодный семейный отпуск несколько раз откладывался из-за несовпадения графиков, Ормонд предложил совместить его с его 'Днем всех дней' и превратить в рабочий отпуск.

Архул договорился о встрече с представителями движения 'Свободный Слудир' на Слуудрене, чтобы рассказать о притеснениях, которым они подвергаются со стороны Империи. После этого они отправятся в отпуск на соседнюю водную планету Вайнай, где, как знал Архул, он сможет написать ещё одну статью о политической коррупции. Все шло достаточно хорошо, но после беседы со Слудиром Архул вернулся на роскошный курорт, где жила его семья, и объявил им, что хочет сделать больше, чтобы привлечь внимание к зверствам Империи. Он хотел помочь Альянсу повстанцев. Лизиум бросила на него сердитый взгляд и вышла из комнаты.

Игрейна не двигалась с места. Она показалась ему неожиданно хрупкой, и он почувствовал ее беспокойство. Ормонд долго смотрел на сына, прежде чем серьезно кивнуть: 'Мы понимаем."

После того, как они покинули Вайнай, дела пошли хуже некуда. Их частную яхту преследовал и угнал зайгеррианский корабль работорговцев. Он и его семья оказались в тесноте вместе с другими будущими рабами, многие из которых были больны или ранены. Его семья вступила в бой. Они тайно вывезли с Вайная вещество под названием "Слик", которое лечило как Наркотический туман, Цила и Бакта, но с галлюциногенным элементом, который для тех, кто испытывает боль, действовал как обезболивающее. Когда зайгерриане обнаружили это, они забрали его себе.

Никто никогда не говорил об этом. Возможно, они даже не думали об этом. Но Архул не мог не задаться вопросом, было ли присутствие журналиста на Слуудрене - его присутствие - причиной того, что это произошло. Кто-то донес на него имперскому чиновнику, который затем связался с зайгеррианцами? Это не имело смысла, он же не работал на канал "Борец за свободу"!

Он никогда не узнает ответа, но этот вопрос будет преследовать его еще много дней.

Прошло некоторое время, но они были спасены. Позже это понравилось головидению, но тогда его освободители не были знамениты. Хэн Соло обманом заставил работорговцев поверить, что "Тысячелетний сокол" - это оперативная группа империи, в результате чего зайгеррианцы сбежали с корабля.

Архул был очарован Чубаккой. С помощью переводов Соло он получил информацию из первых рук о порабощении, которому подверглись вуки по законам Империи. Несмотря на чувство вины, Архул был полон решимости написать свою следующую статью о Кашиике. Тем временем Соло обнаружил сокровища, которые пираты были вынуждены оставить, и, к всеобщему удивлению, раздал их освобожденным рабам, а затем поручил Архулу вести корабль работорговцев обратно на Вайнай, откуда они могли бы на шаттлах вернуться на свои родные планеты.

После этого они вернулись на Чандрилу и продали зайгеррианский корабль 'Эмпориуму Рольфа'. Родители считали все произошедшее грандиозным приключением, и даже его сестра, казалось, была воодушевлена, хотя и решила провести еще несколько недель на Чандриле, чтобы отдохнуть, сказав, что может поработать и оттуда. Архул собирался пробыть там всего неделю, а потом вернуться в Исторический институт Леркта, чтобы возобновить преподавательскую деятельность, выучить шириивук и, получив от семьи разрешение на публикацию своей статьи о Слудире, выпустить то, что, скорее всего, сочли бы 'подстрекательской' статьей.

Никто не знал, что зайгеррианцы установили на свой корабль скрытое устройство слежения на случай, если им придется его вернуть. Через несколько дней после того, как Архул покинул Чандрилу, зайгеррианцы отследили корабль до 'Эмпориума'. Получив от Рольфа информацию о том, кто продал ему корабль, они убили торговца, вернули себе судно и отправились в резиденцию Гекстрофонов за своими сокровищами.

Архул до конца своих дней не мог забыть о том, что произошло дальше.

По предположениям властей, когда его семья не смогла предъявить сокровища, которые были им отданы, зайгеррианцы хладнокровно застрелили Ормонда, Игрейн и Лизиум. Тимон Стерн остался в живых только потому, что жил в отдельном доме на заднем дворе, который они не заметили. Он увидел Подозрительный на вид корабль и, опасаясь худшего, связался с полицией. Они прибыли вовремя, чтобы арестовать работорговцев, но не успели спасти семью. Как только власти Чандрилы предоставили имперскому губернатору неопровержимые доказательства убийства, работорговцев казнили без суда и следствия.

Год спустя Архул ушел в отставку, вернулся на Чандрилу, завещал поместье Стерну и отправился на Слуудрен, чтобы снова поговорить с лидерами движения 'Свободный Слудир'. Благодаря опубликованной статье он стал среди них местной знаменитостью.

По его просьбе они связали его с Альянсом повстанцев, где он познакомился с уроженкой Чандрилы Мон Мотмой. Она не знала его семью, но Архул ей понравился.

Она попросила его сопровождать ее в поездках на Корускант и обратно, присматриваясь к нему и другим, кого она брала с собой, чтобы найти им применение в зарождающемся движении Восстания. Она также доверяла ему то, что мог понять только чандриланин. Мон Мотма была ярким светом в темные времена, и он приписывал ей свой успех в исцелении от отчаяния, которое грозило поглотить его целиком.

'Мой отец когда-то учил меня, что некоторые пороки подобны сорнякам, которые невозможно искоренить, потому что они слишком долго распространяются незамеченными'.

Он сказал ей об этом однажды, когда они уютно сидели в ее номере, потягивая сиентский чай и обсуждая государственную измену и тиранию. - Если Палпатин - повелитель ситхов, как ты считаешь, то, похоже, он один из них.

- Твой отец был прав, - ответила она после минутного раздумья. - Но Империя сама по себе - это конструкция, построенная на фундаменте насилия и лжи, но не менее прочная конструкция. И ее можно разрушить. Это не произойдет в одночасье, и это не произойдет без насилия, но такое случалось раньше. Ситхи не непобедимы, хотя они приложили немало усилий, чтобы убедить всех в обратном. Если мы сможем победить их или загнать обратно в подполье, мы принесем мир бесчисленным триллионам людей.

'А когда они вернутся снова?'

'Эта битва будет для следующего поколения', - сказала она с отсутствующим видом, но добавила с легкой улыбкой: 'Надеюсь, через долгие годы в будущем, если вообще будет'.

'Вы намекаете на старые пророчества'. Архул с тоской вспомнил лучшие дни юности.

"Мой отец тоже так думал. Но как вы примиряете свою веру в Создателя с насилием?'

'Я не отношусь к этому легкомысленно'. Взгляд Мон Мотмы слишком сильно напоминал ему взгляд отца. Тогда он не понимал, почему у него был такой взгляд. Теперь понял. 'Я рассмотрела этот вопрос со всех сторон и не вижу другого выхода. Тем не менее, если мы не будем предельно осторожны, то рискуем превратиться в ещё одну Империю. Именно по этой причине я с опаской отношусь к тем, кто думает только о мести; такие люди не задумываются о сопутствующем ущербе. Если мы хотим отличаться от других, то именно это и должно нас отличать. Если мы хотим очистить сад, то должны научиться отличать полевые цветы от сорняков'.