# Свободный_хранитель_Часть_1

Егор Вячеславович Курьянов

Полностью первая часть. Аннотация Сначала не было НИЧЕГО. Не было ни времени, ни пространства, ни миров. НИЧЕГО. Из НИЧЕГО образо-вался ХАОС. Что или Кто создали хаос неизвестно. В хаосе противоположностей образовались две сущности, две противоположности. Эти две сущности смогли отде-литься друг от друга. Две сущности отделённые, но су-ществующие вместе. Они существуют отделённые про-странством, но одновременно в одном и том же месте. Они существуют в разное время, но одновременно, в одно и тоже. Вне времени и вне пространства, соблюдая один закон: ╓В итоге НИЧЕГО не должно быть". Две сущности создали ГРАНИЦУ, которая существует по сей день. ГРАНИЦУ, отделившую один порядок от другого. Во-круг этих сущностей начали создаваться миры, по уст-ройству похожие на создавшие их порядки. Суть созда-ния миров лежит в соблюдении единого закона и образо-ванию границ. Кто сможет понять эти границы, тот смо-жет понять мироустройство. Кто сможет понять устрой-ство миров, для того не существует никаких законов, кроме одного: ╓В итоге НИЧЕГО не должно быть". Тот сможет создавать или разрушать миры.

Курьянов Егор Вячеславович

Свободный_хранитель_Часть_1

Origin: http://samlib.ru/k/kurxjanow_e_w/svobodniy_hranitel_1.shtml

Создан: 19/06/2011, изменен: 19/06/2011, 793k

Статья: Фэнтези

Полностью первая часть. Аннотация Сначала не было НИЧЕГО. Не было ни времени, ни пространства, ни миров. НИЧЕГО. Из НИЧЕГО образо-вался ХАОС. Что или Кто создали хаос неизвестно. В хаосе противоположностей образовались две сущности, две противоположности. Эти две сущности смогли отде-литься друг от друга. Две сущности отделённые, но су-ществующие вместе. Они существуют отделённые про-странством, но одновременно в одном и том же месте. Они существуют в разное время, но одновременно, в одно и тоже. Вне времени и вне пространства, соблюдая один закон: ╓В итоге НИЧЕГО не должно быть". Две сущности создали ГРАНИЦУ, которая существует по сей день. ГРАНИЦУ, отделившую один порядок от другого. Во-круг этих сущностей начали создаваться миры, по уст-ройству похожие на создавшие их порядки. Суть созда-ния миров лежит в соблюдении единого закона и образо-ванию границ. Кто сможет понять эти границы, тот смо-жет понять мироустройство. Кто сможет понять устрой-ство миров, для того не существует никаких законов, кроме одного: ╓В итоге НИЧЕГО не должно быть". Тот сможет создавать или разрушать миры.

____________________________________________________________

Аннотация Дорога, смелость и немного удачи - вот спутники живучего наемника. Чуть-чуть кузнец, чуть-чуть портной, отчасти мечник, хороший стрелок, сможет ли он стать в чем-то настоящим мастером? Не помешает ли доброе сердце и неудачи на каждом шагу? Или он станет кем-то больше, чем просто наемник?Но в то ли время решил он посвятить себя в псы войны? Ведь твари из Запретных территорий свободно разгуливают повсюду. Разбойники охотятся на магов, а сами маги потеряли голову в поисках секретов технологий пропавшей цивилизации. Разорен последний храм Древних, и кто-то за это поплатится. Но сожалеть уже поздно. Вернулся тот, кто проспал более 20000 лет, и он ищет пропажу. Грядет ли время новой войны Закона? Часть 1 Сначала не было НИЧЕГО. Не было ни времени, ни пространства, ни миров. НИЧЕГО. Из НИЧЕГО образовался ХАОС. Что или Кто создали хаос неизвестно. В хаосе противоположностей образовались две сущности, две противоположности. Эти две сущности смогли отделиться друг от друга. Две сущности отделённые, но существующие вместе. Они существуют отделённые пространством, но одновременно в одном и том же месте. Они существуют в разное время, но одновременно, в одно и тоже. Вне времени и вне пространства, соблюдая один закон: "В итоге НИЧЕГО не должно быть". Две сущности создали ГРАНИЦУ, которая существует по сей день. ГРАНИЦУ, отделившую один порядок от другого. Вокруг этих сущностей начали создаваться миры, по устройству похожие на создавшие их порядки. Суть создания миров лежит в соблюдении единого закона и образованию границ. Кто сможет понять эти границы, тот сможет понять мироустройство. Кто сможет понять устройство миров, для того не существует никаких законов, кроме одного: "В итоге НИЧЕГО не должно быть". Тот сможет создавать или разрушать миры. Текст, переведённый со скрижалей древних храмов. Часть первая. Кража Глава 1

"Если от многого взять немножко, это не кража, а просто делёжка"

Оправдание вора

Десять человек пробирались джунглями, что соприкасались с чёрными горами Пронт-Грика. Десять фигур в плащах с капюшонами. Стояла невыносимая жара и влажность, но эти люди не спешили снимать лишнюю одежду, упорно стремясь всё глубже в трудно проходимую чащу тропического леса. Казалось, они не испытывают неприятных ощущений и им вполне комфортно.

Впереди шли двое мужчин в зеленых плащах, живые заросли пропускали чужеземцев, а особо густая поросль из лиан и молодых побегов растений, начинала движение, нагибаясь, расплетаясь, образовывая проход, стоило этой парочке приблизиться на пять шагов.

В этой зелёной массе невозможно было ориентироваться, заросли скрывали над тропой небо, лишь сочный зелёный цвет листьев, просвечивая, напоминал, что сейчас разгар дня. Но странные путешественники упорно продвигались, словно зная направление, шагая почти прямо, иногда огибая овраги и заросшие ряской и другой водной травкой озёрца.

Перед самым подножием гор странная группа остановилась. Под ногами повсюду попадался камень, большинство с трещинами и с неестественно ровной плоской стороной. Видимо, когда-то это место было площадью затерянного в джунглях города. И, действительно, между деревьями, что росли несколько реже и позволяли даже просматривать метров на полста, угадывались полуразрушенные сооружения из желтоватого камня. Камень, используемый для сооружения города, был завезённый, поскольку здешний камень был тёмного цвета, весьма хрупкий с часто встречающимися пустотами.

Посреди площади рядом с особо крупными деревьями находилось некое сооружение, сохранившееся чуть лучше других, хотя изрядно испорченное растущими деревьями. Видимо это храм.

Странные люди, нагибаясь, прошли внутрь здания, пропадая в темноте прохода.

Спустя пару часов вход в храм осветился голубым светом, который быстро исчез. По земле прокатилась дрожь, и последнее, более-менее, целое здание с треском провалилось само в себя, поднимая тучу пыли. Погребая под собой незваных гостей. Глава 2 "Жизнь пропадает в заботах о хлебе"

Жалоба мудреца

Я сидел в таверне с полустёртым названием "Старый волк". На вывеске изображалось нечто без одной ноги и хвоста, скорее напоминающее собаку, нежели волка. Занял дальний столик, повернувшись спиной к входной двери, попивал молоко, заедая жареной картошкой. Вы думаете, что взрослому мужчине обязательно пить пиво, иметь необъятный живот и шумно поглощать пищу, состоящую из дичи и других мясных блюд. Нет, я не такой. Ещё в раннем детстве не переносил на дух алкогольные напитки, да ещё, видя еле стоящих мужиков в своём селе, дал себе зарок не пить. Тем более, есть хорошее оправдание, престарелая мать запретила мне пить как самому задохлому из её сыновей. Да и рад бы выпить, честно вам скажу, но, во-первых, природная жадность, а, во-вторых, из оставшихся пяти медяков три придётся отдать за обед и две за ночлег. Завтра буду гол, как сокол, надо будет срочно искать работу.

Сначала продам шкурки тех двух лисичек, что вчера подстрелил, и пойду. Надо было её искать сразу, как приехал в это село, но тогда, две недели назад, здесь в таверне, услышал о скором приходе каравана торговцев, к ним можно было устроиться в охрану. Говорят, ближние леса не совсем спокойны, и торговцы наверняка решат нанять дополнительных охранников. Получив место охранника можно было месяца два - три прожить на оплату торговца. Но мне не повезло. Караван пришёл через полтары, а не через неделю, как мне говорили. Упустил время. В караван забрали только опытных наёмников, а я, как ни крути, на опытного никак не похож, хоть и таскаю, своими руками выкованный меч. Надо будет обойти здешних мастеров, может кому надо молотобойца, тестомеса или подручного рабочего. Перекантуюсь как-нибудь недельку, а там, глядишь, ещё один караван подойдёт.

За другим столом, справа от меня, сидела довольно шумная компания из троих человек. Вернее, два человека и краснобородый гном. Их род занятий читался по внешнему виду. Ближе ко мне сидел коренастый человек в кожаной рубашке с накинутой сверху матерчатой безрукавкой. Его соломенная шевелюра и красноватое обветренное лицо выдавали в нём представителя северных народов, которые селились вдоль Холодного моря. Жилистые руки, тонкий шрам на левой скуле и приставленный полуторный меч, однозначно говорило о воинском ремесле, а, судя по тому, что в свои тридцать- тридцать пять лет всё ещё жив, также о неплохом воинском навыке. Сидящий напротив северянина человек был скорее противоположностью. Ухоженные тёмные волосы, спускавшиеся до плеч, чистая, похожая на новую суконная куртка, приличная остальная одежда, со встречающейся вышивкой. Висящие на спинке стула красивые и явно недешёвые ножны, как у аристократа какого-то, а узкий меч, с чёрной рукоятью из необычного материала, подтверждала эту догадку.

-Выходит зря мы отсоветовали Степану дополнительных людей для охраны, в этом селе не осталось наёмников. На прошлой неделе приходил караван и забрал почти всех. Впереди леса, как говорят, не без лихих людей,-- сказал аристократ.

Лицо гнома стало багроветь:

-Ничего не зря! Нанимать дополнительных оглоедов для путешествия по степи Марконского княжества, перевод денег! А что леса, мы, бывшие уже не в одной битве, не сможем пройти какой-то лес? -- при этом рука гнома явно дёрнулась к стоявшей прислонённой к столу секире.

Северянин, явно стараясь успокоить гнома, положил тому на плечо руку.

-- Мы то, может и пройдём через эти леса, а вот что будет с повозками, товарами, если половину народа нашего обоза перебьют. Сам, что ли потянешь телеги? Вот потому нам и надо дополнительные люди для охраны, у нас слишком много обозников, но мало охраны. В случае стычки мы везде не поспеем. Обоз вытянется в линию чуть не на полтораста метров. При нападении на конец обоза мы, со своими двадцатью человеками попадём к схватке, когда она уже закончиться, а разбойники растворяться в лесу с нашим добром. Не забывай, Гиз, наши барыши зависят напрямую от сохранности товара, а десяток дополнительных человек не повлияли бы на наш доход.

Для гнома это было слишком длинная речь.

--Трусишь, так и скажи. Гномы бы ни за что не стали покупать лишние мечи, сами бы справились. Это вы люди всё перестраховываетесь.

Северянин просто махнул на него рукой.

-Нет, Витар прав, - перестав провожать плотоядным взглядом служанку, решил поддержать разговор аристократ, - лишние люди нам не помешают, как я слышал, здешние шайки не гнушаются строить хорошие засады, кроме того, по некоторым признакам они используют магию.

Гном шумно выдохнул, своей миной, выражая презрение своему товарищу, как бы говоря: от тебя я этого не ожидал.

-Что нам магия, зря, что ли, Степан нанимал мага в Элестрате, отдав за него большие деньги, а он их еще не отрабатывал. Вот пусть работает.

- Маг - это хорошо, но люди как-то надёжнее - проворчал северянин.

Я решил, вот мой счастливый случай. Только подумал о поиске работы и вот, пожалуйста. Правда, смущало что-то. Ни про какой караван, пришедший сегодня или вчера, я не слышал. Так, где же они остановились, если не в селе? Да, и что они везут, раз потратились на мага. Последнее время стали довольно часто встречаться маги, охраняющие товар купцов. Услуги мага очень не дёшевы, самих магов тоже не так уж много, поэтому для всех, кому надо нанять мага иногда приходилось делать крюк, чтобы зайти в большие города, как например Элестрат. Такое ощущение, что они стараются исключить любую возможность потерять товар. Ладно, загадки оставлю на потом. Надо действовать.

- Простите, что отрываю вас, но мне послышалось, вы ищете людей для охраны.

Аристократ пристально взглянул на меня.

-Вам не послышалось молодой человек. Но мы ищем опытных людей, нам предстоит трудный путь.

Чувствуя, что снова получу отказ, решил попробовать набить себе цену.

--Я вижу, вас смущает мой внешний вид. Что ж, будьте уверены, в наёмниках хожу, почитай, второй год.

- Хорошо, парень, тогда мы познакомим тебя с хозяином товара, если ты ему подойдёшь, то он возьмёт тебя.

После того, как мы вышли из таверны, уже вечерело. В селе произошли некоторые изменение. В село входил караван почти телег двадцать. Кажется, первая загадка решена. Эти трое, обогнали караван почти на половину дня.

Купцом оказался упитанный мужик, с выпирающим мамончиком, с сильными необъятными руками, такому только в кузнеце работать, лет сорока, с начинающей лысеть головой, и красным мясистым лицо.

Северянин, которого, как оказалось, зовут Витар, подвёл меня к купцу.

- Вот, смотри, Степан, просится в охрану.

Купец осмотрел меня с ног до головы. Его взгляд остановился сначала на сапогах, более двух лет назад сшитые самим собой, работая подмастерье у шорника. Потом пригляделся к рукояти меча, что висел за спиной. Меч я тоже моя работа. Провёл за этим занятием почти полгода, правда дождался оценки от кузнеца, что испортил металл и ничему так и не научился, и потому меня обучать больше не будет. Затем купец обратил внимание к толстой телячьей куртке, явно казалась не по погоде тёплой. Вот из-за этой куртки меня выгнал шорник, "ты лентяй и не способен сделать ничего стоящего, мне жаль времени, которое я на тебя потратил", были его напутствующие слова. После этого выгнал меня. А я с тех пор ношу эту шкуру, как память о своём селе.

Тем временем, торговец, завершив мой осмотр, спросил.

-Как твоё имя?

-Сикор.

-Что ты умеешь, Сикор? Чему обучен и бывал ли раньше в охране торговцев?

-Неплохо умею стрелять из лука, арбалета, довольно скромно на мечах, в охране бывал за своё наёмничество больше двадцати походов.

- Ладно, ты принят, приходи через два дня к краю села. Уходим с восходом. Не опоздай, ждать не будем. Оплата обычная. Вот аванс - протянул серебряную монету.

Получив аванс, я вздохнул свободно.

Выход через два дня, надо приготовиться, обновить свои запасы стрел, купить новую тетиву для лука, нитки, новую обувку, судя по мелькавшим разговорам, путь не близкий. Надо обновить запасы лекарств: порошков, корений и трав. Да, и отметить надо приход в охранники, хотя бы обильным ужином. Глава 3

"Учёный хоть знает, да спросит, а невежда и не знает и не спрашивает"

Персидская поговорка

Через два дня мы шагали прочь от села. Августовское солнышко только окрасило ярким восходом небо. На траве лежала обильная роса, после восхода довольно быстро испарилась. День обещал быть жарким.

Я положил свои вещички на одну из телег, прикрывая сверху какой-то тканью. Минут через двадцать после начала движения первые телеги въехали на лесную дорогу. Вокруг росли берёзы и липы, перемежаясь посадками соснячка. Надел кольчугу. Если разбойники знают о прохождении каравана, то постараются напасть внезапно, времени надеть кольчугу не будет. Меч повесил на пояс, а на спину закинул колчан с луком. Справа у бедра висел тул со стрелами, стрел было всего десяток, в случае чего большего вряд ли успею выпустить. Остальные стрелы лежали в телеге. Обозники часто поглядывали на лес. Все ждали нападения.

В напарники со мной отрядили молодого парня года на два старше меня, его звали Яковом. Сначала Яков тоже не побрезговал кольчугой, но потом, часа через два неспешной ходьбы, обливаясь потом, снял её и кожаный, обитый сверху конским волосом, подоспешник, сказав, потом успеет надеть, иначе когда придёт время, и палкой взмахнуть не сможет. Я только усмехнулся про себя и похвалил свою толстую куртку из телячьей кожи, что была сносной по этой жаре.

До вечера нападений не было, мы проехали больше сорока вёрст. Тракт был довольно накатанным, без завалов на дороге. Остановившись на поляне, поставили телеги в круг и стали разбивать лагерь. На поляне то тут, то там попадались старые кострища. Обозники поспешили в лес за дровами для костров. Потихоньку были поставлены на огонь котелки с водой для ужина. Александр, так звали аристократа, что встретился мне в таверне, оказавшийся кем-то вроде начальника охраны, назначив часовых, остальным велел отсыпаться. Наша очередь дежурить с Яковом была с часу до двух ночи. Спать не хотелось, потому решил пройтись по лагерю. Всего охраны было двадцать два человека, вместе со мной, семеро знакомы с луком, но предпочитают арбалеты, те более компактны и позволяют стрелять из любого положения. Что же, кому с чем привычнее. Вообще-то, мне было интересно посмотреть на мага, он ехал где-то впереди колонны, и я его толком не рассмотрел. Посреди лагеря разбивали палатку для мага и купца. Маг стоял в стороне.

Я мало, что точно знал про магов, но много слышал. Говорят, маги обладают сокрушительной силой, могут кидаться молниями, испепеляющие противника, могут заставить растения быстрее расти, подолгу обходиться без пищи и воды, но что из этого правда, я не знал. Представляя себе мага, думал, они этакие сумрачные типы в плащах с капюшоном, из тени которого поблёскивают глаза. Но увидев нашего мага, понял, что ошибался. Он ничем не отличался от средней руки аристократа или купца: широкий пояс с бляшкой, удобные штаны из ткани, суконная куртка, на поясе длинный тонкий меч (зачем он магу?), на левой руке печатка со знаком мага, белое поле с голубой волнистой линией и красной точкой в углу. На груди висел знак гильдии магов: белый круг, по окантовке разделённый на восемь секторов, в каждом секторе изображён какой-то знак: перечёркнутый круг, наклонный крест, две параллельные линии, квадрат, четыре линии, образующие решётку, тёмный круг, изображение капли и четырёхлучевая звезда. В центре круга изображался один из магических зверей, говорят, у каждого мага свой.

Наш маг был довольно молчалив и явно тяготился своими обязанностями.

Меня всегда влекло новое знание, но я не мог подолгу заниматься одним делом, появлялись другие увлечения. Вот и сейчас выдалась свободная минутка, и любопытство разгорелось с новой силой, захотелось узнать, как работает магия. Из пересужих разговоров выходило, что всё просто, стоило захотеть магу и раз - получилось. А раз всё так просто, то не покажет ли он маленький фокус с маленьким шариком. Где-то я слышал, они умеют создавать разные огненные шары, которые летят по указке мага. А если повезёт, то, может расскажет, как сделать такой фокус. С такими дурацкими мыслями и подошёл к скучающему магу.

-Уважаемый маг, здравствуйте, меня зовут Сикор, я один из охранников, - просто так показать фокус он откажется, не балаганный фокусник, надо попытаться сыграть на самолюбии. - Я никаким образом не стараюсь вас обидеть, господин маг, но не могли бы вы ответить на два моих вопроса, касающихся нашей и вашей безопасности.

Маг посмотрел на меня косо. Я уж было подумал, сейчас пошлёт, куда подальше со своими вопросами, не перед купцом отвечает, но потом, по-видимому, про себя что-то решил.

-Хорошо, задавайте, но только два вопроса.

-Вопрос первый. Сколько вам времени требуется для создания простенького атакующего заклинания и если вам не трудно, то не могли бы вы продемонстрировать в уменьшенном виде. Видите ли, нам охранникам хотелось бы знать, на что рассчитывать с вашей стороны и в случае чего не мешать вам, а с другой стороны, обеспечить вашу безопасность в течение этого времени.

Маг начал злиться, кажется, я задел его чувство гордости. Затем он себя пересилил.

-Смотрите, - с этими словами с кончиков пальцев у него сорвался маленький огненный шарик, полетел в траву, выжег пятно сантиметров десять в диаметре до самой земли.

Я мысленно возликовал своей маленькой победе. Лишь бы после этого он меня не спалил вместо травы, якобы обознавшись. Сглотнул внезапно подкатившийся ком в горле.

Маг заметил это, и, кажется, получил от этого удовлетворение.

-И второй вопрос, - чуть дрогнувшим голосом, сказал я, - каким образом вы это делаете. Так для общего образования, так сказать.

Маг явно не ожидал подобного вопроса, судя по чуть приподнявшимся бровям.

-Каким образом этот вопрос относится к безопасности?

-Это ради расширения моего кругозора. Хочу попробовать, вдруг получиться.

В глазах у мага появились смешинки, кажется, я опять сморозил какую-то глупость, и чтобы довершить одному ему понятную шутку, маг выдал:

-Соедини мировую энергию со своей энергией, создай шар огня, закрутив энергию плотным жгутом, и направь получившейся шар куда надо. Я думаю, что ответил на все ваши вопросы, - его глаза снова стали серьёзными.

-Да, господин маг, - я чуть поклонился, - простите, что отнял ваше время.

Я развернулся и быстрым шагом направился к нашему с Яковом костру, пока маг не передумал меня так просто отпустить.

Яков уже приготовил гречку в маленьком котелке, я попал как раз снимать пробу.

-Что ты спрашивал у мага, Сикор? Разозлил его, вон как огнём швыряется.

-Нет, что ты, Яков, я просто попросил его показать, как быстро он сможет сделать боевое заклятье. Получилось практически мгновенно.

-А зачем это тебе?

-Хотелось бы на будущее знать, что ожидать от нашего мага.

-Однако, ты сильно рисковал, как бы он не провёл опыт прямо на тебе, чтобы желающих поубавилось. Говорят у магов своеобразное чувство юмора. Собирай потом твой пепел совочком.

-Да брось ты, что он чудовище, какое. Такой же человек.

Яков так посмотрел на меня, как душевно больного. Я решил не обращать на это внимание, вымыл посуду в ручье, вытекающего из-под большего камня на краю поляны, и завалился спать. Стоит немного выспаться, ночью ещё патрулировать лагерь. Глава 4

"Жить вредно. От этого умирают"

Народная мудрость

Ни на этот день, ни на следующий нападений не было. Люди расслабились. По всему выходило, информация о численности и жестокости лесных разбойников была несколько преувеличена, либо они затаились и ждут подходящего момента. Я был впервые в этих местах, поэтому не знал особенности здешней местности. Где бы могли выбрать место для засады лихие люди, не имел ни малейшего представления, следовало быть постоянно готовым. Но человек не может всё время ждать нападения, поэтому по вечерам я отвлекался от шума лагеря, располагался на краю лагеря и пробовал разгадать, что же такого мне сказал маг про фокус с огненным шариком. У нас в селе даже завалящего ведуна нет, не то чтобы мага, но у отца хранились старые книги об основах магии. Я мало понял, о чём там велась речь, а отец отказался помогать, скорее всего, сам не знал. Эти книги достались нашей семье то ли от деда, то ли от прадеда, а может ещё раньше, точно не знаю. Тогда из всего прочитанного, понял, есть какая-то энергия мира, что пронзает все тела: камни, растения, животных, людей. Откуда берётся эта энергия, куда течёт, не понял. В этой книге предлагалось выполнять какие-то упражнения. Я тогда честно пытался следовать советам этой книги, но у меня ничего конкретного не получалось. Книга предлагала расслабиться, отрешиться от мира и почувствовать течение энергии мира. Тогда, много лет назад, пробовал, даже чувствовал подобие какого-то ветерка в спину, вызывающего легкое покалывание кожи. Но дальше не пошло, всё, о чём говорила книга, просто не работало. Все конструкции, которые я мысленно создавал, никак не соединялись, а то и вовсе не удерживались в памяти. Короче, бросил это дело, всё равно толку никакого и никогда к этому не возвращался, да и некогда было. А теперь, увидев мага, и главное, после того, как мага показал, что написанное в той книге не сказка, а действительно существует, решил снова попробовать, если получится, то хоть костёр быстрее разводить получится.

Яков, по установившейся традиции, опять варил кашу, добавив туда для вкуса сушеного мяса. Лагерь занимался своим делом. Кто-то ел, кто-то перекладывал с место на место свои вещи, товары. Купец с магом уединились в палатке. Вскоре подошёл Александр - начальник охраны и зашёл в палатку. Гном и Витар отправились сегодня утром на разведку дальше по тракту, посмотреть, что нас ожидает впереди. По-моему, поступили весьма неразумно, устроить засаду на двоих человек много людей не надо, и если на торговый обоз они не станут, может быть нападать, то на двоих человек - вполне. Хотя какой им прок от двоих вооружённых до зубов людей - одни неприятности. Не знаю, вернуться или нет они из разведки. Так или иначе, но у меня было время как раз до того момента, когда Яков приготовит поздний ужин. Сегодня ехали допоздна, остановились на вершине холма, достаточно большого для того, чтобы вместить все телеги. Останавливались, не особенно выбирая место, скорее место настигало нас вокурат через дневной переход. Сколько сотен лет торговцы, путешественники обживали эти стоянки, следуя в Пимен через Пинский лес, никто точно не скажет. До города было несколько дней пути.

Так вот, я отлучился на край лагеря, зашёл чуть в тень, чтобы отсветы костра не отвлекали, повернулся в сторону темного леса и постарался отрешиться от мира. На всё про всё двадцать минут, постараюсь успеть, а то каша остынет. Так, вспомним, что нам говорил маг - соединить энергию мира со своей. Я представил себе ветер, который проходит сквозь меня, предметы, деревья. Через несколько секунд пришло ощущение, как будто находишься под водой, перед внутренним взором вокруг меня было серое, скорее бесцветное и вязкое нечто, постоянно находящееся в движении, вызывая лёгкую дрожь и зуд кожи. Кажется, это и есть энергия мира. "Соединить энергию мира со своей". Это как? Когда чего-то не знаешь можно пофантазировать, так, нам надо получить огненный шарик, следовательно, попробуем сделать так, чтобы энергия мира влилась бы в пустой шарик. Представилось почти сразу. Я продолжал удерживать этот образ, стараясь, чтобы мои ощущения и мысли совпадали, а манипуляции окончательно не превратились в фантазии. Что дальше? Что там эта книга говорила про внутреннюю энергию человека. Вроде, есть два центра у человека: на уровне груди под адамовым яблоком и в голове. Каким образом использовать это знание? Попробуем протянуть нить от центра ниже груди к моей сфере. Так. Перельём немного в сферу. Странно, ничего не происходит. Перед внутренним взором сфера снаружи чуть светится, после того как я добавил своей энергии и с находящейся внутри серой массой. Попробуем закрутить, дабы смешать эти энергии. С некоторым трудом сумел представить и сосредоточиться на этом образе. Ничего. По-прежнему, две фракции отдельные друг от друга: моя светлая переливающаяся и серая. Хватит, ничего не получается.

К ужину чуть опоздал. Подъел холодную кашу, лёг спать. Так прошло ещё три дня. В своих опытах в магии не продвинулся. Единственное, что стало легче представлять и удерживать образы, да выйти к ощущению энергии мира стал практически мгновенно. Но это были единственные успехи.

До выхода из леса оставалось пять дней. Люди уверились в своей неуязвимости. Уже давно приехали гном Гиз с Витаром. Они доскакали до края леса, следов засады не заметили и вернулись назад. Александр доверил нам утреннюю стражу, в которую до этого допускались только самые опытные. Караулы сократили вдвое. Так что, ничего сложного. Дежурили с полным вооружением лишь для порядка. Находясь в такой уверенности, я надел меч на пояс, взял лук и десяток стрел. А вдруг? Наш черёд с четырёх часов до семи утра.

Мы с Яковом неспешно обходили лагерь по большому кругу, углубившись в лес. Чтобы друг другу не мешать, разошлись на пять метров, прислушиваясь к шуму леса.

Нападение произошло внезапно. Услышав странный шум в кустах, я повернулся, чтобы увидеть, как на мою голову опускается меч бородатого мужика в кожаном панцире. Даже не успел испугаться, тело действовало само. Меч достать я не успевал, пришлось действовать руками. Сделал шаг левой ногой вперёд к противнику, левой рукой схватил за запястье правой руки мужика, отводя зажатый в ней меч, одновременно правой рукой сжатой в кулак наношу удар в верхнюю часть плеча, пытаясь осушить руку, и почти без замаха, той же правой, наношу удар по шее. Мужик обмяк. Я выхватываю меч, чтобы встретить сразу двоих. Кажется, они не ожидали, что я так быстро расправлюсь со своим противником, поэтому не слишком поспешно торопились на помощь своему товарищу по разбойным делам. Первый добежавший не нашёл ничего лучшего, чем ткнуть в меня своей железкой. Поймав его меч на свой средней частью клинка, я сделал круговое движение сбрасывая меч противника в сторону и обратным движением ткнул татя в горло. Следить за схватившимся за горло душегубом, было некогда. Бок обожгла боль. Второй, наконец, добежал до меня и, пока я был занят, ударил в бок, распорол кольчужку, порезав куртку. Я повернулся к нему в тот момент, когда он только начал замах, высоко подняв руки, ткнул его в живот, делая шаг вправо и выдирая меч. Недалеко от меня сражался Яков, никак не справляясь с первым татем. Недолго думая, я достал стрелу, наложил на тетиву, натянул и без нацеливания отпустил. С десятка метров стрела просто прошила человека, высунувшись на десять сантиметров с обратной стороны. От силы попадания стрелы, мужика бросило вперёд, прямо под меч Якова. Да, сдаётся мне, нам повезло. Яков с запозданием закричал: "Тревога! Тревога!". Мы побежали к лагерю. Даже не видя лагерь, мы понимали, опаздываем. Лагерь поливали стрелами из-за деревьев, затем толпой выскочили разбойники. Лесные тати были вооружены кто чем. В основном пользовались чуть искривлёнными мечами и копьями. Почти все при кольчугах и щитах.

Почему бездействует маг?

Мы с Яковом подбежали на помощь к нашим. Александр сбил остатки охраны в центре лагеря. Разбойников было как минимум в три раза больше. Вступили в схватку. С каждым ударом, руки слабели, кажется, тот разбойник, что приложил меня по боку, достал-таки, серьёзнее, чем я думал. Теряю кровь, а вместе с ней и силы. Минут на десять меня хватит, потом потеряю сознание. Кое-как пробили окружение и присоединились к своим. Александр организовал что-то вроде круговой обороны. Внутри круга стоял купец, несколько обозных, трое арбалетчиков, спешно перезаряжающих своё оружие, и лежал маг, с сильным кровоподтёком у виска. Потерял сознание после попадания стрелы. Повезло, что вскользь. Расслабились, понимаешь!

Выпустив свои оставшиеся девять стрел, взялся за меч, чувствуя, сил осталось минуты на три. Гном, ревя какие-то ругательства в сторону нападающих, раздавал рубящие удары своей секирой, с каждым хаком то ли подрубая чьё-то копьё, то ли отсушивая чью-то руку. Витар и Александр методично отражали атаки мечами. Нас осталось десять человек, тех кто мог ещё стоять на ногах, но долго нам не продержаться. Нападающих было никак не меньше сорока, к ним из леса постепенно прибывало подкрепление. Нам не выдержать. Силы покидали меня. Зачем я ушёл из деревни? Я отступил за спину товарищей и рухнул от боли в ноге, кто-то подрезал. Всё, не встать. Отвоевался...Отвоевался?! Терять мне больше нечего, всё равно не жить. Я постарался отвлечься от боли и от шума вокруг, привычно скользнул к ощущению течения энергии мира, создал самый большой шар, на который хватило воображения и направил всю свою собственную энергию жизни. Не получается смешивать энергии, заполним своей. В последний раз. И потерял сознание, перед этим получив по глазам белую вспышку. Глава 5

"Невозможного не существует, пусть каждый говорит тебе обратное"

Цитата, переведённая со скрижалей древних

Тёмный коридор, потрескавшийся пол из беловатого камня, хотя в темноте чуть более серый стоящих в ожидании чего-то десяти фигур в плащах. В конце длинного коридора потолок едва светился бледным беловатым светом. В свете потолка было видны стены, которые удивительным образом, чем дальше от входа в храм, тем словно молодеют, и там где сумрак рассеивался, было видно практически нетронутые барельефы на стенах. Изображение на выпуклостях стены было трудно определить: сплошные волнистые линии, иногда перемежающиеся резкими прямолинейными и угловатыми росчерками, кое-где изображалось нечто, что можно было принять за туман, если бы можно было его изобразить в камне -- нагромождение случайным образом расставленных мелких капелек камня стены.

-Торсен, не могли бы вы, используя магию камня, с минимальными затратами энергии определить, что нас ждёт за поворотом коридора? Меня серьёзно настораживает это свечение. Это первый храм, который сохранил свою особенную магию, - сказал человек в светлом плаще со знаком на груди в виде четырёхлучевой звезды.

- Не беспокойтесь, Себастьян, я довольно долго практиковался в этом виде магии, постараюсь не использовать сильных чар.

Через несколько минут напряжённой тишины, маг камня ответил.

- Это странно, впереди нет ничего магического, насколько я могу судить. Даже там, где свечение особенно сильное, ничего не обнаруживается. Но. В этом месте большое сопротивление любому проявлению магии. Все конструкции буквально рассыпаются, стоит им существовать чуть больше секунды. Я смог, с существенным трудом, определить наружную и часть внутренней поверхности стен и потолка дальше по коридору и за поворотом на пятьдесят шагов. Ничего не обычного нет. Точно такие же мы встречали в других храмах древних. Имеются две ниши в стенах, на потолке большой нарост из камня. Есть подозрение, что от выроста идёт более сильное сияние, чем от потолка в конце коридора.

Произнеся это, вновь воцарилась тишина.

- Следовательно, - нарушил молчание маг, которого назвали Себастьян, - ничего такого, что магия определяла бы как опасное, ты, Торсен, не обнаружил, но также не обнаружил источник, питающий заклинания, освещающие коридор. Что ж, в итоге мы по сути ничего не знаем. Будем пробывать. Сейчас запустим фантомы, близкие по всем параметрам к живому существу.

Команды не требовалось. Десять фантомов появились в пяти шагах от группы. Вот они дошли до свечения и мирно растворились в воздухе. Свечение потолка чуть усилилось, почти незаметно глазу, но всё же.

Люди переглянулись. Этого они не ожидали.

-Мистер Берден, -- попросил маг со звездой на медальоне, - не могли бы вы сказать, что-нибудь упоминается в скрижалях в других храмах, про похожие явления.

-Себастьян, многие скрижали не расшифрованы, а те, чей смысл принято считать переведён, весьма спорны. Могу лишь сказать, что древние устанавливали каких-то стражей, что проверяли гостей. Возможно, это и есть проявление такого стража.

-Что скажете вы, милорд Серж и милорд Фуклост? Возможно, представители Цветного Ордена, могут определить больше и поделиться своими знаниями.

Два представители другого ордена переглянулись, явно договариваясь о чём-то, затем старший неспешно заявил:

-Цветной орден скрывает много знаний и не все из них предназначены для широких масс. Что касается данного случая, то очевидно, и, кстати, нет необходимости обращаться к специалистам древних надписей, магический запас наших фантомов был впитан стенами. Если туда пойдёт человек, возможно, он покинет этот мир сразу, или чуть погодя, так как, лишившись магической составляющей, любое существо в нашем мире погибает.

Маг, которого назвали Себастьян, подпустив в свой голос обвиняющие нотки обратился ко всем, но особенно выделяя главу экспедиции Цветного ордена:

-Я думаю, вы понимаете, проделав такой путь, мы не можем просто повернуть назад, не попытавшись, что-то сделать, ведь если вы заметили, мы не просто люди, мы - маги и не из простых.

Самый старший из цветных, взял слово.

-Мы не предлагаем повернуть назад, просто объяснили высокую вероятность, что путь по коридору нам заказан. Если вам нужны доказательства, пошлите кого-нибудь из молодых. У молодых людей восстановление магического фона возможно почти до прежнего состояния в течение нескольких минут, с нашей помощью, конечно, чего не скажешь про пожилых магов, у которых магия заменяет большую часть жизненных сил.

-Раз нет других предложений, - сказал Себастьян, осматривая по очереди своё воинство, - Файеркланс, готовьтесь к маленькому путешествию.

Вызванный молодой маг очень горячо затараторил:

-Вы правы, магистр, растворение фантомов, ещё ничего не значит. Надо проверить, не может быть, чтобы магия не защитила нас, а растворить фантомов могло, что угодно. Боятся стража древних, исчезнувших более ста тысяч лет назад, глупо. Большинство их храмов уже десятки тысяч лет мертвы. Это могло быть проявление какой-то другой силы, которую мы недостаточно изучили. Я буду рад выступить добровольцем.

В сумраке капюшона молодого мага яростно блеснули глаза. Себастьян помрачнел.

-Молодой человек, я бы хотел, чтобы вы правильно поняли мои действия. Магия огня, коей вы владеете весьма неплохо, благодаря чему попали в отряд, является сильнейшей как при использовании защиты, так и для нападения. Поэтому столкнувшись с чужеродной магией, рождённой в нашем мире, вы можете рассчитывать на успех в большинстве случаев. Во-вторых, вы достаточно молоды, и как сказал уважаемый милорд Фуклост, мы в любом случае сможем помочь вам восстановить силы. В-третьих, прошу меня заранее простить, что посылаю вас на эту авантюру, но вы видите, что лучшие умы мира не могут даже предположить о том, что нас ждёт впереди. Единственный способ проверить, с чем мы столкнулись, только с помощью личного примера.

Фуклост приблизился к Файерклансу, порылся в карманах и протянул небольшое кольцо, на котором был нанесён непонятный знак.

-Цель нашего похода весьма важна для всего мира. Именно поэтому мы участвуем в этом походе и заинтересованы в положительном результате.

С этими словами протянул молодому магу кольцо.

-Этот артефакт представители нашего ордена обнаружили в одном из храмов, по предположению кольцо является чем-то вроде опознавательного знака. Технология изготовления этого предмета подтверждает, что оно изготовлено древними. Возможно, это защитит вас от стража.

Файеркланс надел на средний палец кольцо.

-Да, - окликнул, уже направляющегося молодого мага, - обвяжитесь верёвкой.

Быстро опоясавшись и звучно хмыкнув, огненный маг направился к свечению. Вокруг мага завертелся огненный смерч, однако, не слепящий, но горячий. Приблизившись к наиболее освещённому участку, молодой человек замедлился. Двигаясь осторожными шагами, дошёл до поворота коридора, и скрылся за ним.

С каждым шагом коридор как бы обретал краски. На стенах показались остатки былой цветной облицовки. Это настоящий кладезь для историка. Огненный смерч, который маг держал вокруг себя, внезапно начал меняться. Файеркланс не понимал, что происходит, отработанные формулы заклинаний, начали распадаться прямо на глазах, внутреннее зрение начало отказывать. Огненный вихрь взвился под потолок, вокруг поплыл жар, а пламя стало приобретать чёрный оттенок. Смерч стал разрастаться в размерах, вместе с ним свечение стен усилилось многократно. Маг заметался, поднял глаза под потолок.

Выступ в потолке, который ранее с помощью магии обнаружил Торсен, засиял нестерпимым светом, стал, как будто расти, обретая более чёткие черты какого-то зверя. Молодой человек потерял связи со своим заклинанием, пламя исчезло. Сияние от каменного зверя в этот же миг перекинулось на человека. БОЛЬ, СТРАШНАЯ БОЛЬ! Файеркланс закричал. Рывок за верёвку. -Себастьян, вы понимаете, вы чуть не убили одного из сильнейших магов мира? - спросил наклонившийся Фуклост. - Посмотрите, это интересно.

Кожа на руках молодого мага посерела, кое-где подсохла и стала обваливаться, пол лица не было вовсе, белела кость, но рука, на которой был надет перстень, оставалась розовой как у младенца. Вдруг от одной из стен пошло сияние, маги в страхе отбежали. Сияние коснулось человека, словно ощупывая, наткнулось на кольцо, сияние окутало человека полностью с ног до головы. Человек снова закричал, хотя минуту назад горло вроде было обуглено. Через минуту сияние вновь втянулось в стену, оставив после себя человека в ободранной одежде. Невредимого человека без кольца. Маги подбежали к молодому магу, ощупали его, не нашли никаких повреждений.

-Мистер Корбьен, не могли бы вы сказать, насколько повреждён Файеркланс.

Маг-врачеватель провёл рукой над телом лежащего человека, при этом рука окуталась слабо синеватую дымку.

-Физически он здоров, но... -маг не знал как продолжить.

-Продолжайте, мистер Корбьен, - с нетерпение сказал Себастьян.

-Я никогда такого не видел, - собравшись с мыслями, он продолжил. - У нас больше нет мага Файеркланса. Теперь он просто человек. Точнее необычный человек. У него начисто отсутствует магический фон, раньше считалось невозможным существование таких людей. Даже младенцы обладают зачатками магического фона. Но здесь, чтобы из сильного мага сделать такое... Просто невозможно.

Себастьян стал мрачнее тучи. По его лбу ходили морщины, глаза налились чернотой и задумчивостью.

-Похоже, нам не продвинуться дальше. Я предлагаю поделиться вашими соображениями. Честно говоря, такого развития событий я представить не смог.

Он виновато опустил руки, поднял голову и обвел всех присутствующих.

Все были напуганы, переглядываясь друг с другом. Лишь представители ордена цветных оставались безмятежными как валуны на берегу моря, что непреступно держат удары могучей воды.

Затянувшуюся паузу разорвал Фуклост.

-Себастьян, вы зря отчаиваетесь. Вспомните, если нельзя войти в ворота, нужно войти, либо по стене, любо под стеной.

Маги переглянулись. Себастьян медленно поднял голову, посмотрел на Фуклоста.

-ДА, из этого может что-нибудь получится.

Уже другим голосом, магистр сказал.

-Мистер Торсен, обследуйте камень под нашими ногами и стены. Глава 6

"Земля как есть обильна, порядка только нет"

Местный князёк

Я очнулся уже далеко за полдень. Тело несчадно саднило. Попробовал подняться, мышцы не слушались.

-Лежи, Сикор, - рядом оказался Яков, с перебинтованной правой рукой, - тебе серьёзно досталось, потерял много крови. Вот выпей, - поднёс кубок с чем-то красным,- Красное вино. Торговец расщедрился. Маг сказал, что как только восстановит силы, попробует заняться лечением, в первую очередь, охранников. Нас более менее здоровых осталось всего пятеро, много раненных, двое не пережили ночь.

-Скажи, - преодолевая сухость в горле, спросил Якова, - что случилось, после того как я упал и потерял сознание? Ты же рядом стоял.

-Нас спас маг. Надежды Александра оправдались. Маг очнулся как нельзя вовремя. Правда, спросонья что-то не то сделал. Первым заклинанием нас вместе с разбойниками отбросило метров на десять, потом то место, где мы находились миг назад, опалило жаром, но он быстро спал. Кстати, мы беспокоились, что тебя заденет. Когда нас раскидало, вы с магом оставались в центре. Но пронесло, тебя даже не опалило. Разбойники испугались мага, отступили. А потом маг поднялся и те из разбойников, кто не убежал, превратились в пепел.

-Слушай, а почему мы стоим, разве будет не лучшим двигаться вперёд от опасного места?

-Из обозников почти никого на ногах не осталось. Охранникам либо охранять, либо везти подводы. В любом случае сейчас нас даже муха забодает. Александр решил задержаться на несколько дней, может маг поднимет кого-то. К тому же нет гарантии, что впереди нет очередной ловушки. Разбойники знали, что у нас есть маг и первым оглушили его. Им не хватило несколько минут, чтобы успеть добраться до его тела. Тогда нас точно ничего не спасло бы.

Перед глазами всё закружилось, прикрыл глаза, мельтешение уменьшилось.

-Набирайся сил, скоро к тебе подойдёт маг. В следующий раз очнулся, когда вокруг было темно. Попробовал пошевелиться. С трудом поднялся. Терпимо. В животе заурчало. Рядом Яков готовил опять свою любимую кашу с кусочками мяса. Подсел рядом.

-А очнулся. Маг сказал, что очнёшься только утром. Раз пришёл в себя, садись подкрепляться будем.

-Спасибо Яков, ухаживаешь за мной.

-Сегодня я за тобой, завтра ты за мной. Тем более долг отдаю. Если бы ты не устроил шум, не узнал бы, что на нас напали, и не вытащил бы меча, когда сзади навалился этот верзила.

-Не стоит, в тот раз я сильно струсил, потому и пригвоздил твоего стрелой. Будем считать, что квиты.

Наевшись, опять завалился спать. Через два дня раненные уже смогли войти в норму. Потому с полудня отправились в дальнейший путь.

Я чувствовал себя почти здоровым: руки, ноги двигались, тело почти не болело, шрамы, после того, как нас попользовал маг, покрылись розовой корочкой и не кровоточили. Двигались не особо спеша, в телегах было полно раненых обозников. Сил магу хватило, чтобы помочь охранникам. Обозникам, в большинстве своём, следовало уповать только на своё здоровье и лекаря, что не даст ранам загнить или занести в них заразу. Разбойники нас не беспокоили, как в воду канули, но все были настороже. Маг стал серьёзен как никогда, после той поляны он, мне кажется, даже на воду стал дуть.

-Сикор. А, Сикор? - позвал меня, шедший в шагах в десяти от меня, Яков, - Как считаешь, лесные братья решаться ещё раз испытать наши мечи?

- Не знаю, в прошлый раз, помнишь, они первым делом оглушили мага простой стрелой. Хороший выстрел. Явно знали, что делать. Раньше думал к магу незаметно подобраться нельзя не то, чтобы с большого расстояния попасть тяжёлой стрелой. Теперь маг на стороже. Видишь, какой сидит, весь насупился, обвешался всякими побрякушками. Врасплох не застанешь. К тому же мы живы, здоровы, а тех неудачников, что на нас напали, скольких прикопали у дороги. Эту шайку сильно потрепали, вряд ли снова сунутся, - Я сделал небольшую паузу, обдумывая внезапно мелькнувшую мысль, и добавил, - Если их кто-нибудь специально не натравит.

Снова молча двигались вперёд. У меня, наконец, появилось время обдумать происходящее. Разбойники напали на нас в тот момент, когда мы считали, что нападения уже не произойдёт. Такое ощущение, что они выжидали, когда наша бдительность притупится. Но можно подумать и по-другому. Напасть разбойники могли намного раньше. При их численности не составило бы труда нас задавить элементарно количеством, но почему-то пропустили нас мимо себя. Ведь ясно разбойники не могут находиться далеко от деревни. Питаться и питаться при этом хорошо, хочется всем. Разбойники тоже люди, а где можно найти тот же хлеб в лесу. Вот то-то же. Следовательно, эта шайка нас преследовала с того момента как вступили в лес. Тогда какой смысл тащиться за нами столько времени. Целых пять дней. Или они выясняли, кого занесло к ним в лес, а выяснив, что в обозе маг, что они сделали: выстрелили в него стрелой. До сих пор не могу понять, как им это удалось. Они, что, частенько сталкиваются с магами - так приспособиться. Или их научили? Отбросим эту слабенькую мысль, чего гадать на кофейной гуще. Что будет, то будет.

До окончания леса оставалось три дня пути. Главное выбраться из леса, в поле будет легче, незаметно к нам не подберёшься.

Снова дежурить ночью. Теперь на дежурство ходили пятёрками, обязательно приписывая одного ветерана. На сегодняшнюю ночь с нами должен быть гном. Ночью двое пошли по одной стороне обоза, мы с Яковом по другую, гном увязался с нами. Лес дышал своей жизнью. Что-то шуршало, кто-то ухал, треск насекомых в траве. Лёгкий ветерок качал ветви, заставляя их задевать друг друга, добавляя свой звук к дыханию ночного леса.

Гном решил завести беседу.

-Неплохо справляешься Сикор, - начал гном, - Когда тебя нанимали, не скрою, ты мне показался деревенским увальнем. После боя я изменил своё мнение. Неплохо сражаешься, где научился?

-Да это не тайна, там, где и все мальчишки нашего села у дяди Владислава. Он бывший наёмник, поселился у нас на селе, обучал всех желающих своему искусству. За это жители обеспечивали его продуктами, кто мёду, кто кочан капусты, он не отказывался. Старый уже, и тому рад.

-Что будешь делать, когда прибудешь в город? Не решил ещё? Мы тут с Александром и Витаром сговорились и решили предложить вам с Яковом идти с нами дальше. Степан ведёт свой караван дальше, а мы, видишь ли, с ним в доле, поэтому, чем сохраннее товар, тем нам выгоднее. Мы так, уж, который год ходим. Ты, Сикор, себя проявил как человек верный, выносливый, да и что говорить, прошёл все возможные проверки.

Меня в городе ничего не держало. Отряд вроде не плохой, человек к человеку спаянный. В беде не бросят. С такими, как говорят, и в огонь и в воду, глядишь, и мир погляжу.

-Куда потом собираетесь, Гиз?

-К Сокраму, слышал, город почти у подножий Чёрных гор. Там можно дорого продать наш товар, а потом повернём к Бирмену, столице Белого ордена магов. Там нас маг оставит, и мы на зиму прекратим наши походы, а сначала лета заново. Ну, так, как?

-Согласен. Куда я без вас?

Гиз улыбнулся и хлопнул своей немаленькой ручкой меня по плечу, так, что я чуть не упал.

-Вот и славно!

Гном так же тихо, как появился, исчез. Скорее побежал проверять вторую двойку.

Часа два прошло спокойно.

-Слышь, Сикор, тебе не кажется, что где-то волк воет?

Я прислушался. Ничего. Только лес затих. В ушах появился звон, как бывает, когда вокруг ни звука и вдруг, совсем недалеко, расслышал волчий вой.

Из темноты появился Витар.

-Быстро за мной, собираем лагерь, готовимся к атаке. Маг что-то чует.

Прибежав к лагерю, застали мага, собиравшему вокруг себя всех людей.

-Запомните, бить волка необходимо так, чтобы не смог подняться, иначе, даже получив смертельную рану, он будет кидаться снова и снова. Вам повезло, что природную магию волколюдов я знаю лично, не понаслышке. Они обитают глубоко в запретных лесах, и ещё не было случаев появления их далеко от запретного леса. Но всё когда-то бывает впервые. Их природная магия позволяет им управлять волками, оставаясь при этом в тени, пока идёт бой. Но есть одна особенность. Чтобы управлять волками, волколюд должен их видеть. В этом их слабость. Александр, скажите всем, кто владеет луком, арбалетом, пращой высматривать и поражать тех, кто будет управлять стаей.

Этим тварям нужно время, чтобы собрать стаю. Сейчас лето, волки держаться поодиночке и сбежаться на зов быстро не смогут. Потому у нас в запасе час или полтора. Повторю, лучники, арбалетчики, ваша цель волколюды, а не волки. Мечники ваша задача не подпускать волков к лучникам и арбалетчикам. Со смертью волколюда, звери подчинённые его воле будут свободны, и первое время станут словно сонные, их легко убить. Убивать волков надо с одного удара, второго, возможно, вам не дадут сделать.

И ещё, магия волколюдов особенная, пока они живы, я не смогу вам помочь. Каким-то образом при их присутствии глушиться вся известная нам магия. Так, что повторюсь, лучники и арбалетчики, надежда на вас. А теперь готовьтесь у вас не больше получаса.

Вой раздавался всё ближе и ближе к нам, то с той, то с этой стороны. Зная, кто враг, легче подготовиться. Никогда не связывался с волками, но думаю, повадки должны быть как у собак. Главное оружие любой собаки - зубы. Поэтому достал из мешка три рубашки, одел одну на другую, поверх свою кожаную рубашку и кольчугу. Подготовил лук, колчан со стрелами прикрепил у бедра.

-В круг! Все в круг! - кричал Александр. Вперёд вышли мечники, вторым рядом копейщики, третьими, по внутренней стороне круга, лучники и арбалетчики, пара пращников из обоза. Внутри круга стояли вооружённые кто, чем обозники. Началось томительное ожидание.

Темнело. Бледно серый свет, превратился в красноватые отсветы на небе. В лесу темнеет быстро. А через полчаса, мы привыкшие быть на дневном свете, оказались во власти сумерек. Дальше первых кустов, за рядом телег, не было видно ничего, только темнота леса. Появился шум, похожий на шелест, шум нарастал.

В прошлый раз нас спасла магия, что спасёт нас сейчас, я не знаю. Сам маг говорит, что его усилия в этой битве бесполезны. Он надеется на лучников и арбалетчиков, а как им стрелять, если ни зги не видать?

В какой момент первый волк напал на ряд мечников, мы не заметили. Только тень промелькнула над телегами и вот зубы пытаются сомкнуться на шее одного из охранников в первом ряду, но напарник справа замечает тень и замахивается мечом. Волк увернулся от меча и вцепился в руку намеченной жертвы. Тут же он был зарублен, но всё-таки успел прокусить руку в толстой коже до кости. А затем началось сумасшествие. Серые хищники с рычанием без лишних звуков напали со всех сторон.

Гном завертел перед собой секиру так, что секира, совещённая тусклым светом, превратилась в размытый силуэт. Напавший на него волк завалился под ноги карлику с наполовину отрубленной головой, что не остановило другого хищника, что навалился сверху и отлетевшего от удара обухом секиры, чтобы тут же вскочить и пробывать снова. Вскоре гному пришлось отступать внутрь кольца. Тела хищников завалили простор перед ним почти по пояс, грозя завалить его целиком.

Лучники, не видя перед собой цели, кроме волков и силуэтов деревьев, посылали болты и стрелы кто куда. Большинство выбирало волков.

Яков отбивался и мечом и щитом. С плеча располовинил волка, но, чувствуя, что не успевает, вскинул меч прямо в брюхо налетевшего зверя. Меч пропорол брюхо и вышел через рёбра. Но волк сделал своё дело. Своим весом завалил Якова назад, не давая подняться и вынуть застрявший меч. Чем воспользовалась другая серая зверюга, почти перекусившая парню ногу. Отбивая натиск очередного лесного хищника, Витар, стоявший рядом, перекинул меч в левую руку и правой задвинул Якова себе за спину, где того переместили ближе к центру.

Звери не знали жалости и страха. Пронзённые насквозь стремились откусить руку, и не сказать, что всё безуспешно. По две три особи накидывались скопом, проваливая строй мечников внутрь круга, куда тут же вваливались другие бестии. Каждый дошедший до цели укус - перелом рук, ног или порванная глотка. Мы завалили телами перед собой уже метра два.

Хорошо помогали копейщики, насаживая разъярённую животину, словно на вертел, снимая прямо из воздуха, не давая достичь ряда мечников.

А лучники не могли прекратить этой свалки. Мы уже бились в кромешной темноте, нанося удары наугад. Эти исчадия леса, кажется, видят в темноте, поэтому их нападки не становились тише. Но нам становилось просто невозможно. Не видя волка, меч чаще рассекал воздух, чем натыкался на кого-либо. Без конца слышались столкновения меча с мечом. Лес каждой минутой забирал чью-либо жизнь.

Я понял, если так пойдёт и дальше, мы только позавидуем тем двоим, которых похоронили у поляны, где напали разбойники. Быть разорванным на кусочки. Бр-р-р... Нас могло спасти только чудо. Хоть бы увидеть, где стоят эти нелюди, что насылают на нас этих образин. Когда надо мозг работает с потрясающей скоростью. Только сейчас всплыла фраза из книги, что прочёл вместе с книгой о магии. Как она называлась неважно, важно лишь то, что всё о чём там говорилось, не было магией. Автор утверждал, это естественная способность человека, которые он не развивает или не обращает внимания. Там было что-то о видении живых существ даже в полной темноте. Вспоминай, вспоминай, что там написано. Мысли путаются, глаза ловят появление всё новых теней из леса, что вмешивались в общую кучу перед заслоном. Не помню... да.... Что-то про свечение вокруг живого существа: дерева, животного, человека. Я попробовал представить, что вокруг стоящие люди светятся снаружи, стараясь почувствовать положение каждого человека. Было ощущение, как всё равно, что пытаешься извлечь звук падающей капли в какофонии шумного водопада. Чувство, что вокруг сплошное море звуков, которые не услышать ушами. Заболела голова, а на лбу в месте пересечения бровей нестерпимо зажгло. Но я терпел. Впереди чувство просто не могло определить, сколько существ, сплошная колышаяся масса. Но в этом потоке выделялось два скопления, просто огромных. Только бы это оказались они.

Послал стрелу в левое скопление, вспучивание этого моря. Мне показалось, или действительно, это скопление на миг всколыхнулось. Так мне не подстрелить это существо, если это оно. Вот если бы все стреляли в эту сторону, тогда, возможно, кто-нибудь бы и попал. Но как заставить сосредоточиться на этой цели?

Якова уже перевязали, наложили шины. Каким-то образом он подполз к нам, лучникам, и пытался подавать пучки стрел. Я повернулся к нему. Некогда рассуждать, надо действовать.

-Яков, обмотай несколько стрел паклей и подай факел.

Бедный парень, весь бледный кивнул и полез за паклей. Держится из последних сил.

-Эй, ты, - ткнул я в обозника, - помоги ему. Он кивнул, и они вместе начали оборачивать стрелы то паклей, то тряпками.

-Александр, - стараясь перекричать шум, крикнул я, - вели лучникам стрелять по горящим стрелам.

Услышал ли он или нет, не знаю. Без лишних слов отправил первую стрелу в полёт. Стрелы толком не горели, но в полёте тлели, и были видны красные росчерки, направляющиеся в то место, где мне что-то показалось.

Лучники, думая, что я знаю, где наша цель, послали свои стрелы и болты в том же направлении.

Я постарался настроиться на свечение ещё раз и направил стрелу прямо в то место, где вспучивание особо высоко поднимается. Ещё тридцать летящих снарядов поддержали меня. Вдруг выпирающий холмик свечения опал. Так, кажется, одного зацепили. Не останавливаясь, перевёл стрельбу на правое скопление.

И тут, второй волколюд, не дожидаясь пока его растеряют, вылетел из зарослей. На миг я не мог сориентироваться, холмик исчез, но перед глазами ощущалась надвигающаяся волна.

Троих стражников просто смело, стоявшему позади них копейщику, как ножом, срезало руку, и, заливая всё вокруг своей кровью, он полетел в сторону. А дальше чудовище наткнулось на Гиза.

Огромные когти царапали по нагруднику, оставляя глубокие полосы. Гиз отмахивался своей секирой, пытаясь остановить продвижение чудовища. Этот волколюд оказался не прост. Он тоже был в своеобразном доспехе, а огромные когти как восьмёрка булатных кинжалов, вспаривали воздух и высекали искры из секиры, оставляли вмятины и глубокие порезы на латах. На помощь гному кинулись Александр и Витар. После ранения первого монстра, нападки волков уменьшились, и двум бойцам удалось ненадолго освободиться.

Чудовище вновь раскидало копейщиков, зашедших с боков. И тут полетели стрелы и болты, наконец-то получивших видимую цель, лучников и арбалетчиков. Только не все стрелы находили свою цель. Этот представитель запретных лесов обладал поистине запредельной силой и подвижностью. Орудуя огромной пастью, когтями и выступами на своём бронированном теле, он расшвыривал всех, кто к нему приближался. Вся морда была истыкана стрелами, пара торчала в теле. После двух удачных выстрелов арбалетчиков, чудовище завалилось прямо на троих наших охранников и остатки от лесных зверей. Оставшиеся в живых волки словно впали в транс: глаза остекленели, а движения замедлились.

Яркая вспышка и в дело вступил маг. Через минуту от живых волков остались только воспоминания, хотя кто-то сумел удрать. В кустах нашли другое чудовище, пока живое, только оглушенное. Его добили.

Кажется, прорвались. Глава 7

"Когда знания ничем не помогут, когда надежда иссякнет, останется вера. Сохрани её до конца"

Цитата переведённая со скрижалей древних

Себастьян обвёл глазами всю группу.

-Вы уверены, мистер Торсен, что это единственное место, где стоит пытаться пробиться сквозь стену?

-Абсолютно. Пол, потолок необычайно прочны, стены, особенно со стороны леса уже потеряли прочность, но внутренняя стена, всё ещё очень прочна. В этом месте стена, почему-то сильно ослаблена. Может, виноват солнечный свет, проникающий сюда снаружи, я имею в виду, проникавший, пока не обрушился вход. Но даже в ослабленном состоянии, расплавить или разрушить другим способом, необходимо половина моих магических запасов.

Себастьян задумался.

-Нет, Торсен, это нам не подходит. Не забывайте, ниже одного метра от уровня земли храмы древних начинают высасывать наши магические силы. К чему это может привести, вы видели на примере Файеркланса. Но не думаю, что кому-нибудь снова так повезёт, оставив его живым. Никакая защита полностью не поможет от этого феномена. Именно поэтому мы носим на шеях эти амулеты, - он приподнял один из камней, висевших у него на груди, - эти камни ослабляют воздействие храма до трёх суток, потом они начнут светиться красным и рассыплются в пыль. Надеюсь, к этому моменту мы будем далеко от сюда. Любое использование магии ослабляет защиту камней, если вы, Торсен, истратите половину вашего запаса магических сил, то, во-первых, почти надвое суток сократите срок действия амулета, а во-вторых, рискуете остаться без магического запаса, в храмах восполнения магии из энергии мира не происходит. Нам не улыбается остаться без такого специалиста в области магии камня как вы, находясь всего лишь у ворот храма.

-Мистер Фуклост, по-видимому, ваша идея не оправдывает наши надежды. Имеется ли у ордена Цветных ещё какие-нибудь уловки. Боюсь, если ничего не придумаем, придётся возвращаться несолоно хлебавши. У нас и так один пострадавший, хотя мы всё топчемся у входа в храм.

Все обратили свой взор на Фуклоста.

-Не переживайте так, Себастьян, наше долгое путешествие не будет напрасным, - с этими словами цветной маг достал из складок мантии небольшой флакон из синего стекла. - Это настойка из семян мамлётиса, растения, которое живёт глубоко в запретных лесах на склонах гор. Оно цветёт только раз в сто лет. Так, что собрать семена этого растения чрезвычайно большая удача.

Себастьян жадно смотрел на флакон столь необычной жидкости. О, да, он знал, почему Фуклост достал это средство только сейчас. Не только орден Цветных занимался изучением этого растения, орден Света неоднократно посылал экспедиции в поисках необычных растений в запретный лес. В те времена многие молодые маги не вернулись из леса. Так что цена этого флакончика мерится не только временем поиска растения, что так редко цветёт, но жизнями магов, что отбивались от жителей этого леса. Этой настойке очень высокая цена, действительно, крайнее средство.

Серж и Фуклост приосанились, пряча улыбки под капюшонами. Как ни говори, но Фуклост - лидер цветных, - уже второй раз, спасая экспедицию от провала, давая новую надежду. Эта экспедиция уникальна. Об этом говорит, хотя бы то, что главы двух соперничающих орденов договорились о совместном походе. Несмотря на то, что каждый из архимагов ставил перед собой собственные цели, но их объединяло одно: найти в случайно уцелевшем храме новые знания, которые могли изменить соотношение сил в мире. Именно поэтому, такое большое значение отводилось той компании по исследованию единственного почти полностью сохранившегося храма.

Между тем Фуклост продолжал.

-Это растение вырабатывает уникальную кислоту, которую наши алхимики никак не могут получить в своих лабораториях. Особенность состоит в том, что попав на камень любой известной породы, одна капля этого вещества превращает в мелкое крошево, размером с песок. При этом растение не пользуется магией. Серж, будьте добры откройте нам проход через стену - сказал он, протягивая флакон молодому магу.

-Будьте осторожны, - напутствовал маг, - это вещество реагирует не только с камнями.

Серж подошёл к стене, дотронулся до неё, словно решив запомнить все извивы рисунка, нанесённого на стены. Стена из беловатого камня на ощупь оказалась теплой и удивительно гладкой, словно отполированной. Задумавшись ненадолго, маг осторожно вытянул пробку и капнул на стену. Сиреневая капля плавно стекла на пол, остановившись в углу.

Себастьян почти радостно заявил:

- Кажется, и на этот раз ваша затея оказалась бессмысленной против этого храма. Вы уверены в своей настойке, не перепутали флаконы?

Фуклост, нахмуря брови, медленно подошёл к растерявшемуся молодому магу.

-Закрой пробку, Серж.

Затем нагнулся, достал из складок мантии маленький круглый, явно обработанный камешек.

-Хотел сделать амулет, - объяснил он появление камешка, - Чтобы проверить действие настойки, придётся пожертвовать заготовкой.

Он положил камень на сиреневатую каплю. Капля мгновенно впиталась в камень, а через секунду от камня остался мелкий порошок.

Фуклост поднялся.

-Вот вам ещё одна загадка храма.

Торсен осторожно приблизился к пыли оставшейся от камня и стал пристально разглядывать. Затем, подойдя к стене, осмотрел стену, проведя рукой почти касаясь стены.

-Ганс, Тербьер - подойдите сюда.

-Посмотрите на эти следы от жидкости, в этом месте камень ослаб ещё больше, но постепенно восстанавливается. Вы не могли бы усилить свойства этой жидкости, вы же, я слышал, специализируетесь на магии растений.

Более получаса Ганс, Тербьер и Торсен о чём-то переговаривались, обсуждая способы использования жидкости.

- Мистер Фуклост, разрешите мы воспользуемся ещё одной каплей вашей настойки.

Получив утвердительный кивок, троица магов приступила к действию.

Тербьер капнул на стену, с руки Ганса сорвалась зелёная искра, которая соприкоснулась с сиреневой каплей, осветила её изнутри. Через несколько секунд появился круглый провал в стене, который продолжал расширяться. Торсен поднял руки и направил их в сторону открывшейся ниши.

-Теперь дело привычное, - за провалом очень быстро формировался абсолютно круглый проход в земле.

Себастьян мгновенно сориентировался.

-Быстро все в проход. Ганс долго не держи. Потеря магических сил в храме смертельна, - Он быстро посмотрел на чудом уцелевшего Файеркланса, - хотя кому-то это не грозит.

Ганс последним залетел в земляной проход, и за ним тот час начала зарастать стена. Люди погрузились во тьму. Через секунду мрак разогнал ровный неяркий свет.

-Фуклост, вы просто кладезь различных артефактов.

-Я знал куда шёл, Себастьян. Это не первый храм, где я побывал, поэтому знаю, чем меньше неожиданностей, тем больше шанс вернуться целым и здоровым. К тому же экономия сил, что тоже немаловажно.

-Подведём итог. Ганс, Тербьер, подойдите сюда, - позвал Себастьян своих подчинённых, - я должен проверить ваши охранные камни. Как примерно и ожидал, камни использованы на четверть. Думаю, у мистера Торсена результат не лучше?

Торсен кивнул.

-Что ж благодаря вам мы смогли преодолеть первую стену, но вы потеряли четверть охранной силы камней. Каждое использование магии их сильно нагружает. Вполне возможно, впереди окажется не единственный страж, а поскольку вы трое смогли провести нас через стену, то, я считаю, что нам следует объединить наши охранные камни. Иначе, мы рискуем потерять одного из магов, оказавшегося один на один с магией храма. Камни - это единственное, что стоит между нами и высасывающей магией храма. Конечно, это не имело бы такое значения, если бы мы били рядом с поверхностью, но наша цель лежит глубоко под землёй.

Решение было принято единогласно.

С помощью тройки магов и флакона экспедиции удалось прорваться в коридор за следующий стеной. Проведя разведку, выяснили, что находятся недалеко от первого стража, с которым столкнулся Файеркланс. Повернув в противоположную сторону от стража, двинулись дальше по коридору. Этот коридор был освещён не в пример лучше верхнего. Свет шёл от стен и потолка так, что тени людёй прижимались к их ногам. Коридор закончился тупиком. Каждая стена представляла собой скрижаль. Глава 8

"Самый быстрый путь не всегда оказывается правильным"

"Прежде чем что-то сделать, подумай дважды. А когда решишь, что всем доволен, подумай ещё раз"

Цитаты переведённые со скрижалей древних храмов Чувствуя свою стихию, мистер Берден подошёл к каменным плитам, переходя от одной скрижали к другой.

Остальные маги с интересом осматривали стены. Коридор не должен был кончаться тупиком, значит здесь или чуть раньше имеется проход, возможно скрытый. Но древние плиты казались монолитные.

Берден водил пальцем по плитам, бормоча про себя. Потом произнёс довольно внятно.

-"Стараясь изменить мир вокруг тебя, помни, что мир может изменить самого тебя".

- К чему это, мистер Берден?

-Что? Видишь ли, Владислав, - обратился он к довольно моложавому мужчине, - все скрижали древних носят больше поучительный или предостерегающий характер. По-видимому, древние столкнулись с чем-то, что не смогли преодолеть даже они. Эти храмы последние пристанища древних. Что там в далёкой древности произошло сейчас уже не узнать. Но одно мы знаем точно, древние достигли необычайных высот в своём могуществе и сгинули бесследно в пике своего величия, оставив нам полуразрушенные храмы и запретные территории. Поэтому такое повышенное внимание к этим руинам. Экспедиция встала в тупик. Назад пути нет: за углом страж, а стена полностью восстановилась, нужно время и силы, чтобы прорваться сквозь стену. Впереди три стены со скрижалями. Уже второй час люди пытаются проникнуть хоть куда-нибудь, лишь бы не стоять на месте.

-Господин Себастьян, здесь странная надпись -- выбивается из общего контекста, - окликнул старшего мага Берден, рассматривая правую скрижаль.

-Что там написано, Берден?

-Дословно это должно звучать примерно так: "Думай лучше других, смотри выше других, иди вперёд, когда другие остаются позади, и добьёшься успеха". Это больше похоже на загадку, чем на заповедь потомкам.

Фуклост подошёл поближе.

-Возможно, или это код для открывания потайной двери. Она бы нам не помешала. Мистер Владислав, вы ведь знаток артефактов, наверное, отгадали немало загадок за свою жизнь, касающихся древних.

-О, рад, что вы обо мне вспомнили Фуклост, я как раз пытался вспомнить, что бы могло нам помочь. Пока мало, что приходит на ум, но основное правило при отгадывании подобных ключей, это понимать надпись буквально, а не в переносном смысле.

Серж, Файеркланс, Ганс и Тербьер начали шумно обсуждать эту новость. Вдруг Серж указал на потолок.

-Смотрите, что там изображено?

Все обратились к потолку. Светящийся потолок не был плоским, он содержал непонятную лепнину, включающую фрагменты листов, цветов и обликов каких-то животных. В то место, куда указал Серж, не было ничего необычного, только восьмилучевая звезда, выполненная в виде лепестков какого-то растения.

Ганс заметил:

-Приглядитесь, вокруг этого изображения вьётся какая-то надпись.

Фуклост создал небольшую иллюзию приближения.

-Мистер Берден, могли бы вы перевести нам?

Три минуты губы Бердена беззвучно о чём-то шептали, затем он произнёс:

-"Сотри гордыню с глаз твоих и прими людей равными себе".

Фуклост заметил:

-Мы получили ещё одну загадку. Становиться всё интереснее и интереснее.

-Я, кажется, знаю часть отгадки, - заторопился Берден. - Осматривая центральную скрижаль, обнаружил изображение получеловека полу неведомо какого-то животного, и стоящих за его спиной нескольких человек, изображённых чуть ниже создания. Вот это место.

Владислав подошёл и встал за спиной Бердена.

-Так, действительно. Если предположить, что наши догадки верны, то нужно знать, как повернуть это знание нам на пользу. "Сотри гордыню с глаз твоих". Если следовать логике о том, что понимать фразу надо буквально, то ... надо, протереть глаза этому существу. Разреши, Берден.

Владислав подошёл к изображению провёл рукой по глазам получеловека. Ничего не произошло.

-Возможно, мы делаем и всё правильно, но не исключено, что древние предусмотрели этот вход только для тех, кто носит все себе кровь древних, или необходимы какие-то другие манипуляции. Я считаю надо дать каждому попробовать, может и получиться.

-Так, слышали все, - более громко оповестил всех Фуклост, - подходите ближе и пробуйте открыть потайную дверь.

Все по очереди подходили к стене и пытались хоть как-то повлиять на изображение неизвестного существа. Сначала подошли Ганс, Тербьер, потом Серж, Корбьен. Никаких изменений. Дошла очередь до Файеркланса. Было видно, что произошедшая встреча со стражем наложила отпечаток и на неунывающего и решительного юношу. Он приблизился нерешительно, дотронулся до выпуклости на стене и провёл пальцем взад-вперёд сначала один раз, потом другой, на третий раз за пальцем потянулся зелёный свет, который лился прямо из глубины камня. Файеркланс отдёрнул руку. Глаза чудовища загорелись зелёным и быстро начали угасать.

Берден поспешил с советом:

-Вспомни вторую часть загадки: "... и прими людей равными тебе". Попробуй принизить изображение существа или возвысить изображения людей.

Файеркланс снова приблизил пальцы к глазам изображения, провёл несколько раз, появился свет из глаз, на этот раз несколько слабее, чем в прошлый раз.

-Кажется, количество попыток ограничено, - заметил Владислав, - не ошибись, Файеркланс.

Бывший маг набрал воздуха в грудь и на выдохе провел средним и безымянным пальцами сверху вниз по изображению. Фигурка осветилась зелённым светом и стала проседать вслед за манипуляциями человека. Опять свет стал гаснуть, дверь, если и существовала, оставалась неподвижна.

Владислав, поторопил:

-Молодой человек, поспешите. Надеюсь, вы не забыли первое наставление: "... иди вперёд, когда другие остаются позади...".

Файеркланс кивнул и нажал на изображение получеловека. Контуры создания осветились более ярким светом, а вместе с ней запульсировали ещё несколько изображений. Свет быстро распространялся по каменной плите.

Молодой человек почувствовал тычок в спину. Это подталкивал Владислав. Не удержавшись, Файеркланс начал падать на стену и пытался подставить ногу, но впереди стена, ставить некуда. Нога по инерции продолжала своё движение и в тот момент, когда должна была коснуться стены, продолжила движение и опустилась на твёрдый пол. Скрижали не стало, лишь две вертикальные зелёные полосы на боковых стенах и оставшиеся, напоминали, что это не сон.

-Чего встал на пороге, проходи быстрее. Дверь не будет вечно открыта, - вернул в чувство Файеркланса Владислав, - торопитесь и вы господа маги.

Через мгновение экспедиция продолжила своё движение по коридору. За их спинами была похожая скрижаль, что преграждала путь со стороны входа в храм. Глава 9

"Трудом и боем проверяют душу"

Солдатская истина

Итог бойни на дороге с волколюдами ужасал. Не было ни одного человека, кто бы смог пережить эту ночь без прокушенной руки или ноги. Как мы выдержали, сам не пойму. После того как понял, что самое трудное позади, провалился в сон у первой же сосны. В лагере находиться было просто невозможно, то тут, то там валялись люди и животные. Всё завтра, всё завтра...

Наутро недосчитались пятерых, что после битвы были ещё живы. Десяток лошадей пали, двоих пришлось заколоть, с переломанными ногами и серьёзными ранами, стали бы только обузой. Как-то не замечал, каким образом Степан сумел сохранить товар после нападения разбойников. Тогда лошади были все в строю, да и товар не повреждён. Скорее всего, разбойники не хотели портить товар. Волкам было не до этого: всё, что мешало, то было разбито, разорвано и валялось по всей дороге. Когда более-менее пригодное собрали на оставшихся телегах, возникла закономерная проблема. Лошадей не хватало на все подводы. Мне было действительно жалко смотреть на Степана. Он был готов расплакаться от такой неудачи. Можно сказать у порога города и такое разорение. Целые подводы приходилось бросать. Александр успокаивающе похлопывал купца. Решено было устроить схрон, чтобы вернуться за ним потом. Маг настоял на том, что надо поторапливаться. Две полные телеги тяжелораненых, легко раненым пришлось топать пешком, в основном тем, кому досталось по рукам.

Двигались со скоростью больной черепахи. Александр всё подгонял караван, его было понять несложно, вблизи города разбойники, буде таковые найдутся, поостерегутся нападать. Связываться со свежими стражниками города себе дороже, это не уставшие караванщики. Лошадь начальника охраны каравана пришлось запрячь в телегу так, что он постоянно перемещался быстрым шагом из начала каравана в конец. Гном пристроился на одной из телег и походным молотом пытался исправить доспехи. Из конца обоза было слышно, какими ругательствами он крыл эту ошибку природы, бегающую на двух ногах помесь черепахи и вонючей шавки.

Яков на второй день напросился идти пешком, хотя ещё не все раны полностью закрылись, на руке и спине то и дело проступали свежие красные потёки. Никто не стал его уговаривать, как сделали бы это ещё несколько дней назад. Сейчас слишком много раненых. Синеватая бледность не сходила с лица у половины тех, кто храбрился и пытался хоть медленно, но передвигаться. Я сам отделался, считай, очень даже легко. Какой-то волк чиркнул острым ногтем по голени, да руку слегка зацепили. Хотя, честно говоря, там, на дороге перед глазами пролетела вся моя недолгая жизнь. Уже помирать собрался, как вспомню, аж дрожь пробирает. Когда произошла эта бойня, я испугаться толком не успел, а сейчас вот, разбирая по частям, что со мной произошло за эти ночные часы, обливаюсь холодным потом. Только сейчас стало доходить, ведь этот день мог и не увидеть, лежал бы сейчас там у дороги, чуть присыпленный землёй, с разорванным горлом. Подумать только, если вдуматься остались один на один с таким количеством бестий и сумели выжить, не все, но могло быть хуже, намного хуже. Вспоминая ту речь мага, если не было бы той уверенности в голосе, той лёгкости, с которой он предносил нам решение предстоящей битвы. Да, если только вдуматься, ведь он сказал совсем паническую вещь: "Я бессилен вам помочь, справляйтесь сами." И ведь не покинул нас, остался и бился наравне со всеми, вон идёт, придерживая раненую правую руку. А зачем, ради чего? Ради слова наёмника, ради той рухляди, что хочет продать Степан. Я как раз слышал, что маги чихать на это хотели, чуть запахнет жареным, тут же дёру, для них жизнь важнее. Этот не такой. А ради чего я рисковал своей жизнью? А ради чего пошёл в наёмники, брожу уже второй год по этой земле? Чего ищу? Ведь ещё одна сшибка и отец с матерью не дождутся своего блудного сына. Но это я загнул, в семье младший, там ещё шесть отпрысков, будет кому на старости матери кусок хлеба подать. Но что мне надо от жизни, от чего бегу? Я и сам не разобрался. С детства лет до семи был предоставлен сам себе, да, в общем-то, я даже не помню, чего там происходило. И почему человек не помнит раннего детства? Лет с семи отец отдал меня шорнику в ученики. Хорошее было время. Шорник был мужик добрый, сильно нас ребятишек не напрягал, поэтому целый вечер у нас был свободен. В это время мы бегали к дяде Владиславу. Старый был человек. Ребята его уважали. На руках, ногах, спине было полно шрамов, оставленных различными колюще-режущими инструментами. Старый был вояка. В наёмниках проходил почитай всю жизнь, столько историй знал, пол села слушать ходила, когда по вечерам начинал рассказывать. Но ребята уважали его не за это, а за то, что он давал бесплатные уроки фехтования, обороны голыми руками и многому, чего могло пригодиться в этом суровом мире. А в девять лет шорник выкинул меня из своей мастерской, да с таким скандалом. Ну, подумаешь, перепутал состав, в котором дубить кожу надо, да не так сапоги сшил. Ой, чего я тогда не наслушался, и что лентяй и косоручка, и голова дырявая, в общем, не способен я к шорному делу. Сколько вина домашнего из наших погребов выпил мой отец с добрым шорником, я не знаю. Зла на нашу семью вроде не держал, но, всё же, я за версту обходил злополучную мастерскую. Добрый он человек, добрый, но злопамятный...

В тот же год отправил меня отец к знахарю. И всё было хорошо, и всё было замечательно, но только через два года, когда стало мне одиннадцать, история повторилась. Был крупный скандал, по-моему, всё село встало на дыбы, пока знахарь бегал по всему селу за мной и костерил на чём свет стоит. А что я, я ничего, ну, подумаешь, не той травки положил, да не туда, да и было это всего раз десять не больше. А раздухарился он больше, кажется, от того когда я на петухе хотел своё снадобье попробовать для поднятия духа. Петух после этого никому прохода не давал и знахарю больше всех досталось. А потом он как-то узнал, когда суп из этого петуха сварил, почему кочет его любимый съехал с катушек. И началось...В общем этот дом, я тоже стороной обходить. Все они добренькие...

В двенадцать отдали меня в ученики кузнецу. Впрочем, тоже довольно нелицеприятно закончилось моё ученичество. Может поэтому ушёл так поспешно из деревни? Надоело. А чего же я жду от нынешней моей жизни, к чему стремлюсь? Может и пошёл в наёмники потому, что Владислав единственный, кто не прогнал из ученичества. Хотя и учеником я был чисто условно, так ходил к нему, когда время выпадало свободное. Посчитал, что если не прогнали, то значит, что-то стою, хоть во владении оружием. А чего я стою на самом деле? За те два года, что хожу в наёмниках ни разу в настоящую рубку не попадал, а тут за такой непродолжительный поход два раза чуть с душой не расстался. А может ну это наёмничество. Вот дойду с гномом, Александром и Витаром до конца их похода, а на зиму вернусь в своё родное село. За два года так ни разу и не навестил родных. А там, если понравиться, душа в дальние края не потянет, глядишь и останусь.

Нет, всё-таки приятно вспомнить своё детство, сразу на душе тепло и радостно становиться, руки силой наливаются, ноги веселей шагают. Не зря родители стараются своим детям дать как можно более светлое детство, у кого как получается, но всё же. Да...

-Что, Сикор, улыбаешься? Вспомнил чего хорошего? - как подошёл Яков даже не заметил.

-Да, вот, Яков, на душе как-то погано сделалось, вспомнил детство, мать с отцом, и сразу жизнь светлее кажется, даже жить захотелось.

Яков лишь усмехнулся. Глава 10

"В нашем деле - главное смыться"

Проходимец

Торговый поезд с товаром проехал до самого вечера, оставалось всего ничего до конца леса. На следующий день должно было открыться поле. Как обычно, разбили лагерь, поставили телеги полукругом, установили несколько палаток, две для раненых, одну Степана и мага. К палатке купца подошёл начальник охраны каравана, юркнул внутрь.

-А, и вы здесь, - узнал он сидящих гнома и Витара, не считая купца и мага.

-Чего ты ждал, интересно, - заворчал гном, - мы с Витаром не только в доле, но и, как и ты, отвечаем за сохранность каравана. Вот Степан нас и пригласил.

Небольшую перебранку между Александром и Гизом прервал Степан.

-Хватит вам препираться. Я вас позвал обсудить наш дальнейший путь и обсудить некоторые странности, происходящие с обозом по пути следования.

Я не говорю про разбойников, с кем из нашей братии не бывает, постоянно кто-нибудь хочет разжиться за наш счёт, хотя и здесь есть вопросы. Меня больше интересует второе нападение, этих существ.

-Волколюдов, - поправил маг.

-Да, вот о них я говорю. Между первым и вторым нападением прошло примерно трое суток. Каждое нападение всё страшнее и страшнее. Вам не кажутся эти нападения связанными друг с другом.

Взял слово маг.

-Буду говорить прямо. Чтобы организовать нападение разбойников многого ума не надо, немного золота и наводку на караван, но натравить существ, обладающей своей магией, причём такой особенной, необходимо намного большее. Кто способен на такие расходы явно решил расправиться с нашим караваном. Боюсь одного. Заказчик первого нападения явно не ожидал, что мы сможем малыми силами отбиться от разбойников. По-видимому, он решился на отчаянный шаг и отправил против нас этих двоих волколюдов. Вряд ли он рассчитывал, что два создания запретного леса смогут сильно нас потрепать, скорее он желал, чтобы они нас задержали. Поэтому мы с Степаном и спешили, не дав раненым немного отлежаться. Но сейчас надо решать куда ехать. Если догадка о том, что эти существа были направлены для задержки каравана, то впереди нас ждёт ещё одна засада, которая готовилась уже полных три дня. Я предлагаю свернуть с дороги.

Ненадолго воцарилось молчание.

-Если ты прав, - стал рассуждать Александр, - то засада скорее всего в поле, там дорога чуть приподнята, с каждой стороны кусты, поля давно убрали и они заросли свежей травой, спрятаться в ней для опытных людей не составит труда. Если же за этими нападениями стоит состоятельный человек, то нанять таких людей для него будет проще, чем послать двух существ неизвестной породы, - с этими словами он повернулся к магу, словно ища поддержку, тот ободряюще кивнул.

-Витар, ты же вроде был в этих местах, есть ли иной путь, чем через поле?

-Есть, но им давно никто не пользуется. Там болото, гать старая, едва выдержит телегу. Давно там не бывал. Когда-то давно был вроде тракт в Северокаменск, но после того, как там поменялся князь и стал вешать и правого и виноватого, к тому же, сильно поссорился с купцами, тем путём не пользуются, по-моему, больше двадцати лет назад забросили.

-А как проехать? - допытывал Александр.

-Так, повёртку мы полдня назад проехали. По этому тракту можно доехать до города Пимена, только по сравнению с прямой дорогой через поле это крюк в два дня.

-Крюк или нет, а второго нападения нам не выдержать. Мало того, что людей положим, так ещё пустые вернёмся.

-А почему вы так уверены, что маг прав? - встрял гном,- может эти два нападения и не связаны вовсе, или тот, кто организовал эти нападения, понял, что с нами так просто не справиться, и отступился от этой затеи.

-Я тебе удивляюсь, Гиз, - сказал Александр, - два дня дольше, два дня меньше, зато целее будем. И груз дороже продать можем, за два дня в цене не упадёт.

Гиз что-то неразборчиво пробурчал, вроде помянул каких-то трусов, что раз обжёгшись, на воду дуют, но вскоре затих.

-Итак, решено, - сказал Степан, - завтра вернёмся на повёртку на заброшенный тракт и зайдём в город с другой стороны. -Слышь, Сикор, что происходит? - ко мне полусонному подбежал Яков, - Александр разворачивает телеги в обратную сторону, никто ничего не объясняет.

-Яков, я сам только сейчас заметил, то о чём ты говоришь, но, думаю, ты рано поднимаешь панику. Александр ведь не кричит "боевая готовность", значит, ничего страшного не происходит. А что телеги разворачивают, то может срезать решили по лесной дороге, откуда этих купцов знаю, что у них на уме?

-Я, вообще-то, в этих местах впервые, но мне кажется, ни одного поворота не было на нашем пути.

-Может нашим главным виднее, тебе не кажется Яков? Наше дело охранять.

-Да, ты, наверное, прав. Только странно как-то. Словно бежим от кого-то. Через час телеги выбрались на заброшенную колею дороги и с трудом покатили вперёд. Полдня ехали без особых трудностей. К вечеру явственно запахло прелью и болотом. Остановились в сумерках, лезть в болото, не видя своих ног, кто согласиться. На следующий день, когда осела дымка от болота, двинулись по строй гати. Мужики запаслись брёвнами. Старая дорога давно не ремонтировалась и не обновлялась, а на болоте нет хорошей древесины, весь ремонт собирались делать на ходу. В двух местах пришлось бросать впереди настил из брёвен в три наката. После прохода последней телеги от наката не осталось и следа, скрыло болото, как и не было. А через день, даже обошлись без ночевки на болоте, мы вышли на настоящую дорогу, утоптанную до каменной твёрдости. Заночевали прямо там же. На следующее утро с восходом солнца вошли в город Пимен.Городок оказался небольшим, главной достопримечательностью был базар, на который со всех окрестностей стекался народ. Сейчас народу в городе было не протолкнуться, в самом разгаре ярмарка, что бывает после уборки урожая, самое то время для купца. Степан всех вечером пригласил в таверну "Пегая лошадь", отметить успешное завершение пути до города. Александр расплатился с охранниками. До самого вечера было полно времени, стоило пошататься по городу, не каждый день в кошельке позвякивает не только медь. Александр не поскупился, учитывая последние события, два сражения. Долю погибших передал их друзьям с тем, чтобы передали семьям. Дошли. Теперь можно отдохнуть. Глава 11

"Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет."

А.С. Пушкин

На окраине базара разбили площадку актёры. Собирался народ. Показали представления про странника, что помогал людям от чистого сердца, много раз просили его люди остаться, сколько женщин оставил с растроганным сердцем, но не задержался, а шёл дальше. Говорил, что не нашёл цель в жизни. Вот в одной деревне, где люди страдали от чёрного мага, решил помочь жителям избавиться от напасти. Сразился с чёрным магом и победил, но сам получил смертельную рану. Перед смертью признался, что, наконец, нашёл цель в жизни, она проста, просто надо жить, и жить так, чтобы после тебя осталась добрая память в людских умах, а после этого и потерять жизнь не жалко.

Многие женщины в толпе смахнули слезу. На сцену летели деньги. Люди хлопали. Удачное представление.

Совсем недалеко от сцены актёров была установлена небольшая кукольная сцена, где кукловод разыгрывал сказку про храброго Дора и хитрого правителя. На кукол пришло мало смотреть народу, лишь дети, да не многие взрослые.

Вскоре оба представления были завершены.

-Бартоломе, сколько раз я тебе говорил, - упитанный человек в чёрной кожаной куртке-безрукавке отчитывал старика, в довольно простой одежде, даже чересчур простой для актёра, на рукаве и сбоку сквозь небольшую накидку из простого материала проглядывала нательная рубашка, - твои представления с куклами не оправдывают себя. Сколько времени и сил мои ребята тратят, чтобы установить кукольную сцену, сколько денег я трачу на ткань и вату, из которых ты делаешь своих кукол, прибавь цену за место, которую мы вынуждены покупать у города. Ты не окупаешь даже этих расходов. Нет, моё терпение лопнуло, Бартоломе. Содержать тебя слишком разорительно для меня. Вот твои заработанные деньги и две серебряные корхи. Это тебе в качестве компенсации за твой почтенный возраст. И будь добр не возражай, всё уже решено. Прощай, Бартоломе, и не держи зла.

Старик лишь кивнул и поплёлся по базару с потерянным взглядом. Да, чего он ещё ожидал. Каждый год он прибивается к какой-нибудь труппе, ставит свои маленькие сценки. Когда-то народ любил смотреть на кукольные представления, но сейчас другие времена. Актёров стало больше и горожан уже не удивишь детской забавой. Эта уже вторая труппа, что бросает его. Он уже не молод, чтобы кривляться, горланить песни и смешить народ со сцены. Да, старым актёрам непросто. Спасибо старому другу, что взял его в труппу, но даже и он прогнал. Придётся искать другое место, идти в другой город. Лучше, конечно, с каким-нибудь караваном, по дорогам неспокойно. Вроде сегодня утром пришёл один. -Муха, ты чего расселся, вон люди представление смотрят, наше время настало, - разговаривали два чумазых мальчишки, один из которых присел на корточки и поспешно зашнуровал шнурки на потёртых ботинках.

Ребята сорвались с места и растворились в толпе.

-Вон, гляди, Мурож идёт, если нас увидит, точно накостыляет. Обещал, ещё раз увидит на своём участке, шкуру спустит.

Двое мальчишек спрятались за углом дома, лишь иногда выглядывая из-за угла. Пара охранников прошла неспешно по базару, задерживаясь у некоторых лотков, наконец, остановившись у сцены.

-Что же они не идут, весь хлеб наш отбирают. Ведь разбредутся все, опять за кошельки обеими руками держаться станут. Потом объедками питаться придётся.

-Да ладно, Шустрик, не молоти воздух впустую. Смотри лучше представление, может потом свезёт.

-Вон дядька с толстым кошелём на поясе, смотри Муха.

-Опасно, вон Мурож коситься по сторонам.

-Эх, чует моё сердце, опять ночевать на улице будем.

Представление закончилось, народ стал расходиться по своим делам. Актёры стали разбирать сцену, укладываться. Из-за повозки с атрибутами к представлению показался старик, низко опустив голову, медленно брёл по базару.

-Смотри, старик какой-то идёт, на дорогу не смотрит, а в кармане что-то топорщится.

Один из мальчишек быстро подошёл спереди и, как будто зазевавшись, столкнулся со стариком. Другой оборванец в это время подкрался сзади, сунул руку в карман, быстро вытянул, цепко что-то зажав в кулачке и был таков. Старик что-то почувствовал, увидел, как улепётывает один малец, крепко вцепился в первого "зазевавшегося", другой рукой быстро обшаривая себя.

-Караул, грабят! - заверещал старик. Изучение города решил начать с базара, благо идти до него было два шага.

Толпа народу, лавки, лавочки, коробейники, зазывалы, воришки, всё, как на любом базаре. Прикупив пару новых рубах, жуя на ходу горячую мягкую булку, я продолжил обход достопримечательностей местного торга. Поближе к выходу, чуть в стороне от торговых лавок было организовано представление бродячих артистов, оно уже заканчивалось, в общем, мало, что я понимаю в этих сценках, но людям вроде понравилось. Оглянувшись, заметил, что ряды купцов и прочих торговых людишек продолжаются, ещё не все просмотрел, в карманах позвякивали монеты, почему бы повнимательнее не приглядеться к товарам, вдруг чего-нибудь нужное на глаза попадётся.

Кузнецы нахваливали свои изделия: кольчуги, мечи, кинжалы, замки, защёлки, чугунки, казаны, да чего только не было. Суконщики выставили товары со всех концов света, портные зазывали примерять рубахи, куртки, жилетки, штаны всех фасонов на любой вкус и кошелёк, изделия из кожи, сапоги, ботинки, сандалии. Прикупил иголок, ниток разных, выделанной кожи у одного мастера выторговал. Не хотелось мастеру расставаться со своей работой, поди ж, её выделай, продуби, окрась, почти полностью всё дело сделай, портной только готовую кожу разрежет, сошьёт и дерёт потом с вещи вдвое больше, чем дубильщик кож. Потому и не хотелось расставаться, упирался. Договорились о цене, которая, как мне кажется, была раза в три выше реальной, но пожимали руки оба довольные. Как ни крути, а навык терять нельзя, по возможности расширять, не век же мне в наёмниках ходить. Вдруг сложиться буду скорняжить. Вот выпадет время буду куртку шить, а то старая больно тепла. Хоть и сентябрь уж дышит во всю, и дело к холодам, но тёплые деньки ещё не раз будут.

С такими насущными мыслями я выбрался из торговых рядов и опять оказался у сцены, на которой не так давно разыгрывалось представление. Внимание отвлёк крик кого-то старика, что звал стражу, а из рук у него вырывался какой-то оборвыш. С конца улицы показалось двое стражников, я решил поинтересоваться подошёл поближе.

-Чего блажишь, старик? - обратился один из стражников, полноватый мужик с длинными усами и бритым подбородком. Потом внимательно посмотрел на того, кого он держит.

-А, Муха, вот ты и попался паршивец, - в этот момент что-то коварное пронеслось в глазах стражника, не сулящее мальчику ничего хорошего, что я решил вмешаться.

-Здорово, отец, и вам спокойной службы служивые, в чём мальчишка провинился?

-Ты кто таков? - спросил вислоусый, - какое тебе дело до оборванца?

- Да прохожий простой, смотрю, отец мальца держит, будто тот у него последний кусок хлеба отнял, дай, думаю, подойду, вдруг пригожусь чем?

-Как этого стервеца не держать, умотает ведь, не найдёшь потом. Этот сопляк со своим дружком последние деньги отнял, на что скажешь старику жить теперь? Вот выпытать куда дружок его запропастился.

Что ж обычная история. Таких случаев полно в любом городе, самого не раз обворовывали. Неприятно. Да ещё говорит последние деньги. Нелегко старику. По нему видно небогато живёт, золотой за щекой не прячет. Взглянул на мальчишку. Тот переводил испуганный затравленный взгляд с одного лица на другое, а в глазах такая отчаюга. Худой совсем, башмаки на босу ногу, один башмак не дошнурован, тоже небось с хлеба на воду перебивается. А глаза какие? Синие-синие, как у братьев моих. В семье-то я младшенький, все ко мне всей душой, братья завидовали, говорили, мать с отцом лаской со мной больше остальных делились. А если у меня был бы младший брат, на кого похож бы был? Может на такого вот пацана. Ну и кому из этих двоих легче? А была не была.

-Слышь, отец, много ли в том кошеле было?

-Три серебряных корхи, всё что накопил за год.

Прямо скажем не густо. Александр с нами расплатился по царски. После всех покупок оставалось у меня двадцать серебряных, а тут старый да малый того и гляди глотку порвут друг другу из-за трёх монет.

-Держи, отец, три монеты. Я беру долг мальчишки на себя.

-Да, что ты, хороший человек, спасибо, конечно, зря так поступаешь, проучить надо воришку.

Не обращая на него внимания, обратился к городским охранникам.

-А вы, служилые, отпустили бы мальчишку, поговорить хочу с ним. Вот вам на пиво, за хлопоты.

Стражники переглянулись, пожали плечами и удалились.

-Спасибо, молодой человек, за помощь, думал так и придётся побираться. Видать светлые силы тебя послали. День сегодня, как на зло, несчастным заделался. Сначала работы лишили, не успел оправиться, думал, где работу буду искать, не молод уже. Грузчиком не пойдёшь, молодых и сноровистых и без меня, немощного, хватает, а тут ограбили ещё. Всё, думаю, одно к одному. Как зовут благодетеля?

-Зови, отец, Сикор. Говоришь, работы не найти, а кем работал раньше?

-Везде понемногу. Последние годы катаюсь с другими лицедеями, куклами руковожу, сценки ставлю.

-Знаешь, что, отец, приходи завтра на площадь перед базаром, может, найду тебе работу. До встречи, отец.

Я подтолкнул мальчишку вперёд. Он так и стоял около меня, не веря своему спасению от стражи.

-Пойдём, с тобой теперь переговорим.

-Сначала скажи, как тебя зовут.

Мальчишка потупил глаза в землю и пробурчал.

-Муха.

-Нет, я тебя спрашиваю имя, твоё настоящее имя, а не это прозвище, которое ты себе присвоил. Как тебя называла твоя мама?

-Я не помню, - ещё тише сказал малой, - но когда был жив отец, звал Минькой.

-Минькой, значит... Буду говорить напрямик. Понравился ты мне, Минька. Не знаю, как поступил бы, окажись на твоём месте, но думаю, воровать стал не от хорошей жизни, и вижу, будущее в этом городе у тебя не блещет алмазами, скорее уж застенком попахивает. У нас в селе нет беспризорников, а у вас в городах полно. Смотрю каждый раз, и сердце разрывается. Вот, что, Минька, сделаю тебе предложение, а уж примешь его или нет, решай сам.

Мальчишка кивнул. Я остановился и посмотрел ему прямо в глаза беспризорнику.

-Будешь мне названным братом? Сытой жизни не обещаю, но одеть, обуть смогу. На днях уйдём с караваном из города, а там видно будет.

На молодого воришку было страшно смотреть, и без того большие глаза готовы были выпрыгнуть из орбит, а синяя радужка заискрилась родниковой водой. Глаза увлажнились, роняя скупые слёзы. Ещё бы, незнакомый человек берёт за руку и не с того не сего предлагает породниться, и кому? Воришке, оборванцу, без отца, без матери.

-Что молчишь, словно ком проглотил. Хоть кивни тогда. Ну, вот и сладилось.

Я прижал мальчишку к себе. Так простояли немного.

-Сейчас пойдём в таверну, там мы снимем комнату. Побудешь пока там, у меня в городе в связи с последними событиями появились дела, вечером приду. Устроив мальчишку в таверне, пошёл в город. Пока ещё не вечер не все лавки закрыты. Новоявленного братишку надо хоть приодеть пока в городе, купить кинжал небольшой, всё-таки не на прогулку собираемся. По дороге постараюсь подучить его как владеть личным оружием.

Обновки для мальчишки нашёл быстро: пару рубашек, штанишки попроще, тёплые вещички, плащ и обувку. Дорога не близкая. Кинжал пришлось поискать. Не буду же я дарить то, что продавалось на базаре. Вещь должна быть уникальной, первое оружие, не просто так. Оказалось надо идти на другой конец города. Быстро темнело. Плохо не знать города.

Проходя мимо одного из проулков, услышал знакомый звук, так сталкиваются мечи или кинжалы. Я привык жить со своей совестью в мире, поэтому побежал посмотреть. Выскочил как раз к началу. Двое бугаёв в тёмной одежде с незапоминающимися лицами теснили какого-то худого гражданина. Тот умело пока отбивался небольшим кинжалом.

-Двое на одного разве честно? - сказал я так, чтобы меня услышали эти двое.

Один из бугаёв без слов стал надвигаться на меня. За спиной висел мой меч, на него была накинута кожаная петелька, скреплённая печатью, которую нам поставили при въезде в город, чтобы мы не могли воспользоваться в городе. Весьма мудро с их стороны. Чтобы распутать все ремешки и открыть печать, не было времени. В руках ничего. Кинжалы не привык с собой таскать. Против одного противника можно и без меча. Явно посчитав меня за безоружного, бугай, подлетев ко мне, ударил просто и быстро без затей в сердце. Вернее пытался ударить. Сделав шаг левой ногой, я развернул корпус на четверть оборота, перехватил руку с кинжалом, большим похожим на короткий меч, правой рукой ударил по наружной стороне кисти, затем оглушил противника ударом по шее. Кинжал, вслед за хозяином, свалились на булыжную мостовую. Второй верзила, почувствовав неладное, отогнал диагональным ударом противника, сумев толкнуть неизвестного гражданина ногой по колену так, что тот полетел на землю. Тем временем мне оставалось подойти не более шага. Уличный грабитель с разворота нанёс удар полумечом в живот. Почти попал. Попал в мой блок руки и предплечья. Левой рукой я резко дёрнул его руку вниз, одновременно нанося удар коленом по внутренней стороне предплечья. Противник перестал владеть ситуацией. Правой рукой завёл его непослушную руку за спину, одновременно заваливая его вперёд. Отобрал кинжал и ногой придавил шею. Оба бандита решили немного отдохнуть. Подобрал два кинжал, принадлежавших нарушителям спокойствия. Так себе оружие, для мальчишки слишком тяжелое. Подошёл к человеку, на которого напали эти двое.

-Я смотрю, вечером у вас небезопасно? - спросил у неизвестного.

-Благодарю, что так своевременно мне помогли. Только боюсь, в этом городе скоро и днём для меня будет небезопасно. Вы, видимо, приезжий человек, прибыли с караваном? Не подскажите, когда он собирается идти дальше? Хотел бы как можно скорее скрыться из этого города.

-Караваном, как видите, заведую не я, поэтому не мне решать, взять или не брать вас в караван, но, думаю, караван должен отправиться на днях.

-Благодарю и за эту новость. Я должен вам за помощь, - тут он махнул рукой на лежащих в пыли, - с этими. Чем могу быть полезен.

-А вы знаете, можете. Я почти не знаю ваш город, а к утру желательно приобрести кинжал на мальчика. Меня направили на другой конец города, сказали, лучшие клинки продаются именно там, но поплутав по вашим улочкам, боюсь, могу искать до утра.

-В этом нет ничего сложного, я провожу вас. Знаю одного почтенного мастера. Будем знакомы, любезнейший. Фальц.

-Сикор, - мы пожали руки.

Фальц действительно провёл меня к оружейному мастеру, в обмен на два кинжала, отобранных в схватке, и доплатив немного серебра, приобрёл отличный кинжал по руке мальчика с ножнами. Сам клинок был сделан из самозатачиваемой стали. Хороший подарок. Напоследок спросил у Фальца, нет ли в их городе книжной лавки. Он проводил меня ещё к одному знакомому, при этом очень странно на меня поглядывал, можно подумать наёмника вредно иногда читать. Но ничего не сказал. А мне, если честно, хотелось купить для мальчишки какую-нибудь простенькую для чтения книгу. Буду учить читать. Вдруг он и читать не умеет.

В лавке, где торговали книгами, нас встретил благодушный старичок, поздоровавшись с Фальцом, как со старым знакомым, проводил нас внутрь.

-Какие книги вас интересуют? Есть жизнеописания людей, есть выдуманные истории, приключения, кулинарные книги, учебники по разным наукам: математике, географии, истории, магическим наукам, есть книги по уходу за животными, по сельскому хозяйству и другие книги.

От такого обилия книг дыхание перехватило. В дому у нас от силы два десятка книг было, а тут в одном отделении на полке больше. Насилу вспомнил, зачем пришёл.

-Видите ли, уважаемый, книга, собственно, предназначена не для меня, а для мальчика лет четырнадцати. Он вряд ли хорошо читает, а с помощью этой книги сможет научиться читать приемлемо.

-Тогда могу предложить букварь, особенно хорошо подходит для тех, кто учиться читать.

-Нет, простите, это меня не устраивает. Алфавиту, в случае чего, я сам обучу. Нужна книга с несложным языком, в которой была бы полезная информация, как вы говорили? Жизнеописания, учебники. Да, лучше учебник, скажем, по истории. В детстве такой не было и мне тоже будет интересно.

-Хорошо, сейчас найду, - он подошёл в одной из полок, провёл рукой по корешкам, как будто здороваясь со старыми знакомыми.

-Вот, пожалуйста, учебник по истории с древнейших времён до сегодняшних дней, написанная Корбоненом Залеским. Легко читается, пишется доступным языком и содержит довольно интересную информацию.

Он подошёл ко мне, держа в руках тёмный не больно толстый том.

-Это подойдёт, - сказал я, рассматривая страницы, напечатанные крупным шрифтом с картинками.

-С вас семь серебряных корхов, - я отсчитал, и когда старик хотел отойти поговорить с Фальцем, окликнул его.

-Простите, вы говорили, у вас есть учебники по магии?

Старик посмотрел на меня долгим взглядом.

-Молодой человек, вы не очень похожи на мага, как не создаёте впечатления обеспеченного гражданина, зачем вам эти книги. Они очень дороги, к тому же совершенно бесполезны обычному человеку. Я думаю, мальчику, которому вы покупаете, эти книги не пригодятся.

-Вы неправильно меня поняли, этот учебник не для мальчика, он для меня. Видите ли, с некоторых пор я стал замечать изменения вокруг меня, которых раньше не могло быть. Боюсь, что может привести к неблагополучному исходу, в первую очередь, для окружающих. По некоторым признакам я склонен считать, что у меня пробуждается дар мага. Эти учебники нужны, чтобы не причинить вреда окружающим.

-Молодой человек фантазёр, как я посмотрю. Могу пропустить ложь про мальчика, которому необходимо учиться читать. Вы явно не семьянин, откуда взяться мальчику. Но враньё, будто вы маг, это уже слишком.

Фальц подошёл ближе к старику и положил на плечо руку.

-Успокойся, Сильвио, никто не хочет тебя обманывать. Просто фантазии, ему хочется верить в то, чего нет.

От такого неверия я просто не мог по-нормальному вздохнуть. Решил немного успокоиться и взглянуть на событие глазами старика. Перед ним наёмник, за плечами приторочен меч, по-видимому, рубака. В толстой кожаной куртке, явно сделанный не у лучшего портного. Этот тип покупает простенькую книгу, хотя, наверно, и читает сам с трудом. Требует другую книгу, которая ему явно не по силам и не посредствам.

-Хорошо, что вы мне не верите. Значит, действительно дорожите книгами и в абы какие руки не отдадите. Это делает вам честь. Но могу вас уверить, что на этот раз книга найдёт своего ценителя. Фальц. Попроси у почтенного книготорговца листок бумаги или бересты, раз мне нет доверия, то его надо вернуть.

-Что ты задумал, Сикор, - спросил Фальц.

-Фальц, мне необходима эта книга. Не бойся, я никогда не опускался до грабежа, если после увиденного, вы не измените своего мнения, просто поблагодарю ещё раз за уже купленную книгу и покину это заведение.

Фальц поднес кусок пергамента.

-Теперь, пожалуйста, Фальц, отойди на пару шагов назад.

Он подчинился, переглянувшись со стариком.

Теперь надо совершить какой-нибудь фокус. Хотя у меня получилось только раз, после которого я не очень-то и тренировался. То был ранен, то просто опасался.

Почувствовать токи мировой энергии получилось почти мгновенно. Теперь формируем небольшой шарик, загоним в него энергии мировых энергетических вихрей, теперь сожмём шарик. Ничего не выходит. Книжечка уплывает. А давай так, сделаем небольшое отверстие в шарике, а сам шарик продолжим сокращать, а вместо бесцветных густых нитей мировой энергии создадим огненную стихию. Начали. Перед внутренним взором пронеслось как маленький шарик, наполненный энергией мира, быстро сокращается, выгоняя мощную струю накопленной энергии через отверстие в оболочке шара. Я усилием мысли пытался создать из струи бесцветной энергии стихию огня. Струю направил на кусок листа, точнее в то место, где он должен быть. Через мгновение вернулся к обычному восприятию.

Посмотрел на руку, в которой, по-прежнему, находился серый листок. Значит, не получилось. Я опустил руку. Что это? Листок не пошёл вслед за рукой, а рассыпался невесомым пеплом. Я перевёл взгляд с пепла на полу на старика с Фальцом. На их лицах было непонятное выражение. Первым пришёл в себя старик.

-Молодой человек, кажется, в вас я ошибся. Признаюсь в этом. Вам нужна эта книга, сейчас я принесу её.

Сказать, что я чего-нибудь понял, ничего не сказать, находясь, в полутёмном помещении, увидеть что рассыпался и до того серый листок, и так изменить своё мнение. Я ожидал криков, что это жульничество, базарный розыгрыш. Вместо этого без возражений пошёл за книгой.

-Вот, я принёс несколько книг, подойдите сюда. Теоретические основы магии, Основы огненной магии, а вот особенная книга, - он положил на стол тоненькую книгу в твёрдом переплёте с глубоким металлизированным теснением, - книга "Заветов мага", особенность состоит в том, что прочитанные главы исчезают, а на их место появляются новые. При этом занимает мало места, помещается в карман. Человек, который продал её, сказал, что она содержит примерно триста обычных книг. Кроме того, книга сама помогает усвоить материал. Достаточно прочитать один раз, и всё прочитанное усвоится.

Я мысленно подсчитал оставшиеся деньги. Не густо. Хватит на самую простенькую книгу.

-Спасибо за заботу, но вы были правы, мой кошелёк не так толст, как бы того хотелось. Ограничусь вот этой небольшой книгой, Теоретические основы магии, кажется.

Эта книга стоит три золотых, - увидев в моих глазах испуг, старик продолжил. Знаете, для вас я сделаю скидку, вижу как нужна вам эта книга. После того, что вы продемонстрировали, даже готов отдать вам любую из этих книг бесплатно, с условием, что вы вернёте, когда прочитаете. Рекомендую вот эту, - он пододвинул ко мне ту самую книгу - "Заветы мага", - эта книга лежит у меня уже больше тридцати лет, и ещё никто не смог её купить, она стоит почти сто золотых.

-Я не могу принять такой подарок, это слишком большие деньги.

Скажу вам по секрету, вы необычный маг, у вас большое будущее. Если вам трудно взять такой подарок, то возьмите его в долг, когда-нибудь вернёте.

С одной стороны, я очень не люблю долги, а с другой, такой шанс выпадает раз в сто лет. А была, не была.

-Хорошо, я беру эту книгу.

Когда вышли из лавки, я решил уточнить у Фальца о не понятностях, произошедших внутри.

-Послушай, Фальц, почему Сильвио так резко изменил своё мнение, после демонстрации, ведь ничего такого не было.

-Не было, Сикор? Если для тебя такое ничего такого, то я не знаю, что сказать. Твоё представление впечатляет, пожалуй, так.

-Что же такого впечатляющего в рассыпающейся словно пыль бумаге?

-Знаешь, не считай Сильвио простаком. Я с ним давно веду знакомство, он своё не упустит. Расскажу тебе одну историю, которую мне поведал сам Сильвио лет пять назад.

Тебе не показалось странным, что в довольно небольшом городке, как Пимен, продаются открыто магические книги. Даже в столице ордена Света нет такой свободы. К Сильвио приезжают знающие люди ради редких книг, которых с трудом можно найти в других городах. Раньше этого не было.

Тридцать лет назад Сильвио торговал книгами, но дела шли хуже и хуже, он, было уже, думал, закрыть свою лавочку. Но всё изменилось. К нему приехал какой-то маг. Попросил продать книгу. Но поставил условие. Сказал, что Сильвио может оставить деньги себе, если сможет продать, но он должен был отдать эту книгу бесплатно человеку, который будет без знака гильдии магов и сможет превратить бумагу в пепел без дыма и огня. Маг успокоил Сильвио, сказав, что этот человек не ранее чем через год вернёт ту сумму, которую назовёт продавец.

Но самое интересное произошло дальше. Через некоторое время к Сильвио стали приходить какие-то люди и стали предлагать различные книги почти за бесценок. Потом эти книги очень быстро продавались, так, что дела в лавке пошли просто замечательно. Но вот странно. Маг разрешил Сильвио продавать книгу открыто, если сможет продать, то деньги забрать себе.

Какую бы цену торговец не ставил на книгу, никто не хотел её покупать. Когда ставил низкую цену, то люди говорили, почему она так дёшево стоит, наверное, с чёрной магией. Когда ставил высокую цену, люди находили другие объяснения, то язык у книги слишком сложен, то просто не видели текста.

Знаешь, он всерьёз считает, что тот маг принёс ему удачу.

-Сильвио говорил, что не может продать эту книгу более тридцати лет. Значит та таинственная книга - "Заветы мага". Постой, тот маг сказал, что я верну эти деньги не позже чем через год, но у меня никогда не было таких денег.

-Не переживай. Этот маг не ошибся даже в мелочах. Надейся, что не ошибётся и сейчас. Сильвио же верит.

За очередным поворотом мы распрощались с Фальцом. Мне надо было ещё идти в таверну. Степан обещал устроить пир в честь прибытия в город. Я поправил под мышкой подарки для мальчишки и поспешил, а то не успею. Глава 12

"Боже спаси меня от друзей, а с врагами я справлюсь сам"

Вольтер

Когда пришёл в таверну "Пегая лошадь" было уже темно, а изнутри доносился громкий смех. Открыв дверь, на меня обрушились звуки и запахи разгорающейся гулянки. Столы расставили полукругом. В центре общего стола возвышалась фигура Степана, завидев меня он, перекрикивая стоящий в помещении, гул, обратился ко мне.

-Сикор, ты припозднился, нам пришлось начать без тебя. Где тебя носило? Садись и празднуй вместе с нами.

Я подошёл к праздничному столу, один из обозников уступил мне место. Стол был очень густо заставлен жаренным мясом, птицей, пива стояли огромные кувшины. Степан встал, поднял кубок вина, больше похожий на кружку для пива.

-Сегодня, друзья, мы празднуем удачное завершение нашего путешествия. Там на дороге мы не раз прощались с жизнью, но выжили и даже больше того, сейчас празднуем. Давайте выпьем за тех, кто не поднимет с нами кубков, без которых не было бы этого праздника во имя жизни, за тех, кому повезло меньше, чем нам, за наших товарищей, с которыми мы не смогли как следует проститься там, - он махнул рукой, подразумевая путь из села в Пимен.

Выпили молча. Меж тем Степан продолжал.

-А теперь о хорошем. Наши трудности в походе были сторицей оплачены здесь. Кто меня побольше знает, тот скажет, что я не люблю скрывать свою радость от других, а стремлюсь поделиться ею. Товар, который с таким трудом доставили в город, выгодно продали, и потому мы решили, - он посмотрел на вечную троицу: Александра, Витара и гнома, - что все заслужили премию в размере десяти серебряных, - тут таверну оглушил одобрительный гул караванщиков, - и предлагаю отметить это событие лучшим вином в этой таверне. Прислуга разнесли по кувшинам вина, разлили по кубкам, и, провозглашая здравицы в честь Степана, выпили.

Два бокала вина шумели у меня в голове, как-никак, пить не привык. Не выпить за павших я не смог, как не смог не выпить за удачу нашего купца. Подумал, что если просижу здесь ещё минут пять, то уже не встану. Под предлогом, что мне надо отойти, взбежал на второй этаж, там меня должен был ждать новоявленный братишка.

Войдя в комнату, застал мальчишку спящим на кровати. Как можно спать при таком шуме? Стараясь его не будить, вышел из комнаты.

За время моего отсутствия в таверне произошли некоторые перемены. Несколько столов раздвинули, один поставили в центре залы. Вокруг стола собралась куча народу. Выйдя на площадку второго этажа, замет в центре толпы гнома и Витара.

-Я говорю, гномы солнечной гряды делают лучшую сталь и лучшие клинки. Никакой меч валирийской стали не сравняться с моей секирой. Спорю на пять золотых, что моя секира разрубит твой меч вместе со столом за один удар.

-А ты не кричи, - посоветовал гному Витар, попробуй. Валирийская сталь, усиленная магическим кристаллом, это тебе не обычная железка. Легче сразу отдать пять золотых.

-Не дождёшься. За мной гордость моего народ, а не какие-то поделки, что люди именуют сталью. Сейчас ты увидишь знаменитый замах в действии.

Замах, резкий удар. Глядя на гнома вспомнились разбойники, когда вот так Гиз рассекал одинаково легко копья и мечи противников. Раздался треск. Гном вместе с секирой по инерции пролетел дальше, легко спружинив встал на ноги, уставившись на свою секиру.

-Не может быть! - кажется, гном даже протрезвел,- ты что сделал с моей секирой? - кинулся он на Витара.

-Ты же сам предложил спор, - удивился Витар.

-Я тебе покажу, как лишать гнома его секиры.

Товарищи, стоящие вокруг, кинулись разнимать товарищей. На плечах Витара повисли двое, гном первых двоих отбросил, но на помощь двоим кинулись четверо. Развели спорщиков. В центре зала остались обломки стола. Столешница не просто лопнула, были видны разорванные волокна дерева. Гном ударил поперёк меча, но меч сразу не лопнул, а сопротивлялся до последнего. Но против силищи гнома оказался бессилен. Гном просто вдавил меч в стол так, что доски, из которых был сделан стол, лопнули, разорвались, оставляя поле себя обломки.

После того, как бывшие друзья успокоились, разобрали обломки стола, вынули меч Витара Секира всё-таки не смогла полностью сломать меч, но ему здорово досталось. В месте удара появилась трещина и глубокая зарубка. Витар воткнул поврежденный меч в пол, попробовал нагнуть в сторону. Валирийская сталь не вынесла подобного обращения и лопнула по трещине.

Теперь уже четверо держали Витара.

Я решил, что уже достаточно с меня на сегодня впечатлений, отправился спать. На утро меня разбудил Минька, встал, куда-то пошлёпал.

-Эй, ты куда?

Он непонимающе на меня уставился.

-Иди сюда. Вчера прикупил тебе подарков. Сейчас закажем горячей воды, намоемся, оденешь всё новое, и пойдём знакомиться с моими друзьями.

-Хорошо. Мы спустились в зал, заказали себе завтрак. Мальчишке всё было внове. Сидеть за столом, как люди, есть за столом как люди, не боятся каждого прохожего, питаться не тем, что сможешь раздобыть, а горячее вкусное жаркое, запивая квасом.

-Привыкай, Минь, - он посмотрел на меня и кивнул.

Потихоньку в зал стягивались вчерашние отдыхающие, большинство мучило похмелье, вино с пивом пробирает не только людей, но гномов. Спешили лечиться свежей порцией пива.

Постепенно я перезнакомил Миньку со всеми, кто с нами будет в караване и кто остаётся в городе поправлять здоровье. Никто ничего в глаза не говорил про моего братца, но краем уха слышал, перешёптывались. Плевать. Один Степан сказал открыто, когда мы остались наедине:

-Сикор, конечно твоё право выбирать названных братьев, но почему воришку? Его не исправишь, рано или поздно он ограбит тебя и бросит.

-Степан, я вовсе не собираюсь его насильно держать около себя. Город его испортил, это правда, но ты плохо смотрел ему в глаза. Он не сдался, не прогнил внутри настолько. Да, он питался на свалке, да воровал, но каждый раз переступал через себя, с каждым разом становилось всё легче убедить себя украсть, избить, ограбить, но он ещё не потерян. Ему нужен свет надежды, и я намерен дать ему его. Все беды начались с потерей семьи, потому предложил ему войти в свою семью, стать братом.

-Хорошо, Сикор, оставляй его в караване, но кормить будешь за свой счёт.

-Ещё одна просьба, Степан, сегодня хочу взять для мальчика учителя, разреши ему быть рядом с нами.

-Не превращай мой караван в балаган! Ты же сам видел дорога очень опасна, старикам и детям там не место, - но потом смягчился, - будь по твоему, но на тех же условиях, что и мальчишку.

-Спасибо, Степан.

Хочу тебя приободрить, Сикор, в твоих начинаниях. Будут разное говорить, ты не обращай внимания. Моя мать как то сказала мне: Если сродни воровству простота,

То кое-что похуже бывает:

Злобу рождает порой доброта

И бескорыстие алчных питает.

Можно ль по новому всё повернуть,

Многие выгоды в том разумея.

Будь простота похитрее чуть-чуть,

А доброта хоть немного скупее?

Что понапрасну судить и рядить.

Строгими делать суровые лица! -

И простоту не научишь хитрить,

И доброту не отучишь делиться.

Лариса Щасная Оставались двое, с которыми я хотел бы познакомить моего братишку, но утром в таверне их не было. Спустившись от Степана, увидел, что внизу пьют пиво, хмуро сверля глазами друг друга, те, кого так хотелось увидеть: Гиз и Витар. Мы с Минькой подошли к их столику.

-Наконец-то вы снова друзья.

-Какой он мне друг, если сделал негодной мою секиру?

-Нет, посмотрите на него, сломал мой меч и всю вину на меня сваливает! - тут же оскорбился Витар.

-Постойте, - решил я вмешаться, - не надо всё сначала. Вчера вас достаточно наслушались. Насколько помню, гном выиграл спор: располовинил меч вместе со столом.

-Выиграл?! Да меч был целым, когда его достали из-под обломков! Гном проиграл спор!

-Простите! Кажется, вчера недостаточно хорошо видел. Витар, давайте, чтобы два лучших друга не таили друг на друга злобу, Гиз подарит Витару новый меч...

-Чтобы я, гном, дарил меч человеку?!

-Не перебивай, Гиз! А Витар подарит гному секиру, которую выберет гном, - поспешил добавить, видя, как наливается краснотой лицо гнома.

-Какую секиру может предложить человек гному? - кажется из всего предложения, гном услышал только последнюю фразу.

Витар, успокоившись, спросил:

-Меня больше интересует, где взять достойное оружие, мы с Гизом обошли весь город и ничего подходящего не нашли.

Вот, где они пропадали всё утро. Я зря вмешивался в их перемирие, два старых друга уже давно обговорили, лишь для вида держат расстояние.

Решил приободрить друзей.

-Могу предложить пройтись до одного знакомого мастера, вчера вечером познакомился, когда выбирал подарок для моего брата, - при этих словах Минька удивлённо на меня уставился.

Выходя из лавки мастера, к которому меня привёл вчера Фальц, гном довольно потирал рукоятку секиры:

-Конечно, секира гномов из-под Чёрного камня не сравниться с изделиями их братьев с Солнечной Гряды, но тоже ничего.

-С тобой согласен, - сказал довольный Витар, - исилийская красная сталь не замена валирийской, усиленной магическим камнем, на первое время сойдёт.

Пока Гиз с Витаром находились в благодушном состоянии, решил их немного использовать.

-Вижу, покупки вас устроили, а раз так, то мне кое-что причитается.

-С чего это? - в миг потеряв доброжелательный настрой, спросил гном, - Ты всего лишь оказал услугу, на твоём месте любой поступил бы так же и не требовал с друзей непонятно чего.

Не переставая улыбаться, тем не менее, продолжал.

-Я приглашаю вас, Витар и Гиз, быть свидетелями нашего с Минькой побратимства. Сегодня вечером буду вас ждать у северных ворот, возражений не приемлю.

Попрощавшись с гномом и наёмником, потащил Миньку на базар.

-Я обещал тебе, Минь, что этот день посвящу тебе. Сейчас сделаю тебе ещё один подарок.

- Подаришь ещё один кинжал?

- Не думал, что ты станешь рыться в моих вещах. Надеюсь, это в последний раз. Воришек не любят не только в городе, но и в семье, а я хочу тебя провести в свою семью. Свои профессиональные навыки оставь на будущее, а сейчас забудь про них, иначе заведёшь нас обоих в неприятные истории. Запомни, Михаил, с завтрашнего утра ты станешь моим побратимом и с того момента твои поступки будут отражаться на мне, также как и мои на тебе. Если ты подведёшь, то подставишь нас обоих. Что касается кинжала, то его время ещё не пришло. Это твой подарок, ты правильно понял, но получишь ты его только после того, как сможешь прилично им пользоваться.

Мальчик виновато повесил голову.

-Но подарок сегодня тебе сделаю. Уже скоро. До ворот рынка осталось немного, поэтому подожди здесь за углом, через пять минут догонишь меня, только не раньше. Пять минут. Боюсь спугнуть подарок.

Оставив своего спутника позади, направился к воротам местного торга. До самого последнего момента не был уверен, придёт ли этот человек или нет. Тщательно вглядываясь в толпу, я не мог определить здесь ли он. Вдруг, краем глаза заметил человека, стоящего на противоположном конце дороги. Подошёл к нему.

-Здравствуй, отец, думал не придёшь.

- Те же сомнения, молодой человек, были и у меня.

-Перейдём к делу, честно тебе скажу, хочу предложить работу, но не знаю, примешь ли ты её. Дозволь задам тебе пару вопросов.

-Спрашивай.

-Во-первых, как тебя зовут, а то неудобно как-то.

-Называй меня Бартоломе. Я тебе обязан, Сикор, потому попробую помочь всем, что в моих силах.

-Ты уже давно занимаешься актёрским делом, а умеешь ли ты читать, знакомы ли тебе хорошие манеры.

-Не обижай меня, я тридцать лет брожу в актёрах, выступал перед разными людьми, приходилось даже перед королями. Несколько лет назад стал писать собственные пьесы, которые пользовались успехом у публики. Так, что не оскорбляй подобными вопросами.

-Ни в коей мере. Мне просто хотелось уточнить насколько ты подходишь для того дела, которое хочу предложить. Теперь второй вопрос, сколько бы ты хотел получать за свою работу.

- На прежних работах получал по золотому в месяц, - тут старик явно преувеличил, откуда тогда у него в кошеле всего два серебряных.

- Тогда тебя, наверное, не заинтересует работа за десять серебряных в месяц.

- Ты меня рвёшь на части, Сикор. С одной стороны хочется тебе помочь, но разве можно наниматься на меньшую суму, чем получал раньше.

- Ладно, уговорил, за двенадцать серебряных корхов.

- Хорошо, согласен, но только ради тебя. Что за работа.

-Учителем.

- Прости, кажется, ослышался. Учителем?

-Да, учителем. У тебя для этого всё имеется: хорошее воспитание, образование, ораторские способности, знаешь множество книг, к тому же возраст, к старшему поколению стараются прислушиваться.

- Ты меня почти уговорил, а кого обучать.

- Мальчика, лет десяти, моего побратима, хорошо усваивает всё новое, у тебя не будет с ним особых проблем. Кроме того, ты как-то обмолвился, что тебе необходимо попасть в другой город, так это лучше сделать вместе с попутным караваном. Завтра отправляется караван, в котором буду охранником, я замолвил словечко, чтобы тебя взяли бесплатно. Как идёт, двенадцать серебряных и место в караване?

- Уговорил. По рукам?

- Отлично! Сейчас должен подойти твой ученик.

В это время из-за угла вышел мой братец, повертел головой, пытаясь найти меня. Я помахал рукой. Он кивнул и припустил.

- Вот познакомься, Бартоломе, это Михаил. Михаил, это твой будущий учитель, Бартоломе.

- Будущий кто?

-Что вы сегодня всё переспрашиваете? Минь, обещанный тебе подарок, это твой личный учитель, разве не замечательно.

-Мальчик, мы с тобой нигде не встречались? - спросил Бартоломе, вглядываясь в лицо мальчишки, мучительно пытаясь вспомнить. Потом с вопросом повернулся ко мне.

-А не тот ли оборванец, который с дружком обокрали меня, Сикор?

Какая память на лица у старика. Я думал, забудет к этому моменту, идея была хорошей, где ещё так дёшево найдёшь учителя мальчишке, самому мне не справиться. Надо как-то выкручиваться, может надавить на старика?

- Ты прав, Бартоломе, это тот самый заморыш, но с тех пор произошли некоторые изменения. Он стал мне побратимом, в этом не обманул, действительно очень способный, быстро учиться.

- Ты хоть понимаешь, что ты мне предлагаешь?! Чтобы я обучал человека, который принёс мне столько горя! Чтобы я тратил время на этого....

-Не продолжай, Бартоломе. Я даю слово, с этим мальчиком у тебя не будет проблем, если произойдут недоразумения, возмещу все твои убытки, пусть для этого придётся продать свой меч.

Бартоломе замолчал. Прозвучали действительно веские слова, меч для наёмника не просто орудие труда, без которого он не сможет прокормиться, он гораздо ближе. Пользуясь одним мечом десятилетия, неизбежно человек срастается с инструментом, превращаясь из изделия, в жизненно необходимый предмет, как рука или нога. Когда наёмник соглашается продать свой меч, значит, он поставлен в безвыходное положение или даже хуже.

-Согласен, Сикор, но только ради тебя, - уже более спокойным голосом принял моё предложение старик.

-Отлично, - я прижал мальчонку поближе к себе, - Тогда завтра у западных ворот. Отправляемся рано утром с восходом солнца.

Договорившись со стариком, я почувствовал, что самое трудное позади. Мы с мальчишкой зашли в ближайшую таверну, перекусили. Мишка стал более спокойно относиться ко всему происходящему, начал свыкаться со своей новой жизнью, которая так резко взяла в оборот, в виде этого не совсем нормального наёмника. Ну, в своём ли уме человек будет браться за воспитание беспризорника и воришку.

Вечером мы вдвоём направились к северным воротам, там нас должны ждать Гиз и Витар, если не забыли. Подходя к воротам, рядом со стражей были две тёмные фигуры: высокая и низкая. Значит, пришли.

-Где вы пропадали, - спросил гном, - мы вас заждались.

Витар решил поправить гнома.

- Подошли минут двадцать назад.

Упросив стражу за серебряный, из тех, что нам выделили дополнительно со щедрой руки Степана, вышли за ворота, попросив дождаться нашего возвращения. В перелете стрелы от замка начиналась небольшая берёзовая рощица, туда мы и направились.

Встали кругом около самой большой берёзы.

-Михаил, встань сюда, напротив меня. Теперь ответь, хочешь ли ты стань моим названным братом?

Витар и Гиз стояли рядом. Мальчишка кивнул, давясь комком в горле, не верив, что это правда.

-Нет, Минь, ты должен сказать это сам, кивка недостаточно. Это древний обычай. Так раньше становились побратимами наши предки, принимая в свой круг родственников. Это считалось высокой честью. Человек мог заслужить такого права, например, спасая друга от неминуемой смерти. Видишь, какую я делаю ради тебя услугу.

-Согласен.

Я достал свой засапоженный нож, порезал аккуратно вдоль вен запястье.

-Теперь порежь свою руку, и смешаем кровь.

-Не так, Минь, вот.

Не смотря на то, что мальчик был очень напуган, сделал всё правильно. Обмотав раны чистой тряпицей, пошли обратно в город отпраздновать событие в ближайшей таверне.

Обратно в таверну "Пегая лошадь" мы вернулись уже затемно. Не успев толком перейти порог таверны, услышали крик Степана.

-Где вы шатались? Почему вас никогда нет на месте?

Витар перевёл взгляд с меня на Гиза, говоря как бы, вы понимаете, о чём он.

-Витар, Гиз поднимитесь ко мне, и ты Сикор, - причём так выразительно поглядел на Миньку, то сложилось впечатление, что он подозревает его в чём то.

-Минь, подожди меня в нашей комнате.

Поднявшись наверх в комнату купца, застали полный кавардак, мебель, где отодвинута, где перевёрнута, вещи из сундуков разбросаны по всей комнате. Ни одной вещи на своём месте.

- Неплохо вы без нас развлекались.

- Ничего смешного, Сикор, - ответил Степан, - ни одной вещи не пропало, насколько могу судить. Тут явно чего-то искали и не могли найти.

Александр добавил:

-Чтобы устроить такой беспорядок без шума не обойтись, но слуги ничего не слышали, хозяин говорит посторонних не входило. Просто магия какая-то.

Витар, осматривая помещение, проговорил

-Никакой магии, помещение посетили, войдя через окно, - он указал на открытое окно, - через него и ушли, - скорее всего, двое. Так аккуратно без шума положить тяжёлую мебель один человек не мог. Не слышали ничего, потому что поблизости никого не было. Большинство разбрелось по городу, днём таверна пуста. Больше смущает тот факт, что ничего не взяли.

- Вот и я том же, - согласился Степан, - Как-то странно, Сикор, ты не находишь, только ты решаешь расширить круг родственников, как на следующий день меня грабят.

-Ты ошибаешься, Степан, если ты намекаешь на Миньку, то целый день мы с ним вместе, ни на шаг от меня не отходил, - Виктор с Гизом поддержали меня, - кроме того, ничего же не пропало, а те, кого мог навести мальчишка, не побрезговали бы ничем, в первую очередь деньгами. Кстати деньги не пропали?

- Нет, деньги на месте.

В этот момент в комнату зашёл маг.

- Я не думаю, что мальчишка причастен к этому происшествию. Вы так громко обсуждали, что слышно даже в общем зале, - обвёл взглядом комнату, - Хотя бы потому, что здесь не обошлось без магических амулетов, похожих на артефакты заглушающих звуки. Очень дорогие вещицы. Кажется, наши беды не прекратились.

-О чём ты, - спросил Степан.

- Тут явно, что-то искали, их не интересовали ни драгоценности, - его взгляд упёрся на лежащую цепочку с изумрудом, - ни деньги. Какая-то вещь, которую нельзя купить, а только выкрасть, не предавая огласке об её нахождении. Но не нашли, или их кто-то спугнул. Похоже, тот человек, который организовал два покушения на наш караван, не угомонился и продолжает свои нападки. Тогда в лесу, целью нападения было никого не подпустить к товару купца, а сейчас неизвестный хозяин решил, что нечто должно храниться в комнате Степана, но ошибся. Следует ожидать обыска в других комнатах. Добавлю. Наше путешествие к другому городу будет омрачено ещё одним нападением. Возможно...

"Значит, они думают, нападения на караван не случайны, Яков был прав в своих догадках. Я подвергаю смертельной опасности мальчишку и старика, но решение не повернуть, братишку в этом городе не оставлю. Придётся с обучением владения оружия поторопиться. Никто не знает, как обернётся."-подумал я.

Степан, некоторое время переваривал предположение мага, потом дал поручение Александру.

- Купи дополнительно кольчуги, чтобы каждый обозник имел свою. Прошедшего не изменишь, но на будущее следует подготовиться. Бросить товар я не посмею, караван уйдёт в назначенное время. В караване идёт много нового народу, среди них могут быть сообщники неизвестного хозяина, хочу попросить вас всех, приглядитесь к новеньким.

-Надеюсь, тебе, Сикор, не следует напоминать, что этот разговор не должен выйти из этой комнаты, не хватало нам остаться без охраны накануне выхода каравана.

Закончив обсуждения, разошлись по комнатам, Александр отправился по лавкам, закупать для обозников кольчуги. Я отправился к себе, голова полна различными мыслями, одна перетекала в другую. С одной стороны, зачем к себе пригласил Степан, только ли спросить доверяю ли своему названному брату, к чему тогда раскрывать мысли по нападениям, хотят ввести меня в ближнее окружение, доверяют мне или только делают вид. Нет, хватит, всё завтра. Что есть, не изменишь, надо думать над тем, что можно изменить.

Утром караван выехал через западные ворота. У ворот мы подобрали старика Бартоломе, которому я отвёл место на одной из телег, а за первым поворотом дороги к нам присоединился мой давешний знакомый Фальц, как он мог уговорить Степана принять его в караван, не знаю, но он обмолвился лишь парой фраз. Подошёл к нам, поздоровался. Дорога до следующего города Ризарта по пути к Сокраму, как сказал гном, городу у подножий Чёрных гор, началась. Глава 13

"Уроки прошлого, как правило, ничему не учат современников"

Цитата переведённая со скрижалей древних храмов Экспедиция вышла из коридора в зал с прозрачным, но прочным на вид, полом, напоминающим мрамор. Пол был знаменателен тем, что внутри камня извивались языки пламени. Они появлялись в разных местах плитки, при этом камень оставался холодным.

После довольно узкого коридора зал казался очень широким, имел форму круга. Зал имел ещё два входа, кроме того, которым прошли люди. В центре просторного помещения располагался ряд колонн, образующих ряд поменьше.

Маги осторожно ступали по необычной плитке.

- Что это за скульптуры в центре зала,- спросил Серж, направляясь поближе к колоннам.

-Стой!!! - в один голос закричали Себастьян и Фуклост.

Серж замер с занесённой ногой.

- Теперь медленно возвращайся назад, - попросил Фуклост. Серж повиновался.

- Неужели у тебя совсем отсутствует магическое зрение. Не видишь, что там, где застыли эти существа, воздух просто пропитан магией.

- Магией? Но вы говорили, внутри стен храмов магия не действует. Вот и расслабился... Почему вы назвали эти статуи существами?

- Это именно то, о чём ты подумал, не статуи, а живые существа. Их собратья обитают в Запретном лесу. Приглядитесь - это волколюды, только в доспехах. Довольно странных. Глаза прикрыты сеткой, открытые части тела, не защищённые роговыми наростами, какой-то чёрной тканью. Не закрытыми остались только морда и руки с когтями. Только посмотри, неизвестно, сколько лет так простояли, а мышцы не опали, грудь не движется, застыли, покрылись пылью, хотя во всём зале ни пылинки.

-Действительно, милорд, внутренняя часть зала покрыта толстым слоем пыли.

- Ты понимаешь, Серж, это может быть чем угодно. Если бы ты вступил внутрь этого круга, мог бы сбить равновесие, в котором покоятся эти фигуры. Чем это могло обернуться для нас, тебе никто точно не скажет.

-Нам надо двигаться дальше, Фуклост, - поторопил Себастьян, - у нас только трое суток, дальше магия храма начнёт убивать нас, следует убраться из развалин до этого срока.

-Не торопи, нужно осмотреться. Думаю, там, где нет пыли, опасаться нечего.

Разделились на две группы по пять человек, пять обходят слева по кругу, пятеро справа.

Ганс заметил:

-Эти твари стоят, будто пытаются загородить от кого-то. Смотрите, скелет человека! - он указал на границу пыли и внутренних колонн.

-Ты прав, Ганс, - внимательно вглядываясь сказал Себастьян, - хотя, это не простой человек. Людей такого роста я не встречал, кроме того, на нём мантия, которая даже не потеряла красок. Странно, покрой одежды похож на современную, если бы говорилось о человеке из нашего времени, я бы сказал, что он был магом, только не видно медальона гильдии.

Встретившись, обе группы решили обменяться мнениями. Фуклост заключил:

-Семь фигур волколюдов в доспехах, в центре которых я заметил ещё одну фигуру, восьмую, непохожую ни на волколюда, ни на человека, останки человека, отличающегося от нас, и арка из чёрного камня позади этого скопления существ.

-Прям, книжная история про хорошего и плохого волшебника. Хороший волшебник проник в замок к плохому и убил его. Только здесь, наоборот, убили хорошего, но и сами застыли как истуканы.

-Очень может быть, Владислав, твоя история близка к истине. Сейчас никто не узнает правды, если мы не проникнем глубже. Не правда ли, Себастьян, нам надо ниже?

Себастьян мельком взглянул на свой медальон.

-Совершенно верно, глубже, намного глубже, почти на шесть километров.

Фуклост продолжал:

-К залу ведут три входа, но если мы пойдём по ним, наверняка просто выйдем в другом месте леса. Меня занимает арка. Создана из целиковой плиты камня, снаружи обрамлённой чем-то похожим на золото, точнее не скажешь, надо стереть пыль. Мистер Торсен, не могли бы определить структуру камня, может это портал для перемещения по храму.

-Сомневаюсь, ни в одном храме древних не обнаружено ничего магического, но если вы настаиваете, проверю.

Несколько минут прошло в ожидании. Корбьен дотронулся до красноватого камня, висящего на цепочке, он ощутимо нагревался. Защита от магии храма таяла с каждой минутой, если Торсен переусердствует, то все камни экспедиции будут уничтожены. Через секунду камень стремительно остыл.

-Я не заметил ничего необычного: немного металла близкого к золоту, немного серебра и базальт, покрытый снаружи плотным веществом, аналога не нашёл. На свой страх и риск попробовал коснуться камня пола. Он не опасен. Если следовать законам магии, то ни одного заклинания не направлено на пол. Можно вступать свободно.

Себастьян, пожевав губы, наказал специалисту по магии исцеления подробно изучить пространство впереди. Корбьен буквально сразу сказал, что ничего опасного нет, даже статуи трогать можно.

Маги вздохнули свободней.

Фуклост добавил:

-Статуи трогать не рекомендую, не могу определить заклинание, которое их обездвижило. Мы можем нарушить его своим присутствием. Всей толпой не имеет смысла туда соваться. Я бы предложил, чтобы пошёл Файеркланс. То, что произошло наверху, чрезвычайно изменило его, теперь его энергетика более близка к энергетике храма, чем к нашей. Он вызовет меньшее возмущение своим присутствием.

-Файеркланс, мальчик мой, - начал Себастьян, - мы не можем тебя заставить, но ты единственный, у кого шанс чуть выше остальных.

-Хорошо, попробую, - поспешно согласился молодой человек.

Файеркланс подошёл ближе к ряду колонн. Была небольшая ступенька, образованная внутренним кругом, приподнимая его над внешним. Пройдя несколько шагов, решил наклониться и протереть пыль с пола.

-Здесь в толще камня перекатывается вода, - обратился он к своим, стараясь хоть голосом унять дрожь, что поднималась из глубин его я. Прошёл в метре от странных застывших изваяний. Все в шипах, из-под слоя пыли выглядывала пожелтевшая кость щитков волколюда. Красные глаза, выглядывающие сквозь сетку. Неподвижный взгляд. Плотно сжатая пасть. Все существа в ожидании, ожидании приказа действовать. Сделал круг вокруг восьми фигур, подошёл поближе к останкам человека. Действительно, слишком высок для человека, широкие плечи. Одна рука лежит на груди, прикрывая не существующее сердце, вторая словно пытается обхватить пол, скрябая по нему. Сам скелет прислонён к колонне. Последний взгляд направлен в потолок. Файеркланс посмотрел на потолок. В виде купола, тоже разделён на два круга, внешний и внутренний. Внешнее кольцо освещено синеватым светом. Казалось бы в зале должно быть темновато, но такое ощущение, словно сам воздух светиться, наполняя зал дневным светом. Во внутреннем круге купол меняет свой цвет. Представляет собой тёмный фон и переливающийся всеми цветами кусок радуги, чуть размытый и местами смещённый. Так должно быть выглядит северное сияние. Постоянно цвета перемещались, но не создавали бликов. Словно потолок сам по себе, пол отдельно от других и воздух сам по себе.

-Осмотри фигуру в центре, на шее у неё, что-то похожее на ключ, - направил Фуклост, - только не касайся самой фигуры, ограничься предметом.

Кивнув, Файеркланс последовал ближе к фигурам. Существа стояли неплотно, оставался зазор почти в полметра. Стараясь не потревожить обездвиженных, медленно пробирался к центральному существу, проклиная свою неподходящую одежду, длинные полы мантии и рукава. С помощью всей ловкости, на которую был способен, он оказался рядом с целью. Здесь волколюды находились на расстоянии полтора метра, можно было не опасаться, случайно задеть кого-то и вздохнуть свободней. Бывший маг осторожно обошёл фигуру. Высокое существо, на две головы выше волколюда, стоит, чуть наклонившись вперёд, пыталось поднять руки к лицу. Ладони раскрыты, без когтей, на боку приторочено странное приспособление, напоминающее дубинку - артефакт. На шее висит, чуть отклонившись от груди, какой-то прямоугольный тонкий листок на серебряной цепочке или из похожего материала. Файеркланс медленно завёл руки за голову существа и также аккуратно начал снимать этот предмет. Поднеся глаза к голове неизвестного, случайно заглянул внутрь маски. Ему или показалось, или действительно, под маской был мрак. Густая, непроглядная тьма. Вдруг, эта тьма всколыхнулась, по ней пошла рябь. Бывший маг не видел этого, но явно почувствовал. Сняв цепочку, он также аккуратно вернулся по своим следам. Сердце бешено колотилось. Обошлось.

Маги осмотрели странный предмет, но ничего необычного, кроме того, что прямоугольный предмет сделан не из бумаги, но из довольно мягкого и упругого материала. Перепробовали всё: подходили по очереди к арке, прикладывали листок к разным местам на камне. Специалист по скрижалям древних пытался нашёптывать слова на, якобы, древнем наречии. Всё бес толку. Прекратили попытки неожиданно, когда мистер Корбьен решил осмотреть всё самостоятельно.

Получив согласия Себастьяна, направился в центр зала. Прошёл рядом с застывшими фигурами и случайно дотронулся до красноватого камня, висевшего на цепочке. Камень начал быстро остывать, словно накапливая защитную магию. Корбьен быстро покинул опасную зону, остановившись рядом с колоннами, попробовал определить состояние магических токов.

-У нас проблемы, Себастьян.

-Какие, мой друг?

- Камни. Камни, которые должны нас защищать от вампирической магии храма подзаряжаются сразу, как только оказываются в магическом потоке или вблизи его, в любом случае настроены впитывать свободную энергию. Эти камни впитали часть магической энергии, разлитой в центре зала. Равновесие нарушено.

-Мне следовало помнить об этом, - проговорил Себастьян, - мистер Фуклост, что посоветуете.

-Если мы не хотим поближе познакомиться с гостями из прошлого, то следует переместиться отсюда подальше. Предлагаю левый коридор. Разведаем пути отхода.

- Друзья мои, - обратился Себастьян к остальным, - не будем мешкать. В левый коридор, так в левый коридор. Мистер Торсен, вы первый, Ганс, Тербьен, за ним, Фуклост и я замыкаем.

Коридор был довольно коротким, через пятьдесят метров за очередным поворотом показался выход, определяемый более ярким освещением по сравнению с полутёмным коридором. После того как глаза привыкли к свету, экспедиция обнаружила себя в хвойном лесу.

-Как видите, дорогой Себастьян, снова я оказался прав, мы вышли в другом месте леса, только какой-то странный лес.

Ганс и Тербьен намёк поняли.

-Это не Запретный лес. Деревья не отзываются, магия на них не действует. Мы не можем управлять ими. В Запретном лесу такого не было.

Себастьян приподнял свой медальон, посмотрел на него и кивнул своим мыслям.

- Конечно, это не Запретный лес. Мы по-прежнему под землёй.

- Под землёй? - удивился Владислав, - но поглядите, в небе светит солнце, голубое небо и деревья, выше тридцати метров. Корабельный лес, вековые ели.

- Тем не менее, мы под землёй, а это останется ещё одним чудом храма.

- Это не солнце и небо, Владислав, - поправил Торсен, - это камень, светящийся разными оттенками.

- Но солнце двигается, когда мы пришли, оно находилось в другом месте.

- Я не знаю, как они это сделали, но это камень, - оправдывался Торсен.

- Признаю, Себастьян, - сказал Фуклост, - ошибся. Это ещё один зал храма. "Зал жизни", так я бы назвал на месте древних этот лес. Надо осмотреться, может быть, нам повезёт, и мы найдём путь вниз.

Потратили целый день, изучая этот лес. Зал оказался огромен. В виде полусферы диаметром десять километров. Никаких следов строений, подземных ходов или чего-то подобного. Несколько раз Торсен тщательно вслушивался в землю, но выяснил только, что слой почвы до ровного камня достигает пятидесяти метров. Это при том, что в этом месте совершенно не работала магия окружающих вещей, приходилось пользоваться собственными запасами. Подзарядившиеся камни, по словам Себастьяна, теперь готовы охранять нас до шести суток, с помощью подзарядки смогли увеличить свой ресурс.

К концу дня стало ясно, что это тупик, надо возвращаться.

С началом следующего дня стали возвращаться обратно. Фуклост напомнил, чтобы были готовы к нападению. Так никого и не встретив оказались в знакомом зале. Всё осталось на своих местах, кроме одного - статуи, останки человека исчезли вместе с пылью в центре зала.

Маги переглянулись.

- Кажется, мы разбудили хозяев, - пробурчал Владислав, но его услышали все.

- Не стоит тут задерживаться, Себастьян, давай осмотрим правый коридор, если ничего не выйдет, будем думать.

Другой коридор привёл их к такому же лесу. Такой же тупик, но было и замечательное отличие. Посреди зала, заросшего лесом, находилось небольшое строение, под которым Торсен обнаружил канал, ведущий вниз. Канал был узкий и вертикально уходил вниз. В него с трудом мог протиснуться один человек. Сложность заключалась в том, что канал был закрыт плитой, не отличимой по цвету от отделки здания, но разительно отличающейся по свойствам. После долгого изучения, Торсен объяснил, что камень состоит из множества узких каналов, не заметных глазу, а сам камень по прочности превосходит камень стен, он боялся, что даже силы настойки Фуклоста будет недостаточно. На что Фуклост предложил, поскольку других вариантов не находилось, проплавить два отверстия: в стене и в канале. Так и поступили. Первым спускался Торсен. Ёмкость с настойкой из семян мамлётиса решено было разделить на несколько частей. Поскольку управлять уникальными свойствами жидкости могли лишь те, кто придумал способ - Ганс, Тербьен и Торсен, то Фуклосту и Себастьяну совместно с изобретателями пришлось срочно модернизировать свое детище. Общими усилиями на ёмкости с жидкостью были наложены специальные руны, которые на несколько секунд актировали жидкость. Правда, маг, который активировал склянку, отдавал часть своей энергии. Ничего не поделаешь, высасывающую силу храма никто не отменял. Группу напрягало исчезновение статуй в зале, потому отправили на разведку Торсена. На продвижение в каменной кишке маг разведчик потратил почти два часа. Спускаться приходилось аккуратно, при любом движении постоянно стукался коленями и локтями о стенки. Снизу поднимался тёплый влажный воздух. Через довольно продолжительное время специалист по магии камня уткнулся в развилку канала. Канал продолжался вниз, но сужался настолько, что туда не поместился бы даже ребёнок, не говоря о взрослом человеке. Другой отвод канала продолжался горизонтально, чтобы проникнуть в него надо изогнуться, словно складная линейка столяра, то есть невозможно. Маг понял, пути вперёд нет. Оправдывая свою миссию разведчика, Торсен воспользовался своими знаниями и попытался узнать, что его ожидает за стеной. Многого определить не получилось. За стеной был громадный зал, вблизи никого не было, подозрительных выступов тоже. Он подал знак по верёвке, что дорога чиста. Маленькое заклинание умчалось вверх на добрые сто метров, развернувшись небольшим облачком перед стеной, через которую должен был проникнуть следующий маг. Как только человек окажется поблизости, то вся собранная информация развернётся перед ним. Пробиться с помощью настойки через такую толщу камня и земли храма, не обнаружь они лазейку, не хватило бы и бочки. Большое счастье, что им удалось найти этот канал, предназначенный, скорее всего, для вентиляции. Торсен решил не задерживаться, прячась за камнем стены, и пробиться в неизвестный зал. С большим трудом он извлёк пузырёк с несколькими каплями насыщенной синей жидкости, активировал заклинание. Камень обжёг жаром, но выдержал. Место, куда попала активированная жидкость, быстро из цельного камня превращалось в расширяющийся проход. Не дожидаясь, когда сила храма сомкнёт проход, Торсен спрыгнул через брешь в обороне стены. Он примерно догадывался, что до пола придётся пролететь несколько метров, но реальность всё равно стала для него неожиданностью. Упав с двухметровой высоты, потер ушибленные колени. Не мальчик уже прыгать. Растерев мышцы, затёкшие в длинном кишечнике вентиляции, пошёл осматривать место, в которое забросила их предпринятая экспедиция.

Вокруг было сумрачно, после светлых коридоров и дневного света леса под землёй, было непривычно оказаться почти в полной темноте. Если бы не проход между стоящими впереди небольшими комнатами, напоминающими простые коробки - четыре стены толщиной не больше мизинца и без потолка. Высота потолка в зале превышала тридцать метров. Осторожно прослушивая камень, Торсен убедился, на ближайшие сто метров вокруг никого и ничего подозрительного не было.

Первого чистильщика вентиляционных каналов маг, успевший немного вздремнуть, исследовать необычные комнатушки, дойти до освещенного прохода, встретил часа через четыре. Вылезший Фуклост был мрачнее тучи, зарёкся больше никогда не лезть в эти щели между камнями. Потом организовал небольшого светлячка с помощью камня света из своих запасов, и они вдвоём принялись ожидать остальных.

На то, чтобы преодолеть вентиляционный канал и собраться вместе, ушёл полный день, по меркам тех, кто живёт на поверхности, а в зале время замерло. Коридор был также ровно освещён, не понятно когда закончился один день и начался следующий. Вечные сумерки, вот уже больше двадцати тысяч лет стоящие в этом зале. Передохнув, отправились изучать этот уровень подземного храма. Берден уверял, что это первый увиденный храм, который на столько простирается в глубину и ширину. Глава 14

"Если кажется всё установившимся и постоянным, жди перемен"

Цитата переведённая со скрижалей древних храмов Зал оказался необычайно огромен. Коридор был не единственный. Другие ответвления встречались, расходились, делились. Повсюду небольшие коробки без потолка. Зайдя в одну из таких строений, экспедиция обнаружила, что изнутри совершенно теряются звуки снаружи. Сперва испугавшись, что потеряли Владислава -первого любопытного, каждый по очереди проверили подобные кабинки. Кроме невзрачных кабинок встречались и закрытые добротные строения, но какие бы ухищрения группа не предпринимала, чтобы проникнуть в один из таких ничего не получалось. Решив следовать общей цели, о которой, похоже, знал только Себастьян, экспедиция шла дальше в поисках пути вниз. По всему этажу встречались знакомые арки из чёрного камня, но встречались и другие. Небольшие ажурные арки, сквозь которые можно было проходить совершенно свободно, только в каком месте окажется определенно никто сказать не мог. Сначала исчез Ганс, Тербьена еле удалось удержать от того, чтобы он не бросился на поиски. Ганс нашёлся сам. Оказывается, его выбросило на несколько перекрёстков вперёд. Больше никто не рисковал.

Однообразие здешней архитектуры сменилось неожиданно. За очередным перекрёстком экспедиция уткнулась в стену, достигающей потолка. Проследовав вдоль светящейся полосы, идущей параллельно стене, добрались до огромной арки входа в небольшой зал, представляющий собой маленький кусочек парка. Огромный фонтан в виде высоко поднятого шара, увитого лентами, сделанными на расстоянии от поверхности сферы. Создавалось впечатление, что ленты мягко удерживают шар в невесомости, лаская и укачивая его. Из шара и лент вырывались струи воды, которые создавали как бы купол, за которым проглядывала конструкция, постоянно смазываясь для взгляда, как бы существуя не реально, а только в воображении, мираж на яви. От фонтана отходили ухоженные тропинки с низкорослой травкой. Между тропинками властвовала прохлада летнего леса. Немного приглушённое листвой освещение, мягкая подпружинивающая почва под ногами, хруст упавших веток, щум и прохлада близкой воды. Наполнив фляжки водой, которая оказалась чистой и свежей, направились дальше. Нечто неправильное было в этом парке. Нет щебета птиц, нет червей в почве, лишь деревья, которые стоят неизменными незнамо сколько веков, радуя взор своих создателей. Парк, который хранит память былых времён, помнит ступни и ласковые касания старых хозяев, которые покинули по каким-то причинам этот храм. Храм хранит свои тайны, крепко охраняя всё вокруг от окружающего мира. Древний страж седых времён.

Покинув такой гостеприимный парк, непрошенные гости оказались в зале как брат близнец похожий на тот, с которого они начали осмотр этого этажа. Поиски пути вниз затягивались. Небольшой привал, который помог унять гуд в натруженных ногах уже не молодых, большей частью, людей, и снова вперёд. Не так много времени осталось.

Камни им дали возможность находиться в стенах храма около шести суток. Сутки пробирались по лесу до вентиляционного канала, который привёл их сюда. По каменной кишке, ещё день. Оставалось не больше четырёх дней в запасе, чтобы найти, что искали и вернуться. Чем дальше вниз, тем сомнительнее их идея спуститься в храм.

Через некоторое время перед экспедицией открылся второй зал, архитектурой похожий на парк, только внутри было обставлено несколько иначе. Огромный чёрный цилиндр, достигавший в высоту пяти метров и шириной в тринадцать, окружённый по кругу рядами многочисленных кресел, стены зала были покрыты чем-то бардовым без рисунков и излишеств, лишь чуть шероховистая стена.

После зала, намного меньшим, чем парк, потянулись небольшие ряды небольших помещений. Абсолютно пустые помещения без каких-либо предметов. Скудное освещение центральных проходов, тишина залов и монотонная ходьба усыпила бдительность. Люди забыли, что находятся в единственном прекрасно сохранившемся храме посреди Запретного леса, битком набитого необычными существами, вроде волколюдов. Забыли, что находятся не в заброшенном доме на закраинах третьесортного города. Хорошо, что с ними был Торсен. Он добросовестно относился к обязанностям впередиидущего, разведчика. Фуклост его сердечно поблагодарил, когда специалист по магии камня предупредил, что впереди около одной из чёрных арок, сделанных из цельной плиты камня, объявились неизвестные, которые следуют параллельно людям. На проверку оказалось - пустующие залы посетили двое существ, в которых определили волколюдов, вооружённых почти также, как те застывшие статуи наверху. Укрывшись за одной из стен кабинок, подождали, когда легенда Запретного леса покинет зал. Дождавшись, продолжили путь, теперь стараясь не шуметь. На вопрос Ганса, почему одни из сильнейших магов столетия боятся встречи с волколюдами, вооружённых лишь когтями. Фуклост снисходительно объяснил.

"Волколюды, или как их окрестили маги, так или иначе, связанные с тайнами древних, "стражи леса" настоящий ужас для экспедиций, отправляющихся в густые заросли Запретного леса. Появляются, уничтожают всякого, кто переступил черту леса. Силой, не уступающей взрослому быку, защищённые панцирем и роговыми щитками, остаются недоступными для стрел, как охотников, так и солдат, а крепкие и острые когти составляли конкуренцию мечам из лучшей стали, нередко ломая дешёвые клинки. Всё вместе - идеальная машина для убийства. При гибели одного такого существа неизменно появляются другие бестии. Убить даже одну тварь невероятно сложно, единственный способ - поразить в голову, лучше в глаз, стрелой или болтом. Напрямую магия не действует на них, лишь косвенно. Запущенный магией камень уже не управляется магией, он летит по своим законам, потому может причинить вред этим полуразумным животным. Простые люди, охотники не суются в этот лес, оставляющий за собой чёрную славу Запретного леса. Несколько раз лес штурмовали целые армии, снаряжённые местными князьками, которые захотели избавить мир от ужасов леса, заодно сделав для себя доступными драгоценности, которые можно найти только здесь: уникальные растения, унции веса которых отмерялись золотом, редкие животные с антимагическими свойствами. Некоторые правители отдавали баснословные суммы за мёртвых животных, что говорить о ещё живых. Из тех походов так никто и не вернулся. Лес не мстил, по-прежнему не допуская в свои владения и не наступая на территорию людей. Люди успокаивались, а через пару веков попытка снова повторялась, с тем же успехом. Сейчас лес решаются посещать лишь маги или крупные отряды, которые не стремятся углубляться в глушь."

Через несколько часов достигли очередного зала, отделенного от других помещений стеной, достигающей потолка. Этот зал отличался от других, встреченных ранее. Во-первых, арка входа была высотой метров пятнадцать, во-вторых, после короткого прохода под аркой начиналась галерея, состоящих из огромных скрижалей, начинающихся у пола и заканчивающихся под самым потолком, что высился на тридцать метров. Скрижали содержали тексты на древнем алфавите, рисунки, состоящие из переплетения волнистых линий и геометрических фигур. В некоторых местах попадались барельефы, поясняющие небесную механику, движение звёзд. Галерея постепенно закручивалась спиралью, постепенно сдвигаясь к центру. Весь коридор был прекрасно освещён, а вдоль стен проходили ярусы, на которые можно было попасть по множеству поднимавшихся наверх лестниц. На витке пятом или шестом, определить точно было сложно, путешественники по безмолвным залам достигли центра спирали. Первым в открывшийся зал вошёл Торсен и внезапно остановился. Следом за ним - остальные, чтобы также не сметь шагнуть дальше, не зная считать ли опасным открывающееся перед ними. Некоторые осторожно отступили на несколько шагов. Было от чего.

Перед ними простирался округлый зал площадью с дворец Совета Белых магов в Сорионе. От пола поднимались струи воздуха, несущие светящиеся пылинки. Пылинок становилось всё больше и больше, и вот весь воздух ощутимо мерцает в свете, льющегося от стен и потолка. Сила света нарастала, и вместе с ним пылинки перестали просто светиться маленькими искрами, расплываясь в небольшие шары, в которых просматривались кусочки мозаики, складывающегося изображения. Через пару секунд вместе с открывшимся изображением полилась речь, древние слова, которых не слышал никто из живущих вот уже двадцать тысяч лет. Слова, которые запечатлены на множестве скрижалей, ни разу не прочитанные на языке, котором они были созданы. Вместе с озвучением картина пришла в движение. Маги окунулись в творящееся представление. Фуклост первым понял, что ничем опасным это явление ему не грозит, прошёл ближе, оказываясь в центре событий разворачивающихся перед экспедицией. То, что пытался донести до зрителей невидимый диктор, было не понятно, оставалось доходить своим умом.

На Бердена было жалко смотреть. Некоторое время назад он своими глазами увидел самое большое собрание скрижалей, о котором не мечтал ни один человек, решивший посвятить изучению древней истории. Не успев прийти в себя после того, как его почти насильно оторвали от созерцания этакой невиданной находки, он слышит речь древних и видит в действии, считавшуюся безвозвратно утерянной, технологию прежних хозяев мира. О таком не мог даже мечтать.

Для Ганса и Тербьена это было удивительное представление невиданных размеров. Оставалось поражаться огромной мощи создания древних. Ведь даже самому верховному магу Совета Белых магов не удалось бы создать объёмное движущееся изображение и двадцати метров в диаметре.

Владислав ничему не удивлялся, разучился удивляться очень давно, ещё тогда, когда узнал, что его потолок магических сил не выше полумага. Успехи своих друзей, учившихся в университете магии, он воспринимал как свои. Сейчас происходило похожее, просто восхищался творением давно ушедших строителей храмов и невиданных по мощности артефактов.

Сначала зал полностью превратился в светящийся красным воздух, который за несколько секунд плавно изменился, разделяясь на цвета радуги, окружая воображаемого зрителя, находящегося по центру. Затем круг стремительно схлопнулся в светящуюся точку и мир вокруг погрузился во тьму, разгоняемую нестерпимо ярким светом, льющегося из места исчезновения радуги. Ослепительный свет начал тускнеть, вместе с ним создавая раздувающуюся светящуюся сферу. В этот момент люди заметили то, на что не обратили внимание. Темнота зала была неравномерна и большей частью представляла собой отсутствие света, но сейчас они явно увидели, что одновременно с расширяющимся светом, напротив, на небольшом расстоянии, расширяется и настоящая, непроглядная, чернильная эссенция отсутствия света, образующую сферу, сравнимую со сферой света. Две сферы соприкоснулись. Были видны вихри света и тьмы, которые переходил один в другой. Вихри увеличились в размерах, будто кто-то невидимый приближает к отдалённым предметам. Приближение продолжилось, пока весь зал не занял единственный вихрь. Стремительное движение продолжилось. Стали заметны отдельные пузырьки, из которых состоял вихрь, в которых были заключены в неимоверной пляске свет и тьма. Эта пляска разбилась на отдельные точки света и тьмы, которые быстро пропали из области видения стремительным приближением к одной из светлых точек. Точка оказалась разбита на неимоверное количество светящихся и тёмных точек, пока не приблизились к одной из точек, вокруг которых двигались красные шары, напоминающих сплетенный огонь, в котором в постоянном движении всевозможные оттенки от ярко алых до тёмно-синих. На глазах шары темнели, покрываясь коркой, лишь иногда лопающейся. Тогда извергалось беснующееся пламя, не желавшее покоя в клетке окружающей корки. Вот уже вечно крутящийся шар окончательно остыл и покрывался то тут, то там появляющимся блеском. Ещё приближение и заметно - это вода, неспокойная, гонимая горячим ветром и налетающая на скалы и камни. Сама суша стремительно зарастала зеленью, появлялись невиданные животные. Изображение понеслось с такой скоростью, что за всеми изменениями невозможно уследить. Остановка. На поверхности, в морях и глубинах океанов выросли каменные громадины - города древних. Вот пролетела невиданная птица, преодолев несчитанное расстояние, ни разу не взмахнув крыльями. Над огромным судном захлопнулась вода, и оно погрузилось под воду, чтобы добраться до подводного дворца. Снова смена действий. Земля сотрясается от толчков невиданной силы, ветры беспощадно рушат здания городов, волны разваливают скалы, а подводные течения - дворцы. Неумолимый огонь вновь вырывается из недр. Зал погас. Вновь осветившись, была показа земля поглощённая водой. Вода отступила, оголив дно. На месте бывших городов лишь камни и скалы, прорвавшиеся из глубин недр. Голая земля, но в некоторых местах поднимаются леса, леса расширяют свои владения, появляются звери и ... люди. Зал вновь угасает, диктор умолкает, и свет вновь становится привычным, чуть приглушенным.

Люди некоторое время простояли, пытаясь прийти в себя от увиденного. Каждый отчётливо понял, что строители храма показали, как, по их мнению, было создано всё сущее. Но только зачем? На это Берден пытался убедить группу задержаться у скрижалей, чтобы попытаться понять смысл представления. Начавшееся обсуждение прервал Себастьян, напомнив, что осталось мало времени, и останавливаться ради детального разбирательства всего необычного не разумно. У экспедиции была определённая цель, а для всего остального можно потом организовать дополнительные походы. Пришлось покинуть столь загадочное место. После зала, пройдя не более ста метров, оказались около лестницы, ведущей вниз.

Сама лестница была сделана из камня, по цвету напоминающей слоновую кость. Словно отполированная, блестящая поверхность ступеней и перил бросалась в глаза своей непорочностью, как и не было тех двадцати тысяч лет, что прошло от момента строительства храма. Время не властно над этим местом. Медленно спускаясь, люди поражались необычными фигурами и переплетением непонятных линий, рождённых и запечатленных в камне перил замысел хозяев. Шаги отдавались эхом, далеко разлетающегося по пролётам. Торсен пытался вернуть тишину, но значительных успехов не достиг. Оставалось надеется, что удастся первыми обнаружить охранников, как это было на верху. Через каждые десять метров спуска, люди замечали кольца из чёрного камня, напоминающих тот, из которого в предыдущих залах изготовлялись арки, разбросанные на всех перекрёстках. Фуклост снова предположил, что арки нечто иное как порталы для быстрого перемещения по храму. На это Владислав заметил, что спускаясь по лестнице, они очень рискуют. Стоит внезапно появиться из одного такого кольца охранникам и услышать звуки шагов, то примитивно взять в клещи у них выйдет в кратчайшее время. Не сказать, что бывалый вояка сказал что-то такое, до чего не догадывались другие, но бдительность увеличили, время от времени останавливаясь и вслушиваясь в тишину, не послышаться ли дыхание преследователей. На это Торсен лишь хмыкал, но не возражал. Так никого и не встретив, они спустились метров на пятьдесят вниз, оказываясь на очередном этаже подземного строения.

Перед экспедицией открылись бесконечные поля, граница которых терялась в дымке паров, поднимающихся от земли, и полуденное солнце. Поля были засажены какими-то злаковыми, напоминающих пшеницу, перемежаясь островками леса. Это чудо уже не было внове, поэтому группа прогуливаясь направлялась дальше. На этом уровне чуть не были замечены, когда несколько волколюдов внезапно вынырнули из одной из арок. Спасло лишь то, что в это время они находились в перелеске и, конечно, не потерявший бдительность Торсен. Проследовав вдоль всего этажа, который оказался намного больше предыдущего, они вновь наткнулись, с подсказки Торсена и Себастьяна, на дорогу, способную пропустить больше сорока телег в ряд, с небольшим уклоном опускающуюся по широкой спирали вниз. Потеряли в дороге ещё два дня и прошли ещё два этажа, служащих для бывших жителей храма своеобразными огородами, для выращивания различных культур. Общую идиллию нарушало то, что всё, что росло, в пищу обычным людям не годилось. Это и сказал Тербьен, когда Ганс решил проверить на себе, приметив, как ему показалось, привычную редиску. После очистки желудка и перечисления всех достоинств Тербьена, который так поздно вспоминает о своём друге последовали дальше. Патрулей становилось всё больше. Теперь меньше четвёрки волколюдов практически не встречалось. Чудом удавалось укрываться. Поля, знаете ли, довольно открытое место. Встретив очередную лестницу, на этот раз, располагающуюся посередине уровня, вздохнули спокойнее. Впрочем, преждевременно. Глава 15

"Приняв новые законы мира, бесполезно следовать старым"

Цитата переведённая со скрижалей древних храмов Следующий этаж представлял собой сплошное переплетение коридоров. Себастьян в первый раз растерялся и не мог сказать направление. Тербьен тоже ничем помочь не мог, единственное, указал наиболее прямую дорогу среди сплошных закоулков.

Решили двигаться вправо, там было ближе всего к цели. Этим совершили первую ошибку. Целый день передвигались мелкими перебежками. Количество волколюдов ужасало. По скромным подсчётам Владислава не меньше сотни. Чем дальше они пробирались по переплетениям домов, достигавших в высоту тридцатого этажа, закоулков, небольших сквериков, широких дорог, сохранившихся в идеальном состоянии, тем чаще становились патрули. Пока обходилось. Заночевав в одной из комнат пустующего дома, на следующий день (на этом уровне тоже светило своё солнце) продолжили движение. Ближе к вечеру, сильно измотавшись, впереди увидели черный проход, ведущий в ту сторону, которую указывал медальон Себастьяна. Себастьян обнадёжил, что цель похода близка.

Сунувшись в этот проход и пройдя какие-то сто метров, оказались в жилом отсеке. Огромный зал, по форме близкий к куполу храма невероятной величины, разделён на несколько ярусов. На каждый ярус ведёт чернее чёрного дорога шириной в три телеги, завиваясь серпантином, соединяла все ярусы в одно строение. На каждом витке к стенам купола прижимались неимоверное количество домов, клетушек, комнат. Практически половина из них были заняты. Посреди зала возвышался дворец, больше это никак не назовёшь. Из красного с прожилками камня, с огромными колоннами, переходящими через два этажа и более, служащих для красоты, нежели действительно несущих тяжесть здания. Изящные переходы между крыльями дворца. В глазах стояло великолепие, переливающаяся как невероятной величины игрушка, отливающая красным, черным, желтым и белым цветами. Цвета переходили один в другой, то соединяясь, то снова расходясь. У входа во дворец возвышалось три скульптуры: огромного волколюда, человека, на голову выше двух других изваяний, и существа, чуть выше волколюда, но гораздо превосходящего его по ширине, соединяющего в себе черты человека и медведя. Огромные мускулистые руки, покрытые густым мехом, тяжёлый торс и голова, заросшая волосами полностью, чуть вытянутое лицо, схожее с медвежьей мордой. В остальном, это существо очень напоминало человека. Руки без когтей, только с толстыми пальцами и ногтями. Оно стояло на ногах также прямо, как и человек. У волколюда ноги всё же загнуты назад, ближе к волку или собаке. Целый город, заполненный больше половины. Целый город волколюдов...

Естественно их заметили. О том чтобы прорваться через целый город охранников не могло быть и речи. Не дожидаясь, когда волколюды поднимутся к экспедиции, чтобы выяснить, что это люди делают так глубоко под землёй. Маги бегом подались в обратную сторону. Выскочив из прохода, они бросились в городской массив, стремясь запутать погоню. Пару раз им это удавалось, но это был не их город.

Выбежав из одного из проулков, столкнулись нос к носу с преследователями, Фуклост бросил какой-то состав, едва оказавшись в воздухе, превращаясь в дымное облако. На ходу цветной маг пояснил, что на собак смесь перца и табака действует просто замечательно, а он немного усовершенствовал препарат, таким образом, пару минут выиграли. Этого времени хватило, чтобы забежать в один из подъездов. Устремились вверх по лестницам, на последнем этаже уткнулись в тупик. Пути вверх не было.

Услышав столь неутешительный вывод, Владислав приготовился к последнему бою. Достал специально приготовленный эликсир, притупляющий чувствительность к боли и ускоряющий реакцию. Себастьян посерел лицом, принялся искать в полах халата какой-то амулет. Невозмутимый Фуклост приказал Торсену немедленно растворить стену за их спинами. Такой неожиданный ход придал надежду и поднял настроение обороняющихся.

Нырнув в проход, они оказались в похожем подъезде. Дыра в стене очень быстро затянулась, технологии, используемые в храме очень похожи. Обманув погоню, они нырнули в переплетение улочек города древних. Погоня отстала.

Вот уже несколько часов они брели по пустующему городу, каждый раз вздрагивая от внезапных шорохов и подозрительных шумов, при появлении которых вжимались в стены и старались слиться с тенью. Всю ночь никто не спал. Пробирались до противоположного конца уровня почти целые сутки, ни разу не останавливаясь, перемещаясь по ломанной линии, пытаясь запутать следы. На противоположной стороне этого уровня подземных залов они заметили небольшую арку входа, ведущую в неосвещенный коридор. Решено было провести разведку. Владислав, Тербьен, Торсен, Файеркланс, Серж и Фуклост вызвались исследовать коридор. Не успев дойти до конца коридора, сзади послышался звук приближающихся шагов. Оказалось, это оставшиеся маги спешили сообщить, что из города только что выскочил крупный отряд и руководит этим отрядом человек в чёрном доспехе, очень похожий на ту статую, что исчезла из зала на первом уровне. Путь назад отрезан, только вперёд.

Маги так и поступили. Но их неприятности только начинались. Проход привёл их к помещению, в котором находились несколько волколюдов, и несколько чёрных арок. Фуклост с Владиславом первыми напали на волколюдов. Фуклост плеснул в первого волколюда какой-то жидкостью, от которой шерсть и кожа на твари зашипела, кое-где оголилась белая кость. Вторую Владислав насадил на свой меч, усиленный артефактом древних. Существо долго не мучилось, сразу рухнув, сломавшись посередине. Третьего и четвёртого охранника свалили всем миром. Это не решало проблемы. Торсен определил в стене канал вентиляции и принялся пробиваться туда с помощью настойки Фуклоста. Когда дело было сделано, Фуклост вызвал остаться Торсена, Сержа и Файеркланса, чтобы задержать погоню. Себастьян, понимая какую жертву приносит Фуклост, немедленно организовал отход. На их счастье вентиляция шла вниз, давая надежду удачно завершить экспедицию, найдя другой путь. Договорились встретиться внизу.

Как только за последним магом начал стягиваться канал Фуклост принялся объяснять план действий.

-Надеюсь, ни у кого нет иллюзий на тот счёт, что мы сможем уничтожить противника. Наша цель дать уйти группе как можно дальше, с тем, чтобы запутать следы и попробовать достать нашу цель похода, если этого не сделать то, во-первых, все нашу усилия были напрасны и, во-вторых, возможно спасти жизнь кому-то из магов. Поэтому задача задержать как можно дольше. Думаю десяти, пятнадцати минут будет достаточно. Если сделаем так, как я скажу, сможем уйти следом за нашими. Нам надо воздвигнуть стену, которая выдержала бы минут пятнадцать. Без магии не обойтись.

-Но вы говорили, - поспешил высказать свои сомнения Серж, - магия в залах храма бесполезна, мы лишь зря потратим время.

-Перестань паниковать, Серж. Действительно, говорил, но ты забыл напрямую и только с веществом, которое принадлежит храму. Постарайтесь меня не перебивать, у нас минуты три или меньше, так мне Себастьян сказал, - порылся в складках мантии и выудил несколько горошин, раздал всем по десятку,- Это наша надежда. Я заключил в глиняную оболочку специальную кислоту, при её приготовлении магия не использовалась, но руны, которые наложил на поверхность, должны активировать, вложенную в глину магию. Магия усилит действия кислоты, должно подействовать даже на волколюдов. Это только первый этап. Чтобы воздвигнуть стену лучше всего подходит вода, можно камень. Ни воды, ни камня, поддающейся магии у нас нет, поэтому нам нужно создать их самим. Чтобы вложить способность к магии стенам требуется слишком много времени, и за результат я не отвечаю. Другое дело вода, или другая жидкость, на пятнадцать минут я могу придать любому веществу способность к магии. Я думаю, надо преобразовать кровь, - люди переглянулись, не сошёл ли Фуклост с ума, - не нашу кровь, волколюдов, - пояснил он.

Фуклост беспристрастно, словно и нет никакой спешки, продолжал.

-Торсен, Серж, вам надо попасть кислотой хотя бы в десяток волколюдов, меньшее количество нас не спасёт. Я буду готовить к действию вот это, - он показал на изумрудную жидкость, колыхающуюся в такт словам в стеклянной бутылочке, прочно запечатанной пробкой, - эта жидкость изменяет свойства любого вещества, частично подменяя своими элементами, и мы сможем работать с телами и кровью магией. Файеркланс, на тебе обеспечение отхода, когда стена будет готова, мы будем сильно истощены, затаскивая нас в вентиляционную шахту. Потом, когда придём в себя, выберемся. Торсен, когда увидишь, что я начал использовать жидкость, обеспечь меня потоком энергии. Серж, не подпускай тварей к нам, пока не закончим. Торсен, тебе понадобятся все твои силы, держи подарок Себастьяна, - он кинул красноватый камень, снятый с шеи, призванный защищать от враждебной магии храма, - Файеркланс, отдай свой, магия храма тебе не страшна, а нам нужна защита.

Раздав поручения, принялись ждать. Шаги раздались практически сразу. Впереди застыли Торсен и Серж за их спинами Фуклост и у стены Файеркланс. Первые двое ворвавшихся полуволка поймали свои шарики с кислотой по четыре за раз, повалились практически одновременно, как подкошенные. Следующие трое сумели перескочить через тела и подобравшись на расстояние удара когтистой лапой, когда Фуклост спас зазевавшихся Торсена и Сержа, с криком: "Используйте магию для разгона шариков!" - отправил в полёт все десять шариков, те столкнулись с охранниками на такой скорости, что отбросили на пару шагов и раскололи грудные щитки волколюдов, глубоко проникая под кожу. Магом очень повезло, что проход был явно не рассчитан на проникновение большого количества: в ряд убиралось не более четырёх существ. Воспользовавшись приёмом Фуклоста, Серж и Торсен быстро расправились с четырьмя последующими. Шарики оставались только у Сержа, требовалось ещё не меньше одного охранника для завершения задумки.

-Серж, уложи хотя бы одного, Торсен, помогай, - крикнул Фуклост, доставая бутылочку.

Ворвалось сразу четверо, что такое десяток метров для этих тварей - пару секунд. Серж не растерялся. Двое охранников в длинном прыжке метнулись в Сержа, двое других заходили с разных сторон. Серж подкинул шарики на ладони и направил в нападающих. Каждый из двух шариков нашёл свою цель, вминаясь в грудной панцирь под таким углом, что отбросили противников на расходящихся по сторонам тварей.

Увидев, что нужное количество добыто, Фуклост при поддержке Торсена, начали действовать. Фуклост с чпоком вынул пробку и круговым взмахом распылили в воздухе жидкость, которая не осела на пол, а, ускоряясь, направилась в поверженных противников всё ещё корчащихся на полу. Изумрудная жидкость в полёте меняла свой цвет на рубиновый и смешивалась с кровью, заставляя последнюю чуть светиться. Между тем, двое придавленных волколюда, выползли из-под своих активно разлагавшихся товарищей, и явно попытались расквитаться с обидчиком. К ним присоединились другие, вырвавшиеся из прохода, не дожидаясь, когда стена будет закончена. Сержу надо было, во что бы то ни стало, задержать их, но шарики закончились, использовать магию напрямую бесполезно. Пальцами в потайном кармане мантии ухватился за стеклянную ёмкость - ту самую, которую разлили всем членам экспедиции поровну из запасов Фуклоста, когда пробирались на второй уровень. Синяя жидкость из семян редкого растения из Запретного леса, раз ты помогаешь проходить сквозь стены, то, может, подпортишь морды ненавистных охотников за магами. Он немедленно швырнул склянку перед собой на лету перехватывая магией, не мог удержаться от дурачества. Благодаря первому противнику освободил жидкость из плена стекла, разбив о наплечный щиток, часть расплескавшейся жидкости направил на оставшихся врагов, целясь в глаза, давая последним время заняться своим здоровьем и на время забыть про магов. На последнего волколюда запасов не осталось. Лихорадочно соображая, что же делать, он непроизвольно собирал все доступные все доступные ему силы. Его взгляд наткнулся на глину, оставшуюся от расколовшихся шариков. Моментально подняв эти кусочки, собрав в небольшую кучку, он метнул их в грудь волколюду, того отбросило на два шага. На всякий случай собрал второй заряд. Камень на груди, не переставая, жарил кожу, светясь ярко-красным светом. Второго заряда не потребовалось, вступили Фуклост и Торсен.

Одиннадцать тел по очереди поднялись в воздух на различные уровни, словно распоротые невидимыми ножами, раскрылись словно раковины, выставляя на показ свои внутренности, но тем не менее перекрывая большую площадь, нежели в целом состоянии. Как только последнее тело встало на место в импровизированную стену, послышался удар и наружу вышли когти, потом то же повторилось в других местах, но защита держала. Фуклост посерел, крепко вцепившись в круглый медальон, в котором перемигивались синие, красные и зелёные камешки. Торсен еле дыша, лежал на полу. Серж, видя эту картину, прикрикнул на Файеркланса: "Действуй, чего застыл!". Файеркланс, явно не отошедший от вида истекающей кровью стены, постоянно вздрагивающей от ударов, резко повернулся к стене, отделявшей их от вентиляционного канала, принялся выполнять свою роль. Серж в это время склонился над Торсеном, переливая часть своей энергии. Как только отверстие в стене стало расширяться, Файеркланс подбежал к Сержу, и они вместе перенесли Торсена в вентиляцию, потом Фуклоста, к тому моменту уже сильно обессилевавшему. Серж заставил Файеркланса спускаться первым, говоря, что следом он.

Тем временем, нападающие зря время не теряли, видя, что стену в наскок не преодолеть, начали применять дальнобойное оружие. Сперва один, а потом почти беспрерывно, стену пронизывали голубые лучи, разрезая преграду на куски. Через открывшуюся брешь просунулась когтистая лапа, попробовала ощупать изнутри, убралась обратно, и обстрел продолжился. Когда Файеркланс уже был внутри шахты, лучи начали полосовать горизонтально. Молодой маг кричал Сержу, чтобы тот поторапливался, когда внутрь шахты провалилось что-то тяжёлое. В первый момент Файеркланс не разобрал что это. Потом, когда понял, распластался по стене вентиляции, благо в этом месте шла горизонтально, и не мог выговорить ни слова. Только раскрывал рот и не мог унять, бившую по всему телу, дрожь. Из темноты на него слепо пялилась верхняя половина туловища, срезанная как ножом, бывшая когда-то магом Сержем. Отверстие в стене затянулось, и ворвавшиеся через разом обрушившуюся стену из тел соплеменников никак не могли понять, куда исчезли маги.

Сколько прошло времени, Файеркланс точно сказать не мог, может сутки, может больше. Первым очнулся Фуклост. Вместе они отнесли подальше тело Сержа, потратив немного жидкости, они вплавили останки в стену. Отдав последние почести, переползли к Торсену. Он был очень плох. Эта стена далась слишком тяжело, перерасходовал свой запас. Хорошо, что тройной запас камней выдержал. Фуклост через силу напоил его какой-то настойкой. В сознание он так и не пришёл.

-Надо двигаться, Файеркланс, иначе на месте трупа Сержа будет ещё три. Магия стен убьёт нас.

Соорудив из одежды импровизированные носилки, маги переносили тело своего товарища на метров двадцать- тридцать, потом отдыхали. На полусогнутых ногах, в довольно узком коридоре тяжело передвигаться. Через некоторое время Фуклост решил проверить камень на наличие пустот.

-Что ты так на меня смотришь, Файеркланс, конечно, я тоже могу обращаться с камнем, как и с водой, воздухом и огнём. Почему, ты думаешь, орден назван Цветным? У нас принято обучать всем сторонам магии, а не одной, как в ордене Света. Просто у Торсена это выходит лучше и с меньшими затратами энергии. Вот, кстати, впереди разветвление, мы не пройдём, а за стеной какая-то большая полость.

Совместно с Файерклансом проникли в очередное помещение. Зал был достаточно ярко освещён, от стенки до стенки простиралось некое устройство, полностью перекрывая проход. Высотой помещение было метров шесть, под самым потолком небольшая щель, в которую, распластавшись, может проникнуть человек. Фуклост долго осматривал эту машину древних и сделал неутешительный вывод.

-Знаешь, наша группа далеко впереди, у них была фора больше суток, за ними не угнаться. Идти втроем в логово созданий, как волколюды, просто безумство. Тем более, с нами тяжело раненный. Судя по всему, это оборудование создано по технологии, схожей со стенами, если группа прошла здесь, то следов не осталось. Путь вперёд только один, - он показал вверх, - взобраться по установке, поднимаясь на тросах, если бы не было Торсена, так бы и сделали. Может и к лучшему.

-И как теперь? - спросил Файеркланс.

-Я никак не могу взять в толк, зачем Себастьян ведёт по всем этим коридорам, залам, когда можно было пройти землёй непосредственно к интересующему помещению, взяли бы, что надо, и скрылись, как не было. Тут, что-то нечисто. Себастьян смог убедить руководство Цветного ордена участвовать в экспедиции, не имея чёткой цели. Везде он делал туманные намёки на некий артефакт, к которому у него есть чёткое направление. Я думал, речь идёт о том медальоне, что Себастьян постоянно показывал, но в дальнейшем стал сомневаться. Этот маг светлых заводит нас в самые глубины храма. Признаюсь, не знал, что хранилище знаний древних настолько глубокое, но стоит ли это того, чтобы так рисковать, суясь в логово полуволков. Ты, например, знаешь, что место откуда появляются эти создания древней магии никто не может точно определить. Войдя в этот храм и обнаружив эти статуи, которые и статуями не были, сразу догадался, что мы нашли это место, а также понял, кем охраняется наследие древних. Уверен, Себастьян сделал вывод не хуже.

По приблизительной оценке волколюдов в Запретном лесу болтается больше полутора сотен. Эти полузвери всегда появляются внезапно, словно из-под земли, поэтому считалось, что у них есть общее место либо сбора или жительства. Это подтверждает и тот факт, что ни одного! - слышишь, - ни одного волколюда за несколько веков исследований и вылазок в лес не удалось убить.

-Но вы же убили тех охранников, из которых ... - Файеркланс сглотнул,- создали стену.

-Ты в этом уверен? Сам сжёг трупы? Нет? Так, почему в этом уверен? Один из участников прошлых экспедиций написал в отчёте, что по пути в лес столкнулись с двумя волколюдами, одному снесли голову и оставили гнить в кустах. Соль в том, что когда они возвращались, а это случилось меньше, чем через сутки, подверглись повторному нападению уже десяти тварей, этот участник экспедиции утверждает, что видел волколюда точь-в-точь такого, как тот, которому снесли голову, кроме того на шее волколюда был виден свежий шрам, уничтожить тела им не дали. И таких примеров множество. Кто-то хорошо их залечивает. Очень похоже на технологии древних, не находишь, что даже камень научили заделывать щели и трещины.

-У нас осталось немного жидкости для прохода сквозь стены, надо выбираться на поверхность. Скоро истечёт шесть обещанных суток и магия обрушиться на охранные камни, это опасно, в первую очередь, для Торсена. Мы пройдём сквозь стену, пропитанной магией храма. Она обычно не более тридцати метров, дальше можно вздохнуть свободней. На таком расстоянии частично энергия мира может уже проникать. Пополним свой энергетический баланс, и двинемся дальше, - он достал из складок мантии ещё один пузырёк с сиреневой жидкостью, - оставил на крайний случай, - пояснил он.

Фуклост передал Файерклансу флакон с жидкостью, сказав непрерывно капать на грунт впереди, когда заметит, что действие ослабевает. Пробившись через стену, толщиной больше шести метров, подтащили Торсена и продолжили пробиваться дальше. Тридцать ожидаемых метров растянулись на все двести, израсходовали больше половины ёмкости. Фуклост уже отбросил пятый камень аккумулятор энергии, признаваясь, что покаялся в своём решении, дешевле было догонять группу магов. Но всё когда-нибудь кончается, в определённый момент Фуклост воскликнул: "Наконец-то", - расширили вместе землю, превращая её в маленькую пещеру, очередным эликсиром организовали очистку воздуха, потому как проход со стороны храма закрылся.

Цветной маг утверждал, им повезло, попали совсем рядом с линией силы. Теперь свободно пользуясь магией, он пополнил свои запасы и занялся врачеванием Торсена. На этот раз результат лечения не замедлил явиться: на лице появился румянец, и дыхание стало более ровное. Фуклост определил, что придётся задержаться на несколько дней, пока Торсен не встанет на ноги.

Не хватало света подземных залов и свежести воздуха, не говоря уж о грязи получившейся пещеры, но впервые за несколько дней спешить было никуда не надо.

Пока выздоравливал специалист по магии камня, Фуклост более тщательно изучил последствие атаки стража храма на Файеркланса.

-Хочу тебя обрадовать, Файеркланс, не всё так плохо, как мы думали. Способность к магии вернётся к тебе, как только тело заново настроится на окружающий мир. Но есть и плохие новости. Тебе придётся по-новому обращаться к силе. Твоё новое тело не способно накапливать магию, энергия просто скатывается с тебя, словно тебя не существует, поэтому попробуй научиться захватывать линии силы непосредственно из мира. Это тяжелей и результат хуже, но всё лучше, чем ничего, правда. И ещё один момент, ты никогда не сможешь использовать магию в храмах древних или в присутствии созданий древних, они как раз отсекают линии силы. Не переживай, ты жив, есть перспектива вернуть силы, хоть и не полностью, у тебя полно впечатлений от прогулок, можешь хвастать, что побывал в самом настоящем действующем храме древних.

***

Себастьян с оставшейся группой оказались в помещении с неизвестным оборудованием, перекрывающем проход. Используя верёвки и кислоту, преодолели преграду. Они прождали Фуклоста, Сержа и остальных сутки. Не дождавшись, Себастьян дал приказ двигаться дальше. Что случилось с арьергардом, никто не хотел думать. Выбравшись из помещения, плотно уставленного различными установками, к которым подходило множество каналов из камня, оказались на уровне, похожим на тот, из которого с такой поспешностью сбежали. Здания, дороги, проулки и солнечный свет. Вперёд выслали на разведку Ганса и Тербьена. Они привыкли действовать вдвоём. Владислав не выпускал из рук своего меча, усиленного артефактом древних, постоянно ожидая нападения.

В первый день встретили несколько групп волколюдов, которые быстро перемещались по улицам, явно кого-то ища. Несколько раз Ганс подавал тревожный знак, заставляя искать убежище. Продвигаться приходилось очень медленно. Всех торопил Себастьян, в ущерб безопасности. В первый раз их обнаружили ближе к вечеру, повторив трюк с проникновением сквозь стены, смогли сбросить погоню. Ненадолго.

После двух или трёх удачных побегов от охранников храма, количество волколюдов на улицах повысилось минимум втрое, спасало, что эти полулюди не догадывались устроить облаву. Переночевав в одном из домов, двинулись дальше.

На этот раз никого на улице не встретилось. Осторожно пробираясь закоулками, держась поближе к зданиям и тени, падающей от них. Никого. Владиславу это показалось очень странным, он попросил повысить бдительность. Договорились каждые десять минут подавать сигналы от разведчиков: Ганса и Тербьена. До полудня всё шло благополучно. Потом началось.

Сначала впередиидущие не подали знак, что всё в порядке в положенное время. Владислав немедленно повёл группу искать убежище. Не успели. Волколюды появились буквально отовсюду. Ничего не оставалось, как забежать в высотный дом. Первым бежал Корбьен, которому Владислав наказал готовить проход на другую сторону здания. Хорошо, что древние строители руководствовались однотипными планами зданий. В этот раз испытанный приём не сработал. Оказывается одновременно с тварями, преследующие магов, другая группа охранников, зашла с другой стороны, занимая всё здание. Как только маги добрались до отверстия в стене, с другой стороны послышались звуки, приближающейся погони. Мгновенно ориентируясь, Владислав направил своих подопечных выше, готовясь дорого продать свои жизни. Но в этот раз всё настроилось против них - послышались шаги спускавшихся сверху. Окружены.

Через несколько секунд первый полуволк уже пал от меча Владислава, но следом за первым встали двое. Корбьен и Берден совместно ударили остатками магии, сохранённой в камнях. Но, только забыли, что это не просто животные. Пару брошенных молний погасли, не долетая до цели. Сдерживал натиск только Владислав. Сверху сбежали отставшие охранники, и под когтями упал Корбьен. Себастьян крепко сжимал в руках свой медальон. Берден кричал Себастьяну, почему тот бездействует, но он продолжал шептать заклинание. Берден магически усилив свою силу, откидывал одну бестию за другой, неизменно покрывался порезами, которые не успевал заращивать. Силы быстро покидали его. Сзади послышался хлопок, резкая слабость в груди, расходящаяся от камня, висящего на груди. На очередном замахе в глазах потемнело, и Владислав потерял сознание. В этот момент в рукотворной пещере, где сидели Фуклост с Файерклансом, Торсен почти уже оправившийся, выгнулся дугой, схватившись за грудь. Фуклост подскочил к нему, не понимая, что происходит. Больной умирал. Маг схватил больного за грудь, случайно дотронувшись до грозди камней, висящих на цепочке, руку обожгло холодом и растеклось онемение: "Файеркланс! Сорви камни с груди! Мы его теряем", - парень подскочил, рванул цепочку - не поддалась. Фуклост помог левой рукой - правая висела плетью. Вместе разорвали звенья. Незамедлительно цветной маг достал знакомую бутылочку и насильно залил в горло Торсену белую жидкость. Потом отпил сам. Рука вернула чувствительность. Лежащий полумёртвый маг сделал вздох. Откинутые камни разгорелись нестерпимым светом и рассыпались пеплом. Глава 16

"Новый порядок стремится избавиться от остатков владычества прежнего порядка"

Цитата переведённая со скрижалей древних храмов Отойдя от случившегося, Фуклост уселся на землю, тяжело дыша и перебирая свои запасы.

-Нам очень повезло, что ты со мной, - обратился старый маг к Файерклансу, - если бы не твоя способность не впитывать магию, мы бы потеряли Торсена, а может быть и меня. Понимаешь, хоть, от чего нас с Торсеном спас?

-Нет, а что это было?

-Включи логику. Кто раздал нам эти камни? - он указал на мирно лежавшую цепочку, на которой не так давно висели камни, призванные защищать от магии храма, - Себастьян. Таким образом, управлять камнями мог Себастьян. Он завёл нас в глубины храма, шесть суток мы бродили по залам древних, Себастьян признался, что защита продержится не более шести суток. Вывод. Себастьян не рассчитывал, что мы выберемся, а для верности снабдил камни вампирической магией, переправляющей накопленную силу своему хозяину. Не удивлюсь, что отобранную силу, он использовал для создания портала. Источника магии в подземельях храма нет, кроме живых существ, поэтому камни высасывали жизненные силы. Попросту использовал нас как жертвенных ягнят. Нам повезло дважды. В первый раз, когда я передал свой камень Торсену, второй раз, когда ты оторвал меня и Торсена от контакта с камнями. Считай, что мы обязаны тебе жизнью.

На этот раз приходили в себя двое суток, так сказал Фуклост, в закрытой пещере невозможно было определить время. Наконец все почувствовали себя сносно. Торсен вновь обнаружил в себе силы прокладывать туннели под землёй. Фуклост не мог нарадоваться, что всё закончилось не так, как задумывал Себастьян, сказывалось жёсткое соперничество между орденами, казалось, он забыл, что Файеркланс тоже принадлежит ордену Света, но похоже теперь молодой маг считался своим в доску.

Поскольку опасности быть немедленно пойманным и уничтоженным тот час не было, то Фуклост решил реализовать своё предложение подобраться к храму поближе сквозь туннели в земле, причём сумел выразить это такими словами, что невольно поднималось настроение и создавалось ощущение всемогущества, и решение было принято единогласно.

У специалиста по магии камня разрывать землю, уплотняя её с целью создания полости, способной довольно комфортно пропустить трёх человек, получалось несравненно быстрее и лучше, чем и Фуклоста, чего сам маг-универсал не отрицал. По здравому размышлению решили по широкой дуге обойти столь злополучный уровень подземного храма древних.

Здесь их ждала приятная находка. Поскольку действие храма на том расстоянии, на котором они проходили, не сильно противодействовало использованию магии, то Торсен мог определять полости в земле на гораздо большем расстоянии, сам он при этом утверждал, что прослушивает землю. Определили, что от уровня храма, откуда они смогли удрать, ведут несколько широких проходов к другим залам и уровням, но есть просто огромная полость, куда ведёт лишь узкая шахта, больше похожая на вентиляцию. Решено было изучить столь отдалённый зал, тем более, что специалист утверждал, будто не обнаружил следов волколюдов и других живых существ в этом подземном отсеке. Добрались до "близкого" помещения за два дня, но теперь магия храма не довлела на плечи, торопиться было некуда, разве только приходили к концу припасы, очищающие воздух и насыщающие людей.

Подошли, использовали жидкость, оказались в узком, как и предсказывал Торсен, канале, по нему выбрались, расплавив решётку, в двух метрах от пола в довольно просторном помещении.

В этом помещении было то, что ни разу не встречалось ни на одном уровне храма древних - вещи, явно принадлежавшие самим древним: постаменты, целые полки, уставленные предметами, в которых Фуклост опознал книги, используемые во времена, когда храмов и в помине не было, а создатели оных жили по всему миру. Помещение не было уж очень большим, всего несколько залов. В каждом зале удобные кресла, рассчитанные на более высоких людей, несколько низких столиков, на которых на подставках были установлены несколько шаров, словно сделанных из моржовой кости. Кругом ни души. Обойдя все закоулки, решили разделиться и собрать некоторые вещи, чтобы не с пустыми руками возвращаться назад. Стоило только Фуклосту коснуться одной из полок с "книгами", как воздух завибрировал, стены налились голубоватым свечением, в дальнем коридоре послышались быстро приближающиеся шаги.

-Торсен, готовь коридор. Файеркланс, хватай, что под рукой, бежим, - как обычно Фуклост трезво оценивал ситуацию.

Их ждал неприятный сюрприз - стены перестали поддаваться действию жидкости. Поддавшись древнему инстинкту, сорвались на бег, не дожидаясь, когда узнают, кто так стремиться добраться до них. Пригодилось знание основных проходов между залами, не зря же столько времени любовались помещением. Торсен на бегу пытался определить слабину в стене, пока безуспешно. Фуклост, быстро перебирая ногами, раскидывал флаконы, которые, разбиваясь, создавали удушливый дым и непроницаемую для взгляда стену. Погоня не отставала.

-Торсен, проверь, куда уходит дым, попробуем уйти по другой вентиляции. Должна же быть вытяжная вентиляция.

Вентиляционная шахта действительно нашлась, на высоте более двух метров. Торсен подтвердил, что крепость камня там значительно ниже, чем у пола. Шаги преследователей приближались.

-Файеркланс, тьфу ты, тебе надо сменить имя, не выговоришь, становись на колено и помоги Торсену дотянуться до ослабленного места стены, я постараюсь задержать гостей. Торсен не пролей ни капли, а то парню что-нибудь обожжёшь.

С этими словами он бросился в дым, образованный одной из склянок. Через какое-то время, шаги неизвестных начали отдаляться, маги начали поспешно прорываться сквозь решётку вентиляции, выполненной как цельный камень с порами, незаметными глазу, но пропускающими воздух. Несколько раз забегал Фуклост посмотреть, как идут дела, наказал его не ждать забираться в образовавшуюся брешь, скинуть верёвку с тем, чтобы смог забраться и он. В очередной раз, ворвавшись через густой дым, который время от времени обновлял, увидел выглядывающих из проплавленного отверстия в стене магов и свисающую верёвку стремительно взобрался по стене, но не так быстро как было нужно.

Едва перевалившись через край, из дыма выступили фигуры, раза в два превышающие рост человека. Файеркланс не поверил, это были те самые постаменты, которые они встретили при входе в хранилище, только теперь никто не назвал их безопасными. Рассуждать стало некогда, ожившие статуи, отдалённо напоминающих фигуру человека, заметили беглецов, что было дальше, он сказать не мог. Крепкая рука затащила его подальше от края как раз в тот момент, когда воздух разрезал синий луч, его поддержал зелёный, каждый толщиной с руку, оставляли после себя оплавленные раковины в камне. Маги принялись усиленно передвигать ногами, неизвестно, не полезут ли за ними преследователи. Как всегда, впереди Торсен, за ним Файеркланс, последним Фуклост. Проход сужался, им пришлось встать на четвереньки, чтобы продолжить путь. На спине у Торсена висела сумка, в которую нагрузили похищенные предметы из хранилища: несколько десятков "книг", пару артефактов и несколько шаров, что стояли на столиках - всё, что успели собрать. Притискиваться становилось всё сложнее. Внезапно проход вентиляции расширился. Можно было встать в полный рост, вдоль стен располагались длинные пластины, ребром к стенам, но между ними проход был достаточный, чтобы не задевать плечами. Пластины были утыканы вдоль стен на протяжении пятидесяти метров, потом пропадали, а проход продолжал расширяться. Сзади послышался громкий треск камней - обвал или погоня. Торсен, услышав странный звук, прибавил ходу, не обратив внимания на крик Фуклоста: "Стой!!!". Было уже поздно.

Скорее всего, он действовал чисто интуитивно, если бы не краткий испуг, остановился бы. Стоило переступить границу, откуда начинались пластины, впереди появилась вспышка, перескакивающая с одной пластины на другую, быстро приближаясь к замешкавшемуся магу. Торсен начал разворачиваться и задел, висящей на боку сумкой за крайнюю пластину. Вспышка, дохнуло жаром, на том месте, где стоял маг, осыпался пепел. Но этим злоключения не закончились. Пластины продолжали перекидываться разрядами молний, а в проходе, через который прибыли маги из стен стали выдвигаться новые пластины.

-Назад, быстрей! - Фуклост дёрнул за плечо Файеркланса. Опять на четвереньки в обратный путь. Далеко пройти им не дали. Путь назад был отрезан рядами плит поставленных на ребро, между которыми оставался видимый просвет, но для человека это тупик. Плиты закрывали проход до самого начала. Нечего было думать пробиться вперёд. Из стен продолжали выдвигаться пластины. Времени, до того как система займёт своё положение, по прикидкам Фуклоста , оставалось не больше минуты.

-Пробуй пробиться сквозь боковые стены, парень, выдвижение этих устройств надо задержать.

С этими словами он откупорил флакон, с сиреневой жидкостью из семян мамлётиса, которой осталось лишь на донышке. Плеснул вперёд себя, направляя магией на пластины, пытаясь растворить их. Не отрывая взгляда от продолжавшей сражаться с пластинами пузырящейся жидкости, достал бутылочку с молочным туманом внутри, открыл. Воздух из бутылочки вырвался, и маг создал из него небольшие молоты, что непрерывно сталкивались с пластинами, мешая дальнейшему продвижению. Левой рукой нащупал амулет на груди, светящиеся камешки в нем постоянно перемигивались по окружности. Крепко сжал, так что побелели кисти. Продвижение пластин замедлилось, но не остановилось. Фуклост использовал всю доступную ему силу, усиливая действие запущенных заклятий. Продвижение ещё замедлилось. Надежда лишь на то, что Файеркланс сможет пробиться сквозь стену.

Молодой маг активно поливал боковую стенку оставшейся у него настойкой Фуклоста. Им повезло, что ещё в начале своего путешествия, Ганс и Тербьен специально потрудились для Файеркланса наложить на флакон руны, приводящие в действие жидкость, и не требовалось магических сил для активации. Минуты, за которые жидкость прогрызала камень стены, показались вечностью. В один момент, когда камень почти поддался, парень почувствовал толчок в спину - упал Фуклост. Пластины полностью выдвинулись из стены и на дальних загорались голубые огоньки. Камень поддался, но Файеркланс, вспоминая старшего мага в похожей ситуации, продолжал поливать перед собой сиреневой влагой, проталкиваясь сквозь землю, другой рукой утаскивая из последних сил Фуклоста. Через минуту воздух полыхнул жаром, и окрасился синим. Дышать стало тяжело, раскаленный воздух жёг лёгкие. Он смог прожечь всего десять метров, до тех пока жидкость не иссякла. Проход затягивался. Закрывая и доступ к воздуху, если цветной маг не очнётся, они задохнуться.

Парень стал расталкивать мага, пытаясь привести того в чувства. На одной из попыток Фуклост приподнял веки и попытался достать, что-то из складок. Файеркланс ему помог вытащить очередную бутылочку, чуть светящуюся бледным светом. На этом маг потерял сознание. В душе молодого разрасталась паника, подняв к глазам бутылочку, вздохнул свободней. На поверхности были начерчены руны, достаточно было дотронуться в определённой последовательности на символы, чтобы на дне бутылочки открылись щели, через которые жидкость медленно истекала, соединяясь с воздухом. Фуклост всё рассчитал. Эта бутылочка была рассчитана как раз на такой случай, когда сил у мага не останется, полностью автономная с собственным запасом магии. Теперь можно расслабиться.

Время потекло медленно и незаметно. Ровное дыхание мага, чуть светящаяся бутылочка, в которой осталось едва ли половина освежающей воздух жидкости, довлеющее чувство тяжести земли над тобой.

Фуклост очнулся часов через шесть. Подзаправился одним из своих эликсиров, принялся определять, где они находятся, сообщил, что до поверхности не более пятидесяти метров. Прорыв продолжили через пару часов, когда старший закончил ревизию оставшихся запасов, чтобы в нужный час не думать, в каком месте, что лежит.

Через некоторое время вырвались из плена земли, с облегчением набрали полной грудью свежего воздуха Запретного леса. Солнце уже садилось. Впереди был путь по поверхности, надо покинуть опасную территорию. Глава 17

"День за день, завтра, как вчера"

Крестьянин

Путешествие продолжалось уже два дня. Никаких происшествий не было. Бартоломе разучивал с Минькой новое стихотворение, немного запоздалое, всё же на улице сентябрь, а не август. Минька никак не мог понять, зачем разучивать эти слова, но наткнувшись на мой, начинавший закипать, взгляд, покорно учил:

Ещё роса в кустах густа,

И небо в ясной просини.

Но лёг на щёки августа

Сухой румянец осени.

Под выцветшею чёлкою

Усталый взгляд с грустинкою

Следит за лёгкой, шелковой,

Летучей паутинкою.

Легко она, без тяготы,

Плывёт над лугом скошенным,

Над вырубкой, где ягоды

В траву горстями брошены,

За голубикой синенькой.

Меж ельника зелёного

Горят костры осинника,

Уже посентябрённого.

Виктор Полторацкий ("Август")

Звучный, сочный, хорошо поставленный голос актёра заставлял замолкать многих. Простые слова глубоко западали в сознание. Как подобраны фразы, обращая внимание на обычное, что окружает тебя каждый день, ставшее привычным и незаметным. Потому и заставляю учить, чтобы больше Минька замечал, учился восхищаться природой, видеть прекрасное в этом мире. Огрубевшая душа в городе, где на каждый норовил укусить, обидеть, должна размягчиться. Он должен научиться ценить людей, хотя бы в моём лице и Бартоломе за то, что пытаемся ему привить. Другого пути нет, надо лепить пока глина ещё не засохла, пока характер мальчишки не устоялся.

Так и шли потихоньку, Бартоломе пел песни, читал стихи, Минька пытался запомнить, получалось неплохо. День пролетал за днём, когда останавливались, то на Бартоломе ложилось приготовление ужина, раньше бы этим занимался Яков, но повреждения ноги в схватке с волками оказались серьёзными, и он остался в Пимене, заживлять поломанную ногу и другие болячки. Пока Бартоломе занимался делом, для мальчишки начинался второй урок, мой. С Минькой удалялись от лагеря и занимались. Сначала начали с общей подготовки, и на первом уроке преподал ему основы ухватов при бое без оружия, способы хвата кинжала, для этого пришлось сделать деревянный кинжал, потратил на это день днём. Он очень обижался, что не даю ему большего, но, когда чуть тронув его, опрокинул на спину, да пояснил, что будь он более подготовленный, может и устоял бы. Вопросов ускорить больше не поднимал, решив, наверное, доказать мне его прилежание. Теперь не сидел в телеге, а бежал рядом, иногда смешно это смотрелось, когда он пытался на бегу учить задания Бартоломе. Телеги двигались медленнее пешехода, и Минька зачастую делал большие круги вокруг каравана, когда, по его выражению, "старик доставал". В этом случае я просил Бартоломе делать паузу, уверяя, что после разминки, мальчишка легче будет усваивать.

Преподав основные упражнения, наказал Миньке самостоятельно совершенствовать изученный материал. У меня появилось свободное время, потому одним глазом поглядывал на братца, чтобы не отлынивал, вторым глазом был занят созданием очередного подарка. Ещё в городе прикупил продублённую кожу, садись и шей, что хочешь. Решил смастерить мальчишке курточку, хотел себе, передумал. У меня есть, хоть и тяжёлая, но надёжная, не один год служит, у пацана и такой нет. Скоро пойдут дожди, надо спешить. Раскроил быстро. Минька крутился вокруг, выпытывал, чем занимаюсь, обещал, что дам прошить два шва. Сшить подарок не удалось ни на первый вечер, ни на второй. На третий вечер отменил тренировку и принялся обучать братца азам портного дела. Шов ему достался в неприметном месте. Пришивал льняными нитками крючком, шаг крючка у него получался неровный, несколько раз кололся, но не отставал. Упорный, когда припечёт, сможет сам зашить что-нибудь. Второй шов ему не доверил, хотелось этим вечером доделать. Получив курточку, Минька тотчас её одел, подбегал к Бартоломе, хвастался, что сам сшил. Старик улыбался, совершено позабыв про обиду на мальчишку, принял его как своего внука. В этот вечер спать легли поздно - братец пока не обежал весь караван, не успокоился.

Всё было хорошо. Караван медленно, но уверенно продвигался вперёд, но меня грызла мысль, что не хватает времени на чтение магической книги. Фальц к тому же часто подходил, хотя держался поближе к началу каравана, где был сам купец, маг и Александр. Фальц ничего не упоминал о наших ночных прогулках, но я чувствовал лёгкий упрёк, что не занимаюсь. Чем был вызван этот интерес к моему образованию, не знаю, но Фальц с торговцем книг были давними знакомыми, и, может быть, считал своей обязанностью быть неким гарантом скорейшего исполнения пророчества. Так, или иначе, решил, что выкроить время надо. Договорился с одним парнем из наёмников за небольшое вознаграждение, чтобы помог в тренировках с мальчишкой, главным образом, следить, за правильностью выполнения упражнений, дабы не повредили чего-нибудь себе. Пришлось для упражнений найти напарника, это оказалось проще всего - согласился один из обозников. Так по вечерам объяснял молодому парню и Миньке урок, дожидался, когда начинали выполнять правильно и оставлял повторять прошлые уроки самостоятельно. Сам уходил под дерево, оставляя наблюдающим наёмника Сакыма.

Открыв в первый раз, так загадочно доставшуюся мне книгу, прочёл первую главу, которую выбрала сама книга. Как понял из пояснений Фальца, книгу бесполезно перелистывать, она откроется на той главе, которая необходима в данный момент, потому, не задумываясь, принялся читать. Глава 18

"Не позволяй душе лениться!

Чтоб воду в ступе не толочь,

Душа обязана трудиться

И день, и ночь, и день, и ночь!"

Н.А. Заболоцкий

Первые вечера книга пыталась донести до моего сознания основы магии: течения энергии, взаимодействие с живыми и неживыми объектами. Предлагался способ определения степени взаимодействия с магической энергией. Для этого в круге надо было установить свечу, а по сторонам расставить несколько предметов, около которых обязательно прорисовывались некие символы. Установил, как советовала книга, необходимые предметы: тлеющий трут, камень, перо птицы и пролил немного воды на землю в нужном месте. Пламя свечи, установленной в центре, должно заметно отклоняться от оси и медленно вращаться. Чем шире окружность вращения, тем выше взаимодействие. Проделав всё это, принялся ждать. Сначала боялся, что лёгкий ветерок задует свечу или повлияет на опыт, но, произнеся последние слова заклинания, пламя замерло, как влитое, не раскачиваясь. Я даже подул для верности - не пошатнулось. Честно говоря, не понял, что это значит. Стёр рисунок и попробовал найти ответ в книге. На этой странице и следующей были описаны значения тех или иных удачно окончившихся экспериментов и ни слова о моём случае. Текст книги отпечатан крупным шрифтом, лишь в начале глав малопонятные буквицы, узнаёшь значение которых, только после того, как по смыслу догадаешься обо всём слове целиком. Будто самая обычная книга, точно недавно из-под печатного станка. Листая в поисках ответа на свой вопрос, наткнулся на самой последней из появившихся страниц (толщина книги и количество страниц менялось от темы к теме, читай каждый день) нашёл чёрными чернилами от руки приписанный текст. Без труда его прочёл, что случалось довольно редко - с трудом разбираю чужие почерки.

"Если во время опыта пламя свечи, сама свеча или другие атрибуты сдвинулись, поменяли цвет или иначе проявили себя, попробуйте повторить опыт, возможно, вы не правильно произнесли формулу заклинания.

P.s. При полной правильности проведения ритуала и получении тех же результатов, знайте: способности к магии у вас есть, и взаимодействие с мировой энергией происходит, но это взаимодействие не совсем обычное, выбивающееся за рамки изученной магии. С этим связаны определённые трудности - придётся искать иные пути выполнения магических формул и заклинаний свои собственные, другого пути нет. Желательно найти полноценного наставника, действующий маг может помочь найти выход в трудных случаях. Несмотря на это выполнять указания книги следует, но с некоторыми поправками на вашу уникальность".

Несколько секунд смотрел на эти строчки: "уникальность", "взаимодействие не совсем обычное", "придётся искать ... свои собственные", - не нравиться мне это, лучше повторить опыт, проверить. Проверил. Только хуже: теперь заметил, не только пламя свечи замирает как истукан, но камень и перо отодвигаются из заклинательного круга. Другой бы на моём месте огорчился, по сути, книга признаётся в своём бессилии - учись сам, а я не расстроился. Уже привык к неудачам. "Первый блин комом". Только бы этот блин не встал поперек горла, закрыв дорогу к новым навыкам. Но мы не сдаемся. "Закрыта дверь, а мы в окно". Представится еще случай, не может не представиться. У меня всегда так, в лоб не получается. Надо так пробовать, потом эдак; не со второго, так с десятого раза, а получится. Ну что ж поделаешь? Раз судьба моя такая - тыкаться в закрытые двери. Хотя с другой стороны, можно поверить отцу, который иной раз повторял, что много маленьких трудностей на пути уберегут от больших неприятностей. Значит, будем искать обходные пути, раз прямые для нас заказаны. И вспомнился стишок:

Mой дед --мастак на всякие поделки -

Любил твердить излюбленный урок:

-- Есть яблоки такие, скороспелки,

Но скороспелки не годятся впрок.

И мне стамеску острую вручая,

Учил:

-- Не горячись, семь раз отмерь. --

И отмерял.

Киянкой бил сплеча я,

Вбивал шканты, и получалась дверь.

О, как я любовался этой дверью,

А дед ворчал, желая мне добра:

-- Хорошего не жди, коль подмастерье

Торопится скорее в мастера.

Он находил ошибки, недоделки...

И навсегда запомнил я урок:

Есть яблоки такие, скороспелки,

Но скороспелки не годятся впрок.

"Урок", Борис Симонов

Решил отложить книгу до следующего раза, пошёл приглядывать за братцем.

Глава 19

"Если голова пуста, то голове ума не придадут места"

Осел

Следующие несколько вечеров посвятил изучению книги, которая на этот раз не порадовала практическими навыками, а пичкала общими знаниями, но я, зная невозможность изменения порядка следования материала, выдаваемой книгой, принимался за изучение.

Оказалось, что существует множество видов энергий магии, при этом выделяют шесть основных видов: энергию огня, воды, воздуха, земли, света и тьмы. Они во многом общны и отличаются лишь величине тех или иных параметров.

Огонь. Очень подвижен (намного быстрее воздуха), несёт в себе высокую концентрацию энергии, приводит к резкому возбуждению материи, нагревая её и возбуждая её частицы. Есть отрицательные стороны: неспособна передвигать материальные объекты из-за низкой плотности, сильно фонит (излучает энергию), поэтому во первых, скрыть применение энергии огня очень сложно, а во вторых почти невозможно накопить большой запас энергии без применения специальных артефактов, или применения других видов энергий магии. Огонь не одинаково действует на материальные объекты, сгущается около наиболее активных частиц и меньше соприкасается к пассивным частицам.

Воздух. Высокая текучесть (намного ниже энергии огня), плотность выше, чем у огня, практически не насыщен энергией и не увеличивает энергию частиц материальных объектов. Сравнительно легко управляется из-за низкой энергоёмкости, может передвигать объекты с небольшими затратами. Очень часто применяют совместно энергию огня и воздуха (знаменитые огненные шары, легко перемещающиеся по воздуху).

Вода. Текучесть очень низкая, относительно высокая плотность, средняя энергоёмкость (меньшая, чем у огня, но выше чем у воздуха). Может резать и перемещать громоздкие и тяжёлые объекты, недоступные для воздуха. Особое свойство воды - способна отбирать энергию других видов стихий из-за относительно большой энергоёмкости и отсутствия сильного излучения.

Земля. Отсутствие или очень медленная текучесть. Очень высокая плотность. Может перемещать невообразимые массы, но лишь те, которые невысоко над землёй или непосредственно на земле. Может изолировать и отбирать энергию других видов. На основе земли легко соединять друге стихии: огонь, воздух и воду. Земля единственная из энергий магии способная создавать и управлять живыми существами.

Кроме основных существуют составные виды энергий, например магия жизни (управления токами жизни в живых организмах: замедление и ускорение процессов). Образована от взаимодействия всех четырёх основных энергий: огня, воздуха, воды и земли. Таким образом, в каждом живом организме существует собственная магия, без которой не могли бы существовать. Наиболее распространены неполные сочетания стихий на основе земли с преобладанием одной из стихий: объединение огонь-воздух-земля энергия управления мощных созданий (демоны); воздух-земля-вода - магия растений, создания живых существ, обычно долго существующих, но медлительных; огонь-вода-земля - магия накопления, сохранения энергии, возможность создания универсальных элементалей и другие сочетания.

Энергия света. Мало изученная энергия, так как соприкосновение с этой энергией непосредственно невозможна для человека, только посредством стихий. Свойства схожи на огонь - невероятно подвижна, намного превосходит огонь, плотность ниже, чем у огня, сильно насыщена энергией, при малой энергоёмкости, практически не оказывает давление на материю. Уникальность энергии света - способность соединяться со всеми видами энергии, усиливая их энергетическую составляющую. Теоретически в чистом виде разрушает готовые заклинания и может разъединять соединения стихий.

Энергия тьмы. Также мало изучена по тем же проблемам, что и энергия света. Высокая концентрация энергии, высокая энергоёмкость, необычайная подвижность, способная, как и свет, объединять и разрушать заклинания и союзы стихий. Уникальное свойство - высокая поглощающая способность.

Теоретически должны существовать ещё две стихиальные энергии по свойствам находящихся между воздухом и водой, водой и землёй. Пока не найдены. Глава 20

"Если долго мучиться, что-нибудь получится"

Студент

Через несколько вечеров, подведя моё нетерпение к самому краю, книга, наконец, предложила практические занятия.

Первым заклинанием было заклинание воздушного кулака. Требовалось создать форму заклинания в виде трубы, с одной стороны закрытой, которую направляли в цель. Форму необходимо заполнить энергией воздуха. Элементарно, упражнение для начинающих. По указаниям необходимо из мировой энергии создать форму и усилием мысли поддерживать её, из другой части мировой энергии следовало выделить только стихию воздуха, воспользовавшись для отделения собственной энергии жизни, инициируя выделение из мировой нужную стихию.

Создать форму для меня не составило труда, заполнить её мировой энергией тоже. Трудности начались позже. Не смог инициировать стихию воздуха. Как указывала книга при сближении энергии жизни, повернутой необходимой составляющей силы, с мировой энергией должно произойти резкое выделение необходимой стихии, в соответствии с мощностью вашей жизненной силы. Свой комок жизненной силы я и так прикладывал и наоборот, мир меня наглым образом игнорировал и не хотел помогать. Как это понимать? Попробовать очень уж хотелось! А чего я мучаюсь, не могу коснуться стихии, а оно мне надо? Мая жизненная сила состоит из всех четырёх стихий, возьму из неё. Наполнил форму. Запуск!

Пробовал я на ходу, как уже поступал несколько дней к ряду, не хватало времени по вечерам, особенно с ночными стражами. Обозы медленно двигались. Направил заклинание воздушного кулака в маленькую ветку, висящую прямо над ближайшей телегой. Сшибу маленькую веточку, никому плохо не будет, а мне радость! Что произошло не так, сразу не понял, только ближайшая телега провалилась задними колёсами по самую ось сквозь дорогу. Не смог резко остановиться перелетел через коня, на котором ехал, прямо в телегу, где как раз ехали Бартоломе с Минькой. Кобыла, запряжённая в телегу, всхрапнула и попыталась встать на дыбы. Мой конь сорвался с места и если бы не ближайший об озник, ухвативший его за уздцы, еще не известно, сколько бы я гонялся по лесу за обезумевшем животным. Непроизвольно у меня вырвалось: "Привет!", - поздоровавшись со спутниками.

-Чего это ты на мне расселся, Сикор? - заворчал Бартоломе, - Почему оказался в телеге и что с ней?

Обращенные ко мне вопросы слышал в пол уха, перед глазами плавали тёмные круги, которые искрами язык не поворачивался назвать. Сказывалось использование энергии жизни, собственных сил.

На этом авария не прекратилась, задние телеги наезжали на передние. Прискакал Александр в сопровождении Витара:

- Что происходит, почему остановились?

-Телега застряла, - ляпнул я, поскольку другие ничего внятного произнести не могли.

-Что значит "застряла", дорога сухая, ровная, ни ямки, ни колдобины.

После того, как растащили столкнувшиеся телеги, многие вытаращили глаза. В небольшой ямке одно колесо было вмято в землю, погрузившись по самую ось, при этом всю телегу приподняло. То-то я думаю, неудобно как сидеть. Послали за магом. Эх, сейчас и попадёт. Маг обследовал место, обошел телегу кругом, присел около злополучного колеса. Подошедшему Александру доложил:

- Похоже на удар комплексной силы или заготовленной ловушки, но я не чувствую остатков силы. Когда это произошло? - получив ответ, что только что, он не поверил.

Ещё больше удивились, когда начали выкапывать колесо, земля была настолько плотной, что лопаты отскакивали. Провозились часа два. Пока обозники вызволяли застрявшую телегу, Борис распорядился принести походный ковер в сторону от дороги, расставить еду и вино, и пригласил мага, начальникам охраны обсудить положение. Начал маг:

- Не могу понять, явно поработала магия, другого объяснения не вижу, но, ни каких следов срабатывания ловушки. Поработал явно профессионал. Вопрос другой зачем. Место выбрано неудачно, почти в конце колонны, будто случайность. Этот случай не вписывает с той холодной безжалостностью предыдущих нападений. Здесь явно поработали другие люди или существа. Все известные мне заклинания так не действуют. Какая-то аномалия природы. Да, скорее всего так.

Александр поддержал:

- Задержка нас ради подготовки ловушки тоже исключается, - это он ещё не догадывался, сколько времени займёт выкапывание колеса, своё мнение он явно изменит, но сейчас все успокоились и ждали возможности продолжить путь. На всякий случай выслали вперёд дозор. Разведка никого не обнаружила.

Для меня этот случай закончился лёгким укором совести. Единственный, кто, возможно, догадывался, был Фальц, но он помалкивал, посматривая на меня хитрющими проницательными глазами.

Сам того не желая маг дал мне подсказку, по которой вечером в книге нашёл причину не удачи: оказывается, вплёл в заклинание не только энергию воздуха, но и энергию земли, поэтому такие странности: вместо полёта по воздуху заклинание устремилось к земле, вместо сдвига телеги в сторону утопило колесо. Также только теперь обратил внимание на предупреждение не задействовать заклинание, пока полностью не проверишь его действия, и предлагались способы проверки, в том числе о роде энергии используемой в заклинании. На будущее учтём. Первое моё осознанное заклинание далось мне нелегко, даже Минька заметил моё побелевшее лицо. Полдня при резких движениях начиналось головокружение, к вечеру все прошло. Впредь следует осторожнее относиться к жизненной энергии, хотя бы до тех пор, пока не смогу получить доступ к стихиям. Может это единственный способ обращения к магии при моей то "уникальности".

Так или иначе, я был доволен. Получилось! Ещё бы, пусть с ошибками, но получилось!

Несколько дней пронеслось, не заметил как. Вечером после занятий как во сне с Минькой, пара фраз с Бартоломе, и книга, книга. Днём заучивание материала, пополам с работой охранника. Выучил ещё несколько заклинаний. Но выполнение их требовало слишком большой энергии, сил, которых, у меня не было. Подождём, может, выкрутимся как-нибудь. Единственное заклинание, которое очень хотелось попробовать - заклинание щита, сил должно было хватить, ошибки как с ударом воздушного кулака больше не допущу.

Испытать свои возможности довелось как обычно днём. Впереди ехал гном. Витар его без конца подначивал.

- Я единственный в округе гном, - начал Гиз, - кто прекрасно умеет управлять лошадью.

- Давно ли ты стал хорошо ей управлять? Помниться при нашей встрече ты наотрез отказывался садиться даже на осла, не то, что на лошадь.

- Мы, гномы, - продолжал Гиз с напыщенным видом, - очень быстро учимся и всегда делаем любое дело превосходно. - При этих словах, он как то подтянулся, поднял голову и пытался смотреть на Витара, возвышавшегося над ним на две головы, свысока.

В этот момент я запустил заклинание. Формой заклинанию служит часть полусферы, направленная вперёд выпуклой или вогнутой частью. Передняя стенка является плотным переплетением слоёв воздуха, потом огня, снова воздуха и так далее. Для особой крепости добавляют энергию земли. Рассчитав свои силы, составил свой щит из трёх слоёв: воздуха, огня и земли. После активации начались проблемы, возобновившееся головокружение, говорило о перерасходе сил, прекратил интенсивную подкачку щита энергией, в итоге заклинание пошло своей дорогой. Первоначально щит должен был находиться передо мной. Впереди летела небольшой рой мелких мошек, действие щита вышло бы очень зрелищным. Бьющиеся как об стекло мошки - лучшее доказательство работы заклинания. Вышло по-другому. Заклинание, потерявшее с моей стороны управление, появилось перед гномом, оставаясь для него прозрачной, лишь немного искривляя солнечные лучи. Поскольку энергии в щите не хватало, а форма было составлена правильно, щит приобрёл вытянутую по горизонтали форму, едва достигая в самом широком месте высоты седла, на котором сидел гном, как раз, рассказывая, какой он отличный наездник. Потеряв подпитку, заклинание перестало придерживаться заданного, хоть и мной, расстояния и резко остановилось. Лошадь гнома, как ни в чём не бывало, продолжила путь, а Гиз вместе с седлом съехал назад, оказавшись на земле под весёлый гогот Витара и обозников. Мой прокол вновь никто не заметил.

Следующим заклинанием был магический зонтик, в целом напоминающий щит, состоя из одного слоя энергии воздуха. Он дался мне без больших трудов, не требовал больших затрат, чему был очень рад. Больше эксперименты с заклинаниями не ставил при зрителях. Два раза мои оплошности проходили не замеченными, и едва не приводили к серьезным последствиям, на третий раз обязательно попадусь. Злорадствовать над законом подлости не стоит, может сработать. Оно мне надо?

Очередное заклинание предлагалось книгой в качестве упражнения на умение сосредотачиваться на нескольких операциях сразу. Заклинание очистки воздуха. Работало по принципу обратного магии огня. Энергия огня стремиться сосредоточиться вокруг наиболее активных частиц воздуха, при исполнении этого заклинания требовалось обратного: возбуждать пассивные частицы. Формой заклинания служил шарик с многочисленными отростками. Следовало подать небольшой импульс энергии огня с тем, чтобы определить наиболее большие скопления энергии - около свежего воздуха. На следующем этапе по отросткам, направлено направить энергию огня в те места, где наименьшие скопления - спертый воздух, и пробовать с помощью поданной энергии разъединить частицы, вновь превращающиеся в чистый воздух. Таких частиц в воздухе очень-очень много. Для экономии энергии рекомендовалось импульс делать как можно меньшим по затратам энергии, а в частицы "грязного воздуха" не просто подавать энергию, что не экономно, а раскачивать всё быстрее и чаще маленькими импульсами. Результат тот же, а затраты ниже. Теперь каждый день тренировался на этом заклинании, воспитывая в себе эту саму "сосредоточенность на нескольких операциях". Пока не усвою это заклинание и не смогу создавать одновременно три шарика с волосами, эффективно очищающим воздух книга отказывалась меня учить, выдавая одни и те же страницы.

Пока предавался изучению книги, тренировками с Минькой, который обучался довольно успешно, так, что Александр довольно хмыкнул, проходя мимо полянки, где проводились учебные спарринги, караван давно проехал границу леса и достиг болот. Дорога продолжалась по свеженастланной гати, кто-то побеспокоился. Вот уже пятый день двигаемся по ней, останавливаясь на ночлег на одном из островков, которые в изобилии здесь встречались, иначе путешествие по болотам превратилось бы в сущий кошмар с пищащими комарами, зловонием тухлой воды, постоянной влажности и холодным туманам по утрам, переходящих в лёгкий морозец. На шестой день небо заволокли тучи и мы двигались под непрерывным мелким, то ненадолго усиливавшимся дождём. На этот раз я похвалил себя за добросовестное изучение книги. Заклятие зонтика очень кстати приходилось сейчас. Его практически никогда не отключал, расход сил значительный для того, кто пользуется только своими ресурсами, но я начал привыкать к ноющей боли во всём теле, практически не обращая внимания, приходилось часто подкрепляться, чтобы восстановить силы. Бартоломе кутался в свои одежды, которые из-за постоянного дождя не просыхали. Миньку я брал к себе, сажал рядом на седло. Заклятие не пропускало внешнюю воду. Мальчишка первое время озирался на остальных, пытаясь понять причину прекращения дождя, натыкался на мой весёлый взгляд и прислонённый к губам указательный палец, согласно кивал головой. Вечером перед костром расширял заклятие для того, чтобы могли просохнуть мои спутники. Через несколько дней несколько человек стали чихать и кашлять, промозглая, гнилая погода давала о себе знать. Маг помогал при тяжёлом случае. Александр подгонял обозников. Мы на болотах, если вода поднимется не спасёт никакая гать. Через два дня встретили первый разрыв в гати, поднявшаяся вода размыла гать. Брёвна накидали из запасов, караван прошёл дальше. Потом разрывы попадались всё чаще. Маг пытался утихомирить погоду - дождь прекращался на полдня, а потом принимался с новой силой, мстя за вынужденный простой. Через два дня мы поняли, что застряли на одном из островков, на который устроились на ночь. Впереди гати не было, сзади гать затопило на полметра. Лошади не справлялись. Кругом вода. После целого дня попыток продолжить движение. Решили переждать непогоду на острове.

-Будь проклята эта вечная сырость и эта дорога, эти непрекращающиеся дожди. В это время обычно не бывает обильных дождей. Не свезло, так не свезло. - Жаловался Степан.

Александр подъехал поближе к магу и чуть тише спросил:

- Может, тучи насланы магией?

- Несколько я вижу, ничего искусственного в этом дожде нет, просто случайность.

Начальник кивнул, скорее своим мыслям, и поспешил к купцу.

Дождь надоел всем.

-Эта сырость доведёт меня до могилы, - жаловался Бартоломе, - Зря я согласился на путешествие в это время года.

-В любом случае, - решил подбодрить я, - путь закрыт только для каравана, для людей дорога открыта. Гать в полуметре от поверхности, осталось меньше дня пути, и выйдем к городу.

Как выяснилось, так думал не только я. Постояв три дня на острове, сначала некоторые обозники, потом к ним присоединились вновь нанятые в Пимене охранники, пошли к ближайшему городу по болотам пешком, вооружившись слегами. Окончательно подкосило то, что от постоянной сырости начали портиться продукты, почти не осталось воды, приходилось кипятить болотную. Для костров не оставалось дров - все, что были на островке, мы оприходовали. Проплывающие мимо гнилушки не желали разгораться. Как ни тяжело принимать такое решение, но Степан принял решение бросить караван, вернуться за ним потом. Через день по болотам вышли в город, забрав лишь не тяжёлые и небольшие предметы.

Дожди продолжались две недели, мелкие речушки вышли из берегов, кое-где были разрушены мосты. По мостовым города Ризальта, в котором волею судьбы мы задержались, разлилась влага небес сплошным слоем. Желающих мокнуть под дождём не находилось и мы всё время в ожидании окончания буйства стихии проводили в таверне. Степан был мрачнее тучи, ходил из угла в угол, не находил себе место. Где-то там на болоте мок и портился его товар. Сторожить остались самые стойкие (или жадные, как посмотреть) Гиз и Витар, скоро их долен был сменить Александр и, как ни странно, попросили поспособствовать меня. Есть у меня преотвратительное свойство, не умею отказывать. Раньше очень от этого страдал, родственники и просто знакомые просто пользовались моей слабостью. Потом нашёл выход из этой ситуации, не вредя своему самолюбию, теперь пока меня о чём не попросят - с места ни двинусь по своей воле, но Александр со Степаном, то ли догадались, то ли случайно, нашли мою больную мозоль. Для вида поломался, но согласился. Хотя у меня был и свой интерес: быть подальше от людей и возможность усовершенствовать свои умения в области магии, особенно, если учесть, что с льющейся с небес водой научился более-менее справляться. Тренировки у Миньки прекратились из-за отсутствия места для их проведения.

-Как хорошо, что идёт дождь, - сказал Минька, когда мы вместе с Бартоломе сидели за столиком на нижнем этаже таверны, - никаких тебе нравоучений, утомительных тренировок.

Это он к тому, что я последнее время не показываю новых приёмов, заставляю повторять старые, а сам провожу свободное время за книгой, ему видите ли обидно. Хотелось бы всё и сразу, чтобы за две недели сразу мастером. Сейчас ему малину то испорчу.

- Почему это ты, братец, решил, что это время пройдёт для тебя в пустую. На улицу выходить не желательно, но в таверне тоже можно найти подходящее твоей малознающей натуре занятие.

Я повернулся к Бартоломе.

- Отец, как видишь, сдержал слово, ты в городе, целый и невредимый. Обещанное тебе заплатил.

-К тебе, Сикор, у меня нет претензий, - ответил убитым голосом старый кукольник.

- Тогда давай заключим новое соглашение. Образование, полученное моим названным братцем далеко не полное, и ему ещё многое предстоит узнать, чтобы не совершать ошибок, которых можно было избежать, а твоих знаний слишком много, чтобы за проведённые три недели в пути передать мальчишки хоть малую часть. К тому же не всегда с ним буду я или ты, отец, он должен сам находить знания. Единственный источник достойных знаний - это книга. Поэтому, Бартоломе, научи Миньку читать. Глаза старого кукольника потеплели, и в них появился лукавый прищур.

- Сейчас в городе непогода и зрителей моих выступлений на улицу не загонишь самыми сладкими пирогами, ни одной труппы, к которой мог бы прибиться, здесь нет. Соглашусь на твое предложение, хотя бы на время затянувшихся дождей. Такой погоды не было на моей памяти уже лет тридцать. Но, Сикор, чтобы научиться читать, нужна книга или тексты.

- Ох, совсем забыл. Я же не подарил до сих пор подарок, который с таким трудом добыл в Пимене. Сейчас принесу, подождите меня здесь.

Сбегал на верх, порылся в своих сумках и мешках, достал искомое и спустился к моим спутникам. Выдерживая всю помпезность, самым официальным стилем, на который был способен, высоко поднимая грудь и держа перед собой книгу, вручил младшему братишке подарок.

- Вручаю тебе, Михаил, подарок от всей глубины души. В нём скрыты самые тайные знания обитаемого мира, самые мудрейшие из живущих писали эту книгу, чтобы ты смог примкнуть к ордену владеющих знанием, и поднялся над миром безликой посредственности. Бери её и владей с достоинством, - далее добавил другим голосом, - Кстати, недёшево стоит. Это учебник по истории с древнейших времён до сегодняшних дней, написанной Корбоненом Залеским. Содержит описания многих земель, проживающих народов, их обычаев, - сказал я пролистывая потемневший от времени том, - вот даже с картинками.

- Слышь, Сикор, может не надо, у меня и без твоих книг полно других занятий.

- Во-первых, читать тебя так и так научу, хочешь того или нет, во-вторых, каких таких занятий ты найдёшь - подслушивать рассказы пьяных обозников или лживых наёмников. А чтобы ты не сомневался вот моё условие: пока не прочитаешь первые сто страниц, продолжение тренировок не будет.

- За что?

- Цыц, у меня. Послезавтра отправляюсь с Александром на болото, вернусь, если не окончится дождь, недели через две. Надеюсь, у тебя будет, чем обрадовать меня. Не обижай Бартоломе, на это время он для тебя царь и Бог, что скажет, то и делай. Глава 21

"Если это и неправда, то хорошо придумано"

Похвала актёру

До острова через разлившееся болото добрались на лодках. Александр вместе со мной взял ещё пятерых наёмников. Сегодня тучи непрерывно извергали воду, применять магию в полную силу не решился при стольких свидетелях, но полностью отказаться, не смел. Подъезжая к островку, на котором хранились товары каравана, так и не добравшегося до города, услышали раскатистый смех обозников, Витара и нескольких наёмников, оставшихся в прошлый раз.

Гном сидел рядом с костром и рассказывал истории, заставляющие покатываться со смеху окружавший народ.

- Приходит мой дядя с проверкой в банк, а там никого, ни посетителей, ни служащих. Подходит к приоткрытой двери, а за ней, он не поверил, заведующий банком с подчинёнными в карты играют: "Бей десяткой, Габортинг. Хорошо пошла." Мой дядя думает сейчас вам устрою. Вышел в зал и нажал пожарную тревогу. Никакой реакции. Ещё раз. Эти продолжают: "Взятка наша, крой!". Дядя нажимает последний раз. В этот момент открывается дверь банка и входит паренёк, неся пяток кувшинов с пивом: "Да слышу я, слышу. Уже несу!"

Новый залп хохота. Александр подошёл поближе к костру:

- Эй, борода, хватит народ отвлекать. Нас даже не заметили. Вы тут для чего поставлены? Байки гномьи слушать.

- Ты, Александр, нам потеху не убивай. Кругом вода на десятки вёрст. Мокнем на этом клочке сырой земли вторую неделю, позеленели от холода и сырости, скоро квакать начнём. А разоряешься на нас зря, вас мы ещё час назад приметили, когда упавшее дерево объезжали на лодке.

-Хм, квакающий гном - нонсенс. Надо Степану передать, пусть проникнется. - Усмехнулся Александр,- Снимайся, борода, наша очередь. Соскучился, наверное, по теплой постели и свежему пиву?

- Витар, он ещё издевается, просидели не знамо сколько времени в воде, не успевая просушивать одежду, питаясь лягушками. За это возьмём из их запасов бочонок свежего пива, чтобы скорее доплыть до тёплого сухого зала таверны. Не переживай, Александр - сказал гном, хотевшему что-то сказать начальнику охраны, - за твоё здоровье мы выпьем дважды.

Со скоростью ветра, соскучившиеся по твёрдой земле, люди покинули свой пост, хранимый ими целых две недели. Только в отдалении были слышны раскаты смеха и громкий голос гнома, распивающего отобранный бочонок пива.

У огня остались двое, ещё двое пошли искать дрова. Для этого снарядили лодку, необходимую, чтобы добраться до других островков в изобилии раскинутых по болотам. На нашем острове ни одной завалящей веточки не осталось. Ещё двое наёмников были разосланы по разные стороны острова - наблюдать. Я отпросился у Александра на то время, пока первая вахта держала караул, сходить с луком на охоту. На каше и вяленом мясе недалеко и до болезней. Долго уговаривать не пришлось. Взял последнюю оставшуюся лодку и отправился на поиски зверья. Из-за нашего шумливого гнома никого найти по близости не удавалось. Время шло, а поиск пропитания ни к чему не приводил. Если так пойдёт и дальше, к сроку не успею. Решил воспользоваться своими способностями. Остановился на каком-то островке, вышел на землю, проваливаясь в пропитанную водой почву по середину голени, еле сапог хватало. Сапоги быстро обрастали жирными и тяжёлыми комьями болотного ила, прелых листьев и торфа. Сосредоточился, стараясь доподлинно вспомнить ощущение, которое помогло обнаружить волколюдов в лесу. Прикрыл глаза, зрение только мешает. Представил исходящее от предметов тепло. Болотная вода предстала нечто тёмным, земля серым, выделялись еле светящиеся деревья, чуть бледнее кустарники. Расширил круг, обыскивая видимую часть видимого мира болот. В нескольких местах заметил сильное свечение, самое близкое в паре - трое десятков метров от меня. Открыл глаза, стараясь не потерять полученные ощущение направления. Забрался в лодку, по земле поднял бы столько шума, что и глухой заметить смог. Медленно загребая веслом, стал подбираться к тому месту, стараясь не шуметь. Завернув за островок, обогнув притопленное дерево, увидел как из-под кустов, погружённых в воду, вынырнула выдра и рассекая воду поплыла от меня наперекосок. Стрела полетела вдогонку. Мимо. Выдра в последний момент ушла под воду. Наложил следующую стрелу с ярко-красным оперением, чтобы не потерять. Несмотря на то, что выдра двигалась под водой, я продолжал её наблюдать. В моём восприятии её фигура, чуть смазанная, продолжала двигаться к противоположному берегу в кусты. В момент, когда выдра решила, что в безопасности или израсходовав воздух, вынырнула, стрела была уже в воздухе. Попал. Проблема была в том, как достать тельце из переплетения веток куста. Пора возвращаться с единственным трофеем.

В лагере меня встретили на удивление тоскливо. Сама расхожая фраза была: "Кошку притащил. Сам её и ешь". Мой ответ, что не кошка а выдра, опять же свежее мясо, не вызывало воодушевления публики. Правда, Александр поддержал меня. Освежевал сам. Шкурку я немедленно отнёс на другую сторону островка, соорудил навес, стараясь исключить попадание воды, и засыпал сверху большим количеством соли. Будем шкурки копить, Миньке на подарки. Надо бы сухое место, много соли и копытное масло. Главное соли, остальное здесь найдём. Ещё несколько трофеев и мой запас соли исчерпается. Послезавтра один из наёмников поедет в город за продуктами, пусть привезёт и соли.

Вечерний караул пришлось провести под ливнем. Был бы один, воспользовался бы магией на полную, а так недостаточно. Теперь смог прочувствовать от чего ворчал гном. С каждым разом "зонтик" у меня выходил всё шире и прочнее, а тёмные "мушки" перед глазами появлялись всё реже, это при том, что постоянно поддерживал заклинание, то усиливая, то ослабляя. По-прежнему сидел на своих внутренних магических запасах, пробиться к силам стихии не удавалось. Поэтому тренировать болевой порог следовало в первую очередь. "Сырая кошка" давно усвоилась, а желудок, не помнящий вчерашнего добра, требовал добавки. Паёк распределили на четыре дня, без излишеств, а добавки охота. На третий день нашего пребывания понял - тратить караульное время, просто наблюдая за пустынную гладью болот, замечая перекликающихся лягушек или промелькнувшую белым оперением цаплю, просто расточительно. Последнюю очку в моих рассуждениях поставил лось, пробирающийся напролом сквозь кусты. Шанс упускать нельзя. Смущал тот факт, что я не лось, по болотам как он, ходить не умею, нет у меня таких ходуль с широкими копытами. Пока бегаю за лодкой сбежит зверюга. Ничего не поделаешь - использую магию. Надо сорок метров пробежать по воде, перепрыгивая с кочки на кочку, за каждой из которой может быть метров десять трясины. Отец рассказывал, что маг при большом желании, может ходить по воде. Я вроде тоже учусь. Если нет таких галош, как у лосяры, заменим их на ещё большие "зонтики", которые будем подкладывать под ноги, создавая плотную плёнку воздуха между мной и водой. На несколько "зонтиков" сил не хватит, сбросим свою защиту от дождя. Вода с небес хлынула на голову, затекала за шиворот и в рукава. Ощущения не передаваемые. Б-р-р-р.

Мать иногда готовила холодец с дрожачкой. Тронешь этот застывший бульон, и он начинает вибрировать. Так и сейчас словно попал на одну большую дрожащую гладь холодца. Зонтик под ногу, левая нога вступает на подставленную воздушную прослойку, проваливается по колено, в глазах вспыхивают "мушки". Следующий шаг на кочку, чуть выскочил вверх, в глазах просветлело. Так пьяной водомеркой, попеременно проваливаясь то левой, то правой ногой пытался бежать за лосём. Лесной бродяга услышал мои бултыхания и наподдал, как посуху. Я выбрался на противоположный бережок, мигом пытаясь выкарабкаться на линию выстрела. Создал заклинание воздушного кулака. Силы влил не много, направляя в задние ноги. Ударил. Заклинание пролетело метров двадцать пять, изрядно ослабев, вызвав к жизни целый рой тёмных пятен перед глазами и слабое головокружение. Чуть промахнулось, сломало несколько мелких веточек, частично угодив в выгнутые назад колени лося. Лось просел на задницу, замер, скорее от неожиданности. Через несколько секунд я добрался до своей добычи. Послал стрелу в глаз, навсегда отрезая короля болот от связи с этим миром. Предстояло оттащить почти на сто шагов шестисоткилограммовую тушу по болоту, считай по воде. Тем временем добыча медленно погружалась в трясину. Обвязав верёвкой широкую шею и грудь зверя, выбрался на берег. Потащил - бесполезно. Самому не вытащить. А если подумать? "Воздушный кулак" берёт энергию воздуха. Взять принцип "кулака" и напитать энергией воды, чтобы вытолкнуть животину из трясины. Создал форму лишь отдалённо напоминающую "кулак" с его запаянной трубой и заполнив энергией, активировал заклинание. Головокружение, перед глазами темно, тошнота, боль во всём теле. Встал на колени, так боль легче терпеть, отпускать заклинание нельзя, всё будет насмарку. Через минуту вода вытолкнула тушу на берег. Я отключился. Сколько лежал, может десять или двадцать минут, не знаю. Очнулся, забросал лося ветками, листьями, травой, чтобы закрыть от другого хищного зверья, и поплёлся назад. Из последних, но ещё оставшихся для "зонтика", сил преодолел сорок метров болота. Отлежался на земле. Дошёл до стоянки, сказал, где забрать тушу. Александр сначала изругал, что занимаюсь не тем, чем надо, потом отправил людей на островок. Я ушёл из лагеря застирать бельё и немного прийти в себя. Через два часа сидя у костра, обнаружил, что магических сил хватает поддерживать "зонтик". Быстро восстановился.

На следующий день один из наёмников отправился на лодке в город за продуктами, вместе с ним отправил просьбу прикупить соли. В укромном месте уже хранилось с пяток шкурок выдры и одна лося. Глава 22

"Жизнь коротка, искусство вечно"

Целитель

В один прекрасный день отправили меня патрулировать северную часть острова. Всё было замечательно, не считая сырости под пятой точкой, мухи с комарами не надоедали - холодно, а к запаху стоялой воды за это время привык. Костёр тихонько пыхтел, готовя запеченную в глине птицу, разновидность утки. Я небрежно осматривал местность. Последнее время далеко продвинулся в магии. Упражнение, которое требовало выполнить книга, было донельзя скучным, немного изменив заклинание, заставил время от времени следить за территорией. Два шарика летали вокруг на расстоянии двадцати метров, один старательно уничтожал гнилостный воздух, впустую тратя энергию, другой вместе с очисткой воздуха следил за моей спиной. Приближение Александра выдал второй надсмотрщик, потому при появлении моего начальника встретил его направленной стрелой.

- К тебе не подберёшься.

-Стараемся помаленьку, - ответил я, опуская лук и укладывая стрелу обратно в колчан.

Его взгляд прошёлся по стреляной дичи около костра.

- Опять за старое?

- Одно другому не мешает.

- Тьма с тобой. Всё равно не исправишь. Лучше скажи, со своим братом во владении кинжалом далеко продвинулись?

- Не особо, только азы. По делу учиться ещё годик. Тогда станет не хуже бойца на ножах, но моих знаний на столько не хватит.

- Что же не научишь его бою на мечах?

- Не могу. Он стал моим названным братом, вошёл в семью и должен придерживаться традиций. Одна из них об мечах. У нас не принято обучать фехтованию мечом пока не имеешь своего. Собственный меч обязан сделать сам. В походе такой возможности нет.

- Хорошо, это ваши проблемы, в них не суюсь. А как обстоит твое владение мечом? Это к чему.: мальчишку мордуешь, тренировки устраиваешь каждый день, а сам отлыниваешь, примера не подаёшь, наверное, поистратил своё умение?

- Как можно растерять умение: оно либо есть, либо его нет.

- Давай проверим. Здесь. Сейчас.

- Хотите преподать урок? Отлично, о вашей троице легенды ходят. Для меня будет честью чему-нибудь научиться у вас.

- Меньше разговоров. Доставай меч.

Я послушался. Достал из заплечных ножен меч, Александр узкий длинный четырёхгранный клинок с изящной гардой, состоящей из переплетений колец, за которые удобно перехватываться, удерживая клинок, при этом другая рука совершенно свободна для другого оружия. "Когда сомневаешься - бей первым" говорил мой учитель. С широким замахом из-за плеча произвёл первый удар. Повредить партнёра не опасался, слишком он опытен, чтобы попасться на элементарный приём. Удар был направлен наискось от плеча к бедру. Александр отпрянул, одновременно заходя с левой стороны. Обратное движение мечом по ногам противнику, на середине траектории резко забираю вверх и мечусь в плечо-шею. Скрежет стали о сталь - Александр отвёл по касательной мой меч. Наши клинки используются по-разному: мой меч предназначен для дальней и средней дистанции, его четырёхгранный - на средней и близкой. Кружимся, я стараюсь не подпускать на близкую дистанцию, он, используя более лёгкий меч, делает большее количество уколов, стараясь зайти с боку, чему в меру сил сопротивляюсь. Тем, кто считает фехтование лёгким делом, обращу внимание - мой семикилограммовый довольно сильно оттягивает руку. Радует лишь большая инерция - от прямого удара меч противника брызнет осколками в разные стороны. Я начал уставать, надо заканчивать. Восьмёрка, рубящий сверху, секущий снизу вверх, делаю несколько шагов вперёд и ловлю на излёте левой рукой руку с мечом противника, пытаюсь произвести залом руки, в то время как правая продолжает движение сверху вниз. Внезапно в левой руке противника блеснул откуда-то взявшийся кинжал. Александр сделал кувырок вперёд под падающий меч, выходя из захвата и направляя кинжал мне в грудь. Отпрянули в стороны. Теперь я с мечом и свободной рукой, он с мечом и коротким кинжалом, кажется, такие стали называться "дагой". "Двурукий", чтоб его. Меняем тактику. Удар секущим слева - направо вниз, заводим меч далеко за спину и перекидываем из одной руки в другую, совершаем секущим снизу вверх левой рукой, одновременно заходя противнику справа. Скрежет стали о сталь. Расходимся. Сталкиваемся, Александр в контратаке. Удар четырёхгранным в плечо и дагой в ногу - вращательное движение мечом и шаг вправо. Поменялись местами. Укол лёгким клинком, перенаправляю движение меча на отбив клинка. Только бы не провалиться вперёд, с моим мечом нелегко разворачиваться. Не забыть про дагу. Кувырок вперёд. Взмах мечом за спину. Разворот. Удар, уход. Сталкиваются мечи, бегу от даги. Кульбит влево. Вскакиваю, снова в атаку. Не прошло и минуты.

- Сикор, умерь свой пыл, пар из ушей и красный как закатное солнышко. Полегче, - ему хорошо говорить, помахай колуном весом семь кило, посмотрю на тебя. Хотя он прав, тренироваться надо. Года два назад крутил мечом с утра до вечера, а сейчас за минуту упарился.

- От простых ударов, отбиваться у тебя получается. Увеличим темп, - он издевается, "простых ударов", а что бывают сложные.

Что произошло дальше, иначе как избиением младенца не назовёшь. Перед глазами мельница в исполнении меча Александра и дагой на подхвате. Тут надо сказать меня уел, мельница никогда не получалась. Раскручиваю меч. Мельницы сталкиваются. Поправлюсь, должны были столкнуться. Я провалился вслед за мечом вперёд, потому как на том месте, где должен быть клинок противника меня встретила пустота. Кувырок, во время исполнения которого почувствовал дружеский пинок, придавшего дополнительное ускорение. Когда попытался встать, в грудь мне уткнулся четырёхгранный Александра.

- Для первого раза достаточно. Завтра продолжим, - и удалился.

На следующее утро прочувствовал, насколько тяжело мне далась тренировка с Александром. Будь проклято моё тело, почему имеет такую способность выкладываться полностью. В угаре схватке не чувствую ни боли, ни мольбу мышц остановиться. После долгого ничего не деланья в походе, я нагрузил их полностью, теперь мучаюсь. Не согнуться, ни разогнуться, на ногах не стою - дрожат. Всех сложнее с наклонами, не могу заставить мышцы живота сократиться, не слушаются. Надо через силу двигаться, иначе две недели ограниченной подвижности мне обеспечено. Напрягая силу воли, перемогая боль в мышцах, помогая руками, смог согнуться. Часа через два растерев мышцы, кое-как поднялся. Сослуживцы давно на своих местах заняты делом. Так уж повелось, разнообразие к кухне доставляю я. Загрузился в лодку, осмотреть здешнюю акваторию. Набить птицы не получилось, как можно попасть, если руки ходуном ходят, стрела с место на место прыгает. Удалось разжиться только одной безумной птахой, сдуру накинувшейся на меня, тихо, мирно проезжающего мимо кустов. После полудня, разделив трофей на всех, отобедали. Жизнь стала возвращаться к моим членам.

- Сикор, пойдём на вчерашнее место, продолжим начатое, - позвал мой главный мучитель -Александр. Если бы я стоял, тут же сел, но поскольку и так на земле, падение изобразило моё настроение, которое не замедлило упасть ниже плинтуса.

- Александр, я не в форме, - пытался улизнуть я, - буквально через две недели буду в твоём распоряжении, а сейчас и стакана с водой не подниму.

- Ты, что, какие "две недели"? У тебя пятнадцать минут, надеюсь, не хочешь меня обидеть?

Так и знал, этим кончиться. Ты сам напросился, Александр, даже в таком состоянии заставлю пережить моё состояние. Держись! Я иду! Устрою тебе игры с ветром.

Когда доковылял до условленного места, начальник охраны вышагивал по песчаному бережку, каким-то чудом занесённого на островок.

-Долго, Сикор, долго, если также за девками бегать будешь, к старости женишься на одноногой калеке.

- Не переживай, разберусь с этим как-нибудь.

- Сейчас проверим, нападай!

Я усмехнулся. Издеваешься, посмотрим, кто будет смеяться последним. В моём теперешнем состоянии не могло быть и речи составить малейшую конкуренцию опытному противнику, потому полагался на магию. Поваляюсь потом пару часиков, оклемаюсь, зато Александру будет не до того. Хи-хи.

Создал форму, точнее формы, для получения ускорения расположил элементы заклинаний "воздушный кулак" возле всех мышц. Моё тело не слушается полностью, будем действовать как кукловод, дёргая за нити, только нитями будут заклинания. Несколько форм разместил по сторонам меча. Поехали.

На непослушных ногах иду вперёд, меч волочиться по земле, приближаюсь, пытаюсь взмахнуть мечом своей рукой, рука отдаётся резкой болью, сцепляю зубы и активирую части заклинания, рука с мечом ласточкой вспархивает навстречу Александру. Теперь о его безопасности не думал, не маленький. Разберётся. Этот поступок стал неожиданностью и для соперника, но многолетний опыт не подвёл, руки попытались парировать мой меч. Здесь могу заслуженно гордиться, его ждал ещё один подарок. Задействовал дополнительную заготовку заклинания, и меч парировать не удалось, он продолжал двигаться в том же направлении, даже чуть ускорился. Александр ушёл, перекатившись через плечо. Вот, вот покатайся по земле, тебе полезно. Противник быстро оправился от неожиданности и ускорился. Теперь уже мне поплохело. Перед глазами давно стояло тёмное пятно, прикрыл глаза и переключился на тепловое зрение. Дело осложнялось ещё тем, что я больше рассчитывал на прямые удары, а противник навязывал больше вращательные движения, но спустя десяток ударов, освоился. Руки давно не слушались, понукаемые заклинаниям, силы покидали меня. Пора заканчивать вендетту. Приблизился в плотную, создав очередную форму "воздушного кулака" выбил дагу из левой руки противника и нанёс левой раскрытой ладонью, усилив действие магией, удар в грудь Александра. Его отнесло на три метра, а я упал на четвереньки, из носа капала кровь.

- Прости, Александр, - и отключился.

Пробуждение было мучительным. Провалялся без сознания, судя по всему, больше двух часов. Попытался приподнять голову, мир закрутился, впал в забытьё. В следующий раз смог подняться на руки, осмотрелся. О чудо! Без помощи рук смог сесть. Значит поправляюсь. Рядом сидел Александр, горел костёр.

- Очнулся, шалопай.

- Прости, Александр, не в себе был.

- Это я понял сразу, но что ты меня на три метра отбросишь, не могу поверить до сих пор. По виду не скажешь. Синяк будет. Сикор, не хочешь ничего рассказать?

- О чём?

- О странностях, что постоянно происходят вокруг тебя, - видя, что добавлять ничего не собираюсь, он продолжал, - Когда ребята сказали, что тот лось протащен по земле, больше чем на метр, оставляя после себя глубокую колею, то я стал кое о чём догадываться. Это не по силам обычного человека. Давай расскажу немного я, потом добавишь ты.

-Когда в первый раз на наш караван напали лесные братья, маг спас положение вовремя очнувшись. Так мы считали, пока маг не высказал свои подозрения, что на стороне отряда действует неизвестный, владеющий магией. Маг очнулся не сам по себе, стрела, ударившая его, несла заряд антимагии, лишая его запас энергетических сил на час. Но кто-то вмешался, грубо, топорно, попросту сжёг заклинание антимагии, заодно превратив в пепел несколько человек. Поиски неизвестного спасителя не удались. Несмотря на огромную силу заклинания, никаких следов не осталось. В конце концов, мы отказались от этой идеи, решив, что ошиблись сами нападавшие. Потом второе нападение, в лесу с волколюдами. Там претензий никаких, кроме, разве того, что кому-то явно не давал покоя наш караван, кто-то очень влиятельный и богатый, хотевший забрать некий предмет не оставляя свидетелей. Неизвестно чем бы закончилась встреча с волками в лесу, если бы не были убиты волколюды, что само по себе просто невероятно: попасть в полной темноте в тёмную фигуру, прикрытую кустами и деревьями. Наш маг молчал, и мы решили выбросить эти загадки из головы. Тем более, проявилась другая головная боль. Помнишь, пытались ограбить Степана в таверне, так ничего не забрав. Кто-то пытался найти нечто в нашем караване и подумал, что это хранит наш купец, но ошибся. Мы ждали продолжение нападений. Степан с досады чуть не бросил всю торговлю, мы с Витаром уговорили продолжить поход. Потом случай на дороге, бесполезный со здравой точки поступок, если это происки охотника за неким предметом. Здесь же явно говорило о случайном происхождении, либо кто-то пытался представить в таком виде. Маг точно сказать не мог. Загадки, загадки. Мы решили присмотреться к людям. Витар с Гизом, оставшись на острове, изучали тех пятерых. Ничего не обычного. Я должен был проверить ещё пятерых. И вдруг рядом со мной снова необычности. Я тебе не говорил, но у лося сломаны задние ноги, такое не под силу человеку с луком, тебе не кажется. Ты выдал себя, Сикор. Решил не торопиться, нужно было узнать, чего от тебя ждать. Вызвал на поединок. Хочу сказать, владеешь мечом посредственно, выше среднего, но всё равно, посредственно, нужно больше опыта. А потом удар и твоё "прости". Теперь твоя очередь.

Смысла скрывать не было. Поведал ему свою версию с началом путешествия, как приобрёл книгу в Пимене, не упоминая, правда, Фальца и продавца книг.

-Ну, а дальше ты знаешь. У меня две просьбы: не мешай, только начало получаться, и не выдавай магу, ещё захочет упечь меня за использование магии бес членства в гильдии.

- Хорошо.

- Что, "хорошо"?

- Завтра продолжим тренировки.

На мой удивлённый взгляд, ответил.

-Не знаю, как ты, а я никогда не обучал подпольного мага. Интересно, что из этого получиться.

На этом Александр ушёл по своим делам, оставив меня размышлять у костра. Прошло несколько дней. Тренировки стали чем-то привычным и доставляли моральное удовлетворение нам обоим. Дождь окончился, вода в болоте стала понижаться. Начали прокладывать новую гать. Через неделю телеги с товаром были в Ризальте. Когда после долгого отсутствия оказались в знакомой таверне нас встретил настоящий кавардак. В центре зала застыли Витар с Гизом. Вокруг них еле стояла пьяная толпа, некоторые спали по углам. Ни одного целого стола или лавки. Мужики в толпе могли похвастаться кто синяком, кто вывихнутой рукой. Гном держал в руках ножку лавки.

- Что вы делаете, Гиз, Витар? - спросил вошедший Александр.

- Мы никого и пальцем не трогали, - оправдывался гном, - исключительно лавкой, - и оба захохотали.

Всё как всегда. Минька постарался заверить меня, что прочитал больше десяти листов и можно продолжить обучение. Но вечером произошло то, что изменило наши планы.

В зале таверны всех собрал Степан.

- Друзья мои, должен вам объявить, что дальше из этого города караван не пойдёт. Мы дважды испытывали судьбу, и каждый раз она помогала нам, возвращая наши затраты. В этот раз мы потеряли слишком многое. От сырости многие товары испорчены. Я решил не искушать судьбу. Все товары продадим в Ризальте, после чего отправляюсь навестить своих родственников, тут недалеко. Сегодня все получите расчёт. На утро меня нашёл Александр:

- Мы уезжаем, Сикор. Я, Витар и Гиз отправляемся домой. Каравана больше нет, нас ничего не держит. Степан задержится на неделю, продать свой товар. Наши доли он отдал. Я бы хотел, чтобы ты отправился с нами, увидел столицу магов Светлых.

- Зачем вам это предлагать?

- Ризальт - дыра, Сикор, нет хороших заказов для наёмника, тем более начинающего мага. Рядом со столицей другое дело. Кроме того, нам надо доставить мага в столицу, по нашей договорённости с ним, а лишний меч не помешает.

- Согласен, но я буду с Минькой и Бартоломе, если он согласится.

- Бери, кого хочешь. Завтра, рано утром выезжаем. Глава 23

"Однажды потеряв контроль над ситуацией, мы вынуждены загнать себя в закрытые территории, в которых ещё поддерживается порядок"

Цитата, переведённая со скрижалей древних храмов Какое-то время перед глазами стояла красная пелена, сильно раздражая Владислава. Просыпаться не спешил. Попытался пошевелить пальцами рук и ног - слушаются. Значит жив. Открыл глаза и быстрее прикрыл ладонью от яркого света, льющегося с потолка. Через несколько секунд привык к освещению, отвёл руку, осмотрел комнату, в которой оказался. Небольшая комната, пять шагов на шесть. Из мебели жёсткая кровать, обитая чем-то белым, стул, на этом разнообразие заканчивалось. Имелось две двери, выполненные из дерева, окон не было.

Голова была непривычно тяжела, попытался ощупать её, наткнулся на холодящую кожу пластину, полностью закрывающую затылок. Владислав попытался найти щель между кожей и инородным телом, или линию перехода. Ничего конкретного не обнаружил. Такое представление, что кожа головы плавно переходила в материал пластины. Зачем она? За своими размышлениями не заметил, что в комнате не один. Перед ним стоял незнакомый человек в чёрном костюме: чёрных брюках, чёрном пиджаке с бардовыми отворотами и того же цвета манжеты, белой рубашке, с вкраплениями на воротнике красных линий. Незнакомец был обладателем роскошных блестящих тёмно-русых волос, широко раскинувшихся по плечам. Кожа лица и рук тёмно-коричневого цвета, какая бывает от долгого пребывании на солнце. Всё типично для обыкновенного человека, такого рода людей довольно часто встречаются в южных степях Мальпомены, если бы не рост под два метра и необычные глаза: лишённые радужки с расширенными зрачками, невольно притягивали взгляд и приводили к появлению непроизвольной дрожи, вызванной отдалённым страхом перед необычным, неестественным. Незнакомец прошёл через комнату и остановился перед кроватью:

- Чувствуешь себя уже лучше, Владислав?

Откуда-то человек в чёрном знал его имя. Между тем, не дожидаясь ответа, вошедший в комнату гость продолжал:

-Когда вольфмессеры принесли останки вашей группы, мой взгляд невольно притянули твои вещи, потому решил лично поговорить с их обладателем.

При первых словах Владислав вспомнил свои последние минуты в храме древних: две оскаленные пасти волколюдов и квартет мерно взмахивающих перед глазами лап, оснащённых до бритвенной остроты наточенными когтями. Под ногами издыхает тройка тварей, попавших под меч, окончательно запачкав красными потёками его тщательно оберегаемые дорогие сапоги из калинийской ящерицы. Меч в руке беспрерывно отбивает нападки охотников за магами, не давая приблизиться.

Вдруг, резкая боль в области груди, сознание ускользает, ощутил, как зубы одного зверя смыкаются на руке. Дальше свет померк, вместе с памятью.

Очнувшись от воспоминаний, Владислав дотронулся до руки, повреждённой зубами, и наткнулся лишь на свежие шрамы, покрытые розовой кожицей, некоторые уже побелели, извиваясь вокруг бывшей раны. По виду заросшей раны прошло никак не меньше нескольких месяцев. Здесь неплохо лечат, пожалуй, на такое не способны лучшие целители мира. Вспомнился специалист по магии исцеления Корбьен. Как он? Ах, да, погиб, на моих глазах. Все погибли... Экспедиция провалена. Фуклост, Серж, Торсен, Файеркланс не вернулись, закрывая наш отход. Ганс и Тербьен, скорее всего, были убиты сразу, не заметив засады. Берден, Корбьен в меру своих сил отбивались, сколько могли, только Себастьян медлил, копаясь в своих амулетах. Если бы жив был Фуклост, всё могло повернуться иначе. Не может быть, чтобы не нашёл выхода в самый последний момент. Все погибли, да. Но я почему то жив, надо радоваться, только в груди застилает тёмнотой тоска, тоска по сроднившимся товарищам, верно отдавшим свой долг...кроме Себастьяна, чего он копался, когда надо было действовать, но о покойниках либо ничего, либо только хорошее. Постой! Но я жив, хотя гарантированно был мёртв. Кто же ты неизвестный? Решил поговорить со мной и на те - оживил мертвеца. Только мертвецом себя не ощущаю. На такое не способны даже представители Чёрного ордена, про которых говорят, могут держать человека на грани жизни смерти продолжительное время, но и они не способны вернуть мертвецу полноценную жизнь. На такое были способны только Древние. Неужели необычный человек, стоящий перед постелью - последний из исчезнувшего народа. Нет, не может быть, прошло уже больше двадцати тысяч лет, за это время даже камень превращается в пыль под действием ветра. Но кто же он?

- Что вы сделали с остальными?

Неизвестный посмотрел на Владислава долгим взглядом своих завораживающих и пугающих глаз, решил ответить:

-Владислав, как, по-твоему, поступают с ворами, пришедшим в твой дом без приглашения? Какое наказание им положено? Неужели я мог им оставить жизнь, чтобы весть об этом месте разнеслась по миру? Эти люди были мне не интересны, всю информацию, которые они собрали за свою жизнь, мы скопировали, тела уничтожены.

-Зачем тогда я вам?

- Те вещи, которые лежали рядом с твоим растерзанным телом, по-видимому, сделаны тобой. Уникальные поделки, сказал бы даже гениальные. Настоящий изобретатель, техник-самоучка. Это же надо, собрать из несовместимых вещей оружие. Невозможно представить, как соединить мусорную корзину, проектор изображений, аналог ваших иллюзий, и сталь. Именно это ты сделал, когда взял квазиимупульсный модулятор коротких световых волн, замыкатель магнитного поля, которые нашёл в одном из "храмов древних", как вы называете укрытия, воздвигнутые во времена войны Закона. Просто нет слов, давно не встречал подобной сообразительности. Не знать, что находится у тебя в руках и умудрится создать оружие. На таких людях некогда была создана целая цивилизация, не боящаяся экспериментировать, благодаря чему достигла немыслимых для сегодняшнего мира высот развития. Если бы не последний эксперимент, чуть не приведший к разрушению всего мира и разжиганию войны Закона, неизвестно каким бы сейчас был мир. Ты, Владислав, очень мне понравился, я не мог лишить тебя жизни, не сейчас.

-Как только придёшь в себя, для тебя у меня будет задание, найти некую вещь, которую умудрились умыкнуть твои подельники, - "умудрились украсть", значит, кто-то из экспедиции жив, но кто. Эти мысли пролетели в голове у Владислава, в то время как "древний" продолжал, - Она не больно ценна, но для вашего мира может быть опасна. В ней содержаться знания, к которым ваш мир не готов.

- А если не соглашусь? Что будет со мной?

- Ничего не будет, Владислав. Ты останешься здесь, будешь в полном своём расположении, но никогда не сможешь выйти на поверхность, а мне придётся задействовать силы, которые, скорее всего, приведут к разжиганию войны с Хранителем Закона, которая обёрнется громадными жертвами среди людей. Тебе оно надо?

Бывший специалист по артефактам древних в уме прикинул предложенные альтернативы развития событий. Он прекрасно понимал, что пробыть долго в четырех стенах, зная, что одно его слово сможет вернуть пусть ограниченную, но свободу, сможет. Его натура, всегда стремившаяся к движению, не даст. Владислав слышал, в застенках Ордена нередко применяли, наказание пробыть в изолированном помещении. Больше недели без света никто не выдерживал. Смысла терпеть подобные лишения он не видел, понимая, что рано или поздно согласится. Только будет ли стоить его жизнь так же как сейчас, когда в нем нуждаются. Владислав привык хватать нити судьбы в свои руки, а отдавать их в чужие. Не похоже, чтобы "древний" собирался обмануть или нарушить слово не причинять вреда Владиславу, но кто сказал, что через месяц или полгода не передумает?

Владислав согласился на сотрудничество, но попросил ответить на вопрос, кто из экспедиции остался жив:

- Тебе интересно. Хорошо скажу, раз ты встал на мою сторону. Раньше ты их называл Файеркланс, Фуклост и Себастьян, но тебя будет интересовать лишь один из них - Файеркланс. Позже расскажу тебе, как его найти. Глава 24

"Чтобы выиграть, надо знать все правила"

Цитата, переведённая со скрижалей древних храмов Заночевали в небольшом овражке. Фуклост запретил разводить костёр. Наутро продрогли. Фуклост повёл Файеркланса сквозь лес, время от времени останавливаясь и рассыпая в траве излюбленную смесь табака и перца. Обычно после этого действия они круто меняли свой путь, двигаясь зигзагами. Свои манипуляции Фуклост объяснял необходимостью запутать следы, если на их след встанут волколюды, то чихательная смесь надолго отобьет желание продолжать погоню. Двигались весь день до самых сумерек, короткий привал без костра, снова на ноги и вперёд. Однажды Фуклост встал и минут пять прислушивался к чему-то, потом обрадовал:

- Нас берут в клещи, Файеркланс, нет, смени имя, пока его выговариваешь, сто раз подпадёшь в ловушку, давай буду звать тебя "Ланс"?

Файеркланс согласился.

-Так вот, Ланс, наибольшее количество охотников за нашими головами скопилось прямо перед нами, ещё три группы заходят с боков. Пойдём вперёд.

- Но почему? Нас же там ждут.

-Вот именно, по их мнению мы должны как можно скорее двигаться в сторону меньших сил противника, а там, наверняка, уготовлена ещё одна западня. Поэтому мы пойдём вперёд. Создадим пару фантомов, которые пойдут по пути, предложенным нашим противником, а сами незаметно проберёмся через центр ловушки. Все силы волколюдов, стоит нам начать движение, будут скапливаться вокруг фантомов, оголив центр. Три остальные труппы останутся за спиной. Еще пару дней и мы окажемся за пределами леса, волколюды не покидают запретный лес, во всяком случае, ни разу не покидали...

По мнению Файеркланса, план был более чем рискованный, но он доверял интуиции и опыту старшего спутника.

Фуклост с помощью заклинания создал фантомов, которые, оставляя следы и резкий запах немытых тел, пошлёпали в левую сторону. Цветной маг ещё некоторое время постоял, готовя очередное заклинание, в конце которого направил руку вправо.

-Так, теперь позаботимся о себе любимых, - достал из складок бутылочку с мутноватой жидкостью, - выпей, Ланс, ровно три глотка. Так, теперь я. Запомни, приём эликсира надо повторять через каждые десять минут. Если я забуду, напомни.

Файеркланс с сомнением посмотрел на остатки жидкости, по его подсчётам его хватит от силы на три приёма - тридцать минут.

- Чего стоим, побежали, заклинания начали действовать.

Бежали, не останавливаясь, на ходу отпивая очередную порцию из бутылочки. Когда прошло пятнадцать минут, молодой маг заметил, как затряслись кусты в десяти метрах перед ними, но Фуклост, не обращая внимания на этот факт, тянул его за собой. Двадцать минут. За их спинами разрастался шум.

-Побежали, голубчики, сейчас обнаружат первых фантомов, - прокомментировал события Фуклост.

Двадцать пять минут. Стихнувший топот за спиной, вновь появился.

-Нашли следы вторых фантомов. Я сделал их невидимых обычным зрением и без запаха, но с помощью магии, а магию эти твари чувствуют очень хорошо. Ничего пусть побегают: десять километров туда, двадцать обратно, - дадут нам фору минут тридцать.

Тридцать минут. Жидкость в бутылочке закончилась.

-Ланс, бежим до распадка. Ложись на землю, голову прикрой руками, рот держи открытым, иначе могут лопнуть ушные перепонки.

Их заметили. Стоило закончиться действию эликсира, из леса появились несущиеся на четырёх лапах тени, которые быстро приближались. Долетев до оврага, Файеркланс кубарем покатился по склону, заросшему лесом, остановившись только на дне распадка. Закрыл уши руками, открыл рот. Послушно выполняя указания Фуклоста. Через несколько секунд, рядом оказался любитель созданий всевозможных эликсиров.

-Приготовил небольшой подарок нашим четвероногим друзьям.

Жахнуло так, что сверху полетели комья земли, веток и ещё непонятно что. Воздух запоздало взревел, над оврагом пронёсся огненный смерч. С деревьев осыпался пепел, бывший не так давно листьями, загорелись тонкие веточки. Представление не окончилось. Внезапно начавший разгораться пожар прекратился, а ветки деревьев начали стремительно покрываться инеем. В овраге начался дождь. Через пять минут всё было кончено.

- Уходим, Ланс. Теперь они не скоро вернуться. Нам ещё два дня плестись по этому лесу и лучше подальше от зубастых и пушистых преследователей.

- Что это было?

- Моя экспериментальная модель, даже рецепта не успел составить. Придётся вспоминать сначала весь процесс изготовления. Было бы на это время. Пошли.

Выбрались из оврага. Здесь творился настоящий кошмар. Деревья валялись вповалку, повсюду тела преследователей, вернее то, что от них осталось.

- Не понимаю, Фуклост, ты говорил, на этих тварей не действует магия, как же смог расправиться с ними.

- Говорил, но воздействовал я не на волколюдов, а на воздух: сначала нагрел его до несколько тысяч градусов, а потом резко охладил. И всё.

-Не понимаю, но как воздух мог повредить этим созданиям.

- Не тупи, Лэнс. При нагреве воздух разошёлся высокой волной, вряд ли он серьёзно повредил пушистым приятелям, но вслед за этим резко охладился воздух в центре, образовалось резкое понижение давление воздуха. У каждого живого существа имеется внутреннее давление, которое компенсирует внешний напор воздуха, когда образовался вакуум, зверей разорвало, и никакой магии.

В этот вечер развели костёр. По пути Фуклост собирал какие-то травки, камешки. Потом, сидя перед костром, высушивал различные порошки.

Два раза уходили от погони, один раз пришлось разделиться: Фуклост увёл погоню. Договорились встретиться в ближайшем городке. А потом лес кончился.

Файеркланс добрался до пограничного городка, хозяин одной таверны согласился подождать с оплатой постоя. Через два дня его нашёл человек, который назвался человеком Фуклоста, с ним отправился за город. В условленное время открылся портал и Файеркланс перешёл в столицу Цветного ордена, или как его назвали Ордена Радуги -город Айк-Дорбен, где дожидался Фуклост. Глава 25

"Бойтесь равнодушных людей, ибо при их попустительстве и неучастии в мире произрастает ложь, коварство и злоба"

Цитата со скрижалей в храмах древних

Молодой человек впервые был в городе-легенде, главном городе Цветного ордена, который был также центром торговли. Сюда стекались торговые пути со всего мира. Архимаг ордена этому всеми силами способствовал: следил за состоянием главных дорог, по его указанию были созданы дополнительные трактиры и гостиницы, чтобы приезжие могли со всеми удобствами размещаться за городскими стенами. Разрешал постройку элитных домов купцов за внутренними стенами, где до этого разрешалось иметь собственность только магам и верхушке дворян, чем возвышал статус наиболее богатой части населения. В городе было десятки рынков, огромное количество лавок и магазинчиков. Но народ стремился попасть сюда не только ради купли-продажи, а также полюбоваться невиданными чудесами Цветного ордена: огромными - до тридцати метров, фонтанами из воды, раскрашенной во все цвета радуги, из-за которых имеет славу города фонтанов. Своё название столица Цветного ордена получила от имён двух рек, на которых была построена: Айк и Дорбен. Через реки было перекинуто множество ажурных невесомых мостов, связывающие три основные части города: правый берег, левый берег и центр. В центре был воздвигнут белый замок Цветного ордена. И, конечно, изюминка любой столицы магических орденов - Университет магических наук Цветного ордена. Каждый мог поступить в это учебное заведение, не обязательно было иметь магический дар. Здесь обучали различных специалистов от опытных агрономов до ювелирных дел мастеров. Обязательным в Университете было проверка магического потенциала, если природный дар был достаточно сильным, для человека открывались новые возможности, его обучали по специальной программе и по окончанию мог стать, начиная от полумага по обращению с артефактами, до мастера всех стихий. Выходцы этого элитного учреждения высоко ценились в мире, но орден не стремился увеличить своё влияние на политической карте, цепко удерживая свои территории от посягательств других орденов, главным образом Чёрного ордена или как его иначе называли - ордена Тьмы.

Сопровождающий привёл Файеркланса к зданию университета, который во всей красе предстал перед ними. Чистый ухоженный двор, выложенный желтоватым камнем, огромные шестиметровые статуи двух драконов и огромной птицы, вспомнить название которой никак не удавалось молодому магу. Широкая парадная мраморная лестница вела к огромному отбелённому двадцатиэтажному зданию с башенками и стенами по типу замка, но необходимых только завершения композиции, чем для обороны. Они поднялись на десятый этаж, подошли к высокой, отделанной золотом двустворчатой двери, за которой сидя за обеденным столом, уставленным никак не меньше, чем на пять персон дожидался Фуклост.

- Наконец-то. Ланс, проходи садись, подкрепляйся, сейчас придут несколько человек, которые на некоторое время станут для тебя новыми учителями.

- Вы можете быть свободны, Гразерварт, позже я позову вас, - обратился он к провожавшему Файеркланса магу.

Когда дверь за магом закрылась, он обратился к Файерклансу:

- Хотелось с тобой поговорить, Файеркланс, перед тем как придут гости. Надеюсь, ты понимаешь, что возвращаться сейчас в орден Света для тебя опасно. Себастьян наверняка жив и постарается скрыть от всех правду о том, что произошло в храме. Если сейчас покажешься пред его светлые очи, он попытается избавиться от тебя - ему не нужны свидетели. Какой артефакт он хотел достать из-под земли неизвестно, но явно не хотел, чтобы обладание им было разделено между участниками экспедиции. Тебе напомнить защитные амулеты, которые этот плутливый маг одел на нас? Сейчас ты, Файеркланс, не владеешь своим даром, да и дар сильно изменился, как я уже говорил, твой шанс вернуть хотя бы часть сил, это обращаться напрямую к силам стихий без использования внутреннего запаса, которого ты лишился.

Хочу обрадовать тебя, твой недостаток даёт тебе некоторое преимущество перед другими магами: с помощью магии определить твоё местонахождение не возможно, если ты в данный момент не используешь какое-либо заклинание. В будущем это может здорово помочь. Особенно, если решишь скрываться, например, от Себастьяна. Теперь о деле. Чтобы обучиться владению новому способу обращению к силе, необходимо от двух до четырёх лет, это время проведёшь здесь. А спустя это время можешь идти куда хочешь, даже в свой собственный орден. После того случая в храме твоя внешность изменилась, стал моложе, что ли, вряд ли тебя кто-нибудь узнает, если станешь одним из младших мастеров Света и сменишь имя, например на Ланса, - Файеркланс усмехнулся, далось это новое имя Фуклосту, но он прав возвращаться сейчас в орден опасно. Так молодой маг снова стал обучаться магии.

Прошло два года, и Фуклост снова пригласил Файеркланса в свой кабинет:

- Садись, к тебе будет серьёзный разговор.

Бывший огненный маг сел.

- Скажу прямо, мы больше не можем обучать тебя магии. Нет, не потому, что не хотим. Причина в другом. Всё это время ты обучался на правах магии, потому что в ордене было две вакантные единицы, которые раньше занимали Серж и Торсен, - при этом его глаза чуть увлажнились, но практически сразу взгляд вновь стал ясен, - Вчера сдали экзамен два мага, теперь они высшие мастера. Поэтому, либо ты занимаешь место кого-то из них, что невозможно, так как твой орден от тебя не отказывался, более того по моим сведениям твоё место свободно, несмотря на то, что прошло значительное время Либо ты останешься как мой гость. Третьего не дано. Если в ордене будет на одного мага больше, то в ближайшее время один из магов погибнет, и кто это будет, не могу сказать даже я. Это всё действие проклятья Хранителей, будь они неладны.

-Я никогда не слышал ни о каком проклятии.

- Не мудрено, об этом осведомлена лишь верхушка магического ордена. Я тебе это говорю лишь потому, что это напрямую тебя касается.

- Но кто эти Хранители.

- Никто точно не знает. Об этом лучше спросить эльфов и гномов, они лично столкнулись с ними, в те времена, когда пришли в наш мир. Ты думаешь, почему эти расы как запечатанные сидят по своим углам: гномы в горах, эльфы в лесах, - Хранители запретили им. По слухам прошло не всё так гладко, была настоящая война. Следов той войны не осталось, но факт, что новые расы следуют наставлениям, говорит о многом. Намного позже некоторые изменения коснулись и магов людей. Кто и когда встречался с Хранителями неизвестно, но с тех пор маги разделены на шесть Орденов, в каждом из которых равное количество послушников. Пробовали принимать большее количество, и происходило то, о чём тебе говорил. Этот феномен принято называть "проклятием хранителей". Вот, в общем-то, всё, что известно.

Я не выгоняю тебя, Файеркланс, ты стал для меня очень близок за это время, но вынужден это сделать. Не могу рисковать жизнями членов моего ордена. Через несколько дней в столице Белого Ордена, Бирмене, появился молодой маг по имени Ланс, который легко сдал вступительные экзамены на мага, а через полгода получил звание младшего мастера Света. Глава 26

"Жить стало лучше, жить стало веселее"

Напутствие диктатора работать лучше

-Вставай, лежебока, меч уже залежался в ножнах. Пора побренчать железками, - такими, или почти такими, словами каждое утро меня будит Александр, зовёт исполнить воинское правило. Его не волнует, что тело требует отдыха после целого дня, проведённого в седле. Глядя на нас, гном с Витаром доставали оружие и уходили в сторону, мы их практически не видели. В лагере оставались только Минька, Бартоломе, маг и двое братьев близнецов, сыновья хозяина лошадей, у которого купили лошадей с возвратом. Братья проследуют до небольшого пограничного городка Банронта, а потом вместе с лошадьми вернуться в Ризальт.

- Начали! - Александр нанёс первый удар.

Бывший начальник охраны постепенно увеличивал темп. Меч в его руках то превращался в размытое пятно, то выныривал из неожиданных мест, пытаясь достать до тела. Удар, отскок, удар, удар. Мой противник не жалеет сил, применяя приёмы просто не досягаемые для моего мастерства. Он сразу разрешил мне использовать магию для защиты. Я было подумал, что это игра в поддавки. Не тут-то было. Вы представляете, что такое пытаться сосредоточиться, творя заклинание, когда перед глазами мельтешит метр с небольшим сверкающей стали, так и норовящей поближе познакомиться с ногой или рукой, больно целующей тело, оставляя кровавые засосы. Лучше держать такую любовницу на расстоянии. Ага, как же. Вот, именно этого, Александр мне давать и не собирается. Время, как же не хватает времени. Иногда течет медленно и величаво, на все попытки ускорить его течение отвечает непременным отказом, и мы вынуждены выжидать томительные минуты, а иногда, вот как сейчас, летит так, что не успеваешь подумать над следующим действием, пытаясь удержать в памяти возможные комбинации движений меча противника и стараясь не потерять созданное заклинание. Кладезь моих заклинаний в основном заканчивается примитивными ветровыми щитами, которые могут замедлить, но никак не остановить меч. Хорошо, что в последнее время, особенно ближайшие несколько дней, книга "Заветов мага" стала выдавать по несколько глав сразу. Если раньше приходилось учить одно заклинание за неделю, теперь усвоение материала идёт полным ходом. Мой багаж знаний стремительно наполнялся новыми магическими формами и методами их использования, но присутствие мага делало эти знания чистой теорией, на практике их применять не удавалось, только небольшие элементы, которые умудрялся включать в фехтовальные приёмы, исключительно, чтобы уберечься от болезненных ударов, отклоняя меч, летящий навстречу. Маг моих опытов упорно не замечал или делал вид, что не замечает. Это было пока на руку, но применять сильные заклинания я опасался.

Взмах, обратный удар, столкновение мечей, отход. Сверху, сбоку, снизу, сбоку. Сбоку, сбоку, снизу. Александр со всех сторон пытался пробить мою защиту. Кажется, его совершенно не смущает различие мечей: мой тяжёлый и широкий и его изящный четырёхгранный сверкающий полированной поверхностью с тёмной дорогой рукоятью, почти невесомый, руку защищают переплетение трёх или четырёх колец - меч аристократа.

Секущий снизу-вверх, секущий сверху, отвожу меч, двигаюсь к нему, меч уже летит снизу-вверх, справа налево, подставляю меч, удар повторяется, удар сверху вниз, не успеваю подставить меч. Бросаю заклинание кольца воздуха, чуть поворачивающее лезвие и замедляющее движение. Мой меч успевает встретить. И опять, сверху вниз, слева направо. Любая моя ошибка поправляется магией. Под конец тренировки перед глазами пляшут кадриль маленькие мушки". Слишком тяжело даётся мне магия. Удар, удар. Отбиваю, чувствую, немеет рука, перекидываю в другую. Этой рукой владею много хуже. Пара ошибок. Меч не успевает полностью задержать четырёхгранник. Ох, и надоел он мне. Скоро по ночам сниться будет. Представляю, какой-нибудь кошмар и летящий сверкающий четырёхгранный. Жуть. Мокрое постельное обеспечено. Сверху, вниз, слева направо, восьмёрка, сам непрерывно перемещаюсь, уклоняюсь, подныриваю. Меч Александра размазался, я так не могу, даже представить не могу, как отклонить неизвестно откуда появляющийся меч. Надо блокировать - встречный воздушный кулак с добавлением энергии земли, требует больших сил, но гарантированно задерживает сильные удары. Отвожу. И опять. Тренировка продолжалась минут тридцать, после которой насчитался множество мелких порезов и страшную головную боль. Обтёрлись влажными полотенцами, смывая пот, и вернулись к месту стоянки.

Минька, видя моё состояние, посмеивался: помятый, с многочисленными ушибами, еле плетусь. Александр лишь ухмылялся, мол, размялись немного. Обидно. Своему сводному братишке отомстил, больше не смеётся. Всего-то и надо было пригрозить взяться за его тренировки всерьёз, до кровавых мозолей. Он как-то сразу присмирел, может, сказался мой личный пример?

Мы выехали из Ризальта три дня назад, двигались по дороге, оставляя болота по левую руку. Погода не баловала нас ясным солнышком, нагоняя на небо хмарь и непроглядные сизые тучи, движущиеся, что характерно, против ветра. Под копытами лошадей чавкала грязь, превратившая дорогу в трудно проходимый кисель. По правую - тянулась непрерывная череда полей, лесополосы, встречались небольшие деревни, дворов на двадцать- тридцать. В них мы иногда останавливались.

Скакали на лошадях до позднего вечера, когда до заката оставалось час, расседлывали лошадей и разбивали лагерь. Сегодня остановились раньше.

- Всё, приехали. Вот место хорошее, здесь и заночуем, - скомандовал Александр, подъехав к опушке, очищенной от деревьев путешественниками, проезжавшими тут до нас.

- Солнце ещё высоко, можем успеть проехать несколько километров,- возмутился гном, - быстрее выберемся из этой грязи, - продолжал ворчать Гиз, соскочив с коня и отряхнув с сапог прилипший комок грязи.

-Сегодня мы не успеем добраться до ближайшей деревни засветло, а после захода солнца никто нас близко не подпустит к домам. Лучше завтра, выспавшиеся, доедем не спеша. Там мы задержимся на несколько дней, пополним запасы и передохнём, - пояснил бывший начальник охраны каравана.

Я с Витаром отправились за дровами для костра, Бартоломе готовил ужин, братья близнецы обихаживали лошадей, водили шагом по полянке, напоили, когда они немного остыли, накормили овсом и спутали ноги. Вскоре собрались около костра.

- Когда же закончиться эта несносная, мокрая погода. Больше месяца не видим солнца. То ли дело в горах: под ногой твёрдый и такой родной камень, в пещерах на голову ничего не капает, тепло, сухо. А главное, там моя стихия, себя чувствую, как рыба в воде, - начал очередной рассказ гном, - через какие-то сутки доберёмся до Банкронта, оставим этих жутких четырёхногих образин, которых люди называют лошадьми, и двинемся на своих двоих, как в старые, добрые времена. Пройдём немного по лесу и окажемся у знаменитых Поющих гор.

- А почему они называются Поющими, - спросил Минька.

- Молодой человек, кто вас учил перебивать старших? Разве так трудно усвоить простейшие правила? - накинулся на мальчишку Бартоломе.

- Ничего, ничего, Бартоломе, он не помешал мне. "Поющими" горы разделяющие земли Белого ордена и Пинского княжества, названы так за их особенность по утрам и вечерам, как сегодня, издавать странные звуки, больше похожие на звуки труб, рождаемы ветром, проходящим по многочисленным пещерам этих гор. Горы просто изрыты пещерами, и даже мы, гномы, точно не знаем, куда многие из них ведут, но мы пойдём старыми тропами моего народа так, что не заблудимся. Путь займёт несколько дней и мы окажемся недалеко от деревни, где пополним запасы и двинемся к Бирмену. С Поющими горами связано много легенд. В одной из них, которую нам разрешено открыть людям, говорится, что каждый день в этих странных горах появляются новые пещеры, якобы прогрызаемые огромными существами, поедающих камень, но в действительности никаких Белых червей, как названы в легенде, никто никогда не видел. Хотя все пещеры имеют очень странную округлую форму. А ещё мой дед рассказывал про клыкастого горного медведя....

Гиз ещё долго травил свои истории: про походы его деда, охоту прадеда, встречи с неизвестными животными дяди и так далее. Под конец его повествования мы точно уже не знали правда, а где вымысел, но гном не уставал повторять, что его народ самый прославленный, самый смелый, самый-самый. До тех пор, пока Александр не прекратил водопад словоизлияний маленького человека, послав его в дозор.

Через два дня мы без проблем оказались в небольшом пограничном городке Банкронте, в котором путь верхом для нас заканчивался. Разместились в небольшой таверне, благо людей было немного, заняли четыре комнаты: в одной Витар, Гиз и Александр, в другой братья близнецы, в третьей я, Минька и Бартоломе, четвёртую целиком занял маг. Спустились на первый этаж, перекусили. Через некоторое время Александр позвал меня за город на очередную тренировку, я попытался улизнуть, ссылаясь, что наши учебные бои весьма специфичны, может быть много свидетелей, на что бывший начальник охраны лишь отмахнулся. Пришлось Миньку с Бартоломе предоставить самим себе, в то время как вчетвером с Витаром и Гизом, шли по центральной улице городка. Слева и справа располагались весьма обычные деревянные строения, большинство одноэтажные, реже двухэтажные, никакой канализации, поэтому приходилось держаться подальше от окон, во избежание, так сказать. Свернули в небольшом переулке и оказались в настоящей деревне с огородами, маленькими домами полуземлянками. Прошли эти импровизированные сады, впереди была небольшая рощица, выжившая совсем рядом с городом, хотя не раз лесорубы пытались покончить с ней. Углубились в череду деревьев, в основном берёз, остановились на небольшой поляне, заросшей преимущественно молодыми деревцами.

- Здесь когда-то был пожар, - ответил на невысказанный вопрос Витар, - лес не успел зарастить свои раны.

- Очень хорошо, теперь общими усилиями очистим эту площадку и начнём, - скомандовал Александр, привычки командира никогда не выветрятся, мог бы просто попросить, а он приказал, но, удивительно, мы безропотно подчинились.

Спустя пять минут площадка, имеющая форму почти ровного круга, была очищена от выступов на поверхности. А остатки от нашей работы, то бишь мелкие деревца, свалены на краю поляны.

-Становись, Сикор, в центре, - я встал.

- Хочу тебе сообщить, что обучать мне тебя больше нечему, - начал Александр, - В последнее время ты стал отражать мои атаки с меньшими усилиями, часто переходя в нападение. Через пару месяцев с тобой мне было бы сложно справиться. К тому же, основой наших тренировок было применение твоих способностей в бою, а в одиночку, для тебя я перестал быть сильным противником. Потому наше обучение закончено, всему остальному научишься сам.

Стоя в середине полянки в боевой готовности, меч касался своим кончиком земли, я мягко говоря, недоумевал, зачем тогда пригнали меня в этакую глушь. О чем я и спросил своего, уже бывшего, учителя.

-Сикор, я сказал, что не буду тебя обучать, и это правда, но нашёл тебе новых учителей, которые давно хотели бы помериться с тобой силой, - он положил руки на плечи Витара и Гиза.

- Что оба сразу?

- Совершенно верно, один противник слишком мало, в реальном бою такое не представляется возможным, потому тебе предстоит научиться отражать атаки со всех сторон, ожидая в самый ответственный момент удара в спину.

Сказать, что слова Александра пролились нектаром на моё самолюбие, значит сказать недостаточно, но с продолжением фразы настроение всё ниже и ниже падало. Предстояло сражаться с двумя отличными бойцами, ничем не уступающим во владении своим оружием бывшему учителю, даже поодиночке. Эта парочка тренируется всегда вдвоём, знают друг друга просто совершенно как рука и нога одного тела, чтобы с ними сладить, необходимо победить эдакое чудовище о четырёх руках и четырёх ногах, которое может оказываться со всех сторон одновременно: с боку, сзади, спереди, может ещё сверху. Я видел этих троих в деле, не позавидую тому, кому придётся схлестнуться с ними на самом деле. Для меня они, конечно, сделают уступку, дадут время привыкнуть, начнут с небольших скоростей, будут нападать по очереди. Ничего страшного, прорвёмся.

-Ты готов?- дождавшись утвердительно кивка, махнул рукой, -Начали!

Признаюсь, не ожидал, что начнётся так быстро и просто, одного слова было достаточно, чтобы до этого неподвижные Витар и Гиз стремглав кинулись на меня с обнажённым оружием. По правде, немного сдрейфил. Нет ни одного человека, способного одновременно одним оружием в руках отразить нападение с двух сторон одновременно. Поэтому следовало немедленно выбрать того, кто первым нападёт на меня. Почему-то выбрал гнома, может, подсознательно низкий рост гнома сказался. Делаю скользящий шаг вперёд, направив колющий удар в грудь маленького человека. Человек и гном продолжали своё смертоносное движение на меня. Гиз взмахнул своей секирой, которая по весу превосходила мой меч, пытаясь рассечь меня надвое. Это не могло мне понравиться, так целым я себя чувствую гораздо лучше половинчатого состояния. Принял удар секиры на меч, закручивая её к земле, когда мне это удалось, клинок резким движением был направлен в предплечье гнома, стремясь перерубить его руку. Никто не говорил, что мне стоит сдерживать себя, но в этот раз довершить приём помешал Витар. Они с гномом превосходная пара, действовать так симметрично, что дух захватывает, чуть первому угрожает опасность, второй немедленно подставляет свой меч или секиру, нанося удар по противнику или отводя удар от друга. Так и сейчас, спешно пришлось ставить блок под падающий тяжелый меч из исилийской красной стали, которую когда-то помог выбрать Витару. Делаю шаг назад, одновременно положив свой меч параллельно земле, стараюсь порезать зарвавшегося варвара. Конечно, северный воин мне этого не позволил. Изменил полёт своего меча, схватив мой меч, закрутил его, я избежал завершающего удара лишь чудом. Но это было только начало. К этому моменту гном разогнал свою секиру. Мне пришлось немедленно делать кувырок вперёд. В то место, где мгновение назад находился, просвистела отполированная до блеска сталь из кузниц Солнечной гряды. Меня это не обрадовало, не прошло и минуты, а я уже весь извертелся. Настоящий боец не сходит с места, успевая везде. Чем я хуже, тем более есть хоть не большое, но преимущество? Перевернувшись через плечо, собрал заклинание воздушного щита. На этот раз щит усилил по краю, сделав нечто вроде ударной кромки. Гном, обгоняя варвара, направил в мою многострадальную голову тяжёлую секиру. Отвожу секиру, гном обходит к моему боку и пытается рубануть по ногам, что очень удобно с его ростом. Не забываем про Витара, который, в противоположность Гизу, пытается разукрасить мою шею очередным шрамом. Гномью секиру встретила кромка воздушного щита, усиленная магией огня и земли. Со вспышкой оружие отскакивает, разворачивая бедного Гиза. Дело в том, что теперь щиты у меня получались с особыми свойствами, как этот, разгоняя на обратном ходе столкнувшийся с ним предмет. Кажется, при этом гном помянул не добрым словом мою бабушку, что помогала вынести эдакого "умельца", что чуть руки не вывернул. Будет вам, не мы, а вы на нас нападаете, нечего бурчать разные пакости. Витара встретил я сам. Сделал скользящий шаг вперёд, защитившись мечом плечо и заходя Витару сбоку. Остановить тяжёлый меч, просто не реально быстро, но варвару это почти удаётся, он тормозит инерцию. Но тут встрял я, схватив своей левой рукой его руки, которыми он крепко ухватил рукоять своего двуручного меча, придал небольшое ускорение прикланяя его к земле, одновременно заслоняя телом противника от гнома. Остановить полностью движение Витар не смог, на уровне моего колена начав обратный подъём, но правая моя рука, направила меч ему в грудь, упёршись прямо напротив сердца.

- Прекратить! Довольно! - остановил бой Александр, - На сегодня достаточно.

С кряхтением гном поднялся.

-А малыш то, окреп. Считал, что твои байки, Александр, о его силе, несколько преувеличен, но теперь думаю иначе. Надо было действовать по-другому. Да, Витар. Тебя он чуть не насадил на метр доброй стали.

Варвар ничего не ответил, лишь задумчиво протирая свой меч от несуществующей грязи.

- Сегодня победа была на твоей стороне, Сикор, по большей части из-за того, что Витар с Гизом не ожидали подобного от тебя. Завтра встреча повториться. А теперь возвращаемся, не хватало, чтобы маг стал нас разыскивать. Вечером засел за свою книгу "Заветов мага", на этот раз открылась глава 89. Надпись была сделана от руки, чуть зеленоватыми чернилами, которые немного светились в темноте, что было хорошим подспорьем для меня, так как приходилось читать в свете небольшой восковой свечи. Глава полностью была написана пером, что было несколько странно, обычно книга выдавала печатный текст. Читать приходилось дольше обычного, тратя дополнительное время на разбор чужого почерка, но вскоре меня было не оторвать от книги. Описывалось достаточно интересные вещи, которые открывали просто невероятные возможности.

"Магия света и магия Тьмы являются самыми мощными энергиями в нашем мире. Многие маги теоретики утверждают, что Создатель творил на основе этих энергий бытиё: всё то, что нас окружает. Сегодняшнее поколение магов, конечно, творить новые миры не может, используя энергию света, или как они называют божественную силу, используя ее лишь для усиления своих заклинаний, но возможности Света и Тьмы на этом не ограничиваются.

Главная трудность в использования этих сил, заключается в том, что нет такого существа в нашем мире, которое могло свободно обратиться к ним. Необходимо объяснить причины этого.

Как вам известно, способности к магии определяет врождённый дар, эта расхожее мнение весьма неточно и не может полностью отражать действительность. Мне кажется, что более верно следующее утверждение. Способность к магии определяется толщиной неких условно "перегородок", заграждающих связь внутренней энергии человека и внешних сил, а именно: энергии воздуха, земли, воды и огня. Как видите, не перечислены Свет и Тьма, это не ошибка. Человек действительно не способен напрямую контактировать со столь мощными энергиями. Со Светом контактирует только энергии Воздуха и огня, с Тьмой - земли и воды. Таким образом, воспользоваться этими силами возможно только через стихии огня, воздуха, земли и воды. Это один путь, довольно сложный и опасный, потому что маг должен быть способен пропустить через себя целую стихию, с тем, чтобы добраться, например, до Света. Представить такого человека весьма трудно, например, способного пропустить через себя энергию огня. Поэтому некоторые маги, считающие себя великими и непобедимыми, уверены, что использование Света и Тьмы просто невозможно без помощи других более совершенных существ в энергетическом плане: богов, демонов, элементалей. Но существует другой способ, для обычного мага смертельный, но для мага, у которого общение со стихиями проходит очень тяжело или просто невозможно в обычных условиях, то есть с очень толстыми "перегородками", отделяющими собственную энергию от стихиальных сил, вполне реальный. Думаю, стоит пояснить. В каждом живом организме имеется внутренняя энергия, состоящая обязательно из соединения четырёх основных стихий, нарушение равновесия в этом составе энергий смертельно для живого организма, либо это существо вынуждено будет стать нечто другим, чтобы выжить. Это сосредоточение внутренней энергии существует не в отрыве, а совместно с мировыми стихиальными силами, а также силами Света и Тьмы, всегда находясь в сосредоточении этих сил, а может и вызывающее это сосредоточение, точно неизвестно. Суть способа заключается в том, что следует перенести свой центр внутренней энергии из места сосредоточения или точки соприкосновения мировых энергий, в области, где существуют лишь несколько стихий или одна стихия. Испытав это на себе могу заключить, что перемещение внутри какой-то стихии чрезвычайно трудно и опасно, гораздо проще перемещать центр вашей силы вдоль границы двух стихий, при этом если перемещаться вдоль границ энергии воздуха и огня достигнешь энергии Света, сделав доступной безграничное её использование, как невозможно при обычном использовании двух стихиальных сил. Проделав то же самое вдоль границ Воды и Воздуха - соединения Тьмы и Света, что даёт просто необыкновенные возможности, вдоль границ Воды и Земли - Тьмы, Земли и Огня - соединения Света и Тьмы. Но следует помнить, что если толщина защитной "перегородки" окажется недостаточной, то сила стихий ворвётся во внутреннюю энергию мага, подменив внутренние силы одной стихии, для живого организма эта смерть. Поэтому сильные маги не могут воспользоваться этим способам, так как от рождения им даны очень тонкие "перегородки", а за свою долгую жизнь от постоянного пользования магией они истончают на столько, что практически исчезают. Таким образом, они остаются ограниченными в силе, а достигнуть Света или Тьмы способны единицы. Но для "слабого" мага или человека "лишённого дара" ограничений не существует!"

На этом глава заканчивалась, а у меня по лицу выступил холодный пот. Глаза сами закрылись, как заснул, даже не заметил

.

Глава 27

"За деревьями не видать леса"

Комментарий рецензента

На следующее утро страшно хотелось использовать новые знания, но это было чревато неприятностями. Не знаю, почему маг до сих пор не обнаружил действия магии вблизи от него, но рисковать не хотелось. Ещё неизвестно, какое наказание следует за использование магии не членом гильдии магов. Следовательно, об использовании магии Света вблизи профессионального волшебника не могло быть и речи. А когда запрещают, чего бы то ни было, то хочется непременно и сейчас же. Поборол своё желание из последних сил. Утром Александр собрал наш небольшой отряд в путь, который представлял собой самый трудный участок нашего путешествия до Бирмена. За приграничным городом, гостеприимно принимавшего нас целых два дня, безраздельно властвовали леса, состоящим из деревьев всевозможных пород. Такое разнообразие встретишь едва ли в каждом лесу: бук, берёза, липа, осина, дуб, ещё несколько неизвестных мне пород, - и всё в одном месте. От города шла извиваясь грунтовая дорога, отвоёванная у леса с большим трудом руками людей, не так часто осмеливающихся отправиться в путь по этой дороге в земли Белого Ордена. Вообще-то интересный вопрос, почему "извивающаяся" дорога. За свою жизнь немало пришлось походить, но вот грунтовые дороги всегда похожи на ползущую змею. Нет, согласитесь, гораздо удобнее, ближе, проще, в конце концов, сделать прямую дорогу без всяких там углов, но вот на те вам - "извивающаяся". Такое ощущение, что все дороги строили вусмерть пьяные рабочие. Идёт такой строитель, шатается, пытается выдерживать курс, раз мотнуло, другой мотнуло, но до места добрался. Наутро другой, уже трезвый, гражданин видит тропку, чуть примятую, но тропку, думает, здесь прошли, значит и мне надо. И по тем же закорюкам продолжает утаптывать дорожку. После этих двоих пустят телегу, и пошло, поехало - жизнь "извивающейся" дороге проложено.

Вскоре небольшой лесок стал редеть, куски земли и деревьев чередовались с огромными безжизненными площадками и валунами, выпирающими из земли. Сквозь деревья просвечивала наша цель Поющие горы. Пока шли по лесу, Минька непременно забирался на валуны и рассматривал приближающиеся твердыни гор, для чего ему требовалось время от времени забегать вперёд, дабы не опоздать от группы. Мальчишка, что с него возьмёшь, и сам, наверное, таким был. Вечером развели небольшой костёр, тренировок ни у кого не проводили, завтра трудная дорога в горах.

Наутро со свежими силами отправились дальше. После полудня лес окончательно расступился, и Поющие горы предстали во всей красе. Огромные исполины, поднимающиеся на головокружительную высоту, до середины опоясанные травами и небольшими деревьями. Там наверху есть поселения горцев, которые, как ходят слухи, собственными руками таскали земли с низин на вверх, и там пытались даже разводить сады. У некоторых получалось. Но всё равно, какой труд!

- Поющие горы - самые низкие горы в этом мире, но при этом самые молодые. Чрезвычайно богаты драгоценными камнями и минералами, если бы не существа, обитающие здесь, мы бы давно занялись ими основательней, а не довольствовались теми крохами, которые достаются сейчас, - решил просветить нас Гиз.

Грунтовая дорога незаметно подменилась под ногами камнем и упрямо вилась среди валунов, стараясь прижаться к стене.

- Наша цель в дне пути подъёма отсюда, если поспешим, то успеем к вечеру до места. Вперёд! За повелителем гор.

- Это кто это "повелитель гор", не ты ли, Гизантропен Нетельхман сын Гломеля, прозвованного в семье Картовтором, что в переводе означает "хвастун"? - осведомился Александр.

- Как называют меня в семье, никого не касается! Я действительно принадлежу к королевскому роду моего клана, название которого в переводе на человеческий так и звучит - "Повелители гор". На этот раз даже не "присвистнул", не то чтобы насвистеть, скажи, Витар?

На этот раз смех глядя на обиженную физиономию гнома не смог сдержать никто.

К вечеру добрались на плато, развели костёр из дров, набранных ещё внизу. Гиз обещал завтра показать секретный проход их народа, который должен сократить путь до той стороны гор. Очень скоро начало темнеть. Солнце скрылось за стеной гор раньше, чем в лесу, который не так давно покинули. Воздух был удивительно свеж, такого не встретишь внизу. Дул небольшой ветерок и грех было не полюбоваться открывавшимся видом. Гном был прав, эти горы саамы низкие в нашем мире. Они не достигают той высоты, где не тают снега. Есть только одна вершина, которую можно наблюдать с любой точки Поющих гор - Рог Судьбы. Это гора на фоне окружающих пиков и вершин просто великан, всегда окутанный белесыми тучами, из-под которых, как бахрама, выглядывает граница нетающих вечных снегов. На одном из плато каменного исполина имеется легендарное Ледяное озеро, берущее воду из подтаивающих ледников на вершине. Говорят, на берегу этого озера есть пещера, в которой поселился старик, предсказывающий будущее. Сам не ходил, но люди верят, что он действительно что-то такое знает. Ко мне подошёл Бартоломе.

-В первый раз в горах, Сикор?

-Да, вот стою не насмотрюсь никак.

- Все так, - и тут стал читать по памяти стихи:

Горы, горы, -

Что нам горы эти?

Что на горы эти

Мы глядим, как дети?

Мы глядим до боли

Синими глазами

На большие горы

С белыми снегами.

Ветры дуют,

Снег лежит, не тает.

Все попередумать

Времени хватает.

Там, в соседстве с небом,

На вершинах голых

Думается снегу

О зеленых долах.

Дмитрий Сухарев "Горы", отрывок

-Скоро вы увидите прелесть гор не только снаружи, но и изнутри. Я проведу вас чертогами моих предков, мимо подземного озера. Вам понравиться, незабываемое зрелище- распинался перед нами гном. Последнее время он изменился, сказывается близость его стихии. Ходит гоголем, часто хвалится: "вот мы", "кто кроме гномов", "величайший народ" и тому подобное. Надоел, но, как, ни говори, а гномы лучшие знатоки горного дела, некоторые злые языки утверждают, что и рождаются гномы из камня гор. Чушь, конечно.

Ночь спустилась на горы, накрыв нас тёмно-синим одеялом с множеством блестящих глаз-звёздочек. Завалились спать, оставив на посту Витара.

Наутро раньше всех на ногах был, конечно же, гном. Быстрее всех собрал свой скарб и был готов к работе гида по горным пещерам.

-Сейчас вверх, - показал он на откос стены без единой трещинки, - там на небольшой пятачке и есть вход с самые сокровенные пещеры, проложенные моими родичами.

- А как ты собираешься туда забраться? Мы, вообще- то не рассчитывали на карабкание по отвесным стенам, думали вход в пещеры не так высоко над проходимыми тропами, - спросил Витар.

Гном сделал хитрющие глаза.

-В этом одна из загадок моих предков. Подойди сюда, позвал он Витара, подвёл его к обрыву, - Смотри вниз, что видишь.

-Что я должен видеть? Камни и отвесная стена.

- Дурень! Какая гладкая стена, там ступени!

Все подошли поближе, высунулись за край обрыва. Действительно ступени, но если бы гном не обратил наше внимание на них, никогда бы не заметили. Едва отличимые впадины и выступы, скрытые от любопытных глаз изящным исполнением, под естественный камень. Кое-где угадывались небольшие железные скобы.

- Нам вниз, - немного успокоившись сказал гном, - через несколько метров под нами замаскированный вход в проход, в котором вырублены настоящие ступени, ведущие прямо к интересующему пятачку. Обвяжитесь и спускайтесь по одному. Я первый.

Словно паук быстро спустился, цепляясь за еле заметные выпуклости и углубления в стене. Что значит, всю жизнь прожил в горах! Спустили верёвку, Гиз её поймал и привязал к чему-то внизу. Другой верёвкой обвязались и медленно по одному начали спуск. Труднее всего приходилось Бартоломе. Не по его годам такие упражнения. Всех проще спустился маг, просто спланировал к тому месту, где уже скрылся гном. Проход, прорубленный в теле горы, был загорожен небольшим кустарником.

Вскоре мы оказались в теле горы. По стенам рукотворного канала были зажжены факелы, гном постарался. Впереди угадывались ступени, ведущие наверх.

-Поспешим, - предложил Александр.

-В горах нельзя спешить, Александр, это тебе не долина внизу, здесь опасность может ожидать за каждым камнем. Горы не терпят суеты. Придерживайтесь меня, я проведу вас быстро и безопасно, - поставил на место Гиз бывшего начальника охраны, теперь другого очередь командовать. Никто и не спорил.

В свете бликов от огня факелов вырезанные на перилах лестницы гравюры будто оживали. В совокупности с тусклым освещением наводило на нехорошие мысли. Но лестница быстро закончилось, и выйдя за очередным камнем, прикрывавшем выход из пролёта, оказались под дневным ярким солнышком, после мрачного подземелья дающее радостное настроение. Тем временем гном что-то колдовал над сплошной стеной, ограничивающей пятачок ровной площадки, на которой оказались. Маг с любопытством наблюдал за манипуляциями нашего друга, даже попытался подойти поближе, но Гиз мрачно зыркнул на него, так что магу оставалось только наблюдать за его действием со всеми вместе чуть в стороне. Через минуту стену прорезала совершенно бесшумно первая трещина, потом вторая, третья. Постепенно в череде появляющихся трещинок начал угадывать силуэт створок. Когда створки проявились, гном сделал приглашающий жест рукой, наверное, больше артистичный, чем действительно имеющий отношение к творившемуся здесь заклинанию, но вслед за ним створки плавно и также бесшумно распахнулись внутрь. Впереди показался проход, ведущий на ту сторону гор, сотворённый благодаря великим мастерам камня - гномам. В этом месте вряд ли побывало так много народу, так что можно гордиться возможностью спуститься по этим ступеням. Глава 28

"Сильные стороны противника могут оказаться его слабым местом"

Цитата со скрижалей храмов древних

В следующий раз Древний навестил Владислава через неделю. Во всяком случае, так считал сам бывший специалист по артефактам древних. Несколько раз комнату навещали некие устройства, приносили еду и несколько стаканов с различными жидкостями. В одной из них Владислав опознал яблочный сок, остальные были незнакомы. Все попытки покинуть комнату неизменно заканчивались неудачей. Каждый раз, когда дверь открывалась, казалось, что она вовсе без замков, и при закрывании не слышно было никаких посторонних щелчков и других признаков сработавшей механики, но только стоило двери дотронуться косяка, отпереть изнутри не удавалось.

- Ну, здравствуй, Владислав. Как твоё самочувствие? Всем ли доволен?

- Зачем вы меня здесь держите, если не собираетесь убивать? Сижу здесь как в сыром тёмном застенке. В этой комнате светло и сухо, но ощущения те же.

-Почему ты воспринимаешь своё нахождение в этом боксе так нервно. Это всего лишь демонстрация того, чего ты сможешь получить, если не согласишься на мои условия. Пойми, начинать полномасштабную войну с Хранителем Закона из-за такого пустяка, как пропавшая вещица, мне не хочется. Тем более считаю, что будет справедливо, что пропажу вернёт тот, кто пытался её украсть, разве не так? Вижу, недели тебе было недостаточно. Как хочешь, но я тебе не завидую. Жить как растение: поесть, поспать, даже поговорить не с кем. Изо дня в день. Особенно тяжело для такой деятельной натуры как твоя, я прав? Не бойся, никто не причинит тебе вреда, но и покинуть этот мир не дадут. Думаю, в этом ты можешь убедиться на собственном опыте.

Владислав непроизвольно провёл рукой по давно зажившим следам от жуткой раны. Древний прав, лучше бы он мучил и пытал голодом, это намного легче переносить, чем полное равнодушие, и презрение. Ещё одна неделя и он сможет спокойно сойти сума.

-Чего вы хотите?

- Небольшую услугу. После её выполнения можешь с лёгкостью провести оставшиеся дни в каком-нибудь дальнем уголке твоей страны, нянчить детишек, ты ведь так и не обзавёлся семьёй?

Этот Древний читал его как открытую книгу, ничего от него не укроется.

- Хорошо я согласен. Что мне делать?

-Очень хорошо. Я рассчитывал на более долгую осаду, но ты сдался гораздо раньше. Твоё благоразумие победило. Похвально, похвально. А делать почти ничего и не надо, - в комнату заехало несколько устройств, похожих на те которые приносили еду, неся какие-то вещи, - Переоденься, тебе должно быть в пору. Некоторое время придётся скрывать своё лицо, не думаю, что многие обрадуются ожившему мертвецу, - с ухмылкой добавил он, - Для всех на поверхности ты мёртв, не забывай, и действуй осторожно.

Древний дождался, когда Владислав переоденется и предстанет в черном плаще с вышитым на спине знаком: медведем, стоящем на задних лапах.

- Тебе предстоит настигнуть воров, пять дней назад они покинули запретный лес и их следы затерялись. Точнее потерялся сам вор, нахождение сообщника обнаружить удалось очень даже просто. Это Фуклост, один из ректоров университета магии Цветного Ордена, сейчас в том самом учебном заведении, в надежде, что стены его твердыни его защитят. К сожалению это так, по соглашению с Хранителем Закона у меня нет власти за стенами ни одного из университетов. Поэтому в этот город поедешь ты, чтобы обнаружить сообщника, главного вора. В твоей памяти его имя звучит как Файеркланс. Вот положение этого человека с помощью разрешённых способов найти не удаётся. Тебе придётся постараться. Сроку даю три года. Создай свою агентурную сеть, ищи. Кое-чем могу помочь и я. Как только вор коснётся похищенного артефакта, передам его точное местоположение. Ещё одно условие. Артефакт не должен увидеть ни один человек, при необходимости можешь уничтожить всех свидетелей, - Древний хлопнул в ладоши, в комнату вошли два существа, в которых Владислав с удивлением увидел копию тех статуй, полу людей полу медведей.

-Это Медок и Бердок, они будут твоими помощниками. Связь со мной через них. Будут следовать за тобой, советовать и следить, как ты выполняешь условие сделки. Один момент, - к Владиславу подъехало ещё одно устройство, неся на подносе мешочек с золотом и несколько круглых переливающихся дисков, притягивающих взгляд, - кажется в вашем мире это принято за деньги, они понадобятся при наёме агентов, а это, - он подковырнул один из дисков, - для взятки в особо крупных размерах. Насколько понимаю, вы приспособили их как деньги, "корута", кажется.

Корута?! Удивлению Владислава не было предела. Магические диски, которые ценятся выше золота. Попытки получить их искусственным путём не увенчались успехом, поэтому списали на удивительные технологии Древних, обмениваются по курсу один к пятистам к фарконам - золотым монетам, очень ценны и редки. Своим рождением обязаны одному из храмов древних, в котором появляются раз в десять лет, некоторые утверждают, что эти монеты появляются при рождении особо талантливого мага. В любом случае таких монет насчитывается всего около пятисот, и большинство хранятся в казнах императоров и князей под надёжной охраной. А тут сразу десяток, не мудрено, что он их не узнал, просто ни разу не видел, только слышал.

-Отправляйтесь через час, - продолжал хозяин местных апартаментов, - выйдите из портала в лесу рядом с Айк-Дорбеном, чтобы не привлекать внимания. По моим сведениям от этого города до цели не дольше полудня пути.

Резкий напор человека в чёрном в приказном тоне требующего исполнения своих инструкций, больше подходящих для солдата, чем для пленника, весьма смутил Владислава.

-Твоя задача, Владислав, найти второго беглеца -Файеркланса. После того как найдёшь его, позаботься, чтобы он обо всём забыл, о своём пребывании в храме Древних, побеге, - либо никто не смог его спросить об этом. Что за предмет, тебе знать необязательно для того к тебе приставлены помощники. Отдашь артефакт им или хранителям Жизни, если встретишь таковых. Они неотличимы от людей, но опять же, у тебя есть Медок и Бердок, у них с определением наших союзников проблем не возникает.

-А что будет, если ваши указания будут исполнены не в полном объёме? - спросил Владислав.

-У тебя три года, если за это время не справишься, своего мира в том виде, который существует, можешь больше не увидеть: я начну вторжение.

-Но кто ... - попытался спросить специалист по артефактам древних.

-Если думаешь отлынивать от своих обязательств, не советую. Три года. У тебя только три года. Дальше я просто нарушу древние обязательства. Желательно до этого не доводить. Это коснётся тебя и людей, возможно, и не только.

Древний, сказав даже больше, чем хотел, покинул комнату, чего не сделали приставленная парочка полулюдей полумедведей. Один из них, обратился к Владиславу, кажется Медок:

-В город войдём вместе, мы накинем на себя маскировку, никто нас не увидит в этом облике. Наша задача и днём и ночью быть рядом с тобой, так что не расслабляйся. В случае неудачи, первым для кого мир перестанет существовать, будешь ты, - завершив свою речь лёгким оскалом и показам острых клыков, что наверняка должно означать ухмылку, полумедведи оставили Владислава одного. Глава 29

"Там где Закон войны нет места Закону морали"

Цитата со скрижалей храмов древних

Портал их выбросил недалеко от небольшой деревеньки, одной из многих, окружавших Айк-Дорбен. Буквально через час трое путешественников в тёмных плащах с вышивкой на спине в виде медведя стояли в очереди в город, заплатив за вход по серебряной монете, оказались за стенами города, хоть и стеной эту небольшую ограду можно было назвать с натяжкой.

-Владислав, я обследую территорию, вы с Бердоком отправляйтесь в таверну, я скоро приду, - сообщил Медок, прежде чем раствориться в толпе.

Войдя в таверну, обнаружили полный зал и ни одного не занятого места. Бердок подошёл к одному из крайних столиков, перекинулся парой слов с людьми, занявшими столик, протянул руку, в которой блеснуло золото, после чего освободившийся столик был в их полном распоряжении. Владислав поставил себе заметку, что эти твари не так глупы, как кажутся, способны при случае договориться. Каковы они в гневе ему даже не хотелось проверять. Однако занимала одна проблема. Под чёрными капюшонами Владислав по-прежнему видел блеск нечеловеческих глаз, почему остальные это не замечают. Они с Бердоком уселись за столик, подбежавший служка принял заказ от "господ" на обильный обед и кувшин вина - обычный заказ для подобных мест. Принялись ждать возвращение Медка. Тем временем Владислав впервые за несколько недель смог наблюдать обычную жизнь, с вознёй, переругиванием и обильным вливанием пива. После получения возможности ещё раз прожить жизнь он часто ловил себя на мысли, что постоянно ищет ответы на вопросы, а как бы он поступил там и там то, если сложилось по-другому, и не попал бы тогда в злополучную экспедицию. Но всё равно был рад возможности проводить время не под землёй в окружении бездушных стен, а на поверхности в окружении других людей, хоть и под надзором двух тварей, прикрывавшихся под капюшонами. Ещё не давало покоя обещание Древнего начать вторжение, если поиски ни к чему не приведут. О себе он не беспокоился, подумаешь, ещё раз предстоит умереть, но угроза была направлена не столько на него, сколько на окружающий мир. Чего только стоит его фраза "своего мира в том виде, который существует, можешь больше не увидеть". В том, что Древний действительно может исполнить задуманное, Владислав нисколько не сомневался, поэтому, может быть, яростно цеплялся за каждое мгновение, прожитое в мире, каждый оттенок, каждое слово, пойманное его слухом, он запоминал. Древний упоминал постоянно каких-то хранителей, явно с опасением в голосе, но вот незадача, такое отношение у него проявлялось только к Хранителю Закона, в то же время Хранителей Жизни, "неотличимых от людей", принимал как союзников. Непонятно. К столику подошли четвёрка студентов магического университета с явным намерением освободить от нежелательных элементов понравившийся им столик. Такой наглости Владислав не прощал ещё в той жизни, не будет спускать и в этой. Он уже хотел было встать, когда на его плечо легла тяжёлая рука Бердока.

-Что вам нужно молодые люди, - спросил он резко изменившимся голосом, теперь напоминавшим стариковский выговор. Студенты, едва услышав этот голос, явно стушевались. Один из них, явно перебравший больше всех и потому начисто лишившийся благоразумия, решил предъявить претензии:

- Мы одни из лучших учеников гимназии, а потому просим вас покинуть этот столик и подыскать себе другой, попроще, - всё это время один из студентов не переставал дёргать наглого студента за полу мантии.

- Неужели молодой человек так бессердечен и неуважителен к старости, что просит уйти с насиженного места старика, и так уверен в своих силах, - далее он повысил значительно свой голос, - что готов помериться ими со своим учителем, - при этом Бердок начал стягивать капюшон. Владислав видел как косматая голова полумедведя всё больше показывается из-за ткани, он приготовился на всякий случай к сражению, но на лицах студентов проявлялось не удивление, а страх, ещё бы такое чудище.

-Простите, мессир, мы обознались, - Владислав, недоумевая, смотрел за спешно ретировавшимися студентами, перевёл взгляд на Бердока, тот кратко подмигнул своим крупным карим глазом и скрылся в тени капюшона, как ни в чём не бывало, продолжая прерванную трапезу. Кого же увидели студенты, явно не то, что было на самом деле. В таверне на происшедшее никто должным образом не обратил внимание.

Медок вернулся часа через четыре.

-Я его нашёл, Фуклоста вашего, теперь он скрывается почище крысы в норе, никогда не появляется в коридорах один, всегда в сопровождении кого-то. Достать его будет непросто. На улицу за пределы Университета не выходит, если бы не запрет, он был бы в наших руках. Придётся ждать. Жаль, о нынешнем облике второго вора мы не имеем никакой информации, кольцо памяти в совокупности с опознавателем недоброжелателей изменили его до не узнаваемости, чем больше он проведет времени на поверхности, тем сильнее измениться его внешность. Единственная ниточка - это Фуклост, но он пока за пределами досягаемости. Остаётся последний вариант, необходимо организовать слежку за ректором, рано или поздно мы поймём, за какой личиной скрывается вор. Я нашёл несколько человек из прислуги в Университете и познакомился с одним магом, преподающим науку о растениях, они согласились приносить сведения о людях, с которыми встречается ректор. Завтра получу первые сведения. На следующий день Медок принёс неутешительные новости, ректор университета за день встречается со многими людьми, пятеро из них появились в стенах учебного заведения недавно. Следовало больше узнать о каждом из них, чтобы, когда придёт время, действовать быстро. Первым в списке стоял некий преподаватель магии растений, приехавший по личному приглашению Фуклоста. За этим человеком наблюдали постольку поскольку, так как почти доподлинно было известно, что человек, похитивший артефакт из храма древних, должен быть в возрасте от двадцати до тридцати лет. Второй подозрительный человек студент одного из последних выпусков, заявившегося лично в кабинет ректора. Молодой человек лет двадцати пяти. Должен был идеально подойти по описанию. Пришлось нанять дополнительных людей среди лакеев и уборщиков. Он постоянно ходил с какой-то сумкой. Это было крайне подозрительно. Пока у Медка руки были связаны, вынужден был ждать, когда этот подозрительный тип окажется за пределами университета. Третьим был вольный слушатель, с поздно обнаруженным даром мага, уже пожилой мужчина с опрятной бородой. Четвёртым и пятым были слуги, но вскоре их пришлось вычеркнуть из круга подозреваемых, за несколько недель они ничем себя не запятнали, работали, как и все, жили, как и все. Самые обычные люди.

Неоднозначные ощущения при получении этих данных испытывал Владислав. С одной стороны, Древний не соврал: из храма живыми и относительно невредимыми выбрались Фуклост и Файеркланс. В отношении второго происходило странные вещи. Насколько смог изучить молодого мага, потерявшего, по словам бывшего специалиста по магии исцеления, какую-либо магию, даже той её части, необходимой каждому живому существу, он не относился к людям особенно хитрым и изворотливым, скорее уж, выпятив вперёд грудь, пойдёт на опасность, что в конечном итоге и сгубило его. Сейчас же Древний утверждает, что Файеркланс точно находится в университете, но где он. Из тех людей, кто вошёл в университет в этот промежуток времени, его не было точно, Владислав бы узнал, не мог не узнать, почти всё время был у него перед глазами, исключение составляет лишь тот небольшой отрезок времени, когда Фуклост задерживал погоню. Не верить представителю исчезнувшей цивилизации не было оснований. Тогда выходит, прячется.

С другой стороны, кроме азарта бывало охотника, присутствовала постоянно зудящая мысль, что гоняется за своими, да, уже своими. Пробыв в походе, пусть и окончившегося так неожиданно и, что уж говорить, печально, Владислав чувствовал привязанность к этим людям, теперь следить за ними, ведя скрытую охоту на артефакт, о котором он не имел ни малейшего представления. Продолжая свои поиски, он словно предавал своих друзей. Про себя Владислав решил, что будет затягивать дело как можно дольше, давая лишнюю возможность Фуклосту и Файерклансу улизнуть. Древний предчувствовал это, поэтому и дал так много времени, а может по другой причине. В любом случае, ещё неизвестно, как на завершение миссии отреагирует Древний, заставивший пойти на поиски пропажи. Вдруг вместо обещанной свободы, отправит в глубины подземелий, бродить как приведение. Что же происходит с Файерклансом, неужели кольцо, которое одел на него Фуклост, стремясь спасти от Стража, так сильно изменило его внешность, что он, специалист по артефактам Древних, способный лишь раз увидев лицо или незнакомый иероглиф запомнить на всю жизнь, ошибается? Нет, на это ни один артефакт не способен. Хотя, полумедведи уверены в обратном. Пусть, в конечном итоге это их проблемы. Более достоверным ему кажется, что Фуклост перестраховался и нацепил на Файеркланса личину. Незаметно наложить это заклинание для такого специалиста и виртуоза не составит труда. Тогда его следует искать среди тех, на кого будешь думать меньше всего и того, кто будет иметь широкий доступ в университете, одновременно не обремененный какими-либо обязанностями, иначе Файеркланс смог бы заметить неладное. Ведь Фуклост наверняка не захотел ещё сильнее морально навредить молодому магу, так серьёзно пострадавшему. Для молодого преуспевающего мага, которому пророчили титул самого сильного огненного мага Светлого ордена, потерять всё в один момент, это непросто тяжело, это непереносимо. В подземелье среди высших специалистов, подобранных для такой экспедиции не хотелось себя представлять калекой, несмотря на то, что, по сути, он им и являлся. Хорошо ещё маги понимали его состояние и по возможности не давали замкнуться, добавить к этому его неуёмный характер, огонь в его душе не удалось угасить никаким стражам. Это хорошо.

Значит Фуклост, вытащив этого мальчишку из развалин храма, решил его защищать. Удивляет только одно: он, что знал о погоне? Владислав сам не знал, что всё так серьёзно, а Фуклост - прорицатель? Отложим вопрос на следующий раз, может, доведётся лично встретиться. Убивать их не было приказа. Больше всего Владислава интересует почему, подозревая о погоне, скрыв от преследователей Файеркланса, сам не спрятался, имея на руках такой артефакт. Скрыться от всех и вся он бы сумел. Специалист по артефактам древних сомневался, что для него нашлось бы вообще что-нибудь не разрешимое в этой жизни. Но поступает с точностью до наоборот, выставляет себя напоказ. Неужели не догадывается об участи, что его ожидает, выйди он хоть на минуту за пределы своего университета? Или не догадывается? А зачем прикрывать Файеркланса? Постой. Древний сказал, что артефакт находиться у Файеркланса. Разве Фуклост оставил бы столь опасный предмет в руках беспомощного мальчишки? Так он, что не догадывается о его существовании? А мальчишка устроил свою собственную игру? В любом случае торопиться Владислав не собирался.

Из всех приехавших в университет за интересующий период, больше всего подходил студент, но смущало то, что он чересчур открыто носил везде свою сумку, якобы с искомым артефактом. Владислав был уверен, что это пустышка, подставляемая для не больно упорных поисков вора. Медок и Бердок, немного посовещавшись, согласились с доводами бывшего специалиста по артефактам. Стали искать альтернативную кандидатуру слежки. Из оставшихся двоих человек подходил вольный слушатель, не подходящий по возрасту, зато не обременённый обязанностями в делах университета. Бердок и Медок предположили также, что внешность можно было и изменить, как возраст замаскировать не сложно. Оставалось ждать, когда эти двое покинут территорию заведения. Владислав не торопил подчиненных. В конце концов, можно было выкрасть Фуклоста силами подкупленных людей. Ждать пришлось очень долго, почти два года. -Подъём, - ворвался Медок в комнату, где отдыхал Владислав, - Фуклост открыл пять порталов. Сейчас через них уходят пять человек. Определить место выхода точно не удастся, лишь приблизительно. Наш вор тоже уходит. Это определено совершенно точно, был задействован артефакт, - на секунду полумедведь прикрыл глаза, - переход совершён. Через минуту определим место выхода.

Как и обещал, Медок сообщил, что два портала открыты на территории Белого ордена недалеко от Бирмена и его университета магии. Следовало спешить, иначе история с невозможностью проникнуть за пределы университета могла повториться. Решено было разделиться, они считали, что вор хочет укрыться в университете, и давать ему такую возможность было бы глупостью. Открыли два портала, в одном Медок в другом Бердок и Владислав. Беглецов из Айк-Дорбена они поймали на подходе к Бирмену, но их ждало разочарование, после почти двух суток допроса, выяснилось, что это пустышки. Вор был на свободе. В их руках находились молодой маг одного из последних выпусков, не выпускавшего сумки со всяким тряпьём и книгами, и преподаватель ботаники в университете Цветного ордена. Теперь одна надежда найти "вольного слушателя", которого они оставили на последок, что оказалось ошибкой. Вскоре Медок сообщил последнюю информацию: был открыт ёще один портал из сопредельного с землями Белого ордена княжества непосредственно на площадь перед университетом. Опять опоздали. Фуклост подозревал о слежке или знал о ней, своего подопечного переправил под стены Белого Ордена со всеми предосторожностями. Двоим, пойманным пустышкам, Бердок и Медок стёрли память о похищении и допросе, затем отправили в одну из отдалённых деревень Белого Ордена.

Началось томительное ожидание, создание сети доносителей. Очень скоро выяснилось, что Фуклост подстраховался дважды. Никого, подходящего под описание "вольного слушателя" на территории университета Белого Ордена не нашлось, а в тот день был набор в гимназию нового курса, поступило больше двадцати человек. О том, что посреди площади перед университетом появился портал, никто и не слышал. Как это удалось Фуклосту ни Бердок, ни Медок объяснить не смогли, хотя, как понял Владислав, в магии разбираются очень даже не плохо. После нескольких недель занятий студенты были отправлены на практики, которые были размещены в разных сторонах земель Белого Ордена. Физически поспеть во все места у троицы ищеек не получалось, тогда Владислав предложил составлять агентурную сеть не просто из осведомителей, а из людей обладающих определёнными возможностями вызвать либо их, либо кого-то другого способного задержать молодого мага. Имея на руках средство связи, наши агенты образовывали сеть, расширив которую мы могли бы контролировать почти всю известную территорию. Рано или поздно Файеркланс проявит себя, тогда ловушка сработает. Бердок назначил двоих вольфмессеров дежурными, по сигналу от агентов они должны прибыть на место.

До срока, назначенного Древним, осталось меньше года. Глава 30

"Как мало прожито, как много пережито"

Судьба наёмника

Чад факелов по стенам, установленных так, что кажется они погружены в твёрдый камень, вязкий и податливый, как глина. Неверующе провожу по стене рукой: шершавый прочный гранит, ничего необычного. Стоит убрать ладонь и наваждение снова накатывает. Грубо обработанный туннель, хранящий следы сколов от кирки, шириной не больше двух шагов и высотой выше среднего мужчины, являл собой скорее временный путь, годный разве для охранников, а никак для любования искусством подгорного народа То и дело в стороны отходили боковые проходы, и звуки шагов разносились эхом очень далеко. Гном постоянно хмурился и бурчал под нос что-то про осторожность. Мы шли по прорытому тоннелю уже несколько часов, а вокруг то же однообразие, что и после ворот, так эффектно открывшимися перед нами по повелению гнома, ничего замечательного не было. Тот же серый цвет камня и темнота под ногами, не разгоняемая слабым светом факелов. Гиз так долго распинался об красотах подземного царства, драгоценных камнях, висящих гроздями на стенах, хрустальной чистоты озёрах, светящихся лишайниках, что хотелось непременно увидеть это своими глазами, а повезёт и потрогать (или выковырять). Однако, где же всё? Поскольку спрашивать гнома, где можно было полапать драгоценности, было бы, по крайней мере, бестактно, то я решил "пожаловаться" на нашего проводника Александру, тот выслушал меня, улыбнулся, мол шутку понял. То ли говорили мы слишком громко, то ли слух у гномов по-другому устроен, но наши перешёптывания расслышал Гиз. Повернулся к нам, нахмурил брови, ничего, правда, не сказал, но я стал замечать, что он перемещается поближе к стенам, иногда рассуждая о чём-то вслух. Может со стенами разговаривает.

На следующей развилке свернули в боковой проход, который был гораздо уже, едва проходил один человек, но быстро закончился и мы оказались... Нет, должен согласиться, гномьи сказки не полный вымысел, в чем имею честь убедиться. Огромный, идеально круглый туннель, высотой никак не меньше пяти человеческих ростов и главное, стены были буквально утыканы мелкими испускающими свет камнями, от чего глаза невольно запросили пощады. Через несколько секунд немного привыкнув к яркому свету, гном царственной походкой шествовал впереди, давая нам время насладиться интересными слюдяными переливами на стенах. В свете кристаллов, вмурованных в камень, казалось, что в подземелье ненадолго заглянула радуга. Ещё немного и я поверю, что за следующим поворотом изумруды будут висеть гроздями. Оглянувшись назад, заметил на что поначалу не обратил внимание, от центрального тоннеля отходили во множество более мелких или даже щелей наподобие той, из которой мы сами выбрались. Само собой закралось подозрение, что гном всё это время вёл нас параллельно такому чудесному пути, заставляя ломать глаза и чудом не спотыкаться при каждом шаге.

-Добро пожаловать в знаменитые тоннели поющих гор. Здесь когда-то проходил центральный путь, по которому мой народ мог перейти из земель вольных княжеств на территорию Белого ордена всего за один день.

-Значит меньше, чем через день, мы будем на другой стороне? - поинтересовался маг.

Гиз сразу потупился:

-Этого я не говорил. Эти проходы очень опасны. Когда гномы только появились здесь, то принялись обустраивать пещеры, провели свет, перенаправили некоторые подземные реки, обустроили ворота, ловушки, в общем, как обычно. Больше тридцати лет жили спокойно, лишь удивляясь страной форме тоннелей да их протяжённости. Да, да не удивляйтесь, гномы не прикладывали рук к стенам этого туннеля, он был уже до нас. Многие молодые гномы уходили разузнать, куда ведут странные пути. За всё время существования нашего народа, пожалуй, никто не знает точно, сколько таких туннелей в Поющих горах, но это раньше, теперь эти тоннели стараются обходить стороной, потому что узнали, почему туннели имеют такую форму. Всё началось с обнаружения в одном из дальних пещерах туннеля с удивительно красивым налётом, - при этом его палец указал на стены. После этого участились случаи пропадания гномов, но, поскольку случаи были единичными, никто на это не обращал внимания. Старейшины решили закрыть эти ставшие опасными туннели. В скором времени та же история приключилась в других местах, и всюду на стенах появлялся этот странный налёт, - его рука снова дёрнулась в направлении стены,- Устроили патрули, прорыли дополнительные проходы, а старейшины увели гномов в другие пещеры. Очень скоро один за другим, посланные в патруль, возвращались со страшными известиями, они смогли увидеть существо, больше похожее на огненного червя, оставляющее после себя переливающуюся слюду и сжигающее любого встающего у него на пути. Этих червей не останавливали ни преграды из камня, ни из воды. Горы стали не безопасны для гномов, им пришлось уйти из этих мест. С тех времён каждый патрульный точно знает, если резко понизилась влажность, а на стенах блестит слюда, надо немедленно уходит из таких туннелей.

-А как вы определяете, давно ли червь был в туннеле? - спросил Минька.

-Очень просто, чем ярче блестит слюда, тем меньшее время назад, здесь проползало это существо. Сейчас опасности нет, так как по всей видимости червь уполз в том направлении, а поскольку они никогда не поворачивают назад, то можно спокойно пройтись до следующего центрального ответвления.

Гном заполучив наше внимание, решил его не упускать. Рассказал нам о былой красоте тоннелей Поющих гор. Каждый раз останавливаясь, и пальцем указывая на покрытую слюдой изображение или мазанку. Время летело незаметно, поэтому скоро дошли до развилки и сошли с просторной норки "червячка" в опостылевшие прорубленные трудолюбивыми руками проходы.

Мелькание теней создаваемые факелами необычной конструкции в форме голов драконов, неспешная ходьба. Заметно похолодало и потянуло влажностью. На стенах висели капельки влаги.

-Сейчас переправимся через речку и можно будет остановиться на ночлег, - подбадривал нас гном.

-Какая речка, Гиз? Надеюсь не те горные речки с ледяной водой, после которых минут двадцать прыгаешь, пытаясь отогреться? - спросил Витар.

-Ничего тебе не скажу, я давно здесь не был, всё могло измениться. Глава 31

"Кто привык за победу бороться,

С нами вместе пускай запоёт:

"Кто весел - тот смеётся,

Кто хочет - тот добьётся,

Кто ищет - тот всегда найдёт". Пройдя несколько поворотов коридора, оказались перед небольшим бассейном с проточной водой. Гиз отошёл в сторону, нажал на стене несколько участков, приведя в действие скрытый механизм. В пещере раздавался мерный гул работающих лопаток и шестерёнок. Смущал лишь тот факт, что видимых изменений не происходило.

-И что теперь? - поинтересовался Александр.

- Поднырнуть, проплыть несколько метров и оказаться на той стороне, - пожал плечами гном, - больше двух недель шли дожди, на поверхности разлились реки, то же происходит с подземными реками. Раньше мы могли бы пройти посуху, теперь придётся подныривать. Если бы я не задействовал механизм нас бы утащило течением в неизвестные дали, а так теперь это просто очередная лужа со стоячей водой.

-Гиз, ты что не мог провести нас другой дорогой? - возмутился я, - С нами ребёнок и старик, как на них скажется ванны с прохладной водой?

-Прекратить базар! - прикрикнул Александр, - Первым пойдёт Гиз, вторым Витар, третьим Бартоломе, следом Минька, остальные за ними с промежутком в одну-две минуты. Всё. Вот теперь, Гиз, поясни сколько идти до обходного пути.

-Так и я том же. Кружным путём мы бы добирались трое суток, другого такого пути нет. Горы созданы для гномов, а не для людей. Здесь суровая жизнь, которая требует подчиняться своим жёстким правилам. Поющие горы, если вы ещё не поняли одна большая крепость, здесь всё создано для обороны. Многие тайны этих коридоров, переходов и развилок знают не все гномы. Поэтому прямые проходы и перекрыты различными преградами. Путь, по которому я вас веду, наиболее проходим, для остальных необходимо знание расположение ловушек и подъёмников. Эти сведения доступны не всем представителям моего народа, особенно тем, кто уходит на поверхность. Поэтому вам ещё повезло, что у меня есть хотя бы часть этих знаний.

-Да, ладно-ладно, - попытался успокоить гнома, которому было, по-видимому, неприятно касаться темы ухода из родных краёв.

Что же интересно его заставило покинуть свой народ. Гномы редко покидают горы, а их изделия попадают к людям через различных посредников, которые покупают их товар прямо у подножий гор.

- Беру свои слова обратно, ты хотел как лучше. Никто не виноват, что эти горы не терпят неженок.

-Вот именно..., - договорить ему не дали, Александр, рукой подтолкнул Гиза к бассейну, напомнив, что его очередь идти первым.

Что-то проворчав, он принялся укладывать вещи в мешок и потуже застёгивать карманы мешка, с тем, чтобы поменьше попала вода. Между прочим, довольно интересная конструкция: мешок был сделан из пропитанной прочной ткани, на горловине мешка была приделана железная окантовка, в паз которой вставлялся шнур, клапан мешка укладывался поверх окантовки, потом с помощью верёвки ткань клапана вдавливалась в паз и туго обжималась - всё водонепроницаемый мешок готов. Мгновение спустя гном постепенно не спеша вошёл в воду, ступая словно по ступеням, когда вода была ему по пояс, нырнул. Через минуту следом пошёл Витар. Настала очередь Бартоломе. Поскольку старый актёр не носил оружия, то остался в одном нательном белье, остальное запрятал в свой мешок, который пришлось заделать воском. Даже не пожаловавшись на холод, поднырнул. Потом Минька. Я помог ему перебросить часть вещей ко мне, лишний вес под водой неизвестно к чему приведёт. Вдруг Гиз ошибается и под каменной стеной сильное течение, которое может потащить, тогда любой груз окажется помехой. Мудрая защита, любым нападающим придётся туго, даже если откроют тайну механизма, останавливающего течение, проникнуть на другую сторону всем скопом невозможно, добавьте беспомощность человека при выходе из воды. С третьей попытки Минька оглашая пещеры всеми нецензурными выражениями, которые только знал, медленно продвигался к стене, под которую необходимо было поднырнуть. Потом всё же скрылся под водой. Александр стоял рядом, не прошло и минуту, а он подтолкнул меня к воде. Видимо, как и я переживал, как преодолел препятствие мой назывной брат. Кивнув, я, не давая себе привыкнуть к воде, спустился на несколько ступеней, скрытых под водой, и поднырнул, держа перед собой мешок.

Какое странное действие оказывает холод на человека: тебе жарко и холодная вода обжигает нестерпимо по всему телу, так что замирает сердце. Невозможно ни вздохнуть ни выдохнуть, а стоит пробыть в такой воде больше положенного и боль уменьшается, а тебе хочется уснуть. Не дай светлые силы, поддаться соблазну и остановиться, вместе с сонливостью придёт сладкая смерть. Поэтому и спешил. Мальчишка ни разу пробовавший купаться в холодной воде, может поторопиться, израсходовать раньше времени воздух, запаниковать и в итоге, останется под стеной. Вода залилась за шиворот и множество иголок принялись бегать по кистям рук, ног, куда протекла вода, не возможно вздохнуть, руки самопроизвольно делают резкие взмахи. Двигаться, двигаться, двигаться значит выжить. Держась за стену до прямоугольного коридора, полностью затопленного водой, на полу виднелась плитка из голубоватого материала. Сам коридор был недалёким и быстро оканчивался тупиком.... Не понял, а где же обещанный путь наверх. Плыву дальше, тело всё больше немеет, спасает стёганный поддоспешник (не умещался в мешок), постепенно он намокает, но воду к телу не допускает. Подплыв к стене, замечаю узкий проход, который не был виден от входа, плыву. Пока всё нормально, Минька смог это сделать. Короткий узкий проход оканчивается просторным затопленным залом с высоким потолком, но света приближающегося выхода не было видно, значит выход дальше. Лёгкие не милосердно горят, и хочется вздохнуть. Всё-таки плаваю в полном снаряжении, держа перед собой мешок, который очень мешает плыть. Надо было по верёвке вещи переправлять. Ещё раз взглянув наверх, заметил мельтешение, больше похожие на чьи то ноги. Надо проверить. Всплываю. Лёгкие сильно отвлекают, движения становятся ватными, а надо оставить силы, чтобы доплыть до выхода. Поднимаюсь к потолку, чем ближе, тем отчётливее понимаю - это человек. Ещё выше.

О чудо! Можно вздохнуть. Под потолком образовался воздушный пузырь. Потолок сводчатый и когда вода затопила зал, здесь образовалось скопление воздуха. Было ничего не видно. Ноги и руки потеряли чувствительность, подплыл к братцу, это был именно он, одной рукой удерживая мешок, второй обхватил его за грудь, непослушными губами попытался произнести: "Набери воздуха, сейчас поднырнём", - в ответ ничего не услышал, чувствуется мальчишка и этого не мог сказать, скулы свело. Поднырнули, приходилось работать ногами за двоих. Чувствую, не осиливаю. Бросаю мешок, и он медленно опускается на дно, позже вернусь. Дело пошло быстрее. Выход из зала был лестницей, которая также как и та, что привела сюда, поднималась к поверхности, к воздуху и теплу. Лёгкие начало нестерпимо жечь, руки не слушались, и Минька медленно начал выскальзывать из хвата, ускорил движения ногами, разгоняя сильнее кровь, лучше не стало, но движение не намного ускорилось. Ноги коснулись первых ступеней. Нет, молодцы эти гномы, позаботились, плыть не осталось сил, а подниматься на своих двоих легче, чем грести. Сколько я поднимался, не могу сказать наверняка. Шаг и борюсь с желанием бросить всё и рвануть к поверхности. Из последних сил, уже на четвереньках, вместе с братцем выбрались на поверхность. Нас уже ждали, сильные руки выхватили у меня из рук безвольно повисшего Миньку. Я уже и двигаться не мог, жадно хватая воздух ртом, никак не мог отдышаться. Почти сразу за нами из воды вышел Александр:

-Кто там мешок потерял? - спросил он, держа в руках мой мешок, я благодарно улыбнулся и протянул руку. Гиз с Витаром из своих мешков достали несколько полешек и развели костёр. Вскоре благополучно все переправились, и наслаждались теплом костра. Достали из своих мешков, запасённые ещё внизу у гор, дрова, которые пронесли незнамо сколько времени. Я отошёл от плавания приблизительно через час, подставив лизать босые пятки и просушить одежду огню. Тепло никак не хотело возвращаться к телу. Пальцы рук раздулись и двигались непослушно, сердце громко бухало, гоняя кровь по телу. Миньку довольно быстро привели в чувство. Витар положил его на колено и заставил вылить воду, которой нахлебался мальчишка, потом братец сам уже стал чихать и выплёвывать остатки. Жизнь к нему возвращалась прямо на глазах: кожа из бледной становилась розовой, в глазах появился блеск. Его укрыли теплыми вещами и пододвинули к огню, маг вышедший из воды последним, после того как своим фирменным образом просушил одежду, передал Миньке какую-то травку, которую требовалось заваривать и пить, что и сделали. Всё окончилось благополучно. Честно говоря, меня удивил Бартоломе. Так легко преодолел водную преграду, просто зависть берёт, теперь травит различные истории из своей молодости. А таким щуплым кажется...

-Что же ты, Гиз, не предупредил, что плыть придётся так долго? Я бы вместе с братцем пошёл, - запоздало решил предъявить претензии гному.

-Если бы сказал, вас было бы не затащить в воду. Пошли бы как есть пошли бы вокруг. Потеряли бы лишних пару дней.

-Нет, вы, посмотрите, рискнул нашими жизнями и даже не предупредил об опасности! - возмутился я спокойствию гнома.

-Успокойтесь, - встрял Витар, - Все же живы.

После этого даже говорить с ними не хотелось. Глава 32

"Когда в друзьях согласья нет, на лад их дело не пойдёт"

Баснописец

Ночью (или точнее казалось, что ночью) спали без задних ног, за целый день вымотались. В дальнейший путь поднял нас Гиз, предлагая поторопиться.

Снова бесконечная череда коридоров, к слову сказать, они были обработаны не в пример лучше прежде встречавшихся нам. Звуки шагов, бряцания мешков и амуниции. Шли молча. Горы, как сказал гном, опасное место, не следует тревожить их. По подсчётам гнома нам оставалось пройти не больше тридцати километров (дневной переход на поверхности), а сколько это займёт в горах, не знаю. И в этот момент попался первый странный коридор: гном прошёл мимо него, даже не взглянув. Присмотревшись, я заметил, что вход в ответвление затянуто какой-то дымкой, сквозь которую с трудом различался коридор. Невольно задержавшись перед таким чудом, отстал от отряда, пришлось нагонять. Через час, встретился ещё один такой коридор. Потом ещё. Вскоре таких коридоров стало множество, они стояли на расстоянии не больше пяти метров. Моё терпение кончилось и спросил:

-Гиз, а что это за коридоры, уходящие в стороны?

-Сикор, - обернулся ко мне гном, - какие коридоры? Здесь голые стены.

-Ну как же, вот они, я указал на несколько коридоров, - видя недоверие в лицах моих спутников, я подошёл к одному из коридоров.

-Вот, смотрите, - и вошёл в коридор. Ощущение такое, словно тебя окатывают холодным воздухом. Дымка, загораживающая вход, расступилась передо мной, и я оказался с обратной стороны дымки, при этом я не переставал видеть своих друзей. Витар подбежал к стене и стал ощупывать дымку, водя по ней руками. Та даже не шелохнулась. Я решил вернуться обратно, стоило Витару немного отстраниться от стены, словно ничего особенного не произошло, прошёл сквозь дымку.

Александр подбежал ко мне, схватил за руку, не веря в происходящее, потом отдёрнул руку.

-Кто ещё видит странные коридоры?

Никто не отзывался, лишь пялились на меня, как на чудака, спрыгнувшего с водопада Хрустальной слезы.

-Я тоже вижу, - разорвал разлившуюся тишину Минька, - их тут много, он обвёл рукой стены коридора.

-Так, отлично. С этого момента никто не сходит с основного прохода, неизвестно куда вас заведут эти новые пути. Вам ясно? - в упор, посмотрев на нас с братцем. Пришлось пообещать.

Продвижение продолжилось. Постепенно камень стен изменился. Обычный сероватый выщербленный камень, неаккуратно сколотый киркой, начал менять цвет, постепенно начинаясь сверху серым и спускаясь к низу красноватым камнем. Мимо проплыл очередной туманный отвод туннеля, и мне показалось, что я слышу за дымкой стук капель. Как бы было не интересно, но заставил себя не обращать внимания. Час спустя в туннеле резко увеличилась влажность, сперва это выразилось тем, что дышать стало труднее, не проходящее ощущение нехватки воздуха, словно грудь чем-то сдавили. Ослабили, где можно, амуницию и продолжили путь. Постепенно влажность сменилась воздушной смесью воздуха и водяных паров. Ещё не туман, но близко к этому. На стенах дрожала каплями искристая влага, под ногами ощутимо холодили мокрые камни. Свет факелов с трудом разгонял мрак и далеко не мог проникнуть вглубь туннеля, оседая небольшим бледным шаром вокруг источников света. На стенах туннеля были заметны следы отколовшихся камней, и всё чаще идти мешала мелкая каменная крошка, норовившая попасть острым краем в подошву. Идти приходилось осторожно. Темп снизился. Спустя ещё полчаса пространство вокруг нас заволок туман, стало сумрачно, дальше собственной руки видно не было.

-Обвяжитесь верёвкой, - кинул нам пеньковый конец Александр, - можете заблудиться.

Идти стало возможно чуть ли не муравьиным шагом, ощупывая перед собой дорогу, прежде чем решиться сделать шаг. Слышалось журчание воды у стены.

-Этого не может быть, не ужели...- беспрерывно ворчал гном, но как бы тихо он не говорил, звук его слов чётко разносился во влажном воздухе.

На стенах исчезли факелы. Точнее они оставались, но больше не горели. Где-то нарушилась не ломающаяся техника гномов. Мир вокруг нас повяз в тягучей, словно сметана, темноте. Непроизвольно вырвался кашель. Так и заболеть в этой сырости недолго. Гном чиркнул кресалом, пытаясь зажечь факел, последний ни в какую не соглашался, видно промок. Дело исправил маг, которому надоело ждать пыхтящего гнома. Пользы это принесло немного, единственное, теперь проводник будет видеть, куда вступает. Шаг, ещё один, рывок верёвки - "поторапливайся", несколько быстрых шажков и снова, шаг, ещё один. Медленно, едва обгоняя улиток, которые могли бы себя чувствовать весьма вольготно в такой промозглой сырости, двигались вперёд.

Прошло, наверно, часа три. Бартоломе себя чувствовал себя всё хуже и хуже. Застарелые болячки вырывались наружу, кашель, ломота костей, но он не жаловался, хотя в тусклом свете мне удалось заметить налившиеся лихорадочным блеском его глаза. Надо огонь, просушиться на первое время. Александр отверг это предложение, заставляя отряд двигаться вперёд. Минька два раза упал, пришлось притянуть его к себе, придерживать рукой, благо ширина коридора это позволяла. Ноги начали промокать, по дну туннеля широким ручьём неслышно текла вода, возле стен громоздились осыпавшиеся от стен камни. С потолка капала вода. Через пятьдесят метров наш отряд встал.

-Стой! Дальше пути нет, - грустно сообщил гном. Александр, шедший третьим за Витаром подошёл к преграждающему проход камню.

-Посвети! - Гиз подошёл ближе.

-Бесполезно, Александр, я это понял ещё несколько часов назад. За этим камнем туннель метров пятьдесят и выход в круглый туннель. Система факелов запитана от сети большего прохода. Они, как видишь, уже несколько часов не горят, значит, система трубопроводов нарушена. Да, к тому же, эта влажность - нет вентиляции. Вода - здесь неоткуда взяться воде, мы отвели воду гораздо ниже, она вернулась на свое место. Такое могло произойти только в одном случае - несколько лет назад круглым туннелем прошёл огненный червь. Теперь работы не на один год.

-Гиз, у нас нет столько времени, есть ли другой путь? - поинтересовался Витар.

-Естественно, за кого ты держишь гномов, дружище? Только придётся повернуть назад и потратить ещё несколько часов до следующего подхода к круглому туннелю, но боюсь, - снова опустил глаза гном, - там будет тоже самое. Черви сплавляют камень на несколько метров, чтобы сколоть этот слой требуется несколько дней, при условии, что удастся подобраться к стене туннеля. А не как здесь, - он указал на развалившийся посреди прохода громадный валун. У меня нет инструмента, без него это просто беготня по пещерам. Путь только один, Александр - назад. Легче вернуться наружу, и обойти кряж с севера, чем плутать по лабиринтам Поющих гор.

Наш командир глубоко задумался, оглаживая несуществующую бороду.

-Это что же получается, всё - зря? - возмутился я, - столько времени идти по полутёмным коридорам и возвращаться назад, и это говорит один из сынов гор? Представитель народа, по преданию, разговаривающих с камнями? Ты ли это, Гизантропен Нетельхман сын Гломеля? Вы как хотите, но в обратный путь идти лично я не собираюсь, мы с Минькой, если вы боитесь, уйдём дымчатыми туннелями (откуда пришло внезапно название этих ответвлений, я даже не догадывался).

-Сикор, это шантаж? - с приподнятой левой бровью спросил Александр, - Подбиваешь моих друзей на авантюру? Эти туннели, даже если они таковы, как ты говоришь, могут вас завести в неизвестные дали. Ещё вопрос на кого вы там наткнётесь, - он уставился на меня своими прозрачно голубыми глазами прямо в упор, ожидая ответа, а я, секунду назад ощущая прилив сил, смешался, не зная, что ответить. Внезапно почувствовал правоту его слов: ради лени возвращаться назад, подвергать людей опасности, даже когда один знакомый гном советует развернуться (прирожденный эксперт в своём деле). Положение спас Витар. Положил руку на плечо командиру:

-Александр, позволь нам самим решать, идти или нет. Возвратившись назад мы признаем, что зря попёрлись в эти горы, подведём Гиза, который после этого похода неминуемо потеряет авторитет, будет дичится нас, мучаясь угрызениями совести, что не провёл нас на другую сторону. Дай ему шанс оправдаться. В конце концов, столько времени в пути, провиант на исходе, дров нет, остался последний факел, нам с таким количеством народа не вернуться назад. Бартоломе нахватался холодного сырого воздуха, чишет без конца, что с ним будет, когда придётся нырять в ледяную воду, когда развести костёр для обсушивания одежды и обогрева не из чего? Неужели ты хочешь смерти старику, а из того, что предлагает Сикор, может что-то получиться. Ты же видел, как он исчез в стене, значит, действительно видит эти коридоры. А господин маг, неужели ему хочется делать лишний круг в две недели, а то и месяц при плохой погоде прежде чем он доберётся до Бирмена?

-Хватит, не продолжай, я тебя понял. Но это твои слова, что скажут остальные, я, по-прежнему, не знаю, - при этом обвёл пронизывающим взглядом все собравшихся, - Бартоломе, согласен ли ты идти за Сикором? - Бартоломе посмотрел на меня, остановился на Миньке, какие мысли при этом бродили у него в голове, было не сложно прочесть. Он сильно привязался к моему братишке и бросать его в то время как его брату-наёмнику взбрело что-то такое эдакое в голову, он не желал. Не имея своей семьи, всеми фибрами своей души привязался к нам, да и я его никогда не обижал, скорее наоборот. Нет, не мог старый артист отказаться. Бартоломе кивнул с небольшой паузой. Александр обратился к следующему:

- Гиз?

- Путь лопнет мой топор, чтобы гном отказался от своего слова провести людей через горы? Никогда! Согласен! - похоже, гном возвратил себе обыкновенный воинственный настрой.

- Господин маг, как вы на это смотрите?

-Согласен. Немного побродить по лабиринтам поющих гор, приоткрыв одну из тайн знаменитых пещер, как раз по мне. Несколько острых ощущений, во всяком случае, не помешает.

-Правильно, господин маг, будет, что рассказать в тавернах! - добавил от себя раздухарившийся гном, как будто не он, только что с убитым видом, предлагал повернуть назад.

Большинством голосов (Александр оказался в меньшинстве) было решено разведать новые пути. Обратный путь до отходящих боковых коридоров оказался короче. Время, прошедшее в пути было полно рассуждений и пересмешек, а потому пролетало незаметно. Ободрившийся гном рвался вперёд, теперь его не могло остановить ни обвалы, ни хищные звери, ни огненные черви, в существование которых до сих пор верилось с трудом. То, что не видел, не пощупал руками всегда остаётся пугающим и невероятным, потому как не изученным.

Медленно из-за очередного поворота туннеля показались ответвления, остающиеся невидимыми для всех, кроме нас с Минькой. Какой выбрать, тут их, наверное, сотни. Прислушался. Глава 33

"Бывают странны сны, а на яву страннее"

Выдумщик Молодому магу было любопытно, чем обернётся его поход до столицы Белого Ордена. Молодой выскочка, Сикор, кажется, уговорил всех последовать за ним в одному ему видимых расщелинах в стенах. Вскоре сырость осталась позади, и они шли по сухому полу, освещённому факелами. Часть своих способностей огненный маг тратил на поддержание сухости одежды, быть простуженным его не радовало. Вскоре группа прибыла на место, здесь в прошлый раз Сикор демонстрировал свои способности. Сейчас он остановился, покрутил головой, попросил разрешения у Александра исследовать несколько скрытых ходов, командир оказался не против, настояв, однако, на участии гнома. На что выскочка пожал плечами и прошёл сквозь стену. А ведь молодой маг проверял стену с помощью магической силы и на ощупь: камень как камень. Впечатляет. Куда же делся несносный мальчишка? Гном топчется перед тем местом, где недавно стоял "видящий сквозь камень", пошутил про себя маг. Исчезновение выскочки не стало для него чем-то необычным. Исчез и исчез, с кем не бывает. Скорее впечатлила внезапно высунувшаяся рука из красноватого камня стен и с ойканьем утащившая гнома внутрь себя. Маг решил ещё раз подойти к стене. Камень как камень. Странно, но этот случай напомнил ему похожий ... тогда... Маг помотал головой, прогоняя не вовремя налетевшие воспоминания. Он думал, всё давно улеглось, и вот опять. Ещё раз проверил твёрдость камня, на всякий случай, запустив небольшое сканирующее заклинание. Результаты те же - перед ним обычный камень, столько то железа, серы, магния, кальция, углерода. Богатый элементами камень. Как же ему удаётся проникнуть внутрь? Тем временем, оставшиеся люди начали тревожиться, пропавшие товарищи долго не возвращались. Больше всех тревогу испытывал Александр: беспрерывно ходил перед стеной, меряя шагами туннель. Всех удивил молодой парнишка, побратим Сикора, подошёл к стене, протянул руки к камню, при этом они прошли сквозь него, и выдернул оттуда гнома. Какие при этом проклятия на голову людей призвал гном особая тема, маг даже почерпнул, что оказывается кочан капусты обладает большим интеллектом, чем некоторые представители рода людского, а корявый пень относится более уважительно к добропорядочному и уважаемому гному, чем гнилостные отростки, по недоразумению названными мыслящими существами и тому подобные ругательства, отредактированные в своём восприятии магом, потому что в том виде, котором это прозвучало, камень должен был почернеть от стыда.

Добиться ясности, что же произошло по другую сторону камня, было очень трудно, без пояснений других участников, а они как раз отмалчивались, беззвучно утираясь от потоков грязи, которую изливал на них разозлившийся гном безбожно смешивающий в своих выражениях гномий и человеческий языки, гневно потрясая своими кулачищами. Через несколько минут гном успокоился, и у него удалось выяснить, что они обнаружили подходящий путь, ведущий в обход старому.

Два побратима о чём то договорились. Потом старший махнул рукой в сторону стены и вошёл в туннель, оставляя с этой стороны младшего. По одному горе путешественники подходили к стене, после чего Минька брал их за руку и тянул в стену, там уже встречал Сикор. По-прежнему, очень необычно выглядели со стороны, внезапно появляющиеся и исчезающие, в камне руки обоих названных братьев. Когда подошла очередь мага, он серьёзно стал нервничать. Разум говорил, что ничего опасного нет, на той стороне туннеля уже находились Александр, Витар и гном, не считая Сикора, конечно, но глаза перед собой видели камень, твёрдый, прочный, как и остальные стены вокруг. Это же подтверждала и магия. Наверное, в первый раз маг не мог надеяться на свои сверх способности, которые выделяли его из толпы обычных людей. И ради возможности улучшения взаимодействия со своим даром он потратил столько времени в Ордене Света! Теперь же член Белого Ордена был слеп, как и все остальные, хотя не совсем так, "зрячими" оставались Сикор и Минька. Интересно, это разновидность магии, недоступная магу или что-то ещё. Очень странно, об этом раньше он не слышал. Вдруг, маг почувствовал на своей руке цепкие пальцы мальчишки, которые с удивительной для молодого возраста силой, направили его к стене. Это произошло просто, можно сказать обыденно. Единственно, что немного стало неудобством, так это слишком короткий первый шажок, который себе позволил маг, считая его если уж не смелым, то уж отчаянным точно. Поэтому после того, как Сикор перехватил мага на пути к неизведанному туннелю, магу приходилось очень часто перебирать ногами, при этом глаза поспешил закрыть, не специально, а так, на всякий случай. Кожу обдавал холод, который сравниться разве что с обливанием колодезной водой, хотя маг такой процедурой не увлекался, предпочитая купаться в горячей воде, но думал, что ощущения должны быть такими же. Не успел он до конца прочувствовать новые ощущения, как в лицо пахнул прохладный воздух туннеля. Всё теперь маг Огня стоял на другой стороне стены. Сдержать вздох облегчения стоило некоторого усилия, он же не простой человек, эмоции его не должны отражаться на лице. Тем не менее, не заметить заинтересованные взгляды было трудно. Как ни в чём не бывало, маг сделал на негнущихся ногах несколько шагов в сторону - следовало дать дорогу оставшимся членам маленького отряда.

Маг обвёл взглядом место, в котором оказался. На его не притязательный взгляд, туннель был самым обычным. Серый в чёрную крапинку едва обработанный камень, окружавший со всех сторон, слабый, отбрасывающий длинные тени одинокий факел в стене. Туннель уходил куда-то далеко вперёд, теряясь в зыбкой темноте, заполняющей проход, через несколько метров от людей. В какой-то момент, маг заметил, что гном ведёт себя как-то странно: подходит к стенам, рассматривает что-то, садиться на корточки перетирает в руках камешки на полу, разве только не лижет их, и это на фоне всё больше мрачнеющего взгляда. Чем же ты знаток горных глубин не доволен? Что-то не так? Маг запустил несколько заклинаний шпионов вперёд. Вскоре из стены вышел последний человек - Минька, и только тут маг обратил внимание на прикрывающий вход каменную плиту, впившись глазами в неё на несколько секунд, замерев истуканом. При этом в голове у него проскочило немало неприятных воспоминаний. Антрацитово-чёрная плита, отполированная до блеска, по краю которой переплетался рисунок, содержащий различные геометрические фигуры, выполненные золотой краской. Портал.

Создав небольшой огненный шарик, он подошёл к стене, из которой несколько минут назад вышел. Да, несомненно, это именно портал и ничто другое, а по виду портала очень напоминает технологию Древних. Маг впервые слышал, чтобы хотя бы один такой портал работал, тем более не слышал, чтобы такими вещами пользовались простые наёмники. Кто же ты Сикор? Где научился пользоваться порталами, если даже лучше из магов не догадываются, как они работают? Хотя нет, не может быть, просто ему повезло. Или нет? Надо повнимательнее приглядеться к этому выскочке. Глава 34

"Дороги, которые мы выбираем".

Прорицатель -Чего уселся, Гиз? пора вперёд на воздух, - заразным оптимизмом поторопил всех Сикор.

-Подожди, ты уверен, что стоит идти вперёд?

-Гиз, ты ли это, уклоняешься от приключений? Нет? Тогда пойдём.

-Сикор, подожди, в горах так нельзя, если чего-то не понимаешь, это может грозить опасностью всем.

-Тогда пойдём, разведаем дорогу вдвоём, мы же уже проходили здесь, чего ты насторожился?

-Гиз, поясни для нас, что тебя смутило? - попросил Александр.

-Александр, ты же знаешь, я никогда не бью тревогу, если нет оснований, надеюсь, ты мне доверяешь?

-Конечно, о чём разговор?

-Тогда посмотри сюда, и сюда, видишь? - гном подвёл бывшего начальника охраны каравана к одному месту стены, потом к другому.

-Гиз, говори яснее, для меня это камень и больше ничего.

-О камень судьбы, на что ты наградил меня такими тупыми попутчиками? Это же разные породы, они никогда не соседствуют друг с другом. Вот это глубинный камень. На поверхность иной раз выходит слой, но никогда не превращается в болтушку из разных руд, как здесь: смешались вместе почти все известные руды, от глинозёмных до железноносных, есть даже руды, в которых нередко находят изумруды. Такого просто не бывает.

-Открой глаза, Гиз, посмотри, еще как бывает! - с усмешкой сказал Александр, - ты только это заметил.

-Разве этого мало? Тогда что ты скажешь на то, что мы не в Поющих пещерах?

-Что? Но тогда, по-твоему, где мы?

-Точно сказать не могу, где-то на сто километров севернее. Только там встречается такие камни, - палец гнома подковырнул камешек в стене и на полу остался лежать голубоватый осколок, - Сапфир, если кто не догадался.

-Наконец-то мы дожили до того момента, когда сказки гнома стали оживать, - оживился Витар, поднимая камешек и быстро пряча находку гнома себе в карман, подмигнув при этом опешившему Гизу, - гном только успел громко щёлкнуть зубами, - Ты себе ещё найдёшь, - пояснил нагловатый наёмник.

-Постой, Гиз, что ты такое говоришь, мы же с тобой дальше по коридору видели выход на другую сторону круглого туннеля? Что-то не вяжется, тебе не кажется? - принялся защищать найденный проход Сикор.

-Говорил, но это было только за второй стеной.

-Кончайте препирательства, мы идём вперёд или нет? - кончилось терпение у Александра. На готовые вырваться возмущения гнома, он добавил:

- Соблюдая осторожность, конечно. Всё. Гиз, Сикор первые, Витар замыкающий. В путь. Предупреждения гнома заставили меня по-новому взглянуть на пещеры, по которым приходилось идти. Чем больше я приглядывался к ним, тем больше убеждался в справедливости утверждений гнома. Правда, слова о безопасности никого не насторожили, в руде кроме гнома, по-моему, вообще никто не разбирался. Витар то и дело как бы невзначай нагибался поближе к стене, что-то клал в карманы. Факелы попадались крайне редко, но одно их наличие разгоняло мрак, которых мягко стелился у наших ног и прятался по углам. В прошлый раз мы с Гизом прошли не больше километра до выхода из пещеры. Никаких особых происшествий, кроме ворчания гнома, что его за шкирку втолкнули в туннель, не было (кто же знал, чтобы попасть в туннель надо просто держаться за меня или за Миньку, это только потом понял). Правда помниться, дальше коридор резко расширяется, на потолке эти иголки ещё растут, как их там назвал Гиз, сталагмиты. Потом небольшой поворот и снова узкий коридор и выход. Чего он талдычит об какой-то угрозе? Неприятности начались при входе в пещеру с высоким потолком и свисающими каменными сосульками. За двадцать метров гном остановился и призвал всех к вниманию, якобы впереди кто-то нас ждёт. Потом произошло просто что-то необъяснимое. Звук крыльев, маленький файербол, который маг решил зарядить в одну из "сосулек" вместо испуганной летучей мыши, треск, крик гнома бежать вперёд. Позади звук ударившейся об пол каменной глыбы. Раздавшийся треск, ещё пару тройка падений "камешков", и начался форменный дождь. Добежать до конца пещеры мы не успели. Хорошо, что с нами был маг, а то и не знаю, как бы выбрались. Над нами образовалась сфера, взрывающаяся красными каплями раскалённого камня, когда очередной подарок "небес" касался невидимой границы заклинания. Через несколько мгновений "дождь" закончился. Перед нами предстала не самая приятная картина - выхода из зала, которым мы с гномом следовали, больше не существовало, теперь там находилась груда камней, местами оплавленная.

На этом наши неприятности не окончились, Витар бежал самым последним, хорошо еще Бартоломе помог проскочить через границу заклинания за миг до того, как маг накрыл нас защитой. Помочь то он помог, но осколок одной из "сосулек" вскользь задел левую ногу. Вернее, сначала думали, что вскользь, пока не разорвали штанину и не обнаружили глубокую рваную рану.

Что бы мы делали без мага? Кажется, я уже говорил об этом. Несколько минут и края раны перестали кровоточить (вот мне бы так научиться). Теперь на левую ногу Витару вступать категорически не разрешалось.

Это полбеды, в первую очередь надо было искать выход из пещеры, повернуть назад меня теперь не заставишь ни под какими пытками. Вдруг фокус мага второй раз не сработает? Я подошёл к Александру и напросился в разведку вместе с Минькой. Братца Александр трогать не разрешил - мал ещё, во-первых, а во-вторых, он еще один ключик от невидимых проходов в стенах. Пришлось идти с Гизом. Закончив обрабатывать рану, маг решил подробно вспомнить происшедшее. Так он всегда поступал, когда сталкивался с чем-то непредвиденным. Первый момент. Гном предупредил об опасности. Кто-то вверху громко издал звук, взведённые до предела нервы дали сигнал действовать на инстинктах телу. Создал небольшой огненный шар, используя самонаводящееся заклинание. Не мог он промазать, не мог, но попал не в цель. "Стоп,- решил маг,- где-то я упустил что-то. Вспомним все сначала. Создал шар, послал вверх. В воздухе отчётливо видна тень, очень похожа на обычную летучую мышь. Значит, у заклинания была цель, уже хорошо. Почему же не попал? Так, вспомнить необходимо поподробнее. Запускаем ещё одно заклинание, используемое для обострения памяти. Точно, вот оно. Шар просто... отскочил от летучей мыши. Невероятно... Тут что, мыши бронезаклинания разучили? Куда мир катится. Скоро домашние крысы на котов будут охотиться, а не наоборот. Нет, не может быть. Должно быть другое объяснение. Должно, но не нахожу...Куда же нас занесло? Не дай светлые силы, встретить кого-нибудь пострашнее летучих мышей, вооружённых лишь защитными заклинаниями." Глава 35

"Облака бегут над морем,

Крепнет ветер, зыбь черней,

Будет буря; мы поспорим

И поборемся мы с ней".

Моряк Найти ещё один выход из пещеры-ловушки на удивление удалось очень быстро. Мы с гномом только прошли шагов триста вдоль стены, опасаясь нависших "иголок", когда между вповалку лежащими камнями показался достаточный для прохода человека проём. Это был вход в лабиринт пещер, в котором почти приходилось задевать за потолок. Обследовав несколько поворотов нерукотворных залов, обнаружили нужный обходной путь. Вернулись к спутникам, следовало поспешать, не дожидаясь следующего обвала. Примитивный факел из тряпья, пропитанный маслом, едва освещая нам путь, грозил скоро прогореть до конца. Чтобы сделать другой требовалось масло, которого как назло, было впритык: самое большее на пару факелов.

Шагали по влажным пещерам, на потолке которых то и дело были видны кульки летучих мышей, что было вообще-то странно: на такой глубине они не водятся, кормятся то они, насколько знаю мошками всякими, а в пещерах только спят, вылетая по ночам в поисках корма на вольный воздух. Чтобы пробраться в эти пещеры пришлось немного повозиться с Витаром. Опасаясь за его рану, приходилось по очереди помогать ему - на одной ноге не напрыгаешься. Темнота сдавила нас вокруг, было ощущение, что можно потрогать её. Звук падающих капель далеко разносился вокруг. Факел только плевался и брызгался, а не светил, самое большее, освещая сапоги впереди идущего. Но другого не было, как-то мы позабыли запастись - в пещерах обжитых гномами света хватало. Гном выбирал дорогу, по его ощущениям мы должны скоро найти дорогу, пересекающую прошлый путь. Каким образом он ориентировался в полутёмных закоулках незнакомых ему пещер оставалось для меня тайной, наверное, надо было прожить под землёй как минимум год, чтобы также научиться безошибочно угадывать направление. Мы растянулись в шеренгу по одному: впереди гном, за ним я, в середине, опираясь на плечо Бартоломе и ножны меча, Витар, замыкали небольшой отряд Минька и Александр. Маг шёл обособленно, в шаге от остальных, ни разу не споткнувшись, словно прекрасно видел и без факела. Около протекающего ручейка остановились, чтобы пополнить запасы воды и перевести дух. Перевести дух нам не дали.

Первым неладное заметил Гиз, тихо толкнув Александра и остальных. Плывущие в метрах десяти перед нами жёлтые глаза, приковывали взгляд. Мягкие, почти неслышные шажки плавно приближались к нам. Первым не выдержал маг. Разведчики только вернулись, гном с Сикором сообщили радостную весть - возвращаться назад не придётся. Как следует обмотав раны Витара, маг помог ему добраться до входа в пещеры. Дальше его перехватил старик-кукольник. После встречи с необычными летучими мышами огненный маг стал чаще поглядывать на потолок. Долго искать недавних знакомых не понадобилось: они висели почти в каждой пещере, свешиваясь целыми гроздьями. Так и хотелось проверить свои догадки, спалив десяток другой, но можно было дорого заплатить за эксперимент, если в очередной раз сталагмиты посыплются вниз (хоть здесь их и не так много), поэтому маг отложил опыты до более благоприятного момента. Случай представился скоро, не сильно обрадовав искателя неприятностей на свою голову.

Когда остановились освежиться и передохнуть около ручейка с водой сильно отдающей известью, их навестил незваный гость. Насколько маг рассмотрел, это существо напоминало весьма крупную кошку. Памятуя о результатах встречи с обитателем здешних пещер, не стоило подпускать хищника близко к людям, ещё неизвестно, каким арсеналом владеет это животное, хорошо бы только когтями и зубами.

Создав впереди себя защитный купол, он послал в зверюшку пробный огненный шар. Сколько раз таким приёмом проверял защиты своих однокурсников по университету. Реакция была, мягко говоря, не ожиданная. Огненный шар немного больший, чем голова чёрной кошки, дотронулся до шкуры животного и рассыпался мелкими искрами, не причинив зверю ни малейшего вреда. Хотя зверь считал как раз наоборот. Пещера огласилась недовольным рыком, и чёрная тень в два прыжка попробовала преодолеть расстояние до обидчика. Совершить задуманное помешал щит, который вспучился огненным цветком и отбросил кошку назад. Извернувшись, хищник снова оказался на четырёх лапах. Грозно размахивая хвостом, утробно рыча, обиженный зверь готовился к новой атаке. Маг решил напасть первым.

Струя огня и вслед за ним несколько вспышек огненно-белых росчерков молний помчались в противника. Заклинания даже не коснулись шкуры. Вместо этого на защиту мага обрушился настоящий таран неведомой силы. Глаза чёрной кошки впились в человека, с каждым мигом разгораясь жёлтым огнём. Краем глаза маг заметил, как раскрутил секиру гном и обнажил оружие Александр, готовые в любой момент вступить в схватку. Успокаивающе махнув рукой, он продолжил бой. Раньше сталкиваться с подобным ему не приходилось. Сила зверя тупо давила на щит, на ум приходило сравнение, разве что "звериная мощь" и более ничего. Самое противное для мага было то, что, не смотря на увеличенную подпитку, щит продолжал пятиться к его создателю. Действовать силой против силы было бы не рационально, по теории, следовало установить за щитом накопитель энергии, скапливая сбросы щита враждебной магии, чтобы использовать её против соперника, побеждая собственно силой самого противника. Но! Магия кошки была какая-то неправильная, её нельзя было отнести ни к одной известной магии. Требовалось тщательно изучить подобный феномен, но не было времени на подробные разбирательства. Маг выбрал самое простое: сила побеждает силу. Сократив насколько возможно подпитку щита, маг начал готовить и вливать силы в новые смертоносные заклинания, которые если не уничтожат, то вплавят в камень негодную зверушку, ополчившуюся на человека. Закончив приготовления, на краткий миг огненный маг сбросил щит, оставшись беззащитным наедине с хищником. Первый удар мага был страшен. Сила огня ударила прямо в защиту зверя, сместив направление действия в сторону. Другое заклинание охватила непослушное животное огненными кольцами и начала сжимать. Третье заклинание заключила кошку в огненный шар выжигая воздух. Пещеру огласил крик раненного животного, пойманного и терзаемого страшными муками. Нос заложило от запаха паленой шерсти. Победа была за магом. Во всяком случае, так думал маг. Едва наполнив почти пустую баклажку мутноватой водой, текущую из раскола в стене, гном коснулся меня за плечо и указал пальцем в темноту. Как следует рассмотреть, что имел в виду Гиз, удалось только во вспышке огненного заклинания, использованного магом: огромная чёрная кошка с жёлтыми свирепыми глазами. Маг первым встретил хозяев этих пещер. Никогда не видел таких животных. Их движения и сила, которую демонстрировали перекатывающиеся под кожей тугие клубки мышц, завораживали. Два прыжка, вспышка и грациозное животное мягко приземлилось на все лапы. Удивительное животное. Гиз так не думал, а может и подумал бы, обгладывая косточки этой горной кошечки у костра и запивая пивом. Его секира оказалась в руках ещё раньше, чем маг атаковал пришельца. Вот, если отвлечься от щекотливой ситуации, когда нас могут запросто пригласить на ужин в качестве обеда, то в целом даже умилительная картина вырисовывается: маг развлекается с "кошечкой", расписывает воздух разными огненными знаками, освещая унылую пещеру в радостные красно-жёлтые цвета. Глаза, соскучившиеся по свету, сначала отреагировали резью, а потом только успевали ловить удивительные мгновения битвы. Правда, почему то, возникала жалость к избиваемому животному. В общем, я отвлёкся настолько, что очнулся, только когда Александр толкнул меня для убедительности, что я не уснул:

-Можешь помочь?

-Зачем? Маг и так прекрасно без нас справляется с этой кошечкой.

-С этой да, а вот с теми? - он указал на три тени окружавшие мага и заодно нас со всех сторон, - по-моему, о них он не догадывается. Ты можешь нас поддержать?

-Попробую, но Александр, рядом маг...

-Не время играть в тайны, если останемся живы, думаю, уладим этот вопрос.

Так, для меня открыты все карты, но всё же, используем минимальный набор. Вот мой первый бой в качестве могучего и ужасного, вселяющего панику в ряды моих противников, волшебника. От одного моего появления на сцене боя должны разбегаться враги и падать ниц подданные! Однако грациозные хищники отчего-то прятаться по углам не хотели, мои ближайшие друзья-подданные ниц не кланялись. Ох, опять замечтался! Вот так всегда, только настроение повышается и тут бац, короче говоря, вступаю на острые шипы грабель действительности, которые норовят ударить так, что не каждый раз и поднимешься.

Ближе всего к магу подобралась эта чудненькая чёрная кошечка, вот присела на задние лапы, готовясь к прыжку. Этого мы допустить не можем, маг у нас один, ещё пригодится. Войти в ощущение течения мировой энергии получалось с каждым разом всё легче и легче. Выбирать заклинание не пришлось, удар воздушным кулаком сплёлся с удивительной лёгкостью за какие-то доли секунды. Чуть-чуть вливаний собственной энергии и отпускаем в полёт моё детище. Кошку сносит невидимым снарядом, шмякает в стену, и ... меня накрывает, кровь течёт из обоих ноздрей. Чаще надо тренироваться, чаще. Я заметил после тренировок, такого не бывает.

-Молодец, Сикор, осталось ещё две, нахваливал мою работу Александр.

-Александр, на этом всё, я пуст.

Моя кошечка, недавно научившаяся летать, почему-то не слишком обрадовалась жёстким приземлением о стену, повернулась к нам и оскалилась. Знаешь, улыбка тебе не к лицу, в раз теряешь свою привлекательность, особенно этот плотоядный взгляд, весьма расстраивает, аж комок к горлу подступает. Как это обычно и происходит, в минуту опасности всю смешливость как рукой сдёргивает, оставляя холодный разум.

Три голодных сильных зверя, один беззащитный маг и трое относительно боеспособных мужчин. Маг едва завалил одного пушистика, трое на подходе. Почему маг так долго возиться, от чего зверь не погиб в первые же мгновения? Эти мысли пронеслись за какие-то несколько ударов сердца.

-Гиз, Александр, надо уводить мага в сторону, он слишком увлёкся. Нам надо держаться вместе, у нас спины не прикрыты, с нами мальчишка, старик и раненный.

-А то мы не понимаем! - скорчил мне рожу гном, подходя поближе к магу, который никак не мог завершить экзекуцию над хищником.

-Витар, Минька, Бартоломе, быстрее к нам в центр. Тут мы вас можем защитить, - крикнул я ожидавшим развязки друзьям у стены.

Я обнажил меч. Попытаюсь не подпустить хищников близко. В голове само собой стал прокручиваться анализ ситуации. Что же маг так долго, пора завязывать. А если обычной сталью этих неведомых животных с жёлтыми глазами не возьмёшь. Не вероятно, но вдруг (маг, ведь, не зря атаковал зверя первым, здесь не всё чисто)? Что будем делать, когда маг истощится или будет занят? Я не могу более менее сильное заклинание составить... или могу?

Сразу вспомнился текст книги "Заветов мага" про перенос своей жизненной энергии в разные области мировой энергии. Там ещё сносочка была, вроде бы применять желательно магу, которому не доступны другие силы кроме внутренних. Как раз про меня. Владеть силой Света весьма заманчиво. Сделаем на всякий случай форму, с использованием огромного количества энергии, которое в раз могло решить наши проблемы. Если мне удастся пробиться к Свету, желаемое станет действительным. Благо на создание формы сил не надо.

Из наиболее распространенных заклинаний ни одно не подходило, потому что я не знал, чем таким атакуют звери. Решил сделать мои любимые щупы разведчики на основе огня, воздуха и воды. Они должны были впиваться в зверя и, если встречали сопротивление, призывали больше сил от меня и снова буравили защиту. Надежда была на то, что зверь не может обладать защитой во всех точках одинаковой, а если он ещё и направляет защиту против нападения, то пяток щупов в разных местах, заставят его покрутиться. Главное нужна сила. Приходилось держать в уме построенную форму, не упуская ни одного завитка силовых линий, не забывая о чёрных пушистиках.

Ситуация тем временем обострялась. Сгрудившись вокруг мага, ждали действий хозяев пещер. Ответ оказался неожиданный. Вместе с визгом добиваемой магом кошки и нестерпимым запахом палёной шерсти, тройка теней атаковала. Но ударили они не так как мы предполагали.

Время как будто замедлилось. Две ближайших к нам кошки взвились в прыжке. Последняя кошка опалила нас взглядом. Удар в грудь сродни удару воздушным кулаком и смеси ещё чего-то. В месте касания инородного заклинания кожа задымилась. На моё счастье я бессознательно поддерживал заклинание воздушного щита, потому удар хищницы (от чего-то мне казалось, что это непременно самка) лишь повалил нас на пол пещеры. Хуже всего досталось магу, на него моей защиты не хватило, и он схватил атаку зверя в полной мере, сильно ударившись об пол, и остался лежать с неестественно согнутой рукой. Значит, от мага помощи ждать не приходиться. Кровь опять залила мою многострадальную куртку. Только успел сказать:

-Гиз, Александр, прикройте, - мог бы ничего и не говорить. Александр, Гиз и Витар встретили двоих бросившихся на нас четвероногих ударами секиры и двух мечей. Витар с открывшейся раной, ударил несколько раз по холке зверей... Это было невероятно, мечи с искрами отлетали от шкур этих животных. Ничего не оставалось, как использовать мою задумку. Не дающая мне покоя запись, об том, что если у человека недостаточно закрыт дар, то опыт можно сжечь свою внутреннюю энергию, теперь не волновала. Какая разница: сгореть живьём или быть заживо съеденным? Я передал Миньке свой меч, он принял его молча, всем видом показывая, что понимает и готов всеми силами стоять до конца. Я нырнул в своё мироощущение.

Для начала представил свою внутреннюю энергию в виде небольшого шара, закрытого от всего мира плёнкой, которая не даёт мировой энергии проникать внутрь и тем самым взаимодействовать с ней. Дальше представил, что могу перемещать эту сферу лишь с частью моей внутренней энергии, остальная её часть по-прежнему останется на стыке всех стихий: огня, воздуха, воды и земли. Мне надо достичь магии Света. К ней только три пути, на линии раздела стихии огня и воздуха, по линии - огня и воды и, наконец, воздуха и земли. Мне легче всего даются воздух и огонь, по их границам и пойдём. Представил себе диск разделённый на сектора, отделённые друг от друга полосами чуть шире моей сферы, и начал двигать сферу вверх. С огромным трудом удавалось сохранить привязанность моих фантазий к миру, ведь это только лично моё видение мира, стоит забыть про связь с действительностью и это останется всего лишь фантазией. Я перестал чувствовать тело. Ощущение огромной передвигаемой тяжести. Силы стали стремительно покидать меня. Я не смогу, не хватит сил! Сразу надо было пробовать, когда был свеж. Последнее заклинание щита меня доконало. Надо. Надо. Как говорил мне отец: "Есть такое слово - Надо". Откуда только силы берутся, ведь не было же? Ещё немного.

Потерял счёт времени. Только упорно пробиваюсь куда-то вперёд. Спроси меня в этот момент зачем, если погибнешь так и так, не отвечу. Надо! И всё. Прошла наверно вечность, каким то образом начал чувствовать тело, вернее не его само, а боль которое оно испытывает. Это меня не останавливает. Пытаюсь пробиться вперёд. Не знаю, сколько это продолжалось, и сколько могло продолжаться, только кончилось внезапно, как и началось. По моим ощущениям я находился как раз на границе света и огня, чуть отклонившись от воздуха, это ничего, главное добрался! Теперь, не сорваться бы с такой точки, не скатиться назад. Ощущение натянутой пружины не покидало меня, словно меня тянет назад. Но вместе с тем меня наполняло силой. Мои жизненные запасы восполнялись удивительно быстро. Я почувствовал, что могу даже пошевелиться или открыть глаза без боли, но не стал этого делать, боясь нарушить шаткое равновесие. Воспроизвёл заново форму, которую не удалось удержать в сознании, когда взбирался на такую высоту, наполнил силой, изрядно добавляя силы Света, и запустил заклинание. Выдержал секунд несколько, а дальше не смог удержать эту высоту и сознание скатилось обратно, в свою скорлупу. Теперь я чувствовал не проходящую усталость. Хотелось спасть, это было выше моих сил. Глава 36

"Антонов есть огонь, но нет того закона, чтобы огонь всегда принадлежал Антону".

Философ Открыл глаза. По своим ощущениям прошло не так много времени. Чувствовал себя довольно сносно за исключением зрения. Передо мной стояла белая пелена, за которой как в плотном тумане мелькали тени.

-Сикор, очнулся? Очень хорошо, - осведомился голос Бартоломе.

-Что со светом, Бартоломе, от чего так светло, - в ответ очень долго не слышалось ни звука, в ушах постепенно нарастал свист, за которым отчётливо слышался журчащий по полу ручеёк и капающие на камни капли влаги, сочащиеся сквозь стены пещеры.

-Сикор, в пещере темно, свет только от остатка факела, но даже с ним мы ничего не видим.

Значит, я частично ослеп, но тени продолжают мелькать - зрение вернётся и, скорее всего, в ближайший час, это обнадёживает. Успокоив себя такой мыслью, я продолжил расспрос.

-Ладно, со мной потом, как вы тут без меня, кажется, я пропустил нечто важное?

-Ничего, братишка, ты не пропустил: разогнали пару тройку котят по пещерам, да сами стали зализывать раны.

-Это кто это меня "братишкой" назвал, не ты ли Минька?

-Ты же сам назвался моим братом? - в голосе мальчишки послышались испуганные нотки, сдаётся он и сам не ожидал от себя такой прыти.

-Да, нет, всё правильно, просто ты в первый раз назвал меня братом сам, до этого всё больше я.

-Ну, так, после такого происшествия все станем ближе друг к другу, волей не волей.

На этот раз малышу мне было возразить нечем, в такие минуты в человеке познаётся, кто он есть на самом деле, и до пещеры мы доверяли нашим товарищам как самим себе, но эта признательность к людям стоящих в трудную минуту плечом к плечу, связала нас покрепче любой верёвки. Выказанная в решительную минуту взаимовыручка стоит больше, нежели многие годы проведённые вместе. Из того пуда соли, что по присказке следует съесть с человеком, чтобы узнать как следует, в такие мгновения в зачёт идёт больше половины. Что бы не случилось дальше, как бы не разошлись наши дороги, но забыть Поющие горы не сможет ни один из нас, и где бы мы ни были, будем знать, что где-то по свету ходит несколько человек, на которых можно положиться в самые чёрные времена, и они не подведут.

-Так всё же, Минька, мне кто-нибудь расскажет, как наш отряд, цел ли, никого не потеряли?

-А что ты хочешь услышать? - решил подать голос Александр, - от зверей отбились, благодаря твоей или мага помощи, но отбились. Маг без сознания, ему досталось после поединка со здешними хищниками, вдобавок переломана рука, я отделался царапинами и ушибами, всех больше не повезло Витару, раны открылись, наложили тугие повязки, кровь пытаемся остановить, получается не очень, прикладывали мох к ранам, но раны глубокие, надо зашивать. Сейчас он спит, Гиз дал ему снотворное. Пора выбираться из этих пещер, Сикор, как только факел догорит, останемся в темноте, масла на пропитку совсем не осталось.

Я решил приподняться, на удивление это получилось чрезвычайно легко, и ещё что-то не давало мне покоя, нет, не напрягающее, а наоборот. Будто в теле слишком много силы, стоит усилия сосредоточиваться на мелочах, чтобы не сломать или смахнуть что-то неловким слишком резким движением. Неужели "путь к Свету" так странно на мне сказался: слепота (которая, я надеюсь, скоро пройдёт, и зрение вернётся) и чувство могущества, чуть не лопаюсь от распирающей меня энергии, надо немедленно её расходовать. Есть у меня подозрение, что стоит мне совершить некое магическое действие, и всё вернётся на круги своя. Маг в любую минуту может очнуться, это большая удача очухаться раньше нашего магичества.

Придумал! Идея, конечно бредовая, а не проще ли передать часть своей силы другому человеку? Уж явно Витару от этого хуже не будет.

-Минька, подойди, - держась за руку названного братца, через минуту я уже подходил к мирно спящему раненому. Звук дыхания тяжёлый, с бульканьем каким-то, тяжёлый вдох. Слышно как могучая грудная клетка мерно поднимается и опускается, лишь ненадолго задерживаясь в верхней точке, но, даже не видя лица Витара, было понятно - он плох. Опустился рядом, положил руку ему на предплечье (так мне показалось, на ощупь всё несколько иначе, знаете ли). Сосредоточился, представил нить, идущую от меня к Витару в область сердца, и направил часть своей силы. Тот час почувствовал какое-то сопротивление, как упор или плотина перед потоком энергии.

-Минь, ослабь жгут.

-Зачем? Мы еле остановили кровь, а в следующий раз ослаблять жгут следует через полчаса не раньше, так Бартоломе и Александр говорят.

-Ослабь, кому говорят!

Послышалось недовольное сопение и скрип верёвки о дощечку.

Плотина, через несколько секунд пала, и сила полилась в полную мочь, именно жгут мешал мне (как только догадался?):

-Что здесь за спор, Сикор? - послышался недовольный голос Гиза. Такая забота сквозила в этом вопросе о своём боевом товарище, но, не договорив, смолк, - ... однако, давно я такого не видел. Минька уже научился доверять брату, хотя до сих пор называл себя не иначе как "Муха", Пименские привычки было сложно изжить, да и незачем, даже Сикор говорит, "тебе они могут и пригодиться, но не сейчас". Ему казалось, что его братец не сможет ничем его удивить, но четырежды ему это удавалось. В первый раз, когда решил связать свою судьбу с Минькой, назвав братом и проведя ритуал по всем правилам, хотя он и оговаривался, что такую честь надо было заслужить как минимум, спасая ему жизнь. Получалось, как будто братец брал с него долг спасения своей жизни, и он решил, что когда-нибудь его, несомненно, вернёт и станет действительно названным братом по праву.

Второй раз, когда решил сшить ему курточку. До этого Муха был уверен, что среди наёмников не бывает мастеров других ремёсел, самое большее они могли отковать меч или починить свой доспех, но лишь по мелочи. Да даже не это его поразило - он действительно собирался заботиться о нём. Жизнь в последние годы привела его к мысли, что о нём некому позаботиться, всё его имущество - только то, что сможет раздобыть себе сам. Этот человек будто поворачивал время вспять, возвращая то смутное время, когда ещё жив был отец, хотя он его почти не помнил.

В третий раз, Сикор преподнес сюрприз, когда пообещал помочь выковать свой собственный меч. Муха слышал от обозников и от наёмников в караване, что ковали себе мечи только лучшие мечники и меч, с вложенной капелькой крови служил своему хозяину верой и правдой, помогая преодолеть усталость и даря уверенность в своих силах и непобедимость в бою. Но выковать свой меч, чтобы был не хуже, чем у мастеров-ковалей, удавалось лишь единицам. Потому так дорого для него было это обещание, и всё ближе простое житейское счастье протягивало и грело своими лучами душу мальчишки.

И в четвёртый раз, братец удивил его сейчас - оказывается он маг. Муха и раньше догадывался о чём-то подобном, но догадываться это одно, а знать совершенно другое. Теперь же никаких сомнений не оставалось. Стоило только Мухе ослабить жгут, как его брата и Витара связала переливающаяся ярко белая лента, которая извивалась, но оставалась как привязанная на месте. Под повязкой, начавшей внезапно намокать от пропитавшейся крови, постепенно всё сильнее начинало разгораться бело голубое сияние, затем распространившееся вдоль ноги и выше. Муха остановил свой взгляд на волосатой руке лежавшего наёмника. Старый заживший "диким" мясом шрам, видневшийся белым бельмом на руке, на глазах чуть осветился изнутри, выявив чуть розоватую корочку кожи, и стал разглаживаться, словно погружаясь в здоровую кожу, оставляя после себя совершенно чистую поверхность, лишённую уродливых языков застарелых ран. Витар застонал. Муха не обратил на это внимание, сосредоточившись на действиях гнома.

-Дай-ка посмотреть, - с этими словами Гиз снял повязку, с обратной стороны которой обваливалась подсохшая корка крови, явив исчезающие в одно мгновения раны и затягивающиеся новой розовой кожей порезы. -Сикор, ты с каждым разом проявляешь всё новые таланты, - послышался голос Александра

Я почти исчерпал лишний запас и прекратил питание раненого тела. Окрылённый успехом, даже не имея возможности увидеть своими глазами результатов опыта, по перешёптываниям за спиной понял, что всё получилось. Зрение не вернулось, но мелькавшие тени стали приобретать отдалённые очертания. Прослушав своё состояние, определил, что запасы лишней энергии всё ещё не исчерпаны. Ну, что ж у нас ещё один подопытный - маг, я только коснусь его, он ничего не сумеет понять. Зато мы получим возможность немедленно отправиться в путь.

-Минь, - на этот раз подставленная рука появилась даже раньше, чем я успел закончить фразу. Решил провести лишнюю энергию через руку, чтобы не выдать своё действие лишним свечением. Как только колени коснулись пола, моя рука уже лежала на груди мага, но дело чуть не испортил сам маг, не вовремя решив проснуться, так что избавиться полностью от пришлой энергии мне не удалось.

-Что вы делаете, Сикор? Магу снился сон, как будто он снова оказался в лабиринтах храма древних. В спину дышат преследовавшие ожившие статуи. Они с Торсеном и Фуклостом пробираются узким каналам вентиляции. На глазах гибнет Торсен, не успев даже вскрикнуть. Ослепительная вспышка и всё. Фуклост сдерживает, насколько может, продвижение пластин, выдвигающихся из стен, грозящие смертью в разряде молнии. В самый последний миг жидкость Фуклоста прожигает стену, маг затаскивает товарища и наставника в нишу, на секунду опережая стену огня, промчавшуюся по тому месту, где они раньше стояли. Почти удаётся укрыться от жара, только правая рука по локоть опалило. Руку начало ломить, боль накатывает волнами, маг пытается убаюкать руку, прижав к себе, но резкая боль даёт знать о неправильном действии в отношении пострадавшей части тела. Появилось чувство, что погоня возобновилась, и их обнаружат в рукотворном закутке. Холод приближается. Эти ассоциации не совсем верные, просто первые пришедшие на ум магу. Мороз не касается тела, скорее вымораживая что-то внутри: чем ближе порождения храма, тем сильнее холод. Вот и сейчас, стужа нарастает. Близко. Им некуда деется. Фуклост без сознания, самому магу не отбиться. Такой бесславный конец. Нет!

И он проснулся. Перед ним на коленях стоял Сикор, протягивая руку к его груди.

-Что вы делаете, Сикор?

-Я? Хотел убедиться, что ваша рука надёжно закреплена. Вы сломали руку при падении, мы наложили шину.

Маг прислушался к себе, действительно, перелом. Левой рукой наложил заклинание. В руке заметно защипало, так выражалось действие магии. К концу дня кость срастётся, а на утро рукой можно пользоваться как прежде. Маг задумался, значит, сон навеяла больная рука, он думал, что с этими снами про преследование давно покончено, видно пещеры напомнили подсознанию о прошлом. А Сикор какой-то странный, взгляд отсутствующий, или кажется, темно, не разберёшь.

-Всё в порядке, можешь не беспокоиться.

Сикор без слов удалился, знаком подозвав мальчишку. Маг, припомнив при каких обстоятельствах получил травму, решил уточнить детали.

-Александр! Что произошло после того как меня опрокинул тот зверь?

-Звери разбежались, маг,- гном при этом громко хмыкнул в темноте. Да и без подсказки гнома ответ бывшего начальника охраны показался сильно отредактированным и уж точно не вносил ясность происшедшего.

-А подробности?

-Какие подробности, маг? Неужели не видели улепётывающих зайцев. Убежали, задрав хвосты, по своим пещерам, и видеть их никто не видел.

Маг понял, что большего не добьётся, и отстал с расспросами.

В нескольких шагах от мага послышалось позёвывание.

-Что-то есть охота, - возвестил о своей нужде Витар, - Гиз, у тебя в рюкзаке ничего не осталось?

-С какой радости я буду докладывать о содержимом моих вещей? - оскорбился гном.

-Брось ворчать, давай на стол мечи!

-Каков наглец! Развороши сначала свои запасы!

-Иш, какой, у тебя нет что ли?

-Есть, да не про твою честь, - продолжал ворчать гном, пододвинув поближе свою поклажу, и доставая жареного цыплёнка, копчёного мяса, воды. Было заметно, что, несмотря на ворчание, он доволен - Витар требует пищи, значит, выздоравливает полным ходом.

К обеду присоединились и остальные. Собрав дощечки, пошедшие на шины раненым, развели небольшой костёр, который ненадолго разогнал мрак пещеры. Факел прогорел, лишь угли продолжали чуть тлеть на его вершине. Следовало сделать новый. За дело принялся маг: наложил на деревяшку какое-то заклинание, и она осветилась бело красным сиянием, кончик факела вспыхнул слабым немигающим пламенем, которому не был страшен нечаянный взмах, ни порыв ветра.

Время продолжить путь.

Спустя час семеро людей, шагающих по незнакомым пещерам, распростились с напоившим их родничком и столь негостеприимной пещерой. Глава 37

"Единственная настоящая роскошь - это роскошь человеческого общения"

Сирота Чтобы не заскучать от бесконечной ходьбы, гном стал себя нахваливать.

-Вот, чтобы вы делали без меня - пропали бы в этих пещерах. Знайте, только благодаря моему чутью горного народа я выведу вас из этих лабиринтов, бесконечных переходов и лазов. Только мы, гномы, можем спокойно ориентироваться и жить в толще камня. Поэтому, только мы достойны владеть и пользоваться богатствами гор. Ну, что могут сделать надёжного люди? Воруют у гор руду, разбрасывая остатки костей гор. Плавят незнамо чем руду, пробуют сварить сталь. Ничего путного у них, конечно, не получается. Это понятно, для тех, кто не смотрит себе под ноги, пропускает самое интересное. А под ногами пыль, шлак. Все сваливается без разбору, портят плодородную почву. Земля и горы друг с другом плохо уживаются, об этом знают даже гномы, хотя мы большую часть времени проводим вдали от поверхности. Хорошая земля слишком хрупкое вещество, стоит немного примешать отходов от руды, и земля станет ядом. Но люди, владея таким богатством, этого не замечают. Разве у таких существ может получаться что-нибудь хорошее, на века?

Другое дело гномы. Да разве гном опуститься до того, чтобы обворовать горы? Да разве можем мы так относиться к нашему дому? ДА никогда, да ни в жисть! Каждый кусок руды заботливые руки гнома изымают из земли, там, где кости гор ослабели, мы их укрепляем. Каждый осколок знает, что будет разобран по надобности и использован и никогда не уйдёт за пределы своей матери-горы. Горы помнят своих детей. Ещё ни один меч, выкованный рукой гнома, не пел так, как в пределах той пещеры, где была добыта руда, из которой он был сделан. Это азы жизни, а вы люди не берёте, вы воруете, грабите горы! Поэтому вам никогда не получить тех тайн обработки руды, которыми владеют гномы, никогда ваши мечи не будут петь в пещерах памяти и никогда не будут служить и в сотую долю того, как служат изделия гномов своим хозяевам, сколько не бей его молотом и сколько не накладывай заклинаний. Никогда! Мы, гномы, живём в согласии с горами, бережём и радеем за них. Поэтому горы отвечают нам взаимностью, и год от года нам открываются новые секреты камня, поэтому каждый голыш, каждый склон и даже мох на стенах всегда рад нам и предложит кров и стол. А если надо, то и защитит. Ведь жить в согласии значит нести ответственность друг за друга, не делать того, что потом придётся исправлять большим потом и кровью. Поэтому мы, а не люди, должны повелевать в горах!

-Ага! Конечно, можно подумать в горах только гномы живут. Интересно, что на это сказал бы гоблин или маленький керсон? - вставил Витар.

-Не смей при мне упоминать имена презренных народов, по ошибке рождающихся под склонами каменных рек и не заслуживающих называться мыслящими существами, погаными народами оскверняющими своим присутствием наши горы!- Гневно, чуть не плюясь, закончил свою речь Гиз, надолго замолкнув. Время текло медленно, еле-еле, стекая неспешно по капле, заставляя крутиться колесо жизни, падая с лопастей и исчезая в прошлом. Каждый шаг длится маленькую бесконечность, мысли словно тонули в киселе, вяло пытаясь двигаться в неизвестном направлении. Самое то настроение, чтобы оторваться от обыденности и спокойно созерцать мир. Пропадает желание двигаться. Сразу становится ясно, как накопилась усталость в левом плече (почему то именно в левом). В ногах появилась тяжесть и передвигать их удаётся только постоянно напоминая себе: "надо сделать шаг левой ногой, теперь правой", - очень часто сбиваешься с ритма, на секунду встаёшь и усталость наваливается с новой силой. Испугавшись отстать, заплутать в этих переходах каменных джунглей, ускоряешь ход, прогоняя утомление на задворки сознания.

Постоянная борьба со сном. Ловлю себя на том, что иду не сам, а ноги несут, в то время как перед закрытыми глазами проносятся картины незнакомых местностей, про которые даже не слышал. Сбрасываю с себя оцепенение, пытаясь удержать себя в бодрствовании, широко раскрыв глаза. Как будто это поможет. Да в них можно щепки вставлять - бесполезно. Веки тяжелеют, и снова сплю, чтобы через минуту встрепенуться, усилием воли удерживаясь на краю сна. Что же меня так разморило? А чему удивляюсь? Сытно поели, что собрали на стол гном и остальные спутники, у кого что нашлось, полчаса вздремнули, пока Гиз стоял на стрёме, и не выспавшиеся, но с полными желудками, отправились в путь.

Факел только у проводника, ему видно самое большее только перед собой и слабая полутень в двух шагах в стороны. Остальным шестерым не приходится выбирать, как переться за подсвеченным факелом шлемом гнома и пялиться в темноту. Темнота, на желудке приятная тяжесть, размеренная ходьба, кому угодно захочется расслабиться и соснуть. Усталость трёх дней в подземелье даёт себе знать. Ещё непонятные обитатели этих пещер, мясо которых так и застреваёт в зубах (поешь полусырое, гадость!). Как всё надоело. Зрение так и не вернулось, к моим самозакрывающимся глазам добавились разноцветные пятна и круги перед носом. Кто угодно почувствует себя разбитым человеком. "Разбитым" во всех значениях этого слова. Ещё хоть раз испытать на себе действие магии Света, да никогда! Как жив остался? Хотя первоначально было хорошо, по-моему, даже старые шрамы выгладились, а мне казалось, что и так заживает на мне как на собаке. Но потом... сказать, что я стал терять силы и болячки, которых к тому моменту и не должно было остаться стали запоздало напоминать о себе, значит не сказать ничего. Такая вот память тела, тоска, так сказать, об ушедших воспоминаниях прошедших времён, расписавшихся на моём теле где шрамиком, где растяжением... Да, короче плохо мне было некоторое время, теперь отпускает. Есть у меня подозрение, что это не спроста. Магия Света всё ещё блуждает во мне, будто кислота разъедает меня, во что бы то ни стало надо стравить остатки, а то вдруг опять накатит... Тьфу ты, не спать! Держаться!

Надо занять себя чем то. У меня и в нормальном состоянии от безделья или однообразной работы спать хочется, а тут ещё бесконечное блуждание и чпокание сапогами по сырым пещерам. Рукой приходиться держаться за плечо Миньки. Так раздражает, как собачонка на привязи. Чуть неловко вступишь, нога подвернётся, в спину уже тычут - иди, мол, вперёд. Лапой хватаешь воздух, пока снова не оседлаешь плечо братца, и идёшь послушно дальше. Как низко мы пали, друг Сикор, как беспомощно мы себя чувствуем. Так нестерпимо не видеть даже проклятый блестящий шлем гнома. Было бы идти веселей, а то скоро сам с собой говорить начнёшь и на луну выть. Хотя на луну рановато, до неё ещё предстоит добраться. Как неудобно быть слепым, как непривычно, когда плохо видно, точнее вообще не видеть... Однако, постой, что-то этот случай мне напоминает. Точно! В лесу с волколюдами, тогда именно ощущал себя слепцом, хотя глаза и не думали меня подводить, а если полностью переключиться на то "зрение". Да, предметы там "видно" словно через большой слой воды и "зрением" можно назвать с большой натяжкой, скорее аналогия ближе к слуху: возможно точно засечь существо и расстояние до него, но как выглядит объект остается только воображать. Но это всё же лучше полной беспомощности! Обычное зрение обязательно вернётся, в этом нет сомнения. Несколько часов назад и пятен перед носом не было, а теперь целый букет на любой выбор, переливаются. Тьфу, лучше закрыть, чтобы не отвлекали.

Ощущение рядом идущих людей пришло даже быстрее, чем обычно. Сказывается практика. Мысленно расширяю круг. Калейдоскоп пятен перед той картиной, которую я мысленно себе сейчас нарисовал на ходу, казалась детской кляксой по сравнению с полноценным рисунком, короче, ничего не понятно, где нахожусь.

Спустя полчаса моих жалких попыток избавиться от опеки моего братца, я почувствовал, что стал "видеть" что-то очень похожее на силуэты, резкие границы пола и стен. Прогресс на лицо. Лоб над переносицей словно подогревался с внутренней стороны черепушки нестерпимым жжением, но стоило рассеять внимание на несколько предметов и больное место утихало до терпимого уровня. Мои опыты дали необходимое занятие и спать уже не хотелось.

Через два часа я осмелился отпустить плечо Миньки и смог передвигаться самостоятельно (за миг до тычка в спину, который должен был поторопить меня, успевал увернуться, делая более широкий шаг). Короче говоря, развлекался как мог. Ничего не поделаешь, Александр и Гиз сошлись на соблюдении тишины. Скучно... Глава 38

"Есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам"

Актер Гном упрямо продолжал гнать разношёрстную компанию дальше по переплетениям пещер. Низкие своды пещер сменялись тающими во тьме недосягаемыми потолками. В таких местах гном призывал к особой тишине, даже идти следовало таясь, стараясь вступать полную стопой, дабы не создавать лишнего шума. Память о ловушке в пещере со сталагмитами волей-неволей заставляло осторожничать. Несколько раз Гизантропу приходилось выбирать по какой дороге идти. Чтобы делали люди на его месте, на этот вопрос лучше не знать ответ. С людьми был проводник-гном, на их счастье. Люди говорят, гномы умеют разговаривать с камнями и те о чём-то рассказывают им, были слухи, что старые гномы могут выведывать, кто и что говорил около камня. Но Гиз сказал бы, если хотел бы, что это чушь. Людям хочется в это верить, и они верят, не гномам их в этом переубеждать. Всё гораздо проще и сложнее одновременно. Если ты родился и вырос, не видя солнца, если каждый день, просыпаясь, видишь камни, ложишься на камни, работаешь с камнем, ешь с камня, растишь грибы на камне, то для тебя не останется ни одного одинакового камня и рано или поздно начнёшь читать камни. Да, именно так среди гномов и называется искусство "говорить с камнями". Каждая крупинка, расположение пятен, выбоинки, сколы многое может рассказать для того, кто готов "слушать". У гномов даже есть игра для детей "найти гоблина" называется. Маленькие гномы, не вошедшие ещё в возраст юношества, бродят по пещерам и пытаются угадать, где бродил гоблин, роль которого выполнял один из их сотоварищей. Камни всё знают. Гиз в детстве играл и не в такие невинные игры, благодаря чему и попал одним из первых среди его сверстников в отряд стражей. Когда-то в его клане быть стражем было очень почётно. Отряды забирались глубоко в туннели, где любые выучки не были лишними. Даже сейчас он мог бы с завязанными глазами найти выход из любой пещеры. Не раз и не два глубоко под землёй они встречались с патрулями гоблинов и вшивыми недомерками, керсонами, что плодятся как крысы, но даже тогда он не чувствовал неуверенности. Рядом с ним было всё знакомо. Не могло ничем удивить, и если и несло сюрпризы, так в том, что в встречном патруле было на одного зеленокожего гоблина больше. То легко поправлялось секирой или топором. Горы были для Гизантропа родным домом. Они не могли причинить ему вред. Никогда, только не ему, стражу шестого уровня посвящения. Но сейчас камни вокруг привносили в его чутьё смятение.

Гном краем глаза взглянул налево и лишь ненадолго зацепился боковым зрением за пол. Жилы пород меняются. Вот железноруд, окрасился краснотой, переходит в серый калистый язык с резкими чёрными вкраплениями. Богатые жилы, в этих камнях хранятся многие компоненты для самой лучшей стали, если бы гномы солнечной гряды знали об этих пещерах непременно пошли бы торговаться с главой клана. Они думают клан, который раньше Гиз считал родным, не знает, какой минерал они добавляют в свою сталь. Старейшина бы не продешевил. А вот тоненькая струйка тёмной воды живой змейкой струиться по камню. Пол тоже не прост, переплетение разных пород просто режет намётанный глаз. Везде помёт этих дурных летучих мышей, будто рядом выход на поверхность. В прошлой пещере Гиз заметил мох, ещё зелёный, такой встречается только на поверхности, что он делает под землёй? А мыши? Вот ещё камень, он руку готов отдать на отсечение, что эта часть стены не далее как несколько месяцев назад грелась под раскалённым солнцем. Что же это за горы, словно вывернутые наизнанку? Может вода? Нет. Видел Гиз на что способна вода, целые пролёты в один миг превращались в переломанную и перемешанную груду камней навсегда погребённые под водой и скрывая от глаз прошлое строение, но даже она не способна на такое изуверство.

Очень странная вода здесь, камни сырые, но "жидкий наждак" ещё не избороздил и не обточил камней, пока ещё метит и примеряется в каком месте удобнее укусить и проникнуть внутрь камня. Пещеры, которые встретили их в начале пути после перехода, были старыми, да что там, древними, а эти словно вчера родились.

Снова развилка. Слева несёт паром, точь-в-точь таким же, который встретили несколько часов назад, а впереди чувствуется более свежий воздух. Вновь бесконечная дорога, и только полная уверенность в успехе, а как же иначе. Горы требуют уверенности, даже когда не прав, лучше сделать шаг вперёд, чем стоять на месте.

Раньше бы Гиз только радовался возможности вернуться домой в родные места, потрогать давно знакомые камни, но какая-то сила каждый раз гонит его прочь. Стоит только вспомнить время, когда клан потерял восемь отрядов стражей почти одновременно, сразу кулаки невольно сжимаются. Тогда из похода вернулись он и ещё несколько бывалых гномов. Клан решил покинуть ставшие опасными пещеры. Даже не отомстили, не попытались! Этого молодой гном стерпеть уже не мог: поссорился с старейшиной и ему пришлось уйти. И с тех самых пор горы словно отвернулись от него. Ведь тогда, когда люди с гномом оказались перед тупиком, когда до выхода оставалось всего ничего и решили повернуть назад, в голове у Гиза промелькнула мысль о каком-то проклятии, руки опускались и выхода из ситуации было не найти (чего раньше он припомнить не мог). Сикор, молодец, дал повод не ныть и вспомнить старые навыки.

Тут его взгляд перетёк на тень в углу. Незнакомый камень, таких он не встречал, чуть дальше ещё один. Взгляд коснулся пола, помёт исчез, пыль и вездесущая вода словно сторонилась этих мест. Пол пошёл очень медленно вверх. Гном перевёл взгляд на новый для него камень и медленно отстегнул секиру, поудобнее перехватываясь за топорище. Недавно камень был немного иным. Обведя ещё раз пещеру, ничего подозрительного не заметил. Хорошо ещё зрение гномов на порядок лучше людского, с тусклым факелом не удалось бы много разглядеть. Возвращаться назад глупо, путь здесь один - вперёд.

Воздух значительно посвежел. Поверхность близко. Гном ускорил ход. На плечо легла ладонь Александра, Гиз лишь подобрал поближе секиру. Бывший начальник охраны согласно кивнул и руками в полной тишине стал отдавать распоряжения готовиться, лишь один раз нарушив тишину, бросив какую-то склянку Сикору:

-Сикор, ты знаешь, как пользоваться, - сообщил он таким тоном, как будто каждый день брал с собой это средство. Огненный маг проследил за полётом пустой колбочки подозрительным взглядом. Что задумали Александр с гномом? Заклинание улучшения зрения не сильно подрывало запасы магии, поэтому маг всё прекрасно видел, но только теперь обратил внимание на необычную пещеру. Во-первых, даже с улучшенным восприятием никак не удавалось сосредоточиться на стенах, они оставались размытыми. После расширения канала подпитки заклинания, чёткости добиться не получилось. Наёмники уже стали полукругом, оголив оружие, настроились на схватку. Только с кем? Маг переключился на восприятие потоков энергии и не поверил самому себе - пещера оживала, в прямом смысле. То, что было незаметно обычному глазу, в потоках силы просто кричало об опасности.

- Гном, немедленно выводи нас отсюда, - предупредил маг. Гном сначала дёрнулся идти, но остановился, как вкопанный, - Выход закрывается, нам не успеть.

Маг не поверил ему и решил действовать. Пещеру залил свет, специалисту по огненной стихии пришлось переключиться на обычное зрение, при работе с заклинаниями следить за потоками энергии становиться опасно для чувствительности восприятия самого мага, можно надорваться, но и без особых ухищрений было и так понятно, что гном, если и ошибался, то не на много. Входа в пещеру больше не существовало. Камень стен и потолка просто взбесился: разве может камень течь как вода, так стремительно менять формы? Оплыл вход, не оставляя надежды вернуться старым путём, а ниша, через которую сквозил прохладный свежий ветерок, превратилась в ровный монолит.

Но кое в чём гном ошибся, выход из пещеры жидкого камня был, точнее, появлялся. Часть стены оседала, рождая арку прохода.

-Гиз, почему ты сразу не сказал, что нашёл выход? Стоишь тут, людей баламутишь?

-У тебя, Сикор, напоследок мозги совсем слиплись?

-Что ты городишь, пошли, как всегда мы с тобой первые.

С этими словами простоватый, немного свихнувшийся наёмник схватил гнома за руку и потащил к свету.

-Какого рожна ты творишь, бороду тебе в одно место, куда лезешь, ослеп совсем с темноты?

Сикор повернул голову к группе, голос его изломался, и в нём появились повелительные нотки. Не прислушаться к таким звукам было нельзя, от них исходила угроза неминуемой смерти, если сию минуту не подчиниться. Даже огненный маг не сомневался, следуя указаниям голоса, так как в этот момент понял, что должен полностью довериться странному человеку, иначе его путь на этом свете прервётся, даже не дав напоследок увидеть солнечного света. Я уже несколько часов наслаждался причудами моего "нового зрения". Теперь оно выкидывало коленца почище прежнего. Сначала мне удалось разобраться, что от всех нас льётся такое излучение, в свете которого можно рассмотреть и всё вокруг. Потом оказалось, это не совсем так. Каждый камешек в отсвете горел особым цветом. До этого мелькание незнакомых пятен меня раздражала, а последние полчаса пещера заиграла для меня нераскрытыми тайнами. Войдя в очередную пещеру, чуть зазевался, потому пропустил миг остановки отряда. Лишь благодаря реакции удалось не столкнуться с Минькой. Эта пещера была непохожа на остальные. Часть стены упорно не желала перестать менять цвет, непрерывно переливаясь в отсвете от наших тел. Наблюдать такую картину было внове и поэтому крайне интересно. Хотелось бы примерно знать, что означают эти переливы. Чем больше мы находились на одном месте тем стремительнее становились изменения цвета, пока, наконец, радужные цвета не стали переходить и захватывать соседние с тем местом части стены, где впервые обнаружил необычное явление. В какой-то миг поймал себя на мысли, что мелькание цветов складывается для меня в картину. Скорее не так, рисунок ведь плоский, в барельеф наоборот, то есть обычно барельеф делают выпуклым, и мы видим изображение сцен охоты, сражений и другие сценки, а здесь стена оставалась плоской, а сам "барельеф" уходил внутрь стены. Можно было гордиться собой, теперь я могу смотреть на то, чего остальные уж точно не сподобились бы углядеть, при всём их неуёмном желании. Всё же восприятие в новом "зрении" довольно сильно отличается от всего, с чем сталкивался за всю мою недолгую жизнь, поэтому заметил приготовление к какой-то схватке слишком поздно, хотя никак не понимаю, какую угрозу они обнаружили. Тем временем мелькали уже все стены и потолок, унылым и серым оставался только пол.

Призыв мага немедленно покинуть пещеру был для меня весьма удивительным. Насколько смог изучить нашего попутчика, иногда играющего с огненным вихрем, для него не существует преграды, которую он бы не решился попробовать на зуб. Чего-чего, а страха в его голосе замечено не было. Что с ним такое? Ответ гнома поставил меня в тупик: как это выход закрывается? Не может быть. Насколько мне известно, самозакрывающиеся проходы встречаются только в замках или рукотворных пещерах, но никак не в природных пещерах и норах, обвала же не слышно. Значит, его и нет, тут бы на месте было не устоять, когда камни грохаются с размаху на пол пещеры, всё кругом так трясёт. Как-то один шахтёр рассказал про образование завала, сколько-то там народу засыпало. Тогда что? Подумать смешно, кажется фантасмагория цветов на стенах повлияла на восприятие гнома. Хотя постойте, насколько помниться моё состояние до перехода к новому "зрению", никаких особых "цветов" и не замечалось, чем же вызвана галлюцинация у гнома, мираж пещер, так сказать? Вот смеху, у гнома глюки, и где - в пещерах, что-то я упускаю, такого просто не может быть... Додумать мне не удалось, внимание привлекла одна стена, взгляд уцепился за неё и больше не отпускал. Такое для меня впервые. Сначала появилось ощущение, что в том направлении куда я смотрю пещера стала глубже, а "приглядевшись" (разве можно назвать зрением, перенастройку чуткость слуха) обнаружил то, чего мы так бесполезно пытались найти в течении двух суток блуждания по этим бесконечным переплетениям закоулков, проделанных силой воды, пещер и отнорков, в другой открывавшейся пещере у противоположной стены был выход к коридорам с факелами, и почему-то у меня росла уверенность, что именно такие факелы были в пещерах, по которым Гиз начал вести туннелем своих предков. Вот так гном, вот так спец по горным делам, вывел таки! Поэтому ничего удивительного, что эмоции, переполнявшие меня, выразились в звуках.

-Гиз, почему ты сразу не сказал, что нашёл выход? Стоишь тут, людей баламутишь?

-У тебя, Сикор, напоследок мозги совсем слиплись?

-Что ты городишь, пошли, как всегда мы с тобой первые.

Шутить перед долгожданным выходом к цивилизованным пещерам у гнома получалось чересчур фальшиво, поэтому моё терпение лопнуло и пришлось потащить гнома с собой насильно. Тем более колебание огня факелов был таким дразнящим. Я даже не сразу сообразил, что вижу факелы такими, какими видел их своим обычным зрением, а стены пещеры для меня оставались в цвете "нового восприятия".

-Какого рожна ты творишь, бороду тебе в одно место, куда лезешь, ослеп совсем с темноты?

Этот тон не был похож на шутку. Я повернулся к остальным, которые и не думали идти с нами, и внезапно всё встало на свои места. Словно повернулся некий ключик в моей голове и события сложились в единую картину, которую я никак не мог разглядеть. То, что принял за причудливые цветные пятна, блуждающие в глубине камня, в реальности являлись не чем-то отдельным, они двигались группами не потому, что такими я их заметил и мысленно объёдинил, а потому что эта иная форма жизни. Эти существа не такие уж безобидные, если перекрыли нам выход. Теперь то понятно, никто не обрушивал каменные залы, чтобы не дать нам сбежать из ловушки, просто существо вышло из камня и перегородило собой проход. А раз "каменные барельефы" спокойно могут выходить из стен, то, пожалуй, нельзя ручаться, чья возьмёт, если Гиз, Витар и Александр решат затупить клинки об иную форму каменной жизни. До сих пор мне не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь из людей сталкивался с чем-нибудь подобным, а, может, и сталкивались, но рассказать о встрече в каменных залах уже не смогли (мир их праху). Словно в ответ на мои мысли у дальней стены начал "проявляться" очередной "каменюк", но заставил действовать во все лопатки не он, в конце концов, его приход был предвиден мной, а то существо, которое ещё только собиралось выйти на свет. Если "каменюк" должен был стать размером с гнома и "проявлялся" не менее пяти минут, то новый гость готов был занять всё свободное пространство, ведь о его приближении "кричала" целая стена пещеры, и по моим прикидкам, оно не будет ждать пять минут. Очень сильно подозреваю, что мечи бесполезны, даже удержать гостей на расстоянии, как когда-то чёрных кошек, не удастся. Пора вытравить из себя остатки "светлой заразы", как ни как магия Света, насколько запомнил из книги "Заветов мага", является универсальной разрушающей силой в чистом виде и усиливающим заклинания средством при взаимодействии с другими видами стихий магии. Я не льстил себе, моего умения не может хватить на большое расстояние, о нападении лучше не мечтать, может случиться так, что ударив перед собой, оголишь спину, а потери нам ни к чему.

-Александр, Витар, Минька, Бартоломе, быстрее ко мне, пока оно сюда не пробилось. Не стойте же столбом, время идёт на секунды. Мы выберемся отсюда. Минька вперёд, видишь выход, ты первый с Витаром. Выводишь северянина и сразу назад. Со мной идут Гиз и Александр, остальные на тебе, братец. Живо!

Терпение у "каменище" закончилось, стены нехотя пропускали сквозь себя это создание неведомого мира.

-Быстрее ко мне, ближе, нам не дадут спокойно дойти до выхода. Господин маг, на этот раз ваша помощь излишняя и даже вредна, не вмешиваетесь, чтобы не произошло.

Я приготовил заклинание защитной сферы, на основе воздуха и огня. Основную часть магии света направил на поверхность формы так, что если хозяева пещеры попробуют нас на зуб, я им не завидую, самое меньшее, останутся без зубов, не припомню ни одного заклинания, которое могло бы противодействовать магии Света. Завершив подготовку заклинания не смог удержаться от театрального действия: Александр кинул мне пустой пузырёк, это было видно всем, теперь, раз моё инкогнито придётся раскрыть (ещё не известно справился бы его магичество с каменными существами), то пусть все увидят, как пустая бутылочка предваряет незабываемое (надеюсь) зрелище, и одновременно активировал заклинание, откупорив бутылочку.

-Глаза! - почему-то вспомнилось мне. Успели ли закрыть глаза или нет, мне было уже не до того. Оказывается, у моего "нового видения" есть уникальное свойство, я продолжал наблюдать за пещерой несмотря на сильнейшую вспышку света (это мне так кажется, может для остальных не ярче уличного фонарика, сам я не открывал глаз). С созданием защиты опередил нападение огромных подвижных каменных глыб на несколько секунд. Никогда бы не подумал, что стены умеют прыгать вертикально и сворачиваться клубком. Стоило "каменюке" попробовать преодолеть защиту, как форма ответила вспышкой такой силы, что хвалённое "новое зрение" на миг отключилось. "Каменюка" нас не достал, а вот запас "света" заметно поубавился, кроме того всех обсыпал град из мелких камней, лишённых жизни, но не потерявших своего веса, а камешком по голове получить такое же удовольствие как ... булыжником по ноге, и больно и с другими не поделишься.

-Минька, Гиз, чего встали? Быстрее вперёд, или дожидаетесь похоронной процессии и каменной усыпальницы, так задержитесь и всё будет. Витар и Минька первые.

Гиганты совершил вторую попытку напасть на сферу. Ничего у них не получилось, но наше время под защитой сократилось ещё немного.

-Минька, куда идёшь, неужели не видишь, тебе прямо, - пришлось подтолкнуть, чтобы наставить на путь. Братец и рыжеволосый наёмник исчезли в проходе портала, Минька как пьяный вернулся обратно за следующим. Удерживать заклинание и следить за товарищами становилось всё труднее. Любая моя ошибка и заклинание распадётся, а что может натворить несколько тонн одушевлённого камня, представлять неохота.

-Александр, Гиз, ближе к стене. Держитесь за меня. Я отключил подпитку формы, проверять, как действует на проход магия и застрять в пещере надолго, не решился. Пришлось снимать защиту.

Пропаданием защиты воспользовался один каменный змеюк, прыгнув на то место, где мгновение назад стояли мы. Прошли сквозь проход, холодный пот катился со лба. Сквозь подрагивающую полупрозрачную пелену прохода было заметно, как бесятся хозяева, по поводу внезапного исчезновения не прошеных гостей, не дай светлые силы оказаться в их крепких объятиях.

-Не слабо засветило. Сикор, не скажешь, что за вещица? - спросил Витар.

-О чём ты? - непонимающе переспросил я.

Ну, как же, стеклянная бутылочка с пробкой, ты выдернул пробку и такое началось, до сих пор зайчики скачут.

До меня только теперь дошло, что Витар приписал светопреставление моей выходке с пустым пузырьком. Александр и на этот раз оставил лазейку, чтобы попытаться сохранить тайну моих способностей. Этот слабенький шанс стоило использовать, такая версия происшедшего могла подойти не только для Витара. Надо подыграть.

-Не знаю, Витар, Александр дал, спроси у него, может ещё осталось.

Витар посмотрел в сторону приходящего в себя командира отряда и лишь покачал головой.

-Сейчас у него лучше не спрашивать, достанет ещё одну, не подумав, откроет, или перепутает что-нибудь, не знаешь чего ждать от бывших наследных княжичей.

Наследный княжич, значит, наш Александр. Сам Александр о своей прошлой жизни не слишком распространяется, а у наёмников нет привычки выспрашивать то, о чём человек не хочет поделиться. Я и раньше подозревал, что он не из простых, теперь, благодаря оговорке Витара, сомнений не осталось. Только почему бывший, насколько я знаю, "бывших" сыновей не бывает. Глава 39

"Еще немного, еще чуть- чуть"

Напутствие Как только шок от перенесённых приключений немного улёгся, гном решил нас обрадовать, определив, уж не знаю как, что мы очень близко от выхода. Окажемся немного севернее главного пути предков Гиза на эту сторону гор, но это и к лучшему. Так получалось короче до столицы Белого ордена. С приподнятым настроением последовали за нашим проводником, и вскоре лучи полуденного солнца ослепили глаза. Добрались. Двое суток вдали от свежего воздуха, света и полной неизвестности позади. Гном настоял на том, что после того как глаза привыкнут к более яркому освещению, не торопились на поверхность. Ещё неизвестно, кто может ожидать у выхода. Сам Гиз чуть ли не обнюхал камни.

-Приготовьтесь, недалеко на поверхности кто-то ходит.

Выход из пещеры находился на высоте чуть больше полутора метров и представлял собой широкую и достаточно узкую (взрослому человеку по пояс) щель. Теперь предстояло по очереди выбраться. Первым выскочил уже оправившийся Витар (неплохо подлечил маг), следом Гиз. Они скинули пару пеньковых верёвок, по которым немедля стали подниматься оставшиеся члены группы. Вскоре были наверху.

Где-то совсем близко доносились звуки моря, и буквально через несколько минут удалось увидеть доселе не виданное мною зрелище огромного простора, занятого почти безраздельно тёмно-синей искрящейся водой, край которой скрывался за горизонтом, приобретая почти чёрный цвет изредка мелькая пенными гребешками высоких волн, подсвеченных выглядывающим из-за туч солнцем. То тут, то там слышалось переругивание вездесущих чаек, не поделивших в очередной раз скудный улов. Необычно насыщенная для этого времени жизнь. В тех местах, в которых пришлось побывать за этот год, природа увядала, а птицы устремлялись на юг. Здесь же жизнь словно замерла на некой границе. Но это лишь кажется, море, я слышал, замерзает, рано или поздно пернатым придётся перелетать в более тёплые края. Здесь останутся немногие: привычные воробьи, вездесущие вороны, дятлы, тетерева и некоторые другие кочевые птахи.

Бартоломе не мог удержать свои чувства внутри и решил в очередной раз похвастаться своей неплохой для его лет памятью, неповторимой дикцией и техникой исполнения, помогая себе руками и возвещая всему миру слова восхищения стихией:

...Так две волны несутся дружно

Случайной, вольною четой

В пустыне моря голубой:

Их гонит вместе ветер южный ;

Но их разнознит где-нибудь

Утёса каменная грудь...

И, полны холодом привычным,

Они несут брегам различным,

Без сожаления и любви,

Свой ропот сладостный и томный,

Свой бурный шум, свой блеск заёмный

И ласки вечные свои.

Лермонтов М.Ю. "Графине Ростопчиной" -Чего ты старик раскричался, забыл, где ты находишься, - проявил озабоченность Гиз.

-А чего ему бояться, Гиз, ведь правители гор вы - гномы, раз мы с тобой, чего нам боятся? - с ехидцей и неверием поддел друга Витар.

-Горы велики, и не в каждом уголке поставишь по гному. Ты не хуже меня знаешь, власть поддерживается холодным железом и крепкой рукой, где слабеет эта власть, появляется новая. Мы вылезли, горные духи знают где, одно могу сказать точно, гномами здесь и не пахнет, и не забывай, я кого-то слышал недалеко от сюда. В любой момент могут проявить себя неизвестные.

Будто дожидаясь когда гном выговорит Витару все, что думает, о камень рядом с ногой рыжего война чиркнула стрела, разлетевшись на неровные осколки. Наёмники, не сговариваясь, встали спина к спине и обнажили оружие.

-Кажется, тебя здесь не совсем уважают. Как считаешь, представитель правителей гор? - обратился к затылку гнома Витар, краем глаза продолжая наблюдать за направленными в них наконечниками стрел. Они оказались в центре площадки, над которой их встретили весьма не дружелюбно обряженные в плохо выделанные кожи и шкуры животных люди. Пожалуй, единственное, что отличало их от обычных оборванцев - огромный рост и гиперфорированные груды мышц, которыми наградила природа этих дикарей, говорящих, что с питанием здесь проблем нет.

-Знаешь, Александр, мне сильно не улыбается, если эти милые люди начнут скидывать камешки нам на голову, - пожаловался на несправедливость Витар.

-Пока они лишь предупредили нас о себе, подождём, что скажут.

Дикари продержали нас в неизвестности не так долго, возможно дожидались, когда подойдёт какой-нибудь старейшина. Несколько наших тюремщиков расступились и на нас уставился своими чёрными сверлящими глазами пугало в перьях, если не ошибаюсь, горного орла и ещё какой-то птицы (ну не назовёшь же человеком это с хвостом птицы на голове и незнамо сколько дней с не мытой шевелюрой).

-Кто вы и что делаете в пределах земель Великого народа Синих гор?

Вообще-то, чтобы назвать свой народ "великим", состоящий, судя по тому, во что они одеты, дай светлые силы, из полтары сотни человек, надо набраться большой наглости. И почему каждое захудалое село мнит себя, если не главным в округе, так уж великим точно, найдутся старики, которые якобы вспомнят, что через это село проходил и задерживался на несколько дней сам Объединитель земель и оставил здесь своего сына, и теперь внуки Самого ждут случая взять принадлежащую им власть над всеми землями. Наивные. Неужели не ясно, неважно, что кем бы ты ни был от рождения, если внутри у тебя не будет стержня, который ты сам оттачиваешь от рождения, никто не потянется к тебе, не признает твоей власти, а без людей нет силы, без силы нет признания. Поэтому всё пустое, хвалятся тем, что у берлоги медведя костёр разводят. Доразводятся, придут другие люди, и не будет Великого Села, а пока что никому до Села дела нет. Так слухи об легендарных предках основателей села, обрастают новыми подробностями.

Нет, конечно, найти тему поразмышлять про несуразности жизни можно всегда, но почему Александр не отвечает на вопрос вождя или кем он там числиться у этих "волосато-пернатых". Мои спутники непонимающе переглядывались, будто не расслышав вопроса. Признаюсь, дикция у "пернатого" ещё та, понимаешь с пятое на десятое, но это не повод так затягивать паузу, могут принять за врагов или лазутчиков ближайшего "Великого Села". Вдруг в горах поселилось несколько племён. Решив, что от Александра ждать ничего не стоит, пришёл к выводу - ответить придётся самому, раз мои товарищи вдруг заразились особым видом глухоты.

-Мы просто путники, шли через горы, слегка заблудились, оказались в ваших землях случайно.

Слегка прокашлявшись, что-то не так с голосом, повернулся ко своим, чтобы заметить обращённые на меня и вытянутые от удивления лица с застывшим немым вопросом.

-Нет, ну что вы так на меня уставились, будто увидели, не дай светлые силы, что. Вы молчали, вот и пришлось хоть что-нибудь ответить.

Первым, как водится, оправился Александр, для него момент удивления не растянулся и на секунду.

-Сикор, пожалуй ты единственный, кто понимает в их тарабарщине. Передай им, что не желаем зла и хотим беспрепятственно преодолеть эту территорию и желательно выйти к дороге, ведущим к приморским городам Белого ордена.

Пожав плечами и, как водиться, пропустив мимо ушей замечание про "тарабарщину", передал "птенцу переростку" (назвал его, конечно, более прилично) требования Александра. "Птенец" дал отмашку лучникам и нас сняли с прицела. Затем указал нам путь (если можно интерпретировать фразу "Туда" и взмах руки).

Под внимательным приглядом лучников Великого народа, мы прошествовали в указанную сторону, стараясь ничем особым не раздражать наших сопроводителей. Как говориться, худой мир, лучше доброй рубки. На нашей стороне выучка, на их стороне десяток луков, высота и куча камней, простого боя бы не было.

Путешествовать по горам в темноте дурное дело и не стоит сил, тем паче, что элементарных факелов на скалистых склонах сделать не из чего. Гном, конечно, набрал мха, но его ёще предстоит просушить, пропитать маслом и свернуть в тугой пучок. Требуется время или хотя бы дойти до деревьев, но деревья на такой высоте не растут.

Племя проводило нас до подвесного моста, за которым решено было устроить ночлег.

На этот раз обошлось миром. По словам мальчишки, из которого с большим трудом удалось вытянуть пару фраз, и сейчас провожавшего нас взглядом с противоположного конца моста, до ближайшего города осталось чуть больше суток неспешной ходьбы. Можно и передохнуть. Подкрепиться старыми запасами, новые нам пополнить не дали. Что будет дальше. Следующий день я бы посвятил охоте, но главный по походу не я. Пусть Александр решает.

Сидя рядом с успокаивающим небольшим костерком, впервые за неделю полилась неспешная беседа, которая бывает, когда душа не чувствует довлета жизненных событий, её не тянет тяжесть проблем и неразберих. Обсуждали произошедшие приключения, начавшихся с того, что нам вздумалось срезать путь. Раздавался смех, свою лепту вносил Бартоломе.

-Сикор, а где ты выучил язык этого племени, - спросил Гиз, глядя мне в глаза трезвым и внимательным взглядом, несмотря на пару бутылок крепкого вина, выпитых вместе с Витаром, такой резкий переход от веселья к серьёзности был подозрителен, что-то он хотел другое спросить, но пока не осмеливается.

-Какой язык, Гиз, они же говорили на языке долин, немного шепеляво, но всё же.

-Нет, Сикор, за свои семьдесят лет я обошёл немало мест, слышал много языков. Их язык не похож на обыкновенный, а ты не просто их понимал, отвечал на их вопросы. По-моему, они так быстро нас отпустили больше от неожиданности услышать внятный ответ, чем действительно решили миром пропустить через свои владения.

-Но я не заметил, что говорил на другом языке, - в этот момент заметил обращённые на меня взгляды товарищей, внимательно слушающих и ловящие каждое слово, - может само вырвалось, где-нибудь услышал, не помню.

Гиз наградил меня ещё одним тяжёлым взглядом, затем глаза посветлели и подобрели:

-Не хочешь, не говори, мы никого не принуждаем, придёт время, сам расскажешь.

Допрос окончен, и скользкая тема забыта. Тут заметил скорее неосознанное движение нашего мага пододвинувшего свою сумку поближе к себе. Не доверяет? Увидел и увидел, этот момент затерялся в уголках моей памяти. Глава 40

"Бойтесь первого движения души: оно, как правило, самое благородное".

Купец Утром на охоту времени тратить не стали, решили быстрее добраться до приморских городов. Наскоро перекусив сухарями и вяленным мясом тронулись в путь. Едва спустившись вниз и чуть обогнув склон горы, обнаружили наезженную дорогу, убегавшую вниз петлями. По ней двигалось несколько телег, а внизу виднелся один из приморских городов, а вдалеке - ещё один.

-Гийерпен и Дребкен, - просветил меня Александр, - пограничные города-порты земель Белого Ордена. Отсюда начинается граница Белого Ордена. Мы пройдём через Гийерпен, там намечается небольшое событие, а дней через десять отправимся дальше к Бирмену.

-А что за событие должно произойти в Гийерпене, - спросил я.

Александр усмехнулся:

-Отборочные соревнование на участие в главном турнире Ордена, которые бывает один раз в год, мы: Витар, Гиз и я - каждый год участвуем в них. Очень кстати, что прибыли сюда несколько раньше запланированного времени, будет время подготовиться и осмотреться. Не хочешь поучаствовать?

-Нет, не жалую такие увлечения.

На полпути к городу сели на попутную телегу, на которой благополучно и добрались до окраины порта.

Сейчас на пристани находилось всего три корабля, напоминавших скорее расширенные лодки, чем приличных морских трудяг, на таких только по рекам сплавляться. Гиз пояснил, в это время года навигация временно прекращается, близится период осенних штормов. Мало кто решается отправиться в такое время на большие расстояния и далеко от берега.

Весь порт будто пропах рыбой, каждая доска сарая и настила, излучала терпкий запах. Совсем рядом от пристани располагался базар, в данный момент почти пустой. Торг заканчивался, чтобы возобновиться утром. До города добрались только ближе к закату.

Удивляло большое количество народу, снующего туда-сюда. Несколько раз отдавили ноги, спешащие куда-то грузчики. Шум, стук, толпа. Мы шли дальше в город. Мостовая слабо поднималась вверх, отдаляясь от воды, и чудным образом выветривался надоевший рыбный дух, людей стало меньше и одеты стали поприличнее. Здания стали попадаться из камня сначала одноэтажные, а затем и двух этажные. Как контраст чистые одежды горожан, живущих в этом квартале, обилие нищих, просящих милостыню. Нищих хватает в любом городе, но здесь они были как бы не к месту, их не разгоняет стража, не обращают внимания горожане, все привыкли, словно в порядке вещей.

Терпеть ненавижу города, где сосед соседу не друг, а может и не знакомый, каждый держится только за свой кусок, готовый в любой момент ободрать соседа. Только в ремесленных слободах чувствуется другое отношение, но там другая война: за место, за покупателя, за вывеску, за секреты своего мастерства. Скрытность, жадность, жестокость поселилась в этом городе. Мне хватило всего немного времени в этом месте, чтобы оно разонравилось раз и навсегда.

-Переночуем в таверне дядюшки Робо, нам повезло, наверняка много пустых комнат, через несколько дней цены взлетят до немыслимых высот, - определил дальнейший путь Александр.

Тут меня чем-то привлёк странный нищий, мальчишка, ссутулившийся, тощий, в одежде, из которой вырос уже года два назад, изрядно поношенной и блещущий старыми дырами, являющие миру худые грязные коленки. Но привлекло не это. Тонкий, мятый и достаточно чистый листок, который оборванец держал в руках. Мальчишка поймал мой взгляд подбежал, тонким дрожащим голоском пропищал: "записка" - и протянул бумажку. Развернул я и стал читать. Здесь всё понятно, добрые люди, мать у ребёнка умирает, дитё голодает, так вы нам теперь помогите, а вот как умру, так за то, что птенца моего теперь не забыли, на том свете вас, благодетели мои, не забуду. От таких слов сердце жалостно сжимается. А люди идут мимо, как должно быть. Окаменели сердца, а раньше разве можно ли помыслить, чтобы соседское дитя не накормить, не помочь? И не поможет подаяние, день, может два проживут, а матери не станет, совсем плохо мальчонке станет. А ведь мать не из простых, похвалиться знанием письма здесь могут только купцы, да знать и маги, конечно. Что же должно было произойти, чтобы опустить на колени такого человека, ни первые, ни вторые, ни тем более третьи к слабым людям никак не относятся?

-Где живёшь, малыш?

-На окраине, с мамкой. Только больна она сильно, - обращаясь больше к дорожной пыли тихим неуверенным голосом поведал мальчишка.

-А дом то большой, уместимся мы втроём?

Мальчишка испуганными глазами уставился на меня.

-Не бойся, - решил успокоить его я, - ничего плохого я не задумал, мы только вошли в город, давай остановимся на несколько дней у тебя, и вам сытно и нам крыша над головой.

-Но мама...

-Ничего страшного, посмотрим и твою матушку. Веди, давай.

На мою остановку обратили не так много внимания, один Бартоломе и Минька дожидались, когда я наговорюсь всласть.

-Минька, Бартоломе, пойдём, я нашёл для вас дом на несколько дней.

Минька виновато посмотрел на Бартоломе, говоря глазами, что, мол, с моего братца возьмёшь, у него свои причуды. Тем не менее, Бартоломе присоединился к нам, и мы попрощались с остальными.

Мальчишка провёл нас запутанными переулками, каменные кладки сменились деревянными стенами. Всё дальше и дальше от центра уводил нас недавний оборванец, нынешний хозяин "гостиницы", которую нам предстояло ещё увидеть. Слева и справа пошли кварталы бедняков, деревянные дома, дома-мазанки, представляющие собой обмазанную глиной солому, из которой строили стены. Сгнившие и просевшие крыши, под ногой струится жёлтая пыль, даже не хочется напрягать воображение от чего у неё такой запах и цвет. Почти в последнем ряду мальчишка подвёл нас к одноэтажной халупе с перекосившимися на одну сторону стенами и скрипучей полусгнившей от непогоды входной калиткой. Надеюсь, моё поспешное решение не окажется слишком утомительным и противным, после долгого лазания по камням так хочется покоя и уюта?

Малюсенькая комнатка встретила нас запахом плесени, спёртым воздухом и тусклым светом, льющимся из слюдяного окошка. Из мебели стол, кровать, которую полностью занимала лежащая бледная женщина, и лавки, кое-как стоявшей на трёх оставшихся ножках.

Темнело стремительно, а нам надо подготовить хотя бы место для ночлега.

-Бартоломе, раз ты уж с нами, открой окошко и убери старую солому на полу, сейчас с Минькой сходим по соседям, раздобудем свежей соломы и ужин. Ты, малыш, - обратился я к мальчишке, - помоги Бартоломе, мы скоро вернёмся.

Как там? "Скоро сказка сказывается да не скоро дело делается"? Чтобы раздобыть свежего сена потребовалось пройти пять домов, в каждом из которых нас провожали недоверчивым взглядом и въедливыми расспросами, с трудом удалось уломать одного старика продать стог сена и доставить к дому мальчишки. Ужин раздобыть оказалось гораздо легче, но вот качество и происхождение некоторых продуктов оставалось загадкой, которую отгадывать, дабы не испортить аппетит себе и остальным, не было никакого желания.

Въехали в дом уже в темноте, наскоро зажгли лучины, разложили свежее сено и Бартоломе вызвался готовить. Комната постепенно наполнялась живым духом, а разведённый в небольшом очаге огонь убивал сырость. Постепенно здесь стало сносно находиться, ещё не гостиница, но уже чистый сарай удобный для сна. Утром увидим, что ещё можно сделать. Только теперь, когда основные дела были сделаны, я обратил внимание на лежащую неподвижно в углу на кровати женщину. В свете мелькания огня, выбивающегося из - под очага, были видны нездоровый бледный цвет лица, тёмные круги под глазами, крупные красные пятна, покрывающие всё тело, прерывистое дыхание, сопровождающееся каким-то бульканьем. Она тяжело больна. Рядом оказался мальчишка, положил матери на лоб какую-то тряпочку.

-Она уже два дня ничего не ест и не открывает глаз, - едва сдерживая слёзы, пожаловался мальчишка.

Что я мог сделать? Если не помочь, его мать точно не увидит взросление сына, как будет жить ребёнок на улице, представлять не надо, вот пример братца под боком.

Мать укрыли тёплыми вещами, попытались напоить горячим бульоном, но безуспешно, силы женщины таяли на глазах. Легли спать, завтра попробую найти лекаря. Глава 41

"За успех нашего безнадежного дела!"

Тост Наутро наказал Миньке с мальчишкой отправиться за продуктами, Бартоломе остался с женщиной, сам отправился на поиски лекаря или знахарки. На душе было смутно и тяжело. Где в глубине сознания я уже знал, что все мои попытки помочь женщине травами или лекарским искусством будет бесполезны, слишком поздно. Без конца всплывали обрывки того как наш маг залечил раны на теле Витара, вот бы у кого научиться. Магия помогла бы выкарабкаться. Нашёл несколько знахарок, но едва заслышав о том, кого им придётся лечить, отказывались или ещё хуже, предлагали снотворное с болеутоляющими травками, чтобы не мучилась.

Задумавшись, не заметил как ноги принесли меня к таверне с красивой вывеской "Дядюшка Робо", кажется, в этой таверне остановились Александр и остальные. Найти друзей оказалось просто, они завтракали за столом. Спросив, где мы остановились, посоветовали перебираться к ним, пока имеются свободные комнаты. На что пришлось уйти от ответа. Меня больше интересовало, где же маг. Маг сидел в одиночестве за столиком в углу, неспешно поглощая жареного кабанчика и запивая красным вином. Присел рядом, заметя, как маг судорожно пододвинул к себе ближе сумку, которую он носил через плечо. Боится меня, что ли? Чушь, конечно, маг и боится? Дождавшись, когда с завтраком было покончено, решил попросить его об услуге помочь больной, на что к моему удивлению тот ответил категоричным отказом, сославшись, что, дескать, он огненный маг, а не целитель, а во-вторых, мне это обойдётся очень дорого, а бесплатно лечить он не берётся. Честно говоря, такой оборот дела меня ошарашил. Поэтому как-то не заметил поднявшую из глубины моего "я" жадность или, как любят говорить мои хорошие знакомые, бережливость, ответив чуть ли не грубостью, я покинул заведение.

Что-то меня выбило из колеи, и почему так переживаю, если подумать эта женщина, кто она мне? Ещё один встречный человек, осталось которому уже не долго, отмучилась. Каждый день кто-то рождается, кто-то умирает, мир не заметит потери.

Но это не правильно, не так. Не по справедливости, что ли. Мой отец говорил, помоги человеку, который оказался рядом, чтобы убедиться, что сможешь помочь своим родным или близким, когда беда придёт в твой дом. Как просто, помоги, а не получится, так урок на всю жизнь, получится - тоже урок, уже положительный. Прочь сомнения, помочь надо. Как только что-то решишь сразу становиться легче. Правда, решить то я решил, а как? От неё отказываются все знахари и маг (пусть только попросит что-нибудь, "зла не помню, приходиться записывать", как говаривал мой знакомый торговец). Что же у нас остаётся? Немного. Сидеть у постели больной и дожидаться отхода в мир иной, отпаивать на прощание травкой. Тьфу, с таким настроением решить проблему нельзя.

Темнело, рядом с дверями некоторых домов зажигали фонари, на один из которых я в задумчивости и уставился. Свет. Последнее время свет ассоциируется у меня с заразой, что никак не хочет покидать меня. Там в горах, когда я прикрывал от "оживших камней" у меня была маленькая надежда вытравить из себя остатки этой заразы - ростки магии Света, но каким-то девятым чувством точно уверен, вытравить не удалось, более того, магия начала укореняться во мне. В худшем случае она съест меня изнутри. До сих пор мне удаётся её удерживать благодаря природной толстокожести к магии, но вдруг эта защита будет повреждена. Брр. Этот яд лучше стравливать, пока он не растворил мою "толстокожесть".

Опять мысль перескочила. Так я закончил размышлять, как помочь бедной женщине. Стоп. А если... Бартоломе целый день не отходил от женщины. Зачем Сикор привёл их в этот гадюшник, оставалось загадкой, но увидев эту женщину, ему показалось, что увидел свою собственную участь, и все слова, готовые слететь с языка в адрес великовозрастного дитяти помешанного на благородстве, замерли и погасли в зародыше. Вот так под конец своей жизни, никому не нужный, всеми покинутый будет загибаться. На этом свете у него не было никого. Детей ему светлые силы так и не дали, домом так и не обзавёлся, а сердце, так истосковавшееся по любви, стремилось к созданию хоть какой-то семьи. Счастье у каждого своё, ему хватило бы просто очага и внука, которому можно рассказать сказки и петь легенды. Но это несбыточные мечты, ему пришлось забыть про них. Так и бродил от города к городу.

Природу не обманешь, и когда объявился этот взбалмашный на всю голову Сикор, забытые надежды вновь всплыли. Непонятно как, но старик очень привязался к этому непонятному наёмнику и мальчишке, приёмному брату Сикора, он хоть ненадолго, но ощущал себя частью семьи, пусть только в его воображении и не совсем осознанно, и ему очень не хотелось терять эту нить. Человек всеми правдами и неправдами ищет в этом мире стабильности, а что в этом мире может быть стабильнее семьи. Поэтому колебания и голос разума были задушены, когда Сикор отвёл в этот полусгнивший дом.

Минька с мальчишкой-нищим давно вернулись с полной корзиной продуктов, ждали Сикора, который ушёл с утра и до сих пор не возвернулся. Женщина так и не приходила в себя, а дыхание становилось слабее с каждым часом, ей требовалась немедленная помощь. Бартоломе накладывал холодные повязки на горячий лоб женщины, но это лишь облегчало страдания, но не могло помочь само по себе. Старик не очень хорошо разбирался в травах, но даже ему становилось понятно, пока женщина не очнётся, их старания бесполезны, они медленно теряли её. Сикор уже давно должен был вернуться, где он бродит, оставил на старика и двух мальчишек тяжелобольную женщину и даже не может привести нормального знахаря. Ради чего тогда затеял эти бессмысленные телодвижения, сидели бы сейчас вместе с остальными в тёплой и светлой таверне, а не под худой крышей при свете лучины. На улице стемнело. Ожидание было томительным.

Вдруг дверь со страшным скрипом отворилась таким резким движением, что полусгнившие кожаные петли в конечной точке открывания не выдержали и лопнули, дверь грохнулась со страшных грохотом в ночную темноту, наверное, сильно всполошив соседей. Ворвавшийся ночной свежий воздух затушил ближайшую к входу лучину, не давая понять, кто застыл в проходе. Старик поспешил к дверному проёму, чтобы через секунду столкнуться к светящимися каким-то неестественным светом глазами Сикора.

-Где ты пропадал?

Ответа Бартоломе так и не получил. Сикор ворвался в комнату, бросился к своим вещам, вытащил на свет тёмный прямоугольник книги, полистал листами, кивнул, словно нашёл ответ своим мыслям.

-Нужна верёвка и длинный кусок ткани.

-Зачем они тебе? - попытался разобраться в происходящем Бартоломе, но, как и в прошлый раз, не слушая вопроса, на свет явилась верёвка, а ткань заменила несколько кусков одеял. Мальчишки отошли к противоположной стене, чтобы не мешаться, почти упираясь в стену спинами. Вскоре, так и не дождавшись помощи, два конца верёвки были приколочены и натянуты к противоположным стенам. На веревку легли куски одеял, огораживая женщину от остальной части комнаты.

-Где мальчишка? - голос Сикора загремел на всю комнату внезапно, от резкого окрика по коже старика пробежали мурашки, что говорить о детях, оба просели на полусогнутых ногах.

Сикор подошёл к мальчишке, схватил того за плечо и буквально втолкнул за занавеску.

-Не беспокоить, мы сами выйдем, - всё тем же приказным твёрдым голосом обратился Сикор уже из-за занавески к Миньке и Бартоломе. Им сразу расхотелось проверять, чем там занимается ополоумевший наёмник, в том, что Сикор не в себе, они не сомневались. Как только оправились от первого впечатления, Минька попытался проникнуть за занавеску, наверное, хотел остановить братца, но сухая рука Бартоломе его остановила, а через миг сквозь занавеску пробился дневной свет, и желание проверять у обоих пропало.

Старик давно знал, чем накручивать себе нервы лучше занять руки. Он с Минькой решили заняться упавшей дверью. Петли никуда не годились, пришлось брать из своего запаса остатки кожи, дверь подлатали, насколько это возможно в темноте при свете слабой лучины, повесили на место. Когда дверь заняла положенное место, была уже глубокая ночь. Свет за занавеской не ослабевал, у Бартоломе появились нехорошие предчувствия, в воздухе пахло магией. Чем это могло обернуться, он не знал, потому отвёл Миньку на улицу, находиться в замкнутом помещении было выше его сил. Передо мной лежала мать, и стоял, съёжившись, сын. Зачем мне нужен мальчишка я смутно представлял, но решил перестраховаться. Идея, как помочь пришла ко мне так же внезапно, помогло воспоминание, как после использования в первый раз магии света на мне зажили старые шрамы, а кожа расправилась. Ведь это и есть восстановление, сейчас имеется избыток магии света, что если попробовать перелить часть. В книге "заветов" ответа на свои идеи, как и ожидал, найти не удалось, её содержание уже больше недели словно замерло на месте. Приходится идти на авось. Я развернул мальчишку к себе и поднял подбородок, заставляя глядеть мне прямо в глаза.

Перешёл к своему "второму зрению" вещи поменяли свой цвет. Хождения по пещерам не пропали даром, и теперь я "видел" полностью комнату, теперь главным образом моё внимание было обращено на оттенки "цветов". Женщина в моём сознании обладала слабым свечением, во многих местах подпорченным непонятными сгустками тёмного цвета. Переведя внимание на мальчишку, увидел совершенно другую картину. Мальчишка лучился-таки силой, хоть маленькое тёмное пятно начинало разрастаться на уровне груди. Что означали эти сгустки, для меня по большей части не играло значения. Теперь в моей голове созрел окончательный план, надо было попробовать сделать так, чтобы свечения мальчишки и его матери почти совпадало, соответственно необходимо уменьшить или удалить "тёмные" пятна.

В каком именно месте хранилась магия света, для меня оставалось загадкой, но я её чувствовал и это факт. Для начала решил удалить небольшой "тёмное" скопление почти на периферии свечения женщины. Направил нить магии света к этому скопления. Понять совершённую ошибку удалось в самом зачатке. Нить, коснувшись свечения, просто сожгла этот участок не оставив ничего, а чего же я хотел? Думал, уничтожив "тёмное" пятно, организм сам зарастит "дыры". Ага, как же. Откуда у слабой женщины силы. Придётся действовать более деликатно. С помощью внутренней энергии огня и земли создал десяток маленьких шариков, которые должны были выполнять сразу несколько функций. С одной стороны переносить мою энергию маленькими порциями, чтобы разрушать только лишнее. Вторая функция намного сложнее. Здесь и понадобился мальчишка. Я только сейчас обратил внимание, что свечение у мальчишки и женщины неоднородны, как будто состоят из отдельных линий, множества нитей, очень похожие на мои нити, по которым я провожу магию. А если так, то, скорее всего, это свечение часть токов энергии человека. "Тёмные" пятна являются не чем иным, как неработающими потоками или уничтоженными прежними. Сейчас попробую заменить не работающие нити своими нитями, но по одной нити слишком долго, поэтому использую сразу десяток шариков. Я сильно подозревал, что эти нити, как и мои, состоят из потоков магии, поэтому "пришить" должно получиться. Вопрос в том, что в обычном понимании нитей огня, воды, земли, воздуха у человека не существует, скорее в каждой нити целая смесь, что будет, если перепутать это слияние. Я бы не рискнул проверять. Необходим был образец. Шаблон, с которого можно скопировать. Этим шаблоном и станет мальчишка. Шарики начали работу. Ту область, которую по неопытности я сжёг, следовало быстрее заделывать. Один из шариков касался участка свечения, затем по связи между шариками передавал другим, которые попарно создали нити и соединяли с лохмотьями нитей больной женщины. Краем внимания заметил, женщина практически не дышит. Не успеваю. Для ускорения работы пришлось вызвать ещё два десятка шариков. Моего умения едва хватало, чтобы управлять ими. Когда больше половины нитей было восстановлено, направил один из шариков с запасом энергии огня с примесью света для увеличения силы в энергетический центр женщины, без подпитки ей не выжить. На миг все шарики замерли, кроме того, что приближался к груди женщины. Чтобы добавить энергию здоровому человеку достаточно просто коснуться части силовых линий, энергия сама впитается, как я убедился, с больными дело обстоит по-другому. Энергию следует подавать порциями и лучше напрямую. Дело осложнялось тем, что энергетический центр закрыт от внешнего вмешательства слоем нитей, в помощь пришлось отрядить сразу три шарика, которые ненадолго расширили щель. Шарик скрылся в энергетическом центре и распался, как и было задумано. Такой подход сразу возымел действие "цвета" нитей приобрели насыщенность. Позволив себе обратить внимание на женщину, заметил, женщина глубже вздохнула. Это хорошо. Поехали дальше.

Сколько прошло времени я бы не сказал, для меня оно превратилось в кисель, медленно перетекая капля за каплей, но чувствовал одно, его оставалось не так уж много, поэтому старался спешить. Давно капли пота скатывались одна за другой. Пришлось закрыть глаза, чтобы не отвлекаться. Какое-то время назад понял, что вполне освоился с тридцатью шариками и выпустил ещё пять. Теперь прежде чем сжечь часть свечения, я по образцу мальчишки воссоздавал часть нитей и держал в готовом для пересадки состоянии, как только "тёмные части" были уничтожены, тут же на их место ложились новые нити. Благодаря моим стараниям свечение женщины становилось ярче и ярче. Пришлось ещё пару раз делать подпитку при удалении особенно крупных кусков. Наконец мне удалось восстановить внешние потоки энергии, и теперь радовали своим ярким цветом. Напоследок слегка подправил мальчишке его начинающееся тёмное пятнышко.

Так, половина дела сделано. Теперь следовало заняться самим телом. Перейдя частично на обычное зрение, определил, что женщина стала глубже дышать, на лице появился небольшой красноватый оттенок. Уже хорошо. Следовало определить, какие органы повреждены, и как можно подправить. Полностью сосредоточившись на своём "втором" зрении, осмотрел женщину. Сильно мне не понравились лёгкие, сердце и почки. Чтобы очистить почки многого ума не требовалось, небольшое направленное заклинание превратило мелкие скопления в пудру, и создало небольшие шарики, которые не слипались. Надеюсь, дальше они сами выйдут. Сколько женщина пролежала без питья, неизвестно. Сердце женщины слабо билось, ритм то и дело сбивался. Небольшими направленными заклинаниями, которые немного подумав, прикрепил прямо к сердцу женщины, сделав автономными. Через сутки они должны были сами рассосаться из-за недостатка энергии. Пульс стал более ощутимый. Дополнительными вливаниями и небольшими заклинаниями, я усиливал сосуды, подпитывающие само сердце, чтобы быстрее восстанавливалось. С лёгкими тоже были неполадки. Густая жидкость или нечто похожее заполняло больше половины лёгких. Используя заклинания воды и огня, не спеша удалял эту жидкость, стараясь не затрагивать сами лёгкие, что было крайне тяжело. Размеры шариков приходилось делать меньше острия иголки, и при таких размерах по-прежнему я мог управлять не более трёх с половиной десятков шариков. Дело двигалось крайне медленно, пока я не решил заменить шарики длинными нитями- трубочками, их всего могло быть девять, на большее меня не хватало, но теперь отводить постороннюю жидкость стало проще. В конце концов, и это было закончено. Перейдя к обычному зрению почти ничего не смог увидеть. Лучина давно прогорела, а заменить её никто не решился. В своём теле я чувствовал страшную усталость, но она не шла ни в какое сравнение с тем, которое было при первых моих опытах в магии. Мальчишка передо мной стоял ни жив, ни мёртв. Решил его отпустить. Теперь можно. Сам смочил тряпочку водой и протёр женщине губы, стараясь выдавить немного влаги. Хоть так напоить бедную женщину. Без воды её шансы сокращаются. Дыхание её выровнялось, а искусственно учащённое сердцебиение гоняло кровь, давая лицу румянец. На сегодня всё, дадут светлые силы, на утро придёт в себя, и сможем накормить лёгким супом.

Занавеску снял, и лёг спать. Уснул почти сразу, убедившись, что сделал всё возможное для человека, от которого отказались знахари. Между прочим, честь и хвала таким людям, не стали кормить человека бесполезными травами, отравляя и без этого ослабевший организм. Дали возможность другим людям проявить себя. Хорошо или плохо, судить следует не сейчас. Глава 42

"Самый ценный капитал - это люди".

Диктатор Проснулся поздно, что не удивительно после проделанного вчера. Рядом с женщиной крутился Бартоломе, с удовлетворением заметил, что женщина очнулась и пыталась съесть горячий супчик, который предлагал старый актёр-кукольник. Моя мать говорила, при любой болезни важен аппетит, если он есть значит пошёл на поправку.

После полудня отправился в город к знахарям, следовало найти укрепляющие травки. Больше вмешиваться в ход болезни не собираюсь, боюсь, если честно. Человеческое тело весьма хрупкое любое вмешательство может навредить. Теперь я понимаю насколько рисковал, решив взяться на такое, до сих пор удивляюсь, как получилось.

С каждым днём матери мальчишки становилось лучше. Бартоломе не отходил от неё ни на минуту, то неся горячий настой, то лёгкий куриный супчик. Силы возвращались к больной, появился румянец, вчера она даже попыталась сама встать. Бартоломе еле успел подхватить такое лёгкое и ослабевшее тело. Оказалось, женщина болела больше года, последние две недели силы покинули её, и она слегла. Её сынишка носил, сколько смог, еду, но помочь матери, был не в силах. Соседи отвернулись от них. Знахари, у которых лечилась женщина больше года, отказали выдавать мальчишке травы, по сути, подписали приговор его матери.

За всей этой суматохой на пятый день или шестой до меня дошло, что совершенно забыл спросить имя у мальчишки. Спрашивать было жутко неудобно, поэтому украдкой поинтересовался у Миньки. Лучше поздно, чем никогда.

Рогвольд, так звали молодого хозяина этих "хоромов", не мог нарадоваться начавшемуся выздоровлению матери. Но теперь меня занимало другое. Болезнь рано или поздно отступит, через несколько дней придётся покинуть этот город, который так не понравился мне, эти двое снова останутся один на один с жестокими жителями без средств к существованию. Своего хозяйства, кроме земли и гнилого дома не имеют, даже кур и тех не держат. Честно говоря, обидно, столько вложить сил в человека, который не может сам противостоять такому безумному миру. А может во мне заговорил собственник, пусть ненадолго, а жизни мальчишки и его матери оказались в моих руках и я чувствовал некоторую ответственность за их благополучие. Сам собой в руке очутился светящийся осколок породы, которую Гиз на стоянке определил как топаз. Я нашёл его в тех странных пещерах, через которые нам пришлось перебираться на эту сторону гор, впрочем, камни нашли все, даже Минька, по-моему, припрятал в своем мешочке что-то, смотреть не стал, пусть хранит.

Странная всё-таки жизнь и странные её правила, для каждого они свои. Для меня, например, утвердилось правило, что не добыто потом и кровью, то непременно пропадёт, либо украдут, либо потеряю или куплю что-нибудь ненужное. На мой взгляд, камень и являлся слишком простым приобретением, следовало избавиться от него, пока не потрачен впустую. Стоит поговорить с Гизом, он, по всей видимости, здесь не впервые, должен знать, кому сбагрить камешек.

Вечером отправился в знакомую таверну встретиться с друзьями. Войдя в тёплое помещение, увидел их за центральным столом, распивающих пиво, Александр баловался вином. Поинтересовались, почему не перебираюсь к ним в таверну, от чего такой бледный вид. В общем, обычные вопросы. Отвёл Гиза в сторону расспросить про камешек. Ещё раз взглянув на осколок породы, гном посоветовал огранить камешек, так он приобретёт большую стоимость. Под конец поинтересовался ценой огранки, получалось, не хватало всех моих средств. Надо подумать, может продать не огранённый.

На утро пошёл к одному ювелиру, которого посоветовал Гиз, продал ему не огранённый топаз. Мысленно поблагодарил знакомого гнома несколько раз. В первый раз, когда без долгих поисков нашёл ювелирную мастерскую. Во второй раз, когда пришлось торговаться, ювелир упорно не хотел давать настоящую цену, но наткнувшись на упорное сопротивление, сдался. В третий раз поблагодарил Гиза, за то, что рассказал немного об опалах, их огранках, теперь на подколки ювелира я не попадался. Покинул ювелирную мастерскую довольный собой. За опал выручил несколько серебряных монет, что ж немного, но на задуманное должно хватить.

Для этого дела ключевую роль должен был сыграть Рогвольд, поэтому на следующий день позвал его в город. Следовало нанять плотников, привести дерево под строительство. Моя задумка была очень проста. Друзья не раз выговаривали, что живём не в таверне, вот я и решил построить таверну, а мальчишка должен был сам участвовать в строительстве, иначе никак, какой же он хозяин, если не поучаствует в возведении собственного дома?

Оказалось, мой выбор был сделан правильно. Рогвольд неплохо знал всех плотников в округе, поэтому ещё до полудня мы обошли их и теперь ждали после полудня десяток работников. С досками оказалось сложнее. Очень кстати доски привезло одно судёнышко, которое в это время стояло в порту. Мы скупили всю древесину, пришлось напрячь свою наличность. Дерево в этих местах очень дорогое. Ближайшие леса запретили трогать, дерево привозят за сотню вёрст от места вырубки.

На следующий день началась стройка, благо дом занимал только часть земли. Плотники возвели для начала часть дома, где должны жить хозяева, а после того как женщина и мы сами перебрались в свежее срубленную часть дома, принялись за слом старого дома и возведения нового пристроя. Удивительно, что могут сделать десяток человек, имея под рукой дерево и желание, конечно. Невероятно, но через три дня таверна была готова, оставалось только внутренне убранство, в основном столярные работы, сложить печь под которую уже было оставлено место. Рогвольд в тот же день привёл и печных дел мастера. Мы и с ним договорились, и работа была продолжена. К этому времени женщина оправилась уже на столько, что могла ходить. Секстина, так звали женщину, всё не могла поверить, что выкарабкалась, но поговорить с ней по душам мне не давали дела, навалившиеся на меня так внезапно. С постройкой дома я поздно вечером отрубался как убитый.

Скоро таверна должна быть закончена, следовало подумать об управляющем, пока женщина слаба и не может управиться сама, и найме слуг. Снова обратился к Рогвольду. Поистине, что для взрослых является неразрешимой задачей, для детей не представляется чем-то трудным. Мальчишка сразу назвал человека, который очень неплохо относился к ним раньше, его уважают, ну, а кухарок и разносчиков он найдёт, я не сомневался. Наутро собрались идти к этому человеку.

Наутро нас ожидал неприятный подарок, за окном хлестал дождь, с моря дул пронизывающий ветер. Можно было бы забыть про все дела и ожидать утихомирования стихии, но в душе елозил какой-то червячок, где-то я опаздываю и времени в обрез. Покоя не давал предстоящий турнир, пусть только отборочный, но народ уже стал подъезжать. Кто-то размещался в тавернах, другие искали приюта в частных домах. Самый удачный момент, чтобы открыть таверну и успеть немного развернуться. Да, таверна в самом, пожалуй, скверном районе, да вид из окна заряд бодрости на целый день дать не может, но в условиях нехватки мест даже такая таверна способна дать пропитание своим хозяевам. Поэтому я спешил. После того как дождь не прекратился и после обеда, выделил Рогвольду свою куртку, и мы двинулись в сторону будущего управляющего таверной.

Погода отвратительная, несмотря на непромокаемую одежду, ветер и дождь общими усилиями вымочили нас с мальчишкой до нитки. Идти пришлось не далеко, до следующего квартала. Дом из чёрной промокшей древесины, ни разу не знавшей краски, сиротливо стоял на окраине улицы. Около входных дверей моталась над головой деревянная вывеска, с изображением ножниц и иголки, которую практически невозможно было заметить в сумраке наползших на город туч. Дверь была не заперта, и мы забрались под защиту дома. Крикнув хозяина, не получили никакого ответа. Рогвольд потянул меня дальше внутрь. Открыв очередную дверь толщиной с мою ладонь, вошли в освещенную одной свечой комнату, в углу горел камин, у окошка одним глазом посматривая на улицу, а другим перебирая руками недавно сшитый заказ сидел хозяин дома. Повернулся к нам лицом.

-Что же вы встали в дверях, проходите. У вас важное дело? Наверное, да. Иначе, чего в такую погоду спешить к старому портному.

Тут он, вероятно, разглядел мальчишку.

-Ты ли это, Рогвольдушка? С чем пожаловал?

-Мы.. - начал оправдываться Рогвольд.

-Мы хотели бы предложить вам работу, - поддержал я мальчишку.

-Работу? Но у меня есть работа. Какая польза менять её на другую.

Я решил выяснить для себя некоторые моменты.

-Слышал вы неплохо относитесь к семье Рогвольда?

Прежде, чем ответить, пожилой мужчина удостоил меня взглядом тёмных глаз.

-А вы, вероятно, и есть тот человек, который поселился у Сикстет и помог ей выздороветь. Люди говорят, к ней приехал дальний родственник, но я не склонен доверять этим слухам. Когда-то я даже хотел жениться на ней, но потом она странным образом заболела. Сырая погода, знаете ли, не идёт на пользу ослабленному здоровью. Больше полугода чахла, пока, наконец, перестала вставать. Вы сделали большое дело, вылечив её. Зачем вы помогаете бедной женщине? Зачем строите новый дом, который ей всё равно не по силам оплатить? Имеете виды на эту женщину?

-Пусть мои побуждения вас не волнуют, - ответил я ему, несколько более резко, чем требовалось. Не люблю, когда люди интересуются более положенного. - Я пришёл к вам не для обсуждения моих отношений. Вы, скорее всего, слышали, что я строю новую таверну.

-Так вот, что это за стройка. Торопитесь к началу турнира? Вы опоздали, он начнётся завтра-послезавтра, как только окончиться дождь. А мы всё гадали, кто задумал строиться в грязном квартале. Надеетесь на приток желающих поселиться? Я сильно сомневаюсь.

-Не думаю, что предсказания входят в круг ваших способностей. Поживём-увидим. Я пришёл к вам, как раз по поводу этой таверны. Мне нужен управляющий, женщине и мальчишке будет не по силам управиться с таким хозяйством.

-И вы предлагаете мне стать этим управляющим, на какой строк, интересно?

Мужичок хват, каких поискать, сразу зрит в корень.

-Я бы нанял вас до тех пор, пока Секстина не окрепнет и не сможет взять хозяйство в свои руки. Если ей будет угодно, вы продолжите свою работу.

-А на каких условиях?

-Какие вам надо?

-Одну десятую прибыли, бесплатный стол и возможность самому выбрать прислугу.

Чересчур он прыток для простого портного, больше в нём проглядывает купец. Такой с лёгкостью спустит в неизвестность все мои труды. Следовало расспросить о нём поподробнее. Подозрения блуждали в голове, встреча с будущим, как я надеялся, управляющим таверны прошла немного не по моей задумке. Пожилой мастер оказался совсем не прост. В одном человеке как бы уживались портной и мошенник. Эта раздвоенность мне не нравилась. Будь он купец или продавец залежалого товара ни на секунду бы не усомнился, кто передо мной, но он то мастеровой.

Получалось неудобно, я сам пришел к человеку с тем, чтобы нанять его, а теперь, чувствуя подвох, вынужден брать свое предложение обратно. В конце концов, договорился со своей совестью, что через два дня приду к нему и сообщу окончательное решение. Стоит посоветоваться с кем-нибудь. Ну, не нравиться мне этот тип и все. Бывает такое, стоит только один раз увидеть человека, даже не разговаривая с ним, возникает чувство антипатии. Разум продолжал твердить, что нельзя бросать это дело не проверив еще раз, вдруг первое впечатление ложное, а чувства кричали: "Подвох! Опасность! Это не тот человек, который тебе нужен".

С такими размышлениями вернулись на темную улицу под бесконечные потоки воды вечернего дождя (утром-утренний, днем-дневной, теперь очередь за вечерним, ну, не скажешь же, что он на сутки зарядил?). Холодная вода немедленно забралась за шиворот и струйкой спешила по спине вниз на встречу к мокрой мостовой. Толпа мурашек сотрясла тело. Бр-р, холодно. Мы с Рогвольдом побежали скорее под крышу новенькой таверны. Глава 43

"Пять ран принес солдат с войны.

Шестая рана -- смерть жены.

На снегопад, на дождь и град

Пять ран немыслимо горят.

К ним притерпелся инвалид.

Шестая -- круглый год болит".

Бобыль

Спалось плохо, долго ворочался, мешая спать остальным, и даже не заметил, как уснул где-то под утро. Подумать только, что за проблема, подобрать человека, на которого можно положить ведение хозяйства, пока хозяйка не войдет в курс дела и не примется руководить сама. А вот ведь как получается. Кому попало, оставлять не хочется. Можно довериться мальчишке, его чутью и удаче, но эта дама последнее время поворачивается ко мне не той стороной, которой обычно поворачиваются, стараясь понравиться или угодить. Нужен совет стороннего человека, мельком знакомый с делом.

Единственные знакомые люди в городе, которым могу безоговорочно доверять - мои товарищи, вошедшие со мной в ворота порта (хотя и ворот там не было никогда, так говорят все, вот и прижилось). Надо с ними повстречаться, а единственное место, где они собираются - это таверна дядюшки, как его там.

Встав, умывшись, совершил небольшую разминку. На полноценное воинское правило желания не хватало, если так пойдёт и дальше, то и потерять сноровку можно. Зато в полной мере отыгравшись на Миньке, отправился в город, не имея особой цели. Ноги меня привели туда, куда ведут все дороги в любом городе... на рынок, естественно. Дождь закончился, и жизнь в порту бурлила как прежде, не сегодня- завтра начало турнира и корабли подходили один за другим. Торгашей прибывало на рынке день ото дня, стало казаться, что коренных жителей меньше, чем этого перекатного сословия. Места для установки лавок не хватало, и товары располагали прямо на земле. Таким макаром рынок разросся и стал начинаться практически от пристани. С утра до вечера в городе слышались голоса всех национальностей мира, гул стоял невообразимый. Бывшая центральная площадь превратилась в настоящий муравейник.

На рынке чем только не торговали. Начиная с даров моря в копченом, соленом, вяленом и других видах, и кончая заморскими специями, тканями, ну и оружием, колющим, режущим... красивым (есть и такое, не для сражения, а для ношения как часть одежды, разукрашенное различными чеканками, камнями, драгоценными металлами). Отдельно появились стоящие особняком необычные лавки, кучкующиеся друг с другом, образуя целые ряды. В них продавали довольно необычные вещи, назначение которых для меня пока было неясным, возможно потому, что по эту сторону гор попадаю впервые? Здесь были украшенные драгоценными камнями броши, наплечники, повязки, даже что-то вроде перчаток, с обрезанными пальцами, или просто медальончики, крепящиеся к тыльной стороне ладони. На всех непонятные рисунки, вышитые золотыми, серебряными, а в наиболее дешевых, шелковыми нитями. Кто бы еще объяснил, что это, поскольку цены на это все, лучше не называть и даже вспоминать не буду, дабы не портить себе аппетит. Пройдя дальше, неожиданно встретил того, кого и не ожидал, но кого хотел увидеть непременно. Гиз, наш уважаемый гном собственной персоной, занимался своим любимым делом - портил нервы продавцам, рьяно хуля чужой товар, пытаясь сбить цену. Не на того попал. Смуглый торговец ему так же доходчиво объяснял, почему его товар самый лучший, давая понять, что ничего ему не обломиться. Я наблюдал за этой сценой со стороны, не мешая, подозревая - оба они получают от этого свое извращенное удовольствие.

Когда раскрасневшийся гном, брызгая слюной, начал закатывать рукава, предъявляя свои "веские" доказательства, я решил вмешаться, спасая торговца от не в меру вспыльчивого гнома, но к моему удивлению они как-то быстро договорились. Вот от торговца я этого не ожидал, мне казалось, будет отстаивать свою цену до конца, не уступив ни корхи. Тем лучше.

Подскочил к гному, пока его физиономия не разгладилась от улыбки во все тридцать два зуба, поздоровались, и я вкратце пересказал мои затруднения с выбором нужного человечка. На что мой товарищ по давней традиции предложил обмыть покупку, за мой счет конечно.

Когда полная женщина в самом рассвете сил проплыла, слегка задевая два ряда столиков, отправилась за нашим заказом, гном еще раз в более спокойной обстановке выслушал мой рассказ.

--Ты зря волнуешься, Сикор. Если не ошибаюсь, ты говоришь о Керумане с портного переулка, известная в наших кругах личность. На счет его деловой хватки ты прав, ее у него не отнять, за то и ценят. Многие не гнушаются его подсказкой в торговых делах. За совет ничего не спрашивает, но люди в долгу не остаются, хотя по нему не скажешь? - подмигнул мне Гиз, - Не могу понять, почему до сих пор сидит в этом разваливающимся домишке?

Гном глотнул только что принесённого пива, кивнул напитку и продолжил.

А знаешь, Керуман не все время был портным. Одно время он был известен как правая рука торговца Абрагима. Про них говорили, что они изъездили весь свет. Какими только товарами не торговали, уходили с длиню-ю-ю-щими караванами, - гном даже показал какими именно, - и всегда возвращались в свой город с наваром. Треть города гуляла точно, когда они праздновали этот факт, - гном закатил глаза и облизал пересохшие губы, наверняка сожалея, что не мог присутствовать в столь замечательное время. Потом жестом дал мне понять, что одной кружки для рассказа явно маловато. На помощь пересохшему горлу очень оперативно на столе оказалось две пенные кружки. Только после этого хитрый гном продолжил.

--Многие купцы завидовали их удаче, с Керуманом советовались. Считалось, Абрагим владеет кошельком, а его помощник решает, где и что покупать. По-моему, не гнушался советом и наш Степан. Дорогая это информация, - лицо гнома на миг посерьёзнело, как всегда бывает, когда речь начинается про деньги,

-- Но все изменилось в один миг. Из похода не вернулся Абрагим, потеряли весь обоз. В родной город вернулось три человека из десяти. Город несколько дней оплакивал погибших. Караваны были бо-о-ольшие, много служило в них людей. В каждом доме кого-то не досчитались.

Для Керумана начались черные времена. Как оказалось, Абрам не оставил завещания и город присвоил его имущество, - гном кивнул глядя на меня расширенными глазами, заново удивляясь наглости здешних правителей, - Вот такие тут законы. Так Керуман остался без работы и товаров. Он просил принять его в компаньоны к другим торговцам, но все под разными предлогами отказывали ему. Никто ничего не знал точно, что произошло с караваном, а главное как. Поэтому питались слухами и домыслами. Естественно, появлялись сомнения в рассказе, которое предоставил людям Керуман, и у людей росла уверенность, что бывшая правая рука самого богатого торговца не говорит всей правды, а значит, ему нельзя доверять как прежде. Незаметно он стал выпивать, потом пить, но самое трудное его ждало впереди.

Несколько обозников и охранников обвинили Керумана в том, что он подстроил нападение на караван. Тому было не до того, выходил из очередного запоя. Был суд, пока велось дело, бывшего главного помощника Абрама засадили в тюрьму. Как потом рассказывали люди, хотели ему вменить в вину пропажу еще двух караванов. Как он выкрутился, не знаю, только после этого оказался в портном переулке в дряхлом доме без денег и удачи. Через месяц или полтора Керуман сам возобновил суд, нашел людей, подтвердивших его невиновность. В итоге свое честное имя восстановил, но в походы больше не рвется, а живет тихо, мирно в том же портном переулке, в отжившем своё доме.

-- Вот такая у него история,- рассказал Гиз, выпивая пятую кружку местного пива.- Ну и гадость же ты купил!

Тепло распрощались, обещал вечером навестить всех троих. Глава 44

"Кому много дано, с того много и спросится"

Князь После обеда по всему городу разлился звонкий протяжный звук труб. Начинался турнир. За городом были расставлены палатки, на подготовленных местах появились ограждения, трибуны. За мелкую монетку допускались в качестве зрителей все желающие. Для участия в соревнованиях требовался взнос, небольшой, несколько серебряных корхов, поэтому количество претендентов на главный приз возрастало каждый день. Как только призывный глас труб утих большая часть праздношатающегося люда перетекла за город, наблюдать за турниром и на смельчаков, готовых поставить свои деньги и здоровье, чтобы доказать себе и людям свое превосходство и поласкать своё самолюбие. Турнир проводился сразу по нескольким направлениям, у которых был отдельный приз. Отдельно проходили турниры универсалов, являющихся одновременно борцами, лучниками и мечниками. Приз для универсалов один, но в полтора раза больший, чем обычный. Неподалёку заметил не расстающуюся троицу: Витара, Гиза и Александра, они переминались с ноги на ногу перед шатрами приемной комиссии, каждый на отдельном направлении.

Но был особенный турнир, в числе прочих, слышал только мельком про него, назывался он - турнир полумагов. Кто такие полумаги мне доводилось слышать, это вроде бы те, кто, поступив в университет одного из Орденов, не смог закончить его из-за слабого природного дара. Для таких студентов предлагалась отдельная программа, включающая в обязательном порядке получение знаний по созданию и использованию магических амулетов. Кстати именно амулетами и торговали в довольно необычных для меня лавках на базаре. Такой полумаг, используя специальные амулеты, мог достичь поистине больших результатов и сравниться по силам и возможностям со средней руки магом. Неплохо для "отверженных", как их иногда называют полноценные маги. Проблема, как говорят, лишь в том, что амулеты создают маги, полумагам это не по силам, и "отверженным" приходится просить или покупать за большие деньги изделия магов. На битву полумагов хотелось бы взглянуть, я ведь вроде как тоже "не полноценный" в некотором роде, а о достижениях таких людей хотелось бы иметь реальное представление.

Немного задержался около лязгающих железом мечников, сражающихся в целой толпе из десятка таких же участников, каждый сам за себя. Из десятка претендентов трое, оставшихся на ногах, проходят в следующий тур. Полюбовавшись на стрельбу из лука, двинулся дальше. Борцы без оружия или с короткими дубинками или палками, которые здесь и за оружие не считают, ненадолго привлекли моё внимание. Принцип тот же: из десятка отбираются троих самых выносливых. Дорогу перегородило несколько разноцветных ленточек, отделяющих обычный турнир от схваток полумагов. На входе торчал стражник и наш маг. Вот, кого я увидеть здесь не ожидал и не хотел. Что ж, можно было догадаться, участие зрителей со способностями мага не допускается, да и наверно, лишние серебряные монеты вытрясут. К чему мне эти хлопоты? И, разочарованно двинулся вместе с толпой к одной из площадок, где проходил отборочный тур бойцов- универсалов, которые в данный момент сражались на мечах.

На ногах удержалось трое. Мечи опущены вниз и подрагивают в уставших руках. Семь человек, зажимая различной тяжести порезы, отползли, пользуясь передышкой, к углам деревянного загона для участников, дабы не мешаться и не получить ещё более серьёзных травм. Друг против друга остались трое отчаянных и умелых противников, дошедших до победы. По правилам трое победителей выходят в следующий тур. Но... должен быть лучший, а то как же определить победителя? Это могло превратиться в формальность, но тип с мечом необычной формы с различными углублениями и вырезами для захвата чужого меча и помыслить не мог решить дело по-хорошему. Было видно, что кровь в его жилах только начала разогреваться, ему было мало, он не успокоиться пока противники не признают его лучшим. Однако тип требовал особого внимания: мощные плечи, почти в два раза шире пояса, руки, что у меня ноги, добавьте бешеный взгляд и едва сдерживаемое напружиненное тело, готовое разразиться градом ударов, подсечек и свиста воздуха, рассекаемого мечом. Сейчас они сверлили друг друга взглядом. Долго раздумывать и отдыхать им не дала толпа. Улюлюканье, обидные смешки, бросаемые из толпы, и откровенное хамство возымели свое действие.

Трое медленно стали сходиться в центр круга, огороженного деревянными перилами, чтобы закрыть участникам простор для действий и не допустить подвыпивших и очень смелых зрителей. Я заметил, что двое явно перемигиваются друг с другом, имея намерение совместными усилиями одолеть не в меру раздухарившегося сотоварища по турниру. Слаженными ударами они гоняли общего противника из одного угла в другой. Военная хитрость, как говорится. Только для меня сквозила какая-то натянутость в движениях "буйного", как я окрестил, бойца с необычным мечом. Будто он сдерживал начатые движения, не доводил ногу, давал загнать себя в угол, отбивался таким образом, что складывалось впечатление, что оплошность одного из нападающих дала ему возможность в очередной раз вырваться из клещей. Мне стало абсолютно понятно, что он играет с ними, наслаждается боем. Спустя несколько минут к таким же выводам пришли и те двое. Начали сдавать нервы. Более резкие, чем нужно удары начали резать воздух, не доставая и кончиком вражеского меча. Народ жадно следил за ходом сражения, буквально перевалившись через перила, отчего те жалобно скрипели. Впереди меня стояла какая-то девушка в довольно простом платьице, даже пришлось удивиться, неужели женщинам нравиться смотреть как проливают кровь, однако ж смотри, стоит, наблюдает, по азарту не уступает остальным, при этом руками машет, что-то кричит, подначивает, будто хоть что-то понимает в происходящем действии.

На некоторое время я отвлекся от схватки, чтобы оглядеть толпу и снизить натиск толпы на спину, надоело уже непрерывное толкание, так и девушку сомнут. Когда повернулся обратно, кровь ударила мне в голову, а сердце перескочило на усиленный темп. "Буйному" надоела игра в "кошки-мышки" или у одного из двоих загонщиков сдали нервы. С какого-то перепоя один из загонщиков воспользовался опасным приемом, ведь места мало и кругом полно народа, ненароком порежешь кого-нибудь. Один из двоих связал схваткой "бешенного" около барьера, второй с двух шагов, закончив разбег, взмыл в воздух и верхним рубящим ударом решил закончить поединок с "бешенным", думая, что тот занят. Но я видел ситуацию по-другому. "Бешенный" с легкостью может уйти, назад, например, а вот остановить тяжелый меч да еще в полете этому тугодуму не удастся, а поскольку удар был нацелен на человека у ограды, если его там не окажется, то верхняя часть меча (а меч немаленький- двуручный) неизбежно на излете пролетит дальше и попадет в первого же человека у ограды, а на этом месте стояли мы, то есть девушка и позади нее я.

Он меня разозлил своей безалаберностью! Резким рывком перевел девушку за спину, отчего та жалобно вскрикнула. Дальше события слились в неразличимые движения. "Бешенный", конечно же, ушел, но не в ту сторону, которую думал сначала я, вперед - на первого из загонял, ловким движением подрезал ему руку и оставил длинный порез на шее, ударом корпуса в плечо круто развернул противника, а подсечкой ноги повалил на землю. А тот с двуручным мечом, как я и ожидал, не смог ни изменить движение своего меча, ни даже направить его в землю. Меч летел прямо на меня. Это разозлило меня ещё больше. Как обычно в такие моменты голова успевает среагировать только в начале движения и в конце. Поэтому, увернувшись от меча, я перелетел через перила и не сильно толкнул безответственного тугодума в грудь двумя руками. "Не сильно", это думал я, вернее хотел подумать, а вот владельцу двуручного меча не повезло: пролетев по воздуху от одного барьера до другого, тот треснулся спиной о деревянный столб. Спина у него была прикрыта лишь кожей да ремнями для крепления нагрудника, поэтому удар, при котором даже треснул столбик, он сумел прочувствовать во всех красках. Видимо, помимо своей воли, в удар я вплел простейшее заклинание воздушного кулака, а с учетом "светлой заразы" мог и не заметить, как переборщил в приложении силы. В общем, "попрыгунчик" сполз на землю, хватая ртом воздух, вояка из него теперь никакой. Такой расклад не устраивал "бешенного" и не только его одного. "Бешенный" смотрел исподлобья, широко двигая крыльями носа, переводя взгляд то на еле дышащего второго загонялу, то на меня. Как же, я часть его победы украл. Толпа осуждающе заулюлюкала, засвистела. Обернувшись назад, обнаружил, что девчонки, стоявшей впереди меня, и след простыл. Посчитав себя лишним на этой площадке, стал перебираться через ограду назад в толпу, но меня остановил окрик.

-Стой!- глухой бас "бешенного" заставил меня повернуть голову,- ты мне кое-что задолжал.

Я поднял брови, неужели хочет содрать деньги за испорченное удовольствие, и поэтому решил отшутиться.

-Не стоит благодарности, всегда готов помочь,- и продолжил перелазить. Не тут то было. "Бешенного" это всерьез разозлило. Поэтому, когда я к нему снова повернулся, тот мечом сделал знак, после которого для меня и него шутки кончились. Так вызывают на бой до смерти. ***

Летняя цветущая полянка у толстого в два обхвата дуба, морщинистая кора, широченная крона, в тени которой занимались с десяток мальчишек. Худой старик с изборожденным морщинами лицом, которые делали в чем-то схожими человека и старое дерево, прислонился к мощному стволу. В руках мальчишек мелькали длинные, короткие, тяжелые и легкие мечи, на всю поляну раздавался стук дерева об дерево. Ребята были разбиты на пары и тренировались друг с другом под приглядом старшего. Лишь один мальчишка остался без пары и усердно месил воздух длинным, в свой рост, мечом, повернулся, и прямо глядя в глаза своему учителю, рассек мечом по диагонали, ткнул в воображаемого противника и снова взмах по диагонали, на этот раз слева направо, а меч застыл в опущенной руке. Глаза учителя потемнели, одним движением поднялся с земли, в руке, будто сам собой, оказался небольшой деревянный меч и двинулся к малышу, весьма удивлённого поведением старика. Взмах меча, детский вскрик, длинный меч мягко падает в траву. Лежа на лопатках, мальчишка уставился на приставленный к горлу меч учителя:

-Ты вызвал меня на поединок до смерти, Сикор, я в праве тебя убить, этот вызов нельзя оставлять без внимания, - и уже более мягким и добродушным голосом, - Думаю, ты усвоил урок.

Учитель вернулся к стволу дерева-долгожителя, а мальчишка еще долго потирал ушибленную кисть, сверля своего обидчика взглядом. Урок был усвоен, через боль и унижение, так или иначе обида сохранила это знание. ***

Спрыгнув на пыльную площадку, и, прямо глядя "бешенному" в глаза, двинулся на него. С правой стороны, зажимая рану на шее, сидел один из противников "бешеного", не отпуская взгляда противника, я наклонился, надавив на тыльную сторону ладони, отобрал меч у раненного. Толпа стихла, и можно было услышать звук пульсирующей крови в ушах.

Когда начал разгибаться, "бешенный" нанес первый удар. Делаю блок сверху, одновременно поворачиваясь вправо, контратакую в голову, "бешенный" чуть наклоняется и, держа меч горизонтально, стремится меня располовинить, продолжаю раскручивание, идя навстречу мечу, выставляя его так, чтобы прижать меч противника к земле. Он меняет линию атаки, выбирая целью мою голову. Верхний блок и удар ногой в живот "бешенному", тот успевает втянуть живот и чисто инстинктивно взмахивает перед собой мечом. Но он не учел, что я не остановлюсь и продолжу атаку. Удар мечом слева направо, блок сверху, не тратя сил понапрасну, перекатываюсь, опираясь своим мечом на меч противника, и оказываюсь у него за спиной. Дальше по отработанной схеме. Удар под коленку, "бешенный" гася мой удар, садится на одно колено и ударом назад пытается достать меня мечом, но я уже впереди него, продолжая круговое движение, подрезаю ему плечо. Скрипнув зубами, "бешенный" пытается перекатиться от меня, перебросив меч в левую руку, но время было упущено. Я снова с правой стороны, хватаю раненную руку и, переведя на болевой прием, прижимаю его к земле.

Он вызвал меня на бой, такое не прощается. Убей я его, и никто не попрекнет. Стоит ли это того? В любом случае стоит наказать. Хруст руки, выворачиваемой из сустава, короткий росчерк моего меча, и посеченное запястье вынуждает его освободить сжатый в левой руке меч. Теперь на некоторое время тебе, "бешенный" не до сражений. Напоследок решил нагнать страху.

-Я сохраняю тебе жизнь, отныне она принадлежит мне. Вот первый приказ, раб - Залечи свои раны и приходи служить мне.

Послушает ли он меня, не столь уж и важно, главное слова произнесены. Меч положил рядом с хозяином, меч "бешенного" забирать не стал, пусть рассудит, как хочет. Расталкивая толпу, покидаю турнир, который не успел начаться, а мне пришлось взяться за оружие. Хорошо, что свое оставил под присмотром Бартоломе, оно ковано не для турниров. Глава 45

"Кто умеет, тот делает, кто не умеет, тот учит"

Крестьянин На следующее утро, прихватив с собой мальчишку Секстины, отправились к портному. Насторожило то, что в столь ранний час не было Миньки, но решил оставить этот вопрос на потом. Портной переулок встретил нас свежим ветерком и солнышком, сверкающими фасадами с кое-где сохранившимися следами краски или побелки. Каждый дом сам решал, что для него предпочтительнее. Погода была замечательная, и день обещал быть по- осеннему теплым. Дом, такой темный и неказистый по моим прошлым представлениям, оказался дородным двухэтажным строением с узкими оконцами: внизу со слюдой, а на втором этаже с простым стеклом. Как и ожидалось, встречать нас никто не стал, поднявшись по скрипучим ступенькам, оказались в комнатушке портного. Его сгорбленная фигура никак не отреагировала на наше появление, все также сидя рядом с окошком и глядя на улицу, в руках сшивая очередной заказ. Однако только теперь заметил еще одну странность. Если он такой предприимчивый и упорный, как говорит Гиз, то почему работает один, давно бы нанял подмастерьев, основная черная работа легла бы на них. Очередное несоответствие добавило в копилку недоверия ещё одну монетку.

Разговор опять пришлось начинать мне.

-Здорово, отец.

-И тебе не болеть. Надумал?

Странная привычка у мужика переходить сразу к делу, такой подход сразу с мысли сшибает. Нет бы, о погоде поговорить, какие в городе слухи, как здоровье твое, брата, семьи, а уж потом, когда традиция соблюдена, отобедав, можно и о делах. Так нет, все шиворот на выворот. Не нравится мне этот тип, точно не нравится.

-Не скрою, поспрашивал про тебя, посекретничал со знающими людьми и остался доволен. Хорошие слова говорят, уважают, советом твоим не брезгуют. А еще говорят, будто раньше вместе с известным купцом караван водил и удачно. В общем, подходишь ты мне.

При упоминании о караване у портного перекосило лицо, но при последней фразе разгладилось и плутоватая улыбка чуть тронула губы. Ишь ты, понравилось такое услышать.

-Теперь жду твое согласие. Не передумал?

-Так и быть, согласен стать твоим управляющим, но при одном условии.

Теперь он мне условия ставить начал, этому типу палец в рот не клади, в миг руки лишишься. Сначала поставит условие, потом диктовать правила постарается, возьмет под контроль всю таверну. С него денег тогда не стрясешь. Ох, не нравится мне этот тип.

-Какое условие?

-Слуг набираю сам.

Вообще-то мне казалось, что это моя забота, но раз хочет набрать из своих знакомых, пусть набирает. Однако не свою работу берется выполнять. Не нравится мне этот тип.

-Согласен.

Ударили по рукам. Оставаться в этом доме дольше положенного мне не хотелось. Договорились завтра открыть таверну, а сегодня он подберет людей.

День пролетел незаметно: побродил по городу, навестил пропахший рыбой порт, познакомился с новыми для меня улочками. Побывал везде, где только можно, единственное что, не заглядывал на турнир, опасался, что припомнят вчерашний случай. За городом раздавался гул толпы, звуки труб, конское ржание, какофония разных бренчалок, трещалок, пищалок. Народ гулял. Еще бы, турнир проводится осенью, уборка урожая закончена, крестьянин при деньгах, гуляет, что еще скажешь. В дом, теперь уже новый дом, вернулся в сумерках, Минька появился чуть раньше, веселился и шутил, подпевал Бартоломе. О чем-то я хотел спросить Миньку, потом вспомню. Улеглись спать.

На утро, пока Минька не ускользнул, решил устроить ему показательное воинское правило. Сколько можно отлынивать? Вышли на задний двор, прихватив по деревянному мечу, и приступили. Поочередно выполнили несколько подготовительных упражнений на скорость, силу, выносливость. Небольшой поединок. Разбор ошибок. После чего Минька, даже как следует не умывшись, слинял. Интересно, чего это с ним? Раньше от меня ни на шаг, теперь пропадает целыми днями. Неужели краля приглянулась, так бегает вроде днем... Ладно, это его жизнь, ему уже четырнадцать, его право. Облившись студеной водой, в чистой рубахе вошел в таверну и застал смотр новых слуг.

Секстина, как и договаривались с Керуманом, в обязательном порядке, присутствовала, Рогвольд тоже, а дальше... По какому принципу выбирал себе помощников старый портной осталось загадкой, кто причудливей, мягко говоря. В качестве служанок привел двух толстенных баб, которые, проходя между столами, шлейфами своих тел сгребали их в кучу. Стряпухой была баба по комплекции дородней, чем официантки вместе взятые. Барменом стал сам Керуман, а вышибалой выбрал какого-то задохлика низенького роста. Такого пренебрежения к стенам таверны, которую можно сказать сам построил, стерпеть я не мог.

-Послушай, Керуман, ты уверен, что это подходящие люди, здесь же не цирк и за стойкой не выступают актеры. Кто же протиснется в эту таверну, если твои служанки половину места заняли, а кухню нам придётся перестраивать, по-твоему, ведь там кроме кухарки и печки не поместятся кастрюли. В этой таверне все встало вверх ногами из-за этих людей.

Дальше я чуть было не наговорил разных гадостей про каждого лично, но сумел удержаться. Бывалого человека трудно провести, старый портной уловил все мои недосказанности.

-Вспомни, я настаивал, что сам выберу с кем мне работать, если не согласен, то немедленно ухожу.

Теперь глотать горькую пилюлю пришлось мне, сам же вчера пообещал ему право выбора помощников, сейчас противоречу. Сжав покрепче зубы, направился наверх за одеждой. Одевшись, вышел на улицу, с силой хлопнув входной дверью, хоть так отомстить принципиальному мужику. Глава 46

"Кто-то теряет, кто-то находит"

Вор В расстроенных чувствах брёл по улицам, куда глаза глядят. Сам себе удивляюсь, что меня так разозлило, почему считаю, что управитель таверны много на себя берет? Засунув руку в карман, обнаружил мешочек с серебром, плата Степана и остатки от строительства. По кой меня потянуло надеть именно эту одежду. Ходить по городу с деньгами, глупость несусветная. Не возвращаться же, в самом деле, бросил деньги обратно в карман. Чтобы восстановить расшатавшиеся нервы, выбрал тихий, как мне показалось, переулок и двинулся, стараясь выбросить из головы пустые переживания. Из-за одного из домов, словно от кого-то спасаясь, выскочил оборванец, не сумев вовремя остановиться, столкнулся со мной, попытался извиниться и побежал дальше. Невольно засмотрелся на улепетывающего во все лопатки мальца, только пятки мелькают. Хм, какое совпадение, Бартоломе в свое время жаловался на Миньку, который натолкнулся на него на базаре, якобы тот сумел обокрасть его. Подожди, кошелек. Рука попыталась нащупать мешочек с серебром, не тут-то было.

Не веря, проверил другой карман, за пазухой. Сомнений не могло оставаться, обокрал, паршивец. Лови, хватай ворюгу! Поймал себя на мысли, что именно так и вёл себя Бартоломе в тот приснопамятный день, когда я повстречался с Минькой. Было, правда, одно исключение, воришка находился у него в руках! Каково было моё удивление, когда свернув за угол дома, никого не увидел. Шум привлёк внимание, подняв голову, заметил мелькнувшую знакомую лёгкую детскую курточку. Вот пострелята, вздумали побегать по крышам. Реально оценивая свои шансы, от прыжков по крышам решил отказаться, будем догонять по земле. Так, определимся. Убежали в сторону порта. Вперёд. Метров через четыреста почувствовал усталость, говорил Александр, не забывай выполнять воинское правило. Послушал? Ну, как же, теперь у меня Минька есть, это ему надо, а не мне. Впредь наука.

Дорогу перегородил невысокий метра полтора заборчик. Перескочил, едва не запутался в развешанном белье. Выскочил на соседнюю улицу. Осмотрелся. Вот они голубчики, свернули за город и опять по крышам. Хоть бы навернулись, что ли, а то ведь не догоню. Пару раз поскользнувшись на голышах, из которых состояла мостовая на улице, стал понемногу нагонять. Стоп. Остановился. Тяжело дыша, обдумывал ситуацию. Они меня видели, не вопрос. Конечно. Значит, надеются, буду их преследовать. Так. Куда бегут? Нелепый вопрос - подальше от меня. Хотя не только. Им нужен удобный и укромный спуск, в этом квартале дома высокие в три этажа. Значит. А ничего это не значит. В этом городе столько мест, где можно спуститься подальше от глаз, что диву даёшься, как не ограбили подобным образом раньше. Так, спокойнее, работаем головой дальше. Куда я бы сам побежал? Наверное, сделал бы круг, а спустился бы в своём районе. Ещё не известно на кого наткнёшься в чужом районе. В любом случае, на соседнюю улицу, до которой труднее всего попасть по земле с этого места. Решено, бежим на такую улицу. К примеру, сюда. Добравшись до нужной улицы, держась в тени домов и не высовываясь без нужды на участки дороги хорошо обозримые с крыши, неспешным бегом приближался к подмеченному ранее дому, крыша которого находилась очень невысоко над землёй. Место было завалено деревянным хламом - идеальное место для спуска.

Что мне оставалось делать - устроиться в укромном месте и ждать, когда воришки сами спустятся, аки с неба, в мои заботливые ручки. Присмотрел удобный закуток, закрытый со стороны крыши широким балконом рядом с небольшим магазинчиком, торгующим мучными изделиями, сладостями и тому подобным.

Прошёл час, или около того. Мои нехорошие совсем незнакомые спускаться по моему такому удобному пути не удосужились. Вот будет неудача, потерять столько времени, вдруг бы повезло, нагнал бы на какой-нибудь крыше или бы свалился с третьего этажа. Второе вероятнее. Не мальчик уже шастать, как рыжий кот в поисках пассии. Самое меньшее, проломлю черепицу или сломаю себе чего-нибудь. Спрашивается, какие деньги этого стоят? Мне и внизу неплохо. Не придут, значит не ... то есть найду и порежу на кусочки (необходимо придерживаться статуса наёмника). А то как же? Добрых наёмников не существует. Нет, отрубить руку вору, по самое не хочу, и все довольны. Традиции соблюдены, статус поддержан, а деньги... Что деньги? Это второе.

Подождал ещё немного, пересказал сам себе несколько забавных историй, пересчитал все окна на улице, определил в каком углу сидит по кошке, где должен вылететь очередной воробей. Воришек не было. Жду, когда стемнеет, и ухожу.

Стемнело, никого. Несколько раз порывался уйти, дважды подходил хозяин магазинчика, дважды уходил. С каждым разом всё поспешней. Вынюхивает. "Не хотите ли купить булочку?", "Может выпьете холодного пива?", так бы и спросил, что, мол, стоишь, кого высматриваешь, не хочешь ли измыслить худого. А то то, сё, "не хотите ли?". Простой человек не интеллигентен, слов красивых не понимает, у него свой язык- деревенский. Сказал - сделал, не сказал - тоже сделал, только по-своему. И все понимают друг друга, хохочут, обнимаются. Оба с фонарями под глазами, а довольные, как те же коты рядом со сметаной. С другой стороны, скажи он мне: "Проваливай!", я бы его послушал? Нет, конечно две-три рожи по бокам и два раза шире меня сразу бы добавили ему авторитета, а так, что там пищит, не слышу. До сих пор было достаточно одного зырка, чтобы владелец магазинчика смылся со своими расспросами. Мы злые наёмники, недовольные жизнью. Впрочем, и подыгрывать особо не надо было, если этот тип что-нибудь спросит... дальше продолжать не следует, всё понимает, а почему? Потому, что внутри он простой человек, как все. Отсюда вывод. Как бы ни выглядел человек, и главное, что бы не плёл, остаётся таким же, как и все, готовым обращать внимание на мимику и жесты гораздо большее внимание, чем то о чём говорят - это второй план, до которого и дело может не дойти. Правильно? Правильно, а то дам в глаз. Даже самому страшно.

Пришлось прервать внутренний диалог из-за неясной тени, мелькнувшей на крыше. Солнце несколько минут назад окончательно закатилось, видно было очень плохо. Перешёл на "второе" зрение. Так и есть, мальчишка. Сейчас мы его. Не будем спешить, сначала поймаем.

-Вот ты и попался! - мои руки сомкнулись на ноге воришки, когда он спускался по водосточной трубе. Мальчишка попытался закричать, но широкая ладонь прекратила заведомо бесполезные потуги. Лёгкий удар поддых определил ясность в расстановке главенства.

-Где деньги, куда спрятал? - убедиться, что мальчишка чист, не стоило большого труда.

-Я не брал, не брал! Какие деньги, дядечка?

-Какой я тебе дядечка, вор несчастный, где деньги?

То ли я кричал слишком громко, но в какой-то момент допроса с пристрастием кто-то постучал по плечу, обернувшись, увидел стражу. Вот верите, нет, до этого момента у меня сложилось впечатление полного отсутствия стражи в городе, особенно в ночное время. Ан, нет, имеются защитники (точнее обиратели) города, во всей красе предо мной. Эти свидетели ну никак не к месту, попытался втолковать, что меня обокрали и тому подобное, но на замечание, где предмет спора (кошелёк с деньгами)... Короче говоря, пришлось отпустить мальчишку под страхом поближе познакомиться с достопримечательностями местных застенок. Заглянуть то в них можно, только по слухам выйти оттуда не каждому суждено. И какие деньги того стоят?

Итог происшествия следующий: остался я без денег. Для тех, кто не понял, СОВСЕМ без денег. Две серебряные монеты не в счёт. Как ведь знал, что ограбят. Только думал, это касается только лёгких денег, а тут и честно заработанных лишили. В том, что мне не удастся найти след пропавшего мешочка серебра, нисколько не сомневался. Не тот случай. Эх, не везёт, однако. Смешно, владелец таверны, вложил кучу (простите, горстку) денег и остался без мелкой медной монеты в кармане. Раньше приходилось содержать Секстина, теперь ей придётся возвращать долг - кормить нас, оглоедов. Можно занять, к примеру, у Миньки, должно же у него что-нибудь остаться.

Нет, и задумываться об этом не стоит. Необходимо поискать приработок. Как говорил мой знакомый торговец, надо продумать два варианта, чем надеяться на один. Так и поступим, но на сегодня мои дела окончены. А завтра прежде чем искать приработки, надо напрячь Миньку, пусть он попробует найти пропажу, как-никак, всю жизнь прожил в городе в тёмной и малоизвестной его части. Не то, что мы, деревенщина.

Какая всё-таки стража в этом городе, днём с огнём не сыщешь, а стоит попасть в передрягу, тут как тут. Дожили, в самом деле, воров от честных людей защищают и ещё последним угрожают. На кого, спрашивается, работают?

Я ещё долго бранил непонятливых и недоверчивых стражей города, несносных воришек, приплёл надоедливого владельца магазинчика. Пока, наконец, не успокоился. Шляться по тёмным переулкам ещё то удовольствие, хоть бы факелы зажигали или лампы, так ноги переломать или нос расквасить можно. Пробрался к новенькой таверне.

А на открытие таверны я так и не попал, а может, и к лучшему. Открыв калитку, через несколько шагов оказался у двери в жилую часть и невольно прислушался. Из-за двери слышался лёгкий негромкий женский разговор, и только теперь до меня дошла поразительная вещь. Я совершенно незнаком с Секстиной, хотя, в некотором роде, сохранил ей жизнь. В моём представлении она по-прежнему оставалась бледной тенью немолодой уже женщины, тихо и беззвучно умирающей в постели. А между тем прошло немало времени. Бартоломе, молодец, сидел около больной женщины, кормил с ложечки, ухаживал, мыл. А я? Не надо себе врать, ты забыл про неё. Для тебя она стала просто удавшимся очередным опытом и больше ничем. Только теперь память подсказывала, как день за днём румянец разливался по её щекам, как обессиленное от долгой болезни тело набирало соки, становясь зрелой и довольно молодой женщиной. Прежнее отношение к ней просто не прилично. Да, я по большей части строил таверну для неё с ребёнком, нанимал управляющего тоже с тем же намерением, лишь для приличия делал это от своего имени. Да брось, Сикор, пытаешь настроиться на другое отношение, а она так и остаётся для тебя беспомощным существом, требующим защиты.

Обдумаю своё отношение к семье Секстины позже. На данный момент меня привлёк не сам голос, сколько рассказ.

-Мам, расскажи хорошую историю, - слышался голос Рогвольда.

-Но ты уже не маленький, чтобы тебе рассказывать сказки.

Здесь Секстина не права, просто мальчишке хочется услышать твой голос, убедиться в твоём здоровье, и что, наконец, месяцы кошмара и болезни улетучились.

-Ладно, если просишь.

Стоять за дверью мне стало неловко и пришлось войти. В углу комнаты пристроился на небольшом сундуке Минька, Бартоломе на короткой скамье, что плотники соорудили из остатков тёса. Сел рядом со старым актёром и попросил продолжать, мне тоже было интересно послушать.

Набрав побольше воздуха в грудь, мысленно подобрав вступление, Секстина начала.

-Как тебе должно быть известно, в нашем мире нет Богов, но есть Хранители, не требующие ни поклонения, ни жертв в их честь. Они позволяют жить людям так, как им хочется. Эту историю рассказал мне мой отец, а ему его отец. Теперь будешь знать ты и когда-нибудь передашь своим детям, - она погладила по голове мальчишку, теснее прижавшегося к матери и ловящего каждое слово.

"На заре веков Хранители не допустили в наш мир могущественных сущностей, способных разрушить его. Между ними завязалась страшная битва. Земля источала жар, поднимались горы, появлялись новые моря, а старые вскипали и исчезали, образуя пустыни. Звери бросались друг на друга, деревья начинали ходить, небо превратилось в непроницаемый чёрный панцирь. Но Хранители отстояли наш мир.

Пока не рассеялись угольно-чёрные облака, навеянные чужими богами, Хранители возвели на небо новое Солнце из чистого света. Взбесившихся и обезображенных животных заперли в запретных лесах. На том месте, где прорвались чужие всесильные боги, подняли горы и назначили стражей. Вернули на место несколько морей и успокоили землю, дышащую огнём. С помощью своей силы вырастили множество деревьев, а моря и леса наполнили жизнью.

В то время уже существовали другие расы: эльфы и гномы, способные владеть магией. Для защиты от них Хранители создали семь Орденов и Университетов Магии. Управлять ими посадили людей, которых сами и обучили. Так люди узнали магию.

Хранители никогда не вмешивались в дела людей, если сами люди не тревожили устои мира и не пользовались магией на вред самим себе и другим существам, оставаясь в тени и наблюдая. Они хранят мир.

Уже много веков Хранители никак не проявляют себя, но люди верят, придёт время, если будет угроза миру и порядку, они вернутся, ведь их не старит время, сам мир поддерживает жизнь его защитников. Бессмертные Хранители Мира и Порядка.

И этот час близок. Порядок, установленный Хранителями, рушится. Существа из запретных лесов начали нападать на поселения людей; горы, под которыми заточены чужие Боги, трясет, и темница всесильных уже изошла трещинами и разломами; эльфы готовят вторжение на земли людей, а гномы утаскивают людей в свои рудники. Ордена магов друг с другом враждуют, им нет дела до защиты людей. Мир на грани войны. Кольцо сжимается вокруг городов людей. Остается надежда, что Хранители объявятся в нужный момент и не допустят непоправимого истребления людей."

Закончив свой рассказ, то ли сказку, то ли притчу, Секстина замолчала, уйдя в свои мысли. В доме наступила тишина, каждый думал о своем. Интересная сказка, думал я, но ничего большего. Никогда не слышал о Хранителях, маги- да, могу сегодня же поздороваться с одним из них, а боги, хранители... Хотя, должен признать твари запретных лесов действительно покинули пределы прежнего заточения, про эльфов тоже слышал нечто похожее, но опять же это больше походило на добавление самой Секстины, сгущающей сообразно рассказу краски, но никак не начало конца света. Так я и сказал.

-Никогда не слышал о Хранителях.

-Ты много еще что не слышал, Сикор,- со знающим видом ответил Бартоломе.- Кстати, где ты пропадал, день открытия пропустил, уже не интересует судьба таверны? Между прочим, до сих пор не решили как ее назовем. Это не маловажно.

--Что же Керуман не подскажет?- с ехидцей спросил я.

--Он то, может, и подскажет, только, кто его слушать будет? Таверна построена на твои деньги, тебе и называть.

И этот туда же. Простая формальность превратилась в обязанность.

--Ты не прав, не я один помогал строить таверну, каждый приложил к этому свои силы. Поэтому и название придумаем вместе.

Бартоломе предложил:

--Давайте назовем таверну "У наемника Сикора".

--Ты что,- воспротивился я .- во-первых, Сикор- это укороченное имя, а полное и на две строчки не поместится, а во-вторых, укороченным именем именоваться не хочу. А в-третьих, не собираюсь засиживаться в городе дольше положенного, поэтому всеми делами будет заправлять Секстина. Получается, что никакого наемника нет, а заправляет всем женщина. Если на пороге начинается обман, кто же будет ходить в такую таверну?

На несколько секунд все замолчали. Неожиданно свое предложение внес Рогвольд:

-Давайте назовем таверну "Друзья Хранителя".

-Это интересно почему?

Рогвольд немного покраснел, но продолжил:

-Если впереди такие тяжелые времена и скоро должны появиться Хранители, то им будет приятно увидеть, что их помнят и у них есть друзья.

Как то по-детски, но поскольку других предложений не было, остановились на этом варианте, чем хуже прочих?

Разошлись по свободным комнатам, улеглись спать.

Проснувшись утром, выполнил воинское правило, теперь про него не забывал, надо восстанавливать форму, недолго и жиром заплыть. С трудом удалось заставить Миньку выполнить упражнения, его постоянно куда-то тянуло, задержать получилось только на разминку. Стоило мне повернуться к нему спиной, как его не стало. Подосадовав, ибо для него было припасено задание по поиску мешочка с серебром, продолжил разминку.

После тренировки, сложив деревянные мечи, пошел в таверну завтракать. Жареный картофель у меня шел с соленым огурцом, запивая клюквенным морсом. Взрывоопасная смесь, но для меня привычная. Закончив с одной порцией, подумывал, не заказать ли молока или лучше обойтись, как меня отвлек странно одетый мужчина со смуглой кожей. Я сидел в общем зале таверны, в данный момент за столами находились трое. Смуглолицый оглядел зал и направился к моему столу. Я повернулся к нему. Ноги поднимает невысоко, штаны свободные ближе к шароварам, поверх надет халат в цветную полоску, волосы аккуратно подстрижены, идет не спешно, с видом уверенного в себе человека. По какому вопросу?

-Это вы Сикор, наемник из-за гор?- такого обращения в этом городе я еще не слышал. "Наемник из-за гор", красиво, однако.

-Именно, чего изволите?

-Я пришел узнать, зачем вы покалечили моего воина на отборочном турнире.

Резкий переход от вежливого обращения к повелительным ноткам сбил меня с толку, про какой турнир он говорит, и был то там всего один раз. Вот, именно...

Понятно, пришел права качать. Слышал про бойцов по найму, не ожидал, что встречу их в этом городе. Это осложняет дело, немного, но осложняет. Наемник со дня своего найма теряет часть своих прав свободного человека, например, на оскорбление, брошенное в него, он не имеет права тут же ответить, считается, получил оскорбление не наемник, а его наниматель. То же самое с вызовом. Вызов на поединок без согласия хозяина не действителен. Но тот боец выступал на равных с остальными, никто, особенно из зрителей, не знал о подвохе. Да и турнир проводится для свободных людей, а не наемников. Неизвестно, кто больше пострадает от открытия этого факта.

-Если вы о моем рабе, который до первого дня турнира был свободным, то я в своем праве. Он бросил мне вызов на бой до смерти. Я сохранил ему жизнь, теперь его жизнь в моих руках. Участвовать в турнире раб не будет - это мое решение.

Я скорчил рожу посерьезней, "мое решение и оно окончательное" говорила она.

-Этот человек был нанят и этот вызов не может считаться действительным, согласия на бой я не давал,- спокойным уверенным в меру громким голосом говорил смуглолицый.

-Знаете, я был уверен, что на турнир допускаются только люди, свободные от обязательств, - закинул первую удочку я.

-Ваши сведения неверны, - теперь пришла очередь мне удивляться, - турниром не запрещается использовать наемников. На турнире определяется лучший из воинов, почему бы среди воинов, служащих за деньги, не найти таких. Многие из них не признают подобных мероприятий. Как еще заинтересовать их в участии?

-Не писаного закона наемников это не отменяет, теперь он мой раб. Как только я посчитаю, что его служба исполнена, может выполнять свои обязательства, сколько ему заблагорассудится.

-Так мы с вами не договоримся.

-Разговора о вире за причинение вреда и быть не может,- попытался опередить его мысли я.

-Вы покалечили моего воина,- по новому кругу начал он.- И теперь мне некого выставить на завтрашнем поединке. Он получал свои деньги, потому что был лучшим и имел серьезные шансы дойти до второго круга, но благодаря вам, мне придется покинуть турнир на восьмом круге, а соперники, им поверженные, выйдут в седьмой.

-Это не мои проблемы, с первенством среди участников турнира разбирайтесь сами, я сделал, что должен был сделать и ни о чем не жалею.

Разговор длился совсем немного времени, а на мне уже промокла от пота рубашка, тяжело разговаривать с такими людьми, что считают весь свет обязанным им. С людьми всегда так, устаешь от общения. Еще мне приходится сидя отвечать, а он, стоя надо мной, возвышается над головой. Старый прием, по-моему, он называется "отец воспитывает сына", вынуждает испытывать чувство вины. Не дождешься!

Смуглолицый постоял немного, обдумывая какой-то вариант. Кивнув своим мыслям, продолжил терроризировать меня.

-Вы лишили меня наемника и не хотите нести ответственность, так?

-Так!

-Тогда...как насчет того, чтобы самому поучаствовать в турнире вместо человека, который по вашей вине больше участвовать не может?

-С какой это радости?- чисто по инерции произнес я. Ничего себе оборотик: от обвинения к предложению.

-Сейчас у вас небольшие трудности и лишний заработок вам не помешает.

-Откуда располагаете такими сведениями?- опешил я, даже Минька и Бартоломе об этом не знают, а тут посторонний человек.

-Не думаете же вы, что могли спокойно вывести из игры одного из моих людей и уйти без слежки, кроме того, блюстители порядка не так бескорыстны, как вам кажется. Думаю, дальше не стоит рассказывать?

Допустим на счет блюстителей порядка, никогда не считал их бессребрениками, не клюющих на дополнительный заработок, но слежку за собой действительно не заметил. Хитер смуглолицый. Настала моя очередь задуматься.

-Я не могу задерживаться в этом городе на долго, всего на несколько дней, турнир не успеет закончиться.

-На этот счет не волнуйтесь. В ваши задачи не входит проходить все круги, хотя желательно, а турнир закончится через пять дней. Вы освободитесь одновременно с вашими друзьями, участвующими в турнире.

И это знает, меня начинает раздражать его всезнание. Стоит только въехать в незнакомый город, как каждая собака будет указывать на тебя лапой.

-Мне надо подумать.

Смуглолицый достал мешочек серебра и бросил передо мной:

-Это аванс, он ваш. Если решите участвовать, можете не возвращать.

И смуглолицый искуситель удалился.

Хорошо, что молоко не принесли, прокисло бы после таких визитов. Попросил принести клюквенного морса. Запить надо, обдумать. Мешочек с серебром так и остался лежать на столе. Странно получается, только лишился денежного запаса, как появляется другой работодатель и предлагает сделку, причем насильно впихивает почти столько же серебра, сколько украли. Возникает вопрос, а не связаны ли эти события, не моим ли серебром меня пытаются нанять? Вышел я из таверны в расстроенных чувствах, надел не ту куртку, в кармане которой случайно оказались сбережения, но ведь мог их и не взять. Следовательно, и устраивать показательное воровство смысла бы не было. Во-вторых, пока гонялся за воришками, никто не мог точно предугадать, где я устрою небольшую засаду. Тоже мне "засада": снизу только слепой не мог увидеть раздосадованного наемника, если, конечно, этим двоим не помогал кто-то третий, не скачущий вместе с остальными по крышам. Факт вполне спорный. Гонялся за ними днем, а поймал только вечером и то, как поймал, он спустился прямо в мои теплые объятия. Прибавить ко всему страху. Признаться сначала думал на владельца магазинчика, сейчас, после объявления этого скупщика наемников, не знаю, что и думать. Вот кто уж мутный, так мутный, а я еще подозревал Керумана, по сравнению с ним, кристально честный человек. С другой стороны, если воровство заказное, то денег мне не увидеть так и так, даже задействовав своего шпиона - Миньку, а денежки вот они, только попробуй себя в турнире. Но имеется и третий момент. Мой учитель, Владислав, неоднократно заявлял, что обучает нас не ради баловства или выяснения кто лучше, но для возможности защитить близких или свои принципы, чтобы не попасть под влияние чужой силы. Теперь получается, я предаю науку Владислава, участвуя в турнире, то есть, стремясь доказать кто лучше, но, приняв предложение смуглолицего, просто помахаю мечом. Так, по-моему, звучал уговор, без какого-либо личного интереса. Обманываю себя, но это лучше, чем признать предательство принципов учителя. Глава 47

"Не жалею, не зову, не плачу"

Поэт

Наутро проснулся на полу. Свалился ночью с кровати. Вечером нагрузил себя всякой ерундой: заговоры, подтасовки, турнир. А теперь понял, все пустое. Ведь решил уже давно, соглашусь и Миньку в придачу пошлю, пусть выясняет. Настроение, как всегда бывает, выбралось из серой полосы, и началась радостная полоса, другого цвета. Только вечером смогу определить, какого именно. По плану стояло воинское правило. Проснулся сегодня пораньше, на улице толком не рассвело, разбудил Миньку и мы с деревянными мечами отправились за дом. Портил радужное настроение унылый вид братца, а так прекрасная теплая осенняя погода. Где-то там, по ту сторону гор, уже вот-вот ляжет первый снег, а здесь теплые влажные ветра оттягивают зиму на более поздний срок.

-Минь, что-то я про тебя забыл. Сегодня возьмусь за тебя как следует, - Провели небольшую разминку.

Братец ничего не ответил, только ниже опустил глаза.

-Новых приемов не дождешься, будешь отрабатывать старые. Меч можешь отложить, с ним позднее разберемся.

Я подошел к одинокой яблоне и на одном, отходящем от дерева почти горизонтально, сучке подвязал веревочку. Пробив ножом отверстие по центру медной монеты, подвязал ее к концу веревки.

-Подойди сюда. Будешь отрабатывать скорость удара. Сейчас только распробуешь, завтра установим планочку позади. На разные удары длину веревки укоротим или удлиним. Так. Смотри. Воображаемый удар в корпус наноси открытой ладонью, затем кулаком,- Я показал, как следует провести удар. Рука в крайней точке немного не дошла до монетки и вернулась в исходное положение, а монетка отклонилась из-за потока воздуха, следуемого за рукой, на девять пальцев.

-Твоя задача: нанести удар, чтобы результат был не хуже. Сначала левой рукой, потом правой, отдельно ногой. Понял? Приступай.

Минька попытался отлынить:

-Зачем это? Куда проще тренироваться на мешке с песком.

-С мешком будем позднее, сейчас отработаем правильный удар, если не проделать эти упражнения, позднее ты перестанешь замечать свои ошибки. Продолжай. Сильнее. Вкладывай в удар все тело. Не так. Представь свое тело упругим деревом. Удар рукой - это взмах ветки, он не быстрый и не сильный. Необходимо закрутить тело, тогда удар получится намного сильнее, как дерево: отогнув к земле ствол, ты его резко отпускаешь, а освободившаяся сила наносит быстрый и сильный удар.

Опять не получается. Я подошел и последовательно показал в замедленном действии, как должны перемещаться руки, торс, ноги до удара и во время него.

Не сразу, но у Миньки стало получаться. По уму следовало сразу начинать с этого, но тогда предстоял долгий путь и я хотел научить его хотя бы азам обороны и нападения и не сказать, что братец в этом не преуспел.

-Так,- несколько неудачных попыток и Минька показал правильные удары, но не столько резкие для того, чтобы монетка отклонилась достаточно далеко.- Теперь еще один способ увеличить скорость. Вставай в исходную позицию, молодец, руку выставь назад, представь, что в ней тяжелый камень и тебе приходиться его толкать, и чем дальше он двигается, тем быстрее.

Результат не заставил себя ждать. Пройдет не мало времени, пока тело само запомнит движения и будет выполнять их бездумно, на рефлексах, а сейчас пусть они оба учатся: голова и тело.

Поиздевавшись над парнем вдоволь, перешли к мечам, что скромно ожидали своей очереди у стены дома. Закончив с братцем, провел небольшую разминку для себя, ко времени ее окончания Миньки и след простыл. Досадно, мое поручение так и осталось не доведенным до исполнения. Поскольку настроение зашкаливало отметку "хорошо", то на этом недоразумении особо не зацикливался. Нас ждут великие дела!

Бартоломе, помнится, пенял меня за наплевательское отношение к таверне. Исправимся, заодно Керумана поставлю на место. После разминки тело разгорячилось и даже обливание холодной водой не уняло его жар. Сидя за своим местом в таверне, ставшим таким родным, тоскливо ожидал, когда, наконец, принесут завтрак. Плотно не позавтракал - весь день насмарку. Хоть бы квасу испить, жажду утолить, вода надоела. Осмотрел пустую таверну: чистенькие, отскобленные вчера вечером столы, некрашеный пол и стойку, за которой находился незаменимый Керуман и раздавал указания слугам. А чего бы мне самому не покомандовать, где еще раз не в своей таверне? С ленцой поднялся и подковылял к управляющему.

-Керуман, а вели-ка ты расставить на столы тарелки с воблой, а в углах четыре бочонка с квасом. Это будет бесплатное угощение. Пиво к вобле пусть покупают, чего-нибудь попитательнее к квасу - тоже. Что скажешь?

-Скажу: глупость несусветная - даровое угощение раздавать.

-Не раздавать, а подавать вместе с заказом бесплатно.

-Кто ж на это клюнет? - стал доказывать свою точку зрения управляющий, - Цену за рыбу и квас придется в стоимость блюд включать, цены повышать по сравнению с другими тавернами. К нам и так не многие идут, место неприглядное.

Тут мне вспомнилась ночь, когда меня ограбили, и пришлось возвращаться к дому в потемках.

-А ты вот что, найми людей, поставьте столбы с масляными фонарями вдоль улицы и человека приставь следить за ними.

- Сикор, не понимаешь ничего в этом деле и не суйся. Не нужны нам лишние расходы, и так концы с концами еле сводим. Каждый день столько продуктов приходиться на улицу выбрасывать.

Такое пренебрежительное отношение и от кого, от наймита. Хамство.

-Во-первых, не Сикор, а хозяин таверны. Во-вторых, мои указания должны выполняться без прекословия!

-Поставил меня управляющим, в курс дела не вошел, а туда же указками меня тыкать. Не нравится, как справляюсь, увольняй.

Что называется, нашла коса на камень, как уговорить не знаю. Ругаться - бесполезно, уперся аки бык, не свернешь, видишь ли - он лучше знает.

-Керуман Герхман, Сикор, что за спор!- прервала наше противостояние Секстина, и более мягким голосом продолжила.- Сикор, мы верим, тебе хочется улучшить таверну, но сейчас у нас все средства в обороте. Подарки клиентам мы не осилим.

И эта туда же. Однако, намечается прогресс, Секстина стала участвовать в делах, а Керуман склонен слушать ее более охотно, чем меня. Это стало для меня вполне очевидно по подобревшему взгляду бывшего портного. Одного не мог уговорить, а двоих тем более. Эх, хорошее у меня сегодня настроение, даже спорить не хочется. Сходил наверх, отсчитал три серебряных монеты из аванса смуглолицего, спустился вниз. Секстина и Керуман о чем-то увлеченно переговаривались.

-Секстина,- решил обратиться к женщине, как явно более компромиссной натуре,- Вот деньги, уточни у Керумана, что именно необходимо и чтобы к вечеру все было сделано.

После этого развернулся, дабы не слышать очередные препирательства, Теперь не отвертятся.

Вот так, не успев отработать, аванс начал помаленьку убывать. Но дело сделано и внутри росла уверенность, что ничего плохого от этого не будет. Как уже стало традицией, с утра до вечера меня близко с таверной не было. Посыльный от смуглолицего встретил меня уже на улице, я передал через него свое согласие и двинулся по своим делам.

Несколько дней ничего необычного не происходило, смуглолицый не называл дня боев, чему внутри был искренне рад. Фонари по вечерам зажигал один из здешних жителей, нанятый Керуманом. По мере желания, я пытался поучаствовать в делах таверны. Моя идея с бесплатной воблой не имела большой популярности. Решили с Керуманом подавать ее только к пиву, а квас к соответствующим блюдам. Всю новизну оценили, по-моему, только приезжие, которых легко было определить по одежде и поведению, но постепенно таверну стало посещать все больше народу. Большую роль в этом сыграла Секстина, как оказалось неплохо умеющая готовить заливные блюда. Теперь с утра до вечера трапезный зал не пустовал, и мне пришлось оценить по достоинству выбор Керумана, нанявшего в качестве разносчицы полнотелую даму на шустрых ножках с острым языком, очень своеобразно ставящей на место подвыпивших мужиков, а необъятная фигура и сила дородной бабы предотвращала множество инцидентов с пьяной публикой.

Таверна за недолгое время начала приносить прибыль. Дня через четыре Секстина вернула мне три серебряных, которые я вложил в новшества, ставшие наравне со стряпней поварихи и Секстины местной достопримечательностью. Конечно, мы не могли похвастаться богатым выбором вин и блюд, но то, чем мы располагали - лучшее.

Блаженство и радость от того, что дела пошли в гору, были омрачены событием, произошедшим на пятый день. Появился посыльный от смуглолицего. Завтра с утра придет время отрабатывать аванс. Опять всплыло в памяти, как давно хотел послать Миньку, выяснить о пропавших деньгах, но он, странное дело, смывается от меня раньше, чем вспоминаю о намерении. Где же братец пропадает с утра до вечера? Глава 48

"Много званных, да мало избранных"

Служитель светлых сил

Все эти пять дней старался обходить турнирное поле стороной, не хватало мне еще одного приключения, а с моей бедовой головой возможно что угодно. Но завтра придётся вновь увидеть деревянные скамейки, азартную толпу и в качестве актеров - бойцы выясняют, кто лучший. Единственный известный от посыльного факт: участвую в седьмом круге. Восьмой круг якобы прошел, победив лучшего из десятки, авансом, так сказать.Воинское правило утром пропустил, следовало настроиться на бой, а главное выбросить из головы азарт и ни в коем случае не использовать своих магических штучек. Не то время и место. Бой будет честным. Александр подождал, пока Гиз разделается со своим противником, мужичком в два раза шире и выше гнома. Пока борьба без оружия велась на равных. Гном пытался использовать маленький рост и перекинуть через себя верзилу, сбивая с толку крепкими ударами по бокам и ногам, единственное, куда мог дотянуться при своём росте. Великан награждал его ответными ударами, но при превосходстве в арматуре и росте, сила ударов, по сравнению с гномьей, была послабее. Так и боролись. Гном по низу и средней части, человек пытался отстранить карлика от себя длинными руками и ногами, стремясь попасть в суетливого недоростка. Александр нисколько не сомневался в победе своего друга, поскольку Гиз даже не издавал своего воинственного клича - признака первой усталости или важности поединка. Гном подкатился под ноги великана, тот не вовремя решил убраться, подсечка и рывок. Целая туча пыли и песка поднялась на месте падения. Придавив слегка ногой шею противника, улыбаясь во весь рот, стоял победитель. Судья признал победу и гном перевалился через барьер прямо к Александру.

-Неплохо развлекся, Гиз, но слишком тянул.

- Не твой бой, не тебе судить.

-Ладно, это твои пироги. Слышал новость? Исмаил выпускает нового бойца. Старого кто-то, кого ты хорошо знаешь, выбил из восьмого круга. Был слух, что бойцы устроили ритуальный поединок. Давно такого не было.

-Подожди. Говоришь, Сикор выбрался из своей конуры поучаствовать в турнире, только зачем наемным бойцом?

-Это ты у него спроси. Сейчас зайдем за Витаром и понаблюдаем, как выступает наш мальчик, надеюсь, у него хватит ума обойтись без фокусов? Кстати, прошел седьмой круг у лучников и бой без оружия среди юношей. Говорят в этом сезоне отличный набор участников.

-Куда ж им против нас, а "непобедимый"?

Александр зарделся, что случалось с ним крайне редко:

-Не торопи события, Гиз. Этот титул еще надо заслужить. Толпа людей постоянно шевелилась и переливалась от одной огражденной барьером площади до другой. Мечники, лучники, арбалетчики, кулачные бои, турниры копьеметателей и бойцы на лошадях. Турнир был организован на славу. В центре этой бурлящей массы происходила торговля всевозможными вещами: от иголки и кончая лучшим в мире оружием. Вечером устраивались грандиозные пиры в честь победителей, лишь на ночь выселки успокаивались, чтобы утром начать заново. Множество зевак посетило в это время турнир, внимательно запоминая кто, что, где, когда и с кем, дабы сохранить воспоминания на целый год, чтобы было о чем поговорить в тавернах и кабаках, сидя за столом с друзьями и знакомыми. Здесь творилась история, здесь ковалась память. Недолгая, но яркая. Быть победителем, первым среди равных, что может быть главнее?

А зрители, разделяя эту победу и призы, сами приосанивались, в уме прикидывая, какого быть на месте их фаворита. Все счастливы и радостны. Чего не скажешь о побежденных. Не всегда получается лучше, чем необходимо, а стремления и возможности совпадают. Не многие могут сохранить хладнокровие и подмеченные ошибки исправить в следующем году.

Единая серая масса незапоминающихся лиц пронеслась около меня, толпа увлекала и тащила совсем не в ту сторону, которую нужно мне. Попробуй протолкнись - затопчут. С руганью напополам с проклятьями за отдавленные ноги удалось добраться до загончика будущего места сражения. Знакомый посыльный уже ждал меня.

-Вам необходимо переодеться,- сказал он, протягивая черную без рисунка рубаху с черным же поясом.

-Ладно,- я стянул с себя белую с вышивкой шелковую рубаху и протянул служке на сохранение. Соперник еще не подошел. -Исмаил вырядил участников в разноцветную одежду, белое и черное, добро и зло. Я всегда замечал его склонность к театральности,- высказался Александр.

-Сикор серьезен как никогда,- определил Витар.- Никого вокруг не замечает. Его не слишком радует предстоящая схватка, а противника подобрали что надо, по виду так не каждый бык вырастает такого размера. Такую шкуру сразу не пробьешь.

-Главное, чтобы Сикор не сорвался, тогда от этого быкоподобного клочки полетят. Александр рассказывал, наш малыш в два раза больше себя лося из болота вытащил, а уж на обыкновенного буйвола сил хватит,- поддержал Гиз.

-Посмотрим. А сейчас давайте отойдем в третий ряд, не след отвлекать участников. Соперник немного задержался и заставил нервничать собравшийся народ. Подходил смуглолицый, посоветовал долго не размусоливать, впереди есть и посерьезней противники. В противоположность мне откормленному бугаю нацепили белую одежду. Жаль, мой любимый цвет достался не мне.

Судья дал отмашку и поспешил занять место среди зрителей, его присутствие будет необходимо только по завершении боя. Гора сытых мышц начала наступать. Двигался, надо сказать, противник мягко и легко управлялся со своим весом. Тем хуже для меня. Сошлись, обмен ударами ни к чему не привел. Проверили защиту друг друга, и я убедился, что противник достойный, а значит можно особо не сдерживаться. Сошлись, отбил несколько замахов рук бугая, попытался провести болевой прием. Ничего не получилось, такие руки только ломом сворачивать. Хорошо, мы пойдем другим путем. Подсечка, другая - бесполезно. Ноги, что камень, не свернешь. Противник пошел в наступление, считая меня слабым соперником. Зря торопишься, вот был бы ты пониже. Я оказался на земле, поспешно вскочил. Удар по ребрам получился у него неплохо, до сих пор гудят.

-Ха! Малыш не сдается. Давай, давай, зайди к нему сзади,- кричал переполненный эмоциями гном. Очередной раз сплюнув кровь изо рта, поднялся. Уворот, кувырок, разделяю дистанцию. Надо срочно продумать серию ударов, свалить на землю и обездвижить. Разучился что-то ставить удары, не пробиваю его каркас мышц. Пробуем.

Подкат, имитируем удар в грудь, еле уходим от ответного удара, успеваю поймать руку и делаю кувырок вместе с рукой противника. Его инерция, моя масса тела и приложенное усилие сделали свое дело - гигант оказался на земле. Видно было, что валяться ему приходилось нечасто, потому вскакивать он начал с запозданием. Этой задержки мне хватило не небольшой разворот и удар пяткой в лоб. Однако же в очередной раз свалить гиганта удалось только дополнительной подсечкой. Удар кулаком в гортань утихомирил великана на некоторое время.

-Ну, что я вам говорил? Будь бычешей на полголовы пониже и малыш от него мокрого места не оставит,- хвастался успехами своего товарища гном.

-Не скажи, Сикору повезло, что противник расслабился и пропустил удар,- засомневался Витар.

-Мастерство не в том, чтобы не делать ошибки, Витар, а в том, чтобы уметь их исправлять и замечать чужие,- изрек умную мысль Александр,- Пойдем, поздравим Сикора с победой. Только после боя стал замечать звуки и, наконец, огляделся. Навстречу мне из толпы пробиралась незабвенная троица: Александр, Витар и Гиз, почему раньше не заметил? Поздравили меня и утянули в ближайшую палатку, под которой раскинулся походный кабак. Отказавшись от выпивки, и сославшись на предстоящие бои сегодня, утолил жажду клюквенным соком, выпив того пару кувшинчиков. Поболтали. Меня пытались расспросить, как оказался у Исмаила, так оказывается звали смуглолицего. Раскрывать суть истории не стал, отделавшись парой общих фраз. Похвалил их за то, что болели за меня и поздравил с победами на турнире, что они восприняли как должное, якобы были уверены в своих победах заранее. Расстались еще до обеда. Служка Исмаила погнал меня дальше.До конца дня успел поучаствовать еще в четырех боях, но они не шли ни в какое сравнение с первым, и только вечером оказался в таверне. Глава 49

"С одной стороны, нельзя не признаться, с другой стороны, нельзя не сознаться"

Либерал

Главный базар города бурлил. Купцы предлагали товар, покупатели отчаянно спорили с ними, пытаясь сбить цену, причём удавалось не всем. Последние сплетни разлетались между людьми, влетая то в одни уши, то в другие. Бродячие артисты показывали чудеса акробатики, а переезжие труппы ставили простенькие спектакли. Мошенники и просто воры растворялись в толпе, охотясь на разинь и простофиль. И всё это на фоне всеобщего празднества по поводу проходившего в эти дни турнира, а также сопровождавшего прибрежный базар запахом моря и рыбы, несомого с пристани и сараев, где занимались разделкой, солением, сушкой и вялением даров моря.

-Баранки! Покупайте баранки! - кричал парень с головы до ног увешанный свежевыпеченными бубликами.

-Пирожки! - поддерживал лотошник, удерживая с помощью ремня и одной руки свой сколоченный из досок щит, плотно уставленный румяной выпечкой с различной начинкой.

-Ткани! Лучшие ткани с островов Надежды!

-Изумруды, алмазы, серьги, украшения! - доносились зазывы из богато украшенной лавки тёмнокожего купца с серьгой в ухе и заплетённой в косички бородой, раскинувшейся широкой волной на объёмном животе.

Сквозь толпу уверенно пробивался одетый во всей белое человек. Было ли, ему что скрывать или так принято одеваться на его родине, но лицо своё прикрывал, оставляя лишь щёлку для глаз. Его не интересовала шумная часть базара, его не тронула заунывная песнь одного из перекатных калик, а продававшуюся здесь еду, он обходил стороной. Его цель находилась в той части рынка, где стояли необычные лавки, среди которых нельзя было найти ни одной похожей друг на друга. В этих местах было много людей, но покупали чрезвычайно редко. Эти, скорее уж магазинчики, язык не поворачивается назвать лавками, продавали особый товар, дорогой и крайне редко появляющийся в этом городе. И только в дни турнира, когда в город стекается народ со всех уголков заселённого мира, эти товары завозят на продажу. А всё потому, что разрешение на продажу требовалось аж самого магистра Белого Ордена и предназначены они были лишь для участников ежегодного турнира. Амулеты. Именно в такое время за ними охотятся понимающие в них толк люди.

"Сила полумага", так их называют в народе, и не с проста. Обыкновенному человеку польза от них небольшая: улучшить зрение, приманить удачу, увеличить силу и скорость - довольно примитивные преимущества, даваемые этими магическими вещами. По-настоящему сила, заложенная в амулеты, раскрывается только в руках обученного человека - полумага. Только они способны объединить действие нескольких амулетов, создавая непревзойдённые по мощи и по сложности полноценные заклинания магии, удающиеся не каждому магу. Но в турнире специалисты такого уровня не участвуют. Белый Орден тщательно следит за участниками, чтобы в турнире были лишь начинающие полумаги и любители.

Человек в белом остановился перед красочным шатром, поднимающимся ввысь, на десять или более локтей. Огромная вывеска из переливающейся всеми цветами радуги предлагала всем желающим посетить лавку Зордера. Воздух внутри шатра был намного теплее наружного воздуха, при этом не было заметно ни каминов, ни жаровен. На стенах, удерживаемые неведомым способом, были развешены всевозможные амулеты. Они были похожи на обыденные вещи - броши, повязки, кусочки кожи, вышивки с неким замысловатым рисунком, тем не мене являлись именно тем, чем являлись. В дальнем углу на подушках раскинулся немолодой уже мужчина, в маленькой шапочке-колпаке и цветном халате. Мужчина не сводил глаз с вошедшего покупателя.

-Уважаемый Нетльхейм пришёл выбрать для себя подходящий амулет?

Человек в белом вздрогнул, не ожидая такого быстрого разоблачения, но быстро пришёл в себя.

-От вас, Зордер, трудно укрыться или обмануть.

-В том моя работа, - пожав плечами, ответил хозяин шатра.

Затем поднялся и подошёл поближе к вошедшему человеку.

-Вам нужно нечто особенное или стандартный набор. Могу предложить вот это, - его палец коснулся небольшой метёлки, слабо шевелящейся от несуществующего ветерка, - приносящий удачу хвост тысячегубки.

Видя, что предложение не возымело никакой реакции, продолжил:

-Или может вас интересует более осязаемое преимущество перед противником. В таком случае пройдите сюда, - слегка направил покупателя к другому месту своего большого шатра. Остановились перед небольшим кожаным нагрудником, расписанным чёрной краской в какие-то непонятные рисунки.

-Кожаная защита с эффектом полноценной каменной брони, для вас будут не страшны удары мечей и стрел.

Чтобы продемонстрировать работу амулета, продавец бросил в защиту небольшой камешек, незнамо как появившегося в руке. Долететь до кожи совсем чуть-чуть не дала яркая вспышка, после которой на полу остался неподвижный ранее брошенный камешек. Продавец быстро наклонился, и кругляш исчез в руке Зордера так же быстро, как и появился.

-А может вам необходимо зарядить ваши амулеты, или добавить новые функции к старым?

-Зордер, ты прекрасно знаешь, я покупаю амулеты лишь потому, что три года назад, когда у меня впервые появился твой товар, долгожданная победа в турнире досталась мне. Твои амулеты я никогда не задействовал, поэтому заряжать их не следует. Но перестань предлагать мне свои игрушки, которыми так или иначе пользоваться не собираюсь, потому ...

-Понимаю, - подхватил мысли покупателя продавец, - нужно нечто эффективное, но не столь... э-э-э...зрелищное. Так?

Дождавшись ответного кивка, продолжил.

-В таком случае могу предложить вот это, - он подошёл к лежащим подушкам и достал из-под них небольшую коробочку.

-Это необычный амулет. Такого товара ты не найдёшь ни у кого, - сделал эффектную паузу и смакуя каждое слово проговорил, - Амулет остановки времени.

Открыл коробочку, в которой лежала небольшая игла и приспособление для нанесения татуировки, - Его следует нанести на кожу. Магия, которая вложена в него будет действовать только на тебя, чрезвычайно сложна, поэтому следует нанести рисунок прямо на кожу. Стоит тебе подумать об активации амулета и у тебя есть десять минут, в течение которых мир для тебя остановиться. Согласен?

Спустя несколько минут готовая татуировка, мигнув напоследок зелёным светом, неподвижно замерла. На ней был изображён дракон, ловящий свой собственный хвост. По контуру татуировки проходили непонятные чёрточки, треугольники и рисунки, столь мелкие, что едва различались глазом. Расплатились, но продавец так просто не отпустил покупателя.

- Нетльхейм, в знак моего к тебе расположения, в качестве подарка прошу принять от меня вот этот эликсир.

-Зордер, ты же не торгуешь эликсирами?

-Время не стоит на месте, - с таинственным видом сказал продавец. На свет был извлечён пузатый пузырёк с изумрудной жидкостью, - Всего несколько капелек и твои мечи не будут бояться царапин и зазубрин в течение трёх дней.

-Но...

-Нет, не волнуйся, - замахал руками Зордер, - это нисколько не скажется на свойствах твоих мечей, вложенных гномами. Очень уж наши виды магии различны, чтобы люди могли повредить чужие заклинания, столь незначительными вливаниями энергии.

Довольный новыми покупками, человек, известный как Нетльхейм, заработавший прозвище "внук непобедимого", трёхкратный победитель ежегодного турнира среди универсалов, отправился прочь с рынка. Глава 50"Ставки сделаны, больше ставок нет" -Здравствуй, племяш, вот я и приехал, - соскочил с лошади сухощавый мужчина в удобной для езды кожаной одежде.

- Вы как раз во время, дядюшка, - подскочил молодой юноша, у которого не так давно пробился пушок над верхней губой, - Сейчас проходит ежегодный турнир. Это стоит посмотреть. Лучшие мечи съехались в наш город.

-Чем же ваш город лучше Вайсколона или Бирмена, в которых проходят похожие турниры?

-Ну как же, - и добавил чуть тише ближе к уху своего дядюшки, - ведь только у нас проходят первенства полумагов, - и уже более громким голосом, - Кроме того, наши турниры полны неожиданностей, редко кому удаётся удержать Кубок Золотой Розы больше двух лет. На этом можно неплохо заработать, - хитроватая улыбка тронула губы юноши.

-Да, ладно уж, Ганс, веди в дом. Проголодался я с дороги что-то, там и расскажешь.

На следующий день Ганс уже показывал дядюшке достопримечательности города и водил сквозь толпу на турнире, боясь пропустить наиболее интересные бои.

-У нас даже можно встретить настоящего гнома. Как раз сегодня должен состояться такой бой. Пойдём, может, потребуется немного подождать, пока займём лучшие места.

Народ собирался вокруг огороженной площадки и ждал появления главный действующих лиц.

-Смотри, действительно, гном, - удивился дядюшка, - Никогда ещё не доводилось видеть живого гнома.

-А что мёртвого вы видели?

-Нет, конечно, типун тебе на язык, Ганс. Нам ещё войны с гномами не хватало.

-Я не это имел в виду, дядюшка.

Бойцы подошли через десять минут и расположились в разных углах. Всего участников было пятеро. Седьмой круг турнира подходил к концу и теперь на площадке сходились лицом к лицу не десяток как раньше, а пятёрка бойцов. Чем выше по турнирной лестнице поднимались участники, тем с меньшим количеством противников приходилось им сталкиваться. В этом городе проводились лишь отборочные бои по пятый круг включительно. Начиная с четвёртого круга, турнир продолжался в столице Белого Ордена. В первом круге оставалось двое, один из которых доказывал своё право на первый приз - Кубок Золотой Розы, наполненный до верха золотыми монетами.

-А что это за топор с двумя лезвиями в руках у карлика?

-Это не топор, - пояснил Ганс, - боевая секира, так они называют своё оружие. Говорят, ещё никому из людей не удавалось в точности повторить их работу.

-В чём же сложность? Пара стальных пластин на палке.

-Не скажи, гномы не дают своё оружие в руки, но люди говорят, они куют свои изделия в жаре подземного огня. Так получают самую крепкую сталь. А палка, откуда под землёй деревья? Вообще неизвестно из чего сделана рукоятка.

-Смотрю, неплохо стал разбираться в оружии?

Юноша зарделся.

Тем временем участники начали сходиться.

-Они не тупят оружие перед схваткой? - спросил дядюшка, когда рука одного из участников окрасилась в алый цвет.

-Нет, тем интересней.

Дядюшка лишь покачал головой.

-Как же они друг друга не переубивали?

-Убийство запрещено, и карается весьма строго, вплоть до казни. За этим следят, - Ганс кивнул в сторону стражников, постоянно дежуривших поблизости.

-Этот гном не плох, весьма не плох.

-"Не плох", всё, что ты можешь сказать да он практически один вывел из строя четверых, а последний вообще бросил меч, отказавшись от попытки.

-Согласись, - не отступал дядюшка, - карлик действовал не совсем по правилам. Его, как ты говоришь, секира, больше орудовала по ногам, а он сам метался как колобок по кругу.

-Главное - результат, а как его добиваются, дело каждого. Правилами не запрещено и ладно.

-Кстати, какие запреты кроме убийства имеются, - поинтересовался дядюшка.

Юноша задумался.

-Насколько помню, есть ещё одно - нельзя менять оружие после начала боя, бороться следует тем, с чем пришёл.

-Дядюшка, не заморачивайся, нам следует поспешить, скоро начнётся бой, который тебе действительно не надо пропускать. В этот раз я уговорю тебя сделать ставку.

-Посмотрим, племяш. *** Сегодня меня ждало очередное испытание. Бой на мечах. Совесть яро противилась моему участию в этом мероприятии, не моё это дело махать мечом перед публикой, не для того он ковался, не для того учили им пользоваться. Как бы удача не отвернулась от меня за такое преступление. Удача для наёмника - первейшее требование его выживания. Будет время, займусь, приобрету ещё один меч, для похожих ситуаций. Увидеть Миньку для меня стало просто недосягаемым удовольствием, он умудрялся сбегать раньше, чем я вставал. Расспросы Бартоломе ни к чему не приводили. Однако услышав, что направляюсь на турнир, старый актёр напросился со мной. Что это нашло на него?

-Скажи, Бартоломе, не тянет примкнуть к другой труппе, я видел несколько на базаре.

Старик опустил голову, о чём-то обдумывая.

-А разве твоему братцу больше нечему учиться у меня?

Ох, и бесчувственный я болван! Старик-то прикипел к нам с Минькой, не хочет нас бросать, а я предлагаю ему уйти. Он-то за всю жизнь намаялся по свету, только покой какой-то нашёл, а получается, гоню его. Надо исправить ситуацию.

-Не пойми меня неправильно, Бартоломе, мы с Минькой полюбили тебя как родного и не хотим отпускать, но, вдруг, тем самым лишаем тебя свободы выбора. Ты, как-никак, долгое время пробыл актёром, может, тянет выступать перед публикой? Мы возражать не будем.

-Ничего, Сикор. Всё нормально, а на счёт выступать перед публикой, я подумаю.

Чтобы хоть как-то загладить неудобный момент, решил сделать старику приятное.

-Бартоломе, вот возьми, - протянул ему несколько серебряных монет,- если уж идём на турнир вместе, прикупи что-нибудь для себя. На подходе к месту меня встретил сам Исмаил:

-Сикор тебе невероятно повезло. Сегодня будут участвовать всего двое: ты и твой противник.

-И в чём же мне повезло? - поинтересовался я.

-Как же, не придётся сражаться с пятерыми бойцами. Стоит одержать одну победу, и перейдёшь к следующему первенству.

-Ладно, хорошо, - пожал я плечами. Ещё в самом начале моего участия в турнире, решил, будь, что будет. Мне платят за участие, а не за победу.

-Кстати, Исмаил, что получу я, если выиграю.

-Неужели аванса было мало? Остальное получишь, позже. Ведь я не знаю, насколько далеко ты пройдёшь. Поставь себя на моё место, как могу рисковать? Но обещаю, обижен не будешь.

Развернулся и ушёл, оставив вместо себя знакомого служку. Бартоломе стоял рядом и слышал разговор от начала до конца.

-Что-то мутит твой наниматель, Сикор.

-И не говори, Бартоломе, но он прав, аванс был не маленький. ***

-Давай, Ганс, вводи в курс дела, - поторопил племенника дядюшка, только что вернувшегося после блужданий по толпе.

-Бой будет ещё интереснее, чем я ожидал, дядюшка, - оживлённо начал рассказывать последние новости юноша, - Ты представляешь, три человека из пятерых отказались от участия, их сняли с турнира. А знаешь почему?

-Весь во внимании.

-В эту пятёрку попал сам Нетльхейм. Неужели не слышал? - удивился юноша, глядя на не выражающее полный восторг лицо дяди.

- Где-то слышал. Кажется, он был победителем прошлого турнира?

-Не просто победителем, он не проиграл ни одного боя, а об его оружии уже складывают легенды. Два узких меча, кованых гномами, порхают в его руках как влитые, чтобы его превзойти, мало хорошо владеть мечами, нужно обращаться ими в совершенстве. Двуруких бойцов можно пересчитать по пальцам, а кто может достигнуть самых вершин в этом искусстве, вообще не больше пяти человек. Среди них самый известный - "непобедимый". О нём хотя бы ты слышал?

-Даже больше, чем ты считаешь, Ганс, ведь его победы были на моей памяти! Говорят, он, то ли умер, то ли исчез около тридцати лет назад, и никто не знает куда.

-Я тоже слышал нечто похожее, но знаешь, с тех пор каждого уникального бойца зовут "внуком непобедимого", кстати, Нетльхейм скоро заслужит это право, ему осталось всего пару лет одержать победу в турнире.

-Теперь понятно, почему отказались от боя три участника - считают, нет шансов. А кто же противник Нетльхейма?

-Какой-то новичок, участвует первый год, но уже обозначил своё появление пятью победами. Правда, начал своё участие в турнире сразу с седьмого круга. Умудрился победить бойца Исмаила, почти голыми руками. Получил прозвище "чёрный наёмник". Странная личность, от него можно ожидать чего угодно. Кстати, об ожиданиях, ставки в этом бою один к тринадцати. На кого ставить будешь, беспроигрышный вариант, Нетльхейм. В прошлый раз ставил и не проиграл. Рекомендую.

-Не торопи, Ганс, лучше расскажи, почему второго называют "чёрным наёмником"?

-Это просто, ты поймёшь это, сразу как его увидишь. Вот кстати и они.

На свободное от зрителей место вышли двое: один в чёрной одежде, с чёрной же повязкой на волосах и тяжёлым полутраручным мечом, другой в белой одежде с притороченными на спине двумя одинаковыми, отражающими солнечный свет, мечами. Нетльхейм носил длинные волнистые рыжеватого оттенка волосы, раскинувшиеся по плечам.

-Видишь, дядя, у "наёмника" нет шансов, против двурукого с одним мечом не выходят.

-Многое ты понимаешь, поставь от моего имени ставку на этого, в чёрном.

-Но, дядя, ты проиграешь, - почти упрашивал поменять дядюшкино решение юноша.

-Зато, если выиграю, то не мало. Относи, давай. Глава 51

"Полюби упорного, работа,

Пусть в тревожных сумерках земли

Хоть на миг сквозь соль седьмого пота

Озаренье полыхнёт вдали,

Награди достойнейшего, слава,

С кривдой многоликой не роднись,

Пусть тебе придётся тот по нраву,

В ком превыше совесть - не корысть".

Мастер

Перекат, еле успеваю вскинуть меч для защиты, чтобы встретить одно жало противника, когда второе готово было вонзиться мне в бок. Пришлось срочно уходить кульбитом в сторону. Сердце надсадно билось, а лёгкие работали как кузнечные меха.

-Александр, больше не могу. Загонял меня. Твои мечи, точно осы, спешат ко мне словно со всех углов, я не успеваю за ними. Вот если бы у меня было два меча, тогда...

-Было бы то же самое, Сикор, - сказал бывший начальник каравана, присаживаясь ко мне, - Дело не в том, сколько мечей у тебя в руках. Весь секрет успеха здесь, - он постучал себя по виску.

-Тебе, Сикор, не следует сосредотачиваться на мельканиях мечей, смотри противнику в глаза. Только там увидишь замыслы противника.

-Какой смысл, если у меня всего один меч, а ты виртуозно владеешь обеими руками, в каждой из которых по мечу? Разве я успею за двумя?

Александр слегка повысил голос, пытаясь донести до собеседника свою мысль.

-Забудь про мои мечи, у тебя в руках тоже неплохой экземпляр, - и уже более спокойно, - Запомни, Сикор, не бывает оружия идеально подходящего для защиты и для нападения. Обязательно есть свои преимущества и недостатки. В том, что заняты две руки есть куча достоинств и море недостатков. То же самое можно сказать про твой меч. Мастерство в том и заключается, чтобы максимально раскрыть достоинства и как можно реже подставлять противнику слабые стороны.

Он извлёк на свет один из клинков.

-Вот смотри. Лёгкий, прочный, упругий и весьма острый. Попробуй определить недостатки.

-Это не просто. Лёгкий, значит, рука долго не устанет, прочный - не затупится и позволяет использовать на жёстких блоках, острый - пробьёт скорее защиту противника, удобный ...

-Нет, нет, нет. Ты мне говоришь совсем не то.

- Если он лёгкий, то наверняка не может парировать прямые удары, а для пробивания защиты требуется слишком много ударов. Следовательно, удары будут преимущество направлены на открытые участки тела: кисти рук, ноги, голову, живот - если дополнительно не защищён. Опять же, жёсткий удар не выдержит, надо переводить на скользящий удар. Это важный недостаток. Удержать тяжёлый меч одной рукой практически невозможно, поэтому двурукие бойцы всегда орудуют лёгкими или средней тяжести мечами.

-Меч прочный и упругий - можешь рассчитывать на дополнительный ход меча до тела противника при сильном замахе, как будет двигаться в этом случае меч противника, тайна даже для него самого.

-Меч острый - будет вязнуть в теле противника или дереве, рукоятке или щите. Вот тебе дополнительное время на атаку. Если завязнет, надо ещё успеть вытащить.

-Для двуруких бойцов ещё один недостаток - отсутствие щита, отбить несколько летящих предметов мечом практически невозможно. Вывод - таскай с собой метательное оружие и учись кидать по несколько штук, на случай, если встретишь такого как я.

-Теперь осмотри свой меч. Достоинства и недостатки попробуй определить сам.

Я напряг соображалку.

-Меч длинный, тяжёлый, острый, очень прочный, позволяет сражаться как одной, так и двумя руками. Так?

Ответный кивок, подтолкнул к дальнейшему рассуждению.

-Ты забыл: твой меч широкий и отполирован до блеска - можно направлять зайчика в глаза противника, ослепить его, а ударять как плашмя и остриём, так и под углом. Регулировать убойную силу, непосредственно перед самим ударом. Это может пригодиться.

Я продолжил своё мыслеизливание.

-Хорошо. Начнём. Длинный меч позволяет принять удар на большей площади при меньшем движении руки, даёт преимущество на длинных дистанциях, при удаче, может держать противника на большом расстоянии.

-Верно, верно... ***

-Что я тебе говорил, племянничек, этот, в чёрном, не так прост как кажется. Уже целую минуту продержался и даже не запыхался, а твой претендент на звание "внука непобедимого" так и не проломил защиту противника. Вот увидишь, мои денежки не пропадут даром!

-Вы торопитесь, дядя, Нетльхейм просто играет с ним, он даже и наполовину не использует своих возможностей. В прошлом году был бой с полуэльфом, вот где пришлось ему поднапрячься, а сейчас, по сравнению с прошлым разом, не более, чем разминка. Ну, что это за бой, в самом деле, ни одного серьёзного ранения! Подожди, дядя, сейчас Нетльхейм раздухарится. От "чёрного наёмника" и мокрого места не останется!

-Посмотрим, - не согласился пожилой человек,- но начало неплохое, не каждый день увидишь, как два мастера с разным вооружением встречаются один на один. Удар наотмашь. Еле успеваю отскочить. Ещё раз. Присел. Перекатился. Блок.

-Вот тебе, Сикор, ещё один недостаток двуруких бойцов, - просвещал в свои тайны Александр, - Сила во владении двумя мечами в синхронности движений. Сбей её, не дай совершить серию ударов, и противник потеряется, почувствует неуверенность, ослабнет и тогда, считай, победа у тебя в кармане. К бою!

Два сверкающих клинка устремились к моему многострадальному телу... -Смотри, что творит! Своим полутраручным мечом махает как хворостинкой. Твой Нетльхейм явно не ожидал такого напора. Что скажешь, племянничек?

-Впервые такое вижу. Сражаются уже десять минут, даже рубашек не исполосовали. Наверное, "наёмнику" везёт, просто страшно везёт.

-Не скажи, по его стилю видно, не в первый раз встречается с двурукими. Кто его учитель, интересно? -Эх, Сикор-Сикор, - в очередной уперев клинок мне в бок, упрекал Александр, - учить тебя и учить. Зачем ты подставляешься? Не можешь расстроить связку ударов противника, не успеваешь - и не надо! У тебя в руках, как ты заметил, один меч, удобнее всего отражать удары одного клинка. Вот и заходи противнику сбоку или заставь повернуться к тебе боком! В таком положении можно пользоваться лишь одним мечом. -"Чёрный" крутится вокруг Нетльхейма как оса, жалит его со всех сторон. Гляди, дядя, "наёмник" ранил своего противника. Сейчас что-то будет.

-Что, что - настоящий бой будет! Нетльхейм не простит обиды. Этот порез как бельмо на глазу - укор его самонадеянности. Смотри, меч в его руках замелькал, не разглядеть, словно держит пару зеркал, настолько сливаются силуэты клинков.

-Дядя, "чёрный" продолжает нападение и ... отбивается. Нетльхейм снова получает порез! Вот это бой! ***

Столкнулись мечи, и мне пришлось одной рукой подпереть лезвие, не давая продавить защиту двумя клинками. Не останавливая бой, Александр продолжал наставлять:

-Изучай противника, Сикор. Постоянно следи за ним, обдумывай его следующий шаг, замечай его привычки. Любая заметка может помочь преодолеть защиту и сломить соперника. Как человек ходит, отскакивает после удара, нервничает ли, торопиться. Каждая мелочь, даже каким глазом смаргивает катящийся пот. Вот ты, например, лишний раз переступаешь правой ногой, когда нервничаешь.

-Правда? Не замечал за собой.

-Всё важно. В первую очередь это необходимо, чтобы определить следующее действие нападающего. Для большей убедительности думай за противника, какой следующий шаг сделал бы ты сам на его месте. Предупреждай удары. Опережай их, предсказывай, и исход любого поединка будет известен заранее. ***

Племенник радовался любому преимуществу, отвоёванному белым соперником. Его переполняли чувства, казалось вместе со своим кумиром, он быстрее и быстрее раскручивает оружие, тесня никак не сдающегося бойца.

-Нетльхейм не даёт слабину, всё больше наседая на "чёрного". Есть, дядя! Наконец-то, давно пора! Противник Нетльхейма прокатился в пыли. Ишь, ты, глазам своим не верит. То-то ещё будет. Давай Нетльхейм! *** Еле ушёл от соперника. Пришлось искупаться в пыли, но своя шкура дороже. С удивлением оглядывал свой меч. Просто удивительно. Основы основ рушатся на моих глазах. Две зарубки, глубоких сколов на теле моего меча. Это же просто... невероятно. Я считал своё сокровище, сделанное моими руками, если уж не самым прочным, то не скалываемым точно. А противнику хоть бы хны. Хорошие у него мечи. Следует поберечь свой.. Никогда бы не подумал, что дойду до этого. Это его задача беречь свои лёгкие мечи! *** Нетльхейм был доволен. Сегодня ему достался достойный противник. Упорный, быстрый и сильный. Подвоха в этом бою он не ожидал и копил силы для встречи с другим соперником. Случай распорядился иначе. В первый раз Нетльхейм встречается с таким отпором от наёмника всего лишь с одним мечом в руках. Двурукие простым мечникам не по зубам. Это правило всегда исправно работало. Но не в этот день. Три раза противник уходил от решающего удара, кубаряясь в пыли, три раза он мысленно праздновал победу и уже был в своих мечтах на половине пути к следующему поединку. И чем дольше длился бой, тем большим уважением к упорству и выносливости "чёрного наёмника" проникался Нетльхейм.

Победа достанется ему, в этом у него не было сомнений. Насколько бы не был хорош противник у него нет шансов. Ведь он, Нетльхейм - лучший, непобедимый, сильный, быстрый и точный. Осталось лишь доказать это другим.

Трижды Кубок Розы оказывался в его руках. По заведённой традиции пять побед в турнире давало ему право называться "внуком непобедимого". В том, что это звание должно принадлежать ему по праву он нисколько не сомневался. На крайний случай у него всегда были амулеты. И в этот раз был собран неплохой арсенал незаметных, но действенных заклинаний, вложенных в магические вещи. Но ими он пользоваться не собирался, лишь спрыснул несколько капель эликсира на мечи, чтобы не тупились.

Это была не плохая идея. Одна только возможность лицезреть удивлённое лицо противника, когда он осматривал свежие зарубки на стали клинка, того стоила. Остальными заклинаниями пользоваться Нетльхейм не спешил. Истинный мастер, которым сам себя считал, может обходиться лишь своим мечом, а не прибегать к помощи изобретений магов. Пусть все знают: Нетльхейм слишком благороден, чтобы скатиться до такой низости - использовать амулеты. Его благородство не позволило ему напасть на сидящего и сломленного противника. Это его бой, его право провести его так, как ему выгодно. *** На улице стояла осень. Жёлтые листы дуба плавно спускались на землю, оторвавшись от веток и оголяя дерево. Природа готовилась к зиме.

Тренировки, проводимые нашим учителем, нисколько не изменились. Сначала пробежка вокруг деревни кругов пять. Потом разбивались на пары и отрабатывали удары до посинения. В конце занятия, Владислав, как вознаграждение за усердие либо рассказывал одну из своих неисчислимых историй, либо давал новый приём или финт. Эта тренировка была похожа на все остальные. Когда казалось, что сил добраться до дома не осталось, учитель объявил об окончании основной части занятия.

-Сегодня я хочу продемонстрировать и научить вас совершенно новой технике фехтования, точнее сказать, другому способы самоконтроля и самосовершенствования. Называется приём "маятник".

Он наклонился и поднял небольшой кувшин, заткнутый восковой пробкой.

-Дмитрий подойди. Возьми кувшин, отсчитай ровно сорок ударов сердца, открой его и быстро отойди на пятнадцать шагов, - затем, обратившись к остальной части мальчишек, пояснил, - Эта техника называется так неспроста. Вспомните маятник в часах. Вперёд - назад. Вперёд - назад. Без спешки, уверенно и постоянно. Ни одного хода в холостую, - дальше, слегка покачивая из стороны в сторону деревянный меч, начал демонстрацию, - Единственное отличие, - продолжал пояснения Владислав, - каждый мой взмах немного быстрее предыдущего. Всего чуть-чуть. Спешить не надо, скорость придёт сама. Дмитрий начинай отсчёт.

Подросток прижал покрепче кувшин и стал считать, загибая пальцы, чтобы не сбиться. Под древним дубом установилась тишина. Деревяшка в руках учителя раскручивалась быстрее и быстрее. Молодые ученики узнавали в каждом взмахе одно из пройденных упражнений, но ни одной знакомой связки ударов они не смогли определить, каждая была неповторима. Около Владислава образовался небольшой вихрь и недовольный свист рассекаемого воздуха.

Отсчитав ровно сорок ударов сердца, Дмитрий начал откупоривать кувшин. Воск застыл, а на горлышке были небольшие зазубрины. Парнишка, пыхтя вертел посудину в руках, несколько раз встряхнул, наконец, отбросил пробку и сам отскочил ближе к остальным ученикам.

Кувшин загудел. Тем временем, Владислав подошёл вплотную к глиняному горшку и очередным ударам разбил его. Целая туча разъяренных шершней поднялась в воздух, и кинулась на обидчика. Танец Владислава ни на минуту не прекращался. Движения рук и деревянного меча стали не различимы. Вихрь и жужжащая туча столкнулись вместе. Противный чавкающий звук долетел до застывших от удивления ряда мальчишек. А через минуту Владислав также медленно стал сбавлять темп и остановился. Ребята подскочили к месту сражения и с восторгом поднимали с земли остатки столь злобных насекомых.

-Конечно, сразу у вас не будет получаться. Потребуется не один день тренировок, но вы должны запомнить главное. Следите за маятником, представьте его во всех подробностях. Медленно ускоряйте его, слейтесь с ним. Ход - удар, ход - удар. На одном дыхании, чем быстрее двигаетесь, тем меньше лёгкие будут задействованы. Не забудьте. Главное маятник. Разделите сознание. Одна часть следит только за маятником, другая управляет телом. Тело быстро учится, поэтому вскоре вы забудете о том, что вспоминали какое и когда необходимо сделать движение рукой, ногой, мечом. Движение вперёд - удар, движение назад - удар. Маятник чуть ускоряется вперёд - быстрее удар. Слейтесь с маятником, тело должно успевать за ним. Не думайте, как это происходит, не бойтесь быстрых движений. Следите за маятником, заставляйте тело успевать. Теперь пробуйте! Я научился этой методике, но никогда не выпадала возможность её испытать. Что ж сейчас выпал самый удобный момент. Лишь бы противник дал сорок ударов сердца. Пробуем! *** -Дядя, твоя ставка так и пропадёт. У "чёрного" сдали нервы. Он уже не видит противника, лишь качает из стороны в сторону свой меч, да делает им небольшие круги.

В толпе уже стали посмеиваться.

Пять ударов.

Из толпы стали выкрикивать оскорбления и насмешки. Нетльхейм лишь посмеивался.

-Что ж ты, размяться пришёл, забыл, где Нетльхейм?

- Думаешь свалять дурака или прикинуться, напомнить, как сражаться?

-Память отшибло?

Не обращаю на слова внимания. Главное маятник.

Двадцать ударов.

-Тебе бы только с соломенным мешком сражаться.

-Гороховый наёмник,- крикнул один из мальчишек рядом с изгородью, его поддержал дружный смех троицы хлебопёков.

Маятник раскачивается всё быстрее и быстрее.

Тридцать ударов.

Нетльхейм почувствовал какой-то подвох и неспешно направился ко мне.

Тридцать пять.

Мечи столкнулись. *** -Противник поплыл и, кажется, двинулся умом. Победа будет лёгкая и не радостная, а так хорошо начиналось, - так думал Нетльхейм, - Пора заканчивать этот балаган.

Нетльхейм шёл медленно, распаляя самого себя, к наглецу, который посмел заронить тень сомнения в публику, что исход поединка может завершить череду побед претендента на звание "непобедимого". Слишком затянулся бой. Ему не хватало ещё слухов, что Нетльхейм потерял хватку, постарел. Он решил завершить дело быстро и жёстко.

Но его ждала очередная за этот бой неожиданность. Используя наибольшее ускорение, на которое был способен, Нетльхейм буквально ворвался в цветок, рисуемый силуэтом меча противника, и едва не налетел на случайный удар, чуть не стоивший ему руки. То, что сначала Нетльхейм принял за безрассудство и последнюю возможность показать себя, оказалось новой тактикой, предпринятой "чёрным наёмником". Хуже всего то, что для Нетльхейма такая перемена стала слишком быстрой. Впервые за долгие годы тренировок и сражений он не успевал отбиваться. Максимально увеличив скорость лишь ненадолго смог сместить хрупкое равновесие боя на свою сторону. С каждым мгновением меч в руках противника мелькал всё чаще. Странны были лишь глаза мечника. Отсутствующий взгляд, вперившийся куда-то чуть выше плеча Нетльхейма. Победитель прошлого турнира не мог себе позволить разорвать дистанцию с соперником. Люди могли подумать, что их кумир отступает, проигрывает. Но так с каждой секундой он терял контроль над боем. Слишком часто меч противника оказывался не там, где его ждал двурукий. Ему не хватало времени. Победа утекала из рук. Этого он допустить не мог.

Три года быть победителем турнира и проиграть в четвёртом, и когда? На первом круге, где отсеивались новички? Позор, люди засмеют его, так много вложившего в эти победы. Пришло время использовать амулеты. Но чтобы задействовать один из них, требуется хотя бы на мгновение остановить бой. Сосредоточиться, послать мысленный приказ активировать вложенное заклинание. Воспользоваться ими, и никто и понять ничего не успеет. Но как? Нетльхейм решился на хитрость. На полшага разорвал дистанцию. Мечом, зажатым в правой руке, подцепил песок на площадке и метнул его в глаза противника. Никаких сомнений. Это его победа, и он никому не позволит вырвать её у него.

Результат не заставил себя ждать. "Чёрный наёмник" отскочил кульбитом от Нетльхейма и принялся ожесточенно тереть глаза. На этот раз прошлогодний победитель не собирался играть в благородство и давать время противнику прийти в себя. С него уже достаточно неожиданных подарков, преподнесенных этим странным человеком.

Несмотря на своё решение быстрее разделаться с соперником, ему пришлось остановиться. То, что делал этот полоумный наёмник иначе как самоубийством или крайним неуважением к противнику не назовёшь. Перестав отчаянно протирать глаза, он воткнул меч в землю и, развязав повязку на лбу, не дающую волосам спадать на глаза, сложив пополам, завязал ей глаза. Он собирался сражаться вслепую! Нетльхейм не собирался ждать ни секунды. Противник сам ослабил себя, и немедля напал.

К тому моменту, когда расстояние позволяло совершить первый удар, "чёрный наёмник" только приподнимался. Без меча в руке, который был, по-прежнему, воткнут в землю. Дать возможность вооружиться Нетльхейм не дал. Один из клинков устремился подрезать жилы на шее противника, а второй - пронзить неприкрытый бронёй живот. Но атака была отбита. Такого даже победитель трёх последних турниров представить не мог. "Чёрный наёмник" отбил ладонью один из летящих клинков и направил его навстречу другому клинку. Таким образом, противник выиграл время и успел следующий удар встретить готовым к бою мечом.

С первых же столкновений мечей Нетльхейм понял, противник вновь изменился. Ждать новых неожиданностей, кроме того, что "чёрный" сражался с закрытыми глазами, чемпион прошлого турнира не стал и задействовал амулет остановки времени. Плечо обожгло огнём и появилось ощущение, что под кожей происходит непонятное движение.

Время замедлило свой бег. Практически остановилось. Час Нетльхейма пробил. *** Нет более нестерпимой, невыносимой, надоедливой, нескончаемой, с ума сводящей, режущей, обжигающей боли, чем при травмировании глаз. Песок под веком перекатывается с места на место и с живого глаза снимает стружку за стружкой, стоит лишь чуть сдвинуть глазное яблоко. Не шевелить око не получается, тряхнёшь или повернёшь голову- боль возвращается, не ослабевая по времени. Даже промыв водой унять эту боль удаётся не сразу.

Противник начал нечестную игру - сыпанул мне в глаза пыль с песком. Увернуться из-за неожиданности я не успел. Вся моя собранность и настройка на "маятник" полетела коту под хвост. Тело взяло контроль на себя, уводя из опасной зоны, и пришёл в себя только сидя на земле, тщетно пытаясь избавиться от мусора, попавшего в глаза. Слёзы текли ручьём, но облегчения от этого ничуть. Всё вокруг смазывается, теряет чёткость, сражаться в таком состоянии чрезвычайно трудно. Прикроешь глаза - боль поутихнет.

Передышки давать мне никто не собирается, даже наоборот, кажется, до сих пор слышу скрежет зубов противника. Он разозлился и теперь сам не остановится. Ох, знакомая история. В точности первый бой на этом турнире, тогда ещё в качестве зрителя. Но вернёмся к нашим баранам, точнее саблезубым волкам, которые хотят нас...ну, пусть порезать в мелкую капусту. При этом противник не гнушается ничем, хотя в начале схватки держал себя в руках.

Не я начал нарушать правила! Тем более есть необходимость. Так и хочется крикнуть в толпу: "Ищу справедливости!", но где там. Единственный источник правды передо мной, сверкает на солнце своими четырьмя отполированными гранями. Безмолвный, исполнительный и совершает лишь то, что выгодно его хозяину. Противник нарушил неписаные правила, желая ослепить меня. Что ж, в этом случае, я удивлю его, увидеть мир можно и без помощи глаз. Теперь после приснопамятных пещер, могу это сделать. Прикрыл глаза, чтобы не дать победить соблазну распахнуть веки, стянул с волос повязку и завязал глаза. Так с песком в глазах еще можно бороться. Перейти к восприятию моим "не зрением" удалось, как обычно, практически мгновенно. Сказывается опыт, полученный в пещерах. То ли виновата поспешность действий или обостренная необходимость следить за противником более пристально, но в этот раз картинка, которую нарисовало мое сознание, отличалась от виденного прежде. Раньше стало ясно, что при этом восприятии важны любые мелочи. "Разглядев" оттенки, смог нормально ориентироваться в пространстве и "глядеть" сквозь камень, а сейчас мир вокруг наполнился новым для меня дополнением. Изменения я заметил, обратившись "взглядом" к противнику. Лица его я не видел, но по ярким оттенкам и странным переливам догадался, что он рассвирепел и, не дожидаясь, когда поднимусь на ноги, рвется покончить со мной. Начавшие смертельный танец клинки были лучшим доказательством этого. Находясь именно в таком положении, когда здоровье некого наемника Сикора было на волоске от значения "весьма хреновое" и готово было скакнуть к "скорее мертв, чем жив", до меня дошло две замечательные вещи. Точнее одна была удивительной, а другая замечательной, или наоборот, как знать. Во-первых, "не зрение" выкинуло очередной фокус и теперь вдобавок к бесчисленным переливам и оттенкам добавились, а может они и были, но обратил внимание только сейчас, небольшие нити, которые как бы вырастали из всего живого. Так вот, несколько волосков были прикреплены к рукам, ногам и туловищу моего соперника и все без исключения направлены в сторону, где я сидел. А второе, что было определено как замечательно- удивительное, было странное свечение мечей, плеча, правой руки и правого бока нападавшего человека. Такое же свечение исходило на моей памяти дважды: в первый раз, когда наш маг сделал факел несгораемым в пещерах Поющих гор и в пещерах оживших камней. Магия - вот, что это. Противник не просто сражается нечестно, он игнорирует любые правила. Хорошо, ты сам этого хотел. Я отменяю свой зарок не применять магию.

Все обдумывание ситуации и принятие решения отняло от силы пару секунд, но это время противник не стоял на месте, а приблизился на расстояние удара. Нити, что в моем восприятии, колыхаясь, были направлены на меня, на глазах раздулись и две особенно настырные, исходящие из рук, со сжатыми мечами, указали одна на шею, другая в живот. Времени вооружиться не осталось, поэтому, создал элементарное заклинание воздушного кулака, усилив его небольшой порцией магии света, от остатков которого никак не удавалось избавиться. Такое решение возымело действие. Мне даже показалось, мелькнула тень изумления в чертах противника. Еще бы, не каждый день видишь, как мечи отскакивают от голых рук. Этой заминкой я воспользовался, чтобы вытащить из песка меч. Только сейчас всплыла в памяти картина сколотого моего меча. Так вот откуда эта прочность в мечах соперника. Что ж, мы тоже не лыком шиты! Небольшое волевое усилие и пяток независимых заклинаний водяных ножей поселилось на кромке моего меча.

Но сюрпризы не окончились. Что-то произошло и мир вокруг для "не зрения" начал менять краски, противник просто запылал нестерпимо яркими вспышками, а нити, столь не любезно вяло перетекающие вдоль моего тела, увеличились в размерах, побелели и выпрямились. Худшее было впереди. Двурукий начал стремительно двигаться, и чтобы за ним успеть, я, как при учебных схватках с Александром, применил небольшие заклинания на основе воздуха и воды, подталкивающие руки и поддерживающие меч в нужном положении. Отбив пару-тройку ударов, я понял назначение этих странных налитых белизной нитей, прикрепленных к разным точкам тела. Их появление обычно предрекало удар именно в то место, куда указывала нить. Увеличив скорость, противник сам себя загнал в угол. Теперь, зная направление и, как потом догадался по толщине нити, силу удара, я не тратился на защиту, а перешел в нападение, в то время как для бойца в белом это стало проблемой. На большой скорости удары мечей стали прямолинейны, без уклонов и финтов. Воспринимать бой на такой скорости у меня получалось, а вот руки и ноги от бесконечного подталкивания заклинаниями потеряли всякую чувствительность. Я превращался в обычную марионетку, прекрати подпитку заклинаний - упаду как подкошенный.

Не это было главным! Я успевал за противником и впервые за весь бой понял, что бесповоротно побеждаю. Работа с большим количеством одновременно работающих заклинаний не прошла для меня даром, благодаря этому ход сражения улавливала всего какая-то часть меня, а другая просто ждала, когда понадобится. Поэтому, одновременно защищаясь, усовершенствовал заклинания, укрепленные на лезвии меча, добавив больше "света". Как известно, свет в чистом виде разрушает любую структуру магии. К чему это приведет, испытал при первом же подвернувшемся моменте. Так получилось, что нити- предвидения (так про себя решил называть появившиеся в "не зрении" образования) сложились необычными траекториями, и оба клинка противника должны были в определенный миг находиться почти параллельно. Полностью доверившись нитям, я мечом с усовершенствованным лезвием нанес удар в этот самый миг. Результат превзошел все ожидания! Два клинка, оставивших на моем четырехгранном столько зарубок, срезало как масло ножом! *** Нетльхейм уставился на приставленный к его горлу меч, еще сжимая бесполезные обломки своих замечательных, легендарных, приносящих удачу, сделанных гномами Солнечной гряды клинков.

Произошло то, что не могло произойти по определению. Он остался без оружия, которое не в человеческих силах было сломать, и проиграл бой, а вместе с ним всякую надежду на титул "непобедимого". Это не человек! Его противник не человек, не в силах людей противодействовать магии гномов и магов, не может человек двигаться с такой скоростью с завязанными глазами! Он не мог проиграть человеку! Обман!

Но его ходу мыслей помешал победитель:

-Брось мечи, бой окончен. Ты проиграл. *** Я убрал оружие от горла противника и отошел в сторону, опустив меч, ожидал судью. По толпе разлилась тишина. Подобного исхода событий предвидеть смогли не многие, но даже эти счастливчики не верили своим глазам. В их присутствии совершилось историческое событие - полутораручный меч без щита одолел спаренные клинки. Постепенно среди собравшихся людей стал нарастать шум и со всех сторон полетели поздравления новому претенденту на звание "непобедимого" и оскорбления, а как же без них, старому кумиру публики.

После признания судьей результатов поединка я на негнущихся из-за перенесенных запредельных нагрузок ногах направился к служке Исмаила забрать одежду. Меня уже поджидали не расстающаяся троица с Александром во главе и Бартоломе с просто сияющим лицом.

-Неплохо справляешься, Сикор,- решил первым отпустить комплимент Витар.- Особенно мне понравился фокус с завязанными глазами. Весьма, должен сказать, эффектно. Не подскажешь, как удалось? Прорези в повязке? Нет? Прозрачный материал? Опять не угадал?

-Перестань донимать его, Витар,- остановил град вопросов Александр, обращаясь уже ко мне.- Ты воспользовался своими способностями, правда?

Кивок был ему ответом.

-Но противник явно использовал против меня магию,- попытался оправдаться я.

Александр рассмеялся:

-Ты, правда думаешь, что здесь сражаются лишь мечами, а всякая магия ограничивается боями полумагов? Наивный! Вот посмотри,- бывший начальник каравана чуть приоткрыл край суконной курточки.- видишь эту вышивку золотыми и серебряными нитями - это амулет скорости и силы. Он передается в нашей семье более трех поколений, от отца к сыну. И позволь тебя уверить, подобных вещей полно у каждого участника. Поэтому твою победу засчитали. Но, Сикор, почему ты не хочешь участвовать от своего имени? Подзаработал бы.

-Каким образом?

-Спроси у Бартоломе, он в жизни не держал такую сумму денег в руках.

Старый кукольник поднял повыше мешочек с серебром, чуть меньше того, что я получил как аванс от Исмаила.

-На твои деньги, что ты мне дал, я сделал ставку на тебя и выиграл!

Просто не верится. Не помню, как давно я видел столь лучистые и радостные глаза старика.

-Теперь тебе явно хватит на покупки,- я похлопал Бартоломе по плечу.

Попрощавшись с друзьями, на негнущихся ногах поплелся в таверну. Глава 51

"Он рыться не имел охоты

В хронологической пыли

Бытописания земли;

Но дней минувших анекдоты

От Ромула до наших дней

Хранил он в памяти своей."

Повеса

-Сорок шагов,- объявил суховатый мужичок с козлиной бородкой, просторным беретом и большим красочным пером на голове. По его знаку двое прислуг отнесли шест с прибитым на конце яблоком на озвученное расстояние.

Они стояли ровно в ряд, десять подростков с луками в руках, у правой ноги в землю воткнуто по две стрелы. Муха облизал пересохшие губы. Пока удача благоволила ему, стоит только попасть одной стрелой в яблоко, а второй хотя бы в шест, и он в следующем круге. Все ближе к заветному призу.

-Приготовились. Первая стрела!

Потная ладонь покрепче обняла крепкий тисовый лук, который Минька приобрел, записавшись на участие в турнире, на здешнем рынке. Муха поднял лук, укрепил стрелу хвостовиком на тетиву в намотанном ниткой месте и начал натягивать. Скрип упругого дерева сопровождал этот процесс. Все готово, теперь ожидание отмашки. Ловишь цель. Яблоко на полутораметровом шесте превратилось в маленькую бусинку, нанизанную на тонкую нить, которой казался толстый шест. Кончик стрелы мелко подрагивал, прыгая из стороны в сторону, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. Легкий ветерок с небольшими порывами освежал напряженное тело. Две стрелы, два попадания и только так, иначе вылетаешь.

В первый раз услышав про турнир, проводимый в этом городе, Муха ясно осознал как ему хочется попробовать себя. Но что толку в этом. Разве он будет достойным противником взрослым опытным наемникам. Что может им противопоставить. В том же владении луком любой даст ему фору. Например, Сикор бьет с сорока шагов лисицу в глаз. Никаких шансов. Но выяснилось, что в этом году проводятся дополнительные первенства среди юношей не старше восемнадцати лет, и Муха решил поучаствовать. В нем крепла уверенность, что должно получиться. Предлагалось три номинации: стрелок из лука, борьба без оружия и универсал. Муха решил, что для людей, хорошо стреляющих из лука, не найдется места среди двух последних соревнований. Себя крутым специалистом в этом деле не считал, поэтому не пошел на вторую очередь участников, а записался в универсалы. Отборочный конкурс отсеял с десяток человек, и Муха продолжил борьбу за главный приз. Для лучников это была серебряная стрела, для борцов - матерый пес, для универсалов- пес, держащий в пасти серебряную стрелу.

-Залп!

Муха затаил дыхание, кончик стрелы продолжил колыхаться. Надо поймать яблоко. Чуть приподняв кончик на полпальца вверх Минька таким образом сделал поправку на дальность. Дождался перерыва в порывах ветра и отпустил пальцы. Тетива больно ударила по левой руке и если бы не перчатка, одетая специально для этого, наверняка остался бы кровавый след. Как только стрела покинула тетиву, Минька уже знал, что не промахнулся.

"Есть одна!"- внутренне возликовал он. Ему улыбнулась удача и на этот раз. Стоило лишь немного раньше отпустить стрелу и она бы прошла чуть правее, снесенная порывом ветра, как это произошло у восьмого участника. Сердце надсадно билось, и восторг кружил голову. Осталась последняя.

-Приготовить вторую стрелу!- и через пятисекундную паузу, одновременно с отмашкой руки - Залп!

Стрела вонзилась точно под яблоком. Все теперь можно расслабиться, прошел в следующий круг. ***

-Что ты слышал про "Непобедимого", Сикор?- спросил Александр.

-Да практически ничего, только слухи, кроме разве титула присваиваемого бойцу, сумевшему пять лет подряд отстоять место победителя, и то, что настоящий "Непобедимый" пропал около тринадцати лет назад, так и оставшись непревзойденным.

-История этого бойца полна белых пятен, многое неизвестно, но жизнь легенды, появившейся в этом городе весьма любопытна.

-Ты, например, знаешь, что имени героя никто так и не узнал? Те пять лет, что он участвовал в турнире люди его так и звали "непобедимый" или "непревзойденный мастер меча".

-В первом турнире он принял участие уже не молодым. Неприглядная фигура, сухощавость многих обманывала и не давала увидеть под простой одеждой непревзойденного мастера меча. Многие гораздо моложе и сильнее его пробовали вырвать победу, в том числе и при помощи амулетов. Да, Сикор, уже тогда турнир не был оплотом честности. Все было бесполезно. Самый длительный бой не занимал пяти минут. "Непобедимый" сражался разными видами вооружения: копьем, мечом, алебардой, бердышом,- и ни разу не проиграл. Его техника была уникальна, никому не удавалось подобрать ключик к защите Мастера с большой буквы. И не было никого равного ему.

-Но по завершении последнего турнира он исчез. Люди говорили, что никто не видел, чтобы он покидал номер в постоялом дворе или проходил городские ворота. Просто исчез. Кто только не пробовал найти следы легендарного бойца и не находили. Его знали многие, даже те, кто не знал, слышали о нем. На следующий год турнир прошел без него. А через пять лет после его исчезновения этот город предложил добавить еще одну номинацию - борьба за титул "внука непобедимого". С тех пор традиция исполняется в точности и за все время лишь пятеро смогли заработать этот титул.

-И может появиться шестой - наш Александр,- вставил свое слово гном.

-А какой главный приз присваивается вместе с титулом?- поинтересовался я.

-Приза как такового нет, но первые годы город дарил победителю копию оружия, которым сражался "непобедимый", для каждого свое, украшенное драгоценными металлами и камнями и право участвовать в турнире без взносов и только на высшем круге, пропуская все прочие,- добавил гном. ***

За столиком таверны сидел сухощавый немолодой уже мужчина в скромно выглядящей рубахе, но для знающего человека было понятно, одежда никак не была дешевой. Глотками смакуя крепкое вино, посетитель не торопился разделаться с ужином.

-Ты не устал от боев, Владислав?- спросил сосед по столику, с накинутым не по погоде плащом, скрывающем лицо.

Поставив кубок с недопитым вином на стол, мужчина повернул голову к говорившему.

-Если в том, лишь одна твоя радость, почему должно надоесть?

-С ранних лет ты сражаешься. Сначала, чтобы спасти свою жизнь, потом - дабы не подвести товарищей и князя, которому служил, затем ради денег, не хватавших на сытое существование. А чего добиваешься сейчас? Люди, которые знают или учатся у тебя мастерству убивать, видят лишь "непобедимого", но никто не видит под этой маской человека, всю жизнь положившего, чтобы найти что-то. Что ты ищешь, "непобедимый"?

-Странно ты говоришь, незнакомец. Мне поздно что-либо искать.

-Популярность туманит голову, люди славят тебя, почитая за совершенство. Но долго ли это будет продолжаться? Рано или поздно найдется человек, пусть не равный тебе в мастерстве, но упорный и корыстолюбивый и победит, хитростью или силой, не знаю. Долго ли людская любовь останется верна старому вояке? Не забудут ли через год? Ты не вечный, время точит твои силы, реакция уже не та, все чаще болят кости. Надолго ли тебя хватит?

-Что ты хочешь, незнакомец? К чему такие расспросы, кто ты, в конце концов?

-Кто я, ты узнаешь позже. Ответь лишь на один вопрос. Как бы прожил свою жизнь, если у тебя в запасе была бы вечность? Не покой ли ты ищешь, Владислав?

-Мне не так много осталось, чтобы круто менять свою жизнь. К чему этот разговор, или у тебя есть эликсир молодости?

-Нет, эликсира тебе предлагать не буду, в нем необходимость еще не возникла. Я хочу предложить другую жизнь, в которой пошлое не будет иметь силы, и ты сможешь все устроить так, как тебе хочется. Жизнь, при которой в тебе будут видеть человека и наставника, и только потом непревзойденного бойца. Что случилось дальше, узнать не получилось, я проснулся. Странный осадок остался после этого сна. Лиц не было видно, но голос человека в плаще показался знакомым. Глава 52

"Не бойся едких осуждений,

Но упоительных похвал:

Не раз в чаду их мощный гений

Сном расслабления засыпал"

Наученный горьким опытом

Осеннее солнце защекотало мне ноздри, и здоровый чих окончательно меня разбудил. Отпив воды из кувшина, который Секстина специально ставила на небольшую тумбочку рядом с кроватью, отправился на улицу, не забыв с собой сверток с тренировочными мечами. Заскочил в комнату братца, и вместе отправились совершать утреннее правило. Облившись студеной водой из бочки, в чистой одежде, снятой с веревок, вошли в таверну.

Зал был полон. Подошел Керуман и собственноручно принес нам завтрак. Всегда бы был таким покладистым.

-Твои победы явно идут на пользу таверне,- и уже шепотом мне на ухо.- Все эти люди собрались здесь лишь потому, что им хочется увидеть того самого "черного наемника", обломавшего зубы Нетльхейму. Про тебя ходят просто настоящие легенды, будто ты голой рукой перерубаешь клинки, вышедшие из-под рук гномов.

-Не говори ерунды. Люди сильно преувеличивают,- отнекался я, хотя внутри стало разливаться одурманивающее тепло. Как ни крути, лесть приятна любому человеку.

Керуман продолжал:

-Если Михаил добьется хороших результатов, то таверну можно смело переименовывать в "таверну победителей". ***

Это было еще в те времена, когда я скитался из деревни в деревню, от села к селу в поисках работы, имея при себе всего лишь меч. Не всегда в тех местах нужны были наемники, и перебивался всё больше сторонними приработками. Где добуду шкурок зверей, где дров наколю или подправлю забор. Тем и жил, до тех пор, пока не разобрался, что же такое жизнь наемника.

В одной деревне остановившись на ночлег, узнал про слух, будто не так далеко живет в глухомани старик при ските. Молится светлым силам, работает, много не требует с приходящих людей. Но главное, говорят, может предсказывать судьбу, открывать прошлое или даст совет, который поможет по жизни. Я особо не торопился, меня нигде не ждали, долгами пока не обзавелся и решил сделать небольшой крюк, дабы добраться до этого скита.

Извилистая красная от глины дорога провела через перепаханные поля к скиту. Четыре небольших избушки и небольшая будка для собаки - вот все строения.

Как и положено, пришел с поклоном к отцу, тот разрешил остаться. Несколько дней работал с жителями скита, ел с ними из одной посуды, спал в одном доме. Время катилось незаметно. Я уже стал забывать, зачем собственно прибыл сюда, когда в один прекрасный день меня вызвали к старцу, оторвав от уборки капусты. За те две недели, что пробыл в ските не раз и не два встречался со стариком, и он ничего не хотел открыть или посоветовать. Потому я был весьма удивлен внезапным вызовом, можно было сказать и вечером, но старец выбрал разгар дня.

Старик ждал на улице, разглаживал широкую бороду, изредка заглядывая мне в глаза. В этом взгляде не было ничего отпугивающего, лишь отеческая доброта и понимание. Не хотелось никуда уходить, рядом с таким человеком было тепло и светло.

-У тебя уже есть любимая девушка?- подобный вопрос сбил меня с толку, хотя мгновенно перед глазами стала девчонка из моей деревни, которая была мне симпатична, но я не считал, что люблю ее.

-Нет,- ответил я.

-Ну или влюбленность?- что он заладил?

Снова я все отрицал.

Старик помолчал, уткнув взгляд в землю.

-Не гордись и не позволяй хвалить себя или баловать,- изрек он.- А теперь иди, тебя заждались.

Я не придал сперва значения этим словам, а через пару дней покинул скит. Но по прошествии пары месяцев фраза старца неожиданно снова всплыла из моей памяти и навсегда прикипела к моей душе. И если возникает ситуация, когда лесть сладким дурманом смущает мой разум, всегда как холодный душ отрезвляет и заставляет по новому обратиться к человеку, который подпитывает мою гордость столь сладкими речами, эта простая фраза мудрого старца. С тех пор, похвала на меня действует иначе, чем на других людей - подпитывает злость.

"Не гордись", что понимать под этим советом. Гордость у каждого своя. Индивидуализм, принципиальность, собственное эго, высокое собственное мнение о правоте - только части понятия. Правда состоит в том, что без гордости не будет личности. Без своего мнения, полностью уступчивый и гибкий человек, готовый подстроиться под любого собеседника -вот образ лишённый гордости. Как кисель, который с легкостью принимает форму стакана или кастрюли. Человек без стержня внутри, так принято называть таких людей. Для меня совет "не гордись" стал синонимом "не принимай не заслуженных похвал, не выставляй достоинства и отличия на показ". Вы скажите: "Стань серой мышкой". Но это не совсем так. Гордость ставит барьеры между людьми, заставляя при общении неизменно прогибаться, принижаться, высказывая дань уважения к собеседнику, иначе неизбежно появление натянутости. Сами же носители гордости страдают от нее, но измениться не могут. "Не бойся измениться", так понимаю этот совет. А все похвалы стараюсь пропускать мимо ушей, воспитав при этом некоторую неприязнь к лести. Люди видят во мне обыкновенного парня, слегка простоватого и с причудами, но я привык. Много раз совет помогал увидеть за словами иной смысл, объясняя иной раз поступки людей. *** -Подожди, подожди, Керуман,- прервал я управляющего.- Какие победы Минька должен принести? Уж не хочешь ли ты сказать, что мой брат участвует в турнире?

-Да, и весьма неплохо для молодого человека. Если так и дальше пойдет, возможно, пробьется до высшего круга.

-Ты мне ничего не хочешь сказать, Минь?- обратился я к брату.

-Я вас оставлю, столько посетителей, а стойка пуста,- заторопился Керуман.

-Минь?

Братец задерживался с ответом.

-А-а-а,- опустив глаза в пол, начал он.- Я подумал, что....неплохо бы поучаствовать в турнире и немного сравниться с тобой,- скороговоркой закончил он.

-Не понял. Зачем ты пошел на турнир?

-Э-э-э, я ...это, а почему нельзя?

-Кажется, я уже говорил, что науку, которую тебе преподаю, не следует применять ради баловства и показухи. Кроме того, на этих турнирах тебя могут ранить или убить,- я сплюнул через левое плечо и постучал по столешнице, про себя отметив, что почти слово в слово повторяю слова своего учителя,- твой противник. Риск собственной жизни должен быть оправдан, и не надо испытывать судьбу при каждом удобном случае.

-Но ты же участвуешь, почему мне нельзя?

Пришлось признать: малец меня уел.

-Так сложились обстоятельства, Минь, и не по своей воле участвую в этом мероприятии.

-Кто же тебя заставляет?

-Никто,- поспешно сказал я.- Просто выполняю обещание.

Ведь на самом деле, аванс уже отработал, больше Исмаил делиться своими кровными не хочет, стоит мне уйти и правда на моей стороне. Еще неизвестно откуда у Исмаила эти деньги.

-Ладно, Минь, давай договоримся. Ты заканчиваешь дела в этом турнире, и больше мы с тобой в них не участвуем. По рукам?

Мы с братцем пожали руки, ставя печать под нашим устным договором.

-Но, чтобы ты не забывал обещание, все тренировки и обучение на время турнира я отменяю,- по глазам Миньки было понятно, не больно он и жаждал их продолжать.

Вечером в таверну заглянула троица Витар, Александр и Гиз. Так уж получилось, что в этом заведении они оказались впервые, хотя должны были быть первыми посетителями, но за всеми этими событиями я забыл пригласить их, так сказать на новоселье. И сейчас я попытался загладить вину накрытым столом и своим присутствием. Глава 53

"Всё плохо, плохо, плохо,

Но завтра будет всё гораздо хуже"

Обыватель

Уже вторую неделю не участвовал ни в каких боях. Все дни бродил по городу, осматривал достопримечательности рынка, разглядывал приезжих с других земель, и было на что посмотреть. Ежегодное мероприятие Белого Ордена популярно, и народ съезжался со всех концов света. Впервые в жизни увидел абсолютно чернокожих людей. Видел смуглолицых, темно коричневых, но чтобы черных. Они говорили на своем ломаном языке и хоть произношение близко к нашей речи, понять было трудновато. Видел трех или четырех представителей гор аборигенов - высоченные детины с загорелой кожей, одетые в шкуры животных мехом наружу, но при этом любившие кожаные штаны и легкие суконные курточки разных цветов, одевая свои "шубы" поверх них. При достаточно теплой погоде выглядело весьма комично.

Жизнь мало-помалу налаживалась. Таверна теперь не пустовала. После моей победы в бою желающие посмотреть на героя не умещались за столиками. Сейчас их количество заметно поубавилось, но мы обзавелись постоянной клиентурой. Многие предпочли стряпню нашей поварихи и вкусные блюда Секстины, еде, предлагаемой в других тавернах, трактирах и кабаках.

Поскольку наше строение находилось весьма далеко от центральных улиц в достаточно неблагополучном районе, то я уговорил Керумана часть выручки потратить на деревянный застил улицы. До этого добраться можно было только по утоптанной ступнями ног грунтовой дорожке. Хоть небольшое, а удобство. По вечерам зажигали фонари, притороченные на деревянных столбах. Гулять можно было допоздна. Недалеко от нас появилось несколько лавок: булочная, портного, по ремонту и изготовлению обуви. Нам это только на руку. Авось человек, зайдя по своим делам в одну из лавок, заглянет и к нам. Вечерами очень часто в таверне собиралась шумная толпа гуляк, но драки и бой посуды быстро пресекались умелыми действиями вышибалы- недоростка и толстенной бабы- разносчицы.

В этот вечер также организовалась небольшая попойка, с распеванием песен и криками через весь зал, чтобы несли еще вина. Сын Секстины, Рогвольд, привел с утра полугодовалого дворового щенка и целый день с ним занимался. Может это и спасло от более серьезных проблем. Рогвольд вбежал в таверну с испуганными глазами и кинулся к барной стойке, где сейчас находились трое: я, Бартоломе и, конечно же, Керуман.

-Горим!

Естественно его услышал весь зал. Разве можно так орать? Все высыпали на улицу, тем, кто еще не до конца пришел в себя, соседи по столику доходчиво объяснили. В дверях образовалась давка.

-Керуман, скажи вышибале, пусть наведет порядок перед дверью, пропускает по очереди.

-Рогвольд, беги в сени, бери ведра и на кухню. Наполняйте ведра и на улицу - тушить. Бартоломе, помоги ему.

-Керуман, - в таверне стоял такой ор, что приходилось перекрикивать,- собирай людей на улице, выстраивайте цепочку до колодца. Я с Секстиной начнем тушить сырыми одеялами.

Все задачи были распределены и вроде пора действовать, но без лишних телодвижений не обошлось. Сначала потерял время, разыскивая хозяйку таверны, затем пока собрали одеяла с постелей, пока облили их водой. Время убегало. Запах дыма стал чувствоваться уже внутри помещения.

На наше счастье огонь только разгорался. Несколько ведер воды, выплеснутых на стену таверны, сильно ослабить огонь не смогли. Под стеной была навалена солома, выбрасывающая снопы искр, подойти было страшно. Бартоломе притащил вилы, используя одеяла и ведра с водой, раскидали сено по двору и забили пламя, но стена деревянной постройки уже занялась. Спустя несколько минут тщетной борьбы, сводившейся к бесконечному поливанию водой, добились того, что огонь больше не распространялся. Воду приходилось экономить, стоведерная бочка не бездонна. Но спустя минут двадцать люди, вытянувшиеся в цепочку от колодца до таверны, подали первое полное ведро, потом другое, третье и дело пошло. Огонь медленно, огрызаясь искрами и светясь красными угольками, отступал. Поливали до тех пор, пока земля не превратилась в болото, а стена не перестала испускать дым. На зов Керумана откликнулось много народу. Еще бы. Не одна наша таверна из дерева, а вспыхнувший пожар легко перекинется на другие дома. Разве мало деревень сгорело? Там же строят вплотную дом к дому. Беда касалась всех.

Поблагодарив, чем смогли, соседей, участвовавших в тушении, стали осматривать потери.

Часть стены рядом с воротами обгорела снаружи и следовало заменить штук тридцать- тридцать пять облицовочных досок. Вовремя потушили, огонь не сумел сколь - нибудь серьезный нанести урон. Но случай обнажил явные недостатки таверны. Недостаток воды. Одной стоведерной бочки хватило минут на десять от силы. До колодца бежать чуть не полквартала. Надо было либо ставить колодец поближе, либо отводить под пожарные нужды дополнительные бочки, а лучше пруд. Но для пруда у нас места нет, а вот колодец.... Колодец дело долгое. Две недели как минимум займет, да еще место найти...Рядом с морем очень часто глубинная вода соленая, для нужд человека не идет, и сколько попыток потребуется, прежде чем найдем нужную жилу, неизвестно. Так что ограничимся пока дополнительными бочками, а там видно будет.

Внимательно осмотрев место пожара, убедились, что начался он от пучка соломы, брошенного у дома. Странно, солома у нас храниться с другой стороны двора. Если, конечно, его сюда специально не положили.

Во двор вбежал Минька, запыхался, опять где-то пропадал.

-Только что услышал. Как оно?

-Минь, Ты со своими прогулками самое интересное пропустил. Нас тут, понимаешь ли, поджечь хотели,- ответил Бартоломе.

А ведь он прав, очень похоже на поджег. Пока все были заняты в таверне, кто-то бросил уголек в солому и благополучно смылся. Но зачем? Кому мы поперек горла встали, если уж решили красного петуха подбросить?

Рядом стоял Рогвольд и я решил его расспросить поподробней. Глава 53

"Хорош тот противник, у которого есть, чему научится"

Цитаты со скрижалей храмов древних

Вокруг плыл туман, перекатываясь огромными клубами, не давая видеть ничего вокруг. Темно не было, свет сопротивляясь природе, рождаемой испарениями, пробивался до земли. От чего клубы холодного пара будто светились слабым рассеянным светом. Но четкости это не прибавляло, казалось, протяни руки и не увидишь пальцев, настолько густой был туман. Себастьян ощущал себя в центре такого образования. Повернул голову вправо, влево - абсолютно не понятно, где ты находишься. Вдруг очередной вал поднятой в воздух влаги лениво перетек в сторону, обнажив за собой плоский камень, покрытый бусинками влаги на боках. На камне в неподвижности находился человек. Себастьян поторопился навстречу.

Очередной наплыв тумана скрыл фигуру, оставив бывшего магистра Белого Ордена в полной неизвестности. Он никак не мог понять, как здесь оказался. Единственное сохранившееся воспоминание было о том, как он задействовал амулет открытия портала. Заклинание начало работать, активировав последнюю его часть сейчас, маг должен был оказаться в своей резиденции. Однако же этого не произошло. Так на каком же болоте он оказался? И стоит ли куда-то идти, не долго и сгинуть, не видя ничего перед собой. Себастьян решил дождаться восхода солнца.

Сырой промозглый туман медленно забирал остатки тепла голодного человека и не думал пропадать. Подождав еще немного, Себастьян решил действовать, а не стоять на месте. Где-то здесь был камень, думал он и направился к нему, как ему казалось. Под ногой шуршала галька, перемешиваясь с чахлой травой. Побродив с полчаса, ни камня, ни человека найти не удалось. Послышалось журчание воды, но и оно скоро смолкло. "Необычное место", - подумал Себастьян,- "Куда же меня занесло?"

-Ты на границе мира, Себастьян,- голос пришел со спины, резко развернувшись, маг увидел того же самого человека на камне, сидящего в той же позе.

-Кто вы?- Себастьян пошел в направлении камня.

В ответ тишина. Решив не упускать возможность поговорить с единственным живым существом в этом тумане, поспешил к нему. Сначала пробуя почву перед собой, потом более уверенно белый маг зашагал вперед, затем быстрее и перешел на легкий бег. Ничего не изменилось, человек по-прежнему находился в отдалении, ни капельки не приближаясь.

-Что это значит?! Кто вы?- вопрошал немного обескураженный Себастьян.

-Кто я? Ты должен был догадаться сам!- и голос вновь замолчал.

Бывший магистр стремительно перебрал в уме происходившие с ним события, но решительно не находил ответа своему положению. Если только не...

История, пришедшая на ум, заставила вновь пережить забытые чувства неуверенности и бессилия. Она произошла более полувека назад, не такой большой срок для мага, тем более магистра. Успешный маг, сумевший за каких-то сорок лет продвинуться благодаря своему таланту, природному дару и маниакальному упорству достичь вершин. Ему до удивления везло по жизни. Поэтому для него не стало большой неожиданностью, когда, перескочив несколько ступеней, оказался сначала вице- магистром, а потом спустя каких то два десятилетия стал самым молодым магистром за время существования Белого Ордена. Рьяно вцепившись в дела Ордена, Себастьян вскоре выстроил свою пирамиду власти, поставив на ключевых постах нужных и надежных людей, которые, однако, не могли даже претендовать на пост магистра. Основных претендентов он умело разослал по отдаленным городам, откуда те уже не имели достаточного влияния на политику, проводимую в Ордене. Под его руководством Орден сумел, наконец, расширить свои границы, оттяпав большой кусок у Черного Ордена, и, захватив ничейные земли на юге, сместив варваров, поселившихся на свободном пространстве, получил выход к внутреннему морю. На Совете Орденов, который проводился специально, чтобы урезонить Белый Орден, пришлось ограничить претензии к Черному Ордену, но главное было сделано. Отныне Светлые стали сильнейшим орденом, но дальнейшее развитие было невозможно без опасения, что совместные силы магических орденов обрушаться на расширивший границы Белый Орден. В таких условиях быть уверенным в стабильности настоящего положения Ордена невозможно. Нужны были гарантии. Себастьян решил искать их в новых заклинаниях, амулетах, непобедимых армиях. Поэтому в строжайшей тайне, когда о предприятии знало только несколько человек, магистр организовал исследования, подключив к этому лучших специалистов, но спустя десяток лет, в тот памятный день ему пришлось пересмотреть свои цели.

В то утро ему принесли письмо, как в стародавние времена, в бумажном конверте. Но у неизвестного автора рукописи была некоторая необходимость в таком поведении. В пакете прощупывался твердый предмет. Оставшись один, Себастьян внимательно осмотрел послание. За долгую, по меркам обычного человека, жизнь магистр настолько сросся с магией, что привычные вещи выполнял на основе или с помощью магии. Поэтому его так заинтриговало это письмо. Одно только то, что его доставили ему лично, говорило о многом, ведь на абсолютно чистом конверте не было ни одной записи. Более того, личную корреспонденцию обычно прочитывали секретари, чтобы не утруждать магистра малозначительными проблемами. Но письмо доставили не вскрытым, лично в руки. Это о чем-то говорило.

Себастьян попытался открыть письмо, проведя указательным пальцем по торцу бумажного пакета. Открылось еще одно удивительное свойство нежданной посылки: обычные заклинания его не брали. Вздохнув, магистр взял в руки припасенный на такой случай нож. Поблагодарив прежнего владельца кабинета, в котором новый хозяин по установившейся традиции решительно ничего не поменял, разрезал конверт, на удивление легко открывшийся. Чего-то подобного Себастьян и ожидал. Подставив руку, вытряхнул содержимое конверта. На свет объявилось невзрачного вида кольцо и сложенный пополам лист, исписанный с двух сторон.

Прочтя два раза текст, Себастьян задумался. Его приглашали на встречу с автором письма, который захотел остаться неизвестным. Магистр считал ниже своего достоинства ходить на вызовы, для этого были предусмотрены специальные комнаты. Но тут был особый случай.

"Думаю, вам уже передали это письмо. Вам, конечно же, интересно, кто нарушил ваш покой и с какой целью. Уверяю вас, причина имеется самая, что ни на есть, серьезная и касается в первую очередь вас, магистр. Ведь вам, как главе Белого Ордена, должно быть хорошо известно: мало завоевать землю, намного тяжелее ее удержать. Сейчас все складывается удачно, но вы не забывайте, с какой скоростью можно вернуться в прежнее прозябание. И будьте уверены, доверие к магистру, что допустил подобное, будет уже не то. Может быть настолько, что другой маг окажется лучшей кандидатурой."

В этом автор письма несомненно угадывал мысли Себастьяна, но ничего нового не сказал, кроме того, что и так знал он сам. Молодой магистр отлично понимал: несмотря на признание его главенства членами Совета Белого Ордена, его назначение имело две стороны, каждая из которых не добавляла уверенности. В Совете не было единства, в него входили сильнейшие маги своего Ордена, естественно появление в нем молодого талантливого мага само по себе было невероятно. Правда была в том, что его выбрали, не признавая его могущество, были и более сильные и способные кандидатуры, а потому, что он был малоизвестным, не успевшим вступить в какую-либо группу влиятельных. А с другой стороны, сыграла его молодость. Себастьян бы не удивился, что каждый член Совета лелеял надежду легко манипулировать "всесильным" магистром. Это не было секретом для главы Белого Ордена. Он понимал, одна ошибка и высочайшего магистра Себастьяна Нельхолена не станет. Перестать быть одним из значительных людей, потерять власть, уважение - для него было равноценно потерять самого себя. Белый Дворец, личный кабинет, служка из магов низшей ступени, с уважением и благоговением склоняющийся в поклоне, для него он является чуть ли не божеством. Старейшие и умнейшие люди, кивком признающие его главенство. Само сознание того, что держишь в руках судьбы громадной территории, множества людей, которых можешь бросить в любую минуту, по одной твоей прихоти, в свалку войны. Такие милые сердцу вещи, как кресло с подлокотниками довольно потертыми поколениями хозяев кабинета, атмосфера всемогущества, вседозволенности. Этого он потерять не мог. Ни за что.

"Мы поможем вам решить эту проблему. Как показатель наших добрых намерений примите этот подарок." Лишь две последние строчки письма говорили о его цели. Предложить помощь. Только нужна ли помощь магистру магии?

Себастьян осмотрел кольцо. Обычный перстень без особых украшений, лишенный даже обычной для амулетов вязи символов магического алфавита. Неприметная вещица. Попытавшись изучать кольцо, наткнулся на незнакомую защиту. Так ничего и не добившись, магистр решился одеть его на палец.

Кольцо без усилия заняло свое место, спустя пару секунд уменьшилось, наиболее удобно устроившись на пальце. Себастьян почувствовал нечто необычное, ощущение легкости, переполняющей его силы. Запустив простейшее заклинание самоанализа, магистр не удержался и присвистнул. Все параметры были завышены в десять раз. Вот это подарок! Будь оно у него раньше многие манипуляции проходили бы в несколько раз легче. Последние сомнения идти на встречу отпали сами собой. Автор письма знал, о чем говорил!

К чему приведёт нежданный подарок, Себастьян не мог представить даже приблизительно. Одно лишь было ясно в тот момент: люди, разбрасывающиеся подобными артефактами, ищут его поддержки и совета, а может даже, способны предложить нечто такое, от чего не откажется даже магистр магии. Гадать глава Белого Ордена считал за дурной тон, поэтому выбросил посторонние мысли из головы и занялся другими неотложными делами. Место встречи было условлено в небольшом кабаке на окраине города. Дабы не обратить на себя лишнего внимания, Себастьян переоделся в одежду ничем не примечательную, по его мнению: длинный слегка потрёпанный плащ чёрного цвета, потёртого вида сапоги из мягкой кожи, с остатками каких-то шнурков, видимо, когда-то должны были вызвать восхищение. Правильно созданная иллюзия может значительно преобразить человека!

Шумная публика, активно дегустирующая пиво за широким столом посередине помещения вызвала у магистра приступ отвращения, привыкшего к более сдержанным возлияниям и выражениям своих чувств. Осторожное касание за рукав чуть было не напугало Себастьяна, его сторожевые чары не дали никакого сигнала! Невзрачного вида мужчина из того рода людей, посмотрев на которых, тут же забываешь, на столько не презентабельная и привычная наружность этого человека. Его пригласили внутрь, проводив до дальней стены, прикрытой занавеской, за которой обнаружилась скрытая дверь. Пригнувшись в две погибели, Себастьян, проклиная своё любопытство, проник в открывающуюся темноту. По ту сторону оказалось не так уж темно, неровный свет свечей выявил деревянную лестницу, винтом уходящую вниз, на подземный этаж кабака.

Сойдя с последней, жалобно скрипнувшей ступеньки, перед магом предстала компания людей, сидящая за круглым столом в небольшой комнате освещённой огненным шаром, висящим под потолком.

-Очень рады, что вы решились принять наше предложение побеседовать, - встал и лёгким кивком поприветствовал гостя один из пятёрки.

-Не понимаю к чему такая таинственность, господа. Из-за ваших чудачеств мне пришлось слегка принарядиться, - при этом Себастьян театральным жестом кисти словно стряхнул морок, оставшись в привычном для себя виде, - и притащиться на другой конец города. Знаете ли, в мои-то годы всё труднее становиться дальние переходы, - слегка напустил на себя некоторое слабосилие ещё довольно молодой магистр магии.

Сидящие за столом молодые люди, переглянулись, мол, шутку поняли.

-Думаю, наши мотивы к повышенной секретности, будут вам понятны после некоторых объяснений. Но, сперва, нам бы хотелось узнать, понравился ли вам наш подарок? - опять взял слово один из молодых людей, стоящий во главе стола.

-Весьма необычное подношение, я бы сказал, - дипломатично ответил Себастьян.

-Значит, вы по достоинству оценили преимущества предмета. Но у него есть один большой недостаток, - на этом месте следовала длинная пауза, - слишком выставляет напоказ новые возможности мага, вы не находите? В противостоянии с другими магами это может стать смертельным.

-Не вижу проблемы, если вы об этом, обычные маскирующие чары решают очень быстро подобные задачи. Конечно, необходим определённый опыт, но для меня не станет чем-то особенным, - с некоторым бахвальством ответил Себастьян.

-Вы не переоцениваете свои возможности, магистр? - мгновение и маскировка, наложенная верховным магистром магии, слетела, как и не было, аура мага полыхала ничем не прикрытая. Оказывается, небрежная атака молодого человека смела и все слои защиты умудрённого опытом главы Белого Ордена.

-Что вы себе позволяете, - воскликнул Себастьян, перестраивая защиту на отражение других атак.

-Не беспокойтесь, мы просто продемонстрировали вам другой уровень владения магии, скрытый от обычного выпускника Университета. Что касается маскировки силы, то она не совершенна, приглядитесь на наши потенциалы магической энергии, комментариев, я думаю, не потребуется.

Едва сдерживая эмоции от бесцеремонного с ним отношения, магистр пригляделся к магическим токам, окружавшим молодых людей. Удивлению не было конца - перед ним стояли лишённые магического дара люди, даже не носящих магических амулетов. Любая маскировка не могла скрыть многого от опытного глаза, в этом Себастьян слукавил, отвечая на вопрос главного в этой компании. Но сейчас оставалось лишь развести руками, такого мастерства даже ему не скоро удастся достигнуть. Кто же вы?

Не дождавшись ответа, молодой человек попытался продолжить беседу, всё больше превращающуюся в монолог.

-Нам бы не хотелось, чтобы после нашей встречи у вас остался неприятный осадок, поэтому поясним некоторые наши действия.

-Вы спрашивали, зачем эта таинственность. Возможно, ответ вы и сами нашли, - он обвёл рукой всех сидящих, - это представители тайного ордена. Мы не можем открыто обнаружить себя, тем мы бы нарушили закон Хранителей. Думаю, вы прекрасно наслышаны об этом законе. Конечно, какие могут быть сомнения? Тот самый закон, который не даёт право создавать другие университеты кроме установленных семи, в каждом из которых должно быть не больше определённого числа учеников и действующих магов. Поэтому приходиться скрываться. Но в этом есть и свои преимущества, мы не ограничены строгими правилами и можем принимать в свои ряды только лучших. Но не это главное, вижу вас мучает ещё один вопрос, кто же организовал наш орден?

-Чтобы ответить на этот вопрос, стоит вспомнить немного историю древних времён создания университетов.

-Легенда, столь известная в своё время о Хранителях- защитниках мира и процветания на всей земле, не допустивших порабощение пришлыми богами, немного неверна. Хотя общий смысл верен, несколько неточностей сильно меняют эту историю. В легенде подразумевается, что Хранителей было несколько, и они действовали заодно. Это правда, но только отчасти. Их действительно несколько, я бы сказал кланов, каждый из которых преследует свои цели, а действовать вместе стали лишь после того, как по-другому было нельзя.

Для Себастьяна такая откровенность стала как ушат холодной воды на перегретое тело. О том, что Хранители действительно есть, он узнал сравнительно недавно. В эту тайну его посвятили в день становления тогда ещё магистром внешней политики. Доказательством была печать Хранителя - огромная плита со светящимся знаком переливающихся линий и птицей по центру, из хвоста которой вырвалось несколько перьев и они нестерпимым белым пламенем были вынуждены вечно лететь до пола, но так его и не достигнуть. Ему объясняли, что птица - Феникс - символ магии, а перья - это знания, которыми поделились Хранители. Поскольку видимых доказательств молодой, и что уж скрывать, талантливый (не каждый способен оставить мага без защиты, пусть и неожиданно) выскочка не предоставил, то Себастьян попытался как можно скептически отнестись к рассказу. Молодёжи хочется выдумать новую сказку, что ж он мешать не будет. Но видимое отсутствие эмоций и ядовитых замечаний тяжело давались магистру магии. Тема была довольно щепетильной и касалась основ, некой принадлежности к тайне Хранителей, которую всегда ощущал Себастьян и в глубине души очень этим гордился. Встать на одну ступень с такими существами, являться продолжателем их идей и надежд. Разве не на это пытался покуситься молодой человек.

-Опять же легенда повествует о создании Университетов как деле всех хранителей, что в корне не верно.

Тут уж Себастьян не смог выслушать до конца.

-Откуда такая уверенность, молодой человек? Если вы и дальше намерены потчевать меня своими измышлениями, не имея на то веских доказательств, я, пожалуй, пойду. Мне жаль потраченного на вас времени.

-Не спешите, магистр. Лучше присаживайтесь. Мне надо было сразу предложить, надеюсь, вы меня простите. Я постараюсь не затягивать рассказ.

-Итак, мы утверждаем, что появление Университетов заслуга лишь одного из Хранителей, первого среди равных. Единственного не обременённого своим кланом, всё своё существование посвятившим защите нас - магов и людей с отличительными способностями. Не удивляйтесь и не сердитесь. Требуете доказательств? Пожалуйста, несколько из них. Вам не приходило на ум, почему под главным зданием любого Университета скрыта плита со знаком Хранителя и притом, во всех случаях одинаковая?

По правде сказать, Себастьян приготовился к длительному препирательству, его удерживала в пределах этой комнаты лишь природная любознательность, не ослабевающая с годами. Но откровенность про тайные знаки, стала для него новостью. Во-первых, откуда он узнал про их существование, а во-вторых, неужели, этот выскочка сумел побывать во всех Университетах? Не вероятно. Тогда что? Бьёт наугад, ожидая получение эффекта. А о существовании знаков мог заключить по слухам. Не может же он, в самом деле, говорить правду?! Знака-то не показал! - поймал себя на последней надежде Себастьян.

-Не кажется ли вам странным, - продолжал молодой человек, - от чего плит только одна, ведь разумно было бы предположить, что их должно быть несколько? По числу Хранителей, например?

-Вы, конечно же, скажите, что это лишь косвенные доказательства. Всё могло быть иначе, чем нам представляется.

-Теперь, наконец, мы можем вам сказать кто же глава нашего Ордена. В этом заключается наша главная тайна и главная сила. Поэтому перед этим признанием хотелось бы получить от вас некоторые гарантии не разглашения. Хотя мы не слишком нуждаемся в них, но традиция обязывает.

-А, совсем забыл, - вдруг вспомнил говоривший, - специально для вас мы изготовили небольшой сувенир. Одно кольцо хорошо, а два лучше, не правда ли? - и вручил магистру перстень с рисунком в виде различных светящихся линий и птицей, роняющей перья.

"Невероятно..." - подумал про себя Себастьян.

-Понимаю, слишком много нового мы свалили на вас, магистр, поэтому примем ваше молчание за согласие.

-Наш учитель - один из Хранителей, тот самый... Молодой человек ещё долго о чём-то рассказывал, но Себастьян перестал его слушать, в конце пообещав подумать над предложением.

А на следующий день Себастьян стал одним из членов тайного Ордена учеников Хранителя. Молодой человек, которого, как оказалось, зовут Аглаем, на прощание лишь сказал касаемо Хранителя: "Мы ни разу не видели его, он общается с нами посредством своих учеников, но и те вряд ли имели с ним дело напрямую. Одно лишь известно точно, свидеться с ним удастся лишь при особом случае, от которого будет зависеть многое".

Несколько лет затем пролетели в постоянных заботах и подготовке очередной войны с Чёрным Орденом. Через Аглая Себастьян получал несколько довольно странных заданий. Найти то-то, передать туда-то. Имея под рукой ресурсы Белого Ордена, выполнить их не составляло большой проблемы, тем более в обмен на найденные вещи у Верховного Магистра появлялись новые козыри на руках в возможном противостоянии между остальными магистрами. В том, что они рано или поздно захотят сместить неугомонного Верховного, Себастьян нисколько не сомневался. Это слишком бы расходилось с его планами по преобразованию Ордена.

Могущество, как он считал, медленно, но росло. Это не могло не радовать, но по его подсчётам слишком уж оно медленно двигалось к вершине. Ему нужен был качественный скачок, который был пока невозможен. А потом, в один прекрасный вечер малознакомый член Тайного Ордена принёс руководство к созданию экспедиции в Запретный лес.

С самого начала Себастьяну не понравился внезапно изменившийся порядок, сложившихся отношений с Тайным Орденом. До сих пор поручения, как они выражались, "учителя" магистр получал письмом, содержание которого открывалось лишь для Верховного Магистра. Не то, чтобы игра в шпионов так понравилось Себастьяну, но было в этом проявление уважения, что ли. Во всяком случае, мальчиком по важным поручениям себя он не ощущал.

Новый курьер сразу повёл себя так, как будто не Ордену надо чего-либо от Себастьяна, а наоборот. Так и проскакивали приказные нотки в его голосе. Подобного обращения верховный магистр терпеть не мог. Единственно, что его останавливало, развернуться и уйти, была лишь якобы случайно обронённая фраза, "сам учитель будет следить за ходом выполнения". Но терпение мага не было вознаграждено, кроме туманных намёков Себастьян не получил подробных разъяснений. Сомнения глубоко засели в голове магистра: "А не обманывают ли его, может, и нет никакого учителя, всё это подстроено". Последующие события убедили в обратном.

Первая же экспедиция в Запретный лес принесла неожиданно большие результаты. Специалисты по скрижалям в один голос заговорили о том, что подобных находок ещё не было. Более семнадцати артефактов древних, среди которых медальон с перемигивающимися драгоценными камнями и десяток камней довольно невзрачных, но не подходивших под описание ни одной известной породы. Потом было письмо Себастьяну, в котором довольно подробно рассказывалось, как пользоваться артефактами, добытыми в последней экспедиции. Верховному магистру удалось довольно ловко подвести своих специалистов к умению управлять артефактами так, что у тех сложилось впечатление самостоятельности своей работы.

Восторга среди элиты Белого Ордена не было предела. Такое количество комплиментов успешному своему управлению Верховный Магистр слышал впервые. Себастьян был удовлетворён повышением его веса среди магистров. Ему это скоро должно было пригодиться. Придумав несколько комбинаций под предлогом поиска очередного артефакта, Себастьяну удалось отдалить из столицы нескольких претендентов на пост Верховного. Пирамида власти постепенно выстраивалась.

Алчные мысли о неприкасаемой и незыблемой власти Верховного Магистра всё чаще посещали голову мага. И тому были весьма простые мысли. Если раскрытие такого небольшого секрета Тайного Ордена (в незначительности находки для такой организации Себастьян нисколько не сомневался) привело к его резкому возвышению, чего же можно достичь, проникнув в глубины тайных знаний? Проблема состояла в том, что "ученики" не слишком торопились делиться достижениями и знаниями, полученных от "учителя". Но теперь Верховный Магистр Белого Ордена готов был подождать. Это стало первым кирпичиком в создании роковой Экспедиции. Но тогда в успехе намерений не было никаких сомнений.

Зачем Тайному Ордену было непременно необходимо участие в главной экспедиции представителей другого Ордена, не очень интересовало Себастьяна. Его расчёт был прост. В случае серьёзной находки отношения между Цветным и Белым Орденами смогут наконец склониться в сторону потепления, а лишний союзник в противостоянии с другими главами Университетов никогда не помешает.

А потом было последнее письмо, уничтоженное Себастьяном в то же мгновение. Эту информацию он не мог позволить упустить и дать огласке. Инструкция возможности использования магии в пределах Храма Древних, основные пути проникновения внутрь и артефакт-указатель цели. Основой плана Тайного Ордена была строчка в письме, глубоко засевшая в память: "Маги не бессмертны, магия вечна". Маги не бессмертны... что это намёк для него самого или для его оппонентов? Подобные колебания могли дорого стоить для успешного завершения миссии. Себастьян решил не сомневаться. Теперь он представлял, где тут кнут и пряник. Облако взвешенной в воздухе влаги непроницаемым облаком на несколько минут загородило от Себастьяна фигуру на камне. Когда видимость стала приемлемой, до мага донеслось:

-Ты не слишком догадлив, Себастьян. Надеюсь, определённые подозрения блуждают в твоей голове? Ладно. Уже не слишком важно, главное теперь Верховный Магистр обязан мне больше, чем жизнью. Не так ли?

-С какой стати вы предъявляете мне счёт? Затащили меня неизвестно куда и требуете... чего кстати требуете?

-Не груби, человек, - последнее слово было выделено с особым оттенком, - А сколько мне должен, определишь сам, посмотрим, на сколько ты ценишь свою жизнь и не только, - на несколько секунд не слышалось ни звука, Себастьян замер ожидая развязки, параллельно подбирая свою версию происходящего. Пока выходило не очень.

-Спрашиваешь, где находишься? Поясню - на Границе мира. Только здесь могут существовать такие, как я, но для тебя это стало спасением. Что, по-твоему, произошло с магом, когда тот задействовал амулет телепортации из "Храма древних", как вы называете эти строения? Молчишь?

Себастьян действительно с трудом помнил последние минуты до появления в этих бесконечных клубов тумана.

-Ты убил себя и троих рядом стоящих людей? Не догадываешься почему?

Верховный маг никак не мог понять, о чём говорит незнакомец. Как он может быть мёртв, когда вот он стоит живёхонек.

-Не веришь? Можно понять, в такое с трудом можно поверить, но это было. А впрочем...

Что сделал незнакомец, осталось загадкой для Себастьяна, но он вспомнил. Каждое мгновение стало для него невероятно чётким, каждое пережитое им ощущение, каждое совершённое действие или поступок. Всё. Особенно последние мгновения. Это было невыносимо, будто бы снова оказался там, в решающий миг, миг его самой сильной слабости... но он должен был выжить, не дело так умирать. Разве ради этого столько сил и времени положил на эту Экспедицию? Он задействовал амулет, но почему так было больно и невыносимо терпеть, словно тело разрывалось на мельчайшие кусочки, каждое из которых исходило криком боли.

Неужели, это конец и теперь навсегда он будет заперт на границе мира? Себастьян отдёрнул себя. Неожиданная уверенность в том, что он действительно находиться там, где сказал незнакомец, его вдруг напугала, но чем? Туманы есть и на земле, но разве можно сомневаться, что после всех перенесённых мучений он не мог выжить? Поэтому поверишь всему чему угодно. Какая для него теперь разница? Но что-то не давало покоя, какое-то расхождение. Если он дух (а кем можно стать после смерти?), то отчего по-прежнему чувствует почву под ногами, запахи, видит глазами. Обман? Но кто кого обманывает? Себастьян себя или мир его, и этого ничего на самом деле нет?

Словно в ответ на его размышления Себастьян услышал:

-Я расскажу тебе то, чего ты вспомнить не можешь и до чего догадаться не хочешь.

-С самого начала для тебя существовало лишь одно правило превыше остальных: собственная жизнь и свои устремления главнее других. Эта твоя позиция в жизни и не мне тебя переубеждать, может быть, если бы сложилось иначе, некий маг никогда и не пробился бы так высоко и в конце концов не получил бы приглашение стать членом Тайного Ордена. В этом устремлении забываешь обо всём, и всю разумность поступков смывает напрочь.

Разве тебе не передавали мои ученики: в пределах Храма Древних не может существовать никакая магия кроме той, которую принесёшь с собой. Мы дали тебе инструменты для достижения цели, но ты так её и не достиг. Камни могли только перераспределять магию между собой и заодно не давать ей рассеиваться понапрасну в пространство. Разве тебе не говорили, что амулет перемещения в пространстве потребует силу шести человек минимум, а лучше больше. Камни были надеты на троих человек. Не ужели ты не понимал, что амулет не найдя энергию возьмёт её у своего хозяина, а при таком раскладе просто убьёт тебя? Нет, конечно, для тебя в тот момент это не имело значение. Главное имелся шанс вырваться. Пусть мистический, но шанс.

Но везение или судьба, как иногда вы говорите, трижды помогла никудышному человеку. Произошло следующее. Энергии трёх человек и тебя самого, конечно же, не хватило. Любое живое существо состоит из энергетической составляющей - духа и собственно физической - тела.

И вот тогда тебе повезло в первый раз. Заклинание начало процесс перенос духа, но не завершило его. Твоя внутренняя составляющая распалось, одним этим убив на месте тело. И духа мага Себастьяна не стало.

И вот тут тебе повезло во второй раз. Крошечный кусочек энергии, несшей в себе информацию о человеке по имени Себастьян оказалась вне времени и пространства, не представляя из себя ничего целого, завершённого и самостоятельного. На твоё счастье информация, полученная тобой в подземельях, была слишком важна для меня, поэтому я занялся этим клочком. Для начала перенёс тебя на Границу мира, где законы мироздания близки с существованием вне пространства, но время здесь всё же идёт. И началось долгое и томительное возрождение твоего духа. Процесс занял много времени, но на земле прошло всего три года. Когда энергетическая составляющая была восстановлена, я вернул тебе почти прежнее тело, лишённое каких-либо дефектов. А чтобы ты помнил о произошедшим, теперь твои глаза стали зелёными.

Но и тогда судьба не перестала баловать тебя, преподнеся третий подарок. Когда Хранители составляли Закон об ограничении численности магов, то основой его была влияние на энергетическую составляющую, представляющую собой главный стержень любого живого организма. По этому Закону (а законы, принятые Хранителями, это не просто слова - это Законы Мира; и мир создаёт условие их выполнения) ни в одном Ордене не может быть двух Верховных Магистров. А поскольку твоя частичка духа всё же уцелела, то Закон распространился и на тебя. Так, что по возвращении ты останешься Верховным Магистром Белого Ордена.

Вот. А теперь посчитай, какую цену готов отдать за свою новую жизнь? И чем передо мной будешь отдавать свой долг?

Себастьян надолго задумался, затем произнеся.

-Что мне делать, учитель? Глава 54

"Одна голова хорошо, а две лучше"

Народная мудрость

Огонёк свечи как листок осины слабо трепетал от неглубокого дыхания человека, сидящего перед ним. Сгорая, фитилёк улетучивался вверх тонкой струйкой прозрачного дыма, напоследок делясь тусклым светом небольшого огонька. Прозрачная свеча, украшенная резьбой, в виде закручивающегося винта, была удивительно белой. Светлячок, уверенно держащийся невидимыми лапками за ниточку, спрятанную в изящной свече, чуть подтапливал верхний край воска и подсвечивал удивительно тёплым, успокаивающим рыжеватым оттенком творение, выполненного из подарка пчёл. Капля за каплей расплавленные слезы стекали к украшенному листочками бронзовому подсвечнику, налипая на профиле свечи нелепым бугром. Огонь успокаивал, позволяя часами глядеть за танцем огненного листочка, едва держащегося на фитильке.

Большая часть свечи прогорела, и на её месте остался лишь бесформенный огарок с неутомимым огоньком на кончике. В плохо освещённую комнату вошёл слуга с подносом, на котором приютилась новая свеча. Несколькими привычными движениями остатки воска были удалены, а миг назад потухнувший огонёк возродился, питаясь новой порцией фитилька. Дождавшись ухода слуги, человек ровнее уселся в кресле, приготовившись слушать:

-Вы можете продолжать, Бертольд.

-По организации турнира особых замечаний нет. Амулеты распроданы в количестве, котором мы прогнозировали. Их действие будет ограничено временем проведения турнира, а в остальное - превращаются в безобидные украшения.

-Давно надо было внедрить защиту от нецелевого использования жёстких заклинаний, - выказал недовольство сидящий во главе длинного стола из потемневшего от времени дерева человек. Перед ним горела белая резная свеча. Ещё несколько были расставлены по стенам.

Эта комната была единственной во всём Белом Дворце, где горел настоящий, а не магический огонь. А всё потому, что это уникальное место недоступно магии. Появление такой комнаты стало возможным благодаря стараниям не одного поколения талантливых магов Белого Ордена. Создать противомагический щит оказалось непростой задачей настолько, что потребовалось применения артефактов Древних. Но подобные затраты окупались. Полная безопасность со стороны магии и уверенность в том, что ни одного лишнего слова не выйдет за эти стены. Кроме того, только здесь хранились добытые в долгих и опасных экспедициях наследия исчезнувшей цивилизации.

-До этого года, технологий изготовления амулетов с ограничением срока действия не было. Единственно получались однократные жёсткие заклинания, привязанные к предмету, не пользующиеся спросом на турнире. А обычные амулеты завязаны на линии силы и самовосстанавливаются за один - два дня. Только применяя добытые из храмов вещи, нам удалось..., - принялся оправдываться докладчик.

-Не нужны мне теоретические изыскания, я и без вас их прекрасно знаю, - прервал человек во главе стола. Потом решил сменить тему разговора, - Как на турнире ведут себя гости из соседних с нами рас?

-Гномы не прислали своего представителя, участвуют лишь двое "вольных", отринутых от кланов. Эльфы в этом году не участвуют.

-Позвольте добавить, - поднялся со своего кресла мужчина с глухим басом до того скрытый в полумраке комнаты, - эльфы полностью прекратили контакты с людьми, закрылись в своих лесах. Разведчики, посланные в Синий лес, не вернулись. Но по некоторым данным можно заключить длинноухие собирают силы в один кулак около границ Синих лесов.

-Вам будет дано время доложить по всей форме, Корриган. Сейчас меня интересует турнир, - отчитал за торопливость хозяин комнаты.

-Бертольд, продолжай.

-Отборочные турниры почти завершились и ведётся подготовка по проведению через полгода финального турнира в столице. Количество претендентов на звание "непобедимого" в этом году сократилось на одного человека. Он был выбит из борьбы странным бойцом, его прозвали "чёрным наёмником" за цвет одежды. Стандартными методами противник бывшего "непобедимого" не определяется как маг, но по всем признакам применяет магию. Возможно скрытый маг или лазутчик других орденов.

-Интересно. Насчёт лазутчика, - предположил глава совета, - скорее всего, вы, Бертольд, ошибаетесь. Слишком уж открыто держится, но проследить следует. Пока его не трогайте, если только не подтвердиться, что он действительно маг.

-Слушаюсь, вице магистр.

-Теперь мы вас слушаем, Корриган.

- По границам Ордена обстановка накаляется. Чёрный Орден скапливает силы в трёх основных крупных городах. Возможно, предстоит очередная война за земли.

-"Чёрные" каждые пять лет пробуют нас на зуб, в этом нет ничего удивительного, Корриган. Другое дело, что Белый Орден сейчас не в лучшем положении. Пока не собран совет магистров, пройдёт от полугода или больше. Мы до сих пор не можем выбрать верховного магистра. В том походе в Запретный лес мы вместе с верховным магистром потеряли четверых сильнейших магов. Пришедшие люди на замену наберутся сил и опыта ещё не скоро. Добавьте к этому усложнившиеся отношения с Цветным Орденом, которые обвиняют нас в гибели двоих своих представителей в том походе, будь он не ладен. Орден ослаблен. Мы становимся лёгкой добычей для наших соседей. Да ещё эти эльфы мутят воду.

-Корриган, необходимо увеличить количество войск. Возьмите на себя отбор наёмников. Будем готовиться к худшему.

-Ходят слухи, - начал Корриган, - что Чёрный Орден получил новое оружие. Как бы неожиданность для нас не стала слишком болезненной. Чёрные и так не подарок, эта война может пойти по другому сценарию, чем обычно.

-У нас тоже есть, чем удивить соседей, - ухмыльнулся вице магистр, - Бертольд, займите этим вопросом своих специалистов. Усиление Чёрного Ордена нам ни к чему. *** После поджога таверны я не находил себе места. Что произошло один раз и лишь по счастливой случайности не унесло плоды моей деятельности, то может произойти ещё раз. Стена загорелась не от искры огнива, обронённой в спешке. Нет, огонь был разведён преднамеренно: пук сена рядом с домом, тёмное время, не позволяющее с ходу определить нарушителя спокойствия и лишь то, что сын Секстин находился в нужном месте и в нужное время, уберегло от больших несчастий. Пожарный пруд мы само собой выроем и наполним водой, но этого не достаточно - надо найти поджигателя.

Выспрашивание подробностей у тех, кого я смог запомнить в тот вечер, ничего не дало. Ничего примечательного не видели, разве только мелькнувшую тень на улице и больше ничего. Затратив целый день, возвратился обратно в таверну. Повреждения уже заделали, и строение выглядело как новое, но надолго ли? В том, что поджог не был случайным, я убедился при опросе соседей: ни пьяного, ни чужого, ни подозрительного человека около таверны замечено не было. Всё проделано тихо и результативно, а скрылся с места происшествия ещё до того как огонь разгорелся во всю. И кто так жаждет избавить город от новенькой таверны? А, в самом деле, кому это надо? Только ведь начали получать приличную выручку, и на тебе, чуть не погорели, во всех смыслах этого слова. Что-то уж больно совпадение подозрительно. Ну, не стало бы таверны в бедном квартале, измениться что-нибудь к лучшему? В общем-то, риторический процесс заставил задуматься, какие изменения произойдут после завершения работы нашей таверны? Народу в городе пока ещё много, особенно приезжих. На три таверны в маленьком городишке в очередь пойдут. Турнир закончится недели через две, столько же продлится и наплыв туристов и купцов. А наша таверна, хоть и не полностью, но разгружает этот поток желающих поесть и выспаться. Опять же цены. Дабы немного раскрутиться, Керуман держит цены в узде, не слишком наглея. Прибавьте приличную для этих мест кухню, бесплатный квас и воблу. Понятно, почему таверна расширяет список клиентов. Так что, от сгоревшей таверны выигрывают больше всего владельцы других таверн?

А может, по-другому? Просто кто-то завидует нашим успехами, решил всё понарушить. Скажем, старый приятель Секстины или вон тот сосед напротив. Да нет, не может быть. Многие неподдельно обрадовались выздоровлению Секстины, хоть и сдерживали эмоции. Да может кто угодно. В конце концов, таверна находиться в глухом углу, глуше не бывает. Но кто бы это ни был, он должен быть наказан. Лучше один раз ошибиться, чем спустить это дело на авось! Если накажу невиновного, человек устроивший поджог, будет знать, что я ищу его. Но невиновного наказывать не намерен, хотя если припрёт... Окончательно утвердиться в своих мыслях помог Минька.

Вечером, как обычно, все: Минька, Бартоломе, я, Секстина и её мальчишка собрались вместе. Мой названный брат шёпотом на ухо сообщил, что знает, чьих рук подпалины на стене таверны. Якобы он целый день сегодня провёл среди местных шпанят, и один из них, вроде бы, слышал отрывок разговора хозяев таверн, собравшихся недели две назад вместе, о том, как мешает работать таверна "выскочки Сикора". А один, наиболее рьяный сторонник разобраться с наглецом предлагал поджечь нашу таверну. Подобное сообщение привело меня в ярость. Не помню подробностей, вроде Бартоломе, Минька и Рогвольд удержали от поспешных действий расквитаться с организатором поджога. Хотя немного успокоившись, подумал, а почему я решил, что он организатор поджога? Высказать желание подпустить красного петуха и действительно поджечь, две большие разницы.

Как говориться, если не знаешь, как поступить, спроси у кого-нибудь. Поэтому на следующий день решил отправиться к Александру посоветоваться. Хотя для себя виновника я уже определил.

Утром пошёл навестить троицу друзей в таверну "Дядюшки..." (всё время забываю название таверны), короче говоря, в центр города. Пришёл пораньше, лишь наскоро перекусив у себя, поэтому совместный завтрак стал как раз в пору. Вкратце пересказал о моих подозрениях.

-Мы слышали о пожаре в таверне, но что так серьёзно не думали. Таверны часто горят, - высказался Витар, - но ещё быстрее строятся. Твои подозрения слишком серьёзны. Обратись к городским властям, пусть разбираются. Знаешь, ведь устраивать погромы не выйдет безнаказанно. Самое меньшее - выгонят за ворота.

-Я не намерен поручать это дело кому-то ни было. Тем более властям. Они протянут неизвестно сколько времени и вытянут денег, а потом и вовсе забудут свои обязанности. Мне не зачем оставаться в городе дольше, чем закончиться турнир. Поэтому этот вопрос надо решить раньше.

-Вот это по-нашему, именем Горна, - крякнул от удовольствия гном, с шумом ставя на стол кружку с пивом, при этом изрядное количество напитка оказалось на бороде, - зачем рассусоливать? Пойдём сейчас же и разберёмся с зарвавшимся торгашом. Моя секира уже соскучилась по работе. Пусть знают, каково это наседать на одного из наших товарищей!

Гном готов был вскочить, но Александр мягко положил руку ему на плечо:

-Постой, Гизантроп, Витар прав, махание мечами здесь приведёт совсем не к тем результатам.

-Чего же теперь, спускать такое?! - воскликнул гном.

-Конечно же, нет, - успокоил его Александр, - просто не понятно кто затеял эту заваруху. Может все три хозяина таверн договорились вместе?

-И "Дядюшка Робо"?

-Этого мы не знаем.

-Нет, в любой другой таверне устроить бардак - пожалуйста, но в этой - увольте. Нам честно дали еду и кров. Гномы не привыкли отвечать на доброту подлостью!

-Никто и не говорит, что надо устроить погром здесь, - заверил я Гиза, - продолжай, Александр.

-Нам надо запугать трактирщиков, чтобы и думать забыли устраивать подобное. Правильно? Правильно. А это можно сделать разными способами. Можно устроить погром, перевернуть лавки, разбить столы, надавать по шее охранникам и хозяину. Но к чему это приведёт? Да завтра же они сожгут твою таверну, а к тебе явится вся стража этого города. С теми доказательствами, что у тебя на руках, много не добьёшься.

-Можно сделать иначе. Заявиться в таверну, выкинуть взашей охранников, добраться до хозяина, пригрозить ему и его сообщникам по тавернам и уйти, разбив, скажем, пару кувшинов. Можешь не сомневаться, если ты предупредишь или намекнёшь свою следующую цель, тебя будут там ждать. Во второй таверне ты устроишь похожее представление, доказывая тем самым, сколько бы хозяин не выставил охраны, до него ты всегда доберёшься и вновь повторишь угрозу. В таверне "Дядюшки Робо" мы договоримся сами, без шума. Не волнуйся. Этого будет достаточно, а может и нет. Во всяком случае, когда покинешь город, твои угрозы станут пустым звуком, а этого тебе не хочется, а, Сикор?

-Поэтому, лучше всего использовать то, что даже в твоём отсутствии сохранит угрозу. Думаю, применение магии поможет. Не смотри на меня такими большими глазами Сикор. В городе полно полумагов и не за каждым следят. Всё, что ты сделаешь с лёгкостью можно списать на действия пьяных субъектов с зачатками магии. В это поверят. Несмотря на широкое распространение магических предметов, магия остаётся в глазах обывателей чем-то опасным и мало предсказуемым. К тому же, мало кто может обладать достаточными знаниями, чтобы разуверить их в этом. Так что можно быть уверенным страх перед заклинанием продержится долго.

-А, по-моему, куда легче набить эту наглую физиономию подстрекателя поджогов и все дела! - ввернул своё замечание гном. Глава 55

"Нет ничего хуже чем некогда родной дом становится чужим"

Цитата со скрижалей храмов древних

Осенний дождь хлестал не переставая. Дорога, по которой только вчера Владислав вместе со своими соглядатаями оказались в этой небольшой деревушке без названия, расползлась и стала совершенно непроходимой. Для самых настырных громадные комья глины, налипавшие на обувь и колёса повозок неподъёмным грузом, были весомым доказательством этой глупой затеи. Они сидели в одной из изб, куда его с полумедведями Древнего пустили на ночлег за накрытым столом и ужинали вместе с хозяевами.

-Владислав, - толкнул Медок бывшего специалиста по артефактам, - ты помнишь, какой сегодня день.

-Конечно, пасмурный и сырой, в который следует сидеть под крышей и в тепле.

-Не теряешь чувство юмора, это правильно. Оно тебе пригодиться. Часов в восемь пойдём в лес, тебя ждёт с отчётом Первый, - между собой полумедведи называли Древнего "Первым", на вопрос почему, старались отмалчиваться.

-Вы с ума сошли, по такой-то погоде мы и за ворота не выйдем.

-Об этом не беспокойся, - успокоил Бердок.

-Я не пойду, - сделал попытку отвертеться Владислав.

Медок с Бердоком лишь ухмыльнулись друг другу, от чего у Владислава мурашки пошли по коже. На весь лес разносились ругательства Владислава. Он-то надеялся на то, что полумедведи знакомые с магией без проблем наколдуют нормальную дорогу до места встречи. Вместо этого вручили ему перед выходом сапоги с высокими голенищами из грубой телячьей кожи. Вот и вся их помощь. Шли, утопая, где по щиколотку, а кое-где грязь, превратившаяся в непроходимую жижу, доходила до середины голени. Дойдя до соснового леса, шагать стало не в пример легче. Толстый слой хвои не давал проваливаться, а супесь и откровенный песок, на которых стоял лес, пока справлялись с прибывающей с небес водой, впитывая её в себя. Прогулка по лесу становилась сносной, насколько сейчас это было возможно. Следуешь по колено в воде, осевшей на траве и под беспрестанным дождём, нисколько не ослабевавшим в лесу.

-Осталось немного, - подал голос Медок после особенно звучной тирады по поводу полоумных пустившихся ночью в лес под проливным дождём.

Вышли к небольшой полянке на месте бывшего лесного пожара. Никого не было.

-Кажется, в такую погоду встреча не состоится. Зря припёрлись, - пробурчал Владислав.

- Отчего ты решил, что встречи не будет по вине Первого? Всё зависит только от нас, - с этими словами на землю полетел плоский полукруглый предмет тёмного цвета.

Предмет до горелой земли не долетел, зависнув на небольшом расстоянии от земли. Вверх ударили лучи света, немедленно завертевшись, с каждым оборотом расширяя конус своего вращения до тех пор, пока не поглотили всю поляну и трёх свидетелей. Для Владислава поляна пропала, он оказался в просторном зале, где напротив них восседал Древний в своём традиционном чёрном костюме.

-Я уже довольно долго вас жду.

-Некоторые не спешили к месту встречи, - с укором и хитрыми глазами, кроящими смешинки, полуобернулся к Владиславу Медок.

-Да там такая погода...- начал оправдываться Владислав.

-Довольно, - слегка повысил тон Древний, -Владислав, прошло три года. Ты помнишь, какое обещание давал мне?

Специалист по артефактам древних замер с открытым ртом. Прошло три года с того момента как он получил новую жизнь и новые обязанности. Но всего, чего он добился, это всяческими способами затягивал процесс поиска вора артефакта Древнего. Последний год он понял свою ошибку и семимильными шагами пытался догнать упущенное время. Все попытки обойти ловушки Фуклоста, как обычно, натыкались на двойные, тройные секреты загадок, подкидываемых хитрым магом. Сам Фуклост пропал и найти его даже с помощью Медка и Бердока стало невозможным. Словно сквозь землю провалился.

Не дождавшись ответа, Древний продолжал.

-В отличие от тебя я свои обещания выполняю. Тебе необходим дополнительный стимул. Заодно ты поймёшь, почему я так тороплю с возвращением на место потерянной вещицы. В твоём представлении всё это напоминает игру, не так ли? Я покажу, что это не так.

-Не так давно Чёрный Орден "случайно" нашёл точно такой же артефакт, не без моей помощи конечно. Увидим, к чему это приведёт.

-Владислав, вижу, ты не до конца прочувствовал всю прелесть моей интриги. Представь, к примеру, - Древний поставил левую руку на подлокотник удобного чёрного кресла, изобразив как будто держит в руке шар, - простейшие возможности артефакта. Слышал ли когда-нибудь о заклинании Чёрной сети.

Владислава передёрнуло. Ещё бы он не помнил, сколько раз видел при приступах Чёрного Ордена на земли Белого Ордена, как таким заклинанием, ещё живых людей превращали в мелконарезанные кусочки дурно пахнущей не первой свежести мертвечины. Одно из самых мерзопакостных заклинаний в арсенале Чёрных. На счастье Белого Ордена любое заклинание чёрноплащных с лёгкостью разбивалось о магические щиты Белого Света. В основном благодаря этому для Белого Ордена зелёноглазые представляли собой довольно слабыми противниками.

-Вижу, слышал. Тем проще. Так вот артефакт может, к примеру, сделать это заклинание не восприимчивым к одной стороне магии. Допустим Белой и тогда ... Щиты Света вас не спасут.

Владислав отпрянул на шаг. Даже, если способности артефакта, оказавшегося по воле судьбы в руках у лунных поклонников, исчерпываются тем, о чём предупредил Древний, то одно это приведёт к большим жертвам и разрушениям, если не к гибели Белого Ордена.

-Хотя, зачем я рассказываю тебе это, Белый Орден никогда не сможет вернуть тебя в свои ряды. Какое тебе дело до них, Владислав,- и уже другим тоном, словно ни к кому не обращаясь, продолжал, - Пока мне не вернут артефакт, Чёрный Орден может пользоваться моим подарком. Это будет на твоей совести Владислав. Пока, советую поторопиться. В следующий раз подарок может быть внушительней.

Владислав осознал себя снова на поляне под проливным дождём.

-Пойдём назад, горе искатель. Белому Ордену можно начинать шить Белые тапочки, - решил пошутить Бердок.

-Постой, Медок. Он ведь не приходил к нам на поляну? - спросил вдруг Владислав давно вертевшийся на языке вопрос.

-Нет, и мы тоже никуда не девались с поляны, но завораживает, не правда ли? Эффект присутствия полный.

-Тогда, - решил продолжить прерванную мысль Владислав, - мы могли открыть этот портал где угодно?

-Это не портал, просто связь на расстоянии, но да, в принципе.

-Зачем же тогда мы пёрлись в эту темень и дождь?! - закричал на спутников Владислав, - Неужели не нашли место поближе для своей связи с Первым?

-А как же конспирация?

От досады Владислав лишь махнул рукой. Глава 56

"А вы на земле проживёте, -

Как черви слепые живут:

Ни сказок про вас не расскажут,

Ни песен про вас не споют"

Обличитель

Не смотря на переполняющее меня желание быстрее разделаться со случившимся с таверной и его последствием, возмездие пришлось отложить на несколько дней. На следующее утро после посещения Александра пришёл посыльный от Исмаила. Смуглолицый наниматель напоминал про начало следующего этапа турнира. Я уже прошёл отборочные бои без оружия и с мечом. Осталось проверить владение луком или арбалетом, для кого что привычней. Предполагалось, что человек может выбрать. Хотя сравнивать лучника с арбалетчиком, в этом есть что-то не нормальное.

Лук обладает большей скорострельностью, арбалет точностью и убойной силой. Чтобы овладеть луком требуется не один год практики, на арбалет - два - три месяца. Из лука стреляют в полный рост, или пристав на одно колено. Из арбалета - в любом положении. Лук - оружие профи, арбалет - любителей и начинающих. Опять же, методы стрельбы совершенно разные. Лук позволяет стрелять навесом (знаменитый секущий дождь из стрел) и при должном умении даже попадать в мишень, находящуюся за препятствием (за стволом дерева, например). Это просто запредельное мастерство и не каждый бывалый лучник на это способен, но факт остаётся фактом. Арбалет стреляет только по прямой, в пределах двух- трёх сотен метров. Из лука удавалось попасть по неподвижной мишени и за один километр. Я так не могу, но вот один владыка из южных стран действительно умудрялся. И спрашивается, как можно сравнивать и тем более приравнивать эти два разных оружия? Хотя, какая мне разница? Лучникам всегда больше платили, чем арбалетчикам.

До этого этапа добрались немногие участники турнира троеборцев, в который судьбой было уготовлено попасть мне. Но, даже пройдя отсев на предварительных этапах, собравшихся лучников было не меньше трёх десятков. Организаторы решили не затягивать процесс, и теперь вся эта нестройная масса людей выстроилась вдоль протянутой ленты, прицениваясь к мишени. Три стрелы или три арбалетных болта в цель на пяти уровнях дальности, и для тебя открываются двери к финалу отборочных турниров. Целью служил воткнутый в двадцати шагах шест в руку толщиной. Первый уровень.

Естественно все попали. Арбалетчикам для следующего уровня пришлось заменить шесты. Прежние расколись после двух попаданий. Лучники украсили цели деревянными хвостами.

Пятьдесят шагов. Пара лучников отсеялось. Внезапный порыв ветра отнёс стрелы в сторону. Бывает. Не у всех, но всё же. Арбалетчикам вновь принесли замену.

Сто шагов. Сошли с дистанции в ряду пара лучников и пятёрка арбалетчиков.

Сто пятьдесят шагов. Это просто кажется, что легко стрелять из лука. Натянул тетиву, выгибая лук в дугу, наложил стрелу, послал в цель. На самом деле здесь имеется несколько заковырок. Начать надо со стрелы. Идеально ровное тело из осины или орешника, в особых случаях из тяжёлых пород, таких как дуб. Чем ровнее древко стрелы, тем больше вероятность, что попадёшь именно туда, куда целишься. Но это только часть успеха. Наконечник. Он должен соответствовать стреле и дополнительно - цели. Лёгкой стреле - нетяжёлый наконечник, и наоборот. Тут главное не переборщить. Наконечник ещё и уравновешивает стрелу, чтобы летела точно по горизонтали, а не клевала носом. Проверяют просто: готовую стрелу устанавливают на указательный палец и добиваются, когда стрела замрёт без посторонней помощи. В каком месте это получилось - там и центр тяжести. Он должен находиться ровно в пальце от середины стрелы в сторону наконечника. Оперение тоже не последнее дело. От него зависит, как полетит стрела: либо завертится волчком, либо, мягко планируя, воткнётся в цель, либо самым невероятным образом вильнёт хвостом, залетая за препятствие. В последнем случае делают даже продольные надрезы древка стрелы. Хотя кому я это рассказываю. Вам же не интересно?

Растянув тетиву до уха, одновременно удерживая стрелу, поймал цель, затаил дыхание и сразу отпустил. Со стороны могло показаться одно слитное движение. На самом деле - результат долгой тренировки в лесу, на охоте и почти ежедневной стрельбы по мишеням. Немного слукавил: последний месяц было не до этого. Так о чём я. Хотел только сказать, что таким образом стрелять заставляет необходимость - удержать в натянутом состоянии лук лишь несколько секунд, а если придётся выпустить множество стрел? Поэтому и экономишь силы, это тебе не по пенькам стрелять!

Стрела затрепетала, воткнувшись в шест. Сто двадцать шагов - почти предел моих возможностей. В лесу на большие расстояния стрелять не приходилось. Опыта маловато для такой дальности. Послал ещё одну стрелу, стараясь тщательно прицелиться. Ошибка в толщину волоса у шеста покажет промах в несколько шагов. А целиться из лука нелегко. Кто-то, я слышал, устанавливает планочки на луке, всевозможные прицелы по типу арбалетных, только с учётом конструкции лука и угла подъёма стрелы. Но абсолютно всем необходимо чувство цели. Именно это ощущение и приходиться воспитывать в себе в течение всего срока обучения стрельбы из лука. Стоя так далеко от желанной цели, надежда только на это личное приобретение. Иначе никак. Но одного чувства мало. Следует пользоваться головой. Стрела длинная и относительно стального болта - лёгкая. Реагирует на любой ветерок, дождь, мокрую траву, листву, не говоря уж о ветках. Каждый раз, выцеливая мишень, мысленно пробегаешь весь пусть оперённой вестницы смерти: не заденет ли, не унесёт ли вбок и если снесёт то насколько. Да поймать и учесть ветер - не простая задача. Ветер не равномерен по высоте и дует порывами. У поверхности может дуть в одну сторону, а на несколько ростов человека вверх - в другую. Поэтому специалистов по дальней стрельбе так мало. Чем дальше должна улететь стрела, тем выше ей приходиться подниматься в воздух. Вторая стрела ушла чуть в сторону. Не попал. Осталась ещё одна попытка. Третью стрелу загнал в цель. Мне ещё повезло. На таком расстоянии сошло с дистанции из-за промахов десяток арбалетчиков и пятеро лучников. Один лишь парень в одежде цвета весенней зелени сумел вбить все стрелы в шест. Хоть и молод, но сразу видно - мастер.

Шесты перенесли на дистанцию двести шагов. Сам едва сумел зацепить стрелой злосчастную деревяшку. У других стрельба тоже не ахти какая. Предел для лука любителя. Но парень в зелёнке всё также чётко загнал все три стрелы. Если шесты передвинут дальше, то можно смело стрелять в воздух, результат будет тот же - в молоко. Но дальше измываться над нами организаторы не стали. О результатах узнаем лишь через день. Я пошёл собирать свои стрелы. Слишком трудоёмкая работа, чтобы бесцельно пропадать.

После завершения стрельб мы вместе с Бартоломе отправились в таверну. Так уж повелось, что в последнее время старик сопровождает меня на турнир и обратно.

-Сегодня ты выступил удачно, - похвалил старый кукольник.

-Не больно то, Бартоломе, некоторые из участников, особенно вон тот в зелёном, просто превосходно выступили. Мне до таких высот мастерства ещё не скоро достать, если вообще удастся, - резюмировал я.

-Ты имеешь в виду полуэльфа? - спросил Бартоломе, - так в нём течёт кровь детей леса, таким не стыдно уступить.

-А говорили со стороны эльфов нет участников?

-Так они не за эльфов участвуют. За себя. Видишь ли, высокородные не принимают и не считаются с полукровками. Они вроде изгнанников. Перекати поле. Но что у них не отнять, так это наследство, доставшееся по крови эльфов, даруя им некоторые особенные качества: ловкость, прирождённая способность к стрельбе из лука и скверный, заносчивый характер. Нет, ты неплохо выступил, я думал, пятьдесят шагов станет для тебя последним рубежом.

-Ну, знаешь. Бартоломе, я воспитывался среди прирождённых охотников, мне зазорно выступить хуже.

-Да, ты не понял. Немного необычно: наёмник хорошо владеющий мечом, и вдруг лучник. Такое сочетание крайне редко встречается. Поэтому считаю, надо отметить очередной выход на турнир. У меня появились кое-какие идеи.

-Где будем отмечать?

-В нашей таверне, конечно! Говорить о том, что желание устроить незапланированный праздник нашло поддержку у всех друзей, думаю, не стоит. И так понятно. Это работать нас надо заставлять, а отдохнуть и повеселиться мы всегда готовы. Даже Керуман поддержал эту затею, но, опять же, со своим уклоном. Каким-то образом сумел оповестить, наверное, треть города о намечающейся вечеринке, пригласил пару музыкантов: дударя и лютника. Секстина развела бурную деятельность на кухне, а Бартоломе с Минькой и Рогвольдом рисовали перетяжки из холстины. Старик взялся обучать молодых людей письму, добавив чуточку творчества, чем сильно увлёк обоих. Мальчишки, чего с них взять.

Под вечер в таверне было не протолкнуться. Поскольку празднество было в мою честь, вроде бы, то пришлось сказать пару слов публике, напомнив, ради чего мы здесь собрались. Естественно особого удовольствия я от этого не испытывал, так как на дух не переношу большие сборища людей, но отказаться означало бы испортить вечер. Через некоторое время моё общество для собравшихся стало необязательным: людям и без того хватало выпивки и закуски. Каким образом Керуман взимал с пришедших за вход, для меня осталось тайной, но в том, что без такого важного момента, как выгода для управляющего таверной не обошлось, не было сомнений. Короче говоря, я шохом-шохом слинял наверх, оставив общество собутыльников без моего участия, и чтобы не тратить время зря - завалился спать. Очнулся от внезапной тишины. Решил разузнать, что случилось. По моим ощущениям и проспал-то совсем немного.

Начав спускаться вниз, услышал знакомый приятный баритон. Бартоломе пел песню. Точно, он же обещал реализовать какую-то свою идею, чуть не проспал самое интересное. Голос зачаровывал, так что сам не заметил как остановился, не спустившись буквально на пару ступеней. Это была необычная песня. Бартоломе сочинил её сам, ведь повествование велось о нашем совместном путешествии через Поющие горы. Вот это настоящий подарок. От чистого сердца.

Песня Бартоломе (отрывок)

...

Пещеры тень и дальний переход,

Метания остаться, и стыд за

собственную слабость.

Что нас там ждёт под сводами,

Пронзёнными водой, разровненных слегка?

И темнота, и влажность стен,

Громкий звук шагов, отскакивающий как мячик.

Каков тут мир, сокрытый от дневного света,

Дышащий сквозь поры и провалы

В заматеревшем камне стен? Писк. Каков пугающ нежданный

голос маленьких зверей,

Пушистых телом, и с лапками,

спелёненных кожей,

Как говорят, родственников мышей.

Уняв позорный страх, немного пообвыкнув,

Пылающий нам светоч указывает путь,

Манящий в даль, надежду давший

Вернуть тепло и радость Солнца. Грохот, щебень вниз летит,

И камень-исполин прокатывается мимо,

Едва не раздавив, как слизней,

Попавших под каблук.

Для них, бездушных серых валунов и

Монолитных стен, мы гости,

Пришедши своевольно и без спросу.

Какой к нам может быть резон и уваженье?

Мы сами разбередили их покой и равновесье. Путь продолжается, теперь с опаской

Следим за сводами пещер. Они за нами.

Вступаем тихо-тихо. Встали у ручья, пробившего дорогу

Сквозь твёрдый камень,

Неся прохладу и приют.

Но знаем о ручье не только мы.

Другие есть хозяева у этих мест.

Огни безжалостных глаз застали нас врасплох.

Сражаться нам не вновь,

Но со зверем, да ещё пещерным,

Приходиться впервые.

На всех один лишь факел и общая удача.

Удар мечом, но чёрных кошек не достать.

На помощь пришёл наш маг,

Схватившись сразу не с одной,

С пятёркою ушастых тварей.

Вой, запах пала шерсти,

Но не унять зверей, увидевших живых,

Забредших в тайные пещеры... Вот подарок, так подарок. То-то он мне последнее время задумчивым казался. Значит, решил вспомнить свое ремесло. Что ж, это у него выходит не так уж и плохо. Одно хорошо, в своих былинах про меня почти ничего нет, а то бы сгорел со стыда. Кем мне только не приходилось побывать: и охотником, и наемником, и тестомесом, и скорняком, даже владельцем таверны, но вот героем былинных рассказов становиться от чего-то не хочется. Краем глаза уловил довольное выражение лица Керумана. Это лицо, который уже раз замечал, вызывает острое чувство неприязни. Готов биться об заклад, Керуман уже составил планы по выступлению Бартоломе в стенах таверны. Еще бы, упустить прибыль, которая так и рвется в руки. Тьфу, даже противно. В каждом поступке искать выгоду. Влияние этого Керумана такое коварное и прилипчивое. Неужели сложно просто делать то, что желает сердце? Хотя я уже давно не безусый юноша, пора уже привыкнуть. Еще неизвестно, на что рассчитывал сам Бартоломе и насколько он далек от мыслей управляющего. И чем дольше я вел диалог с самим собой, тем ясней становился тот факт, что если Бартоломе станет продолжать цикл своих былин, от лишней прибыли и новых посетителей не отделаться, а следовательно мы сами вызовем усиление ненависти со стороны владельцев других таверн. План по внушению уважения следовало претворять в жизнь как можно скорей. Действия оговорены, виновники определены, только в путь. Запугивание решил начать со следующего дня, надо было разведать на месте, с чем придется столкнуться.План начал осуществлять ближе к обеду. Одевшись в скрывающий тело плащ и широкополую шляпу, отправился к таверне, стоящей первой в моем списке мщения. Стараясь не привлекать внимания, попробовал разглядеть, сколько вышибал работает в таверне, где стойка бара и откуда появляется хозяин. Заходить внутрь не стал, стараясь выгадать моменты, когда открывается дверь. На мое счастье двое вышибал вывели за руки немного перебравшего мужика в одежде, сохранившей следы бродяжничества: нелепые заплатки, дыры в неожиданных местах. Не в этом дело, главное мне удалось увидеть то, за чем пришел. Хозяин лично руководил выпроваживанием гостя, а третий охранник обозревал зал в дальнем углу. Я хищно улыбнулся своим мыслям и отправился восвояси. Вернусь сегодня вечером, сюрпризов не должно быть. ***

Смеркалось. Немного покопавшись в ворохе одежды, уложенной в мешок, извлек темную куртку, штаны и черную повязку на лоб, чтобы волосы не лезли в глаза. Образ черного наемника уже сложился, и пусть теперь работает на меня. То, что сначала было забавной выдумкой Исмаила, сегодня превратится в пугающую реальность. Этим вечером произойдет превращение довольно мягкого, но вспыльчивого, человека в безжалостного и хладнокровного истребителя непорядочных владельцев таверн. И чем больше вживусь в этот образ, тем дольше обеспечу спокойствие Секстине, Керуману и молодому Рогвольду, пока меня не будет в городе. Ведь будет оставаться для других угроза, что я могу в любой день вернуться и натворить бед. В таверну войдет не Сикор, а Черный Наемник.

Первоначальный план был прост. Показать, что знаешь о заговоре, пригрозить расправой и демонстративно разбить какой-нибудь кувшин, при необходимости нейтрализовать охрану, так, чтобы у хозяина не осталось сомнений в возможности реализовать угрозу. В таверну со смешным названием "Фарфоровый кьядзи" меня пропустили беспрепятственно. За стойкой находился сам владелец. В отличие от меня прирожденный торговец, держит все заведение в своих руках, поэтому не доверяет управляющим - руководит лично. Тем лучше, не бегать по городу в поисках пропавшего человека. Прислонившись к стойке напротив хозяина, собрав всю презрительность к этому типу и уверенность, какую только смог вложить в голос, начал наступление.

-Надеюсь, знаешь кто я такой?- по-моему представлению, именно так должен был заявиться Черный наемник. Образу помогла встреча с Нетльхеймом, моим противником во втором круге, благодаря которому удалось получить известность в этом городе. Стараясь копировать его манеры, продолжил.

-Наслышан,- нейтрально ответил хозяин, протирая тряпкой серого цвета глиняную кружку.

Краем глаза я заметил движение двух вышибал, стоящих рядом с окнами, направляющихся в нашу сторону.

-Тем проще нам будет договориться,- продолжил я.- Хватает ли еды и вина в твоих погребах? Не забывают ли посетители твое заведение?- вкрадчиво, мягким голосом стал прощупывать этого человека.

-Не жалуемся,- нарочито спокойным голосом отвечал хозяин.

-Раз ты всем доволен,- учтиво продолжил я,- то зачем пытался разрушить другим дело?- а закончил уже на более высоких тонах. При этом для большей убедительности значительно приблизился и последние слова чуть не прокричал ему в нос.

Любой человек на подобные действия по инерции отпрянул бы, не выдержал и он. Один знакомый мне рассказывал, как на опыте убедился в своих умозаключениях по поводу личной зоны человека. Не знаю, что в этом правда, а что ложь, но рассказывал очень красочно и запоминающе. Смысл сводился к простой истине - человек бессознательно защищает свою территорию - зону. Знакомый довольно невнятно объяснял, пытаясь донести каков размер этой зоны. Выходило не так уж и много, всего лишь на вытянутую руку вокруг, и кроме того, кто бы мог подумать, якобы считает своей даже тень на земле. Так вот, придя в эту зону, пришелец натыкается на неприятие - нарушил границу, значит проявляет агрессию. По словам рассказчика, выходило, что сам человек этих поступков не осознает, просто живет с ними, а такие, как мой знакомый, иногда пользуются ими. Решил воспользоваться и я.

Двое вышибал, заметив начинающуюся ссору между клиентом и хозяином таверны, подскочили по разные стороны от меня. Действий пока не предпринимали, но были готовы по любому намеку предпринять все что необходимо. Пока все шло, как и было задумано, но следовало немного ускорить события.

-Ты думаешь, я не знаю, кто устроил поджег моей таверны?

-Откуда мне знать?- на последней грани самообладания отвечал владелец таверны.

-Мне все известно про ваш заговор, про подосланного человека, про все.

-Сущие бредни, тебе это приснилось или перепил вчера, - уже откровенно начал насмехаться он. Следовало вернуть его на путь страха.

-Мне приснилось?!- чуть ли не крикнул я. Под рукой оказалась кружка, которую не так давно усердно протирал хозяин заведения. Легкий взмах и черепки разлетелись в разные стороны.

-Да я сейчас разгромлю твою забегаловку, и посмотрим, кому что приснилось!

Видимо хозяину надоели выходки непрошенного гостя, и он дал знак вышибалам действовать. Именно то, что и было нужно мне. Один вышибала, что стоял справа от меня, положил руку мне на плечо, а второй рукой попытался заблокировать кисть. Небольшое движение и неудачная попытка обернулась вывихнутой в локте рукой и резким падением на спину. Еще до конца не осознав, что напарник уже не помогает с другой стороны, второй вышибала проделывал те же манипуляции. Видимо не в первый раз таким макаром выпроваживают чересчур настырных посетителей. Результат тот же. Неладное заметил и третий вышибала, спеша к стойке. Я опередил его на какие-то секунды, избавившись от первых двух нападавших, благодаря чему встретил его с раскрытыми объятьями. Догадался ли он, что я совершенно трезв и намерения у меня самые черные в отношении охранников, не знаю, но вышибала бросился в атаку. Поймав его руку и сделав шаг в сторону, отправил его в полет. И вот тут план дал первую осечку. Не смотря на угрожающий тон и решительные действия, большого урона, я приносить не хотел. Но тут уж как получилось. Вышибала попытался вырваться из захвата, заставив меня поспешить, поэтому вместо того, чтобы легко приземлиться на пол, попал прямехонько на стол, благо пустой. Стол не выдержал, и толстенные доски лопнули. На секунду я замешкался, обдумывая не переборщил ли, но, в конце концов, образ Нетльхейма взял вверх, и решил играть в Чёрного Наёмника до конца. Повернулся лицом к побледневшему владельцу таверны, успевшего схватить в руки широкий нож- тесак.

-Тебе не скрыться от меня, если я только получу намек, хоть что-то затевается против таверны "Друзья Хранителя"...

Кровь бурлила во мне, и возбуждение не так просто было остановить. По сиюминутному желанию разрушать и ломать на глаза попалась фарфоровая статуэтка. Очень захотелось эффектно продемонстрировать действительную угрозу. Направив малую толику силы в пальцы правой руки, ухватил тремя пальцами голову фигурки и, задействовав силу, сжал пальцы. Брызнула каменная крошка, чуть не сломал пальцы, забыв усилить соответствующим заклинанием. Искры брызнули в глазах, но перетерпел, пытаясь не выдать своих чувств на лице.

-Не сомневайся, - продолжил я,- в случае, если подобные слухи дойдут до меня, первым кого навещу, будешь ты. И, может быть, тогда ты позавидуешь этой фигурке.

Соорудив слабенькое заклинание воздушного кулака, напоследок выбил из рук владельца таверны нож.

-Против меня такая мелочь бесполезна,- и удалился, лишь в самых дверях заметив,- Пусть остальные сообщники ждут меня в гости завтра.

По странному стечению обстоятельств фигурка из фарфора, стоящая на стойке имела название "Кьядзи". Теперь в соответствие следовало приводить не только зал, но и вывеску на "Кьядзи без головы".

План был выполнен, пусть с небольшими отклонениями, теперь очередь второй таверны. С хозяином "Дядюшки Робо" Александр сказал, что договорится сам. Тем лучше, меньше шума. У следующего по списку нерадивого хозяина таверны будет ждать усиленная охрана. Разобраться только с помощью собственных сил уже не получиться. Кем бы ты не был, но против десятерых трудно сражаться на равных. Снова придется обратиться к магии, тем более пора стравливать накопившуюся "светлую заразу", пока она не растворила мою защиту. На этот раз разведывать обстановку в таверне послал Миньку. Крутиться возле нее раньше времени самому не стоило. Пусть считают, что нападения происходят спонтанно. Захотелось - пришел, поломал, ушел. Сказал: "было бы за что, совсем в землю зарыл бы!", что-то в этом роде.

К вечеру Минька сообщил, что во второй таверне меня уже ждут. Что ж, все идет по плану. Я намеренно оставил эту таверну на последок. Ведь хозяин этого заведения, по словам того же Миньки, больше всех ратовал за поджег "Друзей Хранителя". Вкусное на третье. Чтобы запугивание прошло как по маслу, необходимо заблаговременно подготовиться к неожиданностям. Если предположить, что встречу мне готовят заранее, то как они сами представляют события? Будь я на их месте, на сегодня увеличил бы число охранников. Это уже сделано. Но они же знают с кем имеют дело, с участником турнира, победителем Нетльхейма. По их мнению, этого может не хватить, чтобы поставить меня на место. Пускай думают, что численное превосходство им поможет и таверна сильно не пострадает. Нет, на их месте следовало бы обезопасить себя дополнительно так, чтобы стычка продлилась как можно меньше. Выставить заведомо сильного противника. И кто бы это мог быть? Мастер троеборец. Это им не по деньгам. Им...точно! Как говорил Александр, люди опасаются магии, а ее использование считают панацеей от всех бед. Конечно. В таком случае их выбор падет, нет не на мага, есть более дешевая кандидатура - настоящий полумаг.

Или я совершенно не прав, и кроме дополнительных охранников меня будут ждать блюстители порядка. Но в таком случае, где гарантия, что мне не известны подробности их сговора и нет заступников повыше? Даже обдумывать этот вариант не хочется. Слишком непредсказуем он, в первую очередь для меня, гостя города. Как бы ни сложились события, необходимо не давать повода появляться мыслям, что можно остановить Черного Наемника. Стычка должна быть короткой и показательной, без магии не обойтись. Перед выходом заготовил несколько форм, но активировать их не стал. Это подарки в случае необходимости.

Пришло время отправляться к последней в списке таверне. Переодевшись Черным Наемником, явился в сумерках к цели своего визита. В зале предстоящих событий было на удивление мало народа, зато вокруг таверны зевак не мало. Прихожане узнали о намечающейся стычке.

-Зачем ты пришел сюда, Наемник?- спросил меня хозяин таверны, едва я только оказался на пороге.

-Вернуть долги. Ваша маленькая компания подослала к моей таверне поджигателя, я явился к вам сам. А начну возвращать долги моему главному кредитору,- и направился, глядя прямо в глаза, к владельцу таверны. В какой-то момент всю его сдержанность как рукой смыло, и дорогу мне перегородил первый вышибала. В обычном состоянии, возможно бы, обошелся тремя ударами, но, при помощи заклинания воздушного кулака, использовал только один. После двух человек отлетевших от меня как пустые мешки, задевая собой столы и стулья, вперед вышел настоящий боец. Раньше по моим выводам выходило, что простого человека против меня не выставят, поэтому заготовил небольшое заклинание в виде шара, наполненного "светлой заразой", которой накопилось слишком много. Расчет был прост, я не знал лучшего оружия нападения, чем магия Света. Она в чистом виде разрушала все известные заклинания, кроме магии Тьмы, но кто ей может владеть здесь? Поэтому, не долго думая, запустил домашнюю заготовку в противника. Может от неожиданности или еще от чего, боец не стал уклоняться, и шар достиг своей цели. Человек схватился за грудь, и на мгновение ему стало не до меня.

Этим и воспользовался, я подскочил к нему и одним ударом, предоставил ему несколько минут выспаться. Больше ко мне не рисковали подходить. Хотя оставалось еще человек пять. Подойдя вплотную к хозяину таверны, сказал ему:

-Я пришел сделать последнее предупреждение. Будь моя воля, то разрушил бы ваши таверны, только щепки летели бы. Пусть только до меня дойдут слухи о том, что вы собираетесь сделать против моей таверны, и я приду снова. Но в следующий раз этой таверны не станет, и место сменит своего хозяина.

Тут я на мгновение задумался. Вроде бы все сказано и показано, и можно уходить, но чего-то не хватает для полного удовлетворения. Вспомнилось напутствие Александра воспользоваться магией. Кроме того, никак не мог избавиться от остатков магии Света, которая, видно, не собирается меня покидать. Это наводило на определенные мысли, задумки. Но я уже пресытился разрушением, идти против самого себя, нет ничего хуже. Так, Минька говорил, что здесь обитает главный зачинщик поджога. А что, если......

Я повернулся к стене и сделал форму, позволяющую аккумулировать Мировую энергию. Сама эта энергия инертна, хоть и содержит все виды магии в себе, стоит лишь разделить. Воспользовавшись остатками магии Света, создал нити, которые на выходе аккумулятора просто выжигали выборочно магию Земли и Воздуха, выделяя магию Воды и Огня. Добавив еще одну форму и подключив к получившемуся источнику энергии, создал еще одно заклинание на основе воды и огня. В итоге все находившееся в зале таверны люди увидели, как на стене вспыхнул огонь с синеватым пламенем, что не оставлял чада и абсолютно не повреждал стену. Я уже предусмотрел три управляющие нити, одна должна была увеличить пламя, вторая тоже самое еще раз, а третья отключала сдерживающую пламя магию воды.

-Запомни, если только слухи дойдут до меня, это пламя перестанет быть безобидным.

На хозяина таверны было жалко смотреть, он так и впился глазами в этот огонек. Естественно, в его представлении это была змея, в любой момент готовая броситься и превратить его имущество в пепел.

С тем я и покинул таверну. Глава 57

"Оставьте их, они - слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму"

Просвятитель

За углом через три дома от таверны, которую я только что покинул, на меня наткнулся Минька, сильно запыхавшийся. Перед тем как уйти, несмотря на все возражения, он получил наказ натаскать на кухню Секстин дров на два дня. Видимо пареньку не терпелось быстрее помчаться к таверне, где будут происходить явно значимые события, но не успел. Чему я собственно рад. Незачем портить моему братцу хорошее обо мне впечатление. Так вместе с ним и вернулись к "Друзьям Хранителя".

Наутро меня ждала неожиданность. Не удалось как следует позавтракать, как в зал ввалились, одетые во всём блеске солдаты во главе с капралом. По чью они душу пришли и так было ясно. Значит план, предложенный Александром, дал-таки трещину, и один из владельцев таверн решил использовать законную власть или банально подкупил. Скрываться от городских властей не очень хорошая мысль главным образом потому, что псу под хвост все наши старания по приструниванию других таверн. Скорее следует найти выход из ситуации с властями другим путём. Так, что мы имеем в защиту своих действий? Во-первых, подслушанный разговор, во-вторых, поджигатель, которого никто не успел увидеть. Обвинить владельцев таверн формально не в чем. Вопрос: "Насколько хорошо осведомлены о ситуации сами владельцы таверн?" С их точки зрения, я владею неким знанием их планов поджога и участия в заговоре. Они не имеют представления, насколько серьёзны доказательства, но те вряд ли слишком весомы, иначе разговор с ними вели бы законные власти. С другой стороны, я не местный и даже предполагая наличие у меня веских причин думать, кто настоящий заказчик поджога, вероятность того, что мог бы заручиться серьёзной поддержкой властей. В глазах властей я фигура самая что ни есть невзрачная и малозначительная, бесправная. И потому, мне гораздо легче действовать в одиночку или через жителя этого города. Итак, твёрдой уверенности, что доказательств их сговора в моих руках не существует, у них нет. А вот человек, являющийся гражданином этого города и кровно заинтересованный в исходе дела, у меня есть. Секстин. В случае чего можно заявить о жалобе властям от её имени. Это уже другой поворот событий, ведь большинство сделок также составлено на её имя. Тогда торгаши забегают. Конечно, полный блеф и бравада и при рассмотрении окажется пустышкой, но они-то об этом не догадываются, а специально растягивая дело можно потрепать нервы, может они у них и сдадут. Лишь бы поскорее. Деньги польются рекой. Чем-чем, а деньгами торгаши раскидываться не любят. Так, это понятно, а как быть, если меня силой попытаются сопроводить в местные казематы? Находясь в застенках много не высидишь, ещё могут дело повернуть так, что таверны лишишься и должен останешься. Нет, на вольном воздухе возможностей наказать виновников поджога больше.

Кроме того, не надо забывать о моём прощальном подарке владельцу таверны - главному поджигателю. Насколько я помню, оставил в том заклинании три нити управления. Пора задействовать одну из них. Может это заставит их поторопиться убрать своих псов. Проблема лишь в том, что я предположить не мог о необходимости управлять заклинанием на таком расстоянии. Задумывалось управление прямо из зала таверны. Сейчас самое время придумать, как избавиться от этого недостатка.

А думать собственно не о чем, и выбора действий большего нет. Чтобы коснуться до нитей управления надо... Нет, не так, по-другому. Для чего мне нужны эти нити управления? Правильно, чтобы активировать части заклинания. Честно говоря, это первое моё заклинание подобного рода. Несколько рисунков силы в одном: рисунок источника, позволяет регулировать поток энергии из запаса и преобразование мировой энергии в обычную магию, и три дополнения, отвечающие за внешние проявления. А чтобы части заклинания не мешали друг другу до времени, я закоротил два внешних заклинания специальными линиями, и назвал нитями управления. Пережечь пару из них, включается вторая часть заклинания, а первая оказывается оторванной от питающей линии, ещё две - включается третья внешняя часть. Вот. То есть мне достаточно послать пару импульсов, способных на месте пережечь пару линии силы и этого достаточно. Совсем другое дело, как просто! Что до этого считалось недостижимым, стало реальностью! Как же раньше до этого не додумался? Конечно, необходимо перенести два пульсарчика огня почти на другой конец города, но какие альтернативы? Опасаясь переизрасходовать последние резервы, я в который уже раз воспользовался остатками "белой заразы". После того приснопамятного обращения к магии Света, никак не могу избавиться от остатков этой магии. Я почти физически ощущал, как неиспользованные в полную силу излишки Света вгрызаются в прочную оболочку моей внешней энергетической оболочки, что так уж сложилось, весьма изолирована от мировой энергии. Поэтому я и довольно посредственный маг без вливаний Света. Но магия Света в чистом виде стремиться разрушить всё до чего дотягивается. Определить как именно скапливаются остатки этой ненавистной магии никак не получалось, но своим чутьём догадываюсь, что они облепляют мою защитную оболочку. Сбрасывая остатки, ненадолго отсрочиваю полное пеленание этой магией. Ощущаешь себя мелом, помещенным в кислоту. С каждым разом преграда становиться всё тоньше и тоньше, пока не раствориться вовсе. В первый раз обошлось недолгой слепотой, если сделаю ещё одну попытку обращения к Свету, чует моё сердце, ослепну уже навсегда. Хорошо, что жизнь подкидывает моменты, когда без вреда для здоровья удаётся сбрасывать часть "светлой заразы", иначе... Я не знаю, что будет, но Сикором мне уже не остаться точно. А кому захочется погибнуть или превратиться в неизвестно что? Лучше оттягивать дальше.

Совсем небольшие вливание собственных сил и два пульсара устремились к цели, однако, оставаясь невидимые обычным зрением. В этом мне и раньше приходилось убеждаться. Ну, это понятно, без активированной энергии огня видимых эффектов не заметно. Пульсарчики устремились вслед за невероятно удлинившимися нитями, исходившими из меня. Для них было мало преград: ни камень, ни вода, ни воздух не помеха. Спустя какие-то секунды заклинание в таверне на другом конце города запустило вложенные в него сюрпризы. Вы спросите, почему так быстро? Скорость распространения магии зависит только от быстроты мысли. Так, мне кажется, немного попрактиковаться в подобных упражнениях, мог бы и скорее управиться.

Своё грязное дело мы провернули, от меня уж больше не так много и зависит. Как кости лягут. -Вы должны пройти с нами,- объявил капрал стражи.

Так, очевидное подтверждается.

-На каком основании вы собираетесь задержать меня?- так и хотелось выпытать подробности столь быстрого реагирования властей.

-Вам все разъяснят позже.

Я решил настоять на своем.

-Ха-ха, вы собираетесь увести меня, не объясняя причин? Почему вы считаете, что я добровольно пойду с вами?

-Уважаемый в нашем городе человек заявил, что вы угрожали ему, а также причинили вред его имуществу. Вы должны пройти с нами. Иначе...

-Иначе попытаетесь проделать это силой?- продолжил я, готовясь к схватке.Я бы мог сам заявить этому "уважаемому человеку" о его злодеяниях. Что скажите, капрал, не спешите ли действовать? У меня и свидетель есть.

-Не могу знать, я не судья,- отвечал капрал,- мне велено доставить человека по прозвищу Черный наемник в здание тюрьмы. Хотите, пишите жалобы оттуда,- с ухмылкой закончил он.

С кухни вбежала Секстина:

-Вы не имеете права его уводить, он, он...

Вдруг со стороны входа в таверну послышался такой знакомый громкий командный голос:

-Совершенно верно, наемник Сикор по прозвищу Черный наемник не является гражданином города и не может быть доставлен в тюрьму без судебного приговора. Где этот приговор Капрал Дейрих?- Александр, бывший начальник охраны каравана, а это был никто иной как он, уже другим голосом добавил - Капрал, один наш общий знакомый передал через меня пару слов, выйдем.

Капрал и два вошедших вместе с ним солдата покинули таверну, а через несколько минут не попрощавшись покинули область видимости. Александр остался на улице в гордом одиночестве. Я поспешил его поблагодарить.

-Не знаю, что бы было со мной, если бы угодил в застенки. Передаю тебе мою самую большую признательность за помощь, Александр.

-Не стоит, Сикор. В том лишь небольшая моя заслуга. Все просто удачно сложилось.

-Удача любит лишь тех, кто умеет ей пользоваться, Александр. Не поверю, что подобный исход ты не предугадывал.

-Нет, конечно же, нет. Предугадать будущее могут лишь немногие. Но, без лишней скромности должен добавить, некоторые шаги к такому выходу из положения мне пришлось приложить. Всех карт не открою, но замечу, идея с магическим пламенем была неплоха. Владелец той таверны оказался тертым калачом, сразу раскусил нас и не повелся на запугивание. И для большей убедительности решил убрать ненужное заклинание. К несчастью ему удалось найти средней руки мага, который согласился помочь. Владелец таверны на радостях решил покончить со всем разом и подкупил капрала Дейриха, его старинного приятеля. И все складывалось удачно и неизвестно к чему бы привело, но... подвело заклинание. Едва пришел маг, то сразу определил заклинание как иллюзию и собирался расправиться с ним за пару часов. Очень занятно было смотреть со стороны, как заклинание реагировало на попытки сместить или уничтожить его. Не буду долго распространяться, но пламя этому недоучке не поддалось. Тем временем Дейрих пришел в таверну. И в этот миг пламя в таверне (на стене) увеличилось в размере. Владелец запаниковал, еще бы, маг ничего не смог поделать, и побежал к своим друзьям. Помнишь, мы с Витаром и Гизом обещали договориться с владельцем таверны "Дядюшки Робо". Нам удалось это без больших усилий, кроме того, убедили его, что сможем в случае чего урезонить Черного наемника,- Александр посмотрел в мои удивленные глаза,- и вот хозяин злополучной таверны с негасимым огнем побежал не к кому другому как в таверну "Дядюшки Робо" к старому приятелю, с которым когда-то начинали свое дело. Естественно, тот обещал помочь и позвал меня. Так я оказался здесь, и, по-моему, как раз во время.

Я лишь покачал головой, до чего ловко Александр решил эту проблему. Распределил роли, намекнул использовать магию, подсказал линию поведения. Не исключено, что тайком подправлял мои недочеты после шумного похождения по тавернам. Поэтому мне досталась роль разъяренного тигра, а незабвенная троица во главе с Александром бралась успокоить зверя. Таким образом, подтолкнула владельцев таверн к весьма предсказуемым действиям. Только непонятно, что он заготовил на случай, если бы мне не удался фокус с заклинанием. Пусть это останется его секретом, его нераскрытой картой. Хотя фраза про постановление суда... в этом что-то есть.

-Да, Сикор, я появился не в начале вашей беседы с капралом, но должен предостеречь тебя от ошибок в будущем. Твоя выходка со встречным обвинением не к чему бы хорошему не привела. Не загоняй себя на поле, где не знаком с правилами. Эти люди живут в городе всю жизнь, знают множество влиятельных людей, ты бы с треском провалил дело. Как-нибудь расспроси своего управляющего Керумана, может захочет рассказать, как оказался на Портном переулке. Теперь, Сикор, думаю, злоключения для твоей таверны закончились. Поздравляю.

Мы сердечно простились. Он прав, наконец-то эта часть моей жизни подошла к концу. Ох, светлые силы, клянусь, подставлять свою жизнь под клинок проще. Глава 57

"Для каждого знания - своё время"

Цитата со скрижалей храма древних

Тяжёлые шаги гулко отдавались от каменных стен и потолка. Чёрная мантия, украшенная изящным узором золотой нитью, стелилась по пыльному полу. Бездымные факелы мягко освещали дорогу в подземельях. Процессия из человека в чёрном одеянии и двух стражников, которых живыми можно было назвать лишь с большой натяжкой, остановилась на пересечении коридоров. Стражники развернулись спиной к стене по обе стороны от человека. Из-под чёрной полы рукава на свет появилась рука с перстнем, целиком сделанного из зелёного камня. Перстень замерцал, и стена явила вход в четвёртый коридор, в котором поспешил скрыться обладатель чёрного плаща. Несколько повёрток, открылась очередная тайная дверь, и он оказался в длинном помещении с высокими потолками. Множество столов, за каждым из которых работало несколько магов-исследователей. В воздухе носились пары различных кислот, щелочей и других весьма ядовитых соединений. Вошедшего человека заметили, к нему поспешил подойти руководитель отдела, одетый в простую длиннополую мантию с медальоном на шее.

-Есть хорошие новости, милорд. Мы сами не знали, какая редкая находка оказалась в наших руках, - с каждым словом глава целого отдела всё больше распалялся, и от былого спокойного тона не осталось и следа, - Да что там, просто уникальная в своём роде. Пройдёмте, вы скоро сами можете в этом убедиться.

Часто, семеня ногами, он подвёл гостя к первому столу, а затем стал водить его по очереди ко всем остальным, иногда останавливаясь и давая пояснения.

-Это хранители заклинаний. Они довольно часто встречаются в Храмах Древних, мы особо не изучали их. Артефакты известные, работать с ними известно как. Подойдут для усиления магической защиты пеших доспехов. Просты в управлении, не тяжелы, - пояснил он, указывая на уложенные аккуратные стопки из чёрных пластин.

-Одноразовые амулеты, перстни с атакующими заклинаниями внутри, несколько приборов, в основном для измерения углов и расстояний. А вот это - та самая уникальная находка, - на широком столе, за которым трудилось целых пять человек, покоилась подставка из чистого серебра, держащая, словно в ажурных пальцах, одинокий шар цвета слоновой кости.

-И в чём же его особенность? - спросил милорд.

-Мы до конца не разобрались, и вряд ли когда-нибудь сможем это сделать. Но! Совершенно случайно удалось обнаружить вот что.

Помощники установили на стол некий предмет, весьма тяжёлый, судя по тому, с каким трудом передвигали его. Больше всего он был похож на постамент статуи в виде перевёрнутой к верху дном тарелки. Наверху оказывалась идеально ровная непроницаемо угольная поверхность.

-Стоит только использовать обычный щуп познания, - из кончика пальца главы отдела появилась зелённая лента, потянувшаяся к шару, - как мы видим...

Шар окутался коронкой небольших разрядов из синих всполохов. Затем появился абсолютно белый луч света, устремившегося к "постаменту", отразился от чёрной гладкой поверхности и завис над столом полупрозрачной светящейся конструкцией.

-Ничего вам не напоминает? - чуть насмешливо спросил руководитель.

-Очень похоже на рисунок силы, только подобного заклинания точно нет среди стандартных рун, - почёсывая подбородок, высказал догадку милорд.

-Правильно! Мы сейчас как раз усиленно проверяем все свойства подобного заклинания. Одно из них можно назвать уже сейчас. Это заклинание очень хорошо накладывается на любые другие заклинания и выполняет роль некой стены для разрушающей основное заклинание магии. Правда есть одно ограничение - время действия заклинания за пределами нескольких сот метров от шара ограничено и количество накладываемых заклинаний не больше трёх десятков.

-Насколько эффективна защита, полученная при помощи нового заклинания?

-Заклинание обычного щита, снабжённое этой добавкой, выдерживает удар четырёх зарядов "белого меча".

Человек в чёрном плаще не выдержал и присвистнул.

-За одно это стоило отправиться в Запретный лес. Пусть мы и потеряли половину группы. Это станет ещё один шагом к нашему реваншу. Чёрный Орден вернёт свои земли! Глава 58

"Но пораженья от победы

Ты сам не должен отличать. И должен ни единой долькой

Не отступаться от лица,

Но быть живым, живым и только,

Живым и только до конца."

Всем

Ф-фух. Кулак рыжеволосого парня прошёл в опасной близости от головы. Минька едва успел уйти влево. Подвижность и ловкость, без которых не обойтись городскому воришке и на этот раз спасли от серьёзных увечий. Вся наука Сикора разом вылетела из головы. Какие там приёмы, захваты, если кулаки не погодам развитого парня месят воздух как мельница, не подойти, наоборот приходится пятиться.

Шёл предпоследний день турнира. Последний круг. В нём участвовало десять человек, разбитых по парам. Выбирается лучший из лучших. На второй этап круга проходят четверо человек, один, лучший на этом этапе, переходит на третий этап, где сойдётся с победителем одной из двух пар. Третий этап окончательно определяет первое, второе и третье места. Естественно приз только один, но трём победителям достанется несравненный почёт и уважение. Быть третьим из сотни, это многого стоит. Организаторы турнира спешили, поэтому положенные две оставшиеся по плану недели сворачивали до трёх дней. Завтра должно быть награждение и громадный, как обещали, пир в честь победителей.

Пустых площадок сегодня не было. В схватках участвовали все претенденты по трём номинациям. Зрители роптали, что не успевают оказаться очевидцами ключевых боёв, так как они проходят слишком далеко друг от друга. Пришлось отдуваться и Сикору. Служка Исмаила не давал покоя три последних дня. Понукаемый хозяином, прибегал, чуть ли не каждые два часа, передавая то новые советы, то инструкции: "К полудню вам надо быть на третьей площадке. Сил много не растрачивайте, к двум часам вас ждут на первой. Не перепутайте.", "Господин велит передать, вы не должны опаздывать, он рискует большими суммами, не подведите его", "Вот ваш новый костюм, сегодня только сшили..."И так каждый раз. Сколько можно? Никогда особо не чувствовал мандража перед поединками, но этот назойливый мальчишка действовал на нервы, и позабытое чувство неуверенности тут же стремилось очутиться рядом. Загонял поглубже, но оно то и дело высовывало свой любопытный нос. Наконец, мне это надоело, и в последний день перед финалом смотался из города, подальше от докучливого Исмаила. Не хватало мне переживаний из-за пустяков раньше времени. Но сколько время не тяни, оно неумолимо приближается и окунает тебя в грядущие события. -Пять!

-Какой пять, уже десять! - сказал мужик в засаленной куртке, широко расставив пальцы и как доказательство, что их ровно десять, суя под нос оппоненту.

-Договаривались на десять ударов, а не тычков - Пять!

-Тогда шесть!

-Когда?

-Семь, восемь.

-Подожди. Шесть!

-Совсем настойки обсосался - Десять! Гони десять монет, ты проиграл!

-Какие десять монет, ещё только восемь!

-Значит, своё слово держать не хочешь? Чёрный наёмник не управился за десять махов меча. У тебя не должно быть претензий.

-Ладно, ладно, - примирительно сказал второй спорщик, хитро сощурив левый глаз, принялся азартно рыскать в кошеле, - Десять монет, говоришь? На, держи.

-Что! Медь? За кого меня держишь, я ещё крышей окончательно не поехал. Гони серебро!

-Сказал десять монет, получи, чего ж тебе ещё надо?

-Нет, люди, посмотрите на этого наглеца, - с этими словами он начал шарить глазами по толпе, - Вот, ты, в сером, - уцепился он за плечо рядом стоящего человека, - свидетелем будешь.

Новоявленный свидетель дёрнул плечом, и рука азартного спорщика не смогла удержать хвата.

-Ты чего это, - мутно серые глаза уставились на гордого соседа, - думаешь, нацепил серый балахон, повесил цепь с медальоном гильдии магов, и всё... - тут до него дошёл смысл сказанной фразы, глаза начали стремительно трезветь, но было уже поздно.

Раздался треск, и рыжие усы надоедливого человека на глазах скручивались и опадали невесомым пеплом.

-Прощение просим, господин маг, - наклонился бывший обладатель волос на верхней губе, - не признали, - и уже обиженным тоном, с которым обычно гладят больших собак, старясь не разозлить голосом, выдают фразу, типа "что ж ты маленьким не сдох", продолжил, - Только, что же вы не в отведённом для вас месте, - чем заслужил ещё один пронзительный взгляд затесавшегося в толпе мага.

-Всё, всё. Не смеем вас тревожить. Противник мне достался по виду не слишком уж и сильный. Только что-то в нём настораживало. Не может человек, вошедший в десятку лучших, быть простым. Простые уже отсеялись. Оружие у нас было примерно одинаковое - полутораручные мечи. Только его клинок отличался большей вычурностью, удобной рукояткой с множеством крючков, которыми обычно ловят на зажим мечи противников. Ещё это странное подволакивание правой ногой, словно специально подставляется. Сделал попытку достать в столь уязвимое место, он якобы с трудом отбил клинок по касательной. Явно готовит ловушку. Ха, а Исмаил на два часа уже забронировал другую площадку. Как бы ещё с этим партнёром сладить. Пора браться по-серьёзному. "Сколько можно отступать?" - мысленно спросил себя Минька, глядя в глаза рыжего противника, они горели не просто азартом или стремлением к победе. Нет. Животная ярость, лютая ненависть к преграде, растоптать и разорвать её, читалось в них. Было от чего потерять уверенность в победе. "Мне бы твои кулаки, посмотрел бы я, кто бы пятился сейчас по кругу", - подумалось Миньке. В толпе уже откровенно смеялись. Он старался держаться подальше от свистящих рук противника, одновременно не сильно от него отдаляясь, чтобы со стороны это не выглядело бегством. Собрав остатки мужества, Муха решил больше не пятиться. Лучше уж сразу всё решиться, чем оттягивать неизбежное.Муха поднырнул под следующий замах, совершил разворот полуприсядя, стараясь сделать подсечку. Но удар не получился. Не то чтобы сил не хватило, или нога не смогла коснуться ноги противника. Скорее даже наоборот. Только вот выбить опорную точку не получилось, рыжий просто переместил вес на другую ногу, и подсечка пропала втуне. Немедленно остановиться Минька не мог, по инерции его тело стало разворачивать. Он не стал этому противиться, даже развил, прибавив ускорение. Расчёт его был прост, противник подпустил его слишком близко, своими ручищами достать не сможет, а Муха окажется в удобной позиции для переворота через бедро. Разворот с положения полуприседа в полунаклон, обхватить за пояс, полушаг с подножкой. Но довершить начатое ему не дали. Пояс Муха обхватить успел. На этом успехи его закончились. Он почувствовал стальные тиски рук на плечах и бёдрах, рывок вверх, и в следующий миг перед ним предстало небо. В глазах у Миньки застыло удивление "Как же так?". Рыжий парень на какую-то секунду поднял пойманного мальчишку на двух руках и с силой опустил на подставленное колено. Минька ухнул вниз, и запоздалая мысль: "Это всё? Почему?" Послышался хруст ломаемых позвонков. Боль ослепила, безвольное тело мальчишки бухнулось в пыль площадки. Гаснущее сознание не могло поверить в случившееся и потянулось к единственному родному в этом далёком краю человеку, столь неожиданно обретённому побратиму, которого он теряет навсегда: "Сикор!", - но губы лишь беззвучно открывались и закрывались. Лёгкие отказывались давать воздух в гортань. "Дзинь", - меч скользнул в сторону, не довершив полёта. Обменялись ударами. Защита второго полутораручного была приличной и непривычной для меня. Несколько раз он пытался захватить мой клинок, подставлял прикрытый железом бок под удар. Это резко разнилось с той школой фехтования, которую получил я. Противник был одет в стальной панцирь, пробить который не удавалось. Пока я не наращивал скорость даже до половины возможного, стараясь, по совету Исмаила, экономить силы, провоцируя соперника к необдуманной атаке. И вдруг началось это. Все чувства поблекли, стало одиноко и абсолютно всё равно, что жить, что умереть, что быть или не существовать. Тоска. Мысли вяло где-то перетекали за гранью сознания, не оседая в памяти. Лишь какой-то колокольчик звенел в голове: "Такое уже было однажды". Когда? Вспоминай... Мысли не хотели соединяться в образы, и приходилось сосредотачиваться на чём-то одном. Память не желала выискивать в своих глубинах совпадающее событие. Но вдруг, как-то разом воспоминание встало перед глазами.

Это было ещё в детстве. Тогда серьёзно был болен мой пра-пра-прадедушка Никифор. Отец часто навещал его, меня же брал реже. В один прекрасный день нахлынула серость, безразличие, пустота. Я не понимал, что происходит, но отец пояснил: "Зов крови, сынок. Когда кто-то близкий стоит на краю гибели его кровь зовёт родичей к себе, ждёт помощи. Твой дед Никифор сегодня отходит, пойдём, простимся с ним". Дед долго болел, но в тот раз ему было особенно плохо. Жёлтая от болезни кожа плотно облегала череп, дыхание тяжёлое, глаза полуприкрыты. Видно, что ему стоит больших сил сохранить сознание. Очень часто жаловался, что грудь горит. Последний день моего деда.

Зов крови... но кто? Мои родственники далеко, вряд ли зов докричался бы до меня. Но тогда кто? Здесь лишь мы с Минькой, и то ... Минька... Где Минька?! У него же сегодня бой... Минька!

Мир сузился до одной цели, всё остальное побоку. Не знаю как, но я точно знал, в каком направлении следовало бежать. Может ещё не поздно. Что "не поздно" и как я собирался помочь, мне не приходило в голову. Это потом. Просто должен убедиться, что с братцем всё в порядке.

На одной ноге развернулся в нужном направлении. Непонятно о чём подумал противник, но он решил преградить мне путь. Не до него. Я начал разбег. Меч не убрал. До ограждения добежать не успел, этот полоумный успел выставить свой меч в нужном месте и под правильным углом. Мой клинок застрял. Чем бы окончилось противостояние в обычном состоянии, не могу предугадать, но я спешил. Очень. Поэтому я на время забыл про свою этику честного боя, и применил заклятие воздушного кулака, усилив давление на чужой меч. Захваты, выемки, вырезы и прочие прибамбасы иногда пригождаются в бою, но несколько ослабляют меч, в месте резких переходов. Я знал об этом, кузнец, который меня этому научил - тоже, противник, наверное, когда-то прослушал. Самый прочный меч лишён изысков. От слишком сильного и быстрого напора меч противника брызнул осколками, а мой собственный получил приличную зарубку. Ему ещё повезло, что не стоял на пути моего выскользнувшего из захвата клинка. У меня была другая цель, а надоедливый противник и так отнял слишком много времени. Я перескочил через ограду и, расталкивая людей, пряча на ходу меч в ножны, спешил к своему побратиму. Рыжий убийца стоял посреди площадки, победно поднимая руки к небу. По толпе разлилась тишина. Не то, чтобы смерть на площадках турнира была редкость, случалось всякое. Но от бывших юнцов такого кровавого конца поединка не ожидали. Судья не спешил в круг признать победителя. Нарушено основное правило турнира - жизни не лишать. Было от чего задуматься.

Откуда-то сбоку поднялся шум. Послышались чьи-то вскрики, ругательства. Раскидывая людей, перепрыгнув через барьер, на площадке оказался взъерошенный человек с мечом под мышкой, за ним следом, охая, перелезал какой-то старик.

-Минька! - услышали в толпе, когда главный нарушитель спокойствия кинулся к лежащему на земле мальчишке, походу оттолкнув левой рукой, с зажатым в ней мечом, стоявшего столбом рыжего. Опустился перед валяющимся сломанной куклой телом и, говоря как молитву имя мальчика, аккуратно уложил его. Потом вдвоём со стариком привязали спину к мечу и ножнам. Получилось что-то вроде жёстких шин под спину. Молодой поднял мальчишку на руки и так сверкнул глазами в толпу, что ему мигом освободили дорогу. Подойдя к краю площадки, неизвестный спаситель ударил ногой в ограждение - дерево с треском разломилось. Количество непонятливых, решивших встать на пути, резко сократилось. Дураков нет. Доски-то с ладонь шириной. А ну как чем-то не понравишься этому типу. Миньку мы с Бартоломе принесли уже вечером на второй этаж нашей таверны. Бледная кожа, еле слышное дыхание, без сознания. Всю дорогу я старался поддерживать хоть какое-то подобие жизни, переливая часть своей внутренней энергии братцу. Помогало не очень, но на ходу, на большее рассчитывать не приходилось. Около сердца уже надсадно ныло, но я упорно терпел. Минька дороже. Подошли к нашей таверне. "Подумать только", - ухмыльнулся я про себя, - "Не так давно в этом же месте пришлось вытягивать с того света совершенно незнакомого человека. Секстина сама того не ведая дала мне первый необходимый опыт лечения". Опять согласишься с мудростью моего отца, сказавшего как-то "помогай другим, чтобы, когда придёт время, суметь помочь своим". Теперь я имею хоть какое-то представление как помочь Миньке.Поднялись на второй этаж в мою комнату. Бартоломе надолго задерживаться в комнате не стал, поняв всё без слов. Правильно, лечение магией требует полного сосредоточения. Закончил лишь под утро, не чувствуя совершенно правой руки. Сил не было даже поднять стакан с водой. Но главное - дело было сделано.

Под рукой не было родственника Миньки, как в случае Секстины, где образцом для восстановления служил её собственный сын. Ничего не оставалось, как копировать свою собственную энергетическую оболочку. В "незрении" тело Миньки умирало, энергетические нити вокруг тела таяли одна за другой. Едва сумел восстановить часть нитей свечения Миньки, брал образцы сразу с себя. На удивление неродные куски хорошо прижились. Единственное, меня беспокоил позвоночник. Я временно укрепил его небольшим заклинанием земли, что в книге "Заветов мага" интерпретировалось как для упрочнения, но гарантий, что оно выдержит резкие движения, не мог. Надежда оставалась только на молодой организм, способный восстановить серьёзные повреждения. Нужно время, а пока будем беречь Миньку больше прежнего.

***

Взгляд долго не мог сфокусироваться. Ровный ряд сосновых досок потолка плавно выплыл из тумана неясных образов. Минька осознал себя лежащим на чём-то мягком. Попытался приподняться, но резкое головокружение вернуло его в исходное положение. Очнувшись во второй раз, совершать прежнюю ошибку не стал и попытался приподняться уже медленно, подпирая себя локтями.

-Давай помогу, - знакомый голос с хрипотцой прозвучал совсем рядом с ухом, и сильные жилистые руки поддержали спину.

Общими усилиями Минька принял сидячее положение.

-Где Сикор? - первые свои слова он едва узнал, такими болезненным и слабым был его голос, но Бартоломе расслышал правильно.

-Ушёл в другую комнату отсыпаться. Мы с ним двое суток не отходили от твоей постели. Он сильно вымотался - лечение не далось ему даром.

Минька облизал пересохшие губы, Бартоломе подал тёплый напиток с одуряющим запахом лесных трав. Сморщившись, молодой больной выпил. Горло смягчилось, и говорить стало не в пример легче.

-Что со мной приключилось, Бартоломе? Как я здесь оказался?

Старик ненадолго задержал на мальчишке изучающий взгляд своих выцветших серых глаз:

-Ты получил серьёзную травму на турнире. Соперник сломал тебе позвоночник, внутри у тебя лопнуло несколько важных сосудов. Началось сильное внутреннее кровотечение. Поблагодари Светлые силы, что у тебя появился такой побратим, если бы он опоздал, хотя бы на пять минут, спасать было бы некого, - серьёзным тоном наставника начал Бартоломе, - Сейчас всё обошлось. Восстанавливайся, пей заваренные травки, мы постепенно будем приучать твой организм заново подчиняться, ходить. За эти двое суток ты потерял много сил. Видел бы себя со стороны - руки отощали, лицо бледное, как смерть, еле сидишь. Это сказывается потеря крови и лечение магией. Но ничего, главное жив, а мясо нарастёт.

До этого Минька надеялся, что приключившееся с ним было дурным сном, но старый кукольник разуверил его в этом. На несколько минут мальчик потупил взгляд и о чём-то задумался. Бартоломе не мешал ему.

-Как же так, я же всё делал правильно... Не подставлялся под удар, подныривал, уходил... Почему? Скажи, Бартоломе.

-Не кори себя, - старик смог без труда уловить смысл бессвязного бормотания, - ты делал всё, как тебя учили. Мне отрадно видеть, что ты не зациклился на своём недуге. Это правильно. Ты хочешь понять свою ошибку, неправильность в движении и приёмах против соперника. Но, смысл в том, что вы с противником учились разным правилам. Что позволил себе противник, просто отвратительно, недопустимо на турнире, - на миг лицо старика исказила злоба, а тонкие узловатые пальцы сложились в кулак, - Это его правила. В погоне за победой он решился на смертельные удары, хотя это и запрещено. Турнир - не поле сражения! - на секунду бывший кукольник прервался, борясь со своими чувствами, - Надеюсь, ты никогда не опустишься до его уровня. Нужно знать и понимать, как, когда и в каком количестве следует применять силу, - и уже другим голосом продолжил:

-Но для тебя будет, по-моему, важнее другой совет, - лицо разгладилось, в глазах появились лукавые смешинки, вновь превращая старика в добродушного Бартоломе:

- Считай произошедшее всего лишь ошибкой своей и твоего противника. Людям свойственно ошибаться и это нормально. Другое дело, что цена этих ошибок может быть человеческая жизнь, но ты подумай о другом. Я не воин и никогда не учился воевать, но к тому, что скажу, стоит прислушаться, так как эта истина справедлива в любом деле, в котором хочешь добиться высот. Ведь Мастер - это не человек, который не совершает ошибок, о нет, Мастер - человек, который может эти ошибки исправлять так, что они становятся незаметны. В этом истинное Мастерство. Как помнишь стишки:

Талант, отпущенный по смете,

Наполнить действием пора.

Все совершенное на свете

Изготовляют мастера.

Чтобы тебя не огорчала

Судьба несовершенных дел,

Не вышло -- начинай сначала,

Умри, но сделай, как хотел.

Проверь познания и чувства,

Отъедини от бреда явь.

И труд на уровень искусства

Рукою мастера поставь.

Смотри: выходит?!

Не напрасно

За мыслью следует рука.

И все прекрасное прекрасно

Людскому братству на века.

Оно надеждой светит веку.

Над дикой страстью держит власть.

Не позволяя человеку

До грани варварства упасть.

Гляди вперед добрей и шире.

Переступи тоску и страх.

Все совершенство -- в этом мире,

А мир стоит на мастерах. -Уверен, Сикор пояснит твои недостатки, ты сможешь найти путь обхода этой ненарочной слабости.-Выздоравливай и набирайся сил, они тебе понадобятся. Сейчас принесу чего-нибудь горячего. Секстина хотела куриного бульона приготовить, будет в самый раз. Глава 59

"Придут Страсти-Мордасти,

Приведут с собой Напасти.

Приведут с собой Напасти,

Изорвут сердце на части!

Ой, беда, ой, беда!

Куда спрячемся, куда?"

Народная страшилка

Прошло уже несколько дней, и братишка стал поправляться с пугающей скоростью. Через день после как очнулся смог сам спуститься в общий зал. Ещё через неделю взялся за учебный меч. Меня удивляло его упорство, но Бартоломе успокоил, что всё нормально. Чему я остался только рад.

Турнир закончился несколько дней назад, и обозначился для меня некоторыми неприятными моментами. Естественно связаны они были с Исмаилом.

Прискакал в таверну, самолично, что само по себе было крайней мерой нетерпения. Обычно он общался со мной через служку. Брызгая слюной, налетел как ураган, я уставший после тяжёлой ночи, едва успел спуститься из своей комнаты, как началось:

-Ты хоть понимаешь, что натворил? - закричал он, - Вместо того, чтобы за пару минут управиться с бездарным выскочкой, который волею судьбы и моими заботами был дан тебе в соперники, ты провозился с ним уйма времени, и даже не выиграл поединок! Да-да, - неправильно истолковав моё выражение лица, продолжил склонять меня бывший наниматель, - не смотря на сломанный меч, судьи посчитали, что ты сбежал с площадки. Ты хоть понимаешь, сколько денег я потерял из-за твоей выходки? - я думал, он никогда не упомянёт о настоящей причине этого разговора. Интересно, сколько он поставил на меня.

-Я не мог поступить иначе, побратим был в смертельной опасности, - принялся объяснять я. Эх, не стоило этого делать. Такого типа люди всегда считают оправдание признаком слабости, они признают лишь силу и уверенность, а остальные должны подчиняться их воле.

-Эти проблемы можно было решить позже, ничего с твоим мальчишкой бы не случилось, на этот случай там всегда маг целитель рядом. А ты, - его палец упёрся мне в грудь, - решил, что можно наплевать на весь наш договор и не закончить бой! Мошенник!

Это было серьёзное обвинение. Не выполнение договора. В среде наёмников не приветствовались перо и бумага. Договоры были устными. Понятно, что слово наёмника и его репутация имели решающее значение для возможности найти нанимателя. Один раз нарушишь данное обязательство и может случиться так, что именно этот случай будет билетом к безработице и пустым карманам. Поэтому такие слова нельзя оставлять без внимания.

-Ты, верно, забыл, что договор между нами уже выполнен с лихвой, разговор шёл о выходе из шестого круга, за что и получил аванс. Кстати, я так и не получил расчета. Где мои деньги? Без денег нет договора, так, что я свободен от обязательств. Можешь проваливать со своими требованиями!

-Чёрный Наёмник, ты ещё пожалеешь о содеянном! Помяни моё слово, не будь я Исмаилом Картольским! - развернулся и пошёл прочь из таверны. Я решил окончательно его добить:

-И без денег не возвращайся! - бросил напутствие я.

Не успел я процедить и пары кружек кваса, обдумывая последние происшествия и отношения с бывшим нанимателем, как на пороге нашей таверны объявились Александр с сотоварищами. Пришли навестить Миньку. С удовольствием проводил их в комнату больного. Мальчишка был очень рад увидеть старых знакомых. В прошлый раз, когда приходили друзья, он был без сознания, и в этот раз, кажется, намерен использовать дарованное ему внимание на полную катушку. Стал донимать всех расспросами, не дослушав ответ на один вопрос, уже задавал следующий. Александр отвечал скупо, поэтому Минька донимал больше Витара и Гиза. Два друга приняли игру и с удовольствием наперебой рассказывали, о чём знали. Глаза мальчишки озорно поблёскивали, со смешливым прищуром он переводил взгляд с одного из посетителей на другого, словно губка пытался впитать всё то, чему ему не судьба было стать свидетелем. Я был рад за него. Он не замкнулся в себе, не пытался отстраниться от мира, напротив, создавалось впечатление, что для него жизнь после того как побывал на волосок от гибели обрела другие краски, более свежие и яркие, и его сознание цеплялось за эти новые ощущения, стремясь сохранить каждое мгновение в памяти надолго. Дай ему светлые силы больше не пережить подобное - в следующий раз помощь может и опоздать. Хотя, не хотелось и думать о подобной возможности. Надо верить в лучшее. С не расстающейся троицей я расслабился, и мысли улетали вдаль.

Как приятно снова оказаться в кругу хороших знакомых. Невозможно себе представить, что каких-то несколько недель назад мы с ними въезжали в этот город. Столько всего произошло всего, что иной раз не случиться и за всю жизнь. Должен ли я говорить, что негостеприимный город, ставший волею случая центром народного празднества, не понравившийся в первый же день пребывания в нём, до сих пор не вызывает тёплых чувств. Ощущалась здесь некая негативная атмосфера, отрицательные впечатления, от которых лишь становилось мерзостней при встрече с горожанами. Алчность, ценизм одних, забитость и нищета других сплелись в странном клубке. Даже высокие чувства: любовь, доброта, бескорыстие, вынуждены подвергаться существенным метаморфозам, лишь бы не выделиться из общей толпы, не стать посмешищем. Люди проносят за маской жестокости и бессердечия скрытые истинные чувства, привязанности, увлечения. Ложь, предательство и поиск выгоды витают в воздухе. Они управляют этим городом, одним из крупнейших городов Белого Ордена. Здесь законы созданы для людей, а власти защищают нелюдей: воров, убийц, мошенников, - потому что за ними сила, пусть не явная, скрытая, тёмная, но облечённая в золото, ножи и удавки. Простой человек вынужден защищаться от власти, нежели надеяться на её помощь. Да что там государственная власть, если, даже попав в беду, помощь быстрее окажут малознакомые люди, чем родственники, соседи. Всё это немыслимым образом витает в воздухе, и человек, очутившись здесь, принимает эти негласные правила, иначе здесь никак. Ещё помню, в первые дни пребывания, мне хотелось быстрее покинуть город, двигаться дальше, но останавливало привязанность к новым знакомым, которые собирались участвовать в турнире. Последующие события лишь подтвердили мои опасения, которые я предчувствовал, но никак не мог оформить в ясные и чёткие мысли. Потом эта таверна, Секстина, Рогвольд и Керуман. Каждый по-своему привязывали к столь не жизнерадостному месту, и на время приходилось смириться с положением вещей. "До окончания турнира", каждый раз уговаривал я себя. И вот теперь турнир окончен, несчастный случай с Минькой чуть не задержал нас надолго, но быстрая поправка больного давала надежду, что скоро путь может быть продолжен.

Натешившись вдоволь братишка отпустил неразлучную троицу и мы спустились в таверну посидеть за столиком. Керуман, без напоминаний, загрузил столик различными кушаньями: пару бутылочек вина - недавнее приобретение нашей таверны, жареного мяса с варёными овощами на любой вкус так, что на столике не осталось свободного места. Небогато, но и то дело.

-Камень Трувора, как же мы рады снова видеть тебя, Сикор, - начал гном, подняв первую кружку с пенистым пивом.

Витар согласно кивнул.

-Без тебя Сикор жизнь кажется намного пресней. После того, как ты покинул турнир, никаких неожиданностей больше не происходило. Все места распределились, как и было задумано.

На вопрос об успехах на турнире троих друзей лучше всего ответил Александр:

-Мы с Гизом поделили первое, второе места в соревнованиях мечников, Витар стал вторым в классе двуручных мечей.

Я порадовался победам моих друзей. Пожелал им дальнейших побед.

Когда основные темы разговоров были завершены, перешли собственно к цели их визита.

-Турнир закончен, Сикор, нас уже ничто не держит в этом городе. Через три дня мы собирались ехать дальше, - начал Александр, - Хотели спросить, ты с нами?

Если бы они знали, как давно я ждал этого предложения. Таверна давно в хозяйственных руках Керумана и Секстины. Между управляющей и хозяйкой негативных чувств я не заметил, напротив, в их отношениях сквозило скорее уважение. Угроза со стороны других владельцев таверн, слава светлым силам, общими усилиями отвели, вразумили, что с нами связываться себе дороже. Минька достаточно выздоровел, чтобы хотя бы трясясь на телеге выдержать дорогу. Поэтому за тылы я был спокоен. Меня здесь особо ничего не держало. Таверну, как и хотел, оставлю Секстине, она мне ни к чему, с самого начала предполагал сделать такой подарок. Не праведно заработанные деньги вложил, хе-хе. Что легко приходит, то должно легко и уходить. Может эти деньги, вложенные в таверну, и принесут счастье Секстине и Рогвольду. поживём - увидим. Я сделал, что мог. Поэтому с чистой совестью дал согласие отправиться из этого города куда подальше.

-Это правильно, вместе веселее, забери меня подгорное пламя! - просиял гном, - Раз начали этот путь вместе, так и надо завершить его, не разлучаясь. Нечего тяготиться имуществом!

-Ты посмотришь столицу Белого Ордена, - подхватил Витар, - увидишь, там есть на что полюбоваться. Может, женим тебя, раз здесь не подучилось! - и рассмеялся собственной, как мне хотелось бы, шутке. Но друзья так не считали.

-И точно! Мы поможем, подыщем тебе кралю! А что? Парень хороший, деловитый! - поддержал Гиз и расхохотался, увидев, как я медленно наливался краснотой, будто сопливый мальчишка, от чего его рыжая борода пошла волнами по упругому раздувшемуся от принятого животу. Глава 60

"Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят, что хотят"

Уставший политик

Предвкушение скорой дороги, новых впечатлений меня захватило с головой. Минька тоже обрадовался. Я выстругал несколько дощечек, которые скрепил кожей. Мы с Бартоломе подвесили получившееся чудо мальчишке на спину, закрепив ремнями. Образованный жёсткий корсет должен был поддерживать спину при ходьбе. Всё же я сильно опасался за здоровье братишки. Днём решили опробовать новинку в деле, надо было пробежать по лавкам, закупить в дорогу заготовки для стрел, наконечники, продукты, подновить одежду и так по мелочи. Минька был очень рад выйти на улицу, засиделся за несколько дней. Была у меня ещё одна задумка и один долг, который надо было забрать, но следовало хорошенько всё обдумать. А думается лучше всего на ходу, поэтому не тратя время зря, отправились в город. ***

Небольшой кабак, стоящий недалеко от пирсов, как обычно в это время был полон народу. Стук кидаемых игральных костей, пьяная ругань морских волков, угарный запах перегара и непроглядный дым из трубок, не выпускаемых изо рта, не покинут это место до поздней ночи, которые становились всё длиннее и длиннее. За одним из столов, не обращая внимания на шум и гам вокруг, поглощая кружку за кружкой не самого лучшего пойла, елозя рукавами по не слишком хорошо соскобленному столу, сидели двое. Один был здоров как бык, на правом запястье виднелся след от недавнего пореза. Ему приходилось держать кружку левой рукой, хотя было заметно, что неудобно. Второй - обычного телосложения, но чувствовалось в нём необычная уверенность и внутренняя сила, столь часто встречаемая среди морского брата. Пара шрамов на лице, забравшихся туда двумя уродливыми змейками, придавали внешности устрашающий вид. Было понятно - этот не просто ходит по морям, а самый что ни на есть насквозь закалённый морскими стычками матрос.

-Харн, дружище, так куда собираешься в путь, турнир-то окончен? - устремил пару угольно чёрных глаз на здоровяка бывалый морской волк.

-Ещё не решил, - ответил тот, поближе пододвинув свой двуручный меч, снабжённый несколькими специальными выступами и углублениями для удержания клинков противника.

-Решай скорее, "Чёрная касатка" отправляется через два дня, а купцу как раз надо пополнить охрану груза. Прибудем на ту сторону Внутреннего моря, попробуешь другой жизни на вкус. Развеешься. А то напиваешься здесь уже третью неделю, маешься без дела.

-Не твоё дело, старый.

-Подумай, как следует, я не каждому предлагаю, но для тебя местечко всегда найду. И деньги неплохие.

-Я уже десять лет не был дома, - пьяным голосом поведал здоровяк.

-Эк, тебя! Совсем расклеился. С каких это пор Харн Блай Отчаянный в родное гнездо решил отправиться?

-С таких.

-Уж, не из-за этого ли выскочки на турнире, благодаря которому тебя вытурили из участников? Как, бишь, его зовут. Не знаешь? А я вроде слышал, он сам потом участвовал. Вспомнил! Кличку ему дали - Чёрный Наёмник.

-Чего ты вообще знаешь? Этот выскочка отнял у меня работу!

-А я слышал, ты его вызвал на бой! Безоружного!

-Что?! - взревел, словно раненный зверь здоровяк, поднимаясь и левой рукой пытаясь нашарить с правой стороны меч, но из-за влитого в себя спиртного ему никак не удавалось принять вертикального положения, - Пошёл вон, старый пройдоха! Хасимов прислужник! Глистника тебе в глотку! С тобой я никуда не поеду.

Старого матроса это сильно задело и он во хмелю, отпрыгнув на всякий случай на безопасное расстояние решил ещё немного позлить:

-А может тебе твой новый хозяин запрещает отправиться со мной, раб!

Тут же таверну огласил вой лужёной глотки. Словно стадо кабанов, здоровяк ринулся вслед за юрким собутыльником, но чья-то ловкая подсечка заставила бывшего наёмника Харна Блая растянутся на полу.

Упав на рассохшийся пол из слегка оструганных досок, покрытых жёсткой плёнкой грязно серого налёта, Харн снова попытался встать. В это время дверь кабака распахнулась, впуская нового посетителя. Едва держась за пол, Харн встал на четвереньки. Правая рука с трудом слушалась, отдаваясь каждый раз резкой болью при неосторожном движении - последствие вывиха сустава. Помутневшим от хмельного напитка взглядом осмотрел новоявленного визитёра. Харн узнал его. Не было удивления, сегодня нечему было удивляться - всё одно к одному. Былое бешенство вновь возвращалось. МЕСТЬ. Единственное слово билось в голове. Тяжёлыми сгустками кровь разгонялась по сосудам, выгоняя спиртное из тела.

Долгие три недели, не выходя из запоя, мотаясь из кабака в кабак, из таверны в таверну, в голове стояло лишь недоумение последним днём пребывания его на турнире. Харн Блай не был самонадеянным глупцом, никогда не полагался на одну лишь силу и всегда был уверен - случайностей не бывает. Да, в какой-то момент Бесстрашный Харн, как его иногда называли знакомые, терял хладнокровие, и тогда его поглощала неудержимая и несокрушимая сила ярости. И, тем не менее, даже в такой ситуации голова не переставала анализировать происходящее, подмечая действия противника. Потом, после схватки, он мог детально вспомнить каждое движение, ответный выпад, атаку противника и свои собственные. Сколько раз за эти три недели Харн мечтал только об одном - вновь повстречаться с ненавистным выскочкой из толпы, чтобы доказать себе и людям - произошедшее случайность. А за наглость назвать прилюдно его, Харна Блая, рабом расплата одна - смерть! Но опыт и разум твердили одно - случайностей не бывает. И не прейдя ни к какому выводу, опрокидывал кружку за кружкой, запивая обиду и несправедливость.

Но он пришёл сам! Такого подарка не можно даже мечтать! Сейчас и не станет выскочки, ставшего чёрным пятном на его репутации. Сейчас или никогда! Сила вернулась к членам, сила бурлила, и боль в потревоженной руке отошла на задний план. Как оживший из груды камней древний великан Харн Блай восстал с пола, зажимая в левой руке родной меч. Мелкая шушера, заполняющая пространство кабака, прыснула в стороны.

-Пришёл, значит? - тяжёлым рыком слова оседали в густом от запахов воздухе.

Для Харна остался лишь один человек в этом мире - фигляр с деланным спокойствием глядящем ему в глаза. Появилось странное чувство, что события вновь повторяются, отстранённо заметил здоровяк. Как и в тот раз, своего меча незнакомец не обнажил... Сейчас же вместо этого поймал за плечо какого-то съёжившегося завсегдатая кабака и протянул ему тёмный предмет, указывая в дальний конец зала. Тот с недоумением на лице уставился на человека, дающего ему странные указания, который спокойно, как для глухого повторил поручение. К тому же вдобавок подтолкнул рукой в нужном направлении. Что ж, не взяв в руки оружие, он сам выбрал свою участь. В этот раз пощады не будет! Минуты сомнения остались позади, и Харн не желал вспоминать прошлые свои ошибки. Сделав первый шаг, бесстрашный Харн одновременно с этим замахнулся мечом, чуть не потерял равновесие, но удержался. Тело с трудом подчинялось, но с каждым шагом былая лёгкость движения возвращалась. Ненавистный выскочка словно и не собирался защищаться, продолжая делать вид, что опасности в этом кабаке для него нет. Даже Харну на миг показалось, что он неодобрительно покачивает головой, вроде того, что перед ним нашкодивший сопливый мальчишка, а не закалённый в боях воин. Пренебрежение ещё больше подлило масло в огонь ненависти. Взмах двуручного меча, ставшего продолжением руки. Но готовый покончить с видением из кошмара, длившегося уже три недели, клинок встретил лишь пустоту... Долг. Сколько смыслов таит в себе это слово. Обязанности, которыми мы волей-неволей связываем себя. Необходимость что-то делать вопреки нашим желаниям, либо на поводу совести или крайней необходимости. Но в любой интерпретации остаётся главное - выполнение строго обязательно. Остаётся лишь вопрос времени. Когда? Одна зацепка, чтобы отодвинуть неизбежное, но, сколько не тяни кота за хвост, дело не сдвинется с мёртвой точки.

У каждого своё понятие долга. Кому-то совершенно неизвестно это слово, но, тем не менее, он выполняет определённые обязательства: перед домом, семьёй, друзьями, окружением, обществом, в конце концов. Даже отъявленный негодяй и нарушитель всех немыслимых правил остаётся должен. Должен матери, которая воспроизвела на свет, друзьям, которые выслушают его и поймут, приятелям и знакомым, делящихся новостями, пекарю, портному, стражнику... да всем. Долг опутывает каждого. Без долга, ответственности, исполнения определённых правил не может существовать общество. У каждого свой набор обязательств и готовность их выполнять. Пожалуй, самый яркий пример выполнения обязательств, служит верность своему слову. О-о-о! Это особенно больная для меня тема. Я бывает чересчур кичусь своим статусом наёмника: словом наёмника, честью наёмника, неписанных правил наёмника. Можно подумать, что все представители этой профессии суть святые и благоговеют перед данными атрибутами. Да нет, конечно же. Но отец говорил мне: "Научись делать хорошо, плохо делать научиться успеешь всегда". Только вот быть "плохим" наёмником у меня не получалось. Правильность, правила, запреты словно прикипели ко мне и стали неотъемлемой частью личности. Я не могу нарушить данное слово! Вот проблема в чём.

Такие мысли меня занимали и не давали нормально получать удовольствие от опустошения кошелька, приобретая необходимые вещи в многочисленных лавках.

Я редко когда забываю что-либо услышанное, но иногда бывает, особенно если запоминать неохота. Я уже забыл о своём долге, усыпил, таким образом, совесть. Не помнишь - какой спрос, но пара пьяных посетителей нашей таверны помимо своей воли напомнили о необходимости исправить свои промахи.

-А помнишь, тогда ещё Лохматый с нами был, этот как выскочит из толпы и возьми да уделай того парня. Столько ставок сорвал... Как только непобитый толпой остался, многие тогда потеряли свои кровные.

-И не говори, куда полез? Сиволапый, из леса, что ли?

-Да, еще измывался напоследок, рабом обозвал! Ты, говорит теперь мой раб, - и заржал, по-видимому, воспроизведя на свет старую избитую шутку. Его задорный смех подхватил сидящий рядом товарищ.

Смех, вот что вызывает мой поступок. Неужели в этом городе совсем забыли обычаи. Но я сам виноват, нарушил столько незыблемых истин. Назвал человека рабом. Хотя есть более подходящее слово - нарёк человека рабом. То есть прилюдно поставил его статус на уровень вещи, не человека, вровень со скотом. Их разбирает смех, видишь ли, удачная шутка. Но это не шутка, и не ради смеха. Это турнир, и мне не хотелось портить его начало дурацкой смертью. Смерть - единственный путь покинуть смертельный поединок. Смерть одного из участников, тем самым доказав свою правоту. Он сам вызвал меня на поединок, значит, действовал по обычаям. По обычаям и должен быть осуждён. Обычай выше закона городов. Как-то старый учитель владения мечом рассказал мне ещё об одном способе завершения поединка, не противоречившего обычаю. Сделать противника своим рабом. Ведь став рабом, он перестаёт быть человеком, как если бы умер. Если бы я догадывался, скольких хлопот в будущем мне принесёт этот жест человеколюбия, то, пожалуй, изменил бы своё решение. На данный момент, один смех получается из моей затеи. Пора всё расставить на свои места... и низвергнуть человека до состояния раба. Забыть все страхи и сожаление, нет сомнений. Мне предстоит убить выжившего противника по смертельному поединку или сделать из него раба. Другого выбора нет. Надо прекратить смех. Найти человека, с которым столкнулся лишь однажды и по сути, давшего мне билет на турнир, оказалось не такой уж сложной задачей. Особенно если учесть, что города он не покидал. Идею, в какое время и где именно его искать, подкинул Бартоломе, прожив большую часть жизни в городах, всегда держит уши открытыми и в курсе всех маломальских событий. Чего не скажешь обо мне. Получив необходимые установки, пошёл выполнять задуманное.

Не назвать, что мой поступок я не обдумал, напротив, цельный день только тем и занимаюсь, что подготавливаюсь к завершению спектакля, начавшегося по моей вине. Прикупил несколько необходимых вещей, напрямую относящихся к делу, и теперь они весело звякают на каждый шаг, разгоняя тягучую вечернюю тишину припортового района. Пришлось сложить их в холщовый мешок, не в руках же тащить. Руки мне понадобятся свободными. Я попал как раз в тот промежуток времени, когда ночная жизнь пирсов ещё не началась, а дневная уже закончилась, потому оказался почти единственным пешеходом. Фонари не зажгли даже на центральных улицах.

Бартоломе немного слышал о Харн Блае, человеке, которого разыскиваю, указать, где в данный момент тот находится, он указал. " Опять, наверное, надирается в припортовых кабаках, из приличных заведений его давно выставили". Всё просто и ясно. Только, кабаков в этом районе оказалось на удивление много, и лишь в пятом по счёту мне улыбнулась удача. Или нет? Всего-то подобных заведений было пять. То бишь, в последнем. Не будем о грустном.

Я с трудом его узнал. Если бы не фигура и знакомый меч, то прошёл бы мимо. Зато он меня узнал. Его бараний взгляд медленно наливался кровью, вперившись в меня, медленно вращая мечом попёр, пошатываясь. Вот и встретились.

Первый закон раба: "Раб не должен прямо смотреть в глаза хозяина". Легко увернувшись от пьяного бунтаря, сшиб его на пол, меч отбросил в сторону. Почти девять пудов живого мяса ёкнулось об пол. Сгруппироваться у него не получилось, и несколько секунд хватал воздух ртом. Естественно встать я ему не дал, на несколько минут лишив сознания.

Второй закон раба: "Раб должен иметь клеймо". Хромой за небольшую монету уже нёс раскалённую железку, которую я ещё утром заказал у кузнеца. Нас окружила толпа любопытных, но из-за быстро развивающихся событий никто толком не мог понять, что происходит. Я выхватил из рук хромого клеймо, одним движение задрал рукав Блаю и прикоснулся раскалённым железом. Здоровяк захлебнулся криком от боли.

-Ты что делаешь, тварь? - замахнулся приличных размеров тесаком один старик, видно товарищ этого тела, сейчас извивающегося по полу. Без слов, уклонившись от выпада, ударом в грудь послал лёгкое тело старика в полёт к стене.

-Забираю своего раба. -Бр-р-р,- отплевываясь, мужчина встал на четвереньки, мотая головой. Холодная вода ручьями стекала на дощатый пол.

-Держи, пропойца,- к ногам полетела белая рубаха и штаны, все чистое и выглаженное. Дверь в сарай захлопнулась.

Не понимая, где находится, небритый в неприглядной, уже которую неделю позабывшей запах мыла, одежде, человек уставился на закрытую дверь. Через минуту, глубоко втянув носом воздух, стал переодеваться, решив непонятности оставить на потом. А еще через какое-то время с рычанием и хриплым басом "какого лешего?!" сарай сотрясла череда ударов по непреступной преграде в виде двери в сарай.

-Пойду, успокою.

-Зачем это тебе надо, Сикор?

-Я должен.

Вскоре, после звука шмякнувшегося тела, шум прекратился. Как ни в чем не бывало, Сикор после небольшой отлучки принялся за остывающий завтрак, потом подозвал толстушку, которая у них обслуживала посетителей, и попросил принести самой простой еды и поставить перед пленником в сарае. Обещался позже подойти лично.

Так началось первое утро раба, еще вчера носившего имя Харн Блай. Глава 61

"Блажен, кто верует, тепло ему на свете"

Прохожий

Остался неполный день до отправления караванов купцов, следующих в столицу Белого Ордена, а мне не давала покоя какая-то потерявшаяся мысль, которую никак не удавалось вспомнить. Какая-то неправильность в том, что я так быстро покидаю город. Но что могло меня здесь держать? Кому я остался обязан? Ответ напрашивался сам: лишь тем, над кем принял поруку, взял под свою защиту, пусть даже само собой так получилось. Подперев кулаками подбородок, я долго, наверное, просидел за столом, решая, что же я еще могу сделать для Секстины с Рогвольдом. Вроде жизнь наладилась и в ближайшее время им ничто не угрожает. Но кто скажет, что все так и останется, когда меня в городе уже не будет. Ничего не поделаешь, об этом узнать не удастся, остается лишь надеяться на лучшее. Правда, есть один ритуал, мне до сих пор не понятный, но уж больно слова интересные в нем звучат. Отец рассказывал о нем лишь вскользь, а до подробностей мне, тогда еще пятнадцатилетнему, дела особо не было. Да и зачем он приводится, без понятия. Пусть для самоуспокоения. Неплохо бы Миньку привлечь, раз уж теперь он в моей семье. Решено, так и сделаем:-Секстина, позови Рогвольда, дело есть. Нужны были свидетели или нет, с уверенностью сказать я не мог. Позвал естественно троицу, из которой прийти смогли лишь Витар и Александр, и то нашли время лишь ближе к закату. Рогвольд и Секстина пришли вместе со мной. Минька внимательно слушал и ждал вечернего представления. Я попросил Секстину и Рогвольда встать перед собой, для пущего эффекта подняв руки вверх. Начал обряд:

-Великие силы природы, сила огня, сила воды и безудержная сила жизни, прошу вас вместе с непоколебимой силой земли быть свидетелями моей печати защиты этих двух людей. Чтобы не случилось, где бы я ни был, пусть мое имя будет рядом с ними.

Дальше следовало произнести какое-то перечисление своих заслуг и званий, которых у меня попросту не было. Собственно этим ритуал и закончился. Глава 62

"Присядем друзья, перед дальней дорогой, -

Пусть лёгким окажется путь".

Крестьянские верования

Телега неспешно тряслась по устланной голышами дороге. В небе наползали темно- серые тучи, предвещающие пору штормов. Как всегда маги Белого Ордена неплохо потрудились, отогнав ненастную погоду до окончания турнира. Минька вместе с Бартоломе, Сикором и остальными двигались в составе общего каравана к стольному городу Бирмену. Жутко ныла спина, корсет наминал кожу, оставляя синяки и мозоли. По началу, когда мальчишка переставал держать себя в руках, нет-нет, да слышен был стон. Благо всегда рядом оказывался Бартоломе, где словом, где легким массажем разгонявший застоявшуюся кровь, утихомиривая ноющую боль. Минька усыпал вновь, чтобы на утро, стиснув зубы, продолжать движение в проклятущей телеге. Сикор подъезжал редко, лишь утешал, мол, дорога не так далека, а в городе отлежишься. Охраны наняли мало для такого каравана, наемникам пришлось поделиться на три неравные части, Сикору редко удавалось поспать и четыре часика в сутки. По его печальным глазам можно было понять, как ему хочется побыть рядом с названным братцем, но в таком случае им следовало отправляться одним без каравана. А Бартоломе лишь говорил, что могло быть и хуже, слава светлым силам, что жив остался и не обезножил, а болит- значит живой, а на живом рано или поздно зарастет. Правда на одного человека Сикор находил время. Харн Блай тащился на две телеги впереди той, в которой ехали Минька с Бартоломе. За пояс охваченный веревкой, другим концом намертво прикрепленный к телеге, тащил на спине мешок то ли с тканью, то ли с бронзовой утварью. По словам Сикора, чтобы "лошади было легче идти". Каждые два часа ему разрешали чуть передохнуть на краешке телеги. Вечером ему доставалась уборка и чистка лошадей. Блай пробывал противится, но после двух дней, без сознания проведенных в телеге, без крошки хлеба во рту, решил, что перечить стоит пока повременить. Сикор неповиновение не спускал. Бартоломе только качал головой резкой перемене в молодом человеке. Витар с Александром пытались образумить своего друга:

-Сикор, по какому праву ты так обращаешься с Харн Блаем? Знаем-знаем, что ты сейчас скажешь, но пойми, этим пресловутым требованиям смертельного поединка вот уже лет тридцать никто не пользовался...Сикор, будь благоразумен, гильдия наемников не оставит тебя в покое...

Но ни угрозы, ни советы, ни предупреждения не имели ровным счетом никакой реакции. Они добились лишь того, что Сикор совершенно перестал общаться с неразлучной троицей. Один лишь Гиз ехал задумчивый и хмурый, как небо над головой, глубоким взглядом окачивая Сикора. Друзья решили не влезать в отношения с Харн Блаем, так и двигались к цели.

Дня через четыре сначала мелкий дождь, потом перешедший в ливень с сильным ветром догнали караван. До ближайшего городка оставался день пути. Дороги как таковой не стало, они уже достаточно удалились от портового города, одного из крупнейших на землях Белого Ордена. Не только крупного, но и богатого города, могущего позволить себе держать в приличном состоянии близлежащие дороги на три дня пути. Но они то в дороге четыре. Теперь она представляла собой глиняные болота, пропали каменные насыпи, что покрывали верхний слой и не давали грязи сильно тормозить движение телег и лошадей. Но как-будто и этого было мало. К льющейся с небес воде прибавилось резкое похолодание, промокшие одеяла не держали тепло, их не успевали сушить у костров. А до ближайшего города оставался день пути. Караванщики за великое благо принимали утренние заморозки, позволяющие на пять-десять верст проехать по промерзлой почве.

Дождь шел уже с перерывами. Холодный ветер задувал со стороны внутреннего моря-озера, неся промозглую погоду. Труднее всех, пожалуй, приходилось Харн Блаю. Его суконная рубашка и даже выданная Сикором его собственная кожаная жилетка не могли согреть легко одетого человека. Караван большую часть времени стоял, то ожидая застрявшие телеги, которые мало было вытащить, приходилось перекладывать поклажу с одной телеги на другую, Караванщики признавались, что с подобным буйством стихий они встречаются впервые. Обычно до наступления осенней распутицы караван успевал доехать к столице. Видимо, маги слишком долго удерживали непогоду на турнире.

До городка, даже не имеющего определенного названия, добирались не один день, а три. И наевшись вдоволь подобных приключений, решили ждать погоды. А еще через три дня выпал первый снег. К утру он растаял, но на следующий день выпал снова, ознаменовав близкий приход зимы. Через две недели застрявший караван выехал из приютившего их городка и по чистому снежку вскоре прибыл в столицу Белого Ордена Бирмен. Вместо четырех недель, до нее они добирались все шесть. Максим Горький "О маленькой фее и молодом чабане" 1895 год

Борис Леонидович Пастернак "Быть знаменитым некрасиво"

Михаил Дудин "Молодому мастеру"

Матрос - наёмник на судне, выполняющий функцию охраны или вооружённой силы; не надо путать с моряками - людьми управляющими судном, в том числе гребцами, тоже являющимися моряками. 1

Медведь -- Свободный Хранитель

____________________________________________________________

© Курьянов Егор Вячеславович. Свободный_хранитель_Часть_1

Origin: http://samlib.ru/k/kurxjanow_e_w/svobodniy_hranitel_1.shtml

Создан: 19/06/2011, изменен: 19/06/2011, 793k

Статья: Фэнтези