# Глава 7

Лис Лари

Меня разбудил какой-то не громкий шум. Словно кто-то внизу что-то уронил. Я открыла глаза и несколько секунд просто лежала, пытаясь понять, что происходит.

Потом хлопнула дверь. Где-то внизу кто-то громко выругался, а меня будто током ударило.

Они вернулись!

Я резко села на кровати. Сердце сразу заколотилось где-то в горле. В комнате было уже не темно. Снаружи начинал просачиваться тусклый серый рассвет. Рядом со своей кроватью стояла Света. Такая же растрёпанная и ничего не понимающая.

- Что происходит? - шёпотом спросила она.

- Не знаю.

Я уже схватила лук. В коридоре кто-то пробежал. Послышались быстрые шаги по лестнице потом снизу раздался крик:

- Дрезина!

Я замерла, не сразу понимая смысл слова. А потом прислушалась. Где-то снаружи что-то тарахтело.

- Твою мать...

Я даже не стала ничего спрашивать. Натянула ботинки прямо на ходу и вылетела из комнаты. По лестнице я практически слетела, внизу уже толпились ребята. Кто-то держал ружьё. Кто-то просто стоял спросонья и пытался понять, что происходит. Я выскочила на улицу. Холодный утренний воздух сразу ударил в лицо. И именно в этот момент услышала тарахтение мотора. Потом металлический лязг колёс. Потом эхо, потому что дрезина уже вошла в туннель.

Звук прокатился по всему распадку и начал затихать. Мы стояли молча и слушали. Пока окончательно не стало тихо. Бахо первым нарушил молчание.

- Ну вот.

Он зло сплюнул в сторону.

- Всё-таки обнесли нас.

Они не рискнули лезть в дом второй раз, просто дождались удобного момента. Мы ещё какое-то время стояли возле путей, всматриваясь в серый рассвет. Будто дрезина могла вдруг вернуться обратно. В конце концов холод загнал нас в дом.

Внутри пахло свечами, лекарствами и кровью. Егор лежал на диване и делал вид, что спит. Я заметила это по тому, как он морщился каждый раз, когда кто-нибудь проходил мимо. Было видно, что нога болела.

- Как ты? - спросила я.

- Как человек, в которого стреляли.

- Жить будешь.

- Очень на это рассчитываю.


Началась обычная жизнь. Разожгли печку, поставили чайник, достали крупы, консервы. Кто-то нарезал лепёшки, кто-то таскал воду, кто-то проверял оружие. Словно вчерашней ночи и не было и не лежал сейчас за забором мёртвый человек. Я сидела с кружкой горячего чая и смотрела в окно. Солнце ещё не поднялось над сопками, но Байкал уже начал светлеть. Спокойный. Совершенно равнодушный ко всему, что происходило вокруг.

- После завтрака надо сходить к дому, - сказал Бахо. Проверим, ушли они или нет.

- А если не ушли? - тихо спросила Света.

- Тогда будем думать.

Ответ прозвучал слишком спокойно. Никто из нас понятия не имел, что делать, если они действительно остались. Повисло молчание, потом Вадим кивнул в сторону окна.

- И трупом надо заняться.

- Закопаем сегодня же, - сказал Бахо. - Иначе завоняет или зверьё какое-нибудь притянет, нам только медведя сейчас не хватало.

Я невольно поёжилась. Перед глазами сразу вспыхнула старая картинка. Тёмная туша, поднявшаяся на задние лапы и ощущение собственного бессилия. Нет, медведя нам точно не надо.

После завтрака мы быстро собрались. Егор ожидаемо остался в доме. Он пытался спорить, уверяя, что чувствует себя уже намного лучше и способен хотя бы дойти до соседнего участка, но после того, как попытался подняться и побледнел так, что даже Бахо перестал шутить, спор закончился сам собой.

Со Светой они остались вдвоём.

Утро оказалось прохладным. Небо над озером было высоким, чистым, прозрачным, но ветер тянул с воды сыростью и заставлял время от времени прятать руки в карманы. Я застегнула куртку до самого подбородка и невольно остановилась на тропинке. Байкал был спокойный и совершенно равнодушный к нашим проблемам. Тёмно-синяя вода уходила куда-то за горизонт, а над дальними сопками уже золотились верхушки деревьев. Осень только начинала вступать в свои права. Где-то листья ещё оставались зелёными, а где-то уже вспыхивали жёлтыми пятнами. Красиво. Настолько красиво, что становилось даже обидно. Будто мир специально издевался, показывая, каким он может быть.

Мы молча вышли к железной дороге. Туннель встретил нас привычной прохладой и запахом сырого камня. Я автоматически посмотрела в него, хотя прекрасно знала, что увижу пустоту. Несколько секунд я просто стояла, глядя в чёрный провал туннеля и рельсы, уходящие в черноту.

- Всё-таки угнали, сволочи, - я тяжело выдохнула.

- А ты надеялась, что они её обратно поставят? - заржал Вадим.

Бахо только махнул рукой.

- Хватит уже по ней плакать. Всё равно не вернётся.

Он сказал это спокойно, но я заметила, как сам бросил взгляд в сторону туннеля.

До дома добрались минут за пять. Дверь оказалась распахнута настежь. Я ещё на пороге почувствовала запах. Перегар, кровь, грязь. Внутри всё выглядело так, будто по дому прошёлся небольшой ураган. По полу валялись пустые бутылки, какие-то грязные тряпки, окурки. Смятые упаковки из-под консервов. Кто-то даже умудрился разбить кружку, и теперь возле печки поблёскивали осколки. Я медленно обвела комнату взглядом. Как за несколько дней можно привести дом в такую помойку? Возле стены до сих пор виднелись тёмные пятна крови. И на полу лежал обрывок бинта, которым они пытались перевязать раненого.

- Свиньи, - тихо сказала Алина.

Миша обнял её за плечи. Она даже не заметила этого движения. Я покосилась на них и невольно улыбнулась. Хотя бы у кого-то жизнь постепенно налаживалась.

Бахо тем временем прошёл по дому, осматривая комнаты, выглянул из окна, проверил заднюю дверь.

- Ушли.

Мы ещё немного побродили по дому, заглянули в комнаты, проверили кладовку, сарай, даже чердак. Ничего полезного не нашли. Да и искать, если честно, уже было нечего. Алкаши унесли всё, что могли унести, а всё остальное представляло собой смесь мусора, пустых бутылок и грязных тряпок.

В конце концов мы вышли наружу. Солнце поднялось выше, стало немного теплее. Ветер по-прежнему тянул с Байкала прохладой, но уже не пробирал до костей. Я остановилась возле забора и посмотрела в сторону воды.

- Я к Байкалу схожу, - сказала я.

Бахо посмотрел на меня так, будто я предложила сходить на экскурсию в другой конец страны.

- Зачем?

- Просто.

- Просто?

- Да.

Он покачал головой.

- Удивительная женщина.

- Спасибо.

- Это был не комплимент.

- Всё равно спасибо.

Вадим фыркнул, Миша усмехнулся, только Алина неожиданно сказала:

- Я с тобой.

Я обернулась.

- Пошли.

Бахо тяжело вздохнул, словно окончательно убедился, что женщины - загадка природы.

- Только далеко не уходите.

- Мы буквально к воде.

- Это я и называю далеко.

Мы его уже не слушали. Спуск оказался круче, чем выглядел сверху. Под ногами осыпались мелкие камни. Кажется, сколько ни смотри на Байкал, привыкнуть невозможно. Тёмно-синяя вода уходила вдаль до самого горизонта. Небольшие волны лениво накатывали на берег, перекатывая гальку с тихим шорохом. Будто кто-то бесконечно пересыпал камни в огромной ладони. Мы спустились почти к самой воде. Я подняла один плоский камушек и швырнула его вперёд. Он пару раз подпрыгнул по поверхности и исчез.

- Выпендрёжница, - сказала Алина.

- Завидуй молча.

Она рассмеялась. Я села прямо на гальку, камни неприятно впились через штаны, но вставать не хотелось. Алина устроилась рядом. Некоторое время мы просто молчали, смотря на волны. Как они накатывают одна за другой. Каждая вроде одинаковая, но при этом немного другая. После всего, что произошло за последние дни, эта монотонность действовала почти как лекарство. Будто мир говорил: "Да успокойтесь вы уже. Я тут тысячи лет стою, ничего нового вы мне не показали". Я подобрала ещё один камушек и покрутила в пальцах.

- Страшно было? - вдруг спросила Алина.

- Да.

Она удивлённо повернулась ко мне.

- Правда?

- А ты думала, нет?

- Не знаю. Ты выглядела так, будто вообще не испугалась.

Я усмехнулась.

- Это потому, что выбора не было.

Волна подкатила почти к нашим ботинкам и откатилась назад.

- Да и стреляю я, откровенно говоря, не плохо.

Она сначала округлила глаза, а потом рассмеялась так громко, что чайки где-то наверху возмущённо закричали.

- Господи, Саша, да я вообще не об этом.

Я удивлённо посмотрела на неё.

- А о чём тогда?

- О Егоре, как ты ему ногу оперировала. Я до сих пор это вспоминаю и не понимаю, как ты вообще смогла.

Я пожала плечами.

- Оперировала, скажешь тоже. А что там было делать? Сидеть и плакать?

- Да я не про это. Там крови было столько, что меня саму чуть не вывернуло. А ты сидела с пинцетом, ковырялась в этой ноге, дробь доставала...

Я невольно поморщилась.

- Когда ты так рассказываешь, звучит отвратительно.

- Потому что это и было отвратительно.

Я подняла камешек и бросила. Он шлёпнулся сразу в воду.

- Нет у меня никакого секрета. Просто в стрессовых ситуациях я всегда умела отключать эмоции и думать головой. Наверное, это моя суперспособность.

Несколько секунд Алина смотрела на меня совершенно серьёзно, потом фыркнула. Я тоже не выдержала и через мгновение мы уже обе смеялись.

- Суперспособность, - повторила она.

- А что? У всех должны быть суперспособности.

- Да, конечно. У кого-то летать, у кого-то лазеры из глаз, а у тебя - доставать дробь из человеческой ноги.

- Очень полезный навык в условиях апокалипсиса.

- Не поспоришь.

Смех постепенно стих. Волны продолжали накатывать на берег. Я обхватила колени руками и уставилась на Байкал. Некоторое время мы сидели молча. Потом я покосилась на Алину, которая тоже смотрела на воду. Но улыбалась каким-то своим мыслям.

- Слушай...

- М-м?

- А вы с Мишей мило смотритесь.

Она аж поперхнулась воздухом.

- Что?

Я уже начала улыбаться.

- Нет, серьёзно. Я давно заметила.

- Что именно ты заметила?

- Например, что он последние несколько дней крутится возле тебя чаще, чем возле остальных.

- Мы все живём в одном доме, Саша.

- Да, только почему-то чай тебе он наливает, а не Бахо.

- Потому что Бахо сам себе прекрасно нальёт.

Алина закатила глаза, но я видела, что она уже улыбается.

- Ты всё придумываешь.

- Конечно.

- Я серьёзно.

- И я серьёзно.

Она подняла камешек и бросила его в воду, тот несколько раз подпрыгнул по поверхности.

- Мы просто много разговариваем, - сказала она спустя некоторое время уже тише.

Она помолчала, потом слегка пожала плечами.

- Не знаю... Правда не знаю. Сейчас вообще сложно что-то загадывать. Сегодня сидишь на берегу Байкала, а завтра в тебя какой-нибудь пьяный идиот стреляет из ружья.

- Романтичная ты, конечно.

- Какая жизнь, такая и романтика.

Я рассмеялась. Алина тоже улыбнулась. Мы ещё какое-то время сидели молча.

Волны с тихим шорохом перекатывали гальку. Где-то дальше по берегу кричала чайка. Я подняла очередной камушек и запустила его в воду. На этот раз он даже не подпрыгнул, просто плюхнулся и исчез.

- Всё-таки мне не нравится, как выглядит Егор, - неожиданно сказала Алина.

Я покосилась на неё.

- Мне тоже.

- Температура опять поднялась.

- Знаю.

- Может, антибиотики поменять?

Я пожала плечами.

- На какие? У нас выбор богатый? Красные таблетки или белые таблетки?

- Он поправится, наверное, - сказала Алина не очень уверенно.

Я повернула к ней голову. Она продолжала смотреть на Байкал и по голосу было понятно, что убеждает она сейчас скорее себя.

- Надеюсь. Просто...

Она замялась.

- Просто мне не нравится, что он почти всё время спит.

- Мне тоже не нравится.

- И бледный какой-то стал.

- Алина.

Она виновато посмотрела на меня.

- Что?

- Не надо.

- Что не надо?

- Говорить вслух всё то же самое, о чём я сама думаю.

Она опустила взгляд.

- Извини.

Я тяжело вздохнула.

- Да не за что извиняться.

На самом деле я была рада, что кто-то ещё это видит. Потому что последние два дня мне всё чаще казалось, что я просто накручиваю себя. Я уже успела подобрать очередной камешек, когда Алина вдруг спросила:

- Саш...

- М-м?

- А ты по Владу скучаешь?

Камешек полетел в воду, подпрыгнул два раза и сразу ушёл на дно.

- Наверное.

Алина повернулась ко мне.

- Просто вы столько времени вместе были.

Я кивнула.

- Да.

- И вообще... вы хорошо смотрелись.

Я снова кивнула.

- Угу.

Только в голове почему-то возник совсем не Влад, даже не его голос, лицо или улыбка. Перед глазами всплыло другое. Тёмные волосы, чёрные глаза, спокойный взгляд, от которого внутри до сих пор что-то болезненно сжималось. Я смотрела на Байкал и почти не слышала, что говорит Алина. Она продолжала что-то рассказывать. Я слушала и понимала, что думаю совершенно о другом.

О мужчине, которого вообще не должно было быть в моей жизни. О мужчине, которого я знала по-настоящему всего сутки.

Господи.

Всего одни сутки.

Если задуматься - смешно. Люди за сутки даже имён иногда не запоминают. А я до сих пор помнила каждое его прикосновение, взгляд, интонацию. Помнила, как спокойно становилось рядом с ним. Как исчезало это постоянное напряжение, которое уже давно жило где-то под рёбрами. И от этого воспоминания вдруг стало настолько тоскливо, что захотелось зажмуриться.

- Саш?

Я моргнула.

- А?

- Ты меня вообще слушаешь?

Я виновато усмехнулась.

- Слушаю.

- Врёшь.

- Немного.

Алина рассмеялась и толкнула меня плечом.

- Опять задумалась.

- Есть такое.

Я подтянула колени к груди и посмотрела на волны. Ветер трепал волосы. И появилась совершенно нелепая мысль. Мне так отчаянно захотелось увидеть его ещё хотя бы один раз, что на мгновение стало трудно дышать. Не поговорить, не получить ответы, а просто увидеть. Убедиться, что он настоящий. Что мне не приснились ни его руки, ни его голос, ни то чувство защищённости, которое я никогда раньше ни с кем не испытывала.

- Всё-таки скучаешь по нему, - тихо сказала Алина.

Я опустила взгляд на воду.

- Очень.


- Вон они.

Алина посмотрела в сторону. Во дворе одного из домов копошились наши. Бахо стоял по пояс в яме и с ожесточением втыкал лопату в землю. Вадим выбрасывал наверх очередную порцию камней. Миша, весь перепачканный, сидел на корточках рядом и пытался поддеть ломом какой-то особенно упрямый валун.

- Ну хоть не у себя под окнами решили хоронить, - пробормотала я.

- Благородные люди.

Алина фыркнула. Бахо поднял голову, заметил нас и махнул рукой. Я на всякий случай показала ему большой палец. Он показал лопату. Судя по выражению лица, это был не жест приветствия. Мы с Алиной одновременно рассмеялись и пошли дальше, не подходя к ним. С кладбищенскими работами мужчины прекрасно справлялись без нашего участия.

Из трубы уже поднимался тонкий дымок, значит, Света опять хозяйничала.

Когда мы вошли в дом, запах дыма и чего-то горячего сразу ударил в нос. Света как раз возилась возле печки. Я уселась на лавку у стены. После ветра с Байкала тепло дома ощущалось особенно приятно. Егор лежал на диване возле окна и услышав нас, повернул голову.

- О, туристы вернулись.

- Как пациент?

- Требую выписку.

- А врач что говорит?

- Врач говорит, что пациент всех достал.

Я улыбнулась.

- Врач говорит, что пациент сам виноват, - отозвалась Света.

- Вот именно поэтому я и требую другого врача.

- Поздно.

- Тогда хотя бы медсестру посимпатичнее.

Света, не поворачиваясь от печки, показала ему средний палец. Егор довольно заржал, но смех быстро перешёл в кашель. Он поморщился и откинулся обратно на подушку. Я невольно нахмурилась. Что-то в нём сегодня выглядело не так.

Не хуже, но и не лучше. Лицо казалось каким-то слишком бледным. Под глазами залегли тени. Даже шутил он как будто через силу.

- Температуру мерили? - спросила я.

Света наконец обернулась.

- Утром была тридцать восемь.

- Тридцать семь и девять, - тут же поправил Егор.

- Конечно.

- Между прочим, это важно.

- Безусловно.

- Почти здоровый человек.


*** ***


Мы сидели в доме уже около часа, когда во дворе наконец хлопнула калитка.

Сначала в сени зашёл Вадим, потом Бахо, потом Миша. У всех троих штанины были перепачканы землёй. Алина сразу подняла голову.

- Всё?

Миша кивнул.

- Всё.

Несколько секунд в доме стояла неловкая тишина. Будто никто не понимал, что теперь положено говорить. Да и надо ли вообще что-то говорить.

- Ну и хорошо, - наконец произнесла Света и отвернулась к печке.

- Ага, - согласился Вадим.

Бахо молча стянул куртку и бросил её на стул.

- Так, - сказал Миша, оглядывая комнату. - А этот чего разлёгся?

Егор лениво повернул голову.

- Завидно?

- Очень.

- Ну так ложись рядом.

- А работать кто будет?

Вадим фыркнул.

- Смотри на него. Лежит тут, как будто его подстрелили.

- Меня подстрелили.

- Это не повод отлынивать.

Егор наиграно тяжело вздохнул.

- Ладно. Сейчас встану.

Он даже сделал вид, что собирается подняться. Поморщившись, приподнялся на локтях и снова рухнул на подушку.

- Нет.

Миша тут же ткнул в его сторону пальцем.

- Симулянт.

- Сто процентов.

- Я бы даже сказал, профессиональный.

- Завидуйте молча.

- Да кому ты нужен?

- Всем нужен. Особенно женщинам.

Егор перевёл взгляд на Свету и страдальчески вздохнул.

- Светочка, ну скажи им.

Света наконец оторвалась от кастрюли и медленно повернулась.

- Ну вообще-то, - елейным голосом произнесла она, - несимпатичная медсестра ничего говорить не будет.

На секунду в доме повисла тишина. Потом первым согнулся пополам Вадим.

- О-о-о...

- Попал, - выдавил Миша.

Я тоже не удержалась и рассмеялась. Егор несколько секунд моргал, явно пытаясь понять, о чём речь.

- Да господи...

- Что господи? - невинно спросила Света.

- Умирающий человек имеет право на ошибку.

- Не имеет.

- Имеет.

- Не имеет.

- Имеет.

- Нет.

- Да.

Бахо закатил глаза.

- Заткните их кто-нибудь.

- Не мешай людям строить отношения, - серьёзно сказал Миша.

Алина тут же прыснула.

- Какие отношения?

- Токсичные.

- Очень токсичные, - подтвердил Вадим.

- Зато стабильные.

Дом снова взорвался смехом. Даже Егор заржал, но схватился за бок и болезненно поморщился.

- Всё, всё... хватит...

Я смеялась вместе со всеми и смотрела на него. На рыжеватую бороду и совершенно довольную физиономию. На эти дурацкие голубые глаза, которые сейчас щурились от смеха.