# Глава 18

Лис Лари

Я чувствовала, как пылают мои щеки, как бешено стучит сердце.

- Ты рассказываешь про миллионы мёртвых людей так, будто это был какой-то сложный, но необходимый рабочий проект. Будто там не было... людей. Семей. Детей. Вообще никого.

Реард смотрел на меня молча.

- У тебя вообще хоть раз было чувство, что вы зашли слишком далеко?

- Да, - спокойно произнёс вампир.

Я аж замерла, потому что это было первое слово за всё время разговора, которого я не ожидала.

- Когда стало понятно, что вирус нельзя остановить.

Он сказал это без эмоций, но что-то в голосе всё-таки изменилось. Будто это воспоминание ему действительно не нравилось.

- То есть вы не планировали вот это всё?

- Планировали контролируемое сокращение численности.

Я уставилась на него.

- Господи, ты сейчас звучишь как тот, кто объясняет перерасход бюджета.

- Потому что эмоции не меняют факты.

- Зато они хотя бы мешают превращаться в чудовище.

На этот раз он усмехнулся.

- Ты говоришь это так, будто слово "чудовище" должно меня задеть. Люди любят делить мир на чудовищ и хороших, ведь так проще не замечать сколько крови на собственных руках.

Фраза повисла между нами вместе с дымом от костра. Я смотрела на него несколько секунд, потом нервно усмехнулась и отвернулась обратно к котелку.

- Вот знаешь, что самое мерзкое?

- Что?

- То, что ты говоришь это так спокойно. Без пафоса или оправданий, словно давно уже решил, что это нормально.

Реард ничего не ответил сразу. Я помешала бульон.

- Нормальные люди хотя бы пытаются убедить себя, что они хорошие.

- Я не человек.

- Да я заметила.

Я уже собиралась закрыть эту тему к чёрту, но слова сами сорвались раньше, чем я успела их остановить.

- Тебе никогда не было страшно?

Он чуть нахмурился.

- Страшно?

- Ну да. В какой-то момент, когда всё это началось. Или когда вы поняли, что вирус уже не остановить, что миллионы людей умирают, другие сходят с ума... Ты правда ни разу не подумал: "Господи, что мы вообще натворили"?

- Мы были готовы.

От этих слов всё резко провалилось вниз. Где-то глубоко ещё жила идиотская надежда, что всё случилось быстро, что вирус вышел из-под контроля и они сами не ожидали такого масштаба.

- Вирус разрабатывался десятилетиями. Мы знали, как он поведёт себя. Знали сроки, реакцию организма, скорость распространения. Были подготовлены закрытые зоны, резервные системы, группы зачистки, транспорт.

От того, насколько спокойно он всё это перечислял, становилось только хуже.

- Тогда что пошло не так?

Реард едва заметно качнул головой.

- Масштаб.

Я молча смотрела на него.

- Морты начали обращаться быстрее, чем прогнозировалось. В крупных городах цепная реакция шла практически мгновенно. Один заражённый провоцировал десятки новых случаев за часы. Паника ускорила всё ещё сильнее. Люди бежали, нападали друг на друга, пытались покинуть города, распространяли заражение дальше.

Он говорил об этом так ровно, будто обсуждал погоду.

- Мы рассчитывали взять ситуацию под полный контроль за несколько суток. Вместо этого получили миллионы обезумевших людей одновременно.

У меня по спине медленно пополз холод.

- Господи...

- Большая часть системы всё равно сработала, - спокойно продолжил Реард. - Базы были развёрнуты вовремя. Выживших собрали быстро. Основные города удалось удержать от полного коллапса.

Я нервно усмехнулась.

- Очень обнадёживает.

Он проигнорировал сарказм.

- Но потери оказались выше расчётных.

Я резко подняла на него глаза.

- Значит, теперь всё вот так? Людей просто разложили по коробкам и заставили работать?

- Работать люди всё равно должны были, - спокойно ответил Реард. - Мир не существует сам по себе.

Я нервно усмехнулась.

- Как удобно. Теперь ещё и конец света оказался трудовой обязанностью.

Он проигнорировал сарказм.

- Электричество не появляется из воздуха. Тепло тоже, вода, медикаменты, производство - всё это требует людей.

- А вам, значит, остаётся только красиво сидеть сверху?

- Большинство вампиров тоже работают.

Я фыркнула.

- Ой, ну, конечно. Небось невероятно тяжёлый труд - летать по тайге и пугать людей своим лицом.

На этот раз уголок его губ едва заметно дёрнулся.

- Ты удивишься, насколько быстро цивилизация разваливается без организации.

Я скрестила руки на груди.

- Оля рассказывала про ваши базы.

Его взгляд стал внимательнее.

- И что именно она тебе рассказала?

- Что людей загнали в закрытые города. Что все живут как... я не знаю... как в огромном общежитии после конца света. Работают за еду. Сдают кровь. Никаких денег, никакой нормальной жизни.

- А раньше было иначе?

Я раздражённо посмотрела на него.

- Да.

- Правда?

Вот теперь это прозвучало почти насмешливо.

- Большая часть вашего мира и раньше работала именно так. Люди тратили почти всю жизнь, чтобы получить еду, жильё и возможность дожить до следующего месяца. Просто раньше у вас было больше иллюзий выбора.

Я открыла рот и тут же снова закрыла, потому что, к сожалению, звучало это слишком логично.

- А если человек не хочет так жить?

Реард посмотрел на меня спокойно и очень прямо.

- А у человечества когда-нибудь вообще был выбор, Саша?

Я медленно выдохнула и отвернулась к котелку, в котором продолжал кипеть бульон. Пар поднимался вверх густыми белыми клубами. Где-то за деревьями скрипел лес. Всё выглядело почти идеально, если не считать, что напротив меня сидело существо, которое несколько минут назад совершенно спокойно рассказывало, как они уничтожили половину человечества.

- И у вас после этого, значит, идеальный мир? - тихо спросила я, не глядя на него.

- Нет, - спокойно ответил Реард. - Просто стабильный.

Я коротко усмехнулась.

- Ну да. Конечно. Особенно вот эта прекрасная часть со сдачей крови.

Я поставила крышку на котелок и скрестила руки на груди.

- И не надо сейчас делать вид, будто у вас там всё цивилизованно. Оля показывала, как это выглядит. Очень убедительно выглядели её шрамы.

Что-то едва заметно изменилось в его лице, но я это уловила.

- Какие шрамы? - голос у него остался ровным.

- Такие, которые обычно не появляются сами по себе, - огрызнулась я. - Свежие. Старые. На шее, на плечах. Так что давай без этого вашего "мы никого не кусаем".

Он вдруг стал слишком неподвижным, будто внутри что-то холодно переключилось.

- Это запрещено, - наконец произнёс он.

Я нервно усмехнулась.

- Да ладно.

- Я серьёзно.

Теперь в его голосе исчезло вообще всё человеческое тепло, которое там было ещё минуту назад, только спокойная, собранная жёсткость.

- Контакт вне забора крови запрещён, особенно принудительный.

Я недоверчиво посмотрела на него.

- И ты хочешь сказать, что никто этого не делает?

- Делают.

Он произнёс это с плохо скрываемым раздражением, как будто его взбесила чужая тупость.

- Всегда находятся те, кто начинает путать власть и вседозволенность.

Я фыркнула.

- Звучит смешно. Особенно от того, кто устроил конец света.

Реард поднял на меня спокойный взгляд.

- Люди называют это концом света только потому, что перестали быть вершиной пищевой цепочки.

Меня аж передёрнуло.

- Господи, да вы вообще людей за животных держите.

- А вы держали животных для еды, - невозмутимо ответил он. - И при этом не считали себя чудовищами.

Я резко отвернулась к огню. Вот опять. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец нашла, что ему ответить, он говорил что-то настолько спокойное и логичное, что от этого становилось только хуже.

Я промыла рис в тарелке, сливая мутную воду прямо у стены зимовья и высыпала его в котелок. Бульон уже стал нормального цвета - прозрачный, с жирными золотистыми кругами на поверхности, а не той серой жижей, которую он сварил в первый раз. Реард всё это время молча наблюдал за мной. Не мешал, не лез под руку, просто сидел чуть в стороне, облокотившись локтем о колено, и следил за каждым движением так внимательно, будто я не суп варила, а проводила какой-то сложный ритуал. Меня это начинало раздражать.

- Что? - не выдержала я, снова помешивая котелок. - Ты так смотришь, будто я сейчас секрет бессмертия туда подмешаю.

- Пока всё выглядит сложнее, чем создание вашего электричества, - спокойно ответил он.

Я хмыкнула.

- Конечно. Вы же у нас, оказывается, цивилизацию людям подарили.

- Частично, - совершенно серьёзно сказал он.

Я закатила глаза.

- Обожаю, когда кто-то говорит такие вещи с лицом человека, который сам лично изобрёл лампочку.

- Я её не изобретал, - он чуть склонил голову. - Но знал того, кто это сделал.

Я замерла на секунду, потом медленно повернулась к нему.

- Ты сейчас специально это сказал, чтобы звучать пафосно?

- Нет. Просто это правда.

Господи. Я снова отвернулась к котелку и бросила туда щепотку соли и перца.

Несколько секунд было слышно только потрескивание огня. Потом он вдруг спросил:

- Что ты собираешься делать, когда у тебя закончатся продукты?

Я пожала плечами.

- Буду решать проблемы по мере поступления. Пока еды хватит надолго. А дальше... я умею охотиться.

- С луком?

- Представь себе.

- Уже представлял, - спокойно сказал он. - Ложки ты метаешь хуже.

Я недовольно покосилась на него, но он даже не усмехнулся.

- В крайнем случае схожу в посёлок, - продолжила я. - Там ещё куча брошенных домов. Что-нибудь найду.

И тут же мысленно дёрнула себя, только бы не сболтнуть про Бахо. И то, что там вообще мог кто-то остаться. Реард слегка прищурился, будто уловил, что мысль я договорила не до конца, но ничего не сказал.

- Люди выживали и в худших условиях, - упрямо добавила я. - Вон Агафья Лыкова вообще всю жизнь в тайге прожила. И ничего.

На этот раз он всё-таки тихо рассмеялся.

- Саша, - произнёс он, качнув головой, - ты сейчас серьёзно сравнила себя с человеком, который родился в тайге и прожил там всю жизнь?

- А что?

- Ты приехала сюда в поход с красивыми фотографиями в телефоне и рюкзаком городского человека.

- Ну спасибо.

- Это не оскорбление, - спокойно сказал он. - Это констатация факта.

Я раздражённо захлопнула крышку котелка.

- Зато я хотя бы не устраиваю конец света от скуки. И знаешь, я впечатлена, что ты в курсе кто такая Лыкова, - я с вызовом посмотрела на него.

Он лениво перевёл на меня взгляд.

- А ты всё ещё пытаешься сделать вид, что не боишься остаться здесь одна.

Я уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но почему-то промолчала. Потому что, к сожалению, он был прав и, кажется, прекрасно это знал. Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

- Ты пока живёшь на запасах, которые оставили другие люди.

- А ты сегодня решил прям методично портить мне настроение?

- Нет, - спокойно сказал он. - Просто ты упорно пытаешься убедить себя, что сможешь здесь остаться навсегда.

Я резко подняла на него взгляд.

- А что, по-твоему, мне ещё делать? - резко спросила я. - Мы вроде уже закрыли тему с тем, что я не пойду с тобой.

Он ничего не ответил, только продолжал спокойно смотреть на меня через огонь.

Меня это почему-то разозлило ещё сильнее.

- Нет, серьёзно. Давай я лучше здесь останусь. Буду есть зайцев, ловить рыбу, жрать свои корешки, мёрзнуть зимой и разговаривать с белками. Зато без ваших "идеальных" городов, без сдачи крови по расписанию и без вот этого всего.

Я махнула рукой куда-то в воздух, даже не пытаясь подобрать нормальное определение всему тому миру, о котором он рассказывал.

- И без тебя.

Реард чуть склонил голову, будто обдумывал мои слова, а потом неожиданно спокойно спросил:

- Ты действительно думаешь, что я сейчас сижу здесь из-за твоего умения варить суп?

Я нахмурилась.

- О, ну конечно, извини. Наверное, дело в моём ослепительном характере.

- Нет, - уголок его губ едва заметно дрогнул. - С характером у тебя как раз серьёзные проблемы.

- Тогда в чём?

Он несколько секунд молчал, глядя не на меня, а на огонь.

- В том, - наконец произнёс он тихо, - что ты вообще не должна была выжить.

У меня внутри всё неприятно сжалось. Да. Вот оно. Я почти забыла об этом за всеми этими разговорами, супами и перепалками. Что моя группа крови первая, а они все мертвы.

- Может, всё-таки перестанешь смотреть на меня так, будто я какой-то сбой в вашей системе? - раздражённо бросила я, отворачиваясь к котелку.

Реард даже не задумался.

- Саша, ты и есть сбой.

У меня внутри всё вспыхнуло. Я резко подняла на него взгляд, выпрямилась, сжимая в руке ложку так, будто сейчас собиралась ей в него запустить.

- Серьезно? То есть я для тебя что сейчас? Лабораторная крыса? Подопытный кролик? Поэтому ты тут сидишь? Смотришь на меня, наблюдаешь? Ждёшь, когда я начну дёргаться или сдохну прямо у тебя на глазах?!

Под конец голос уже почти сорвался на крик, меня аж трясло от злости. От того, как спокойно он об этом говорил. Будто я не человек вообще, а действительно какая-то ошибка в расчётах. И именно в этот момент он вдруг рассмеялся. Коротко, тихо, но абсолютно по-настоящему. Я даже замолчала на секунду от возмущения и уставилась на него в полном негодовании.

- Ты сейчас надо мной смеёшься?

Он опустил взгляд на котелок, потом снова посмотрел на меня. И улыбка всё-таки проступила - коротко, почти незаметно, но уже без прежнего холода, как будто против воли.

- Нет, ты серьёзно сейчас сидишь и ржёшь?

- Я пытаюсь понять, - медленно произнёс он, - как у тебя получается за минуту превратить обычный разговор в войну.

- Потому что ты называешь меня сбоем!

- А ты реагируешь так, будто слово сбой самое страшное, что ты слышала. Если бы ты была просто человеком, - тихо сказал он, - тебя бы здесь уже не было.

- Господи, какой же ты всё-таки невозможный.

- А ты слишком громкая для человека, который собирался спокойно доживать в тайге с зайцами и корешками.

Я закатила глаза.

- Всё. Не разговаривай со мной.

- Это приказ?

- Это просьба, пока я не вылила этот суп тебе на голову.

Он тихо усмехнулся, а я резко развернулась, сдёрнула с плеч куртку и швырнула её на лавку так, будто она была виновата в происходящем. Господи, да что со мной вообще происходит? Я нервно провела рукой по волосам, подхватила кружку со стола и, даже не посмотрев в его сторону, пошла по тропинке к источнику. За спиной остался треск огня, запах варящегося мяса и ощущение его взгляда между лопаток.

Я быстро шла по тропе, раздражённо пиная мелкие камни носком ботинка.

В голове шумело. Слишком много информации. Слишком много всего сразу.

"Мы сделали ровно то, что было необходимо". Я резко выдохнула. Да пошёл он.

"Вы бы уничтожили друг друга сами".

- Ага, конечно, - пробормотала я себе под нос. - Очень удобно теперь строить из себя спасителей человечества после того, как вы половину этого человечества угробили.

Но хуже всего было то, что какая-то мерзкая часть мозга всё равно продолжала прокручивать его слова. Третья мировая, ядерное оружие, люди, которые действительно годами только и делали, что грызлись друг с другом. Я зло мотнула головой.

Нет.

Нет, нет и ещё раз нет.

Даже если люди и были идиотами, это не даёт никому права решать, кому жить, а кому нет. Я спустилась к источнику и присела на старую деревянную лавку рядом.

Зачерпнула воды кружкой и жадно отпила. Холод моментально свёл зубы.

И только сейчас я вдруг поняла, насколько вообще устала. Не физически даже, а головой, потому что последние недели я просто выживала. А теперь рядом сидел кто-то, кто спокойно, почти буднично рассказывал, как они уничтожили привычный мир. И самое страшное - он даже не считал себя виноватым.

Солнечный свет пробивался сквозь деревья, воздух был тёплым, где-то высоко орала какая-то птица. Такой хороший день, такое спокойное утро.

И вампир, варящий суп в тайге.

Я невольно фыркнула себе под нос. Это уже звучало как бредовый сон. Надо просто успокоиться и думать дальше нормально.

После еды надо поставить силки у ручья. Потом можно пройтись ближе к склону - там вроде были нормальные грибы. Ещё дрова надо будет перетащить к зимовью, пока сухо. Обычные нормальные человеческие мысли. Я вцепилась в них с благодарностью. Потому что стоило снова вспомнить его спокойное лицо и это его чёртово: "Мы были готовы", - внутри опять начинало всё закипать.

Я посидела ещё пару минут, потом тяжело выдохнула, поднялась со скамейки и пошла обратно.

Запах супа почувствовала ещё до того, как вышла к навесу. Вампир всё ещё был там. Сидел на той же лавке, вытянув ноги, будто вообще никуда не собирался. Я молча взяла две металлические тарелки, разлила суп и одну поставила перед ним. Потом села напротив и сухо сказала:

- Жри что дали.

Я только взяла ложку, собираясь наконец нормально поесть, как металлическая тарелка напротив вдруг резко скрипнула по столу. Я подняла глаза. Он смотрел на меня и что-то в его лице изменилось настолько резко, что у меня внутри мгновенно всё похолодело. Ни тени прежней усмешки, ни спокойствия, только тяжёлый, хищный взгляд. Зрачки расширились почти полностью, оставляя от радужки только тонкий ободок. Точно такой же взгляд как в первый раз его появления. Он медленно поднялся на ноги. Я даже не успела ничего сказать. Он взял тарелку со стола и одним коротким движением швырнул её в сторону. Металл с грохотом ударился о камни где-то за навесом. Я дёрнулась. Сердце резко ухнуло вниз, а он обошёл стол.

Господи.

У меня моментально пересохло во рту. Он подошёл ближе. Я сидела неподвижно, но тело уже само начало медленно отодвигаться назад по лавке. Инстинктивно. Как животное, которое понимает, что сейчас лучше вообще не дёргаться. Он остановился прямо за моей спиной. В этот момент вдруг отчётливо поняла одну простую вещь: если он сейчас захочет меня убить - я вообще ничего не успею сделать. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, он слышит каждый удар. Хотя, наверное, слышал. Он медленно наклонился ко мне.

Его ладонь легла на спинку лавки за моей спиной, отрезая путь. Я почувствовала его дыхание у самой шеи, медленное, прохладное, слишком близкое. А потом его язык коснулся кожи и неторопливо скользнул снизу вверх, вдоль шеи, к самому уху. Неторопливо, будто пробуя. Он был холоднее человеческого из-за это прикосновение ощущалось слишком остро. Так остро, что по спине одна за другой побежали мурашки. Я слышала, как он дышит, слышала собственное сердцебиение до боли быстрое. Тело перестало слушаться, я ни могла не пошевелиться, ни отодвинуться. Только чувствовала, как его губы почти касаются самого уха и по позвоночнику прокатывается новая волна дрожи. От вампира пахло дымом костра, лесом и чем-то другим... холодным, чужим.

- Сейчас я пожру то, что мне дали.

У меня перехватило дыхание. Я даже вдохнуть нормально не смогла. Сердце колотилось уже где-то в горле. А он замер ещё на секунду, будто прислушиваясь к этому бешеному ритму, потом очень медленно отстранился. И только тогда я поняла, что всё это время сидела, вцепившись пальцами в край лавки так сильно, что побелели костяшки.

- Никогда, - тихо произнёс он, - не говори мне "жри", Саша. Ты слишком хорошо знаешь, чем это слово заканчивается.