# 7. Июнь

Сергей Атанасович Лазаров

Время свернулось, пространство застигнуто в миге, но смысл,

врезавшись красочным символом в память ничтожного эго,

светом из третьего царства открыл представленью и слову

свежий источник в твердыне гомеровской формы; - размером,

равным биению сердца поэта, мы в тексте разметим

разум героя поэмы, и волю, и чувство, и тело.


Корнем в земле вдруг себя представляю - нет страха и боли;

кончиком верхним тянусь, пробиваясь сквозь толщу, - к светилу;

ум постигает законы природы на деле и слове.

Умбра, тебя я покину! Я верю - и это разумно.


Ствол, а не корень; не мыслю - желаю; то - По́тос, та сила,

створки забвения рвущая с пе́тель, поток вдохновенья.

Влагой напитан, крепчаю, расту, что есть мо́чи стараюсь

власть над фантазией взять напряжением воли. Успешно.


Мрак лишь едва отступает - и света для роста мне мало;

мраморна ночь, и плитою могильной является небо;

луч одинокий из узенькой щели, исполненный квантов, -

лучшее средство для чуда рождения чувства; эсте́зис -

семя сознания, образом павшее с веток нейронных.


Sēma - у слова двойное значение: знак и могила;

sōma + sēma - по формуле орфиков: тело-могила; -

сомкнуты смыслы, и вмиг настигает меня озаренье:

тело есть знак, то бишь слово, суть логос, живое начало.

Тело я вновь ощущаю, становится больно и страшно.


Крылья оторваны, и до просвета мой путь будет трудным;

крыша подземного мира одним лишь лучом одиноким

явственно связана с твердью, как тросом стальным, - вот и выход.

Я, от корней оторвавшись, копыта стремлю к этой снасти -

будто бы знаю, что свет сам возвысит меня до свободы

(Будды улыбка пусть станет укором такому побегу).


Квантов теченье уносит меня, но не вверх, а в пещеру;

квази-река из расплавленной лавы огненным рвеньем

своды бетонные светлыми делает; чёткие тени,

свой силуэт в том числе, различаю, - я вижу сатира...


Грусть и апатия, нет здесь спасенья, но вдруг вспоминаю:

грубый бетон, штукатуркой отделанный, - это примета

быстрой, небрежной работы согдийца пред сдачей ковчега.


Быль или небыль: в лицо дует ветер прохладный - решётка

для вентиляции прямо по курсу, - теперь б дотянуться.

Длинная тень обеспеченна новой деталью - рогами;

ими цепляюсь за пластик, обратная тяга внезапно

импульс даёт пролететь сквозь отверстие в чью-то квартиру -

грязный клоповник, сквозь окна залитый светилом ярчайшим,

грянувшим символом старого доброго мира. Победа!


Вижу окурки, бутылок пустых многодневную груду.

Витя трясущийся, бывший коллега по давней работе,

силится крикнуть, но только убого мычит. Бедолага.