# Лэйтиан. Подстрочник. Песнь Vi

Дж.Р.Р. Толкин

Исторический экскурс (от Клятвы до Топей Сереха); Берен идет в Нарготронд и приходит - и что из этого вышло в городе.

Толкин Дж.Р.Р.

Лэйтиан. Подстрочник. Песнь Vi

Origin: http://samlib.ru/l/lebedewa_ekaterina_kemenkiri/llvi.shtml

Создан: 11/08/2026, изменен: 11/08/2026, 18k

Поэма: Переводы

Исторический экскурс (от Клятвы до Топей Сереха); Берен идет в Нарготронд и приходит - и что из этого вышло в городе.

____________________________________________________________

Лэйтиан, песнь VI, подстрочник Когда Моргот в тот роковой день

Убил Древа и наполнил сумраком 1585

Сияющую землю Валинора,

Там Феанор и его сыновья принесли тогда

Могучую клятву на холме

Увенчанной башней Тун(ы), - ту, что до сих пор

Порождала в мире войны и горести. 1590

От темных морей туманы развернули

Свои слепящие тени, серые и холодные,

Там, где прежде Глингал цвел золотом

И Белтиль раскрывал серебряные цветы.

Туманы вились вокруг башен 1595

Белого города эльфов у моря.

Там горели бесчисленные факелы,

Дрожа и мерцая, когда Номы (= Нолдор)

Собрались к своим потемневшим домам,

Заполнив длинную извиващуюся лестницу, 1600

Что вела к широкой площади, полной эха голосов. Там Феанор скорбел о своих божественных камнях,

Сильмарилах, что он создал. Подобно вину

Его дикие (/опрометчивые) и полные силы слова наполнили их;

Огромная толпа внимала ему в мертвой тишине. 1605

Но все, что он говорил - равно необдуманно и мудро,

Наполовину правда и наполовину плод лжи,

Что Моргот посеял в Валиноре, -

То в других песнях и в другом знании (lore)

Записано. Он просил их бежать 1610

Из божественных земель, пересечь море,

Равнины без дорог, опасные берега,

где ревут воды, смешанные со льдом;

следовать за Морготом в неосвещенные земли,

оставив свои жилища и прежнее благоденствие; 1615

вернуться во Внешние Земли

к войнам и рыданиям. И свои руки

они соединили в знак обета - те семь родичей, -

клянясь под звездами Небес,

Вардой священной, что создала их 1620

и наполнила каждую из них сиянием,

и поместила в глубинах неба, чтобы светить.

И священные высоты Тимбрентинг называли они,

где построены не знающие времени чертоги

Манве, господина богов. Тот, кто призывает 1625

такие имена в свидетели, не может нарушить

свою клятву, хотя бы небо и земля сотряслись. Куруфин, Келегорм Прекрасный,

Дамрод и Дириэль были там

и Крантир темный, и Майдрос высокий 1630

(которого после ожидали мучения),

и Маглор Могучий, что подобно морю

низким (/глубоким? - deep) голосом поет в скорби.

"Будь он друг или враг, или скверное семя

Моргота Бауглира, или смертное дитя, 1635

что будет в последующие дни жить на земле, -

ни закон, ни любовь, ни союз преисподней,

ни мощь богов, ни недвижная судьба

не защитят его от гнева и ненависти

сыновей Феанора, - того, кто возьмет или украдет, 1640

или, найдя, удержит Сильмарилы,

трижды зачарованные шары света,

что сияют до самой последней Ночи". О войнах и скитаниях Нолдор

Эта история не говорит. Вдали от своих домов 1645

Они сражались и трудились на Севере.

Фингон осмелился в одиночку отправиться

искать Майдроса - где он висит;

в ужасной муке раскачивался он, -

его запястье оковано полосой стали, - 1650

на отвесной стене пропасти, где вращались

в головокружении чувства, когда он смотрел

с каменной вершины Тангородрима.

Эльфы еще поют песнь о Фингоне,

вожде армий, короле Номов, 1655

что пал в конце концов в пламени мечей

вместе со своими белыми знаменами и своими лордами.

Они поют, как он освободил Майдроса

и остановил вражду, что еще дремала

между гордыми детьми Финна. 1660

Теперь, вновь объединенные, они заперли его

- даже могучего Моргота, и их воинство

осадило Ангбанд, и тогда они похвалялись,

что ни орк, ни демон даже не осмелятся

прорвать их осаду или пройти мимо них. 1665 Тогда начались на земле дни утешения

под новозажженным солнцем, и благоденствие

было во Внешних Землях, где Люди,

новая раса, распространились и странствовали тогда.

Это было время, которое песни называют 1670

Осадой Ангбанда, когда подобно стене

мечи Нолдор ограждали землю

от морготова разрушения, - время рождения,

цветения, цветов, роста;

но все еще оставалась бессмертная клятва, 1675

и все еще сильмарилы пребывали

глубоко во тьме подземелий Ангбанда. Этому пришел конец, когда судьба переменилась

и загорелось пламя мести Моргота,

и вся та мощь, что он приготовил 1680

тайно в своей твердыне, вспыхнула

и разлилась на Равнине Жажды;

и черные армии следовали за пламенем.

Моргот сломал осаду Ангбанда;

его враги в огне и дыме 1685

рассеялись, и орки тогда убивали

и убивали, пока кровь не капала, как роса,

с каждого жестокого изогнутого лезвия.

Тогда Барахир смелый помог

могучим копьем, своим щитом и людьми 1690

Фелагунду, что был ранен. Отступая

в топи, там они скрепили свой союз,

и Фелагунд от всего сердца поклялся

в дружбе к его роду и семени,

в любви и помощи во времена нужды. 1695

Но тогда из четверых детей Финрода (= Финарфина)

были убиты Ангрод и гордый Эгнор.

Фелагунд же и Ородрет тогда

собрали остаток своих воинов,

дев и прекрасных детей; 1700

отказавшись от войны, они создали себе убежище

и пещерное жилище далеко на юге.

На высокий берег Нарога открывался

его вход; его они спрятали и скрыли,

и могучие двери, никем не штурмуемые 1705

до дней Турина, стояли внушительно и мрачно.

И с ними жили там долгое время

Куруфин и Келегорм прекрасный;

и могучий народ рос под их рукой 1710

в тайных чертогах и землях Нарога. Там Фелагунд в Нарготронде

все еще правил, скрытый король, чья верность

была обещана Барахиру смелому.

А ныне его сын сквозь холодные леса 1715

пробирался один, как во сне.

Он шел вдоль темного и скрытого потока

Эсгалдуина, пока его холодные воды

не влились в Сирион, седой Сирион,

бледно-серебряные воды, что широко и свободно 1720

катятся во всем их великолепии к морю.

Затем Берен пришел к озерам,

обширным и мелким, где Сирион охлаждает

собранные им потоки под звездами,

где его дробят и разделяют 1725

заросшие тростником отмели, и огромные топи

он поит и орошает, погружаясь затем

в обширные подземные пустоты,

где на многие мили лежит его путь.

Умбот-Муилин, Сумеречные Озера 1730

так эти обширные воды, серые, как слезы,

называют эльфы. Сквозь падающий дождь

оттуда за Хранимой Равниной

увидел Берен Холмы Охотников,

их голые вершины, обдуваемые сырыми и холодными 1735

западными ветрами; но глядя в туман

и потоки дождя, что лился, сверкая и шелестя,

в озера, он знал, что там,

за этими холмами лежит вырубленный в камне путь

Нарога, и бдительные чертоги 1740

Фелагунда у водопадов

Ингвиля, падающего с лесистых холмов.

Вечную стражу несли они,

прославленные нолдор Нарготронда,

и каждый холм был увенчан башней, 1745

где бессонные стражи вглядывались вдаль,

охраняя равнину и все пути

между быстрым Нарогом и бледным Сирионом,

и лучники, чьи стрелы не знают промаха,

там ходили по лесам, и тайно убивали 1750

всех, кто пробрался туда против их воли. И теперь он вошел в эти земли,

неся в руке сверкающее кольцо

Фелагунда, и часто выкрикивал:

"Это идет не бродячий орк или шпион, 1755

а Берен, сын Барахира,

что когда-то был дорог Фелагунду".

И когда он достиг восточного берега

Нарога, что пенился и ревел

по черным валунам, лучники в зеленом 1760

окружили его. Когда они увидели кольцо,

то склонились перед ним, хотя на вид

он был беден и оборван. Затем ночью

они повели его на север, потому что ни брода,

ни моста не было построено там, где Нарог тек 1765

перед вратами Нарготронда,

и ни друг ни враг, не мог перейти его.

На север, где еще юный поток

тек слабее, под мысом

обрызганной пеной земли, что отделял Гинглит, 1770

где его короткий золотой поток заканчивался

и соединялся с Нарогом, там они перешли реку.

И теперь весьма быстро направились они

к отвесным террасам Нарготронда

и его гигантским сумрачным залам. 1775

При свете серпа луны они пришли

к темным дверям, подвешенным и вырубленным

со столбами и притолокой из тяжелого камня

и огромными балками. Когда открылись

зияющие ворота, они прошли 1780

туда, где Фелагунд восседал на троне. Прекрасны были речи короля Нарога

к Берену, и его скитания,

все его сражения и жестокие бои

вскоре были рассказаны. За закрытыми дверями 1785

сели они, и Берен рассказал свою историю

в Дориате; и слова оставили его,

когда он вспомнил Лютиен, танцевавшую

с цветами белого шиповника в волосах,

вспоминая ее эльфийский голос, что звенел, 1790

когда звезды в сумерках сияли вокруг нее.

Он рассказал о чудесных чертогах Тингола,

Освещенных силой чар, где струятся фонтаны,

и соловей всегда поет

для Мелиан и ее короля. 1795

Он рассказал о задаче, что Тингол возложил

на него в презрении; как за любовь девы

более прекрасной, чем рождавшиеся когда-либо среди людей,

ради Тинувиэль, ради Лютиен,

он должен отправиться в огненную пустыню 1800

и несомненно умереть, испытав мучения. Это Фелагунд выслушал в удивлении

и с тяжестью сказал наконец так:

"Кажется, что Тингол желает

твоей смерти. Вечное пламя 1805

этих зачарованных камней, как все знают

проклят клятвой бесконечного горя,

и одни сыновья Феанора по праву -

повелители и хозяева их света.

Он не может надеяться среди своих сокровищ 1810

удержать этот камень, даже будь он повелителем

всего народа Эльфинессе.

И все же ты говоришь, что никак иначе

не может твое возвращение в Дориат

быть оплачено? Тогда поистине много 1815

ужасных путей лежит перед тобой -

а затем Моргот, чья быстрая

и не знающая усталости ненависть, насколько мне известно,

будет преследовать тебя от небес до преисподней.

Сыновья Феанора, если только смогут, 1820

убьют тебя прежде, чем ты достигнешь того леса,

или прежде, чем положишь на колени Тингола этот огонь,

или прежде, чем исполнишь наконец свое заветное желание.

Внемли! Келегорм и Куруфин

живут здесь, в моем королевстве, 1825

и хотя я, сын Финрода (= Финарфина),

здесь король, немалую мощь собрали они

и повелевают многочисленным народом.

Дружбу со мной в любой нужде

показали они, но я весьма боюсь, 1835

что к Берену сыну Барахира

не выкажут они милости или любви,

если узнают о твоей ужасной задаче". Правдивые слова говорил он. Ибо когда король

всему своему народу рассказал это дело 1835

и упомянул о клятве Барахиру

и о том, как смертный щитом и копьем

спас его от Моргота и от несчастья

на поле битвы на Севере много лет назад;

тогда сердца многих загорелись 1840

снова к битве. Но восстал

из толпы и громко крикнул,

чтобы его услышали, один - с пламенеющими глазами,

гордый Келегорм, чьи волосы сверкали

и меч сиял. И все смотрели 1845

на его суровое и непреклонное лицо,

и великое молчание пало в том месте.

"Будь он враг или друг, или бешеный демон

Моргота, эльф, или смертное дитя,

или что угодно, что может жить на земле, - 1850

ни закон, ни любовь, ни союз преисподней,

ни мощь богов, ни связующее заклинание

не защитят его от свирепой ненависти

сыновей Феанора, - того, кто возьмет или украдет

или, найдя, удержит Сильмарил. 1855

На них одни мы претендуем по праву,

на наши трижды зачарованные сияющие камни". Многие неистовые и полные силы слова сказал он,

и как прежде в Тун(е) (=Тирионе)

голос его отца наполнил их сердца огнем, 1860

так теперь темный страх и назревающий гнев

он внушил им (cast on them), предрекая войну

друзей с друзьями; и озера запекшейся крови

представились им, краснеющие

в Нарготронде среди мертвых, 1865

если войско Народа пойдет с Береном;

или, быть может, битва, разрушение и скорбь

в Дориате, где правит великий Тингол, -

если он получит гибельный камень Феанора.

И даже те, что были наиболее верны 1870

Фелагунду, раскаивались в его клятве

и думали с ужасом и отчаянием

о поисках Моргота в его логове -

силой или хитростью. Так Куруфин,

когда его брат умолк, начал затем 1875

еще более воздействовать на их умы;

и таким заклинанием (spell) связал он их,

что никогда затем до дней Турина

Номы Нарога войском

не выходили на открытую войну. 1880

Тайно, засадами, лазутчиками и знанием

колдовства (lore of wizardry), бесшумной осадой

всего дикого; осторожно, бдительно, усердно,

призрачными охотниками, отравленными дротиками,

умея невидимо и тайно красться, 1885

с ненавистью, что следует за добычей

неслышными шагами весь день,

невидимая, без сожаления,

неожиданно убивая ее ночью -

так охраняли они Нарготронд, 1890

и забыли свое родство и высокие узы

ради страха Моргота, что искусство

Куруфина поселило в их сердцах. И потому в тот злой день они

не послушались короля Фелагунда, своего повелителя, 1895

но угрюмо перешептывались, что Финрод (= Финарфин)

и тем более его сын - не бог.

Тогда Фелагунд снял корону

И бросил ее к своим ногам,

серебряный шлем Нарготронда; 1900

"Вы можете разрушить ваши, но я сохраню

свои узы, и оставлю королевство.

Если здесь есть сердца, что не дрогнули,

или те, что были верны сыну Финрода,

тогда я найду хотя бы немногих, 1905

что пойдут со мной, и не как бедняк,

изгнанный нищий, терпя презрение,

пойду от ворот, покинув мой город,

мой народ и мое королевство и корону!" Услышав эти слова, там немедленно встали 1910

перед ним десять испытанных добрых воинов,

из его дома, что всегда сражались

там, где были его знамена.

Один нагнулся и поднял его корону

и сказал: "О король, покинуть этот город - 1915

теперь наша судьба, но не потерять

законного владыку. Ты должен избрать

того, кто будет наместником вместо тебя".

Тогда Фелагунд на голову Ородрета

возложил ее: "Брат мой, 1920

пока я не вернусь, эта корона твоя".

Тогда Келегорм более ничего не сказал,

а Куруфин улыбнулся и повернулся, уходя.

____________________________________________________________

© Толкин Дж.Р.Р.. Лэйтиан. Подстрочник. Песнь Vi

Origin: http://samlib.ru/l/lebedewa_ekaterina_kemenkiri/llvi.shtml

Создан: 11/08/2026, изменен: 11/08/2026, 18k

Поэма: Переводы