# Лэйтиан. Подстрочник. Песнь X

Дж.Р.Р. Толкин

События в Нарготронде по смерти Финрода - и путь Берена и Лютиен от освобожденного Тол Сириона до попытки Берена уйти на Север в одиночку, - включая пресловутую встречу с Келегормом и Куруфином. А также та часть песни, которая была переписана в поздней версии Лэйтиан.

Толкин Дж.Р.Р.

Лэйтиан. Подстрочник. Песнь X

Origin: http://samlib.ru/l/lebedewa_ekaterina_kemenkiri/llx.shtml

Создан: 11/08/2026, изменен: 11/08/2026, 34k

Поэма: Переводы

События в Нарготронде по смерти Финрода - и путь Берена и Лютиен от освобожденного Тол Сириона до попытки Берена уйти на Север в одиночку, - включая пресловутую встречу с Келегормом и Куруфином. А также та часть песни, которая была переписана в поздней версии Лэйтиан.

____________________________________________________________

LLПеснь X Вспоминается в песнях, что пели эльфы

На давно забытом эльфийском языке,

Как Лютиен и Берен бродили

По берегам Сириона. Много полян

Они наполнили радостью, и проходили там 2860

Легко, и их дни были радостны.

Хотя зима свирепствовала в лесу,

Но цветы росли там, где проходила она.

Тинувиэль! Тинувиэль!

Птицы не боятся жить 2865

И петь над грудами снега там,

Где прошли Берен и Лютиен. Они оставили позади остров на Сирионе,

Но на вершине холма теперь была

Зеленая могила, и стоял камень,

И там еще лежали белые кости 2870

Фелагунда, сына Финрода, -

Покуда эта земля не изменится и не исчезнет,

Или не будет поглощена неизмеримыми морями,

В то время, как Фелагунд смеется под деревьями 2875

Валинора, и более не пришел

В этот серый мир слез и войны. В Нарготронд не пришел он более,

Но быстро добежала туда весть,

Что их король мертв, что Тху повержен, 2880

И пали каменные башни.

Ибо многие наконец пришли домой,

Кто давно ушел в тень,

И, словно тень, возвратился

Пес Хуан, и мало заслужил 2885

Хвалы и благодарностей от хозяина;

Но он был верен, хотя и неохотно.

Чертоги Нарога наполнили крики,

Что напрасно Келегорм теперь будет молчать.

Тогда жители оплакивали павшего короля 2890

Крича, что дева осмелилась совершить

То, что не осмелились сыновья Феанора.

"Убьем же этих вероломных и неправедных лордов!" -

Кричал теперь этот непостоянный народ,

- Те, кто не ушел с Фелагундом. 2895

Ородрет рек: "Королевство теперь

Только мое. Я не позволю

Пролития родственной крови родичами.

Но ни хлеба, ни крова не найдут здесь

Эти братья, что не ставили ни во что 2900

Дом Финрода". Их привели.

Полный презрения, не склоняясь и не стыдясь,

Стоял Келегорм. В глазах его горел

Угрожающий свет. Куруфин же

Улыбался хитрым и тонким ртом. 2905

"Уходите навсегда - прежде, чем день

упадет в море. Ваш путь

не приведет вас больше сюда, -

и никого из сыновей Феанора;

никогда теперь не будет уз 2910

любви меж вами и Нарготрондом". "Мы запомним это", - сказали они,

И повернулись на пятках, и быстро вышли,

И взяли своих лошадей и тот народ,

Что еще следовал за ними. Ничего не сказали они, 2915

Но протрубили в рога и поскакали как огонь,

И уехали в крайнем гневе. К Дориату странники теперь

Подходили ближе. Хотя ветви были голы,

Хотя холоден ветер, и серы травы, 2920

В которых свистел ветер зимы,

Они пели под морозным небом,

Что поднялось над ними, высокое и бледное.

Они пришли к узкому потоку Миндеба,

Что бежал с холмов и сверкал 2925

У западных границ, где начинались

Заклинания Мелиан, ограждая

Землю короля Тингола, и шаги странника

Блуждали, путаясь в их сетях. Тогда внезапно грустным стало сердце Берена: 2930

"Увы, Тинувиэль, здесь мы расстаемся

И наша краткая песня вместе - закончится,

И отдельным путем каждый одиноко пойдет". "Почему мы расстанемся здесь? Что говоришь тыНа самой заре более яркого дня?" 2935 "Потому что благополучно пришли мы к границам,

Которые в руках Мелиан, и через них

Ты легко перейдешь

И найдешь твой дом и любимые деревья". "Мое сердце радуется, когда прекрасные деревья 2940

Вижу я, поднимающиеся вдалеке,

В неоскверненном Дориате.

Но Дориат моему сердцу ненавистен,

Но Дориат покинули мои стопы, -

Мой дом, мой род. Я не взгляну 2945

На траву и лист там снова

Без тебя рядом со мной. Темен берег

Эсгалдуина, глубокого и могучего!

Почему там одна песнь покинутой

У бесконечно текущих вод 2950

Должна я петь, сидя там без надежды,

И глядя в безжалостные воды

В печали и одиночестве?" "Потому что никогда более в Дориат

Не приведет извилистый путь Берена, 2955

Хотя бы Тингол пожелал этого или позволил;

Потому что там я обещал твоему отцу

Не возвращаться, если не преуспею

В походе за сияющим Сильмарилом

И доблестью добьюсь желаемого. 2960

"Ни скалы, ни сталь, ни огонь Моргота,

Никакая сила Эльфинессэ

Не удержат драгоценность, которой я желаю владеть" -

Так я поклялся когда-то о Лютиен,

Более прекрасной, чем дети Людей. 2965

Мое слово - увы! - я должен исполнить,

Хотя печаль пронзает меня и скорбь расставания". "Тогда Лютиен не отправиться домой,

Но, рыдая, будет бродить по лесам,

Не замечая опасности, не зная смеха. 2970

И если она не может отправиться с тобой,

Против твоей воли отчаянным путем

Она последует, пока не встретятся они,

Берен и Лютиен, и их любовь - снова,

На земле или на берегу теней". 2975 "Нет, Лютиен, храбрейшая сердцем,

Ты делаешь расставание еще труднее.

Твоя любовь вывела меня из ужасной неволи,

Но никогда к тому внешнему страху,

Темному чертогу всякого ужаса, 2980

Не поведу я твой благословенный свет". "Никогда, никогда!" - содрогаясь, повторял он.

Но пока она, в его руках, умоляла,

Послышались звуки - словно приближение бури.

То Куруфин и Келегорм 2985

Внезапно, с шумом, словно вихрь

Проскакали. Копыта коней стучали

Громко по земле. В ярости и спешке

Бешено неслись они теперь на север,

Чтобы найти путь между Дориатом 2990

И темными, страшно сплетающимися тенями

Таур-на-Фуниа. Таков был их путь,

Наиболее ближний, ведущий туда, где обитают их родичи,

На восток, где бдительный холм Химринга

Нависает над ущельем Аглона, высокий и недвижный. 2995 Они увидели идущих. С криком

Прямо на них развернулось это спешащее сборище,

Как будто желая бешеными копытами разорвать

Любящих и прервать их любовь.

Но когда они приблизились, лошади свернули в сторону, 3000

Раздувая ноздри и выгибая гордые шеи;

Куруфин, склонившись, на луку седла

Мощной рукой бросил Лютиен

И засмеялся. Слишком скоро - потому что тогда прыжком

Более яростным, чем прыгнул бы рыже-бурый царственный лев, 3005

Обезумевший от острых оперенных стрел,

Большим, чем любой рогатый олень,

Загнанный собаками к пропасти, прыгнул бы через нее,

Бросился Берен, и с ревом

Кинулся на Куруфина. Вокруг его шеи 3010

Сплелись его руки и, обрушившись,

И лошадь, и всадник упали на землю;

И так они безмолвно сражались.

В оцепенении лежала на траве Лютиен

Под голыми ветвями и небом; 3015

И нолдо ощутил, как безжалостные пальцы Берена

Сомкнулись на его горле и душили его,

И его глаза выпучились, и язык

Свешивался из задыхающегося рта. Вперед поскакал Келегорм с копьем,

И Берен был близок к горькой смерти.

Эльфийской сталью едва не был убит

Тот, кого Лютиен спасла из безнадёжных цепей,

Но, залаяв, внезапно прыгнул Хуан

Перед лицом своего хозяина, с клыками,

Сверкающими белым, и с шерстью дыбом,

Как будто он смотрел на кабала или волка.

Тогда лошадь в ужасе отпрыгнула в сторону,

И Келегорм в гневе закричал:

"Проклинаю тебя, низкорожденный пес, за то, что ты осмелился 3030

Против своего хозяина оскалить зубы!"

Но ни пес, ни конь, ни смелый всадник

Не решились бы испытать ближе холодный гнев

Могучего Хуана, яростно лающего.

Красными были его челюсти. Они отпрянули прочь 3035

И испуганно смотрели на него издалека:

Ни меча, ни ножа, ни скимитара,

Ни выстрела из лука, ни броска копья,

Ни хозяина, никого иного не боялся Хуан. Тогда Куруфин лишился бы жизни, 3040

Если бы Лютиен не остановила борьбу.

Очнувшись, она поднялась и тихо воскликнула,

Встав в тревоге рядом с Береном:

"Останови теперь гнев, мой господин!

Не делай работу ненавистных орков;

Ибо есть у Эльфинессэ враги

Неисчислимые, и их не становится меньше

В то время, как мы здесь воюем, обезумев

из-за древнего проклятия, и весь мир, меняясь к худшему,

Гниет и рассыпается. Смирись!" 3050 Тогда Берен освободил Куруфина,

Но взял его коня и кольчугу,

И взял его нож, бледно сверкающий,

Висящий без ножен, сделанный из стали.

Никакую плоть не излечат целители, 3055

Пронзенную этим острием; ибо давно

Сделали его гномы под медленное пение

Заклинаний, когда их молоты били

В Ногроде, звеня, как колокол.

Железо он разрубал, как мягкое дерево, 3060

И разрезал кольчугу, как шерстяную ткань.

Но иные руки теперь держали его рукоять,

Его хозяин лежал, сраженный смертным.

Берен, подняв, далеко его отбросил

И крикнул: "Убирайся!" - язвительно, -

"Убирайся! Ты, отступник и глупец,

И пусть твое вожделение остынет в изгнании!

Поднимись и иди, и более не трудись

Подобно рабам Моргота или проклятому орку;

И принимайся, гордый сын Феанора, 3070

За дела более гордые, чем прежде!"

Затем Берен повел Лютиен прочь,

Пока Хуан все еще стоял на страже. "Прощай!" - крикнул прекрасный Келегорм (Celegorm the fair), -

"Убирайся подальше! И лучше было бы 3075

Тебе умереть от голода в глуши,

Чем испробовать гнев сыновей Феанора,

Что может еще дотянуться до тебя через долины и холмы.

Ни самоцвет, ни дева, ни Сильмарил

Не задержатся долго в твоих руках! 3080

Мы проклинаем тебя под облаком и небом,

Мы проклинаем тебя от пробуждения до сна!

Прощай!" Он быстро спрыгнул с коня,

Поднял брата с земли,

Затем тисовый лук с золотой тетивой 3085

Он натянул, и стрелу, выстрелив, послал,

Пока они шли беззаботно, рука в руке, -

Стрелу с гномьим наконечником, жестоко изогнутым.

Они не обернулись и не посмотрели назад.

Громко залаял Хуан и, прыгнув, поймал 3090

Летящую стрелу. Быстро, как мысль,

За ней последовала другая со смертоносным пением;

Но Берен обернулся и, внезапно прыгнув,

Защитил Лютиен своей грудью.

Глубоко вошел наконечник в плоть. 3095

Берен упал на землю. Они поскакали прочь

И, смеясь, оставили его лежащим;

Но помчались, как ветер, в страхе и ужасе

Преследования яростным гневом Хуана.

И хотя Куруфин смеялся разбитым ртом, 3100

Но после об этом подлом выстреле

Были истории и слухи на Севере,

И люди вспомнили его во время Марша Вперед, [Раннее название "Союза Маэдроса".]

И эта ненависть помогла воле Моргота. И впредь никакая из рожденных собак

Не следовала за рогом Келегорма

Или Куруфина. Хоть в распре и буре,

Хотя бы весь их дом среди крови и разрушения

Был побежден, но не положил свою голову

Более Хуан у ног этого лорда,

Но следовал за Лютиен, смелой и быстрой.

Теперь опустилась она, плача, рядом

С Береном, и пыталась сдержать поток

Хлынувшей крови, что быстро текла;

Из плеча выдернула она острую стрелу,

Его рану слезами она омыла дочиста.

Затем пришел Хуан и принес лист,

Главный среди всех исцеляющих трав,

Что растет, вечнозеленая, на лесных полянах 3120

С длинным и сероватым листом.

Хуан знал силу всех трав,

Он, который бегал по тропинкам обширных лесов.

Так быстро он успокоил боль,

В то время как Лютиен, негромко напевая в тени

Песню, останавливающую кровь, что эльфийские жены

Пели в долгие годы их печальных жизней

Среди войн и оружия, сплетала над ним. Упала тень мрачных гор.

Затем взошел над темным Севером 3130

Серп Богов, и каждая

Его звезда сияла в ледяной ночи,

Сверкая белым и холодным блеском.

У земли же виден свет

Вылетающих красных искр: 3135

Под переплетенными ветвями у огня

Из трещащих поленьев и вереска, -

Там лежал Берен, объятый дремотой,

Блуждая и странствуя в снах.

Тревожно склонившись над ним, не спит 3140

Прекрасная дева; она утоляет его жажду,

Вытирает лоб, и медленно напевает вполголоса

Песню, более могущественную, чем были

С тех пор записаны в рунах целительского знания.

Медленно проходят ночные часы. 3145

Подкралось серое, туманное утро,

От сумерек неохотно переходя в день.

Тогда Берен проснулся и открыл глаза,

Встал и воскликнул: "Под иными небесами,

В землях более ужасных и неизвестных 3150

Я долго блуждал, казалось мне, один,

В глубокой тени, где обитают мертвые;

но постоянно голос, который я хорошо знаю,

подобный колоколам, виолам, арфам, птицам,

подобный волнующей музыке без слов, 3155

звал меня, звал меня сквозь ночь,

чарами вернув меня снова к свету!

Рана исцелена, и боль ушла!"

Теперь мы снова пришли к утру,

Новые странствия снова ведут нас - 3160

К опасностям, где жизнь сохранить

Едва ли возможно для Берена; а для тебя

Я вижу ожидание в лесу,

Под деревьями Дориата,

Хотя за мной последуют в путь 3165

Отзвуки твоей эльфийской песни,

Туда, где холмы голы, а дороги - долги".

"Нет, теперь больше не будет нашим врагом

Только темный Моргот, но с горем,

С войнами и раздорами Эльфинессэ 3170

Связан твой поход; и смерть, не меньше,

Для тебя и меня, для смелого Хуана -

Конец жребия, некогда предсказанного, -

Все это, я предвижу, скоро последует,

Если ты пойдешь дальше. Твоя рука не поднимет 3175

И не положит на лоно Тингола

И пламенеющий камень, огонь Феанора,

Никогда, никогда! И зачем тогда идти?

Почему мы не повернем от страха и горя

Под деревья, чтобы идти и бродить 3180

Без крыши над головой, чтобы весь мир был домом,

Через горы, вдоль морей,

Под светом солнца, под ветром?"

Так долго они говорили с тяжестью сердца,

Но все ее эльфийские искусства, 3185

Ни легкие руки, ни сияющие глаза,

Как дрожащие звезды в дождливых небесах,

Ни нежные губы, ни чарующий голос

Не изменили его цель и не поколебали выбор.

Никогда бы не отправился он в Дориат, 3190

Только чтобы под надежной охраной оставить ее там;

И не пошел бы в Нарготронд

С ней, чтобы туда не пришли война и горе;

И никогда по нехоженому миру

Не позволил бы ей странствовать, усталой, необутой, 3195

Без приюта и покоя, - той, кого он увел

Любовью из скрытых земель, что знала она.

"Ибо сила Моргота теперь пробудилась;

Уже сотрясаются холмы и долины,

Охота началась, готова добыча: 3200

Потерянная дева, эльфийское дитя.

Теперь орки и призраки рыщут и, вглядываясь, идут

От дерева к дереву, и наполняют страхом

каждую тень и лощину. Они ищут тебя!

При мысли об этом моя надежда слабеет, 3205

Мое сердце холодеет. Я проклинаю мою клятву,

Я проклинаю судьбу, что соединила нас

И впутала твои стопы в печальную участь

Бегства и блуждания во тьме!

Теперь поспешим, и прежде чем день 3210

Настанет, пойдем быстрейшим путем

До границ твоей страны,

Под буком и дубом мы остановимся

В Дориате, прекрасном Дориате,

Куда никакое зло не найдет путь, 3215

Бессильное пройти слушающие листья,

Что свисают на окраинах этого леса". Тогда его воле она, казалось, покорилась.

Быстро пришли они к Дориату

И пересекли его границы. Там они остановились, 3220

Отдыхая в глубокой и мшистой лощине;

Там они лежали, укрытые от ветра,

Под могучими буками с шелковистой корой

И пели о любви, которая пребудет,

Хотя бы земля утонет в море, 3225

И разделенные здесь - навсегда

Встретятся на Западном Берегу. Однажды утром она лежала и спала

На мху, хотя день был

Слишком суровым, чтобы нежный цветок 3230

Открылся в бессолнечный день.

Берен поднялся и поцеловал ее волосы,

И заплакал, и тихо оставил ее там.

"Добрый Хуан, - сказал он, - стереги ее хорошо!

Никакой асфодель в безлистом поле, 3235

Или роза в зарослях терновника

Забытая - не цветет столь хрупко и благоуханно.

Береги ее от ветра и мороза, и скрой

От рук, что хватают и отбрасывают;

Обереги ее от странствий и горя, 3240

Меня же гордость и судьба вынуждают уйти".

И он взял коня и поехал прочь,

Не решаясь обернуться, но весь день

С каменным сердцем он спешил вперед

По путям, ведущим на север. 3245 * Песнь X в варианте LL-R 1950 -х гг. (Курсивом приведен новый текст, обычным шрифтом - фрагменты старого между ним, которые не были исправлены - со своей нумерацией.) Вспоминается в песнях, что пели арфисты

Долгие годы на эльфийском языке,

Как Лютиен и Берен бродили

В долине Сириона. Много полян

Они наполнили радостью, и проходили там 5

Легко, и их дни были радостны.

Хотя зима свирепствовала в лесу,

Но цветы росли там, где проходила они.

Тинувиэль! Тинувиэль!

Птицы все еще не боятся жить 10

И поют на ветвях среди снега там,

Где Лютиен и Берен прошли.

С острова Сириона они ушли,

Но на нем осталась одинокая

Зеленая могила, и стоял камень, 15

И там еще лежат белые кости

Прекрасного Финрода, сына Финарфина,

Хотя бы земля изменилась и исчезла,

Поглощенная неизмеримыми морями,

В то время, как Финрод бродит под деревьями 20

В Эльдамаре, и более не пришел

В этот серый мир слез и войны.

В Нарготронд он более не пришел,

Но быстро добежал молва

Об их мертвом короле и его великом деянии, 25

И как Лютиен освободила остров:

Лорд волколаков был повержен,

И пали его каменные башни

Ибо многие наконец вернулись домой,

Кто давно уже ушел в тень, 30

И, подобно тени, вернулся

Пес Хуан, хотя мало заслужил он

Хвалы и благодарности от Келегорма.

Тогда началась и росла буря,

Крик многих громких голосов, 35

И народ, что подчинил Куруфин,

Тот народ, что отказал в помощи собственному королю, -

В гневе и стыде теперь кричали они:

"Пойдемте! Убьем этих вероломных и неправедных лордов!

Почему они скрываются здесь? Что еще сделают они, 40

Кроме как изведут род Финарфина,

Вероломные, незваные гости-кукушки

Прочь их!" Но мудро и медленно

Сказал Ородрет: "Берегитесь! Иначе горе

И слабость приведут вас к худшему! 45

Финрод пал. Я - король.

И так, как говорил он, теперь я

Приказываю вам. Я не позволю

В Нарготронде древнему проклятию

Привести от зла к худшему 50

Злу. Слезами оплакивайте Финрода,

Раскаиваясь. Мечи поберегите для Моргота!

Здесь не прольется кровь родичей,

Но здесь ни хлеба, ни крова

Не найдут братья, которые ни во что не ставили 55

Дом Финарфина. Пусть их найдут

И невредимыми приведут ко мне. Идите!

Покажите учтивость Финрода!"

Полный презрения стоял Келегорм, не склонившись,

Со взглядом, где был огонь, гордый гнев 60

И угроза; но рядом с ним,

Молча улыбаясь, с осторожным взглядом,

Был Куруфин - держа руку на рукояти

Своего длинного ножа. И затем он засмеялся

И "Что же? - сказал он. - Зачем ты послал 65

За нами, господин Наместник? В твоих чертогах

Мы не желаем оставаться. Давай, говори,

Если тебе что-то нужно от нас!"

Холодными словами медленно отвечал Ородрет:

"Перед королем стоите вы. Но знайте,

от вас ему ничего не нужно. Его волю

вы пришли выслушать - и исполнить.

Уходите навсегда, пока день

Не упал в море! Ваш путь

Не приведет вас более сюда - 75

И никого из сыновей Феанора,

И никогда не будет более уз

Межу вашим домом и Нарготрондом!"

"Мы запомним это", - сказали они,

и повернулись на пятках, увязали поклажу, 80

и отправились с псом, луком и копьем,

одни: ибо никто из их народа

не последовал за ними. Ни слова не сказали они,

но протрубили в рога, и унеслись прочь, 85

словно ветер в конце ненастного дня.

К Дориату странники теперь

Подходили ближе. Хотя ветви были голы,

И ветер сквозь серые травы

Летел свистя, холодный, и краток был день, 90

Они пели под морозным небом,

Что поднялось над ними, ясное и высокое.

Они пришли к Миндебу, быстрому и прозрачному,

Что с высот северных гор

Спускался к Нельдорету 95

Сбегал, шумя среди бурых камней,

Но внезапно умолкал,

Проходя под охранными чарами,

Что Мелиан положила на границы

Земли Тингола. Там они теперь остановились; 100

Ибо печальное молчание охватило Берена.

Наконец слишком хорошо услышал он

Предупреждение сердца, которое долго не замечал:

Увы, любимая, здесь мы расстаемся.

"Увы, Тинувиэль, - сказал он, 105

Эту дорогу дальше не можем мы пройти

Вместе, больше не можем мы рука об руку

Путешествовать по эльфийским землям".

"Почему мы расстанемся здесь? Что говоришь ты

На заре столь яркого дня?" 110

"Потому что благополучно пришли мы к границам,

Которые в руках Мелиан, и через них

Ты легко перейдешь

И найдешь твой дом и любимые деревья". "Мое сердце радуется, когда прекрасные деревья 2940

Вижу я, поднимающиеся вдалеке,

В неоскверненном Дориате.

Но Дориат моему сердцу ненавистен,

Но Дориат покинули мои стопы, -

Мой дом, мой род. Я не взгляну 2945

На траву и лист там снова

Без тебя рядом со мной. Темен берег

Эсгалдуина, глубокого и могучего!

Почему там одна песнь покинутой

У бесконечно текущих вод 2950

Должна я петь, сидя там без надежды,

И глядя в безжалостные воды

В печали и одиночестве?" "Потому что никогда более в Дориат

Не приведет извилистый путь Берена, 2955

Хотя бы Тингол пожелал этого или позволил;

Потому что там я обещал твоему отцу

Не возвращаться, если не преуспею

В походе за сияющим Сильмарилом

И доблестью добьюсь желаемого. 2960

"Ни скалы, ни сталь, ни огонь Моргота,

Никакая сила Эльфинессэ

Не удержат драгоценность, которой я желаю владеть" -

Так я поклялся когда-то о Лютиен,

Более прекрасной, чем дети Людей. 2965 Мое слово, увы, я должен сдержать.

И не первый буду рыдать

О клятве, принесенной в гордости и гневе.

Слишком кратка встреча, слишком кратко утро,

Слишком скоро приходит время, когда мы должны расстаться! 5

Все клятвы разбивают сердце,

Со стыдом нарушаются, со страданием сдерживаются.

Ах, если бы я ныне, безвестный, спал

Вместе с Барахиром под камнем,

А ты бы так и танцевала одна, 10

Незапятнанная, бессмертная, беспечальная,

И пела бы на радость Эльфинессе!"

"Этого не может случиться. Ибо есть узы

крепче камня и железных оков

и сильнее гордо принесенной клятвы. 15

Не обещала ли я тебе верность?

И разве у любви нет ни гордости ни чести?

Или ты думаешь что Лютиен

Столь хрупка в (ути к цели и столь легка в любви?

Во имя звезд Элберет над нами! 20

Если ты отвергнешь здесь мою руку

И покинешь меня ради одиноких путей,

то Лютиен не отправится домой, Но, рыдая, будет бродить по лесам,

Не замечая опасности, не зная смеха. 2970

И если она не может отправиться с тобой,

Против твоей воли отчаянным путем

Она последует, пока не встретятся пути,

За пределами всякой надежды, снова в любви,

На земле или на берегу теней". 2975 "Нет, Лютиен, храбрейшая сердцем,

Ты делаешь расставание еще труднее.

Твоя любовь вывела меня из ужасной неволи,

Но никогда к тому внешнему страху,

Темному чертогу всякого ужаса, 2980

Не поведу я твой благословенный свет". "Никогда, никогда!" - содрогаясь, повторял он.

Но пока она, в его руках, умоляла,

Послышались звуки - словно приближение бури.

То Куруфин и Келегорм 2985

Внезапно, с шумом, словно вихрь

Проскакали. Копыта коней стучали

Громко по земле.

В ярости и спешке

Так бешено неслись они теперь на восток,

Чтобы найти старый и опасный путь

Между ужасным Горгоротом

И землями Тингола. Таков был их путь,

Наиболее ближний, ведущий туда, где обитают их родичи,

Далеко, где бдительный холм Химринга

Нависает над ущельем Аглона, высокий и недвижный.

Они увидели идущих. С криком

Прямо на них повернули они своих коней,

Как будто желая бешеными копытами разорвать

Любящих и прервать их любовь... 2999 [Дальнейший текст песни переписан не был.]

____________________________________________________________

© Толкин Дж.Р.Р.. Лэйтиан. Подстрочник. Песнь X

Origin: http://samlib.ru/l/lebedewa_ekaterina_kemenkiri/llx.shtml

Создан: 11/08/2026, изменен: 11/08/2026, 34k

Поэма: Переводы