# "Везучий" Самуил Галкин

Леонид Абрамович Лещинский

Газета "Секрет", 825, стр. 48-49, 21.02.2010г

Лещинский Леонид Абрамович

"Везучий" Самуил Галкин

Origin: http://samlib.ru/l/leshinskij_leonid_abramowich/239.shtml

Создан: 29/12/2009, изменен: 29/12/2009, 14k

Очерк: Публицистика

Газета "Секрет", 825, стр. 48-49, 21.02.2010г

____________________________________________________________

В Москве, на Новодевичьем кладбище, в ряду, где похоронены известные писатели и поэты, посетители, хоть как-то прикоснувшиеся к еврейской поэзии, всегда задерживаются у бюста на могиле еврейского поэта Самуила Галкина...  Галкин писал в автобиографии, что был девятым ребенком в семье, а девятый ребенок, по преданию, родится счастливым.

Все в мире относительно: его счастье, может быть, состояло в том, что, в отличие от расстрелянных собратьев, он вышел из лагеря и в немногие оставшиеся годы жизни сумел создать новые произведения и подержать в руках прекрасно изданный сборник своих стихов и драм. А может быть, в другом: его стихи любили, и сам он был любим.

Шмуэль (Самуил) Галкин - один из крупнейших еврейских поэтов XX столетия родился 5 декабря (23 ноября по старому стилю) 1897 г. В г. Рогачев, Гомельской области.

В семье Галкиных был "культ знаний". Отец - бракер леса - был человеком по-своему образованным и не чуждым понимания прекрасного. Он подолгу беседовал с детьми, учил их трудолюбию, усердию в постижении жизненных истин. Обстановка еврейской провинции способствовала своеобразному устному обучению народной мудрости через любовь к притче, красочному говору и образной речи. Народная мудрость, мораль труженика, знание "почем фунт лиха" на всю жизнь определят философию стихов С.Галкина.

Первые впечатления детства - руки матери, ссыпающей осторожными движениями в лохань муку, вернее горсточку мучной пыли, оставшейся от хлеба на льняной скатерти, грубой самодельной вязки. Пять сестер и четыре брата, старший из которых по бедности был Самуилу и домашним учителем; предзакатные прогулки за город, туда, где с холмов дольше виден багровый шар солнца, опускавшийся в кровавый блеск разлившейся реки Друти... Потом пришла тяга "рисовать человечеков" Однажды гостивший у них брат отца сказал Самуилу: "Нарисуй-ка обыкновенную печатную букву "алеф", да так нарисуй, чтобы стояла прочно, не качалась..." Экзамен был выдержан. И Галкин шутливо писал потом, что с этого дня буква победила рисунок, случай начал его "писательскую биографию". А потом высокий черноглазый юноша, уложив кисти и пару рубах в фанерный баульчик, сел на пароход и поехал в Киев.

Началась самостоятельная жизнь. Киев. Екатеринослав, потом, - Москва. Природа щедра по отношению к талантам. В годы, когда определяется будущее, Галкин разрывался между стремлением стать художником и влечением к поэзии. Победила поэзия. На формирование Галкина как поэта повлияло его юношеское увлечение произведениями Й.Галеви и Ибн-Гвироля. В юности писал на иврите. До 1924 г. не оставлял мысли поселиться в Эрец-Исраэль, как явствует из написанной им тогда "Шир hа-халуца" ("Песня халуцки", опубликована в Израиле после смерти поэта).

Стихи на идише С.Галкин печатал с 1920 г. В первых сборниках "Лидэр" ("Стихи", 1922) и "Вэй ун мут" ("Боль и мужество", 1929), в которые вошел ряд впечатляющих стихотворений об отходе еврейских масс от старого жизненного уклада и их участии в строительстве социализма, звучат нотки скептицизма и ностальгии, встречаются библейские образы и символы. Это дало повод некоторым критикам обвинить поэта в национализме.

Стихи получают признание у известного тогда еврейского поэта Давида Гофштейна. С.Галкин сближается с группой поэтов, пишущих на еврейском языке, - Львом Квитко, Перецом Маркишем. К этому времени его собратья по поэтическому цеху - Ошер Шварцман, Давид Гофштейн, Перец Маркиш, Лейба Квитко - уже стяжали славу художников, открывших новые горизонты еврейской поэзии. О них были написаны не только статьи, но и книги, хотя все они были еще очень молоды. С благодарностью вспоминает он в своей автобиографии имена и других писателей этой группы - Арона Кушнирова, Иехеселя Добрушина, Шмуля Годинера, Арона Гурштейна.

Еврейская литература в то время изобиловала талантами и быстро развивалась. Литературные группы, дискуссии, разнообразие дарований, приток молодых сил - все предвещало этой литературе большое будущее. Чтобы смертельно ранить ее, понадобились террор 30-х годов, война, антисемитская кампания, развернутая Сталиным в 40-х - 50-х годах.

Трудно провести грань между философской, любовной лирикой Галкина, его стихами о природе, искусстве. "Свои дворцы я выстроил не сразу.

Я их не доверял чужому глазу.

И радуги великолепный свод

в мои владенья обозначил вход.

Я цветом огненным гряду засеял щедро.

Над ней вознесся ствол задумчивого кедра.

А нынче вместе с дымом все уйдет...

Любимая, усни! В часы рассвета

вот этим кедром будешь ты согрета".

(Перевод с идиш В. Потаповой) Создавая свои драмы, Самуил Галкин придерживался правила - драматургическое произведение должно писаться не только для сцены, оно должно быть рассчитано и на литературное существование. Наиболее высоко были оценены драмы С. Галкина "Суламифь" и "Бар-Кохба". "В создании исторического колорита старинной Иудеи, - писал А. Гурштейн, - Галкину много помогло его прекрасное знание старой еврейской культуры... С. Галкин создал большого диапазона историческую трагедию".

Драматическая поэма "Суламифь", построенная на библейском сюжете, была написана по просьбе С. Михоэлса на основе пьесы основоположника еврейского театра в России Аврома Гольдфадена и посвящена столетию со дня рождения последнего. Постановка "Суламифи", по словам Михоэлса, поставившего спектакль по пьесе в 1937 году, приблизила театр "к подлинным богатствам фольклора".

Во время войны С. Галкин, как он сам вспоминал позднее, "... вместе со старым большевиком Стронгиным выпускал антифашистскую газету "Эйникайт", сутками не выходя из типографии, где от холода руки примерзали к металлу...". Газета "Эйникайт" выходила на идиш и была органом Еврейского антифашистского комитета в СССР (ЕАК). Он формировался не из партийных функционеров, а из представителей еврейской интеллигенции, прежде всего из деятелей еврейской национальной культуры, для которых понятие национальной свободы не было абстракцией. Это помогло им завоевать доверие евреев других стран и организовать реальную помощь Красной Армии: было собрано не менее 45 млн. долларов, не считая вещевой и продовольственной помощи. Под влиянием ЕАК в США, Англии и других странах возникли многочисленные комитеты помощи СССР.

В обязательном, согласно ритуалу того времени, приветствии Сталину третьего митинга представителей еврейского народа (апрель 1944 года), созванного ЕАК, говорилось: "Народ, веками слывший "народом Книги", в грозные дни Великой Отечественной войны доказал, что в душе его все время жила и закалялась сила меча, сила воинской доблести, как сказано в древней еврейской Агаде: "Свиток ниспослан был на землю, и меч был внутри его" ("Тора ярда мин а-шамаим ве-херев круха ба").

Развязка наступила 13 января 1948 года. Убийством Михоэлса началась открытая война Сталина против еврейского народа. В сентябре 1948 года был арестован в Киеве Давид Гофштейн, через полгода все руководство ЕАК, почти все еврейские писатели и многие представители еврейской технической интеллигенции оказались в тюрьме.

EAK.jpg

Члены Еврейского Антифашистского Комитета. Слева направо: писатели Исаак Фефер и Самуил Галкин, актёр Соломон Михоэлс, гость из США Бенцион Гольдберг, академик Лина Штерн, генерал Арон Кац и писатель Перец Маркиш В 1949 г. Самуил Галкин был арестован по делу ЕАК, но ввиду инфаркта попал в тюремную больницу и избежал расстрела. Ему "повезло". Его дело не было включено в основное дело ЕАК.С. Галкин был отправлен в лагерь. В лагере продолжал писать стихи, и во власти отчаяния оставаясь: "Пока мне светит день, и северным сияньем

Встречает ночь, пока всевидящ небосвод, -

Я волен, как дитя, и взор не устает

С надеждою глядеть, не скован расстояньем,

На сотни лет назад и сотни лет вперед".

(1952. Перевод Б. Слуцкого)

Был освобожден в 1955 г., затем реабилитирован. Награжден 2 орденами ( "Знак почета" 1939г.,"Трудового красного знамени", 1958г., медалями.

Пережитому в заключении посвящены стихотворения "Дэр видуй фун Сократ" ("Исповедь Сократа", 1955; впервые опубликована в парижском журнале "Паризэр цайтшрифт", 1956-57) и других, вошедших в цикл "Ин фрэйд цу дэрцейлн" ("Рассказывать бы в радостный час", 1950-58). Они включены в посмертный сборник С.Галкина "Майн ойцер" ("Моё сокровище").

Автограф стихотворения С. З. Галкина, 1958 г. Галкин перевел на идиш стихотворения Пушкина, Есенина, Блока, Маяковского, трагедию Шекспира "Король Лир". Сочинения в русских переводах: "Контакт", М.,1936; "Бар-Кохба", М.--Л.,1940; "Дерево жизни. Стихотворения. Поэмы. Драматические произведения", М.,1948; "Стихи. Баллады. Драмы", М.,1958; "Стихотворения", М.,1962; "Стихи последних лет", М.,1962; "Дальнозоркость. Стихи, баллады. Трагедия", М.,1968.  Поэт и переводчик Надежда Павлович, много лет дружившая с Галкиным, писала о нем: "При всем разнообразии его интересов он всегда был целеустремлен, и при бурности его реакций где-то в глубине всегда было твердое, устойчивое, непоколебимое". Из лагеря С. Галкин вышел несломленным, хотя здоровье его было подорвано и жить оставалось мало.

Долгие годы о судьбе еврейских писателей подробно не писали. Они пришли к читателям сами, не пропагандируемые, не изучаемые в школе. На вечере памяти Переца Маркиша в 1965 году в Москве поэт Арсений Тарковский говорил о живущей в душе горькой потребности представить себе последние минуты своего друга и его собратьев по искусству и судьбе. Сегодня же приходится напоминать, что память о поэтах и прозаиках - в их произведениях и анализе этих произведений, а не в протоколах допросов, составленных их истязателями.

Последние годы жизни С. Галкина, несмотря на минувшие тяжелые испытания, были плодотворными. Он продолжал писать. Николай Заболоцкий перевел стихотворение С. Галкина "Осенний клен". Написано стихотворение в роковом для еврейской культуры 1948 году: "Осенний мир осмысленно устроен

И населен.

Войди в него и будь душой спокоен,

Как этот клен.

И если пыль на миг тебя покроет -

Не помертвей,

Пусть на заре листы твои омоет

Роса полей..." Творческое наследие советских еврейских прозаиков и поэтов - бесценное национальное сокровище. Поэт и переводчик Л. Озеров писал в 1966 году: "Еврейский литературный язык усилиями народа и его поэтов отшлифован до блеска алмазной грани. Он передает и глубочайший народный юмор Шолом-Алейхема, и сотканную из тонких нитей сердца философскую лирику Самуила Галкина, мягкую и умную прозу Нотэ Лурье, и чеканный стих Давида Гофштейна. Он потрясал души патетикой Переца Маркиша и кристально чистой, народной по духу и по-детски доверительной лирикой Льва Квитко, глубоким психологизмом Давида Бергельсона и взыскательной музой Эзры Фининберга, фантасмагориями Дер Нистера и проникновенной думой Изи Харика. Мы слышали Вильяма Шекспира в исполнении Соломона Михоэлса, и еврейская речь полно и свободно передавала все оттенки душевного состояния короля Лира, который на следующий вечер становился Тевье-молочником".Незадолго до смерти С. Галкин участвовал в работе журнала на идиш "Советиш Геймланд" ("Советская Родина"). Умер 21 сентября 1960 года в Москве.

-- Жена - Мари, умерла в Москве в 1965 г.

-- Дочь - Эмилия. Скульптор, автор памятника С.З. Галкину на Новодевичьем кладбище. С 1976 г. жила в Израиле, работала в музее восковых фигур. Умерла в 2005 г. Её муж известный еврейский поэт (на языке идиш) - Иче Борухович (Исаак Борисов). Умер в Москве, в 1972 г.

-- Сын - Вольф - инженер-строитель. С 1991 г. жил в Израиле. Умер в 1997 г.

-- Двоюродный брат - Шимон Галкин. Известный израильский писатель, литературовед и переводчик, лауреат премии Израиля.

____________________________________________________________

© Лещинский Леонид Абрамович. "Везучий" Самуил Галкин

Origin: http://samlib.ru/l/leshinskij_leonid_abramowich/239.shtml

Создан: 29/12/2009, изменен: 29/12/2009, 14k

Очерк: Публицистика