# 01-03 Печать

Эдвард Борухович Левин

Господа! Требую перестать хамить, почему рассказ третий раз исчезает из выведенного? Это беспредел и полное свинство! Там ни мата, ни парнухи, ни национализма с терроризмом! Перестаньте хулиганить!!! Администрация ни как не реагирует на письма. Рассраз непосредственно связан с событиями , описанными в романах серии и предшествует им.

Левин Эдвард Борухович

01-03 Печать

Origin: http://samlib.ru/l/lewin_e_b/01-03newdengahschasteawihkolichestwe.shtml

Создан: 05/03/2013, изменен: 05/03/2013, 61k

Глава: Детектив

Series: Не в деньгах счастье, а в их количестве.

Господа! Требую перестать хамить, почему рассказ третий раз исчезает из выведенного? Это беспредел и полное свинство! Там ни мата, ни парнухи, ни национализма с терроризмом! Перестаньте хулиганить!!! Администрация ни как не реагирует на письма. Рассраз непосредственно связан с событиями , описанными в романах серии и предшествует им.

____________________________________________________________

0x01 graphic

0x01 graphic

58 031 зн

Печать

Грустная новогодняя не сказка 1

Евгений, расслабленно развалился на заднем сидении Тойоты "Краун". К сорока он так и не научился водить машину. За рулём была его жена Ирина. У них в семье сложилось нетипичное разделение функций. Всё, что касалось машин, компьютеров, бытовой техники, лежало на ней, за кухню, приготовление еды, закуп продуктов отвечал он.

Среда 31 декабря, полдесятого утра, мир готовится к главному празднику планеты. Ночью настоящего снега не получилось, только слегка присыпало землю снежной моросью. Но, как бывает в снегопад, сильно потеплело - с минус двадцати до пяти градусов по Цельсию. Низкие снеговые облака уже три дня нависают над городом, ходят кругами, угрожая разразиться бураном на сам Новый год.

Лёгкая помятость и излишняя сонливость после вчерашнего банкета. Они уехали в начале восьмого, когда большая часть трудового коллектива ещё сохраняла человеческий облик, а все "друзья дома", отметились, поздравив коллег и подельников, выпив за всеобщее процветание и безнаказанность по стопке другой хорошего коньяка или виски. Женская часть - кадры и бухгалтера - исчезла ещё раньше. Мужская - бригадиры, аналитики, переводчики во главе с замом - продолжали веселье. К ним присоединились дамы из дежурной смены аварийно-спасательной службы, расположенной в соседних комнатах первого этажа.

Сегодня можно не ехать на работу. Вид опухших с перепоя подчиненных и заблёванных углов особого энтузиазма не внушал. Но он директор и почти единственный владелец компании, надо соблюдать заведённый порядок. Кроме того, на праздники из сейфа лучше убрать наличные деньги. Да и разогнать наиболее азартных сотрудников по домам не помешает, а то некоторые могут и на пару праздничных недель в офисе зависнуть. После них выгребать грязь дня три, и ещё неделю проветривать помещения.

Несмотря на возражения жены, правда, не очень активные, Вишневецкий согласился организовать проводы старого года 30 декабря в офисе компании. За прошедший год коллектив наполовину обновился, год закончили с приличной прибылью, и у всех от успехов голова шла слегка кругом. По весне планировался переезд уже в свой собственный, а не арендованный офис. Все аферы прошли безнаказанно, с хорошей отдачей, ни милиция, ни налоговики, ни жертвы авантюр так и не смогли вычислить авторов хитроумных комбинаций и спросить с них за содеянное. Поводов для заслуженного веселья хватало. Тут ещё Беридзе с Ковалёвым как сговорились: корпоратив им подавай! Идею горячо поддержал и зам, клятвенно заверив, что всё берёт на себя.

Сотрудников, пришедших десяток лет назад в контору Вишневецкого из государственных организаций, университетов и НИИ, постепенно заменили бывшие офицеры советской армии, в основном имевшие богатый боевой опыт, навыки командовать людьми и умение подчиняться начальству без лишней демократии и болтовни. Они были готовы на многое, в отличие от гражданских лиц, если за это хорошо платили.

Предыдущий состав постепенно уходил, кто на пенсию по возрасту, кто вернулся в государственные органы, используя старые связи, на волне безудержного раздувания кадров чиновничьего аппарата в условиях вертикали власти. Некоторые ушли в свой бизнес, скопив небольшой капитал, работая в его конторе. Уход одних был облегчением и избавлением от балласта, других терять было жалко. Больше всего Евгению не хватало Седых, предыдущего зама, с которым проработал больше десяти лет, и на которого мог положиться почти во всём. Сергей скопил деньги и открыл собственное дело по торговле бакалеей.

Директор дал указание бухгалтерии оплатить все связанные с банкетом расходы. В приличном ресторане заказали хорошие закуски и горячее с доставкой в офис. У знакомого азербайджанца, который клялся, что палёными напитками не торгует, закупили спиртное, в количествах, достаточных, чтобы как минимум дважды, отправить под стол три десятка крепких молодых мужиков и столько же гостей, заглянувших на огонёк. Азербайджанец не соврал, и коньяки, и виски, и вина, и шампанское были великолепного качества.

Праздновать решили в самой большой комнате - зале менеджеров, площадью под сотню метров. Часть столов составили в центре, в виде квадрата, лишнюю мебель с компьютерами сдвинули к стенам. На столах разложили выпивку и закуски, красиво расставили тарелки, рюмки и стаканы. Сели в четыре часа дня. Вишневецкий сказал краткую речь. Все приступили к трапезе.

Из лёгкой полудрёмы его вывел изумлённый возглас жены.

- Ты только посмотри!

Машина притормозила напротив двухэтажного офисного здания. Старинное сооружение было возведено полтора века назад. Тёмно-красный отожженный кирпич, два этажа, сводчатые окна в готическом стиле, сто семьдесят метров длиной, при ширине двадцать пять. Когда-то дом имел три этажа, но сильно врос в землю, цокольный этаж исчез полностью. Ещё в сороковые годы прошлого столетия его затопило в наводнение, а позже он был засыпан щебнем. Сейчас о подвале напоминали только верхние части заложенных современным розовым кирпичом стрельчатых окон, выступавших сантиметров на двадцать над асфальтом тротуара. Первоначально дом строился, как казарма, а в 20-е годы прошлого века был переделан под офисы для советских учреждений. Внутри здание рассекал коридор, шириной в пять метров, длина комнат превышала десять метров, а высота потолков более четырех с лишним. Длинные, мрачные пеналы, заканчивающиеся узким двухстворчатым окном с решеткой. Смесь антиквариата и современной бюрократии.  Такое или соседнее с ним. Данный объект, естественно, находился под охраной государства, как памятник архитектуры, и не подлежал ни давно заслуженному сносу, ни реконструкции. На готических окнах сохранились вычурные кованые решетки на заклёпках, ровесники города. Парадный вход украшали два десятка разномастных вывесок различных контор, по большей части государственных.

...Окно в бухгалтерии зияло пустым проёмом, под ним на тротуаре валялись решетка и рама. Их явно вынес богатырский удар изнутри. Асфальт покрывал равный слой мелко битого стекла и щепок от рамы. На втором окне комнаты менеджеров решетка еще висела на одном креплении, вся перекрученная. Сохранилась и половина рамы со стёклами, вторая часть разлетелась на мелкие кусочки, ударившись об асфальт. Натюрморт из стекла и дерева на заснеженном асфальте довершал один спортивный ботинок, с красными вставками. Такие были только у Сергея Расторгуева. Он уверял, что это фирменный "Адидас" из Германии, в чём его убедил китаец с ближайшего рынка. В любом случае кроссовки были хорошими. Рядом валялась его же тёмно-бордовая водолазка, разорванная пополам..

-Интересно, где тело Расторгуева?- спросила Ирина.

-Сейчас узнаем. Крови не видно, скорее всего, жив. Меня куда больше интересует, цело ли содержимое сейфа. Ну, погуляли сволочи! - На Евгения накатила тоска, вместо того чтобы дома готовить праздничный ужин, он будет вынужден разгребать неприятности, решать, как заделывать разбитые окна. Выяснять, кто прав, кто виноват, притом, что все, вероятно, перепились до скотского состояния, ничего не помнили и не соображали. Принимать меры воздействия, утрясать отношения с администрацией здания, скорее всего с милицией. Могли бы хоть матрасами окна занавесить, отопление поморозят! Козлы! И это под Новый год!

Они арендовали семь комнат в этом здании. Одну на втором этаже, в ней Евгений организовал себе личный кабинет, которым практически не пользовался, остальные на первом. Не заходя в разгромленные помещения, Вишневецкие поднялись на второй этаж. Евгений, сделав грозное лицо, сел за директорский стол, Ирина расположилась в гостевом кресле у окна. Весть об их прибытии от вахтёра мгновенно дошла до участников ночных событий. Они, по одиночке и парами, потянулись к шефу на разбор полётов.

-Ну, и как всё это понимать? - задал Евгений риторический вопрос. - Кстати, Ковалёв, а ты-то как здесь очутился? Ты ж уехал домой, ещё и восьми не было? И вообще, вашу м.........! - взревел директор, приходя в настоящее бешенство, до кровавых мальчиков перед глазами.

Ирина пошевелилась в кресле, слегка покачала головой, выражая своё неудовольствие ходом расследования. Вишневецкий осёкся на полуслове, не закончив соответствующую случаю тираду на командно-матерном языке. Эта миниатюрная женщина с безупречными манерами, была единственным в мире человеком, который мог одним движением прекрасной брови успокоить "бешеного бегемота", как за глаза называли её мужа.

Перед ним навытяжку застыли четверо отставников и двое штатских, пытавшихся в сложившейся ситуации подражать офицерам: бывший "настоящий полковник", командир танкового батальона дивизии морской пехоты, ныне заместитель Вишневецкого - его лоб украшало огромное темно-красное пятно, на котором просматривалось что-то смутно знакомое, на лице капли и потёки красного цвета, вперемешку со следами сильного похмелья, отставной капитан пограничных войск Гусаров, ныне специалист по отработкам на выезде - этот был бодр, весел, опрятен и, как всегда, в меру пьян, старший прапорщик бригады особого назначения ВДВ Галимов, по прозвищу Малыш, отвечавший за силовое прикрытие при операциях, проводимых конторой Вишневецкого, - прапорщик был практически трезв, подтянут и аккуратен, на пудовых кулаках просматривались лёгкие ссадины, говорившие о применении им недавно грубой физической силы, уволенный в запас сержант пограничных войск Ковалёв, главный порученец Вишневецкого при подготовке криминальных афёр, выглядел сильно помятым, несмотря на поездку домой, во вчерашней одежде и слегка подшофе. Гражданскую часть компании представляли начальник отдела переводов Стояльников - его левый глаз украшал великолепный бланш, нос имел синеватый оттенок, к жиденьким рыжеватым усам прилипли капли запекшейся крови, что свидетельствовало о недавнем обильном кровотечении, от него разило свежевыпитой водкой, он кряхтел и хватался за поясницу. Переводчик был скорее пьян, чем трезв. Последний, руководитель аналитиков Васин, единственный из всех выглядел вполне нормальным.

За 15 лет существования в мире капитала Евгений сумел создать своеобразную по структуре контору. На первый взгляд в ней не было ничего криминального. Она занималась высотным монтажом металлоконструкций. Имела шесть бригад рабочих, 50-60 человек. Бригады включали в свой состав грамотных мастеров, которые тянули всю работу. За каждой из бригад был закреплён менеджер - бывший офицер. Эта деятельность пользовалась неизменным спросом, так как в области промышленные металлоконструкции старели и требовали ремонта всё чаще. Эта публичная суета, с рекламой, тендерами и брифингами, была на виду и даже приносила иногда не плохую прибыль. Ещё человек десять специалистов самого разного профиля занимались анализом рынка и консалтинговыми услугами. Это также изредка давало финансовую отдачу. Пять переводчиков обеспечивали успешную внешнеэкономическую деятельность. Бухгалтерия и кадры довершали внешний облик компании.

Собранный аналитиками материал в первую очередь обрабатывал сам директор, выявляя возможных жертв мошеннических схем. Аналитики были в неведении, зачем они собирают и перерабатывают горы информации. Ходили смутные слухи о каких-то политических заказах из Москвы. Когда необходимые данные находились и ложились в отработанные схемы, на сцену выступал офицерский корпус Вишневецкого, не применяя физического насилия, безжалостно изымавший наличность у ещё не вымерших как класс, зазевавшихся "красных" директоров. Это и был основной источник поступлений денег, дававший до 90% прибыли.

Заговорили все разом, понять что-либо было сложно. Через полчаса и полусотни наводящих вопросов картина стала складываться в единое целое. Выяснилось, что Расторгуев обворовал зама, изувечил его, облив лицо химическим препаратом, вскрыл сейф, попытался похитить деньги, избил Стояльникова, вынес окна с решетками, бежал, но был пойман в паре километров от офиса с помощью милиции и доставлен почему-то в контору, а не в отделение.

Трудовые массы склоняются к проведению самосуда, путём расчленения мерзавца на части, и сжигания его остатков в местной котельной, что вполне соответствовало духу традиций современной России. И если бы господа офицеры не засветили бы свои документы перед милиционерами, то Сергей, скорее всего, уже вылетел из трубы котельной в виде дыма и жирной копоти.

-Сейф проверяли, всё на месте? - уяснив суть, спросил начальник.

-Не успел ничего взять, кроме моего бумажника, Гусар взял с поличным на сейфе, - промычал Зам, говорить ему было трудно из-за травмы.

-Где он сейчас?

-В нижнем отделении сейфа, запертый сидит, - все также нечленораздельно ответил заместитель. - Его Длинный с Бахчёй стерегут.

-Запертого в сейфе инженера два спецназовца караулят. Он вам что, Гудини, Копперфильд? - с нескрываемой насмешкой спросила Ирина.- Хоть жив-то?

-Часа два назад ещё кричал и ворочался, стенки толстые, плохо слышно. Сейчас замолк, - с энтузиазмом подал голос Гусаров. - Кончать его крысу надо. Столько дел наворотил!

-Мне вот что не ясно, - Ирина внимательно посмотрела на капитана, - Карманы вычистил, бумажник и ключи забрал, сейф открыл, мастику отыскал, печать на лоб поставил, даже успел её в сейф на место возвратить. На закрытии сейфа капитан его и взял. А в сейфе всё на месте, ничего не пропало. Странно как-то получается. Взять пару кирпичей денег времени у него было с запасом. Нет смысла хватать бумажник зама, когда сейф полон денег!

-Приведите поганца сюда, - распорядился начальник. Взглянув на жену, добавил:- Сначала в туалет, хоть немного в нормальный вид приведите, а то знаю я вас.

Минут через пять привели автора переполоха. Смотрелся он ужасно. Мёртвенная бледность лица соседствовала с некоторой отечностью - следами побоев. Глаза были ярко красными, белки отсутствовали. Левая нога в свежих бинтах, на футболке капли воды, волосы на голове мокрые. Его явно головой засунули под кран. Слегка пахло нашатырным спиртом. Расторгуева сопровождали двое: майор Длинный, флотский спецназ, и прапорщик Бахчин, сослуживец Галимова, такой же маленький и вёрткий. Длинный ростом соответствовал фамилии, превышая два двадцать. Перехватив взгляд шефа, майор изрек:

- Совсем салага в сейфе задохнулся. Воздух кончился. Еле откачали.

- Ещё б часок, и без допроса в топку, - добавил беззлобно.

Вишневецкий устремил долгий взгляд на Сергея, он знал, что парень бабник, однажды, когда в автобусе инженер полез знакомиться с очередной красоткой и был ею неправильно понят, спас его от побоев. Но он не был вором. Всё происшедшее больше походило на недоразумение и глупость, чем на преступление. Наконец спросил.

-Сейф брал?

-Да.

-Заму карманы чистил?

-... .-Выразительный кивок головой.

-Портмоне брал?

-Оно под долларами в сейфе.

Евгений выразительно глянул на Зама.

-Там я его не искал, глянул, что с валютой всё в порядке и запер. Сейчас посмотрю, - заместитель быстро вышел из кабинета.

-Рожу начальнику зачем химией полил?

-Для смеха. И не химия это, а китайская мастика для печатей, - среди присутствующих раздались смешки.

-Цыть! Не в цирке, - бросил директор.- Стояльникова ты изувечил?

-Наверное я, в драке не заметил. - Сергей Слукавил, он отлично помнил как бил, и за что.- Но почки ему опустил не я. Это точно!

Старший прапорщик, испытал некоторый дискомфорт. Почки переводчика были на его совести. Вернулся зам и молча показал портмоне, пряча его в карман.

-Окна вынес тоже ты?

-В бухгалтерии я, кто второе - не видел.

-Второе моё, - признался Гусар. Подумав, бросил страшнейшее обвинение:

- Он, крыса, мой похмельный шампусик нашёл и выпил!

-Его заначку пил?- спросил Евгений.

-Выпил,- понуро признался Расторгуев, понимая всю низость своего падения.

-Зачем?- спросила Ирина, внимательно слушавшая весь допрос.

-Сушняк замучил. На складе кто-то из переводчиков с соседками кувыркался, ни вина, ни воды взять нельзя, заперлись. Водка в горло не лезла, а тут бутылка шампанского стоит. Не утерпел.

-Интеллигент поганый, водка ему, видите ли, в глотку не лезет, - угрожающе прорычал зам.

-Решётки, заранее подпилил?

-Не пилил я ничего, сами за двести лет сгнили. Поди, сам глянь, на одной только краске и держатся.

Трагедия и детектив постепенно превращались в фарс. Немного подумав, Вишневецкий решил, что глупый спектакль придётся доиграть до конца.

-Ну а теперь ты рассказывай, как всё было, не спеша, в деталях, с подробностями,- приказал он инженеру.

2

Сергей проснулся от невыносимой вони, его чуть не вывернуло наизнанку. Он спал в директорском кресле в зале менеджеров, где проходил корпоратив. На столе шефа, свернувшись в увесистый клубок, храпел Зам. В момент осознания, где он и что с ним, когда удалось подавить рвотные спазмы, раздался шипящий, с бабаханьем звук, значение которого нельзя было спутать ни с чем. Новая волна амбре заполнила помещение. Зам довольно хрюкнул и на некоторое время перестал храпеть. Зато с пола из угла под окном донеслось очень недовольное сопение Гусара, сероводород дошел и до него. Инженер пулей выскочил из удобного кресла.

-Вот старый козёл! - в сердцах пробормотал Расторгуев.- Ну, зачем было жрать тарелку горошка, заедать кукурузой прямо из банки, закусывать креветками, а на десерт лакомиться мороженным! А всё это ещё и пивком полирнуть! Извращенец!

Возвращаться в кресло и досыпать, под прицел чрезмерно активного сегодня седалища начальника, не хотелось. Как заснул, не помнил, последнее, что стояло перед глазами, было лицо переводчика Стольникова, уткнувшееся в тазик салата. Посмотрел на часы, почти пол второго. Домой ехать поздно, сушняк мучит, главное же, душа куража требует!

Потянулся до хруста в суставах, сделал круг по комнате. Решил пройтись по зданию. Сходил в отдел анализа. Начальник аналитиков Васин, Борька программист и Ложкин из переводчиков расписали преферанс, и под кофе, даже не растворимый, с коньяком, наслаждались жизнью. На вошедшего Расторгуева не взглянули. Понаблюдав за интеллектуалами пару минут, так же молча вышел в коридор. Из диспетчерской аварийной службы соседей доносился заразительный хохот Риты. Она умела так задорно и весело смеяться, что её смех невозможно было спутать ни с чьим. Ей вторил ровный спокойный басок Малыша, слов Сергей разобрать не мог, но каждая новая фраза вызывала взрывы смеха женщины. Он испытал сильнейшее раздражение и приступ похоти.

-Дура проклятая, ей палец покажи, она и ржать готова. Проститутка! Этот тоже хорош, поди, врёт, как на Цейлоне головы людям отрезал,- пробормотал себе под нос дефектоскопист, направляясь к переводчикам.

По дороге вспомнил Ковалёва, "Тот ещё мерзавец, как увидел, что Риту Малыш оприходовал, к женушке под бочок помчался". Желание секса при воспоминании о пышных формах жены Ковалёва ещё более усилилось. С порученца и его Натальи, мысль с нежностью переметнулась на Светлану, собственную невесту, с которой жил уже более полугода. Потом представил скандал, который ему устроит завтра подруга, вернее сегодня утром, когда доберётся до дома и что услышит из-за того, что не приехал домой и даже не позвонил. Злость на любимую дополнила чашу негатива в его голове.

У переводчиков было накурено и пусто, зато склад спецодежды и пастельного белья для выезжающих в командировки рабочих бригад оказался заперт изнутрии. Оттуда доносились очень специфические звуки. Это окончательно добило его и погрузило в меланхолию. Идти в технический отдел расхотелось. Из-под двери их отдела пробивался яркий свет, доносились весёлые голоса, перемежавшиеся женским смехом.

Считается, что мужики в целом делятся на две категории: "А" -алкоголики и "Б" - бабники. Наркоманы не в счёт. Сергей Расторгуев - инженер дефектоскопист был классическим представителем группы "Б", обожал женщин и, как он считал, весёлые хохмы над друзьями. Но противоположный пол обожал более всего. Деньги, машины, квартиры, работа были нужны только для того, чтобы заполучить в свою постель очередную красотку. Тридцать два года, без лишнего веса, но и не спортсмен, правильные славянские черты лица, рост выше среднего. На первый взгляд нормальный красивый русский мужик. Видя очередную аппетитную попку, совершенно терял голову. Он мог прижаться к совершенно незнакомой понравившейся ему девушке или женщине в общественном транспорте, и начать нашептывать её всякие гадости, с точки зрения женщины, и слова любви, по его соображениям. За то был бит раз десять на ближайших остановках, отцами, мужьями, братьями, любовниками и просто сознательными гражданами, пару раз его доставляли в милицию. Количество пощечин, ударов сумочкой, зонтиками и шпильками по ногам сосчитать не мог. Но и совладать с собой тоже был не в силах. Надо признать, что и женщины, если могли перенести его первый натиск, платили любовью и нежностью.

В новой конторе ему нравилось работа по специальности. Платят более, чем хорошо, без задержек. В самой конторе женщин маловато, зато в организациях, расположенных в их здании, несколько сот, и при том, в основном, молодых и хорошеньких. Удручало наличие конкурентов. Ковалёв - порученец шефа, двадцатилетний смазливый мальчишка без образования, но уже при красавице жене, считал своим долгом проявлять интерес к каждой женщине от шестнадцати до шестидесяти. Поганец имел театральную внешность, был ласков и нежен, и успеха добивался без инцидентов, свойственных Сергею при знакомствах. Между ними установилось соревнование, кто соблазнит большее количество женщин из их окружения. Когда вчера вечером он обнаружил, что соперник готов, в виде диспетчера Риты, записать себе очередное победное очко, решил не допустить этого. Ковалёв первым пришёл в нерабочее состояние и на автопилоте отправился домой, но и своих сил Сергей не рассчитал. Победа досталась тихоне Малышу.

Бывший прапорщик спецназа сильно раздражал Расторгуева, намного больше, чем Ковалёв. Порученец высокий, молодой, красивый - достойный противник. Третий же секс-символ их конторы имел 162 сантиметра роста. Казалось, будучи полтора метра с кипкой, он не мог составить никакой конкуренции ни ему, ни прописному красавцу Ковалёву, а поди ж ты, раз за разом оставлял их с носом. Да, ростом он был невелик, но весь покрыт буграми мышц, объём грудной клетки приближался к 2 метрам. Армейская выправка компенсировала недостаток роста, а кошачьи повадки при движении вызывали у женщин тихий восторг. Репутация же профессионального убийцы на службе Родины вообще творила чудеса и действовала не хуже ликёра "Амаретто", прозванного в народе "бабоукладчиком". Если к этому прибавить отсутствие вредных привычек, вроде курения и алкоголизма, наличие квартиры, армейской пенсии, хорошей зарплаты и поразительной выдержки, то ему не было равных в глазах многих представительниц прекрасного пола.

Майор вернулся в комнату менеджеров, соединенную аркой с бухгалтерией. Тяжёлый спёртый воздух ударил в ноздри, вызвав рвотный спазм. Быстро пересёк зал, подошёл к окну и открыл половинку, вторая была зафиксирована гвоздем 150 мм, перешёл в бухгалтерию, здесь дышалось легче, но ненамного. Раскрыл полностью обе рамы. Ветерок ворвался в комнату, неся свежесть и лёгкий морозец. Стайка крупных снежинок, кружась и медленно снижаясь, влетела в комнату. Некоторые из них, планируя, оседали на лбу и залысинах начальника отдела переводов сладко спавшего на столе главного бухгалтера, сразу под раскрытым окном. Снежинки таяли, капли воды стекали за воротник рубашки. При попадании очередной партии холодной влаги за шиворот, он вздрагивал, морщился и елозил по столу.

Раздражение на окружающий мир, злость на коллег и острый избыток гормонов подстегнули фантазию Расторгуева. Снежинки и чужой лоб вызвали цепь ассоциаций, пока туманных и неконкретных. Секса ему не видать как минимум до обеда, а вот хорошая шутка могла получиться. Он вернулся в большую комнату. Раньше в ней размещался красный уголок строительного треста. Он занимал помещение 9 на 10 метров, в три окна, соединялся с бухгалтерией аркой размером три на три метра. В бухгалтерии ранее был кабинет освобождённого парторга треста. Второе помещение было небольшим, на одно окно, три на шесть метров. В большой комнате располагалось до 20 рабочих мест менеджеров. Обычно половина из них пустовала. В бухгалтерии стояло четыре стола и сейф-гигант.  Как этот монстр попал к ним, никто не помнил, весил он больше тонны, имел высоту два метра, глубину метр, при ширине полтора, и два отделения - верхнее и нижнее. Его использовали частично вместо ширмы, перекрыв половину арки, соединявшей комнаты. Месяц назад в нижнем отделении на спор по очереди прятались Малыш и Ковалёв. Четыре массивные литые стальные ноги были выполнены в виде лап льва, замочные скважины выглядели как раскрытые пасти хищника. Запорные механизмы и диски кодовых замков сияли начищенной бронзой, буквы на кодовых замках были латинскими, а цифры римскими.  Каждое отделение имело по два замка под ключи и один - цифровой кодовый. Нижнее отделение стояло открытым и пустовало, для него в их конторе не хватало секретных материалов. В меньшей, верхней части, хранили деньги, печати, банковские документы и бумаги кадровиков. Таким сейфам место в приличных банках, где они становятся символом заведения. Комплектов ключей было три - у Вишневецкого, зама и главного бухгалтера. К ключам полковника была прикреплена картонка с кодом к сейфу, это Сергей знал точно, так как полковник не раз при нём открывал монстра, и всегда заглядывал в неё, набирая код.

В большой комнате уже можно было дышать без противогаза. Инженер подошёл к открытому окну, выглянул на улицу, за шторой стояла початая бутылка сухого шампанского, аккуратно заткнутая пробкой и спрятанная от чужих глаз.

-Явно Гусар приготовил на утро,- подумал Сергей, потягивая бутылку мелкими глотками из горлышка. Проблемы сушняка как не бывало. - С сексом подождём, а пошутить над замом необходимо!

Пока пил живительный напиток, рассматривал решетку, сначала с эстетической точки зрения, потом глазами профессионала.

-Надо шефу сказать, что этот шедевр архитектуры сгнил и держится на соплях, на десятке слоёв половой краски, которой мазали решетку последнее столетие все завхозы здания. По ней стукнуть хорошенько - на куски рассыплется, - подумал дефектоскопист.

Зам поменял позу, лёг на спину, раскидав конечности во все стороны, Их нижняя пара уютно разместилась в кресле шефа, лишив Сергея законно отвоёванного места отдыха на эту ночь. Весь негатив и раздражение, накопленные за последние часы и немного утихнувшие после употребления шампанского, вспыхнули с новой силой. Теперь главным раздражителем стал зам. В голове Расторгуева сценарий хохмы сложился воедино.

Он сделал ещё три - четыре круга по комнате, обдумывая детали, затем из кармана брюк зама достал связку ключей и бумажник с документами. На цыпочках прошмыгнул в бухгалтерию, открыл верхнюю камеру сейфа. Маленьким ключом отомкнул дверцу потаённого отделения, оно было забито кирпичами долларов в 100-долларовых купюрах, по десять пачек в кирпиче. Упаковок было не менее десяти. Расторгуев остолбенел, он даже не предполагал, насколько доходно ремонтировать металлоконструкции и заниматься переводами с китайского языка. Но деньги его в данный момент не интересовали. Под крайний долларовый кирпич он засунул бумажник полковника и аккуратно, почти бесшумно, закрыл потайное отделение. На главной полке среди пачек тысячных и пятитысячных купюр российских рублей нашёл гербовую печать конторы. Каким образом Вишневецкий ухитрился в частной компании сохранить гербовую печать, при том совершенно законно, он, также как и степень доходности их бизнеса, не понимал. Рядом с печатью стояла фарфоровая плашка с такой же крышкой. В ней находилась невероятно дорогая и совершенно несмываемая, изготовленная на секретных китайских натуральных компонентах и по их тайной технологии, мастика для печатей. Он слышал, как девчонки в кадрах и бухгалтерии опробовали это зелье, всё им перепачкали, измазались сами, потом два дня переделывали испорченные документы и отмывали мастику с рук, столов и компьютеров. Эту гадость подарил их шефу его китайский приятель, директор Ван.

Раскрыл плашку, макнул в неё печать, на цыпочках вернулся к ложу зама и поставил жирную, чёткую печать точно над переносицей, по центру лба, и ребром печати наметил пару тонких ярко алых полосок от глаз к подбородку. Вернулся к сейфу, спрятал печать, закрыл плашку, дверцу сейфа и собрался провернуть ключ, как вдруг услышал почти ласково сказанные слова.

-Что ты тут, сука, делаешь? - в следующее мгновение кулак пограничника со всего маха врезался инженеру в солнечное сплетение, и перед глазами поплыли цветные радуги. Воздух из лёгких мгновенно исчез, он с тихим стоном осел на пол.

Бывших чекистов не бывает. Капитан Погранвойск Федеральной Службы Безопасности потомственный чекист Гусаров выработал у себя способность, а может, получил по наследству, будучи сильно пьяным, а это было его обычное состояние на дежурствах и в периоды командировок в горячие точки, оставлять какую-то часть мозга бодрствующей и продолжать контролировать окружающее пространство. Эта его способность пару раз спасала его жизнь в боевых условиях. Десятки раз выручала от гнева начальства, когда проверки и неожиданные звонки руководства раздавались в момент, когда тело капитана пребывало в пьяной нирване. Уволившись со службы, свои таланты чекист не растерял. Он слышал перемещения Расторгуева, слышал, как он открывал окна, и был ему за это благодарен, как этот нехороший человек допил припрятанное шампанское, "плохой поступок, за него он ещё спросит с инженера утром" - всё фиксировалось капитаном, происходящее было рутиной и не требовало вмешательства. Все движения Сергея не выходили за обычные рамки. Бодрствующая дежурная часть мозга дремала, не поднимая тревоги. Но когда раздалось специфическое звяканье ключей и звуки, сопровождающие открытие сейфа, сработал рефлекс, и его телу пошла команда "Застава в ружьё! Боевая тревога!". Далее он действовал на автопилоте.

Капитан подошёл к окну, где спрятал похмельную заначку. Удостоверился, что бутылка пуста и это ему не приснилось. От осознания глубины подлости коллеги им овладел праведный гнев.

- Гад, так ты и мой шампусик отсосал? Ну я тебе!

До этого момента у Расторгуева оставался шанс оправдаться, объяснить, что всё происшедшее шутка. Теперь ему, совершившему столь подлый и гадский поступок, такой, как скрысить чужую похмелку, притом, что контора заполнена спиртным под завязку, эдакому злодейству прощенья быть не могло. Кулак опустился на верхнюю часть черепа, точно в кружок намечающейся лысины. Удар по голове начавшего отходить от первой взбучки инженера вмял того в пол и погрузил в прострацию. Капитан как десятки раз делал на тренировках, заученными до автоматизма движениями спеленал крысу его же тонкой водолазкой. Швырнул обездвиженное тело под стол Беридзе, даже не взглянув, что ещё есть под ним.

-Кот, подъём!- рявкнул чекист в ухо Стояльникову, с оттяжкой и явным удовольствием шлепнув его по толстой правой ягодице. - Стереги гада! Я наших ребят соберу.

Переводчик спросонья ничего не мог понять, сидел на столе и пытался осознать, что творится вокруг. За что его больно стукнули, зачем разбудили и, главное, где его туфли и носки. Гусар быстро нашёл Малыша, кратко ввёл в курс происшедшего ЧП. Вдвоём они вернулись на место преступления, Гусар принялся будить начальника. Прапорщик, будучи почти трезвым, глянул на открытый сейф, залежи рублей, знакомые ключи, сразу поверил Гусару. Тем более из-под стола доносились просьбы простить его, и вопли о шутке, что являлось фактическим признанием своей вины. Стояльников сполз со своего насеста и на четвереньках искал обувь, снятую им перед сном. Галимов присоединился к Гусару в попытках привести в чувство руководителя. Тот махал руками, сопел, вертелся, но просыпаться не собирался.

Марина Беридзе, начальник отдела кадров, неплохо представляя себе, чем кончится корпоратив, перед уходом домой собрала все колюще-режущие предметы в бухгалтерии и со столов менеджеров, составила их к себе под стол, куда и был брошен медвежатник. Сергей еще не знал, что с ним сделают, как только разбудят зама, и выяснять это на своей шкуре категорически не хотел. Ножницы и канцелярские ножи, на которые он приземлился, давали шанс на спасение, сгнившие решетки на окнах ещё более обнадёживали. Ему пришлось почти полностью разрезать свитер, прежде чем он смог распутать руки. Ещё два удара острым, как бритва ножом для бумаг, и ноги свободны. Великолепная вещь - подарок невесты на день рождения - превратился в две яркие половые тряпки.

Инженер, освободившись от пут, выглянул из-под стола. В комнате никого не было. На четвереньках добрался до сейфа и с уровня пола заглянул в соседнее помещение. Зам продолжал спать. Гусар, Малыш, Длинный, Константин и ещё человек пять, кто именно, с его места рассмотреть было невозможно, очень оживлённо выпивали и осуждали ЧП. Отполз от проклятого монстра, встал на ноги, тихо залез на подоконник, окно оставалось открытым. Взялся двумя руками за антикварное чугунное кружево, проложив остатками водолазки крепления, чтоб заглушить скрип, стал тихо, почти ласково, раскачивать препятствие. Решетка, она тоже женского рода, и не могла устоять перед его натиском. Краска тихо отслаивалась и падала наружу, люфт всё увеличивался. Ещё немного, и он сможет аккуратно опустить её на асфальт, и также тихо, как и выломал, спуститься по ней на улицу. Прыгать ему не хотелось, до земли больше двух метров.

Когда в соседней комнате началось продолжение банкета, Костя прекратив поиски обуви, помчался, как был, поправлять здоровье. Но к несчастью Сергея, Стояльников замёрз босиком, и выпив, решил продолжить поиски туфель, глубоко затолканных, замом под сейф. Полковник тоже любил хорошую шутку над соседом. Войдя в бухгалтерию, обнаружил преступника, готовящего побег. Что за героический порыв накатил на него, сказать трудно, но с воплем "держи вора!", он схватил Сергея за левую ногу, при этом сильно толкнул беглеца. Тот передал удар преграде, ещё более увеличив давление на расшатанную решетку и гнилую раму. Они с жутким скрипом вывалились из оконного проёма, рухнули на тротуар, разлетевшись на мелкие фрагменты и усеяв всё вокруг стеклянной пудрой.

Сергей оглянулся, в комнату ломились коллеги с перекошенными от злобы лицами. Костя держал его мёртвой хваткой, а впереди была свобода. Инженер опёрся спиной в стену, перебросив вес на левую ногу, и изо всех сил, хорошо прицелившись, нанёс переводчику удар в лицо. Раздался хруст костей и вопль боли. Хватка ослабла, но кроссовку китаист не отпустил. Инженер вырвал левую ногу, но туфель остался в руках противника, и, оттолкнувшись от подоконника, прыгнул в ночь.

Гусар, опрокидывая по-гусарски, с локтя, очередную стопку водки, замешкался, оказался последним на проход в бухгалтерию, и благодаря своему росту, видел, как инженер выбрался наружу. С воплем "наших бьют!" разбежался от двери, вспрыгнул на подоконник и ударил ногой по решетке второго открытого окна. Мерзкий скрип повторился, антикварное украшение выскочило из пазов правой стороны оконного проёма. Второй удар, и половинка рамы рухнула на землю, решетка отошла ещё больше, открыв достаточный по ширине проход на улицу.

Малыш понимал, вор уходит. Между ними Стояльников, подоконник, два мера стены, три метра тротуара, заваленные решеткой и рамой. Прыгать на антиквариат нельзя, гарантированно покалечишься сам, перелететь надо метров шесть - семь. Будь место для разбега, эта задача не вызывала бы у него затруднений. Но разгоняться негде, нужен трамплин. Решение пришло мгновенно. Этому фокусу его обучил незадолго до своей гибели в неравном бою с наймитами мирового империализма один из лидеров тамильских сепаратистов, йог. В рядах тамильской освободительной армии за торжество победы коммунизма во всём мире Галимову довелось воевать почти пять лет.

Если прыгнуть на спину нормальному человеку с высоты в метр, да еще и подпрыгнув, и двумя ногами, он, в 90 случаях из 100, рухнет на пол как подкошенный и будет долго болеть. В оставшихся 10 случаях, есть шанс сломать ему позвоночник, и бедолага останется инвалидом, если вообще выживет. Однако если приземлиться в совершенно определённые точки на его спине, чуть выше почек, то человек не сможет упасть и согнуться, его выпрямит как пружину, превратив тем самым в трамплин. Йог не успел рассказать, что в дальнейшем бывает с живыми спортивными снарядами.

Константин стоял просто идеально. Прапорщик одним прыжком заскочил на стол, повторно подпрыгнул с места на метр вверх и обрушил свои 75 килограмм живого веса на тайные точки. Стояльников жутко взвыл и резко распрямился, тело десантника получило необходимое дополнительное ускорение, сделав пару переворотов в полёте, приземлилось на ноги в семи метрах от окна и продолжило движение, перешедшее в бег уже снаружи здания, не потеряв ни секунды.

-Сволочь!- прокричал в пустоту китаист, обращаясь непонятно к кому, и запустил вслед всем убегавшим трофейный предмет туалета.

Преследователи оказались вне здания одновременно, беглец опережал их меньше чем на минуту, за которую пробежал метров 300 метров, после чего резко снизил скорость.

Со Стояльниковым тоже ничего страшного не произошло, полежав три часа на жёсткой и ровной поверхности, по совету майора Длинного, он смог с помощью товарищей сходить в туалет. Через шесть часов, уже без посторонней помощи, поднялся на второй этаж на разбор полётов, когда в офис приехал Вишневецкий. На спине Константина на 10 дней остались два ровных овальных синяк, диаметром по 5 сантиметров. Спина болела ещё неделю. Позже, на очередной пирушке, он признался, что неделю из его почек выходил песок. Камни, спокойно лежавшие там второе десятилетие, оказались раздробленными. Все признали, что йога великая вещь. 3

Сергей бежал в одной правой кроссовке и разодранной футболке, хмель полностью улетучился на первых пятистах мерах погони. Холода и боли он не чувствовал, тонкий носок на левой ноге давно превратился в резинку на лодыжке, из многочисленных порезов сочилась кровь, оставляя за беглецом непрерывный кровавый след на свежевыпавшем снежке. Кроссовку с ноги сорвал начальник отдела переводов Стояльников, когда Сергей выпрыгивал в окно. Радовало то, что он смог очень хорошо лягнуть по лицу шустрого китаиста, и, судя по раздавшемуся хрусту, сломал ему толи нос, толи челюсть.

Он бежал, как никогда ранее не бегал. Спасал жизнь. Имелся только один вариант уцелеть, добраться до огромного массива гаражей, занимавшего на берегу реки не менее полутора квадратных километров, и затаиться там, оторвавшись от погони. Кровавая дорожка, тянувшаяся за ним, беспокоила больше всего, с таким следом спрятаться будет тяжело.

Его гнали грамотно. Гусар бежал по правой стороне проспекта, Малыш - по левой. Он же был вынужден нестись по центру, любая попытка свернуть в сторону означала сближение с одним из бывших коллег. Когда силы, казалось, оставляли, и он замедлял бег, к нему приближались преследователи. Было слышно, как офицеры перекрикиваются, споря на ходу, что будут с ним делать, когда настигнут. У них хватало и сил и дыхания по ходу дела ещё и спорить. Гусар настаивал на сжигании живьём в котельной офиса, Малыш требовал расчленить его на части, мотивируя своё требование тем, что давно не тренировался и теряет навыки, а потом можно и спалить.  Топка выглядит примерно так. Не расчленяя тело затолкать его туда очень трудно. Это всё убеждало беглеца, что шансов на спасение, если его схватят, нет. В тоже время, услышанные перспективы вселяли в него третье и четвёртое дыхание, прибавляли сил, хотя второе дыхание оставило его на третьей стометровке. Сергей шёл в очередной отрыв.

Два хорошо тренированных боевых офицера, один из погранвойск, второй из ВДВ, без единого грамма лишнего жира, с богатейшим боевым опытом в африканских, Цейлонских джунглях и предгорьях Кавказа, его неизбежно нагонят и исполнят свои обещания. Для них и десяток километров с полной выкладкой легко! А здесь - охотничий азарт и налегке. Фашисты проклятые! Четыре раза в неделю на тренировки ходят, по три часа в спортзал ближайшей школы, всё это за казённый счёт.

Он удивлялся самому себе, как смог продержаться на трасе так долго, пробежал на одном адреналине и паническом страхе полтора километра. Как он жалел все эти 1500 метров, что ленился ходить с офицерами на занятия по физической подготовке. Преследователи сильно не напрягались, бежали легко, как на плацу, понимали, рано или поздно беглец споткнётся, упадёт, потеряет дыхание, тут они его и возьмут тёпленького, погонят пинками на место преступления.

Жилые дома, расположенные вдоль реки остались позади, метрах в трёхстах впереди виднелись скопления уродливых сооружений. Он почти добежал до спасительных гаражей, когда его обогнала маршрутка, наверное, последняя сегодня. В сотне метров перед ним резко остановилась, из неё выскочил человек, и бросился наперерез беглецу, отсекая его от зоны гаражей. Интуиция загнанного зверя подсказала, что это ещё один враг, дорога к спасению перекрыта, придётся сворачивать к жилым домам и прятаться в них, пытаясь достучаться до жильцов, предварительно их разбудив и уговорив открыть двери.

Ковалёв напился на корпоративе в офисе, напился до непотребности. Обычно он пил немного, предпочитал, хороший кофе с рюмкой ликера или коньяка, если были финансовые возможности. Не было, так вообще обходился без спиртного. Что на него нашло на банкете, сам не понимал. Вместо, того чтобы подхватить хохотушку Риту из дежурной службы соседней организации, отправиться с ней в пустовавшую на тот момент комнату отдыха, на, что она прямо намекала, влез в глупейший спор сначала Расторгуевым, потом с Гусаром. Через полчаса, увидев, как Малыш уводит Риту из-за стола, разозлился окончательно и попытался перепить Димку юриста, что сделать на практике не мог даже шеф.

В полвосьмого вечера вышел на автопилоте из офиса, залез в маршрутку, идущую в сторону его дома, упал на последнее сидение, расположенное над печкой, и заснул. Через час в противоположном конце города водитель растолкал его и предложил выходить на конце маршрута, нужную остановку он проспал. Заплатил ещё раз и опять заснул. На противоположной конечной остановке был опять разбужен, снова заплатил, снова задремал. К часу ночи, сделав четыре витка по городу, восемь раз проехав нужную остановку и семь раз проследовав мимо офиса, где коллеги продолжали отмечать проводы старого года, он почти протрезвел и выспался настолько, что был в состоянии смотреть на пейзаж за окном и оценивать свое состояния. Прикидывая, сможет ли он доказать жене Наталье, отличавшейся ревнивым нравом, что, как всегда не пил, и, несмотря на задержку, не изменял ей.

Автобус шёл очень медленно по плохо освещенной и очищенной дороге, трясясь, притормаживая, резко замедляя движение, объезжая препятствия. Внимание Ковалёва привлёк человек, бежавший по обочине дороги. К его изумлению, это был его бывший командир роты капитан Гусаров, по кличке Гусар. Он и привёл верного сержанта вслед за собой после увольнения из армии в контору Вишневецкого. Капитан Гусаров, стройный и подтянутый, двухметрового роста, всегда, даже будучи совершенно пьяным, что бывало очень часто, выглядел безукоризненно, как императорский лейб-гвардеец на смотру у государя-императора. Сейчас, когда он пробежал пару километров, шёл ровно, с лёгкой улыбкой. Судя по открывающемуся рту, с кем-то перекрикивался.

-Ну, это ж надо, до чего допились черти! Ночью на перегонки бегать пошли, - мелькнула мысль.

Ещё через метров семьдесят автобус нагнал следующего бегунка. Человек бежал по осевой линии дороги. Он был избит, раздет, бос и кого-то напоминал. Для Ковалева не стоял вопрос, что делать дальше. Его мир делился на два цвета - белое и чёрное, наши и враги. Нашим можно всё, чужакам, врагам - ничего. Наши, его коллеги, прямо сейчас кого-то гонят, надо помогать. Пока он добрался до водителя, пока автобус остановился, спортсмены остались позади метрах в ста-ста пятидесяти. Выпрыгнув из дверей, Ковалёв бросился наперерез убегавшему врагу, отсекая от спасительных лабиринтов из гаражных построек на берегу реки.

Командир экипажа ППС лейтенант Егоров и сержант-водитель Котов досиживали последние полчаса своего дежурства на маршруте, загнав милицейский УАЗик между двумя пятиэтажками, в километре от районного отдела. В машине было холодно, печка давала немного тепла, да и оно тут же выдувалось из многочисленных щелей. Хорошо, что новый начальник отдела, молодой и рьяный подполковник Солянник, в первую очередь по воцарению на должность перетряс хозяйственную службу. Отремонтировал помещение, обеспечил всех сотрудников обмундированием, отличным зимним нижним бельём и новыми полушубками. В такой одежде переносить холод было намного приятней, не то, что раньше.

С их точки хорошо просматривался проспект в обе стороны не менее, чем на пару километров. Так что они с чистой совестью могли уверять любого, что работают, а не сачкуют. Дежурство выдалось спокойным, день хороший, не очень морозный, на их участке не произошло ни одного ЧП. Были все шансы через полчаса по графику вернуться в отдел, сдать смену и отдыхать следующие два дня, включая новогоднюю ночь. Вот завтрашние сутки обещают быть весёлыми, ребятам, кому досталось нести службу на праздник, не позавидуешь.

-Смотри, мужик бежит налегке, - с ленцой в голосе заметил Котов.

-Ага, а за ним ещё двое.

-Хорошо идут как на кроссе,- грузноватый Котов вспомнил свои мучения на учебном полигоне, когда новый начальник отдела стал их выгонять на плац реально, а не для галочки. - Тренированные!

-Первый слабак,- заметил лейтенант.- С ритма сбивается. Догонят.

-Пожалуй,- согласился сержант.- Вмешаемся?

-Не-а подождём. Первому сворачивать надо, иначе через пару сотен метров возьмут. Он или среди домов затеряться попробует или к реке пойдёт, чтоб в гаражах спрятаться. Если к домам рванет, придётся из этой щели выехать. Наш район и наш участок. Если его мочканут на нашей земле у нас под носом, Солянник заимеет, премию снимет, - заныл Егоров.

-Так может вмешаемся, пока далеко не отбежали, - неуверенно предложил сержант. Троица как раз промчалась мимо них.

-Сиди, жди! Ежели он к реке свернёт, то через 50 метров граница с зареченским отделом, и проблемы будут у них, а не у нас.

По проспекту пошёл маршрутный автобус, миновал милиционеров, обогнал метров на 100 бегущую троицу. Остановился. Из него выскочил, судя по резвости, молодой человек и помчался навстречу спортсменам. Беглец, увидев, что перед ним ещё один недруг отсекает его от спасительных рядов гаражей, стал сворачивать к домам.

-Черт бы его побрал!- в сердцах воскликнул лейтенант, имея в виду выскочившего из автобуса парня. - Теперь точно не уйдет. Придётся вмешаться, наша земля. Проверь оружие и заводи.

Уазик выскочил из подворотни с воем сирены, освещая ещё секунду назад почти тёмную и тихую улицу всполохами синего и красного огня. Участники ночного забега одновременно встретились с милицейским уазиком у следующей подворотни. При этом, что больше всего изумило патрульных, ни один из четырёх мужчин не попытался уклониться от встречи с милиционерами.

Егоров внимательно осмотрел ночных спортсменов, ситуация ему сильно не нравилась. Беглец, на вид лет тридцати пяти, вид приличный, хоть бос и раздет, когда их налгала машина, упал на снег, потерял дыхание и ползком добрался до заднего колеса УАЗика, обхватив его мёртвой хваткой. Говорить не может, жадно хватает воздух ртом. С ним всё ясно, в данный момент угрозы не представляет, дежурные опера в отделе разберутся с ним в два счёта.

Троица его преследователей беспокоила намного больше, Двоим за тридцать. Один - двухметровая жердь, второй - обмылок, метра полтора. Третий, совсем мальчишка, не больше двадцати. Одеты прилично, после пробежки нескольких километров ведут себя спокойно, на милиционеров смотрят с безразличием, невзирая на нестандартность ситуации. Стоят очень плохо. Сержант Котов с автоматом на изготовку отошёл, как предписывает инструкция, чуть в сторону, чтобы держать в секторе обстрела всех задержанных. Но эта троица, не сговариваясь, выстроилась так, что длинный бегун закрыт от сержанта самим Егоровым. Молодой наполовину скрыт капотом машины, и уйти под её защиту не представляет труда. Третий, маленького роста, под углом 90 градусов к длинному. Чтобы взять его под прицел, надо повернуться спиной к молодому и выпустить из сектора обстрела длинного. Ну, очень профессионально стоят! Смотрят плохо, страха и смущения совершенно нет. Наглость у всех троих не бандитская, а как бы сказать, такая, скрытого превосходства и уверенности в своих силах, хотя, они против двух калашниковых и одного макарова, правда, его ещё надо достать. Длинный и низкий без верхней одежды, оружия при них нет, третий может прятать под курткой все, что угодно, но что-то подсказывало, и он чист.

-Лейтенант патрульно-постовой службы, старший наряда лейтенант Егоров, - представился лейтенант и зачем-то добавил. - Центральный район. - Прошу предъявить ваши документы.- Почему-то командовать "руки за голову или на капот, ноги на ширину плеч" и тому подобное, не хотелось.

Длинный усмехнулся, достал из кармана застёгнутой на пуговицу рубашки удостоверение и предъявил лейтенанту, не передовая в руки.

-Федеральная Служба Безопасности, капитан Гусаров. Как и все офицеры перед увольнением, в лучших традициях советской и российской армий, он и Малыш "потеряли" свои документы и, получив по выговору, обзавелись в кадрах дубликатами, которые и сдали тем же кадровикам, через месяц оформив пенсию и сохранив подлинные корочки на всякий случай. С боку донёсся ровный голос маленького. Лейтенант краем глаза метил, что он также держит раскрытое удостоверение.

-Старший прапорщик Галимов.

Капитан Гусаров кивнул в сторону молодого, шарившего по карманам.

-Сержант Ковалёв.

-Понятно, - медленно притянул лейтенант и кивнул Котову, что бы он опустил оружие. - Что произошло?

-Он вскрыл сейф на нашем объекте, был задержан с поличным, бежал. Теперь пойман.

-Это правда?- спросил Егоров Сергея. Расторгуев обреченно кивнул. Только сейчас до него в полной мере дошёл масштаб его проблем. Теперь, коли вмешалась милиция, его, возможно, и не убьют, но вот лет десять лагерей ему гарантированы.

-К нам? Заявление писать будете?- спросил милиционер.

-Нет на базу, с заявлением решать полковнику, но не думаю. Не ваша юрисдикция,- ответил капитан.

-Садитесь, подбросим,- предложил лейтенант, но увидев неуверенность во взглядах "фсбэшников", добавил: - Вы ж его живым не доведёте, на себе тащить придётся.

Без особого восторга троица затолкала пленного в машину и загрузилась следом. Самой большой неожиданностью для милиционеров было здание, где располагалась база чекистов. Ну, совсем не место для них. Это чуть было не возродило сомнения Егорова, что здесь что-то не чисто, тем более в замкнутом пространстве машины он отчётливо уловил запах спиртного, исходивший от пассажиров, хотя его и перебивал аромат пота.

Но вид вынесенных окон вроде подтверждал их слова, а доклад капитана невысокому крепышу со лбом ярко красного цвета, выполненный в лучших традициях строевой службы, с обращением "товарищ полковник", их почти развеял. От того, как Ковалёв с Галимовым профессионально и без особой жестокости завернули руки задержанному и увели внутрь здания, пахнуло чем-то до боли родным и знакомым. Окончательно его упокоило, то, как полковник слушал капитана, как небрежно ответил на приветствие. Перед ним был Настоящий Полковник. Например, начальнику его отдела Соляннику до этого полковника, как их УАЗику до Мерседеса, хотя и звания почти равные.

Сдав смену, Егоров задержался в отделе до появления начальства. Точно и чётко доложил о ночном происшествии, высказал сомнения в пригодности 36-го дома к использованию в качестве секретной базы.

-Товарищ подполковник, рапорт писать? - завершил доклад вопросом.

-Рапорт пиши на моё имя. На всякий случай. Отдашь мне, сам зарегистрирую,- этого лейтенанта надо не забыть поощрить, решил подполковник. Подумал с минуту, добавил.- Я тоже не знал что у них там гнездо. Хотя, с другой стороны, диспетчерская служба, аварийные бригады, работа круглосуточная, хорошая ведомственная связь у аварийщиков. Заодно и контроль над особо взрывоопасными объектами, профилактика терроризма. Всё логично. Молодец Егоров, что с чекистами грамотно разрулил. Ты, главное, об их явке шибко не распространяйся и Котова предупреди, не наше это дело.

Расторгуеву по водворении на место преступления дали ещё пару раз по морде и рёбрам, заперли в нижнем отделе сейфа - монстра, чтоб не сбежал до утра, после чего, сильно протрезвевший коллектив отправился праздновать очередную славную победу советской армии и доблестных внутренних органов.

4.

Выслушав Расторгуева и комментарии все остальных, вникнув в суть и установив роль каждого, директор задумался, а что собственно он может решить?

Убить, мерзавца! Технически легко исполнимо. По сути, не за что и нельзя, они засвечены перед милицией. Ирина в курсе, будет категорически против этого. Сам тоже не видит в этом ни малейшего смысла. Зато угодит трудовым массам, кровью повяжет пару гражданских специалистов. Нужно ли это?

Простить барана. Парень отличный, профессионал, пользу приносит. Но зам на него страшно обижен, будет его поедом есть. Гусар подводит крысовую. Ковалёв ратует за поруганную честь Настоящего полковника и коллектива. Стояльников вообще получил в глаз по запарке, ни за что. Человек он гадостный и злопамятный. Сожрут парня с потрохами, проблема из одного дня растянется на пару месяцев. Просто простить тоже не получится.

Лучше сразу убрать. Последнюю премию еще не выдали, вот её и пустим на компенсацию ущерба. Пусть летит сокол куда хочет, от нас подальше.

Встал, прошёлся перед строем подчиненных. Ещё раз внимательно рассмотрел бланш Стояльникова. Да, очень качественно, поставлен всей от души. Да, по уму, за такой синяк такому дерьму надо премию выписывать! В деталях рассмотрел печать на лбу зама, несмотря на все усилия, стереть её не удалось, только слегка размазалась, увеличив площадь поражения. Так, не плохо придумано, забавно! В конце концов, ты организатор банкета, так не нажирайся до усрачки, в прямом смысле.

-Молодцы китайцы, хорошую краску делают,- констатировал Евгений.

Вернулся за стол. Выдержал паузу ещё минуты три, смакуя последний аргумент в пользу принятого решения. Из девяти человек, стоявших перед ним, минимум шестеро давали подписку о сотрудничестве с КГБ-ФСБ. Возможно, чисты в этом плане, именно возможно - Васин, Расторгуев и, теоретически, Ковалёв. Если я соглашусь на ликвидацию Сергея, сколько из вас шестерых, господа офицеры и переводчики, отразят этот факт в своих рапортах кураторам? Два исполнителя минус, значит, от трёх до четырех доносов. Плюс ещё пяток, от тех, кто непосредственно в этом идиотизме участия не принимал, но в курсе произошедшего. А оно мне надо? Дождался, пока все присутствующие не прониклись высочайшим значением момента.

-Короче, так!- изрёк Евгений. - Расторгуев - козёл и мудак, но не вор!

-Он крыса, - не утерпел Гусар.

-Да не лезь ты с чепухой, пойди на склад возьми ящик любого пойла, залейся и уймись! За всё содеянное ему полагается всечь с ноги и гнать пинком под зад с работы. Всекли уже достаточно, в сейфе подержали, чуть не задохнулся, гоним сейчас. Невыданную ему квартальную премию делим на три части Треть - на ремонт окон, треть - возмещение морального ущерба Заму, треть - утешение за оскорбление действием Стояльникову.

-Уволим по какой статье? - спросил Ковалёв. Он продолжал жаждать крови предателя.

-По собственному желанию!- отрезал директор. - По статье всех присутствующих можно выгнать хоть сейчас. Он, вообще-то, не в одиночку всё это устроил. Свободен!

-Спасибо! - быстро проговорил Сергей, не рассчитывавший на столь мягкий приговор. Пулей вылетел из кабинета, пока начальство не передумало.

Следующие четыре часа ушли на организацию ремонта окон и укрепление решеток. Когда ехали домой, Ирина заметила, с иронией взглянув на мужа:

-А знаешь, печать на лбу и следы кровавых слёз Заму действительно очень идут, - и, помолчав, ласково добавила, - А ты, любимый, с годами мудреешь!

-Знаю! Я самый лучший! - нарочито серьезным голосом произнес Евгений, хотя в глазах плясали веселые чертики, - Прав был товарищ Сталин, кадры решают всё. Мы, э... нет, я, снова ошибся, надо опять менять списочный состав.

-И я об этом. Мудреешь!

____________________________________________________________

© Левин Эдвард Борухович. 01-03 Печать

Origin: http://samlib.ru/l/lewin_e_b/01-03newdengahschasteawihkolichestwe.shtml

Создан: 05/03/2013, изменен: 05/03/2013, 61k

Глава: Детектив

Series: Не в деньгах счастье, а в их количестве.