# О коллективном Сборнике N7

Инна Кирьякова

Предварительно о новом Сборнике Игоря Козлова (обсуждено с ним).

О коллективном Сборнике N7


Предварительно о новом Сборнике Игоря Козлова (обсуждено с ним). Принимаются любые талантливые стихи) Но особенно хотелось бы:


1. Побольше стихов философского направления.

2. Очень желательно видеть побольше стихов не силлабо-тонических размеров (дольники, тактовики, акцентный стих, верлибр).


Теперь немного подробнее.


Лирику можно разделить (несколько условно) на философскую, гражданскую, пейзажную, любовную. В Сборнике приветствуется философская лирика (не только, конечно). Но это должна быть именно лирика, а не набор мыслей и формул.

Такие стихи могут вырастать из размышлений о природе или о любви:


А. Фет


На стоге сена ночью южной

Лицом ко тверди я лежал,

И хор светил, живой и дружный,

Кругом раскинувшись, дрожал.


Земля, как смутный сон немая,

Безвестно уносилась прочь,

И я, как первый житель рая,

Один в лицо увидел ночь.


Я ль несся к бездне полуночной,

Иль сонмы звезд ко мне неслись?

Казалось, будто в длани мощной

Над этой бездной я повис.


И с замираньем и смятеньем

Я взором мерил глубину,

В которой с каждым я мгновеньем

Всё невозвратнее тону.


В. Соловьев


Бедный друг, истомил тебя путь,

Темен взор, и венок твой измят.

Ты войди же ко мне отдохнуть.

Потускнел, догорая, закат.


Где была и откуда идешь,

Бедный друг, не спрошу я, любя;

Только имя мое назовешь -

Молча к сердцу прижму я тебя.


Смерть и Время царят на земле,-

Ты владыками их не зови;

Все, кружась, исчезает во мгле,

Неподвижно лишь солнце любви.


Теперь о гражданской лирике. Это стихи, в которых говорится о патриотизме, о Родине, о каких-то общественных проблемах. Такие стихи часто скатываются в рассуждения, в чистую публицистику. Чтобы гражданская лирика не превратилась просто в набор деклараций и формул, в ней должен быть личный взгляд, личное отношение - и образность, ничуть не менее яркая, чем в других видах лирики.


Г. Иванов


Свободен путь под Фермопилами

На все четыре стороны.

И Греция цветёт могилами,

Как будто не было войны.


А мы - Леонтьева и Тютчева

Сумбурные ученики -

Мы никогда не знали лучшего,

Чем праздной жизни пустяки.


Мы тешимся самообманами,

И нам потворствует весна,

Пройдя меж трезвыми и пьяными,

Она садится у окна.


"Дыша духами и туманами,

Она садится у окна".

Ей за морями-океанами

Видна блаженная страна.


Стоят рождественские ёлочки,

Скрывая снежную тюрьму.

И голубые комсомолочки,

Визжа, купаются в Крыму.


Они ныряют над могилами,

С одной - стихи, с другой - жених...

...И Леонид под Фермопилами,

Конечно, умер и за них.


Приветствуется также лирический абстракционизм, отражение мира через зеркало сюрреализма или абсурда:


Н. Заболоцкий


Метаморфозы


Как мир меняется! И как я сам меняюсь!

Лишь именем одним я называюсь,

На самом деле то, что именуют мной,-

Не я один. Нас много. Я - живой

Чтоб кровь моя остынуть не успела,

Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел

Я отделил от собственного тела!

И если б только разум мой прозрел

И в землю устремил пронзительное око,

Он увидал бы там, среди могил, глубоко

Лежащего меня. Он показал бы мне

Меня, колеблемого на морской волне,

Меня, летящего по ветру в край незримый,

Мой бедный прах, когда-то так любимый.


А я все жив! Все чище и полней

Объемлет дух скопленье чудных тварей.

Жива природа. Жив среди камней

И злак живой и мертвый мой гербарий.

Звено в звено и форма в форму. Мир

Во всей его живой архитектуре -

Орган поющий, море труб, клавир,

Не умирающий ни в радости, ни в буре.


Как все меняется! Что было раньше птицей,

Теперь лежит написанной страницей;

Мысль некогда была простым цветком,

Поэма шествовала медленным быком;

А то, что было мною, то, быть может,

Опять растет и мир растений множит.


Вот так, с трудом пытаясь развивать

Как бы клубок какой-то сложной пряжи,

Вдруг и увидишь то, что должно называть

Бессмертием. О, суеверья наши!


***


Теперь о стихотворных размерах и ритмах. Основа русской поэзии, бо́льшая часть стихов - это традиционные двух- и трёхсложники. По исследованиям М. Гаспарова, в середине-конце 90-х годов 20 века традиционные силлабо-тонические размеры составляли около 80% всех стихов. Нет никаких поводов говорить, что за четверть века что-то существенно изменилось. Среди силлабо-тоники несомненные фавориты - двусложные размеры, а основной лидер - ямб. Чем это плохо? Ритмическим и интонационным однообразием. Постоянным балансированием на грани привычного, бесконечно знакомого.

Возможность избежать от этого - уход от силлабо-тоники в дольники, логаэды, верлибры. Либо можно пробовать как-то иначе экспериментировать, добиваясь ритмического разнообразия.


Например, можно использовать в разных строчках стихотворения разное количество стоп традиционного размера.


М. Цветаева "Быть нежной, бешеной и шумной" - чередование четырёхстопного и двустопного ямба.


Быть нежной, бешеной и шумной,

- так жаждать жить! -

очаровательной и умной, -

прелестной быть!


Нежнее всех, кто есть и были,

не знать вины...

- О возмущенье, что в могиле

мы все равны!


Стать тем, что никому не мило,

- О, стать как лёд! -

Не зная ни того, что было,

Ни что придёт,


Забыть, как сердце раскололось

И вновь срослось,

Забыть свои слова и голос,

И блеск волос.


Браслет из бирюзы старинной -

На стебельке,

На этой узкой, этой длинной

Моей руке...


Как зарисовывая тучку

Издалека,

За перламутровую ручку

Бралась рука,


Как перепрыгивали ноги

Через плетень,

Забыть, как рядом по дороге

Бежала тень.


Забыть, как пламенно в лазури,

Как дни тихи...

- Все шалости свои, все бури

И все стихи!


Моё свершившееся чудо

Разгонит смех.

Я, вечно-розовая, буду

Бледнее всех.


И не раскроются - так надо -

- О, пожалей! -

Ни для заката, ни для взгляда,

Ни для полей -


Мои опущенные веки.

- Ни для цветка! -

Моя земля, прости навеки,

На все века.


И так же будут таять луны

И таять снег,

Когда промчится этот юный,

Прелестный век.


Есть ещё интересный эксперимент соединения двусложных стоп разных размеров - хорея и ямба. Этот эксперимент создал хориямб, ритм, в котором первая стопа - хорей (ударение на первом, нечетном слоге), далее стопы - ямб (ударение на чётном слоге).


М. Щербаков


Фонтанка


Вместо того, чтоб гнить в глуши,

дыры латать, считать гроши,

можно, пожалуй, шутки ради

что-нибудь сделать от души.


Во изумленье стад земных,

пастырей их и всех иных,

скажем, начать с высот астральных,

благо рукой подать до них.


Сев на каком-нибудь плато,

небо измерить от и до

и заключить, что звездочеты

врали веками черт-те что.


Или в пробирке, как в саду,

вырастить новую еду -

и применять взамен обычной

или с обычной наряду.


Также не вредно, ясным днем

междоусобный слыша гром,

в планы враждующих проникнуть

телепатическим путем.


А уж разведав что к чему,

кровопролитную чуму

предотвратить - и с гордым видом

за шпионаж пойти в тюрьму.


Или уж впрямь, назло властям,

по городам и областям

тронуться маршем, раздавая

каждому по потребностям:


вот тебе, бабка, Юрьев день,

вот тебе, шапка, твой бекрень,

вот тебе, друг степей и джунглей,

твой бюллетень, пельмень, женьшень...


Горе лишь в том, что друг степей

счастье свое сочтет скорей

чудом каких-то сил надмирных,

нежели доблести моей.


Вот, например, не так давно

шторм небывалый, как в кино,

снес, понимаешь, Нидерланды,

прямо вот напрочь смыл на дно.


И, натурально, все вокруг

сразу, едва прошел испуг,

хором сочли каприз Нептуна

делом моих несчастных рук.


Я же про этот шторм и шквал

ведать не ведал, знать не знал.

Я в это время по Фонтанке

в белой рубашечке гулял.


В левой руке моей была

провинциалка из села.

В правой руке моей фиалка

благоухала и цвела.


***


И, наконец, верлибр.


В новом Сборнике хотелось бы увидеть больше верлибров, чем в прежних! Что же такое верлибр (на основании работы М.Гаспарова "Очерк истории русского стиха")?

Переводится это слово - свободный стих. Очень точное название, потому что проще объяснить, от чего он свободен, чем найти его обязательные признаки.

В верлибрах нет ничего от силлабо-тоники. Ни точного количества слогов, ни определённого количества ударений в строках. И рифмы тоже нет. Это чистая поэзия слова и, отчасти, ритма (ритм, не силлабо-тонический, всё же в верлибрах как правило есть, другое дело, что он не постоянный, трудноуловимый).

Итак, верлибр держится на точности и ёмкости образов, на чёткости ритмических и смысловых структур, создаваемых разбивкой на строки.


Несколько примеров свободных стихов.


А. Пушкин. "Песни о Стеньке Разине".

Три верлибра, стилизованных под народный стих. Здесь организующее начало, не дающее стихотворению соскользнуть в прозу - напевность, разделение на более-менее равномерные строки, кое-где всё же проскальзывающая рифма и повторы, свойственные народной поэзии:


...Камки хрущатые,

Камки хрущатые -

Парчи золотые.


...Одна боброва,

Другая соболья.


...На зеленом дубе,

На зеленом дубе,

Да в собачьей шубе.


Ходил Стенька Разин

В Астрахань-город

Торговать товаром.

Стал воевода

Требовать подарков.

Поднес Стенька Разин

Камки хрущатые,

Камки хрущатые -

Парчи золотые.

Стал воевода

Требовать шубы.

Шуба дорогая:

Полы-то новы,

Одна боброва,

Другая соболья.

Ему Стенька Разин

Не отдает шубы.

"Отдай, Стенька Разин,

Отдай с плеча шубу!

Отдашь, так спасибо;

Не отдашь - повешу

Что во чистом поле

На зеленом дубе,

На зеленом дубе,

Да в собачьей шубе".

Стал Стенька Разин

Думати думу:

"Добро, воевода.

Возьми себе шубу.

Возьми себе шубу,

Да не было б шуму".


А. Блок "На перекрёстке".

Здесь строчки разделены на синтаксически связанные группы. Но разбивка некоторых строк на повторяющиеся краткие группы в две строки создаёт ритмическую упорядоченность стихотворения:


...Она взманила,

Земля пустынная!


...К иным горизонтам,

К иным временам...


...Отблеском вечера...

Отблеском счастия...


На перекрестке,

Где даль поставила,

В печальном весельи встречаю весну.


На земле еще жесткой

Пробивается первая травка.

И в кружеве березки -

Далеко - глубоко -

Лиловые скаты оврага.


Она взманила,

Земля пустынная!


На западе, рдея от холода,

Солнце - как медный шлем воина,

Обращенного ликом печальным

К иным горизонтам,

К иным временам...


И шишак - золотое облако -

Тянет ввысь белыми перьями

Над дерзкой красою

Лохмотий вечерних моих!


И жалкие крылья мои -

Крылья вороньего пугала -

Пламенеют, как солнечный шлем,

Отблеском вечера...

Отблеском счастия...


И кресты - и далекие окна

И вершины зубчатого леса -

Всё дышит ленивым

И белым размером

Весны.


М. Цветаева "...Я бы хотела жить с Вами"

Здесь всё разнообразие приёмов.

Распевный ритм (тут можно цитировать бо́льшую часть стихотворения):


...флейта,

и сам флейтист в окне.

И большие тюльпаны на окнах.


Разделение на синтаксические группы:


...тонкий звон

старинных часов -

как капельки времени.


И, наконец, смысловое выделение нужных слов разбивкой синтаксической группы на отдельные строки:


...ленивый,

равнодушный,

беспечный.


...Я бы хотела жить с Вами

в маленьком городе,

где вечные сумерки

и вечные колокола.

И в маленькой деревенской гостинице -

тонкий звон

старинных часов -

как капельки времени.

И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды -

флейта,

и сам флейтист в окне.

И большие тюльпаны на окнах.

И может быть, Вы бы даже меня не любили...


Посреди комнаты - огромная изразцовая печка,

на каждом изразце - картинка:

роза - сердце - корабль. -

А в единственном окне -

снег, снег, снег.

Вы бы лежали - каким я Вас люблю:

ленивый,

равнодушный,

беспечный.

Изредка резкий треск

спички.

Папироса горит и гаснет,

и долго-долго дрожит на её краю

серым коротким столбиком - пепел.

Вам даже лень его стряхивать -

и вся папироса летит в огонь.


Если вернуться к примеру из Пушкина, то такой вариант (с песенной распевностью, повторами, свойственными народным песням, редкими, но всё же попадающимися рифмами) - не стал основой для дальнейшего развития верлибра. Черты прозы в верлибре 20-21 века видны гораздо чётче, как мне кажется.


Но ни одна дорога не перекрыта для развития верлибра. Пример песенности (одновременно - яркой образности) в стихах Ксении Некрасовой:


Из детства


Я полоскала небо в речке

и на новой лыковой верёвке

развесила небо сушиться.

А потом мы овечьи шубы

с отцовской спины надели

и сели

в телегу

и с плугом

поехали в поле сеять.

Один ноги свесил с телеги

и взбалтывал воздух, как сливки,

а глаза другого глазели

в тележьи щели,

а колёса на оси,

как петушьи очи, вертелись.

Ну, а я посреди телеги,

как в деревянной сказке сидела.