# Дети огня - глава седьмая: "От надежды до отчаяния"

Ян Лисица

Вести о беде

Глава седьмая. От надежды до отчаяния.

Ветер ерошил и путал волосы. И мысли точно также путались в голове - я не мог удержать ни одну из них. Погоня, словно болезнь, захватила все моё существо, не оставив места для раздумий и сомнений. Я знал, что это не пройдет, пока я не найду Кори. Или не отчаюсь. Но до отчаяния было еще далеко.

След - единственная ниточка, связывающая меня с лисой - был хорошо заметен на влажной почве, пока неожиданно не свернул с дороги. Читать его в траве стало сложнее, но зато я вдруг понял, что лиса бежала из деревни не одна. Две чёткие тропки уходили вдаль к кромке леса. Оставалось лишь надеяться, что не враг послужил причиной внезапного исчезновения Кори. Потому что, если её похитили, если ей причинили вред... Не знаю, что я сделаю с обидчиками, но наверняка что-то очень страшное.

Тропинка сделала последнюю петлю, и я понял что близок к цели - чуткий слух различил голоса. Один из них, несомненно, принадлежал Кори, а другой... я не был до конца уверен, что он мне знаком, но... возможно, с его обладательницей мы уже встречались раньше. Я подкрался так близко, что мог уже различать не даже интонации, но густые кусты скрывали лица спорящих. Если бы я сумел сейчас ощутить ки той, второй... может, всё стало бы легче и понятнее. Но от волнения мне никак удавалось сосредоточиться. Одно знал я точно: женщина, что стоит на опушке рядом с Кори - не человек. И не хи-но тэмма.

Я сделал еще несколько шагов вперед... и едва не хлопнул себя по лбу от досады. Ну конечно, как можно было не догадаться! Игами-химэ, красавица-лиса из Киото - вот уж кого не ожидал увидеть в этих краях. Наверное, поэтому и не признал сразу. Я и глазам-то своим не сразу поверил.

Несмотря на неброский дорожный костюм, старшая лисица выглядела бесподобно. Знакомый запах корицы и лимона чувствовался издалека - наверное, она по привычке продолжала носить в рукавах благовония, напоминающие о доме. Мне пришлось сделать некоторое усилие, чтобы стряхнуть наваждение и прислушаться к разговору.


- Ты с ума сошла, если хочешь остаться. Скоро здесь будет плохо, очень плохо. И даже не представляешь себе, насколько...

Игами-химэ говорила тихо, но настойчиво. Так родители повторяют наставления неразумному ребенку, который разбросал игрушки и не хочет идти спать. На её лице не было и тени раздражения, только усталость и досада. Кори же, наоборот, нервничала, злилась, сжимала кулаки и чуть ли не плакала.

- Отстань. Я сама. Хочешь идти - иди, но меня оставь в покое!

Игами-химэ горько вздохнула, но не отступилась.

- Какая же ты всё-таки упрямая - вся в мать. Пойми, в Саппоро<1> ты будешь в безопасности. Туда ещё не добрались эти негодяи - она поморщилась, - Тяжелые времена лучше переждать среди своих...

- Мне и тут неплохо! - Кори зыркнула на тётку с вызовом, - а трудностями грозить не надо, я не из пугливых!

- Я, знаешь ли, тоже, - впервые огрызнулась старшая лисица, - но речь идет не об обычных трудностях. Как ты не понимаешь, в Киото пришла беда. И принесли её хи-но тэмма!

Я едва не выдал своего присутствия, но вовремя опомнился и зажал себе рот руками. В голове лихорадочно проносились мысли... образы... Киото... Юкимару... Беда... Что же случилось?

А Кори продолжала гнуть своё.

- Всё равно никуда не пойду. Я уже решила!

В подтверждение своих слов она скинула дзори, уселась на землю и насупилась. Игами-химэ обошла упрямицу сзади, погладила её по волосам и вкрадчиво пропела:

- Глупенькая девочка. Неужели, он и правда того стоит?

- Кто он? - Кори насторожилась, а я, сам не знаю почему, затаил дыхание.

Игами-химэ рассмеялась.

- Вдвойне глупая. Если ты до сих пор не видишь того, что вижу я.

Краска стыда залила мои щёки. А внутренний голос уже прям-таки кричал, что подслушивать нехорошо, нечестно. Кажется, настала пора выйти из укрытия, чтобы ненароком не услышать того, что для моих ушей вовсе не предназначено.

Не раздумывая больше ни секунды, я выскочил на поляну и завопил:

- Так вот ты где, Кори! Я с ног сбился, тебя разыскивая!

И изобразив, как мне казалось, вполне правдоподобное удивление, приветствовал старшую лису.

- Игами-химэ? Надо же какой сюрприз! Какими судьбами?

Киотская красавица улыбнулась, подошла ближе, а потом порывисто обняла меня, склонила голову на плечо и обожгла дыханием шею.

- Широ-кун, как я рада тебя видеть! Что-то ты какой-то бледный. Кушаешь плохо?

Я растерялся и промямлил что-то маловразумительное. Лисица покачала головой.

- Знаю, знаю, никто о тебе не заботится, бедненький...

Она потрепала меня по щеке, и я взвыл. Кровоподтек, наверное, уже исчез, но болезненность пока никуда не делась.

Игами-химэ вопросительно посмотрела на Кори.

- Мы немного повздорили, - буркнула та, всем видом показывая, что не желает вдаваться в подробности.

- И ты это терпишь, Широ-кун? - картинно возмутилась Игами.

- Нет, нет, ничего не говори. - Она приложила палец к моим губам, - я не хочу слушать оправдания. Эх, всыпать бы вам обоим! Хорошая порка - самое верное лекарство от глупости.

Спорить со старшей лисицей было бесполезно, поэтому я молча ждал, пока она закончит свои воспитательные речи, и даже не особенно вникал в их смысл. Да и как тут вникнешь, когда руки Игами-химэ ненавязчиво теребят узел моего пояса, пропуская полосы ткани между пальцев, а голова всё ещё покоится на моём плече, и пряди волос щекочут щеку?

Запах благовоний и медовых сладостей, тихий шелест шелковых одежд, тень на песке, будто бы застывшая в завершающем движении танца, и реальность качается, как паутинка на ветру - того и гляди сорвется.

Лисица изумленно отстранилась, и наваждение кончилось.

- Эй-эй, что это ты, Широ-кун. Я же еще ничего не сделала. Хм... еще в Киото стало ясно, что ты слишком восприимчив к чарам, но чтобы настолько... Я первый раз вижу подобное, а лет мне немало. Скажи, тебя никто в детстве не заколдовывал?

Я захлопал глазами. Ну, спрашивается, откуда она могла узнать? Разве что Кори рассказала... Ей-то я излил душу ещё на заре нашего знакомства, и потом не раз укорял себя за излишнюю откровенность. Нет, не то, чтобы я подозревал Кори в чем-то нехорошем... но сейчас мне казалось, что она не очень умеет хранить чужие тайны.

- Сэнсэй лечил меня с помощью оммё-до. Быть может, от этого...

Игами-химэ глянула с сомнением.

- Ну, наверное... Хотя, странно, очень странно. Будь у меня больше времени, я бы вплотную занялась тобой, Широ-кун.

Она сказала это таким тоном, что меня снова бросило в краску.

- Знаем мы, как ты "занимаешься", - фыркнула Кори, поднимаясь с земли.

Она отряхнула одежду и приблизилась к тетке.

- Кажется, ты в Саппоро шла? Вот и иди, счастливой дороги. Смотри, не сварись там в источниках!

Для меня это был хороший шанс задать вопрос, который давно вертелся на языке.

- В Саппоро? Игами-химэ, а что же Вас заставило покинуть Киото?

Старшая лисица недовольно повела плечом.

- Дела, Широ-кун, много дел.

И замолчала, будто бы объяснение было исчерпывающим. Но я не сдавался.

- Как там поживает Юкимару?

- Я с ним не виделась перед отъездом, - нехотя ответила Игами-химэ, - хи-но тэмма меня вообще мало интересуют. Разве что, некоторые, особенные...

Кажется, она сегодня решила вконец меня засмущать. Думаю, еще несколько дней, и я бы уже перестал обращать внимания на её слова, но с непривычки сносить шуточки Игами-химэ было непросто.

- Я бы взяла тебя с собой в Саппоро, но, боюсь, меня неправильно поймут, - хихикнула она.

Да уж, это чистая правда. Саппоро издавна считался территорией лис. Насколько я знаю, хи-но тэмма туда опасались соваться. Все таки сказывалась давняя видовая неприязнь. В нашем клане лис просто опасались (и правильно делали!), а в других доходило до настоящей многовековой вражды - об этом сэнсэй тоже рассказывал. Уверен, что моё появление в лисьем городке восприняли бы без энтузиазма.

- А хочешь, я избавлю тебя от Кори? - вдруг спросила Игами-химэ, - если она надоела тебе, так и скажи. Её-то я могу забрать - наши сородичи только рады будут.

Кори ахнула. А я непонимающе воззрился на старшую лисицу. К чему это она? Хочет досадить племяннице? Или, может, меня проверяет?

- По-моему, это должна решать сама Кори, - честно заявил я. - Тогда на постоялом дворе она сама сделала выбор и пошла за мной. Захочет покинуть - её воля, захочет остаться - опять- таки, ей виднее.

Кори показала тётке язык, но вид при этом у неё был безрадостный. Кажется, она ожидала какого-то другого ответа.

- Ну тогда счастливо оставаться. - Игами-химэ подняла с земли скатку с вещами и протянула её Кори, - Не забудь, бестолковая.

Младшая лиса что-то проворчала себе под нос, но скатку взяла.

- И последнее, - голос Игами стал вдруг на редкость серьезным, - по дороге в Эдо, прошу вас, не вздумайте остановиться в Наре. Вас там ждут. Лучше вообще никуда не заходите, переночуйте в поле. И постарайтесь поменьше попадаться на глаза людям. Сейчас не то время, чтобы свободно разгуливать по окрестностям.

Пресекая все ненужные вопросы, она махнула рукой и скрылась за деревьями. А я едва сдержался, чтобы не броситься следом. Недоговоренности и намеки вселяли тревогу в моё и без того беспокойное сердце. Я понимал, что так и не научился общаться с лисами. Отвечая тебе, они растолковывают всего одну проблему, и тут же заставляют задуматься о десятке новых, не менее важных. Когда-нибудь я научусь понимать этих хитрых бестий или вконец свихнусь.

- Пошли уже...

Мрачная Кори нацепила дзори и рванула обратно к деревне. Я нагнал её, поравнялся, зашагал рядом.

- Ты не думай, я не пыталась сбежать, это тетка меня заставила, - Кори вдруг остановилась и виновато шмыгнула носом, - приперлась, понимаешь. Влезла в окно, воспользовалась... как это... моей беспомощностью, во! Не, ты меня к тому времени уже полечил. Кстати, я тебе даже спасибо не сказала... Но я еще прийти в себя не успела, а тетка быстренько мои вещички собрала - и была такова, только хвост за оградой мелькнул. Ну я тоже за ней - надо же украденное имущество отобрать. А она красть и не думала, просто хотела, чтобы я с ней пошла. Ну и поговорить хотела без посторонних. Только почему-то не сказала об этом прямо, а решила так вот хитро всё обставить. Но я бы всё равно с ней не ушла, только поболтала бы, а потом отобрала вещи и вернулась. Веришь?

Судя по всему, для Кори очень важно было, чтобы я ей поверил. И я подтвердил, что не сомневаюсь ни в одном ее слове. Верил ли я на самом деле? Пожалуй, да. Конец их разговора, который я ненароком подслушал, не противоречил рассказу лисицы. И вообще, вот он - хороший способ помириться. Она чувствует себя виноватой, я тоже чувствую себя виноватым. Так не будем решать, кто больше виноват, а просто забудем взаимные обиды и недомолвки!

Вместо того, чтобы озвучить эту светлую мысль, я предложил:

- Хочешь, скатку понесу? Тяжелая, наверное...

- Да нет, не очень...

- Ты еще не совсем здорова, тебе надо отдыхать, а не бегать по холмам с вещами, давай понесу...

Мне хотелось сделать ей что-нибудь приятное, но упрямая лисица нипочем не желала отдавать мне свою ношу. Чтобы не поссориться в очередной раз из-за пустяка, я решил переменить тему.

- Слушай, а что случилось в Киото? Игами-химэ не рассказала тебе?

Кори ахнула.

- Так ты что, подслушивал, морда бесстыжая?

- Нет, просто подумалось... разве она ушла бы с насиженного места просто так? Еще несколько дней назад Киото её полностью устраивал, она не собиралась уезжать. И вдруг - все меняется. Взрослая и мудрая лисица мчится на другой конец страны, как будто за ней гонится толпа разъяренных они<2>. Заметь, она и тебя хотела забрать - не иначе, как в рамках спасительной миссии... Что-то тут явно нечисто.

Кори поверила моим объяснениям. Хотя, думаю, что даже не слушая их беседу, я смог бы сделать те же самые выводы. Слишком уж нервничала Игами-химэ, юлила, прятала глаза, недоговаривала и половины - как уж тут не заподозрить неладное?

- Мне она сказала чуть больше твоего, Широ. Но всё равно толком ничего не объяснила. Ясно одно - в Киото случилось что-то страшное. И виной тому твои собратья, хи но тэмма.

Мне захотелось догнать Игами-химэ, хорошенько встряхнуть... и трясти, пока она не расскажет всё без утайки. Из-за неё теперь нам предстоит мучиться, строить разные предположения и догадки, одна другой хуже...

- Широ... - осторожно подала голос Кори, - а что там такое в Наре? Почему туда нельзя заходить?

- Помнишь тех ребят, которых ты подстрелила на постоялом дворе?

- Ага...

- Подозреваю, что в Наре живет кто-то из их клана. Я никогда раньше не видел хозяина Нары, но знаю, что мне он точно не родственник. А значит - либо посторонний, либо враг.

- То есть, там засада?

- Скорее всего.

Лиса вдруг вскинула голову и хищно улыбнулась.

- Ничего! Прорвемся. Где наша не пропадала, правда, Широ?

Она сунула мне в руки скатку и зашагала к деревне налегке, мне пришлось даже приложить некоторое усилие, чтобы не отстать от рыжей. Я совершенно не понимал, чем вызвана столь резкая смена настроения, и откуда взялся этот нехороший энтузиазм и блеск в глазах? Ох, наверное, лучше не думать об этом.

- Нам пора уходить. Здесь хорошо, но задерживаться долго в одном месте не следует.

- Да, ты прав, - Кори сказала это с явным сожалением. - Слушай, Широ... а этот призрак... Неужели, мы так и уйдем, ничего не сделав? Мне противен Асано-доно, но если нежить будет донимать остальных жителей деревни...

Я перебил её:

- Не беспокойся. С призраком проблем не будет, я с ним разобрался.

Лисица ахнула и посмотрела на меня с небывалым уважением. А я не стал убеждать её, что на самом деле никакого призрака не было. Бедняга Айоко и так настрадалась, а ещё неизвестно, как отреагирует Кори на такие новости. Может, промолчит, а, может, захочет отомстить девочке за свой страх, оказавшийся беспричинным.

- Когда уходим?

- Сегодня же. Надо только предупредить Асано-доно.

- Да-да, конечно...

Лиса крепко задумалась. Больше на пути к деревне мы не проронили ни слова. У дверей дома она забрала у меня свои вещи и осторожно спросила.

- Я так понимаю, ужина мы дожидаться не будем?

В её голосе была такая тоска, что я не смог устоять.

- Почему же? Вот после ужина и отправимся. Негоже пускаться в путь на голодный желудок.

Про себя я подумал, что также негоже и выходить в дорогу на ночь глядя, но вслух говорить этого не стал. В конце концов, мы уже столько раз нарушали правила, что пренебречь еще одним - не такая уж большая потеря. Всё равно мы не ходим в любимчиках у Судьбы, а значит, и об искушении её без надобности речь не идёт.

Проводив Кори, я отправился к себе.

Поскольку большим количеством вещей за время скитаний я обзавестись не успел, сборы были лишь благовидным предлогом, чтобы немного поразмышлять в одиночестве. Но и этой малости меня лишили - в комнате, свернувшись калачиком у двери, дремала Айоко. Моё вторжение она почувствовала сразу, вскочила, протирая заспанные глаза.

- Что ты тут делаешь? Я же велел тебе не высовываться. - бросил я вместо приветствия.

Прозвучало это не очень-то дружелюбно, но девушка ничуть не обиделась.

- Я беспокоилась. Слуги судачили, что к обеду господин вышел с... - она хихикнула, - а-а-агромадной плюхой на физиономии. А потом посередь трапезы вскочил и помчался куда-то с выпученными глазами. Это я не приукрашиваю, они прямо так и говорили. Вот я и решила проверить, что да как. Потому что ночью господин показался мне спокойным и рассудительным. Такие просто так не бегают, сломя голову...

- Всё уже уладилось, - буркнул я.

Вроде ничего плохого Айоко не сказала, но только вот в её тоне мне постоянно чудилась насмешка.

- Вижу, господин. Только как же теперь мы объясним слугам, что а-а-агромадная плюха им померещилась? Что-то я ничего подобного не вижу на Вашем прекрасном лице...

Нет, она точно издевается.... Но при этом я не мог не признать правоту Айоко. Кровоподтек, действительно, исчез бесследно - у хи-но тэмма раны заживают очень быстро. А вот у людей по этому поводу может возникнуть ненужное недоумение. Разве что, наплести им, что я такой крутой оммёдзи, что синяк вылечить для меня - раз плюнуть.

У Айоко по этому поводу было другое мнение.

- Я тут принесла кое-что. Если господин позволит, то новый синяк мы ему сделаем ещё краше прежнего.

Предвосхищая расспросы, она достала из рукава баночки с красками и несколько кистей.

- Матушка учила меня, что красота - дело наживное. Главное, чтобы руки из правильного места росли. Правда, в данном случае, красоту мы будем не создавать, а портить. А ну-ка, повернитесь к свету, господин...

Ну и как с ней поспоришь, если хочется всё время улыбаться, а кисточка вдобавок приятно щекочет щеку...

Айоко так увлеклась работой, что порозовела, распрямила спину, даже напевать что-то стала тихонечко.

- Ну вот, всё готово. Можете взглянуть!

Она протянула мутный осколок зеркальца. Не то, чтобы в нем можно было что-то разглядеть... но увиденное мне определенно понравилось. Кровоподтёк выглядел очень натурально.

- Это специальный состав, водой не смывается, - похвасталась Айоко.

- А чем смывается?

- Ну... эээ... другим специальным составом.

- И что мне теперь, с этим всю жизнь ходить?

- Вовсе нет, - девчонка хитро улыбнулась, - я подумала, если господин возьмет меня с собой...

- Нет!

Я ужаснулся от одной мысли, что Айоко может увязаться за нами. Это ночью она сидела тише воды, ниже травы, но первое впечатление часто бывает обманчивым. Такой палец в рот положишь - всю руку оттяпает. С лисой они точно подругами не станут, и хорошо, если сразу не подерутся. А я, значит, буду их постоянно разнимать, выслушивая нападки с двух сторон... И вообще, зачем нам в пути человек, пусть даже и способный видеть незримое? Она станет обузой, потому что медленно ходит, быстро устает, хуже восстанавливается. А нам враг в затылок дышит, неровен час, нагонит, и что тогда?

Айоко погрустнела, задумалась. А потом взяла у меня из рук зеркальце и быстро - я даже "ой" сказать не успел - полоснула себе по запястью. Неглубоко, но достаточно, чтобы кровь крупными каплями оросила дощатый пол и подоконник, запачкала рукав кимоно...

- Ты ведь хочешь пить, да? Ну, пей...


Запах крови... он повсюду... и все остальное вмиг перестало существовать. Мир сузился до красных пятен, всплесков и переливов. В висках запульсировало, а горячий воздух обжёг горло. Грудь сдавило от невыносимой тяжести - я и не думал, что жажда подкралась так близко... И посреди всего этого кошмара - мелодичный голос, звал, манил, обещал спасение.

- Широ... Пей, пей скорее...Сейчас станет легче...

Дальше все смешалось, как в сумбурном страшном сне, который забывается сразу после пробуждения....

Очнулся я лёжа на полу. На губах ощущался знакомый соленый привкус. А Айоко тонкой полосой тряпки бинтовала запястье и с усмешкой косилась на меня.

- Ну нельзя же себя так истязать. Господин решил умереть от голода? Или дал обет пить лишь кровь девственниц, но на весь Кансай<3> не смог найти ни одной?

- Помолчи...

Я сел, взял её за руку, на которой белела повязка.

- Зачем ты это сделала, а?

Айоко пожала плечами. Дескать, нечего глупые вопросы задавать.

- Как это зачем? А вдруг господину понравится, он передумает и возьмет меня с собой...

- Я же сказал нет!

- Если господин боится, что его сочтут непостоянным или легкомысленным, я никому не скажу, что господин переменил прежнее решение, - не отставала Айоко.

Похоже, она всерьез вознамерилась увязаться за мной. Неужели, за те несколько месяцев, пока гайдзин Курисуто жил в этой дыре, она успела так основательно привыкнуть отдавать ему свою кровь? В моем сердце проснулась жалость, но я не мог позволить ей взять верх над здравым смыслом.

- Я не меняю решений.

- Конечно, господин. Но тот, кто обладает мудростью столетий, не может не знать, что гибкость мышления указывает на незаурядные способности. А передумать под влиянием обстоятельств может лишь тот, кто привык быть хозяином положения...

Крестьянская простушка, а говорит так складно, что я даже заслушался. И кто её только учил? Уж явно не Курисуто...

Только вот общего положения дел это никоим образом не меняет, я не из тех, кто падок на красивые речи.

- Оставь меня. Мне надо подумать!

Я вовсе не имел ввиду, что буду думать, брать с собой Айоко или нет. Я просто хотел, чтобы она ушла, потому что не мог выносить её взгляд: заискивающий, умоляющий, пронзительный. И улыбку, которая абсолютно не соответствовала этому взгляду. Как можно одновременно умолять и насмехаться? Этого я понять не сумел, сколько ни старался. Потому и растерялся, сглупил, дал несчастной девушке надежду... Теперь я горько раскаивался в содеянном, но что было - не вернешь. В одну реку нельзя войти дважды, я знал это слишком хорошо. И всё равно был намерен не отступать. Сказал не возьму - значит, не возьму, в моей ситуации невозможно ещё и за человека нести ответственность. Тем более, что я не ведал, куда ведет наш путь - от отчаяния до надежды или, наоборот, от надежды до отчаяния.


Примечания:

<1>Саппоро - крупный японский город на острове Хоккайдо. Славен своими горячими источниками.

<2> Они - злобные демоны с рогами и клыками. Питаются человеческим мясом. Поверье считает, что человек, дающий волю своему гневу, может превратиться в они.

<3>Кансай - регион в центральной части острова Хонсю, включающий в себя города Осака, Киото, Нара и др.


Предыдущая глава    Следующая глава