# Дети огня - глава девятая: "Очень странная компания"

Ян Лисица

узнать врага в лицо...

Глава девятая: "Очень странная компания"


В вечерний час придорожный на постоялом дворе Такэда-я было на удивление тихо. Впрочем, чего ожидать от заведения, хозяином которого является хи-но тэмма? Легенда гласила, что лет триста назад предки почтенного господина Канаоки имели счастье услугу самому сёгуну, за что и получили высочайшее соизволение открыть постоялый двор на дороге Токайдо<1>. Разумеется, в легенде не было ни слова правды: если хи-но тэмма что-то понадобится от людей, он может легко получить желаемое, не оказывая никаких услуг взамен. Тем более, трактир так и не был упомянут в списке станций-сюкуба<2>. Просто Канаоке нравилось изображать гостеприимного хозяина. Заполучить во владение собственный город ему не светило: одинокий хи-но тэмма даже маленькую деревню долго не удержит, если за его плечами не будет стоять крупного клана или могущественного покровителя. Канаока же был одиночкой по убеждениям. Он никому не подчинялся, никогда не заводил себе дэси и старался держаться в стороне от соплеменников. При этом двери Такэда-я всегда были открыты для всех. Считалось, что это лучшее место для мирных бесед и самое надёжное укрытие. Кэно-сэнсей рассказывал мне о гостинице Канаоки, но также упоминал, что не принято злоупотреблять гостеприимством хозяина более суток. Иначе мирное место быстро перестанет быть таковым. Канаока-доно встретил нас радушно и без лишних вопросов пригласил внутрь. Вскоре мы уже сидели за столом. Кори и Айоко за обе щеки уплетали соба<3> с овощами, а я смотрел за окно, в ночь... Темнота казалась теплой, притягивающей и умиротворяющей. Жаль, что нельзя сохранить это ощущение покоя, забрать его с собой в дорогу. Но сэнсей всегда учил меня наслаждаться моментом, ведь потом такой возможности может и не случиться. Как мне не хватало сейчас его мудрости и заботы...

Холодные мурашки пробежали по спине, нарушив ход моих мыслей. Я резко обернулся - и Канаока-доно тотчас же отвел взгляд. Не знаю, почему, но мне стало не по себе. Было в этом внимании что-то тревожное. Дурные предчувствия только того и ждали - заметались в голове, как языки пламени на ветру. Состояние безмятежности ушло, лопнуло, как мыльный пузырь, оставив после полынный привкус во рту. Я нахмурился и едва поборол желание сплюнуть на пол, чтобы избавиться от горечи.

Айоко глянула на меня с удивлением, но тут же уставилась на свою миску. Кори, казалось, ничего не заметила - наверное, слишком увлеклась едой. Лиса вздрогнула лишь, когда хозяин присел за наш стол и слегка отпрянула от него ко мне, словно искала защиты.

- Надеюсь, угощение пришлось по вкусу дорогим гостям? Вижу, вы проделали долгий путь. Откуда сами-то будете? Нечасто приходится видеть такую странную компанию...

Обычная форма вежливости, не более. Но сердце почему-то замерло, пропуская удар, а потом забилось чаще обычного.

Мои спутницы молчали, предоставляя мне вести беседу.

- Из Осаки.

Я не стал скрывать правду. Слишком уж легко поймать на лжи того, кто не бывал нигде, кроме Кансая.

- О! - Канаока прикрыл глаза, улыбаясь, - слышал, там неспокойно...

- А где сейчас спокойно? - я пожал плечами, надеясь, что жест выглядит достаточно непринужденно.

- И то верно, - кивнул хозяин. - А слышали, что в Киото-то стряслось?

- Н-нет

Голос предательски дрогнул, и пальцы вцепились в столешницу, помимо моей воли. Пусть он спишет это на страх глупого мальчишки, пусть усмехнется снисходительно и едко, лишь бы не смотрел так пристально... нет, не свезло... все же мы вызываем слишком много подозрений.

- А что там случилось?

Слова сорвались с губ и упали в пустоту. Словно я уже знал ответ, но боялся услышать. До звона в ушах, до дрожи в коленях...

- У Киото скоро будет новый господин.

- Но... как? Кто?

...капли дождя усеяли мокрую ткань...

...кровавые пятна

...расплываются цветами...

Я шумно втянул воздух, прогоняя наваждение. Всё это уже было вчера, в лесу. Слишком явные видения, чтобы быть просто дурным сном.

- Клан Хиго-кэ<4> - ответил Канаока. Его взгляд светился сочувствием.

К демонам такое сочувствие!

- А Юкимару-сама? - тихо спросила Кори.

Я был ей почти благодарен, потому что сам не решился бы задать этот вопрос.

- Разное говорят... большинство сходятся в том, что бывший господин Киото мёртв.

- Нет!

Я вскочил, и тут же рухнул обратно.

Не может быть... я бы почувствовал.... наверное? Или нет? Может, этот кровавый дождь...

Я так устал от потерь. Но скоро мне станет совсем нечего терять...

- Сожалею, что расстроил вас... - слова Канаоки едва достигли сознания.

Только какое значение это имело теперь?

Кори прижалась к моему плечу. Но и это уже не важно...

Ощущение никчёмности и бесполезности. Боль. Негодование. Это ведь и моя вина... Если бы Юкимару не пришлось помогать мне, то, возможно, ничего бы не случилось... Не надо было вообще приходить к нему. Ведь он и девочки...

При мысли о трех юных дэси мне стало совсем тошно. Бедняжки точно не пережили этого кошмара. Слишком сильна связь с хозяином, слишком больно, когда она рвётся. Если тебе четыре века от роду - это можно выдержать, а когда меньше сотни...

Ещё один камень на сердце. Пожалуй, этих камней уже чересчур много для меня одного. Они давят, мешают сделать вздох, царапают лёгкие острыми гранями...


- Широ?

Кори впилась ногтями мою руку - резко, до боли. Я едва не вскрикнул, но дышать сразу стало легче. Всё-таки лучшее средство от страданий душевных страдания физические.

- Я в порядке...

Она с сомнением покачала головой, но возражать не стала.

Канаока-доно уже за стойкой протирал миски отрезом ткани. Похоже, его мучила совесть. Поддержал светскую беседу, называется, удружил.

Айоко смотрела на меня и по её щекам текли слёзы. Ни всхлипов, ни закусывания губ - ничего, что позволило бы заподозрить её в неискренности или притворстве. Такого я, признаться, никак не ожидал. Ещё вчера утром эта девочка была мне совсем чужой, а теперь...

Я через силу улыбнулся, но не смог выдавить ни слова, потому что вдруг остро ощутил, что мы не единственные гости в этом доме. Я имею ввиду, здесь был ещё один хи-но тэмма. Не я, и не Канаока-доно. Кто-то третий, чужой.

И он уже спускался вниз в общий зал по лестнице. Шаги в такт ритму сердца, режущий слух скрип ступеней...

Я узнал его почти сразу - как не узнать. Впервые мы виделись в Осаке, когда этот тип и его дружки пришли за головой Кэно-сэнсея. Второй раз он настиг меня возле Киото и получил пулю в лоб от Кори. И в третий раз - у Юкимару в усадьбе...

Негодяй и убийца. Такой ненависти я не испытывал раньше. Если бы взглядом можно было убивать, этот ублюдок превратился бы в кучку пепла прямо сейчас.

Кори тихо ахнула, прикрыв рот ладошкой. Нет сомнений, она тоже узнала одного из наших преследователей. Обознаться сложно: седые, как зола, волосы и молодое лицо - нечастое сочетание. Особенно у хи-но тэмма.

Быстрым движением я задвинул обеих девчонок за спину. Не такой уж я хороший защитник и боец - просто так спокойнее. Может, хоть сбежать успеют...

Будь мы не в Такэда-я, я напал бы первым, не задумывась. Но мне не хотелось стать первым, кто нарушит четырёхсотлетнюю традицию.

Канаока-доно замер в неестественной позе.

Воздух звенел, как перетянутая струна на сямисэне... Шаг. Ещё один поворот колка. Шаг...

Враг криво усмехнулся, и молча прошел мимо нас к соседнему столику.

- Хозяин, плошку риса и мисо-суп.

Он вел себя так, словно нас здесь не было. Я не понимал, чем может быть вызвано подобное равнодушие? Он тоже не хочет нарушать мир в Такэда-я? Или просто не видит в нас достойных соперников?

Ярость сжигала меня изнутри. Но что я мог поделать? Драться нельзя, а говорить нам совершенно не о чем.

Я сел на место и прикрыл глаза. Завтра днем всем нам придется покинуть заведение господина Канаоки. Враг просто ждет, когда мы выйдем за порог. И всё равно, что будет со мной, но я должен позаботиться о Кори и Айоко. Нельзя допустить, чтобы ещё кто-то погиб по моей вине...

- Эй, ты! Как там тебя зовут?..

Я не сразу понял, что седой обращается ко мне. Повернул голову лишь когда Кори фыркнула, возмущенная невежеством соседа.

Я не ответил, ещё чего. Враг пожал плечами.

- Гордый и упрямый. Как все в этом возрасте. Хочешь молчать дальше - на здоровье.

Он разломил палочки, намереваясь приступить к трапезе.

- Я убью тебя.

Собственный голос показался мне чужим. Слишком надсадным, хриплым, безжизненным. Так говорят плохие актеры в пьесах кёгэн<5>.

Негодяй посмотрел на меня с интересом, даже плошку в сторону отставил. В его глазах мелькнула нездоровая сумасшедшинка.

- Не связывайся ты с этим психом, Широ, - прошелестела Кори мне на ухо.

Лиса говорила тихо, но седой уловил каждое слово -сложно что-то скрыть от хи-но тэмма, когда сидишь напротив.

Губы врага снова растянулись в кривой усмешке, а рожа была такой довольной, что так и хотелось съездить кулаком.

- Значит, Широ... Хм... А тебе раньше уже случалось убивать кого-нибудь, Широ-кун?

- Нет. - Ответил я. - Тебе выпадет честь стать первым в списке.

Он расхохотался, но взгляд остался все тем же: серьёзным, цепким, нездоровым.

- Я бы не отказался подраться с тобой... лет этак через двести. Из тебя выйдет толк, парень. Если, конечно, не сдохнешь раньше.

Похоже, в его понимании это было похвалой.

- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь... - начал седой. Но я не мог позволить ему договорить.

- Засунь своё понимание знаешь куда...

Острые ноготки Кори снова впились в моё предплечье - на этот раз до крови.

- Я прошу прощения, господин... но, боюсь, любые Ваши слова будут сейчас не слишком уместными...

Айоко поднялась и церемонно поклонилась врагу.

Похоже, он и это оценил. По крайней мере, улыбнулся вполне искренне и откинулся назад на подушки.

- Повезло в жизни тому, у кого рядом есть мудрая женщина.

Больше седой нас не беспокоил. Он почти доел свой рис, а я все ещё мучился мыслью, что последнее слово осталось за ним. Я забыл даже поблагодарить Айоко. И Кори. Кто знает, чем бы кончилась эта перепалка, если бы не они. Я был слишком близок к тому, чтобы наделать глупостей...

Жажда мести. Пожалуй, самое сильное чувство из всех, что я испытывал прежде. Хочется дотянуться до горла врага, вцепиться так, чтобы хрустнули шейные позвонки, разодрать плоть...

Я бы оторвал ему голову голыми руками, если бы мог. За Юкимару и его дэси. За Кэно-сэнсея. За себя...

Канаока-доно, опасливо косясь на седого, приблизился к нам.

- Господин Широ, мне кажется, вам со спутницами луше уйти. Не хочу показаться невежливым, но...

- Показаться? Да ты и есть невежа, каких поискать. - снова подал голос наш враг. - Скоро всех гостей распугаешь своими манерами.

- Я лишь хочу, чтобы все были довольны, - взвыл Канаока.

- Но мы соблюдаем правила приличия, так?

- Конечно, господин Тайра.

Посрамленный Канаока отполз к стойке и притих.

Его выходка оказалась нам на руку. Значит, Тайра<6>... Неужели из тех самых? Я бы не удивился...

Сэнсей частенько говорил, что моё лицо похоже на раскрытую книгу - все мысли отражаются. Наверное, это и впрямь так. Потому что седой усмехнулся и представился полным именем:

- Тайра-но Сигэру. Из Хиго-кэ. К вашим услугам.

- Я напишу твоё имя на поминальной табличке. - пообещал я.

- Опять за своё... - Сигэру поморщился. - Тебе не за что ненавидеть меня, парень. Клянусь, я не убивал бывшего господина Киото.

- Тогда кто?

Он покачал головой.

- Да никто. Юкимару-доно жив. Не думаю, что здоров, но жив определённо.

Не знаю почему, но я сразу поверил седому. Может, потому, что почувствовал сожаление в его голосе. Как бы там ни было, но я откуда-то знал: Тайра-но Сигэру не убивал моего брата. Но убил бы, не задумываясь. И до сих пор мечтает убить.

Но тогда получается, что врал Канаока. Или кому-то выгодно распространять лживые слухи...

- А дэси? - я вспомнил про жён Юкимару. - С ними что?

Сигэру вздохнул.

- Они слишком рьяно защищали своего господина...

О, ками-сама! Неудивительно, что брата считают погибшим. Пережить смерть сразу трёх дэси не каждому по силам. Наверное, Юкимару никогда уже не будет прежним, таким улыбчивым и беззаботным...

Я должен был найти его. Только вот где? Не в Киото же... его могла бы приютить Игами-химэ в храме Инари... но Игами ушла... Придется продолжать путь дальше, в Эдо. Если кто и поможет мне отыскать брата, то только Онка-сама, хозяин новой столицы.

- Почему ты решил рассказать мне всё это? - спросил я у Сигэру.

Тот хмыкнул.

- А что проку скрывать? Считай подарком, если хочешь.

Снисходительный тон - самый верный способ привести меня в бешенство. Но вместе с этим я был благодарен врагу... и сердце не знало, как вместить в себя оба чувства...

- Ты ненавидишь Юкимару. Почему?

Сигэру вскинул голову.

- А это не твоего ума дело, парень. Не дорос ещё. В твои годы рановато влезать в политику кланов.

Я знал, что он не договаривает, точно знал. И враждующие кланы тут не при чем. Это что-то давнее, личное... очень важное. Интересно...

- Господин Тайра, - тихо подала голос Айоко, - вы ведь пришли сюда, чтобы убить нас?

- Глупая, он же один. В прошлый раз они и вчетвером не справились, - фыркнула Кори, с вызовом глядя на Сигэру.

Он улыбнулся.

- Вы метко стреляете и очень быстро бегаете, милая. Но я знаю, что от вас ожидать. Сомневаюсь, что у вас снова получится попасть в меня.

Если это и был блеф, то очень качественный. Лисица стушевалась и замолкла. А Сигэру вновь обратился ко мне.

- Вообще-то девушка права. Мне приказано убить вас, как только увижу. Тебя и лису.

- И вместо этого ты ешь суп и ведешь с нами светские беседы? Оригинально...

Не в силах больше сдерживать напряжение, я рассмеялся. Дурное, мрачное веселье... другого и не бывает, когда не знаешь, что можешь учудить в следующий момент.

- А ты опасный тип. - заулыбался противник. - Правда, пока что, больше опасный сам для себя.

- Плевать мне, что ты там думаешь!

Чем безвыходнее становилось положение, тем сильнее я начинал огрызаться. Если драка состоится, мне вряд ли удастся остаться вживых. Сигэру старше и опытнее. Главное, чтобы девчонки не вздумали вмешиваться...

- Проваливайте отсюда. Сейчас!

Я сперва не понял, к кому обращается наш враг. Он повторил:

- Идите, время не терпит. Я должен буду предследовать вас. Но не раньше, чем доем свой суп... используйте свой шанс оторваться.

Он подмигнул Айоко и медленно потянулся к палочкам.

Я не стал разумывать, почему Тайра-но Сигэру решил сделать ещё один подарок. Может, когда-нибудь потом мне откроются причины столь небывалой щедрости, а пока...

- Уходим! Живо.

Мне пришлось посадить Айоко себе на спину. Люди слишком быстро устают, а промедление для нас - непозволительная роскошь.

Небо так и не проянилось, но для хи-но тэмма это не так уж и важно. В темноте мы видим ничуть не хуже, чем днём.

Мы устремились вперед - бегом по дороге. Не знаю, сколько времени прошло, но Кори вдруг замерла на месте и шумно втянула воздух, принюхиваясь. Потом легла, приложила ухо к земле...

- Сворачиваем в чащу. Быстрее! А я попробую замести следы.

Она вскочила и толкнула меня на обочину.

- Но...

- Никаких но. Я - лиса. Я умею. И тоже могу быть полезной.

Такой злющей Кори не была ни разу с момента нашего знакомства. Я понял, что сейчас с ней лучше не спорить, и углубился в лес.

Ноги проваливались в рыхлую почву почти по щиколотку - немудрено, с дополнительной-то ношей. Ноша, к слову, сидела смирно и геройствовать не стремилась. Хоть что-то хорошо. Я мысленно пообещал себе, что скажу Айоко спасибо. Потом. Если не собьюсь в подсчете благодарностей, которых и так уже задолжал в избытке.

- Простите меня, господин Широ, - вдруг всхлипнула она. - Я не должна была идти с вами. От меня одни неприятности...

Руки, сплетенные вокруг моей шеи, разжались, и я едва успел подхватить бессильно падающее тело.

Да, похоже, радость была преждевременной...

- Я не могу быть вам обузой в пути, - прошептала Айоко. - Оставьте меня. До деревни доберусь как-нибудь... упаду в ноги Асано-доно...

Она готова была заплакать. А я понял, что ни за что не брошу её. И заранее представил, что мне скажет на это Кори... ух... Ладно, нравоучения взбалмошной лисицы - не самое страшное, что может случиться в жизни.

- Мы достаточно далеко отошли от дороги. Останемся здесь и будем ждать. А ты возьми себя в руки. Всем сейчас нелегко, но сдаваться пока рано.

Айоко подняла на меня тоскливый взгляд.

- Ты очень хороший, Широ. Но я не хочу, чтобы меня жалели...

- Так... хорошо, если ты просишь, мы оставим тебя. Но не сейчас, и не здесь, а в безопасном месте. Договорились?

Она всклипнула и кивнула.

В этот момент послышался треск ломающихся веток, и из зарослей на поляну выбралась Кори, растрепанная и чумазая. Она где-то потеряла шнурок, которым подвязывала волосы, и я невольно залюбовался длинными прядями, рассыпавшимися по плечам.

- Сигэру-сан не слишком стремился догнать нас. - пробурчала лиса.

Мне почудидись нотки сожаления в её голосе.

- И вообще... глупо было надеяться на этот дурацкий маскарад. Идея хороша для людей, но не для нас...

Кори с остервенением принялась сдирать с себя одежду. Я смущенно отвернулся, а Айоко втянула голову в плечи, бормоча извинения. Камень, брошенный в её огород, явно достиг цели.

Судя по шуршанию ткани, лисица переодевалась нарочито медленно.

- Я чувствую себя полной дурой. И всё благодаря этой неудачнице, - проворчала она.

Лисы могут быть очень жестокими, они не выбирают слов, когда злятся или обижены. Но я никак не мог понять, почему рыжая начала возмущаться именно сейчас?

- Кори, я...

- И ты дурень. Ничуть не лучше этой... Вот связалась на свою голову...

Разговор явно не клеился. Я счел за лучшее отложить всё на завтра. Всем троим нужно успокоиться и подумать. Наш маленький отряд был опасно близок к окончательной размолвке, а я, признаться, не хотел, чтобы это случилось. Хватит уже с нас потерь и потрясений...

- Давайте спать. С утра во всём разберемся.

Странно, но никто не стал возражать. Усталость взяла своё, а, может быть, здравый смысл. Хотя, я бы, пожалуй, поставил на первое.

Кори во сне хмурилась, морщила нос, сжимала зубы, словно всё ещё продолжала спорить и что-то доказывать. Айоко забралась под сброшенные лисой тряпки так, что было видно только темную макушку, и мелко дрожала.

А я вдруг понял, что обе они мне одинаково дороги. И строптивая лисица, и маленькая, но гордая человеческая девочка.

Настоящее было зыбким, будущее - туманным... а меня переполняло чувство щемящей нежности. И чтобы не думать о себе, я начал думать о них - таких разных и все же в чем-то похожих... У каждого - своё одиночество. Но именно оно сплотило нас сильнее, чем дружба или родственная связь. Пожалуй, Канаока-доно в одном был прав- мы и впрямь очень странная компания.


Примечания:

<1> Токайдо - Одна из пяти основных магистралей в Японии, связывающих Киото и Токио. Проходила поблизости от Тихоокеанского побережья. Была заложена по приказу сёгуна Иэясу Токугавы (1543-1616)

<2> Сюкуба - станции для отдыха и развлечения путников. Как правило, воздвигались перед очередным препятствием на дороге - сложной переправой без моста или гористой местностью. Включали в себя постоялые дворы, игорные и публичные дома, а также заведения, где можно было нанять паромщиков и проводников.

<3> Соба - гречневая лапша

<4> Хиго-кэ - "клан защиты". Состоит из иероглифов "укрывать", "защищать" и "клан".

<5> Кёгэн - самая древняя форма устного театрализованного представления в Японии. Поначалу исполнялась в промежутках между действиями театра "Но", а потом выделилась в самостоятельный жанр. Кёгэн представляет бытовые ситуации с комической или сатирической точки зрения.

<6> Тайра. Клан Тайра или Хэйкэ один из могущественных японских родов, игравший выдающуюся роль в истории Японии во второй половине XI и в течение XII столетия. Сильным соперником Тайра был род Минамото, с которым ему приходилось вести упорную борьбу из-за влияния на государственные дела и который в конце концов одержал над ним решительный перевес в 1185 г.


Предыдущая глава    Следующая глава