# Сильная Русь. Глава - 9(вся)

Алексий Лисовин

Девятая глава.


Он не успел совсем немного. Уже идя от коновязи, Жилята увидел, как ладья замерла у пристани, и над её бортом появился человек в красной накидке и в шапке из выкрашенного в синий цвет сукна. Легко спрыгнув на причал, он быстро переговорил о чём-то с "бездельником". Потом сказал что-то гребцам, и ладья тотчас отчалила от пристани. Сошедший с неё человек, мягко ступая по доскам настила толстыми подошвами сапог из чёрной кожи, покинул причал и зашагал по берегу в сторону посада.

- Это ещё кто? - Спросил о нём Жилята "бездельника", как только доковылял до причала.

- Купчик со своей ладьи. - Пожал тот плечами, даже не обернувшись к спросившему.

- А звать - то его как?

- А Бог его знает...

- А что же ты купчика не спросил?

- А мне оно надо?!

- А в грамоте как про него написать?!

- А в грамоте пусть Пыря пишет! - Гневно сверкнул очами страж. - Купчишка с товаром, а значит к нему!

- А чего ты мне сразу не сказал, что он с товаром?! - Начал было сердиться Жилята, но всё же признал правоту собеседника, понимая, что злится сейчас вовсе не на него.

"Мужа она ждёт. А хвостом чего вертела?


- Что за товар-то? - Спросил у стража, чтобы перестать думать о Пребране.

- Соль он привёз. Вот радость для Пыри, что бы он подавился...

- Твои бы слова да Богу в уши - ухмыльнулся Жилята и опять посмотрел на приезжего, в это время поравнявшегося с лодочным сараем.

- Торговец солью? То-то я гляжу купчина тороватый! Одет, как не каждый боярин оденется.

- Поди, из владимирских, или ростовских - поморщился воин - корзно на нём видал - бархат с золотом! Да на груди чудно так расшито...

Последние слова его Жилята не расслышал, вдруг потрясённый внезапной догадкой:

"Муж Пребраны хотел сюда соль привезти. Она мне о том сама говорила. Мол, купит ладью, да на ней и приедет. Так вот, наверное, он и пожаловал".


Тем временем купец вышел на дорогу, и там остановился. Оглянувшись, посмотрел на реку, на свою ладью, потом устремил взор на стены детинца, затем какое-то время рассматривал постройки посада, снова оглянулся в сторону ладьи и опять перевёл взгляд на детинец. Какое-то время топтался на месте, озираясь по сторонам, так словно не знал, куда идти дальше, что поколебало уверенность Жиляты в точности своей догадки.

- Слышь - снова обратился к стражу - а этот, на кой спрыгнул с ладьи?

- На кой, на кой - проворчал воин - ноги размять да град посмотреть. Прежде-то ему здесь бывать не доводилось. Как есть из владимирских, али ростовских.

"Ну, стало быть, это не этот, как там его...? Не муж Пребраны". - С некоторым облегчением выдохнул Жилята, и тут же вновь окликнул "бездельника":

- Слышь, а ты хоть сказал ему, что надо идти к Пыре? А объяснил где Пырю искать? А если нет, то куда он попёрся?" - Он ткнул пальцем в приезжего, который неожиданно направился в сторону посада.

- А мне почём знать? В двух соснах заблукал. - Хохотнул воин и тут же, уже серьёзно добавил. - Странный он какой-то...

"Что странный, то верно!" - Мысленно согласился Жилята. - "А у нас и без него странностей хватает!" - Он вспомнил о человеке князя Ярослава, прятавшегося сейчас где-то в Низовском, и в голову пришла новая догадка:

"А может так быть, что этот к нему? Приехал гонцом от своего князя? Откуда он к нам пожаловал? Из Владимира, или Ростова? А может быть из Переяславля-Залесского? Может так быть? А может и не так... Как-бы проверить? Проследить бы за ним... глядишь, и приведёт к тому, кого мы ищем. Но как это сделать? Сам я его уже не догоню. Попросить кого-то из Жиркиных людей? Вон и Пыря, как раз, на своём месте".


Ближник воеводы ожидал ладью, а та не спешила к нему приближаться, влекомая одним лишь течением Волги, лениво перебиравшем лопастями вёсел, безвольно лежавшими на речной глади. Взяться ха них, чтобы помочь течению, гребцы отчего-то не торопились. Они вообще никак себя не проявляли, прячась в тени высокого борта, чем явно вызывали недовольство стражников, вынужденных ждать под июньским солнцем.

Со своего места Жиляте не было слышно, но скорее всего именно поведение гребцов все четверо стражей горячо обсуждали с Перфилием, от чего на прошедшего мимо купца, никто из них даже не посмотрел. Жилята хотел было привлечь их внимание к странному гостю, отправив к ним для этого Векшу, но вдруг раздумал:

"Пока я Векше объясню, пока он добежит до Пыри, пока объяснит, да пока тот чухнется, купчишка уже будет в посаде. А там среди дворов - пойди его сыщи. Тут надо иначе..." - Жилята посмотрел на сизый дымок костра, разведённого его сыном прямо за сторожкой, и громко позвал:

- Деметрий!

Тот выглянул из-за угла сторожки.

- Вон того купчину, в красном корзне, видишь? А он тебя видел, когда сошёл на берег? - Стал спрашивать Жилята. - Нет? Вот хорошо! Тогда слушай меня!

- Я слушаю тебя отец. - Кивнул в ответ Деметрий с выражением на лице лёгкого недоумения, которое по мере того, как он слушал, усиливалось всё больше и больше.

- Сейчас догони этого, а потом ходи за ним, но так что бы незаметно. Чтобы он не понял, что ты за ним следишь. Надо узнать, куда он пойдёт. Если встретит, кого и будет общаться, запомни с кем и где. Сможешь услышать про что говорят, тоже всё как есть запомни! Нет... - Жилята сбился, пару мгновений молчал, сомневаясь, потом махнул рукой - подслушивать не надо! Ты лучше вообще к нему не приближайся! Издали посмотришь, запомнишь, что видел и сразу ко мне! Ну, ты понял-ли меня?

- Да, но это же всё... а как это я...

- Потом объясню! - Жилята пресёк поток вопросов от впавшего в изумление сына. - Теперь поспешай! Ты время теряешь. Да брось уже своё черпало!

Деметрий, должно быть по тону отца, осознал-таки важность всего что услышал, положил черпало на скамью возле сторожки, и придерживая висевший на поясе боевой нож, погнался за человеком в красной накидке.


Жилята провожал сына взглядом, пока тот не скрылся за заборами крайних дворов.

"Нагонит! Теперь уже не должен потерять из виду". - Улыбнулся он, радуясь, что догадался отправить в погоню именно его. - "И Пыре говорить ничего не пришлось. А то мало ли чего там Деметрий разузнает". - С этой мыслью он перевёл взгляд на ближника воеводы и неожиданно для себя обнаружил того спешащим к старому причалу, самым своим быстрым, на который только способен был, шагом.

"Это он ко мне? И чего ему надо? А торопится то как!" - Усмехнулся Жилята заметив капли пота на лице Перфелия. - "Что, боров, упрел? И не мудрено - под жарким солнышком, в кольчуге с рукавами и подолом до колен. Ну да ничего, растрясёт сало - ему же на пользу! А то брюхо отрастил - уже и под бронёй заметно".


- Здрав будь, Жилята! - Подойдя пожал руку Перфилий. - И тебе того же - кивнул "бездельнику". Тот в ответ что-то буркнул и резко развернувшись, отошёл подальше.

- Эко же он затаил на меня. - Хмыкнул ему в след ближник воеводы и задал вопрос:

- Человек, что сошёл здесь с ладьи, кто он таков?

- Купец. Привёз соль. Ладья его. - Отозвался Жилята и предвосхищая последующие вопросы, сообщил:

- Откуда родом и как его имя - то мне неведомо. Не было меня здесь, когда он причалил.

- Ну да - ну да, - досадливо поморщившись покивал Перфилий. - Я и гляжу холоп твой, сперва пробежал в сторону посада, потом сюда, к сторожке и сразу же помчался по дороге в гору. Я так и смекнул - тебя должно быть ищет. Ну так, что, нашёл? Не разминулся, убежав домой у Миряте, раньше, чем ты выехал из детинца?

- Нет. - Односложно ответил Жилята, неприятно удивлённый его наблюдательностью.

- Ну да я и не сомневался. - Опять кивнул Перфилий и подойдя к лавке, уселся на неё, прямо по середине, заняв её всю. Вытянув расслабленно ноги в сапогах, посмотрел на стоящего перед ним Жиляту.

- Шустрый у тебя холоп! Как его там, Агапием кличут? Точно - Агапием! А какой сметливый - повезло тебе - Не то похвалил, не то позавидовал и тут же посетовал:

- Жаль, что ты не успел сюда вовремя. И расспросить приезжего оказалось некому. - Он возвысил голос, так что бы "бездельник" тоже смог услышать:

- Слышишь, Тимоха?! Про тебя сейчас речь. Купчишку опросить, тебе что не по чину? А направить ко мне, что не дотумкал? И где Ерёма, твой приятель? Дрыхнет? Вас вообще, для чего здесь поставили? Сладко спать и жрать задаром?! А может вам обоим....

Страж не отвечал, делая вид что не слышит.

"Должно быть боится излишне злить Пырю, а то он его новой вирой обяжет, или долю в добыче уменьшит. Похоже так и будет - вон как разошёлся. Это, конечно, нам во благо - побольше людей злых на Пырю и Жирку, но как-то оно..." - Жилята ощутил, что ему претят нападки на людей, над которыми он, вроде бы как, должен начальствовать. И вдруг захотелось за них заступиться...

- Я разрешил Ерёме спать после ночной стражи. - Прервал он Перфилия не дав договорить. - Жирослав сам приказал охранять днём и ночью. Поэтому людей пришлось поделить и днём сторожит только Тимоха. Он, кстати, говорил с купцом и отправлял его к тебе. Но купец что-то неправильно понял...

- И нет, чтобы идти ко мне - гуляет где-то в городе. - Ехидно ухмыляясь закончил за него Перфилий и вдруг уточнил:

- Так сына своего ты за ним отправил?

Жилята, не ожидавший вопроса, совершенно невольно кивнул утвердительно и понял, что придётся это как-то объяснить, но правду говорить очень не хотелось и выдал первое, что пришло в голову:

- Так и отправил, что бы догнал, да этого купчину к тебе и привёл. А то ... - тут его взгляду попалась ладья, всё ещё не достигшая нового причала - а то без него соль не разгрузят.

Ближник Жирослава несколько очень долгих мгновений, ничего не говоря, смотрел на Жиляту, потом перевёл взгляд на ладью и кивнул:

- Ну да - ну да. Без него его ладья даже к причалу не подходит. Вот как ты думаешь, это с чего бы? - Посмотрел испытующе на собеседника.

Жилята весь в мыслях о том, как бы его ложь не раскрылась, смог только плечами пожать.

- Не знаешь... - Несколько распевно произнёс Перфилий меряя Жиляту взглядом с головы до ног.

- Не знаешь. - Повторил и вдруг приподнявшись над лавкой, сместился к её правому краю, освободив место подле себя.

- Да ты присаживайся. - Предложил участливо. - Тяжко стоять-то с увечной-то ногой.

Жилята, рана которого напоминала о себе всё настойчивее, двинулся было, занять место на лавке, но в последний момент спохватился:

"Это что же Пыря, надо мною сжалился? Если бы хотел мои раны уважить, то уступил бы место сразу. А так вроде бы как милость оказал. Как сильный слабому. И что же мне эту милость принять?" - Жилята остановился в двух шагах от лавки, да так и остался стоять, крепко опершись на свою клюку.

Лицо Перфилия лучившееся ласковой заботой, вдруг закаменело в злобном презрении. Но только всего лишь на один миг, а уже в другой, отведя взор в сторону, он вернулся к разговору о странном купце.

- Думаю он не хочет, чтобы его люди, без него общались с кем-нибудь из нас. Боится, что начнут болтать о его делах. Например, о ценах на соль. Это может повредить торговле.

- Возможно и так. - Согласился Жилята снова вспомнив про мужа Пребраны, что плывёт в Низовской с таким же товаром.

"И ежели купец, про него проведал, то должен продать соль как можно скорее, а он вместо этого..."

- Вон ваш приезжий, уже возвращается. - Неожиданно подал голос Ивач, указывая пальцем в сторону посада. - Никуда не делся, а ты переживал - добавил, хмуро косясь на Перфилия.

- А вот ты бы лучше на реку смотрел - в тон ему отозвался ближник воеводы и поднявшись с лавки подмигнул Жиляте:

- А быстро твой сын его отыскал. Молодец. - И съязвил, да так что бы все слышали:

- Единственный толковый на всю вашу братию. - И поочерёдно посмотрев на каждого, развернулся и пошёл к своему причалу.

Жиляте хотелось ему как-то ответить, но ничего достойного в голову не пришло, и он махнул рукой - и без этого было о чём подумать.

"Надо что бы сын, если его спросят, сказал, мол купца догнал, но с ним не разговаривал, поскольку тот и сам уже, повернул обратно. Но как бы его этому научить? Артачиться же начнёт - ложь де не к лицу и вообще это грех. Ну да ничего, как-нибудь уговорю. Но что-то этот умник ходит очень медленно. Вон как сильно отстал от купчишки..."

Приезжий прошёл примерно треть расстояния от крайних дворов до нового причала, а Деметрия всё ещё не было видно.

"Где же он?!" - Жилята неожиданно ощутил тревогу:

- Да где же его носит? - Не удержавшись произнёс в слух.

- Кого? - Неожиданно переспросил Ивка, приближение которого Жилята не заметил и на вопрос которого отвечать не стал, высматривая Деметрия, которого всё не было.


Достаточно было сравнить стороны этой улицы, что бы догадаться как именно заселялась и застраивалась приволжская часть города. По левой её стороне, что шла вдоль реки, дворы раскинулись широко - привольно, так что умещались дома, бани, огороды и хлевы для скота и много чего ещё. Вольные переселенцы, осевшие здесь в лето второе от основания города, могли себе позволить просторные владения, поскольку ещё не были стеснены соседями. Совсем по-другому по правой стороне. По склону Горы до самой вершины, дворы куда беднее и мельче и населены они княжьими смердами. Согнанные сюда, лет пять назад, со всех владений Владимирского князя, они привезли кто что имел, как правило самое необходимое. Ещё что-то получали здесь от Еремея Глебовича. В то время он в Низовском воеводствовал и населяя город людьми, исполнял волю Юрия Всеволодовича, который решил - пусть живут в тесноте, зато поближе к стенам детинца. Что бы, как объяснил Жилята сыну, в случае напасти успеть за неё спрятаться. Вообще длань великого князя ощущалась повсюду в его Новом Городе. В детинце, в причалах и новом и старом, в церквях, монастырях и даже там, где сейчас шёл Деметрий. Князь повелел оставить свободной от любой застройки полоску земли шириной в пять саженей и длинной через всю Волжскую сторону. Очень скоро она пригодилась для подвоза камня и брёвен к строившемуся монастырю Пресвятой Богородицы. А теперь ей пользовались как дорогой. Прямой, широкой, ровной...

"И как назло пустой!" - Сокрушался Деметрий, стараясь не упустить из виду человека в красном бархатном корзно. Он уже терял его в самом начале. Когда бежал от причала к посаду. Но обогнув крайний двор и едва оказавшись на этой дороге, свою пропажу сразу нашёл. Благо, кроме них на улице, почти никого не было.

"И сейчас нет" - Сокрушался Деметрий. - "Я бы хоть среди людей затерялся. А так..." - За всё время он обогнал двух старух, да ещё навстречу попались пятеро мужиков, что на двух телегах везли куда-то брёвна. Все остальные как будто спрятались и жизнь, этой части города, выдавала себя коровьими лепёшками, устлавшими дорогу, запахом свинарников откуда-то справа, квохтаньем кур и редким перегавкиванием дворовых псов. Иногда, среди всего этого, можно было расслышать и голоса людей, занятых делами в своих дворах и не спешивших выйти на улицу, чтобы она стала менее пустынной.

"Отец приказал следить незаметно, но как же это сделать, когда я тут как перст и "этот", возможно, меня уже видел. Как же я так сплоховал?! Он ведь повернул направо, в проулок что к дому Миряты, я начал торопиться, что бы не потерять его и тут он вышел обратно на улицу".

Человек в красном корзно, видимо сообразив, что свернул не туда, вернулся на дорогу и здесь огляделся по сторонам. Деметрий не был уверен, что попал в его поле зрения, но очень надеялся, что не попал. Во всяком случае купец, не обратил на него никакого внимания и продолжил идти дальше по улице.

"Хотя, даже если увидел, то что?" - Придумал как сам себя успокоить. - "Может я иду по своим делам?! Например, в монастырь - Изяслава проведать. Или в гости к Лавру, к нему тут тоже по дороге. Правда он сейчас в отъезде, но ведь купец об этом не знает..." - Деметрий улыбнулся собственным мыслям и сразу же тревога куда-то отступила. И дело показалось не таким уж сложным.

"Не слишком ли я от него отстаю? Тридцать шагов - много. Куда-нибудь свернёт и вновь бежать придётся". - Деметрий стал ускорять шаг, понемногу догоняя своего подопечного.

"А если снова обернётся?" - На двадцати шагах расстояния в голову вновь полезли сомнения. - "Может успею где-то укрыться?"

Он поискал глазами по пути движения.

"Да где здесь укроешься? Ни одного дерева! Разве, что в проходах между заборами? По левой стороне их много".

Он начал смещаться к левой стороне и вдруг сообразил, что это не поможет. Он просто не успеет заскочить в проход, и будет замечен за этой попыткой.

"Вот купец то удивится. И сразу догадается, что я за ним слежу. Нет уж, иду как иду, но ещё чуть-чуть быстрее".

Так они прошли большую часть улицы, когда приезжий вдруг остановился и какое-то время не двигался, глядя на уже видневшийся впереди угол белокаменной стены монастыря, понемногу вздымая взор к венчавшему его купол кресту. Деметрий тоже остановился и переминаясь с ноги на ногу, пытался угадать, что тот сделает дальше и в какой-то момент уже ждал от него земного поклона с крестным знамением, с последующей дорогой до монастырских врат.

"Покаяться, или помолиться идёт, добрый человек. А моему отцу враги всюду мерещатся!"

И тут купец развернулся направо, подошёл к очередному проулку, глянул на заборы с обеих его сторон и неожиданно ускорившись, скрылся между ними.

Деметрий, на пару мгновений опешив, всё же спохватился и поспешил за ним. Ещё успев подумать, что это дорога к дому лекаря Лавра, вбежал в проулок, где тут же нос к носу столкнулся со своим подопечным.


- Слышь, а он всё же таки заблукал. - Ивач усмехнувшись ткнул пальцем в приезжего. Тот остановился, не дойдя полпути до нового причала и уже какое-то время стоял на дороге, высматривая оттуда что-то на берегу.

- Чегой-то он странный. - Продолжал удивляться молодой воин. - Гляди, на нас он что ли смотрит? Нет?! Да точно говорю, на нас. Точнее вроде бы на тебя...

Жиляте и самому показалось, что взгляд купца поблуждав вдоль берега, остановился именно на нём.

"Может быть почудилось. Что в такую даль можно рассмотреть? Хотя лицом обращён точно ко мне..." - В этот момент ему показалось, что купец, глядя на него усмехнулся, а потом поправил, что бы плотней и ровнее сидела на голове, шапку и бодро зашагал к причалам.

- Гляди-ка, а гость этот всё-таки к нам. - Неизвестно чему обрадовался Ивач. - Вон как разулыбался, когда тебя узрел. А может это твой знакомец? Ты его что ли ещё не признал?

Жилята, за дальностью расстояния, пока мог рассмотреть только одежду купца, ножны с мечом на поясе, тёмные, до плеч волосы, да коротенькую бородёнку. Ничего чтобы хоть чем-то, хоть кого-нибудь напомнить.

- Нет у меня таких знакомцев. А кто он таков скоро узнаем. Мимо Пыри ему не пройти.

Ближник воеводы как раз допыхтел до своего места. Встал на середине причала, тяжело дыша и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Приезжий его увидел и наконец-то сообразил куда надо идти. Приближался к Перфилию не торопясь, как-то пружинисто переставляя ноги. И именно эта походка, Жиляте наконец-то что-то напомнила. Он попытался вспомнить что именно. Не смог и это его вдруг взволновало. Да так, что он неожиданно для себя, довольно споро двинулся навстречу незнакомцу, не отрывая глаз от него. А тот, словно почувствовав, обернулся к нему на пару мгновений, но их хватило, чтобы вспомнить. И мягкую походку, и манеру держать руки в разлёт, вытянутыми пальцами по ходу движения, и бороду и шрам под глазом и даже красивое красное корзно, богато расшитое золотой нитью широкой полосой по краю и на груди слева в виде креста.

- Клементий!? - Вырвалось хрипло от вдруг потрясшего понимания того, за кем послал в погоню он собственного сына.


Деметрий от неожиданности, не успел остановиться, и точно врезался бы с разбегу в приезжего, но вместо этого увидел перед лицом смазанное движение куда-то в бок и за спину, и в след за тем пустоту перед собой. В которую и рухнул бы, если бы неожиданный рывок за плечи, не удержал его на месте, позволив сохранить равновесие.

- А ну-ка, охолони, добрый молодец! - Услышал над ухом гулкий, словно из трубы, голос. - С ног сшибёшь кого-нибудь, не приведи Господь.

В последних словах почудилась смешинка и хватка на плечах ослабла. Деметрий крутанулся на пятке и прямо перед глазами оказалась серебряная застёжка, скреплявшая полы красной накидки, спадавшие с плеч незнакомца и из-за близости расстояния, закрывшие от парня обзор на остальное.

"Руки, где его руки и что в них?" - Испуганно отстранился на пару шагов и только после этого смог вздохнуть спокойно - руки приезжего были свободны и раскрытыми ладонями обращены к нему. Оружие: меч и длинный нож оставались в ножнах на поясе. Только убедившись в этом, Деметрий осмелился посмотреть в глаза, для чего пришлось слегка задрать голову.

"Ого, да он как бы даже не выше Мезени".

Незнакомец, будто для его удобства, наклонился к нему как взрослый к ребёнку.

- Куда так разбежался, юнота? - В его гулком голосе слышалась забота, в глазах же читался интерес, какой бывает у сытого волка, к очень отощавшей овце.

Деметрий оробел. На вопрос следовало отвечать, но ничего подходящего в голову не шло. Неожиданно незнакомец ответил за него сам:

- Да что тут гадать, к зазнобе небось? - Приезжий распрямился и отшагнул назад. - Ну, дело то хорошее, и чего так стушевался? - И дёрнув шрамом под левым глазом, подмигнул лукаво:

- Будь здоров, юнота! - И зашагал своей дорогой, но уже выходя из проулка, вдруг замер словно запнулся, на чём-то. Не торопясь, обернулся и внимательно, с прищуром глаз, присмотрелся к нему. Несколько мгновений вглядывался в него так, как будто выискивал что-то. Потом ещё раз улыбнулся, но не как раньше, а как-то по-доброму, и резко развернувшись вышел из проулка.

Деметрий ещё какое-то время стоял на том же месте, думая о том, что кажется понял, что значит выражение "отлегло от сердца", так напугала его встреча с этим человеком.

"Хотя, как видно, и опасность мне никакая не грозила. Я понапрасну испугался, что плохо и недостойно воина. А хуже того, что купец страх мой видел!" - Тут он вспомнил, где находится и испуганно заозирался, но увидел, к счастью, только заборы с возвышающимися над ними крышами домов, с расстеленным на одной из них потником от конского седла. И никого поблизости, кто мог видеть его страх перед незнакомцем.

"Слава Богу, а то стали бы судачить, да так и до отца дошло бы!"

Подумав об отце, Деметрий вспомнил и данное им поручение.

"Можно ли считать его выполненным? Купец, пока ещё, никого не встретил, но продолжает кого-то искать. И может быть прямо сейчас..."

Идти за незнакомцем очень не хотелось, но не идти означало проявить трусость.

"Как я отцу в глаза буду смотреть..." - Он очень осторожно выглянул из проулка. Спину удалявшегося купца увидел шагах в полста от себя.

"Обратно пошёл. К причалам возвращается, или всё же ищет, что-то ему нужное. Вон как оглядывается по сторонам. Ну да только бы не обернулся. Мне уже очень повезло, что ему подумалось, будто я к девке какой-то спешу. Да что там повезло - Господь уберёг. Вот бы и дальше так же берёг! Не то этот меня снова увидит и сразу же поймёт, что я за ним слежу. А он человек, как видно, решительный, от такого ожидать можно что угодно..."


Робость перед приезжим сковывала движения, мешая ускорить шаг и сократить дистанцию. Деметрий боролся с ней, то ругая сам себя, то стараясь приободрить тем, что Господь его не оставит... Некоторой уверенности прибавляло то, что людей на улице несколько прибавилось.

"Хотя, вот если что случится, чем эти люди мне помогут? Вот эти два мужика на телеге. Смолу что ли везут в детинец? Спешат, вон как коней погоняют, им не до чего, кроме своих бочек. Или тот старик, кажется тесть Мирона, куда-то ведёт двух младших внуков, старшему из которых нет и десяти. Или вон те бабы... Да это же Голуба - жена Станяты, который наладился делать челны и теперь, почитай все рыбаки, рыбу с его лодок промышляют. Вон и двор его, здесь, самый просторный. Ну то и понятно, семья-то большая - одних сынов семеро. А эта вот, рядом с Голубой, кто? Не иначе их дочка, не знаю которая по старшинству... ладная какая - несёт два ведра на коромысле, а стан держит ровнёхонько..."

Засмотревшись Деметрий, не замечал, как со своей стороны улицы, начал смещаться к её середине, всё более приближаясь к идущим навстречу женщинам. Что не осталось без их внимания. Та, что постарше исполнившись достоинства гордо несла голову, вздёрнув подбородок. Младшая стрельнула синими глазами, скользнула быстрым взглядом по наряду парня, от новых мягких поршней с кожаным шнурком, до шапки-четырёхклинки из синего сукна. На уровне глаз её взгляд задержался и на губах зазмеилась улыбка.

"Хороша собой! Как хороша! А на меня то, как поглядела. Улыбалась, видать - глянулся ей. Так а я то, чего же... "

Деметрий приосанился. Расправив плечи и выпрямившись во весь рост, зашагал гордо глядя на девушку. Та делала вид, что не замечает, но всё же не удержалась, хихикнула, едва парень прошёл мимо них, за что тут же схлопотала шлепок по мягкому и деланно - сердитый совет от Голубы:

- Купава, гляди под ноги!

"Вот как её зовут - Купава!" - Деметрий невольно задержал шаг, оглядываясь на золотисто-русую косу, спадающую ниже пояса девицы. И только сейчас разглядел вёдра на её коромысле.

"Пустые!" - Дурная примета про бабу с пустыми вёдрами, припомнилась ему, но лишь на короткий миг. Уже в следующий парень от него отмахнулся, продолжая смотреть в след девушке, прекрасной как озёрная лилия.

"Конечно же вёдра ещё пустые. Они только идут к колодцу, к тому, что возле монастыря. А на приметы - тьфу! Они суть - суеверия, как сказал недавно отче Парамон и бабьи сказки, как я прочёл где-то в Священном Писании. А Купава хороша и видно глянулся я ей! А как же, я ведь воин! Уже вот-вот и мечом опояшут".

Страхи и тревоги куда-то улетучились. Человек, за которым он шёл, уже не казался таким уж опасным. А скоро, подойдя к крайнему двору, он скрылся за ним, свернув к причалу. Туда, где ждал отец, а вместе с ним Ивач, Перфилий и множество воинов. Из дружины Жирослава и местных, Низовских, но главное - своих. Деметрий отринул последние сомнения и припустил бегом догонять купца. Мысль о том, что что-то не так, мелькнула, когда увидел очередную странность.

Купец, пройдя почти полпути, остановился, словно в сомнениях и глядя куда-то в сторону старого причала.

"И здесь заблудился!" - Усмехнулся Деметрий и тут же вздрогнул, услышав отца. Что тот кричал, за дальностью, нельзя было расслышать. Парню показалось, что он кричит ему, но отец почему-то смотрел на приезжего. А потом крикнул снова. Что именно Деметрий опять не разобрал, но после этого приезжий сдёрнул с себя шапку и махнул ей три раза над головой. Затем нахлобучил её обратно и вдруг побежал к новому причалу. Деметрий же, поддавшись какому-то порыву, во всю прыть помчался за ним.


Справившись с волнением и вдохнув полной грудью, Жилята заорал, как только смог, громко.

- Клементий! - И когда тот не отозвался, даже подумал - а может ошибся! Но нет. Расстояние позволяло рассмотреть приметы, вплоть до такой мелочи, как старая отметина от новгородской сулицы, под левым нижним веком бывшего соратника. Сомнений не могло быть - перед ним человек, который много раз вставал с ним в один строй. В битве на Липице даже спас жизнь, но позднее стал причиной очень многих бедствий. В том числе гибели попавших в плен суздальских воинов. Но отчего-то пощадивший Мезеню и Коченя, "гостивших" у него, после злополучной битвы.

"Мезеня отдарился злато вышитым корзно, снятым с убитого им сына Овтая. Да вот и оно, на плечах Клементия. Которого теперь называют..."

- Смага! - Крикнул во всю мощь своего голоса услышанное от Мезени имя. И тут же понял, что не ошибся. "Купец" улыбнулся ему, затем вдруг снял с себя шапку, трижды взмахнул ей над головой, после чего сорвался с места, бегом устремившись к новому причалу. Жилята на какой-то миг впал в недоумение, но почти сразу спохватившись, заорал ближнику воеводы, растерянно глядевшему на приближавшегося Смагу:

- Перфилий, это враг! Держите его!

И подумал было, что опоздал.

"Эх, да пока ещё Пыря скумекает..." - Но ошибся.

Перфилий дернулся всем телом, так будто стряхивал оцепенение.

- А ну ты, стой! - Заорал он, выхватывая меч из ножен и когда Смага, не подчинившись, сделал тоже самое, двинулся ему навстречу.

- Да на кого ты пузан попёр в одиночку?! - Уже не выдержав вскрикнул Жилята. - Да он же тебя... и где его стража?

И тут же ему стало не до стражи. В поле зрения попал его собственный сын, бежавший туда, где ещё миг-другой и разразится кровавая схватка.

"Этот-то куда ещё?!" - И заорал дрогнувшим от волнения голосом:

- Стой!!!

Деметрий его крик или не услышал, или не понял к кому обращаются, бежал, казалось ещё быстрее.

- Да стой ты! - От волнения перехватило дух. Крик прозвучал сдавленным стоном, который скорее всего, никто не услышал, и Жилята побежал на перехват Деметрию. Спеша так, как только мог, лишь бы остановить, или задержать. Только бы успеть! И видя, что не успевает, в страшной тревоге не разбирал пути и скоро оступился. Он рухнул бы на землю, если бы не Ивач, который, как оказалось, следовал за ним и вовремя подхватил его, предотвратив падение. Но ногу скрутило болью так, что не только в глазах потемнело, но и звуки куда-то пропали. И первое, что он потом услышал, был звон стали ударившей в сталь, возвестившей о встречи Смаги с Перфилием.

Дынь - дзинь - было слышно, что кто-то из них, не заботясь о сбереженье клинка, принял удар не долом, а лезвием.

"Смага спешит." - Несколько отстранённо подумал Жилята, часто моргая, так словно пытался смежением век, разогнать искры, мелькавшие перед глазами. И вдруг заметил, что повис на руках Ивача.

- А ну ка! - Опершись на парня, поймал равновесие, выпрямился ища взглядом сына и сразу же понял, что опоздал.


Деметрий и сам не мог объяснить для чего и зачем он бежит к месту схватки. Просто решил, что так надо и всё! Увидел в руках купца меч и решил. Наверное потому, что каким-то чутьём, понял, что приезжего надо остановить, а стражники с причала - те кто не спит после ночной, стоят на своём месте, таращась на ладью купца, пришедшую в движение. На пути приезжего только Перфилий который, по словам отца, воин просто никудышний. Но он, как и отец, стоит на страже города. А значит он свой и ему обязательно надо помочь потому, что приезжий очень опасен. Последняя мысль мелькнула в голове, тогда, когда уже стало очевидно, что бой начнётся раньше, чем он добежит. Поединщикам оставался буквально один шаг. Который внезапно сделал Перфилий, рванувшись вперёд и рубя мечом, широким размахом, снизу вверх и слева направо, явно норовя достать левый бок противника. Тот увернулся только чудом, успев на бегу не только замереть, но даже слегка отстраниться назад. На четверть стопы, но этого хватило и сталь меча не задела его, а приезжий тут же ударил в ответ, целя прямо в голову, укрытую только шапкой. Тут бы Перфилию и конец, но он с неожиданной, от своей туши, прытью присел, пропустив полёт стали над головой, после чего успел распрямиться, чтобы новый удар встретить мечом. В ушах Деметрия, страшно и как-то вдруг неожиданно, лязгнуло боевое железо. Один раз, другой, а за ним третий. Это бил "купец". Хлёстко, с размаху рубя Перфилия, но пока ни разу не достигнув цели. Ближник воеводы парировал мечом, правда не имея возможности ответить. Столь часто на него сыпались удары, что он их едва успевал отбивать, а после пятого даже попятился, отразив шестой суетливо и дёргано, седьмой же и вовсе милостью Господа.

"Продержись!" - Мысленно попросил Деметрий, когда до приезжего оставалось десятка два саженей. Но тут Перфилий опять удивил.

Отбиваясь, уже, казалось из последних сил, он поймал заминку в движениях противника и рванув вперёд ткнул мечом в живот. Деметрию показалось, что бой сейчас закончится, но приезжий выгнулся, гибко по-змеиному, пропустив остриё мимо себя и обойдя противника справа, рубанул. Коротко, без замаха, но полёт стали был столь стремителен, что отроку померещилась молния. Он не разглядел куда она ударила, но Перфилий тоненько взвизгнув, выронил меч и упал на колени. Приезжий, отшагнув назад, остановился перед ним и гулко зарычал:

- Лежать! - Замахиваясь на него мечом, снова целясь в голову, или быть может в шею. Куда точно, Деметрий так и не узнал, потому что сам в этот миг, как только мог ускорился и с прыгнул с разбега, прямо на него.


- Эх, что же ты Пыря так сплоховал! - Воскликнул Ивач с весёлой издёвкой, без тени сочувствия, или досады, что нисколько не удивило Жиляту, впрочем, как и исход поединка. Перфилий бился хорошо, но при своей тучночности, да ещё в кольчуге, был всё-таки медленнее своего противника, который с дьявольской ловкостью увернувшись от выпада, рубанул мечом по его руке. Когда Перфилий от боли упал на колени, замахнулся мечом, требуя лечь, явно собираясь перешагнув через него, бежать к подходящей к причалу ладье. Но не успел. Деметрий прыгнув с разбега, одолел последние сажени и оказался за спиной Смаги.

"Что он хочет сделать?!" - Эту мысль Жилята не успел додумать. Деметрий схватил Смагу за правую руку, норовя взять её на излом. Схватил как учили, правильно, и будь перед ним кто-то другой, может и сумел бы обезоружить, а то и вовсе скрутить и принудить сдаться. Но Смага в тот же миг, так будто ожидал, резко крутнулся на одном месте, а за тем ещё раз. Что там происходило, разглядеть было нельзя, из-за мелькавшей по воздуху полости корзно, но уже спустя несколько мгновений Деметрий рухнул в реку и пропал из виду.

Сердце Жиляты окаменев, пропустило пару ударов, после чего словно опомнившись, бешено забилось в грудную клетку.

"Что с ним? Что с ним?!" - В такт ударам сердца стучала в голове одна только мысль с этим вопросом. Ожидая ответ на него, Жилята почему-то смотрел на Смагу. Тот же, избавившись от Деметрия, какое-то время глядел ему вслед, на воду по ту сторону причала. При этом он, казалось, был чем-то удивлён, или даже обескуражен. Впрочем недолго. Протяжно скрипя бортом по брёвнам, к причалу наконец-то притёрлась ладья. И сразу же с неё на причал стали прыгать люди в хорошей броне и с оружием. В кольчугах и шлемах, с мечами и копьями. Было их, на глаз, не меньше двух десятков. Смага, наконец, отвлёкся от реки и подобрав меч с настила причала, направился в их сторону, на ходу крикнув:

- Браты, вы там, полегче!

Не удостоив взгляда, прошёл мимо Перфилия и тут же поплатился за это.

Стоя на коленях и корчась от боли, прижав к груди правую руку, ближник воеводы, словно воспрял, едва лишь увидев спину противника. Не поднимаясь, на четвереньках, бросился в погоню и левой рукой вцепился в край корзно. Смага, обнаружив такую помеху рванулся, пытаясь освободиться, но тщетно. Тогда он развернулся и носком сапога, с размаху пнул по пальцам Перфилия. Тот, вскрикнув от боли, отпустил противника и Смага, освободившись, побежал к своим.

- Всё - всё! Довольно с них. Уходим!

Его люди спешили к нему на помощь, но услышав приказ, принялись поспешно грузиться на ладью. Последним с причала убрался воин, державший в руках тяжёлую сулицу. Как только их вожак запрыгнул на ладью, он рыкнул на лежавших у его ног стражников:

- А ну, не балуй! - И убедившись, что те подчиняются и опасности не представляют, махнул прямо через борт. Ладья тут же отчалила и развернувшись, взяла направление вниз по течению. Жилята провожал её взглядом для чего-то ища на ней Смагу. Но тщетно. Вожак и его люди, укрывались за высоким бортом ладьи, пока она не обогнула причал. Уже там с неё донеслись возбуждённые возгласы. И воин тот, что последним вернулся на ладью, поднявшись во весь рост, замахнулся сулицей, целя в кого-то, кто скрытый причалом, не мог быть виден с места Жиляты. А он, всё ещё прибывая в смятении, даже подумать ничего не успел, когда услышал звон тетивы. Над самым своим ухом, и сразу в след за тем, довольный голос Ивки:

- Подавись!

Стрела, промелькнув в воздухе, впилась врагу в шею чуть ниже подбородка, впрочем, не сумев остановить бросок. Воин успел метнуть свою сулицу, а у Жиляты сообразившего кому она предназначена, в который раз за день замерло сердце.


Не сумев отнять меч, Деметрий испугался, что приезжий сейчас освободится, и попросту зарубит его. Продолжая держаться за его руку, он в отчаянии ухватился за клинок меча, а затем подпрыгнув, ударил ногами в живот противника. После этого тот должен был упасть и корчась от боли сдаться на милость, но вместо этого Деметрий, неожиданно для себя, оказался в реке. От неожиданности глотнув воды, он всё-таки собрался и вынырнул. Первой мыслью, после того как откашлялся, было как можно скорее, вернуться на причал. Но как? Влезть на него из воды невозможно и Деметрий уже было собрался плыть к берегу, как вдруг прямо под ним, в лучах солнца, сверкнул узкий и прямой отблеск стали.

- Ого! - Вскрикнул от радости отрок, мгновенно догадавшись, что это такое, после чего сразу нырнул. До дна тут было сажени две, и он легко его достиг. Всплыл и не смог отказать в себе удовольствии сразу осмотреть ценную добычу. Хоть было затруднительно грести одной рукой, да и поршни сразу наполнились водой, но всё же меч стоил того. Клинок из стали с волнистым узором, золочение по крыжу и серебро на яблоке... Деметрий даже заулыбался, представив себе, как отдаст меч отцу, но подумав об этом, сразу же вспомнил о происходящем. К тому же оно, пока он здесь плавал, напоминало о себе доносящимися с верху беготнёй и криками. Кажется, там кого-то били... Потом всё ненадолго затихло, кроме воплей на большом отдалении, а за тем он услышал плеск вёсел. Деметрий сразу узнал его и насторожился. Ладья здесь и сейчас была лишь одна. Та на которой приплыл купец. Судя по звуку, она приближалась и это не сулило ничего хорошего.

"Приезжий возвращается за своим мечом". - Сделал он для себя вывод и понял, что пора выбираться на берег. Но плыть оказалось совсем не легко, с мечом в руке, в одежде и обуви. К тому же чем больше он торопился, тем хуже и медленнее получалось. Мелькнула даже мысль - бросить, пока меч, но Деметрий отринул её как недостойную воина, продолжая очень медленно приближаться к берегу. И всё же он едва успел ощутить дно под ногами, прежде чем услышал крики за спиной:

- Вот он! Гляди!

Деметрий припустил что было духу, отталкиваясь от грунта всё твёрже и уверенней. Вот уже и плечи показались над водой, когда он вдруг услышал.

- Сейчас я его!

Почувствовал опасность, обернулся и вовремя.

Обогнув причал, ладья на вёслах шла по течению. Она уже миновала Деметрия и возвращаться не собиралась, но на ней стоял человек, который прямо сейчас целил в него сулицей. И отрок вдруг оцепенел, как-то сразу осознав, что не успеет увернуться, барахтаясь по грудь в речной воде. Не успеет, как и вручить меч отцу, ещё хоть раз увидеться с матерью и даже... Додумать не успел. Воин метнул сулицу. Но сделал это как-то странно, дёрнувшись всем телом и завалившись на бок. Сулица, тяжело взвизгнув, ударила в причал над головой Деметрия. Не поверив ушам, он обернулся. Но нет, всё так и есть. Древко торчит в бревне опоры, в которое наконечник вошёл почти полностью. Отрок ужаснулся представив, что могло быть... и с некоторым опозданием вспомнил про ладью. Быстро, как только мог обернулся и теперь с облегчением выдохнул. Ладья уходила всё дальше и дальше, и никто на ней ему не угрожал. Решив, всё же, не испытывать более к себе милость Господа, он быстро как мог, выбрался из Волги. Ступил на берег и тут услышал:

Тун - тун - тун. - Частые удары в городское било.

Сильно тревожась, стал озираться. Ладья всё больше удалялась, других врагов не было видно, но на башне детинца били тревогу.

- Да что у них там за напасть? - Спросил сам себя Деметрий, поднявшись на береговой откос и тут увидел всадников. Группами по несколько человек они выезжали из ворот детинца и разъезжались в разные стороны. Одни к верховой части посада, другие на Подол к Приволжской Стороне, третьи к Приокской и человек пять прямо сюда к причалам. И все они очень спешили и все одеты словно для боя.

"Да что у них тут ещё приключилось?" - В душу закралось плохое предчувствие.