# Курочки, золотые яйца и олигарх

Александр Федорович Ляхов

Жили-были дед да баба. И была у них курочка Ряба. Несла она каждый день по одному простому яичку. А пенсия у деда с бабой была маленькая только на хлеб да на квас хватает. Вот они мечтали и даже ждали, когда курочка Ряба, как в сказке снесёт яичко не простое, а золотое. Ждали-ждали — не дождались.


И вот сидят они однажды вечером, смотрят ящик телевизионный. А там передача про богатство и успех. Ведущий кудрявый так сладко улыбается, а гость в кресле сосед ихний, олигарх Игнат Золотозубов. Сидит, ногу на ногу, перстнями поигрывает.

И говорит этот самый Игнат на всю страну:

— Всё моё богатство основано на науке. Есть у меня куры заграничные, генетически изменённые. Несут они не простые яйца, а золотые. А к Новому году — так и вовсе яйца Фаберже. Потому что я, Игнат Золотозубов, самый умный, самый богатый и самый удачливый!


Услыхал это дед, аж крякнул. - Куда нашего деревенского хулигана занесло. А баба всплеснула руками:

— Вот оно что! А мы тут с Рябой мучаемся! Значит, секрет в курах заграничных!

Дед шапку нахлобучил:

— Ну, погоди, Игнат. Пойдём баба всё разузнаем..


Наутро снарядились дед с бабой. Баба пирожков напекла, дед лапти новые надел. Пошли к олигарховой усадьбе. А там забор высокий, ворота кованые, охрана злая — мордами похожая на цепных кобелей.


Дед шапку снял, поклонился:

— Пустите, добрые молодцы, к хозяину. Есть у нас к нему разговор.

Охрана засмеялась было, но тут сам олигарх на крыльцо вышел. Увидел стариков, бровь поднял:

— А, это вы, голодранцы? С чем пожаловали?

— А с тем, Игнат Золотозубов, — отвечает дед. — Слышали мы, что ты по телевизору про кур заграничных рассказывал. Думаем: покажи нам своё богатство. А не покажешь — выходит, врёшь ты всё.

Олигарх захохотал:

— Да вы кто такие, чтобы меня расспрашивать? У меня состояние — миллиарды, а у вас — курица дохлая!

— А ты не кричи, — сказала баба. — А давай лучше по-нашему, по-деревенски. Устроим три состязания. Коли ты победишь, станем мы твоими холопами, захочешь, полы языками будем лизать. Коли мы победим, то откроешь секрет, как простых кур на золотые переделать.


Олигарх прищурился. Вокруг охрана замерла. Потом захохотал, хлопнул в ладоши:

— Идёт! Да только вы проиграете, оборванцы. Сейчас я вам покажу, где раки зимуют. Я сам придумаю состязания.


Первое состязание: чья сметана вкуснее и кто больше съест.


Повёл олигарх деда в столовую. Стол дубовый, скатерть шёлковая, а посредине два бочонок сметаны. В одном бочонке свежая, жирная, в другом уже третий день стоит, задумалась.

— Это, — говорит олигарх, — моя любимая сметана. Давай, дед, кто больше съест.

Ты как будешь?

Дед отвечает - с хлебом, по крестьянский.

А, я — говорит, буду, есть по-барски, ложкой серебряной.

Сели они друг против друга. Олигарх ложку схватил — и давай хлебать. За первой — вторая, за второй — третья. Дед же не спешит: хлебушка отломил, макает, приговаривает:

— Хороша сметанка, да только не для барского брюха.

У олигарха глаза масленые, щёки лоснятся, живот — как гора. И вдруг его как скрутит!

— Ой, — кричит, — забыл я, забыл! У меня ж холецистит! Нельзя мне жирного!

И тут его вывернуло — прямо на скатерть шёлковую, на ложку серебряную, на сапоги лакированные. Охрана в стороны шарахнулась, повара прибежали, докторов вызывают.

Дед спокойно ложку положил:

— Вот тебе, Игнат, и первое состязание. Сам себя переел. Моя взяла.

Олигарх, белый как мел, махнул рукой:

— Ладно, твоя, твоя.… Давай второе.


Второе состязание: кто дальше плюнет.


Олигарх понемногу очухался, водички испил. Вывел деда во двор. Говорит, голосом хвастливым:

— Ты, дед, и не знаешь. А я в лучших английских университетах учился! В Оксфорде! Был там, среди студентов лучшим плевателем бумажных шариков. На три метра плевал, не промахивался!

Слепил он из салфетки шарик, пожевал, надулся и как плюнул. Шарик улетел шагов на десять и шлёпнулся в лужу.

— Видал? — спрашивает.

— Видал, — отвечает дед. — А теперь смотри, как русский мужик плюёт.

Пожевал бумажку. Сунул руку в карман, а там катушка с нитками, а сердцевина катушки трубочка. Дед зажал её в кулак, так что олигарх и слуги не видели, надулся и дунул сквозь кулак. Шарик полетел дальше некуда, аж до самого забора!

Олигарх вытаращился:

— Это как?!

— А так, — надо уметь через кулак плевать. — Это, барин, смекалка русская. Не тебе, оксфордскому студенту, чета. Второй раз ты, Игнат, пролетел.

Олигарх зубами заскрипел:

— Ну, третий раз ты у меня точно не выиграешь! Пошли.


Третье состязание: кто кого перепугает.


Вывел олигарх деда на задний двор. А там вольер железный. В вольере медведище! Лохматый, глазищи горят, клыки наружу, на лапах когти сантиметров по пятнадцать.

— А это, — олигарх усмехается, — мой ручной Миша. Он меня охраняет. Сейчас я его спущу — он тебя в клочья порвёт!

И стал цепь отстёгивать. А дед не боится.

— А я, — говорит, — в доме спрячусь. Дверь дубовую запру на засов.

Олигарх пугает деда - А у медведя сила медвежья. Дверь твою выломает, как её и не бывало. И войдёт. Начнет Миша, по комнатам рыскать, тебя искать

Олигарх даже цепь отпустил:— И что же ты тогда?

— А то, — дед спокойно так, как будто на печи сидя, говорит. — У меня на входе — подпол устроен. Я крышку откину, дыру половичком прикрою. Медведь идёт — хлоп! — и свалится в подпол. А я сверху крышку закрою да шкафом привалю. Будешь ты, Игнат, своего Мишу оттуда неделю вытаскивать.

Олигарх аж побледнел. Потому что понял: правда — свалится медведь. Он же глупый, зверь. А дед хитрый.

— Ладно, — говорит, — не буду я на тебя медведя спускать. Боюсь, погубишь моего Мишку?

— А вот теперь, — говорит дед, — моя очередь пугать.

И вынимает из-за пазухи две бумаги.

Первую разворачивает, а там печать сургучная, подпись судьи, герб государственный. И написано чёрным по белому: «Постановление об аресте имущества и проведении обыска». От прокуратуры.

Олигарх ахнул. Глаза по пять копеек стали.

— Это, — дед говорит, — ещё не всё. Смотри дальше.

Вторую бумагу достаёт. А та не бумага даже, а малява. На клочке газетном, корявым почерком, но с жирной такой кляксой написано: «Игнат! Верни общак до пятницы. Не вернёшь — приедем с братвой. Подпись — Авторитет дядя Муса».

У олигарха затряслись поджилки. Лицо сделалось серое, как зола. Он шагнул назад, споткнулся о ковровую дорожку и сел прямо на пол.

— Откуда? — шепчет. — Откуда у тебя это? Кто дал?

— А это, — дед говорит, — тебе знать не обязательно. Главное, что есть. И сегодня, Игнат Золотозубов, ты проиграл все три состязания. Слово твоё баринское — золото? Или теперь в Оксфорде учат обещания не держать?

Олигарх сидит, трясётся. Охрана на него смотрит, не знает, что делать. Наконец, встал он на колени, прямо на ковре персидском.

— Забирайте всё, — говорит, — нет ни какого секрет. Нет у меня никаких заграничных кур. Всё враньё. Яйца золотые мне из Швейцарии привозят, а Фаберже это вообще подделки, китайские. А общак я у братвы взял. Зови дед прокурора. Чистосердечное признание буду писать…

Дед бумаги обратно за пазуху спрятал.

— А вот этого, — говорит, — не надо. Мы люди маленькие, у нас прокуроров нет. И дядя Муса нам не товарищ. Но ты, Игнат, запомни: победила тебя не прокуратура, и не братки. А мы да наша с бабой смекалка. И чтобы ты знал: бумаги эти шутка. Из интернета распечатана. Нет у меня никаких прокуроров.

Олигарх замер. Потом как захохочет громко, истерично. А потом замолчал, посмотрел на деда по-новому — с уважением почти.

— Всё понял, дед. Я думал, ты просто бедный. А ты вон, какой хитрый.


Чем дело кончилось.


Вернулись, дед с бабой домой. Курочка Ряба, сидит на насесте, как ни в чём не бывало. Баба обняла её, по головке погладила.

— И не надо нам золотых яиц, — сказала баба. — Нам бы твоих яичек, простых, да побольше.

Олигарх Игнат, говорят, после того случая кур заграничных всех продал. Купил обычных, деревенских. И каждое утро сам во двор выходит, зёрнышки сыплет, петуху кланяется. И к деду с бабой в гости ходит чай пить да сказки слушать.

Потому что в русской сказке всегда так: хитрый мужик жадного барина уму-разуму научит. А кого наука не берёт того сметана доберёт.


Конец сказке, а кто слушал молодец. Кто повторит того дед с бабой в гости с пирогами ждут.