# Заюшкина избушка 2026

Александр Федорович Ляхов

Старый сюжет в наше время.

На красивой поляне в одном из лесных районов стоит аккуратный новый теремок. Не теремок, а чудо, крепкий сруб с резными наличниками и солнечной батареей на крыше. Построил его Заяц. Полгода строил. В каждой детали видны его труд и любовь, ровные венцы бревен, кованная дверная ручка, уютная веранда.

Заяц напевая первая песенкув заношенных, в пятнах краски и побелки, в рабочих джинсах, в футболке, стоит на лестнице с кистью, заканчивает покраску ступенек крылечка.


Не успел он закончить, а к калитке подкатывает белый кроссовер. Из него выходит Лисица-риэлтор успешная бизнес-вумен. Одета она по последней моде, идеально сидящий кремовый брючный костюм, шёлковая блузка персикового цвета, туфли-лодочки на высоченных каблуках, а в лапах дизайнерский клатч, из которого торчит папка с гербовой бумагой. На носу — стильные очки в тонкой золотой оправе, которые она то снимает, то надевает для важности.

Улыбка ослепительная, но до глаз не доходящая. Она обвела взглядом теремок, оценивая ликвидность, и её хитрый взгляд задержался на Зайце.


— Здравствуйте, собственник? — сладким голосом она обратилась к Зайцу. — Поздравляю, вы выиграли акции нашей компании «Счастливый новосел»! Но для получения приза нужно на минуту оформить долевую собственность на меня. Чистая формальность! Через пять минут переоформим обратно, и вы получите набор посуды и сертификат в ИКЕЮ.

Заяц обрадовался тому, что получит приз и сертификат.Он не задумываясь подписал бумаги, которые ему подсунула Лиса. А она хвать, сфотографировала подписанный документ и через смартфон переоформила весь теремок на себя. В машине она распечатала выписку из Росреестра, и показала Зайцу.

Заяц так и обомлел, так и присел на задние лапы.

— Теперь это мой инвестиционный объект, — продолжила Лиса, садясь в кресло качалку на веранде.

— Но я добрая. Можешь остаться здесь жить... Арендатором. Платишь мне ..., а я тебе квитанцию выпишу.

- Не нравится — выметайся.


Плачет Заяц на крылечке. Видят это местные Собаки, мелкие дворовые хулиганы, которые гуляют без поводка и мусорные баки опрокидывают.


— Чего ревешь, косой? — пролаяли они.

Заяц все и рассказал.

— Да она на нашей территории крысует! — возмутились Собаки. — Это наш двор! Мы тут сосиски у шашлычников выпрашиваем. Давай к нам, мы ее выкурим. За крышу будешь нам платить сосисками.


Бегают они вокруг Теремка, рычат лают, зубы не чищенные скалят. Лиса испугалась и вызвала подмогу.


Подъезжает на поляну черный внедорожник с тонировкой «под ноль» и из него вываливается грузный медведь в малиновом спортивном костюме на шее толстенная золотая цепь, на пухлых лапах перстни-печатки. На ногах дорогие, белые кроссовки, все заляпанные грязью, главный смотрящий в лесу.


— Кто тут у моей сестрицы-лисы порядки ломает? — басил он, выходя из машины. — Дом — её. Всех лишних на выселение! Да, теремок ничего...

Заглянул Медведь в окошко, увидел Лису.

- Лиса домик мне нравится. Я тебя защитил? Защитил! Домик теперь мой будет. Буду тут летом отдыхать.


А в это время на поляну выезжает служебный мерседесе с мигалокой. Из него выходит капитан полиции Петух — судебный исполнитель. У него на планшете — исполнительный лист. Он приехал по заявлению Зайца (тот все-таки успел накатать электронное обращение) о мошенничестве с недвижимостью.

— Здравствуйте! — прокричал Петух так, что все вздрогнули. — Я судебный исполнитель. Он взглянул на зверей жёлтым, не моргающим взором. Он подошёл вплотную, и его тень накрыла всех.


— Лиса! — клюнул он воздух перед её носом. — Дело о вашем мошенничестве уже заведено. Пойдёшь по статьям, как по зёрнышкам.


- Медведь! — повернул он голову, и гребень алым пламенем взметнулся. — Угроза и разрушение чужого имущества, пойдешь паровозом по статье.


А вы, — он метнул взгляд на Собак, и те заскулили, поджав хвосты, — пойдете за мелкое хулиганство.


Все мгновенно разбежались, давя друг друга.


После того как Петух-исполнитель своим звонким криком разогнал мошенницу Лису, бандита Медведя и дворовых Собак, воцарилась тишина.


Заяц, всё ещё в своих замызганных рабочих джинсах, облегчённо вздохнул. Теремок спасен.


Но Петух, поправив галстук, резко повернулся к нему.

— Ваше дело о мошенничестве, гражданин Заяц, тоже будет рассмотрено, — отчеканил Петух, и его красный гребень вновь взметнулся. — Подойдите ко мне.

Он щелкнул замком своего блестящего планшета, достал официальный бланк и шариковой ручкой с казённой звездой что-то быстро заполнил.

— Получите и распишитесь. Предписание.

Улыбка медленно сползла с лица Зайца.

«Предписание об устранении самовольной постройки (объект «Теремок», лесной массив, кв. 121)... На основании ст... Подлежит сносу собственными силами в течение трёх дней... В случае неисполнения — принудительный снос с возмещением расходов за ваш счёт...»

— Но... Я же его сам построил! — прошептал Заяц — Здесь была пустошь!

— Участок не оформлен, разрешения на строительство нет, — сухо пояснил Петух, уже глядя куда-то поверх его головы. — Самовольная постройка. Закон есть закон. Три дня. Хорошего дня.


И, щёлкнув замком планшета, Петух повернулся и уехал, оставив Зайца на пороге его дома с ярко-белым листком в дрожащих лапах.


Прошли три дня. Теремок, такой уютный и крепкий, так и стоит пустой. На двери висит уже рвущийся от дождя тот самый листок предписания. Из трубы не идёт дым, на веранде нет горшков с мятой, которые Заяц уже принес было из леса.

А в старом корнях вывороченной ели, в глубине леса, теперь снова живёт Заяц. Его запачканная краской футболка «Сделай сам» висит на суку, как горький памятник.


Сам он сидит у входа в тесную, сыроватую нору, в которую еле помещается. Прислушивается к каждому шороху. Шорох листьев? Может, это Лиса возвращается? Треск веток? Не идёт ли Медведь, чтобы просто сломать его нору? Гул машины? Не приехал ли Петух проверять исполнение?


Он боится всех. И тех, кто хотел его обмануть, и того, кто пришёл по закону. Потому что закон оказался длинным, холодным и бездушным. Он построил теремок, но не смог отстоять права на его существование.

И теперь у него есть только нора и тихий, постоянный страх.