# Принц

Олег Юрьевич Ляпунов

Так было.

Принц.

1.

Вязкая тишина и лишь мое хрипящее дыхание. Его нет, он где-то спрятался, затаился на кухне, где не видно. Третий или шестой день, я не встаю с кровати даже в туалет. Сколько конкретно дней не так важно, никогда не угадаешь заранее. Не ем на много больше - нет сил. Нет никаких желаний, даже выпить водки, от которой будет легче. Водки нет, а то бы выпил через силу. Нет денег и еды. Никто ко мне не зайдет и не увидит меня таким, хотя уже плевать на все, и на внешний вид, и на запахи, из которых приятных нет. Окурки разбросаны по полу вокруг кровати. Сигарет нет, это самое тяжелое пока. Жены давно нет, но к этому привыкаешь...

Я его завел не так давно, пол года назад примерно, когда понял, что сойду с ума от одиночества. По натуре я разговорчивый, а тут тишина вечерами и ночами каждый день, много дней. Телевизор у меня украли, а и ладно, он одиночество не гасил.

А этот был еще маленький, черно-белый, обычный, когда мне его дали. В нем просматривался потенциал сильного и независимого кота. Принц! Сомнений в кличке у меня не было. Я с ним разговаривал. Он молчал, но глядел серыми глазами и мне становилось легче. Всегда сидел на спинке дивана и лишь иногда садился мне на колени.

Кое-как встаю и, цепляясь за стены передвигаюсь на кухню. Он лежит посередине, встает на встречу, молчит. Очень хочется есть. Открываю холодильник, а там предсказуемо пусто и лишь полу-засохший "хвост" селедки слева, в отделении где должны стоять бутылки, поэтому и сохранился...

Инстинкт сработал одновременно. Я уже вцепился в "хвост" зубами, когда услышал утробное рычание. Он еще стоял на месте, но зубы были оскалены. Нам не было друг друга жалко.

2.

Он должен был прыгнуть. Я ждал и знал как убью его. Я так уже убивал.

Это было еще в Рязани, в далеком 86-м или 87-м году и мне было всего 17-18 лет. Девятый этаж. Холл перед квартирами довольно большой по тем временам, стены окрашены синей краской, полы деревянные, досчатые, коричневые...

Матвевна влетела "пулей" в квартиру с широко открытыми глазами. Она не кричала, это ей не свойственно при любом испуге. Она большая, дородная женщина, но подвижная и активная. Она сидела у соседки, тети Кати, тоже полненькой женщины, но пониже ростом. Любили они посплетничать вечером.

Тетушка проигнорировала своего мужа Дядю Володю и подбежала ко мне.

- Там!

Я понял, что на лестничной площадке что-то необычное и нужно идти. В квартире было жарко, и я ходил в трико, белой майке и тапках на босу ногу. Одеваться не хотелось и не было необходимости, мы все знали друг друга. Была одна молоденькая девчонка, Наташа, на шестом этаже, с которой мы учились на одном курсе, а на девятом стесняться было некого.

Глядя на молчащую Матвевну у меня возникло небольшое чувство тревоги и я взял с собой швабру.

Крыса была большая, очень большая, наверно с кошку или больше. Она не убегала, отошла в угол и смотрела на меня. Глаза умные и в них не было страха. Четыре, три метра. Я медленно стал подходить. В отличии от нее мне было страшно. Как она попала на девятый этаж мне было не понятно, но оставлять ее здесь было нельзя. Уходить она не собиралась. Рядом стояли подъездные ящики, где было чего съесть.

Два метра. Мы смотрели друг другу в глаза и страх мой уходил. Что-то менялось у меня. Я знал, что убью ее. Время замедлялось, зрение обострялось и я видел каждый волосок на ее красивом, чистом, сером теле, белые усы, длинный хвост не вызывал отторжения - совершенная машина выживания.

Она прыгнула. Целилась в пах. Выше просто трудно. Уже встречалась с человеком и знала куда. Отточенное движение, скорость, открытая пасть, зубы.

Тапок отлетел гораздо выше. Короткий глухой "шмяк" о мягкое и податливое. Нога по инерции прошла еще пол метра, немного крутанув тело, а глаза наблюдали за результатом. Второй "шмяк", более глухой, мокрый, был о стену.

Она не сдалась и ползла по полу, цепляясь за доски когтями передних лап. Мне не было ее жалко...

3.

Я ждал и знал как убью его. Он прыгнул и поймал на лету селедку. Безумие мое отступило. Не было ни радостно, ни стыдно, внутри меня было двое и один из них хотел есть, мог убить, а второй спокойно слушал хруст, чавканье и урчание в углу. Сейчас мне было двадцать восемь и он не крыса.

Этажом выше жила странная семья: муж и жена в неопределяемом возрасте. Вроде бы не бомжи и квартира своя, но по образу жизни копия бомжей. При входе любого ожидал шок - запах. Я бы не сказал, что у них было грязно или плохо убрано. Это был запах нищеты. Все было старое и взятое с помоек. На кухне был устроен лежак из ящиков, накрытый серым матрасом, на котором любил лежать Рафик, когда готовил пищу. Женщину я помню плохо, серенькая какая-то...Помню хорошо то, что не скрыть - они любили друг друга, они жили. Я постучал. Дверь приоткрылась сама. Они не запирались. Ударил резкий запах варева. Трудно описать этот запах, легче сказать, что было в кастрюле. Они давно уже ничего не покупали, зато хорошо знали, где и во сколько что-то выбросят. В этот день на мясокомбинате выбросили шкуру. Я не уточнял чью. На шкуре ведь что-то остается из мяса, или что-то ещё... Рафику было достаточно мимолётного взгляда на меня. Он зачерпнул половник горячего варева, поставил тарелку на стол, положил ложку и коротко сказал "ешь". Вы никогда не видели очень голодных людей? Они не спрашивают, что в тарелке, их никогда не вырвет от омерзительного вкуса или запаха. Яркое блаженство от узнавания белка! Жевать некогда, глотаешь, опять глотаешь, выпиваешь остатки бульона через край. Со второй тарелки начинаешь жевать. Рафик знал, что нужно наливать по одному половнику.

- У меня там принц голодает, не знаю, что делать. Денег не будет еще неделю, но кажется гораздо дольше.

Очнулся я на своей кровати. Болело все тело, но голова больше. Подушка в крови, еще мокрая, липкая, футболка в крови подсохла, по полу брызги. Тишина. Утро раннее. Принца не слышно и не видно. Дверь в квартире закрыта. Встаю и плетусь в ванную умыться. Помнить, конечно, я ничего не помню, но думаю, что было носовое кровотечение от скачка давления. На ходу высматриваю Принца, но не вижу и не слышу. Через десять минут понял, что он пропал...Дверь закрыта. Слегка умыв лицо, поднимаюсь к Рафику.

- Видел у себя кровь?

- У меня Принц пропал.

- Кровь у себя видел?

- Ну видел. Наверно носом шла.

- А на "бошке" шрам не видел?

- Пока нет. А что такое?

- А ты вчера тут сознание потерял и головой о ящики. Я тебя домой на себе тащил.

- Принц пропал.

- В тюрьме он.

Я долго молчал.

- Где?

- В тюрьму я его отнес, на кухню. Он сильный, взяли.

Мне не было его жалко.


Черный доктор.