# Госпожа Возвращается

Борисов Людин

Нострадамус напророчил пришествие Великой Дамы в 2005 году. Этого нельзя допустить. Возвращение матриархата нежелательно. Великую Даму решено уничтожить. Остаётся только предугадать, кто она.

Людин Борисов

Госпожа Возвращается

Origin: http://samlib.ru/l/ljudin_b/lljudin_b.shtml

Создан: 08/11/2005, изменен: 08/11/2005, 484k

Роман: Проза

Нострадамус напророчил пришествие Великой Дамы в 2005 году. Этого нельзя допустить. Возвращение матриархата нежелательно. Великую Даму решено уничтожить. Остаётся только предугадать, кто она.

____________________________________________________________

Людин

Борисов

ГОСПОЖА

ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Все лица и места действия, изображённые в романе, - виртуальны

и не имеют ничего общего с действительностью и реальными людьми.

часть первая

введение в искушение

В начале была женщина.

интро

из рекламного буклета фирмы

LOVE TOUR

Вы заметили, что в городе сейчас только и говорят про секс?

Но всё больше говорят.

О любви говорить уже перестали.

Для неё нужно время, а всем сейчас некогда.

Какая там любовь, если даже на быстрое питание

времени не хватает, а секс тот вообще на скорую руку!

Исправить положение можно в любой момент.

Вам стоит лишь позвонить нам,

как тотчас вы услышите слова, которых так вам не хватает:

вы любимы, вас любят, вас нельзя не любить.

Если вам обычный секс давно приелся,

если в виде специй и приправ

вам необходим сентиментальный антураж,

и вы хотите пережить настоящие винтажные чувства,

фирма "LOVE TOUR" предлагает совершить вам

любовное путешествие.

Целая неделя романтических приключений

вне привычного окружения

в условиях "реалити-шоу для самих себя".

Сейчас в моде, как вы сами понимаете, - быстрая любовь.

Всего за шесть дней.

Сотворение любви - по скорому, как сотворение мира.

Необходимо лишь следовать указаниям гида.

При этом никаких обязательств от партнёров.

Никакого принуждения.

Количество туров ограничено.

Проводятся они в местах, где наиболее сильна энергетика земли

и в так называемые дни силы.

Две поездки в Украину, на родину самых привлекательных девушек: в Киев на Вальпургиеву ночь и на осеннее равноденствие в Ужгород, в единственный в своём роде заповедник любви.

Для участия в Элевсинских мистериях организуется тур в Грецию на праздник урожая, а в день весеннего равноденствия - на остров Крит,

где ещё сохранились святилища богинь.

Солнцеворот встретит любовных пилигримов в Стоунхендже, где они станут участниками древнего викканского ритуала,

на день сурка они отправятся в Париж по следам героев "Кода да Винчи".

В день всех святых любовные путешественники посетят в Иерусалиме святые места трёх мировых религий

и, наконец, во время зимнего солнцестояния побывают в Ганапатипуле, где традиционно на побережье Индийского океана одновременно устраивается множество свадеб между людьми разных национальностей и вероисповеданий.

Любовные переживания гарантируются!

Взаимная любовь достигается в двенадцати процентах случаев. Претензии на невзаимную любовь или на мучения от любви не принимаются, поскольку краткосрочная любовь не предполагает счастливого конца.

Недовольным клиентам, не испытавшим во время тура никаких чувств, возвращается надбавка за специальные услуги.

Довольным и тем, кто приведёт с собой нового участника, - предоставляется значительная скидка на следующий тур.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

В СОЛНЕЧНОМ СПЛЕТЕНИИ

четверг

Женская линия - это замкнутая кривая.

Аз

22 сентября, в день пасмурный и дождливый, накануне долгого бабьего лета 2005 года, солнце, невидимое за тучами, покидает Деву.

- Твою мать, когда же он закончится!

Это было сказано непроизвольно, но если уж к ней обращается кто-то, звуковая вибрация обязательно достигнет её пределов.

Симпатичная женщина в жёлтом элегантном костюмчике спускается по лестнице в холл туристской гостиницы. Призывно зазвучавшая полифоническая мелодия заставляет её тут же на ходу поспешно раскрыть сумочку и достать мобильный.

Черно-белая заставка с символом "инь-ян" сменяется на её телефоне цветным меню: с одного и того же незнакомого номера ей поступили одно за другим сразу два сообщения.

Подвигав пальчиком по кнопочкам, она просматривает на дисплее первое:

Добро пожаловать в Ужгород...

Улыбнувшись, она открывает второе сообщение, которое оказывается продолжением первого и приводит её в замешательство и недоумение:

... в УЖАСгород , госпожа!

Дёрнув уголком рта, она бросает мобильник в сумочку и через два шага подходит к ожидавшей её в холле группе любовных путешественников.

- Не волнуйтесь, дождь скоро закончится, - успокаивает она их, стараясь сохранить улыбку на лице, - так что, зонтики вам не понадобятся.

Кокетливо тряхнув кудряшками ярко-рыжих волос, - на вид ей можно дать не больше тридцати, - она приветливо оглядывает свою группу, все двадцать пять персон, с которыми ей предстоит работать.


- А пока давайте знакомиться. Зовут меня Агния. Я представляю фирму "LOVE TOUR" и всю эту неделю буду вашим гидом.

Со многими она переглядывается, как со старыми знакомыми. Поскольку половина группы уже принимала участие в предыдущих турах. Другую половину группы она хоть и видит воочию впервые, но знает о любом предостаточно.

Тем более, что многие - люди публичные, тусовочные и узнаваемые. И как ни пытаются некоторые из них скрыть свои лица за солнцезащитными очками, (что выглядит довольно странно в такую пасмурную погоду) всё равно их личности легко угадываются.

А ведь кто-то из них, возможно, и послал мне эти сообщения.

- Наш тур не случайно начинается сегодня, - с улыбкой продолжает Агния. - Ведь четверг - день Юпитера, день фортуны. День хороший во всех отношениях. Он удачен для начала путешествий и для такого предприятия, как наше, - со значением поднимает она брови, как бы подражая этим самому Юпитеру.

• Ага, очень удачен, - скептично добавляет вечно небритое и взлохмаченное лицо, легко узнаваемое за дымчатыми очками, - льёт, как из ведра.

Пропустив мимо ушей замечание давно примелькавшегося на тв шоумена Алекса, Агния продолжает:

- А по лунному календарю, который издавна считается женским, вечером начнётся лунный день Орла. День прозрения и постижения истины.

- А в чём же истина? - усмехается ещё одно знакомое лицо в дорогих тёмных очках от Валентино.

• Истина? В равновесии. Половина из вас уже знает её, а другая половина ещё нет, любезный вы наш, - улыбается Агния знаменитому режиссёру Романюку, - а если серьёзно....Только сегодня к высшим силам можно приобщиться посредством живой воды. И пока дождик не закончился, я предлагаю всем выйти на улицу и набраться энергии под ним. Ну, что, рискнём? Смелее, смелее.

Буки

Вслед за Агнией лавтуристы выходят из гостиницы. На самом деле, в группе на одного человека меньше. Просто вы, читатель, как двадцать пятый кадр, невидимы, но также включены в её состав.

На смотровой площадке возле необычного розового автобуса с огромными голубыми буквами LOVE TOUR по борту под моросящим дождём Агния продолжает:

- Я думаю, все знают, что вода - живая субстанция, и она обладает свойством передавать информацию.

Она неожиданно, словно Оранта в Софиевском соборе в Киеве, возводит простёртые ладони к небу и как бы шутливо продолжает:

- Разойдитесь, тучи! Покажись нам, солнце! Мы все так этого хотим! - опустив руки, она улыбается, - ну, вот, желание своё наверх мы передали. Теперь остаётся только подождать пару минут.

- Ещё пару минут, и я промокну весь насквозь, - недовольно бурчит известный политик Ордынский за её спиной, раскрывая зонтик. Половина группы также следует его примеру. Зато другая, хоть и поёживаясь, стоически мокнет под накрапывающим дождиком.

- А пока несколько слов о городе, - продолжает Агния, - который виден отсюда, как на ладони.

Его, между прочим, - намекает она, обводя взглядом любовных путешественников, - назвали так в честь реки Уж.

Отсюда,

с верхнего яруса,

вы можете наблюдать за жизнью

горожан в естественных декорациях улиц и площадей.

Но скоро на этой сцене придётся выступить и вам, дорогие мои.

The Magical Mystery Tour is waiting to take you away, - доносится из открытой двери автобуса старая битловская песенка.

- Справа, - продолжает Агния, смахнув со щеки капельки дождя, - вон за тем холмом проходит граница, которая отделяет нас от Евросоюза. Слева вдали - горная гряда Карпат.

Узкая долина, зажатая между этими двумя преградами, и представляет собой уникальный заповедник любви, где люди ещё не разучились любить, а издержки цивилизации являются скорее исключением, чем правилом, в чём вы скоро сами и убедитесь.

Roll up, roll up for the Mystery Tour, - настойчиво звучит из динамиков.

- Ну, что я говорила? - улыбается Агния, глядя на свои ладони, - уже почти не капает. - А сейчас все живенько садимся в автобус. Мы отправляемся к Замковой горе, где находится средневековая крепость.

Веди

Необычный розовый автобус сворачивает в улочку.

По мокрой брусчатке в тесное ущелье сплошных фасадов.

- Здесь каждый дом имеет свой стиль: вот тут - барокко, там - ампир, напротив - модерн, здесь - классицизм. Неповторимая эклектика, не правда ли? - замечает гид, - а вот там, где причудливые кариатиды, - это уже рококо.

Автобус резко останавливается:

перед светофором.

Витрина магазина женской одежды, три цыганки в пёстрых платьях, одна из них назойливо пристаёт к девушке, одетой классически: красный верх - чёрный низ.

Моргнув жёлтым, светофор-повеса глядит уже зелёным глазом.

Увернувшись от цыганки, девушка спешит к переходу. Она ждёт, пока проедет розовый автобус с голубой надписью на борту, ало отражаясь в его окнах.

Неторопливо проплывают перед её глазами лица туристов.

За широкими стеклами те чувствуют себя в безопасности перед незнакомым городом и свысока взирают на прохожих. Кое-кто в тёмных очках. Тот же, у кого очки приподняты на лоб, улыбчивый и белобрысый парень, неожиданно подмигивает ей.

Девушка не успевает даже удивиться, как её обдаёт клубами сизого дыма. Цыганка вновь хватает её за руку.

- Постой, красавица, дай ручку, всё тебе скажу, ничего не утаю. Вижу, - замужем ты, но мужа не любишь.

- Как узнала? У меня же нет кольца.

- Я всё знаю, что было, что будет. Полюбишь ты скоро чужого, неместного. Дай руку другую. Вижу - беда тебе будет большая. Только золотом отвести можно.

- Да нет у меня золота.

- Вся в воде ты. Вижу, тонешь ты, - шепчет ей на ухо другая.

- Неужели? - отстраняется от неё девушка.

- Беги скорей домой, неси любое золото, тогда беду отведу.

- Я же сказала, ничего у меня нет.

- Не жалей. Смотри, проклятье на тебе останется, - обещает ей третья.

- А серёжку, - гладит её по плечу первая, - снимай серёжки тогда золотые.

- Матерь божья пречиста, - шепчет девушка и быстро крестится.

Сгинь, что нечисто.

Девушка избавляется от наваждения, но избавить её от цыганок не так-то просто: проще направить её в первую попавшуюся дверь, которая оказывается дверью книжного магазина.

Глаголь

- А слева вы видите главное украшение города - Крестовоздвиженский кафедральный собор, - продолжает гид. - Посмотрите, какие необычные на нём кресты.

- Чем же они такие необычные? - спрашивает её эффектная кудрявая блондинка, которая сидит справа и не видит крестов.

- А тем, Варвара, что у них не одна поперечина, а целых три, и схематически они представляют собой Древо жизни, - тараторит Агния. - А Ужгороду, между прочим - 1111 лет. Фасад собора, украшенный портиком из четырёх колонн, как бы символизирует нам об этой дате. О быстротечности времени прихожанам напоминают также две башни-звонницы в стиле ренессанса с вмонтированными в них часами-курантами...

• А почему их две? - любопытствует девушка с длинной косой до пояса.

• Видимо, уже в те времена, Влада, задумывались о двуединстве мужского и женского начал.

- А мы сюда на экскурсию приехали, или как? - хохмит белобрысый молодой человек с улыбчивыми глазами. В смазливой внешности его так и проглядывает что-то знакомое и неуловимое, но что?

- Всё зависит от вас, Дмитрий, - ласково и снисходительно отвечает она этому артисту, пару раз мелькнувшему в каком-то сериале, - на экскурсию вы сюда приехали или как.

- А откуда вы знаете, как меня зовут? - искренне удивляется тот.

- Я всё знаю, - улыбается она, - я же ваш гид, я ваш путеводитель по этому заповеднику любви. А для начала вам надо с ним ознакомиться.

Замковая гора. Серые стены и бастионы. Переплетённые лозы с гроздьями винограда, - герб города над входом в средневековую крепость-замок. В уютном внутреннем дворике любовные путешественники останавливаются возле бронзовой фигуры Геракла, убивающего лернейскую гидру. Распределение их по парам назначено на обед, поэтому они не очень внимательно слушают своего гида и незаметно приглядываются друг к другу.

• Как видите, - рассказывает им Агния, - у неё тело змеи и девять голов, причём одна из них бессмертная. Своим хвостом она обвилась вокруг ног Геракла...

Неподалёку останавливается ещё одна группа экскурсантов.

- ...и, как ни старался он отрубить ей все головы, ничего у него не получалось: вместо одной головы у гидры вырастало сразу две.

• Как же тогда он одолел её? - с неповторимой интонацией спрашивает ещё одна блондинка, высокая и стройная. Хотя она скрывает своё лицо за тёмными очками, интонация выдаёт её с головой, поскольку пародируют её на эстраде все, кому не лень.

• А он, Регина, гидре этой головы прижигал огнём, - объясняет Агния.

Из группы экскурсантов с заинтересованным видом к ним пристраивается пара человек.

• Боже, так просто, - совсем по-детски удивляется Регина, известная сценаристка, которая больше прославилась, как артистка, - никогда бы не догадалась.

• А бессмертную голову её Геракл закопал глубоко под землю, - добавляет Агния, - да ещё скалой придавил.

• Видно, плохо закопал, если она опять "вилезла" из-под земли, - с кавказским акцентом комментирует её один из подошедших незнакомцев.

Агния с недоумением смотрит на него.

Добро

- А у владельца замка была дочь, - останавливается Агния под ветвистыми соснами, - которая влюбилась в простого парня из народа. Народ восстал против хозяина и окружил замок. Чтобы увидеться со своим любимым, девушка показала тому тайный ход. Отец, узнав об этом, отрубил парню голову, а дочь свою приказал замуровать заживо. С тех пор её дух обитает здесь и поныне. Кому посчастливится, тот сможет увидеть её в окнах замка или на галерее.

От их группы неожиданно удаляется белобрысый красавчик Дмитрий.

- Димон, ты куда? - спрашивает его приятель в чёрном костюме.

- Пойду искать её, - шутливо отвечает тот.

- А как же экскурсия?

- А нафиг она нужна? Если хочешь лучше узнать город, познакомься с девушкой из этого города.

- Давай, давай, Демон, - ухмыляется его приятель, - смотри только: не опоздай на обед.

• А вот это и есть знаменитая ведьмина яма, - продолжает экскурсию Агния. - Когда-то в средние века на этом месте стояла церковь. В те времена женщину не считали за человека. Она считалась средоточием зла и похоти.

• Это уж точно, - произносит кто-то слева за её спиной.

Агния настораживается, но продолжает:

• Её постоянно уличали в связи с дьяволом.

• И не зря, - произносит тот же голос справа за её спиной.

Агния недовольно поводит головой: второй незнакомец с бородкой хоть и одет в обычные джинсы и куртку, а длинные волосы его хоть и стянуты в косичку, но что-то подсказывает ей, что джинсы эти и куртка не совсем привычное для него облачение.

• И вот однажды здесь сожгли очередную ужгородскую ведьму. А вскоре и сама церковь сгорела в пожаре. Место это до сих пор считается нечистым. Поговаривают, что каждое воскресение та ведьма выходит отсюда, чтобы завладеть новыми душами.

• А в это воскресение она тоже выйдет? - насмешливо спрашивает посторонний.

Есть

Димон стоит на какой-то площади. Он улыбается и держится отлично, но сразу видно, что он здесь чужой. Люди проходят мимо, как бы не видя его, и это его задевает:

Да что же это такое! Никто не обращает на меня внимания, никто не хочет меня знать, словно меня здесь и нет вовсе. А может быть, и в самом деле нет?

По крайней мере, не было минуту назад и не будет через минуту.

Возможно, всё происходит иначе: он есть. А вот люди вокруг существуют, будто помимо него, как бы виртуально, и он смотрит на прохожих, словно со стороны, разглядывая их и даже заглядывая в глаза, - симпатичным девушкам.

Ощущение от площади в незнакомом городе, на которую попадаешь впервые.

Она такая маленькая, чуть больше баскетбольной площадки. Не площадь - площадка! А называется гордо - Театральная. Димон усмехается и качает головой, глядя на табличку. Оттого, что стоит на ней, смешно сказать, - кукольный театр. По сравнению с Петербургом, откуда он прибыл, всё здесь кажется ему миниатюрным: крохотные магазинчики, игрушечные домики, мостик через речку Уж.

Ну, уж и город, этот Ужгород.

Он вступает на мостик, - для местных жителей это всё же пешеходный мост, - и тот оживает под ним, заметно подрагивая от движения сотен ног. Слегка покачиваются вверху светильники.

Дойдя до середины, он облокачивается на перила и смотрит вниз: мутно-грязные, быстрые, бурные воды несут по волнам коряги, ветки, щепки, какой-то мусор, проносится даже иссохший чёрный остов дерева, который вдруг ниже по течению у острова зацепляется сучьями на отмели.

Так вот она какая, горная река!

Последние два дня непрерывно шёл дождь.

Вот, что он натворил с прозрачным и тихим Ужом.

Визгливо кричат чайки. Вездесущие, белокрылые, они то взмывают в пасмурное небо, отчётливо вырисовываясь в нём, то кидаются вниз, и река далеко уносит их, перекатывая в волнах.

Показалась и ушла под воду девичья голова.

Показалось?

Склонённая над перилами девушка в красной кофточке и чёрной юбке вздрагивает, на миг представив себя внизу. Повернув голову, она замечает рядом белобрысого парня.

Тот, из автобуса?

Она опять смотрит вниз, но наваждение в реке исчезло.

Живёте

Не сознавая, делает она это умышленно или по необходимости, девушка обращается к нему:

- А вы не скажите...

- Который час? - с готовностью подхватывает тот, видя, что на руке у неё нет часов, - уже пора.

- Что пора? - словно не понимает она.

- Нам завязать знакомство, - будто читает Димон её мысли.

- Я думаю, не стоит, - как бы нерешительно отвечает она и вздыхает. Вздох получается горьким.

- Почему так печально?

- Вам не понять.

- Отчего же? А если я попробую?

• Попробуйте.

Некоторое время он глядит перед собой: на реку.

• Вы ждёте прекрасного принца, а тот почему-то не спешит.

Она невольно оборачивается, словно надеясь увидеть этого самого принца на мосту.

- Я уже ничего и никого не жду, - решительно заявляет она.

• И никуда не торопитесь?

- Мне некуда спешит. У меня масса свободного времени.

- Зачем же вы тогда спрашивали, который час? - торжествует Димон

.

Что он себе позволяет! Она отстраняется от перил и поворачивается спиной к нему. И в то же мгновенье кто-то, как вкопанный, останавливается перед ней.

• Оксана? - изумлённо спрашивает этот кто-то.

• Андрей? - удивляется и Оксана, глядя на высокого и представительного молодого человека, стоящего перед ней.

• Привет! Ты как здесь? - радостно сияет тот.

Оксана смущённо опускает глаза на тугой воротник его сорочки и модный галстук.

- Да так вот, - неопределённо отвечает она.

- Всё ещё замужем? - настороженно спрашивает Андрей.

Оксана кивает, тонко ощущая запах его парфюма, и замечает краем глаза, что незнакомец, с которым она только что говорила, уже уходит, отрываясь от перил.

• А я до сих пор неженатый хожу. Всё тебя жду, - с померкшей улыбкой добавляет Андрей. Они стоят на проходе и мешают движению. - Слушай, я так рад тебя видеть. Только...

• Что?

• Понимаешь, у меня сейчас деловая встреча. Но это ненадолго. А через два часа давай встретимся здесь "пiд коштами". Обещаешь? Ну, всё, я не прощаюсь.

Оксана провожает его взглядом.

Я как знала, что встречу его. Всё такой же. Ничуть не изменился.

Быстрым шагом Андрей пересекает площадь, но в конце её неожиданно задерживается возле книжной раскладки.

Сказал мне, что спешит, а сам болтает с какой-то продавщицей.

Зело

- Димон! Постой, ты куда? - окликает его на набережной приятель в чёрном костюме. - Ну, что,

нашёл себе уже местную достопримечательность?

• Стас, отвяжись!

Вот, Хомутов! От него и здесь нельзя избавиться.

- Я же видел тебя с ней на мосту. Ну, я скажу, у тебя и вкус, - скептически произносит он.

• Не хочешь пива? - обрывает его Димон.

В полумраке пивного бара "Над Ужем" Димон недовольно морщит нос и отставляет бокал. Его эстетическое чувство страдает: на дубовых столах - нагромождение неубранных бокалов, тарелки с недоеденной закуской, остатки копченой рыбы, замасленные скомканные салфетки. Из соседнего зала доносятся возбуждённые голоса.

- Да, Стас, пиво - дрянь.

- Не то слово, хуже не бывает, - Хомутов также отставляет недопитый бокал.

- Хорошо ещё хоть по одному взяли.

- Ну что ты хочешь! Каков город, такое и пиво.

- Честно говоря, я ожидал большего. А оказалось: маленький, грязный, провинциальный городишко.

- Да что говорить: весь центр можно за пять минут обойти.

- Пошли отсюда, - предлагает Димон.

Они выходят из подземелья бара на набережную, и Димон вновь тянется за сигаретами.

- Такое впечатление, что время здесь остановилось, - замечает Хомутов.

- Самое удивительное, что они до сих пор ещё носят тут юбки и платья, - удивляется Димон, разглядывая ужгородских девушек.

- Не то, что у нас: из брюк вообще не вылазят.

- Наверно, понимают, что штаны - это не так сексуально, как кажется нашим.

- Знаешь, когда-то Жанну д Арк сожгли лишь за то, что она эти штаны надела.

- А сейчас хоть самим килт надевай, чтобы от баб чем-то отличаться.

- Всё равно, здесь не на кого глянуть, - морщится Стас. - Одни крокодилы по улицам ходят, вот с такими носами.

- А кто это подбивал меня сюда ехать,- возмущённо замечает Димон. - Ещё и расхваливал: там такие девочки - одна лучше другой. Все хохлушки - красавицы!

- Ну, в Киеве всё так и было, когда я весной приезжал туда, - оправдывается Хомутов. - А отсюда, видно, все их красотки уже давно сбежали к нам в Питер и Москву. Или в Италию и Германию.

- Да и в группе нашей почти не на кого глянуть. Единственно, за кем бы я приударил, - это Варвара.

Стас рассмеялся.

• Ты не единственный, Димон. За ней многие хотели бы приударить.

• И ты в том числе?

• А ты не узнал её? Это ж Варвара - владелица многих ночных клубов.

• Ну, а что ты скажешь насчёт Агнии?

- А в эту сторону ты даже не смотри.

- Это почему ещё?

- Да потому.

• Придётся тогда фирме неустойку возвращать.

• Да ладно тебе, ещё не вечер. Ещё благодарить будешь, что я прихватил тебя с собой.

Иже

Обед в туристской гостинице - святое дело. В час дня первая смена уже толпится перед входом в кафе, изучая меню. На принятие пищи отводится полчаса. Не успел, - останешься без обеда. Но с другой стороны, кафе для туристов по путёвкам имеет свои преимущества: ждать, пока принесут, не надо, - столы уже накрыты, и платить не надо, - за всё уже заплачено. К тому же каждый знает своё место.

Любовных путешественников меню в данный момент мало интересует. Их больше всего волнует, как сейчас распределятся участники тура. Обступив Агнию, они с нетерпением ожидают, когда та произнесёт их фамилию и номер столика. Стасу и Димону достаётся номер пять. Они тут же отправляются к столику под этим номером и, усевшись, с нетерпением посматривают, кто же присоединится к ним. К зависти обычных туристов на столах лав-туристов стоит по бутылке красного вина.

Приземистый, чернявый и усатый Стас Хомутов в своём неизменном чёрном костюме при галстуке, выглядит довольно солидно для своих двадцати пяти. Димон, напротив, разительно отличается от него. Высок, русоволос, безус, подвижен, и к тому же в светлом костюме без галстука. Но при этом рубашки у обоих небрежно расстёгнуты на пару пуговичек, что говорит о многом. Сразу видно, что это ребята непростые и явно отличаются от тех, кто привык говорить тихим голосом, скрещивать руки на груди и ходить в наглухо застёгнутой одежде.

- Интересно, кому тогда достанется грудастая Руся? - усмехается Димон, замечая с сожалением, что сексапильная Варвара отправляется за соседний столик.

- Вот тебе она и достанется, - уверенно говорит Хомутов.

- Лишь бы не та, в брюках, - продолжает Димон, - а то весь тур насмарку.

- Это точно, - замечает Стас и кивает на стоящую рядом с ней девушку, - а я себе вон ту приметил.

- Ту хорошенькую? Это я её себе приметил.

- Чего спорить? От нас это сейчас не зависит.

- Возможно, но я всегда надеюсь, что когда-нибудь...в один прекрасный день встречу чудесную незнакомку...

- Которую ты в тот же вечер трахнешь в каком-нибудь грязном подъезде, - быстро заканчивает Стас, так что приятель его прыскает со смеху.

- Ну, может, этого ей так захочется, а может, я посчитаю, что не ту ещё встретил.

- Скорей бы она тебе уже встретилась, Демон, а то ты за эту неделю полгорода тут... - поперхнувшись, кашляет он.

- Вот видишь, что делается, когда человека жаба душит, - стучит Димон его по спине.

- Фу, чёрт, не зря, Демон, у тебя такое погоняло.

- А то.

- И вообще, давай договоримся. Кто бы к нам не подсел, инициативу предоставляем девушкам. А после обеда никакого контакта с ними. Пусть лучше сами бегают за нами.

- Ну, нет, Я так не привык.

- Увидишь. Так будет лучше.

- Это по твоей теории.

- Это из моей практики. Учти: девушка, что тень. Ты за ней, она от тебя. Ты от неё, она - за тобой.

- Так просто? Я всё же предпочитаю сам охотиться, чем выжидать, пока неизвестно, кто начнёт охотиться на тебя, - убеждённо произносит Димон.

- Послушай папу, сынок, - снисходительно отвечает ему Стас.

Како

- Добрый день, - подсаживаются, наконец, к ним за столик две девушки. Одна - хорошенькая, а другая - в брюках.

- Добрый, добрый, - не очень по-доброму отвечает Димон.

- Будем знакомиться? - стрельнув глазами, напротив воодушевляется Хомутов. - Стас.

- Влада, - представляется хорошенькая, в короткой юбке и с длинной косой ниже спины.

- София, - подаёт Димону руку другая.

- Какие замечательные у вас ники, - снисходительно покачивает головой Димон, пожав руку.

- Главное, что со значением, - подчёркивает София.

- А откуда вы будете? - спрашивает Димон нараспев.

- Из Киева, - отвечает Влада.

- Во как! Можете не верить, но я всегда мечтал познакомиться с киевскими девочками, - восхищается Димон. - А с киевскими ведьмочками... не мечтали? - усмехается чему-то Влада.

- Нет, избави боже, - мотает головой Димон.

- А вас как зовут? - спрашивает у него София.

- Лучше не спрашивайте!

- Почему?

- Лучше спросите у него, - кивает он в сторону сохраняющего молчание Стаса.

- Вообще-то, его зовут Димон, - улыбается Стас. - Это когда он спит головой к стенке. А в остальное время - это сущий Демон.

- Так что, берегитесь, я - двулик, - усмехается Димон.

- А вы случайно не из Москвы? - спрашивает его Влада.

- Случайно. А как вы догадались? - удивляется он.

- Это было нетрудно. Вы же типа "па-масковски" говорите, - передразнивает его Влада.

• На самом деле, мы из Питера, - вносит ясность Стас, - но сейчас больше в Москве бываем

• Ну, что за знакомство? - поднимает бокал Димон, чтобы сгладить неловкость.

• За знакомство, - поддерживает его София и чокается с ним.

Люди

В то же время Стас чокается с Владой.

- Сейчас встретить девушку с косой - такая редкость, - сразу же начинает он загружать её комплиментами.

- А с большой косой - большая редкость, - вставляет и Димон свои пять копеек.

- Да, Влада у нас - редкостный экземпляр, - подтверждает её подружка. - Хотя начинала она, как обычная журналистка, но её скандальные статьи...

- Софья! - Влада бьёт её коленкой под столом и добавляет в отместку, - а вот Софья у нас - фемитеистка.

• Феминистка? - удивляется Димон. - Кстати, брюки вам очень идут.

• Нет, я именно фемитеистка, - гордо заявляет София, - и брюки я ношу принципиально.

• И что же означает это слово? - любопытствует Димон.

• Это то же самое, что и феминистка, - объясняет Влада, - только гораздо круче. Она отстаивает права не только женщин, но и богинь.

- Класс! - коротко хлопает в ладоши Димон. - Одна парочка у нас уже и составилась.

- Это вы о ком? - удивляется Влада.

- А вот, рекомендую, - Стас - широко известный в узких кругах маскулинист. Или точнее, антибабист.

- Тебе в лобешник сейчас дать или потом, - огрызается Стас, - а может съездить в Зубцовск, что в Мордасовской области?

- Да я шучу. Ты что, шуток не понимаешь? - Димон берёт в руки бутылку и разливает вино по бокалам.

- Твои, - не понимаю.

- Ребята, давайте жить дружно, - склоняет голову набок Влада.

- А это как? - с подковыркой спрашивает Димон, - по-шведски?

- Не обращайте внимания на этого старика Похабыча. Давайте лучше выпьем за наше братство, - предлагает Стас, поморщившись от очередной неудачной шутки приятеля.

- На брудершафт, что ли? - уточняет Влада, видя, что за другими столиками многие уже пьют на брудершафт.

- Ну, да, это ритуал такой у любовных путешественников.

- А вы уже не в первый раз в таком туре? - интересуется у него Влада.

• А что, заметно? - искоса глядит на неё Стас. - Так же, как и ваша подружка.

- Почему за братство? За сестринство! - протестуя, поднимает бокал София. - Ведь женщины не могут быть братьями.

• Давайте лучше за равенство, - предлагает свой тост и Влада, чтобы их примирить.

• За равные права носить штаны? - язвит Димон.

• Тогда уж лучше за союз, - добавляет Хомутов.

• Кого с кем? - уточняет Димон.

• Просто за союз с...

Стас встаёт из-за стола и, выжидая, с каким-то насмешливым бесёнком в глазах смотрит на Владу. Та поднимается и первой заводит свою руку с бокалом за его руку. И вот так, закольцевавшись, они и пьют вино.

- А теперь скрепите ваш союз поцелуем, - насмешливо декламирует София.

Влада со Стасом так и делают. Поцеловавшись, они с удивлением замечают, что София с Димоном до сих пор ещё держат свои бокалы в руках.

- А вы что же? - зардевшись и облизывая губы, удивляется Влада и отводит косу за спину. Тем приходится встать и последовать их примеру. Но, как только они заводят руку за руку, неожиданно под пиджачком у Софии с видимым трепыханьем начинает биться её сердце и пиликать чудная мелодия. Димон как бы даже замечает выросший из её груди рисованный нотный стан со скрипичным ключом и прыгающими нотками.

- Алё, - настороженно произносит она, выхватив мобильный телефон из внутреннего кармана и предварительно глянув на номер.

- Привет, доця, ну как ты там? - звучит из трубки явно мамин голос.

- Мам, перезвони попозже, - смущённо выключает она мобилочку и прячет её в пиджак. Телефон свой она принципиально называет не мобильник, а мобилочкой. Именно так, женского рода.

- Так вы будете целоваться или нет? - спрашивает её Влада.

- Будем, Влада, будем. Это ж ритуал, - вновь поднимает бокал София.

Мыслете

Когда вся их компания вскоре покидает кафе, Агния замечает, что Димон, пропустив в дверях своего друга и девушек вперёд, затем зачем-то возвращается к её столику.

- Прощу прощения, Агния. Ничего, что я так фамильярно?

- Да нет, ничего. Присаживайтесь, Дмитрий, - живо откликается она, - я вас слушаю.

- Мне не совсем понравилась одна из представленных кандидатур. Нельзя ли поменять её на какую-то другую?

- А кто именно вам не понравился?

- София.

- А почему вы решили, что она вам предназначена? - спрашивает его Агния, покручивая на среднем пальце кольцо с изумрудом.

- Ну, как бы сложилось уже такое впечатление.

- Вообще-то, первое впечатление может быть обманчиво, - усмехается Агния. - Хотя при выборе партнёров большую роль играет именно предпочтение девушек. Всё-таки интуиция у них в этом деле более развита. Так уж повелось, что мужчина ищет, а женщина выбирает. Тем более, что пары у нас, как правило, составляются из новичка и посвящённого, а София уже прошла инициацию...

- Что значит инициацию?

- Это означает, что она уже прошла первую ступень посвящения в таинства любви, а вам, как неофиту это ещё только предстоит. Так что, я советую вам, Дмитрий, положиться на волю случая и снисходительно отнестись к выбору свыше.

- Мне было бы гораздо приятнее, если бы за нашим столиком оказались вы, Агния.

- Спасибо... за комплимент.

- Тем более, что в вопросах любви, насколько я понимаю, вы разбираетесь намного больше её, - лукаво заглядывает он в её глаза.

- Положение обязывает, Дмитрий, - усмехается Агния, не поддаваясь на провокацию. - А что касается Софии, не беспокойтесь.

В крайнем случае, фирма предоставит вам дополнительный бонус.

- Что ещё за бонус?

- Пусть это останется пока маленьким секретом. Не забывайте, Дмитрий, что наша фирма взяла на себя обязательство, чтобы все, в конце концов, остались довольны. И не волнуйтесь, - улыбается Агния, - любовное путешествие ведь только начинается, и впереди вас ждёт ещё масса всяческих сюрпризов.

Наш

Тем временем, Стас, поднимаясь вместе с девушками по лестнице, как бы невзначай, спрашивает их:

• А вас в каком номере поселили?

• В четвёртом, - отвечает София.

• Символично.

• Почему символично? - удивляется Влада.

• Потому что это типично женский номер. Четвёрка состоит из двух двоек. А согласно нумерологии двойка и вообще всё чётное олицетворяет собой женское начало.

• А вы в каком? - спрашивает его в свою очередь Влада.

• В пятом.

• Так мы, оказывается, ещё и соседи? - небрежно удивляется София, вставляя ключ в дверь.

• А что же тогда означает пятёрка? - интересуется между тем Влада.

• Согласно нумерологии... - начинает Стас, вставляя свой ключ в соседнюю дверь, - всё нечётное - мужское, а...

• А пятёрка, - перебивает его София, в пику ему решив блеснуть и своими познаниями, - это чисто кобелиный номер.

• София права, - ухмыляется Стас.

Она резко распахивает дверь, как бы отгораживая тем самым подругу от Хомутова. Пропустив Владу в номер, она тут же закрывает дверь и отрывисто спрашивает:

• Ты уже выбрала, где будешь спать?

Влада пожимает плечами.

- Мне без разницы.

- Почему без разницы? Справа или слева? Где тебе удобно? - плюхается София в кресло, предоставляя подруге решать самой.

- Здесь, - усаживается Влада на ту кровать, что слева.

- Я так и знала, что ты себе ту выберешь.

- Откуда ты могла это знать?

- А это по тебе видно. Ты ведь - левосторонняя.

- То есть.

- То есть женственная. Как говорится, фем, а таких всегда тянет налево.

- А разве не мужчин туда тянет?

- Мужчин туда тянет, потому что там - мёдом намазано. Всё, что слева, считается женским.

- Ну, и замечательно!

- Смотря с какой стороны. У мусульман, например, левая рука

считается нечистой, грязной. А на левую ногу встать, сама знаешь, - не к добру, - пересаживается София на другую кровать и деланно пожимает плечами, - и почему мне всегда правая койка достаётся?

- Давай поменяемся, если хочешь.

- Всё равно это ничего не изменит. Ведь меня так и тянет направо. Так уж суждено мне по жизни. Я всегда такая - правая. Во всём. Во мне, наверно, слишком много мужского.

- Я бы не сказала. Хотя...

- Пойдём покурим?

- Пошли.

Они выходят на балкон.

После обеда, наконец, всё проясняется. Ветер, разогнав тучи, лишь вдалеке над холмами оставляет полоску облаков. Тепло синеет небо. Слепящее солнце над крышами не позволяет смотреть на себя. София расстёгивает пару пуговичек на блузке.

С балкона открывается прекрасный вид на город, на холмы слева и справа, и на спускающуюся вниз дорогу, которая соединяет их гостиницу со старым городом. На смотровой площадке возле розового автобуса привлекает к себе внимание звёздная парочка из их группы: высокая блондинка Регина и невзрачный, на голову ниже её, Алекс.

София подносит огонь зажигалки к сигарете Влады и лишь затем прикуривает сама.

• А что это за крестик у тебя такой? - замечает Влада на шее у подруги необычный амулет, представляющий из себя крестик из полупрозрачного белого камня, верхняя часть которого образовывала петлю.

• Это анх, древнеегипетский символ, - трогает пальцами София свой амулет. - Означает "жизнь". Его носят все посвящённые.

• Софья, а почему ты назвала меня фем? Ты разве лесбиянка? - неожиданно спрашивает её Влада.

- Я? - удивляется та, враз поперхнувшись дымом. - С чего ты взяла?

• А вот, они, мне кажется, голуби, - продолжает Влада.

- Что? - вновь затягивается София.

- Они - явные голуби.

- Ты это о ком?

- Да о наших соседях за столиком.

- Я бы так не сказала.

- А вон, как раз, и один из них. Лёгок на помине.

- Уже куда-то намылился.

Он

Димон, и вправду, выходит из гостиницы с явным намерением прогуляться. И он даже знает куда: на Корзо. Так называется улица в старой части города, которая вместе с прилегающими улочками образует пешеходную зону, чудесное место для гуляний.

Но со смотровой площадки его зачем-то подзывает Регина:

• Дима, вы только полюбуйтесь!

• На вас? С удовольствием!

• Не на меня, а вот сюда, - показывает она на спину Алекса, который внимательно рассматривает что-то на загрязнённом борту их туристского автобуса, - вот.

• Что вот?

• Да вот, же! Кто-то угрозы пишет мне.

• С чего ты взяла, что это тебе? - поворачивается к ним Алекс.

На борту видны чьи-то каракули, похожие на те, что обычно пишут пальцем на грязной поверхности автомобиля: "Помой меня!". Только на этот раз каракули не умоляют, а, скорее, угрожают:

"Уймись, ведьма! Или тебе конец!".

• Скорей всего, чьи-то фанаты развлекаются, - хмыкает Димон.

• С ума сойти, - вздыхает Регина и прикусывает губу.

• Да это, кого ни возьми, любой девушки касаться может. Здесь же одна богема собралась! Кто-то кому-то насолила, - говорит Алекс.

• Нет, это мог написать только один человек, - качает головой Регина. - Вы не знаете его. А впрочем, может, и знаете.

• Это лучше всего стереть, - советует Димон, не выказывая намерение самому это сделать. - Чтобы никто не видел. А то, действительно, каждая может подумать на себя.

• И то правда, - отправляется Алекс к обочине, чтобы нарвать пучок травы.

• Ладно, не бери в голову, глупости всё это, Регина, - смешно морщит нос Димон и делает ручкой.

Алекс возвращается и стирает пучком травы явную и неприкрытую угрозу. Грязно-розовый бок автобуса теперь сияет ярко-розовой заплатой.

Покой

На улочках в этот час полно народу. Одни куда-то спешат, расходясь по магазинчикам, перетекая из одного в другой, другие стоят на перекрёстках и в очередях, третьи, как и Димон, просто праздно шатаются.

К его удивлению, ему начинают попадаться симпатичные лица.

Глаза разбегаются, столько хорошеньких мордашек.

Димон успевает лишь головой поворачивать, ловя встречные взгляды.

- Матерь божья, - беззвучно шепчет он, - куда я попал?

Цветник. Цветник, просто. А тут есть, где развернуться.

Сам того не замечая, Димон вновь спускается на Театральную площадь. Все дороги ведут сюда, на "съёмное" место.

К торцу кукольного театра примыкает небольшой сквер. Стоят по периметру его могучие каштаны. Издали они кажутся колоннами во дворце, чьи стены проницают. Деревья едва удерживают низко осевшую, сплетённую воедино крону, свою зелёную корону. Похоже, в погожий день сюда не проникает солнце, а в непогожий - дождь. Уединённое место это, скрытое от посторонних глаз, и называется "пiд коштами", что на местном диалекте означает "под каштанами".

Каменный хранитель сквера - памятник какому-то Фенцику, - если и бросается в глаза, то лишь сперва. Завсегдатаи тусовки так к нему привыкли, что уже не замечают. Все скамейки здесь давно "пристреляны". Всё здесь находится под пристальным прицелом и под перекрёстным обстрелом шальных взглядов. Это сквозит в воздухе, и Димон это чувствует.

Как петушки на насесте, сидят на парапете два паренька. За их спинами обрывается берег: не виден, но слышен Уж. Петушки высматривают курочек. Их много здесь на лавочках. Парни неспеша, в развалку направляются к тем, что напротив. Первый, самый шустрый, подсаживается к девушкам без церемоний, другой нерешительно мнётся сбоку.

Рцы

С ума сойти, какие ножки!

Как молнии, соблазнительно сверкают они в длинном разрезе юбки. От них невозможно оторвать глаз. Помешкав, ножки направляется к скамейке, на которой сидит Димон.

Почему именно ко мне, ведь рядом свободно? На ловца и зверь бежит?

Он искоса наблюдает, как девушка, закидывая ногу за ногу, обнажает чудную коленку, как затем игриво покачивает остроносой туфелькой.

Переговоры петушков, видимо, завершаются успешно, - две парочки, дружно поднявшись, покидают сквер. Ножки оглядываются на Димона. Скользящий взгляд, от которого перехватывает дыхание.

Помечтай, помечтай. А что, если?

• Девушка, а с вами сложно познакомиться? - нескромно начинает он.

Она с недоумением оглядывается на него, как будто видя его впервые.

- Нет, - говорит она и, сообразив, что её ответ получается двусмысленным, тут же добавляет, - со мной лучше не знакомиться.

- А почему? - певуче растягивает он.

- А вы догадайтесь, - отвечает она в его манере.

- Ну, во-первых, девушка всегда сначала говорит "нет".

- Естественно.

- А во-вторых, - как бы намекает он, - для меня это может дорого стоить.

- Не так уж и дорого. Для вас я сделаю скидку. Но дело не в этом.

- А в чём?

- Зачем нам знакомиться, если проще сказать: "пошли".

Ему становится скучно.

Разве я за этим сюда приехал? Продажные ноги уже не кажутся ему столь привлекательными, а остроносая туфелька даже начинает его раздражать. Хотя... если отбросить меркантильность в решении этого вопроса, именно такое молниеносное развитие отношений с женщинами и устраивает Димона больше всего.

Слово

- О блади, о блада, - вполголоса напевает он песенку, которая прицепилась к нему после поездки в автобусе и, думая о том, как бы красиво уйти, замечает вдруг, что на соседнюю скамейку присаживается та самая девушка в красной кофточке и чёрной юбке, с которой он познакомился на пешеходном мосту. Размяв пальцами сигарету, та несколько раз щёлкает зажигалкой, но безрезультатно, отчего затем оглядывается вокруг: у кого бы прикурить.

И

этот здесь!

Оксана выразительно смотрит на него.

Такой повод упускать было нельзя, и, на ходу чиркая спичкой, Димон в пещерке, сложенной из ладоней, подносит ей огонёк. Но как только она пробует затянуться, огонёк сразу гаснет.

- Чёрт, ну, надо же, - усмехается он, зажигая вторую спичку, но и ту как бы сдувает ветер. Оксана удивлённо поднимает глаза.

С чего бы это?

Её почти чёрные, тёмно-карие радужки исподлобья смотрят на него.

- Видно, кто-то не хочет, чтобы я давал вам прикурить, - говорит он, и пламя тут же начинает гореть ровно и спокойно.

Прикурив, наконец, от третьей спички, и затягиваясь дымом, она не успевает даже поблагодарить его. Он возвращается на своё место так же неожиданно, как и появился. Но дело сделано: взгляд её уже сидит в нём.

Тронутая его вниманием, Оксана всё же чувствует себя уязвлённой.

Почему же он вернулся к той и не решился продолжить со мной знакомство?

Прошелестев в ветвях, гулко ударяется каштан о землю. Димон наклоняется и подбирает его. Оксана смотрит, как он, перебирая пальцами, нежно поглаживает каштановую кожицу.

- Что, нравятся каштаны?

- Очень. Их так приятно гладить.

- А вы попробуйте погладить их, - усмехается она, - когда они в зелёной кожуре ещё, с колючками.

- Зачем?

- Чтобы они вам такими гладкими не казались. Кстати, каштан - это мой символ.

- И значит, вы у меня уже в руках? - оживляется он.

• Не обольщайтесь, - усмехается она его шутке, - в ваших руках лишь символ.

Твёрдо

Димону надоедает перекидываться словами с соседней скамейки, и он пересаживается к ней почти вплотную.

- Где же вы работаете? - переводит он тему, как бы продолжая прерванный на мосту разговор, - раз у вас столько свободного времени?

Он смотрит на её профиль: на прямую линию лба, переходящую в скошенную линию носа, тонкий абрис губ, округлый подбородок, резное ушко, выглядывающее из-под жёстких, слегка вьющихся каштановых волос и золотую серёжку в виде обруча.

- Я сейчас нигде не работаю.

- И вы замужем? - вспоминает он её разговор с тем парнем на мосту, замечая при этом отсутствие у неё обручального кольца. Сколько ей? Лет двадцать пять, не больше. А может быть, и меньше.

Красная кофточка скрывает тело, но не может скрыть её полной груди, округлых плечей, всей наполненности форм. А полнота размывает возраст.

• Да, - отвечает она, поражаясь внезапности его вопросов, его умению задавать их так, что возникает желание откровенно отвечать на них, - только я сбежала от мужа.

- Вот так! Может, вам, и жить теперь негде?

- В принципе, да. Пока я остановилась у сестры. Вон в том доме, где брама. Но хочу сама снять тут комнату неподалёку.

- И вы нигде не работаете, - непонятно зачем, повторяет он.

К чему он ведёт?

Ножки на соседней лавке уже загораживает спиной новый клиент. Димон смотрит на красную кофточку Оксаны, затем на её короткую чёрную юбку и нехорошо улыбается, - и хотите снять тут комнату неподалёку. Для деловых встреч?

- Вы очень догадливы, - его намёки начинают её раздражать, - я просто поражаюсь вашей догадливости. Может, вы уже догадались, кто я?

- Нет, а кто? - насмешливо спрашивает он.

- Учительница, как ни странно.

- И что же вы преподаёте? Искусство любви?

- Именно. И ненависти тоже.

Ещё один каштан срывается с дерева, с грохотом ударяется о крышу кукольного театра и затем стучит по ней, словно палочка по жестяному барабану, пока не скатывается на землю.

- Да? Ну, тогда это меняет дело, - дружелюбно отвечает он.

Ук

На скамейку слева присаживается странная парочка, причём знакомая Димону наглядно, из любовного тура, - пожилой седоватый мужчина и худенькая девушка, фигуркой похожая на подростка.

• Будешь? - предлагает ей пожилой мужчина сигареты.

Сняв заплечный рюкзачок, та роется в нём.

• Не-а, я себе уже забила дудку. Здесь у цыган купила. Хочешь поиграть? - наконец, находит она то, что искала, и, взяв самокрутку в губы, шутливо перебирает пальцами по ней, распевая ноту "ми", - ми-ми...

• Ты же знаешь, Ева, я в такие игры не играю, - с небольшим акцентом говорит седоватый мужчина, давая ей прикурить от зажигалки..

• Как хочешь. На, затянись, это ж такой класс! - протягивает ему самокрутку Евка, выдыхая дым через нос. Этакая мальчиковая девочка, которая любит строить из себя этакого девочкового мальчика.

• Nein, das ist Scheisse! - непроизвольно ругается по немецки мужчина.

Девочка с умным видом отвечает:

• Шайсе - это жизнь, а это - выход в запредел. Попробуй, - затянувшись, она вновь протягивает ему самокрутку.

Немец качает головой.

• Спасибо. Спаси бог. Так ведь означает это слово?

Ева заводит глаза кверху.

• Не желаешь познать непознанное?

Немец смотрит на свою коробку "марлборо", половина которой занята угрожающей надписью о вреде курения, и, усмехнувшись, прозрачно намекает ей:

• Сначала - травка, потом - цветочки.

Она принуждённо смеётся.

• Сам ты, Адам - цветочек... аленький ... хотя ты прав: травку я теперь курю лишь для затравки.

• Ты в порядке? - обеспокоено спрашивает её Адам. - Как ты себя чувствуешь? Нормально?

• О, да, - смеётся Евка так, будто кто-то принуждает её к смеху, - паранормально.

При этом её зелёные глаза становятся ещё больше, а бледное лицо ещё бледнее.

Ферт

- А вы, я вижу, не местный? - между тем спрашивает Димона Оксана.

- А что, это у меня на лице написано?

- Конечно, у вас такой тип лица...

- Который здесь не носят? - быстро добавляет Димон.

Оксана смеётся. Всё-таки, он ей нравится. Нравится его мягкая улыбка, почти не сходящая с лица. И сходящиеся на переносице брови. И его светлые волосы, и голубые глаза, которые постоянно словно насмехаются над ней. Будто он что-то знает такое, чего никто не знает и скрывает это своей улыбкой. И этим он ещё больше завораживает её.

- Ну, раз уж вы меня раскрыли - взяли, так сказать, с поличным, -придётся признаться: я, действительно, здесь чужой.

- А вы как здесь, проездом или надолго?

- Как сказать, - игриво отвечает он, подаваясь вперёд и заглядывая ей в лицо. Совиные. Она не отводит глаза. Затаённые, глубокие, почти не мигающие. Они словно затягивают в чёрный омут. Димон прямо-таки чувствует, как сосут из него энергию её зрачки-вампиры.

Вот почему совиные: из-за округлых бровей.

- Как-нибудь скажите...

Димон замечает краем глаза, что ножки уже уводят клиента из сквера. Он провожает их взглядом, и, словно почувствовав это, обладательница ножек оборачивается и незаметно показывает ему оттопыренный средний палец.

- Вас как зовут? - неожиданно спрашивает он свою собеседницу.

- Оксана.

- Оксана, - повторяет он, словно проверяя её имя на слух, - звучит как "осан-на!".

- А ваше как звучит?

- Моё? Ужасно. Хотя меня и назвали так в честь богини Деметры.

- Дима, значит?

• О, так меня уже давно никто не называл.

• И что же в нём ужасного? Хотя... для меня тоже... страшнее имени, чем Иван, - нет. Как вспомню, так вздрогну.

- Это ещё почему?

- Так зовут моего мужа.

- Чем же он вас так достал?

- Да так, длинная история. Дай прикурить, - она вытаскивает из пачки новую сигарету.

Хер

Тем временем на освободившуюся скамеечку справа тут же присаживается ещё одна парочка из "любовного тура".

- Ну, и как тебе Ужгород? - спрашивает Влада, не показывая вида, что заметила здесь Димона.

- Представь себе, - кривится София, вдыхая дым от только что закуренной сигареты, - я не нашла тут ни одного Макдональдса.

- Зачем он тебе? - говорит та, что с косой.

- С удовольствием пожевала бы сейчас картошечки фри.

• Ну, ты, девушка, и припухла. Мы же недавно ели.

София недовольно смотрит на неё и обиженно поджимает губы.

• Когда это было? Это тебе, может быть, Влада, одной чашки кофе с молоком хватает на день. А мне нет. Я люблю поесть. И чем больше я ем, тем больше мне хочется.

• Смотри, подруга, растолстеешь, - смеётся Влада и укоризненно качает головой. - И мальчики любить не будут, - кивает она на Димона. - Видишь, он на других уже перекинулся.

Глянув на того, София ухмыляется:

• Очень мне нужна его любовь!

• А чья же любовь тебе нужна? - провоцирует её Влада.

• Мне? - не ожидает такого вопроса София, но быстро находится, - мне нужна всевышняя любовь... любовь к истине.

• Понятно, - усмехается Влада и насмешливо произносит, - не зря же тебя так родители назвали.

• Вот именно: как меня назвали, так я и плыву.

• А ты, случайно, не знаешь, что означает имя Агния?

• Зачем это тебе?

• Шеф, между прочим, отпустил меня в этот "лав-тур" с одним условием. Что я напишу ему материал о ней в ближайший номер.

• Ну, если уж жёлтая пресса заинтересовалась Агнией, то теперь она обязательно станет популярной.

• Агния значит огонь? - нетерпеливо спрашивает её Влада.

Димон на соседней лавке в это время чиркает спичкой. Вспыхнувший от спички огонёк совсем не такой, как от зажигалки, он - живой.

- Нет, - отвечает София, - Агния означает "чистота и непорочность".

Цы

Оксана склоняется к огоньку в ладонях Димона.

"In what the people congregate" Девиз Pall Mall. "В чём люди объединяются". Всё-таки, в этом что-то есть. Прикуривание от одной спички сближает. Ритуал сближения незнакомых. Она сказала: дай. Обмолвилась от волнения? Или перешла уже на "ты"? По крайней мере, они перешли уже границу отчуждения, которая разделяла их вначале.

- Короче - выдыхает она дым, - довела я его. Так, что он даже в петлю полез, представляешь? Одного не понимаю, зачем я вышла за него замуж? Зато я сейчас в один момент всё бросила: и мужа, и жильё, и работу. И теперь я, как старуха у разбитого корыта.

- Что-то не похоже, - вставляет Димон.

• Ведь мне захотелось большего. Не принимать судьбу, как она есть, а самой вершить её.

• Стать владычицей морской?

• Типа того.

• Вот за гордыню эту золотая рыбка и лишила вас всего.

Димон смотрит, как за оградой сквера дети кидаются друг в друга каштанами, подобранными на асфальте.

- Да, но в результате я ведь вновь стала сама собой.

- Главное, чтобы не жалеть теперь об этом, - с лёгкой иронией замечает Димон.

- Я никогда ни о чём не жалею, - ей не нравится его тон, - я ведь Скорпион, а он только жалит всех. Причем, себя в первую очередь.

• Наверно, это ужасно - жалить себя.

Мальчишка на заднем плане бросает каштан в девчонку, но та уворачивается.

- Ужасно, когда тебя жалеют, да ещё иронизируют при этом.

- Но я вовсе не жалею вас.

- Очень приятно это слышать.

Димон прикусывает губу: Оксана оказывается куда проницательнее, чем он думал.

- А с вами опасно иметь дело.

- Чтоб вы не сомневались.

- Нужно держать ухо востро.

• Вот именно. Предупреждаю: я люблю поиздеваться над мужчинами.

Девчонка бросает каштан в мальчишку и попадает тому в грудь.

- За что вы их так?

- Вам лучше, наверное, знать.

- Добрый день, - неожиданно прерывает их разговор молодая женщина в цветочном платье, с любопытством оглядывая Димона.

- Добрый, - недоумевая, кивает тот головой.

- Я так и знала, что ты "пiд коштами", - обращается затем она к Оксане по-украински, - тебе только что звонил Николай Фёдорович из университета ...

- Да, я ему утром звонила.

- Он говорит, чтобы ты сейчас же подъехала к нему в деканат. У него есть для тебя какая-то работа.

- Это моя старшая сестра Светлана, - представляет Оксана женщину.

- Очень приятно. Ну что же, не буду вас задерживать, - словно спохватившись, поспешно встаёт Димон, втайне радуясь завершению разговора: его уже истощили эти словесные перепалки, - мне тоже пора.

- Да? - как бы сожалея, неохотно поднимается Оксана и оправляет юбку.

- Рад был познакомиться, - говорит ей Димон.

- Я тоже, - беспомощно смотрит она.

- Может, ещё как-нибудь встретимся, - оставляет он ей надежду.

- Быть может, до свиданья, - отвечает она без всякого выражения в голосе и на лице.

- До свиданья, молодой человек, - добродушно кивает её сестра.

Червь

Они уходят. Димон смотрит ей вслед. На её плавную, соблазнительную и чуть тяжеловатую походку.

Немного полновата. С ней не имеет смысла. Училка. И скорей всего - асексуалка. Ничего мне здесь не светит.

Оксана с сестрой заходят в арку. В так называемую "

браму". И скрываются во внутреннем дворике дома.

Действительно, неподалёку.

Он оглядывается на скамейку, где только что сидели Влада и София. Но тех уже и след простыл.

Рядом с ним останавливается в недоумении молодой человек. Тот самый, который вмешался в разговор его с Оксаной на мосту. В руке у молодого человека жёлтая роза. Осмотревшись по сторонам, он смотрит на часы и, вздохнув, присаживается на скамейку, где только что сидела Оксана.

Димон выходит на площадь и вдруг замечает на фоне какого-то здания, сплошь увитого виноградом, скучающую за книжной раскладкой продавщицу.

И как можно было такое пропустить?

Его глаза от изумления лезут на лоб.

Низко посаженные джинсы, открывающие пупок и суженную талию, так сильно обтягивают её крутые бёдра, что едва сдерживают их натиск и словно готовы разорваться в любой момент.

Просто секс-бомба какая-то, затянутая в джинсы!

Есть, есть ещё девушки в наших селеньях.

Димон подходит к раскладке и делает вид, что разглядывает книги.

Но выставленные здесь гороскопы и сонники, книги о магии и мистике, викке и тантре, йоге и фэншуе, карме и каббале отнюдь не привлекают его внимания.

Обычно он всегда проходил мимо таких прилавков с литературой эзотерического толка, считая её слишком заумной и непонятной. Но на этот раз Димон позволяет себе задержаться.

• Что вас интересует? - привычно осведомляется у него продавщица, когда он неожиданно заглядывает в её скучающие глаза.

Димон пожимает плечами и лукаво улыбается ей, чуть склонив голову набок.

- А что ещё может интересовать такого молодого человека, как я? - обращает он на себя внимание.

- Вы, видно, приезжий? - улыбается она.

- А как вы догадались?

- Да, город у нас небольшой. И все местные мне уже как-то примелькались. Тем более, на таком бойком месте.

- Что же вы можете предложить не местному?

• Ну, я не знаю, - смущённо опускает она глаза, - Я вижу, литература "Нового века" не вызывает у вас особого интереса. Может быть, это? - показывает она на последний бестселлер Дэна Брауна "Код да Винчи".

• Слишком толстая. Я не осилю.

• Тогда может, это? - показывает она на тонкую книжечку "Полевые исследования украинского секса".

- Именно. Как верно вы угадали. Беру, не раздумывая.

- Только это не то, что вы думаете. Это довольно сложная проза.

- А что у вас есть из лёгкого чтива на ту же тему?

- Возьмите тогда "Любовный круг", не пожалеете, - показывает она открытой ладонью на книжечку карманного формата.

- Ну, это как раз в тему, - берёт он её и перелистывает. - А о чём это, если не секрет? - каверзно спрашивает он.

• Ну, это типа гороскопа. О том, как влюбить в себя любого из знаков зодиака.

• И вас можно в том числе?

• Меня - невозможно.

• Почему?

• Потому что эту книжку я уже прочла.

• А вы, случайно, не Скорпион? - как бы невзначай спрашивает он.

- Нет, я - Весы.

• Надо же! Я, кстати, - тоже. Но только я не верю во все эти глупости.

• И напрасно, - усмехается она.

• А когда вы заканчиваете работу?

- Ещё не скоро, - просто отвечает она и смотрит на часы, - в семь часов.

- А вы не против, если очень скоро я опять к вам заверну? - широко улыбается он: с очень прозрачным намёком.

- Нет, - очень мило улыбается она.

- Тогда я беру эту книжечку. Будет, что почитать, пока вы освободитесь.

Ша

Кофе с мороженым. В этом кафе кофе подают именно так, - с мороженым. Молоденькая барменша за стойкой кидает снежный шарик в дымящуюся чашку с чёрным кофе, шарик тут же начинает плавиться и таять, и надо успеть поймать это ощущение ледяного огня, пока мороженое совсем не растает и не превратится в тёплое кофе с молоком.

На открытой веранде за столиком - Оксана с чашкой в руке. Поднявшийся ветер шумит в ветвях лип, разгоняя последние облачка. Листья словно полощутся на ветру. Проезжает мимо чёрный "форд-скорпио", резко визжат тормоза, водитель, хлопнув дверью, обегает капот и торопливо идёт к её столику. Это - Андрей. Без всяких предисловий, он отодвигает стул и садится напротив.

- А если бы я тебя не заметил?

Отпивая из чашки, Оксана молча пожимает плечами.

- Ты меня так и не дождалась.

• Извини. У меня тоже в это время была деловая встреча, - язвит она.

• Знаешь, у меня такое чувство, что мы с тобой совсем не расставались. Хоть ты и вышла замуж за другого.

• Я потому и вышла замуж за другого, что мы с тобой расстались.

- Тебе ещё не надоело?

- Нет, - слегка улыбается она, - это мне никогда не надоест.

- Любишь ты меня помучить.

- А хочешь, я тебя обрадую?

- Очень.

- Представь: уже второй день, как я ушла от Ивана.

- Правда? - широко раскрывает он глаза. - Я, как знал, что вы не будете жить вместе.

- Откуда ты мог знать?

- Чувствовал. Ведь ты и замуж вышла мне назло...чтобы мне больнее сделать.

- Скорее уж себе. Ты же знаешь, как я люблю над собой поиздеваться.

- Но не до такой же степени, чтобы выходить замуж без любви.

- Ну почему же? В какой-то момент я его даже полюбила.

- За что?

- За то, что он из-за меня чуть руки на себя не наложил.

- А у вас даже до этого дошло?!

- Да, - невольно усмехается она, а затем снисходительно смотрит ему в глаза, - скажи, вот ты бы смог повеситься на моих глазах, как это сделал он?

- Не знаю. Ты любого можешь довести.

- Это уж точно, - вздыхает она. - Зато после свадьбы он решил отыграться. Ревновал меня к каждому фонарному столбу. Стал давать волю кулакам. И надолго, как видишь, меня не хватило.

- Значит, я не напрасно ждал тебя. Теперь ты от меня уже никуда не денешься?

- Ой, не знаю, не знаю, Андрей. Я хочу всё начать сначала. Я захлопнула дверь в свою прошлую жизнь.

- И мне нет в ней места?

- Андрей, ты ещё такой ребёнок. Понимаешь, я только что вырвалась от Ивана. И ещё не пришла в себя.

- Но вспомни, как хорошо нам было вместе, пока ты не уехала в ту Поляну.

- Я помню. Но сейчас я хочу побыть некоторое время одна. Мне нужно прийти в себя. Тем более, что Иван...

- Что Иван?

- Уже разыскивает меня. Мама звонила, он уже был у них в Сваляве, искал меня там. Андрей, я боюсь. Он, со дня на день, может появиться здесь. Я так боюсь его.

- Здесь тебе нечего бояться.

- А ты разве забыл, как он избил тебя там, в Поляне?

- Нет.

- Почему же ты после этого перестал приезжать ко мне?

- Мне показалось, что ты уже тогда выбрала его.

- Я его не выбирала. Просто ты был недостаточно настойчив. Если бы ты ещё раз приехал, всё было бы иначе.

Ща

Погуляв немного по городу, Димон спускается на набережную и присаживается на ближайшую скамейку. Хотя рядом сидит симпатичная девушка, он не обращает на неё внимания. Ему не досуг: он перелистывает купленную книжку.

Типичная женщина-Скорпион - это богиня страсти, самый сексуальный из всех Знаков.

Недаром он управляет половыми органами. Скорпия олицетворяет собой секс. Даже будучи не очень красива, она всегда сексуально привлекательна.

Вот тебе и асексуалка! - думает Димон.

Но

Скорпионы бывают разные: ореховые, жасминовые и каштановые. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, прежде всего, определите, к какому типу она относится.

Она сказала, что каштан - её символ, вспоминает он.

Димон читает, а звуковым фоном к его чтению служит шелест шин подъехавшей машины, щелчок открываемой дверцы и чей-то мягкий мужской голос, говорящий по-украински:

- Мать, как узнала, что ты здесь, тоже захотела тебя увидеть. Может, всё-таки, зайдёшь к нам в гости?

- Нет, не сегодня, - отвечает низкий женский голос, резкий и несколько грубоватый.

- А завтра?

- Не знаю, как получится. А что это за роза у тебя на заднем сиденье?

- Это я тебе купил.

- А чего она такая задрипанная?

- Это я с тоски...что ты не пришла, начал обрывать лепестки.

- Ну, ладно, возьму уже, какая есть.

- Я тебя провожу.

- Я сейчас у сестры остановилась, тут недалеко, на площади.

Лишь когда дверца захлопывается, до Димона начинает доходить, кому может принадлежать этот женский голос. Он оглядывается и замечает, как от припаркованного рядом чёрного "форд-скорпио" удаляется Оксана с молодым человеком под руку.

Чёрт знает что, вздыхает Димон, прямо из-под носа девушку уводят, и, перелистав книжку на несколько страниц назад, продолжает читать дальше.

Ер

Типичная женщина-Весы - настоящая

богиня любви, самая женственная и чувственная среди Знаков. Недаром она находится под управлением Венеры. В отличие от Скорпии, активной искательницы любви, она пассивно привлекает к себе своей красотой и очарованием.

Это мне подходит больше, расширяются его глаза.

Но Весы бывают разными: орешниковыми, рябиновыми и кленовыми. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, определите, прежде всего, к какому типу она относится.

Я - орешник, - определяет он по таблице, -

а кто же она?

Бросив читать, Димон поднимается со скамьи, и на ходу пряча книжку в карман куртки, спешит на площадь к книжной раскладке.

- Извините, а вы, случайно, не клён? - с широкой улыбкой вновь обращается он к продавщице, прерывая её разговор с покупательницей, которая, не поняв, к кому он обращается с таким непонятным вопросом, с изумлением оглядывается на него.

- Нет, я - рябина, - улыбнувшись ему, как своему знакомому, отвечает продавщица, и на щеках у неё появляются ямочки - знак Венеры.

- Вы ещё не скоро? - невольно заглядывает он в нескромный вырез её кофточки, откуда заманчиво выпирает её грудь.

-

Вы всегда такой нетерпеливый? - надменно усмехается она.

- Всегда, - добродушно улыбается он и опускает свой взгляд на её пупок - знак Весов и центр равновесия. От пупка её невозможно оторваться: так он манит и притягивает к себе.

- Погуляйте ещё минут пятнадцать.

Еры

Решив не надоедать ей попусту, Димон отходит в сторону, и неожиданно замечает на углу знакомый силуэт Оксаны в строгом сером костюме. Она стоит спиной к нему и его не видит, и поэтому Димон не знает, что предпринять.

Он

колеблется.

Подойти к ней или пройти мимо? Окликнуть её или не стоит?

Димон оглядывается на продавщицу: та всё ещё занята разговором с покупательницей и не смотрит на него.

Поэтому он решается окликнуть Оксану.

Она оборачивается, но по лицу её трудно понять: рада она этой неожиданной встрече с ним или нет? Теперь она с ним одного роста, поскольку туфли у неё на шпильках. В руках - чахлая задрипанная роза.

- А я тут сестру жду, - как бы извиняется она, говоря по-русски, и Димон замечает, что её голос вновь стал мелодичным и привычным для его слуха. - Светлана куда-то вышла, а у неё - ключи от квартиры.

- А вы изменились.

- Что, заметно?

- За то время, что мы не виделись, подросли сантиметров на пять.

- Неужели?

- И поменяли платье.

- Вы очень наблюдательны.

- И ещё голос, оказывается, можете менять.

- А... вы слышали, как я... - смущается она, скрывая улыбкой лёгкое замешательство, - да, по-украински я говорю иначе, даже голос меняется, сама не знаю, почему. Может быть, потому, что это мой родной язык.

- И думаете вы тоже по-украински?

- Да, я думала, что мы уже больше не встретимся.

- Как видно, в этом городе невозможно не встретиться.

- Это уж точно. Больше вы ничего не заметили? - намекает она на розу.

- А чего она такая задрипанная?

• Да парень мой проверял так, - смеётся она, - люблю я его или нет.

• Чего же он до конца не проверил? Можно? - берёт он из её руки розу и начинает обрывать лепестки.

Оксана пробует забрать розу назад: "Ну что вы делаете?", но он, отворачиваясь и шёпотом приговаривая "любит - не любит", быстро обрывает один за другим все лепестки.

• Не любит! - громко и самоуверенно заявляет он, отдавая ей голый стебель.

• Не вам об этом судить! - недовольно бросает она стебель с шипами в урну.

• Может, пройдёмся? - нагло предлагает он.

Не маячить же с ней перед продавщицей.

• Разве что до того магазинчика, - кивает головой Оксана. - Мне кажется, сестра за хлебом вышла.

Ерь

Они скрываются в боковой улочке.

- А я, признаться, тоже думал, что мы не встретимся, - продолжает разговор Димон.

- Отчего же?

- Мне показалось, что вы из тех, кто крутит динамо.

- Вам не показалось. Я, действительно, из тех, - останавливается она.

- А вы не так кокетливы, как хотите казаться, - поймав её взгляд, заявляет Димон.

- Откуда вы взяли?

- Оттуда, - кивает он в её глаза, - стоит мне только посмотреть в них, и я уже вижу, что вы собой представляете.

- Вы очень опасный молодой человек, - сомневается она.

- Не очень, - он пристально смотрит в её зрачки, но долго не выдерживает и отводит взгляд.

- Что же вы там увидели?

- Ой, столько всего. Нельзя и передать.

- А вы попробуйте.

- Уж лучше как-нибудь потом.

Оксана усмехается, и взгляд её теплеет: возможно, оттого, что у него такие долгосрочные планы.

- А знаешь, - сама того не замечая, она незаметно переходит на "ты", - я завтра уже выхожу на работу.

- Да? Поздравляю, - он легко следует её примеру, - как же это тебе удалось?

- Я ведь была в университете, разговаривала с деканом. Он меня хорошо знает. Ещё с тех пор, как я училась у него на курсе. Он говорит, что ему нужна как раз такая скромная девушка, как я. У них секретарша ушла в декрет. Вот он и предложил мне поработать вместо неё.

Заглянув в витрину хлебного магазина и убедившись, что Светланы в магазине нет, они поворачивают назад.

- А знаешь, - воодушевляется Димон, - мне уже начинает нравиться здесь. Днём было так пасмурно и сыро, что город мне совсем не понравился. Маленький, грязный какой-то и люди неприветливые. А сейчас будто всё преобразилось: и небо синее, и солнце светит, и дома, как на картинке, сказочные стоят. И люди улыбаются, ты не догадываешься, почему?

- Нет, - улыбается она.

- Это всё благодаря тебе. Благодаря тому, что я тебя встретил. Давай зайдём, - он поспешно заходит в сувенирный магазинчик, и ей ничего не остаётся, как последовать за ним.

- Странный ты какой-то, - замечает Оксана, видя, что Димон смотрит не на сувениры, а на то, как по ту сторону витрины, ничего не подозревая, проходит по улице Стас.

- Это мой приятель пошёл. Просто я не хотел бы, чтобы он увидел меня с тобой. Ещё подумает, будто я ловелас какой. Не успел приехать сюда, а уже с девушкой хожу.

- А ты разве не ловелас? - спрашивает она, выходя из магазина.

- Ну, какой же я ловелас.

- Ну, как же! Не успел приехать сюда, а уже с девушкой ходишь.

- Действительно, - Димон прикусывает губу.

• А вон и Светлана. Если хочешь, можешь подождать меня, - как бы, между прочим, говорит она и, не дожидаясь ответа, спешит навстречу сестре, а затем скрывается вместе с ней в браме за углом.

Ять

Димон выходит на площадь и с удивлением замечает, что книжной раскладки уже нет, вместо неё стоит автофургон, в который водитель загружает картонные ящики с книгами, а за автофургоном стоит Стас и мило беседует с его продавщицей.

Нет, это чёрт знает что! Нельзя девушку на пятнадцать минут оставить. Наглость беспредельная!

Димон от изумления качает головой и, чтобы не попасться им на глаза, отступает в глубь брамы.

Ижица

• А вы не скажите, где тут Театральная площадь? - спрашивает Стас у продавщицы.

• Вы на ней стоите, - мельком взглянув, отвечает она.

Хомутов знает, конечно, что его внешность никогда не вызывала восхищения у противоположного пола.

• Мне сказали, только здесь можно найти самую красивую девушку в городе.

• Кто вам такое сказал? - недовольно отвечает она.

• Это, случайно, не вы? - заискивающе заглядывает Стас в её кукольное личико с ямочками на щеках.

• Вам виднее, - презрительно усмехаются ямочки.

Хомутов улыбается: назойливое приставание - древнейший ритуал. Тут, главное, не подавать вида, что ты кому-то неприятен. И всегда идти напролом. Хотя многие думают, что взаимное сближение должно быть обоюдным.

• Мне кажется, это вы.

• Неужели? - всё ещё сомневается она.

• Я в этом просто убеждён.

Она поднимает на него глаза и невольно моргает.

• Какая вы кокетливая!

• Вам показалось, - говорит она и показывает ему настоящий кокетливый взгляд.

Водитель резко хлопает задней дверцей автофургона.

- Ну, ладно, Геля, пока, - бросает он ей и, сев за руль, тут же трогает с места.

• А можно я вас провожу? - продолжает Стас, видя, что она собирается уходить.

• Как хотите, - без особого удовольствия отвечает она, всё ещё оглядываясь по сторонам, - но только до поворота, дальше я пойду сама.

• Спасибо и на этом. Вообще-то я не умею знакомиться. По крайней мере, в Москве у меня это не получается, - делает он паузу. - Там все куда-то спешат, и головы у всех забиты только цифрами и ноликами. А у вас здесь, мне кажется, в головах, - одни сердечки.

• Это вам так кажется.

• Знаете, я, как увидел вас, ну, думаю всё, если сейчас не познакомлюсь, то пропал. И так боялся с вами заговорить, что у меня даже ноги дрожали от волнения.

• А теперь уже не дрожат?

• Теперь нет, и даже говорю с вами, но всё равно, как-то не верится, ведь я такой робкий по натуре.

• Не такой уж и робкий, раз познакомились. Как вас, кстати, зовут?

• Стас, - расплывается он в улыбке, в очередной раз убеждаясь, что никогда не следует первым спрашивать имя девушки, вынуждая её тем самым самой проявлять инициативу.

• Ведь, судя по вашим глазам, Стас, я никогда бы не сказала, что у вас могут быть проблемы с девушками.

• Почему вы так думаете, Геля? А как, кстати, ваше полное имя?

• Ангела, - представляется она, не желая называться Ангелиной.

• Что, правда? Ну, тогда мне втройне повезло.

• Почему втройне?

• Потому что познакомился с прекрасной девушкой, у которой такое редкое имя и, я надеюсь, такая же душа.

• Вы явно хотите меня обольстить.

• Даже и не пытаюсь. Ведь как человека назовёшь, такой у него и характер будет. Вот, например, у меня приятель есть. Димон. Но я его в шутку зову Демоном. Так вот: он вообразил, будто он, действительно, - Демон. И теперь всеми способами старается своё имя оправдать. А раз уж вас назвали Ангелой, то и характер у вас должен быть ангельский.

• Ну, не знаю, - останавливается она, - только мы дошли до поворота. А дальше я сама.

Э

• Вот всегда так. Только я познакомлюсь с какой-нибудь девушкой, как мне сразу от ворот поворот.

• Но вы же сами согласились проводить меня до поворота, а теперь...

• А теперь я уж точно не подойду ни к одной девушке.

• Почему же?

• Потому что я загадал, что если уж и вы мне откажете...

• Ну, я не знаю, можем пройтись ещё немного.

• Правда? Вот видите, я же говорил, вас не зря зовут Ангелой, - загораются его глаза, искрясь благодарностью, - Так что вы такого нашли в моих глазах

• Ну, я не знаю.

• Скажите, что?

• Они как бы затягивают, - через силу признаётся она.

• Вы правы, в мои глаза лучше не смотреть, - с сожалением произносит он. - Они выдают меня с головой! Впрочем, я бы не хотел об этом говорить.

• Отчего же?

• Оттого, что вы тоже можете неправильно меня понять. Многих девушек пугают мои глаза. Я даже стараюсь не фотографироваться.

• Да ну!

• На всех снимках глаза у меня получаются красными, как у дьявола.

• Это просто эффект такой... красных глаз.

• Почему же тогда у других, кто рядом со мной, они выходят нормально?

Ангела лишь пожимает плечами.

• И ещё, - продолжает Стас. - Только я посмотрю на какую-то девушку, а ей уже кажется, что я сексуальный маньяк. Я ещё и рта не раскрыл, а меня уже заранее отвергают. Вот такой парадокс: во мне столько нерастраченных чувств, но они никому не нужны.

• Я вас понимаю, - неожиданно заявляет Ангела.

- Что, серьёзно?

- Да, мне тоже это очень близко.

• Не могу поверить. Кто ж может отвергать такую красавицу?

• Да есть тут такой, - Ангела вынимает из сумочки мобильный телефон и, нажав ускоренный набор, прикладывает его к уху.

• Алло, Андрюша, привет. Ты не хочешь со мной поговорить? А увидеть? Я тут под окошком твоим стою. А больше ты ничего не хочешь мне сказать? А кому ты сегодня розу подарил? Да, я всё видела. Она, случайно, не с тобой сейчас? Знаешь, Андрей, так ведь ты можешь и потерять меня. Совсем. Смотри, как бы ты не пожалел потом, - неожиданно прерывает она разговор и ожесточённо бросает телефон обратно в сумочку.

В окне на втором этаже появляется чей-то силуэт. Заметив это краем глаза, Ангела неожиданно притягивает к себе Стаса рукой за шею и впивается губами в его губы. Застигнутый врасплох, Стас поначалу даже руки держит, как школьник, опустив. Но Ангела целует его, не отрываясь, с такой наигранной страстью, что, подыгрывая ей, Стас пользуется моментом и также заключает её в свои объятья.

• Он ещё смотрит? - шепчет она Стасу, оторвавшись на секунду от его губ: она стоит спиной к окну.

• Смотрит-смотрит, - отвечает Стас, хотя никто уже на них из окна и не смотрит. Но Ангела чувствует подвох в его словах и тут же ускользает от него.

Дальше они идут, отстранясь.

Она - как ни в чём не бывало, всем видом показывая, что ничего и не было.

Он - ошеломлённый столь неожиданным всплеском её чувств, до сих пор ощущая послевкусие её сочных и терпких от помады губ.

• А чем это от тебя так вкусно пахнет?

• А? Это мята. От жвачки, - выплёвывает она изо рта жвачку.

Не раз и не два ещё вспомнит он этот поцелуй. Отлично понимая, что толкнуло её на этот поступок, и не понимая другого. Как могла она так страстно целовать его, совершенно незнакомого ей человека. И это несоответствие ещё долго будет будоражить его ум.

• А кто это был?

• Да тип один, который имеет наглость у меня на глазах дарить розы другим девушкам.

Ю

Опустевшую улочку теперь изредка пересекают одинокие прохожие. В исчезающем свете дня, в быстро наступающих сумерках. Уже стоит на углу какая-то парочка, обнявшись. Её обходит шумная компания, и долго потом раздаётся в уличном коридоре гулкий смех и неясный говор.

Она не выйдет, вздыхает Димон, десять минут уже томясь перед аркой, и поделом тебе, зачем погнался за двумя зайцами?

Оксана выходит из брамы неожиданно. На ногах её - лёгкие туфельки на низких каблучках с длинными острыми носами. Она зябко держится за плечи, хотя на ней и свитер.

- Я тебе ещё не надоел? - неожиданно спрашивает её Димон, - мы ведь уже пятый раз встречаемся за день.

- Почему ты спрашиваешь? Если бы надоел, я бы не вышла. Куда мы пойдём?

- К реке. Ты сейчас такая домашняя стала.

- А это хорошо или плохо?

- Конечно, хорошо, - заверяет он её.

Сжав плечи, скрестив руки на груди, она кажется такой милой и беззащитной.

Так и хочется обнять её. Идёт рядом, доверяясь мне в темноте.

От неё исходит какое-то вожделение: его так и подмывает взять её за талию. Да и темнота переулка к этому располагает.

Не спеши.

Он вдруг спохватывается и убирает руку, вспомнив подсказку из любовного пособия.

Со Скорпией легко познакомиться, но её нелегко завоевать. Она кажется лёгкой добычей, но на самом деле добычей окажетесь вы. Чтобы этого не произошло, не спешите и попытайтесь уверить её в своей любви.

Дабы не искушать себя, Демон демонстративно прячет руки за спину. У него созревает чудный план, к осуществлению которого он намерен приступить немедленно.

- Знаешь, о чём я сейчас думаю? - вдруг спрашивает она, прерывая молчание.

- О чём?

- Стоит ли мне с тобой встречаться или нет?

- Ну и что ты решила?

- Не перебивай меня, пожалуйста. Это слишком серьёзно. Понимаешь, мне сейчас не до этих встреч. Я сейчас совершенно не устроена в жизни. Мне всё нужно начинать сначала. А эти встречи мне будут мешать.

- Ты права, давай не будем встречаться.

Оксана с тревогой смотрит на него: шутит он или нет?

- По крайней мере, до завтрашнего вечера, - продолжает Димон, - завтра у нас экскурсия в Мукачево. И вообще, у нас каждый день экскурсия. А сегодня, уж так и быть, я помучу тебя своим присутствием. Не возражаешь?

- Нет, - как бы с облегчением говорит она.

- И потом смотри, я ведь благотворно влияю на тебя. До встречи со мной, у тебя даже и просвета не было впереди, а теперь тебе вроде как работа светит.

• Я сама не знаю, что я делаю, зачем я с тобой встречаюсь?

Она будто не слышит его. Ей нужно высказаться, разобраться в себе, прийти к верному решению и сделать это нужно сейчас, чтобы не совершить потом ошибку. Увлечённая этой мыслью, она торопит свою речь и, сама того не замечая, ускоряет шаг. На вечернюю прогулку это уже не похоже: Димон едва поспевает за ней.

- У меня ведь здесь парень есть, Андрей. Ты его видел уже. Тот, что ко мне на мосту подошёл. Я с ним целый год встречалась, ещё когда в университете училась. Он всё упрашивал меня выходить за него замуж. Уже заявление собирались подавать. И я бы уже тогда могла остаться в Ужгороде. Но я почувствовала, что не люблю его, и всё разрушила в последний момент: назло ему и себе уехала в это село, в Поляну.

- Бросить всё и начать всё заново, - в этом вся соль Скорпиона, - вспомнил Димон фразу из пособия. - Так сказать, крушение в момент успеха.

- Нет, дело не в этом: я разрушаю, когда мне нужно что-то создать. А когда создам, - усмехается она сама себе, - опять всё разрушаю.

- Но ты ведь сама себе вредишь.

- Мне это мама постоянно твердит. Ты, говорит, доченька, сама себе враг. Такая уж, видно, у меня натура. Всё время жизнь себе ломаю. И не могу по-другому. Андрей потом несколько раз приезжал ко мне в Поляну, но... - замолчала она, - мне пришлось выйти замуж за Ивана. И вот теперь мы опять здесь с ним встретились. И Андрей до сих пор неженат. Говорит, что всё это время ждал меня.

- Это, у которого "форд-скорпио"?

- Ты видел его?

- Да, очень представительный молодой человек.

- И он снова назначает мне свидания. Я чувствую, что теперь он не отступится от меня.

- Так в чём же дело? Мне кажется, это - для тебя неплохой вариант. Он ведь богатенький буратино?

- Да, он с матерью держит магазинчик.

- Вот видишь!

- Что видишь? Андрей - хороший парень, но я не испытываю к нему особых чувств.

- А к кому ты их испытывала? Насколько я понял, ты ведь ещё никого не любила? - забрасывает удочку Димон.

- Нет. И вряд ли кого-нибудь полюблю. Потому что я не могу ни в кого влюбиться. Я даже не знаю, что это такое. Зато, как будто назло, все с кем я не встречусь, тут же почему-то в меня влюбляются. И это меня так бесит, что я сразу начинаю над ними издеваться.

- Хорошо ещё, что хоть тебя любят. Сейчас ведь многие живут без любви. И прекрасно без неё обходятся. Зачем вообще нужна эта любовь? Ну, скажи!

- А сам-то ты любил кого-нибудь?

- Я? - он не ожидал такого вопроса. - Ну, скажем так, пока что никто не выводил меня из равновесия. А от любви один разлад, - продолжает развивать он свою мысль, - одни только несчастья. Твой муж - тому пример. А вот браки по расчёту - наиболее долговечны. Потому что в них всё рассчитано: все "за" и "против".

- А чего это ты так агитируешь меня выходить замуж по расчёту?

- Ну, во-первых, - Димон не может сдержать улыбку, - это тебе свойственно.

Скорпии свойственно выходить замуж по расчёту.

- Мне? Что ты такое говоришь?

- Я же говорил тебе, что вижу тебя насквозь. И, во-вторых, ты, таким образом, сразу решаешь все свои проблемы.

- Ну, что же, я подумаю над твоим советом, - отвечает Оксана с какой-то тайной мыслью в глазах.

Она замолкает, и сразу становится заметным их ускоренное движение. Становится слышно, как тихо шумит за деревьями Уж. Они дошли уже до второго моста. Огромная луна видна вдали над холмами. Она только что взошла. Луна, правда, - не идеально круглая. На третий день после полнолуния она уже ущербна.

Я

Луна взошла. Через час встречаемся на Кальварии.

Набрав этот текст на своём мобильном телефоне, Агния отсылает сообщение.

"Луна взошла", - читает София на дисплее своей мобилочки и бросает стоящей рядом на балконе Владе:

• Собирайся. Нас пригласили на прогулку.

• Куда?

• На вершину вот того холма.

"Луна взошла", - читает сообщение Регина и стучит в дверь санузла:

• Евка, выходи! Нам уже пора.

- Постой, а куда мы так спешим? -останавливается вдруг Димон, и Оксана по инерции проходит вперёд. - Мы же гуляем. Да расслабься ты немного. Вон река, и та уже успокоилась. А смотри, какая луна!

- Хорошо тебе, ты на отдыхе, никаких проблем, - возвращается она к нему и, облокотившись на перила, смотрит на тёмную воду внизу, которая впереди уже вся переливается от лунного сияния, - а у меня от них голова кругом идёт.

- А может, это луна на тебя так действует?

- Конечно. Сразу становлюсь злой и агрессивной. Как тигр. Так что тебе лучше подальше от меня держаться.

- Понял, понял, - он, как бы шутя, отходит на два шага в сторону.

- Можешь, вообще, уходить!

Димон понимает, что хватил через край: чем-то он злит её, раздражает. Может быть, тем, что и уходит в сторону, уступая место другому?

А что, если она испытывает меня, хочет понять мои действительные намерения?

Ну, что же.

- Я бы ушёл, да не могу.

- Почему?

- Ты меня держишь.

- Никого я не держу. Можешь идти, куда хочешь!

- Держишь, держишь. Ты просто не знаешь: есть в тебе такие таинственные силы, которые, как магнит, притягивают к себе, - он приближается к ней и в то же время как бы отталкивается шутливо от неё руками, изображая тем самым всю беспомощность своего сопротивления, - и даже заставляют некоторых в петлю лезть.

- Как можно, Дима! Оказывается, мне нельзя быть с тобой откровенной. И кто меня тянет за язык? Даже сестра не знает того, что знаешь ты. Тем более, что мужчинам я обычно ничего не рассказываю о себе.

Ловко. И впрямь, Скорпия! В самое уязвимое место.

Значит, она не воспринимает меня, как мужчину? Ну-ну.

- Что ни расскажу, всё ты обращаешь против меня. Ничего я не буду тебе больше рассказывать.

- Но тогда ты останешься для меня загадкой.

- Неужели? А я уж думала, что ты знаешь обо мне больше, чем я сама. Не пытайся меня разгадать. Никому это не под силу. И у тебя ничего не получится: я совсем не то, что обо мне написано в гороскопах.

Ну, Оксана! Это она видит меня насквозь.

- Но я хочу всё знать о тебе.

- Зачем знать? Зачем это тебе нужно? Всё равно, меня никто не понимает. А ты тем более. Так что, закрыли эту тему. Больше я никого не буду посвящать в свои дела.

- Ну, хорошо, хорошо, - успокаивает он её, понимая, что соль должна быть солёная, вода - мокрая, а у девушек должны быть свои секреты. - Я согласен. Оставайся и дальше таинственной незнакомкой. Так сказать, неопознанным любовным объектом. Будь и впредь для меня загадкой.

Некоторое время они идут молча, свернув с набережной в улочку, ведущую к её браме. Оксана словно обдумывает то, что он сказал, будто что-то вспоминает.

- А мне, кстати, сегодня уже гадали.

- Ах да! - вспоминает и он. - И что же эти цыганки тебе нагадали?

- Опять ты за своё?

- Хочешь, я скажу? Дай-ка, красавица, руку мне, - он берет её тёплую ладонь и делает вид, что разглядывает её при свете фонаря.

- Ну, так что же? - нетерпеливо спрашивает она и вопросительно смотрит на него. Димон так и понимает её: кто я для тебя? Что тебе от меня нужно?

Так вот, к чему она ведёт?

Скорпия нуждается в любви.

Она жаждет её, борется за неё, просит её.

Демон молчит,

то ли не зная, чтобы такое придумать, то ли держа паузу, перед тем, как завершить игру впечатляющим аккордом.

Ну, так получай же!

- Эта рука обещает много любви тому, кто её поцелует, и поэтому я первый этим воспользуюсь.

Наивное прикосновение его горячих губ и одновременно холодного носа кажется ей таким страстным, что она, словно испугавшись, тотчас вырывает свою руку.

- Ну, зачем, Дима? - в смятении шепчет она и спешит к браме, чтобы скрыть от него это смятение .

- Мы увидимся завтра? - улыбается он так, как будто ничего не произошло.

- Не знаю, - еле слышно отвечает она и, не прощаясь и не оглядываясь, скрывается в темноте брамы.

• Я буду ждать тебя "под каштанами", - бросает Демон в темноту, -

в семь часов.

Он торжествует.

Сражена наповал.

мистерия первая

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЛЫ

(из свидетельских показаний Софии)

Страница 1

1. Мы поднялись на вершину Кальварии, и верховная жрица сказала: здесь! Висящая над холмом огромная луна хорошо освещала проплешину среди виноградников.

2. Первым делом сюда ринулась метла, которая быстренько в чьих-то руках подмела площадку. Поднявшаяся пыль тут же осела, после того, как землю обрызгали кропилом. Вслед за этим были установлены четыре камня - строго по сторонам света, и добавлен пятый - немного в стороне.

3. Затем по этим точкам была очерчена магическим мечом звезда, и тотчас в пентаграмму эту был вписан круг магический, в центр которого был сразу же внесён алтарь.

4. Круг, естественно, символизировал богиню, нож изображал бога, алтарь же делился пополам. В левой стороне его горела белая свеча, и лежали такие предметы: соломенная кукла, хрустальный шарик, колокольчик, тринадцать чаш и котелок.

5. Справа горела жёлтая свеча, лежал топорик, заострённый с двух сторон, нож, похожий на меч, и жезл. Посередине стояла ваза с рутой и вербеной, курилась ароматическая палочка из мирры, ладана и розмарина. Всё это принесли с собой мы - новые язычницы.

Страница 2

1. Викканки! - обратилась затем к нам верховная жрица. - А также те, кто к нам примкнул впервые. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Мабон - день осеннего равноденствия или седьмой день Силы.

2. Вы знаете уже, где сосредоточена эта сила. Она находится в матери-земле и в деве-луне. Суть викки - в союзе с природой. Вы знаете уже, как принять в себя эту силу. С помощью босых ног и раскрытых ладоней.

3. Сегодняшнюю мистерию мы посвящаем Макоши. Призовём же нашу древнюю богиню! - Она расставила в прыжке босые ноги шире плеч, а руки откинула в стороны, олицетворяя тем самым звезду. То же самое проделали и двенадцать её последовательниц.

4. Она существует! Она существует в трёх ипостасях. Сейчас, при убывающей луне, она - Мать. Несколько дней назад, при полной луне, она была Женой. И теперь мы ждём, когда после новолуния наша Макошь вновь станет Девой.

5. Повторяйте за мной:

Сияй, Макошь, серебрись, своей силой в нас струись.

Страница 3

1. А теперь призовём нашего рогатого бога! - воззвала жрица. Одна из викканок, Кора, тут же заголосила в реперском стиле:

Ярило, бог солнца! Ты скрылся за горами/ и погрузил всю землю/ в сон и темноту/ Но в Макоши мы видим/ твоё отраженье/ и знаем ты вернешься/ завтра поутру.

2. При этом она, как фанатка, ритмично взмахивала рожками, сделанными из указательного пальца и мизинца. Викканки, подпевая ей, делали то же самое. По окончанию запевки они вслед за верховной жрицей сомкнули ноги вместе и, сжав пальцы в кулаки, скрестили руки на груди, правую поверх левой.

3. Как невозможна жизнь без солнца, - продолжила вещать жрица, - так и бог неотделим от богини. Наша вера - самая древняя. Викка существовала ещё в дохристианские времена. Когда женское начало доминировало во всём. Когда бог ещё был женщиной.

4. Но потом пришёл патриархат. И за две тысячи мужская власть успела внушить всем мысль, что бог всегда был только мужчиной. Церковь организовала гонения против викканок. Она пытала и сжигала их на кострах инквизиции, как ведьм. Тем самым она боролась с женской религией. Почтим же память великомучениц - миллионов невинно загубленных женщин! - склонила она голову. Викканки также скорбно опустили головы.

5. Но ничто не исчезает бесследно. Чего хочет женщина - того хочет бог. Подсознание её до сих пор хранит память веков. После отмены враждебных нам законов, движение викканок возрождается и растёт с каждым годом. Великая мать возвращается.

Страница 4

1. По традиции седьмой саббат мы посвящаем празднованию урожая. Как видите, природа увядает уже и готовится к зиме. Но она подарила нам чудесные плоды, - верховная жрица взяла с алтаря нож и срезала им спелую гроздь с виноградника.

2. Примите же с благодарностью её дары. - Она сорвала с грозди несколько виноградинок и протянула её викканкам, чтобы те оборвали гроздь до конца.

3. Ярило наполнил эти плоды любовью, и теперь хочет поделится этой любовью с нами. Вкусите же простой трапезы, - с этими словами она отправила виноградинки в рот. Тоже самое проделали и остальные викканки. Затем верховная жрица наполнила чащи вином.

4. Поднимите эти чаши, - сказала она. - И пусть Макошь своим сиянием освятит это вино и наполнит его божественной энергией. Во имя Бога и Богини, словом верховной жрицы и волей мага под наступающим знаком Весов и силой Воздуха провозглашаю осеннее равноденствие! Выпейте это сияние луны! Почувствуйте, как она проникает в ваш организм, как разливается по вашему телу.

5. Кора вновь весело заголосила:

Мы пьём тебя, Макошь! Мы пьём твою силу!

Богиня вошла в нас, богиня луны.

И нам совсем не страшно, что замрёт природа.

И что придёт Морена - богиня зимы.

Мы всё равно пробудимся! Мы всё равно возродимся!

И это сделает Жива. Жива - богиня весны.

Страница 5

1. Теперь, когда вы уже наполнились лунной силой, - продолжила верховная жрица, - в вашей власти делать всё, что вы желаете. Ведь свершение ваших мыслей и есть магия викки.

2. Этим увлекаются наши антиподы - колдуньи, которые ворожат и насылают порчу. Мы же не колдуньи, а ведуньи. Ведьмами же нас стали называть церковники. Просто за то, что мы служили Богине, которая всё ведает и знает: чтобы мы ни сделали, всё вернётся к нам стократ. Зло вернётся злом, добро - добром. А любовь вернётся к нам вселенскою любовью. Всё - едино, и всё во всём.

3. Обращаясь к Макоши, мы тем самым пробуждаем богиню в самой себе. Она присутствуют в нас, а мы являемся её частью. Мы связаны с ней напрямую, и нам не нужны никакие посредники.

4. Магия викки - это эротическая магия. Мы собрались здесь, чтобы набраться любви от вселенной. Но не держать её в себе, а передать другим. Мы собрались здесь, чтобы разнести её по всему свету. Навести любовь на весь мир. Да будет так!

5. Так и будет, - ответили мы и, взявшись за руки, повели хоровод и запели "аллелуйю", памятуя, что в отличие от библейского языка, прославлявшего бога-отца и состоящего сплошь из согласных, викканский язык состоял из одних лишь гласных, -

А-е-у-и-я! -

ааааа! ееее! ууу! ии! я!

день второй

в сердце

пятница

Мужская линия - прямая.

Альфа

Покинув Деву, 23 сентября солнце перешло на сторону Весов. С самого утра уже день настроился быть чудесным. Особенно хороши были солнце и небо за окнами. Ещё лучше казались далёкие возвышенности. Сияющий после автомойки розовый автобус легко катил себя по равнинной дороге к ним.

В салоне звучала приятная музыка, изредка перебиваемая разговором радиоведущих на незнакомом языке. На чешском. А может, на словацком. Или на польском. Граница ведь совсем рядом. Отдельные слова вроде понятны, но в целом ничего не разберёшь.

Хомутов сладко потянулся на своём сидении, затем всё шире, от души, и, - глубоко зевая,

не выспался, бедный

,

исторгнул из недр её звериный рык, грассирующий звук "а", переходяший в долгое "о" и затухающий еле слышным "е".

Вот, где оно, его звериное подсознание-то и прорывается:

а-а-о-о-о-е.

Он сидел у прохода, смачно хрустя чипсами, чем действовал Димону на нервы. Коробка чипсов, которую передала Стасу Хомутову хорошенькая Влада с противоположного ряда, была только следствием его недовольства. Причина же скрывалась гораздо глубже.

• Не хрусти, - сказал Димон.

• Что-о? - не понял Стас.

• Я говорю: не хрусти. Ничего не слышно.

• А-а. А я думал: не грусти, - ответил Стас. - А что ты хотел услышать?

• Ну, например, где ты вчера так долго ошивался?

• Да замутил там одно дело.

• Ну и как успехи?

• Всё путём.

• Не хочешь поделиться?

Стас предложил ему чипсы.

• Не-а, - отказался Димон. - я не о том.

• А-а, - сообразил Стас. - Нет, не хочу.

• Ну почему ты такой скрытный? Всё он скрывает. Настоящий Скорп. Колись давай, что за подругу вчера снял?

• О-о.

• Что сие означает?

• Сие означает: о-о.

• Кончай прикалываться, Омут. Я же вас видел.

• Ну что тебе сказать: нет слов. И есть на что глаз положить. Я как увидел её, меня аж зашкалило. Природа наградила её такими аксессуарами, что закачаешься. И вот прикинь, не прошло и пятнадцати минут, как я уже зажимал её под окнами её же парня.

• Ты бьёшь рекорды, Стас.

• А то. Это тебе не крокодилов кадрить. Это - уже для продвинутых.

• А кличут её как?

• Ангела. Или просто Геля.

• Звучит. Сегодня опять с ней зависаешь?

• Ну, ясный перец.

• Да ладно, - не поверил Димон, - будет заливать.

• Вот приведу её сегодня в номер к нам, - увидишь. Но ты настройся, что тебе придётся в это время прогуляться.

• Е-е.

Вита

Чтобы скрыть недовольство, Димон отвернулся к окну и некоторое время взирал на пейзаж, пока веки его сами собой не смежились. Правда, подремать ему тут же помешал бодрый голос Агнии, взявшей в руки микрофон. Была она сегодня в ярко-зелёном платье.

- Ещё раз, доброе утро всем актёрам, поэтам, художникам и музыкантам, и прочей художественной интеллигенции, ведущей беспорядочную половую жизнь.

- Доброе утро, Агния, - ответила ей хором богема.

- Как видите, день у нас сегодня замечательный,

а замечательный он ещё и тем, что сегодня - пятница,

а пятница, как вы знаете, - развратница, - быстро и весело затараторила она, - потому что это - день Венеры, которая покровительствует Тельцам и Весам, поэтому у них сегодня настоящий день удовольствий, а для всех остальных - прекрасное время для знакомства. Но это по солнечному календарю. А по лунному - ближе к вечеру наступит лунный день, символом которого является Конь.

• И что же это значит? - насмешливо спросил Димон.

• Это значит, что до обеда вы ещё будете парить орлом и набираться высот духовности, а уже вечером поскачете конём в поисках приключений. Ну и, кроме того, сегодня - осеннее равноденствие. День становится равным ночи. Солнце уравновешивается луной, мужское начало - женским.

• А когда у нас уже начнётся тантра? - спросил Алекс.

• А вы что, только ради этого сюда приехали? Ну-ка, скажите мне все, что именно привело вас в этот тур?

• Тантра! Тантра! - выкрикнули несколько мужчин.

• Или викка? - хитро сощурилась Агния.

• Викка! Викка! - наперебой заголосила женская половина.

• Вести тантру будет наш водитель Ярослав. Ведь он только по совместительству водитель. А на самом деле, - врач-психотерапевт, практикующий спонтанную йогу.

Водитель на мгновение оглянулся, оторвавшись от дороги, и смущённо улыбнулся всем.

- Вчера у вас был довольно волнительный день, - продолжила Агния. - Вы впервые познакомились друг с другом. Надеюсь, многие остались довольны выбором, который мы сделали за вас. Правда, есть и такие, кто разочаровались в жребии. Но встреча двоих - это всегда перст божий, - посмотрела она на свой мизинец, на котором красовалось кольцо с рубином. - Здесь не надо задумываться, почему и зачем. Главное, что вы, наконец, встретились.

Ведь, что самое трудное в той жизни, из которой вы сбежали в наш лав-тур? Это поиски партнёра, это лимит времени на его поиски и постоянные сомнения в правильности выбора. А здесь уже выбор сделан за вас. Как говорится, свыше. Вам остаётся только принять его или на свой страх и риск действовать самостоятельно.

Агния, словно пастырь, оглядела своих агнцев и внутренне усмехнулась, заметив, что не все из них последовали указаниям перста божьего. Многие, как и в первый день, сидели на прежних местах. Девушки с девушками, парни с парнями. Хотя семь новых пар уже уселись согласно жребию. Но без улыбки смотреть на них было невозможно.

В первом ряду слева низкорослый крепыш Алекс едва доставал головой до плеча длинноногой и худой Регине. Справа наблюдался возрастной мезальянс. Убелённый сединами немец Адам, жених по интернету, кликнувший на ссылку "замуж - за рубеж", теперь обнимал за плечи юное создание, певицу Евку. Сексапильная Варвара сидела с влиятельным политиком Ордынским.

Подбор Агнии явно строился на противопоставлении и дополнении качеств партнёров. Кроме этих пар рядом с новенькими девицами была замечена и четверка приближённых музыкантов из группы "Эроты", известных под никами Эрот, Гимэрот, Антэрот и Бахус.

- Ведь поймите самую главную мысль: без любви жизнь бессмысленна. Даже если у вас есть всё в этой жизни, а любви нет, у вас ничего нет. А любовь - это не какая-то непостижимая вещь в себе, а вполне достижимое всеми чувство. И вам очень скоро предстоит убедиться в этом на практике. За оставшиеся шесть дней я сотворю из вас новых людей. Людей любящих.

Homo amans.

• А вы, что, Господь? - насмешливо произнёс известный своей непримиримостью к оппонентам Ордынский. Не пройдя на последних выборах в парламент, он, тем не менее, занимался активной политической деятельностью и непонятно зачем затесался на этот раз в ряды участников тура.

• Скорее, Госпожа, - улыбнулась Агния. - И ещё неизвестно, кто из нас главнее. Но не будем отвлекаться. Любовь, на самом деле, это определённый механизм, действие которого мы вчера и запустили. Я не буду раскрывать вам пока все секреты, но повторю, что достичь это чувство вполне возможно. Для этого нужно соблюдать только некоторые принципы.

Первый и самый главный: в голове у вас должна засесть одна единственная мысль: я влюблюсь, я здесь - чтобы влюбиться. Если вы поверите в это, любовь к вам обязательно придёт. Я уверена в этом на сто процентов.

Всё есть мысль.

Мысль первична и предшествует любой материализации.

Так гласит

первый кармический закон, открытый Гермесом Трисмегистом

.

В жизни мы получаем то, что себе намыслили.

- А как быть с тем, что в начале было слово? - вновь с усмешкой обратился к ней Ордынский.

- И слово было у бога, и слово было бог? - парировала Агния. - Если верить Иоанну, то так оно и было. Все религии построены на вере. Я же руководствуюсь лишь знанием. Чистым знанием. А оно утверждает, что слово - это звуковая форма мысли, и значит, вторично. Тройца существует, но именно в такой последовательности: мысль - слово - дело. Да, что говорить: через шесть дней вы сами убедитесь в этом, в непреложности этого закона.

- Или не убедимся, - скептически добавил Ордынский.

• Или не убедитесь. Если будете повторять про себя другую мысль: я не влюблюсь, я никого не полюблю. Мне это совсем не нужно. Вселенная ментальна. Она мыслит. Точно так же, как и вы.

Что происходит с нами, то происходит и со вселенной.

Как внизу, так и наверху.

Так гласит второй кармический закон.

Далее, другой важный принцип, которому вы должны придерживаться, это: полный и добровольный отказ от секса на протяжении пяти дней.

- Как это так! Да, что это такое? Мы так не договаривались! - сразу послышались недовольные голоса, самый громкий из которых был голос Димона.

- Иначе не будет результата, - пожала плечами Агния.

• Но почему? - возмутился Димон.

• По той простой причине, что преждевременный секс убивает любовь. Вы можете расслабиться и раньше, но только по достижении искомого чувства.

- А если очень хочется? - усмехнулся Димон.

• Вы взрослый человек, Дмитрий, и вольны поступать, как вам угодно. Но в этом случае фирма не даёт никакой гарантии и снимает все обязательства.

• А мне кажется, что одно не помешает другому, - сказал Алекс.

• Вы ошибаетесь. Ведь что такое любовь? Это подавленный секс. Когда секс подавляется, половой энергии нет выхода, и она начинает двигаться от гениталий к голове. А там-то и возникают наши чувства. Сейчас секс стал легкодоступен, - вздохнула Агния. - Поэтому исчезла и романтика любви.

• Это точно, - подтвердила Регина.

• Зачем вы сюда приехали? - задала всем Агния риторический вопрос, на который сама же и ответила. - Вам захотелось романтики и чувств. Вы их получите! Но о сексе на ближайшие пять дней забудьте!

Димон горько усмехнулся и молча покачал головой, явно не соглашаясь с таким требованием.

• Далее, - продолжила Агния, - вы все приехали сюда влюбиться. Казалось бы, нет ничего проще. Но так бывает лишь в 16 лет. Контингент же у нас подобрался далеко не юный, и влюбиться вам уже проблема.

Тем более, что, судя по вашим анкетам, многие из вас вообще не могут полюбить. Поэтому вы сюда и приехали. Вам это никак не удаётся в силу разных причин. Но, в основном, всё дело в первой неудачной любви, которая разбила вам всю жизнь, а сама оказалась вытесненной из вашей жизни.

Поэтому. Третий принцип. Раз уж вы не можете влюбиться, я и забираю от вас сверхзначимость этого момента. Я вам запрещаю влюбляться. Чтобы вы перестали даже думать о своих неудачах на этом фронте.

Я предлагаю вам заняться совсем другим делом. То, что вам ближе: соблазнять друг друга. Ведь это всем известно. Гораздо приятнее, чтобы тебя любили, чем любить самому. Тем более, что взаимная любовь - вещь достаточно редкая. Обычно, один любит, а другой лишь позволяет себя любить.

Поэтому ваша задача на ближайшие три дня, - влюбить в себя своего партнёра. Любыми, всеми доступными вам способами. Как говорится, не ждите милостей от природы, а сами побуждайте других к этим действиям, - Агния замолчала, потому что заметила, что усыпила уже своей лекцией Адама.

Наступившая тишина неожиданно разбудила его.

• Извините, я не понял, значит, секса у нас не будет? - тут же спросил он.

• Нет. У вас будет только любовь, - намекая на его разницу с Евкой в возрасте, ответила Агния.

• Только любовь? - недоумённо повторил Адам. - За что же я тогда платил фирме?

• А вы хорошо говорите по-русски, Адам.

• Но я же русский немец, Агния.

• А вы разве не знали, что это русские любовь придумали, чтобы денег дамам не платить, - посмеиваясь в усы, сказал ему Стас.

• Но я же заплатил.

• Во-первых, Адам, - вздохнула Агния, - это не такие уж и большие деньги, если сравнивать с секс-туром, где вам, действительно, всё преподнесут на тарелочке и нужно только расслабиться, чтобы получить удовольствие. А во-вторых, любовь сейчас такой же товар, как и секс. Причём, очень дефицитный товар. А вы платите фирме лишь за посреднические услуги. И в третьих, жадность - это порок. Это главный враг вашей третьей чакры. Поэтому развивайте свою щедрость. Чем больше вы отдадите, тем больше получите. Таков закон.

• И если я не влюблюсь, то деньги получу обратно? - удовлетворённый ответом, спросил немец.

• Конечно.

• А как вы узнаете, что человек влюбился? - спросила Регина. - Это разве видно?

• Ещё как видно. Влюблённого человека видно за версту. У него сердечная чакра просто трепещет от любви.

• А ты считаешь, меня можно полюбить? Как ты считаешь? - повернулась Регина к своему соседу.

• Думаю, можно. Только мне это, честно говоря, по барабану, - ответил Алекс.

- Как? - удивилась Регина. - Неужели я тебе по барабану?

- А ты как думала! Меня ведь никто не спрашивал, с кем я хочу сидеть, - сказал он и выразительно посмотрел на Варвару. - Посадили рядом с тобой, и всё.

- А что, я тебе не нравлюсь? Ведь я такая высокая. И тоже блондинка.

- Разве что блондинка! А высокие у меня уже были. Сыт по горло.

- Агния! Вот скажите, - обратилась Регина к гиду. - Ну, разве можно заставить влюбить в себя другого человека?

- А вот заставлять ни в коем случае нельзя.

- Так что же делать? Я ему по барабану. Реально.

- Это не важно. От вас требуется вначале лишь непосредственный интерес к нему. Помните, что любовь - всегда жертва.

- Да, я это знаю.

• Это жертвоприношение. Полностью отдавайте себя партнёру, ничего не требуя взамен.

• Замечательная мысль, - подхватывает худенький Гимэрот, пытаясь поцеловать в губы сидящую рядом с ним дородную Галину. Но та уворачивается.

• И если даже ваша любовь поначалу не взаимна, - не обращает Агния на него внимания, - не пугайтесь. Когда вы бескорыстно отдаётесь другому человеку, при этом вы не можете не вызвать в нём ответного чувства.

• Ты поняла, Галя, что говорит тебе наш гид, - вновь пытается Гимэрот её поцеловать. - Тебе надо мне бескорыстно отдаваться.

• Гимэрот, не перекручивай, - обрывает его Агния.

- А если мне не нравятся худые мужчины.

- Галина, любовь не оперирует такими категориями: нравится, - не нравится. Это в сексе все непременно хотят обладать только высокими, красивыми и стройными. А любовь зла - полюбишь и козла. Извините за выражение.

- А вот скажите мне, в чём тогда смысл любви? - с хитрецой в голосе обратился к Агнии скандальный режиссёр Романюк, до сих пор единственный, кто скрывал своё лицо за тёмными очками.

• Вы не сможете понять смысла её, пока не соединитесь с той силой, которая создала вас.

• И кто же нас создал? - ухмыльнулся Романюк.

• А вы ещё не знаете?

• Ну почему же? Знаю: мама-папа.

• Мама-папа сотворили ваше тело, а оживила вас энергия любви. Но, к сожалению, сейчас эта энергия в вас спит.

- Вот как!? И когда же она проснётся?

• Скоро. Уверяю вас, что очень скоро. Не пройдёт и шести дней. Думаю, вы не стаете возражать, что любовь - это слияние двух душ. Вашей и вселенской. Мужской и женской. Или двух однополых душ. Душа ведь не имеет пола, в отличие от секса. И когда через пять дней вы почувствуете, что вам не нужен секс, это главный признак, что вы влюбились. Истинная любовь убивает секс.

Гамма

- То есть вы хотите делать из нас здесь импотентов? - послышался озабоченный голос Адама.

- Или ещё чего хуже - голубых? - смеясь, добавил скромный юноша Данила.

- Ни в коей мере, - Агния подождала, пока утихнет хохот, - скорее, наоборот. Только полюбив, вы в полной мере ощутите всё наслаждение от секса. А кратковременное бессилие возникает только на переходном этапе, пока зародившееся чувство к душе вашего партнёра не перенесётся и на всё его тело.

- А вы сами хоть верите в то, что говорите? - с издёвкой спросил Романюк.

- Конечно, - улыбнулась она. - Иначе бы я не стояла тут перед вами. Всё это я уже прошла на собственном опыте. Скажу больше: мне удалось слиться не только с родственной душой, но ещё и с...

• Так целоваться нам хоть можно? - перебил её Димон.

• Даже нужно.

• А как насчёт мастурбации? - не успокаивался скандальный режиссёр.

• А почему это вас так интересует?

• Ну как же! Это же тайна! Тайна соприкосновения с хаосом. Единение с самим собой. Ведь невозможность найти свою вторую андрогинную половинку и вынуждает человека к этому.

• Пока повремените с этим.

• Вряд ли я смогу полюбить тебя, - покачала головой Евка.

• Почему? - обескуражено спросил Адам.

• Ведь я люблю другого.

• То-то я смотрю, вы так бледны, - намекнула Агния на её вид. - Зачем же, Евка, вы тогда отправились в лав-тур?

• Чтобы испытать себя...

• Каким образом?

• Проверить свои чувства. Так сказать, проверка на любовь.

• Надеюсь, испытания пройдут успешно? Хотя... Наверняка, герр Адам приложит все усилия, чтобы вас отвоевать, - Агния вздохнула. - А остальные примите, пожалуйста, к сведению всё, что я сказала, и начинайте уже действовать.

• У нас будет какая-то остановка впереди? - спросил седоватый немец.

- Ярослав, - обратилась Агния к водителю, - остановись, пожалуйста, когда будем проезжать ближайший лесочек.

- Стас, ведь ты далеко не красавец, в отличие от меня, - расплылся Димон в самодовольной улыбке, продолжая прерванный разговор, - и откуда у тебя такой успех у женщин, не пойму?

- Не знаю, это тебе лучше у них спросить. Но заметь, я никогда не прикладывал к этому особых усилий.

- Наверно, есть в тебе какое-то обаяние.

- Спасибо, разглядел.

- Но ведь одного обаяния мало.

- Правильно, - согласился Стас Хомутов, заметив, что их подслушивают. Он определил это по заинтересованному взгляду Софии и по напряжённому, неестественно поставленному уху Влады. Поэтому он зашептал Димону почти в самое его ухо, - ведь смотри, внешне я спокоен, даже равнодушен. Единственное, что может меня выдать, это - глаза. Вчера я чуть не прокололся на этом.

Задумавшись на какое-то мгновение, Хомутов замолчал, но вдохновлённый лекцией Агнии, он решил приоткрыть Димону ещё кое-какие свои секреты.

• Но глазами я и приманиваю свою жертву. Думаешь, легко влюбить в себя?

• Легко! Главное загрузить её по полной программе.

• Ошибаешься. Так просто женщин не обманешь. Их просто невозможно обмануть. Они ведь получают информацию не из слов, а из интонаций, из пауз между слов.

• Да, интуиция у них развита, дай боже! Иногда такие песни им поёшь, а они ни капельки не верят. И как они замечают подвох, сам не понимаю.

• А ведь с ними без любви нельзя. И вот где начинается чудная игра. Игра в футбол, - вновь понизил Хомутов голос, - где она вратарь, а я нападающий, и должен забить мяч в ее ворота. Но чтобы выиграть, надо играть не по правилам. Не по её правилам. Она ждёт от меня нападения, - не дождётся. Я никогда не стану атаковать её в лоб: пустая трата времени и сил. Пускай другие так катают мяч. Я лучше споткнусь и упаду, чтобы выманить её из ворот или заработаю штрафной, чтоб бить уже наверняка, - Хомутов повернул голову в сторону Влады. - И потом, женщина не любит скорости в игре.

- Ошибаешься. Тут, главное, быстрота и натиск.

- Может, тебе и удаётся иногда забить быстрый гол. А я не тороплюсь, это не в моём характере. Тут скорее: тише едешь, дальше будешь. Да и куда мне спешить, если я знаю наверняка, что рано или поздно ворота будут моими.

Дельта

• Ну, как тебе вчера? - между тем спросила подругу София.

• Не знаю, - Влада пожала плечами. - Как-то непривычно. Хотя и впечатляет. Но знаешь, вся эта викка, богиня-мать, матриархат... Мне кажется, всё это чепуха. Я больше придерживаюсь традиционных взглядов.

• Ты просто привыкла, что всем заправляют мужчины. А теперь всем заправлять будем мы.

• Вряд ли. Это же полная переоценка ценностей. Всё с ног на голову.

• Пришла пора менять этот мир. Но, прежде всего, нужно измениться самой. Поэтому я и взяла тебя сюда.

- Лучше бы ты этого не делала! Чтобы там Агния ни говорила, мне кажется, я вообще не способна никого здесь полюбить. Зря ты меня подбила в этот лав-тур.

- Для того и подбила, - ответила София, - чтобы у тебя больше не было этих мыслей.

- Я сейчас вся какая-то замороженная, - вздохнула Влада. - Все чувства будто умерли во мне.

- Успокойся. Скоро у тебя это пройдёт.

• Не знаю. Пока что ничего не радует меня в этой жизни. Ни мальчики, ни девочки.

• Умеешь же ты внушить оптимизм!

• Я давно уже в аскезе. Никто мне не нужен. На всех я смотрю с равнодушием.

• Прекрати. Если ты ещё раз скажешь что-нибудь подобное, я вообще перестану с тобой разговаривать. Вот что ты сейчас делаешь? Ты намеренно программируешь себя на негатив. А это делать ни в коем случае нельзя. Что сказала Агния? В жизни мы получаем то, что себе намыслили. Это ведь закон осуществления. Всё осуществляется. Ты запрограммировала себя на аскезу, вот тебе и результат. Мысли позитивно. Думай о том, что на всех ты смотришь с любовью. Что тебя всё радует в этой жизни: и мальчики, и девочки.

• К чему это ты клонишь?

- Ладно, Влада, ты вот лучше скажи, почему это мы должны жить по календарю, который придумали мужчины? Если у нас давно уже есть свой женский календарь. Эти мужики ничего лучшего не смогли придумать, как произвольно дать каждому месяцу разное количество дней. А ведь проще и естественнее жить по лунному, в котором их всегда одинаковое количество. И не надо гадать, какой сегодня день: достаточно лишь взглянуть на луну.

- Правда, днём её не видно, - возразила Влада.

- Ну и что! Можно дождаться ночи. Вот за что нам ещё нужно побороться: за введение женского времени. Как только общество вновь перейдёт с солнечного цикла на лунные ритмы, победа женщин будет окончательной.

За окнами автобуса горы то отдалялись, то приближались. Вот склоны подступили совсем вплотную, и вдоль дороги замелькали мощные стволы смерек. Затем их бег замедлился, и когда автобус остановился, Агния попросила всех мужчин выйти.

- А кто не хочет?

- Прогуляйтесь, я хотела бы поговорить с девушками наедине.

- Что ещё за тайны такие? - недовольно пробурчал Ордынский, которому не хотелось выходить.

• А это уж наше дело. Ярослав, это тебя тоже касается. - Она дождалась, пока водитель не вышел из салона. - Ну, всё. А теперь, девочки, забудьте всё, о чём я тут распространялась, потому что всё это я говорила больше для мужчин. Как вы сами понимаете, все эти сказочки про любовь предназначались для их ушей. Всё равно: когда мужчина влюбляется, он видит перед собой не реальную женщину, а некий образ, придуманный им самим. Только они способны на всякие там платонические чувства. А бестелесную любовь нам совсем не понять.

• Ну, с этим вообще-то можно поспорить, - как бы между прочим заметила Регина.

• Потому что это не настоящая любовь, - продолжила Агния в том же темпе, - это всё - фальшивка и подделка.

• Но почему? - спросила Влада.

• Потому что романтическая любовь, как я уже говорила, это подавленный секс. А отсутствие секса, как и один лишь секс, всё это нарушает гармонию. И то и другое неполноценно. А женская любовь - это гармония, это сплав чувств и тела. Поэтому наша цель - достичь целостной любви.

• А как её достичь? - спросила Галина.

- Я расскажу. Вы принимаете участие в любовном эксперименте. И если у мужчин - своя игра, то у вас - совсем другая, о которой они не должны догадываться. Первый уровень, который им предстоит пройти - это флирт. Это ни к чему не обязывающая игра в чувства. Подать мужчинам надежду, зажечь в них огонь и возбудить желание, - не мне вас учить, как это делать. Это в вас заложено природой.

Поскольку они возбуждаются только одним местом - держите их на расстоянии. Не давайте им использовать себя. Только так мужчина возжелает вас сердцем. А не тем местом. Я думаю, за пару дней вы с этим справитесь. Теперь ваша очередь прогуляться.

• Не забывайте, что у женщин, - между тем, говорил Ярослав собравшемуся возле него мужскому полу, - в отличие от нас, возбуждение начинается в голове. И чтобы оно спустилось вниз, вам нужно приложить максимум усилий.

Как это ни странно, вы не должны вести себя пылко и страстно, как мартовские коты. Иначе вы испортите всё дело. Ваша сексуальность, - это ведь и есть та наживка, на которую девушки вас ловят.

Не нужно их романтизировать. Женщины ценят мужчин вовсе не за любовь. Они ценят нас в первую очередь за силу. Но не столько за эту, - потрогал он бицепсы на правой руке, - сколько за эту, - постучал он по лбу. - За тот стержень, что внутри нас.

Запомните одно волшебное слово, которое действует на всех женщин. И чем красивее женщина, тем сильнее оно на неё подействует. Это слово НЕТ.

Когда вы чувствуете, что вас не уважают, скажите ей это слово.

Пусть ей станет страшно, что она может потерять вас.

Весь великий принцип любви сводится к одному -

к вашему жёсткому желанию уйти от неё.

Да, женщине надо поклоняться, надо исполнять все её маленькие прихоти. Но не унижаться, иначе вы перестанете для неё существовать. Как только она начинает сводить вас с ума своими женскими выходками, - не обижайтесь. Не хнычьте и не грубите.

Спокойно дайте ей понять, что сейчас она может потерять вас.

Тем самым вы сам становитесь призом, за который ей придётся побороться.

И наоборот, когда вы идёте у неё на поводу, она перестаёт уважать вас. И ей уже с вами неинтересно.

Эпсилон

Следующую остановку автобус совершил на тихой улочке в центре Мукачева. Плавно отошла дверь, и вся их разношерстная группа длинной вереницей потянулась к выходу. Димон, выскочив вперёд, элегантно подал руку сначала Владе, затем Софии.

- Ну, а ты обойдёшься, - махнул он рукой Хомутову.

- Это почему, пра-ативный? - жеманно произнёс тот.

• А это та самая городская ратуша. Здесь произошли события, предвестившие начало оранжевой революции. Обратите внимание, - талдычила уже что-то своё Агния.

Пожилого иностранца, между тем, интересовало кое-что другое.

• Евка, а что значит "проверка на любовь"?

• Тебе, Адам, это не понять.

• Тогда объясни.

• Как-нибудь в другой раз.

- Ты не туда смотришь. На Владу посмотри, - шепнул Димон Хомутову, - какие косяки она тебе бросает.

- Да, ладно, - сконфузился он, - может, это она тебе их бросает. Мы весь рядом стоим.

- Куда - мне. Я ведь в подростковой группе.

В залах исторического музея это заигрывание взглядами продолжилось. Влада и София словно специально маячили у них перед глазами, постоянно хихикали и перешёптывались друг с другом.

- Влада, перестань, хватит строить Стасу глазки.

- Не думай, что они станут любезничать с нами, если не приложить к этому усилий.

- Но для этого не обязательно флиртовать.

- А если ждать, пока они сами подойдут, закончится весь тур.

- Но видишь, они всё равно не ведутся.

- Ещё поведутся. Не забывай, что у нас появились конкурентки.

- А Димон разве тебе не нравится?

- Слишком смазливый. А такие чересчур избалованы вниманием к себе.

- Не пойму я, что между ними общего, - покачал головой Димон, улыбаясь им издали.

- На контрасте подруги играют, - со знанием дела ответил Стас.

- Ну, с Владой всё ясно: легче блистать на таком фоне. А Софии-то, что от этого? Она ведь проигрывает.

- Та пользуется отражённым светом. А вдруг ты обратишь и на неё внимание, - тонко подметил Стас.

Скорпион натуральный. Умеет же поддеть.

- То есть Влада - тебе, а мне предлагаешь заняться Софией? Спасибо, дорогой.

- Ну, что ты хочешь. Закон природы: красавцам всегда достаются уродины.

- А красавицам - уроды, - съязвил в отместку Димон.

• Но-но. Совсем я не урод. Какой же я урод?

• Но ведь и не красавец?

• Как видишь, не красавец, но я так уверен в обратном, что только этим женщин и беру

- А мне Влада нравится.

- Бери её, если хочешь. Она мне совершенно безразлична. С меня уже достаточно и Гели.

- Как же, возьмёшь её теперь! Если она на тебя уже ведётся!

Зита

- Ребята, идите к нам, - призывно махнула рукой им Влада.

Она уже сидела с Софией за длинным столом в кафе, куда их привезли на обед. Димон с подносом в руках отошёл от кассы, Хомутов всё ещё рассчитывался талончиками с кассиршей. В очереди за ним толпились нетерпеливые изголодавшиеся лав-туристы. Испарения от огромных кастрюль с борщом и киселём, запахи от судков с котлетами, картофельным пюре и тушеной капустой будили и без того зверский аппетит.

Димон, не теряя времени, естественно, уселся рядом с Владой, оставив Хомутову место рядом с Софией.

- Минуточку внимания, - неожиданно обратилась Агния ко всем лав-туристам. - Я вижу, что вы все проголодались, но ничего не поделаешь. Значит, задание на обед такое. Кушать вы можете только вытянутой рукой, не сгибая ни в коем случае локоть.

- Вы что, издеваетесь над нами! Это ж невозможно! - послышались возгласы.

- Очень даже возможно. Вы только додумайтесь, - как!

- А я видел по телеку, как один комик это делал. Такой смех!

- Я жрать хочу! Дайте мне пожрать нормально! - недовольно протянул Ордынский.

- Ну, зачем вы подсказываете? - покачала головой Агния.

- А-а, - догадался Димон, - вот в чём дело. Нужно не самому есть, а кормить друг друга.

- Наконец-то, - обрадовалась Агния. - Ну, всё. Начинайте.

• Ой, так неудобно, - протянула Влада.

• Надо только приспособиться, - сказал Стас, поднося ложку к её губам.

- Разве этот борщ можно есть? - сморщила та носик.

• М-м, никогда не ел ничего подобного, - завёл глаза кверху Димон, не отказываясь от ложки, протянутой ему Софией.

• Лучше, чем в ресторане! - поддержал его Хомутов, когда и Влада стала кормить его с ложки.

А в это время Оксана, остановившись перед калиткой, за которой просматривался двухэтажный особняк с серым фасадом и виноградником во дворе, нажимала кнопку звонка. Через минуту на крыльцо вышел благообразный щупленький старичок. В своём двубортном костюме он выглядел подтянуто и моложаво.

- Здравствуйте, Иштван Шандорович. Это я вам сегодня по объявлению звонила.

- Оксана? Давно жду вас. С нетерпением, - открыл он калитку, - проходите в дом.

Несмотря на солнечный день, в гостиной был полумрак - из-за полузадёрнутых гардин. Напротив камина стоял старинный круглый стол с двумя стульями.

- Будьте, как дома. Сейчас я приготовлю кофе. Кофе у меня настоящий, - с кофеином, потому что я покупаю только сырые зёрна, которые сам и обжариваю, - последняя фраза доносилась уже из кухни.

На стене вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, висели картины. Противоположную стену над кожаным диваном украшали черно-белые фотографии в овальных рамках. Невнимательно разглядывая их, Оксана подошла к открытой двери в кухню, но там никого не было. Удивлённая, она пошла дальше рассматривать фотографии и испуганно вздрогнула, когда из проёма другой двери с подносом в руках неслышно вышел старичок.

- Так, Оксана, вы уже освоились? Садитесь, садитесь.

Привычным движением холёные старческие руки выставили на стол кофейный сервиз: фарфоровые чашки, пузатую сахарницу и высокий кофейник с изогнутым носиком. Затем, не пролив ни капли, он наполнил обе чашки дымящимся кофе.

- Спасибо, Иштван Шандорович.

- Берите сахар. Сам я пью без сахара. Атеросклероз. А в остальном, я чувствую себя прекрасно. Разве я похож на старика?

- Нисколько, - Оксана посмотрела на него, и ей стало не по себе от его цепкого взгляда. Ложечка непроизвольно забилась о стенки чашки.

- А душой я совсем ещё молод. Только теперь я начинаю ощущать все прелести жизни. Как ни странно, но только, когда жизнь проходит, начинаешь сильнее ценить её. Всё, что она тебе даёт.

- Вы живёте один?

- Да, жена умерла, дети разъехались, хоть и помогают, но редко теперь бывают у меня.

- У вас такой большой дом. Наверно, тяжело одному?

- Ну, силы во мне ещё есть? Да и женским вниманием не обделён. Как вы считаете, Оксана, могут у меня ещё быть любовницы? - его дряблые щёки разошлись в улыбке.

- Не знаю, - смутилась она.

- Вы такое прелестное дитя, Оксана.

Ита

- Да ну вас! - поджала губы Влада. - Вы что, голодные?

- Ещё какие, - двусмысленно протянул Хомутов и так посмотрел на Владу, что той сразу стало ясно и без этих слов. И не только ей.

Димон, сидящий рядом с ней, впервые поймал взгляд Стаса, обращённый не ему, а девушке. Что это был за взгляд! В нём было столько внутреннего огня, глубины и страсти, что, как ни старайся, как ни пыжься, Димон никогда не смог бы придать всё это своему взгляду, потому как не было у него внутри и сотой доли этого. Во мне есть только лёгкость и игривость. Он же весь пылает изнутри. Вот, оказывается, чем он женщину берёт. Он впервые позавидовал его глазам, глазам Скорпиона.

- А котлету будешь? - предложил Хомутов Владе.

- Нет, я мясо не ем, - с гордостью ответила она.

- Что, вегетарианка? - спросил её Димон, кормя, между тем, с ложки свою визави.

- А ты как думал.

- Фигуру соблюдаешь?

- Нет, из моральных соображений. Не могу заставить себя есть трупы.

- А что ж ты тогда ешь?

- Йогурты, салатики всякие, мюсли. Всё, в чём нет живой души.

- Считаешь, что в салате нет души? - насмешливо спросил её Стас.

- А разве есть?

- Конечно. Всё, что дышит, в том есть душа. А злаки тем более есть нельзя. Потому что зерно содержит зародыш жизни. Так что вегетарианцы очень сильно заблуждаются, питаясь травой. Они тем самым уничтожают множество жизней.

- Чем же мне, по-твоему, тогда питаться?

- Солнце, воздух и вода, - усмехнулся он, - вот самая лучшая еда.

Влада сразу замолкла с недовольным видом. Отведав немного тушёной капусты с вилки Стаса, она попросила его, чтобы он попоил её киселём из стакана. Затем она отодвинулась подальше от стола, и как бы невзначай, перекинула ногу за ногу. И без того короткая юбка задралась. Хомутов, бедный, аж закашлялся. Довольная произведённым эффектом, Влада решила проверить, насколько ещё может простираться её могущество.

- Стас, ты не подашь мне салфетку? - мягко сказала она.

Стаканчик для салфеток на их столе был пуст. Стас нехотя поднялся и принёс салфетку с другого стола. Ему явно не по душе было исполнять приказания, исходящие от женщины. Влада выжидающе посмотрела на него. Он вытер ей губы, едва скрывая раздражение.

- Ну, и как кисель? -спросил Стас.

- Вот кисель замечательный. Ещё бы выпила.

- А ну, дай мне попробовать.

Стас отпил из стакана, который она приставила к его губам, и чуть не поперхнулся.

- Его же пить нельзя!

- Что, серьёзно? - поддержал его Димон и, попробовав из стакана, который держала София, брезгливо сморщил нос, - бр-р, какая гадость!

- Что, действительно, нельзя пить? - на всякий случай спросила София.

• Нельзя, - серьёзно заявил он и дал ей попробовать.

• Действительно, - подтвердила она, - слишком кислый.

Влада красила губы и едва сдерживала улыбку, чтобы не смазать помаду.

- Ещё кофе? - между тем спросил старичок.

- Нет, спасибо, Иштван Шандорович.

- Называй меня просто Иштван. У венгров принято называть только по имени. И потом, мне это будет приятно.

- Я хотела бы на первое время снять комнату у вас. Я сейчас живу у сестры, но у неё и без меня тесно.

- Ну, конечно, деточка, что за вопрос? Раз у тебя такое положение, я не могу не помочь. Ко мне уже многие девочки обращались, и я никому не отказывал. Я ведь понимаю: Ужгород манит вас с гор. Здесь все блага, культурная жизнь. Пойдём, я покажу тебе комнату. Это на втором этаже, - он поднялся со стула и направился к лестнице.

- И сколько это будет стоить, Иштван? - последовала она за ним.

- Мне деньги, конечно, нужны. Но я буду рад, если ты только будешь жить у меня. Одиночество, вот, что меня пугает. Часто не с кем словом перемолвиться. А ты, я вижу, девушка скромная и порядочная. Вот, смотри, это твоя комната.

На самом деле, это была спальня. Потому что главенствовала в ней большая двуспальная кровать. И Оксана это сразу поняла. Но всё же присела на кровать.

- Спасибо вам, Иштван. Я просто не знаю, как вас благодарить.

• Это тебе спасибо, что пришла к старику. Ты такая милая, - он неожиданно провёл рукой по её волосам.

Оксана испуганно подняла на него глаза, но он продолжал гладить её по голове, как ребёнка, обводя её странным взглядом.

- Ах, если бы я был хоть немножечко моложе, - вздохнул он

• Мне уже пора, - привстала она. Кое-что подобное ей уже говорили. Её ученик из десятого класса.

Ах, если бы я был хоть немножечко постарше.

- Куда тебе спешить? Ты ведь только пришла, - притворным голосом заговорил он, слегка удерживая её за плечи.

- Я сказала сестре,... что ненадолго, - задрожал её голос, но она решительно встала и теперь уже смотрела на него сверху вниз. И этот старик!

Оксана первой спустилась по ступенькам вниз.

- Так мы с тобой договорились? Когда ты ко мне переезжаешь?

- Как только решу некоторые проблемы.

Иштван щёлкнул замком и выпустил её.

- Буду ждать с нетерпением.

- До свиданья, - облегчённо вздохнула она. Хлопнув калиткой, она вышла на улицу и долго ещё чувствовала спиной и затылком его похотливый взгляд с крыльца.

Тита

Тем временем Агния вела свою группу по старинному замку в предместье Паланок.

- Считается, что Мукачевский замок связан с потусторонним миром. И ведёт туда вот этот колодец, который якобы был выкопан с помощью нечистой силы. Глубина его 85 метров. Но воды в нём нет. Вы можете убедиться в этом, бросив камень вниз.

Лав-туристы, обступившие колодец, охотно поверили Агнии, услышав глухой стук лишь спустя какое-то время после броска, и тут же отпрянули от колодца, когда вслед за этим послышалось изнизу какое-то завывание. Что-то типа:

оненго енег ебетерог.

- А что это? - испуганно спросила Регина.

• Раньше там была вода. Докопался до неё один мужичок, который, на деле, оказался чёртом. И когда он не получил плату за свой труд, то обиделся, прыгнул в колодец и был таков. А вода сразу же исчезла.

Алекс ещё раз бросил камень и снова из глубины послышался глухой стук и завывание, произнесённое скороговоркой:

оненго енег ебетерог.

• А это, случайно, не ты сейчас произнёс? - недоверчиво спросила Регина.

• На, попробуй сама, - подал ей Алекс камень.

Регина бросила и вновь вместе со всеми отчётливо услышала глухой стук и ту же жуткую фразу:

оненго енег ебетерог.

- Фа-антастика, - пропела Евка.

- Ладно, идёмте отсюда от греха подальше, - недоумённо пожала плечами Агния и повела затем свою группу во внутренний дворик к памятнику хозяина замка князю Корятовичу. Указательный палец потемневшей бронзовой фигуры сверкал, как золотой.

- Говорят, что если подержаться за него, то можно избавиться от всех грехов.

Все, без исключения, по очереди подержались за этот палец.

Спустившись к подножию холма, увенчанного крепостными стенами и башнями, Агния предложила всем отдохнуть на зелёной лужайке и послушать водителя.

- Яр, тебе слово.

Ярослав, крупный осанистый мужчина, широко улыбнулся и неожиданно скинул с ног сначала одну, а затем и другую туфлю.

• Можете последовать моему примеру. Это так здорово - почувствовать ногами землю. Не бойтесь, не простудитесь. Она ведь, как и вода, живая. Дышит. Если представлять её как Землю, как планету. Присядем на неё в позе йога. Она, между прочим, женского рода, эта наша Мать-Земля. Где-то там внутри клокочет магма, бурлят подземные воды, она даже испускает газы...

• Ну, как тебе не стыдно! - перебила его Агния.

- Но не будем отвлекаться, - продолжил Ярослав. - Прежде чем говорить о тантре, я хотел бы несколько слов сказать о кундалини. Многие из вас мало, что знают о ней. И это неудивительно. Ведь знания о кундалини всегда держались под большим секретом. Почему? Да потому что с одной стороны она олицетворяет женское начало в человеке, а с другой стороны представляет ту самую энергию, что и дух святой у христиан или рух у мусульман.

Изображают её в виде спящей змеи, которая свернулась у основания позвоночника в крестце в три с половиной оборота. Если её разбудить, она выйдет тем же самым путём, каким она вошла в человека при рождении, то есть через его родничок на темени.

Конечно, никакая это не змея, а самая настоящая энергия Вселенной или коллективного бессознательного, та самая божественная энергия любви, о которой говорила Агния, и которая с тех пор, как родничок затянулся, спит в нас мёртвым сном.

- Поэтому для того, чтобы вы смогли полюбить, - добавила Агния, - вам и необходимо эту энергию разбудить. И тогда в вас проснётся богиня Шакти. И вы на деле убедитесь, что бог есть любовь.

- Агния, а вы случайно не видели мой фильм? - с детской непосредственностью обратилась к ней Регина.

• Какой?

• "Богиня". Как я там полюбила.

• Представьте, видела. Но я что-то не заметила, чтобы вы там кого-нибудь любили. Скорее, вы там были немножко не в себе.

• Вы это заметили? Заметили, да? Но я и в жизни такая, как видите: не от мира сего. А почему? Потому что любви в этом мире нет. Она есть только там. Я ведь была там, в запредельном мире. И всё время записывала, о чём они там говорят. Оказывается, всё, о чём они говорят, это - любовь. Я целую тетрадку исписала только одним этим словом.

• Регина, давайте поговорим об этом чуть попозже.

• Хорошо. А если кто-то ещё этот фильм не видел, может сегодня посмотреть его.

• А где?

• В кинотеатре "Уж", начало в семь часов. После чего состоится презентация моего нового фильма "Возвращение богини". Я приглашаю всех. Причём, вход для всех бесплатный.

• Ну, что же, в таком случае никто не откажется, - усмехнулась Агния, - тем более, что всем нашим парочкам представится лишняя возможность посидеть в тёмном зале.

• Я обязательно приду, - сказала Варвара.

- А пока я продолжу, - сказал Ярослав. - Кундалини, если её разбудить, проходит на своём пути три стадии. На физическом уровне - это сексуальная энергия. На эмоциональном - она переходит в энергию любви. А на духовном уровне сексуальность исчезает и переходит в Божественную всепроникающую энергию любви или просто в Любовь с большой буквы.

Поднять же её очень просто. Если воспользоваться техникой спонтанной йоги. Для этого Кундалини надо провести через все энергетические центры, называемые чакрами. Как это сделать, я научу вас позже.

Пятница - это день сердечной чакры анахата. Но пока я вижу, что сердца ваши наглухо закрыты. Поэтому сделаем вот что. Поиграем сейчас в открытое сердце. Одни его будут открывать. А другие посылать в него любовь. Сядьте друг напротив друга.

Стас садится напротив Влады. Димону ничего не остаётся, как повернуться к Софии.

Мужчины, - обращается к ним Ярослав. - Вы сейчас не просто мужчины, а тантрические мужчины. А тантрический мужчина - это тот, кто боготворит тантрическую женщину и поклоняется ей. Поклонитесь молча своей шакти и загляните в новые для вас глаза. Откройте ей своё сердце.

Тантрический Ордынский, сидящий перед Варварой, делает вид, что так и делает.

А вы, тантрические женщины, ничего не говорите. И, не отрывая взгляда, просто смотрите на тантрических мужчин. Представьте, что это самое близкое вам лицо на свете. Поклонитесь молча своему шиве и пошлите ему свою любовь. Так, чтобы она доходила до самого его сердца. Ведь оно уже открыто для вас.

Это упражнение называется:

я тебя вижу.

Тантрическая Руся так прожигает глазами своего визави Данилу, что тот не знает даже куда глаза девать.

Поменяйтесь теперь ролями. Теперь шакти открывают настежь своё сердце. А шивы посылают им свою любовь. Возвращают то, что получили.

• Я всё хотел у тебя спросить, - шепнул Алекс Регине, - что означает это украшение? - скосил он глаза на её анх, сделанный из красной яшмы, - я у многих такой видел.

• Тихо! - нахмурила брови Регина.

• Повернитесь теперь к другому партнёру Произвольно, как в калейдоскопе. Чтобы перед вами оказалось новое лицо. И не важно, кто перед вами. Только так, я думаю, вы осознаете действие любви.

Димон сразу же разворачивается к Владе, Стасу приходится повернуться к Софии, Алекс обнаруживает перед собой лицо Евки, а перед скандальным режиссёром Романюком оказывается молоденький музыкант Эрот.

- При этом у вас не должно быть никакой ревности по отношению к прежнему партнёру! Он - не ваша собственность. Никто не имеет права на кого-то. Вы - свободны от всего. И тантра - это не только наслаждение. Это ещё и освобождение. От предрассудков, в первую очередь.

Йота

На обратной дороге, едва автобус выехал из города, Агния продолжила:

• Ну что, любезные мои искатели любви? Надеюсь, вы всё поняли? Не ждите теперь, что любовь сама нагрянет к вам. Она нагрянет лишь к тому, кто сам её излучает.

Так что действуйте! Посылайте любовь друг другу, и всё сразу изменится Любовь творит чудеса. Это самая могущественная вещь на свете. И это могущество исходит из вашего сердца.

Но самое главное, к вам тут же потянется все, кому вы посылаете любовь. В этом и состоит её магнетизм. Вся её притягательность. Это ведь как зараза. Передаётся мгновенно.

Мало того, заразить любовью можно не только человека. Но и всю природу: деревья, птичку, кошечку...

• Слона! - вставил Алекс.

• И слона тоже.

• А можно посылать любовь реке? - мечтательно спросила Галина.

• Конечно. Вода лучше всего передаёт чувства.

• А можно подсыпать любовь в еду? - поинтересовалась Влада.

• От этого она станет только вкуснее. Кроме того, вы можете наполнить любовью этот автобус, свой номер в гостинице...

• Улицу! - подсказал Димон.

• Да хоть весь город! - отозвалась Агния.

• А я-то думаю, почему это в Ужгороде такая высокая концентрация любви? - удивляется Регина.

• Куда я попала? - недоумевает Влада. - Какая-то сплошная любовь.

• Тотальная, - улыбается ей София, - но то ли ещё будет.

• А что ещё будет?

• Всё будет открыто в один из дней.

• В какой из дней? К чему эти тайны?

• Всё будет открыто в один из дней. Но не каждому. То, что ты здесь, это привилегия. Кто не подготовлен, тот ничего не поймёт.

- Так что это у тебя за крест с петлёй? - вновь спросил у Регины Алекс.

• Это тайет -- символ единства мужского и женского начал, знак бога Шивы-андрогина.

• Вот оно что. А я думаю, что это мне напоминает?

• Да это половые органы, соединённые вместе.

• Я у многих здесь такой видел. Только все носят его, как крестик.

• Как крестик его носят посвящённые. А у меня он повёрнут горизонтально, как у Агнии. Это потому, что я приближённая к ней, - горделиво заявила Регина.

• А почему у тебя тайет красного цвета, а у неё - чёрного.

• Красный означает возрождение, а чёрный даёт надежду на воскресение после смерти.

• Вот как?

• Посмотрите, какая красота! - воскликнула Агния.

Вдалеке проплывал Мукачевский замок. Увенчанный замком холм словно парил над равниной. Отсюда холм казался овальным, как половина яйца.

- Не правда ли, похож на дьявольский лингам, будто выросший из земли, - улыбнулась Агния. - По преданию, раньше Замковая гора стояла на правом берегу речки Латорица. Но однажды жители города проснулись и с ужасом обнаружили, что гора эта вместе с замком перенеслась на левую сторону, на равнину.

Солнце слепило прямо в глаза. Димон прикрыл его ладонью. Регина подвинула в сторону занавеску и обнаружила, что внизу окна намалёваны какие-то красные каракули.

• А это что ещё? - заметил надпись и Алекс.

• Не знаю.

• Опять, видно, послание тебе.

• Я вижу, - побелели губы у Регины.

Каракули плохо читались, потому что намалёваны были чем-то красным с той стороны и слитно. Причём писались они, видно, в спешке, потому что почерк был неровный и с наклоном.

• И судя по всему, от женщины, - решил Алекс.

• Почему вы так решили? - спросил Стас, сидящий также у окна в следующем ряду.

• Ну так, помадой же написано.

Фраза, написанная красной помадой, выглядела следующим образом:

йонненго еннеег в ебет ьтерог

• Ерунда какая-то получается.

• Что там у вам ещё? - подошла к ним Агния.

• Да вот. Видно, из детей кто-то баловался, - показал Алекс. - Почерк -то детский.

• И вовсе не ерунда, - сказал Стас. - Если читать наоборот, с той стороны, то

йонненго - это

огненной, еннеег - это

геенне. А дальше

те-бе ...

гор-еть. То есть, получается:

гореть тебе в геенне огненной.

• Ужас какой! - всплеснула руками Регина.

• Глупости всё это, - веско сказала Агния.

• Вчера тоже глупости были? - обиделась Регина.

• А что вчера было? - спросила Агния.

• Кто-то пальцем на грязном автобусе написал: "

Уймись, ведьма! Или тебе конец", - рассказывает Алекс.

• Явно фанаты, - уверено сказал Димон.

• Йонненго еннеег. Постойте, а ведь я уже это где-то слышал, - сказал Стас.

• Что именно?

• Похоже на то завывание в колодце

.

• Чертовщина какая-то, - произнесла Руся.

• Конец тебе, ведьма, говоришь. В геенне огненной гореть? - повторила зачем-то, задумавшись, Агния. - Ну что же. Я думаю, это относится вовсе не к тебе.

• Я ей тоже это говорю, - сказал Алекс.

• Вряд ли стоит придавать этому большое значение, - сказала Агния. - Но, на всякий случай никуда не отлучайся. Держись рядом со всеми. Я думаю, Алекс тебя в обиду никому не даст.

Оторвавшись от пейзажа за окном, Димон тут же наткнулся на взгляд Влады и сразу понял по выражению её глаз, что взгляд послан не ему, а дремавшему у окна Стасу. Он невольно посмотрел на её голые коленки и тяжело вздохнул.

• Чего так тяжело? - не открывая глаз, спросил Стас.

• Да я уже спокойно не могу на них смотреть, - зашептал ему в ухо Димон, чтобы не услышала Влада.

• С чего бы это?

• А ты будто не знаешь. Бубенчики гудят, как колокола.

• Бедненький. А ведь впереди пять дней без секса.

• Не выдержу я, сто пудов.

• Ты лучше повторяй про себя: я люблю, я люблю и открывай всем подряд своё сердце.

• Издеваешься?

• А думаешь, меня не распирает? Ты просто делай, как я. Не смотри на них, и всё.

• Я так не могу, - сказал он и уставился на Агнию, одиноко сидящую на переднем сиденье.

• Ну, ты и Демон! Просто секс ходячий, - покачал Стас головой и, прикрыв глаза, вновь отвернулся к окну, чтобы подремать.

• Именно! Обо мне так и написано в одной книжке.

Мужчины-Весы испытывают неукротимое влечение

к женскому полу, у них ежедневная жажда секса.

Хомутов насмешливо хмыкнул.

• Ладно, Стас, ты мне лучше скажи... как мне себя вести, чтобы понравиться Скорпиону?

• Ты на что намекаешь? - живо развернулся к нему Хомутов.

• Женщине-скорпиону, я имею в виду.

• Значит, ты хочешь ей понравиться? Я понял. Но только знай, что вначале ей должен понравиться ты.

• А если я выбрал её?

• Тогда у тебя ничего не получится. Как ни старайся! Скорпион всегда выбирает сам.

• Что же мне делать? Как её добиться?

• Её нельзя добиться. Как, впрочем, и меня. Ни с наскока, ни с засады, - напрасный труд!

• Что же тогда, сидеть, сложа руки?

• Вот именно! И делать то, что я захочу. Всё зависит от моего желания: захочу, - будешь на седьмом небе от счастья, нет, - станешь мучиться, как в аду.

• Ну, это уж слишком: зависеть только от твоих желаний.

• Ничего не поделаешь, выбирай сам.

• На черта ты мне сдался тогда! - усмехнулся Димон. - У меня тоже могут быть свои желанья, - он отвернулся и посмотрел на Владу, вернее, на её коленки.

• Ну и напрасно, - горячо шепнул ему на ухо Стас.

• Что напрасно? - не поворачиваясь, ответил Димон.

• Если ты сразу откажешься от борьбы.

• Но тогда ты противоречишь сам себе, - обернулся он.

• Нисколько. Мне нужен такой соперник, который бы смог понять меня и вёл бы себя так, как будто он поддаётся мне, а на самом деле вёл бы свою линию.

• Ну, ты и хитрец! - вновь усмехнулся Димон.

• Только тогда я смогу ему покориться. Но это может и сломать меня. И я зайду в такие дебри, из которых потом не выбраться.

Каппа

• Всё повторяется, - неожиданно сказала София, - от чего ушли, к тому и пришли.

• Ты это о чём? - не поняла Влада, думая о чём-то своём.

• Да об этом новом увлечении - элевсинскими мистериями.

• А ты была в Элевсине?

• Конечно. Это была моя первая поездка. Там, кстати, Регина и сняла меня в своём фильме. После той поездки я поняла, что женщина, наконец-то, займёт достойное место в жизни.

• Каким образом?

• Смотри: новая эра началась с двухтысячного года. А двойка представляет собой женское начало. И теперь целое тысячелетие женский принцип будет доминировать над всем.

• Дима, - вдруг обратилась к нему Влада, - ты не хочешь со мной поменяться местами? Мне надо со Стасом поговорить.

• Окей, - неохотно согласился Димон. Её бесцеремонность уже стала его раздражать. Он поднялся и пропустил на своё место Владу. Но вместо того, чтобы пересесть к Софии, он прошёлся между рядами и присел на переднее сиденье рядом с Агнией.

• Что-то случилось? - с удивлением обернулась она к нему.

• Да.

• Что именно?

• А можно на ушко? - застеснялся он водителя.

• Можно, - покрутила она колечко с рубином у себя на мизинце. Демон наклонился к её уху и прошептал:

• А если я уже влюбился?

• В кого же ты влюбился, Дима?

• В вас, - едва слышно, одними губами произнёс он.

• Приятно это слышать, Дима, - поразилась она его признанию. Но тут же засомневалась и решила сама поразить его. - Знаешь, я ведь тоже тебя люблю, - сказала ему Агния без всякого стеснения.

• Правда? - удивился он.

• Только по-настоящему.

• А это как?

• Без всяких условий. Это когда не просишь ничего взамен.

• И всё? - сразу смекнул он.

• И всё, - повторила она и добавила, - и не только тебя. Но и всех в этом автобусе

• А муж хоть об этом знает?

• Ты можешь смеяться, Дима, но он давно уже об этом знает, - кивнула она на водителя и усмехнулась.

• Я очень рад этому, - Димон встал и, покачиваясь между рядами, пошёл по проходу, а затем уселся рядом с Софией.

Та скучно смотрела в окно, и чтобы не умереть со скуки, Димон сразу перешёл на шутливый тон.

• Отдыхаешь, однако?

• А что?

• Отвечу откровенно, - деланно заокал он, - одержим огнём.

• Чем же я могу тебе помочь? - усмехнулась она.

• Отдайся - озолочу, - шепнул он ей на ушко в стиле поручика Ржевского.

• Очень оригинально, - опешила София в его стиле.

• Откажешь, - обидишь.

• Окей - неожиданно оживилась она. - У меня так давно не было ни с кем качественного секса. Только надоело это делать по быстрому. Я хочу, чтобы это длилось долго, часами.

• Странный ты какой-то, - между тем говорила Влада Стасу, - то глаз не сводишь с меня, а теперь даже не смотришь в мою сторону.

• Разве? - спокойно повернулся он к ней.

• Может, я тебя чем-то обидела?

• Да нет.

• Что-то не то сказала?

Он покачал головой.

- Ну, что ты молчишь? Я ничего не могу понять.

• Так иногда хочется мужчинку, - потянулась София к Димону с явным намерением поцеловаться, - аж, невтерпёж.

Неожиданно запиликал и затрепыхал телефон в её пиджачке. Она недовольно вынула свою мобилочку и, нажав кнопочку, приложила к своему уху.

- Алё.

• Привет, доця, - послышалось из трубки, - ну, как продвигаются твои дела?

• Мамуль, я тебе потом перезвоню, ладно? - выключила она телефон. - И зачем я только брала его с собой? Ну, что же ты?

• Знаешь. Я уже перехотел.

• Почему? Я что-то не то сказала?

• Ты, как мужик, в самом деле. Мне так не нравится.

• А думаешь, девушкам это нравится? Я просто показала тебе, как это выглядит со стороны, когда вы пристаёте к нам.

• Дело не в этом, - сказал Стас.

• А в чём? - спросила Влада.

• А в том, - он внимательно посмотрел на неё и собрался уже ответить, но передумал, - что нам лучше держаться подальше друг от друга.

• Но почему, Стас?

• У тебя бесподобные глаза, Влада, в них можно запросто влюбиться. А вот этого как раз я и боюсь, - он отвёл взгляд.

• Боишься?

• Да, боюсь, что стану сам не свой. Что попаду под влияние твоих чар. А этого я допустить не могу.

• Ну и напрасно.

• Я понимаю, что всё это глупо. Но ничего не поделаешь

• Думаешь, я тебя разочарую?

• Я не знаю, и поэтому лучше нам не переходить этой грани. Давай на этом и закончим разговор.

• Как хочешь, - обиженно отвернулась она от него, но вскоре опять повернула голову.

• А если я постараюсь тебя не разочаровать? - прозвучала, наконец, фраза, которую он так ждал и которой так сильно добивался.

Лямбда

Дорога от гостиницы до центра занимала минут семь. Ровно столько и было на часах Димона, когда он вышел после ужина из кафе: без семи семь. Дорога шла под уклон, и спускаться по ней было одно удовольствие, - не то, что возвращаться! Боясь опоздать, Димон на всякий случай прибавил шагу.

Вскоре ноги его понесли сами, и в конце спуска он развил такую скорость, что, взмахни руками, он бы полетел, - если бы был влюблён.

Но влюблён он не был и поэтому не взлетел, а так как сразу остановить он себя не смог, то выскочил на проезжую часть, где чуть не угодил под машину.

Чёрный "форд-скорпио" промчался в полуметре от него.

Обругав себя,

и куда ты так летишь,

никуда она не денется,

далее он пошёл уже обычным шагом, тем более, что после плотного ужина приятная тяжесть в желудке располагала к прогулке.

Оксану он заметил ещё издали, возле сквера. И, как оказалось, в самый последний момент.

Она была в синем платье и уже уходила в узкий переулок, не видя его. Мгновение, -

и скрылась за углом.

- Оксана! - догнал он её за поворотом. - Ты уходишь? Мы же на семь договаривались.

- Я пришла, смотрю: тебя нет.

- И ты вот так просто могла уйти, не подождав?

- А я никого никогда не жду. Тем более, если меня не ждут.

- Значит, ещё секунда, и мы бы с тобой уже не встретились? - удивлённо спросил он и с укоризной сам себе ответил, - да-а.

- Дима, я спешу сейчас. Я и приходила-то сюда предупредить тебя, что иду в кино.

- В кино? - только и переспросил Димон.

• Да, с сестрой. Она давно уже хотела посмотреть этот фильм и уговорила меня пойти с собой. Понимаешь, я не могла ей отказать, - сообщила Скорпия, ничего больше не объясняя.

Димон молчал: она словно отняла у него дар речи. Яд от укуса уже начал действовать.

• Я уже опаздываю, - нетерпеливо сказала Оксана. - Начало, как раз в семь.

Он смотрел на неё с немым укором во взгляде.

- Если хочешь, - сжалилась она, - можешь встретить меня после фильма. Он заканчивается в десять часов.

- В десять? - как-то уже безразлично переспросил он.

- Да, это как бы две серии, - вогнала она жало ещё раз и невозмутимо пошла дальше по переулку. Остолбенев, он смотрел, как она удалялась.

Потерянная ухмылка медленно сходила с его лица.

Он почему-то не догадался проводить её до кинотеатра.

Раз, два, три, четыре, пять, - вышел Демон погулять, - насмешливо сказал он сам себе, -

вот тебе и раз! Была она и - нету.

вверх.

резко

взметнётся

на коромысле

то другая

Если сильно нагрузить,

одну чашу весов

Так и сломаться недолго!

Для равновесия просто необходим равный по весу груз.

Этим противовесом вполне могла бы стать другая девушка,

и Димон уже ясно представлял себе какая.

Ангела!

Вот, кто бы мог его сейчас спасти. Он оглянулся. Но возле торцевой стены здания, сплошь увитой виноградом, никакой книжной раскладки не было, как не было и самой Ангелы.

Вот тебе и два!

Сам не свой, весь перекошенный внутри, он побрёл к тому месту, где ещё вчера стояла раскладка. В оживлённых местах их обычно выставляют те книжные магазины, рассуждал он, которые сами находятся в глухих переулках.

Значит, надо искать этот переулок. Вспомнив, куда свернул вчера автофургон с книгами, Димон поспешил к тому перекрёстку, а за углом пошёл уже, куда глаза глядят, доверяясь лишь наитию.

Оксана свернула из перекрёстка на оживлённую улицу и ещё издали заметила сестру, стоявшую у кинотеатра.

• Скорее! - махнула ей Светлана рукой. -Уже фильм начался.

• Иди сама, я не пойду, - сказала Оксана. - Мне нужно ещё кое с кем встретиться.

• Но как же так!? Смотри, тут же сама Регина.

Рядом с афишей, изображающей девушку в белой тунике, и правда, стояла сама Регина в тёмных очках и что-то говорила своему малорослому спутнику в тёмных очках.

• Это уже не смешно, - качал тот головой, глядя на объявление, прикрепленное к афише.

• Мне самой это уже начинает действовать на нервы.

Объявление гласило: "После демонстрации фильма БОГИНЯ состоится презентация нового видеофильма ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ с участием сценаристки и режиссёра фильма Регины. Вход бесплатный". Только понизу чьей-то рукой и опять-таки красной помадой было добавлено:

Гореть тебе в геенне огненной.

- Больше оно тебе действовать не будет! - сорвал он тот листок бумаги и, скомкав его, выбросил в урну.

• Светлана, иди сама! - сказала сестре Оксана. - Как только освобожусь, я подойду. В крайнем случае, я тебя встречу после фильма.

В одной из витрин внимание Димона привлекло цветное картонное изображение какой-то женщины в полный рост. Была она одета в синее сари, в ногах её серебрилась луна, за спиной золотилось солнце, над головой сияло двенадцать звёзд наподобие эмблемы евросоюза, а в воздетых кверху руках она держала золотую калиновую ветвь.

Лицо её показалось ему знакомым, а вывеска LOVE TOUR лишь подтвердила его догадку: это было лицо Агнии. Он постоял немного перед стеклянной дверью с перекошенной табличкой "переучёт", раздумывая над тем, при чём тут переучёт в туристском агентстве, и пошёл дальше.

Следующая витрина была книжной. Обрадовавшись, Димон поискал глазами дверь и понял, что та самая дверь с табличкой "переучёт" и была входом в книжный магазин, а фирма LOVE TOUR, видимо, арендовала здесь помещение. На всякий случай, он подергал ручку двери. Напрасно: заперто.

Вот тебе и три.

Димон решил было идти дальше, но тут в недрах магазина между стеллажами мелькнула знакомая женская фигура.

- Геля! - радостно постучал он по стеклу.

- А, это вы? - открыв дверь, удивилась она, - как вы нашли меня?

- Это было не так легко.

- А откуда узнали моё имя?

- Вот это было уже полегче.

- Вы что-то хотели? - оборвала она его, будучи не в настроении воспринимать сейчас его каламбуры.

- Да. Увидеть вас.

- Увидели. Что дальше? Я сейчас занята. У меня полно работы.

- А после работы?

- И после, - несколько вызывающе ответила она и потянула на себя дверь, чтобы прикрыть её.

Вот тебе и четыре.

Оксана тем временем в задумчивости стояла перед витриной магазина женской одежды. По её виду трудно было определить: то ли она разглядывала платья на манекенах, то ли не решалась зайти в магазин. На втором этаже этого старинного двухэтажного здания с башенкой на крыше открылось вдруг одно из окон, и из него выглянул Андрей.

- Оксана! Ну что же ты стоишь, не заходишь?

- А я не знаю, где у вас тут вход.

- Заходи в магазин. Я тебя сейчас встречу.

В магазине к ней из лабиринта стоек, сплошь завешенных юбками, платьями и костюмами, тотчас подскочила молоденькая продавщица.

- Добрый день, что вам угодно?

- Мила, это ко мне, - остановил её назойливую любезность Андрей, вышедший откуда-то из подсобки. Здесь он чувствовал себя хозяином. - Оксана, проходи. Мы с мамой уже ждём тебя.

- Я не очень опоздала? - спросила она, поднимаясь по внутренней лестнице вслед за ним на второй этаж.

• Можно сказать, что пришла как раз вовремя, - намекнул он, что ему приходилось ждать её и подольше.

- Да, удобно тебе, когда работу и дом разделяет лишь лестница.

- Знаешь, иногда это надоедает, - пожаловался он, пропуская её в квартиру, - мама! - крикнул он затем, - встречай гостью.

- Здравствуй, Оксана, здравствуй деточка, - выплыла из столовой его дородная и радушная мама, - а ты совсем не изменилась.

• Зато у вас всё так круто поменялось.

• Да, жизнь сейчас не стоит на месте. Вот только у Андрея ничего пока не меняется... в этой жизни, - намекнула она.

Ми

Димон придержал рукой дверь.

- Ещё минутку. Прощу прощения, но вчера меня кое-кто самым наглым образом опередил.

- Не надо было опаздывать.

- Поэтому я и пришёл сегодня пораньше, чтобы отплатить ему той же монетой.

- Вы очень откровенны, - приоткрыла Геля дверь пошире.

- Я знаю, что у вас сегодня с ним свидание.

- Откуда вы всё знаете? - совсем открыла она дверь.

- Просто Стас - мой приятель, и он не держит от меня секретов. Кстати, открою вам один из них, - заговорщически перешёл он на шепот, - он очень любит поиздеваться над женщинами.

- Неужели? - не очень испуганно прошептала она.

- Его даже прозвали так - маркиз де Стас.

- Вот бы никогда не подумала. На меня он произвёл совсем другое впечатление. Он скорее Захер Мазох какой-то. Вы просто на него наговариваете.

- На самом деле, он и то и другое. Не даром я его Омутом зову. И потом, его просто не устраивает эта роль, - совсем другим тоном добавил он. А вдруг садомазо ей, как раз и в тему?

- Какая ещё роль?

- Которую вы ему предложили. Он любит сам разбивать сердца, а не утешать уже разбитые.

- Это он вам тоже рассказал? - изменилась она в лице.

- Да, - легко сознался Димон.

- Но тогда вы просто подло пользуетесь его доверчивостью.

- Так же, как и он - вашей, - быстро нашёлся он.

- Как это понимать?

- Просто сейчас он, именно в эти минуты, встречается с другой девушкой. И даже выгнал меня из номера, чтобы я им не мешал. Мне некуда было деваться, поэтому я и пришёл сюда.

• Вот как! Никогда бы не подумала. Но я даже и не думала с ним сегодня встречаться, хотя и обещала. Не знаю, что он ещё вам там наплёл, но этим роль его вчера и ограничилась. Так что передайте ему, чтобы он не ждал меня и даже не искал. И до свиданья, - вновь потянула она на себя дверь, - мне пора работать.

Вот тебе и пять.

Он тут же постучал в закрытую дверь.

- Ещё секундочку, - сказал он, когда Геля вновь её открыла, - ведь я пришёл сюда вовсе не за этим.

- А зачем?

- Чтобы пригласить вас в ресторан, - с ходу предложил он.

Да и куда её девать, если Стас будет рыскать по всему городу в поисках её.

Пригласите её в ресторан. Или в театр.

Женщина -Весы требует для себя роскоши.

- С такой девушкой, как вы, разве можно разговаривать на улице?

- А вы любите утешать разбитые сердца?

- Я люблю.

- А вас, случайно, не Демон зовут?

- Случайно. Это что, Стас проговорился?

- Да. Только на демона вы совсем не похожи.

- А так? - Демон скорчил свою фирменную рожу.

- Так - похожи, - засмеялась она.

- Геля, а в какой ресторан вас пригласить?

• В "Корону", - потеплел её голос, а в глазах появился интерес.

• А где это?

• На Театральной площади. Там, где мы и познакомились.

Ни

Димон, сообразив, что двух свиданий на вечер ему вполне достаточно, решил больше не искушать себя и вернуться в тургостиницу. Поднимаясь в гору, он заметил, как, набирая скорость, навстречу ему спускался Стас.

- Что, на свидание уже летишь?

• Ага, - притормозил Стас.

• К своей Ангелочке?

• Ага. А ты, я вижу, уже пролетел?

• Как видишь. Ну, удачи. Да, кстати, когда мне освободить для тебя номер? - небрежно спросил Димон, вынуждая тем самым Стаса произнести нужную ему фразу.

- Как только стемнеет.

- Как только стемнеет, говоришь? - усмехнулся Демон и, спохватившись, отвёл взгляд, чтобы не выдать себя и не рассмеяться ему прямо в глаза.

А всё потому, что он свято верил в магическую силу слова - в его обратную силу. Он знал по собственному опыту, да и по опыту других, что если что-то загадаешь вслух наперёд, оно никогда не сбудется. Потому что оно уже сбылось, - на словах, и в эту же самую секунду! Сбылось как бы на другом уровне.

А дважды одно и то же не происходит. Как бы ты ни был в чём-то уверен, только ты об этом с уверенностью сказал - всё, тому уж не бывать!

Многие знают об этом, но делают это неосознанно. Пожелав что-то наперёд, тут же спохватываются и три раза сплёвывают - тьфу-тьфу-тьфу! Или те же три раза стучат по дереву. Или по тому, что попадётся под руку. Тем самым, охраняя сказанное от лукавого. Тот ведь не может схватить мысль, пока она не материализовалась в слове.

Демон же, в отличие от многих, очень часто сознательно пользовался этой обратной силой. Не всегда, правда, успешно. Оттого, что некоторые из сведущих тут же прикусывали язык или складывали фигу и мысленно отсылали порчу обратно.

Но на этот раз Демон знал уже наперёд, чем дело кончится, и ему просто интересно было лишний раз удостовериться в непреложности этого закона и ещё раз утвердиться в человеческой глупости.

- Ну, да, - ничего не понял он. - Через полчаса она заканчивает работу. Потом мы немного погуляем. Так что, как стемнеет, можешь выйти на прогулку сам. Тебя, кстати, там София сейчас разыскивает. И куда, говорит, он сразу после ужина сбегает?

- Об этом тебя сейчас, случайно, Влада не спросила?

- Да, ну её! Я побежал.

- Смотри, не споткнись, - посоветовал ему Демон напоследок, и не удержавшись, тихо прыснул со смеху.

Но Стас не споткнулся. Развив скорость, он в конце спуска успел притормозить и не выскочил на проезжую часть. Он споткнулся гораздо позже, и на ровном месте, когда совсем этого не ожидал.

Кси

Поднявшись по лестнице на второй этаж, и не обнаружив за столиком дежурной, Димон мимоходом приоткрыл дверь служебной комнаты, где сидела горничная.

- Вы что-то хотели? - смущённо спросила та. Держа перед собой зеркальце, она красила губы новомодной увлажняющей помадой.

- Да, дежурную, - двусмысленно намекнул он.

- Она сейчас придёт, подождите. А вы, из какого номера?

- Из пятого.

- Лав-туристы? - усмехнулась она.

- А что в этом плохого?

- Да у вас только одно на уме.

- А разве это не у всех на уме? Разве это не может быть на уме у такой девушки, как вы?

- А я сейчас ухожу, мой рабочий день закончился, - встала она из-за стола и так метнула глазками, что можно было завестись с пол-оборота.

Демон знал, конечно, что его внешность производит на некоторых девушек определённое воздействие, и сразу понял, что ему здесь может кое-что обломиться: он почти всегда безошибочно угадывал это по одному лишь взгляду.

- Не думал, что такие красотки... такие красотки работают здесь горничными.

Красоткой её можно было назвать, лишь грубо ей польстив, но лесть - это единственное, чего никогда не бывает много. И как ни груба твоя лесть, как ни фальшива, любая жертва скушает её за милую душу.

- Шутите, наверно? - зарделась она, поправляя рукой волосы.

- Нисколько.

И тут Димон обратил внимание на её пальчики. Это были те самые "дамские пальчики", от которых он со своей художественной натурой и тягой к прекрасному всегда сходил с ума: удлинённые, округлые, с нежной, едва не прозрачной кожей. Те самые идеально оформленные породистые женские ручки с узкой ладонью, с хищно выпуклыми заострёнными ноготками и завершённые безупречным маникюром.

Дамские пальчики, которым так и хочется доверить самое ценное, что у тебя есть.

- Таким девушкам, как вы, - продолжал он,- не номера убирать, а самим снимать номера где-нибудь за границей.

- Скажете ещё, - разошлись её губы в улыбке: она на миг представила это себе. Вот что ещё привлекало в ней - её губы! Припухлые и растянутые, губы представительствовали на её лице. Слегка приоткрытые, подчёркнуто блудливые, они всем своим видом выражали бесстыдство.

- Разве эти ручки созданы для такой работы?

- Все вы так сначала говорите, - присела она на край стола.

- А потом? - подходит он к ней совсем близко.

• А потом начинаете приставать, - раскрыла она перед ним все карты.

А при таком раскладе, самое верное, сейчас, - озадачить её.

- То есть вы считаете, что в отношениях между полами не должно быть никакого примитивизма, а должна быть некоторая возвышенность и отстранённость или, проще говоря, вульгарные понятия должны непременно замещаться менее понятным научным языком или попросту облечены в поэтическую форму?

Протараторив без всякого выражения эту дежурную фразу, и тем самым "перегрузив" горничную, Димон, не давая ей опомниться, пока та пыталась вникнуть в суть сказанного, осторожно подвёл её к восприятию другой своей мысли, которая теперь могла восприниматься ею как приказ.

- Ты знаешь, - прошептал он, перейдя ко всему ещё и на "ты", - твои влажные губы просто созданы для поцелуя.

Это было странно видеть: но её губки разомкнулись ещё шире в каком-то хищном оскале, и она как бы невзначай провела по ним языком.

- Это, наверно, они от помады такие? - добавил он.

- Ну почему же от помады?

Димон неожиданно наклонился к ней и сорвал лёгкий поцелуй.

- У, какая прелесть, - завёл он глаза от восторга, - какая прелесть, - и, не встречая особого сопротивления, вновь жадно приник к её губам, и долго не отрывал своего поцелуя, вращая языком, словно желая показать ей, что хочет выпить её до дна, до последней капли. При этом он нежно гладил кончиками пальцев её шею и даже под конец слегка приподнял горничную, чтобы у неё в прямом смысле слова земля ушла из-под ног. - Это называется, знаешь как? - выдохнул он, -

поцелуй души.

- Скорей всего, от души, - покусала она свои губы, - всю помаду слизал.

- А есть ещё поцелуй бабочки, - присел он рядом с ней на стол.

- Это как? - заведённая им, она провоцировала его уже сама.

- Это когда целуют лишь взмахами ресниц. Никогда не пробовала?

- Нет.

- Тебя как зовут?

- Сусанна, - ответила она. - Или Жужа.

- Венгерка, что ли?

- Да, ты мне тоже нравишься. Похож на этого, ну, который "Окна" ведёт. Такой же соблазнительный.

• Почему такой же? Я куда более соблазнительный, чем этот противный тип. А твои пальчики, ну, просто чудо, - взял он её руку и особым образом поцеловал чуть ли не каждый её пальчик, задержавшись на мизинчике, - они просто созданы для того, чтобы играть на флейте.

Жужа, - прошептал он, - а ты не желаешь на минутку дверь закрыть на ключ?

Когда губ её и пальчиков ему уже стало не хватать, он тут же полез к ней под юбку.

- Нет, нет, только не это, - мигом убрала она его руку, - остынь. Какой быстрый!

- Да я такой.

- Вот походи со мной недельку, тогда, может, я и позволю.

- Я уеду через недельку.

- Твои проблемы. К тому же у меня жених есть. Он сейчас в армии, и я обещала ему, что сохраню себя в целости.

- Хорошо хоть, он целоваться тебе не запретил, Жужа.

Омикрон

Хомутов знал, конечно, где искать Ангелу. Ещё вчера она его предупредила, что на площади сегодня её не будет, поскольку в магазине намечается переучёт. Поэтому он уверенно постучал ладонью в стеклянную дверь.

- Стас? - выглянула Ангела. - Что тебе нужно?

• Тебя.

• Извини, но мне сейчас некогда, - потянула она дверь на себя.

• Ты даже не хочешь поздороваться со мной? - поставил он ногу между косяком и дверью.

• Я не хочу тебя даже видеть, - прижала она дверью его башмак.

• Но почему?

• Ты для меня - просто прохожий.

• Я ничего не понимаю.

• Разве я подала тебе какие-то надежды?

• Я целый день только и думал о тебе. А также о наших планах на будущее.

• Напрасно. Обычно, я больше одного раза с парнями не встречаюсь. Тем более, с приезжими. И тем более, из Москвы.

• Но я ведь не обычный парень, - расцвёл он.

• Уверен? - ухмыльнулась она. - Да ты такой же, как и все!

• Вот как! - Стас обиженно отвернулся от неё и убрал ногу. Большего оскорбления для себя он не мог и придумать.

• Стас, чего тебе нужно? - с гневом обратилась она к нему. - Ты меня напрягаешь.

• Вчера ты этого не говорила.

• Вчера я думала, что ты особенный.

• Вот видишь!

• А сегодня я вижу, что ты такой же, как другие! - потянула она дверь на себя и прижала его ладонь, которую он успел просунуть.

• Уверена? - не показывая вида, что ему больно, произнёс он, глядя на неё сквозь стеклянную дверь.

• Хочешь доказать мне, что герой? -ещё сильнее она потянула дверь на себя.

Он лишь рассмеялся ей в ответ и нагло посмотрел в глаза за дверью, приоткрыв своей улыбкой стиснутые от боли зубы.

• Что способен на всё? - не отвела она свой взгляд.

• Именно это я и хочу тебе доказать, - нахально продолжил он это противостояние взглядов.

• Ты можешь доказать это другим способом, - явно уже через силу смотрела она.

• Каким?

• Ладно, - скромно опустила она свои голубые глазки, не выдержав напора его чёрных пылких глаз, - раз такой храбрый, заходи, - отворила она дверь. - Но только на пару минут. У меня столько работы, что придётся задержаться здесь ещё часа на три.

Приятный бархатный голос. Можно заслушаться, такой тембр. Диктор говорил по-венгерски. Вытянув ноги, Димон умиротворённо сидел в кресле перед телевизором и курил сигарету.

Он расслабился. Его внутренняя перекошенность, благодаря Сусанне, куда-то исчезла, уступив место тому благословенному чувству равновесия, к которому он всегда только и стремился.

Раздражительно скрипнув, злобно хлопнула дверь. Она всегда чутко передавала настроение того, кто за неё хватался. Димон даже головой не пошевелил на приход Стаса.

Мгновенный сквозняк развеял дым, и в номере повисла, несмотря на приятный бархатный голос, угнетающая тишина. Стас нависал у него за спиной.

- И тебе, конечно же, всё понятно, что он там говорит? - наконец, нарушил тот своё молчание.

- Конечно. Передаёт последние известия: Омут также пролетел над Ужгородом и очень быстро почему-то вернулся назад.

- Может, он ещё и сообщает там, почему я так быстро вернулся?

- Потому что на Театральной площади Омут, видимо, никого не встретил.

- Ты смотри, какой осведомлённый диктор у нас попался. Интересно, откуда у него такие сведения?

• Сам у него спроси.

• Так вот, оказывается, куда ты бегал после ужина?

• Да я мимо просто проходил.

- Ну, ладно, - смягчился Стас, - а диктор там ничего не говорит, с кем это ты сосался в моё отсутствие?

- Нет, - застигнутый врасплох, Демон скорчил гримасу, застигнутого врасплох, - диктор об этом умалчивает.

- Жаль, - взяв со стола яблоко, Стас смачно надкусил его и язвительно заметил, - а что, та горничная, действительно, умеет делать поцелуй бабочки?

- Это она тебе рассказала? - выдал себя Демон.

- Нет, диктор, - Стас сел на свою кровать, - иду сейчас по коридору, а она там делится с дежурной своими впечатлениями.

• Ну надо же, - усмехнулся сам себе Демон, - просто труба.

• И потом, нашёл с кем связаться. Ну, почему ты такой неразборчивый? - Стас давал выход своей язвительности, - Ты, как тот Фауст, который заключил договор с чёртом, а всё для чего? Чтобы соблазнить какую-то модистку.

- Не скажи. У каждой можно найти недостатки. Я же ищу лишь достоинства. У одной - это может быть чудный ротик, у другой - не менее чудесные пальчики.

- Понятно.

- А сейчас у меня свидание с девушкой, - замялся он, поднявшись, - у которой вообще нет недостатков, а одни сплошные достоинства.

- Это ты так про свою толстушку?

- Ага. Всё тебе надо знать.

- Демон, ты неисправим, - покачал головой Стас, и вдруг его словно осенило, - А у неё, случайно, нет крылышек?

- Пока не заметил, - бросил Димон, подходя к двери. Ну и, пройдоха, этот Омут. Всё он мгновенно просекает.

Из освещённого фойе он вышел в сумерки: темнело прямо на глазах. Откуда-то сверху лилась музыка. Димон поднял глаза и на балконе второго этажа увидел два знакомых лица.

- Опять этот Димон куда-то пошёл, - заметила Влада, выдыхая сигаретный дым.

- Да пошёл он этот Демон! - ругнулась София, щелчком выкинув окурок ему вслед, - зато Стас твой из номера почти не вылезает.

- И чем он там только занимается? - пожала плечами Влада.

- А ты хочешь узнать?

- А почему бы и нет.

- Наверняка, футбол по телеку смотрит.

- И что за парней нам подсунула Агния!

- Ну! Никакого внимания не уделяют.

- Что же делать? Не самим же навязываться?

- Инициатива, по идее, должна исходить от них.

- Это раньше так было, а сейчас, видишь, какие они пассивные.

• Так и ждут, чтобы им всё принесли на блюдечке.

• Он ведь Скорпион! Что ты ещё хочешь?

• Скорпион? Тогда уноси от него ноги! И скорей. Обрубай сразу все концы. Я так настрадалась от одного из них. До сих пор сердце разрывается.

• Не знаю. Он мне пока нравится.

• Короче, намекаешь, чтобы я прогулялась?

- Софья, ты настоящая подруга. Схватываешь прямо на лету. На полчаса не больше.

- А тебе хватит?

- Ну, я ж не спать с ним собираюсь.

- Хорошо, я на лавочке пока внизу посижу.

- Как увидишь свет в окне, можешь подниматься.

Пи

А ведь я в какой-то мере вор, в какой-то степени преступник, думал тем временем Димон. Умыкаю девушку прямо из-под носа своего приятеля, прячу её от него, обеспечиваю себе алиби. Просто аферист какой-то в сфере межличностных отношений. Злодей-прелюбодей.

Но ведь я ничего такого не делаю, что было бы наказуемо с точки зрения уголовного права. Нет таких законов. Я не ворую чьё-то имущество, не посягаю на чью-то собственность. Разве что на тело женщины. Но оно мне нужно, как трофей, как доказательство того, что я им владел.

Овладеть же телом красивой женщины, - это посильнее будет, чем украсть шикарную "тачку" или ограбить банк. Во-первых, потому что ненаказуемо, а во-вторых, даёт такое же ощущение власти и могущества, как деньги и власть. Ведь женщина, обладая красивым телом, обладает такой же властью, как и владелец банка.

Занятый этими мыслями, Димон подходил уже к ресторану "Корона" и в то же время не сводил глаз с идущей впереди него роскошной девушки в облегающем серебристом платье и с распущенными чёрными волосами.

Восхищённые взгляды встречных прохожих при свете фонаря показывали ему, что перед ним шествовал достойный экземпляр. Некоторые мужчины, пройдя вперёд, тут же оглядывались ей вслед, а его даже не удостаивали взгляда, будто и не шёл он за ней по пятам, отчего он чувствовал себя никем. Только тенью. Её тенью в темноте, - от фонаря.

Но с другой стороны, какое-то предчувствие говорило ему, что эта девушка шла на свидание с ним.

- Постойте, - с улыбкой окликнул он её. - Остановитесь, на мгновенье, вы - прекрасны.

- Вы шутите? - с улыбкой повернула к нему голову Ангела.

- Нисколько.

- Лучше не шутите так, - надменно сказала она. - Ведь это же, как приговор, и кое-кто за эту фразу поплатился жизнью.

- Мне это не грозит, - сказал Димон.

Широкая витрина ресторана была неярко освещена, но ещё издали притягивала к себе живой, изменчивой картиной чужого пира. За тюлевой занавесью легко просматривались сервированные столы, скользящие силуэты официанток и менее подвижные фигуры сидящих в зале женщин и мужчин. Доносилась приглушенная музыка, чей-то негромкий смех и даже звяканье бокалов и перестук ножей.

- Вы так изменились в этом платье, я вас даже не узнал, - переменил он тему. - Серьёзно, вам очень идут распущенные волосы, - он даже отошёл на шаг, с восхищением разглядывая её. - Вы будто сошли с картины Рубенса.

- Ну, вряд ли в те времена носили такие платья, - польщённая, ответила она, но в своей привычной манере: со всем спорить и ни с чем не соглашаться.

Они зашли в ресторан, который в это время был уже почти полон, и присели за единственно свободный столик у окна. Ангела сразу же углубилась в изучение меню.

- Что будем заказывать? - спросила она.

• Так трудно что-то выбрать, - сказал Димон, просматривая свою папку.

• Может, для начала закажем по коктейлю? - предложила она.

• Прекрасная мысль, - согласился он и прищёлкнул пальцами пробегавшему официанту.

• Секундочку, - ответил тот, пробегая дальше.

• Вы любите коктейли, Геля?

• Обожаю.

• А за что ты их обожаете?

• За то, что там всё смешано. И сок и алкоголь.

• А получается ни то и ни другое, а что-то третье.

• Именно. Я сама, как коктейль. Во мне столько всего намешано. И плохого и хорошего.

• Нам два коктейля, - сказал Димон подошедшему официанту.

• Каких? - осведомился тот.

• Мне без разницы, - сказала Геля.

• Мне тоже, - сказал Димон. - Короче, два любых. На ваш выбор. Но нам - под настроение, - игриво закончил он.

• Я вижу, вы так же не любите выбирать, как и я, - заметила Ангела, когда официант удалился.

• Да, мне проще, чтобы за меня это сделал кто-то другой, - ответил Димон.

• Спасибо, - сказала она, когда официант поставил перед ней бокал с коктейлем, - и как это чудо называется?

• Искушение искусителя.

• Да, перед таким напитком тебе не устоять, - заметил Димон. - Благодарю. И вот ещё, - обратился он к официанту, - принесите нам ещё бутылочку винца закарпатского, но самого лучшего. А из блюд? Что-нибудь фирменное, для истинных гурманов. Я думаю, Геля, вы принадлежите к их числу?

- О, да, я люблю побаловать себя.

- Могу предложить пулярку а ля фурсель под соусом бешамель, - посоветовал официант.

- Вы не против, Геля?

- Нет.

- А что желает дама на десерт? - осведомился официант.

- Бананы в шоколаде. Такого я ещё не пробовала.

- Ну, конечно, - усмехнулся Димон, представив, как она пробует на вкус шоколадный банан.

- Я обожаю сладкое, - окинула она Димона благодарным взглядом, когда официант удалился, - мне кажется, вы уже успели прочитать "LOVE TOUR"?

- Да, поэтому я и пригласил вас в ресторан, Геля. Туда, где блеск тарелок и сиянье столовых приборов, где всё в роскошном убранстве и звучит романтическая музыка.

- Я вижу, вы уже знаете путь к моему сердцу, - растаяла она.

Ро

Пока Весы наслаждались блеском и роскошью ресторана, Стас, как и полагается Скорпиону, с удовольствием сидел в своей тёмной норке.

Влада подошла к его номеру. Собралась постучать в дверь. Даже кулачок занесла для стука. Но тут же одумалась: дверь была слегка приоткрыта, а сквозь тоненькую щёлочку видно было сияние телевизора.

В коридоре появился кто-то из постояльцев. Не желая быть заподозренной в подслушивании, Влада тут же постучалась и, не дожидаясь ответа, сама открыла дверь и вошла в номер.

Стас сидел на кровати, словно будда. Только руки он держал над головой. При этом пальцы одной руки очень быстро вращались вокруг кисти другой. Затем он словно завязал невидимый узел, затянул его и затем плавно опустил руки в стороны.

- Стас, извини, я, наверно, помешала?

Он смотрел на неё и будто не видел. Никакой реакции. Влада собралась было выйти, но тут услышала глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох.

- Смотришь футбол? - почему-то спросила она.

- Как видишь, - почему-то ответил он.

- Ясно. А почему без звука?

- Чего ты хочешь?

- Стас, у нас почему-то свет не горит, может, посмотришь?

- Посмотрю, - усмехнулся он, - почему бы не посмотреть, как у вас свет не горит. - Он поднялся и направился вслед за Владой по коридору. Зайдя к ней в номер, он понапрасну пощелкал выключателем, - видно, лампочка перегорела. Только чем тебе помочь, я не знаю.

- Придётся, видно, мне весь вечер сидеть при свече.

- А где, кстати, твоя подруга?

- Пошла прогуляться.

- Может, пойдём ко мне в номер? У нас хоть свет есть.

- Зато здесь романтичнее.

Романтичное настроение создавала горящая свеча, начатая бутылка вина и два стакана.

- Ну, если у вас вино есть, то не спорю.

- Как видишь, есть. Можешь налить.

Пока Стас наполнял стаканы, Влада уселась рядом на стол. Это была её излюбленная манера, - усаживаться на край стола и болтать ногами.

- Ну, за что пьём? - приподнял он свой стакан.

- Не знаю. Пожелай что-нибудь.

- Тогда давай за желание.

- Давай, - чокнулась она.

Он быстро осушил стакан. Влада не привыкла пить вино, как сок, и, лишь пригубив его, оставила стакан в руках. Стас присел рядом в кресло.

- А какое у тебя желание, если не секрет? - вкрадчиво спросил она, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой у него перед глазами.

- Секрет, - ответил Стас.

- Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

- А что ты хотела услышать? Язык для того и существует, чтобы скрывать свои желания.

- Ты уверен? А может, у тебя их просто нет? - спросила она двусмысленно.

- Почему же? Есть. Только очень необузданные, - однозначно ответил он, - вот почему я стараюсь сдерживать себя.

- Зачем же тебе сдерживать себя? - мягко сказала она.

- Чтобы не терять над собой контроль.

- Похвально. Значит, я могу рассчитывать на тебя?

- Конечно.

- Что ты не воспользуешься темнотой?

- Можешь не сомневаться.

- И даже не захочешь поцеловать меня?

- Пока ты сама этого не захочешь.

Влада, прикрыв глаза, сделала вид, что она этого уже хочет.

Стас тут же встал, медленно склонился к ней, с явным намерением её поцеловать и уже почти коснулся её губ, но вдруг, будто передумав, вздохнул и отодвинулся от неё.

- Нет. Ты этого не хочешь.

- С чего ты взял?

- Я это чувствую.

- Надо же, какой чувствительный!

- Ладно, Влада, я пойду - неожиданно сказал он, - вино у тебя очень вкусное. Только футбол поинтересней будет.

Стас добился своего. Влада сразу прекратила покачивать ножкой.

• Подожди, - сказала она, - налей мне ещё.

Стас налил ей вина, а потом, подумав, и себе.

• Скажи: я тебе хоть немножко нравлюсь?

Он выжидающе помолчал.

- Нравишься. Особенно твоя коса, - пригубив стакан, сказал он.

- Хочешь, я распущу её для тебя?

- Распусти, - без особого интереса сказал Стас.

- А не испугаешься? - соскочила она со стола и принялась расплетать косу.

- С чего бы это?

- Те, кто хоть раз видел меня с распущенными волосами, обычно пугались.

- А ты не думала остричь её?

- Зачем? Это ж моя гордость, - говорила она, рисуясь своим изящным силуэтом на фоне более светлого дверного проёма на балкон, - ведь без неё я буду такая, как все.

- Чик, и её нет.

- С ума сошёл! В ней моя сила. Для девушки нет худшего наказания, чем остричь косу.

Расчесав косу широким гребнем, она вдруг резко наклонилась вперёд. Волосы ринулись вниз и достали пола. Влада вновь выпрямилась в полный рост и тут же исчезла. Её лицо, грудь, руки, - всё, вплоть до лодыжек, - скрылись за густыми волосами.

- Ну, как?

- Даже как-то не по себе.

- А так? - открыла она своё лицо, разведя волосы руками.

- Чем-то похожа на тех ведьмочек, которых я видел у вас в Киеве, на Лысой горе. Когда нас на шабаш возили.

• А ведь я тоже там была, - произнесла она так, что Стасу сразу стало не по себе.

• Что-то не припомню. Правда, там все ведьмы голые были...а к лицам в темноте я особенно не приглядывался.

- Хочешь, чтобы я разделась?

- Не хочу.

- Как же ты тогда меня узнаешьррррреккккк555555555? - улыбнулась она и принялась расстёгивать блузку.

- Не думаю, что это хорошая идея, - забеспокоился он, когда она отбросила блузку на кровать. - Как бы ты не пожалела об этом.

• А почему ты решил, что я пожалею? - она расстегнула молнию на юбке и позволила ей упасть вниз.

Теперь только узкий слип и бюстгальтер слегка прикрывали её тело. Заведя руки за спину и нимало не стыдясь, Влада ловко освободилась от бюстгальтера и замерла, с трепетом ожидая прикосновения его руки. Но Стас даже не шевелился. Он словно держал паузу, боясь, что она тут же вцепится в него своими ноготками.

- Тебе не нравится моя грудь? - лукаво спросила она

- Мне очень нравится твоя грудь. И только потому, что она мне нравится, я не хочу тебя более ни к чему принуждать.

Сигма

Официант принёс бутылку чудесного закарпатского вина,

движением фокусника выхватил из фартука модерновый штопор,

ножки которого в его ловких руках плотно обхватили узкую талию бутылки, - затем несколько вращательных движений, - и штопор плавно вошёл в пробку; когда же официант резво отвёл ножки в сторону, пробка подалась вверх и с легким выхлопом бутылка была вскрыта.

Сняв пробку, официант дал понюхать её Димону, а затем разлил вино в оба бокала. Вытирая каждый раз горлышко салфеткой, он не пролил ни капли на благородную белизну скатерти и проделал всё так эротично, что даже заслужил небольшие аплодисменты от Гели.

- За знакомство, Ангела, - поднял Димон бокал.

- За знакомство, Демон, - чокнулась она своим бокалом и отпила глоток, - а за что вас так прозвали?

- Я думаю, не только за те демонические взгляды, которые я бросаю на невинных девушек, - он показал этот взгляд, чем вызвал у неё улыбку. - Кроме того, у меня богатое демоническое прошлое.

- Очень интересно!

- Мне иногда кажется, что моим пращуром был тот самый змей-искуситель, который соблазнил Еву под яблоней, пока Адам, не ведая греха, гулял по саду.

- Под яблоней? - широко раскрыла глаза Ангела. - Вы шутите?

- Конечно, шучу. Хотя, если честно, то Каин, первенец Евы, на самом деле, был не от Адама.

- А от вас, - усмехнулась Ангела.

- Конечно. Просто Адам этого не знал.

- Да, это на вас похоже, - во всю уже засмеялась она.

- А так? - на секунду высунул он свой язык. Язык был похож на змеиное жало.

- А это что ещё? - покоробилась она: впечатление было довольно жуткое.

- А что, до вас ещё не дошла такая мода на "раздвоение языка"?

- Слава богу, нет. Чем это?

- Обычным скальпелем в обычном косметическом салоне.

- Ну и как ощущения?

- Прикольно. Особенно, когда целуешь девушек в интимные места. Они просто в экстаз приходят.

- Да, я вижу, у вас увлечение этим не на шутку.

- Какие там шутки!

- Ну, а кем ещё вы были в прошлой жизни? - попыталась она улыбнуться.

- В какой? Их у меня было очень много. Те, в кого я вселялся, почему-то долго не жили. Их или убивали или они убивали себя сами. А самый известный из них даже назвал в честь меня поэму.

- Поэму "Демон"?

• И как вы догадались? - усмехнулся он.

• Я знаю. Лермонтов ведь тоже был Весами.

• Но лучше всего он выразил меня в "Герое нашего времени". Он так прекрасно описал в этом романе мой характер.

• Я вижу, сударь. За столько лет вы ничуть не изменились.

• Да, меня хлебом не корми, дай только над кем-нибудь подшутить. А этого никто не понимает. Или воспринимает всё всерьёз. В особенности, этот гад Мартынов. За свои шуточки я и поплатился тогда жизнью. Ну, почему я так быстро сгораю? - как-то отстранённо вдруг произнёс он, глядя на Ангелу сквозь вино в бокале. - Что, разве я на него не похож?

Таф

- Иди же ко мне, - позвала Влада шёпотом - иди сюда, Стас.

Но он не пошевелился. Тогда Влада сама подошла к нему и присела рядом на подлокотник.

• А может, ты просто боишься девушек, а? - лукаво спросила она.

• Нет, - отодвинулся он.

• А может, ты просто боишься голых девушек? - ненавязчиво провела она пальчиком по его руке.

- Влада, я совсем не то, что ты себе вообразила.

- А что я себе вообразила?

- Что меня можно коснуться пальчиком, - и я уже весь твой. Я не слишком примитивен.

- Но я вовсе и не думала жать на твои инстинкты, - Влада встала и, взяв со стола бокал, пригубила вино, - напротив: ты привлекаешь меня совсем иным.

- Чем же?

- Тем, что и не проявляешь никакой активности. Мне очень нравится именно твоя пассивность. И в то же время в тебе столько напряжения внутри. Вот я сейчас тебя коснулась, а у меня до сих пор мурашки по коже.

- Правда?

- А сейчас вот смотришь, и я даже в темноте чувствую, как ты смотришь на меня.

- Как же я смотрю?

- С желанием. Причём, с необузданным... Ну что? Может пойдёшь теперь смотреть свой футбол?

Он промолчал.

- Или здесь уже стало поинтересней?

Стас, не зная, что предпринять, чтобы не пойти у неё на поводу, вдруг резко стал из кресла, и, озарённый внезапной догадкой, поднял руки вверх. Нащупав лампочку, он покрутил её в плафоне и неожиданно вспыхнувший, яркий, бьющий в глаза свет обнаружил Владу во всей её наготе. Она инстинктивно тут же прикрыла грудь скрещёнными руками и сразу же присела на кровать, вся съёжившись от стыда, испуга и негодования.

- Выключи! - возмущённо крикнула она.

Стас опять невозмутимо сложил руки у себя на груди и, усмехаясь, уловка с лампочкой у неё не прошла, покачал головой: исключая эту возможность, искушая этой возможностью.

- Выключи свет, я сказала!

• Никто ещё не просил у меня больше, чем я предложу.

- Да пошёл ты знаешь куда!

В это время открылась дверь и показалась София.

- Ой, я не вовремя.

- Как раз вовремя, уйми свою подругу, - тут же вышел он за дверь.

Ипсилон

• Нет. Вы больше походите на Есенина.

• А он тоже был Весы?

• Конечно.

• Ах, да-да, помню-помню.

Глядя на Ангелу сквозь вино в бокале, Димон как-то отстранённо произнёс:

"

Много женщин меня любило, да и сам я любил не одну.

Не оттого ли тёмная сила приучила меня к вину?"

- Вы ещё такой ребёнок, Дима.

- Не спорю. Но дети всегда ближе к тому, кем были до рождения.

- А я вот, например, совсем не знаю, кем была в прошлой жизни.

- Естественно, откуда вам это знать? Зато я знаю, - загадочно произнёс Димон, - вначале вы были простой вакханкой. А затем, кем вы только не были: и куртизанкой, и гейшей, и одалиской, и гетерой.

- Ещё что придумаете? - гневно произнесла она. - Может, скажете ещё путаной?

- Лучше сказать, - жрицей любви. Это не всем дано. Если Венера именно Весам передала свою красоту и чувственность, то кому, как не им ещё заниматься любовью! - намекнул он, подливая вино ей в бокал.

- А я как раз и не люблю этим заниматься, - холодно ответила она.

• Я тоже, - согласился с ней Димон, - мне важен не столько процесс, сколько подготовка к нему. То, что с ним связано. И в этом, я вижу, мы с тобой похожи друг на друга. Мне почему-то так легко с тобой. Как будто я сам с собою говорю. Мы, как пара перчаток. Ты - левая, а я - правая.

• Да. Я знаю, самое лучшее сочетание среди знаков зодиака, это - "Весы - Весы".

• Поэтому давай выпьем за нас. На брудершафт. Но целоваться мы не будем, - решил он поиграть на её склонности противоречить, - это так пошло.

- Давай, - привстала она, ожидая, пока он к ней подойдёт и заведёт руку с бокалом за её руку, - но целоваться мы будем. Это так красиво.

Поспешно осушив бокалы, они томно и манерно, как голубки, поцеловались, чем привлекли всеобщее внимание в зале.

- Ну, вот мы с тобой и зарифмовались, - сказал он, вернувшись на своё место.

- А разве Демон и Ангела, это в рифму?

• Не забывай, что когда-то я был ангелом. И у меня тоже были крылышки.

• А я, в какой-то степени, значит, демоница?

Димон оставил без ответа риторический вопрос.

Официант принёс им пулярку а ля фурсель под соусом бешамель с гарниром, и они с удовольствием принялись за трапезу.

- Ну, как так можно, как можно, - всё ещё не могла успокоиться Влада, то и дело, всхлипывая на своей постели, накрывшись с головой под одеялом. София, присев рядом, успокаивала её, как могла.

- Да ладно, сладкая, не плачь. Нашла из-за кого плакать. Из-за какого-то Скорпиона.

- Нет, ну, скажи, за что он так унизил меня? - высунула она голову из-под одеяла. - Что я ему такого сделала?

- Он этого не стоит.

- Первый раз вижу такое...ведь хочет же меня, я чувствую...а притворяется, что не хочет.

- А фиг его знает, что он хочет.

- Это ж надо, как он завёл меня! Ну, разве он не сволочь!

- Редкая причём!

• Как же я его ненавижу!

• Я тоже. В этом вся его натура скорпионья - женщин унижать.

• Готова растерзать его на мелкие кусочки.

• Ну, успокойся, - погладила она плечо Влады поверх одеяла. - Ты совсем себя не ценишь. Пойми, он просто издевался над тобой. Он просто садист. Бежать тебе от него надо. Или поступать с ним так же, как и он с тобой. Играть со скорпионом в его же игры.

• Ты уверена?

• Конечно. А сейчас поднимайся. Ты не забыла, что мы идём в кино? Там ведь у меня одна из главных ролей.

мистерия вторая

ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ

(из приобщённого к делу киносценария Регины)

Пролог

Театрон

в Элевсине.

Зрительские ряды

лесенкой спускаются

по склону вогнутого холма.

Здесь давно уже не играют спектаклей.

С тех пор, как изгнали богов и богинь, трагедии

о них потеряли свою актуальность. С тех пор места

для зрителей пустуют... Но что это? Появились первые зрители.

Вернее, зрительницы.

Правда, их немного: все они умещаются на одной каменной плите.

На сцене в белой тунике появляется Афина, представленная Агнией.

Приветствую вас! - вскидывает она руки и обращает к ним свои ладони. -

Прежде всего, минутой молчания предлагаю почтить память всех женщин, святых великомучениц, невинно убиенных или заживо сожжённых на кострах инквизиции и самую главную нашу святую орлеанскую деву Жанну д Арк.

Зрительницы поднимаются и склоняют голову.

Прошу садиться.

Мы собрались здесь, чтобы обсудить один вопрос.

Почему это во всемирной религии установилась такая несправедливость? Я имею в виду, засилье мужских богов.

Это же явное нарушение наших прав.

То есть сплошное неравноправие!

Вот смотрите: у буддистов есть Будда,

у иудеев - Яхве, у мусульман - аллах и Мухаммед,

у христиан - бог-отец, бог-сын и дух святой, -

сплошь мужские боги.

А где же женское начало?

Все словно забыли,

что высшая форма божества - двуедина по своей природе.

Как свет и тьма, как вдох и выдох, так женщина должна присутствовать рядом с мужчиной.

Пока бог и богиня были рядом,

ещё сохранялась гармония двух начал.

Но как только церковь выкинула всех богинь из пантеона,

баланс сил нарушился.

И этот хаос продолжается до сих пор.

О богинях нет ни слова, ни в старом, ни в новом завете.

Но жизнь ведь началась гораздо раньше библии.

Вспомним же, с чего всё начиналось.

завязка

Я вызываю сюда...

незаслуженно забытую

другую половину божества -

прародительницу мира

и всего сущего на земле...

Мать-Землю - Гею!

На центр круга выходит Гея, представленная Региной.

Ну, что сказать вам? Солнце - бог мой! Он - мой свет.

До встречи с ним жила я, как во тьме.

Он был мой первый! Короче, это был огонь, а не мужик.

Не знаю только, почему он выбрал именно меня?

Ведь рядом были и другие. Красавица Венера, например.

Наверно, я приглянулась ему больше?

И потом, я ведь единственная понесла от него.

В то время как другие планеты до сих пор бесплодны,

и никакой свет им не помог.

Вот так, зачатая огнём,

Я и породила первенца своего Урана - воздух.

А Солнце тут же отошло в сторонку.

Как будто бы оно здесь ни при чём.

Я же, недолго думая,

сошлась зачем-то со своим порождением.

Вы правы. Это было чистой воды кровосмешение.

И от связи с воздухом у меня родился Нептун - стихия воды.

Но Уран, сын мой и супруг мой, не отпускал меня.

Видно, любил очень.

И от инцеста у меня стали рождаться всякие чудовища:

одноглазые циклопы и сторукие какие-то гекатонхейры.

Или как их там. Кошмар какой-то, в общем.

А потом как-то так получилось, что у меня родился титан.

А потом ещё один. А потом один за другим.

Ну вот, значит, родила я Урану не двойню, не тройню,

а сразу двенадцать титанов. Шесть братьев и шесть сестёр.

А Уран как увидел это, испугался и задвинул их всех назад в моё лоно.

Короче, что получилось? Мама, роди их всех обратно!

Ну, что с него возьмешь! Какой он мне супруг? Сынок!

Кто это выдержит? Никто! Вы только представьте: держать у себя в животе такую тяжесть! Ой! Короче, кошмар. Что делать?

Вот я и уговорила самого младшего своего Крона.

Тот, что ближе всех к выходу лежал.

Чтобы он оскопил отца своего, когда тот со мной возляжет.

Крон так и сделал.

Пока Уран со мной сексом занимался, тот изнутри и отсёк серпом ему пенис. Так я лишилась мужа.

Зато освободилась от бремени.

И все двенадцать титанов вышли на волю.

И на этом миссия моя была закончена.

И настал черёд царствовать дочери моей Рее.

Фи

- Я давно уже не разжигал камина, - сказал Андрей, задумчиво глядя на огонь.

- А что так? - спросила Оксана, расслабившись в кресле.

- Тепло этим летом было, да и не для кого. Очаг в доме должна поддерживать любимая женщина, - с вызовом сказал он и с неким намёком.

- А у тебя всё это время никого не было? - не очень доверчиво спросила Оксана.

- Были увлечения, - пожал плечами Андрей, - да всё это не то. Я всегда их сравнивал с тобой, и, как видишь, они не выдерживали сравнения. Одна, как оказалось, любила больше мой магазин, чем меня. Другая, - замялся он, - хоть и говорит, что любит меня, - со вздохом добавил он, - да только пользуется слишком большим успехом у других. Красивая жена - это не твоя жена, - сказал он с интонацией своей матери, - вряд ли бы она смогла поддерживать этот очаг.

- Ну, всё, Андрей, уже поздно, - как бы подвела черту Оксана и встала из кресла, - я пойду.

- Может, ещё чайку попьёте? - вплыла невзначай в гостиную его мать.

- Ой, спасибо большое, Анна Стефановна. Так всё вкусно было. Мне уже пора, - подошла к ней Оксана.

Анна Стефановна не особенно одобряла выбор сына, но пока ещё не находилось другой женщины, которая бы имела на мягкотелого Андрея такое сильное влияние, как Оксана.

- А вот здесь мой Андрюша живёт, - показала Ангела Димону на двухэтажный дом с башенкой на крыше. Выйдя из ресторана на свежий воздух, они, обнявшись, скрестившись сзади руками, как давняя парочка, не спеша прогуливались тёмной улочкой.

- Какой ещё Андрюша?

- Мой любимый, - протянула она опьяневшим голосом.

- Тот, который тебя бросил?

- И который ещё пожалеет об этом. У тебя есть мобильный? Дай, я звякну с твоего.

- Да, я слушаю, - поднёс Андрей к уху трубку, с недоумением посмотрев перед этим на неизвестный ему определившийся номер. - Говорите. Алё, кто это?

- Подожди, Оксана. Пусть он тебя проводит, - сказала Анна Стефановна, и это прекрасно было слышно в трубке у Ангелы.

- Милый, это опять я, - ответила, наконец, Ангела, - выгляни в окошко, покажу тебе горошка.

Андрей тут же решительно выключил телефон.

- Я тебя провожу, - сказал он Оксане.

- Не надо, Андрей. Мне тут всего два шага идти.

- Пусть-пусть он тебя проводит, - настояла Анна Стефановна, - время уже позднее. А завтра приходи к нам на обед. Хорошо?

- Хорошо. До свиданья.

развитие

Богородица Рея! -

возвещает Афина. -

Великая мать царя всех богов Олимпа.

На центр круга выходит Рея, представленная Софией.

Ну, что за глупости говоришь ты, Гея.

Как мог мой братец Крон это сделать? Ведь он был слишком мал и непонятлив. Признайся, что отца кастрировала ты. Ведь неслучайно золотой серп всегда с тобой.

Теперь я понимаю, почему это братец Крон, взяв меня в жёны,

стал умерщвлять детей наших. Он просто боялся, что наследник

сделает с ним то, что якобы он сам сделал со своим отцом.

А так ведь и случилось. Из мальчиков моих лишь Зевс случайно выжил.

Он-то и скинул своего отца с престола.

А вскоре и сам занял его место на Олимпе.

Выжила также и дочь моя - Гера.

Гера! - восклицает Афина, -

Главная богиня из Триглава богинь.

На центр круга выходит Гера, представленная Варварой.

Заняв престол, мой братик понял: ни в коем случае не иметь наследника. Иначе история повторится вновь.

Поэтому свою первую жену Метиду он проглотил,

Как только она забеременела. Но плод всё-таки вышел у него из головы.

Это была Афина - самая мудрая из богинь. Единственная женщина, рождённая не женщиной.

Неслучайно её представляет здесь Агния, - показывает Гера на Агнию.

Вторая жена его Фемида, к счастью, рожала только девочек.

Тех самых парок, которые плетут для всех теперь нити судьбы.

Затем он силой взял меня, для развлечения.

И я в отместку родила ему мальчишку, которого назвала Марсом.

Узнав об этом, он тут же бросил меня и ушел к Деметре.

- Ну! Даже не хочет со мной разговаривать, - обиженно произнесла Ангела, возвращая телефон Димону. - Надо же! В упор ничего не видит, а слушает только свою мамочку. Она считает, что я ему не пара. Конечно, на меня многие обращают внимание. Но разве это повод убеждать его, что я буду изменять ему на каждом шагу?

- Естественно, - обнял Димон её за плечи. - О чем нам с ним ещё разговаривать? Если он до сих пор не понял, кто тут самая красивая, и что он может потерять, - потянулся он к ней губами.

Ангела ответила ему. Её отчаянный поцелуй даже отдалённо не напоминал того манерного поцелуйчика в ресторане. Это было нечто похожее на мгновенный порыв ветра, на какой-то пьяный порыв из-за отвергнутой любви, на прорыв чувственности из подсознания. Это длилось мгновенье, но и этого оказалось достаточным, чтобы завести Димона, как механическую игрушку, заводным ключиком до упора.

- Ты пахнешь розой, - театрально прошептал он, - розой страсти. - Театральность всегда была для него удивительно органична. - Пойдём куда-нибудь сейчас в скверик, в парк.

- Проводи меня лучше домой, - как-то утомлённо вдруг и опустошённо произнесла она.

- В такое детское время? Ещё лишь полдесятого, - взглянул он на часы.

- Я просто уже устала, - вздохнула она.

- А мы на лавочке посидим, отдохнём, - не унимался Демон. - "

Дорогая, сядем рядом. Поглядим в глаза друг другу".

- Мы ещё посидим с тобой на лавочке, мой Есенин, - усмехнулась она, - но только не сейчас.

- Это ты из принципа, что в первый день нельзя? - напрямую спросил он.

- Просто я не настолько ветрена, как ты это себе представляешь.

- Ну, хорошо, пойдём, - почему-то быстро согласился с ней Димон.

Тем более, что в десять у меня встреча с Оксаной.

Хи

Когда они прошли под жёлтым сиянием фонаря и растворились в непроглядной тени деревьев, из дома с башенкой на крыше вышла следующая парочка и молча последовала за ними.

- Знаешь, я, наверно, не приду к вам завтра на обед, - неожиданно сказала Оксана.

- Ты шутишь? Ты же только что сказала матери, что завтра придёшь, - искренне удивился Андрей.

- Я серьёзно. Кто это сейчас тебе звонил? - с подозрением спросила она, - первая или вторая?

- Какая разница. С этим уже давно покончено.

- А я вижу, что продолжается.

- Ну, это у второй ещё продолжается. Она словно хочет мне что-то доказать. Вот она, кстати, идёт, - показал он рукой на два силуэта впереди и с горечью добавил, - и каждый день она с кем-нибудь другим. Хочет таким образом вызвать ревность у меня.

- И это у неё получается.

- Ничего у неё не получается. Она только лишний раз доказывает, что она гулящая.

- Раз ревнуешь, значит любишь.

- Оксана, ты же знаешь, кого я люблю.

- Я не знаю.

- Тебя. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

- А если тебе, кто-нибудь скажет, что я тоже гулящая.

- Нет, ты не способна на это.

- Ты так уверен в этом? - улыбнулась она.

- Я уверен в тебе, как ни в ком другом. Я ведь чувствую тебя, я тебя знаю.

- Ты меня ещё не знаешь. Но всё же я очень рада, что ты так веришь в меня.

развязка

Деметра! - возвещает Афина, -

Богиня Мать, наша пресвятая богородица, с младенцем на руках.

На центр круга выходит Деметра,

представленная пышногрудой Русей, держащей Кору на руках.

Мне грех жаловаться:

Я родила Зевсу девочку и назвала её Корой.

Кора! Девочка моя. (опускает она Кору на землю и целует её)

Ты даже не знаешь, как я тебя люблю. Когда ты вышла замуж за этого Гадеса, и тот забрал тебя к себе, в своё царство мёртвых,

я так убивалась за тобой, что Зевс потребовал у Гадеса вернуть тебя назад.

Зять согласился, но с условием, что три зимних месяца ты всё же будешь проводить с ним.

И вот с тех пор, как только ты уходишь от меня,

(Кора отходит в сторону)

я словно умираю от тоски и сразу же впадаю в спячку.

Вместе со мной зимой умирает и природа.

Когда же ты весной вновь возвращаешься,

(Кора вновь запрыгивает к ней на руки)

Видишь, я сразу оживаю и расцветаю, а осенью,

(она опускает Кору на землю)

предчувствуя разлуку, увядаю вновь.

Ну, и наконец, - восклицает Афина, -

завершает наш Триглав богинь

ежегодно умирающая и вновь воскресающей Кора!

Деметра уходит, и в центре круга остаётся Кора,

представленная Евкой.

Отец любил превращаться то в быка, то в лебедя,

чтобы с кем-нибудь переспать.

В образе змеи он подольстился ко мне и стал жить со мной.

От этой противоестественной связи и родился у меня Загрей.

Мой бедный мальчик.

Почему бедный? - спрашивает Афина.

Потому что его растерзали дядюшки мои титаны.

Зевс, как узнал об этом, так разъярился, что вмиг уничтожил их.

А затем из праха слепил подобие человека и оживил его,

вложив в него божественное сердце Загрея.

Так мой мальчик, умерший, а затем воскресший Загрей,

и стал первым человеком на земле.

Первая парочка свернула за угол налево, при этом Ангела невзначай оглянулась и увидела под нимбом фонаря парочку вторую.

- А ты завтра работаешь? - спросил Димон.

- Нет, - омрачённая увиденным, ответила она.

- Что с тобой? Тебя словно подменили.

- Просто я устала...Ну, вот мы и пришли, - остановилась она возле какого-то подъезда.

- А где твоё окно?

- Вон светится. Только на чай не надейся.

- А на прощальный поцелуй?

- Только в щёчку.

Целовать в щёчку Демон не привык.

- Ну, тогда я пошёл? - как бы обиженно спросил он, но с надеждой, что она не даст ему уйти.

• Иди уже, иди, герой. На сегодня - всё.

• Ну, какой же я герой? Это ты героиня... - усмехнулся он, - нашего времени... Я вижу, это стало модным - кидать мужчин...на произвол судьбы. Учти, я не дождусь до завтра.

- Как-нибудь дождёшься. Тем более, что завтра, - открыла она секрет, - мои предки отправятся на дачу.

- Вот с этого и надо было начинать. Тогда пока!

- Пока, - крикнула она ему напоследок, но как только Димон завернул за угол, она тут же поспешила в другую сторону.

Вторая парочка тем временем остановилась возле известной брамы.

- Я хочу вспомнить твои губы, - прошептал Андрей.

Оксана наклонилась и сама поцеловала его, да так, словно обожгла. Андрей затряс головой, как бы приходя в себя.

• Ну, что, вспомнил? - улыбнулась она.

• Как хорошо, что я опять тебя нашёл.

• Тебе для этого надо было сначала меня потерять.

- Ты придёшь завтра? - с надеждой спросил он.

- Нет, - мотнула она головой, тут же сокрушив его надежду.

- Нет? - вновь потерялся он от сомнения. - Почему?

- Потому что завтра я еду в Поляну.

- Зачем? - ошеломлённо спросил Андрей.

- Чтобы подать заявление на развод.

- А я уж подумал, что к Ивану. Ты знаешь, за себя я уже давно решил.

- Я знаю, - кивнула она, - а теперь иди. В воскресенье я тебе позвоню.

- Только обязательно, - он повернулся и пошёл, а через пару шагов вновь обернулся и умоляюще посмотрел на неё, - хорошо?

- Хорошо.

Пси

Димон прошёлся мимо афиши, с которой на него смотрела девушка в греческой тунике. Правда, лицо её лишь отдалённо напоминало лицо Регины, а чтобы в этом никто не усомнился, сверху было написано ГОСПОЖА. Димон посмотрел на часы.

• А фильм ещё не закончился? - спросил он у контролерши.

• Скоро закончится.

• А можно на минутку?

• Заходите, если хотите, - пожала плечами контролёрша. - На этот фильм вход всё равно бесплатный.

Димон открыл дверь и, зайдя в тёмный зал, присел на ближайшее свободное место.

эпилог

Вот с чего началась история бытия.

С золотого века античности, когда боги были как люди.

А люди были как боги, - пафосно провозглашает с экрана Афина.

А что сейчас?

Что сейчас сделали с человеком? - вопрошает Кора и сама же отвечает, - из него сделали овцу, ведомую пастырем, грешника, который изначально грешен.

А у Матери нет даже такого понятия, как грех, - отвечает ей Деметра. -

Человек у неё ни в чём не виноват.

Бог-отец всё на свете противопоставляет, - в сердцах произносит Гера, - рай и ад, добро и зло, жизнь и смерть, мужчину и женщину.

А Мать - говорит Рея, - добро и зло приемлет равнодушно. Она во всём видит гармонию добра и зла. Она всё хочет примирить: и ад и рай, и мужчину и женщину. А жизнь и смерть у неё - всего лишь Вечный Круг.

Довольно человеку быть рабом божьим! - добавляет Гея.

Надо дать расправить ему крылья.

И вновь ощутить себя равным богу и богине!

В этот момент раздался сильный хлопок, и вслед за яркой вспышкой загорелся низ экрана. В несколько секунд пламя охватило весь экран. Зрители в панике повскакали с мест. "Геенна! Геенна огненная!" - закричал кто-то. Повалил густой дым, который почти сразу же заполнил зрительный зал.

Многие бросились к боковому выходу, но он оказался заперт. Пока кто-то там возился с металлическими запорами, а это был Стас, прижатый к дверям напираемой толпой, остальные рванулись к узкому центральному входу и чуть не сбили Димона с ног.

Наконец, боковые двери открылись, и в тёмный переулок устремился поток перепуганных задыхающихся зрителей. Едва выбравшись на улицу, кое-кто сразу же набирал по сотовому поочерёдно 01, 02 и 03.

В толпе, собравшей перед кинотеатром, мелькали знакомые лица лав-туристов. Димон с облегчением заметил в стороне Регину. Она потрясённо качала головой, а Алекс гладил её руку. Неподалёку находились и Варвара с Ордынским. Рядом стояла Агния и что-то ожесточённо доказывала Ярославу. Оксаны нигде видно не было. По крайней мере, на глаза Димону она не попадалась.

Ангела свернула из тёмного и безлюдного переулка на освещённую улицу. Она так и не встретила на обратной дороге Андрея с Оксаной. Они словно сквозь землю провалились. Зато навстречу ей шёл Стас.

• Ангела? - обрадовался он, - а я как раз к тебе иду.

• Чего так рано? Мы же на десять договаривались. Разве кино уже закончилось?

• Как видишь. Потому я и вышел заранее... подышать свежим воздухом.

• А чего это от тебя так дымом несёт! - унюхала она. - Или это пожар где-то рядом?

• А ты не слышишь?

Где-то вдалеке противно взвыли пожарные сирены.

• Слышу.

• И что же это горит?

• Ваш кинотеатр.

• Не может быть!

• Между прочим, по твоей милости я сам там едва не угорел!

• Как так?

• Да так, двери на выходе оказались заперты, толпа притиснула меня к ним, еле сумел открыть запоры.

• Так ты, оказывается, ещё и герой?

• А ты в этом сомневалась?

Со звуками сирены промчались мимо несколько пожарных машин.

• Идём посмотрим. Такого у нас в городе ещё не бывало.

Перед кинотеатром вовсю уже пахло гарью и несло дымом. Работа нашлась сразу всем службам. Пожарные, развернув шланги, с брандспойтами наперевес поливали водой здание, как внутри, так и снаружи. Милиция отгоняла зевак и расспрашивала свидетелей. Санитары оказывали помощь нескольким угорелым.

Димон постоял возле одной из машин "скорой помощи", затем пошёл дальше разыскивать Оксану. Неожиданно откуда-то из-за дерева к нему подошли обе сестры.

• Вот видишь, он уже здесь, - сказала одна другой.

• Слава богу, - обрадовался Димон, - с вами всё в порядке?

• Светлана только немного угорела, - сказала Оксана.

• А ты говорила, что он не придёт, - обратилась к ней Светлана.

• Ну что, пойдёмте отсюда, - предложил Димон. - Идёмте, я вас провожу.

А в это время с другой стороны к дымящему кинотеатру подходили Стас и Ангела, продолжая начатый по дороге разговор.

- Ну, ты и тип, - усмехнулась Ангела.

- Вообще-то, я - страшный тип, - ответил Стас с улыбкой, - я ужасный человек. Со мной лучше не связываться. У меня плохая репутация. Все косятся на меня с опаской. Почему-то все считают, что Скорпионы - очень въедливые, всех изводят, а девушек, так вообще сводят с ума.

- А на самом деле?

- И на самом деле.

- Скажи, а многих девушек ты уже погубил?

• Многих, - улыбается он, - но лишь в своих мечтах. На самом деле, я каждый раз губил только себя самого. Ещё ни одна не смогла понять меня, моей страсти, и в результате эта страсть, не найдя выхода, испепеляла меня самого. Если бы я каждый раз не возрождался вновь, от меня давно уже было бы одно пепелище. Вот почему я так стремлюсь к девушкам и одновременно их ненавижу.

• А меня ты тоже ненавидишь?

• Тебя пока не за что. Ведь я нашёл в тебе то, что искал. И чем ты так классно пахнешь? - наклонился он к ней, - розой?

• Ты угадал. И что же ты во мне нашёл?

• Свой идеал. Ты просто затмеваешь всех собой.

• Что, даже твоих девушек из лав-тура?

• Ну, конечно.

• И даже твою верховную жрицу?

• Всех.

• Я польщена. Но мне это говорят многие, Стас. И честно говоря, мне есть из кого выбрать. А ты, к сожалению, не мой знак. Мне Скорпионы не подходят.

Омега

Провожая сестёр, Димон как-то сразу оказался посередине между ними. По дороге домой Оксана больше молчала, и разговор поддерживала лишь Светлана, причём говорила она с ним по-украински.

- А фильм-то вам понравился? - спросил Димон обеих, но обращаясь по привычке к Оксане.

- Так, дуже цiкаво, чесно кажучи, революцiйно, хоча менi бiльше подобаються iндiйскi фiльми. А вам, Дiма?

- Я их просто обожаю, - сказал он, хотя чуть не произнёс

меня от них тошнит.

- Насправдi?

- Да, только я стараюсь их не смотреть.

- А чому?

- Чтобы не выходить после сеанса с заплаканными глазами.

- Я знаю, вам, схiднякам, бiльше по душi iншi фiльми, сексуальнi, - не верит ему Светлана. - Там, де спочатку пересплят, а потiм питают, як кого зовут.

- Схиднякам? Это вы нас так называете?

- Так, ми - западенцi, а ви - схiдняки. А може, ви ще й москаль?

- А какая разница?

- О, велика. Ви дуже вiдрiзня╓тесь вiд нас.

- А я, признаться, думал, что никаких отличий нет. Все люди, в принципе, одинаковые. Только говорим на разных языках. А у нас, так вообще, языки похожие.

- Языки-то похожие, - перешла вдруг Светлана на русский язык, - а вы не боитесь, Дима, ходить здесь ночью по улицам?

- А чего я должен бояться?

- Тому, що ви москаль, а тут, як кажуть, однi бандерiвцi.

- А разве они тут до сих пор есть?

- А вони нiкуди й не зникали, як бачите. Тому вам i подалi треба вiд нас триматися.

- Ну що ти таке кажеш, - набросилась Оксана на сестру, - що вiн може про нас подумати.

- Мовчу, мовчу.

- А почему я должен подальше держаться от Оксаны, если она мне нравится. Мне без разницы, кто она такая. Главное, что она человек хороший.

- Да не бандеровка я! - возмутилась Оксана, - Светлана так шутит.

Стас и Ангела между тем выясняли свои отношения.

• И это всё, что ты можешь мне сказать?

• Тем более, что ты не в моём вкусе. Мне больше нравятся высокие парни, красивые собой.

• Говори же, говори.

• Хоть ты и герой, но всё-таки, не моего романа.

• Продолжай же, продолжай.

- Но ты не отчаивайся, ты обязательно ещё найдёшь свою половинку. Каждой твари всегда по паре.

- Спасибо на добром слове.

- Ты ещё будешь счастлив.

- Только не это. Пожелай мне что-нибудь другое.

- А что?

- Чтоб я был несчастлив. Это мне сейчас больше по душе.

- Ты любишь страдать?

- Это моё самое любимое занятие.

- Так вот в чём дело.

- В чём?

- Оказывается, вся тайна, весь сложный и противоречивый внутренний мир Скорпионов сводится к обыкновенному садомазохизму?

- Именно. Без страдания нет полного счастья, как говорил мой любимый Фёдор Михалыч. Счастлив я бываю лишь тогда, когда я несчастлив.

- А ты, случайно, им не был в прошлой жизни?

- Кем?

- Достоевским.

- А почему ты спрашиваешь?

-

Да прицепился ко мне недавно на улице один кадр, - проговорилась она. - И всё вливал мне по дороге, что он в прошлой жизни Лермонтовым был, а потом почему-то стихи Есенина читал.

- Я вижу, тебя нельзя надолго оставлять одну. Сразу цепляются какие-то придурки.

- Вот, кстати, и он, - усмехнулась она, - лёгок на помине. И уже двух подруг новых где-то подцепил.

Пока Светлана что-то там рассказывала про схидняков, Димон с тревогой вглядывался в двигающуюся им навстречу парочку. Когда та приблизилась настолько, что её неясные силуэты обрели знакомые очертания, Димон чуть не обомлел: это были Стас и Ангела.

Они шли прямо на них, и, хотя через секунду, они посторонились и молча прошли мимо, Димон никак не мог оправиться от потрясения. Он видел глаза Ангелы, видел в них её внезапное недоумение и смущение. Возможно, она уже всё рассказала Стасу, и он тут же почувствовал, что сгорает от стыда, не зная, как он теперь покажется им обоим на глаза. Но с другой стороны, он ощущал некоторую гордость от того, что шёл не один, а в окружении двух женщин.

- Ой, що казати про москалiв, - продолжала Светлана, - якщо ми й схiднякiв не розумi╓мо. Ось моя знайома вийшла замiж за схiдняка, по╖хала до нього у Луганьск, та за пiвроку втекла вiд нього. Не можу, каже, звикнути до ╖хнього життя. Одна роздрата там та розбещенiсть. Не ма╓ мiж нами спiльной мови. Добре, що нас гори ще роздiляють.

- Ну що ти таке кажеш, - отвечала Оксана, - я теж за пiвроку втекла вiд Iвана. А вiн же наш. Дiма ма╓ рацiю: головне, не звiдки ти, а який ти.

- Не буду з тобою сперечатися, тим бiльше, що ми вже прийшли. Я думаю, ти ще трохи побалака╓ш iз Дiмою, а я вже пiду. До побачення, - сказала она и исчезла в браме.

• До свиданья, - сказал ей Димон и обратился затем к Оксане с таким видом, будто они только что встретились. - Ну, здравствуй.

Она ничего не ответила, но впервые тепло взглянула на него.

- Наконец-то, мы теперь одни, и ты никуда не спешишь.

- У тебя есть спички? - она вытащила из пачки сигарету и вздохнула. - Ну и вечерок сегодня.

- Да, незабываемый, - похлопал он по карманам.

- И он ещё не окончен.

- Да. Он только начинается, - Димон чиркнул спичкой, и вспыхнувший огонь вдруг высветил её истинное лицо, которое она скрывала в темноте. - Что случилось? Тебя просто не узнать.

- Разве? - удивилась она.

- Да, ты вся какая-то потерянная стала, чем-то подавлена. Это у тебя даже на лице написано.

- Не может быть, - как бы испугалась она и потёрла пальцами лоб, будто пытаясь стереть написанное. Чтобы её лицо приобрело свой обычный вид: безразличной и непроницаемой маски.

- Никак от пожара отойти не можешь? Всё ещё под впечатлением?

- Как видишь.

- Как у тебя дела? Была сегодня в университете?

- Да, но всего несколько часов. Знакомилась с делами, с бумагами. Мне даже дали несколько справок напечатать, - немного оживилась она.

- А вообще? Я вижу, ты приняла какое-то решение, - вдруг догадался он.

- Да, - ответила Оксана, - я завтра уезжаю.

- Куда?

- Домой.

- А где твой дом, Оксана?

- В горах, - как бы с вызовом сказала она.

- Вот почему ты такая независимая?

- Да, я вольная птица. Куда хочу, туда и лечу.

- Вот так вот, - с сожалением произнёс он, - не успели мы с тобой познакомиться, как ты уже улетаешь.

- Я улетаю, чтобы мы не успели познакомиться. Я просто боюсь, что наше знакомство может зайти слишком далеко.

- Куда ещё дальше! Я не смею тебя даже пальцем коснуться.

- И правильно делаешь! Иначе бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

- Но тогда я ничего не пойму. Разве тебе со мной плохо?

- Хорошо. Но я боюсь, что будет лучше, а этого я не могу допустить.

- Но почему?

- Потому что я всё предугадываю. Я знаю, чем это может закончиться: я сильно к тебе привяжусь, а потом не смогу отвязаться. Я это уже чувствую. Мне почему-то нравятся москали. Они словно из другого мира. У них совсем другие понятия о жизни, иное отношение к женщинам.

- А мне, представь, нравятся западенки. По той же самой причине. Есть в них что-то такое мистическое, непонятное, загадочное. Может, я и приехал-то сюда за тем, чтобы разгадать их тайну, - восторженно произнёс он и в сердцах схватил её руку.

- Вот и разгадывай их тайну, - ожесточилась она вдруг ни с того ни с сего и вырвала руку, - а меня, пожалуйста, не трогай. Ты не одну ещё здесь встретишь и познакомишься, а со мной тебе лучше сразу порвать. И как это ни тяжело, это лучше сделать сейчас. Потом будет тяжелее.

Димон взглянул на убывающую луну.

- А если я не хочу с тобою рвать? Зачем мне делать то, чего мне не хочется.

- Потому что ты думаешь только о себе. Ты приехал и уехал. А что остаётся мне? Зачем мне лишние переживания? Лучше сразу прекратить эти встречи. Мне ведь свою судьбу нужно устраивать.

- Всё-то ты знаешь наперёд. Я просто диву даюсь. Один бог ведает, что ждёт нас впереди. А ты уже делаешь какие-то выводы, хотя ещё ничего не произошло. Разве можно как-то устраивать судьбу? Это она устроила нам встречу. Зачем отказываться от того, что она нам дарит. Ведь нас тянет друг к другу, нам хорошо вдвоём, а ты хочешь сама сейчас всё разрушить. Нельзя идти наперекор судьбе. Произойдёт то, что должно произойти. Главное, не загадывать. А там будь, что будет.

- Ты, правда, так считаешь?

- Да, я думаю, что тебе не стоит завтра никуда уезжать. Я бы тоже не поехал на экскурсию. Провели бы целый день вместе.

- Нет, Дима, я уже решила. Мне необходимо завтра ехать, - твёрдо сказала Оксана, - но это ненадолго, на один день. В воскресенье, к обеду, я уже буду здесь.

- У нас в воскресенье - тоже короткая экскурсия.

- А теперь я пойду. Мне завтра очень рано вставать.

- Ну, тогда, пока? Или, может, прощай? - лукаво спросил он, взяв её за мизинчик.

• Пока, - мягко ответила Оксана, выдернув мизинчик.

Ощущение было таким, как от скользящего шёлка. Она вошла в браму и оглянулась: Димон всё ещё стоял и не уходил, - до свидания, Дима, - сказала она более твёрдо.

• В два часа я буду ждать тебя под каштанами, - крикнул он ей вслед.

день третий

в горле

мужчина - это плюс,

женщина - это минус

Суббота

Оксана

Как же там, в Поляне, красиво! Выйдешь во двор, и сразу за плетнём поднимаются лесистые склоны. Гора Крыхая так близко, что закрывает собой полнеба. Ветвистые лапы смерек заглядывают прямо в школьные окна.

Помню, задала десятому классу писать сочинение на вольную тему. Смотрю, а Коляда со второй парты ничего не пишет. Сидит, не сводит с меня глаз. Принёс на перемене пирожков: это вам, вы ведь одна живёте.

Меня поселили в учительском доме под черепичной крышей и с окнами без ставней. В одной половине, где стены расписаны цветочными гирляндами, живу я, а в другой, где стены выложены кусочками зеркал, - завуч Анна Павловна с сыном Иваном.

Коляда! Почему ты не пишешь?

А я уже написал.

Заглянула в его тетрадь.

Что? Что ты написал? Сейчас же выйди из класса!

Вышла вслед за ним в коридор, а у того от обиды слёзы в глазах.

Оксана Михайловна! Не выходите замуж. Богом вас прошу, подождите, пока я закончу школу.

Не собираюсь я пока замуж. С чего это ты взял?

А вон, кивнул он в окно на Ивана, уже поджидавшего меня у входа.

Эх, вздохнул он, если бы я был хоть немножечко постарше.

Я тебя провожу, сказал Иван.

Не надо, я дорогу знаю.

Я тебя провожу.

Отцепись от меня, привязался на мою голову!

Всё равно идёт за мной.

Не ходи за мной, слышишь, отстань!

Отпускает метров на десять, но следом идёт. Захожу в магазин, прошу продавщицу выпустить меня через чёрный ход.

Смешная ты. Тут девки все за ним бегают, а ты от него.

Вышла вечером в магазин за продуктами, возвращаюсь назад, а в моём окне свет горит. Заглядываю в окно, а там за столом - Иван. На столе - бутылка вина, закуска: всё с собой принес уже, разложил, ждёт меня. Открываю дверь и, как в беспамятстве, ни слов не говоря, срываю скатерть со стола. Вино, закуска, рюмки, - всё летит на пол. Я словно в истерике: я тебя звала сюда, я тебя звала! Пошёл отсюда!

Иван сигналит на мотоцикле перед учительской.

Закрыла окно. Сигналил до тех пор, пока не вышла.

С ума сошёл, что мать твоя подумает?

Оксана, слушай, выходи за меня.

Очень нужно.

Ты мне нравишься.

А мне какое дело.

Я буду ходить за тобой, пока не станешь моей.

Этого не будет.

Будет.

Упрямый как баран.

А я и есть Баран или как его, этот Овен. А они всегда добиваются своего.

У меня парень в Ужгороде есть.

Парень - не жених.

Я всё равно не останусь в этом селе, я уеду в Ужгород.

Ты останешься и выйдешь за меня замуж.

Посмотрим.

Посмотрим.

Нашла коса на камень. Другая бы рада была, что за ней так парень ухлёстывает. Неотступно ходит за мной, словно на измор берёт, никого ко мне не подпускает.

Надо же было Андрею ко мне тогда из Ужгорода приехать! Встретила его на остановке, взяла под руку и веду к себе домой. Навстречу Иван.

Загородил дорогу: слышь, парень, отойдём.

Никуда он не отойдёт, говорю, он ко мне приехал.

Ну, как приехал, так сейчас и уедет, - и толкнул его в снег.

Андрей полез на него с кулаками и пропустил удар. Встаёт с расквашенным носом.

Ненормальный ты, не трогай его, - вцепилась я в Ивана.

Живи пока, парень, но дорогу сюда забудь.

Андрей, сильно больно?

Ничего, до свадьбы заживёт.

Придурок, ты же нос ему сломал.

Громкий стук среди ночи.

Оксана, это я, открой мне, слышишь, открой дверь.

Вскочила с постели ни жива, ни мертва.

Открой, мне нужно поговорить с тобой.

Молчу, ни звука.

Ну, скажи хоть слово, я всё равно не дам тебе спать.

Натянула на себя впопыхах халатик.

Слышишь, открой скорее дверь.

Боже мой, это когда-нибудь кончится или нет?

Я хочу тебя видеть.

Завтра увидишь.

Мне надо увидеть тебя сейчас.

Уходи, я сказала, всё равно я тебе не открою.

Долго ты ещё будешь мучить меня? Где твой городской, скажи, почему он больше не едет к тебе? Никого у тебя нет, и не будет, кроме меня.

Уйдешь ты, наконец? Я всё матери твоей расскажу.

Она и так всё знает. Долго я тут буду, стучит ногой в дверь.

Лбом лучше постучи, если он у тебя крепкий.

Ну, ладно, страшный удар ногой в дверь.

Ещё один удар, и дверь с грохотом отлетает.

Говорил же я тебе.

Не подходи ко мне, слышишь.

Да не смотри ты на меня так.

Я подам на тебя в суд, что преследуешь меня.

Подавай, куда хочешь.

Врываешься ко мне среди ночи, ломаешь дверь, тебя посадят.

Напугала, боюсь я тюрьмы. Ты же знаешь, ничто меня не остановит, ни дверь, ни тюрьма. Только ты это можешь, только ты ещё можешь меня спасти. Да не плачь, починю тебе дверь.

Как ты её теперь починишь?

Сказал, починю. Но если ты завтра мне снова не откроешь, я опять её вышибу.

Ты сумасшедший, я никогда за тебя не выйду.

Я не могу больше дома оставаться, меня всё время тянет к тебе, в эту комнату.

Но, раз тебя так тянет в эту комнату, так здесь и оставайся, а я пойду ночевать к соседке. У меня больше нет сил тебя терпеть.

Утром, когда от соседки вышла: дверь всё так же настежь, а он спит на моей кровати. Так и не зашла, сразу направилась в школу. На большой перемене он всё-таки нашёл меня в учительской. Анна Павловна также была здесь.

Дверь я починил, можешь возвращаться. А это тебе, всунул он мне в руку колечко.

Что это значит?

Нравится?

Покачала головой.

Примерь.

Оно мне ни к чему, протянула я колечко назад.

Мне оно тоже не к чему.

Тогда я его выкину.

Бросай.

Я и бросила в угол. Анна Павловна недоумённо посмотрела на меня. Иван ничего не сказал, потемнел лицом и вышел. Видела в окно, как завёл мотоцикл и уехал.

Анна Павловна сразу накинулась на меня.

Что ты делаешь с Иваном? Пожалела бы его хоть немного, посмотри, как он убивается за тобой.

Как мне его пожалеть? Что ты предлагаешь? Насильно мил не будешь, а против себя я не могу пойти.

Я ему тоже говорю, чтобы он выкинул тебя из головы, что ты ему не пара. Да только он никого не слушает, ничего не слышит и даже не ест ничего.

Я сама уже не знаю, что мне делать, как мне быть. Хоть бросай всё, да уезжай отсюда.

Куда ж ты бросишь детей посреди года!

То-то, и оно.

Господи, за что мне такое наказание. Это выше моих сил. Я мучаю и себя и других. Только села за стол, чтобы пообедать, как вижу Ивана на крыльце.

Ну что ещё тебе? Ты мне дашь хоть поесть нормально.

Я на минутку. Пришёл попрощаться.

Уезжаешь куда-то?

Да. И больше ты меня не увидишь.

Неужели это когда-нибудь случится?

Ты ещё, может, пожалеешь об этом.

Я буду только прыгать от счастья.

Точно будешь? Ладно. Вообще-то я за мылом зашёл.

Зачем оно тебе? Вешаться собрался?

Но ты же не хочешь идти за меня замуж?

Нет.

Вот и ответ.

Он так проникновенно посмотрел мне в глаза, что я почти поверила ему. Но только почти, потому что чувствовала в этом подвох, очередную попытку вынудить меня.

Так ты мне мыло дашь?

Возьми сам. Вон, на умывальнике!

Поднесла ложку ко рту и опустила её. Нет, вы только посмотрите на него! Привязав один конец верёвки к козырьку, он стал действительно намыливать петлю, да с таким безутешным видом, что мне впервые стало жалко его. Неужели, сдался? Неужели я его сломала?

С ума сошёл, крикнула я, когда он натянул петлю на шею, и побежала к двери, всё ещё надеясь, что он шутит и только испытывает мои нервы. Но когда открыла дверь, он, словно от испуга, что я его остановлю или от безысходности, тут же шагнул со ступеньки крыльца вниз.

Ноги его повисли в полуметре от земли, он захрипел, выпучил глаза, задёргался, пытаясь вернуть себе прежнюю опору, но безуспешно. Я остолбенело смотрела на всё это, пока, наконец, не догадалась притянуть его на крыльцо, чтобы он смог встать на ноги.

Ненормальный, вот дурак, ну и дурак, ты что, совсем того, кричала я на Ивана, освобождая его из петли. Он ошеломлённо смотрел на меня, не очень-то радуясь своему спасению.

Что ж не прыгаешь? - откашлявшись, прошептал он, стыдясь своих намоченных штанов.

Это ты чуть не допрыгался, придурок! Ну, что с тобой делать?

Выходи за меня.

По обе стороны от дороги уже взметнулись горы. А вместе с ними и верхушки смерек на косогорах, и крыши хат на взгорках, и непременные стожки сена на склонах. Так и тянет взобраться на самый верх полонины, откуда горы плывут, как тяжёлые волны.

Впереди впервые блеснула Латорица. Теперь до самой Свалявы будет сопровождать. Чем дальше, тем она всё беспокойнее. Как и я сама. Рейсовый автобус увозит меня в Поляну, в моё недавнее прошлое, куда я уже и не думала никогда возвращаться.

От оживших перед глазами картинок прежней жизни с Иваном мне стало страшно. Боже мой, неужели всё это было со мной! И что это было? Наваждение или злой рок? К чему нужна была эта скорая свадьба? Почему я пошла против себя? Иван нашёл моё слабое место: он бил на жалость и сопереживание. И мне, действительно, хотелось тогда только одного: спасти его и как малого ребёнка прижать к себе, утешить и никогда больше не обижать.

И потом, я не столько его пожалела, сколько примирилась с тем, что мне самой, видно, любить не суждено. А его любви надолго не хватило, чтобы удержать меня рядом. Мне нужен был тот, кто подавил бы мою волю. Но когда он задавил её совсем, я стала сама не своя. Он слишком груб и примитивен. И теперь все мосты сожжены. Если Иван не владеет собой, ему не владеть и мной. Единственное, чем он ещё владеет, это штамп в паспорте. Но и тому уже скоро не бывать.

Димон

Кто-то тормошил меня, кто-то явно хотел вытрясти из меня душу, но я не поддавался, я сопротивлялся, что было сил, пока, наконец, не продрал глаза и, щурясь от солнечного света, не постарался вынырнуть из забытья.

- Сколько можно спать! - прикрикнул Стас и вновь задвигал зубной щёткой во рту.

Я вновь смежил веки, не желая просыпаться, но граница между сном и реальностью оказалась уже размыта, и мне поневоле вновь пришлось выбираться оттуда.

Первым делом, я попытался вспомнить, что же было накануне. События последнего дня так перекрутились в моей голове, что пришлось мысленно прокрутить калейдоскоп назад. Пожар, прощание с Оксаной. Нет. Прежде всего, меня волновало, чем закончилась вчера встреча Стаса и Ангелы, и рассказала ли она ему обо мне.

- Так оторвался вчера, что встать уже не можешь? - ласково начал он подзуживать меня, нанося пенку для бритья себе на лицо. Судя по добродушному голосу Стаса, тайное пока ещё не стало явным.

- М-м, - простонал я.

• Мало ему горничной, так он ещё двух девок где-то снял.

• М-м-м-м, - ещё сильнее застонал я.

• Что, качество подкачало, решил взять количеством? - продолжал язвить Стас, ловко водя, как в рекламном ролике, турбо-жиллетом Мак-третьим, по щеке.

- Можно чуточку потише.

- А что такое? - смилостивился, наконец, Стас, - голова болит?

- Он ещё спрашивает, болит ли у меня голова? - с потухшим взором и поникшим голосом произнёс я.

- А что, действительно, болит?

- Да она не болит, а раскалывается просто, - недовольно произнёс я.

• Угорел на пожаре?

• Ага, - кивнул я.

• Или нажрался у тех подруг?

• Да, видно, перепил, - продолжал я пользоваться его подсказками.

• То-то, я смотрю, что ты уже храпел вчера, когда я пришёл. А мне так хотелось надрать тебе задницу.

• За что ещё?

• А ты не догадываешься?

• М-м-м, - простонал я, - нет.

• Лучше признайся, что вчера с Ангелой ты встречался, - выставил он напоказ перед зеркалом свежевыбритую щёку.

• А зачем мне тебе в этом признаваться?

• Ну, что тебе стоит.

• Тебе, что легче будет?

• Только хуже.

• Тогда признаюсь. Я не только к ней встречался, - сделал я паузу, - но ещё и в ресторан её водил.

• Да ладно, - усмехнулся он, - в ресторан водил. Ангела мне ведь рассказала всё. И как ты к ней на улице пристал. И как зачем-то закосил под Лермонтова, а затем стихи Есенина ей читал.

- Друг мой, друг мой, я очень и очень болен, - заговорил я стихами, хватаясь за голову

, - Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

• Зато будешь знать теперь, как чужих подруг кадрить. - Он взялся за ручку двери. - Что, и на завтрак не пойдёшь?

• Какой там завтрак! - поморщился я будто бы от боли и потёр рукою лоб. - Мне бы сейчас анальгин, да до обеда отлежаться.

• А как же экскурсия в Дубовый гай?

• Ты не видишь, в каком я состоянии?

• Ну, как знаешь.

Как только он вышел за дверь, я с облегчением вздохнул. Я не слишком притворялся перед ним: взрыв вчерашнего веселья сменился у меня наутро обычной в таком случае депрессией.

Мне никого не хотелось видеть и слышать, - особенно Стаса. В такие периоды я всегда стараюсь держаться подальше от вспыльчивых и едких людей. Они меня нервируют, и тогда я действительно заболеваю и надолго.

Моё привычное равновесие было нарушено, и вернуть его себе можно было, если только за кого-то уцепиться. Но я ещё не знал, за кого, я был пока в растерянности. Чтобы как-то отвлечься, я встал и умылся.

Холодная вода привела меня в чувство, и захотелось какого-то тепла. Я почистил зубы, и как только начал бриться, возникшая вчера мысль посвятить весь день Оксане тут же окончательно оформилась в решение провести этот день с Ангелой.

Лучшее средство от депрессии - это родственная душа. Я намазал себе лицо медово-миндальным скрабом. Тем более, что Ангела приглашала меня в гости, а возможность побывать у неё в гостях не сравнится ни с какой поездкой в Дубовый гай. Как Стас сам не дошёл до этой мысли, это его проблемы. А свои проблемы я привык решать сам. Я смыл лицо очищающим гелем. Тем более, что я всегда завидовал ему. За то, что ему почему-то всегда достаются красивые тёлки.

Ничего, Омут, не поделаешь, - в любви, как на войне, все средства хороши. Я смазал руки кремом для рук. Такое уж свойство моей натуры: с одной стороны, я могу быть добрым, ласковым и нежным, а с другой, - опасным, злым и вредным.

Едва заслышав его голос в коридоре, я снова слёг в постель. К моему удивлению, он купил мне в аптечном киоске таблетки "алка зельцер" и принёс из кафе два варёных яйца с бутербродом и бутылку минералки.

- На, поправляйся, - разложил он всё это на столе, - это тебе, чтобы с голода не умер, пока мы приедем.

• Ой, спасибо, Стас, - совсем не ожидал я от него такой заботы, - чтобы я без тебя делал?

• А ты случаем, не косишь? - подозрительно глянул он на меня. Пришлось одарить его таким выразительным взглядом и вздохом, что он сразу и заткнулся. - Ну, ладно, ладно, я пошёл! Автобус ждать не будет.

• Па-па, - сказал я ему вслед.

Он закрыл дверь и через секунду открыл:

- Но если вздумаешь и дальше клинья подбивать к ней, - подозрительно покосился он на меня, - яйца оторву, так и знай. И не посмотрю, что дружбан.

Агния

Есть у меня одно любимое платье. Его воздушный небесный цвет отлично гармонирует с розовой обшивкой автобуса и совпадает по тону с голубыми буквами LOVE TOUR. Всякий раз, когда я его надеваю, у меня приподнятое настроение. Но сегодня, как только я ещё издали увидела Ярослава, настроение у меня сразу упало. Тряпкой, смоченной в бензине, он вытирал снаружи лобовое стекло. Из-под тряпки стекали ядовито-зелёные потёки.

• Что, опять? - спросила я у него.

• Как видишь, - ответил Ярослав.

• И что там было написано на этот раз?

• Какая разница, - ответил он

Вздохнув, я поднялась в салон автобуса. Он был почти полон.

• Доброе утро, дорогие мои! - попыталась я улыбнуться. - Правда, сегодня оно не такое уж и доброе. Мало того, что вчера на просмотре фильма вспыхнул пожар и, слава богу, что никто при этом не пострадал. Хотя я смотрю, наши ряды всё же редеют, - заметила я отсутствие Димона и Стаса. - Так сегодня, полюбуйтесь, - кивнула я - опять кто-то гнусно расписал стекло нашего автобуса.

• Доброе утро, - поздоровался вошедший в салон Стас. - Что, опять?

• Как видишь, - кивнул ему Алекс.

• И что же там было написано? - поинтересовался он.

• Какая разница, - ответила я.

• А всё-таки? - пошёл он дальше по проходу.

Вытирая руки тряпкой, в салон поднялся Ярослав.

• Ну, что все на месте? - спросил он, усаживаясь на своём сидении.

• Димы ещё нет, - пожала я плечами.

• Он не поедет, - ответил Стас. - Сказал, что плохо себя чувствует... после вчерашнего. Угорел немного.

• Вот видите, - обратилась я ко всем, - мне кажется, что и пожар и все эти надписи - это сознательная провокация, направленная на то, чтобы наше любовное путешествие не состоялось. Кому-то очень сильно неймётся, кому-то очень хочется убрать нас с дороги. Но у них ничего не получится, у них ничего не выйдёт! - с интонацией Юли Тимошенко стала заводить я народ. - Вы согласны со мной?

• Так! Так! - послышались майданные выкрики из салона.

• Мы уверены в своих силах, и никто не свернёт нас с выбранного пути. Ведь правда же?

• Именно так!

• А кто так сильно желает нам зла, от зла и погибнет. Вот увидите.

• Ну что, поехали? - завёл мотор Ярослав.

Стас между тем повернулся к Регине и тихо спросил её:

• А что там было на стекле написано?

• Опомнись! Змей искушает тебя! - прошептала она ему на ухо.

• Что? - не понял он.

• Там было написано: "Опомнись! Змей искушает тебя!", - повторила она чуть громче.

• И, слава богу, что он нас искушает, - сказала София. - Если бы не змей, кто бы ещё передал женщинам свою мудрость?

Автобус спустился с горы, свернул налево и вскоре по мосту пересёк речку.

• Итак, наше путешествие продолжается, - вновь обратилась я к богеме. - А сегодняшняя наша поездка - дальняя, в урочище Дубовый гай. Это верховье реки Уж. Там водится много змей. И нам надо поймать хотя бы одну из них. Не бойтесь, девочки. Ловить змей будут мальчики. Не бойтесь, мальчики. Змеи эти неядовитые, - обыкновенные ужи.

• А зачем нам их ловить? - спросил Данила.

• Чтобы сегодня вечером провести обряд поклонения Кундалини. Это будет мистерия, посвящённая одним из самых древних богов на земле - Изиде и Осирису.

Но мы едем туда не только за этим, а чтобы ещё набраться энергии. Потому что суббота - самый тяжёлый день недели. Её надо чтить, как говорит четвёртая заповедь господня. В этот день запрещается что-либо делать. Шабат, одним словом. А ничего не делать, сами понимаете, - очень трудно.

Так что, поразмышляйте лучше над смыслом жизни. А так как смысла в жизни нет, - я шучу, - суббота - это день разочарований. Ко всему, это ещё и первый день падения в семиконечной звезде магов, наряду с другим тяжёлым днём - понедельником.

Поэтому эту субботу нам надо поскорее пережить.

Димон

Стас уехал, и мне чего-то стало грустно. А когда мне грустно, я люблю разговаривать с собой:

- Что же ты делаешь, подлец? Это же будет настоящая подстава для него, - зазвучал во мне ангельский голос. - Может, не надо? Такой подлянки он не выдержит.

Конечно, благоразумие подсказывало мне не делать этого. Но как только оно мне это подсказало, я тут же решил поступить вопреки нему.

- Нет, надо! - заговорил во мне демон противоречия. - Я не могу пойти против себя.

Ведь что ни говори, а главное для меня - это собственное удовольствие. А таким удовольствием для меня всегда были женщины.

Вот и приходится, чтобы добиться их, вероломно лгать и лицемерить. Притворство - моя главная черта. Потому я и пошёл в театральное. Потому и стал актёром.

Я не живу, как другие, своей жизнью, - искренне и непосредственно. Вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью, - я играю.

Играю на чувствах других, но не чувствую их. И оттого, что чувства у меня не настоящие, а поддельные, я и любви-то ощутить не могу, всей полноты страсти.

А ведь я играю даже тогда, когда я не играю. Я, как вечная кокетка, флиртую даже наедине с собой. Ведь, что ни говори, а мне нравится такая жизнь.

И я только делаю вид, что мне не нравится.

Только и делаю, что делаю вид.

Зачем, казалось бы, мне добиваться чьей-то любви, если она мне не нужна, если у меня это несерьёзно. У меня нет чувств ни к Ангеле, ни к Оксане. Зачем же я тогда преследую их и тревожу, для чего волную их воображение? Чтобы развлечься? Или чтобы лишний раз почувствовать самодовольство? Всё дело, видно, в том, что я люблю лишь самого себя. Или того, кто во мне. Не знаю, почему все хотят чем-то отличаться друг от друга. Мне это совсем не нужно. Я, наоборот, ничем не хочу выделяться. Главное, чтобы мне поверили, что я такой, как все. Как-то в одной книжке я прочитал, а потом

нашёл демонам.

и в себе приписывают

почти все черты, которые

Это бесстыдство и двуличие,

лживость и лукавство,

пошлость и насмехательство,

прорицание и наставление в грехах.

Демоны манят к себе, обольщая пристойным видом,

и ненавидят тех, кто им отдаётся,

вступая с ними в связь.

Я с удовольствием позавтракал, не выходя из номера, правда, под шум включённого за стенкой пылесоса. Вскоре шум замолк, зато раздался стук в дверь.

- Войдите, - обернулся я и вздрогнул: на пороге стояла горничная с пылесосом в руке. Это была Жужа.

- У вас убрать? - официально спросила она.

- Да нет, спасибо, Сусанна. Вроде чисто. Мы же в номере почти и не бываем.

- Я вижу, - видно, заметила она, что я не настроен сейчас на продолжении вчерашних отношений, - я попозже зайду, - она закрыла дверь, и через минуту нудный воющий шум раздался за другой стенкой.

Что поделаешь, она же не знает моих принципов: добившись близости, я тут же теряю к ней интерес. Когда соблазняешь женщину, она вся - загадка. Искушая её, ты снимаешь с неё покров таинственности, и как только она обнажилась полностью, и вся отдалась тебе, она - разгадана. Секс состоялся, - пора расставаться. Галочка поставлена: Сусанна. Коллекция бабочек пополнилась ещё одной горничной.

И всё же: что легко пришло, то легко и ушло. И уже пора расставлять сети для новой жертвы. Опять мне нужна смена ощущений, это уже как болезнь, без этого я уже не могу.

Стас

В отсутствии этого ветрогона Демона я уселся на заднем сидении автобуса: забился в свою норку и занялся тем, что я люблю больше всего копаться в самом себе! Я знаю своё предназначение: мне всё нужно по максимуму.

Если уж любить, то - богиню, если уж спать - то с королевой! И я себе уже нашел такую, и чего бы это мне не стоило, я её добьюсь.

В Ангеле видна порода, женская стать - как эталон, перед которым блекнет малейшее несовершенство.

Вот так поблекла перед нею Влада, не выдержав сравнения. Тем более, что досталось она мне легко и быстро. Ведь я и совратил её по всем правилам игры. По всем своим канонам. Не приложив к этому никаких усилий. Разыграв всё, как по нотам.

В моих правилах - никогда не требовать близости от девушки, а ждать, когда она сама её попросит. К чему возбуждать в ней понапрасну природный страх перед насилием? Не будь настойчив, и ты станешь ей приятным. Ведь это всегда палка о двух концах. То, чего она боится, оберни так, будто этого боишься сам. Обрати её оружие против неё же.

Напустив туману, я надавил на ещё один рычаг, - её любопытство. То поначалу бросал на неё страстные взгляды, то затем перестал даже глядеть в её сторону. Ей, конечно, сразу захотелось разобраться, в чём тут дело.

Я не люблю стабильных отношений. Я обожаю приблизить жертву к себе и тут же оттолкнуть, чтобы посмотреть, как она будет реагировать. Наговорить ей нежных слов, забросать пламенными взглядами, а на следующий день охладеть к ней настолько, что даже не замечать её.

А всё потому,

что я боюсь показать свои чувства,

боюсь полюбить кого-то, пока не доверюсь ему, как самому себе, боюсь, чтобы меня не бросили, поэтому и предпочитаю бросать сам.

Поэтому я тут же занял выжидающую позицию, то есть я отступил, как натуральный скорпион, и стал ждать, пока она сама не перейдёт в наступление. А затем пустил в ход весь свой яд, который и парализовал её наконец.

Осталось подождать совсем немножко, когда она полностью окажется в моей власти. Вот тогда я и смогу ей насладиться. Вот, где наиграюсь всласть. Как кот с мышкой. Придушу немного и выпущу на волю, а затем опять поймаю. Что может быть ещё лучше? И душа её порабощена мной, и тело.

Моя задача - извести свою жертву, вымотать её психику настолько, чтобы одно твоё слово заставило её страдать, как от физической боли. Она не замечает моего присутствия? Хорошо. Я сделаю так, что она сама превратится в пустое место. А, побыв в образе привидения, ещё и молить будет, чтобы я заметил её.

За всё утро Влада ни разу не взглянула на меня, ни за завтраком, ни в автобусе, нигде не обмолвилась даже словом, всем видом показывая, что в упор не видит меня. Что называется, в отместку. За то, что я не увидел в ней женщину. О, я хорошо знаю, что это значит. Ведь я пренебрёг самым дорогим, что у неё есть. Её телом.

Вот такой я гад: растоптал и унизил её женское достоинство. И, что называется, вымотал ей душу. И потому нет мне прощения. Но я не могу размениваться по мелочам. Волочиться за всеми без разбора, как Демон, направо и налево, это не для меня.

Как же она ненавидит меня сейчас! Но не презирает, нет. Женщина презирает того, кто к ней пристаёт, и втайне стремится к тому, кто её бросает. Наверно, я, действительно, садюга. Причём, душевный, если мне доставляет удовольствие лишний раз её помучить.

Влада

он не смотрит на меня, он меня игнорирует,

он поставил меня в

игнор.

кто он такой вообще, чтобы так со мною поступать.

он сделал из меня дурочку, он надул меня как мыльный пузырь,

и теперь этот пузырь лопнул.

мне хочется плакать, но никто не увидит моих мокрых щёк.

его слова до сих пор жалят меня.

он отхлестал меня крапивой, как маленькую девочку.

но это не сойдёт ему с рук,

я никогда ему этого так не оставлю.

я ничего не забываю, я ещё заставлю его плакать.

теперь моя очередь,

я сделаю так, что ему мало не покажется.

я хочу его боли.

я хочу начать всё сначала.

десятки раз прокручиваю в своём воображении эту сцену, с разными вариациями, где я впиваюсь ногтями в его лицо и расцарапываю ему всю его рожу.

- Ну, что ещё с тобой? - спросила меня София.

- Ничего, - вздохнула я. - Я хочу домой.

- Чего ты скисла?

- Я не скисла. Я хочу домой.

- Ну, вот ещё! Нашла из-за кого киснуть.

- Софья, отстань! Мне и без тебя сейчас тошно!

- А ты перестань думать о нём.

- Ты прекратишь или нет? Ты что не понимаешь, что мне сейчас плохо. Что у меня на душе тяжесть, что у меня сердце разрывается от тоски.

- А думаешь, у меня сердце не разрывается, когда я вижу, как ты страдаешь.

Я тяжко вздохнула и оглянулась назад, где сидел Стас.

- Я иногда сожалею, что бог сотворил меня женщиной, - сказала я, чтобы он услышал.

- С чего это вдруг такие мысли?

- Да так. У мужчин больше возможностей. По крайней мере, они хоть могут набить морду тем, кто их оскорбляет.

- Разве для этого нужна сила? Мужика легче забить словом. Простыми логическими рассуждениями.

- Точно. Его надо ставить на то место, какое он заслуживает. Если он голубой, то надо честно в этом признаться, а не морочить голову честным девушкам.

- А он голубой?

- Хуже. Он из тех геев, что прикидывается натуралом. И при этом ещё строит из себя крутого мэна.

• Толку от таких.

Когда мы приехали, наконец, в Дубовый Гай и вышли из автобуса, я обратилась к Агнии:

• А как вы смотрите на то, чтобы в рамках лав-тура организовать ещё и отдельный голубой тур.

• Ты намекаешь на моё голубое платье? - улыбнулась она.

• Не только, - сказала я.

• Ну, что же! Будет спрос, будет и предложение.

• Я думаю, от желающих не будет вам отбоя, - ехидно сказала я.

• А у вас уже есть конкретные кандидатуры? - спросила Агния.

• Конечно, - улыбнулась Влада и покосилась на Стаса.

• А как тогда насчёт розового тура? - не удержался и Стас. - С посещением острова Лесбос и чтением стихов Сафо?

• Мужчины, все сюда! - позвал их Ярослав. - Вот вам всем по мешку. Палку с рогулькой на конце, я думаю, вы сломаете себе сами. И всё, пошли все к речке. Там в кустах они и должны быть.

• А мы что же! - сказала Евка, - я тоже хочу ловить ужей.

• А девушки все остаются со мной, - сказала Агния.

Агния

Как вы думаете, для чего мы столько времени тряслись в автобусе? Вы не поверите! Для того, чтобы пообщаться с деревьями. Да-да. Именно. Деревья такие же живые существа, как и мы с вами.

Самой большой целительной силой обладают дубы. К сожалению, они растут не везде. А здесь настоящий Дубовый гай.

Почему они живут так долго? Потому что живут на одной воде. Они питаются светом. Стоят неподвижно и впитывают энергию: вселенной и земли. Деревья постоянно пребывают в медитации. Поэтому они так духовно развиты.

Прежде всего, выберите себе дуб по душе, тот, что глядит на вас, а вы на него. Представьте себе: оно тоже сейчас наблюдает за вами. Помните, что каждое дерево обладает личностью, желаниями и ведёт свою собственную жизнь.

Всё, что дышит, в том есть жизнь.

Ну, начнём. Как говорится, мужчина это человек, а женщина, прежде всего, природа. Только мы способны слиться воедино с ней. Поэтому поклонитесь своему дереву. Ощутите его ауру. Протяните к нему ладони. Почувствуйте притяжение к нему. У вас должно возникнуть ощущение, что вы с ним заключены в единый энергетический круг.

Заключите его в свои объятья. Впитайте энергию дуба через левую руку, пропустите её через сердце и верните назад через правую руку. Между вами должно установится единое дыхание, как вдох и выдох. Запомните: духовное общение с деревом, напоминает любовь больше, чем что-либо ещё. Евка, ты куда?

.

Евка

- А мне по маленькому, - сказала я и углубилась в заросли у реки. На самом деле, мне хотелось поймать ужа. Хотя ловить змей мне ещё никогда не приходилось. Искать их в этой траве, было, наверно, то же самое, что иголку в стогу сена. Может, их вообще тут не было.

Неожиданно за кустами я увидела Стаса.

• Ну что нашёл? - крикнула я ему.

• Не-а, - отозвался он.

• А я нашла, - показала я ему сорванный мухомор.

• Зачем он тебе?- подошёл Стас ко мне. - Выбрось!

• Ага! - скептически усмехнулась я. - Это же натурпродукт.

• Хочешь попробовать его?

• Ага, нужна только соль.

• Что?

• Со-оль, - пропела я. - Если мухомор умело приготовить, можно поймать такой психодел!

• Проще нюхать кокосы, - едко заметил Стас.

• Какие кокосы? - спросил подошедший на мой голос Адам.

• Которые райское наслаждение, - ответила я ему.

• Ну что делать? Нет их нигде, - сказал Адам, ударяя палкой по густой траве, - может, напрасно, мы сюда приехали?

• А у тебя чего нет палки? - спросила я Стаса.

• А зачем она мне нужна? Я ужа и голыми руками возьму.

Вдруг что-то прошуршало у меня под ногами, и хотя на мне были широкие рэперские штаны и высокие на шнуровке ботинки, я испуганно заверещала. Стас снял куртку и бросил её передо мной. Из-под неё показалась змеиная голова.

• Нет, нет, не так, - подоспел к нам Адам и прижал змеиную голову к земле своей длинной палкой с рогулькой на конце, - так надо.

Он схватил змею пониже головы.

• А это точно уж? - спросила я. - А вдруг это гадюка?

• Кто его знает, - сказал Адам, - я в змеях не разбираюсь.

• София говорила, что гадюки здесь не водятся. Так что эта змеюка не страшней угря, - сказал Стас, принимая змею в свои руки.

На визг мой с полянки прибежала Варвара.

• Что такое? Что случилось?

• Змею поймали, - ответила я.

Неожиданно Стас ткнул её Варваре чуть ли не в лицо.

• Опомнись, Варвара. Змей искушает тебя! - передразнивая, повёл он змеиной головой перед ней. Из приоткрытой пасти ужа показался раздвоенный язычок.

• Меня уже поздно искушать. Я уже всем искушённая.

• Хочешь подержать? - предложил он ей.

• Не хочу.

• Дай мне, - попросила я.

Он передал мне ужа.

• Какая мерзкая тварь, - сказала я, взяв ужа в руку, - скользкая и холодная. Как член у дьявола.

• А ты знаешь, какой у него член? - спросил меня Адам по- немецки.

• Догадываюсь. Такой же, как и хвост, - ответила я ему на его родном языке. - Странно только, что у вас это слово обозначает оба понятия.

• Что вы там бормочете? Кидай её сюда, эту змею, - сказал Стас, раскрывая полиэтиленовый кулёк

• А может, это змей? - засомневалась я, держа ужа на вытянутой руке.

Может, и змей. Кто его знает.

Постой, постой, - дошло, наконец, до меня, - так вот, что на самом деле искушало Еву.

Кидай уже!

Я вкинула ужа

, он завязал узлом кулёк, в который, и передал его мне.

- Держи.

• Интересно, как их различают? - спросила я у Адама, возвращаясь с ним в дубовую рощу. - Ведь уж по виду явный андрогин.

• Сама ты андрогин, - ответил мне Адам по-русски.

• Ты прав. Иногда мне кажется, что - я мальчик, а через секунду я уже вновь девочка.

• Ты сейчас, как мальчик.

• Что ты хочешь сказать, что

я страшная такая и не накрашенная?

• А почему ты такая? Почему ты перестала мыть волосы? Они у тебя уже слиплись. Где твои зелёные глаза? - спросил он её и сам же ответил, - они потухли. Где твои губы? Большие, как у порнозвезды?

• Лучше не спрашивай. Мне плохо сейчас. Мне нужен сейчас только медленный и хмурый друг.

• Что ещё за друг?

• И не друг, и не враг, а драг.

• Бросать тебе надо таких друзей.

• А тебя никто не спрашивает! С кем хочу, с тем и дружу.

• Они тебя до добра не доведут.

• Пошёл в задницу!

• Ну что, поймали? - спросил нас Ярослав, когда мы подошли к собравшимся на опушке мужчинам. - Кидайте сюда!

Он подвёл нас к сплетённой из лозы круглой корзине и приоткрыл крышку от неё. В ней копошился уже клубок ужей. Правда, я заметила, что они несколько отличались от того, которого мы поймали. Ярослав заметил моё недоумение.

• Покажите, что вы поймали?

Я раскрыла кулёк.

- Да вы с ума сошли! Это же гадюка! Давайте, я сам её выкину подальше отсюда!

Ярослав

А теперь присядем на травку, в позу йога.

Сегодня мы поговорим о горловой чакре, поскольку суббота - это её день. Горло отвечает за общение, за то воздействие, которое оказывают наши слова на других людей. Ругань, ссоры приводят к блокировке этой чакры. А причина любой ссоры - в зависти, во мнимом превосходстве одного человека над другим.

В течении жизни все мы обрастаем стереотипами. Мы привыкли думать по шаблону. Мы привыкли чувствовать по шаблону. Поэтому сейчас мы постараемся разорвать самый главный стереотип - кто кого главнее в этой жизни: мужчина или женщина.

Пусть каждый выберет себе пару. Сядьте друг напротив друга и выскажете все обиды, которые накопились у вас на противоположный пол.

• Ну и что ты имеешь против меня? - повернулась Регина к Алексу.

• Против тебя лично ничего, - простодушно ответил тот.

• А против женщин?

• Любите вы, женщины, командовать. А кому из мужиков это понравится? - начал заводиться в другой паре Ордынский.

• А кому понравится всё время зависеть от вас? - отвечала ему Варвара.

• Лучше держать вас в зависимости, чем находиться у вас под каблуком, - отвечал тот ей.

• А вы хотели бы, чтобы вернулись прежние времена, когда курица была не птица, а баба - не человек?

• Очень хотел бы.

• Чтобы у нас был единственный праздник в году - 8 Марта?

• Конечно.

• Чтобы наше место было на кухне, в постели и в роддоме?

• А где же ещё?

• Что такое женщина, как не враг мужчины, - поддержал его Романюк, вспомнив изречение отца церкви Иоанна Златоуста. - Это неизбежное наказание, необходимое зло, естественное искушение, желательное бедствие, домашняя опасность.

• Да вы просто шовинисты, - возмутилась Влада. - Общество, которое вы создали, вы создали для себя. В нём нет места женщине. Вы не даёте нам проявить себя.

• Ну, за столько тысяч лет могли бы себя как-то и проявить, - усмехнулся режиссёр.

• А вы нам этого просто не давали, - сказала Влада.

Стас

Поскольку с Владой мне не хотелось обсуждать эти вопросы, я сразу развернулся к Софии.

• А ты за что ненавидишь женщин? - тут же накинулась она на меня.

• Я? - деланно удивился я. - Ненавижу?

• Понятно. Тогда, почему издеваешься над Владой?

• Какой Владой? Ты это о ком?

• Да, ладно, чего ты тупишь? Вот чего я не люблю, так это тупых мужиков. Что она тебе сделала плохого? Зачем ты так поступаешь с ней?

• Так тебя, что больше волнует: почему я так плохо поступаю с ней или за что я ненавижу женщин?

• И то, и это.

• Ну, начну с того, что я их сейчас в упор не вижу. Ведь женщин почти не стало. Изредка... кто-то промелькнёт. Ведь куда мужики первым делом смотрят - на женские ножки. А сейчас получается, мы смотрим на одни лишь брюки. Повсюду одни унисексы ходят. Одни жалкие подражалки, которые в погоне за своими правами полностью скопировали нас мужиков: все - стриженные, все в штанах, все курят, и при этом пьют пиво и жуют три корочки.

• Ты впрямь, как дед старый!

• А что, разве неправда? Какие вы женщины! Раньше от вас пахло духами и туманами, а сейчас пивом и табаком. Что на бигбордах - то и в голове! Жертвы рекламы!

• Ну, полный капець.

• Вот-вот. Как утончённо. Сплошные эвфемизмы: офигенно, капець, нафиг. Вы и это у нас передрали, - ругаться матом, хотя и материтесь как-то слабовато.

• А что делать! Если всё, что связано с женщиной и сексом, является для вас грязным ругательством. Ни в одном языке такого нет! Мы хоть пытаемся сгладить это.

• Как ни сглаживай, суть остаётся одна.

• Вот именно! Презрение к женщинам!

• Эти относятся лишь к низким женщинам.

• Нет низких женщин. Есть только ваше отношение к ним. Как можно унижать словами тех, кто доставляет вам высшее удовольствие! Вы просто садисты какие-то! И это лишний раз доказывает, что вы нас боитесь.

• Конечно, боимся. Ведь вы стали совсем как мужики. Перестали красить губы, подводить глаза, брить волосы под мышкой. Не знаете, как приготовить суп и помыть посуду, зато знаете, как целый день валяться с книжкой на диване. Переняли от мужиков все вредные привычки, и в то же время ненавидите их всех.

• Ну, понятно. Это всё камешки в мой огород. Но ведь Влада не такая.

• Внешне - да. А внутри? Всё тоже самое. Всё те же понты и презрение к мужикам: ах, мы такие крутые, такие самостоятельные, вы нам и в подмётки не годитесь.

• Да пошёл ты! В угоду вам мы не собираемся считать себя людьми второго сорта, а также связывать себя кастрюлями, пелёнками и вашими грязными носками. И не надейтесь на это. Мы не услада для вас и не игрушка в руках повелителя. Мы не хотим быть дважды рабынями.

• Почему дважды?

• Рабами у рабов божьих.

• Ладно, София, вот ты феминистка.

• Я - фемитеистка.

• А скажи, зачем это тебе? Тебе, что легче жить от этого, что ты всех мужиков нафиг посылаешь и считаешь себя умнее нас.

• А разве не так? Вы же примитивны, как собачки Павлова. У вас развито только зрение. Если мы глаза не подведём, инстинкты у вас уже не срабатывают. А стоит нам только накрасить губы да юбку короткую надеть, как вы уже срываетесь со всех ног! До второй сигнальной системы вы ещё не доросли.

• Ну, конечно.

• Просто пойми, что время изменилось. И сейчас мир начинает принадлежать женщинам.

• Если таким женщинам, как вы, то очень плохо станет миру.

• А посмотри лучше, отчего мы такие стали? Отчего мы взяли инициативу на себя. Ведь нормальных мужиков просто не стало. Повсюду только перепуганные пацаны. Хлюпики, нытики и тряпки. Ни гвоздя прибить не могут, ни бабок заработать. Или алкаши или наркаши. Одно бесплатное приложение. В вас не осталось уже ничего мужского. Вы давно уже стали слабым полом. Вам нужна только мамка да нянька, потому что вы до старости - маменькины сынки. Вот ты, Стас, - маскулинист. А в чём твоя маскулинность? Лишь в мускулах.

• Не скажи!

• Ну, что можно сейчас доверить вам? Разве что шкаф передвинуть иногда или в магазин послать за продуктами? Или поддержать нам компанию, чтоб нам было не скучно и было с кем распить вино. Или использовать вас в качестве личного шофёра, чтобы под ногами не болтались от безделья. Короче, никакой пользы.

• Действительно, зачем вам мужики?

София

В это время в пиджачке у меня запиликал телефон. И впервые за всё время, я даже обрадовалась этому звонку. Я встала и прижимая трубку к уху, пошла прочь от всех.

• Привет, доця, ну, как твои дела.

• Да никак, мама, плохо,

• Ну, что ещё случилось, расскажи.

• Да что рассказывать. Поехала сюда, чтобы расслабиться, а меня тут только оскорбляют все.

• Не расстраивайся так, доця.

• Да я уже не могу так больше, - чуть не расплакалась я. - Я тебе потом перезвоню.

Ещё минуту назад я была злой, как фурия, готова была растерзать этого Стаса, наговорила ему гадостей, сама не понимая, что на меня нашло. А сейчас понимаю - что, и чувствую от этого себя крайне несчастной, слезливой и сентиментальной. Мне хочется плакать. Опять у меня это началось. То, что начинается у меня каждый месяц, и забирает из жизни целую неделю. Это - мать твою, ПМС и менструация!

Мужчинам этого никогда не понять. Того, что с нами происходит. Когда тело будто раздувается и отекает, и непонятно от чего вдруг прибавляешь в весе. Когда тебя тянет на солёное и на сладкое, а грудь ни с того ни с сего становится болезненно чувствительной. Когда всё и вся действует на нервы, и ты так раздражаешься, что готова всех убить, а потом сидишь и рыдаешь, как дура, без всякой причины.

Хотя причина-то известна, но пугает сама иррациональность твоих действий. Пытаешься разобраться в своих реакциях, но объяснений им не находишь. Но это ещё цветочки, а как вытерпеть ту боль, от которой не спасают никакие таблетки. А как выдержать, когда из тебя течёт и не помогают никакие тампоны, затычки и прокладки! Можно только позавидовать мужикам, что они избавлены от этого и даже не подозревают, что с нами происходит.

Агния

Ну, что наговорили друг другу гадостей? Убедились, что, ругая кого-то, вы тем самым ругаете самого себя. Помните - вы часть целого. Никто не должен доминировать над другим. Несмотря на различие пола, в принципе все мы - двуедины, поскольку в душе являемся андрогинами.

С другой стороны, всем стало ясно, что настоящих женщин, как и настоящих мужчин сейчас днём с огнём не сыщешь. Все, как заметил Стас, скатились в один сплошной унисекс. Кого винить в этом? К радости мужчин, должна признать, что виноваты в этом сами женщины.

Современная женщина таковой сейчас не является. Она переродилась. Она, действительно, стала посредственной подделкой, мужской копией. Но такой её сделал сам мужчина, вернее, патриархат.

Именно патриархальная система за две тысячи лет лишила мужчин истинных женщин. А всё потому, что создала технократическую цивилизацию без идеалов, без души и без любви.

Наш мир построен лишь на культе силы. Мужчины любят только свои войнушки, из-за которых мы и катимся к самоуничтожению.

А сохранить мир очень легко. Надо вернуть миру истинную женщину! Для этого мужчине придётся перестроить свою жизнь вокруг её ценностей. Он подавил в женщине Женственность, вернее, Божественность. Пришло время пробудить её вновь.

Ведь на заре человечества именно женщина была первым богом для мужчины, именно мать была первым божеством. И об этом свидетельствуют древние предметы культа, среди которых нет ни одного мужского изображения, а сплошь женские фигурки и статуэтки.

К сожалению, сейчас многие женщины даже не подозревают о своём высоком предназначении. Более того, они не желают признавать себя божественными, и, как ни странно, даже противятся этому. Женщины пока ещё страшатся своей новой роли в новой цивилизации, и пройдёт ещё много лет, пока они придут к этому.

Димон

Я стоял перед трёхэтажным домом. Там, где вчера простился с Гелей. Пока я заглядывал в окна на втором этаже, без особой надежды увидеть её там, из подъезда вышел пожилой мужчина и, подозрительно покосившись на мой букет, направился к видавшей виды "Ладе". За ним, переваливаясь с боку на бок, последовала массивная, крутобокая дама, чем-то отдалённо напоминавшая собой Ангелу. Усевшись на переднем сидении, отчего кузов заметно осел, она захлопнула дверцу, и машина неспешно отъехала.

Я зашёл в подъезд. Поднялся на второй этаж. Нажал кнопку звонка. Дверь почти сразу открылась.

- Ой, Демон, - испуганно подалась назад Ангела, не ожидая, видимо, увидеть меня. Она была в домашнем халатике, не накрашенная и немного растрёпанная.

- Не ждала? - улыбнулся я, отметив, что вся эта небрежность нисколько не умаляла её красоты.

- Я думала, это родители зачем-то вернулись, - всё ещё смущалась она, что я застал её в таком виде.

- Так это они только что уехали? - сразу сообразил я и жестом фокусника преподнёс ей вытащенный из-за спины букет свежесорванных веточек рябины.

- Да, на дачу. Ой, спасибо! Такого мне ещё не дарили, - сразу расцвела она. - А ты чего не поехал на свою экскурсию?

- Да вот решил совершить экскурсию к тебе.

Она смутилась ещё больше, не зная, чем ответить на такое заявление.

- Ну, тогда заходи, - отступила она, - кофе будешь?

- Не откажусь. На чай я уже не надеюсь, - ответил я, вспомнив её вчерашнюю реплику.

Ангела, чтобы скрыть смущение, сразу направилась с ветками на кухню, а я, не долго думая, разулся и сунул ноги в чьи-то тапки.

- Ой, это папины, - вернулась она в коридор, - у нас есть специально для гостей.

- А у вас часто бывают гости? - Я перебрался в специальные тапки и последовал за ней на кухню.

- Такие, как ты - не часто, - улыбаясь, ответила она и, насыпав кофе в турку, поставила её на зажжённую конфорку. - А ты не можешь мне сказать, - она пристально взглянула на меня, - чего это ты вдруг ко мне поехал на экскурсию, а не к тем двум женщинам, с которыми я вчера тебя видела?

- Если хочешь знать, - взглянул ей прямо в глаза, - они мне так надоели вчера, что их даже видеть не хочется, - я ожидал этого вопроса и поэтому ответил с вызовом. Откровенность всегда обескураживает женщин. Лучше нагло сказать им правду, чем увиливать.

- А меня, значит, хочется?

- Ты даже не представляешь как!

• Неужели? - с сомнением произнесла она, - а то я решила, что одной меня тебе показалось мало, и ты на добавку снял себе ещё двоих. Правда, одна из них показалась мне знакомой.

- Какая?

- Та, что была в синем платье. Это ещё та штучка. Сначала моего Андрея подцепила, а затем уж и тебя.

- Да, она мне говорила что-то про какого-то Андрея. Даже и не думал, что мир у вас так тесен. Смотри, сейчас сбежит, - показал я на турку, над которой, пузырясь и играя, поднималась уже кофейная шапка.

Она схватила турку с огня и сразу перелила кофе в две чашки.

- Ты знаешь, я даже рада была увидеть тебя с ней. Как, кстати её зовут?

- Оксана.

- Слишком простое имя для такой стервы.

- Она совсем не такая! - придвинул я к себе чашку.

- Чего же она тогда бросается от одного к другому, - помешала она сахар ложечкой.

- Не знаю, - не стал спорить я.

Я ведь пришёл сюда не спорить. Если девушка приглашает тебя к себе домой, да ещё в отсутствие родителей, она приглашает тебя не только на кофе. Тут, главное, не углубляться в разговор, в пустой, ни к чему не приводящий трёп.

Это раньше у меня всё болтовнёй и заканчивалось. Я потел и нервничал, не зная, как подступиться к девушке, как перейти к самому главному, и всё время ожидал подходящего момента, который обычно так и не наступал. Это потом я пришёл к выводу, что лучше всего в этом деле - это ничего не говорить. Но я всё-таки не удержался и зачем-то продолжил разговор.

- Ведь они встречаются уже давно.

- Как давно?

- Ещё год назад он у неё в женихах ходил. Только она бросила его и вышла замуж за другого. А теперь вот опять к нему вернулась.

• С ума сойти, - обескуражено произнесла она, - Дима, я прошу тебя, сделай для меня одно дело.

• Какое?

Покажи ей, что ты весь - сплошное желание.

• Уведи эту подругу от Андрея.

• Зачем? - спросил я.

Как только сейчас она сделает первый глоток,

прерви свой разговор и посмотри ей в глаза.

- Я хочу, чтобы он о ней забыл,- сделала она первый глоток. - Хорошо? Ты сделаешь это для меня? Чего ты на меня так смотришь?

Смотри на неё так, как будто уже целуешь её.

Я спокойно опустил свою чашку, протянул руку и, не говоря ни слова, взял чашку из её рук, а затем невозмутимо отставил её в сторону.

Внушай ей, что близость неизбежна.

• Ты чего? - не поняла она.

Тут главное, опять же промолчать. Дать ей понять

: я хочу тебя здесь и сейчас, и не собираюсь за это оправдываться.

Поэтому я спокойно встал, обошёл столик и, обхватив ладонями её лицо, просто поцеловал в губы. Возмущённая таким наглым обхождением, она даже привстала:

- Дима, ты что себе...

Но я не дал ей договорить, вновь зажав ей рот жадным поцелуем.

Прежде всего, она должна почувствовать,

что есть кто-то, кто сильнее её.

• ...позволяешь, - оттолкнула она меня от себя. - Это же просто непорядочно.

Но я, ни слова не говоря, опять приник к её губам.

Женщину может взять только нахальный тип,

ждать от которого порядочности просто наивно.

На этот раз её губы ожили и стали более податливыми. Я нежно погладил ладонями её спину, а затем совершил головокружительный спуск вниз

. Я знал уже, что женщины Весы отличаются от других знаков своими выдающимися ягодицами. Но это у них и крайне эрогенная зона. Я дал волю своим рукам, и словно обезумел, нашаривая одной рукой под оборкой лифчика невыразимое наслаждение, а другой - под резинкой трусиков - настоящее вожделение.

- Ты с ума,.. - прошептала она, закрывая глаза. Вскоре халатик её уже трещал по швам, стол ускользал, чашки звенели, стулья шарахались от нас, и мы напоминали слонов в посудной лавке.

- Погоди, не спеши, - Ангела схватила меня за руку и потянула вон из тесной кухни в свою комнату. Там я вновь обвил её руками.

Вслед за халатиком на пол упал и лифчик, и обе тяжёлые груди упали в мои ладони, ставшие внезапно нежными. Затем она сняла и последнее, что на ней было, - свои трусики. Я же до сих пор был ещё полностью одет.

- У тебя такие... глаза. А ведёшь себя так, будто никогда не видел женщин.

- Их-то я видел, а вот такой эксклюзива ещё нет. Свою "Венеру" Ботичелли случайно не с тебя писал? - я даже отступил на шаг, чтобы оглядеть её всю. Больше всего меня поражала её роскошная раскошенная грудь.

- Ты издеваешься? У меня ж такие формы!

- Да, формы амфоры.

• Ты только смотреть на меня пришёл?

• И ещё доставить тебе удовольствие.

• Каким же образом? - усмехнулась она.

• А ты уже забыла? - зазмеился на губах моих язык.

• Такое не забывается.

• Сейчас ты улетишь на небо.

• Можешь хоть немножко помолчать?

• И то правда. Что может быть красноречивее твоих стонов.

• Не обольщайся! Вряд ли ты от меня их добьёшься.

• Я буду терпелив, я постараюсь извлечь оргазм из твоего организма.

• Поменьше болтай. Я не люблю разговоров на эту тему.

Ярослав

Поэтому самое время сейчас заняться тантрой. Поскольку тантра - это и есть поклонение женщине. А так как сегодня день горловой чакры, то поклоняться мы будем, используя голосовые вибрации.

Упражнение называется: я тебя слышу. Тантрические мужчины садятся напротив тантрических женщин. Лицом друг к другу. Ближе. Ещё ближе. А теперь возьмитесь за руки.

За неимением другого напарника, Владе пришлось протянуть руки Стасу, а тому, поскольку София до сих пор где-то отсутствовала, пришлось опустить свои ладони на её ладони.

И... начинайте гудеть, - продолжил я. - Любой звук или ноту. В любой тональности. Пока не надоест.

Все сразу загудели. Одни протяжно завыли по волчьи, другие запищали тонко, как мыши, третьи стали звать "ау", словно заблудились в лесу.

Нет, нет, нет! - прервал их я. - Вы должны гудеть в унисон. Настройтесь на волну другого человека. Почувствуйте друг друга. Согласие, общий лад, - вот чего вы должны добиться. Можете гудеть и с закрытым ртом.

Пример всем тут же показали музыканты. Они запели гаммы. Начав с до перешли на ре. Кто-то сразу высоко взял си.

Если вчера вы посылали любовь глазами, - продолжил я, - то сегодня задание у вас посложнее. Свою любовь вы должны передать друг другу голосом.

Ордынский тут же завёл руладу мартовского кота: м-у-у-р-р. Варвара поддержала его в кошачьей манере: м-я-у. Многие стали им подражать, и вскоре со всех сторон послышались сексуальные стоны:

м-м-м, а-а-а, у-у-у.

Вы правильно уловили эти звуки, - улыбнулся я. - Правда, вы не только должны запеть в один лад, но и поймать звучание вселенной. Настроиться на камертон вселенской любви.

Звук вселенной почти неслышим-м-м-м. М-м-м-м, - так звучит она. Женщина звучит иначе: а-а-а-а, Это звук желания. Мужчины гудят по-другому: у-у-у-у. Это звук действия. А теперь попробуем зазвучать все вместе.

Итак, первыми начинают женщины. Им вторят мужчины. И как только вы сольётесь в унисон, начнёт звучать вселенная. Вы удивитесь, но это и есть тот самый божественный звук Любви.

• А-а-а-а-а-у-у-у-у-у--м-м-м-м-м-.

• А теперь все садятся в круг. Круг нам нужен, как сцена. Сейчас мы повернём колесо времени на несколько тысяч лет назад. Вы увидите мистерию, посвящённую одной из самых древних богинь - Исиде. Согласно легенде, она родила сына Гора, зачав его от своего мёртвого мужа Осириса, чтобы тот смог отомстить убийце за своего отца. И пока я с Агнией переоденусь, музыканты наиграют вам кое-что из египетских мотивов. А вы, - обратился я к Стасу и его помощникам, - выносите пока реквизит.

мистерия третья

Исида и Осирис

(из свидетельских показаний Стаса)

Страница 1

Я и трое моих помощников внесли в круг зрителей длинный, сплетённый из лозы, сундук.

• Какой хороший сундук, - сказал Алекс.

• Замечательный сундук, - сказал Романюк.

• Превосходный сундук, - сказал Ордынский.

• Кому этот сундук придётся в пору, - сказал я, - тому я его и подарю.

Стали помощники мои по очереди залазить в сундук, но никому

по размерам тот не подошёл.

Появился верховный жрец. Был облачён он в злачёные доспехи царя Египта.

• Попытай счастье и ты, братец, - предложил я.

Он влез, и я тут же захлопнул крышку сундука.

- Теперь я - царь и бог! - воздел я кверху руки.

К сундуку бросилась верховная жрица и горько зарыдала над ним.

• Поплачь, поплачь, Исида, - сказал я, - над гробом мёртвого мужа своего. Только теперь ты будешь мне принадлежать.

• Нет, ни за что! Он - жив, он - муж мой, он - мой бог, он вечно будет жить.

• Ах так! - в гневе откинул я жрицу, - тогда я разорву его на части!

Достал я из сундука картонное изображение Осириса в полный рост, разорвал его на мелкие части и подбросил их в воздух.

Стала собирать верховная жрица на земле обрывки Осириса и складывать их в сундук:

• Каждая часть его тела божественна. Вот сложу их вместе, - муж мой снова явится ко мне.

• Ну-ну, я посмотрю, - усмехнулся я.

• Не нашла лишь член его, какая жалость. Унёс ветер, видно. (Засмеялись зрители: унесённый ветром член повис на дереве) Ничего, зато у меня есть змея. Принесите мне священных змей.

Ордынский внёс плетёную корзину.

Подняла верховная жрица крышку, а там...

• Нет, не надо! - подбежал я к ней.

• Что не надо?

• Я понял смысл той надписи, - прошептал я ей на ухо, - искушает значит искусает. Змея искусает тебя. Там должна быть гадюка!

Верховная жрица заглянула в корзину и точно: в клубке ужей видна была гадюка.

Страница 2.

- Она меня не тронет, - произнесла жрица и с опаской опустила руку в корзину. - Разве может укусить змея, дающая энергию небес?

Выхватив ужа, она победно затрясла им в воздухе и в такт музыке обошла сундук три с половиной раза. Этим она символизировала три с половиной витка, в который складывается змея кундалини.

- Властью данной мне, войди в него кундалини. Вернись в его тело дух святой.

Бросила она в сундук ужа и тут же сбросила с себя накидку. И оказалось, что она была под ней обнажена. Накидкой той она затем сундук накрыла.

- Заклинаю тебя именем бога солнца, - произнесла она. - Да возгорится в тебе огонь желания, да войдёт в тебя вновь змея кундалини. И да поможет тебе моя любовь.

Накидка над сундуком стала медленно вздыматься, словно приподнимаемая невидимым жезлом, всё выше и выше.

Публика вокруг засмеялась.

- Он ожил, мой Осирис, - воскликнула она.

Из сундука поднялся верховный жрец с накидкой на вздыбленном жезле размером в змею.

- Исида! Что ты со мной сделала? Я весь изнемогаю от любви.

• Будь только осторожен! Не рассыпься.

Он, как манекен, пошёл к ней и споткнулся о корзину. Жрица воскликнула:

• Я ведь ещё должна успеть зачать от тебя Гора.

Когда они вышли из круга, из опрокинутой корзины стали расползаться змеи.

• Там гадюка, - закричал я всем, - убегайте все скорей!

Змеи расползлись во все стороны. Зрителей, как ветром, сдуло.

Ангела

Приняв душ, я вернулась в комнату, ничуть не стесняясь своей наготы, с мобильным телефоном в руке, на ходу набирая номер.

- Привет, Андрюша. Что ж ты ничего мне не рассказывал про свою невесту? А это правда, что она уже один раз сбежала от тебя? Ты же знаешь, Ужгород - город маленький. Здесь все всё про всех знают. Смотри, как бы она опять от тебя не сбежала? А что это тебя уже так волнует? Не беспокойся, ещё не стала. Но скоро стану. Пойду по рукам. И виноват в этом будешь только ты.

Я раздражённо бросила трубку в кресло и раздосадованная уселась рядом с Димой на кушетку.

- Да не расстраивайся ты так, - ласково погладил он меня по коленке.

- Скажи, я похожа на шлюху?

- Нет. Ты лишь изображаешь из себя шлюху.

- Это точно. Мне больше нравится, когда мужчина нянчится со мной, как с девочкой и в то же время не желает близости со мной. Я вообще стараюсь избегать секса.

- Я это заметил.

- Не издевайся, - я попыталась улыбнуться через силу, - а тебе, правда, нравится моё тело? Я не совсем пухленькая? А кожа, видишь, какая! Никакого целлюлита.

- Я обожаю твоё тело.

• Понимаешь, я очень боюсь одиночества, и не могу оставаться долгое время одна.

- И как долго?

- Больше одного дня не выдерживаю. Во мне, действительно, живёт, наверно, эта самая шлюха. Хотя секс для меня - на последнем месте. Он иногда нужен, чтобы избавиться от депрессии, чтобы заполнить пустоту.

- А мы с тобой сейчас, значит, заполняли пустоту?

- Да.

- А ты и сейчас любишь этого своего Андрея?

- Конечно.

- Ох, не понять мне этой вашей любви, - и видно, никогда не суждено.

- А чего тут понимать? Если любишь - то любишь, и никакой секс ни с кем другим не изменит этого.

• Значит, мой секс был для тебя никакой?

- Пошли лучше пить кофе. Мы ведь так и не допили его, - я набросила на себя халатик. На кухне я вновь напомнила ему, - так ты обещаешь мне увести эту подругу от Андрея?

- Обещаю-обещаю, - вздохнул он, - а ты в свою очередь ничего не хочешь мне рассказать?

Стас

Поднявшись в автобус, я заметил, что Влада сидела у окна одна.

• Можно к тебе? - обратился я к ней.

• Нет, - покачала она головой.

• Нельзя уже и посидеть с тобой немного?

• Нельзя.

• Мы же недавно...? - намекнул я на недавний унисон вдвоём.

• Ну и что!

• А я подумал, мы так хорошо погудели вместе.

• Ну, а теперь погудим раздельно.

• Влада! Тебя не поймёшь. То ты хочешь быть со мной, то не хочешь....

• Стас, - постучала мне в плечо подошедшая следом София, - пропусти меня, пожалуйста, на моё место.

• Все на месте? - спросила Агния и кивнула Ярославу, - поехали.

Автобус тронулся в обратный путь, и Агния больше не проронила ни слова. Она лишь угрюмо смотрела в окно. Многие тоже напряжённо молчали. Сидевший передо мной Ордынский первым озвучил вопрос, который так и читался на лицах лав-туристов. Склонившись к Алексу, он негромко спросил:

• Как думаешь, кто мог это сделать?

• Не знаю, - пожал тот плечами.

Руся с подозрением покосилась на них.

- Вот что, дорогие наши мужчины, - прервала она молчание, - если нелепые угрозы ещё можно было представить, как чью-то злую шутку, если пожар ещё можно было посчитать за чистую случайность, то в случае с гадюкой прослеживается уже явная закономерность. Кто-то из вас, видно, всерьёз задался целью напугать нас и развалить весь тур.

- Этого не будет! - воскликнула Регина.

- Нас не запугаешь! - сказала Рая.

• Кто же этот гад? - покрутила головой Варвара.

• Признайся лучше сейчас, потом хуже будет, - пригрозила Руся.

• А почему вы считаете, что это были мужчины? - спросил Ордынский.

• Почему сразу мужчины? - подпел ему Алекс.

• Потому что это вы ловили змей, а мы сидели с Агнией, - ответила Руся.

• Не все. Вон Евка тоже их ловила, - сказал Алекс.

• Кстати, она и принесла ту гадюку, - сказал Ордынский.

• Да, но Ярослав ведь её выкинул, - ответила Евка.

• Значит, её вновь кто-то поймал и затем подбросил в корзину, - сказал я. - Кстати, когда мы пели мантры, Софьи с нами не было, она куда-то отлучалась.

• Ты меня так обидел, что я не хотела тебя даже видеть, - повернулась она ко мне.

• Всё, тихо-тихо, успокоились, - помахала на нас открытой ладонью Агния, - поймите: тот, кто это сделал, ни в чём не виноват. Я догадываюсь, кто это сделал. Но, во-первых, - подняла она указательный палец вверх, и всем стало видно её золотое колечко с сапфиром, - я его прощаю. А во-вторых, не судите, да не судимы будете. Тот, кто это сделал, сделал хоть и нарочно, но я думаю, он осознает свой поступок и впредь так поступать не будет. Ярослав, включи музыку.

Ярослав тут же включил радио, и проникновенный голос Ани Лорак сразу же запел всем о любви: про каких-то там три "звычных" слова.

Чтобы отвлечься, я включил свой сотовый, набрал номер Ангелы и быстро набросал ей сообщение. Через минуту пришёл ответ: а если подробнее? Я накидал: лучше при встрече. Главное намекнуть. Пусть разбирается сама, что я хотел этим сказать.

Эта уловка всегда работает на сто процентов. Хитрый, и в то же время очень бесхитростный ход. Ангелу можно было взять и в первый вечер. Потому что имя ей - покинутая. Брошенная любовница. А у той мысли заняты только одним, как бы отомстить объекту своей любви. Но это не в моём стиле.

Боже, как завела она меня тогда. А я завожусь только от тех женщин, которых нельзя спрогнозировать, которые то и дело преподносят сюрпризы. Любая, даже самая слабая женщина рождена для власти над мужчиной. И Ангела - не исключение.

Я тут же подыграл ей, став на время жертвой: себя унизил, а её возвысил. А затем постарался доказать ей, что во всём разделяю её взгляды, что у нас с ней родственные души, что я не только не хочу покорять её, а, напротив, во всём покоряюсь ей и готов служить ей, как раб и исполнять все её прихоти.

И всё для чего? Чтобы только её добиться!

Ангела

• Да, что там рассказывать, - ответила я, отпивая из чашки давно уже остывший кофе. - Не успела я тогда с тобой проститься, как тут, как назло, Стас идёт навстречу.

• И со злости, что вы, наконец-то встретились, - подначивая меня, восторженно сказал он, - вы ещё два часа где-то потом бродили.

• Мы по набережной гуляли, - как бы оправдываясь, ответила я, - от него же совершенно невозможно отвязаться.

- Не то, что от меня, - съязвил он. - И что ты в нём нашла?

• Он так умеет влезть в душу, что не хочется его оттуда выпускать. Впрочем, как и ты.

• Что я?

- Ты такой скромный, милый, этакий пай-мальчик. Смотришь на всё невинными глазами. А вот Стас, напротив - этакий Тихий океан чувств, спокойный до тех пор, пока не грянет буря. Вы оба с ним - какие-то демониаки. Такие разные, но в чём-то очень похожие.

• И вечером ты, конечно же, встречаешься с ним, - как бы обиженно произнёс он.

- Конечно.

- И, получается, - допив кофе, вздохнул он и затем деланно продолжил поникшим голосом, - что вечером я тебя уже не увижу?

- А тебе мало, что ты сейчас со мной? - так же деланно удивилась я.

- Так у нас ещё весь день впереди? - загорелись его глаза, - а можно я тут покурю?

- Конечно, - ответила я сразу на оба вопроса.

- А знаешь... - он вынул из пачки сигарету и, чиркнув спичкой, затянулся дымом.

В это время где-то замурлыкал мой мобильный. Я поспешила в комнату, схватила его со стола, посмотрела на дисплей и, открыв поступившее сообщение, усмехнулась. Это была смс-ка от Стаса: Хочу сказать тебе "три звычных слова". Я тут же набросала ответ и вернулась на кухню.

- Так что ты там говорил?

- Мы, действительно, с тобой, как два сапога пара.

- Мы - слишком одинаковые, - поглядела я на него со странной усмешкой, - если понимаем друг друга с полуслова.

- И это значит, что ты хочешь того же, что и я? - выпустив изо рта дым, он поднялся, чтобы открыть форточку, и полотенце неожиданно слетело с его торса.

- А ты уже снова меня хочешь?

- А ты что не видишь?

- М-м, уже - М-ка! А теперь - L-ка. Как быстро вырастает твой размер.

Вновь кратко замурлыкал телефон: пришло сообщение. Я прочитала: Лучше при встрече.

Евка

• Коли помре твоя краса-а, - ни с того ни с сего затянула я, глядя в окно.

• Перестань! - одёрнула меня Регина, сидящая рядом.

• А что?

• Ты посмотри на себя. Видела бы ты, на кого сейчас похожа. Это ж надо до такого додуматься!

• До чего додуматься?

• Чтобы петь такие песни! Когда умрёт твоя краса, - передразнила она меня. - Вот она и умирает. Этой песней ты ведь программируешь себя. Что скажешь, то и будет.

• А мне уже без разницы.

• Евка, что случилось?

• Ничего.

• Но я же вижу.

• Да долго рассказывать.

• Дорога тоже длинная.

• Короче, есть у меня парень. Был у меня парень. Перед отъездом сюда, мы покурили с ним плотно. И его так попёрло, что он вдруг признался мне в любви.

Гуси-гуси, - сказал он.

Что, детка? - сказала я.

Я тебя люблю, - сказал он.

Га-га-га, - не поверила я. Я совсем не ждала этого от него. - Не смеши.

Не веришь?

Нет.

Почему?

Потому что ты под кайфом.

А я всегда под кайфом. От тебя.

Га-га-га, - что-то мне так ржачно стало. - Это тебе кажется.

Ничего мне не кажется.

Меня нельзя любить.

Потому я тебя и люблю, что нельзя.

Ты не можешь любить меня.

Почему это я не могу?

Потому что колёса ты всё равно любишь больше. Они для тебя важнее всего в этой жизни. Впрочем, так же, как и для меня. Га-га.

А хочешь, я докажу тебе, что смогу, - сказал он.

Га-га.

Хватит реготать! Мне уже торба.

Мы с тобой на серьёзные колёсах, детка, - сказала я. - Соскочить с этих колёс невозможно.

А давай попробуем вместе. Давай проверим себя: кого мы любим больше: друг друга или колёса. И если это выйдет у меня, то обязательно выйдет и у тебя. И ты сама тогда поверишь, что это возможно.

Не майся дурью, - сказала я.

Нет, ты прикинь, какая проверочка выйдет! Между тобой и мной будет стоять система. Так что, если через неделю я соскочу с неё ради тебя, - вот это будет любовь! Це буде справжня любов, яка зроблена в Укра╖нi, а не якась там американська пiдробка. This will be а true love made in Ukraine.

• Ну и что дальше? - спросила Регина.

• А ничего. Мне некому уже и нечего больше доказывать. Мать позвонила: он откинулся вчера.

• Извини.

• Колёса и вправду сильнее любви. Мне так хочется напиться сейчас ... какой-нибудь банальной фигни. Приеду, выпью всё, что у меня осталось.

• Ага. Давай-давай. И сразу встретишься там... с ним.

• А может, мне этого, как раз, и хочется.

Димон

- И кто это всё время тебе телеграфирует?

- Да есть такой, - уклончиво ответила Ангела.

- Никакой совести нет у человека. Только мы собрались получить удовольствие, - взял я её за запястье.

- Пусти, - выдернула она свою руку.

- Тебе уже не хочется?

- Нет.

- Тебе не хочется доставить мне удовольствие?

Самая главная черта Весов - доставлять другим удовольствие.

- Понимаешь, - заколебалась она.

- И всё из-за какого-то телеграфиста! Кто это был? Андрей?

- Нет, Стас.

- Вот Омут! Он и на расстоянии кого хочет - достанет.

- Я не знаю, я так запуталась. Я такая непостоянная.

- Не волнуйся, я тоже такой.

- Такая переменчивая.

- Как ветер, да? Неизвестно куда подует.

- Вот-вот. Могу сто раз своё мнение изменить.

- А мне это как раз и нравится.

- Понимаешь, - вздохнула она, - с одной стороны, я всё ещё люблю Андрея. Но он такой слабый. Кто его поманит, туда он и бежит. А я не из тех, кто воюет за мужчину. Но с другой стороны, меня влечёт к Стасу. И в отличие от тебя, он меня обожает.

- Вот как!

- Да. Как ни странно, его интересует лишь моя душа.

- А меня, значит, твоё тело?

- Конечно, а что же ещё? - иронически усмехнулась она.

- Обижаешь. Если хочешь знать, мне как раз нужна твоя любовь. Ведь миссия моя до сих пор не завершена.

- Какая ещё миссия? Ах, да, - вдруг вспомнила она. - Я и забыла, что ты у меня Демон.

- А помнишь, в чём была его проблема?

- Мне бы его проблемы.

- Короче... Как только я полюблю девушку, которая полюбит меня...

- Ты на что намекаешь?

- Только тогда я и спасусь, - я не мог оторвать взгляда от её ног, они влекли к себе со страшной силой. Я всегда подозревал, что женские ноги - это прямой путь в бездну. - Ангела, ты спасёшь меня? - заискивающе поглядел я на неё, и вновь потащил её за собой в комнату на тахту.

• Ты почему-то пахнешь полынью.

• Да? - удивилась она.

- Знаешь, Геля, меня ведь, по сути, никто никогда и не любил-то по настоящему, - сказал я затем.

- А ты попробуй не за количеством гнаться, а какой-нибудь одной девушке отдать себя весь без остатка.

- Если я кому-нибудь отдам себя весь без остатка, я буду уже сам не свой. Я просто потеряю себя, перестану быть змеем-искусителем.

- А ты попробуй, тогда тебе и не захочется им быть.

- Как видишь, пробую. А меня всё равно никто не любит. Ах, если бы ты меня полюбила, Ангела, - совсем по театральному произнёс я. - Ты бы спасла мою душу! И избавила меня от того, кто сидит во мне уже столько лет. Полюби меня и я стану другим.

- Увы, Демон. Я не гожусь на роль твоей Тамары. Моё сердце занято другим. Поищи себе кого-нибудь другого.

- Ищу, как видишь.

- А знаешь, как я с Андреем познакомилась? Идёт навстречу, и так засмотрелся, что мы чуть не столкнулись. Разошлись, а потом, как по команде, обернулись. Он кивает мне головой: иди сюда. И я киваю головой: сам иди. Вот он и подошёл. Понимаешь, он только взглянет на меня, и я уже хочу его. Он ещё не коснулся меня, а я уже таю, плыву вся. Я так возбуждалась от него, что иногда мне было тяжело ходить. Ну что ты на меня так смотришь?

- Любуюсь. Правда, не столько изгибами твоей фигуры, сколько изгибами твоей души.

Как я завидовал этому Андрею. Он владел большим, чем я. Хотя мне сначала казалось, что наоборот. Ведь я владел её телом. Её роскошным телом. О таком теле можно было только мечтать. И оно сейчас принадлежало мне. Но он владел её чувством, её душой и значит, - всем.

Она принадлежала ему полностью, а я лишь пользовался её бездушным телом. Я был в ней, на ней, но меня, как бы и не существовало. И как я не пытался самой изощрённой техникой вызвать у неё оргазм, мне этого так и не удалось. Его она любила, а со мной просто занималась любовью.

- Ладно, хватит уже, остановись! Ты что, не видишь, мне же всё это безразлично. Я не чувствую тебя, я ничего от тебя не получаю. Ни разу.

Будто пощёчину влепила мне. И я словно впервые увидел её лицо, отстранённое на подушке, глаза, отрешённо глядящие в потолок, и руки, заведённые на затылке. Её безучастные руки.

Стас

Когда я зашёл в номер, то застал Демона, как ни странно, там же, где и утром: раскинув ноги, он валялся на кровати и смотрел в потолок, закинув руки за голову. Меня он, казалось, не замечал.

• Ну, что, Димон, уже пришёл в себя? Голова больше не болит? Чего молчишь? - подошёл я вплотную к кровати. - Не хочешь разговаривать со мной?

• Что? - наконец, обратил он на меня внимание.

• Ничего.

• Ты, кажется, хотел что-то сказать?- вытащил он из уха один из наушников. Из-под его подушки выглядывал переносной проигрыватель компакт-дисков, рядом валялась какая-то книжка.

• Да.

• Так скажи.

• Мне нечего тебе сказать.

Помахав в воздухе клинками, на этом мы закончили разминку.

• А как, вообще, твои дела? - смилостивился я.

• Да так.

И скучно, и грустно, и некому руку подать.

• В минуту душевной невзгоды? - продолжил я. - Чем же ты весь день занимался?

• Не видишь, что ли? Валяюсь вот, читаю, да слушаю музон.

• А что слушаешь?

• "Cardigan".

• Ясно. Лёгкую музычку. А читаешь, - взял я в руки книжку под названием "LOVE TOUR", которую тут же и бросил, - лёгкое чтиво. Да, это в твоём стиле. Лёгкая у тебя жизнь, как я посмотрю. Я тебя ещё не утомил?

• А я и не слушал.

• Я говорю, всё как-то легко у тебя получается.

• А чего напрягаться-то. Сейчас мода на всё лёгкое. Не понимаю, как ты можешь читать такое? - кивнул он на книжку, лежащую на моей кровати.

Это были "Полевые исследования украинского секса", которые я купил у Ангелы. В его вопросе мне почудилась насмешка надо мной. Поэтому я решительно нанес ему ответный удар.

• А скажи, легко тебе было развлекаться с Ангелой, пока я был на экскурсии?

• Ты это о чём? - опешил он.

• Никто ведь не мешал.

• У тебя, наверно, лёгкое помешательство... на почве ничем не обоснованной ревности.

• Ну, скажи, что ты опять сегодня с ней встречался.

• Что за манера брать меня на пушку? - наша перепалка всё больше стала походить на боевой танец с клинками и обмен ударами младшего демона со старшим бесом.

• Я ведь прекрасно тебя знаю, ты не мог упустить такой случай.

• Блин, я не могу уже разговаривать с тобой. Я вижу насквозь, как ты видишь меня насквозь.

• Так, значит, правда?

• Стас, смотри на всё проще.

• Всё у тебя просто, как я посмотрю.

• Зато у тебя всё сложно. Что за манера: всё усложнять на ровном месте.

• Лучше признайся, я тебя расшифровал.

• Достоевский, ты меня уже достал.

• Так я не понял, ты с ней встречался или нет?

• Чего ты добиваешься, я не пойму. Ты хочешь посраться из-за бабы? Давай посрёмся!

• Пошёл ты знаешь куда.

• И тебе туда же. А теперь, может, помиримся?

Вот, Демон! Сущий змей: выкрутится из любого положения. Так всё разложит по полочкам, так всё рассудит, что разубедит даже в том, что было и убедит в том, чего не было. А голая рассудочность и есть первый признак демонизма.

• Пойду-ка лучше я к Ангеле, - сказал я уже более миролюбиво, ничего от него не добившись. - Тебя я уже видеть не могу.

• А как же ужин?

• Мой ужин пусть достанется врагу.

• Я уже стал твоим врагом?

• А ты хочешь съесть мою порцию? Ты же знаешь: у меня нет врагов. Я борюсь только со своими недостатками.

Ангела

Позвонил Стас и сказал, что через полчаса будет у меня. Я полежала ещё чуток, и лениво потянувшись, встала.

Со Скорпионом нужно быть порочной. Привлечь его может

лишь вызывающий макияж и соблазняющая одежда.

Впрочем, это любого мужчину может привлечь. Вот почему никто и не верит в эти гороскопы. Первым делом я открыла дверцу шкафа. Что же такое соблазнительное надеть

?

Джинсы? Нет, они хоть и обтягивают, но не соблазняют. Мини-юбка? Куда мне с моими бёдрами. Да и слишком вызывающе. Бьёт ниже пояса.

Нужна классика! Перебрала один за другим плечики с платьями: в этом я уже вчера была, это слишком длинное, может быть, это? Платье подходило, как нельзя лучше: лёгкое, воздушное, летнее, как раз на бабье лето, с глубоким декольте на груди и в меру короткое, - так, что открывались коленки.

Теперь самое время заняться лицом и привести волосы в порядок. Я включила плойку, чтобы грелась и задержалась перед зеркалом. Вгляделась: хороша! Вот как влияет секс! Не надо и косметики. Вся просто сияю. Царевна-лебедь.

Но такая ли я на самом деле? Зеркало ведь чаще всего не скажет правды. Я никогда не была себе судьёй. Только чьи-то слова могли подбодрить меня. В любой момент я разная. И лицо моё меняется в любой момент. Только когда мной восхищаются: ах, как ты красива, только тогда я и чувствую себя такой. Моё зеркало - это мои поклонники. Если не скажут комплимент вовремя, значит, что-то со мной не то.

Этого совсем не знают мои родители. Они считают, что меня нельзя хвалить. Чтобы я не испортилась и не загордилась. И намеренно говорят, что я не хороша собой. Особенно, отец. Сразу после восьмого класса как-то отстранился от меня, перестал целовать и гладить по головке, как часто бывало в детстве. Возможно, не захотел поощрять во мне инстинкты. А ведь именно тогда я стала расцветать.

Вслед за ним от меня отстранилась мать. Когда почувствовала во мне соперницу. Когда мы шли вдвоём по улице, и все мужчины заглядывались на меня, а не на неё. Когда жаловалась, что я забрала у неё всю молодость и красоту. Может, родители и любовались мной, но никогда этого не произносили вслух.

И тогда мне приходило в голову, что близкие мне люди лишь притворяются, что любят меня. И мне становилось жалко себя. Ведь это из-за них во мне развился комплекс гадкого утёнка.

Никто не знает, какая я настоящая. Да и я сама этого не знаю. Я нахожу в себе кучу недостатков. Кто скажет мне, кто я на самом деле?

Раскрыла косметичку: первым делом тени, затем карандаш, потом брасматик, и, наконец, помада. Но всё слегка, одним намёком. Чтобы у него потекли слюнки, когда он увидит меня. Потому что самое главное - это предвкушение. Не еда. Сегодня у него еды не будет.

Завить волосы плойкой - ещё более утомительный процесс. Всё для него! И это всё лишь для того, чтобы отказать ему?

Я вспомнила анекдот про хохла-мазохиста:

ну, ударь, меня, кацап, в живот! Ну, чего тебе стоит! Не хочешь в живот, дай хоть под задницу. Дай, как следует!

Всё, наконец, я при параде. Последний штрих, - мазнуть надушенным пальчиком за ушком. Можно встречать. Зазвенел звонок.

Открыла дверь: на пороге - смущённый Стас, одна рука - за спиной, в другой - кулёк.

• Привет, - сказал он, глядя в сторону.

• Привет, - улыбнулась я.

• Можно к тебе? - сказал он и такой взгляд бросил.

• Заходи.

• Блин, ты так убойно пахнешь, - повёл он носом, - а можно поближе, - потянулся он к моему лицу, - понюхать?

• Обойдёшься! - отстранилась я.

Знаю я эти ваши кинетические штучки!

• Ландыш?

• Угадал.

• Ну, тогда держи, эти не пахнут, - вытащил он из-за спины букетик хризантем, а также вручил мне пластиковый кулёк.

• Спасибо. А там что?

• Посмотри.

• Шампанское! И киви! Мои любимые. Как ты угадал, что я их обожаю?

• Сам не знаю, - сказал он, скидывая обувь.

• Вот эти обувай, - показала я на тапки, - эти для гостей.

• А что, у вас часто бывают гости?

• Конечно. Разве такая девушка, как я, может обойтись без поклонников?

• Не может.

• Ну, тогда идём на кухню. И рассказывай. Как продвигаются твои дела в любовном туре? - оставила я хризантемы возле мойки. - Как поживает ваша жрица? - вынула я из кулька упаковку киви. - И как прошёл твой очередной любовный день? - выставила я на стол бутылку шампанского.

• Нормально.

• А что означает твоя смс-ка?

• Какая смс-ка?

• Стас, почему ты такой скрытный? - взобралась я на стул, чтобы снять с полки пустую вазу.

• Разве я скрытный?

• Ну тогда признайся!

• В чём?

• Что означают эти твои "три звычных слова"? - заметила я, как он изнизу любуется моими ногами.

• А ты не догадалась?

• Может, это ругательство какое-то.

• Нет, это не ругательство.

• А что? - соскочила я со стула. - Что, не хватает смелости признаться мне в...

• Эти "три звычных слова" означают...- приблизил он своё лицо ко мне, - ... "всё в порядке".

• А-а-а, - протянула я.

• А ты что подумала?

• Я так и подумала. Только вот шампанское, мне кажется, ты взял напрасно.

• Это ещё почему?

• Через полчаса мне надо уходить, - решила я немного опустить его на землю. - У меня важная встреча.

Он не должен пресытиться вами. Чтобы он понял,

как ему вас не хватает, ограничьте время встречи с ним.

• Так у нас всего лишь полчаса? - так и присел он.

• А тебе мало?

• А ты как считаешь?

• Я считаю, достаточно. Вас ведь много, а я одна, - взглянула я на него, наполняя вазу водой.

• Как это много?

• А ты думал, ты единственный обожатель у меня? - опустив в вазу хризантемы, я поставила её рядом с другой вазой, из которой торчали ветки рябины. - Причём это очень важная персона.

• Надеюсь, это не Димон?

• Нет, это более важная персона. При чём он тоже из вашего же лав-тура!

• Я его знаю?

• И очень даже хорошо. Ладно, открывай шампанское, - смилостивилась я.

• У тебя уже кто-то был сегодня? - начал раскручивать он проволоку.

• А что, разве заметно? - усмехнулась я.

• Даже бросается в глаза, - кивнул он на первую вазу. - Это тебе случайно не Есенин подарил?

• Случайно он, - я взяла ножик и разрезала упаковку с киви.

Со Скорпионом ни в коем случае нельзя лукавить и хитрить.

• А может кто-то другой?

• Почему же, именно он. Ещё утром притащил, - я взяла плод киви и стала снимать с него ножом кожицу.

• Ангела, ну, зачем так издеваться, - бросил он возиться с пробкой. - Разве у тебя был Демон?

• А зачем мне это от тебя скрывать? - улыбнулась я.

Физическую измену он простит, а вот моральную, - никогда.

• Но он не мог быть у тебя. Когда утром я уезжал на экскурсию, он был в таком ауте, что не мог даже встать с постели.

• Как видишь, встал! - убедительно сказала я. - И даже пришёл ко мне пить кофе.

• Ты просто играешь мной. Тебе просто хочется меня помучить.

• Разве? - поразилась я его догадливости.

• Ну, пококетничать со мной, заставить меня ревновать к нему. Конечно, это очень мило. Но всё-таки не шути так надо мной. У тебя есть фужеры?

• А я и не шучу, - положила я на тарелку очищенный киви.

• Так кто же это был?

• Какая разница, кто у меня был? - я открыла шкафчик и достала два фужера, - тебе нужна я или те, с кем я встречаюсь?

• Конечно, ты.

• Вот и забудь о них. Тем более, что ты многих и не знаешь.

• Хорошо, но это был не Демон? - наполнил он один бокал.

• Стас, что тебе надо? - не поняла я.

• Мне будет больно, если это - он, - наполнил Стас другой бокал.

Он обожает страдать. Доставьте ему это удовольствие.

• Тебе будет больно? - как бы удивилась я, взяв свой бокал. Я старалась выдержать паузу, хотя это и было очень трудно. Ведь по натуре я не стерва, а её золотое правило - держать паузу и испытывать терпение.

• Скажи, почему ты так ревнуешь меня к Демону? Ведь к Андрею у тебя ревности нет.

Он молчал.

• И к очень важной персоне тоже. Ладно, давай выпьем, - улыбнулась я и, чокнувшись с ним, пригубила шампанское.

• Тебе будет больно, - утвердительно повторила я и со злорадной улыбкой добавила, - потому что это был именно Димон.

• Я так и знал.

Я разрезала очищенный киви пополам и бросила одну половинку себе в рот.

• Мало того, мы с ним ещё и спали.

На него было страшно смотреть.

• Я даже не знаю, зачем я переспала с ним? - я взяла вторую половинку киви и также съела её.

• Ведь я ничего не чувствую к нему, - добавила я.

Лицо его было бледным, как у мертвеца. Зато из глазниц зигзагами блистали молнии.

• Ну, ты и сука! - просипели его губы.

Ах, как ему хочется сейчас выплеснуть на меня свой яд!

• Какая же я сука? - пожала я плечами.

• Ты же меня просто используешь!

• Это я тебя использую?

• Я даже видеть тебя не хочу! И знай! Мне от тебя ничего не нужно! Мне от тебя вообще ничего не надо, - бросился он из кухни вон.

• Стас, извини, - даже не поднялась я.

• И вроде бы на шлюху не похожа! - донеслось из коридора.

А затем с грохотом хлопнула входная дверь.

• Это я не похожа? - сказала я уже самой себе и допила шампанское из бокала.

Димон

Я вышел на прогулку, как только стемнело. Фонари на нашей улице почему-то не горели. Луна ещё не вышла из-за холмов. Поэтому я спускался в темноте.

Впереди у дерева неясно белело что-то. Нарастающий сзади шелест шин заставил меня обернуться. Слепящие фары дальнего света застали неразличимую во мраке парочку врасплох. Они даже не отстранились, так были заняты собой. Проезжающая машина высветила из темноты их поцелуй.

Это были кто-то из наших. Проходя мимо, я прервал их шёпот. Внизу перед перекрёстком меня обогнала парочка другая. Схватившись за руки и весело смеясь, они засветились далее под фонарём. Я свернул в другую сторону.

Чем ближе к центру, тем всё чаще попадались мне на глаза льнущие друг к другу, идущие в обнимку парочки. А я, как назло, шёл от фонаря к фонарю лишь на пару со своей тенью.

Затем я куда-то брёл пустынной улочкой. Вспыхнувшее во мне одиночество неожиданно привело меня на площадь к знакомой браме.

Я как будто надеялся на что-то: на то, что Оксана никуда не уехала и сейчас выйдет из брамы, мы обнимемся и пойдём гулять на набережную, но тёмные окна на втором этаже заставили меня лишь грустно вздохнуть, отчего мне стало ещё тоскливее.

Внезапно из переулка донёсся, нарастая, оглушительный треск и грохот мотоциклетных моторов. Тут же из-за поворота появилась кавалькада несущихся с дикой скоростью мотоциклов. Прохожие испуганно шарахнулись в сторону, уступая дорогу горящим фарам, гудящим клаксонам, чёрным шлёмам ездоков и взвизгам девиц на задних сиденьях.

Грохочущая вереница ворвалась на пешеходный мост, прижав к перилам парочки, мирно глядевших в воды Ужа, и понеслась дальше к перекрёстку, за которым и исчезла, затихая. Только едкий дым выхлопных газов повис в воздухе.

Но не успели ещё прохожие прийти в себя, как на мост, надсадно урча, с визгом завернул милицейский бобик. Он явно проигрывал в скорости "дьяволам ночи", поэтому его безуспешная попытка догнать их только вызывала улыбку.

Влада

• Может, пойдём куда-нибудь погуляем? - предложила я, не отрывая взгляда от телевизора: на экране под музыку дефилировали манекенщицы.

• Неохота, - ответила София.

• Так и будем тупо втыкать? - вздохнула я, разворачивая плитку шоколада.

• А чего ещё делать? Мне здесь уютней.

• Любишь ты сидеть в четырёх стенах... Потому и не замужем до сих пор. Хочешь? - протянула я ей половинку плитки.

• Спасибо, - взяла она в рот кусочек. - А я и не собираюсь. Мне никто не нужен.

• И мне тоже. Я одна, но не одинока. У меня есть мать и бабушка. И ещё... кошка.

• Какой-то горький этот шоколад, - заметила София. - Да, ты права. Сейчас приходит время одиночек. Мир теперь будет принадлежать синглам.

• А что? Зарабатываю я достаточно. Квартира у меня есть, машина тоже, зачем мне ещё кто-то нужен?

• А если тебе захочется ребёнка?

• Это не проблема. Я вижу себя только матерью-одиночкой.

• Верной дорогой идёшь, мать! При матриархате семьи вообще не будет.

• И род теперь будет вестись не по отцу, а по матери?

- Ну, конечно. И сыночка твоего будут величать не Максим какой-нибудь Петрович, а Максим Владин.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

- Кого ещё это несёт? - пошла она открывать дверь.

Стас

У меня чесались руки. Меня просто клинило. Мне хотелось так задвинуть Демону, чтобы тот вылетел в окно. Но его в номере не оказалось. Я разъярённо походил по комнате. Раздражённо включил телевизор. Посидел в кресле, успокаиваясь, встал из кресла. Спокойно выключил телевизор. Неторопливо вышел из номера и постучал в номер Влады. Но в приоткрытую дверь высунулась голова Софии.

• Что тебе? - не очень любезно обратилась она ко мне.

Иначе говоря, фыркнула. Женщины - это такие кошки!

• А Влада с тобой?

• Со мной.

• Дело в том, что я хочу с ней поговорить.

• Дело в том, что она с тобой говорить не хочет.

Они постоянно проверяют тебя на вшивость: будешь ли ты и дальше глотать ту гадость, которой они тебя потчуют.

• Я войду?

• Входи, - пожала она плечами. Я вошёл.

И как только они начинают эти свои штучки,

главное, вовремя дать отпор.

• А ты не могла бы выйти?

• Нет, ну, что за нахальство! С какой стати. Никуда я не пойду! - назло мне она села на свою кровать и раскрыла глянцевый журнал. Я уселся спиной к ней в кресло напротив Влады, которая демонстративно улеглась на своей кровати и смотрела в потолок.

• Ты долго ещё так будешь сидеть? - перелистав несколько страниц, спросила София.

• А ты ещё долго будешь втыкать в свой глянец! - огрызнулся я.

- Стас, чего ты хочешь? - наконец, не выдержала и Влада.

• Разве не ясно?

• Ты хочешь что-то мне сказать?

Я ничего не ответил. Потом сказал, покосившись на Софию.

• Но не при ней же.

• Я никуда не выйду, - тут же ответила она. Я опять замолчал.

• То есть ты предпочитаешь об этом помолчать? - сказала Влада.

Я молча подтвердил её предположение.

• Ладно, Софья, выйди на минутку, - попросила её Влада.

• Но только на минутку, - недовольно отбросила она свой журнал и вышла за дверь.

• Влада, чего ты добиваешься? - сразу набросился я на неё. - Мало того, что ты всё рассказываешь ей. Но ты позоришь меня перед Агнией.

• А что это ты так разволновался? Если это неправда, чего тебе беспокоиться?

• Мне это, в принципе, всё равно, - притворно усмехнулся я. - Говори, что хочешь. Ты всё равно не знаешь, что, действительно, может причинить мне боль. Но мне всегда казалось, что есть такие вещи, которые не стоит выносить на публику.

• Если я в чём-то не права - оспорь и докажи обратное.

• Я готов.

• К чему?

• Доказать тебе обратное.

• Ну что ж, я жду.

• Я серьёзно.

• Я тоже серьёзно.

Я мигом освободился от футболки и бросил её в кресло.

В это время открылась дверь и заглянула София.

• Минута уже прошла. Или я не вовремя?

Я на неё посмотрел так, что она тут же закрыла дверь.

- Теперь твоя очередь, - подошёл я к её кровати.

• Нет уж, дорогой, - увернулась она. - Этот номер у тебя уже не пройдёт. Ищи другую дурочку. Пока ты сам весь не разденешься, я не дам себя раздеть.

• Что, полностью? - спросил я, снимая штаны.

• Носки можешь оставить на себе.

• Ты хочешь разыграть комедию? - догадался я.

• Совсем нет. Только у меня одно условие. Выключи свет. Твой голый вид меня совсем не возбуждает. Согласен?

• Да, - я выключил свет и пошёл к ней на кровать.

• Подожди, - отпихнула она меня. - Теперь моя очередь.

Я подумал, что она хочет раздеться, и отпустил её. Но как только она встала, я понял, что попался. Она схватила мои штаны и попыталась выскочить за дверь.

Влада

Но мне не удалось. Он догнал меня и схватил, словно в тиски. Я не могла даже пошевелиться.

• Ладно, забирай назад свои штаны!

• Они мне уже не нужны.

• Пусти. Я ведь могу и закричать.

• Кричи.

• Учти, таких, как я, так просто не возьмёшь.

• Я знаю.

• Что ты знаешь!

• Таких, как ты, берут лишь силой.

• Не слишком ли ты уверен в себе? Это ещё никому не удавалось.

• Значит, я буду первый.

• Ты в этом уверен?

• Конечно.

• А не слишком ли ты самоуверен?

• Не слишком.

• Мы так и будем тут стоять?

• Можем перейти к кровати.

Как только он ослабил хватку, я увернулась и бросилась с ногами на свою постель, где прижалась спиной к стене. Он невозмутимо подошёл ко мне и тут же получил удар ногой в грудь.

По-видимому, он совсем забыл, что все, кого прижимают к стенке - обычно, бывают очень отважны. Отлетев к противоположной кровати, он, как подкошенный, свалился на неё и, видимо, сильно ударился головой.

Чертыхаясь и постанывая, он поднялся и вновь пошёл на меня. Каким-то образом он перехватил мой удар, и, схватив меня за ногу, развернул так, что я сама повалилась на кровать. Он тут же набросился на меня, не обращая внимания на град моих ударов по его голове. Это уже не походило на игру. В нём что-то переключилось

Упершись обеими руками в подбородок, я отталкивала его голову назад. Тогда он очень крепко сжал мои запястья, отвёл их и придавил к кровати.

- Ну, что? - осклабился он.

Я изловчилась и укусила его в плечо. Он отпрянул и отпустил одну мою руку, чем я тут же воспользовалась, вцепившись в его грудь острыми ногтями. Взвыв от боли, он отпустил меня, и тут же оказался скинутым на пол.

• Что... взял меня? - ехидно добавила я, - я же просто испытывала тебя, до какой черты ты дойдёшь. - Он тяжело дышал, сидя на полу. - Ты что же думал одержать победу там, где все до тебя терпели поражение? - с издёвкой повторила я ему его же слова.

• Так ты, что до сих пор нетронутая? - невозмутимо спросил он.

• Представь себе.

• Что, правда? - удивился он.

• Да, меня пытались изнасиловать уже много раз. В очередной раз это не удалось и тебе.

• Так ты ещё девочка? Вот оно что! А я-то думаю, в чём дело? - поднялся он с пола и стал натягивать штаны. - А она, оказывается, просто старая дева. Поставила себе клеймо на одно место. Мол, не достанусь никому. Да кому ты нужна такая?

• А кто только что за мной гонялся?

• Если бы я знал, то и не подумал бы, - натянул он футболку. - Целку должен ломать насильник, чтоб его потом за эту боль и ненавидеть. Могу порекомендовать Демона. Он в этом деле, парень очень шустрый.

• Ну, знаешь...

• А любимый человек должен быть избавлен от этой процедуры, - он вышел и закрыл за собой дверь.

София

• Влада, - кинулась я к ней, - ну, что?

• Ничего, - ответила она, закуривая сигарету. - Ещё немного, и он бы изнасиловал меня.

• Можно подумать, ты девственница? - удивилась я.

• Чем и горжусь, - выдохнув дым, с удовлетворением произнесла она.

• Но я же постоянно видела тебя с парнями!

• То были голубые парни. С такими проще. Никогда не ожидаешь от них подвоха.

• Ох уж эти нынешние мужики! Они даже изнасиловать тебя не могут!

• Как видишь! Хотя пытались. И не раз.

• Когда же это случилось с тобой в первый раз?

• Когда мне было лет пятнадцать, - вздохнула она, - один мужик из нашего двора подловил меня в подъезде, зашёл вместе со мной в лифт, тут же зажал меня, начал лапать и целовать взасос.

• И ты не сопротивлялась?

• Нет, меня словно парализовало. Я заплакала уже потом, когда прошел первый шок. Меня спасло только то, что кто-то снизу стал стучать по дверце лифта. Я даже боялась выходить из дома, ведь в любую минуту я могла наткнуться на него. И чтобы избавиться от этого страха, я решила его убить. Я знала, где он живёт. Я позвонила в дверь, и когда он вышел, я ударила его бутылкой по голове.

• Какой ужас!

• Но он всё равно оказался жив. И тогда на следующий день я подкараулила его и, пригрозив ножом, заставила его расстегнуть ширинку и отрезала нафиг его пенис.

• С ума сойти!

• Но он опять оказался жив. И вот так каждый день я снова и снова убивала его. Тысячью разными способами. В своих мечтах. То есть я очень сильно желала, чтобы он умер. Я очень хотела ему отомстить. И что ты думаешь. Не прошло и месяца, как это случилось.

• Что случилось?

• Его посадили. За изнасилование какой-то другой девушки.

• Вот видишь! Агния права. Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет. Я вижу, мужикам опасно иметь с тобой дело. Не думала, что энергия девственницы может быть так разрушительна.

• И ещё я поняла, что всегда смогу оказывать насильнику сопротивление. Теперь я спокойно прогуливаюсь поздно вечером в короткой юбчонке по своему массиву. Правда, однажды два пацана приняли меня за проститутку, и когда я им не далась, они меня так отделали, что на мне живого места не осталось. Этот печальный опыт и отбил у меня навсегда охоту к мужскому полу.

- И ты перешла на женский?

Влада тяжело вздохнула.

• Я решила стать ведьмой. Чтобы мстить мужикам за все мои унижения.

• И напрасно. Мужикам не надо мстить. Им воздастся по делам их. А тебе это может только повредить. У тебя просто комплекс девственницы. Но я знаю, как тебя от него избавить.

Евка

• Адам, - усмехнулась я после второй рюмки абсента в каком-то баре, - скажи мне, а зачем тебе украинские девушки? Тебе что, немецких, не хватает?

• Почему? Хватает. У нас достаточно много индивидуалок. И много борделей. В которых, кстати, полно украинок.

• Зачем же ты приехал сюда?

• Украинские девушки умеют любить.

• Ты это узнал в борделях?

• И там тоже. Западные женщины давно уже разучились любить. У немок на первом месте карьера, работа. В семье мы не любовники, а партнёры. У наших женщин слишком много прав. При разводе они получают всё. И очень часто пользуются этим. Они нас используют. А нам так хочется любви и ласки. Не денег. Отношений.

• Тогда ты не по адресу. Мне вообще не нужен партнёр. Он нужен тем, у кого страх одиночества. Кто чувствует себя неполноценным. Я же чувствую себя самодостаточной. Мужчины для меня - не цель. А только средство. У меня могут быть только временные самцы. Я не хочу быть чьей-то половинкой. Я сама по себе. Я сама себе партнёр.

Димон

Ноги по инерции ещё вели меня к мосту. Я шёл туда с намерением помечтать под луной. Она уже поднялась над крышами. И так ярко всё освещала, что видны были даже силуэты сидящих "под каштанами" людей.

Одного взгляда на этот тёмный скверик было достаточно, чтобы ноги мои сами повернули туда. Ну, почему я такой неугомонный, ещё подумал я, присаживаясь на ближнюю лавочку и доставая сигареты.

Чиркнув спичкой, я услышал с соседней лавочки непонятные звуки. То ли всхлипывание, то ли обрывки смеха. Приглядевшись, я увидел девушку, совсем молоденькую, но одетую так вызывающе, как наряжаются обычно ночные бабочки.

Бесстыдно короткая юбка позволяла даже видеть её белые трусики, а полураскрытая блузка ничуть не скрывала одну из её юных, но так рано оформившихся грудок.

Видно было, что ягодка уже созрела, и словно сама напрашивалась, чтобы её попробовали, если бы из её губок и не доносились те самые всхлипы. Она явно плакала. Но как-то странно, приступами. То роняла голову себе на колени, то откидывалась затем на спинку лавки. Вслед за судорожным "ха-ха" она тихонько скулила, совсем не стесняясь моего присутствия.

- Малыш, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? - стал расспрашивать я её, пересев к ней поближе, но она ничего не отвечала, а только пуще прежнего заливалась плачем на каждый последующий вопрос и всё дальше отодвигалась от меня. - Ну, почему ты молчишь? Почему ты ничего не говоришь? Не хочешь со мной разговаривать?

- Отстаньте от меня ради Бога, - наконец, прорвало её, - уйдите отсюда, не трогайте меня, ничего я вам не скажу.

- Ты такая красивая, - поменял я тактику, - тебе слёзы не к лицу. Успокойся, вытри свои слёзки, - погладил я её по руке. - Я, может, хочу тебе помочь.

- Ничем мне нельзя уже помочь, - впервые повернулась она ко мне лицом и, приглядевшись внимательней, тут же вновь заплакала навзрыд.

- Ну, вот опять. Ну, что мне делать?

- Уйдите лучше.

- Но почему? Скажи мне хоть, как тебя зовут?

- Маричка, - всхлипнув, ответила она.

- Маричка, - повторил я нараспев. - Кто же обидел тебя, Маричка?

- Какая вам разница, кто?

- Может, он где-то рядом? - на всякий случай спросил я, ожидая какой-нибудь подставы.

- Нет, он ушёл.

- А чего он ушёл?

- Он сказал, что нам нельзя больше встречаться. Что у него спид. И что я теперь тоже заразилась от него, - вновь заревела она и откинулась на сторону.

- Да, это дело серьёзное, - я тут же поднялся. - Ты извини.

Страх обуял меня. Выйдя из сквера, я торопливо пересёк площадь, едва удерживая себя, чтобы сразу не побежать: подальше, подальше от неё! А как только завернул за угол, рванул, как от чумной.

Боже, спаси и сохрани, повторял я про себя много раз по дороге в гостиницу, спаси и сохрани.

Верь и надейся.

А ведь я её касался, передёрнуло меня, боже, только бы не пристала ко мне эта зараза! Я тут же стал вытирать руку о штаны, пытаясь стереть эту заразу, хотя прекрасно знал, что спид через касание не передаётся.

Стас

Я ждал его. Я с нетерпением ждал его. Я даже развернул кресло в сторону двери, чтобы увидеть его сразу, как только он войдёт. Я сидел в нём чуть не полулёжа, разведя ноги в стороны так широко, как это было возможно, чтобы этой хамской позой показать ему своё пренебрежение. Ко всему я держал в руке початую бутылку ужгородского коньяка. Но сколько бы я ни прикладывался к ней, почему-то совсем не пьянел.

Когда Демон, наконец, вошёл, то первым делом поспешил зачем-то к умывальнику. При этом сделал вид, что ничего не заметил.

• Что, Димон, - начал я издалека, - решил умыть руки?

• Отстань!

• Смыть грехи свои, подмыться на ночь?

• Да пошёл ты!

• А ведь ты сейчас кокетничаешь.

• Пошёл, знаешь куда!

• Ты же постоянно, как баба, кокетничаешь. Посмотри на себя! Я ведь только и вижу тебя у зеркала. А эти твои гели, кремы, дезики и антиперспиранты, - кивнул я на полочку над умывальником, где было расставлено всё его добро, - о чём это говорит? А твоё стремление красиво одеваться. А то, что ты красишь волосы? Ни с того ни с сего вдруг сделался блондином. Разве что пока ещё не делаешь себе макияж и маникюр.

• Хочешь сказать, что, если я слежу за модой, то этим я смахиваю на баб? - он взял полотенце и стал вытирать руки. - Нет, просто ты отстал от жизни, дорогой. Сейчас модно выделяться из толпы: ярко одеваться, красить волосы, как-то украшать себя, в общем, само выражаться. Раньше это называлось, - быть франтом, денди. А теперь -

метросексуал.

• Ну и к чему весь этот рэп?

• Тебе тоже не мешало бы последить за собой. Усы, например, сбрить.

• Усы мои не тронь. Это единственный признак на лице, который отличает ещё мужчин от женщин.

- Налей-ка, лучше мне, - взял он со стола стакан. - Я хочу выпить.

• А что такое? - я плеснул ему на треть.

• Лучше не спрашивай.

• Да что случилось, расскажи.

• Короче, - выпил он, - чуть не снял подружку, а у неё, оказывается, спид.

• С ума сойти. Надеюсь, ты в презервативе был?

• До этого, слава богу, дело не дошло. Но ведь она могла и не сказать мне ничего. Могла бы и в отместку заразить.

• А надо было! Чтобы не шлялся, где попало!

• Мне просто повезло.

• Скажи спасибо, что тебя предупредили.

• Кто?

Я выразительно поглядел наверх.

• Бог всё видит. И если ты в чём-то не прав, он подаст тебе вначале знак. Неправедно поведёшь себя и дальше, обязательно накажет.

• Ерунда всё это!

• От него никуда не скроешься. Потому что от себя скрыться невозможно.

• Ты так считаешь?...

• Хотя, я думаю, тебе всё же придётся пройти анонимное обследование на спид, а заодно также провериться на сифон и триппер.

• Сплюнь, придурок. Прикуси, язык, - показал он мне сложенные в одной руке две дули.

• Бабы, они никогда до добра не доведут. От них вся зараза. Всё зло. Они - всякого зла злее, - хлебнул я из бутылки.

• Что это тебя опять на них понесло!

• А ты не догадываешься?

• Уж не Ангела в этом постаралась? - затаив дыхание, спросил он.

• А кто ж ещё? - кивнул я, - знаешь, чем больше я узнаю женщин, тем чаще склоняюсь к мысли, что с ними вообще не стоит иметь дела.

• Это точно, - согласился он со мной.

• Представь, она мне отказала. Сказала, будет трахаться с кем угодно, но только не со мной. Нет, ну почему они такие суки! - отхлебнул я из бутылки. - Им лишь бы трахнуться. Не важно с кем. Им важен сам процесс.

• Ты прав. Налей-ка мне ещё.

На это раз я налил ему на самое донышко. Чтобы он сразу всё понял. Что добра ему от меня не ждать.

• А тебе, дружбан, так вообще огромное спасибо, - чокнулся я с ним бутылкой.

• За что? - с тревогой спросил он.

• За то, что ты меня предупредил, - я приложился к бутылке, - как могут поступать со мной друзья. - Я сделал ещё несколько глотков. - И ещё, как говорится, special thanks, - добавил я.

• За что ещё?

• За то, что открыл глаза мне на Ангелу. Если б не ты, я бы и не подозревал, что из себя представляет эта леди. - Я замолчал. Димон крутил в руках стакан, не поднимая глаз.

• Налей ещё.

Я налил ему буквально одну каплю.

• А что ты на меня так странно смотришь? - заметил он мой взгляд.

• А как я на тебя смотрю? - спросил я.

Демон посмотрел в стакан и высоко запрокинул его, чтобы скатилась та малость, что там была, а затем, словно растягивая удовольствие, как бы подержал каплю на языке и облизнул губы.

• А как ты думаешь, Димон, имею я право на сатисфакцию или нет?

• Ты это к чему?

• Ведь на всякую угрозу должен быть адекватный ответ. Ты прекрасно знал, что значит для меня Ангела. И всё испоганил. А за такое, знаешь... Раньше стрелялись, потом морды били...

• Хочешь морду мне набить? На, бей! - выставил он передо мной щёку.

• Ну, что ты. Физическая боль проходит быстро.

• Что ты ещё задумал? - натянуто улыбнулся он.

• Ты ведь меня унизил, оскорбил.

• Даже не думал.

• Ты даже не думал... что придёт время... и придётся отвечать. А ведь придётся. Скажи мне, я тебя предупреждал: не лезь к Ангеле?

Он вздохнул.

• Скажи мне, я тебя предупреждал, что яйца оторву?

• И дальше что? - весь собрался он, чтобы ответить ударом на удар.

• А то, что ещё пять минут назад я и собирался это сделать. Но сейчас я поступлю иначе. Я тебя... прощу.

• Что, выстрел в воздух? - он удивлённо вскинул на меня глаза.

• Нет, мой выстрел останется за мной. Но сегодня я не стану пачкать руки. Сегодня - суббота. А в субботу ничего делать нельзя. Поэтому я доверю правосудие тому, кто свыше. А уж он-то сам рассудит, как наказать тебя.

____________________________________________________________

© Людин Борисов. Госпожа Возвращается

Origin: http://samlib.ru/l/ljudin_b/lljudin_b.shtml

Создан: 08/11/2005, изменен: 08/11/2005, 484k

Роман: Проза