# В ладонях Бога

Анатолий Александрович Лютов

Лютов Анатолий Александрович

В ладонях Бога

Origin: http://samlib.ru/l/ljutow/ljutowdoc.shtml

Создан: 30/10/2007, изменен: 17/02/2009, 268k

Роман: Проза

____________________________________________________________

Анатолий Лютов В ЛАДОНЯХ БОГА

СОДЕРЖАНИЕ Часть первая ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ Титов Борис Александрович

Это так же легко, как и перейти в другую комнату

Следствие

Лунные ворота

Времена

Тайна времени Часть вторая ЧЕЛОВЕК БЕЗЗАКОНИЯ Клеврет

Средостение

Ребефинг

День восьмой

Час "Луны" СТИХИ РАССКАЗ ( об Ипостасном пространстве) "Где живёт душа"  Предисловие Время для человека привычно. Люди, передвигаясь в пространстве, не замечают того, что вновь и вновь оказываются в исходной точке состояния своей Души.

Состояние, если его разложить по Ипостасям, имеет три измерения: дух - сила, душа - силовой вес и тело - резервы.

Силовой вес - что это?

Основные идеи две. Рассмотрим их поочередно.

Во - первых, существует около Земли защитный экран (открытие сделано Кордылевским в 1956 году) - два плазматических кристалла размерами сходными с диаметром нашей планеты.

Является ли экран родовым источником всего человечества - это доподлинно не известно, но он изменяет силовые веса людей, в результате чего их активность заметно меняется.

Жизнь разумных существ, их радости и беды находятся, образно говоря, в ладонях Бога, который, дарует свободу выбора каждому.

Во - вторых, чтобы жить, человеку нужны ресурсы, и, как ему кажется, их всегда попросту не хватает. Человек теряет устойчивость. Как быть?

Как сделать так, чтобы, не обременяя себя поисками всяческих эликсиров здоровья, научиться исправлять деформации своего духовного стержня? ******* Дух человека мятётся, не находя покоя ни в

продолжении рода, ни в деятельности нашего

ума, пока не найдёт истинного источника,

к коему предназначение имеет. ******* - Планета Земля движется по галактической орбите со скоростью двести пятьдесят километров в секунду. Солнце вместе с Землёй совершило за пять миллиардов лет двадцать пять оборотов. Галактика двигается со скоростью шестьсот километров в секунду. Ей нет ещё и года. Движение в направлении Южного Креста со скоростью семьсот километров в секунду можно расценивать как дородовый период. Нас притягивает колоссальная невидимая сила с расстояния триста миллионов световых лет.

- Дед, с какой же скоростью мы летим?

- Представь себе мяч для игры в гольф, на одной стороне которого сделаны небольшие углубления. Во время полёта мяч будет вращаться и, если его начать увеличивать в объёме...

- Он лопнет?

- Нет, скорее, вытянется в трубку.

- Это и есть то время, в котором мы живём?

- Это та скорость, с которой мы летим, летим, ускоряя своё движение.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ I Титов Борис Александрович На третьем этаже в палате с табличкой "для инвалидов ВОВ" в одиночестве сидел мужчина. На вид ему было столько, сколько и было: пятьдесят пять лет. Последние двадцать лет он прожил с семьёй в приполярном городе. До пенсии оставалось два месяца. Мужчина ждал посетителя - молодого человека тридцати пяти лет.

В таком возрасте Борис Александрович был работником партийного аппарата. С женой и двумя мальчиками он приехал на освоение месторождения нефти. Тогда ему предложили должность начальника строительного управления, и он согласился.

В те времена это был необыкновенно чистый и уютный городок.

Стук в дверь прервал размышления Бориса Александровича.

Вошла женщина с сумкой, в которой была морковь, так необходимая при сердечной недостаточности.

Как только служащая переступила порог и оказалась на территории Бориса Александровича, он вспыхнул сразу же: "Вас мне только не хватало".

Женщина не стала докучать бухгалтерскими проводками и без лишних слов откланялась.

Оставшись один, Борис Александрович подошёл к окну, взял с подоконника журнал "Современник" - один из тех, которые принесла ему жена, и стал перелистывать страницы.

Лидия Яковлевна была моложе своего мужа. Она работала учителем в школе. Тихий интеллигентный человек, любящий и умеющий проявлять заботу о близких ненавязчиво, умно и вовремя.

В дверь тихо постучали. Борис Александрович отложил журнал, снял очки, достал платок и стал протирать им линзы. Стук повторился.

Сомнений у него не осталось - это был именно тот человек, которого он ждал.

- Входи.

- Здравствуйте, Борис Александрович.

- Здорово. Проходи.

Разговор длился около часа. Говорил в основном Борис Александрович.

После беседы молодой человек вышел из палаты и спустился по лестнице в вестибюль.

На улице была непогода, и молодой человек некоторое время стоял внизу, тихо прислушиваясь к шуму дождя. Потом, уткнувшись в отворот куртки, неохотно покинул здание и быстрым шагом направился к остановке.

Стоя у окна, Борис Александрович с наслаждением вслушивался в барабанную дробь дождевых капель. Равных ему в городе не было, в этом он был уверен. Административное здание, производственные цеха, склады, ж/д ветка, гостиница, оборудование - всё имущество, которое он в последнее время так тщательно планировал перекинуть из государственного сектора в частный, скоро должно было стать его собственностью.

Ему нужен был компаньон, и молодой человек, на которого он возлагал большие надежды, только что принял его предложение.

Выйдя из стен больницы со справкой, жизненно ему необходимой, Борис Александрович развил кипучую деятельность.

Всё, что надо было сделать ему в его родном городе, было для него дело не трудное.

Тем нелепее выглядела история, с которой и завязалась дружба с этим молодым человеком.

Это произошло, когда в стране повеяло свободой, и в городке зародился первый ремонтно-строительный кооператив.

Борис Александрович сразу же нашёл способ, как его возглавить.

В контору вошёл молодой механик, поздоровался.

- Вы уволены.

- Извините, я не знаю как ваше имя и отчество...

- Меня зовут Борис Александрович Титов. Я - новый председатель, а вы - безработный. Я вас увольняю.

- Я всего второй день на этой должности и принял технику...

- Вы приняли эту должность, потому что у вас преддипломная практика. Вы обязаны работать по специальности.

Со следующей недели вы собираетесь на полгода уехать на защиту диплома, а я должен буду содержать вашу семью. Этого не будет. Пишите заявление по собственному, или я вас уволю по статье.

- Я вынужден жаловаться на вас.

В ответ прозвучала непереводимая фраза, из которой следовало, что жаловаться бесполезно, а главное - небезопасно.

Прошло некоторое время, и раздался телефонный звонок.

- Борис, здравствуй.

- Виделись же утром.

- У меня тут заявление от твоего мальчонки.

- Ну, так порви его.

- Он успел зарегистрироваться. Я его отправил к Галине.

- Этого мне только не хватало. Я на больничном. Буду дома. Постарайся всё уладить. Жду звонка.

Рабочий телефон не отвечал. Женщина набрала домашний номер. Услышав голос Титова, она поздоровалась с ним и справилась о его здоровье.

- У меня заявление от вашего сотрудника...

- Вы нарушаете статью. Вы не имеете права звонить мне домой ...

- Во-первых, я исполняю свой долг, а во-вторых, вы же сами дали мне ваш номер, Борис Александрович.

- Ваш служебный долг...

Молодой человек попятился к двери. Женщина прикрыла ладошкой трубку.

- Извините, пожалуйста, вы не могли бы посидеть в коридоре, и не волнуйтесь - я всё сделаю.

Последние слова, которые услышал молодой человек, были: "При всём моём уважении к Вам, Борис Александрович"...

Прошло минут двадцать. На пороге появился Титов. С неприличными словами он ворвался в кабинет заместителя прокурора города.

Ответ прозвучал тихо, но было всё слышно, так как дверь была не закрыта: "Да, вы можете его разорвать и сделать с ним всё, что вам вздумается, но закон будет исполнен. Вы обязаны отпустить его для защиты дипломного проекта и оплатить все расходы".

- Я на больничном, а кроме меня никого нет, я всех уволил.

- У вас не детский сад. Мы сами это сделаем без Вас, уважаемый Борис Александрович. А что касается вашего сотрудника, то я вам выпишу предостережение.

Дверь грохнула о косяк, но, отскочив от такого удара, вновь приоткрылась на очень незначительное расстояние.

- Что он говорил?

- Он только передал заявление и сказал, что его направили ко мне.

- А что в заявлении?

- Нарушена статья, прошу разобраться.

- Я с вами буду бороться.

- Это ваше право.

Молодой человек вошёл в кабинет. Тихо поскрипывала ручка.

- Присаживайтесь.

- Спасибо.

Закончив писать, женщина протянула лист бумаги: "Идите домой и ничего не бойтесь. С ним это пройдёт. Поезжайте и спокойно защищайтесь". Когда документы на новую фирму были готовы, у Титова появилась возможность поехать в столицу.

Московское предприятие "Резонанс" проводило мероприятие по переподготовке предпринимателей.

Самолёт приземлился в Аэропорту "Шереметьево". Борис Александрович добрался на автобусе до станции метро "Динамо" и уже через час заполнял бланк в гостинице " Измайлово ".

В один из вечеров, когда он был в номере как всегда один, зазвонил телефон. Титов взял трубку.

- Алло.

- Здравствуйте, Борис Александрович.

- Анатолий! Ты где?

- Я остановился в корпусе "Альфа", десятый этаж, комната двадцать четыре. Мы с Аркадием из Львова. Были в Туле. Вам привет от Сергея.

- Где вы?

- Внизу на первом этаже.

- Не уходи, я сейчас подойду.

Борис Александрович, прикрыв дверь, спустился на лифте в холл.

Они обменялись рукопожатиями, и Борис Александрович погрузился в мягкий диван.

Молодой человек подставил рядом стул, сел и стал рассказывать: "Протокол подписал. Смету Мария составляла. Аркадий поехал провожать её в аэропорт..."

- У моих был?

- Нет. Заночевали в гостинице.

- Как тебе Львов? На кладбище был?

- Я не любитель. Ходили в театр, в Ратуше были. Заключили договор. Поездом добрались до Калуги, потом - в Тулу. Утром были у Сергея. Протокол вместо него Евгений подписал. Боятся они.

- Понятное дело: бартер, квартальная продукция завода. Ты - то как?

- Аркадия отпустить надо, он в Краснодаре больше месяца не был.

- Пусть едет.

- Ленинградцы готовы. Из Краснодара пока вестей нет.

- Ну и ладно. Сегодня банкет. Ресторан бесплатный.

Они поднялись на третий этаж по лестнице.

Зал был огромный. Ломились от яств столы, гремела музыка: гуляли "новые русские".

За стол сели с предпринимателями из Киева.

Прошёл час, Анатолий вышел позвонить. Трубку взял Виктор Степанович.

- Вы где?

- В ресторане.

- Сейчас буду.

- Думаю, что не надо.

- Сказал А, говори Б. Не волнуйся.

- Давайте остановимся на А.

- Как знаешь. Если что, звони.

Анатолий вернулся в зал. Танцы были в разгаре.

- Что там?

- Дома никого нет.

- Может и к лучшему это?

- Может быть и к лучшему...

Они не стали дожидаться окончания банкета и поднялись в номер. Один до утра увлечённо рассказывал, другой - слушал. Радужные планы Бориса Александровича вдохновляли на предстоящую работу.

Но, к сожалению, он умер.

Покойному в момент, когда он так неожиданно кончил своё существование, было пятьдесят пять лет. Борис Александрович был полон сил и энергии, и, тем не менее, он умер.

Произошло это ранним утром, когда к нему приехали двое его друзей. Они передали, что дело, которое он затевает, не нашло поддержки в определённых кругах.

Титов Борис Александрович ушёл из жизни. II Это так же легко, как и перейти в другую комнату Облачно и тряско. Самолёт снижается, разрывая пелену тумана, словно вату, с большими вибрациями по всему фюзеляжу.

Молодой человек, облачённый в пальто, прильнув к иллюминатору, неподвижно и пристально наблюдает за тем, как стремительно проносятся мимо миллионы серых лохмотьев.

Лицо, покрытое чёрной щетиной, выхватывает рассеянный свет, и уже огромный город, на сколько хватает воображения, становится главным объектом его наблюдения.

Чуть впереди заискрилась излучина реки. В дымке появились очертания кварталов.

Тряска прекратилась, и в салоне самолёта стало тихо.

Ещё несколько томительных минут, и лайнер приземлился в аэропорту. Легко пробежав по бетонке, он развернулся и направился к месту стоянки.

Холодно и сыро. Пассажиры торопливо спустились по трапу и с некоторой надеждой на скорое получение багажа устремились по блестящему от дождя асфальту к зданию аэровокзала.

Добравшись на метро до известного места, молодой человек вошёл в стеклянную кабинку, где находились двое незнакомых ему людей.

- Ваш пропуск?

- Здесь должны были оставить...

- Где вы работаете?

- Он работает на Юрия Ивановича, пропусти его.

Молодой человек прошёл в затемнённый узкий коридор. Кругом стояли коробки с аппаратурой. Он вызвал лифт.

Дверь бесшумно открылась. Он поспешно вошёл и нажал на светящуюся кнопку.

Лифт поднялся на нужный ему этаж.

- Вы к кому? - спросил вежливо дежурный.

- К Виктору Степановичу.

- Его нет, пройдите в кабинет. Он скоро будет.

Два стола состыкованы вместе, на окнах - жалюзи. В углу справа на столе стоит компьютер. На экране мерцают звёздочки.

Анатолий, не раздеваясь, прошёл к столу, сел на стул и взял книгу.

Медленно перелистывая страницу за страницей, он вспоминал недавние события, когда работал с питерскими студентами на крышах домов в его, ставшем уже родным, приполярном городе.

В один из солнечных погожих дней они нашли на чердаке ящики с химреактивами. В одном из ящиков была взрывчатка.

- Так, мужики, давайте домой, вечером я к вам зайду.

Контора была рядом. Нажав на кнопку звонка, Анатолий прислушался.

Открылся глазок, потом убрали засов.

- Вы к кому?

- Мне надо сообщить...

- Пройдите сюда, - офицер пропустил его в помещение.

Анатолий вошёл в маленькую комнатку. В углу стоял стол, рядом - стул. На стене висел портрет Ленина.

Прошло минут десять. Было чувство, что за ним наблюдают.

Анатолий стал всматриваться в портрет. Неожиданно на пороге появился офицер.

- Вы что-то хотели сообщить?

- Мы на крышах работаем. Нашли реактивы, из которых можно изготовить взрывчатое вещество.

- Откуда вам это известно?

- Когда - то курсы заканчивал.

- На каком доме?

- "Северное сияние".

- Когда?

- Только что.

- Минутку.

Офицер поспешно вышел и прикрыл за собой дверь. Через некоторое время в холле прозвучал звонок, потом - второй. Входная дверь открылась и закрылась. На пороге появился бравый молодец.

- Где живёте? Фамилия. Документы.

- Документов нет. Живу в городе.

- Не трогай ты его, - вмешался офицер. - Осмотри там всё и ко мне.

- Вы когда начали работы на доме? - поинтересовался он.

- Два дня назад.

- Завтра придёте как обычно. На чердак - ни ногой.

Сколько вас?

- Четверо.

- Держитесь парами и ни кому ни звука. Всё понял?

- Так точно.

- Действуйте, - обратился он к товарищу в куртке.

Машина остановилась у подъезда девятиэтажного дома, в котором на первом этаже располагался магазин "Северное сияние". В нём был ювелирный отдел, который на днях ограбили.

Анатолий и товарищ в куртке поднялись на площадку последнего этажа.

- Замок ты пилил?

- Какой?

- Понятно.

На последней перекладине чердачной лестницы висел замок.

Просовывая голову в люк, Анатолий подумал: "И как он мог снизу - то разглядеть?"

Рядом с крышкой люка на чердаке стояла детская коляска. В ней лежали бордюрные камни.

- Коляска, как мыслишь, для чего?

- Сверху накатывать.

- Правильно. Остальные пять наверняка изнутри запираются, а замки сняты. Руками трогали?

- Да. Вот этот ящик и эти два. Дальше не проходили.

Только сейчас Анатолий обратил внимание на то, что все окна были закрыты фанерой, из люка просачивался свет, а за бетонным столбом лежала аппаратура.

- На днях радиоцентр разграбили, их рук дело. Как мыслишь, в школе такие препараты есть?

- В таком - то количестве?

- Да - аа, многовато.

На полу лежала книга жалоб магазина.

- Это они.

Кто были они, Анатолий не знал, да и знать не хотел.

- Всё, пошли вниз.

Утром, поднявшись на крышу, Анатолий увидел двоих телефонистов.

- Здорово, мужики.

Молчание, косые настороженные взгляды.

- Вы из ЖКХ?

- Да.

Анатолий перешёл на противоположную сторону крыши, присел на парапет. "Врут", - подумал он, - "своих я всех знаю".

Двое осторожно перекрыли путь к отступлению. И тут молодой человек испугался. "Ходить только парами", - вспомнил он слова офицера. "Они же меня с крыши сбросят".

Пульс участился. Мозг лихорадочно заработал.

- Вы моих студентов не видели?..

Решение пришло неожиданно. Анатолий направился к соседнему машинному отделению. Он вспомнил, как товарищ в куртке говорил: "Остальные пять, наверное, открываются изнутри". Вот оно спасение!

Рванув на себя задвижку, Анатолий открыл створку люка и стал стремительно спускаться. Внизу только он смог перевести дух.

В общежитии было тихо. Студенты лежали на кроватях. На повестке дня стоял лишь один вопрос: идти или не идти на работу. Обстановка была вялотекущая, председательствовал как всегда Игорь. Ноги его лежали на спинке кровати, в зубах дымила папироса.

- Конечно оно бы ничего, да вот только если бы...

- Привет, рабочему классу.

В ответ прозвучало: "А... начальник".

- Что прохлаждаемся?

- А нам за это не платят, - взял быка за рога Игорь.

- На другом доме - пожалуйста, а на этот мы ни ногой. Факт.

Студенты - народ смышлёный. В многолетней борьбе с преподавателями за хорошие оценки, влияющие на стипендию, любой студент даст в психологии сто очков вперёд. Анатолию пришла вдруг блестящая мысль.

- А если я к вам приставлю для охраны двух офицеров?

- Ну, ты даёшь! Тогда другое дело. Наша карта бита.

А ведь это был не блеф, - подумал Анатолий, - так - то лучше. Вперёд!

Неожиданно в комнате появилась привлекательная девушка.

- Меня зовут Наташа.

- Анатолий.

- Очень приятно. Виктор Степанович скоро будет. Хотите чаю?

- Спасибо. Нет.

Она прошла к компьютеру, стоявшему на соседнем столе, села на стул, откинула волосы и обратилась к Анатолию: "Хотите поиграть? У меня есть очень интересная игра - "Мины".

Анатолий снял плащ и подошёл к столу.

- Смысл этой игры заключается в том, что надо логически открыть как можно больше клеточек и не взорваться на мине.

- Что - то не хочется взрываться.

- А что вас интересует?

- Преферанс, например.

- Вы умеете играть в эту игру?

- Да, и не плохо.

- У меня папа любит играть. Они просто с ума сходят в отпуске от этой игры. А где вы учились?

- КуАИ. Первый факультет.

- А я закончила МАИ. Шестой факультет.

- Моя жена заканчивала шестой.

- Вы женаты?

- Да. Двое мальчиков. Одни игры на уме.

- Хотите, я вам "сброшу" на дискету?

- Если можно.

Она порылась в коробке и стала переписывать игры.

- Вы кто по гороскопу?

- Овен. А вы?

- Дева.

Они стали вспоминать, что характерно для людей, родившихся осенью и весной.

- Вообще - то, нельзя, наверное, делить всех людей на двенадцать типов, - сказал Анатолий, - каждый человек неповторим, как узоры на его пальцах.

- Да, вы правы, но согласитесь, что в чём-то древние были мудрее нас.

Появился Виктор Степанович.

- А, Анатолий. Привет.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, Виктор Степанович. Чаю будете?

- Да, но попозже.

- Хорошо. Это вам, - она передала дискету и упорхнула.

- Возьми вот это, - Виктор Степанович передал Анатолию визитную карточку, - сходи обязательно, а завтра вечером подтягивайся ко мне. Ты где остановился?

- Измайлово. Корпус "Альфа".

- Телефон оставь. С тобой кто живёт?

- Не знаю. Одеколон. Мужской свитер. Звонили по телефону. Кто-то с южным акцентом назвался братом. Просил передать, чтобы позвонили.

- Это тебе пропуск. Время я отметил.

Виктор Степанович проводил Анатолия до выхода.

Свежий воздух наполнил лёгкие, и Анатолий быстрым шагом направился к станции метро.

Вечером, заглянув в газету и посмотрев программу, не снимая трико, Анатолий улёгся поверх одеяла, включил лампу и взял книгу.

Через некоторое время в дверь громко постучали.

- Минутку, - надвинув тапочки, он отправился открывать.

Вошёл мужчина лет на десять старше его. В руках завёрнутое что-то в брезент.

- Подполковник Малинин. Прибыл в Москву получать оружие.

- Анатолий.

- Иван.

Он прошёл в комнату. Положил на кровать брезент и развернул его.

- Видал?

- Нет, - восхищённо уставился Анатолий, - На УЗИ похоже.

- Не-ет, брат. Это опытные образцы. Ты в Армии служил?

- Иван Родионович...

- Стоп. Откуда ты знаешь моё отчество? Я тебе Иваном назвался.

- Вас брат просил позвонить.

- Похоже, - он отстегнул автоматные рожки от изделий, подошёл к тумбочке, положил их внутрь и достал оттуда бутылку коньяка.

Пока набирал номер, он пару раз хорошенько приложился.

Переговорив с братом, он плеснул в стакан и залпом выпил.

- Будешь?

- Нет. Я не пью.

- Как знаешь.

Он налил ещё полный стакан и медленно сцедил его внутрь, потом взял в руки автомат: "Хочешь в руках подержать?"

- Нет.

- Тогда давай спать. Он допил содержимое бутылки, молча посидел и сказал: "Всё, теперь спать".

Утром проснулись рано. Солнце только-только начинало появляться над горизонтом. С двадцать первого этажа открывался живописный вид утренней Москвы...

- Садись завтракать.

- Нет. Спасибо. Я утром не ем.

- Если мужик не ест ни вечером, ни утром - он или влюблён или больной.

Ты похож и на того и на другого, уж извини.

Анатолий молча направился в ванную комнату.

Наплескавшись вдоволь, он вышел.

- Садись, бутерброд хоть съешь. Я тебе налил немного. - На столе стояла новая бутылка. - Давай хоть чокнемся за знакомство.

- Чокнуться можно. Они подняли стаканы.

- Будь здоров!

- Спасибо, постараюсь, - Анатолий поставил стакан на место.

- Ты мою фамилию слыхал?

- Да. У нас в группе был Андрей Малинкин.

- Вот и у меня сын - Андрей. Он известный спортсмен. Второй сын - Александр. Этот - певец.

- У меня тоже два сына: Алексей и Дмитрий. Одному - двенадцать, другому - девять.

- Ты надолго здесь?

- Не знаю.

Подполковник всё аккуратно сложил в сумку, распрощался и вышел.

Анатолий включил телевизор.

- Сегодня двадцать первое декабря - среда. Прослушайте...

Анатолий не стал слушать и переключил канал. День прошёл незаметно. Вечером он прошёлся по городу пешком и спустился в метро. Светло и сухо. Народу немного.

Подошёл поезд. Анатолий сел и достал книгу. Ехать надо было минут сорок.

К девяти часам Анатолий добрался до знакомого дома, вошёл в подъезд и поднялся на второй этаж.

Дверь открыла Татьяна - жена Виктора Степановича.

- Проходи, мой сейчас придёт. Он машину в гараж ставит.

Раздевшись в прихожей, Анатолий прошёл в зал. За столом сидели знакомый генерал из Тулы и ещё двое мужчин.

Когда гости напились чаю и обсудили вчерашний банкет по поводу создания новой организации, Виктор Степанович отозвал Анатолия на кухню.

Сидели долго. Пили чай. Зашла Татьяна.

- Вы спать - то думаете? Я вам постелила.

Утром, провожая Анатолия, Виктор Степанович сказал: "Не высовывайся". В купе было жарко. Анатолий переоделся в спортивный костюм и улёгся на своё место. Вошла молодая женщина.

- Марина, - просто представилась она.

- Анатолий, - вставая, ответил молодой человек.

Поезд тронулся. Анатолий вышел из купе. За окнами мелькали дачные домики.

"Странно. С таким трудом билет достал, а в вагоне почти никого нет", - думал он.

Дверь в купе приоткрылась. Он вошёл. Проезжали мост.

- Вы не знаете, как называется эта речка?

- Нет, - ответил Анатолий.

- Это Яуза. Здесь дача Алексия - Патриарха России, а по соседству моя.

Я работаю в Голландском представительстве юристом. Веду дело Руцкого. Кто-то украл бумаги, которые были в моей машине, сторожа убили, - она осторожно достала носовой платок.

- А что с машиной?

- Ничего, но я купила новую.

Анатолий посмотрел почему-то на аметистовые серьги.

Камни, наверное, настоящие, а вот глаза какие-то неживые.

- У меня линзы контактные минус семь. Плох тот юрист, у которого хорошее зрение. Вы бы меня взяли к себе на работу?

- У меня небольшая фирма. Реставрируем Воскресенский Храм у Варшавского вокзала.

- Это интересно. Я бы могла составить контракт, - она взяла лист бумаги.

- Кроме того, у меня есть собака. Ей нужна отдельная комната и оклад, - шутливо продолжала она.

Когда работа была закончена, она сказала: "Подписывайте".

- Давайте я сначала прочитаю.

Молодой человек читал вслух. Женщина смеялась.

Вот и пойми их: то плачут, то смеются. Артистка, да и только.

Дочитав до конца, Анатолий расписался и поставил число.

- Теперь вы у меня в руках, - торжествовала она. - Хотите есть?

Она стала выкладывать продукты.

- Да, но я пойду в ресторан.

- Купите мне плитку шоколада.

- Хорошо.

Молодой человек прошёл в соседний вагон. У окна столик был не занят. Анатолий сел и налил из графина стакан холодной воды.

Когда он расправился с первым блюдом, в ресторан вошёл мужчина, держа в руке начатую бутылку водки. Мужчина направился к соседнему столику, но Анатолий почувствовал, что это по его душу.

Действительно, не прошло и минуты, как мужчина обратился к нему: "Разрешите присесть?" И, не дожидаясь ответа, сел и стал рассказывать о том, как работал проводником в поезде "Ташкент - Москва". Всё сводилось к тому, что надо было выпить. Анатолий так и сделал: он поднял свой стакан и выпил.

- У тебя вода?

- Да.

- А почему ты не хочешь со мной выпить?

Анатолию симпатичен был этот человек. Он чем - то походил на Виктора Степановича, только, вероятно, звания на три ниже. Официант, видя в какое положение попал молодой человек, был рядом.

- Бутылку сухого и плитку шоколада, пожалуйста.

На столе появилась "Фетяска". Анатолий немного налил в стакан и выпил за нового знакомого. Расплатившись, он вышел.

В купе горел ночник. Марина спала. Анатолий, не раздеваясь, лёг и взял книгу. Не спалось. В коридоре кто-то громко разговаривал. Он долго ворочался с боку на бок, но, в конце концов, задремал.

Во сне он продолжал слышать чьи-то голоса: "Говори, где товар? Говори..."

Удары сыпались один за другим. В зеркало он видел своё изуродованное лицо. Руки были связаны. Стул, на котором он сидел, повалился на пол. В глазах потемнело. Потом боль ушла, и тело осталось внизу. Он парил и видел себя сверху.

В большой и светлой комнате дверь на балкон была открыта - скорее туда, к солнечному свету!

Он пролетел через всю комнату и вышел на балкон. Вся площадь была усыпана красными маками! Светло необыкновенно! Рядом с ним был его дед! Он был молод и передвигался очень проворно! Они летели, и в руках у деда было яблоко. Какой знакомый запах!

- Возьми, внучек.

- Не хочется, деда.

Анатолий оказался посреди многочисленных стеллажей. Подошёл Старец.

- Мануил!?

- Да, сынок.

- Я хотел бы остаться с вами, Отче.

- Нет. Ты вернёшься.

Они пошли по узкому лабиринту. Всюду покоились кристаллы. Один из них привлёк внимание Анатолия. Он остановился и взял его в руки. Некоторое время, удерживая минерал на ладонях, Анатолий любовался им, потом положил на место. Кристалл засветился весь изнутри и ожил.

Вскоре Анатолий догнал Старца.

- Мои проводят тебя.

- Хорошо, Отче.

Обратно он словно и не летел, а просто оказался на месте.

Выспаться в поезде не удалось. Голова к утру была как огненный шар.

С Московского вокзала Анатолий добрался до Каменного острова.

Вот и знакомая постройка. На террасе с парапетом из розового гранита сидят львы, наподобие тех, что охраняют дворец.

Вот и знакомый дуб, посаженный Петром I ещё в 1714 году.

Казалось, что всё здесь было пронизано вечностью и нерушимостью. Однако это было далеко не так.

Россия, одурманенная и разорённая, опускалась в бездну. С каждым шагом по мрачному бездорожью таяли жизненные силы величайшей империи.

Подойдя к знакомым воротам, Анатолий позвонил. Дверца открылась.

Охранник пропустил молодого человека во двор. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Анатолий перешагнул порог маленькой комнатки.

У кроватки стояли стол и стул из крепкого дерева. На стене висела иконка Божьей Матери. Анатолий, скрестив руки, получил благословение.

- Отче, что происходит?

Этот вопрос, заданный Старцу, задавали себе многие в то время, в немом удивлении наблюдая, как вдруг, без всяких видимых причин рухнула огромная страна.

- Я не политик, а пастырь. * * * Какой бы иррациональной не казалась со стороны деятельность молодого человека, все поступки его, подчиняясь определённому закону, укладывались в некую логическую цепочку, которая являлась главным направлением его движения.

Добравшись до дома, Анатолий первым делом принял тёплый душ.

Переступив порог спальни, он увидел посреди комнаты деда.

Вроде бы, было всё, как обычно: слева стояла кровать, справа от неё - стол, рядом - стул, на стене - картина старого мастера, но яблока в руках у деда не было.

- Подожди, дед, я оденусь, а ты побудь пока у меня в гостях.

- Ты у меня в гостях.

Анатолий выглянул в окно: туман, ничего не видно.

- Думаешь, мы уже у тебя?

- Я знаю.

- Но здесь все вещи в точности как у меня.

- А что ты можешь себе представить, кроме того, что уже где-то видел или слышал?

- Ты прав. Но, согласись, если я у тебя в гостях, то, вероятно, у вас есть нечто, чего я ещё не видел: кристаллы, например.

- А ты был у меня на работе?

- А ты всё работаешь?

- Я не могу не работать.

- Дед, а что у тебя на полках, что это за кристаллы?

- Это души людей.

- А ты почему не на полке?

- Нас таких много.

- А отец?

- Он тоже будет.

- А вопросы можно задавать?

- Сам увидишь.

Они прошли в соседнюю комнату. Зал был огромным. Стояли вдоль стен столы, за ними на лавках сидели люди. Сели с дедом напротив отца.

- Пап, а можно быть вором по наследству? Цари передавали же свой трон детям.

- Нет. Чтобы стать хорошим вором, надо многое уметь, а чтобы быть царём, достаточно родиться. Как думаешь, дети твои будут тебя вспоминать?

- Не знаю.

- Выходит, отец, быть тебе вечным кладовщиком. - Он исчез.

Рядом сидел Борис Александрович. Он повернулся к Анатолию и сказал: "А напрасно ты тогда в Москве не захотел Б говорить, за А всегда Б идёт".

- Выходит, что не всегда, Борис Александрович.

- Дед, а ты Бога видел?

- Все его увидят.

- А какой Он?

- Вот когда придёт твой черёд...

Неожиданно вошёл Старец. Тощий, согбенный, с седыми волосами он был одет очень бедно, в грубую одежду и подпоясан. На ногах у него не было даже сандалий. Он шёл, и в руках у него был музыкальный инструмент.

Вот пальцы его коснулись струн, и голос запел. Окружающие подхватили песню, и она полилась.

В зале появился человек, в руках которого были поднос с рыбой и кувшин с водой. Он подходил к каждому и подчевал. Когда очередь дошла до Анатолия, на подносе ничего не осталось - это показалось очень обидным. Человек налил из кувшина воды в его кубок и вышел, а Старец всё пел.

Весной, сидя на берегу реки, Анатолий с удивлением отметил, что пережитые им события забываются.

Из памяти стиралась информация, как на магнитной ленте, и он не в силах был остановить этот процесс.

Это было и мучительно и в то же время приятно. Он силился вспомнить, на его взгляд, самое важное, но ему никак не удавалось этого сделать.

Вдруг, он как будто вспомнил, и это, казалось, было, то самое, что нужно было вспомнить, но он тотчас же забыл опять.

Он чувствовал во всём теле удивительную слабость, душевная боль стихала, а мысли становились яснее.

Человек может жить быстрее, как птица может лететь быстрее, или река течь медленнее. Вселенная замерла на мгновение, и Анатолий увидел себя с высоты птичьего полёта. А вокруг мчались тысячи огней. Окружающий мир явил себя во всём своём величии.

Ощущение у Анатолия было такое, словно он находился в центре Северного Сияния, а рядом двигались информационные потоки, окрашенные в радужные цвета. Он старался не шевелиться, боясь, что мираж вдруг рассеется, но всё оставалось на своих местах столь же прочно и основательно, как и любые материальные предметы на Земле.

Нет, это было подлинное, настоящее - или уж обман чувств так невообразимо искусен, что его не отличить от реальности.

Это море огня, полыхавшее вокруг него, должно было бы внушать страх, но он испытывал разве что некоторую настороженность. И вовсе не потому, что был подавлен всеми чудесами, нет, трезвая логика подсказывала, что его взял под защиту некий властный, едва ли не всемогущий разум.

Потрясённый необычностью и величием всего, что ему открылось, он начал различать подробности, которые раньше был просто не в силах уловить.

Вихревые потоки не являли собой бесформенный хаос, в них была своя структура, как и во всём, что создано природой.

Мириады ярких искр, перемещаясь, сливались в блистающих световых сгустках, напоминавшие капсулы или цилиндры. Капсулы приближались к основанию огненного столпа и исчезали в нём, а на их место мчались всё новые и новые образования.

Целеустремленный характер происходящего заставил сосредоточить своё внимание на плазменной колонне, кристальный свет от которой напоминал что - то и манил с такой силой, что удержаться не было сил.

Анатолий бросил взгляд на фигурку, сидящую у самой воды. Что - то подсказывало ему, что пришло время для принятия решения. Ещё можно было вернуться.

Он испытывал слабые колебания. Хотелось понять происходящее.

Зрительные впечатления, нахлынувшие вдруг, повергли его в смятение. Могучая энергия, идущая, словно из другой вселенной, подавила волю. Страх всколыхнул воспоминания. Анатолий взмолился: "Владыка, вразуми".

Всё небо от края до края заслонил собой багровый диск. Он был так близко, что поверхность его уже не казалась неподвижно застывшей.

Над рекой стоял тот вечерний закат, который нередко приходилось наблюдать каждому.

Свет тускнел. Надвигались сумерки. Зябко передёрнув плечами, Анатолий поднялся и пошёл в гору, туда, откуда доносились голоса друзей.

У костра было уютно и весело. Звучала гитара, лилась песня, пахло костром. III СЛЕДСТВИЕ Так случилось, что поездка на юг Италии в Калабри пришлась на праздник Вознесения.

На высоком живописном берегу Киренского моря расположился лагерь "Мария Дичи Трэвэл".

В бухте покачивалась яхта. Анатолий сидел в беседке, пил чай и любовался природой.

Управляющий делами Джузеппе медленно поднимался по тропинке. Он добрался до дома, переоделся и достал из погреба бутылку красного вина.

Фантазия после выпитого разыгралась, и разговор стал бесконечным, а вселенная - безграничной.

Первым делом Анатолий навестил деда.

Перемещаться в пространстве на сей раз было делом не простым.

- Дед, я тебе фруктов принёс.

- Спасибо. - На столе стояла ваза точно с такими же фруктами.

- Ну, ничем тебя не удивишь.

- Я тебя удивлю.

- Чем?

- У меня недостача. Один кристалл исчез.

- Дед, я не брал. Я хотел обогреть его теплом руки...

- Именно этот и пропал.

- И что теперь будет?

- Ревизия. Вызовут сотрудников из двенадцатого отдела, они и найдут утечку информации.

- А я?

- Ты останешься под следствием.

- Вместе с тобой?

- Не радуйся - это не так здорово, как ты думаешь.

- Я на всё согласен.

Дед, а расскажи, что такое человек и откуда он взялся.

- Ну, что с тобой поделаешь. Я знаю только одно, что рядом с нашей планетой существовали два неких облака, представляющих собой удивительную форму организации материи и обладающих невероятной способностью улавливать и рассеивать энергию, прежде всего энергию Солнца.

Эта форма была бессмертна, поскольку могла сохранять свой гомеостазис практически в любых условиях. Её можно было, конечно, разрушить, но собственной смерти она не знала. Потом произошло событие, которое и положило основу всему живому: небесные камни прошили облака и увлекли за собой к поверхности нашей планеты миллиарды кристаллов. Благодаря фото и хемосинтезу Природа получила качественно иную форму жизни. Так появились формы, способные не только улавливать и рассеивать энергию, но и накапливать её. Одновременно организационные формы обладали и невероятной способностью сохранять свой гомеостазис и могли жить на Земле в условиях почти кипящего океана при исключительной сейсмической активности и очень высоком уровне радиации - ведь тогда ещё не было озонового слоя! Из всех живых организмов, когда - либо существовавших на Земле, эти первые были самыми "жизнестойкими". Они обладали самой высокой способностью адаптации к быстрому изменению условий обитания, которое было характерным для планеты тех времён.

Господство их тянулось более одного миллиарда лет, и именно они создали газовую оболочку планеты и условия, которые позволили появиться на свет гораздо позднее новой форме, обладающей кислородным дыханием, которая позволила включить новые механизмы эволюции, резко интенсифицирующие естественный отбор.

Высокоорганизованный Разум, развивающийся миллиарды миллиардов лет, воспроизвёл себе подобных, передав новому поколению в закодированном виде генетическую информацию.

На Земле процесс утверждения генетического кода был длительным: он продолжался около двух миллиардов лет и носил весьма драматический характер. После того, как генетическая память была сформирована, в дальнейшем, как затем ни усложнялась жизнь, какие бы новые свойства живого ни проявлялись и не заносились в эту память, её язык, способы кодирования информации, её хранения и передачи уже больше не претерпевали изменений, хотя и появлялись новые слова, сам алфавит наследственности сохранил всё те же "буквы", всё те же четыре нуклиотида.

В процессе эволюции живого вещества непрерывно развивалась и нервная система. В результате постепенно появился мозг, а с ним и возможность развития обратных связей.

Наконец появился человек со своей уникальной способностью познавать самого себя и видеть себя со стороны. Но сам по себе мозг не в состоянии был переработать всю многообразную информацию.

Ограниченность эта определялась физико - химическими свойствами мозга и его морфологией.

"Здесь", - дед обвёл вокруг себя руками, - "где было всё необходимое для создания и использования огромных массивов информации, обратный свет, учитывая парадоксальность несущих в себе образ высшего бытия, отсекая противоречивость их целей, давал им возможность принимать интуитивные решения и даже предвидеть результаты.

Покидая земные пределы, душа становилась представителем небесного мира, и у неё появлялись новое небо и новая земля, поскольку прежнее небо и прежняя земля переставали существовать.

Когда душа покидала и эту обитель, то становилась принадлежностью вечности, поскольку предназначение её было предопределено: проходить сквозь время, как вечное по своей природе деяние.

- Дед, а как возможно воскресение?

- А что тут сложного? Ты вот, к примеру, ощущаешь своё тело, можешь мыслить, общаться, и никто не мешает тебе этого делать. Представь себе, что все, кто здесь находится, одновременно воспрянут - это и будет всеобщим воскресением.

Дед, вслушиваясь в тишину, стоял неподвижно, потом неожиданно вышел.

Прошло немного времени, и появился человек.

- Привет. Меня зовут Джейсон. Я занимаюсь твоим делом. Вот, познакомься с образцами, - он протянул руку.

На вытянутой ладони лежали минералы, и один из них был похож на тот самый.

Вместо ответа Анатолий лишь развёл руками.

Джейсон убрал свою коллекцию и стал рассматривать картины на стенах.

- А у тебя неплохо здесь. Ничего подобного раньше не видел.

Он был несколько возбуждён.

- Ты всё это сам создал, или есть аналоги на Земле?

Анатолий внимательно наблюдал за собеседником.

- Можно я задам вам несколько вопросов?

Джейсон пожал плечами.

- Вы кто?

- В настоящее время работаю в фирме отца. Дансэни помог перевезти нашу семью в Штаты. Здесь мы с напарником. Он занимается спектральным анализом, а когда закончит работу, мы вернёмся на Землю.

Парню явно не хватало выговориться, "выпустить пар".

"Ясно, что он не из России", - думал Анатолий. "И даже не из нашего времени".

- А ты не первый раз здесь? - неожиданно спросил Джейсон.

- Третий, - ответил Анатолий.

- А мы с Алексом впервые. Вся надежда на него. Мы с ним из 2012 года.

- А кто твой отец?

- Директор "Трансамерикэнинтерншнл". Семнадцать лет он руководит этой компанией, а раньше он работал в итальянской фирме "Мария Дичи Трэвэл".

- Джузеппе! Его зовут Джузеппе?

- Вы его знаете?...

Тогда и я вас знаю! Вы - отец Алекса.

Джейсон и Анатолий пребывали некоторое время в растерянности.

Подошёл дед.

- Алёша записочку оставил, - он передал листок Джейсону.

"Джей, я закончил работу. Ты не мог найти объект, потому что найти самого себя - это непростая задача. Надеюсь, мы ещё выйдем вместе в море".

- Тебе пора, - обратился дед к Анатолию. - Думаю, всё образуется.

Утром Анатолий и Джузеппе сидели в беседке. Анатолий пытался втолковать собеседнику, что, оставаясь у деда, он встречался с его сыном.

- Ты говоришь, что видел моего Джейсона здоровым?

- Да.

- Мы переедем в Штаты?

- Да, Джузеппе.

- Хотелось бы верить, - Джузеппе посмотрел на сына, сидящего в инвалидной коляске.

Будучи человеком, практически парализованным с детства, Джейсон не расставался с коляской никогда и мог общаться с внешним миром лишь движениями трёх пальцев левой руки.

- Хорошо же мы хватили с тобой вчера, дружище. Пойдём-ка лучше выпьем.

- Ты ничего не понял. Твой сын говорил, что работает в твоей собственной фирме.

Ты должен получить наследство или выиграть большую сумму денег.

- Не просто большую, заметь, а очень большую.

- Может быть, это - Большой Приз?

- Что ты! Чтобы найти ключ к Большому Компьютеру надо иметь не меньше денег, чем стоит сам Приз. Если я продам всё своё имущество, а оно, как видишь, невелико, то этого хватит в лучшем случае на одну ставку. Так что, давай-ка, лучше выпьем. - Они прошли в дом и сели за накрытый стол. - Кстати, ты тоже можешь делать ставки. Игра международная и транслируется на весь мир. Заложи своё имущество и играй. Давай чекалдыкнем. - Джузеппе поднял бокал. - Будь здоров!

Анатолий последовал его примеру.

- У меня есть идея!

- Уже? Доброе вино.

- Нужно выяснить, кто такой Дансени, и почему он решил вам помочь.

- У нас нет такого.

- Пап, может быть, это лорд Дансэни, и речь идёт о его известной шахматной задаче, - Алексей приблизился к столу, - но она решается в четыре хода.

- Ты знаешь Дансэни?

- Его весь мир знает. Я схожу за шахматами.

Океан был спокоен. В бухте покачивалась яхта.

- Что он сказал? - обратился Джузеппе к Анатолию.

- Он говорит, что ему известен код, по которому мы сможем войти в Большой Компьютер, но для этого нам придётся оплатить четыре ставки, - Анатолий показал четыре пальца правой руки.

- Этого я не в силах сделать, - итальянец отчаянно зажестикулировал.

- Пожалуй, ты прав.

Алексей вернулся с доской и расставил фигуры. Они стояли необычно: у белых - пешек не было, а все чёрные пешки перешли поле и упёрлись в своих.

- Белые начинают и дают мат в четыре хода.

Конь, перемещаясь по доске, делает три хода и даёт мат королю, стоящему на чёрном поле.

- Почему тогда в четыре хода?

- Чёрные, сопротивляясь, могут пойти с3d4. Ферзь, подстраховывая своего коня, забирает фигуру противника - мат в четыре хода.

- Если конь делает всего три хода, то и оплачивать придётся три ставки.

- А если оплатить ход ферзя, то и того меньше.

- Джузеппе, ты - гений! IV ЛУННЫЕ ВОРОТА - Влетая в область света любви и блаженства, не было удивления ни исполнению своих желаний, ни тому, как естественно переплетались события между собой. Аналитическое мышление пропадало, будто его и не было никогда. Оставалось лишь созерцать, причём взгляд падал не по линии, а по плоскости, словно орган зрения представлял собой некую колоколообразную поверхность, края которой были примерно метрах в ста от земли.

Было ощущение, что изображение накладывалось со всех её точек.

Напоминало это примерно следующее: вы летите на самолете и смотрите в бинокль вниз, потом отстраняете от себя оптику и смотрите обычным зрением, затем снова смотрите в бинокль. Теперь представьте себе, что всё это слилось в плавном движении. Далеко это не так, но словами по другому и не скажешь.

Со звуком было ещё сложнее: свистящая тишина, в которую слились воедино и шорох распускающегося бутона, и симфония, и раскаты грома.

Запахов как таковых не было, но было ощущение, что если бы вдруг захотелось что - то сделать или почувствовать - это непременно бы случилось, притом так необыкновенно и непринуждённо, как само собой разумеющееся.

Гармония чувств и единение с природой - вот, пожалуй, самый подходящий термин, характеризующий то состояние. Причём, под природой я подразумеваю некое Поле, имеющее поистине невероятные свойства.

- Как ты себя чувствовал, когда входил в своё первоначальное состояние?

- Всё было обычным, если не считать слабого покалывания во всём теле, как после сауны. Тело было расслаблено, а способность к мышлению заторможена.

- Расскажи, как выглядел луч света с расстояния? Наших специалистов интересует, на сколько далеко он простирался. Дело в том, что показания томографа ничего не дали. Всё слилось на экране, и раскрыть голограмму пока не удалось. Мы смоделируем процесс с твоих слов, а пока, если можно, о световом потоке.

- Это была колонна. Заканчивалась она четырьмя жгутами и простиралась так далеко, что не хватало воображения. Ощущение было такое, что всё замерло, как на фото, и только бушующее пламя оживляло пространство.

Подключили лазерный проектор. Стены комнаты залились мягким светом. Земля наложилась на солнечный диск, и вместо голубоватой она стала простым светлым кольцом.

- На сегодня хватит, - обратился профессор к гостям, - завтра прошу не опаздывать.

Невозможно было воссоздать в деталях то, что хранилось в памяти, и дело продвигалось медленно. Новый шеф Барсуков Борис Александрович был занят настолько, насколько это можно было себе представить. Проблем хватало, сроки, как всегда, поджимали.

Подходя к конторе, Анатолий думал о необычных свойствах души, позволяющих ей мгновенно оказываться в Нечто, что связывало человека от момента его рождения до самой смерти. "И когда человек умирает, душа, освободившись от бремени, устремляется к своему истоку", - так или примерно так рассуждал Анатолий, раскрывая компьютерную сеть Usenet.

Новости имеют свою культуру и свой язык. Они действуют как наркотик. Многие студенты университетов бросали учебу, обнаруживая "истинный" источник самонаслаждения. Биоэлектрические симуляторы действовали безотказно. Психосоматические методы позволяли жить в сетях, создавая семью.

Появлялись случаи массового гипноза, и правительство было сильно обеспокоено. Были изданы законы, по которым системные администраторы не имели права принимать нового пользователя, если у него не было детей.

Но налог на бездетность успеха не имел. Никакие рычаги не могли оторвать от экранов юных специалистов, постигающих всемогущий "WWW".

На политоре появился текст.

В галактике все системы, поддерживающие основные свойства присущей им организации, несмотря на непрерывную изменчивость параметров окружающей их среды, называют гомеостазными / греч. homeo - подобный, одинаковый и stasis - состояние /.

Основу гомеостаза составляют наследственно закрепленные механизмы, сложившиеся в процессе эволюции. Их эффективность во многом определяется совокупностью генов в каждой галактике, то есть галотипом. Разнообразие галотипов в пределах одной метагалактики объясняет различие в реакциях на одни и те же воздействия.

Примером общей реакции на необычные влияния служит реакция, развивающаяся при неблагоприятных условиях, отрицательно влияющая на жизнедеятельность системы, когда возникает угроза гомеостаза. При таком процессе изменение параметров влечёт за собой повышение перераспределения энергии, и мобилизация только усиливает нарушения.

Любая функция может осуществляться только в том случае, если для её выполнения имеется соответствующая структурная основа, то есть механизм, обеспечивающий регуляцию структурного гомеостаза.

В таких условиях гомеостазная система способна к самовоспроизведению и эволюционному развитию. Биологический смысл митоза как способа деления заключается в точном перераспределении галотического материала.

В результате митоза рождается новая структура.

Постоянство строения и правильность функционирования были бы невозможны в бесчисленных поколениях без сохранения одинакового набора галотического материала. Совокупность последовательных процессов в период подготовки системы к делению называется митотическим циклом.

Высокоорганизованный разум, развивающийся миллиарды миллиардов лет, находит способ передать в закодированном виде информацию своим наследникам.

Аналогия - передача живыми существами от поколения к поколению генетической информации, спрессованной и закодированной в хромосомах ядра оплодотворенной клетки.

Рождение новых структур во вселенной не приводит к разрыву пространства и времени.

Межгалактические сети - это разветвлённая система, имеющая свою архитектуру, по которой транспортируются потоки информации.

Комплекс Ганжи - важный элемент в структуре. Он состоит из пакетов, в которых находятся капсулы. Капсулы, попадая в каналы межгалактической сети, отправляются к месту назначения.

Разрушители структур - метахондрии появляются на заключительной стадии и уничтожают отжившую структуру. Расправляясь с жертвой, у которой не осталось сил бороться, они истощают её, после чего те становятся лёгкой добычей акул вселенной.

Метохондрии - это универсальные источники энергии. Размеры их составляют 0,2 - 1 св. лет в диаметре и 7 св. лет в длину.

Количество метохондрий в разных областях вселенной неодинаково и зависит от структуры и функциональной особенности скоплений.

Ядро - важнейшая составная часть структуры. В нём содержится вся информация.

Характерная для ядра структура - ядрышко. Оно представляет собой кладовую, в которой хранятся кристаллы.

Некоторые кристаллы во время митоза исчезают, а после деления возникают вновь.

Кладовые находятся в точках либрации. Ввиду их устойчивого положения в системе Земля - Луна они получили название "Лунные ворота".

По сути своей кристаллы должны сохраняться на века вечные совершенно без риска, что их зальёт вода, засыплет песок, разрушит ветер или размоет дождь.

Стены лунных кладовых никогда не обвалятся и не сгниют. В них хранится "абсолютная" тишина. Ни ветра, ни бури, ни окисляющего влияния атмосферы или воды. Эти кладовые никогда не потеряются, их положение надёжно защищается и контролируется законами небесной механики. - Привет, - Борис Александрович посматривал на экраны политора, а его обращение было предназначено Анатолию.

- Привет. Я и не заметил, как ты вошёл. Какие новости?

- Что-то выспаться не могу. У тебя как дела?

- Я так понимаю, что времени у нас осталось немного?

- Да. Формирование структур завершается, скоро Галактика опустеет. Сколько она ещё просуществует - никто не знает. Надо спешить.

- Либрационные точки - это что?

- Таких точек рядом с Землёй пять, по числу пальцев на руке. Три из них находятся на одной прямой между Землёй и Луной, две другие, интересующие нас, лежат в плоскости орбиты движения Луны относительно Земли таким образом, что образуют два равных равносторонних треугольника и перемещаются среди звёзд по тому же пути, что и Луна, и с такой же скоростью, но одна идёт всегда на шестьдесят градусов впереди Луны, а другая на шестьдесят градусов позади неё. Точки эти имеют размеры сходные с диаметром Земли, только плотность их маловата. "Лунные ворота" видны невооружённым глазом при исключительно благоприятных условиях прозрачности воздуха, положения их над горизонтом, и при нахождении Луны под горизонтом в виде слабо светящихся пятен всего в несколько градусов. Вблизи вершин треугольников размещены станции, которые никуда не уходят из области влияния этих точек и перемещаются в их окрестностях.

Началось всё с того, что была обнаружена пыль в треснувшем иллюминаторе грузового отсека одной из станций. Исследования показали, что частицы оптически активны. Это означало, что молекулы, обладающие общей асимметрией, были способны к поляризации света. В неживом веществе молекулы обладают разными свойствами симметрии, и в результате их смешения вещество рассеивает свет и не обладает способностью поляризации.

Представляешь, рядом с нашей планетой существует жизнь, а мы о ней ничего не знаем!

Изумление наше возросло, когда было открыто, что при наличии возмущений в районе тел с большой массой, в вершинах треугольников происходили колебания.

Анализ показал, что за сложными траекториями, которые описывали станции вокруг точек либрации, скрывалась их реакция на возмущения. "Сотрясая дерево", мы стали получать нужные нам траектории...

Раздался телефонный звонок, который отвлёк профессора от разговора. Он вышел в другую комнату, а Анатолий, покопавшись в файлах, нашёл интересующий его текст:

Программа зародилась почти одновременно с началом исследований областей атмосферы, лежащих выше тропосферы и постепенно переходящих в околопланетное космическое пространство.

Изучение комплекса процессов и явлений, характеризующих структуру, динамику и энергетику верхней атмосферы планеты, где она в наибольшей степени подвержена прямому воздействию солнечного электромагнитного и корпускулярного излучений, позволило решить некоторые проблемы, но вместе с тем породило и целый ряд новых задач. Дальнейшее исследование пошло по двум основным направлениям.

Первое направление - получение экспериментальной информации с целью выявления и всестороннего изучения определённых закономерностей в структуре и свойствах верхней атмосферы и обобщение результатов в виде эмпирических моделей.

Второе направление - анализ важнейших физико - химических механизмов, ответственных за пространственно - временные вариации сложных систем и разработка теоретических моделей, отвечающих данным измерений и позволяющих оценивать состояние скоплений Li - оболочек в зависимости от внешних факторов ( в первую очередь, от состояния солнечной активности).

Огромный наблюдательный материал, собранный благодаря использованию широкого арсенала технических средств и применению тонких экспериментальных методов, неизмеримо расширил и во многом изменил существовавшие представления о проблеме Li - оболочек и их скоплений.

Параллельно развивались и совершенствовались методы теоретического анализа свойств разряжённого газа и слабо ионизированной плазмы при наличии излучения и процессов химической кинетики.

Большие успехи в развитии данного направления были достигнуты благодаря разработке теории разностных схем и её применением для решения модельных задач. Всё это привело к становлению прикладной дисциплины как одного из разделов современной вычислительной физики: наноаниманомии.

По проблемам Li - оболочек (фулеронов) в периодических изданиях публикуются ежегодно сотни работ, большинство из которых посвящены данным экспериментов, постепенно приобретающих комплексный, скоординированный характер. В основном - это работы, в которых обсуждается природа изучаемых явлений в рамках теоретических моделей.

Обобщение результатов - это огромные тома, записанные на оптические диски. Первый из них - введение. В нём, наряду с основными фактическими сведениями о прохождении Li - оболочек через верхние атмосферы Земли затронут ряд более общих проблем аниманомии.

Изложение проблем никоим образом, однако, не претендует на полноту, а единственно служит цели показать тесную взаимообусловленность исследований всего широкого комплекса явлений. При этом речь идёт, прежде всего, об экспериментальных данных, положенных в основу существующих представлений. Соответственно, излагаемый в последующих томах математический аппарат специально ориентирован на решение анимамических проблем.

Математическому описанию процессов переноса Li - оболочек в разряжённую газовую среду нейтральной атмосферы, исходя из обобщённых уравнений Больцмана для функций распределения частиц в различных квантовых энергетических состояниях, посвящён второй диск.

Третий диск содержит изложение основ теории переноса излучения в разряжённом газе, подробно рассматриваются и вопросы трансформации, определяющей приток энергии в верхнюю атмосферу.

В следующим диске внимание сосредоточено на описании турбулентных многокомпонентных смесей с химическими реакциями и процессами тепло - и массообмена.

Соответствующие задачи особенно актуальны при изучении состояния Li - оболочек и их энергетики при переходе из мезосферы в термосферу.

Проблемам проникновения в ионосферу посвящён пятый диск, где, используя принципы, изложенные во втором диске, рассматриваются процессы в низкотемпературной плазме, которые позволяют, в частности, при формулировании соответствующих модельных задач принять во внимание важную роль магнитосферно - ионосферных взаимодействий.

Поскольку проблемы решаются с широким использованием разностных схем, в шестом диске изложены основы вычислительных методов в наноаниманомии и принципы построения прогнозов.

В седьмом диске описываются теоретические модели работы орбитальных станций.

Здесь за основу взяты схемы, предложенные Х. Родерером.

Солнечный ветер, деформируя геомагнитные поля на расстояниях порядка 10Rз (шлейф простирается на расстояние 100 Rз), сносит на ночную сторону силовые линии, выходящие из полярных областей. Эти силовые линии и связанная с ними плазма образуют магнитный шлейф, состоящий из двух ветвей - северной и южной, разделённых нейтральным слоем, в котором напряжённость поля не превышает 1 гаммы.

При обтекании сверхзвуковым потоком плазмы образуется ударная волна, после прохождения которой существенно изменяются кинетическая энергия и количество движения. Плотность плазмы возрастает, а нормальная компонента скорости становится до звуковой.

Между ударной волной и границей магнитосферы расположен слой горячей, турбулизованной плазмы с сильно флуктуирующим магнитным полем - магнитослой, толщина которого возрастает с ростом расстояния от лобовой точки, однако почти не зависящей от степени геомагнитной возмущённости. Вблизи лобовой точки толщина переходной зоны составляет в среднем 2 - 4 Rз.

Непосредственно за этой зоной расположен "входной слой", характеризующийся диффузионными процессами и большими градиентами давления.

В областях полярных каспов, где постоянно присутствуют сгустки, происходит "наполнение".

Постоянно формирующаяся граница сгустков вызывает деформацию силовых линий, что приводит к частичному их сносу, а это обуславливает асимметричную форму.

Магнитопауза - это "пульсирующая мембрана", через которую происходит "проникновение". Процесс проникновения особенно эффективно диссипируется во время магнитных суббурь.

Оболочки движутся по сложным траекториям, вращаясь вокруг силовых линий. Колебания между полушариями (от одной зеркальной точки до другой) определяют долготный дрейф.

В области магнитопаузы, как и в плазменном слое шлейфа, возникают неустойчивые мелкомасштабные течения плазмы, вызывающие её ускорение и нагрев, обусловленные генерацией интенсивных электрических полей в узкой зоне контакта противоположно направленных магнитных силовых линий (пинчевого слоя, или, другими словами, плоского слоя плазмы с током).

Далее следует процесс "присоединения" в ходе которого образуется турбулентное движение, приводящее к быстрому колебанию яркости с продолжительностью вспышек от сотых до десятитысячных долей секунды.

Заканчивается всё трансформацией материи и изменением её свойств.

В комнату вошёл Барсуков Борис Александрович. Потирая руки и обращаясь к Анатолию, он как можно торжественнее произнёс: "Нам дали добро!"

Они подошли к пульту управления.

Анатолий занял своё место в кресле, надел шлем и сказал: "Я готов!"

- Поехали. V ВРЕМЕНА Лето. Яркое солнечное утро. Небо без единого облачка. Свежий ветерок ласкает прохладой.

Анатолий стоит на краю огромного засеянного пшеницей поля.

По дороге едет телега. Кучер, приладив руку, всматривается в лицо приближающегося человека.

- Здорово живёшь.

- Здорово и тебе.

- Куда путь держишь?

- Да занесла нелёгкая, сам не знаю, куда попал.

- То-то я гляжу, не из наших. Айда подвезу.

- Спасибо, - Анатолий уселся в телегу.

- Н-но, родимые.

Лошади резво побежали, зазвенели бубенцы.

- Откель будешь?

- Издалёка.

- А...а, - протяжно отозвалось. Не хочешь говорить, и не надо, только у нас бумагу всё равно придётся показывать - не то время щас.

- А какое время? - Анатолий всё - таки не выдержал.

- Ай, не знаешь?

- Год - то какой?

- Вот шалелый, и пошто надсмехаешься?

- Да не до смеха мне. Как звать - то, отец?

- Эраст буду. Семьдесят годков, как Эраст.

- Ни Тимофеич ли!?

- А ты откель знаешь?

- Да так ...

- Тимофеич.

- Эраст Тимофеич, сыны - то есть?

- Старший Илья, потом Егорий.

- Сколько же годков старшему?

- Илье?

- Да.

- У него уж своих трое: Иван, Дмитрий и Александр.

А Илье? Э..., почитай на четвёртый десяток скоро перевалит. С девяносто третьего он.

- А Александр не с двадцать ли восьмого?

- А ты с НКВД, значится. Тпруу, окаянные.

- Нет, отец, не из НКВД, из далёка...

- Не морочь голову. Бумагу покажешь, аль нет?

- Покажу, только уговор: мой показ, твой рассказ.

Эраст внимательно осмотрел документ, кивнул головой, годится мол, и тронул поводья.

Вскоре показалась деревня. Из - за леса набежала тучка. Полыхнула молния. Яркая вспышка озарила небо. Эраст привстал и натянул поводья: "Вона что", - только и успел сказать, как вторая вспышка и раскат грома треснули так, что сидящие в телеге невольно пригнулись.

Выпрямившись, Эраст увидел, как из под крыши его дома выбиваются яркие языки пламени. Он хлестнул лошадей и только и вскрикнул: "Эх, ма!" Осень. По старинному обычаю Тимофей постарался закончить постройку нового дома к Сёмину дню - до того дни они теснились с ребятишками у родителей.

Пока был один Эрастушка, кое - как обходились, приговаривая, что в тесноте живут, да не в обиде. Но с годами появилась сестрица, потом и братик.

Тогда и порешил Тимофей ударить челом своим сельчанам и просить их сообща за лето отстроить избу.

Гуртом, как говорится, и батьку бить можно, а нескольким десяткам крепких и умелых рук срубить дом да дворовые постройки - дело не трудное.

К обеду Сёмина дня старая тёща, выпроводив Тимоху с детишками в новый дом, натопила печь в своей избе, а когда жар сошёл, выгребла из неё горячие угли, да положила в горшок, накрыв его скатертью.

После раскрыла дверь и обратилась к заднему куту с ласковыми словами: "Милости просим, дедушка домовой, к нам на новое жильё".

Постояла недолго и, бережно неся горшок в руках, пошла через улицу к новому жилью.

У раскрытых ворот её уже поджидали Тимофей с женой да многочисленные гости.

Остановившись у ворот, тёща постучала костяшками пальцев в дубовую верею, а Тимофей и раскрасневшаяся от радости жена, взявшись за руки и придав возможно больше серьёзности выражения лицам, с поклоном ответили, заранее наученные тёщей: "Милости просим, дедушка домовой, к нам на новое место".

Тёща вошла в новый дом, впереди неё Тимофей нёс на расшитом полотенце хлеб - соль. Позади, поскакивая, торопился Ерастушка.

Поставив горшок на загнетку, тёща сняла скатерть и потрясла ею по всем углам, приговаривая: "Вот тебе, дедушка домовой, все четыре кута, обживай их. Вот кут передний, вот кут гостиной, вот - спальной, вот и стряпчий". Потом высыпала угли в печурку и к Тимофею: "Ну, что стоишь? Кличь гостей к столу, новый дом обживать будем".

Тимофей был не из робкого десятка, да и не в кого было быть таким. Отец его никак не походил на вечно боявшихся не только говорить, но и даже взглянуть. Мать, когда по воле Государя Александра переселялись из Литвы в Самару, и испрашивали сказать фамилию, так та неустанно повторяла: "Литова мы, Лютва".

Так тогда и записали.

Пир удался на славу. До самого рассвета Тимофей Игнатьевич вспоминал жильё - быльё: как ныне покойный дед по матери к Кутузову ездил, продукты отвозил.

Засиделись до вторых петухов. Потом повалились спать: кто на лавку, кто и под лавку, а кто и на сеновал полез. Предзимье. У крыльца фельдмаршальской избы перед застывшим на часах ророслым семёновцем, охранявшим вход, стояла пестро одетая толпа партизан.

Коновницын ввёл в избу пятнадцатилетнего мальчика в коротком дублёном полушубке и крепких сапогах.

Мальчик, не робея, вошёл к главнокомандующему, степенно поклонился и спокойно стоял, ожидая вопросов.

"Одет хорошо. Почему же не смущается?" - подумал Михаил Илларионович и спросил: "Как звать"?

- Игнат, Макаров сын. Весна. В пяток на Фоминой неделе после Пасхи утро выдалось погожее.

Выйдя из кельи, молодой послушник Макар глубоко вздохнул весенний благоухающий воздух, легко сбежал по ступенькам крыльца и направился к церкви. Только что прозвучал колокол, зовущий к молитве. К храму со всех сторон стекались иноки.

Макар шёл крупными шагами, мягко ступая по щебнистой дорожке.

Послушник радовался солнцу, лёгкому ветерку, распустившимся берёзам и более всего своей молодости и здоровью.

При входе в храм Макар встретил знакомый родной запах ладана и воска.

Макар прошёл в толпу послушников, остановился около любимой им иконы Божией Матери Тихвинской, взглянул на лик Пречистой широко раскрытыми глазами и тут же, благодарно крестясь, опустил голову. Потом он стал вслушиваться в чтение часов. Некоторое время ему это удавалось и слова чтеца доходили до души. Но вот молитвенный порыв стал проходить, послушник сделался рассеян и стал переминаться с ноги на ногу. Потом он посмотрел на свои лапти. Далее взгляд скользнул на узоры на половицах, и вот уже мысли унесли его в прошлое.

Он вспомнил рассказы матери. Как отец его погиб в битве ещё до его рождения. Вспомнил детство. Как любил он ещё мальчиком ездить на коне, а ещё любил борьбу и был в ней удачлив. Как по вечерам, обожаемая им мать, певала ему песни, называя его своим самым послушным и кротким сыном. Как вскоре после её свадьбы перекинулась к родительнице неведомо какая болезнь. Как по неустанной просьбе матушки постригли её в ангельский образ, как лежала она, совсем исхудавшая, но радостная, а через неделю мирно отошла ко Господу.

Как стал он после того будто шальной, не находил себе места и весь истаял. Как, наконец, вызвал его к себе дядька и сказал: "Макар, вижу, что не жилец ты в доме. Ступай - ка ты в монастырь молить Бога об упокоении души родителей твоих, авось либо там успокоишься".

Как свезли его в Пафнутьев Боровский монастырь.

Как первые дни в монастыре было ему совсем худо, но потом всё пошло на лад.

Как молитвой разгонял он тоску, как уже через два месяца пребывания в монастыре этот недуг вовсе оставил его. Как вошёл он в круг братии и полюбил всех.

Как все хвалили его за ровный добродушный нрав. Как отец его духовный всё дивился, что ни пост, ни бдения не убавили телесной крепости послушника.

Как легко он выполнял своё послушание на поварне.

Как в виде награды позволяли ему иногда ухаживать за лошадьми.

Как через полгода после вступления в монастырь спросил он однажды у духовника своего: "Повелишь ли, отче, в мир воротиться, али и впредь укажешь мне оставаться в обители?"

Как отец ответил: "Не мудрствуй, чадо, токмо трудися и молися."

Послушник очнулся и стал быстро креститься. Потом Макар попытался вслушаться в пение антифонов, но внимание его снова отвлеклось.

Вот от солеи в притвор, шурша лаптями, торопливо направился игуменов служка, вот многие стали оглядываться. Макар также посмотрел назад и увидел, что в храм вошёл, крестясь, высокий плотный человек в богато расшитой однорядке и в красных сапогах.

- Кто сей? - шёпотом спросил Макар стоящего рядом послушника.

- Аль не знашь? То государев воевода, что вчерась пожаловал в монастырь. Сказуют, яко ведёт он рать на Литву.

- Вона что, - отозвался Макар.

Он с любопытством понаблюдал, как воевода прошествовал вперёд, сопровождаемый отцом келарем, как встал он у царских врат и начал креститься, с натугой доставая рукой пола.

Макар никак не мог сосредоточиться, он лишь внимательно прослушал Евангелие, а во время поминовения опять стал наблюдать за воеводой.

Как тот, повернувшись к отцу келарю, поднял вверх указательный палец и стал говорить нечто назидательное.

И только с наступлением Литургии верный послушник снова обратился на божественное и с тех пор уже до конца службы больше не думал о житейском.

После отпуста все направились в трапезную. А потом Макар пошёл на послушание в поварню и принялся за свою обычную работу: рубить дрова. Достал рукавицы, скинул подрясник и остался в одной рубахе и портах.

Любо ему было высоко взмахивать топором и, ахнув, наносить удары со всего маху, а потом, играючи, отбрасывать в сторону расколотые поленья, и снова рубить и рубить...

Через час работы он ещё совсем не устал, а наоборот вовсю разохотился.

Вдруг он услышал, что кто - то его окликает. Обернулся. Рядом стояли князь и отец келарь.

- Эй, служка, - сказал князь, осклабившись, - а ты знатно дрова колешь.

Смотреть любо - дорого. А давно ли ты в монастыре?

- Второе лето, господине, - отвечал Макар, низко кланяясь и доставая рукой до земли.

- Что ж, монахом станешь, али в мир воротишься? - сказал князь, любуясь послушником.

- Сиё ведомо единому Богу.

- А кой тебе годок?

- Девятнадесятый.

- Ну, кие у тя грехи? Смотрю я на тебя: детина ты крепкий, тебе бы, брат, не поклоны бить, а ратную службу править.

Тут мой стремянной намедни занедужил, так я выслал его из войска домой.

Не хотел бы стать моим стремянным?

- Как отец мой духовный благословит меня.

- Что ж, бей челом духовнику своему, да приходи завтра ко мне на двор, что в игуменских покоях. Токмо не мешкай: наутро у нас поход.

Смутно стало на душе у послушника после беседы с воеводой. Мечты о будущем стали одолевать его.

Стали грезиться воинские потехи, и работа уже не шла на ум.

Макар постарался скорее окончить свой утренний урок, сложил дрова в поленницу и поспешил к отцу своему духовному.

- Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Сыне Божий, помилуй мя грешного, - громко произнёс он у двери кельи.

- Аминь, - донеслось изнутри.

Послушник вошёл в келью. Духовник сидел за столом, склонившись над книгой.

- Что ти надобе, чадо?

- Рассуди, отче, мои сумления. Ныне убо, отче, воевода призывает мя иттить с ним в поход. Благословишь ли мя на дело сиё?

Макар стоял, опустив плечи, смиренный и прекрасный.

- Чадо, аз грешный не реку ти ничесоже. Молися, Господь вразумит тя.

Выйдя из кельи, послушник остановился на крыльце, опустив голову и нерешительно переступая с ноги на ногу.

До сих пор он жил как птица, во всем полагаясь на волю духовника, а ныне - решать самому.

Вдали он услышал голоса и поднял голову. У игуменских покоев собрались служилые люди. На крыльце стоял князь и говорил что - то громко, обращаясь к толпившимся перед крыльцом. Служилые люди, одетые в короткие полукафтанья, стояли, держа в одной руке шапки, а другую положив на рукоять сабли, то молча слушали, то отвечали веселыми возгласами на слова воеводы.

Глаза послушника вдруг сверкнули. "Вот где моё место", - мысленно воскликнул он и сжал кулак, будто взявшись за саблю... Зима. Светились оконца.

Внутри было тихо. Красновато мерцали лампады, пахло воском и старыми книгами.

На стуле, возле узкого, совсем потемневшего окна, сидел Старец. На коленях лежала книга, но Старец позабыл про неё, погрузившись в молитву.

Пальцы неспешно перебирали комочки чёток.

Внучек легко сбросил вязанку дров, распахнул полушубок и опустился на колени перед печью.

- Дед, а расскажи вечером, как все спаслись?

- Хорошо, - отвлекаясь от молитвы, говорит Старец.

От подшитых валенок, положенных на печку, пахнуло чем-то заснеженным и близким.

И так легко этот снежный запах сочетался с чистой молитвой, что Старец улыбнулся. Лицо посветлело, а губы продолжали шевелиться.

Внучек подкинул дров в печь, а дверцу не стал закрывать. Так и остался сидеть на корточках, посматривая, как языки пламени легко обхватывают бока поленцев.

В ярком пламени света обозначились деревья. По тропинке шли пронизанные светом люди...

Шапка свалилась с головы истопника. Он встрепенулся и взглянул на деда.

Старец посветлел лицом и улыбнулся.

- Это не тебя ли я там видел давеча?

- Где, отче? - вставая с колен, спросил истопник. - В саду, что ли?

- Значит, тебя... - ласково проговорил Старец.

- Благослови на вечерню идти, - попросил внучек деда, но когда и перекрестил его Старец, не ушёл сразу. Неловко потоптавшись, вытащил из кармана полушубка словно бы сотканные из пламени два яблока и положил их на стол между книгами.

Потом поднял с полу верёвку, которой перевязаны были поленья, и, шаркая по полу подшитыми валенками, вышел.

И снова улыбнулся Старец. VI ТАЙНА ВРЕМЕНИ В середине сентября студент шестого курса подъехал к Аэрокосмическому университету. Он спешил на встречу со своим руководителем. На нём были обычные штаны и свитер для защиты от холода.

Он прошёл мимо ветхого корпуса и вошёл в вестибюль пятиэтажного здания. Вахтёр не обратил никакого внимания на молодого человека. Студент поднялся на второй этаж по лестнице и открыл дверь с табличкой: "Кафедра гравитонных компьютерных технологий".

- Хелло, - раздался голос рядом. Он оглянулся. Она была высокая и очень привлекательная. - Меня зовут Ольга, я - психолог. Кажется, у нас один научный руководитель.

Студент улыбнулся: "Алексей. Биокосмические системы".

Они были молоды и попали на кафедру, которая давно их привлекала.

Шестидесятилетний мужчина, наблюдавший эту идиллию, хранил полное молчание, пока молодые люди не обратили на него внимание.

- Меня зовут Островов Александр Васильевич. Я - ваш руководитель. Требования у меня к вам будут простые: дисциплина и точное исполнение поручений.

- Так это одно и то же.

Александр Васильевич посмотрел на студента поверх очков и продолжил:

- В следующий раз, когда войдёте в эту комнату, вспомните, о чём мы тут с вами только что беседовали. Договорились?

- Да, - отозвались молодые люди.

- А теперь располагайтесь поудобнее, я прочту вам небольшую лекцию.

Любому человеку приятно, когда о нём отзываются хорошо, но не всегда, к сожалению, это можно услышать от других.

О себе человек всегда думает хорошо. Льстить - это значит говорить о человеке то, что он думает о себе.

Человек знает о себе гораздо больше, чем окружающие его люди, но ему некогда об этом задумываться.

Над этим работают другие специалисты, а мы с вами займёмся вот чем: научимся сжимать информацию, не теряя при этом качества, то есть, дарить людям то, чего они хотят больше всего. А чего они больше всего хотят? Ответ: признания своей значимости или величия, именно признания, а не лести.

Ну, и удовлетворения всех своих потребностей, скажем так.

Люди жаждут подобного сознания, но они не готовы ещё обрести его, и вы им поможете, если пройдёте полный курс и сдадите экзамен.

Вот, пожалуй, и всё на сегодня.

Пройдёмте в зал, я вам продемонстрирую, как всё это выглядит на самом деле.

Они подошли к установке, которая напоминала тренажёр конвертоплана.

Алексей забрался внутрь и пристегнул ремни. Потом надел шлем, в который были вмонтированы сотни датчиков, и стал ждать дальнейших указаний.

Ольга проследовала в соседнюю кабину.

Когда все были готовы, Александр Васильевич включил программу.

Экран вспыхнул и погас.

Алексей вопросительно посмотрел на руководителя.

- Минуточку, сейчас выясним, что тут у нас...

Когда неисправности авиалайнера были устранены, Александр Васильевич разрешил взлёт. Рука привычно легла на рукоятку скорости. Давая сто процентов оборотов двигателя и держа ноги на педалях тормоза, Алексей еле заметным движением покосился в зеркало заднего обзора. Ольга была в восторге! Ещё мгновение, и сверхзвуковой ракетоносец, разрезая пространство и время, уносил их в страну чудес.

Полёт закончился, и руководитель, заархивировав файлы, выдал им пароли и показал, как вводить дополнительный код, который будет охранять их тайну.

Алексей, несмотря на то, что долго не мог прийти в себя, набрал на клавиатуре "Gemma" и вышел из своего каталога.

Ольга вопросительно посмотрела на Алексея. Подавленная тем, что всё, что с ней только что произошло - это всего лишь фантазия, она не в силах была сказать ни единого слова.

В университете насчитывалось около пятидесяти кафедр. В этом здании располагалось восемь, причём, все они имели свою территорию и даже архитектуру.

Двигателистов легко было отличить по коридорам, напоминающим пирамиды. Через свои отраслевые лаборатории они управляли работой мышц.

Кафедра, которой руководил Островов, была похожа на гранулы, разбросанные по всем этажам, словно зёрна. В этой всепроникновенности и состояла главная особенность кафедры, на которую приходили студенты и заменяли тысячеглазого, тысячеухого работника.

Были здесь и интерстуденты /международники/- самые загадочные и сложные для понимания мальчишки и девчонки.

С ними проблем хватало, но они оказывались просто незаменимыми, когда дело доходило до "электронной почты".

Не всё гладко было в этом большом доме. Под влиянием различных воздействий между кафедрами вспыхивали ссоры.

Когда разборки переходили грань вежливости, вступал в действие механизм, предотвращающий эти короткие замыкания. В университете он получил название "Цемент".

Сотрудники этого клейкого отдела имели подразделения на всех этажах, в которых несли службу бывшие спортсмены - "Омиго". Они одевались в яркие комбинезоны и имели при себе табельное оружие. Были ещё люди, присутствие которых оказывало на всех магическое действие, - "Астронавты". Венчало этот отдел племя людей, одетых в белые халаты, их называли "белками". Работа у белок начиналась раньше других и не заканчивалась даже тогда, когда все расходились по домам.

Ольга относилась к последней кагорте. Она была обворожительна. Во всём её облике, голубоглазой блондинки с короной непокорных волос, разлетавшихся при малейшем ветерке, было нечто бойкое, смелое и задорное.

Облик её никак не вязался с её трезвым, методичным умом.

Очутившись с Алексеем в необычных условиях, она полностью, всей душой, всем существом отдалась плавному скольжению. Она ни о чём не думала, не обращалась мысленно ни к прошлому, ни к будущему, ей просто казалось, что сердце её и тело уносятся вдаль, погружаясь в сладостную истому.

Часы пробили десять. Ольга подошла к окну и посмотрела на звёздное небо.

Когда она смотрела, вот какой вопрос занимал её больше всего: если механизм человеческого мышления, основанный на квантовой гравитации, раздвигает границы способностей людей таким образом, что субъект, овладевший потенциальностью своего мозга, способен будет в конечном счёте жить вечно, то к какому же образу жизни человечество придёт? Ответа на этот вопрос она не находила.

Опечатав комнату, она сдала ключи на вахту и вышла на улицу. Внизу её ждал Алексей. У него была обычная машина, но в салоне Ольга обнаружила компьютер.

- Если бы я знала, что у тебя под рукой компьютер, я бы хоть диск с собой прихватила.

- Надо было позвонить, ты же знаешь номер моего мобильного. Вот я, например, о тебе всё знаю.

Это была проверка. Ольга сразу поняла Алексея. Если, всё, что с ними происходило "там", было достоянием обоих, то выходило, что они уже жили вместе два года и, разумеется, знали друг о друге практически всё.

- Мы с тобой познакомились всего восемь с небольшим часов назад, как ты можешь утверждать, что ты знаешь всё обо мне, - пыталась отшутиться Ольга.

- Хочешь, я тебе расскажу, как было на самом деле?

- Нет, смотри лучше за дорогой, а то получится, как в прошлом году.

Эта фраза поставила всё на свои места. Алексей успокоился и чуть громче включил музыку.

Изредка их освещал фиолетовый свет фар встречных машин.

- Куда едем?

- Домой.

- Ты что? Это для нас мы с тобой живём вместе целую вечность, а для своих родителей я ушла утром как обычно.

- Я как-то не подумал об этом. Давай им позвоним, и все дела.

- Нет, их надо подготовить. Кстати, со своими ты тоже поаккуратней.

Дорога была свободна от встречного транспорта, и Алексей развернул машину.

Ольга взяла телефон и позвонила матери.

- Алло, мам, я буду через десять минут.

Позвонив, она повернулась к Алексею.

- В будущем, наверное, в брачных агентствах перед тем, как написать заявление, будут предлагать услуги подобного рода, чтобы молодые люди делали правильный выбор. Очень удобно и не обременительно.

- Кстати, нам бы не мешало завтра съездить и расписаться. Ты не возражаешь?

- Ты мне делаешь официальное предложение?

И, подождав немного, добавила: "Там у тебя получалось эффектней".

- Извини, я как - то не могу ещё выйти из роли мужа.

- А вот этого делать как раз и не следует, но если так и дальше пойдёт, то я ещё подумаю, а стоит ли вообще торопиться.

- Я не понял, ты согласна или нет?

- А говорил, всё обо мне знаешь. Ну, вот мы и дома.

Они остановились у высотного здания. Она открыла дверцу и поцеловала его на прощание в щёку. Он ответил ей довольной улыбкой.

- И не забудь паспорт. - Она хлопнула дверцей и направилась к подъезду.

Алексей был в весёлом расположении духа. Пока он выезжал со двора на улицу, он уже строил планы на будущее: завтра они подадут заявление, и всё у них будет так, как было там. Потом он задумался и решил: нет, пожалуй, кое - что можно будет сделать иначе.

Тем временем Ольга поднималась к себе. Она размышляла над тем, какие препятствия и опасности подстерегают её, чтобы спокойно всё выдержать и не спасовать. Первая и главная опасность - мама. Ольга подошла вплотную к двери и стала открывать её. И тут её осенило: можно оставить всё, как есть, и ничего не менять. Она осознавала, что идея покажется Алексею чересчур циничной, если она её сама преподнесёт ему, но вместе с тем она считала, что это ценная мысль и пренебрегать ею не следует.

Итак, пока она раздевалась в прихожей, решение окончательно созрело: жить с Алексеем она будет как можно более незаметно для посторонних глаз, и их отношения для всех останутся тайной.

Она прошла на кухню.

Людмила Васильевна в новом переднике разливала горячий суп по тарелкам. Ольга остановилась в проёме и молча посмотрела на мать. Та, в свою очередь, только взглянула на дочь, как всё поняла.

Ольга мгновенно сообразила, что не стоит обманываться, ей придётся всё рассказать. Только вот что? Если она проговорится, что они с Алексеем уже два года живут как муж и жена, мать ей не поверит.

- Ты его любишь? - Ольга вздрогнула.

- Не знаю, - ответила она.

- Он красивый?

- Очень! Я с ним только сегодня познакомилась.

- Ой, не ври, дочка.

Ольга рассмеялась: "Он, правда, мне очень нравится".

- Ну, хорошо, хорошо, посмотрим, - сказала мать и, как бы желая утешить дочь, стала рассказывать о своих делах.

И вдруг неожиданно спросила: "Ты с ним спала?"

- Что? - Не сразу сообразила Ольга.

- Ты спала с ним. У тебя всё изменилось: и походка и голос.

- Я просто устала и хочу спать. Я прилягу, что - то подташнивает.

- Ты беременная!

- Мам, не волнуйся, я не спала с ним - это правда.

- Я не верю тебе.

- Завтра всё расскажу.

- Иди, умойся и почисть зубы. Он курит?

- Мам, договорились же, завтра.

Людмила Васильевна опустилась на стул. Руки у неё тряслись. Она встала, словно вспомнила что - то, потом села снова - что было признаком её сильного волнения.

Наконец, она достала из стола капли и, посмотрев на часы который час, выпила и только потом успокоилась немного.

Ольга вышла из ванны.

- Завтра уже наступило, садись и рассказывай, ты обещала.

И мать с дочерью засиделись, как обычно бывало не раз.

Людмила Васильевна слушала её с самым невозмутимым видом, и по лицу её нельзя было догадаться, радовалась ли она тому, что их мысли совпадали. У неё только чуть дрогнули уголки губ, и глаза вдруг брызнули, когда Ольга стала уверять её, что ни о чём серьёзном она пока не помышляет. Но лицо дочери сияло, словно его освещали изнутри, и Людмила Васильевна прикусила губы.

В то же самое время, когда Ольга рассказывала матери об их отношениях с Алексеем, сам он сидел у себя дома за компьютером. Ему не спалось. Было далеко за полночь. Он думал о том, смогут ли они завтра вновь войти в свои каталоги. В глубине души он не собирался совсем отказываться от той свободы, которой обладал. Он фантазировал, и в его фантазиях вселенная становилась бесконечной, а фантазия безграничной.

На следующий день, когда он вошёл в вестибюль, то по глазам Ольги понял, что ему приготовлен сюрприз.

- Нет, - коротко заявила она. Сегодня мы не будем вместе.

- Ты - моя жена, тебе и решать. - Алексей пожал плечами.

- Как бы ты сейчас ко мне не относился, мы должны держать себя так, чтобы люди думали, что у нас всё благополучно. Повредить это никому не повредит, а помочь может обоим.

Не успела она договорить, как сама не зная почему, - может быть, тут было нечто вроде телепатии, - внезапно оживившись, она просияла, словно почувствовала что - то. Они обернулись. К ним со стороны центрального входа спешил профессор Островов.

- Здравствуйте. Вы ко мне?

- Да.

- Что касается наших с вами сегодняшних занятий, то давайте поступим так: я вам отдам ключи от лаборатории, а вы уж сами распоряжайтесь на своё усмотрение, но инструкцию просмотрите обязательно. А через пару часов я к вам загляну. Договорились?

Профессор передал связку из двух ключей Алексею и поспешил к выходу.

Молодые люди быстро поднялись на свой этаж и открыли дверь лаборатории.

Когда они оказались внутри, Алексея охватило тревожное чувство. Он испытывал волнение, как перед стартом.

Ольга, напротив, была спокойна и деловита, но на лице её выражалась такая грусть, что Алексей невольно обратил на это внимание.

Они только сейчас поняли, что ни они сами, да и никто другой ничего не знают о жизни по ту сторону. Вот они стоят на пороге перемен, которые скоро поднимут торжественно занавес над великой и удивительной тайной.

- Но сначала изучим инструкцию.

- Не изучим, а посмотрим, если быть точным.

- Хорошо, просмотрим, - Ольга подчинилась, оставив, однако, за собой последнее слово.

Они прошли к столу, на котором лежали два журнала.

- Ого! Да здесь за два часа не управишься, - озадаченно высказался Алексей.

- А я тебе что говорила, - с грустью в голосе добавила Ольга, - целых два тома.

Алексей артистично взвесил на руках оба журнала и взял себе самый толстый.

- Один час тебе на то, чтобы осилить введение.

- А потом поменяемся?

- Нет. Твои знания в on-line станут моими, а мои - твоими, и у нас целый час останется в запасе!

- Тогда не будем терять времени. И они принялись штудировать инструкцию.

Алексей "проглатывал" страницу за страницей, а Ольга, казалось, немного отставала. Прошло двадцать минут. Ольга прервала тишину репликой: Жаль, что их с собой нельзя туда взять...

Не успела она закончить мысль, как Алексей тут же отозвался: "Можно! Достаточно просмотреть страницу за страницей, и мозг сам запомнит всю информацию. Именно это и имел в виду Александр Васильевич".

- Столько времени зря потратили, - сокрушалась Ольга.

- Наоборот, мы выиграем эти двадцать минут!

Они быстро управились с поставленной задачей, открыли соседнюю комнату и заняли свои места. Алексей вынул из кармана куртки диск и показал Ольге. Она, увидев своё заветное "Кругосветное путешествие", от радости захлопала в ладоши.

Уже через минуту яхта шла полным ходом.

К исходу дня солнце подёрнулось красноватой дымкой и стало будто опалённое.

Казалось, что оно сейчас заполыхает и сожжёт себя в собственном пламени.

Быстро клонясь к горизонту, оно освещало своими янтарными лучами пенные барашки на гребнях волн.

- А ветер-то крепчает. - Алексей взглянул на старого яхтсмена.

- Пустяки, - ответил тот и, передав управление, проворным кошачьим движением подтянул риф на грот-мачте.

Алексей наблюдал, как старик выпрямился и, чуть отклонив голову, зорко глянул мимо вздувшегося кливера в сторону берега. Его крепкое сухопарое тело на широко расставленных ногах в белых потёртых кроссовках, будто вросших в днище яхты, уверенно покачивалось вместе с ней в такт набегавшим волнам.

- Право руля, - бросил он Алексею. - Курс на береговую вышку.

Джузеппе не смотрел в его сторону, но Алексей машинально кивнул в ответ головой.

За весь день старик ничем не дал почувствовать, что наблюдает за ним, отметил про себя Алексей. А ведь Джузеппе пригласил его на этот уик - энд с единственной целью - самолично проверить его, заглянуть в самые сокровенные тайники его характера.

- Устье канала - справа от вышки, - проговорил Джузеппе. Он обернулся, и взгляд его глаз скользнул по лицу Алексея.

Ветер с берега усиливался. Алексей почувствовал, как яхту рвануло и накренило вперёд. Он поспешно ослабил румпель, и мачта стала медленно возвращаться в вертикальное положение.

Нет, решил Алексей, затопить яхту в какой - то миле от берега едва ли будет самым удачным финалом.

- Теперь не зевай, гляди в оба, - крикнул Джузеппе. -Держи право руля и полный ход.

Алексей утвердительно кивнул головой, осознавая, что для него наступает самый ответственный момент. Он не сомневался в том, что состояние его дел, равно как и семейное положение, были хорошо известны Джузеппе. Однако именно теперь в эту минуту он почувствовал, что изучаются его личные качества.

- Выравнивай! - крикнул Джузеппе.

Алексей открыл было рот, чтобы саркастически ответить: "Есть сэр", но передумал и промолчал.

Он налёг на румпель и выровнял курс. Парус на грот - мачте набрал полный ветер, и Алексей услышал, как забурлили волны, рассекаемые стремительным ходом яхты.

Очертания берега становились всё отчётливей. Яхта неслась к берегу.

- Устье справа от вышки? - крикнул Алексей.

- По правому борту! - откликнулся Джузеппе.

Алексей стиснул зубы. Старик, несомненно, уже начал проставлять отметки в экзаменационном листе, подумал он. И отметки, как видно, неважные.

Берег с угрожающей быстротой надвигался на них. Алексей слышал тревожный аритмичный стук собственного сердца. Вышка, зонтики, кабинки, лодки - всё было как на ладони. Не было только устья канала.

В Киренском море на старой яхте Алексей чувствовал себя уверенней. Тогда он только обучался, но там были знакомые ориентиры и расстояния. Причаливать там, даже на таком стремительном ходу, было делом не трудным и даже приятным. Здесь же, в незнакомых водах, это становилось просто пыткой.

- Так держать! - крикнул Джузеппе.

Во внезапно наступившей тишине перед Алексеем возникло устье входного канала, ранее скрывающееся за скалой. Алексей отпустил румпель, лодка стала медленно поворачиваться, а вздутые ветром паруса опали. Алексей натянул слегка паруса и, постепенно выравнивая курс, провёл её через каменистое устье в длинное русло спокойных прибрежных вод. Справа в нескольких сотнях ярдов виднелся дом, напоминающий коттедж в Калабри.

Джузеппе, наверное, сейчас заговорит об этом доме, подумал Алексей, но увидел, что старик предоставил ему все заботы о яхте, а сам преспокойно занимался своей трубкой, не обращая никакого на него внимания.

С внезапной решимостью Алексей снова подставил паруса порывистым ударам ветра. Частоколом замелькали мимо сваи причалов. Яхта неслась прямо на берег, очертания которого с каждым мгновением росли и неумолимо надвигались.

Лишь в самый последний момент Алексей рванул румпель, резко положив лодку на правый борт и с облегчением увидел, как она с опавшими парусами, быстро теряя скорость, слегка изменила курс. Уже совсем было остановившись, она едва заметно грациозным движением обогнула причал и стала тереться о его сваи.

- Недурно справился, - сказал старик. Он поднялся, держа в руках канат, и, быстро шагнув к причальному столбу, накинул на него петлю. - Точно таким образом делаю это и я, - добавил он, спрыгивая с причала.

Потом они медленно поднимались по усыпанной гравием дорожке к дому.

- Холодает, - пробормотал старик.

- Сентябрь, ничего не поделаешь. - Алексей проводил взглядом сорвавшийся с исполинского дерева лист.

- Обычно после праздника мы с Джейсоном перебираемся вместе в город, но на этот раз он отправился в какое-то путешествие, а я задержался.

- У меня Ольга тоже в "кругосветку" ушла.

Некоторое время они молча взбирались по косогору.

Алексея вдруг осенило, что старик таким образом пытается скрыть донимающую его одышку.

Постепенно тропинка выровнялась и перешла в дорожку среди тройной аллеи, в конце которой проглядывал главный фасад особняка.

В центре здания виднелась великолепная открытая аркада с лоджией, опирающаяся на колонны из серого гранита.

Эта аркада, глубоко затенённая и таинственная, объединяла два ризалита, архитектура которых была подчёркнуто сдержанна. Всё это придавало зданию облик, напоминающий итальянскую виллу в Калабри.

Особняк был построен из розового песчаника с расшивкой поверхности под квадры камня. Фасад был украшен медальонами.

Несмотря на причудливость стиля, дом производил приятное впечатление.

- Не согласился бы ты, - прервал размышления Джузеппе, успевший немного отдышаться, - поработать в Нью - Йорке, разумеется, по контракту, скажем, за триста тысяч, не поставит ли это в затруднительное положение твою семью?

- Ольга справится с переездом без моей помощи.

- Справилась бы, конечно, о чём речь, но ты говоришь, что она сейчас в кругосветном плавании. - Джузеппе медленно перевёл дух. - Работа предстоит тебе такая, что лучше уж ей продолжить плавание. А когда она его закончит, вы бы как раз и встретились.

- Надо подумать.

- Вот и ладно, я рад за тебя.

Очутившись в светлом холле, Алексей спрашивал себя - решится ли старик раскрыть свои карты до конца.

Кто бы стал признаваться, что доволен сделкой ещё до того, как закончился торг.

Он принял душ, переоделся к ужину и теперь, сидя в кресле, любовался зимним садом.

Джузеппе уселся рядом, набил трубку и закурил.

Дворецкий поставил на стол поднос и коснулся кнопки на стене.

В мягко разлившимся свете Алексей увидел бутылку виски, стаканы, сифон и окованное серебряным обручем деревянное ведёрко со льдом.

- Видишь ли, - начал Джузеппе, когда дворецкий покинул комнату. - Работа эта необычна тем, что контракт заключается на год и оплачивается соответственно, а по реальному времени это займёт всего лишь час с небольшим.

- Пожалуй, это не ново, - заметил Алексей, стараясь сообразить, к чему ведёт старик. - Я хочу сказать, что уже сталкивался с подобным явлением, если иметь в виду абстрактную идею...

- Я говорю о простых вещах, таких, как смерть, власть, вечность.

Люди перемудрили решительно во всём. Невозможно пробиться сквозь всю путаницу, которую они нагородили.

Голова старика с коротко остриженными волосами, освещённая рассеянным светом, казалась отлитой из серебра. Его острый изогнутый клювом нос резко выступал над небольшим ртом и подбородком. - На вещи надо смотреть просто. Ты, к примеру, сдавал экзамен по гравитонике?

- Да и получил "отлично".

- Тогда тебе легко будет меня понять.

Давай исходить из простых соображений: если при аннигиляции пары "электрон - протон" рождается пара гамма - квантов с определённой энергией, а пара встречных гамма - квантов с такой же энергией рождает пару "электрон - протон", то это означает лишь одно, что электрон, протон и гамма - квант - суть три состояния одного и того же объекта.

Объект этот представляется мне в виде тонкостенного сфероида, "стенками" которого являются два световых барьера, отделяющих "внутреннюю" часть от "внешней".

"Забарьерное" пространство является "мнимым". Оно - то и содержит в себе всю гравитонную массу.

Радиус гравитонного сфероида равен половине классического радиуса, а его масса в сотни раз больше массы покоя. Внутренняя часть сфероида, отрезанная от внешней части двойным барьером, для внешнего мира как бы не существует, и масса покоя формируется за внешней орбитой.

- Понятно, - сказал Алексей, хотя и не понял решительно ничего.

Джузеппе засмеялся - в первый раз за всё время.

- А ты помнишь, когда мы впервые встретились с тобой?

- В Италии.

- Правильно. Тебя всегда отвлекали посторонние увлечения, но стратегически ты верно выбирал путь. Тебе ясно к чему я веду?

- Нет, - откровенно признался Алексей.

- Так вот, - Джузеппе выпрямился, и в его голосе зазвучали торжественные нотки. - Когда тебе было пятнадцать, и мы говорили с тобой, сидя на старенькой яхте, о "свободном мире", то имели в виду Соединённые Штаты. Если бы мы говорили сегодня о Соединённых Штатах, то имели бы ввиду банки, потому что именно банки дают деньги.

Дальше бы мы выделили самый влиятельный из них. А когда упоминается самый крупный банк, - его голос неожиданно зазвучал очень тихо, - это значит, говорят обо мне. Вот об этом я и толкую, - заключил старик, - на вещи надо смотреть просто. Мне требуется сотрудник в двенадцатый отдел, и ты мне подходишь, поэтому я и спрашиваю тебя, когда ты сможешь приступить к своим обязанностям?

- А в чём они будут заключаться?

- Необходимо провести спектральный анализ образца.

- И всех дел - то?

- А я тебе что говорил?

- Работы на полчаса, если будет хорошее оборудование.

- В том-то вся и штука, что сравнивать образец с эталоном придётся в таких условиях, где нет никакого оборудования.

- Что - то я в толк не возьму.

- Образцы необычные и находится они не на Земле. Доставить их сюда не представляется возможным.

- Тогда и полной гарантии никто не даст.

- Есть одна идея. Джейсон занимается этой проблемой, но у него нет твоих знаний, которые в данном случае будут являться ключевыми. Он будет твоим напарником, не возражаешь?

- Я хорошо знаю способности Джейсона, но больше девяноста процентов успеха я бы не дал.

- Больше и не требуется. Ты согласен?

- В принципе - да.

- И сумма контракта тебя устраивает?

- Было бы невежливо с моей стороны за такую работу просить больше, и я не вижу, чем рискую.

- Да, люди научились пользоваться гравитацией и пример тому - несметные количества генераторов и приёмников гравитационного излучения, которые превращают гравитонную энергию в электрическую. Но никто даже не представляет себе, какая угроза за всем этим кроется. Поверь, опасность человечеству грозит не из космоса, а от деятельности нашего ума.

Так вот, последние годы я занимался тем, что вкладывал свои капиталы в разработку средств связи на гравитационных волнах и в безопасные системы, способные защищать от воздействий гравитационного излучения. Я создал целую индустрию, которая выпускает эталоны, дозиметры и так далее и тому подобное, но пока нет претендента. Однако за девяносто процентов и я смогу поручиться.

Забегая вперёд, можно с уверенностью сказать, что гравитоника повторила путь освоения радиотехники и ядерной физики.

Двадцатого декабря Алексей вышел из подземки на станции Гранд Централь и на мгновение остановился, щурясь от солнца. Работу он закончил досрочно, а потому, получив причитающуюся ему сумму, спешил на встречу с человеком, которого по словам Джузеппе он хорошо знал.

Алексей шёл на юг по Парк - авеню, непринуждённо помахивая саквояжем.

- С чего это ты так размахался? - перед ним выросла фигура молодой красивой женщины в свободно облегающем пальто. Вид у неё был насмешливый.

- Ольга! - Алексей бросил вещи на тротуар и запрыгал вокруг неё от радости.

Они обнялись, и пошли, держась за руки.

- Ты как здесь оказалась?

- А вещи - то, - спохватилась она.

Они вернулись и подобрали брошенные плащ и саквояж.

Алексей остановил такси.

- А я кучу денег заработал!

- Я знаю, мне Джузеппе всё рассказал. Его шофёр подвёз меня сюда.

- Я так по тебе соскучился!

- Когда же это ты успел?

- И это он тебе рассказал?

- Сама догадалась.

Их миры снова были вместе. За весёлой болтовнёй они и не заметили, как проехали Триумфальную арку и выехали на Елисейские поля, свернули на улицу Берри, потом на улицу Понтье, английскую речь сменяли французский шансон и итальянский тенор, а когда они выехали на Рублёвское шоссе и повернули в сторону Крылатского, то весну сменило лето.

Алексей, осмотревшись, повернулся к водителю и сказал: "Остановите здесь, пожалуйста".

- С вас десять тысяч.

- Рублей?

Водитель обиженно показал на счётчик, - долларов!

- Ого, сколько наездили.

- Зато мы у себя дома, - заявила Ольга.

Они долго ещё бродили по дорожкам парка, пока листья в ботаническом саду не начали желтеть и опадать.

Проходя мимо вахтёра, они услышали слова, относящиеся к ним: "Вещички - то в гардероб сдать бы надо".

Они молча подошли к стойке. За ней никого не было, и Алексей, перевалившись на животе, поставил саквояж по ту сторону, а плащ повесил на крайний крюк, предварительно сняв с него связку ключей.

- Вот так, - с чувством выполненного долга, - сказал Алексей.

Медленно поднявшись по лестнице, они вошли в лабораторию и заняли каждый своё место.

- Вечером, проходя мимо вахты, Алексей заглянул в гардероб. Он был пуст, только в самом углу одиноко висел плащ.

Алексей точно не мог вспомнить, как выглядел тот плащ, поэтому, перевалившись через барьер, посмотрел с некоторой надеждой вниз, туда, где днём оставлял саквояж. Так и есть: за барьером ничего не было. Да и откуда здесь было взяться саквояжу. Он выпрямился, и тут к нему сзади подошёл вахтёр: "Сынок, это не ты давеча оставлял свой чемоданчик-то?"

Алексей посмотрел на саквояж в руке вахтёра и произнёс: "Да, я оставил".

На ручке саквояжа болталась миниатюрная книжица, в которой было что - то написано. Алексей снял её, поставил саквояж на мозаичный пол и стал читать: Существует хороший обычай: присесть перед дальней дорогой и мысленно проверить готовность к предстоящему путешествию. Но прежде, чем отправляться в такой полёт, необходимо провести небольшую предполётную подготовку.

Главная часть такой подготовки заключатся в оценке условий полёта (вам знакомо объявление: вылет по метеоусловиям отменяется?).

Точно так, присядем и вместе попытаемся разобраться, не в метеоусловиях, конечно, а совершенно в других, непривычных для нашей обыденной жизни, факторах.

Чтобы разобраться в этом, оценим физические условия полёта фулерона с точки зрения качественного характера действия сил при движении такого рода аппарата в предместье Земли. Только вооружившись этими знаниями, мы сможем разобраться во всей сложности таких путешествий и научиться запрещать их по случаю "нелётных условий".

Это была выписка из инструкции. Алексей ничего не мог понять. Он устало поднял саквояж и пошёл к выходу.

- А плащик-то?

Вахтёр, пока Алексей читал инструкцию, сходил за плащом, и теперь на вытянутой руке предлагал ему.

- Что - то здесь не сходится, - отметил про себя Алексей. Он поблагодарил вахтёра и направился было к выходу, но заметил входивших профессора и Ольгу, которые всё это время находились на улице и наблюдали за ним через стекло.

- Ну, что я вам говорила! Он даже не удосужился открыть его.

Алексей с большим трудом соображал. Он медленно открыл саквояж и заглянул внутрь. Там лежали два тома инструкций.

- Да, да... Я примерно это и предполагал.

Вид у него был усталый. Он развёз всех по домам и поставил машину на стоянку. Потом поднялся к себе и, не раздеваясь, упал на кровать, словно провалился в бездну.

Шурша плащом, Ольга вошла в подъезд. До квартиры она поднялась на лифте, открыла дверь и прошла на кухню, оставив свою ношу в коридоре.

- Что, бабуля, здорова? - спросила она, появляясь на пороге кухни.

- Вечером вдруг что-то...- пожаловалась Людмила Васильевна. - Но сейчас хорошо. Да, хорошо.

- Температуры нет?

- Температуры? Температуры... Нет, температуры не было.

Ольга на цыпочках в одних носках прошла в комнату бабушки. Татьяна Алексеевна спала.

В комнате с запертой балконной дверью и зашторенной было темно и душно. Пахло лекарствами. Оля присмотрелась и увидела, что форточка была открыта. Она вернулась к матери и уткнулась ей в плечо.

- Не плачь, дочка. - Людмила Васильевна гладила её по головке и всё плотней прижимала к себе.

Через несколько дней бабушки не стало. Спальня превратилась в комнату покойника. У изголовья горели свечи. Квартиру заволокло мраком.

Оля как будто ничего не видела, не чувствовала и не понимала. Они сидели с матерью, не шевелясь, каждая в своём кресле, далеко друг от друга.

- Ты ничего не скушаешь?

Оля отрицательно покачала головой. Людмила Васильевна встала, скорее с видом покорности судьбе, чем скорби, и больше, не произнося ни слова, подошла к матери.

Она долго вглядывалась в её лицо, которое не было теперь одутловатым.

Татьяна Алексеевна словно спала. Людмила Васильевна дотронулась до холодной безжизненной руки матери и продолжала всматриваться в лицо. Так она стояла, вглядываясь, и всё твердила про себя в каком - то отупении: "Она умерла", - и вдруг весь страшный смысл этих слов словно открылся ей.

Вот эта лежащая здесь - мама - маменька - мама - умерла? Она не будет больше двигаться, говорить, смеяться, не скажет больше: "Здравствуй, Людонька!" Она умерла! Её зароют в могилу, и всё будет кончено. Её нельзя будет больше видеть. Да как же это можно? Как возможно, что не станет её мамы? Этот дорогой образ, самый родной, знакомый с той минуты, как впервые открываешь глаза, любимый с той минуты, как впервые раскрываешь объятия, это великое прибежище любви, самое близкое существо в мире, которое дороже для души чем всё остальное, - мать, и она вдруг исчезнет. Всего несколько часов осталось смотреть на её лицо, а потом ничего, ничего, кроме воспоминаний. И она упала на колени в глубоком пароксизме отчаяния, вцепившись обеими руками в стенку гроба.

- Мама, мамочка моя, мама!

Ольга усадила мать в кресло. Обе они плакали, поочерёдно всхлипывая.

Потом Оля опустилась перед матерью на колени и уткнулась ей в руки.

Неужели всё на свете только горе, мука, скорбь и смерть? Всё заставляет страдать и плакать. Где же найти немного радости и покоя? Должно быть, в другой жизни, когда душа освободится от земных испытаний.

Ольга задумалась над непостижимой тайной.

Может быть, бабуля уже где - то далеко, летит себе в пространстве, как неведомая птица, вырвавшаяся из клетки...

Похороны состоялись на третий день в воскресенье. Перед тем, как забили крышку гроба, Ольга крепко прижалась губами к ледяному лбу покойницы.

Все последующие дни были унылыми в квартире, которая казалась пустой и безжизненной из-за отсутствия близкого человека, исчезнувшего на веки.

Что ей теперь делать? Что с ней станется? Постепенно в ней засела страшная мысль, что и она может умереть.

Но вскоре мысль о смерти сменилась желанием иметь ребёнка, а лучше двух детей, мальчика и девочку.

Так она сидела, мечтая, поджав губы, то вскакивая, то вновь опускаясь на стул.

Вдруг кто-то ударил несколько раз по стеклу. Ольга отодвинула занавеску и увидела голубя. Он вспорхнул, испугавшись, но не улетел, а вновь опустился на карниз. Ольга вскочила, и ноги сами понесли её к лаборатории.

Уже остывая, приходя постепенно в себя, подумывая, не вернуться ли, она то ускоряла, то укорачивала шаг.

Охваченная распалённым желанием поскорее добраться до лаборатории, она, наконец, добежала до нужного ей места, влетела на второй этаж, достала из сейфа ключ и бросилась к графику, который висел на стене. Июнь полыхал магнитными бурями! Обычно их бывает две, от силы три за пол - года. В начале лета их значилось девятнадцать! Такого ещё не было.

Ольга нашла нужную декаду: четыре подряд красных квадрата, означающих суббури и через несколько светлых промежутков три зелёных треугольника.

В дни, отмеченные красными квадратами, атмосфера и магнитное поле Земли представляли собой непроходимый барьер. Солнце в такие дни вызывало в атмосфере возмущения, меняло в ней температуру, опускало и поднимало её над Землёй. Атмосфера бунтовала, она то вспучивалась, то снижалась, обливая Землю дождём, набрасывалась суховеями, сковывала морозами, заставляла бушевать океаны, вырывала с корнями могучие деревья. Но солнцу и этого было мало. Его слуги - лучи атаковали любой летящий объект и всеми силами старались оттолкнуть его. И чем светлее был объект, тем больше была эта сила.

Но, если правильно выбиралось время и надёжно крепился солнечный парус, то свет из источника помех превращался в надёжного помощника, и вскоре появлялись небесные врата, встреча с которыми у людей оставляла самые глубокие переживания.

Начиналось всё с появления кристально яркого света, в котором угадывался некий путь, по которому следовало идти.

Умственные способности начинали действовать с удивительной лёгкостью и быстротой.

Шёл отсчёт обратных кадров жизни, который предназначен был, скорее, не для того, чтобы вынести какой - либо приговор, они просто текли, наматывая плохие и хорошие события на клубки.

Трудно представить себе человека, не смывавшего с себя всю жизнь грязь. Вот и душа, видно, требует омовения. И что бы было, если бы не было Таинства покаяния, этого целительного и очистительного источника!

Человек, привыкший следить за чистотою своего сердца и опрятностью своей души, быстро проходил этот процесс, и тогда яркий луч освещал ему материнское Лоно. И как озабочены были те, у кого по каким - либо обстоятельствам греховный ком, накатанный в душе, разрастался до таких неимоверных размеров, что не лез ни в одни ворота.

Оказываясь в подобном состоянии, многие совсем теряли голову, и вместо того, чтобы находиться в полном безмолвии, они и здесь умудрялись действовать самостоятельно, обрывая последнюю надежду - духовную пуповину.

Беспечность наша проистекает видно от того, что нет у человечества достаточного опыта в подобного рода соработничестве.

Горделивым - труднее всего. Люди, у которых не осталось необходимости в Боге, сделали свой выбор. Им уже никто не поможет.

Человек, возомнивший о себе, рассуждает примерно так: я сам! Я не убил, не украл, честно трудился, воспитывал детей. Всё сам. Мне никто не помогал, и мне никто не нужен. О чём можно вести речь?

Ничто не приобретается с таким трудом, как осознание соработничества, и нет ничего проще, чем покаяться и обрести этот дар. Неожиданно на пороге появился Алексей. Он стоял и загадочно улыбался.

Ольга, увидев его, всплеснула руками: "Ты что же это и позвонить уж не мог? Ты пойми, - продолжала она его убеждать, - для счастья и покоя близкого тебе человека, достаточно двух слов: жив, здоров!"

- Исправлюсь. А я сегодня у матери был, сообщил ей, что женился.

Ольга замерла и тихо спросила: "И на ком это ты женился?"

- Как на ком? На тебе!

У неё навернулись слёзы. Она украдкой смахнула их и вроде бы как продолжила разговор: "До сих пор не могу до конца поверить, что её нет. Хожу по квартире - платок на вешалке, дверь приоткрытая в её комнату. Кажется, вот сейчас она выйдет и пойдёт мне на встречу. Делаю шаг в надежде, а в квартире только тишина". - И горючие слёзы растеклись по её щекам. Вскоре руководитель международной компании Джузеппе прислал уведомление, из которого явствовало, что Алексей назначен на должность начальника информационного отдела.

В конверт была вложена фотография, датированная 20.12.2012 г.

На фотографии, взявшись за руки, бежали счастливые Алексей и Ольга. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ЧЕЛОВЕК БЕЗЗАКОНИЯ I Клеврет Красавица - яхта медленно покачивалась на морских волнах. Ярко сияющее солнце играло бликами на воде, зайчиками пробегая по палубе, на которой уютно расположились двое мужчин.

Один из них - нефтяной магнат и ещё крепкий на вид, неторопливо осушив на - половину свой бокал, подмигнул через стекло игривому солнцу и, улыбнувшись в сторону раскачивающейся в доброй полумиле фешенебельной яхты, допил содержимое.

- Не люблю я длинных предисловий, - обратился он к Джейсону, - потому начну с главного. Думаю, настало время перейти к делу.

Джейсон одобрительно кивнул головой.

- Пульт управления на яхте?

И снова кивок головы.

Собеседник выпрямился, разминая затёкшие ноги, набрал нужный номер на радиотелефоне и твёрдо по - хозяйски распорядился в трубку.

От фешенебельной яхты отделилась маленькая точка, которая быстро стала увеличиваться.

Собеседник запустил руку в карман своего летнего пиджака и достал необычных размеров портсигар. Он был сделан из жёлтого металла, и при открывании на внутренних крышках сверкнули синими и белыми огнями два бриллиантовых треугольника.

В вершинах двух равных и равносторонних треугольников горели крупные драгоценные камни. Их было четыре (треугольники имели общую сторону).

Два камня в том месте, где обычно бывает механическая защёлка, сделаны были так, что при закрывании портсигара, один входил в углубление другого.

Мелкие алмазы скрепляли вершины треугольников, и цвет их менялся от белого до голубого в зависимости от того, как падал на них солнечный свет.

- Хотите курить?

Джейсон кивнул и, поддерживая свободной рукой локоть левой руки, достал тремя пальцами из портсигара предлагаемую сигарету.

После коротких затяжек они продолжили разговор.

- Сначала уберём тех немногих, которые остались ещё стоять в очередях за похлёбкой.

Собеседник внимательно посмотрел в глаза Джейсона и несколько оживился, увидя в них одобрение.

- Накормим всех одной гравитонной гренкой.

- Это будет невиданный акт благотворительности.

Оба рассмеялись.

К борту яхты пришвартовался катер. Дочь миллиардера поднялась на палубу, поцеловала отца и передала ему дипломат.

Юная и стройная с большими карими глазами, с прямой линией носа, как на античных греческих статуях, Элен была обворожительна и могла похвастаться крепким здоровьем.

Отец её, осиротевшую в детстве, воспитал и дал хорошее образование.

Как и все девушки, выросшие без матери, она обладала независимым характером, была добра и великодушна.

В каюте стояла тишина. Было слышно, как поскрипывало о бумагу перо ручки. Когда дело было сделано, Джейсон распрямил плечи, словно расправил крылья, запрокинул голову и нажал на кнопку. Ждать оставалось не долго...

Яхта накренилась в то самое мгновение, когда Элен находилась рядом с Джейсоном. Она почувствовала лёгкое головокружение и ухватилась за его руку.

Силы жизни и любви переполнили их. Она повернула к Джейсону своё лицо и замерла. Иссохшиеся русла её души с потрескавшимися и обожжёнными берегами медленно заполнялись.

В этот миг ей хотелось, чтобы он обнял её, сказал ей ласковые слова...

Так продолжалось, пока отец не обратил на них внимание.

Заметив перемену, прежде всего в самом себе, он не стал упрекать свою дочь.

Он был богат и знатен. Он достиг зрелого возраста и сделал карьеру.

Ему не всегда улыбалась судьба, но он не терял надежду даже тогда, когда умерла любящая его жена.

Только после её смерти он понял, как она была дорога ему, потому грозящую разлуку с дочерью оттягивал и сознательно избегал общество молодых людей.

Он боялся выдать её замуж, чтобы не остаться одиноким. Он помнил свою жену и никогда не переставал винить себя в её преждевременной смерти.

Перед тем, как решиться на эту встречу, он провёл бессонную ночь, пытаясь осилить невозможную для себя задачу: признать, что нашёлся наконец человек лучше его самого, ведь раньше каждый, кто рассчитывал на взаимность дочери, становился его злейшим врагом.

Елен нисколько не смутилась взгляда отца и без робости в голосе попросила его, чтобы он оставил её на яхте. Старик пристально посмотрел ей в глаза и лишь махнул рукой: "Оставайся", - потом добавил: "Проводи меня". Проснувшись, Элен выглядела совсем неплохо и казалась себе даже привлекательной.

Головная боль распространялась по всей правой стороне до самой макушки. Она разглядывала себя, стоя перед зеркалом в ванной комнате, проглатывая одну таблетку за другой.

Рассчитывая на несколько минут относительного спокойствия, она вернулась в каюту. Стоя в полутьме, Элен некоторое время наблюдала удивительную игру красок на картине, висевшей на стене, потом протянула руку к выключателю и перевела движок реостата вверх.

Всматриваясь в картину теперь уже при более ярком свете, она вдруг поймала себя на мысли, что происходит нечто необычное.

Повинуясь инстинкту, она поднялась на палубу и здесь увидела гигантскую арку света в небе.

Пристально всматриваясь в неё, она всецело отрешилась от окружающего мира.

Она даже не заметила, как недалеко от яхты приводнился гидросамолет, и очередной гость, поднявшись на палубу, спустился в каюту.

- Не скрою, мне очень лестно оставлять свой автограф рядом с такой известной фигурой, - Джордж ткнул указательным пальцем в книгу чуть выше того места, где только что расписался. - И почему бы вам не собрать нас всех вместе?

- Я этого не делаю из соображений безопасности.

- Боитесь террористов?

- Нет. Опасаюсь перегрузок. Человек, наделённый властью, если он не обладает необходимыми нравственными качествами, может нанести непоправимый ущерб не только развитию общества.

Джейсон размял затёкшие пальцы и продолжил: "Поэтому я тщательно отбираю кандидатов, в основном это те, кто уже владеет правом на могущество. Агрессивные и властолюбивые - в самом конце списка, и нам предстоит ещё с ними поработать".

Джордж покосился на пульт.

- Да, да. Один сеанс, и они уже больше никогда не смогут вредить человечеству, - утвердительно кивнул Джейсон. - Ситуация сейчас такова, что всего один человек может сделать очень много для всех остальных, если в его руках окажутся сосредоточенными невообразимые мощности, неосторожное, а тем более преступное использование которых может нанести непоправимый вред.

- А кто будет решать?

- А вот Вы и будете решать. Не возражаете?

- Миллионы людей отправятся в пустыни или - на другие планеты?

- Есть не менее радикальный способ.

- Уничтожение?

- Нет. Я расскажу, как можно избавиться от общей беды, - Джейсон потянулся за бокалом с вином. Ему необходим был добрый глоток перед решающим шагом.

Бог сотворил нас по образу и подобию своему, дал нам разум, свободную волю и бессмертную душу, потому и существование наше имеет глубокий смысл, великое назначение и высокую цель.

Нас назвали "иллюминаторами" не потому, что мы впервые установили контакт с мыслящей субстанцией через иллюминатор станции, а потому, что с помощью высоких технологий несём свет людям, открывая новый вид коммуникации.

Если сравнивать информацию с пищей, которая полезна лишь тогда - в такое время и в таких количествах, - когда ферменты системы пищеварения способны её переварить, то есть превратить её в такую форму, которая усваивается клетками организма, то люди будут получать ровно столько гренок, сколько необходимо.

- Кому необходимо?

Джейсон молча постучал указательным пальцем по книге чуть выше того места, где только что расписался Джордж.

- Что ж, я почти удовлетворён...

- Что - то не так?

- Я расскажу одну историю. Вам станет понятно.

Один очень богатый человек, владеющий нефтеносными землями, в связи с совершеннолетием своей дочери собрал юношей и предложил им переплыть бассейн, кишащий аллигаторами.

"Кто переплывёт бассейн, - сказал миллиардер, - тот может выбирать: или один миллион, или, если захочет, может взять в жёны мою дочь, единственную наследницу имущества".

Не успел он закончить, как один юноша, вмиг оказавшийся в бассейне, благополучно переплыл на другую сторону.

"Выбирай, - сказал отец, - хочешь миллион?" - "Нет", - ответил юноша. "Тогда бери мою дочь". - "Нет", - упорствовал юноша. "Что же ты хочешь?". - "Я хочу знать, кто столкнул меня в бассейн..."

Джейсон на мгновение задумался, потом ответил: "Господь Бог создал человека, и если Земля вновь окажется безвидна и пуста, и время перестанет существовать, кто наполнит её содержанием и смыслом?

Кому - то необходимо посеять зёрна, чтобы проросли всходы. Мы их посеем здесь и сейчас, и потомки наши будут знать, кто они есть и откуда пришли, они будут знать всё: каково население их дома, его архитектура, размеры; будут знать, как обитатели расселены; где жилищная теснота, какие жилплощади не заняты. И если Земля вновь окажется безвидна и пуста, и время перестанет существовать, родовой Ковчег наполнит её содержанием и смыслом.

Воздух на планете и вода оживут. Число растительных и животных форм станет велико, и все они будут созданы по роду своему благодаря внедрённым удивительным образом частичкам, так невероятно незначительным по размерам. И создан будет человек, и в нём будет дыхание жизни, дух свободный, разумный и бессмертный. Земля во всех своих частях населится живыми существами, и мир станет представлять собой стройное дерево, корень которого будет находиться на Ковчеге. Человек будет сотворён по образу Своему и по подобию Своему: тело его будет принадлежать миру видимому, вещественному, земному, а душа - миру невидимому, духовному, небесному.

Индивидам, которые станут жить на Земле, представится свобода на основе чистой воли, поскольку они будут являться представителями двух порядков: Духовного, в котором они будут участвовать посредством чистой воли и другого - чувственного.

Чистая воля разума, воздействуя на индивидов, заложит в них программу поведения и мышления. Они будут совершать поступки, делая выбор, не против воли разума, их породившего. Деяния их останутся свободными. Они будут не свободны лишь в том смысле, что все последствия, предусмотренные Началом, будут опираться на Метакритерий, то есть запрещены будут те пути к достижению цели, которые нарушают свободу и справедливость. Таким образом, свобода уравновесится нравственным Началом. Подобная строгость будет необходима в серьёзной настроенности на высшее преображение.

Человеческие поступки, просчитанные наперёд Разумом, заставят думать, что человек по своей природе добр, не раздвоен в себе и находится в гармонии, в мире с самим собой, природой и обществом.

В основе Бытия будет лежать не великая тайна Божия, проникнутая глубоким смыслом, когда высокая цель безсмертной души и её великое предназначение открываются лишь верующим сердцам по мере их очищения от грехов и страстей, а в основе Бытия станет лежать свобода воли мыслящей субстанции, дающая каждому индивиду основное право и набор альтернатив.

И явятся новое небо и новая земля, ибо прежнее небо и прежняя земля минуют.

Будет отличаться, как и прежде, свобода воли, которую одни сегодня признают, а другие отрицают, от практической свободы выбора (для последней будут созданы все необходимые социальные условия).

Общество будет предлагать индивиду набор альтернатив - в образовании, заработке, ресурсах, которые он в состоянии будет приобрести за свой труд. Набор этот и будет той долей общественного ресурса, достающейся индивиду.

У каждого будет основное право: продолжив род, вернуться на Ковчег и свой набор альтернатив.

Основное право будет предполагать, как самоочевидное, некие первичные блага. Человек изначально будет ориентироваться на то, что первичные блага - незыблемы. Непорочность резонансно - эмоциональной интеллектуальности людей будет состоять в том, что вера их не будет отделяться и отличаться от знания и дела, а потому всем хватит истины и благ. Не будет разницы между окружающим миром и миром внутренним. Миры будут едиными, и существовать они будут по единому закону, запрещающему те пути достижения благ, которые нарушают свободу и справедливость.

Каждый индивид будет выступать как определённый момент в жизни целого, и именно целое будет определять место и назначение индивида.

Отдельный индивид, осознавая себя стоящим на своём месте, имеющем определённый смысл внутри целого, будет определяться последним.

Коммуникацией человека станет коммуникация отдельного индивида с организмом, его породившим. Индивиды будут отличаться друг от друга, но составлять единое целое. Все процессы станут "внутренними", потому что не будет чуждых сил.

Вся мировая продукция будет служить росту благосостояния, а не разрушительной военной технике. То, что будет объединять всех в качестве общего дела, будет гарантировать мир и процветание.

Индивиды, как представители мыслящей субстанции, будут связаны между собой тем, что в них тождественно в качестве носителя духа и будут объединяться тем органичнее, чем своеобразнее каждый из них: органической целостностью будет тождество различных.

С одной стороны - универсальность, с другой - подчинённость высшему Началу, которое, корректируя поведение личности, будет раскрывать её потенциальность (а это, согласитесь, более высокий уровень, чем связь эмпирических индивидуумов посредством взаимно приносимой пользы или связь людей, признающих общий закон).

Коммуникация в сфере духа, не постигаемая индивидами до конца умом, будет иметь свой Метакритерий, который будет обращён к человеческому сознанию.

Люди, объединённые вокруг этой тайны, преисполнены будут смирения и удивления. Побуждая индивидов двигаться вперёд, к осознанию своей соборности, Разум станет выступать в своей регулятивной, а не конститутивной функции.

Коммуникация в сфере духа станет источником бытия, а опирающийся на Метакритерий разум обретёт свой корень в свободе воли. Таким образом, свобода выбора не будет противостоять чистой воле, а станет существовать в союзе с ней. Открывая для себя трансцендентный мир человек таинственным образом будет связывать его с собственным, и знаки трансцендентного, обнаруживая себя в имманентном мире, будут освещать новым смыслом человеческую экзистенцию, открывая всю глубину и значимость такого общения.

Деяния человека станут принадлежать не времени, а вечности, поскольку предназначение человека будет предопределено: проходить сквозь время, как вечное по своей природе деяние.

И увидят все, что всё созданное - весьма хорошо. И будет вечер и будет утро: день девятый".

- Если я вас правильно понял, день восьмой для некоторых уже наступил?

- Да. И вы принадлежите к их числу.

- Хорошо. Вы говорите, что инвалиды, извините, индивиды узнают о существовании трансцендентной реальности, так как будут связывать с ней свою жизнь и судьбу. Вы не боитесь, что они лишатся любви в результате демонического упрямства создающего самого себя "независимого" источника?

В отличие от категорического императива, который напоминает человеку о долге, экзистенциальная "связанная" свобода заявит о себе по - другому: "Я на том стою и не могу иначе".

Источник бытия, если он не будет опираться на чувство, переживание, слепой порыв, инстинкт, породит бесплодные существа, интеллект которых будет растворён в интуиции. Люди превратятся в неведомых существ.

- Каких именно?

- Самая древняя книга на Земле - "И - цзин" (книга превращений). Предание гласит, будто из Жёлтой реки выплыл дракон, и на спине у него был рисунок: триграммы образовывали 64 гексаграммы. ДНК, кодируя правильный порядок аминокислот и являясь носителем генетической информации, содержит четыре масти, а гены образуют триплекс. Четыре в третьей степени - это 64. Но аминокислот у нас всего двадцать.

Природа заложила трёхкратный запас, который не используется. Почему?

Вопрос можно поставить и иначе: возможна ли общая для всего человечества концепция существования, которая объединяла бы людей, а не разъединяла?

Такую модель, смею вас заверить, не смогли пока предложить ни одна из религий.

Есть, правда, некий путь спасения, но, увы, он по ту сторону Бытия, вы же предлагаете нам реальную картину развития цивилизации здесь и сейчас.

Как говорится: Богу - богово, кесарю - кесарево!

- Вы правильно меня поняли. В царстве духа нет места кесарю, но род человеческий есть нечто большее, чем царство духа. Тело его - на Земле. И можно долго спорить, где и как осуществляется свобода, моя позиция останется неизменной: личность, как часть, должна принадлежать целому.

- Личность не может быть частью какого - либо целого, пускай даже всей вселенной.

Нет сомнения в том, что растворение в окружающем мире уменьшит страдание и боль, и человек, кстати, очень легко пойдёт на это, но вы хотите уменьшить страдание, одев всем кольцо в нос, за которое удобно будет вам водить.

- И чем меньше люди будут знать о своём пути, тем больше я буду доволен.

- В старинных книгах святые отцы упоминали обезьяну Бога, которая, не будучи в силах создать ничего самостоятельно, лишь передразнивала божественный порядок вещей, пролагая путь обезверившемуся миру.

Вы - настоящая горилла! Вы предусмотрели даже аналог соборности. Прощайте. Я не смогу быть вам полезен.

Джейсон остался сидеть в каюте один. Поигрывая пальцами, он потянулся за коробочкой с лекарствами и вдруг со всей отчётливостью понял, что вскоре должно будет произойти.

Самолет, на котором возвращался Джордж, попал в грозу, сбился с пути и разбился о скалы.

Джейсон сидел в кресле своего фешенебельного кабинета, откинувшись на спинке кожаного кресла в инвалидной коляске.

Он слушал новости, и самые худшие его опасения подтверждались.

Он взглянул на лежащий перед ним список. "Господи, - подумал он, - за что?"

Вошла Элен. Она обняла Джейсона сзади своими руками и тихо произнесла: "Уверен ли ты, дорогой, в том, что делаешь?"

Он не почувствовал себя ни обиженным, ни уязвлённым. Ни кому ещё ни разу не пытался он объяснять тонкости своего дела.

-- Абсолютно.

Ответ не испугал Элен. Она просто не поверила ему.

"У него нет выбора", - рассуждала она. - "Он начал любовную связь с ней, не имея никаких эмоциональных привязанностей и, если порвать эту связь сейчас, ему некуда будет вернуться, как, впрочем, и ей тоже".

Оба они потянулись друг к другу под влиянием минуты, их толкнуло к действию сочетание обстоятельств, одинаковый голод, возникшее вдруг некое ощущение взаимного притяжения. И потому, что голод их был так велик, они быстро разделались с вежливыми предварительными формальностями.

Светились в ночи огни яхты. Внутри было тихо. Элен, стоя у открытого иллюминатора, наблюдала за странной процессией, которая направлялась в её сторону. Люди, пронизанные светом, шли по водной глади...

Она задумалась, глядя на них, и не заметила, как, приблизившись, они оказались совсем близко от неё. Она вздрогнула от неожиданности, увидя их рядом с собой.

От страха она перестала соображать, выбралась на палубу и бросилась в отцовский катер.

Элен мчалась к берегу с большой скоростью, и ей казалось, что огни города всё ещё далеко.

Неожиданно с пугающей быстротой вырос вал прибоя, и высокая волна, стукнувшись о борт, послала целый сноп брызг.

Катер резко развернуло, и он также стремительно стал удаляться от берега.

Элен окатило с ног до головы холодной водой, и теперь она, придя в чувство, всматривалась в темноту, боясь уже не за себя, а за Джейсона, ведь он оставался на яхте один.

Она чувствовала, как спазмы сковали ей горло.

Когда она вошла в каюту, Джейсон безмятежно спал. Она опустилась перед ним на колени и тихо произнесла: "Прости меня". II Средостение* Солнце клонилось к закату. Перистые облака, окрашенные в несвойственные им цвета, вместо привычно серебристых казались фантастическими, словно их вырвали из другого мира.

Пенные барашки на гребнях волн освещались янтарными лучами заходящего солнца.

Ветер крепчал.

Алексей наблюдал, как старик выпрямившись и, чуть отклонив голову, зорко смотрел мимо вздувшегося кливера в сторону берега. Его крепкое сухопарое тело на широко расставленных ногах в белых потёртых кроссовках, будто вросших в днище яхты, уверенно покачивалось вместе с ней в такт набегавшим волнам.

- Право руля, - бросил он Алексею. - Курс на береговую вышку. * Средостение (Вл. Даль) - преграда, мешающая непосредственному общению сторон. Джузеппе не смотрел в его сторону, но Алексей машинально кивнул в ответ.

За весь день старик ничем не дал почувствовать, что наблюдает за ним, отметил про себя Алексей. А ведь Джузеппе пригласил его на этот уик - энд с единственной целью - самолично проверить Алексея, заглянуть в самые сокровенные тайники его характера.

- Устье канала - справа от вышки, - проговорил Джузеппе. Он обернулся, и взгляд его скользнул по лицу Алексея.

А ветер с берега усиливался. Алексей почувствовал, как яхту рвануло и накренило вперёд. Он поспешно ослабил румпель, и мачта стала медленно возвращаться в вертикальное положение.

Нет, решил Алексей, затопить яхту в какой - ни будь миле от берега едва ли будет самым удачным финалом.

- Теперь не зевай, гляди в оба. Держи право руля и полный ход.

Алексей утвердительно кивнул головой, сознавая, что для него наступает самый решительный момент.

Он не сомневался в том, что именно теперь в эту минуту изучают его личные качества.

- Выравнивай! - крикнул Джузеппе.

Алексей открыл было рот, чтобы саркастически ответить: "Есть сэр", но передумал и смолчал. Он налёг на румпель и выровнял курс. Парус на грот-мачте набрал полный ветер, и Алексей услышал, как забурлили волны, рассекаемые стремительным ходом яхты.

Очертания берега становились всё отчётливей. Алексей уже видел фигуру матроса на наблюдательной вышке. Яхта неслась к берегу, который с угрожающей быстротой надвигался на них. Алексей слышал тревожный аритмичный стук собственного сердца. Вышка, зонтики, кабинки, лодки - всё было как на ладони.

- Так держать! - крикнул Джузеппе.

Внезапно перед Алексеем возникло устье входного канала, ранее скрывавшегося за скалой. Алексей отпустил румпель, лодка стала медленно поворачиваться, а вздутые ветром паруса опали.

Алексей натянул слегка паруса и, постепенно выравнивая курс, провёл её через каменистое устье в длинное русло спокойных прибрежных вод.

Справа в нескольких сотнях ярдов виднелся дом Джузеппе.

Наверное, сейчас он заговорит о своём доме, подумал Алексей, но увидел, что старик предоставил ему все заботы о яхте, а сам преспокойно занимается своей трубкой, не обращая никакого на него внимания.

С внезапной решимостью Алексей снова подставил паруса порывистым ударам ветра. Частоколом замелькали мимо сваи причалов. Яхта неслась прямо на берег, очертания которого с каждым мгновением росли и неумолимо надвигались.

Лишь в самый последний момент Алексей рванул румпель, резко положив лодку на правый борт и с облегчением увидел, как она с опавшими парусами, быстро теряя скорость, слегка изменила курс. Уже совсем было остановившись, она едва заметно грациозным движением обогнула причал и стала тереться о его сваи.

- Недурно справился, - сказал старик.

Он поднялся, держа в руках канат, и, быстро шагнув к причальному столбу, накинул на него петлю.

- Холодает, - пробормотал старик.

- Сентябрь, ничего не поделаешь. - Алексей проводил взглядом сорвавшийся с исполинского дерева лист.

- Обычно после праздника мы с Джейсоном перебираемся в город, но на этот раз он отправился в какое-то путешествие, а я задержался.

Некоторое время они молча взбирались по косогору. Алексей вдруг понял, что старик таким образом пытается скрыть донимающую его одышку.

Постепенно тропинка выровнялась и перешла в дорожку среди тройной аллеи, в конце которой проглядывал главный фасад особняка. В центре здания виднелась великолепная открытая аркада с лоджией, опирающаяся на колонны из серого гранита. Эта аркада, глубоко затенённая и таинственная, объединяла два ризалита, архитектура которых была подчёркнуто сдержанна. Всё это придавало зданию облик, напоминающий итальянскую виллу в Калабри. Несмотря на причудливость стиля, дом производил приятное впечатление.

Алексей принял душ, переоделся к ужину и уселся в кресло, опустив ноги в пушистый ковёр, купленный, вероятно, на каком - нибудь восточном базаре. На стенах висели картины, ценность которых была несомненно велика, даже для такого неискушённого, как Алексей.

Джузеппе набил и раскурил трубку, пуская клубы дыма, почти невидимые в сгустившихся сумерках, потом коснулся незаметно кнопки под столом.

В мягко разлившимся свете Алексей увидел бутылку виски, стаканы, сифон и окованное серебряным обручем ведёрко со льдом.

Молчаливый хозяин розлил остатки содержимого бутылки в два высоких стакана, добавил в них содовой и устремил на собеседника свой пронзительный взгляд.

Джузеппе рассматривал Алексея, покусывая края трубки, не единым словом не нарушая затянувшегося неловкого молчания.

-- Ну-с, - сказал наконец Джузеппе, - отступать нам с тобой некуда. Мы, - раскуривая трубку, - начал он, - просто обязаны теперь быть последовательными. А ведь когда-то, сидя на старенькой яхте, нам бы и в голову не могло прийти ничего подобного. Мне, например, такое и не мерещилось.

- Я тоже не нахожу особой радости.

- Когда на человека сваливается такая задача, радоваться тут не приходится. Здесь я с тобой полностью согласен.

Я, например, не считаю себя храбрецом. Всё новое, неизведанное рисуется мне заранее

гораздо более страшным, чем оно оказывается на самом деле. Таково уж, видно, свойство человека с пылким воображением, родившимся под небом Италии.

Мне было бы, конечно, легче самому броситься в это дело, но тогда бы только прибавилось неопределённости.

- Вам нельзя. Я, кажется, уже проходил этот этап. Боюсь ошибиться, но человек, которого мы ищем - ваш сын!

- Я догадывался, но не предполагал, что это случится так скоро.

- Существует некий барьер, по причине которого я не могу с полной уверенностью подтвердить сказанное, но идея, как спасти Джейсона, у меня есть.

Джузеппе увеличил гонорар Алексея на порядок.

- Дело не в деньгах, они нам могут больше не понадобиться. Мы имеем дело с не изученными до конца явлениями, и последствия могут быть не предсказуемыми.

- Я на всё готов. - Джузеппе увеличил гонорар ещё на порядок.

- Я постараюсь, и, будем надеяться, что всё образуется. III Ребефинг* Обогреватели работали на полную мощность. Джейсон чувствовал себя в кабине капсулы как в коконе - было уютно и тепло.

- Дельта, Джей.

Голос Алексея прозвучал в скафандре неожиданно громко, словно тот сидел рядом и кричал на ухо. Джейсон вернулся к действительности.

- Альфа, Алекс.

- В добрый путь!

Не видя смысла отвечать, Джейсон потянул ручку на себя и отпустил свой ковчег.

Капсула погрузилась в ванну из серой ваты, растворяясь в тумане.

Проблемы начались минут через десять, когда один за другим стали выходить из строя навигационные приборы. * Ребефинг - перерождение. Пытаясь справиться с поднимающимся чувством паники, Джейсон лихорадочно нажимал на аварийные кнопки, но в наушниках слышалось лишь приглушённое бормотание.

Он пробовал нажимать ещё и ещё, но результат был всё тот же.

Джейсон находился в стальной коробке и чувствовал себя настолько одиноким, что предпринимать что - либо было бессмысленно. Большая стрелка часов показывала одиннадцать минут полёта, секундная дрожала, но не трогалась с места. Снаружи стоял густой туман, и нельзя было понять, как далеко он простирался. Потом видимость упала до нуля.

"Если автопилот впорядке, - подумал Джейсон, - "Дельта" должна будет скоро встать на обратный курс".

Так он думал, пока не пришло осознание того, что автопилот может быть трижды впорядке, но он не сработает, поскольку бортовые часы не ведут отсчёт времени. Время остановилось. Не было ничего: ни формы, ни размеров, ни самой субстанции.

Джейсону оставалось только молиться.

Он уже много лет не делал этого, и все его попытки сводились к тому, что он неустанно повторял про себя одно и тоже: "Господи, вытащи меня отсюда. Господи..."

Нет, нельзя так к Нему обращаться.

- Отче наш, ежи...еси...

Матерь Божья, он не мог вспомнить ни одного текста молитвы.

Джейсон почувствовал, как на него накатывается леденящая волна отчаяния. У него не осталось больше сил и сомнений. Он был обречён.

И он громко заплакал, навзрыд, как плачут дети, когда осознают свою беспомощность. Он плакал долго, входя в бессознательное состояние. Джейсон обрёл полное спокойствие и закрыл глаза. Казалось, он нашёл то, что искал всю жизнь. Сколько прошло времени он не смог бы сказать. Внезапно резкий звук заставил его открыть глаза.

Появился просвет, и ему стало видно, как миллионы серых лохмотьев, скользя по прозрачной поверхности кабины, уносятся в Ничто.

Справа промелькнуло размытое пятно, потом слева. С каждой стороны стали появляться огни. Джейсон старался взглядом пронзить пространство. Ничего, пустота. Затем появилась полоска. Осевая линия.

Огни по бокам стали замедлять свой бег. Всё медленней, медленней, медленнее...

Наконец капсула остановилась.

"Неужели это продолжение сна", - подумал Джейсон.

Он сидел в кабине, боясь пошевелиться.

Ему не верилось, что он ещё жив. Он не верил и тому, что находился на платформе родной станции.

Неожиданно в наушниках раздался громкий как выстрел щелчок. Джейсон поморщился. Шум, треск, какие - то разряды и вдруг осторожное постукивание. В Центре управления полётами американский генерал в окружении многочисленной свиты стоял у стола, похожего на консоли управления звездолётами в фантастических фильмах.

Всю противоположную сторону занимал большой плоский экран на жидких кристаллах. Внизу рубиновыми цифрами шёл отсчёт времени. На экране была видна станция и лицо пилота.

Все долго стоя аплодировали... IV Восьмой день ДЖЕЙСОН сидел откинувшись на спинке кожаного кресла в своём фешенебельном кабинете на десятом этаже лондонской штаб - квартиры.Взглянув ещё раз на лежащую перед ним разноцветную карту Уильяма Вуда*- главного географа Госдепартамента США он, бормоча себе под нос: "Лишь бы черепки в лавке крушить, - взял фломастер и закрасил все страны мира в один цвет, - "Неужели не понятно, что кувшин служит хозяину, пока он целый". * В работе над новой картой мира принимали участие "независимые" эксперты: председатель комиссии Международного географического союза Дэвид Найт, профессор Кентуккийского университета Стенли Брупн, директор Дармутского колледжа Рокфеллер - центра Джордж Демко и профессор Джорджтаунского университета Де Блинд.  Итак, в Северной Америке Канада должна была расколоться на пять государств:

Квебек, Альберту и Саскачеван, Центральную Канаду, Северную Канаду

и Тихоокеанское государство.

США должны были устоять, но в них планировались автономные районы:

-- Северо-Восточный, который присоединял к себе островную Канаду;

-- Среднеатлантический;

-- Новый Юг;

-- Индустриальный район;

-- Южный прибрежный район;

-- Горный район;

-- Тихоокеанский прибрежный район;

-- Северный Тихоокеанский прибрежный район;

-- Аляска;

-- Ангелина (южные территории США и север Мексики). В Южной Америке Бразилия образовывала три автономных региона.

Перу распадался на Горное и Прибрежное государства.

Австралия должна была оказаться раздробленной на Свонлэнд, Абонлэнд, Южную и Северную Австралии.

В Африке ЮАР должно было треснуть на три части: Южную Африку, Азанию и Зулустан.

В Заире богатые сырьем провинции Касаи и Катанга получали суверенитет.

В Арктике северные территории, отделившись от Канады, Финляндии и скандинавских стран, объединялись в Полярную конфедерацию.

В Европе завершался распад Югославии.

В Британии откладывалось в самостийное государство Шотландия.

Испания лишалась Басконии и Каталонии.

Северные районы Норвегии, Швеции и Финляндии с лапландским населением получали самостийность.

Бельгия разваливалась на Фландрию и Валлонию.

Италия делилась на Северную и Южную.

Грузия дробилась на несколько княжеств.

Молдавия разваливалась надвое - Западная уходила в Румынию, а Приднестровье объединялось с южной Украиной.

Украина распадалась на три части: западную, южную и восточную.

В Азии Индия теряла Кашмир и Пенджаб, но присоединяла к себе княжество Бутан.

Казахстан распадался на три части.

Киргизия надвое.

От Китая отпадали Шеньян и Тибет, в нем образовывались фактически независимые Шанхайская и Гунчжоуская зоны, хотя китайцы и возвращали себе Тайвань.

Тамилы отделялись от Шри Ланки.

Минандао откалывалось от Филлипин.

Афганистан распадался на три части.

Камбоджа и Бирма - надвое.

Пакистан должен был уцелеть и даже поглотить Пенджаб.

Закончив работу, ДЖЕЙСОН вышел на середину комнаты и стал прохаживаться, поигрывая фломастером.

Здоровье, молодость и необычайная сила радовали его.

Он подошёл к выходящему на юг окну и посмотрел вниз.

Перед ним расстилался деловой район Сити, занимающий квадратную милю в центре древней столицы.

Из окна повсюду были видны плакаты, призывающие отдать свой голос за того или иного кандидата.

Для многих суетящихся внизу тёмно-серых фигурок Сити представлял место их работы, для многих - надежду на её получение. Прагматики видели перед собой крупнейший в мире рынок, радикалы - место, где праздные богачи, унаследовавшие свои состояния и привилегии, наслаждались роскошью. ДЖЕЙСОН был реалистом. Он знал, чем являлся Сити на самом деле. Здесь царил закон джунглей, и он был хозяином этих джунглей.

При встрече с очередным кандидатом в сознании ДЖЕЙСОНА всегда впечатывалась некая идея, которую он точно угадывал. ОН знал, как сделать хорошую партию.

Лоуден Сэр Джон, представитель английской политической, финансовой и научно - технической элиты вошёл в приёмную в половине десятого, и секретарь сразу же пригласил пройти его в кабинет.

- Позвольте задать вам два вопроса, на которые я хотел бы получить точные ответы, - сказал Сэр Джон. - Абсолютно ли вы уверены в полученных результатах? Не может ли быть других возможных объяснений?

ДЖЕЙСОН не почувствовал себя не обиженным, не уязвлённым. Ни кому ещё ни разу не пытался объяснять он тонкости своего дела.

- Абсолютно, Сэр.

- Это открытие потрясёт мир!

- Скорее, поставит на колени.

- На колени? - переспросил Лоуден, посматривая на карту, лежащую на столе.

- Да, на колени.

И ДЖЕЙСОН обрисовал состояние, в котором окажется мир уже в ближайшее время, не забыв упомянуть финансовые и политические аспекты.

ДЖЕЙСОН, будучи человеком практически парализованным с детства, мог до недавнего времени общаться с внешним миром лишь при помощи персонального компьютера движениями трёх пальцев левой руки.

После перерождения он стал здоровым и необычайно сильным, но был обескуражен тем обстоятельством, что его прежнее состояние, его "неполноценность", привлекала людей больше, чем его теперешняя сила.

Главная цель, которую преследовал ДЖЕЙСОН - была отмена государств для преобразования социальной системы.

Его яхта "Утренняя звезда" бороздила мировые просторы, и где бы не появлялся её хозяин, всюду за ней тянулся кровавый шлейф.

ДЖЕЙСОН свято верил, что посредством контролируемых им совершенных людей, управляющих миром от его имени, он построит совершенную модель справедливого общества.

Избранные давали клятву, которая освобождала их от любых обязательств, кроме верности самому ДЖЕЙСОНУ, и звучало это так: "Я отдаю себя вечной науке и непоколебимой верности в подчинение Ордену...

Люди не признающие знак просвящения, являются нашей законной добычей".

Тайный знак - необычных размеров портсигар, сделанный из жёлтого металла, на внутренних крышках которого при открывании были видны два бриллиантовых треугольника, сверкающие белыми и синими огнями.

Обратный знак - взять предлагаемый предмет тремя пальцами левой руки, поддерживая локоть свободной рукой.

Само написание ДЖЕЙСОН печатными крупными буквами имело тоже свой смысл, так как имя Джейсон уже появлялось в истории тайных обществ в связи с Золотым Руном. (Золотое Руно - символ поиска правды).

После своего перерождения, в результате которого ДЖЕЙСОН обрёл практически бессмертие, правда ему стала не нужна. Сам акт перерождения был для него высшей правдой - абсолютной истиной.

Господство над людьми позволяло ему творить великое малыми средствами. Его идеи были настолько просты и ясны, что люди с удовольствием их принимали.

Прежде всего ДЖЕЙСОН позаботился о том, чтобы заменить реальный мир на электронный мираж.

Это было сделать легче всего. С отменой всех границ и утверждением Нового Электронного Мирового Правительства люди стали воспринимать телеведущих как носителей некой великой мудрости, которую сформулировать можно было в двух словах: Ковчег открыт для всех, но более удобные места достанутся тем, у кого будет больше новой электронной валюты, и чем больше будет "люты", тем комфортнее место достанется на Ковчеге.

После мозговой обработки сотни миллионов людей начинали хранить свои сбережения и вести свой бизнес в более надёжных деньгах.

Раньше можно было управлять сознанием людей на уровне подсознания, внушая массам нужные мысли и чувства. Например, с помощью особого набора слов, интонаций, пауз, мелькающих телезаставок, где в быстром чередовании картинок можно было заложить и такие, которые либо скрыто гипнотизировали зрителей, либо с помощью светогеометрических сочетаний наглухо отключали критическое и логическое мышление. Можно было посадить диктора на фоне мелькающих телемониторов и на них показывать зомбирующие картинки, и во время выпуска теленовостей зритель получал очередную порцию программирующего его поведение материала. Можно было наложить на музыку в телерадио - программах замедленную запись какого - либо гипнотизирующего сообщения. При этом сообщение выглядело лишь шумовым фоном, но мозг всё равно его воспринимал. И не только через телевизоры, но и через компьютеры делалось тоже самое.

Теперь, когда высокоорганизованный Разум, развивающийся миллиарды миллиардов лет, освободил вход в ячейки либрационных точек, передав в очередной раз информацию своим наследникам, этим воспользовались люди ДЖЕЙСОНА. Внедрив технологии, позволяющие непосредственно подключаться через плазматический кристалл (ПК) к человеческому мозгу без всяких примитивных штучек наподобие шлемов и виртуальных перчаток, они превратили через систему полей и излучений его владельцев в живых роботов.

В волшебный мир стали попадать все, а бедные - в первую очередь. Здесь их ждали фантастические города и пейзажи. Здесь они смотрели на чёрный уголь и говорили, что кругом белым - бело, потому что верили своим собственным глазам, потому, что хотели видеть всё в белом цвете, потому, что это было необходимо для раскрытия их потенциальности.

Им дарили не просто надежду, им давали бесконечный ресурс неограниченного счастья, и они были готовы драться за своего кумира.

Гравитационная гренка работала безотказно.

Группа ДЖЕЙСОНА была сформирована в основном из физиков - теоретиков и являлась наиболее элитной частью учёных умов, которые, возможно, были единственными людьми, знающими реальное положение вещей в области высших технологий. Цель была достигнута - была выведена из землян новая порода человека - "хомо виртулис".

И создан был человек, и в нём было дыхание жизни, дух свободный, разумный и бессмертный. Человек был сотворён по образу и подобию Своему, тело его принадлежало миру видимому, вещественному, земному, а душа - миру невидимому, духовному, небесному. Мир стал представлять собой стройное дерево, корень которого находился на Ковчеге.

Индивидам, которые стали жить на Земле, представилась свобода на основе чистой воли, поскольку они являлись представителями двух порядков: духовного, в котором участвовали посредством чистой воли, и другого - чувственного. Чистая воля разума действовала на индивидов и закладывала в них программу поведения и мышления. Они стремились совершать свои поступки, делая выбор, не против воли разума, их породившего. Деяния их были свободными. Они стали не свободны лишь в том смысле, что все последствия, предусмотренные Началом, опирались на Метакритерий, то есть запрещены были те пути к достижению цели, которые нарушали свободу и справедливость. Таким образом свобода уравновешивалась нравственным Началом.

Человеческие поступки, просчитанные наперёд "божественным" разумом, заставляли думать, что человек по своей природе добр, не раздвоен в себе и находится в гармонии, в мире с самим собой, природой и обществом.

В основе Бытия стала лежать не великая тайна Божия, проникнутая глубоким смыслом, когда высокая цель безсмертной души и её великое предназначение открывались лишь верующим сердцам по мере их очищения от грехов и страстей, а в основе Бытия стала лежать свобода воли мыслящей субстанции, дающая каждому индивиду основное право и набор альтернатив.

И явились новое небо и новая земля, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали!

Отличались, как и прежде, свобода воли, которую одни признавали, а другие отрицали, от практической свободы выбора (для последней были созданы все необходимые социальные условия).

Общество предлагало индивиду набор альтернатив - в образовании, заработке, ресурсах, которые он в состоянии был приобрести за свой труд. Набор этот и стал той долей общественного ресурса, который достался индивиду. У каждого было основное право: продолжив род, вернуться на Ковчег и свой набор альтернатив.

Основное право предполагало, как самоочевидное, некие первичные блага. Человек изначально ориентировался на то, что первичные блага - незыблемы.

Непорочность резонансно - эмоциональной интеллектуальности индивидов состояла в том, что вера их не отделялась и не отличалась от знания и дела, а потому всем хватало истины и благ.

Не стало разницы между окружающим миром и миром внутренним. Миры стали едиными, и существовали они по единому закону, запрещающему те пути достижения благ, которые нарушали свободу и справедливость.

Каждый индивид выступал как определённый момент в жизни целого, и именно целое определяло место и назначение индивида.

Отдельный индивид, осознавая себя стоящим на своём месте, имеющем определённый смысл внутри целого, определялся последним.

Коммуникацией "хомо виртулис" стала коммуникация отдельного индивида с организмом, его породившим.

Индивиды отличались друг от друга, но составляли единое целое. Все процессы были "внутренними", потому что не стало чуждых сил.

Вся мировая продукция служила росту благосостояния, а не разрушительной военной технике. То, что всех объединяло в качестве общего дела, гарантировало мир и процветание.

Индивиды, как представители мыслящей субстанции, были связаны между собой тем, что в них было тождественно в качестве носителя духа и объединялись тем органичнее, чем своеобразнее был каждый из них: органической целостностью стало тождество различных.

С одной стороны - универсальность, с другой - подчинённость высшему Началу, которое, корректируя поведение личности, раскрывало её потенциальность.

Коммуникация в сфере духа, не постигаемая индивидами до конца умом, имела свой Метакритерий, который был обращён к человеческому сознанию.

Люди, объединённые вокруг этой тайны, были преисполнены смирения и удивления, побуждаемые двигаться вперёд, к осознанию своей соборности.

Разум выступал в своей регулятивной, а не конститутивной функции.

Коммуникация в сфере духа стала источником бытия, а опирающийся на Метакритерий разум обрёл свой корень в свободе воли.

Таким образом, свобода выбора не стала больше противостоять чистой воле, а существовала в союзе с ней.

Открывая для себя трансцендентный мир человек таинственным образом связывал его с собственным, и знаки трансцендентного, обнаруживая себя в имманентном мире, освещали новым смыслом человеческую экзистенцию, открывая всю глубину и значимость такого общения.

Деяния человека во времени стали принадлежать не времени, а вечности, поскольку предназначение их было предопределено: проходить сквозь время, как вечное по своей природе деяние.

И увидели все, что всё созданное - весьма хорошо! И был вечер, и было утро - день восьмой. V ЧАС "ЛУНЫ" Верховный стремительно вошёл в свой кабинет в Центре управления полётами и уселся за рабочий стол, очень похожий на консоли управления звездолётами в фантастических фильмах.

Всю противоположную сторону занимали пять больших плоских экрана на жидких кристаллах. Внизу рубиновыми цифрами шёл отсчёт времени. На экранах были видны станции, обе кабины пилотов и зал в Хьюстоне.

Помощник ввёз на коляске скромно одетого человека.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, товарищ Верховный.

- Доброе утро. Присаживайтесь. - Верховный кивнул головой помощнику на кресло.

10.00. Стартовала капсула. Полёт проходил успешно. Потом связь прекратилась.

Двадцать третья минута. "Дельта" приблизилась к центру либрации, и рядом с ней на экране возник зеркальный огненный шар, который быстро стал менять свою форму.

После трансформации "Двойник" исчез, а ещё через мгновение появилось озабоченное лицо Джейсона на станции "Дельта".

Джейсон долго не мог прийти в себя. Затем, когда, видимо, осознал, что с ним всё в полном порядке, улыбнулся.

На пятом экране разразилась буря ликования.

- Выключите. Достаточно.

Экран засветился белёсым оком, потом погас. Установилась тишина.

11.00. Обе капсулы вернулись на станцию "Альфа".

12.30. Приводнился грузовой корабль со станции "Дельта".

12.40. Грузовой корабль отстыковался от станции "Альфа", вошёл в плотные слои атмосферы и удачно приземлился в казахстанских степях.

Комната, в которой находились четверо человек, озарилась светом.

- Что скажете?

- Цивилизованно нам никто не позволит...

- Согласен.

- Есть более надёжный способ.

- Излагайте.

- Беззаконно родился, беззаконно живёт, сам беззаконствует и расширяет беззаконие всюду.

Но не одно только богоборство отличает его, хотя оно очевиднее всего.

ОН - человек, как и всякий другой, из души и тела состоящий.

ОН находит удовольствие в том, что увлекает других в пагубный путь свой, и вся забота его только о том, как бы побольше сгубить.

ОН старается показать себя Богом, совершая великие дела и являя великие знамения.

Пусть ОН им станет! То, что угодно истинному Богу, чтобы антихрист явился.

Идея же состоять будет в том, чтобы вложенная Господом в род человеческий, как квас в тесто, сила спасения произвела своё Дело.

Поскольку всем было ясно, что в мире осталось лишь право сильного, надо было стать сильными.

Положение надо было спасать. Оно было не просто серьёзное, оно было отчаянным. Опять стоял выбор: "Победа или смерть". Только теперь вопрос вставал не столько о жизни, сколько об участии оставшихся душ человеческих в вечности.

Угроза миру на сей раз исходила исключительно от одного человека, его потенциала, позволяющего безнаказанно совершать практически любые преступления.

Методы, которыми всё вершилось, были известны. С помощью ПК внушалось сотням миллионов людей, что есть на свете Ковчег, место на котором достанется более комфортное тем, кто будет иметь новую валюту. И чем больше будет этой люты, тем лучшее место достанется на Ковчеге.

В результате нехитрых внушений реальный мир для двуногой особи заменился электронным миражом.

Самое дикое невежество было установлено за какие - то три - четыре года. Люди стали забывать о существовании школьных учебников, которые перестали быть нужными.

Промывание мозгов подходило к своей завершающей стадии.

Но нет худа без добра. Мир людей или, скорее, то, что от него осталось, объединился против человека беззакония.

Мультимиллионеры не могли простить обвала доллара, и были готовы на всё ради своих амбиций.

На всё были готовы и политики, ведь их деньги, находящиеся в банках перестали существовать, а значит, перестали существовать и они сами.

Историю необходимо было круто разворачивать, спасая мир от неминуемой погибели, от изменения сознания людей, их психологического уничижения.

Всё должно было произойти в час "Луны", когда оба кристалла слились бы воедино.

Но сделать подобное было не просто, потому момент этот никак и не хотел наступать.

Силы вполне земные неоднократно входили в резонанс с силами небесными, но плазматические кристаллы лишь изрыгали фантастические картины, и становилось ночью ясно как днём.

И вот конь белый царственно прошествовал от одной стороны неба до другой,

и у всадника на голове был венец, а за спиной - лук, чтобы победить.

Следом промчался конь рыжий, и у всадника был уже меч в руке.

Конь вороной перемещался в пространстве как тень, а у всадника в руке была мерная чаша весов.

И вот конь бледный явил себя.

Очертания его были уже размыты, и нельзя было разглядеть, что было в руках у всадника, сидящего на нём.

И когда последняя четвёртая часть власти сил либрации перестала влиять на людей, чары рухнули, и тогда все ясно увидели, какое разорение постигло Землю.

Но Преображение рода человеческого на этом не закончилось, ибо, как молния, сверкнувшая от одной либрационной точки до другой, явился Сын Человеческий в день и час свой.

Вначале все увидели гигантскую арку света в небе, восточная и западная части которой, сомкнувшись, образовывали в южной стороне таинственный расплывчатый серебряный шар, имеющий несколько градусов в поперечнике.

Затем шар стал принимать колоколообразную форму, вытягиваясь по направлению к земле. И в следующий миг появилось чёткое изображение человека, правая нога которого опиралась на море, а левая на сушу, в руке же была открытая книга.

- Я пришёл сказать вам, что тело моё - есть путь, истина и жизнь.

Не знаете ли, что тело Моё по сути - живущий в вас Дух Святой!

Знайте же, что земной ваш дом скоро разрушится, но есть нерукотворный, вечный дом на небесах.

Потоки людей хлынули со всех концов земли к местам стояния Господа.

Кто по морю, кто по суше спешили покинуть обречённую планету.

Обогреватели работали на полную мощность. В каюте яхты люди чувствовали себя как в коконе - было уютно и тепло.

Яхта медленно погружалась в ванну из серой ваты и растворялась в тумане.

Потом время остановилось, и не осталось ничего: ни формы, ни размеров, ни самой субстанции.

Неожиданно появился просвет, и стало видно, как миллионы серых лохмотьев уносятся в Ничто. Вот справа промелькнуло размытое пятно, потом слева. С каждой стороны стали появляться огни.

Затем появилась световая колонна изумрудного цвета. Заканчивалась она четырьмя жгутами и простиралась так далеко, что не хватало воображения.

Ощущение было такое, что всё замерло, как на фото, и только бушующее пламя оживляло пространство.

Потоки не являли собой бесформенный хаос, в них была своя структура, как и во всём, что создано природой.

Мириады ярких искр перемещались и сливались в блистающих световых сгустках, напоминавшие капсулы или цилиндры.

Капсулы приближались к основанию огненного столпа и исчезали в нём, а на их место мчались всё новые и новые образования...

И когда выбрался весь гожий материал, и Царство Божие вполне созижделось, тогда небо со всех сторон покрылось тучами и полились потоки дождя.

Потом всё стихло, и яркий луч высветил лунную дорожку, по которой на Землю спускался истинный Господь...

Не потому так произошло, что Бог хотел такого людям, просто люди сами довели себя до такого состояния.

Этот момент отодвигал Господь до последней возможности, и просто взял всё Своё. ******* - Дед, а расскажи, как все спаслись.

- Когда - то рядом с нашей планетой существовали два неких облака, представлявших собой удивительную форму организации материи и обладавших невероятной способностью улавливать и рассеивать энергию, прежде всего энергию Солнца. Эта форма была безсмертна, поскольку сохраняла свой гомеостазис практически в любых условиях. Собственной смерти она не знала. Но однажды облака разрушились. Так высокоорганизованный Разум, развивающийся миллиарды миллиардов лет, воспроизвёл себе подобных, передав новому поколению в закодированном виде генетическую информацию.

"Там", - дед махнул рукой, - "где было всё необходимое для преображения душ человеческих, люди являлись представителями небесного мира, и у них были и небо и земля.

Покинув свою обитель, они стали принадлежать вечности, поскольку предназначение их предопределено: проходить сквозь время, как вечное по своей природе деяние. СТИХИ ДОРОГА И падал снег вуалью белой,

Виднелись изредка столбы.

Походкой тихою не смелой

Я шёл. Ни стонов, ни мольбы. Дорога. Гололёд. Усталость

И сумрак вьюги снеговой.

Пройти осталось только малость

Полоски жизни световой. Глухая полночь. Звёзд не видно.

Когда придёт ещё рассвет.

Мне тяжко, жутко и обидно.

Увижу ль лучезарный свет? Снег прекратил своё паденье.

Мороз крепчал. Взошла луна.

За лесом виделось селенье.

Надежда, как стакан вина. Теплее стало. Шаг ускоря,

Лечу, не ведая преград.

И с косогора, словно море,

Открылся взору стольный град. МНОГОГОЛОСЬЕ Согретая глубоким чувством речь

Коснулась сердца, весть снедая.

Как подскажите уберечь

Всё то, что знает Русь святая? Как сохранить её леса,

Её поля и голос чистый?

Чарует всех её краса,

Прекрасен взгляд её лучистый. Весна возьмёт свои права:

Заколосится рожь тугая,

И мысль взрастит себе слова,

Надежде памятник слагая. И сколько б не было дорог,

Ей не дана судьба иная.

Мы всё прошли, нам вышел срок,

Встаёт с колен страна льняная. Не нам судить, чей ярче свет,

Чей аромат благоуханней.

Единым солнцем мир согрет,

Его лучи всего желанней. СЕРЕБРЯНЫЕ НИТИ В серебряных струнах - мелодии звуки.

В натянутых нервах - живущего крик.

Нужны инструменту художника руки

И гений грядущего времени лик.

Таинственным светом пронизаны судьбы.

В них творчество духа и разума нить.

И нам не нужны адвокаты и судьи,

Когда собираемся чашу испить.

В реке полноводной, исчезнув на время,

Покинув страдания, уныние, страх,

Оставив в могилах тяжёлое бремя,

Появимся снова на птичьих правах.

Забыв о мытарствах, смиренно вдыхая,

Земного блаженства уют и тепло,

Живём в суете, иногда примечая,

Что что-то с весенней водой унесло.

И Нечто - великая часть Мироздания

Мятётся, не ведая в жизни преград.

Всё ищет, имея одно лишь желание:

В обитель праотцев вернуться назад. Т Р Е В О Ж Н А Я Н О Ч Ь Обнажённый притихший холодный и злой чёрный сад одиноко стоит.

Листья в куче за домом смешались с золой, сеет дождь, и огонь не горит.

И озябнув, душа,

Как в кромешном аду,

Побредёт не спеша

По тропинке в саду,

Вспомнит тонкий опавшей листвы аромат, свежесть утра, усталый вечерний закат, запах мёда и яблок удачного дня...

Но по-прежнему тьма окружает меня.

Снова ветер и дождь, снова холод и мрак, словно к сердцу тайком подбирается враг.

И никто в этом мире не может помочь.

Наступает тревожная долгая ночь. Н А Д Е Ж Д А Бледнее жизнь, ровней дыханье,

Года проходят чередою.

Лишь храм на волнах состраданья

Ярит державною рукою. Его владычество - Покой

Блестит надгробием багряным,

И крест над светлою рекой

Перстом возносится упрямым. Приют таинственный открыт,

Он как маяк у переправы

В тумане корабли манит,

Оставив юности забавы. Хладеют руки, зимний день

Приносит тайное видение.

Его пылающая тень

Сулит надежду на спасение. Л А Г У Н А В праздник света река серебрится,

Выходя на широкий простор.

Открывается в вечность граница,

Уводя в неизвестность наш взор.

Иждивая в течении стрепетном,

Обретая тропинку в туне,

Сокрушаемся жизни временной,

Гимн слагая в тихой лагуне. О С Е Н Ь Опустело в саду, небо пасмурным стало, листья тянет к земле.

Вот и осень настала.

А в дали на реке стелет белый туман,

Потянулся на юг журавлей караван.

Вот и росы прошли, и пожухла трава.

Заготовлены впрок у калитки дрова.

Видно вскорости ждать нам осталось зимы.

Засыпает природа. Идём спать и мы. В Е Ч Е Р Сеет дождь то тихо и уныло,

То яростно и хлёстко на ветру.

И пашню чёрную всю листьями укрыло,

И холодно уж стало поутру.

А там зима, и сумерки под вечер,

Опустошение, тревога и тоска.

А на камине догорают свечи,

И ты как в юности желанна и близка. П О Л Н О Л У Н И Е Притихший бор сосновый сзади,

Внизу как в зеркале луна.

Твоих волос упрямых пряди,

Фруктовый аромат вина.

Ланч на террасе белой виллы,

Благоуханье свежих роз.

Застывшая улыбка милой

Среди желтеющих берёз.

Тепло руки прикосновенье...

Вот тем и счастлив человек:

Есть в жизни каждого мгновенье,

Что душу греет целый век. С У Д Ь Б А Сон. Отчий дом. Cад. Тропинка.

Яблони душистый аромат.

Звёздный океан любви.

Я в нём - песчинка. Растворяюсь, гасну, вспыхиваю вновь.Мечтаю. Надеюсь. Верю в любовь. Утро. Чистый воздух. Лес. Палатка.

Дым от костра. Дырявый тент.

Я в нём - заплатка. Прошит. Растянут. Спасаю от дождя.Видно от судьбы уйти нельзя. ДУША Грановитая сосна.

Тает свечка восковая.

Покидает грудь тоска

Истонённовековая. КАМЕННОЕ ДНО Сорвался со стены.

Лечу, всё на пути круша.

Молчу и думаю одно:

Останется ли жить душа,

Покину ль каменное дно? Лежу. Смотрю на небо. Стыну

И сознаю, что тела больше нет.

Пересекая горнюю долину,

Спешу туда, где ярок свет. Он бьёт так яростно оттуда,

Что трудно взор свой оторвать.

Я вижу Бога, жажду чуда

И верю в Божью благодать. Но разве нет чудеснее на свете.

Того, что всем нам суждено:

Однажды в ярком чудном свете

Покинуть каменное дно. И в горнем крае, где нет тени

Мой конь, натуженно дыша,

К стене припадает - рубит ступени

Моя разбитая душа. А кто поймет, и кто услышит?

Я в темной пропасти забыт,

И конь мой где-то тяжко дышит,

Но звонок стук его копыт. И я, раздавленный тисками,

Пройдя сквозь камни и огонь,

Обняв за шею, благодарен,

Что есть такой на свете конь.

Ж Е Л А Н И Е

Не надо мне ни пряников,

Ни халвы, ни клада.

Вот разве что румяненьких

Два яблочка из сада.

П О С О Х

В неизведанные дали

Устремился посох мой.

Пересилило желанье,

Прочь сомненья, грусть долой.

И в борьбе со страхом смерти

Я отбросил мыслей рой.

Все мы у вселенной - дети,

Брось шинель, пошли домой.

Б О Г А Ч

Наполни чашу до краёв и жажду утоли,

Увидишь старый дедов дом и как сады цвели,

Услышишь пенье соловья,

Посмотришь на закат,

Жизнь удивительно мила,

И скажешь: "Я богат".

C улыбкой встретишь ты рассвет

И распахнёшь окно.

Как воздух чист, как ярок свет,

Уютно и тепло.

Т О М И Т С Я Д У Х

Томится дух и плачет безутешно.

В болезнях сердце, и скорбит душа.

А мысли в храм готовятся неспешно,

Молитву кроткую верша.

Молитва

И пели вечером в церковном хоре,

И падал с купола луч к алтарю.

И был он ярок, как свет на Фаворе,

И был он тонок, как лёд к ноябрю.

И запах был чуден, и цвет прекрасен,

И воздух светел у царских врат.

И люди видели: враг не опасен.

И каждый был для другого брат.

И ложь и обман во тьму отступили,

А правда осталась и радость в груди.

И слушая Господа, грех искупили,

Считая, что страшное всё позади.

И Бог наставляет на путь воскресенья

Всех тех, кто услышит и к храму придёт,

Всех тех, кто отверзнет уста для моленья,

Всех тех, кто в молитве благо найдёт.

И веселы те, кто душой отзовётся,

Кто сердцем воспримет, умом снизойдёт.

Кто верен Тебе, тот с Тобой остаётся,

Для них смерть спасенье с собой принесёт.

И примут молитву у них у оконца,

И слёзы прольются и милость сойдёт.

И брызнет с рассветом по-летнему солнце,

И мир светлый облик в лучах обретёт.

А ярость твоя нам дана в назиданье.

Смилуйся, Господи, немощен я.

Тружусь, воздыхаю и жду наказанья.

Избавь меня, Боже - надежда моя,

От бури внезапной, от молний и громов,

От тьмы беспросветной, от злобы людской,

От ужаса войн и от страшных погромов,

От мрачных забвений и страсти мирской.

От зависти, лести, отчаянья, мести,

От наглости, лени и всякой нужды.

Очисти мой ум от проказы и скверны,

От лжи, властолюбия, братской вражды.

И сонные люди к Тебе обратятся.

И всяк уготовит болезни свои.

И в мыслях просить Тебя не убоятся.

О, милый наш Боже, ты нам помоги.

Даруй нам любовь, воздержанье и бденье,

Смиренье, молитву, духовность, покой.

Пошли нам безмолвие, веру, терпенье,

Усердие в деле, укрой нас рукой.

Даруй нам

покорность, правдивость и кротость,

Надежду, разумность, блаженство, успех.

Пошли нам прощение, щедрость и робость

И радость в спасении от плотских утех.

Ты создал перстом своим, бездну заполнив,

И звёзды, и землю, и небо, и рай.

За всё основательно слово замолвив,

Ты даровал всем удивительный край.

В нём воздух и солнце, леса и поляны,

Бескрайность степей и величие гор.

В нём реки, озёра, моря, океаны,

Уют, безмятежность, тепло и простор.

В нём свежесть зари и усталость заката,

Томленье и сласть в лунноокую ночь.

Всё то, чем душа наша в жизни богата,

Всё то, с чем готовы мы смерть превозмочь.

И молятся Богу в Москве и в Сионе,

Высоко и низко, вблизи и вдали.

Идут поклониться чудесной иконе

Все люди, которые дар обрели.

В ней лики святых и соборность вселенной,

В ней замысел скорби и радости всплеск.

Узоры проходят по жизни нетленной,

Под слоем веков сохраняя свой блеск.

Закованы в золото линии красок.

Под тяжестью брони окладов и риз

Икона жива, ей помочь только надо

На землю взглянуть из под купола вниз.

В молитве своей утешенье находят

И грешник, и праведник, добрый и злой.

К престолу Его все когда-то приходят

И в лунную стужу, и в солнечный зной,

И в нежном порыве любви и в страдании

И в горе и в радости, в страшной беде,

И в звонкой обиде, и в громком рыдании,

И в тихой печали... всегда и везде,

Где бы мы ни были: в небе, на суше,

Ждём ли прихода зимы иль весны,

Манит заблудшие грешные души

Запах коры грановитой сосны.

И в сердце несут кто обиду, кто радость,

Но всякий надежду имеет в груди,

Что ждёт впереди его светлая благость,

Что самое страшное всё - позади,

Что пройдены все рубежи и мытарства,

Что нет уж обратно дороги назад.

Что где-то в вершинах небесного царства

Появится чудный таинственный сад.

В тенистых аллеях распустятся розы,

Средь белых стволов запоют соловьи,

Опустятся ветви к земле у берёзы,

И на ночь улягутся спать муравьи.

Когда же свершится, разверзнутся очи,

И сердце болезни откроет Ему.

Грехи напускают холодные ночи,

И страшно остаться во тьме одному.

Придут ли на помощь друзья и родные?

Отмолят ли, или опять предадут?

Помогут ли слуги Его неземные,

Иль тёмные силы огню предадут?

И мысли как пчёлы, и тяжесть сомнений

Терзать будут душу и жечь нашу грудь.

О сколько прошло здесь людских поколений

Готовых с тропинки тернистой свернуть!

И речи безумца становятся тише.

Он видит в зерцало всю мерзость свою,

И горы становятся круче и выше,

И будет стоять он на самом краю.

И здесь у обрыва, согнувши колени,

Где ветер доносит малиновый звон,

Где слышится голос других поколений,

Издаст свой последний просительный стон.

И Нечто - великая часть Мирозданья,

Которую каждый увидеть был рад,

Подскажет ему и всем нам в назиданье:

"Не время, скиталец, иди-ка назад."

Так кто же в обители сей почивает?

Кто гору святую увидит твою?

Ходяй непорочен - тот тоже взывает:

"Неужто нельзя поселиться в раю?"

В саду, где когда-то мы счастливы были,

Не ждали беды и не знали вражды.

Где жили и просто кого-то любили,

Не ведая горя, страданий, нужды,

Где было прелестно, уютно и мило,

Где радостно было, приятно, тепло,

Торжественно, прочно, где празднично было

Надёжно, красиво, легко и светло.

Человек - это море. Живёт он в пучине,

И брызги на скалы приносит волна.

И жизнь человека по этой причине

Лишь ветру подвластна, она не вольна.

Что жизнь человека? Всего лишь-мгновенье

Одно лишь движение безмолвной глуши,

Одна всего мысль, но какое терпение

У всех поколений вселенской души.

Что жизнь человека? Всего - одно слово,

В котором живёт дивный образ Творца,

Родник вдохновения, всей жизни основа.

В ней есть лишь начало и нет в ней конца.

Душа человека мятётся в пустыне

И в тихом пристанище ищет уют.

Она не находит приюта ни в сыне,

Ни в радости той, о которой поют.

В душе нет покоя. Она словно птица,

Готовая вырваться в светлую даль.

Она, как святая живая водица,

Росой омывает тоску и печаль.

Душа дана Богом. Она, как граница,

Где чувства проходят и мысли парят,

Где в русле желаний к истоку стремится

Дощечка-кораблик, воздушный фрегат.

Источник открытый - един во вселенной,

Он манит к себе, и маяк тот горит.

"Обитель скитальцев осталась нетленной",-

Нам голос Господен с небес говорит.

В таинственном свете в серебряных струях

Реки полноводной, где разума нить,

Где чувства, как кони ретивые в сбруях,

Лишь там можно чашу святую испить.

Открыть для себя неизвестные дали,

Взяв посох с собой с грановитой сосны.

Сказать всем родным и друзьям, чтоб не ждали

И в путь устремиться, дождавшись весны.

И в помощь нам Он вышлет Свято - духа,

И голубь крылья распростит над головой.

Наш жребий брошен: ангел иль старуха -

Недолго ждать кто выиграет бой.

И сила Божья в истинном стремлении

К чему - то высшему, что не дано понять,

Поможет смерть поставить на колени

И жажду вечную унять.

И жизнь вернётся к нам, и так и будет,

Не нам решать, пришла ли нам пора.

Придёт народ, и время нас рассудит,

И камни собирать мы будем у двора.

Лежит на всех нас изначальный грех,

И мы обвиняем за это себя.

В молитвах поём для Тебя ради всех,

За всех воспеваем, себя лишь любя.

Суди же нас, Боже. И в час искупленья

Мы ношу не бросим и крест донесём.

И пусть в нас уставших бросают каменья,

Мы встанем с колен и Россию спасём.

И будут злословить, к Тебе уповая,

Грозиться бедой и горячей смолой.

Мы будем идти ни на что не взирая,

Мы выбрали путь - все сомненья долой.

И Бог, избавляя от вечных страданий,

Возможность даёт нам свой круг завершить

Пройти путь мытарств и часы покаяний,

И вечно Ему оставаться служить.

Господь, наставляя на путь исправления,

Возьмёт наши руки в спокойной воде.

И чаша державная в миг исступления

Всех нас сохранит и поможет в беде.

И вспомните день тот, и горы крутые,

И край у обрыва, и холод в груди,

Как в небе открылись ворота златые...

Не знали тогда, что вас ждёт впереди.

Мы знаем, что видишь Ты наши страданья,

Мы сами просили Тебя нам помочь.

Не время уста открывать для лобзанья,

В утробе хотят нам стекло растолочь.

Уйдём же от смрада в седые глубины,

Чтоб ворон не смог нас украдкой достать.

Господь вразумит нас у края стремнины,

И ляжет на всех нас Его благодать.

Так помни же гору святую господнюю.

Так помни, кто встал над тобою с крестом,

Так помни, чтоб не смотреть в преисподнюю,

Так вспомни, чтоб не было страшно потом.

И строки ложатся на дно океана,

Лишь там есть опора и чаша весов,

Лишь там ожидают приход урагана,

А время боится песочных часов.

И разум зовёт нас опять к пирамидам,

И кто-то воспримет, и силы придут

Ко всем, кто неслышно прижался к ланитам,

Ко всем, кто услышал, как стрелки бегут.

И знает один Он все тайны вселенной,

И в слове Господнем хранится покой.

И, помня, что мы из пустыни нетленной,

Возьмём лишь песок, как алмаз дорогой.

И, замок построив у синего моря,

Мы век простоим на зыбучем песке,

Живя в нём без страха, не ведая горя,

Неся лишь терновый венок на виске.

А здесь на земле в суете и обиде,

Где сети врага заставляют дрожать,

Мы ищем спасения в заплаканном виде,

Не ведая в страхе, куда же бежать.

И слышен рёв страстей и хлюпанье болота,

От бряцанья костей хладеют руки днём.

Но светит тонкий луч в отцовские ворота,

Даёт надежду он, и мы ещё споём.

Блажен разумеющий, ведая в туне,

Что день тот настанет, и скажет Господь,

Что жажду души в ненаcытной коммуне

Не всем удалось до конца побороть.

И бездна бездну призовёт во гласе,

И хляби распахнутся широко.

И волны распростятся в каждой расе,

И корни пустит дерево легко.

А день заветный будет ближе к ночи,

И возгорится тонкий луч, вонзаясь в тьму.

И поднимите к небу только очи,

И дайте пищу уху своему.

И возвестят Отцы нам наше Дело:

То было в древние от нас века,

Когда на небе солнце молодело,

Взяла начало светлая река.

Сгорел тогда их щит, и буря мглу покрыла.

Просили об одном: чтоб знал о них народ,

Все те, кто будет жить, кого рука укрыла,

Чтоб помнили Завет и ждали свой черёд.

И руку Господь подаёт милосердно

В спокойной воде, зная все наперёд,

Всем тем, кто желает молиться усердно,

Всем тем, кто молитву Отцов бережёт.

И воды сольются у края вселенной,

И кто-то почувствует встречный костёр.

Все те, кто обитель увидел нетленной,

Все те, кто услышал и руки простёр.

И травы пожухнут, и колос созреет.

И праведник грешников выйдет встречать.

Из чаши державной вино нас согреет,

И Силы раскроют вторую печать.

Господь, готовя к жизни вечной

Зажжёт огонь у нас в груди.

И с теплотой его сердечной

Легко становится идти.

Огни по всей Руси Великой

Горят и освещают путь.

И к той цепочке многоликой

Спешите путники примкнуть!

Блажен, кто пред Создателем небесным,

Блистая царственным венцом,

Венчал себя крестом утешным,

Храня смиренье пред Творцом.

Где живёт душа Знаком бесконечности "?" математики обозначают величину, которую мозг в силу его особенностей познать не может. Бог, а значит, Дух и Душа являются бесконечностью, поэтому никакие научные объяснения или формулы не раскроют до конца их потенциал. Но это не означает, что и искать их не надо. Что такое - душа? Многие говорят, что красоту она ищет, а я скажу так: "Не красивости она ищет, а, ведомая духом, настроившись, ищет она прекрасные формы для выражения невидимого мира.

Теснейшим сочетанием приняла она тело в свою личность, и потому потребности телесные считает своим делом.

Через неё сила духа действует на тело, а тело - на дух наш.

Душа в большей мере служит духу, чем телу, поэтому человек - не столько то, что воспринимает, сколько то, что подготавливает себя к восприятию".

Сверхсложную живую систему "Человек" (процессы биосинтеза, обмен энергией, информацией и веществом с окружающим миром и уравновешивающие процессы) заменим на модель: "Дух - Душа - Тело".

Мощность такой системы: W = FLR, где L = sN (N - активность среды, а в данном случае - контуров* психики человека; s - константа, характеризующая активность среды и определяющая уровень комфорта, имеющая размерность обратную времени. Сумма сило - путей: FN = G - силовой вес.

Силовые веса у планет - это напряжённости их полей тяготения. На границе действия таких энергий в треугольных точках либрации системы Земля - Луна совершают свой полёт два плазматических облака, размерами сходными с диаметром Земли. Местоположение этих точек найти очень просто. Они всегда лежат в плоскости орбиты движения Луны относительно Земли и образуют с центрами Луны и Земли равные равносторонние треугольники. *1. Контур биологического выживания.

2. Эмоционально-территориальный. 3. Семантический.

Семантический контур имеет отношение к коре левого полушария и частично к лобным долям головного мозга. Данный контур отвечает за научное познание, и воплощением его может быть учёный, являющийся одновременно и узким специалистом в своей области и человеком высокой культуры.

Четвёртый контур задаёт формы и взаимосвязи индивидуума и общества. Биохимически он связан с "новой корой" левого полушария и таламусом.

Используя основной ресурс психики (для большинства людей), он превращает на войне убийство (или самоубийство) в форму правильного поведения. Используя паттерны четвёртого контура можно создать войсковые части, начисто лишённые инстинкта самосохранения.

Социально - половой контур есть в психике каждого человека. Он отвечает

за сохранение плодов прошлого и сохраняет смысловые символы развития человечества.

Контур интуитивных озарений относится к контурам "второго круга" и позволяет человеку взаимодействовать с ещё непознанными силами вселенной. Он связан с корой и подкоркой правого полушария мозга и импринтируется-впечатывается на уровне социума, ярко проявляясь у людей с ведущей функцией левой руки. Существуют психофизиологические средства и медитативные техники, позволяющие спроектировать сознание на уровень пятого контура.

Примером подобной техники может служить "ребефинг" - перерождение

В стратегии контур позволяет решать практически любые задачи.

Классическая теория вероятностей

здесь не применима.

Совпадения, порождённые паттернами нейрогенетического контура, только кажутся случайными.

Нейрогенетический контур связан издревле с известным явлением преодоления обстоятельств, проявляющихся в классической формуле: "безумцам сопутствует удача".

Речь идёт, по сути, о гениальности.

В стратегии контур позволяет обходиться без решения каких бы то ни было задач и проявляется крайне редко.

Здесь речь идёт, скорее, о святости.

Работа контура третьего круга связана исключительно с активностью кристаллов воли в треугольных точках либрации.

Подробный математический анализ выявил чрезвычайно любопытную особенность треугольных точек либрации ЕL4 и ЕL5: они являются устойчивыми.

Иначе говоря, частицы, расположенные на некотором расстоянии от такой точки и имеющие небольшую скорость, с течением времени никуда не уходят от неё, а передвигаются в её окрестности.

До недавнего времени плазматические кристаллы представляли собой объекты, имеющие чисто теоретический интерес, пока случайно не была обнаружена их направленная активность с ярко выраженными пиками (периодами) воздействия на людей.

Упорядоченная межзвёздным магнитным полем плазма по сути своей стала являться промежуточной категорией материи со специфическими свойствами, отличающими её от живой и неживой материи.

Речь идёт о материи, испытывающей облагораживающее прикосновение Разума. После трансформации такая материя приобретает способность формировать подобные себе структуры.

Свойства преображённой материи занимают промежуточное положение

между миром живого и неживого со способностью запоминать и навязывать окружающей среде определённые явления, делая процессы более или менее вероятными в свою пользу.

Плазматические кристаллы в своём целенаправлении способны менять фон протекания различных процессов на Земле, и маловероятные события для человека, но важные для преображённой материи, превращаются в высоко вероятные и наоборот.

Строго говоря, на этом дело не заканчивается. Любые возмущения в кристаллах плазмы не проходят бесследно для людей, они так или иначе, пусть в чрезвычайно малых долях, но непременно сказываются на напряжённости, которая, меняя эмоциональные напряжения, создаёт логику мышления, активно вмешиваясь в этот процесс.

Рассмотрим известную закономерность движения материальных тел, связанную с центром масс системы.

Представим, что в космическом пространстве совершают свой свободный полёт два тела: Земля и Луна, и между

ними могут действовать произвольные внутренние силы, а действие каких - либо внешних сил отсутствует.

Относительно движения указанной системы тел теоретическая механика определяет следующий закон: центр масс системы тел совершает равномерный и прямолинейный полёт независимо от действия внутренних сил и расположения тел в системе. Если, например, с Земли стартовал корабль, то система будет состоять уже из трёх тел.

Допустим, что корабль оказался на одной прямой, связывающей Луну и Землю, с какой - либо стороны от последней. В соответствии с законом Луна должна будет сместиться в противоположном направлении.

Разумеется, это будет очень малый эффект, но он обязан быть.

Находясь под постоянным воздействием плазматических кристаллов, представляющих по сути своеобразные вращающиеся прожектора, человек более всего реагирует на быстрые изменения своего собственного силового веса, кратного частотам колебаний источника.

Произведём энергетический расчёт и построим ипостасную кривую ( винтовую линию), которая в данном случае будет представлять геометрическую интерпритацию процессов, протекающих в системе.

I Исходные данные для расчёта.

1.1.1.Установлено восемь групп работы.

1.1.2.Режимы работы:

Л (лёгкий - 1 и 2);

С (средний - 3 и 4);

Т (тяжёлый - 5 и 6);

ВТ (весьма тяжёлый - 7 и 8).

1.1.3. Скорость затухания возбуждений.

Известно, что чем неожиданнее (мало вероятнее) событие для субъекта, тем большее по силе возбуждение за латентное время То1 происходит.

Число остающихся в возбуждении клеток Ni по истечении времени t определится формулой:

-st

Ni = N e

Скорость затухания - dN/dt = sN. 1.1.4. Силовой вес Известно,что количество информации G = log N, где N - количество исходов.

Найдём, например, количество передаваемой информации объёмом 20 букв: G = 20 log 32 (все буквы равновероятны, и нет буквы ё). G = 20 х 5 = 100.

Мы приняли "плотность" информации за пять условных единиц, но в силу того, что букв в алфавите 33, и они не равновероятны, а некоторые сочетания по две, а то и три буквы, встречаются чаще, чем другие, фактически плотность информации русского алфавита колеблется около числа 4. Если из текста, например, убрать половину букв, то его можно восстановить. Точно так мы поступим и в нашем случае. Отметим только, что количество получаемой информации в сообщении всегда субъективно, то есть неодинаково для различных субъектов.

Оно было бы почти одинаково для тех, кто заполнил по одной карточке в спортлото и ждал бы результата. Однако выигрыш для всех желанен по - разному, потому и возбуждение будет различным.

Пусть, например, имеется опыт, исход которого заранее не известен, известны лишь множество возможных исходов: Х1, Х2, Х3 ... ХN и их вероятности: p(Х1), p(Х2) ...p(ХN).

Вероятность совершения какого - либо события представляет собой сумму вероятностей отдельных обстоятельств и ситуаций, определяющих это событие.

Выбор единицы количества информации сводится к выбору основания логарифма. Логарифм с основанием два означает, что за единицу количества информации мы принимаем число, заключённое в одном двоичном разряде, то есть, имеем возможность выбирать одно из двух возможных сообщений.

В нашем случае единица количества информации будет соответствовать сообщению о том, что происходит одно из 4 равных по вероятности события, так как ДНК, являясь носителем генетической информации, содержит четыре нуклеотида и образует триплекс.

3 3

4 = 64, но аминокислот всего двадцать, поэтому 20 = е, и силовой вес: G = lnN = - ln (p2/p1),

где p1 и p2 - вероятности до и после получения сообщения. 1.1.5. Ресурсы R Что включает в себя понятие "ресурсы"?

Ресурсы - это резервные мощности:

R = Т х К зап. / КПД,

где Т - тренированность; К зап. - коэффициент запаса мощности системы.

К зап. = К1 х К2 х К3 х К4 х К5 х К6 х К7.

Организм для удобства хранения запасов перерабатывает углеводы и белки в жир. Если нагрузка на организм возрастает и энергии, получаемой с пищей не хватает, то идут в дело запасы К1.

Так как жир в качестве топлива непосредственно использоваться не может, его приходится перерабатывать в специальное клеточное горючее, наподобие того, как из нефти, которая не годится для автомобильных моторов, вырабатывают бензин.

После химических превращений из жира синтезируется особый углевод гликоген, циркулирующий в крови и уходящий из неё по мере надобности в клетки организма. Некоторое его количество всегда есть внутри клеток. Это, так сказать, запас на текущие расходы - К2.

Запасать много гликогена нецелесообразно, потому что он связывает в организме большое количество воды (К3).

Равное количество химической энергии, запасённой в виде гликогена, по весу примерно в 10 раз превосходит запасы энергии, сделанные в виде жира.

Вот почему 1 гр. жира, превращённый в гликоген, даёт не падение веса, а его увеличение на 10 гр. за счёт воды.

К4 - коэффициент, отражающий уровень душевного комфорта или изменение силового веса системы;

К5 - коэффициент, подчёркивающий генетические особенности;

К6 - коэффициент запаса информации, приобретаемой в процессе жизни;

К7 - запасы, принадлежащие личности на правах собственности или используемые временно, например, в профессиональной деятельности.

Нельзя, конечно буквально понимать, что простое перемножение коэффициентов даст искомый результат.

Приведённые коэффициенты имеют характер весьма общей оценки и несут в основном эмоциональную нагрузку.

Состояние живой сверхсложной системы "Человек" определяют сверхмедленные физиологические процессы, главной составляющей которых является потенциал, активность которого меняется медленнее других. У Земли, например, такой потенциал - это ускорение свободного падения, так как, по существу, g - это напряжённость поля земного тяготения.

Известно, что существуют характеристики функциональной структуры клеток при разных уровнях тренированности. Кривые отражают изменение специфической функции клеток в зависимости от силы раздражителя. Всего три режима: нормальный, форсированный и патологический. Нормальный режим обеспечивает среднюю интенсивность деятельности клетки, он устойчив и не ограничен во времени. Все химические реакции хорошо сбалансированы и не напряжены. Форсированный режим лишь временно обеспечивает повышенную функцию ценой снижения коэффициента полезного действия и расходования запасов. 1.1.6. Тяговая сила 2 2dL/dt = s N = G = FN; F = s. Нейросоматический артефакт происходит со всеми нами и воспринимается не через органы чувств, а путём прямого знания, исходящего от двух либрационных точек плазматических кристаллов.

Это знание опосредуется психосоматическими элементами прошлого опыта в чувственные образы, и человек, находясь в реальном мире, может наблюдать, например: нежноголубое свечение, слышать "музыку сфер", словом, всё то, что принято называть в просторечии чудом.

Чудо существует и тому есть множество подтверждений как в православной литературе, так и в светской.

Более сложные организованные чудеса - техногенные, когда специальная компьютерная программа усиливает драйв человека. Называются они семантическим резонатором.

Что касается технических средств информационной войны, то они тривиальны и хорошо описаны. 1.2. Ипостасное пространство1.2.1. График "S-N-R" Состояние живой сверхсложной системы "Человек" определяют сверхмедленные физиологические процессы, главной составляющей которых является потенциал, активность которого меняется медленнее других.

У Земли, например, такой потенциал - это ускорение свободного падения, так как, по существу, g - это напряжённость поля земного тяготения. В нашем случае G = ln N.

Вектор с компонентами "S", "N", "R" - вектор состояния.

Конец вектора описывает в пространстве левовинтовую линию, являющуюся геометрической интерпретацией процессов, протекающих в системе.

Интересно, что все белковые молекулы в организме построены из аминокислот, имеющих левовинтовую структуру.

Состояния "наматываются" против часовой стрелки на духовный стержень, как садовый шланг на барабан. II Устойчивость системы Глия (клей) нашего мозга объединяет в ансамбли миллиарды нейронов, создавая уникальную систему. Нейроны, в свою очередь, переваривая гигантский объём сведений, получаемый от тысячи синапсов на своём теле и отростках, рассылают импульсы, в которых отражается и характер полученной информации и их свойства в виде полезного вклада в действие системы, куда они включились.

Интеллектуалы мозга - фулероны (паттерны глии) очень чувствительны к малейшим изменениям напряжённости электро - магнитного поля нашего сердца и связаны невидимыми нитями с плазматическими кристаллами, характеристики которых достаточно устойчивы (мягкая потеря устойчивости).

Если исходить из того, что живые системы никогда не бывают в равновесии, то режим с мягкой потерей устойчивости можно считать обычным состоянием, почти не отличающимся от установившегося колебательного режима.

Если вдруг область притяжения стационарного режима становится очень малой, то это означает лишь одно - система теряет устойчивость. Всегда присутствующие возмущения выбросят её из этой области ещё до того момента, когда область притяжения полностью исчезнет. Такой вид потери устойчивости называют жёстким. При этом система уходит со стационарного режима скачком и перескакивает на иной режим движения. Этот режим может быть другим устойчивым стационарным режимом, или устойчивыми колебаниями, или более сложным движением.

Установившиеся режимы движения получили в последнее время название аттракторов, так как они притягивают соседние режимы (переходные процессы).

Аттрактор, отличный от состояния равновесия или строго периодического колебания, получил название странного, и связывают это в с турбулентностью.

Существование странных аттракторов и устойчивость такого рода достаточно исследованы. Установлена их связь (по структурной устойчивости) с динамическими системами преображённой материи в точках либрации.

Странный аттрактор в трёхмерном фазовом пространстве ведёт себя подобно установившемуся движению L - оболочки в ипостасном пространстве. Отличие лишь в том, что ипостасное пространство имеет менее выраженные поверхности отрицательной кривизны, стимулирующие более быстрое разбегание траекторий. В связи с этим ипостасное пространство более прогнозируемо по начальным условиям.

Предположим, что режим - странный аттрактор, то есть не равновесие и не предельный цикл.

Переход системы на такой режим означает, что в ней наблюдаются сложные непериодические колебания, детали которых очень чувствительны к малому изменению начальных условий, в то время как усреднённые характеристики режима устойчивы и не зависят от начальных условий.

Представим ряд наблюдателей, расположенных вдоль ипостасной линии.

По мере приближения к критической точке, для того, кто является сторонним наблюдателем процесса, темп течения времени не меняется, а для участника этого процесса время ускоряет свой бег.

После прохождения участником критической точки наблюдатель отметит,что вре-мя для участника потекло быстрее, и за более короткий отрезок времени участник проживёт большее число состояний.

Можно сказать, что восприятие пространства и времени зависит от скорости изменения состояний или, точнее, от скорости смены силового веса человека.

Есть люди, которые способны оставаться вне бурь и волнений, потому что не обстоятельства производят бури, а состояния нашей Души.

Концентрировать ли своё внимание, устремляя все помыслы к стяжанию Духа Святаго, или рассеивать мысли в поисках житейской выгоды, поддаваясь искушениям, решать представлено нам самим, только помнить надо, что, вставая на путь преображения, имея перед собой задачу пройти и остаться духовно здоровым человеком, должно постоянно заботиться о прочности и устойчивости своего духовного стержня.

Всё оказывает, и все испытывают воздействие силового веса точно так, как тела, имеющие массу, оказывают и испытывают воздействие силы тяжести.

Скорость затухания возбуждений является мерой того, насколько быстро или медленно идёт смена волнового поля. У каждого оно меняется в зависимости от силового веса, и чем дальше по оси абсцисс происходит смещение, тем время в системе течёт медленнее.

Это замедление времени распространяется на все виды деятельности человека. III Расчёты

3.1.1.Выясняются основные параметры.

Результатом выяснения является выбранная по каталогу или построенная заново схема.

3.2. По максимальной напряжённости стержень проверяется на прочность.

3.3. Определяется фактический диаметр стержня и уточняются основные параметры.

3.4. По уточнённой тяговой силе стержень проверяется на устойчивость. IV Цефализация. Известно, что устойчивость (жизнестойкость) требует усложнений. В организме именно так и происходит. В биологии такой закон носит название цефализации.

Общий процесс усложнения напоминает чем - то турбулентное течение жидкости. Более того, естественным состоянием системы как раз и считается неупорядоченность, на фоне которой время от времени лишь как исключительные явления возникают более или менее устойчивые образования, регистрируемые как финальные события. Для неустойчивого процесса турбулентного движения характерно то, что два близких начальных состояния могут порождать совершенно различные траектории (ипостасные линии), обладающие непредсказуемостью внешних воздействий (стохастичностью).

Такие траектории, заполняя ипостасный объём, "притягивают" и остальные экстремали системы.

Реализуется одно из состояний, которое, как правило, отвечает минимальному рассеиванию энергии.

Поскольку убывание энтропии возможно лишь за счёт поглощения энергии и/или вещества, человеку для реализации своих планов требуются ресурсы. Можно сказать, что естественный отбор загоняет систему в локальные сети компромиссов, где быстрая адаптация (хорошая самонастройка) системы обеспечивает ей надёжную стабильность.

Системы, обладающие лучшими адаптационными механизмами, более жизнестойки. Ни внешние возмущения, ни внутренние пертурбации не способны вывести такие системы за пределы каналов экстремалей, установленных законами физики, химии и другими принципами отбора.

Границы состояний определяют берега ипостасного пространства или область гомеостазиса, уход за пределы которой означает прекращение существования.

Когда говорится о тенденции к сохранению гомеостазиса, то имеется в виду стремление живого организма расширять границы своего существования, что достигается двумя путями:

1)организм может так изменить свои собственные характеристики, что станет возможным переход к более сложному состоянию, то есть, расширится область гомеостазиса за счёт собственных ресурсов; 2) можно отодвинуть опасную границу, изменив саму внешнюю среду (её параметры) для чего, кстати, живые организмы пользуются способом кооперации или партнёрства. Эволюция живой природы использует, разумеется, обе эти возможности. Живые существа стремятся не только сами адаптироваться к окружающей среде, но и изменить среду так, чтобы её характеристики в наибольшей степени соответствовали их существованию.

Но, что бы ни делал человек, к каким бы высотам ни стремился, он всегда связан c работой кристаллов плазмы в либрационных точках или просто либрацией.

Li-оболочки, входящие в структуру либрационного кристалла плазмы, образуют единую связанную систему, в которой каждая совершает колебания в общем силовом поле, обусловленном взаимодействием всего коллектива.

Для кристалла как единой системы характерно существование пространственной упорядоченной структуры, которой является кристаллическая решетка, где узлы представляют собой положения равновесия.

В нашем случае кристалл - плазма, что в земных условиях было бы невозможно в силу того, что все частицы внутренней структуры двигались бы хаотично. В невесомости же плазма ведёт себя по - другому. Она представляет собой монокристалл, в котором узловыми станциями являются скопления оболочек.

Интересно, что при формировании кристалла некоторые фулероны продолжают сохранять свою индивидуальность, и тогда следует отличать колебания оболочек в поле кристалла от колебаний глиальных колец внутри наносфер.

Такое явление имеет место, когда силовой вес отдельных фулеронов выше энергии связи оболочек.

Однако в большинстве случаев при формировании скоплений фулерон не сохраняет свою индивидуальность, и скопления оказываются построенными из отдельных оболочек. На практике, для того, чтобы осуществить связь с родовым источником, достаточно из совокупности всех колебаний выделить лишь составляющие, кратные частотам колебаний.

Когда изменяется силовой вес, то меняется и гравитационное поле, что, в свою очередь, вызывает рождение фотонов в скоплении с частотой, соответствующей времени изменений этого поля, и на короткий миг появляется пара - частица и античастица, которые, сливаясь, исчезают, возвращаясь в своё эмбриональное состояние, выделяя при этом энергию.

Своеобразными светофорами на дорогах являются эти вспышки.

Но главную роль регулировщика конечно, играет всемирное тяготение.

Оно закручиваяет "падение" частичек и образует турбулентные завихрения, приводящие к быстрым колебаниям яркости.

Продолжительность вспышек невелика: от сотых до десятитысячных долей секунды.

В целом картина напоминает поле битвы, и все мы - участники этой битвы, поскольку космические частицы, пронизывающие нас, являются некими буквами, алфавит которых понятен тем, кто нас заселяет.

Невидимая констиенциальная война на поражение сознания (conscientia - сознание) идёт полным ходом, и очень важно поэтому знать прочность и устойчивость своего духовного стержня.

Под устойчивостью надо понимать способность системы сопротивляться образованию деформаций, а при расчётах на прочность и жёсткость следует исходить из условия, что при действии нагрузок на стержень происходящие изменения размеров и формы его должны находиться в пределах, не нарушающих схему нагружения. Энергетический подход содержит в своей основе поиск условий, при которых энергия системы, сохраняя свой минимум, позволяет духовному стержню оставаться устойчивым.

Концентрировать ли своё внимание, устремляя все помыслы к стяжанию Духа, или рассеивать мысли в поисках житейской выгоды, поддаваясь искушению, решать представлено нам самим, только помнить надо, что более всего мы страдаем от немощи духа своего. Если бы мы подвергались страданиям лишь вследствие известных обстоятельств, то все люди должны были бы испытывать это, потому что все мы плывём по одному и тому же морю, где невозможно миновать волн и бурь. Если же есть люди, которые остаются вне бурь и волнений, то очевидно, что не обстоятельства производят бури, а состояния нашей Души.

Итак, если мы захотели начать движение в сторону "узкого пути", то необходимо помнить, что постепенное и медленное приближение к нему сразу же приведёт к ухудшению. Причём скорость ухудшения будет увеличиваться, потому что сопротивление системы изменению будет неуклонно расти.

Максимум сопротивления мы достигнем

чуть раньше, чем ощутим самое плохое состояние, поскольку после прохождения максимума, состояние наше всё ещё будет ухудшаться. Начиная с некоторого момента, система сама начнёт притягиваться к лучшему состоянию, открывая для себя "второе дыхание".

Слабо развитая система может перейти в лучшее состояние почти без предварительного ухудшения, в то время как развитая система, в силу своей устойчивости, на такое постепенное, непрерывное улучшение почти неспособна.

Если системе удаётся сразу "скачком" перейти из плохого устойчивого состояния в достаточно близкое к хорошему, то дальше она сама эволюционирует в сторону лучшего состояния.

С этими объективными законами функционирования нелинейных систем нельзя не считаться.

Теория ипостасного пространства тем и хороша, что представляет собой не только энергетические расчёты, то есть, количественную сторону вопроса, но и качественные выводы, что не менее ценно, поскольку в этом случае детали функционирования системы не затрагиваются.

В православии важным, если не главным, моментом в жизни Личности являются крещение и покаяние, поскольку человек, освобождаясь от первородного греха, да и вообще от грехов, возрождается Духом Святым к жизни вечной.

Бог, заполняя всё ипостасное пространство, является бесконечно большой величиной, тогда как человек - всего лишь точка - величина бесконечно малая, хотя и активная.

Итак, если мы захотели проявить активность и отправляемся в путь, то необходимо помнить, что одного желания будет маловато. Душа, увлекаемая какой - либо страстью сразу же нам об этом напомнит. Говорят: "Не лежит душа, и всё тут". Спрашивается, как же дойти?

Нужно, чтобы вышеперечисленные законы объективные не только напечатались бы у нас в сознании, но и действовали.

Само шествие будет успешнее, если мы кроме желания будем иметь силы и умение действовать.

Семя жизни здесь - решимость. Необходимо повернуться в сторону выбранного пути, когда жар деятельности пронизывает всё наше существование, и отчаяться на первый шаг, поскольку дорогу осилит только идущий. 149

____________________________________________________________

© Лютов Анатолий Александрович. В ладонях Бога

Origin: http://samlib.ru/l/ljutow/ljutowdoc.shtml

Создан: 30/10/2007, изменен: 17/02/2009, 268k

Роман: Проза