# Искорка в глазах не погасни

Аноним Лунарсэйл

В сонном кинотеатре выступление артистов, перед фильмом...


На сцене не декорации, а настоящие сугробы. Снежный ландшафт лихо перемахнул через раму экрана и, потрескивая морозом, убегает куда-то за серый горизонт.


Исполнители в демоническом чёрно-белом макияже, все как один пойманные в чёрную кожу с заклёпками, стояли стильные, скованные, грозно ощетинившись шипами, и энергично покачивались в такт - оглушительному и вместе с тем прекрасному лязгу и грохоту, рождённому ими. Несмотря на то, что многие музыканты в подобном гриме выглядят как братья по тьме, эти очень заметно выделялись на фоне остальных - трудно было не узнать группу по их фирменной крабовой походке.


Следующей на снежную сцену вышла певица со своей группой. Девушка пела легко, но строгим голосом, как если бы отчитывала зрителей за неподобающее поведение и свободно перемещалась по заснеженной сцене - окрылённая летучая мышь в лёгком развевающемся плаще из темного атласа с красной окантовкой по краям.


Казалось эти группы на разогреве перед главным исполнителем - выступлением самой Зимы. Симфония снега носилась завирюхой, заметая всё вокруг. Закружила меня, пронесла мимо сцены и увлекла за собой.


Туда - в мир за экраном.

Я крошечной снежинкой летел в массиве белой мглы, не ощущая её границ...


Синий грузовик ЗИЛ с деревянным открытым кузовом ползёт неспешно по заснеженной дороге. Слепящая белизна повсюду, никаких следов цивилизации, только снег и следы от шин. Я покорно следую за машиной, бестелесно, связанный с ней лишь нитью внимания. Задний борт кузова распахнут и изредка издаёт звук хлопающей на ветру ставни, которую забыли закрыть на щеколду. Внутри постель заняла собой всё свободное пространство, устлана выглаженной белой простыней и подушками, подпирающими заднюю стенку у кабины с непрозрачным тыловым стеклом; соблазнительно откинутое в сторону покрывало приглашает улечься, укрыться и беззаботно катить себе, ни о чём не думая, в далёкие зимние грёзы.


Я поддаюсь вперёд и удобно располагаюсь у правого борта, обхватываю потёртый деревянный край, беря его в захват под мышкой. Грузовик, как ни в чём не бывало, продолжает своё движение, не заметив моего вторжения, лишь слегка вздрагивает на невидимых неровностях пути, скрытых под белым покровом зимы. А мужик водитель поёт свою песню на всю округу, перекрывая звучным голосом шум мотора и громыхание колёс.


Только сейчас осознаю, что до этого в атмосфере царила полная тишина: ни шума ветра, ни пения птиц. Кажется, мир чутко прислушивается к нашему движению и взвешивает наше поведение. Язык песни не разобрать. Пытаюсь ловить слова...


"Возможно говор каких-то северных народов." - промелькнула мысль, как дорожный указатель.


Водитель... Я его не вижу. По голосу он должно быть в возрасте - воет вьюгой, громко от всей души, а звуки словно птицы рвутся из его грудной клетки, завидев свободу. Я с трепетом, изумлением и восторгом созерцаю край белого степного одиночества, уютную синеву небес с редкими перьями и пухом облаков над нами. Мы плывём укрытые этим небесным пуховым одеялом по реке его песни.


Чем больше я прислушиваюсь к его пению, тем больше понимаю язык - вроде похож на русский, но многие слова не улавливаю, будто слышу впервые. А мужик продолжает горланить, опьяненный собственной песней точь в точь, как горланят пьяные, только ещё более страстно, с надрывом.


Да-а-а... вот теперь всё складывается. Я наконец разбираю все слова. Поёт он по-русски - ни о чём конкретно и обо всём сразу. О том, что нас окружает, о великолепии ландшафта, чрез который мы весело мчимся. Он создаёт этот мир своей песней.


Нас слегка потряхивало, когда ухабы совпадали с паузами в его пении, что отрезвляло, и не позволяло мне заходить в воды своих ощущений слишком далеко, чтобы случайно не утонуть в эйфории. Водитель точно понимал это и намеренно делал паузу, иногда, чтобы снайпер эйфории в нас не попал. Ведь он целился в нас всю дорогу, пытаясь разнести в щепки наш грузовичок с кроватью и весь этот мир.


Маленький диск солнца, что завис справа над горизонтом - начищенной до нестерпимого блеска золотой монетой - попал мне искрой своего света в самый уголок правого глаза и луч протянулся от него светло-жёлтой лентой ко мне. Застрял там, подобно стреле, накрепко пригвоздив моё внимание. Будто мошка попавшая в глаз, солнце захватило часть внимания - но при этом не слепит, и в отличие от мошки, не вызывает ощущения неудобства, не мешает наблюдению всей картины целиком. Свет не вытесняет всё остальное, а лишь постоянно напоминает о себе, цепко удерживая меня в фокусе своего луча - водит мной, точно солнечным зайчиком, по этому миру. А может быть это я сам держусь за полосу света...


Мы неожиданно остановились возле сине-зелёного моря у самой кромки воды.


- Слишком мала для трёх-то лет, - неожиданно подал голос водитель, заботливо, так словно говоря о своей дочери.


Я упустил момент, когда он перестал петь...


Наверное тогда, когда остановились. Говорящего не вижу, тот ни разу не покидал кабину, однако голос доносился так четко, словно он находился где-то неподалёку. За всё время мне ни разу не пришла мысль заглянуть в салон грузовика.


Я посмотрел на море, на берегу - стояла девочка лет трёх четырёх и плескалась, шлепала ручками по прозрачной воде. Всего в нескольких шагах от неё море выглядело темнеющим - уходя по градиентным ступеням в глубину. Дна не видать - кромешная, сплошная тишь и гладь воды, серой, почти чёрно-белой; ни тёплой, ни холодной - только бесконечная глубь.


- Отчего же, возразил я, - на свой возраст очень даже выглядит.


Над нами синее-синее небо также уходящее своей необъятностью в бесконечную тьму.

И солнце справа, которое по-прежнему цепко удерживает меня своим лучом за правый глаз, не теряя себя во мне ни на миг. А я - ни на мгновенье не теряя из вида его.


Ведь если эта связь прервётся...


Что станется тогда?

Что останется?

И останется ли хоть что-то?


Искорка в глазах... не погасни.


Хорошо, что меня не дёрнуло заглянуть в кабину.

Ведь я уже догадываюсь, кто там.

Что было бы если бы наши взгляды встретились?

Кто из нас превратился бы в соляной столб?

Он?

Я?

Или мы оба?


Вопрос риторический.

И мне кажется ещё не время это узнать...


Осознать...


Кто... кому... снится.


01.02.2026