# Муха в гостевой

Лариса Анатольевна Львова

Весна крепчает, катится к лету. У разного вида мух обострение. В. Высоцкий в шестидесятые годы прошлого века написал стихотворение, разом связавшее мух со слухами, то бишь сплетнями:


... словно мухи, тут и там

Ходят слухи по домам,

А беззубые старухи

Их разносят по умам!


- А вы знаете, Мамыкина снимают -

За разврат его, за пьянство, за дебош!

- Кстати, вашего соседа забирают,

негодяя,

Потому что он на Берию похож!


Мне мнится, что гениальный поэт-бард создал вневременное сравнение. И хотя шестидесятые отделял от конца тридцатых и пятидесятых небольшой временной промежуток и указанный троп был более чем актуален, он не потерял своей "жизненный силы" и в наше время. И даже трансформировался в одно из правил сетевых срачей: бросайся грязью, что-нибудь да останется. И вот ко мне в гостевую на АТ залетела одна из "мух", оставила после себя след: "Как соавтор и горячий представитель группы поддержки вы должны быть в курсе этого https://www.kp.ru/daily/277783/5250556/ Я подивилась: за пятнадцать лет сочинительства у меня было только два соавтора, они указаны на страницах всех платформ, на которых размещаю тексты. Ни в чьей группе поддержки сроду не состояла, несмотря на то, что глубоко уважаю некоторых коллег и плохо переношу худое слово в их адрес. Прошла по ссылке и была шокирована новостью. Оказалось, что один из авторов, писавших в "тёмных" жанрах, при жизни являлся "бандито, от закона убегито" (с). Журналисты, проводившие своё расследование, не поленились перечислить все литературные сообщества и проекты, где засветился "бандито", как будто это имеет какое-то отношение к следствию. С какой целью они попытались затронуть как можно больше авторов хоррора, мистики и гримдарка, можно только догадываться. В конечном счёте авторы расследования перемешали некоторые особенности узкожанровой, но популярной литературы с реальным криминалом. Да ещё сделали Сергея Лукьяненко ярым кащенитом, который ставит психиатрические диагнозы по текстам. Вот сомневаюсь я, что маститый фантаст прочёл работы малоизвестного автора и сделал выводы, приведённые в статье.


Но какое отношение имеет ко мне вся эта "благодать"? Я задала вопрос Виктории Радионовой по обоснованию её, по сути, клеветнических высказываний. Она отреклась от прочтения и сравнения моих работ и произведений "бандито". Списка "групп поддержки" тоже не имеет. Так с какой целью она нанесла мне визит?


Грешным делом, подумала, что это выпад в сторону того, что я пишу под псевдонимом и не свечу в сети свою рожу, не делюсь фоточками и вообще считаю, что профили в социальных сетях не имеют никакой связи с собственно литературным творчеством. Псевдонимы не запрещены, мне комфортна анонимность, ибо никуда не лезу: все мои публикашки появились только благодаря конкурсам и отборам. Но вот же засада для Радионовой и иже с нею: "бандито" ведь тоже свою личность скрывал! Это значит, что сотни тысяч анонимусов должны моментально выйти из сумрака, чтобы можно было на них позырить. Ибо любопытно и доказывает, что они не "бандито". В этом и заключается современный сетературный процесс: в зырении, а не в чтении текстов? Для меня - нет! Не согласные пусть отправляются лесом, мне с ними делить нечего.


На самом деле проблема была скрыта в другом. Радионова сочла, что я её хейтю на конкурсе "Нереальная новелла", где я была судьёй. И будто бы начался хейт с поддержки "бандито" в бытность им просто сетевым автором. Я просто не помню этого, и пруф для существенности претензии не помешал бы. Конечно, я могла рыкнуть на того, кто несправедливо высказался о знакомом и уважаемом авторе. Но всё дело в том, что с Миллером я нигде не пересекалась, его работ не читала, он был для меня всего лишь ником, который изредка всплывал в сети. Но поди ж ты - всё равно я оказалась аж соавтором и членом группы поддержки. Короче, "ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам". Подразумеваются "старухи" обоих полов.


Теперь о хейте. Почему-то в отдельно взятых кругах писателей принято считать, что негативное мнение о произведении вызвано не содержанием и качеством текста, а завистью к "таланту/успеху" или злобной натурой того, кому он просто не понравился. Так вот, Радионова, имея свой круг почитателей (или фанов), сочла, что я цепляюсь к её работам потому, что когда-то поддержала Миллера. Ей и в голову не приходит, что её произведения могут реально не нравиться кому-то! Она ж звезда, и, "едва раскроет рот, как все от счастья плачут, и знает наперёд: не может быть иначе!" (цитата из мульта про Бременских музыкантов искажена специально). Она ж никогда не слышала о том, что чьи-то личные тексты из ста человек нравятся одному проценту, девяти процентам не нравятся, а остальные к ним тупо безразличны. Эта стёбная статистика отражает горькую правду об отношении массового читателя к нашим нетленкам.


На "Нереальной новелле" солидная команда жюри - не только публикующиеся авторы, но и редакторы и даже кандидат филологических наук. Плюс ставят итоговые оценки преноминаторы, среди которых опять же есть редактор и администратор Фантасты.Ру. Вот чего нет, так это судейских договорняков. Каждый судья ставит оценки согласно своему мнению о тексте, итогом становится среднее арифметическое. А ещё у меня своя роль-маска "плохого полицейского": "Предупреждаю: лютая вкусовщина, наезды на авторов, непотребная лексика". Меня саму на СИ так учили писать - через стёб над моими рассказами, пинки, через "придирки и нападки", которые "раскроют вам глаза на ваши недостатки" (с). Это не хейт, Виктория, это указание на дефекты вашей работы, представленной на конкурс. Если бы корона не вросла в ваш череп, вы бы это увидели. И вообще вам бы с вашей клеветой нужно встать в очередь за приснопамятным Грогом. Ведь это он счёл свои провалы на конкурсе происками "эмиграции".

Эх...