# Дракула и брашовяне. Часть 1. Миф об изверге и самоуправце

Светлана Сергеевна Лыжина

История конфликта Дракулы с жителями трансильванского города Брашова известна хорошо. Ещё бы! Ведь в немецких памфлетах, посвящённых Дракуле, говорится в основном про этот конфликт - говорится подробно, со всеми жуткими деталями "зверств". Однако мы рассмотрим данную историю не с точки зрения немцев с их памфлетами, а с точки зрения самого Дракулы, которая отражена в его грамотах и письмах. Обещаю, что вскроются интересные факты! А начнём с документа от 6 сентября 1456 года.

Лыжина Светлана Сергеевна

Дракула и брашовяне. Часть 1. Миф об изверге и самоуправце

Origin: http://samlib.ru/l/lyzhina_s_s/dracula_ziznvzrosl_1456_1462_brasov.shtml

Создан: 21/01/2015, изменен: 04/05/2018, 34k

Статья: Публицистика

История конфликта Дракулы с жителями трансильванского города Брашова известна хорошо. Ещё бы! Ведь в немецких памфлетах, посвящённых Дракуле, говорится в основном про этот конфликт - говорится подробно, со всеми жуткими деталями "зверств". Однако мы рассмотрим данную историю не с точки зрения немцев с их памфлетами, а с точки зрения самого Дракулы, которая отражена в его грамотах и письмах. Обещаю, что вскроются интересные факты! А начнём с документа от 6 сентября 1456 года.

____________________________________________________________

Полный перевод рассматриваемого документа будет в конце статьи, а для начала давайте поймём, с чем мы имеем дело.

Вассальная клятва Дракулы

Документ от 6 сентября 1456 года иногда называют письмом, но это не письмо. Перед нами вассальная клятва Дракулы венгерскому королю Ласло Постуму, в которой также закреплены условия взаимоотношений Дракулы с подданными Ласло - саксонцами Трансильвании и в первую очередь с брашовянами.

Кое-кто, наверное, сейчас удивляется и задаётся вопросом - может ли вассальная клятва быть письменной? Да, может. В средневековой Европе такая практика не являлась редкостью, хотя давать письменную клятву это куда прозаичнее, чем становиться перед сюзереном на колени и, произнеся нужные слова, вкладывать свои руки в его.

Исторические романы и фильмы про Средневековье приучили нас к тому, что вассальную клятву положено давать при личной встрече, но с чисто практической точки зрения такая форма была не очень удобна. У большинства правителей число вассалов постоянно росло, и если бы каждый вассал клялся лично, то правитель первые несколько лет после восшествия на трон только и делал бы, что выслушивал клятвы. К тому же обычай требовал, чтобы всё заверялось грамотой, где указывалось бы, что вассалу, принесшему клятву, пожалованы такие-то земли.

Бумажная работа ещё больше усложняла процедуру, и поэтому в Европе от практики личных встреч сюзерена с каждым вассалом отказались довольно рано. В большинстве случаев аристократу или дворянину достаточно было сохранить старую грамоту, которую он мог бы предъявить и сказать - мой предок клялся в верности тогдашнему правителю за такие-то земли. Поскольку вассальные обязанности передавались по наследству, ни у кого не возникало вопросов.

Не случайно сам Дракула в начале своей клятвы королю отмечает: "Примите во внимание, что избранные воеводы из рода Мирчи, отец и родичи наши всегда и всюду самим королям Венгрии и их священной Короне верно служили и также защищали истинную католическую веру, чем снискали себе милости и признание". То есть Дракула подчёркивает, что он по рождению имеет право быть вассалом венгерского короля и теперь использует это право.

Зачем клятва, и причём здесь брашовяне?

Тут надо пояснить, почему Дракула вдруг захотел стать вассалом Ласло Постума... Напомню, что документ датирован началом сентября 1456 года, то есть Янош Хуньяди, обезглавивший отца Дракулы и имевший непосредственное отношение к гибели старшего брата Дракулы, уже умер.

Как только Янош умер, картина мира в голове Дракулы заметно трансформировалась. Раньше Дракула не хотел служить королю Ласло, потому что на деле это означало служить Яношу Хуньяди, но со смертью Яноша расклад поменялся, и теперь стали очевидны выгоды от службы королю.

Румынским князьям, которые служили венгерской короне, традиционно полагались земли Амлаш и Фэгэраш, однако следует учесть, что Дракула, принося клятву и сходу называя себя герцогом Амлаша и Фэгэраша, делает это без согласования с королём. Подчеркну - он и клятву приносит без согласования, и титул герцога себе берёт без согласования.

Со стороны Дракулы это дипломатическая наглость, но вынужденная, потому что доступа к королевскому двору у Дракулы не было, а земли получить хотелось. Письменная клятва от 6 сентября 1456 года стала пробным шагом.

О том, что Амлаш и Фэгэраш в то время Дракуле не принадлежали, свидетельствуют более поздние документы. Например, Дракула в своём письме от 10 сентября 1456 года (всего через 4 дня после принесения клятвы) называет себя только герцогом Фэгэраша. То есть Амлаш развеялся, как утренний туман, чего не могло произойти с реальными владениями.

Позднее исчез и Фэгэраш. В письме от 14 марта 1457 года, отправленном в Сибиу, в титуле Дракулы вообще не упоминается ничего такого. Лишь в грамоте от 20 сентября 1459 года, составленной по-славянски, Дракула снова назовёт себя герцогом Амлаша и Фэгэраша - то есть уже после того, как принёс вассальную клятву новому венгерскому королю Матьяшу. Именно Матьяш пожаловал Дракуле желаемое, а от Ласло ничего не обломилось.

Это неудивительно, ведь в 1456 году король Ласло был 16-летним юнцом, очень мало интересовавшимся политикой вообще и Дракулой в частности. Ласло никогда не предлагал Дракуле прийти на королевскую службу. Об этом свидетельствует фраза в клятве Дракулы, оброненная будто случайно: "Мы, имея в достоянии молодость... склоняем голову, отдавая себя... под Ваше покровительство перед лицом турецкой опасности". То есть Дракула обращается к королю как к тому, с кем никогда не виделся, описывает ему себя и ненавязчиво рекламирует - человек я молодой, а в молодости воевать с турками гораздо сподручнее.

Очевидно, король Ласло о возрасте Дракулы ничего не знал, и знаменитое письмо от 3 июля 1456 года, в котором сообщается, что Дракула был назначен защитником южной границы Трансильвании, не противоречит этому утверждению. Когда Дракула вдруг оказался назначен защитником трансильванцев, инициатива исходила от Яноша Хуньяди, а не от короля.

Как уже говорилось в другой статье, Янош, добившись для Дракулы назначения на эту должность, преследовал свои политические цели - не допустить столкновения Дракулы с тогдашним румынским князем Владиславом. Дракула назначение от Яноша не принял, разобрался с Владиславом, занял румынский трон и только после этого мог бы принять должность защитника границы, но... оказалось поздно. Та дверь, которая была открыта при жизни Яноша, после его смерти закрылась.

И вот тут Дракула начал в эту дверь громко стучаться, потому что должность на королевской службе давала доступ к венгерскому двору, где можно было произнести вассальную клятву и получить Амлаш с Фэгэрашем. Терять земли, которыми владели отец и дед, Дракула отнюдь не собирался. Хватало уже и того, что во времена деда, Мирчи Старого, турки оттяпали у румын Добруджу, а во времена отца были потеряны крепости возле Дуная, в том числе крепость Джурджу. А теперь ещё потерять Амлаш и Фэгэраш?

То есть Дракула после смерти Яноша Хуньяди перестал ненавидеть всё, что так или иначе связано с Хуньяди, и начал мыслить как государственный человек. И вот у Дракулы, наконец, занявшегося государственными делами, появилась проблема в сфере дипломатии - как достучаться до венгерского короля? Того, что король сам пригласит, ожидать не следовало. Конечно, можно было поехать в Венгрию и без приглашения, но Дракула не мог себе позволить в самом начале правления покинуть Румынию, чтобы обивать пороги венгерского королевского дворца. Это заняло бы в лучшем случае 2 месяца, а то и больше. Слишком долго! Что же делать? И тогда наш герой сделал то, что нам было бы довольно сложно представить, если бы мы смотрели на него с точки зрения немецких памфлетов - он помирился с брашовянами!

Прежде Дракула не хотел иметь дел с жителями Брашова, потому что брашовяне были связаны с Яношем Хуньяди, а теперь эта связь распалась. Вот почему Дракула простил брашовянам то, что они пытались заманить его к себе в 1448 году с целью схватить и, возможно, убить. Он простил им и то, что из-за них оказался изгнан из Трансильвании в феврале 1452 года. Дракула простил им даже то, что они принимали участие в покушении на него в первой половине 1456 года. Конечно, по намерениям брашовяне могли считаться злыми и опасными, но на практике оказались лишь мелкими пакостниками. Этим людям не удалось не то что убить, а даже ранить Дракулу, вдобавок к смерти его отца и брата они никакого отношения не имели, так что простить брашовян было относительно легко.

Теперь Дракула смотрел на жителей Брашова не как на пособников своего заклятого врага, а как на перспективных союзников, с чьей помощью можно наладить связи с венгерским двором. Брашовяне, конечно, не вельможи, но кое-что могли, а Дракуле требовалось совсем не много - напомнить о себе королю Ласло.

Дракула предложил, чтобы в Тырговиште приехала делегация брашовян для переговоров, и делегация приехала. Её возглавляли 4 человека:

- Георг (по латыни Георгиус), бывший судья;

- Каспар (по латыни Гаспарус), золотых дел мастер;

- ещё один Каспар, старший палач;

- а также Тес, судья в Раснаве.

Переговоры прошли плодотворно. Брашовяне согласились помочь Дракуле в том, чтобы он принёс вассальную клятву дистанционно, а они бы засвидетельствовали это, а также обнародовали текст клятвы на территории Трансильвании, и таким образом информация дошла бы до венгерского двора. Не случайно в начале клятвы помещены следующие слова: "Обращаемся ко всем, которые запомнят суть переданного послания, расскажут каждому (встреченному), а те сообщат всему свету".

К сожалению, план не сработал. При венгерском дворе на вассальную клятву Дракулы не обратили никакого внимания, но нельзя сказать, что план, придуманный Дракулой, был такой уж плохой. Если бы король Ласло интересовался политикой чуть больше, то, глядишь, и сработало бы. К тому же Дракула не предполагал, что старший сын Яноша Хуньяди, звавшийся так же, как король - Ласло, станет распускать разные сплетни.

Что это были за сплетни, видно из письма, которое сын Яноша отправил брашовянам 17 декабря 1456 года. В письме уже создаётся привычный имидж Дракулы - тирана и разорителя. Кстати, в письме ни словом не упоминается про рассматриваемую нами клятву Дракулы 6 сентября - как будто её и не было. Вместо неё упоминаются некие невыполненные обещания, которые Дракула якобы давал венгерскому королю ещё до того, как стал князем. Про клятву 6 сентября, принесённую (напомню) уже после восшествия на трон, ни слова!

Однако в сентябре 1456 года сын Яноша ещё не начал интриговать, так что Дракула верил в успех своей затеи - верил, что клянётся не напрасно, и что брашовяне действительно помогут проинформировать венгерский двор. Поэтому-то Дракула заранее вознаградил их за услуги - возобновил с брашовянами давнее торговое соглашение, согласно которому брашовские купцы могли ездить со своим товаром по всей территории Румынии, причём условия соглашения были внесены прямо в текст клятвы.

Данный документ, если уж говорить правду, выглядит как смесь ежа и ужа. Вообще-то, в вассальную клятву не принято было включать ничего постороннего. Взять, к примеру, две письменные вассальные клятвы молдавского князя Богдана, принесённые Яношу Хуньяди. Первая датирована 11 февраля 1450 года, а вторая - 5 июля 1450 года. Любопытно сравнить их с клятвой Дракулы, ведь это документы одного периода.

Если бы не то обстоятельство, что Богдан составил клятву на славянском языке, а Дракула - на латыни, можно было бы сказать, что тексты во многих местах идентичны. К тому же, сама структура очень похожа, но если в текстах у Богдана всё так или иначе связано с Яношем, то Дракула в своей письменной клятве порой отклоняется от темы взаимоотношений с королём и уделяет много места брашовянам, а в конце даже пишет, что обещает хранить верность не только королю, но и самим брашовянам. Согласитесь - получилась смесь ежа и ужа!

Кто-то возразит, что Богдан в своей клятве тоже упоминает вскользь, в двух словах, что венгерские торговцы могут свободно торговать в его земле, но у Дракулы-то этому посвящён целый абзац, где подробно расписаны преференции брашовянам! Зачем?

Дракула нарушил традицию и внёс в текст клятвы обширные добавления только с одной целью - чтобы брашовянам стало выгодно обнародовать этот документ, как они обещали. Ведь данная бумага могла быть просто упрятана в сундук брашовской канцелярии, и тогда не принесла бы Дракуле никакой пользы, потому что при венгерском дворе никто бы не услышал про эту клятву и про то, что новый румынский князь заявляет свои права на Амлаш и Фэгэраш.

Как мы знаем, клятву Дракулы венгерский королевский двор всё-таки проигнорировал, но вряд ли игнор случился по вине брашовян.

"Для изгнания наших врагов"

Однако это ещё не все итоги переговоров Дракулы с брашовянами. Там был ещё один очень важный пункт, о котором обычно не говорят.

В немецких памфлетах мы привыкли читать, что Дракула регулярно заявлялся в брашовские и другие трансильванские земли, где устраивал расправы, а объяснял это тем, что в указанных землях строят против него козни. Многие исследователи привыкли воспринимать походы Дракулы в Трансильванию как произвол, однако в реальности получается иначе.

Дракула имел полное право приходить в брашовские земли, чтобы разбираться со своими врагами, и в данном случае я говорю не о моральном праве, а о юридическом, потому что в рассматриваемой нами вассальной клятве от 6 сентября 1456 года Дракула говорит следующее: "С течением времени, в каком бы количестве и сколько бы раз из-за турецкой опасности или для изгнания наших врагов ни довелось бы (нам) приходить к сынам Венгрии и самих (брашовян) вообще, пускай они допустят (нас) к себе, поступят, как требует долг, (нас) поддержат и будут врагам нашим враги".

Тут следует заметить, что подчёркнутая фраза в латинском тексте довольно туманна, и потому брашовяне могли до конца не осознавать, на что соглашаются. Возможно, лучше было бы перевести её как "по причине изгнания наших врагов", и тогда она вообще имела бы двойное толкование - либо "чтобы нам изгнать наших врагов", либо "потому что наши враги нас изгнали".

Брашовяне наверняка подразумевали именно второй вариант толкования, а Дракула - первый, ведь на тот момент в Брашове уже нашёл приют один из претендентов на румынский престол - Дан, а у этого Дана на службе состояли двое бояр, в своё время участвовавших в заговоре против отца Дракулы. То есть Дракула называл словом "враги" вполне конкретных людей, и рассчитывал, что брашовяне выдадут их, как только он явится.

Кстати, Дракула мог устроить путаницу со словами намеренно, поскольку любил такие штуки. Взять хотя бы историю о том, как он в Трансильвании хотел повесить цыгана за воровство, а в ответ на замечание, что вешать цыган запрещает местный закон, сказал: "Ну, раз нельзя повесить, то придётся сварить в кипятке". Это всего лишь анекдот, то есть история вымышленная либо сильно искажённая, но любой анекдот по-своему правдив, ведь он всегда показывает реальное отношение народа к тому или иному известному человеку.

Дракулу действительно считали любителем поиграть словами и смыслами, а в документе от 6 сентября 1456 года мы как раз видим такую игру:

Дракула: Господа брашовяне, вы сами разрешили, чтобы я вместе с войском приходил в ваши земли "по причине изгнания наших врагов". Вот я пришёл изгнать Дана.

Брашовяне: Изгнать Дана? Мы не это имели в виду!

Дракула: Это или не это, но вы согласились с буквой договора. Так что теперь будьте любезны исполнять.

Как мы знаем, ситуация развивалась совсем по-другому - претендент Дан со своими боярами прятался за крепкими стенами города Брашова. То есть игра словами в официальных документах Дракуле не помогла, хотя, казалось бы, должна была помочь. К тому же брашовяне обязались поддерживать Дракулу против его врагов - тут уж никаких двояких толкований. И всё равно договор со стороны брашовян не исполнялся. Они упорно укрывали Дана.

Странно, да? Зачем им этот Дан? Почему они так за него держались? Однако ситуация уже не кажется странной, если вспомнить, что в отношения Дракулы с брашовянами продолжала активно вмешиваться семья Хуньяди. Брашовяне охотно выдали бы Дана, но этому мешал сначала Ласло Хуньяди (старший сын Яноша Хуньяди), а затем - король Матьяш (младший сын Яноша Хуньяди).

После того, как брашовяне заключили договор с Дракулой, Ласло Хуньяди встрепенулся и напомнил брашовянам, что они несвободны в своей политике. Смысл напоминания был примерно такой: "Эй, почтенные господа! Вы что делаете!? Вы забыли, как мой отец помог вам построить стены вокруг города? Вы свой долг ещё не отработали и отработаете нескоро, так что нечего съезжать с накатанной колеи. Поддерживайте Дана!"

Как уже говорилось в другой статье, 16 марта 1457 года Ласло Хуньяди был казнён королём Ласло Постумом, и брашовяне стали поддерживать Дана уже по инерции, а этой инерции хватило бы не надолго. Мы видим, что после смерти Ласло отношения Дракулы с брашовянами постепенно начали улучшаться, о чём, например, свидетельствует письмо, датированное весной 1458 года, в котором Дракула просит брашовян прислать мастеров. К врагам такую просьбу не обращают - только к друзьям.

Возможно, ещё через год отношения наладились бы настолько, что брашовяне выдали бы Дракуле Дана вместе с теми двумя боярами, предавшими отца Дракулы, но тут в дело вмешался король Матьяш, который взошёл на трон в январе 1458 года. В результате этого вмешательства началось, опять же постепенно, ухудшение отношений Дракулы с брашовянами, потому что Матьяш, как и Ласло Хуньяди, запретил выдавать Дана.

Матьяшу по большому счёту Дан был не нужен. Матьяш просто держал этого человека про запас, тем самым давая понять Дракуле - у нас незаменимых нет, так что если ты станешь нашим врагом, то подходящие кандидаты на румынский трон всегда найдутся.

К сожалению, Дракула воспринимал всю ситуацию по-другому. Ему надо было добраться до двоих бояр, имевших отношение к гибели его отца, а эти бояре, как назло, нашли покровительство у Дана. Оставить Дана в покое Дракула просто не мог.

Кроме того, сам Дан был не согласен с ролью запасного игрока, отведённой ему Матьяшем, и всеми силами стремился усесться на румынском престоле, что повышало градус нервозности в отношениях между Дракулой и брашовянами, ведь из-за Дана снова и снова поднимался вопрос о соблюдении соглашения, зафиксированного в документе-клятве 6 сентября 1456 года. Брашовяне, укрывая Дана, нарушали соглашение на счёт общих врагов, но абсолютно не считали себя виноватыми в этом (ведь укрывать Дана им велел король).

Но кто же тогда, по мнению брашовян, должен был считаться виновным в конфликте между ними и Дракулой? Короля не обвинишь (обвинять короля - означает бунт). Дана тоже не обвинишь, потому что он пользуется поддержкой короля (начнёшь придираться, а Дан пожалуется Его Величеству). Самих себя брашовяне тоже не могли считать виноватыми (мало кто способен самого себя считать виноватым в чём бы то ни было). Но ведь кто-то должен быть виноват! Остаётся сделать виноватым Дракулу, назвав его извергом и разорителем.

Вот такой завязался узел противоречий. Вот так Дракула и получил свою славу. Конечно, нельзя сказать, что слава была совсем уж незаслуженной. Трансильвания действительно пострадала от Дракулы - без сожжённых селений не обошлось. Достаточно вспомнить поход в марте 1457 года. Этими своими действиями Дракула в свойственной ему манере пытался намекнуть брашовянам, что договор от 6 сентября 1456 года выгоднее соблюдать, чем не соблюдать. Брашовяне намёк понимали, но сделать ничего не могли, потому что подчинялись королю, велевшему укрывать Дана, и злились на Дракулу, который, скажем честно, уважал королевскую власть куда меньше, чем они.

Ситуация глазами авторитетных историков

Как ни посмотри, с чисто юридической точки зрения Дракула был прав, когда приходил в Трансильванию с войсками, но, к сожалению, это важное обстоятельство прошло мимо большинства исследователей, поскольку в интерпретации конфликта Дракулы с брашовянами тон задаётся известным румынским историком Николае Стоическу, расставляющим акценты совсем по-другому.

Стоическу уделяет основное внимание тому факту, что Дракула заключил с брашовянами оборонительный союз против турков, и обещал защищать также короля Ласло Постума, но договорённости не были выполнены.

В своей вассальной клятве Дракула не раз упоминает "турецкую опасность" и турков, и такие фразы стали предметом особого внимания для Стоическу. В этой связи историк говорит, что Дракула получил разрешение от брашовян приходить к ним в поисках политического убежища ("из-за турецкой опасности"). А вот фраза Дракулы о том, что он будет приходить к брашовянам ещё и для изгнания своих врагов, осталась без внимания, как и фраза "будьте врагам нашим враги".

Вслед за Стоическу эту информацию обходят вниманием и другие историки, потому что Стоическу как специалист очень влиятелен. Его мнению настолько доверяют, что даже не пытаются искать в документах какие-то новые детали помимо тех, на которых он заострил внимание, а ведь Стоическу не привёл фразы по поводу общих врагов лишь потому, что его в отношениях Дракулы с брашовянами интересовала тема борьбы с турками и только она. Знаменитая монография Н.Стоическу "Влад Цепеш" посвящена именно этой теме - теме войны Дракулы против турков. Но наша-то статья не об этом!

Короче говоря, в отношениях с брашовянами Дракула действовал по договору, и если бы в своё время Стоическу упомянул об этом, то, возможно, и другие исследователи (например, М.Казаку и Ш.Андрееску) учли бы данный момент. А если бы они это сделали, то, возможно, среди людей, интересующихся биографией Дракулы, не распространилось бы мнение о Дракуле как о самоуправце, который регулярно устраивал суды и казни в землях, ему не принадлежащих.

Интересные слова и фразы в документе

А теперь пять маленьких ремарок по поводу самого документа, которые, возможно, будут кому-то интересны:

Слушайте, слушайте!

Сообщая о своём решении стать вассалом венгерского короля, Дракула использует устойчивую формулировку, которая обычно использовалась в указах венгерских королей (Memoriae commendantes tenore praesencium, significantes omnibus, quibus expedit universis). Общий смысл следующий - слушайте, слушайте и не говорите после, что вы не слышали.

Перевести всё с латыни дословно это большая проблема, поскольку латинский текст содержит причастия в Звательном падеже ("запоминающие", "рассказывающие"), с которыми довольно сложно составить читабельное предложение по-русски.

Священная Корона

"Священная Корона", упомянутая в документе, это корона святого Иштвана, которая почитается венграми до сих пор и является символом национального единства. В Средние века она почиталась отдельно от короля и наравне с ним.

Светлость и Величество

В 15-м веке классическое обращение к королю (Ваше Величество) ещё не устоялось. Дракула обращается к венгерскому королю со словами "Ваша Светлость" (Serenitas Vestra), но наряду с этим существовали другие обращения на латыни, которые можно перевести именно как "Ваше Величество" (Maiestas Vestra, Dignitas Vestra). Также один монарх мог назвать другого "Дражайший Брат" (Frater Carissime).

Мясник или палач?

В русском издании книги М.Казаку "Дракула" (на стр. 125) утверждается, что среди саксонцев, в присутствии которых Дракула приносил клятву королю, был мясник. В сборнике "Documenta Romaniae Historica. Relatii intre Tarile Romane. Volumul 1 (1222-1456)" даётся перевод рассматриваемого нами документа с латыни на румынский язык, и в этом переводе саксонец тоже назван мясником. Однако латинское слово "carnifex", которое мы видим в оригинале документа, имеет очень чёткое значение - это не мясник, а палач.

Дракула - гуманист

В конце документа есть одно слово, которое мы никак не ожидаем обнаружить в лексиконе "злодея" Дракулы. Это слово "humanitas", и переводится оно как "гуманность, человеколюбие". Дракула обещает, что его дела будут соответствовать принципу гуманности.

* * *

Ну и, наконец, сам перевод документа.

Мой перевод:

(Слова и выражения в скобках отсутствуют в самом документе, но добавлены для лучшего понимания смысла).

Мы, Влад, Трансальпийский (т.е. Загорский) воевода, также господствующий в землях Фэгэраша и Амлаша.

Обращаемся ко всем, которые запомнят суть переданного послания, расскажут каждому (встреченному), а те сообщат всему свету. Примите во внимание, что избранные воеводы из рода Мирчи, отец и родичи наши всегда и всюду самим королям Венгрии и их священной Короне верно служили и также защищали истинную католическую веру, чем снискали себе милости и признание.

В этом мы желаем пойти теми же путями и действовать так же, чтобы правители Валахии (т.е. Румынии) попытались достигнуть (на сём поприще) ещё большего.

Венценосцу Светлейшему принцепсу, владетельному Ладиславу, королю Венгрии, Богемии, Далмации, Хорватии и иных земель, герцогу Австрии, господину нашему любезнейшему, мы, имея в достоянии молодость, намерены обещать нашу верность и исполнить обещание. Мы и все наши люди склоняем головы, отдавая себя в распоряжение и под покровительство Вашей Светлости перед лицом турецкой опасности, (а совершаем это) перед саксонцами, представляющими государя нашего короля, и при поруке всех граждан Брашшовии и провинции Бырсы, пребывающих в совершенном доверии к (нашей) клятве, а также жителей города Брашова.

(Мы даём обещание королю) при поруке и клятве надёжнейшей Георгиуса, бывшего судьи, Гаспаруса, золотых дел мастера, и другого Гаспаруса, старшего палача, а также Теса, судьи в Раснаве (возм. это Рышнов). В присутствии означенных почтенных людей, из Бырсы к нам пришедших, вместе с ними при засвидетельствовании (обещания королю) и при клятве перед Богом должной мы постановили и определили (также следующее). С течением времени, в каком бы количестве и сколько бы раз из-за турецкой опасности или для изгнания наших врагов ни довелось бы (нам) приходить к сынам Венгрии и самих (людей Бырсы) вообще, пускай они допустят (нас) к себе, поступят, как требует долг, (нас) поддержат и будут врагам нашим враги.

И мы против турков и самых разных вражеских сил, используя войска и (наши) силы, в обороне стоять обязуемся. Также сами до некоторых пор будем себя и наших подданных от всяких неподходящих людей защищать. Если же каким-либо путём (случится) поражение (потерпеть) нам и нашему (войску) от внутренних врагов, или мы оказались бы в опасности из-за внешней угрозы, пусть они (сыны Венгрии и люди из Бырсы) действуют соответственно (чтобы нам помочь).

Следует напомнить, что наши с вами ближайшие предшественники точно так же совершили благое дело (установив дружбу), и, пожалуй, ещё большего блага достигнуть желая, они заключили некоторые соглашения, с должным старанием каждое из них непоколебимо соблюдая. Мы сверх того - как бы и что бы вы сами ни решили - добавим, что если придёт в наши здешние края один или множество людей, то разве лишь пошлину заплатят. Каждый из них мирно и беспрепятственно обойдёт всё кругом, и таким образом, даже если вы признали их преступниками (у себя), (у нас) они не будут арестованы. Однако если что-то из того, что должно приниматься в качестве пошлины, они за собой удержали, то в присутствии нас самих или наших назначенных чиновников пусть добавят.

Эти первые плоды нового урожая (нашей дружбы) и другой подобный (плод) должным образом способствуют тому, чтобы по доброй воле мы на себя приняли клятву и обязательства верности, которые следует сохранять в отношении названного господина нашего короля, а также самих граждан Брашшовии и почтенных людей Бырсы. И мы обещаем, помня о клятве перед Богом должной и о человеколюбии, до самой смерти нашей незыблемо и крепко придерживаться этого документа нашего, удостоверенного печатью нашей, которой мы пользуемся, находящейся посреди (нижней части листа).

Дано в Тырговиште, в ближайший понедельник перед праздником Рождества Девы Марии (т.е. 6 сентября), год Господень тысяча четыреста пятьдесят шестой.

Сам документ выглядит так (фотография копии из музея в Тырговиште):

Смотреть рис. в большом размере.

Ещё одно фото из того же музея:

Смотреть рис. в большом размере.

* * *

Оригинал (латинский текст):

Nos, Vlad, partium Transalpinarum wayvoda et dominus terrarum de Fogaras et Omlas.

Memoriae commendantes tenore praesentium, significantes omnibus, quibus expedit universis, qui considerantes nonnullorum de generacione Merche wayvodarum, patris et fratrum nostrorum servitia, qui ipsi semper et ubique regibus Hungariae et sacrosanctae eorum Coronae fideliter exhibuerunt ac se in deffensione ortodoxae fidei catholicae gratos et acceptos reddiderunt.

Nos, eorum vestigia et actos imitari volentes in adepcione prima hujus Valachiae dominacionis, pro majori experiencia.

Serenissimo Principi domino, domino Ladislao Hungariae, Bohemiae, Dalmaciae, Croaciae et cetera, regi, duci Austriae, domino nostro gratiosissimo, sua in juventute, nostram fidelitatem ostendere et facere volentes, caput quoque nostrum et nostrorum omnium in sinum et protectionem Suae Serenitatis inclinantes, prae timore Turcorum, in persona ipsius domini nostri regis, ad Saxones et fidem omnium civium de Brassovia et provinciae Burchiae commorantium perfecta fide confidentes, atque Brassoviensium.

Sub fide et juramento firmissimo Georgium, condam judicem, Gasparum aurifabrum et alterum Gasparum, magistrum carnificem, ac Thes, judicem de Rasnava, in personis cunctorum seniorum dictorum de Burchia ad nos venientium, cum ipsis sub juramento et fidei Deo debita disposuimus et ordinavimus ut, quandocunque et quotienscunque in processu temporum, prae timore Turcorum aut expulsione nostrorum inimicorum, ad partes Hungariae et ipsorum in medio devenire contingerit, ipsi nos et nosros suscipiant, pie tractent, nutriant, et inimicis nostris inimici sint.

Et nos contra Turcos et aliorum ipsorum inimicorum potentias viribus et potentiis in defensione resistere debeamus. Etiam ipsi, quousque ipsorum in medio fuerimus, ab omnibus illicitis hominibus defendere. Et, si aliqua dampna nos et nostri inter ipsos, aut sub metu ipsorum extra, patiamur, de hiis respondere debeant.

Praeterea, quemadmodum ipsis priores nostri praedecessores fecerunt in bonis, sic vel melius facere volentes, et, quidquam ipsi concluserunt, debito fine ea omnia firmiter tenentes, insuper addimus ut, quicunque vel quiscunque justi ad has nostras partes venerit, vel venerint, nisi tributa persolvat. Pacifice ac omni sine impedimento ambulet, ita etiam quod justi pro injustis non arrestantur. Sed, si aliquid accipere habuerint, id coram nobis aut nostris deputatis oficialibus acquirant.

Hoc omnia praemissa et alia quae debito ordine pertinent ad fidem et fidelitatem observandam dicto domino nostro regi ac ipsis civibus de Brassovia et senioribus de Burchia, sponte asumpsimus. Et promittimus in fidem Deo debitam et humanitatem, usque mortem nostram inviolabiliter, firmiter tenere, harum literarum nostrarum et testimonio sigilli nostri quo utimur mediante.

Datum in Tergovistia, feria secunda proxima ante festum Nativitatis Virginis Marie, anno Domini millesimo quadringentesimo quinquagesimo sexto.

____________________________________________________________

© Лыжина Светлана Сергеевна. Дракула и брашовяне. Часть 1. Миф об изверге и самоуправце

Origin: http://samlib.ru/l/lyzhina_s_s/dracula_ziznvzrosl_1456_1462_brasov.shtml

Создан: 21/01/2015, изменен: 04/05/2018, 34k

Статья: Публицистика