# Ролло - общий файл

Alexey

Общий файл. Добавлены: вступление, иллюстрации, изменено общее мироописание.

Alexey

Ролло - общий файл

Origin: http://samlib.ru/m/makarow_aw/rollo00.shtml

Создан: 17/12/2016, изменен: 22/11/2018, 1187k

Повесть: Приключения, Фэнтези, Фанфик

Series: Ролло

Общий файл. Добавлены: вступление, иллюстрации, изменено общее мироописание.

____________________________________________________________

## Часть 1. Бастард

### Вступление.

Данное произведение является фанфиком и приквелом к первой книге трилогии Шейко М.А. "Бродяга". Причина написания - было интересно попробовать написать художественное произведение. Спецификации на разработку, проектные решения, концепции и прочее писать поднадоело. Поскольку описывается жизнь второстепенного героя уже существующего произведения, то ограничения оригинала по возможности соблюдаются. Пороха нет, магии нет, некоторых технологий также нет, а промышленную революцию пока ничто не предвещает. Массовое производство представлено отдельными мануфактурами в крупных городах. С эпохой географических открытий у местных обитателей не сложилось, за подробностями в общее мироописание. Карту мира можно посмотреть там же. За модель взял взял жизнь северного Средиземноморья XV и XVI веков. Количество религиозных заморочек снижено насколько возможно, а нравы местного населения также сильно смягчены. Массовые эпидемии и самые жуткие приемы средневековой медицины не описаны. И еще - у планеты три луны, две мелкие и одна большая, крупнее земной Луны. За подробностями в общее мироописание.

Немного об описываемом месте. Полис Оррикум расположенный на южной границе империи Рейнар входит в марку со столицей в городе Калембел, бывшем когда-то столицей собственного полиса. Захолустьем не является, но и к центрам цивилизации его отнести сложно. Эльфийского торгового представительства нет, кварталов иностранных купцов тоже. Скорее эдакое тупиковое ответвление от торгового маршрута. История полиса насчитывает более десяти веков (в местном веке 60 лет), а потому местное население относительно сильно связано родственными связями. Территория пользуется некоторыми свободами и правами на самоуправление.

Главный герой Ролло (полное имя Ролливер) относится к семейству Пелара владеющему земельным наделом недалеко от города. Центром владений является усадьба (укрепленный дом) в котором живут: несколько поколений владельцев, наемные работники и некоторые арендаторы. Семейство относится к уважаемым, что обеспечивает некоторый вес в местном обществе. Но за границей полиса они по имперским законам относятся к "младшей знати" (не простолюдинам). Ролло внебрачный сын (бастард) старшего сына главы рода. С учетом того, что он нотус натуралис (сын благородного отца от постоянной сожительницы), его статус немногим не дотягивает до законного ненаследного сына (сына одного из младших братьев отца). С учетом многочисленности семейства и его истории, в городе и долине проживает большое количество дальних родственников. Из-за порядка наследования и запрета дробления наделов, для младших сыновей остаются две возможности разбогатеть: продвинуться вперед в очереди наследников или попытать счастья за пределами полиса. Свободной земли в нижней долине уже давно нет, а потому страсти в благородных и не очень семействах кипят не хуже чем в произведениях Агаты Кристи.

Что касается Ролло, то воспитание и образование у него домашнее, а ближайшая цель - получить патент врача. После смерти матери был взят отцом в поместье. Учитель по специальности - семейный врач Асен. Не видя для себя особых перспектив в поместье, Ролло пытается пристроиться к торговцам. Перед началом отписываемых событий он работал на местных каботажниках выполняя обязанности помощника кормчего (он же капитан), доктора и счетовода. С учетом размера корабликов и численности экипажа на это у него сил хватало. Отношения его со старшим сводным братом были хорошими, а с учетом того, что тот считался вероятным будущим наследником, денег на его образование не жалели и даже отправили в университет. До полноценного университета в столице империи или при верховном капитуле данное заведение не дотягивало, но на тех же навигаторов в нем учили. Соственно обучение в центральных заведениях семья бы не потянула. Университет располагался в столице соседней марки и мало чем отличался от заведений такого типа существовавших в РИ. Фактически специализации было три: теология (философия и богословие), медицина, судовождение. Университет славился бибилиотекой, алхимиками и хорошей школой фехтования. От брата у Ролло и появились знания по эльфийскому, староимперскому, а также некоторые познания в математике, алхимии и астрономии.

Что же касается работы которую он пытался закончить, то это попытка описать периодичность и высоту больших приливов. У планеты три спутника. Две небольших луны на низких орбитах и еще один превоходящий земную Луну по размерам на более высокой, чем земная Луна. С учетом влияния местного солнца, в относительно мелководном проливе приливную волну они способны нагнать большую и местные уже давно бьются над задачей расчета приливов. В РИ над данной задачей бились еще со времен античности, но даже день наибольшего подъема воды в незнакомом месте удавалось определить не всегда. Более-менее точно стали рассчитывать приливы после трудов Исаака Ньютона в начале XVIII века (с точностью до дня, но с ошибкой в несколько часов). А для крупнейших портов задача определения периодичности высоких приливов была решена только в конце 19 века по мере уточнения карт, появления точных хронометров и развития математики. Первая машина была построена в 1873 году и рассчитывала уровень воды в Темзе. Затем до середины прошлого века для расчетов строили аналоговые вычислительные машины использующие гармонический анализ. Поэтому в описываемое время данная задача принципиально не разрешима, но его старший брат не страдал от отсутствия самомнения. Конечный результат самостоятельной работы Ролло - сведение воедино некоторых дневников наблюдений за уровнем воды и попытка перевода дат различной системы (люди и эльфы) с точностью до дня. Дополнительную информацию касающуюся истории, экономики и географии можно найти в другой части.

### Глава 1. События начинаются.

Над Италией обширной солнце светит с наглой мордой... Просто стих.

Порт небольшого городка как всегда шумел. Впрочем сегодня шума было действительно много. Шутка ли, кроме нескольких местных каботажников(1) и рыбачьей мелочи в порту на ремонте стоял и большой купеческий корабль(2), перед этим неплохо потрепанный бурей.

Но в самом городке, расположенном на прибрежном холме и отделенном от порта небольшой стеной было относительно тихо. Весенний день уже заканчивался, а легкий бриз нес долгожданную прохладу с моря. Впрочем вскоре тишина была нарушена. С криками и смехом в сторону порта шла группа молодых людей сопровождаемая несколькими мальчишками. Местная дворянская молодежь соизволила пойти погулять. Отличались данные представители местных не очень богатых родов от своих сверстников наличием мечей в ножнах разной степени потрепанности на перевязях, мелькающими иногда гербами у законных сыновей и, конечно же, поведением. Всего-то с полтора десятка гуляк умудрились застопорить движение на центральной улице и создать просто дикий гвалт. Также при внимательном рассмотрении можно было увидеть, что одеты и снаряжены они были немного по-разному. Идущий впереди главарь щеголял в дублете скорее напоминающем кирасу с гербом на груди. Остальную одежду составляли плащ, шляпа, сапоги и кальсес. Кожаные перчатки он снял и нес их в руке. В приближающейся компании еще несколько человек были одеты также, а остальные носили самую что ни есть повседневную одежду, т.е. щеголяли в свободных рубахах и холщовых штанах. Попутчики радостно галдели выспрашивая что-то у щеголей. Тем не менее всевозможным клинковым оружием вооружены были все.

Пройдя через внутренние ворота в стене, шумная компания все же свернула на второстепенную улицу и отправилась дальше к порту. Процессия растянулась и гвалт почти прекратился. Замощены были только центральные улицы и большинство площадей, а когда идешь гуськом вдоль стены по узкому тротуару приходится смотреть под ноги, а не обсуждать ближайшие планы. Шуметь начинали только при выходе на небольшие площади когда появлялась возможность собраться вместе. Неожиданно по знаку главаря все притихли и остановились.

- Смотрите, это же Ролло!

Раздались возгласы.

Компания развернулась и отправилась к веранде таверны. За столом на крытой веранде сидел молодой человек и что-то увлеченно писал. На столе располагались несколько книг, карты, листы бумаги, тетрадь, бутылка вина и различные пишущие принадлежности. Подошедших он заметил практически в последний момент.

- Ролло, привет.

Начал первый подошедший.

- Когда вернулся? Чего не зашел поздороваться?

Продолжил главарь.

- Сегодня днем. Только с корабля сошел.

Послышался ответ.

- И сразу за книги свои? Даже не выпил и в бордель не зашел?

- Тебе что, не заплатили?

- Тебя домой не пускают?

- У твоего капитана дела совсем плохи?

- Куда плавали?

- Как там?

- Что так долго?

Вопросы сыпались как из мешка. Компания была неплохо разогрета алкоголем и жаждала приключений. Ответы Ролло банально тонули в поднявшемся гвалте. Кто-то уже пытался добраться до бутылки на столе, но Ролло больше интересовала сохранность книг и карт.

- Тихо!!!

Рявкнул главарь.

- Ролло, одевайся, пошли с нами. Там эльфы приплыли и по берегу бродят.

- Да, видел, есть эльф с эльфийской же охраной. Прибыл на большом купеческом, говорят важный очень. Корабль огромный, принадлежит северянам(3), что они еще везут, не знаю, но охраны полно. Не суйтесь к ним лучше.

- Тоже мне открытие... мы это и так знаем. Идешь?

- Не, устал я. Да и вам не советую к ним соваться. Мне надо сегодня бумагу дописать, а завтра в ратушу с утра еще идти.

- Фу... это же эльфы. Ролло, слушай старших. Петро тебе плохого не посоветует.

- Не пойду. И куда ты так разоделся? Они тебя на ужин пригласили?

- Нет, это мы покажем как и где им ужинать надо.

- Блин, Петро, прекращай задирать. Я слышал, что он посол, для вас это плохо кончится.

- И что дальше? Плясать перед ним? Это там он посол, а здесь юг. И никогда Юг под эльфов не прогибался(4). Он нелюдь и полуорк на имперских землях. Пошли с нами.

- Нет.

- Прекращай дуться, бери меч и сумку, глядишь и пару талеров заработаешь пока эльфов штопать будешь. Мы сразу скажем, что ты доктор и тебя рубить нельзя. А то обидишься и всем руки к задницам пришьешь.

Присутствующие разразились хохотом.

- Нет, и вы не идите.

- Опять твои предчувствия?

- Не знаю, скорее всего да.

- Достал ты уже с этой заумной хренью. Пошли, покажем им. Нечего им где попало шляться. Они тут уже половину терции ошиваются. Правильно парни?

Компания поддержала заводилу нестройными возгласами.

- Ладно, хрен с тобой, чернильная душа. Раз сегодня прибыл, то отдыхай, мы и без тебя обойдемся. Но завтра день рождения у сестры Фролло. Учти, ты приглашен.

- Фролло подтверждаешь?

Тот ответил энергичным кивком.

- Придешь?

- Конечно.

- Попробуй не приди... Парни, пошли. Пусть он тут один надирается, книги пишет и кости бросает, видать еще от русалок не отошел.

Компания с гоготом вывалилась с веранды и шумом двинула вниз по улице. Обсуждая, что эти Пелара сплошь деревенщина и не понимают толка в хорошем веселье. Им бы только деньги считать, да бумагу изводить. Ролло же обнаружив отсутствие бутылки на столе, горестно вздохнул и заказал у трактирщика еще одну.

Через некоторое время к веранде подошел еще один человек. Поздоровавшись, он сел рядом и начал с интересом разглядывать разложенные карты.

- Над чем сидишь?

Спросил Вячко.

- Не пойму зачем тебе карты этих островов? Там же нет ничего.

- Брат что-то задумал. Вот помогаю, надо свести все и обдумать. Не получается староэльфийские даты (5) нормально в наши перевести.

Ответил Ролло.

- Зачем?

Еще раз удивился собеседник.

- Дневники интересные попались. Эльф почему-то писал нормально, а вот с датами чудил. Пиши он на дореформенном (6), мне бы и со словарем не разобраться.

- Выспись лучше, а с утра начни.

- Сейчас еще посижу, ночью высплюсь и завтра в ратушу пойду, буду по архиву наблюдений сличать. Может и найду зацепку.

- А по-другому никак? И что за срочность?

- Нормально пересчитать смогут только в крупном храме Сатара или в столице. А это долго и дорого. Лучше я сам. Да и родню подводить не хочется.

- Ну как знаешь. Помочь смогу чем?

- Если не лень, глянь карты проливов у островов. У меня три разных, посмотри, чем отличаются и хорошо бы масштаб прикинуть.

- Чего?

- Помнишь, я тебе показывал. Прикидываешь сколько миль остров и по его размеру смотришь сколько миль на карту влезло и с остальными островами сверяешься. Если на правду похоже, то мне говори, потом с более точными работать будем.

- Все, понял, пока совсем не стемнело посмотрю.

На веранде снова установилась тишина, прерываемая только вздохами и скрипом пера. Прошел почти час, когда шум в порту поднялся такой, что даже сидящие за столом оторвались от своего занятия.

- Что-то не так...

Первым прореагировал Вячко.

- Давай пока со стола приберем все.

Отозвался Ролло.

- Правильно. Но что там такое? Я даже рожки и свистки слышу. Может драка большая? Хотя городская стража вроде не сигналила, да и колокол молчит.

Не унимался Вячко.

- Сейчас соберем все и сходим посмотреть.

Отозвался Ролло.

Друзья стали быстро собирать все со стола. Вопли стихли, а через некоторое время к веранде прибежал запыхавшийся мальчишка.

- Ролливер, помогите!

Закричал он.

- Там это, вас зовут.

- Где и кто?

- Лейтенант ночной в порту. Я вас отведу, только там эти... убитые и раненые.

Наскоро приодевшись, Ролло нацепил перевязь с мечом, взял докторскую сумку и поспешил вместе с приятелем вслед за мальчишкой. Расспрос гонца ничего не прояснил. Мальчишка достоверно знал только то, что Петро, парни, эльфы, северяне и портовая стража хорошенько передрались и теперь нужны доктора. Идти было недалеко и вскоре цель была достигнута. В порту явно что-то произошло. На пристани с потерянным видом маячило несколько городских стражников, но портовой стражи почему-то не было видно. На купце явно что-то происходило. На кормовой и носовой надстройках зажгли огни, убрали сходни, а в довершении дурдома там явно готовились к бою. Во всяком случае павезы виднелись вполне отчетливо, как и какое-то движение за ними. Зеваки явно не пытались лезть к кораблю и около места где ранее были сходни находилась только пара стражников. Основная толпа зевак собралась около "Хвостокола" - самого дорогого и приличного кабака на набережной.

- Как бы парни не нарвались. - Негромко буркнул Ролло.

- Мне даже как-то не по себе. - Отозвался приятель.

У входа в заведение все стало яснее. Двое стражников отгоняла зевак от входа в большую залу. Появлению Ролло обрадовались.

- Лекарь пришел!

Послышались голоса.

- Хоть один, а то городского хрен дождешься.

- Не, не лекарь, молодой больно.

- Это же Ролло, а он не лекарь, а ученик.

Оживились зеваки.

В кабаке был разгром. Запах в комнате сильно напоминал ароматы скотобойни, с добавкой в получившийся букет нот от разлитого вина и прочих кухонных ароматов. Около одной стены высилась груда хлама, ранее бывшего мебелью, посудой и предметами одежды, а посреди зала разлилось несколько луж крови, притом частично затоптанных. У дальней стены в ряд лежало несколько трупов. Среди следов погрома обнаружились сержант и лейтенант городской стражи. Они поздоровались с Ролло и сержант стал торопливо вводить его в курс дела описывая события.

- Посетители говорят, что четверо эльфов вместе с северянами зашли в кабак, что-то заказали и сели вон там.

Взмах руки сержанта указал куда-то в угол.

- Тут в кабак вошли местные, а Петро почти с ходу что-то такое сказанул эльфам, что они подскочили все и за клинки схватились.

- Точнее главный у эльфов что-то в ответ на своем заорал и из-за стола выскочил, а дальше уже началось...

- Притом видоки говорят, что Петро якобы на эльфийском что-то эдакое выдал. Парни, что с ним были достали мечи и тут же на пришедших и набросились.

Закончил монолог сержант.

Подошедший лейтенант осмотрелся и перевел дух, а сержант рванул куда-то дальше во внутренние помещения кабака.

- Вон те - северяне с корабля, у них троих свалили. Еще двух эльфов зацепили и северянина, но они раненых с собой на корабль утащили.

- А наши?

- Наши то? Пятеро вон под той стеной накрытые лежат, еще шестерых ранили, они в соседней зале. Еще один тип с корабля вроде шевелится, его от убитых к раненым уже уволокли. Кто такой не ясно, не эльф, не северянин, в себя не приходит. Еще пара наших считай испугом отделалась, их мои парни караулят. Вроде как убежал кто-то, но нам пока гоняться некогда. Плюс из посетителей шестеро под раздачу попали. Они с ранеными. Те, кому легко досталось предпочли домой побыстрее уйти. В соседней зале еще с портовой стражи(7) раненых несколько.

- А их то, кто?

Спросил Ролло.

- А, ну их придурков.

Отмахнулся лейтенант.

- Посмотри лучше тут, можно ли что сделать. Мертвых не забудь проверить. Вдруг кто еще оживет.

- И большое спасибо, что пришел, как я слышал, ты только сегодня прибыл. Ничего, Ролло, я тебя подстрахую.

Затем он громко и отчетливо произнес:

- Как начальник ночной стражи, я привлекаю в качестве врача Ролливера Пелара на помощь городу и гарантирую ему оплату по стандартной расценке из городской казны. Все, Ролло, действуй. Я тебя даже до врача повысил, не подведи теперь.

Ролло вздохнув отправился к раненым. Всю ночь он чистил и зашивал раны, фиксировал переломы и отпаивал пострадавших. Ближе к утру разыскали городского медика и он, поворчав, также присоединился к оказанию помощи. Дополнительной суеты добавили родственники, а также пара семейных дружин, среди ночи примчавшихся на защиту своих. На корабле было тихо. Там всю ночь жгли фонари и явно готовились к обороне.

На рассвете прибыло городское начальство - городской глава, судья, начальник стражи и прочие. Вскоре стал понятен и масштаб бедствия. А ситуация была откровенно паршивой. Формально корабль принадлежал одному из северных королевств, а в дополнение нес флаги эльфийского посольства и личный флаг эльфа. За время потасовки были убиты трое из команды, включая судового врача. Сам ценный эльф и один из его охранников оказались тяжело ранеными. В довершении всех бед портовая охрана фактически выступила на стороне нападавших, устроив бой со спасательной партией с корабля. К счастью, в этот раз обошлись без убитых, но охранникам досталось сильно. Посольский секретарь тряс грамотами и грозил карами.

Собственно, грозить ему было чем, т.к. королевство считалось дружественным, безопасность как корабля, так и пассажиров гарантировалась межгосударственными соглашениями и императорскими указами. Из относительно хорошего было то, что эльф был не послом, а кем-то из свиты посла отправленным с поручением на родину. Но эльф несмотря на это, все равно оставался жутко важным и родовитым. Таким образом и так не заурядная стычка эскалировал аж сразу на несколько уровней вверх и даже выпадала из юрисдикции не только полиса, но и марки. После недолгих препирательств стороны пришли к следующему:

- Выжившие участники нападения помещаются в городскую тюрьму, где они будут ждать спешно вызванного императорского судью.

- Главам семей, чьи члены участвовали в стычке запрещается покидать город.

- Раненые лечатся городским врачом за счет семей нападавших.

- Прочие пострадавшие лечатся им же за тот же счет.

- Степень вины городских властей и участников беспорядков определяется в ходе следствия императорским судьей. Он же присудит компенсацию.

- Пострадавшим с корабля помощь оказывается за счет казны города.

- В городе объявляется траур, похороны погибших будут проведены ближе к вечеру.

Ранним утром из загородного имения примчалась спасательная партия из родственников Ролло. До них дошли вести о его участии в ночном побоище. Что касается спасаемого, то он оказался отправлен на корабль для помощи раненым. Городской врач и его помощник сослались на необходимость помощи пострадавшим в городе, еще один врач решительно отказался. Ролло отправили как самого младшего, к тому же уже и так привлеченного на помощь городу.

Ролло попал на борт корабля утром. При свете дня стали видны все детали, а вблизи корабль попросту подавлял. Борт возвышался над причалом едва ли не на два роста и напоминал скорее стену дома. Наверху носовой и кормовых надстроек виднелись прогуливающиеся лучники, в вороньем гнезде также кто-то был. Тем не менее трап был перекинут на берег. На пристани рядом высилась груда балластных камней. На палубе были заметны следы ночных приготовлений. Команда явно собиралась без боя не сдаваться. Количество подготовленного оружия и брони расположенных на стойках впечатляло. В довершении всего около входа на палубу находилось несколько солдат в полном облачении. Что же касается прочих впечатлений, то таких гигантов Ролло прежде даже вблизи не видел. Секретарь посланника и лично вышедший встречать доктора капитан оказались настроены довольно радушно. Несмотря на раннее утро слухи в городе уже бурлили. По общему мнению Ролло был зачислен в спасители за раненых, а также в "миротворцы", т.к. всплыли подробности как он пытался отговорить пьяную компанию от похода в порт.

Внутри корабля тоже было на что посмотреть... Однопалубный полуторамачтовый корабль был максимумом того, что до сего дня удавалось осмотреть Ролло. Впрочем далеко внутрь корабля его не повели, сразу отведя в кормовую надстройку, где в одной из комнат и находились раненые. Около кормового окна лежало двое обмотанных тряпками эльфов, а немного в стороне находились четверо северян. Осмотрев раненых, Ролло повеселел. Жизни посланника ничего по большому счету не угрожало, хотя досталось ему сильно. Потеря крови из-за нескольких резаных ран была большой, также удалось нащупать несколько закрытых переломов, а в дополнение ситуация осложнялась сотрясением. Но раны были чистые, суставы и сухожилия задеты не были, проникающих ранений также не обнаружилось. При грамотном уходе выздоровление не заставило бы себя ждать. Охраннику досталось сильнее, плюс был очень плох один из северян.

Секретарь выслушав заключения Ролло повеселел и отправился в ратушу. Следующие несколько дней Ролло почти безвылазно провел на корабле около раненых. Все необходимое доставлялось на борт курьером и передавалось Ролло только после осмотра секретарем. Но по факту нужны были всякие мелочи, т.к. Ролло наложил руку на имущество оставшееся от корабельного доктора. Произошло это незаметно, но в однажды два моряка под руководством боцмана просто перетащили оставшиеся бесхозными сумки и сундук в каюту выделенную Ролло, предупредив, что он может пользоваться всем, что найдет, за исключением денег, украшений, грамот и расписок. Их при обнаружении необходимо было передать секретарю или помощнику капитана для последующей передачи родственникам или еще каким наследникам. Несколько раз к нему допускали кого-нибудь из родственников. Те с радостью делились последними новостями из города и пытались раскрутить Ролло на нормальную экскурсию по кораблю. Иногда что-то интересное рассказывал секретарь. Собственно беседы с секретарем были почти единственным развлечением на корабле. Небольшим бонусом шли упражнения в эльфийском. Секретаря похоже сильно забавляли произношение с грамматикой, но он держал себя в руках, время от времени вежливо поправляя Ролло. Для Ролло в свою очередь открытием стало то, что эльфийский был не един, а имел еще два или три диалекта(8). Пациент пришел в сознание уже через день, но был еще слишком слаб чтобы передвигаться.

Город после всего произошедшего гудел как улей, а новости из него доходили не утешительные. На следующий день на помощь прибыли еще несколько медиков, но несмотря на заботу уже нескольких врачей, раненые продолжали умирать. За несколько последующих дней из раненых в трактире умерло трое. Сам зачинщик драки - Петро, один из портовых стражников и посетитель кабака. Спешно извещенный имперский судья застрял где-то в глуши и пока еще не добрался даже до столицы марки. Более того, по слухам он не мог перебраться через какой-то хребет. Двое парней сбежавших из трактира были объявлены народной молвой трусами. В довершение всего городской суд постановил об их изгнании с городских земель и готовился объявить в розыск. Их семьи также сильно потеряли в неофициальной городской иерархии.

Слухи ходили по городу самые разные... на улице сплетников был праздник. Последней горячей новостью было то, что покойный Петро в бреду часто упоминал Ролло. Что именно он говорил передавали в нескольких версиях. Начиная со стенаний, что не послушал друга, обвинениями в трусости, т.к. он бросил друзей и заканчивая обвинениями в колдовстве и оказании колдовской же поддержки эльфам. В пользу последней версии приводили свидетельства горожан видевших у Ролло книги на эльфийском. Выслушав пару страшилок, Ролло плюнул на этот бред и вернулся к своим обязанностям. Тем более, что раненые скучать не давали. Ну а капитан судна однажды заявил, что последствия шторма устранены, корабль насколько возможно отремонтирован, припасы пополнены и с его стороны все готово к отправлению.

В один из дней состоялась беседа с секретарем, которая больше напомнила Ролло небольшой допрос. Впрочем услышанным он видимо остался доволен, т.к. предложил Ролло найм, а именно поездку с уходом за ранеными. Заверив, что Ролло справляется вполне на уровне врача, и может рассчитывать в этом плавании на эту ставку после подтверждения капитана. Опыт работы помощником кормчего на каботажнике тоже очень неплохо, второй счетовод - замечательно. Возможно он и сумеет применить свои знания во время плавания, но обязанности врача в приоритете. На обратном пути было обещано даже место на этом же корабле до одного из крупных портов. В настоящий момент для Ролло выделялось спальное место покойного медика и сундук под багаж.

Также Ролло в общих чертах узнал, что именно умудрился ляпнуть покойный Петро. История была древняя и без сомнения легендарная. Все началось с того, что в Великую войну(9) орки умудрились захватить эльфийскую столицу. Захват произошел вероломно, т.е. стремительно и неожиданно. Гарнизон достойного сопротивления оказать не смог и победителям достался город вместе со всеми ценностями и населением. После захвата победители разошлись. Помимо обычных грабежей и беспорядков практиковались ритуальные жертвоприношения и ритуальное же насилие. Что за демона должны были умилостивить этим орки так и осталось доподлинно неизвестно. По легенде под ритуальное насилие подготавливающее к жертвоприношению и попала пра-пра-бабка посланника. Хотя историки сходились во мнении, что орков что-то отвлекло и она попала в группу сбежавших, которых не успели ни выпотрошить. Да и с насилием было не все традиционно, т.к. орки подошли к процессу с фантазией, использовав для этих целей какого-то идола. Тем не менее несчастная умудрилась выжить, не тронуться умом и даже родить несколько детей удачно выйдя замуж. Но "остроумная шутка" про орочьих отпрысков преследовала этот род еще некоторое время. Хотя орками впоследствии и было доказано, что с эльфами они скрещиваться не могут, несмотря на все старания. Впрочем, саму фразу секретарь так и не сказал, сказав, что оскорбление это тяжкое, да и вообще это уже внутриэльфийские разборки.

Надо заметить, что посланник был несколько нетипичного телосложения для эльфа. Он отличался повышенной коренастостью, невысоким лбом и относительно смуглой кожей. По мнению многих это свидетельствовало о том, что в предках мелькнул кто-то с Гао(10), но шутки про отметившихся орков слышались все равно. В результате в кого он такой было не понятно, но дядька видимо переживал по поводу внешности, а когда выпив услышал фирменное семейное оскорбление от "шпаны портовой" попросту вспылил и полез в драку. От кого малограмотный и недалекий Петро сумел такое узнать было абсолютно не понятно, а самого его было уже не спросить.

Эльф очень быстро шел на поправку. Постепенно начал даже вставать с посторонней помощью и в какой-то момент отдал распоряжение об отплытии. Был еще один визит в ратушу, где по такому случаю устроили внеочередное заседание. Было решено оставить посольского писаря и двух самых тяжелых раненых (эльфа-охранника и двоих северян) в городе для выздоровления. Внезапно бургомистр решил выслужиться и отправить присматривать за ранеными на корабле Ролло. Развязался вполне уместный торг, но неожиданно на сторону Ролло встал еще и секретарь посланника.

Итог вышел несколько неожиданным для всех. Ролло были выплачены деньги из казны за уже оказанные услуги, плюс аванс исходя из пяти терций лечения в пути. Далее собравшихся попросили не расходиться, после чего все спустились в малую залу. В ней Ролло торжественно объявили, что он несомненно достоин высокого звания доктора. После чего свежеиспеченный врач прямо на месте к неожиданной радости присутствующих выдал местный вариант клятвы Гиппократа. По завершении бургомистр и цеховой мастер торжественно вручили грамоту, в которой утверждалось, что Ролло является младшим медиком с правом практики на землях полиса и свободного найма на суда. Затем еще вручили грамоту с благодарностью за оказание ценных услуг родному городу. В дополнение к грамоте прилагались гильдейский медальон и соответствующая серебряная печатка. За них уже пришлось заплатить, но это были мелочи.

Конечно это и близко не дотягивало до поста городского врача или диплома имперского медика со свободной практикой, да даже работа общинным врачом считалась лучше, но цель Ролло на ближайшие четыре года оказалась выполнена досрочно. Местные лекари также подошли поздравить, напомнили, что мало кто становится лекарем в не полные 19, упомянули об ответственности, пожелали успехов. В завершении же и вовсе изумили всех подарив набор хирургических ковырялок, пригубили вина из бокалов и быстро смылись. Притом никто даже не заикнулся о вознаграждении, вступительном взносе и не напомнил про необходимость организовать застолье. Неожиданным продолжением была короткая, но яростная перепалка Ролло с родственниками. Некоторые из них пытались убедить оставить все деньги у них на сохранении. Впрочем, во встрече с родней было и хорошее. Семейный врач, бывший наставником Ролло, поздравил с успехами и успокоил перетрусившего и ничего не понимающего воспитанника.

Он же и рассказал про подоплеку событий. Шепотом поведав о поверье, что эльфы хоронят неудачливого врача вместе со знатным пациентом. Если врач не эльф конечно же. Эльфов поблизости не водилось и опровергнуть местные суеверия было некому. Наставник в свою очередь не стал переубеждать своих коллег, а выражал озабоченность, переживал за ученика и тихонько посмеивался. Секретаря же и вовсе вся эта суета веселила и он уже обдумывал как будет рассказывать про все произошедшее после возвращения на родину. Поскольку местные во все это верили, а секретарь усмехаясь настаивал, что смотреть за пациентом обязан именно доктор, то кандидатура Ролло устроила всех. Все собравшиеся медики косясь на странного эльфа с облегчением подмахнули грамоту, даже не спросив ничего за свои труды. Расчет был прост... если не отправить Ролло, то на корабле с ненормальными эльфами придется плыть кому-то из них. Городской глава наслушавшись стенаний секретаря о здоровье посланника и лекарских страшилок решил на всякий случай проводить молодого лекаря с "почестями", тем более, что лично ему все это не стоило даже герцо.

Но на корабле все прошло не вполне гладко. Помощник капитана решил экономить и напирал на то, что Ролло и так получил деньги из казны города. Поэтому, раз капитан разрешил, то пусть плывет, если нужно накормить - накормим, возможно даже не спросив денег за еду. Неизвестно до чего бы он в итоге договорился, но полет мысли остановило напоминание секретаря, что Ролло обязан заботиться только о посланнике, а про остальных с городом договоренности не было. Поэтому ищите себе другого врача, но запомните, выплываем завтра. В результате Ролло оказался временно зачислен в команду. На жалованье врача на время плавания, но без доли в прибыли(11). На следующий день, на рассвете, корабль отправился в море, унося свежеиспеченного судового врача вперед к приключениям.

--------------------------------------

(1) Корабль для прибрежного плавания. Водоизмещение до 100 тонн, но обычно меньше, в районе 20 - 30. Ближайший аналог - гукор образца 15 века, экипаж до 25 человек.

(2) Корабль несколько напоминающий каракку. Водоизмещение до 1000 тонн, а иногда и более. Является вершиной местных технологий. Строится эльфами, редкий гость в любом порту.

(3) Северяне с точки зрения жителей полиса и Ролло - все, кто живет севернее и не является импецем. В данную всеобъемлющую категорию попадают жители государств Северной лиги, жители полисов находщихся севернее и не вошедших в империю, а также жители бесчисленных островов северных морей.

(4) Историческая отсылка. Южные полисы сохраняли независимость даже во время максимального расцвета эльфийского государства. Правда некоторые считают, что эльфам было просто лень возиться с нищими городишками, но данная версия на Юге не популярна.

(5) У эльфов исторически действует несколько систем летоисчисления. Официальная одна, она же применяется в официальных документах и хрониках. Но многие могут оригинальничать в личных записях.

(6) Вскоре после Великой войны эльфы проводили у себя реформу письменности. Алфавит и грамматика были упорядочены. Так называемый староэльфийский (дореформенный) язык мог значительно различаться в зависимости от местности. Впрочем со временем в анклавах все равно начали появляться диалекты, но отличия пока не велики, а то что есть, больше напоминает говоры.

(7) Портовая охрана - подразделение, фактически формируемое и финансируемое купцами вскладчину. Область ответственности - порт и портовые склады. Формально подчиняется начальнику городской стражи, формируется на время навигации.

(8) Текущий уровень знания Ролло эльфарина правильнее обзначить как: читаю и перевожу со словарем.

(9) Великая война - ответный поход орков на эльфийские земли в ходе которого государство эльфов пало, а большую часть его земель заняла империя Рейнар. Своего рода точка отсчета для начала новой эпохи.

(10) Гао - южный материк расположенный через пролив. Аналог Африки.

(11) Часто команде на торговых кораблях полагалась небольшая доля в прибыли. Стоимость найма рассчитывалась от жалованья матроса. Уровень оплаты мог сильно отличаться, так палубный матрос или гребец довольствовались одной ставкой, а матрос парусной команды мог зарабатывать вдвое или втрое больше. Кормчие и штурманы были отдельной кастой. Уровень оплаты судового врача также превосходил стоимость найма рядового матроса в несколько раз. Юнги и молодые матросы могли и вовсе работать за еду и одежду. Стоимости доли от прибыли распределялись аналогично. Но в данном случае Ролло нанялся уже в середине плавания и капитан решил экономить.

### Глава 2. Дом, милый дом.

Ах как хочется вернуться, ах как хочется ворваться в городок... (из песни про городок)

Прошло чуть больше года. Летним вечером, с последними лучами солнца, к городской пристани пришвартовался небольшой кораблик. Кроме части команды на берег сошел пассажир судна, за которым вынесли здоровенный сундук. Попытка портовых властей содрать денег не увенчалась успехом, т.к. он заявил, что прибыл не торговать и вообще местный уроженец.

После минутного замешательства его опознали.

- Это же Ролло, доктор! - Послышались голоса.

- А мы тебя похоронили уже.

- Тебя же эльфы казнили.

- Не казнили, а похитили.

- Тут без тебя такое было! - Не унимались доброхоты.

Грузчики и телега нашлись быстро и Ролло отправился для начала к своему прошлому месту жительства. Таверна не обманула ожиданий. Владельцы были рады возвращению старого постояльца. Его старая комната оказалась занята, но оставленные вещи были сохранены, а для проживания была сразу же предоставлена соседняя. Обустройство и прочие хлопоты закончились глубокой ночью и навестить родню Ролло решил на следующий день с утра. Правда владелец и слуги очень хотели поболтать, но Ролло и без того умотавшийся за день, был не в состоянии что-то выслушивать, а потому едва найдя силы помыться добрался до кровати, где и отрубился.

Ранним утром, пока еще сохранялась ночная прохлада, из ворот города выехал верхом хорошо одетый молодой человек и не спеша отправился вверх по долине. Уже во второй половине дня он достиг цели путешествия. Слегка заросшая дорога уходила в открытые ворота обнесенного стеной двора. Но было и новшество. Проезд перегораживал брус, бывший частью конструкции наподобие шлагбаума. Также почему-то около ворот и в поле рядом не было видно ни одного человека. То, что путника все же заметили, было ясно из наличия дежурного слуги переминавщегося с ноги на ногу около ворот. Парень явно чувствовал себя неловко переводя взгляд с опущенного шлагбаума на Ролло и обратно.

Спешившись Ролло окликнул парня, но вместо приветствия тот еще сильнее побелел и промямлил что-то непонятное. Наконец когда Ролло ведя лошадей на поводу подошел ко входу, слуга попросил его обождать и принялся орать вызывая кого-то к воротам. Около шлагбаума пришлось задержаться. Подошло еще несколько слуг, также смотрящих на Ролло с недоверием и даже некоторым испугом. Наконец один из слуг открыл проход и Ролло держа коня на поводу смог пройти внутрь гадая, что бы такой прием мог значить. Происходящее внутри было еще более удивительно. Внутри его встречал строй слуг, а также энное количество родственников. Судя по внешнему виду многие запыхались добираясь и даже не успели переодеться к предстоящему мероприятию. То, что сейчас что-то будет Ролло уже догадывался, но что именно было не ясно, т.к. слуги и наемные батраки только таращили глаза и мычали что-то совсем невразумительное. Самое поразительным было то, что отца с братом видно не было, а место деда в центре занимал один из дядек - младший брат отца Айорг.

Последующие события были еще более поразительными и навсегда остались в его памяти. Ролло торжественно объявили, что он считается причастным к смерти родственников и обвиняется в нанесении урона роду, притом как в имуществе, так и чести. На этом основании он общим решением семейного совета изгоняется из семьи. Ему запрещается носить изделия с гербом семьи, упоминать о родстве, находиться на землях рода, заходить в принадлежащие семье и ее членам строения, охотиться, ловить рыбу, пить воду, собирать плоды и так далее. Решение об изгнании вступает в силу с завтрашнего дня, и, если он так хочет, то может переночевать в доме или на землях рода, в том месте, которое найдет. После чего организаторы "торжественной встречи" разошлись по делам демонстративно не замечая изгнанника. Ролло сжимая повод остался стоять посреди двора в состоянии полного обалдения. Попытки разузнать что-либо у слуг и бывших родственников ни к чему толком не привели, и ему ничего не осталось кроме как отправиться обратно в сторону города. Задерживаться в бывшем родным доме ему уже не хотелось абсолютно.

Впрочем, на этом события не закончились... отъехав подальше от семейных владений, Ролло съехал с дороги, чтобы переночевать на одной из стоянок. Следующее, что он услышал - топот копыт догоняющих всадников. Первого он узнал, это был Ханзи, друг его детства, такой же бастард, но уже от другого брата, а вот второй вызвал сильнейшее удивление. В седле сидел старый Иоска, старший из слуг, и, фактически, правая рука и советник деда. Да что там говорить, для Ролло он был фактически "приемным дедом". Старые знакомые обнялись и расположившись на ночлег у костра, начали рассказ об произошедших событиях. Ролло слушал что называется не дыша. Фактически за прошедший год для такой местности был выполнен вековой план по событиям и потрясениям.

Через несколько дней после отплытия корабля с посланником прибыл императорский судья. Следствие длилось целую терцию, а после его окончания состоялся официальный суд, который растянулся почти на пару терций. Но после его окончания мало не показалось никому:

- С города был взыскан относительно небольшой штраф в казну марки и империи. Судья не нашел прямой вины городских властей.

- В действиях городской стражи злого умысла обнаружено не было, но начальник портовой стражи был смещен, а портовые стражники участвовавшие в беспорядках выпороты.

- Все выжившие участники нападения были казнены как изменники. Суровость приговора по местным меркам была запредельная, кроме того, это здорово ударяло по их семьям.

- Сбежавшие с места драки были объявлены в розыск по всей империи.

После вынесения приговора отец Петро сделал следующий ход. Прямо на суде он публично обвинил Ролло в подстрекательстве и колдовстве, а также в сговоре с эльфами. Обосновав это тем, что тот знает эльфийский, ведет на нем тайные записи и составляет карты, а также, несомненно, занимается тайными запрещенными обрядами, а возможно даже шпионит на подлую нелюдь. Сейчас он и вовсе уплыл к своим нанимателям, колдовством спровоцировав беспорядки в городе и погубив многих достойных горожан. Судья даже пытался его отговорить, подозревая, что человек лишившийся двух сыновей ко всему прочему официально объявленных изменниками будет несколько не в себе. Да и обвинения его звучали по меньшей мере дико.

Несмотря на бредовость данная информация заинтересовала бывшего в свите судьи младшего инквизитора, а также начальника охраны судьи. Была осмотрена комната снимаемая Ролло, а при первой возможности опрошена команда каботажника. Факт наличия книг и даже карт на эльфийском подтвердился, но следов тайных обрядов и запрещенных культов найти не удалось. Записи также не содержали ничего предрассудительного. Более того, непонятные исследования велись с ведома главы рода. Свидетели из таверны в свою очередь как могли передавали детали разговора, упирая на то, что Ролло отговаривал друзей идти задирать эльфов. Кто-то даже приплел обсуждаемые предчувствия. Поскольку Ролло в данный момент отсутствовал на вполне законных основаниях, было решено не объявлять его в розыск, а дождаться возвращения в город. После чего задержать и начать разбирательства.

Но это было еще не все. Как известно, любые два достаточно древних дворянских рода смогут найти в своей истории что-то, за что обязательно нужно друг другу отомстить. Сложно сказать, что творилось в головах у представителей многочисленного семейства Герра, а именно городской его ветви, но следующие ходы по осмысленности были вполне достойны покойного Петро. На отца Ролло было совершено нападение. Неизвестный прострелил ему бок из карманного арбалета прямо на улице. Рана оказалась серьезной и загноилась. На следующий же день, с воплями "Смерть эльфийским колдунам" пара молодых представителей рода с вооруженными слугами атаковали брата Ролло по отцу. Несмотря на яростное сопротивление брата и его слуги, победа осталась за нападавшими. Но быстрой расправы не получилось и не успевших убежать мстителей успела скрутить стража. Ночью один из нападавших скончался, а при обыске еще у одного из задержанных нашли запрещенный карманный арбалет. Стрелы были как раз такие, что и засветившиеся ранее.

Механизм дворянской междоусобицы начал раскручиваться. Впрочем, это было еще не все, т.к. безумная семейка не собиралась уступать инициативу. Многие семьи имели родственные связи, а иногда даже заключали что-то вроде союзных договоров. На все это дополнительно накладывались давние земельные споры. Собственно, хорошей земли в долине не хватало уже давно, а то что имелось, было поделено между городом, дворянскими родами и деревенскими общинами. Но и среди остальных родственников погибших или казненных хватало дурных голов, решивших сорвать злость.

Дополнительный повод как всегда нашелся быстро. У семейства Ролло был спорный участок с соседями, как раз "вассалами" Герра. Речка с двух сторон обтекала пологий холм площадью в несколько акров. Естественно, такой ценный участок еще в незапамятные времена оказался переделан в сад. А в прошлом году, по решению городского суда, он перешел в собственность семейства Пелара, что, естественно, не добавило им любви соседей.

Следующий ход был достоин древних легенд... на владения семьи было совершено нападение. Нападавшие успели серьезно поранить нескольких слуг работавших в поле и попытались взять штурмом семейный дом. Ворваться с ходу не удалось, а наспех предпринятый штурм был отбит с потерями с обеих сторон. В результате нападавшие отошли от стен и начали осаду. Известия всколыхнули всю долину. На первый взгляд единое пространство стало стремительно распадаться на несколько враждующих лагерей. Произошло еще несколько нападений, количество смертей перевалило за десяток, а количество пострадавших и вовсе перевалило за сотню. Уличные стычки начали происходить даже в городе, а какие-то отморозки даже попробовали добраться до эльфов и северянина размещенных в ратуше.

Нападавшие вовсю готовились к штурму, но до него дело не дошло. Терпение имперского судьи закончилось, и в дело вступила его охрана поддержанная городской стражей и несколькими лояльными городскому главе родами. Потратив день на умиротворение города, основные силы были выдвинуты в долину. Вскоре осада была снята. В скоротечном бою отец Петро и несколько осаждавших были убиты, а также были задержаны почти все, кому при бегстве не досталось лошадей. Далее спасители отправились куда-то еще умиротворять долину. По словам Ханзи, все это заняло еще несколько дней и даже были еще вооруженные стычки с другими родами, но описанный бой был самым эпичным.

Но на этом неприятности не закончились. Во время осады, видимо от пережитого волнения, деда Ролло, действующего главу семьи, свалил удар. Сын в свою очередь пережил отца буквально на несколько дней, умерев от заражения. Таким образом, власть в семье сменилась полностью и на первый план вышел Айорг, один из средних братьев. Естественно, все произошедшее не добавило любви родственников к Ролло, а в дополнение интриги, покойный отец завещал признать сына. Родственники могли бы смириться с признанием бастарда. Дело это было не особо частое, но вполне привычное. Но вот включение его в очередь наследников разозлило многих. Это ставило его практически на уровень сыновей нового главы и абсолютно не вписывалось в сложившуюся после подавления волнений и гибели главы рода ситуацию. И после подковерных игр большинство родственников решило Ролло попросту объявить погибшим и изгнать заочно, тем более, что живым его увидеть никто особо и не рассчитывал. Далее рассказчики попросили не понимающего интриги Ролло подождать с расспросами до окончания рассказа.

С Иоской же получилось еще проще... события застали его в городе. Несмотря на то, что он приложил все возможные усилия к скорейшему прибытию подмоги и прибыл с несколькими слугами вместе со сводным отрядом снимать осаду, его обвинили в пренебрежении своими обязанностями и сняли с должности отправив в родную деревню. На его место назначили кого-то из приближенных нового главы. На этом собеседники наконец заметили, что уже ночь и решили все же поспать, пообещав закончить рассказ завтра. Встав пораньше, чтобы до жары быть у городских ворот, Ролло с попутчиками отправился в путь. По пути он также продолжал узнавать последние известия.

Сказать, что имперский судья был в ярости, значит ничего не сказать. В результате следующие три терции ушли на следствие и суды. Приговоры выносились быстро и были суровы. В довершение же судья потратил несколько дней на разрешение земельных споров. Мало возмутителям спокойствия не показалось. Казнено было порядка полусотни человек, еще почти три сотни отправились на каторгу, а пара десятков были объявлены в розыск по марке. Общая же сумма штрафов наложенных на семьи превысила городской бюджет. Почти два десятка спорных участков обрели владельцев, а еще с десяток участков и несколько городских домов сменили владельцев в качестве компенсации. Влезание имперского судьи в земельные споры было грубейшим нарушением прав на местное самоуправление, но с другой стороны речь шла едва ли не о подавлении мятежа, а кроме того снимало ответственность за разрешение многолетних споров с городских властей. В результат власти полиса выразили дежурное возмущение и заверили вынесенные постановления.

Семейству Герра пришлось особенно туго. Им не помогли даже внезапно обнаружившиеся заступники в столице марки и при нескольких крупных храмах. Впрочем так просто их было не одолеть. Фактически набедокурить успела только городская ветвь рода, а две другие попросту не успели как следует принять участие в заварушке. Но поддержать родню материально успели вполне. Поэтому, несмотря на понесенные потери, в совокупности семейство все еще оставалось одним из самых многочисленных в долине, но было уже не одним из самых богатых. Тем не менее по их репутации был нанесен мощнейший удар - судья постановил конфисковать их дом и передать его городу. Это была невосполнимая потеря, т.к. их дом занимающий квартал фактически в центре города больше напоминал небольшую крепость и являлся предметом гордости всех трех ветвей. В результате остаткам городского клана пришлось переезжать в "поместье" и фактически стать второй по положению семьей. На первый план вышли выходцы из нижней долины, не успевшие влезть в разборки "с головой" и отделавшиеся "легким испугом".

Следующий ход сделал городской голова. Будучи местным уроженцем он прекрасно понимал, что после отъезда судьи все начнется снова несмотря ни на какие клятвы. Требовалось примирить рода основных участников свары, притом требовалось выдать что-то экстраординарное. Были подняты старые хроники, предания, легенды и прочие источники знаний... результат мозгового штурма был оригинален. Одна из старых легенд нашла подтверждение в не менее древних хрониках, а потом была немного творчески доработана. Таким образом, идеологическая основа была подведена, дело было за реализацией. Поразмыслив, голова решил, что хуже уже точно не будет и отдал приказ о начале действий.

Долина всколыхнулась. Охранники судьи и городская стража совершили стремительный рейд по долине захватывая "заложников". Людей хватали по спискам, в которых, по слухам, были предусмотрены даже запасные варианты. Представителям родов предлагалось явиться на площадь перед ратушей на следующий день. Притом задержанными оказались даже девушки, что было уже неслыханно. Долина бурлила, а в городе наблюдалась нездоровая суета. Глава города здорово рисковал, но риск оправдался, т.к. за ночь никакой организованной силы в долине не появилось и волнения не наались. На следующий день, с раннего утра, площадь была заполнена народом. Бывшие враги все еще толпились порознь, но уже без былого пыла. Полная неизвестность, присутствие городской стражи, охраны судьи и пехотинцев из столицы марки, присланных уже к завершению второго суда, остужало даже самые горячие головы.

Вышедший на трибуну глава поразил всех, т.к. начал он речь с цветастого пересказа легенды и демонстрации пары старых даже на вид свитков с хрониками, а потом и вовсе объявил о начале церемонии бракосочетания. Молодые люди из различных родов спешно сочетались браком служителями Эйбрен под контролем стражи по предоставленным городом спискам. Мнением молодых людей естественно интересовались в последнюю очередь. Следующим выступил судья, дополнительно заставив глав дворянских родов публично принести клятву примирения на центральной площади города. Собравшиеся на площади притихли, уже не зная чего ждать далее. Но на этом официальная часть закончилась. Далее двери ратуши были отворены и был объявлен свадебный пир. Пиршество происходило во внутреннем дворе, притом у "приглашенных" отобрали все, у чего клинок длиннее двух ладоней. Впрочем про горожан на площади также не забыли и что-то перепало и им. Главы родов понимали, что их "сделали", но когда самые влиятельные из них оказались связаны браками, притом не одним, а двумя, а иногда и тремя, опять начинать кровную месть было как-то не с руки.(1)

Переведя дух старик закончил рассказ.

- Да...

Протянул Ролло.

- Не ожидал я такого.

- Никто не ожидал.

- И еще, Ролло, из-за следующего холма уже будут видны башни города. Если хочешь уйти, то надо сейчас.

- А толку? Куда мне дальше? В северную марку или к эльфам пробираться? Через море на юг уплыть? Да и кому я там нужен? На меня же ордер на розыск выпишут. Вдруг опознает кто?

- Правильно говоришь. А ты точно ничего такого не делал? Книги то эльфийские у тебя в сундуке были.

- Нет, там дневники наблюдений за погодой и лунами. Да еще учебников несколько, мне их брат дал. Говорит их в любом крупном городе купить можно.

- Ну тогда еще ничего. Тем более, что известен ты по всей марке стал, а теперь, когда уже все знают, что ты жив, бегать сложно будет. Такое как здесь было, говорят во всей империи не каждый десяток лет случается. Деньги, то есть?

- Есть, но основная сумма на счету в банке. С собой серебра с полсотни талеров.

- А талеры какие?

- Имперские полновесные(2).

- Ого, и это даже не все? Неплохо ты у эльфов пожил. А что не остался?

- Знаешь, дед, там ведь тоже медом не намазано. Да и не у эльфов я был.

- А деньги такие зачем с собой таскаешь?

- Для брата. Он хотел что-то навигационное купить, а денег ему вечно не хватало. Он же все о своем корабле мечтал.

- Все понял, это железки чтобы на солнце глядеть и луны замерять? Да, дорогие игрушки.

- Все, больше донимать не буду. Надеюсь потом расскажешь. В сумках подарки?

- Да, хотел родне по приезду подарить. Не вышло.

- Не горюй, но на всякий случай оставь их у Ханзи. У себя оставь только самое необходимое, а как въедем в город, я к Сорине поеду. Надеюсь тетку свою еще не забыл? Ее муж, Питивор, в городской страже лейтенант. Судья со свитой умотал, и думаю он очень нескоро сюда вернется, а значит, нашу стражу к следствию подключат. И еще защитник на суде тебе нужен будет... попробую Стелиэна застать. Он тоже родственник дальний и законник хороший, может еще кого найду. По уму тебе бы с ним первым тихонько пообщаться, а уже потом думать идти на суд или нет. По идее священник еще свой нужен. Тебя же еще и в колдовстве обвинили. И не волнуйся, не все такие как Айорг, он завещание нарушив со многими в семье отношения испортил. Тебе многие сочувствуют.

- Кстати, может ты здесь неподалеку подождешь, а я Стелиэна приведу? Он дядька умный. Поговорите спокойно, он обмозгует, да и подскажет, как лучше. На суд или в бега. Деньги у тебя есть, уплывешь, а книги твои мы потом тихонько вышлем. Все равно кроме тебя они и не нужны тут никому.

- Не, дед, ничем таким я не занимался. И... как-то противно все, не хочу бегать.

- Ну смотри, ты все же взрослый уже. Только учти, как бы на тебе отыграться не попытались.

На въезде в город его ожидало следующее испытание. После того, как Ролло назвал свое имя стражнику, тот объявил, что Ролло задержан по распоряжению имперского судьи. В подтверждение его слов, в воротах обнаружился дежурный десяток стражи. Ролло было объявлено, что он обвиняется в колдовстве, подстрекательстве к убийству и организации преступления против короны. Затем у него отобрали меч с кинжалом и отправили под конвоем в городскую тюрьму. Коня с оставшейся поклажей оставили у Ханзи, пообещавшего вернуть скотину владельцу таверны.

Сказать, что Ролло был в довольно сильном смятении, значит ничего не сказать. Возвращение в родной город он себе представлял совсем не так. Впрочем, пока все складывалось вроде бы не плохо. Встреченные горожане особой враждебности не проявляли, стражники вели себя подчеркнуто вежливо, увлеченно пересказывая последние сплетни. После всего происшедшего за прошлый год, для простых горожан обвинения в адрес Ролло уже не казались чем-то ужасным, тем более, что сделаны они были одним из лидеров бунтовщиков.

После оформления в ратуше Ролло был помещен в одну из "дворянских" камер городской тюрьмы. Тюремщик в свою очередь и вовсе удивил, выставив арестанту без напоминания обед из горшка с едой и кружки вина. На топчане в камере обнаружился соломенный тюфяк, на котором Ролло мгновенно заснул, несмотря на все пережитые потрясения.

В ратуше все было не так спокойно. Неожиданный арестант снова мог всколыхнуть притихший было город. Городской судья оказался перед непростым выбором. С одной стороны, многие свидетели произошедшего, как и обвинитель, были уже мертвы, а с другой, обвинения были тяжкими и относились уже к имперскому и церковному судам. Не придя ни к какому выводу, он буркнул что-то вроде "И что же тебе гаду у эльфов не жилось", вызвал гонца и отправил срочное письмо в столицу марки. В городе события разворачивались своим чередом. Старый Иоска развил кипучую деятельность. Он уже успел пообщаться с Сориной и ее мужем, а теперь направлялся к дому Стелиэна. Ханзи же был отправлен на поиски еще одного старика, также являющегося дальним родственником и младшим жрецом Сатара городского храма. По слухам, он несколько дней назад появился в городе.

----------------------------------------

(1) Впоследствии свадьба у ратуши стала легендарным событием, и год "Великой свадьбы" какое-то время служил для местного не официального летоисчисления.

(2) Крупная серебряная монета массой порядка 33 грамм, эквивалент 2 граммам золота. Напоминает талер существовавший в РИ.

### Глава 3. Имперское правосудие.

Рубите всех, господь разберется. (Арно Амори, крестоносец)

Старый Иоска оказался прав. Судья и инквизитор предпочли не появляться в городе еще раз, а прислали вместо себя кого-то из своих помощников, имеющих право выносить приговоры, и фактически, являвшихся младшими судьями. Те оказались в городе в рекордный срок, уже через терцию после ареста Ролло.

За это время Ролло отоспался, пообщался с некоторым количеством дальних родственников, живущих в городе, а также несколькими любопытными желавшими побеседовать с арестантом. Несмотря на портовый статус города, местный уроженец пропадавший где-то целый год вместе с коварными эльфами и свирепыми северянами, а теперь еще и обвиняемый в преступлениях против короны вполне сходил за диковинку. Жители города оживились. Предстоящий суд ждали все, а некоторые даже делали ставки на исход разбирательства. Также прошло малое заседание городского суда, на котором Ролло официально доказал, что это он и он жив. В этом не малую услугу оказала бумага о официальном изгнании из рода привезенная одним из родственников в ратушу. Заявление родственников о его смерти признали ничтожным, а Ролло подал заявление о исполнении завещания своего отца. Дело обещало быть долги и перспективы его были туманны, но до окончания рассмотрения это восстанавливало Ролло в прежнем статусе дворянского бастарда.

Впрочем и в камере было чем заняться. Стелиэн действительно оказался хорошим специалистом и взялся за дело всерьез, расспрашивая Ролло о каждой мелочи и пытаясь выстроить линию защиты. Также его донимал еще один родственник - брат Фабиан, который занимался примерно тем же, но уже для церковного суда. Разобравшись же, чем именно занимался Ролло, он начал еще и пытаться склонить его к церковной карьере. Наконец оба защитника всерьез беспокоились за жизнь Ролло и настаивали на максимально открытом процессе. Что же касается Ролло, то наслушавшись всевозможных судейских баек, он иногда жалел, что попросту не подался в бега.

Приехавшие чиновники посмотрели на Ролло, перекинулись с ним парой слов, и потребовали у города помощи в проведении расследования. Городской глава чертыхнулся и в свою очередь потребовал у начальника стражи назначить кого-нибудь. Чиновники тут же уточнили требования, потребовав грамотного офицера, желательно благородного происхождения. Ожидаемо этим кем-нибудь оказался Питивор, муж Сорины, самый молодой из трех лейтенантов. Лейтенант на всякий случай убедился, что ему лично бегать по городу не придется и его задача - общее руководство "подразделением". Далее он вытребовал себе одного дознавателя(1) и забрал ему в помощь сержанта и десяток стражников. Спешно сформированная "следственная бригада" приготовилась выполнять указания высочайшей комиссии.

Чиновники тем временем вытребовали себе две комнаты в ратуше, крыло дома для размещения себя и сопровождающих, после чего погрузились в чтение материалов прошлогоднего расследования. По давней управленческой традиции вести дело были присланы как раз те, кто не участвовал в прошлогоднем расследовании беспорядков и был знаком с произошедшими событиями в лучшем случае на уровне слухов.

***

В камере у Ролло проходила очередная встреча с защитниками. Обсуждали впечатления от встречи с прибывшими судейскими.

Первым начал Стелиэн.

- Рекомендация с моей стороны - публичный процесс. Парень, на мой взгляд, слабоват для имперского судьи. Трудно сказать, что он для себя вычитает в прошлогодних материалах, но с событиями он знаком на уровне слухов. С собой взял писаря и еще пару человек. Своего дознавателя у него почему-то нет. В столице(2) считают, что беспорядки вызваны неумелым расследованием, говорят даже, что судье пришлось пережить пару неприятных моментов. Поэтому его мечта - удрать отсюда поскорее. На исход суда ему по большому счету наплевать.

- Что скажете Фабиан?

- По судье согласен. По священнику. Прислали опытного инквизитора. Он прославился расследованием деятельности культистов лет пять назад. Взял с собой двух специалистов по эльфийской культуре из центрального храма. Их охрана - пара младших жрецов Илагона с послушниками, всего их десятка полтора. Похоже он просто опасается что-то здесь найти. По слухам, на ту секту он наткнулся случайно и едва остался жив. Если Ролло рассказал все как есть, то бояться нечего. Но, думаю, поставят условие - если ты успешно закончишь труд брата, то его затребуют в архивы Всеведущего. Готовься. С другой стороны, приумножение знаний, это тоже неплохо, да и с судьей он помочь сможет. Если захочет.

Также родственники все же выведали у Ролло откуда у него так быстро завелась такая куча денег. Рассказ их несколько разочаровал... События не содержали описания приключений и хитроумных афер, а скорее свидетельствовали об удаче и осторожности.

Наскоро подлатав корабль экипаж отплыл из негостеприимного порта. Капитан решил не терять время у берегов и идти напрямик. Спустя несколько дней волнение усилилось и выяснилось, что все не так хорошо. Когда корабль прибыл уже в крупный порт, где и стало ясно, что в океан без нормального ремонта лучше не соваться. Купцы выгрузились и начали распродавать свой товар, корабль отправился в ремонт, а эльфы поселились в гостинице. Команда же расслаблялась на берегу, иногда добавляя Ролло работы. Посланник чувствовал себя все лучше, а пять терций с момента отплытия к тому времени прошли. Финалом стал приход быстрого эльфийского парусника. Ролло объяснили, что дальше они уже отправляются сами, а на прощание посланник вручил ему крону, пожелав успешно добраться до дома. Секретарь в свою очередь объяснил, что корабль решено продать вместе со всем оборудованием, т.к. по мнению эльфов к дальним плаваниям он стал не пригоден. Старая команда эльфам еще пригодится, но, при желании, Ролло может наняться к новым владельцам. После чего познакомил его с представителем судовладельца, на прощание пожелав удачи на переговорах. Далее эльфы с частью северян загрузились в небольшой кнорр и отправились дальше уже под охраной эльфийских солдат.

Ролло последовал совету и удачно нанялся к новым владельцам судна за тройное жалованье(3), полное обеспечение и долю в прибыли. Приближался сезон сбора урожая и купцы торопились задействовать свой новый корабль, а потому при найме не скупились. Через несколько дней ремонт был закончен, а судно было переименовано в "Илка" (эльф, на одном из северных наречий). Команда, товары и припасы заняли свое место на борту и корабль отправился в путь. Путь корабля лежал в Сук-Эль, один из крупнейших портов расположенных на северном побережье Гао. Плавание протекало спокойно, а полностью загруженное судно шло под небольшим углом к ветру и выдавало до 10 узлов, что было очень даже неплохо. Еще при выходе было решено идти морем напрямик не приближаясь к островам. По этой причине никаких неприятных встреч не ожидалось, двигаться можно было и ночью, шторма же в это время года были редки. Также бонусом был небольшой выигрыш по времени, позволявший привезти сезонные товары одним из первых.

Собственно возможность мотаться через море напрямик и была одной из причин покупки такого корабля. Исторически роли разделились довольно странно. Имперские купцы обычно торговали вдоль побережья северного материка и границ империи в частности. При этом предпочитали тяжелые галеры, позволявшие заходить в неудобные порты и в устья рек, что было очень актуально для сильно изрезанного побережья. Двигаться они также предпочитали не в одиночку, а собираясь в небольшие конвои. Также использование галер позволяло хоть как-то прогнозировать сроки доставки, а наемная часть гребцов служила еще и дополнительной охраной, что позволяло экономить на профессиональных солдатах. Недостатком такого подхода была малая автономность. Эльфы предпочитали мотаться на длинные расстояния, а в этом деле им помогали крупные парусники. КПД и автономность по сравнению с торговыми галерами зашкаливали, но зато появлялась зависимость от ветра и сильно уменьшалось количество подходящих портов. В результате длинноухие толстосумы специализировались на оптовой торговле товарами длительного хранения и всевозможными изделиями мастеров. В свою очередь купцы с Гао пытались усидеть на двух стульях, строя относительно небольшие парусно-весельные корабли. Между этими крайностями располагались многочисленные каботажники и отдельные оригиналы, бороздящие просторы на среднетоннажных парусниках. Большая автономность таких судов позволяла избегать лишних встреч и немного экономить на уплате пошлин.

Плавание сюрпризов не преподнесло. Через пять терций порт назначения был достигнут. Пострадавших было мало, а покалечившихся или погибших и вовсе не оказалось. Еще терция ушла на погрузку с загрузкой и пополнение припасов. Про пребывание в городе что-либо интересное Ролло поведать не мог. В верхний город его банально не пустили, а ошиваться в нижнем городе ему было некогда. Он несколько раз выбирался с корабля в порт и на ближайший базар с подходящей компанией, но во время стоянки раненые как раз появились и ему стало не до развлечений. Впрочем в порту и на рынке он также сумел заметить немало диковин. Но больше всего его потрясло увиденное в порту судно. Гигант вмещающий как бы не 1000 ластов(4) почти вдвое превосходил то, на чем прибыл Ролло. Также его потрясли увиденные корабли-башни(5) являвшиеся "визитной карточкой" южных портов. Гиганты были предназначены для защиты города с моря. Самые огромные имели несколько ярусов, были вооружены тяжелыми камнеметными орудиями и вмещали несколько сотен воинов.

В дальнейшем выяснилось, что владельцы судна решили отправить груз куда-то на север и спешили, чтобы успеть на местную ярмарку. По такому случаю команда судна пополнилась двумя десятками наемных арбалетчиков, после чего и состоялся выход из порта. Плавание также проходило без серьезных происшествий. Всех напугало попадание в полосу штиля, но бедствие продлилось всего терцию, после чего ветер незначительно сменился, но это не помешало дальнейшему плаванию. Впрочем некоторые последствия из всего этого последовали. Капитан, подумав, решил хотя бы частично нагнать сроки срезав угол. Штормов не ожидалось, а значит можно было пройти между островов не огибая гряду морем. Нападений на таком гиганте можно было не опасаться, тем более, что на ночные стоянки около островов никто вставать не собирался. Ожидалось, что это даст возможность успеть к началу осенней ярмарки.

Между островов удалось пройти без приключений, но дальше пришлось идти в виду берега, притом с ночными остановками. Капитан мрачнел, но пока выигрыш во времени чувствовался. В какой-то из дней сидящий на верхушке мачты дозорный прокричал, что видит дымовой сигнал. За следующим мысом загадка разрешилась. В море около берега виднелись два небольших снекара и какая-то рыбачья мелочь, а почти на берегу находилось застрявшее парусное судно. На суше виднелось что-то напоминающее временный лагерь и несколько групп людей неподалеку. С удивлением судно было опознано как "Нанна", принадлежащая дружественному объединению купцов. Выбора не осталось и пришлось вмешаться.

Война на море закончилась толком не начавшись. Первой рванула вглубь залива рыбачья лодка, видимо находящимся в ней хватило даже вида разворачивающегося гиганта. На одном снекаре все же попытались поднять флаг и даже пойти навстречу, но плюхнувшееся рядом копье из баллисты настроило на миролюбивый лад и их. На снекаре все поняли правильно и шустро рванули вслед за остальными. Увиденный же флаг привел в крайнее возбуждение многих членов команды. Из их объяснений следовало, что кораблики принадлежали местному барону, который вовсю пользовался неписанным законом - при отсутствии выживших весь груз потерпевшего крушение корабля принадлежит нашедшему. В данный момент как раз и происходила попытка перевести команду в разряд не выживших. Владения барона-разбойника находились чуть в стороне от обычного маршрута плавания и во время навигации его люди устанавливали наблюдение за несколькими сложными участками маршрута. Заодно эти поганцы разрушали маяки и портили навигационные знаки. Поскольку дворянин считался основателем поселения в недружественных землях и формально подчинялся кому-то в империи напрямую, то законную управу нужно было искать в столице, а на незаконную у купцов пока не хватало сил и желания. С учетом того, что барон не занимался настоящим пиратством и даже к вырезанию потерпевших крушение подходил разборчиво, в ближайшее время ему мало что угрожало.

Команда корабля была безумно рада спасателям. Рассказ капитана севшего на мель судна был достаточно банален. Пару месяцев назад произошел конфликт между капитаном с командой и владельцами судна, в результате которого не договорившись о цене найма с купцами, капитан с костяком команды нанялся к кому-то другому. Спешно предпринятые поиски увенчались успехом и был найден новый капитан, но вот незадача, имевший малый опыт плавания именно в этих водах. Это его и подвело. Корабль остановившийся на стоянку в симпатичной бухте был банально вынесен на берег мощной приливной волной. Моряки хотели разгрузить судно и в следующий прилив попытаться отбуксировать его на воду, но уже через день были обнаружены наблюдателями. Подтянувшиеся суда сорвали попытку эвакуации, и блокировали с моря. На суше дела тоже шли не блестяще, была предпринята попытка штурма лагеря, но моряки отбились. Тогда в осаду был взят и лагерь на берегу. По мнению моряков без посторонней помощи они смогли бы продержаться максимум три терции, а может и меньше, т.к. количество охотников за добычей постоянно увеличивалось.

Спасательная операция заняла почти терцию, т.к. на "Илке" предпринимали все возможные меры предосторожности, чтобы не разделить судьбу спасаемых. Барон и его люди с интересом наблюдали за процессом, иногда пытаясь высылать парламентеров или выкрикивая обвинения в краже законной добычи. Впрочем разок они даже попытались захватить часть перевозимого груза воспользовавшись подходящим ветром и скоростью своих судов. Но налет не увенчался успехом и попытки устроить переговоры продолжились. На вопрос о грузе Ролло отвечал уклончиво и шепотом. По его словам выходило, что на корабле везли на север доспехи и оружие, притом часть груза составляли знаменитые эльфийские чешуйчатые брони. В результате стоимость груза кораблика превышала стоимость "Илке" вместе с грузом. Поторговавшись капитаны и представители судовладельцев сошлись на том, что спасители имеют право на треть груза. Наконец в один из дней с корабля были привезены последние ценные вещи и пустой корпус был на прощание подожжен. Зрители восприняли этот факт очень эмоционально и даже попытались обстрелять уходящей последней шлюпку из луков.

Плавание продолжилось, а Ролло занимался несколькими ранеными и прочими пострадавшими. Перегруженный корабль шел не торопясь, но они все же успели ко второй половине ярмарки. Контрабанда была вручена заказчику, а треть выручки забрали себе спасатели. Команда тоже не осталась в накладе, вознаграждение за исполнение обязанностей спасателей и участие в "боевых действиях" было честно выплачено. С такими деньгами можно было развернуться... обратно на юг корабль ушел уже под конец навигации загруженный относительно дорогими северными товарами. Часть команды не прогуляла полученное на берегу, а отдала деньги в рост и теперь пыталась прикинуть барыши от реализации товаров.

Зиму корабль провел около южных берегов совершив несколько ходок. Финал приключений был несколько неожиданным. При очередном пересечении моря снова началась течь. Уже в одном из центральных портов судно решили осмотреть более внимательно. Тогда и выяснилось, что коварные эльфы продали такой замечательный корабль не просто так... древесина оказалась заражена каким-то хитрым грибком. Капитан заявил, что плыть на этом он не рискнет, команда его поддержала и владельцы остались размышлять на тему - ремонтировать или выбросить. Ролло одним из первых получил полный расчет, а с учетом того, что полученные деньги он вкладывал в груз, сумма выплаты его приятно удивила. Наниматься ближе к концу сезона навигации было сложно, да и не особо выгодно. Поразмыслив Ролло решил навестить родных, тем более, что дома он не был уже год.

Через некоторое время об арестанте вспомнили и последовал визит городского дознавателя. В целом беседа прошла успешно, но под конец он немного поспорил с защитником. Также наблюдался некоторый казус в отношении Ролло. С одной стороны, обвинение было тяжким и некоторая порция пыток определенная следственным уложением Ролло полагалась что называется "по умолчанию". С другой стороны, Ролло все еще считался человеком благородного происхождения, прямых улик против него не было, а для лекарей и вовсе были оговорены даже некоторые исключения. В результате дознаватель решил отложить визит в подвал до тех пор, пока следствие не зайдет в тупик или не последует прямых указаний от судьи. Против публичного процесса дознаватель не возражал.

Дознаватель от инквизиции пришел на следующий день, прихватив с собой одного из эльфоведов. Второй специалист по их словам изучал все книги и записи, что им удалось найти в вещах Ролло. Собственно, инквизиция как раз и показала класс. Выслушав рассказ Ролло об объяснениях секретаря, церковники очень заинтересовались фразой сказанной Петро. По мнению инквизитора покойный, не научившийся даже нормально читать и не покидавший окрестностей города, попросту не мог сказать что-то связное на эльфийском. К их разочарованию, Ролло ничем помочь им не мог, да и его знания эльфийского были не высоки. Фактически он достаточно свободно мог читать, но вот разговорный его был по-прежнему ужасен и позволял общаться только на околобытовые темы.

Последовали новые допросы свидетелей из таверны. Кое-как удалось восстановить общее звучание фразы, но вот только никому из знающих язык это толком ничего сказать не смогло. Помогла случайность. Выяснилось, что Петро незадолго до событий пытался обзавестись слугой, которым стал нанятый им 12-летний мальчишка. После всех событий пацану указали на дверь, при этом не только не заплатив, но и слегка побив на прощание. Пацан был рад поквитаться с подлыми обманщиками, а возможность еще и подзаработать обеспечивала его искренний энтузиазм и заинтересованность в результате. Дело сдвинулось. Злополучную фразу мальчишка с ходу выдал в двух вариантах. Посетители трактира напрягли память и большинством головсов помогли определить, что именно прозвучало в тот вечер. Эльфоведы выдали что-то вроде - какой слог и какая замечательная игра со смыслами, записали все как смогли, и отправили письмо в родной храм. Инквизитор и дознаватель обругали их за недостаток знаний и вернулись к расспросам пацана.

Дальше стало веселее. Из тени проступил образ нового участника - начальника охраны купца, плывшего на том же корабле. Петро познакомился с ним где-то около порта, а дальше, видимо решив, что нашел замечательного товарища и собутыльника, попросту таскался следом. Все мальчишка естественно не знал, но судя по обрывочным сведениям, накачка новорожденного националиста шла по полной. Фразы он запомнил, т.к. Петро долго и упорно их учил. По его мнению, одно только произнесение любой из фраз должно было если не гарантировать, то облегчить победу над подлой нелюдью. Также победа над эльфом должна была стать первой ступенью к славе и богатству такого славного авантюриста, каким мнил себя Петро. Далее неизвестный обещал участие в по-настоящему славных делах.

Последней каплей и толчком к несколько преждевременному развитию событий стало то, что эльфы с северянами по какому-то поводу арендовали на сутки дорогой бордель, куда молодых и не сильно богатых бузотеров банально не пустили. Притом не пустила корабельная охрана, состоящая из северян. По мнению гуляк, стерпеть местным парням такое унижение от всякой пришлой шелупони было уже никак нельзя. Было решено поставить их на место, показав им как в нашем славном городе себя вести надо. Выяснив примерный состав отдыхавших и за пару дней собрав "силы неимоверные", они решили отомстить, подкараулив их в порту.

История заиграла новыми красками, находились все новые свидетели и про Ролло банально забыли. Следующие несколько дней он провел в камере в одиночестве, не получая каких-либо известий по своему делу. Иоску к нему попросту не пускали, бывшие родственники на свидание не рвались, а Стелиэн сумел найти общий язык с присланными специалистами и теперь носился по городу вместе с ними, резонно полагая, что этим он как раз и обеспечивает интересы подзащитного. В результате Ролло коротал время за разговорами с охраной и парой других заключенных, а также чтением единственных имеющихся для благородных заключенных книг: "Судебника" и "Милости Лаэты". Также почти обязательной нагрузкой шли несложные карточные игры. Ролло что называется "жадничал", проигрывая в терцию не более трех-четырех десятков графо. Тем не менее даже такая сумма значительно улучшала взаимоотношение с охраной. А в свободное время оставались только воспоминания. Несмотря на попытки изображать из себя бесстрашного авантюриста, временами ему становилось очень тоскливо и он даже жалел, что не поддался на уговоры Иоски и не подался в бега. Имперский розыск ему не грозил, награду за голову объявлять было некому, а потому для относительной безопасности было достаточно перебраться в другую марку.

Вечерами вспоминались события теперь уже прошлой жизни, одолевала тоска по родственникам и злость на самого себя, что в такое время он оказался так далеко от своей семьи. Также в памяти всплывали совместно пережитые события и рассказы родственников. Первую жену отца он не знал, по рассказам она померла от родовой горячки после рождения старшего брата. Отец несколько лет был один, но в какой-то момент в один из приездов в город по делам сошелся с матерью Ролло. О браке речи идти не могло, все же старший сын главы уважаемой семьи не мог жениться на девушке из семьи обычных горожан. Семья отца была не довольна таким увлечением, но фактически вдовцу у которого уже был сын от законной жены предъявить было нечего. Следом за Ролло родилось еще несколько детей, а его даже записали на учебу в школу при монастыре. Идиллия закончилась внезапно. В городе вспыхнула эпидемия. Что такое карантин городские власти знали, а потому частично вымер только нижний город, в верхнем городе и в долине были только отдельные заболевшие. Ролло выжил, вот только возвращаться было некуда. Старый дом сгорел, а родные умерли. Но тут ему еще раз повезло, отец забрал его к себе в поместье. Конечно житье сироты среди кучи родственников безоблачным было не назвать, но в любом случае это было лучше сиротского дома(6). Далее ему удалось привлечь внимание Асена, который проверив грамотность, сообразительность и чувствительность пальцев(7) сам предложил взять мальчишку в ученики. Посовещавшись семья выразила согласие и даже что-то платила врачу за обучение. Затем старшего сына отправили учиться на штурмана. Семья давно мечтала обзавестись собственным кораблем. В его редкие приезды Ролло имел возможность узнать про языки других народов, методы расчета пути и множество других сведений о мире лежащем за пределами полиса. Тем не менее заниматься самокопанием и впадать в депрессию ему не давали. Стражникам хотелось болтать и выигрывать медяки, иногда заходили посетители, благо с тем, что арестант не относится к опасным разобрались еще в первую терцию после заключения.

Ответ из центрального храма марки пришел быстро. Получив его, руководители следствия схватились за голову. Фактически выученное Петро представляло собой два варианта до невозможности вычурного вызова на дуэль. Притом специфичного именно для конкретного эльфийского рода. Выдав фразу, Петро вызвал на массовую дуэль (смертный бой) самого посланника и его подчиненных, усомнившись в благородности его происхождения (орки), праве вообще входить в нормальные заведения (ублюдок-полукровка) и заподозрив в недостойном поведении остальных, подчиняющихся подобному существу, по коему рабский ошейник плачет, а значит, ему вообще не место среди свободных людей. К Ролло вопросов по подстрекательству не осталось, благо требуемый уровень знаний языка превышал способности даже привезенных "экспертов".

Попытка найти купца, его помощника и остальных успехом не увенчались. На следующий день после смерти Петро, вся компания отправилась куда-то на нанятом каботажнике. Попытки выяснить что-то еще не также привела к успеху, т.к. их следы терялись в ближайшем крупном порту. Судьба товаров тоже оказалась незамысловатой. В ходе ремонта с корабля были выгружены не только товары, но и часть балласта, поэтому они за несколько дней продали все привезенное прямо в порту, дав хорошую скидку.

Инквизитор с наслаждением окончательно скинул все найденное на своего мирского коллегу и занялся расследованием обвинений в колдовстве. Расследование также не заняло много времени. На всякий случай Ролло разок пугнули в подвале, устроив лекцию и небольшую демонстрацию имеющихся инструментов дознания. Судя по реакции допрашиваемого впечатление было произведено, но изменений в показаниях не последовало. Разобравшись же в том, чем занимались Ролло и его брат, инквизитор и вовсе хмыкнул и пожелал удачи. Сказав, что над данной проблемой уже много лет бьются многие великие умы, но если вдруг получится, то грех забыть про Сатара, который как известно руководит и наставляет при поиске новых знаний.

Далее Стелиэн показал, что не зря ест свой хлеб. Он уцепился за упоминание о том, что вроде бы кого-то из окружения купца видели в бараке служащим импровизированной больницей, в который и поместили большинство раненых. Далее история была мастерски раздута, свидетели начали вспоминать неожиданные детали и теперь уже твердо уверяли, что кого-то точно видели и даже называли пару имен. Дальнейшее было делом техники. Простимулированные дознаватель и писарь быстро включили все их показания в материалы дела.

Далее тянуть уже не было смысла. Оба суда были торжественны, красочны и публичны, но не заняли много времени. Даже речи заранее подготовленные защитниками фактически пропали даром. Ролло был оправдан по всем пунктам, а дальнейшее расследование зловещей деятельности неизвестных было передано имперским дознавателям. Сумевший же выступить с дополнительной речью Стелиэн и вовсе напомнил о подозрениях в причинах смерти Петро и возможной роли в этом неизвестных. Его выступление и поставило точку в процессе, развернув расследование и полностью обелив Ролло. Итогом расследования стала передача дела в особый отдел имперской следственной комиссии занимавшейся расследованием преступлений против государства и высшего дворянства. Поскольку ближайший подобный специалист располагался в столице марки, можно было считать, что фактически дело было сдано в архив.

Единственными разочарованными оказались судейские, т.к. их обошли инквизиторы, а также зеваки, приготовившиеся присутствовать на многодневном процессе, а возможно даже лицезреть публичную казнь. Впрочем, на улице различных сплетников и острословов праздник и не прекращался. Начало прошлогодних событий заиграло новыми красками и дало немало материала для сплетен и пересудов. Также к пострадавшим можно было отнести семейство Герра, которых суд видимо для разнообразия еще и обязал покрыть расходы связанные с расследованием. Что же касается народной молвы, то факт, что они стали мстить не тем и не разобравшись влезли в отборнейшее дерьмо еще сильнее подрывал и так пошатнувшийся престиж семьи. Дополнительное унижение они стерпели молча, денег набрали, ну а к Ролло теплее относиться естественно не стали.

--------------------------------

(1) В данном случае это не дознаватель в современном смысле этого слова, а вполне себе полноценный следователь, притом с несколько расширенными в соответствии с местными реалиями полномочиями.

(2) Имеется в виду столица марки. До имперской столицы от данного городка очень и очень далеко.

(3) Единицей измерения служило жалованье матроса.

(4) Ласт - единица измерения грузоподъемности судна. В общем случае соответствует двум тоннам водоизмещения.

(5) В РИ аналогами являлись лоу-чуань распространенные в Юго-Восточной Азии в до пороховую эру.

.

(6) Относительно нравов в таких домах свидетельствуют их прозвища дошедшие с XVIII - XIX веков. Как правило встречались: живодерни, висельники, будущие висельники и школы негодяев.

(7) Для примера один из сложных тестов тех времен для юношей и мальчиков. Необходимо было покатать по столу не раздавив спелую виноградину. Большинству соискателей что-то нежнее кирки в руки было давать опасно.

### Глава 4. А жизнь то налаживается.

Не все доживут до весны (Старый пес в мультфильме "Котенок по имени Гав")

Ролло освободили прямо в зале суда. Все это радовало, но уже начиналась зима. С дождями, штормами и завершением навигации. Урожай был собран, вино, сыры и прочее перевезены на рынки и распроданы. Делать в городке было нечего, а в море выходили только сильно оголодавшие рыбаки и самые отчаянные каботажники.

Пару дней после освобождения Ролло наслаждался ничегонеделанием... но затем это стало попросту надоедать. Покидать таверну ему было попросту страшно и такое добровольное заточение тяготило его все больше и больше. Впрочем ситуацию спас зашедший в гости Иоска.

- Доброе утро, Ролло. Я смотрю, ты оклемался уже.

- Да, вроде успокоился немного. Вот, думаю, что же дальше делать.

- И что надумал?

- Ничего, видимо придется по весне из города втихаря уезжать.

- Ну, это в любой момент надумать можно. Давай вместе посидим.

- Давай, только я закажу тогда что-нибудь.

- Это дело. На сухую и натощак никогда хорошие мысли не родятся. А пока несут, давай я тебе нормально расскажу, что тут делается.

- Значит так. С деньгами у тебя что?

- От наличных десяток талеров остался и мелочь, а счет не тронут, там еще триста.

- В имперских полновесных?

- В них самых.

- Да... сумма большая, но и ничего серьезного на нее не сделать. Правда если захочешь лавку открыть...

- Нет, не хочется.

- Тоже верно. А на поместье нормальное тебе не хватит. Да и не продаст его никто тебе.

- Корабль? Дорого и риск большой, да и не понимаю я в них.

- Но пока нормально все, хоть на суд ты и потратился, но я считаю, что удачно все вышло.

- ?.

- Не понимаешь? Давай по порядку.

С точки зрения Иоски ситуация не выглядела такой уж безнадежной, из плюсов были:

- У семейства Герра отобрали городской дом и постоянного места пребывания в городе они не имели.

- Рода Пелара и Герра после "Великой свадьбы" оказались родственными.

- После всего произошедшего престиж всех Герра в долине сильно упал и беспочвенное обвинение уронило его еще больше.

- По слухам некоторые "вассальные" семьи решили обрести самостоятельность или пойти под кого-то еще.

- Городской глава относится к Ролло хорошо, т.к. тот выручил его с эльфом, а потом, в какой-то мере благодаря ему, были ослаблены злейшие конкуренты его рода - Герра, которые, были бы главными конкурентами на перевыборах, до которых оставалось два года.

- Наконец, в семействе Герра тоже было не все так гладко. Ветви рода перессорились, т.к. бунтовала городская ветвь, а помогать ей потом пришлось не таким богатым семьям из Нижней и Верхней долин. Кроме того, отец Петро начал боевые действия даже не поставив в известность загородную родню. Начало боевых действий также было неправильным, т.к. все местные обычаи оказались грубо нарушены. Ну и наконец, на начало событий городская ветвь считалась главной, теперь же вперед вышла семья из Нижней долины. Дополнительным позором была утрата городского дома и переезд в пригородное поместье. Суд и вовсе втоптал авторитет городских в грязь, т.к. выяснилось, что даже мстили они не тем кому нужно было. Таким образом, ветви семьи между собой рассорились, но лет через пять скорее всего помирятся снова.

- Также Ролло официально был хоть и младшим, но членом цеха "вольных художников", куда скопом включали всех специалистов "творческих" специальностей. Цех относился к "сильным" и насчитывал более полусотни врачей, всевозможных учителей, художников, музыкантов и прочих представителей вольных профессий.

Впрочем минусов также хватало:

- Ролло был фактически сдан, т.к. по мнению нового главы рода становился лишним возмутителем спокойствия.

- После подачи родственниками бумаг в ратушу, Ролло едва не стал обычным горожанином. Впрочем уже полученный статус доктора все же давал хоть какие-то привилегии. Судебные разбирательства по завещанию отца Ролло грозили затянуться надолго.

- Можно было рассчитывать только на незначительную помощь родственников проживающих в городе.

- Нужно было понять, что из старых знакомств отмерло, а что нет. Фактически связи нужно было выстраивать заново.

- Его сверстников и друзей последние события неплохо проредили. Семьи мстить не будут, но и особой любви испытывать тоже.

- Престиж родной семьи сильно упал из-за всех перипетий с судом и изгнания. Многие считают, что они поддались Герра.

Таким образом, завершил свой рассказ Иоска, некоторое время в долину тебе лучше не соваться. А вот в городе живи, просто осторожен будь. Отсюда лучше съедь и один не ходи, не напивайся. Что же касается родни... смотри, Айорг конечно до командования дорвался, давно он об этом мечтал. Но не тянет он, думаю, несколько лет и новый глава будет. А нравы нашей местности ты сам знаешь, что не дворяне, то купцы, а что не купцы, то дворяне. Если деньги не промотаешь, то и про завещание вспомнят, и обратно позовут. Только тут ты уже сам думать должен будешь. А относительно цеха - ты еще к этим "делателям" вступи. Главное сам не начни на эту муть деньги изводить, за тысячу лет деланием золота еще никто не обогатился, а вот разорились многие.

Со спутником все вышло просто, им оказался Вячко. Наемному матросу зимой делать было почти нечего, а вдвоем приятели уже не представлялись легкой добычей. Попытки восстановить контакты принесли немало разочарований, т.к. многие старые приятели перестали с ним общаться после изгнания из семьи. Зато оживились некоторые семьи купцов и обедневших дворян. Ролло оказался относительно неплохо обеспеченным по местным меркам человеком, к тому же с хорошей специальностью. Старый круг общения рухнул, а новый создавался как-то не так... Ролло начал замыкаться. С другой стороны у него появилось время на книги.

Возмутителем спокойствия опять оказался неугомонный дед. Он напомнил Ролло про завещание и личные вещи старшего брата и отца. Бывшие родственники удивили в очередной раз. Передаваемые книги были осмотрены на предмет купчих, векселей и прочих бумаг, а также спрятанных драгоценностей, после чего сундук с книгами и несколько клинков умеренной паршивости были вручены Ролло даже без выставления каких-либо условий. Впрочем триумф был не полным. Передавать что-либо из алхимической лаборатории брата родня почему-то отказывалась наотрез.

Через месяц после освобождения произошло и вовсе уникальное событие. Как выяснилось, дед был прав, а городской глава ничего не забыл. Зашедший в ратушу за каким-то пустяком Ролло оказался вызван к начальнику стражи, где под присмотром секретаря главы написал прошение о зачислении его отрядным медиком в городскую стражу. Прошение было утверждено, и, Ролло оказался зачислен на уже несколько лет вакантную из-за недостатка денег должность. Омрачало это то, что занятость была частичная, и Ролло обязан был отрабатывать в качестве врача два дня в терцию. С другой стороны, выяснилось, что не все так страшно, т.к. можно было отработать вперед на два-три месяца, а по согласованию и более. В синекуру данная должность не превращалась, но становилась намного комфортнее. Также оставалась проблема с недостаточной квалификацией. Фактически Ролло мог выполнять только работу хирурга под руководством настоящего врача, но работа ему было очень нужна и он надеялся, что все образуется. Что же касается окружающих, то они воспринимали его как "проверенного" врача, среди заслуг которого был излеченный знатный пациент.

Данное назначение улучшило взаимоотношения Ролло со многими горожанами, а кроме того, многие стали воспринимать его если не как человека головы, то как члена выигравшей от последних событий партии. Еще одним плюсом стало то, что Ролло переехал из таверны в дом для сержантов, сняв пару пустующих комнат. В маленькую, что была без нормального окна и с небольшой печкой Ролло решил поставить кровать и использовать как жилую, а два сундука с книгами и немногочисленные инструменты в ту, что с окном. Комната была названа кабинетом и на этом хлопоты по обустройству были временно завершены. За жилье по-прежнему надо было платить, но обходилось оно дешевле, можно было даже не расходовать ранее заработанное, а вот с безопасностью все стало гораздо лучше. Новое начальство помня о недавних событиях проявило заботу и теперь Ролло если ему требовалось выходить в город за пределы квартала стражи, перемещался по нему только в компании. Из сложностей было согласование обустройства лаборатории. Начальство боялось пожаров, вони, ядовитых миазмов и взрывов от алхимических опытов. После всех мытарств Ролло смог обустроить малую аптекарскую келью около кузницы с обещанием не заниматься в ней алхимическими трансформациями, не сооружать атанор(1) и не заниматься призывами иномировых сущностей, а только готовить лекарства и противоядия для нужд стражи.

Жизнь затворника иногда начинала тяготить и иногда у Ролло возникали мысли, что он перестраховывается, т.к. враждебные семьи были здорово ослаблены и озабочены выживанием. Но мысль о том, что он теперь "сирота", а также пример брата и отца мгновенно остужали голову. Следующим положительным моментом приезда было то, что появилась возможность отделить жилую комнату от библиотеки. Ролло сошелся с некоторыми жильцами, да и жить на новом месте было значительно веселее. В одном из пустующих помещений даже удалось оборудовать подобие лазарета с медпунктом. Благодаря наличию свободного времени Ролло пристрастился к посещению тренировочной площадки, что дополнительно улучшило его имидж в глазах сослуживцев. После месяца службы обнаружился еще один неожиданный бонус - значительная скидка стражникам в нескольких борделях совмещенных с трактирами.

Работа над задачей поставленной покойным братом продолжалась и как людские, так и эльфийские хроники постепенно поддавались напору. Работать стало даже удобнее, т.к. жил Ролло теперь почти в центре и идти до ратуши или городского храма было недалеко. Там Ролло знали и раньше, но, теперь будучи служащим попадать в их архивы стало намного проще. Для нормальной производительности не хватало нескольких книг, но бывшие родственники дали понять, что больше с них нельзя получить даже графо.

С врачебной же практикой, для Ролло все складывалось относительно неплохо. Городская стража по мере сил занималась и поддержанием порядка в долинах. В результате за зиму было несколько раненых, упавших с лошадей, обварившихся, простуженных и прочих пострадавших. Да и вообще, две сотни стражников (вместе с сержантами и офицерами), каторжники (среди которых обнаружилось немало знакомых) и приписанные к страже специалисты скучать не давали. С каторжанами все было еще интереснее, т.к. городской голова умудрился оставить часть прошлогодних бузотеров в городе. Парни послушно вкалывали, а семьи были благодарны голове и иногда приплачивали за еду и даже тратились на лечение. Деньги за лечение каторжан рассматривались остальными стражниками как законный приработок. В результате Ролло с удовлетворением отмечал, что трата денег закончилась, и он уверенно пошел в плюс.

Новое начальство щедро использовало врачебный ресурс, Ролло в свою очередь не забывал отмечать дни. Все шло к тому, что за зиму и весну будет выбран полугодовой лимит и в сезонную навигацию молодой врач будет предоставлен сам себе. Деньги впрочем все равно платили раз в терцию, а не пропорционально потраченным дням. Стражники были довольны заменой, т.к. ранее городские власти подключали к оказанию помощи кого-либо из учеников городского медика. Впрочем городские власти все равно не собирались отказываться от пусть и не лучшего, но бесплатного источника врачебной помощи.

Близилась весна, положение Ролло в городе укрепилось, но все эти безусловные успехи не давали ответа на главный вопрос - что же делать дальше? Получаемых от города денег на проживание хватало едва-едва, доходы от лечения каторжан были слишком нерегулярными, а с практикой на стороне не складывалось. В научной работе также наметился тупик. Расшифровывать хроники и сводить данные удавалось. Ролло даже отмечал, что приобрел в этом некоторый опыт. Но дальше накопления статистики продвинуться не удавалось, обобщением результатов и расчетами занимался покойный брат.

Следующие события оказались для Ролло неприятным сюрпризом. На корабли его попросту не брали. В качестве докторского ученика, могущего подменить кормчего или поработать писарем Ролло на полуторной ставке матроса был нужен на многих кораблях, но вот нанять на сезон полноценного доктора многие владельцы судов не могли себе позволить (да и не хотели). Подобный специалист был лишним на каботажнике, команда которого как правило насчитывала не более 25 человек. Крупных судов в собственности местных купцов было мало, а имевшиеся вакансии были уже давно заполнены. Что же касается "галерного тракта", то он пролегал мористее по островам архипелага. Конвои из торговых галер предпочитали срезать угол и не соваться вглубь залива. Прибытие в один из портов на островах чтобы искать на месте найм на корабль представлялось Ролло слишком авантюрным.

Но поднявшаяся суета имела и положительную сторону. Всполошилось руководство городской стражи. После обсуждения в ратуше было решено, что постоянный лекарь страже нужен. В довершении в казне города, наконец наполнившейся после прошлогодних штрафов и реквизиций, нашлась и требуемая сумма. Вскоре Ролло было озвучено безусловно радостное известие об изменении его статуса. Портило данную бочку меда то, что в нагрузку к стражникам официально прилагались члены их семей, каторжники, заключенные тюрьмы и портовые чиновники, а также требование о сопровождении крупных отрядов стражи. Возражения и предложения об изменении статуса врача до отрядного были сочтены существенными. В ходе непродолжительного торга сумма оплаты возросла вдвое, вместо пяти раз, о которых размечтался было Ролло. Потенциальный годовой доход возрос с 20, до казавшихся еще недавно недостижимыми 150 талеров.

Далее начались неизбежные хлопоты. Приличному врачу сопровождающему отряд полагалась как минимум пара помощников, а медику, работающему на постоянной ставке полагался и свой огород. Проведя несложный конкурс Ролло оказался руководителем двух пацанов - сына одного из лейтенантов - Шмида и внука вездесущего Иоски - Петро. Юные оболтусы в свои не полные 14 лет были преисполнены энтузиазма и готовы работать за еду, одежду и знания. Оплата их труда полагалась на усмотрение учителя. В течении следующих пары дней неофиты были приодеты, кое-как вооружены и отправлены на заготовку всякой лечебной дряни, а также тренироваться вместе со стражниками. Ролло же, обзаведясь постоянным доходом, решил записаться в фехтовальный класс. Занятия вел работник городской стражи, поэтому как для работника стражи, а также собрата по цеху стоили они два талера в месяц, а не три или даже четыре, как для сторонних учеников. На этом хорошие события заканчивались, надо было обустраивать огород.

Еще в давние времена рядом с городскими стенами был выделен участок земли, на котором местные медики имели право выращивать необходимые им травы. Участок размером почти в гектар был обнесен невысокой стеной и обжит еще несколько веков назад. Исторически большую часть занимали угодья городского лекаря, а оставшиеся угодья с тех же времен делились на 5 равных частей и передавались между членами гильдии чуть ли не по наследству. Что, впрочем, не исключало возможность аренды. Встреча Ролло с коллегами по цеху прошла несколько своеобразно. Не уплаченный из-за спешки вступительный взнос с него вымогать не стали, но проставиться заставили, а на участок и вовсе не пустили. Узнав, же, что мальчишки помощники, а не ученики коллеги и вовсе успокоились, пообещав "за недорого" помочь ростками, семенами и советом, где этот участок раздобыть.

Участок был найден уже через пару терций. Владельцы оказались чудаковаты и за деньги сторговаться не удалось, поэтому за самый паршивый из клинков Ролло получил право аренды половины гектара на 25 лет с возможностью продления. Дополнительными расходами стали два графо в терцию, за которые был обещан уход, присмотр и полив. Что немаловажно, участок уже находился на охраняемых угодьях, принадлежащих небогатому дворянскому семейству не участвовавшему в прошлогодних развлечениях. Основным же недостатком было то, что он был расположен в паре миль от городских ворот. Последующие хлопоты связанные с закупкой семян, саженцев, ростков и приема новых пациентов успешно съели остаток зимы и начало весны. Времени на работу с записями уже не оставалось.

-------------------------------------------------------------

(1) Атанор - алхимическая печь.

### Глава 5. Ярмарка

На рынке шум и балаган и каждый первый в стельку пьян - "Все для народа" Дюна

Заканчивалось зимнее затишье и события начали ускоряться. Ролло объявили, что он отправляется сопровождать отряд стражи на весеннюю ярмарку. Данное событие было ежегодным и проводилось в одной из верхних долин. Кланы с плоскогорья везли на продажу шерсть, шкуры, сыры, вино, кожу и мясо, из долины навстречу шли железные изделия, ткани, одежда и зерно. В дополнение городские власти там же занимались сбором налогов. Желающих таскаться по горам было мало, а потому сборы процента от привезенного на продажу устраивали всех, а особенно горцев, т.к. многие кланы приезжали на ярмарку только раз в два-три года.

Также представитель городских властей занимался скупкой золота и драгоценных камней. Все это в горах было, но количество было что называется "следовое". Официально купцам все это скупать без специального разрешения запрещалось, но все действовали по древнему правилу - главное не попадаться. На крупные жилы или залежи никто не натыкался, а горцы таскали какие-то крохи. Тем не менее легенды о изумрудах с кулак и самородках с лошадиную голову все равно ходили. Впрочем несколько раз в горы геологические экспедиции отправлялись. Снаряжаемые как купцами и всевозможными добровольцами, так и одна имперская. Финал был одинаков, все они бесследно исчезали в горах. Отсутствие же удобных бухт не давало возможности закрепиться на побережье и закрепляло за достаточно обширным регионом славу гиблого и глухого места. Особенно учитывая, что в случае имперской экспедиции горцы по-тихому превозмогли не только геологов, но и охрану из полусотни егерей. Это еще больше укрепило славу местных гор как гиблого места, а местному населению дало официальный статус "не мирного". Это накладывало определенные ограничения, но горцев, не вылезающих из своих гор это трогало слабо. Налоги с них на месте никто так и не собирал, а корабли, осадные орудия и найм крупных отрядов им и раньше был недоступен.

Портило данное благолепие то, что многие горцы имели друг к другу давние счеты, а также понятия не имели об имперских порядках. Чтобы уровень криминала не зашкаливал, а также для охраны всего собранного, город в отдельные года отправлял до 50 стражников. В этот раз решили ограничиться четырьмя десятками под началом лейтенанта. Также с ними отправлялся сборщик налогов с писарем и своей охраной, выездной судья с парой писарей и трое жрецов из городского храма. В ратуше в чью-то голову пришла мысль, что лекарь стражников там будет тоже не лишним и Ролло пришлось собираться в дорогу. Сборы происходили в спешке. По мнению неизвестного благодетеля лекарь считался отрядным, а значит должен был быть готов выступить в поход в любой момент. И именно по этой причине ему нужно было успеть собраться в течении двух или трех дней.

Городские торговцы естественно не могли пропустить такое мероприятие и теперь собирали караван. Ролло, благодаря посредничеству Иоски, сумел пристроить три четверти своего капитала на правах пайщика и теперь с нетерпением ожидал дивидендов. Горные дороги вот-вот должны были подсохнуть и было решено выдвигаться. Путь занял пять дней, на шестой стража и чиновники расположились в башне, расположенной у въезда в долину, а купцы начали обустраивать свой лагерь. Отдельно расположились несколько "маркитантов". Несколько стражников дежуривших на посту обрадовались сменщикам, передали ключи от построек лейтенанту, и с нетерпением ожидали отправки домой после окончания ярмарки. Ролло с помощниками сумел занять отдельный домик и теперь ставил неподалеку небольшой шатер, гордо именуя его госпитальной палаткой. Присланные священники обживали небольшую часовню, а пятерка стражников под руководством судьи подготавливала место для будущих заседаний.

Почти сразу же началась торговля с жителями верхних долин прибывших в долину заранее, а через несколько дней стали прибывать и первые кланы. У стражи добавилось хлопот, кроме того, занятие нашлось всем, даже Ролло пришлось бегло осматривать прибывающих в поисках больных. Впрочем Ролло сумел удивить всех. Он собирал деньги с прибывающих, выдавая взамен записку на получение врачебной помощи. Лейтенант был в доле и обеспечивал силовое прикрытие за процент. Сборщик налогов зеленел от зависти и время от времени начинал ныть о том, что эти деньги должны быть городскими, да и вообще сбор был не утвержден в ратуше, а поэтому просто необходимо передать все собранное ему на хранение. Лейтенант в ответ делал "морду кирпичом", подсчитывал будущие барыши и немного завидовал такой находчивости. Это, как и размещение прибывших, послужило причиной первого конфликта. В прибывшем караване одного из кланов обнаружилось несколько подозрительных, которых Ролло хотел отправить в карантин. Завязалась перепалка, чуть было не переросшая в потасовку. В результате клан все равно не выдал своих больных, но им пришлось расположиться в дальнем от ярмарке конце долины. В дополнение же Ролло решил отыграться и заставил их вырыть для себя отдельный колодец.

Что касается прибывающих горцев, то выглядели многие из них довольно колоритно. Как объяснял крутящийся рядом с Ролло десятник, по одежде можно было понять откуда данный персонаж прибыл, примерный уровень достатка и положение в клане. По его словам такая ярмарка для местных являлось еще и важным общественно-религиозным мероприятием, а также местом переговоров, когда во время торгового перемирия могли помириться даже уже давно враждующие племена. Также здесь заключались и разрывались союзы, а также шли переговоры о дальнейшем уже прямом межродовом обмене товарами, скотом и невестами. Что же касается покрывавших многих горцев шрамов самого жуткого вида, он ничего не объяснял, а советовал запастись терпением и посмотреть потом на этот дурдом самому. По его словам ничего опасного в этом не было, но пусть это зрелище будет для Ролло сюрпризом. Многие горцы в свою очередь такими украшениями гордились, но объяснить ничего Ролло не могли из-за плохого знания языка и косноязычия. Ролло же ни одним из многочисленных языков и наречий более-менее распространенных в горах не владел. Единственное, что он понял из кое-как данных объяснений, что это какой-то обряд и признак настоящего мужчины. Зачем так разукрашивать себя он не понимал, а потому приготовился ждать обещанного десятником развлечения.

Буквально через день было объявлено о начале ярмарки. Без приключений не обошлось. Несколько приезжих в первый же день попытались ограбить лавку купца. Охрана успела дать отпор и завязалась драка. Подоспевшие стражники сумели скрутить нападавших, в результате немного досталось одному из стражников, а один купеческий охранник был серьезно ранен и передан Ролло для лечения. Уже через час около башни крутилось несколько родственников напрашивающихся на встречу с судьей или лейтенантом. Судья выслушав доводы сторон, пробормотал "Быстро в этот раз, прямо в первый же день. Но ничего, теперь спокойнее будут.", после чего постановил выплатить штраф, виру купцу и охраннику, оплатить лечение, а в довершение постановил повесить самого наглого, остальных же повелел выпороть и посадить на цепь на видном месте до конца ярмарки. Для Ролло после завершения суда стало понятно предназначение загадочных столбов и навеса с помостом устроенных неподалеку от въезда в долину. В довершении же, горцы притащили бумагу ранее выданную Ролло и потребовали лечения пострадавшего охранника. Ролло чувствовал, что перехитрил сам себя, охранник радовался вниманию настоящего врача, а горцы тоже были рады экономии. Единственным светлым моментом было то, что Ролло сумел отобрать бумагу назад, объяснив, что она одноразовая.

Следующий конфликт касался неугомонного доктора. На рассвете Ролло оказался разбужен громким стуком в дверь, одновременно послышалась ругань, а в словесной перепалке участвовали как стражники, так и неизвестные. Быстро одевшись, Ролло открыл дверь, и чуть было не оказался сбит с ног незнакомцем пытавшимся попасть внутрь. Это уже не шло ни в какие ворота, и незнакомец оказался вытолкнут обратно на улицу. Тут события чуть не приняли и вовсе дурной оборот, приятель нахала подскочил и попытался заехать Ролло кулаком в лицо. Пространства для маневра было мало и он все же сумел хорошенько приложить по касательной. Такого стражники уже не стерпели, и буяны были быстро оттеснены к стене. В ходе короткого допроса выяснилось, что по ярмарке прошел слух, что у стражников есть бесплатный доктор, который обязан лечить всех. К нему компания и шла, намереваясь потребовать излечения помятого в пьяной драке приятеля. Причиной же нападения было неподобающее поведение перед важными клиентами, одного из которых посмели вытолкать из хижины. Закончилось все уже через пару часов. Стражники сноровисто вытрясли из их карманов все ценное, после чего, по приказу лейтенанта, хулиганы были публично выпороты и выдворены с территории ярмарки. Ролло стал обладателем здоровенного синяка, энного количества медяков и нескольких ножей средней паршивости.

Народу все прибывало, купцы и маркитанты радовались оборотам, а в сарае служащем налоговым складом имущество все прибывало и прибывало. Ролло все также осматривал прибывающих и пытался строить планы на больничные деньги. Но вскоре он тоже не остался без дела. Горцы, удалившись от родных сел и обретя запретные дома развлечения иногда теряли всякие рамки. Три дня не происходило ничего серьезнее мелких драк, но однажды прорвало. Вечером шум со стороны веселых палаток стал уже совсем сильным, а через некоторое время стали доноситься особенно громкие крики и в лагере маркитантов что-то загорелось. Поскольку еще не стемнело, то сержант с десятком стражников в сопровождении Ролло с мальчишками поспешили к источнику шума. На месте все было веселее... местные пытались спасти вещи из горящей хибары, рядом голосило несколько раненых и обожженных, а чуть в стороне шла потасовка между охранниками и какими-то людьми. Стражники особо не разбираясь повязали всех, кто не был опознан как знакомый охранник, а Ролло же не найдя серьезно пораненных наложил пару повязок и счел свой долг выполненным, назначив прием утром следующего дня. На посту стражи зачинщиков и самых буйных арестантов рассадили по ямам до утра, а остальных попросту заперли в сарае.

Утром лейтенант начал разбирательство и события начали развиваться несколько неожиданно. Началось с того, что двоих пленников в сарае не хватало. Арестанты втихаря перерезали чем-то веревки и свалили не попрощавшись. Спешно организованные поиски ничего не дали. Тем не менее опрос оставшихся арестантов и свидетелей был продолжен, а картина стала проясняться. Четверо приезжих решили напоследок расслабиться и отправились выпить, поиграть в кости и к бабам. Проблемы возникли уже на втором пункте. Игроки наконец сообразили, что они почти проиграли выручку и сейчас начнут ставить свои балты(1), а их проигрыш был бы уже позором. Оппонентов обвинили в шулерстве и потребовали возврата денег, охрана подоспела не сразу и стороны успели схватиться за ножи и топоры. Во время потасовки выигравшие сделали ноги, а горячие парни устроили свалку с охранниками и остальными посетителями, часть из которых стала "добровольными помощниками". Видимо решив, что движухи мало, кто-то поджег шатер стоящий по соседству, от которого потом загорелась еще и стоящая рядом хижина. Пара девок и клиент получили ожоги, пропало ли что при пожаре, было еще не понятно. В разгар разбирательств в лагерь принесли полураздетый труп, в котором опознали одного из игроков. Судя по всему он попросту истек кровью, кто именно его обобрал было не понятно, торговцы клялись, что не они, рана же по характеру почти идеально подходила к местным топорикам. Вскоре за бузотерами пришли родственники, заплатили штраф и забрали лишившихся последних денег гуляк к себе.

Ролло в это время находился в своей палатке и азартно спорил с прибывшими. Спор касался платы за лечение. В результате пару пострадавших все же пришлось принимать "бесплатно", т.к. за них уже был сделан взнос, а работникам развлекательного сектора было предложено заплатить по обычной таксе. Поругавшись напоследок труженицы секс-индустрии купили по горшочку лечебной мази и отбыли обратно в город, поняв, что сезон не задался. Ближе к вечеру привели одного из вчерашних бузотеров. У парня оказалось проникающее ранение, не замеченное им по пьяному делу. К пациенту конечно же прилагалась бумажка. Пришлось лечить... крики пациента во время чистки раны еще долго пугали случайных прохожих подошедших к палатке. Через некоторое время Ролло мысленно поздравлял себя. Сепсиса удалось избежать, жизни пациента ничего не угрожало, а в глазах местных произошло врачебное чудо.

После этого события поток пострадавших резко увеличился. Было несколько человек с переломами, пара ножевых ранений и один обварившийся. Что удивительно, почти все они были с расписками, и дисциплинированно сдавали их при начале лечения. Как потом узнал Ролло, ушлые дети гор сумели организовать вторичный рынок расписок, переуступая права на врачебную помощь нуждающимся чуть ли не на аукционах. Местные купцы и работники, отказавшиеся от взносов и вынужденные оплачивать полную стоимость лечения разве что локти не кусали от такой несправедливости. Под конец ярмарки тихо помер от какой-то болячки один из подозрительных, так и не отправленных в карантин. После этого случая репутация Ролло как врача взлетела до небес.

Завершался последний день ярмарки, Ролло шел в компании из помощников по делам и, как обычно, компания отправилась к своему жилью напрямик по тропинке. Вдруг внимание одного из мальчишек привлек какой-то звук, или движение, он и сам не мог толком вспомнить, что ему показалось неправильным. Услышав вскрик, Ролло еще только схватился за палаш, как приличных размеров камень влетел в грудь идущему впереди Шмиду сбив его с ног. Второй и третий камни предназначавшиеся Ролло и Петро уже не попали в цель, а на тропинку стали выбираться люди. Внук Иоски среагировал быстро. Выхватив тесак он с диким воплем рванул обратно к лагерю, на ходу успев полоснуть одного из нападавших. Крики и камни его не остановили, а луков у нападавших не оказалось. Конечно же за ним кто-то погнался, но шансы убежать у него были. Ролло с палашом в руках крутился рядом с оглушенным помощником толком не понимая, что можно противопоставить противнику.

Неожиданно вперед вышел один из мужчин и предложил Ролло сдаться по-хорошему, обещая долгую и безбедную жизнь. Услышав отказ, бросил что-то вроде "вяжите его парни" и отошел в сторону. Следующие минуты были довольно насыщенными. Нападающие вооруженные дубинами пытались не подставившись под удар сломать палаш или хотя бы просто достать противника. Время от времени с их стороны прилетали камни, Ролло крутился ужом и пытался достать хоть кого-то и оттянуть свое поражение. Продержаться удавалось только за счет того, что нападающим он нужен был живым и по возможности здоровым, а прикупленная по случаю кожаная одежда с разукрашенным колетом вполне себе заменяла легкий доспех. Покупка себя оправдывала и неплохо защищала от скользящих ударов. У нападавших же дубинки скорее напоминали короткие посохи и не обеспечивали защиты за счет дистанции. Также нападавшие не могли нормально окружить одиночку из-за особенностей местности. Будь у них хотя бы жерди, не говоря уже о щитах, кнутах и арканах, все было бы закончено намного быстрее. В самый разгар потасовки в ней успел поучаствовать немного пришедший в себя и вставший на ноги Шмид. Вместо того, чтобы прикрывать спину начальнику или просто мешать противнику одним своим присутствием, он вылез на тропинку, выхватил саблю и попытался сблизиться с нападавшими. Уже через пару мгновений клинок оказался сломан ударом дубинки, после чего помощника вырубили серией ударов. Единственным положительным моментом было то, что Ролло успел зацепить одного из отвлекшихся нападавших. Нападавшие оттащили стонущего раненого в сторонку и удвоили усилия.

Со стороны сражение выглядело довольно необычно. Хорошо одетый молодой человек отбивался от четырех врагов вооруженных дубинками. Чуть в стороне, привалившись к камню лежали двое раненых, а еще один человек пытался этим руководить вопя от возбуждения. Время от времени он еще и кидал в Ролло камни. Героический помощник Ролло лежал чуть в стороне и не подавал признаков жизни, а еще один из нападавших сноровисто обыскивал его одежду и как раз примерялся снять сапоги. С сопротивлением тоже все было не гладко. Для Ролло это была первая серьезная схватка, а потому все кое-как выученное в зале благополучно улетучилось. Противники тоже были не сильно лучше, а потому все происходящее у того же учителя фехтования ничего кроме потока брани вызвать не могло.

Сражение казалось продолжалось целую вечность, но всему приходит конец. Пот заливал глаза, руки и ноги болели от пришедшихся вскользь ударов, а дыхание сбивалось. Наполовину оторванное поле шляпы частично перекрывало обзор. Пальцы и кисть от ударов успешно защищала гарда, но этого было уже мало. Темп начал замедляться и начались ошибки. Кто-то из нападавших сумел сломать не развернутый вовремя клинок, Ролло еще успел ткнуть кого-то кинжалом, как особо удачный удар по голове чуть не лишил его сознания и нахлобучил шляпу почти лишив обзора. Сквозь звон в голове он понимал, что его попросту смяли, отобрали кинжал, затем заткнули рот какими-то тряпками, накинули мешок на голову и начали вязать. Следующее, что почувствовал Ролло, это то, что его куда-то быстро понесли, осыпая тумаками при попытках не то что вырываться, а даже шевелиться. Вдруг раздались какие-то крики, звон оружия, а его попросту уронили. Крики и топот продолжались, об него кто-то споткнулся, а некоторые голоса вроде были знакомыми, но разобрать сквозь ткань толком пока ничего не получалось. Раздалась серия каких-то особенно противных воплей и все затихло.

Уже другие люди оттащили его и посадили привалив к дереву. Мешок был снят, а спасителями оказались городские стражники и внук Иоски. Он сумел добежать до поста стражи и привести подмогу. Стражники и настигли незадачливых похитителей. Омрачало данное событие только то, что нормальное оружие у противника все же имелось. Нашлись даже арбалет и лук, а добычу они так просто отдавать не собирались. Трое стражников были серьезно ранены, из нападавших один был убит на месте, а двое раненых ранее были захвачены. Преследование ничего не дало, т.к. неизвестные располагали даже лошадьми. Преследовать их пешком стражники не могли, а наступающие сумерки не давали рассмотреть следы.

По пути в лагерь навстречу попался лейтенант с подкреплением, спешащий на помощь Ролло и сыну. В лагере Ролло пришел в себя и занялся ранеными, а стражники пойманными разбойниками. На рассвете были подведены итоги. За жизнь двоих стражников Ролло очень сильно опасался, жизнь третьего была вроде как вне опасности, было еще двое легкораненых, но их раны были обработаны и не вызывали опасений. Мальчишка оказался обладателем обширной коллекции синяков, переломов и сотрясения мозга. Ролло считал, что выходит его, но останется тот калекой или выздоровеет предсказать не брался. Менее важными потерями были: докторский перстень Ролло, его же золотая цепь с медальоном, кошелек, кинжал, докторская сумка, две пары сапог и имущество мальчишки. Кроме того были сломаны два клинка, притом рукояти нападавшие сумели унести с собой. С кинжалом все получилось еще более скверно. Ролло решил выпендриться и заказал себе чинкуэду(2) с ножнами выполненными в семейных цветах и девизом выгравированным на клинке. Это могло считаться наглостью, но Ролло считал, что это просто отражает его неопределенный статус. Он утешал себя тем, что семейный герб ни на клинок, ни на ножны так и не был нанесен.

У стражников тоже не все прошло гладко. Один из раненых разбойников не выдержал допроса, зато другой рассказал все, что смог. Нападавшие ожидаемо оказались членами одного из горских кланов. Они тихо-мирно закончили торговлю и два дня назад отправились к себе в поселение. Выделенная группа отсоединилась от каравана и по одной из троп пробралась в долину минуя кордон. Относительно Ролло их предводители решили, что такой ценный кадр им точно необходим. Правда допрашиваемый точно не знал в каком именно качестве им понадобился Ролло: доктора, евнуха или сразу в обеих ипостасях. Видимо будущие докторовладельцы сами еще не определились. Клан по предварительным оценкам мог выставить в общей сложности около двухсот или даже трехсот бойцов (вооруженных мужчин в возрасте от 16 до 40 лет), а на плоскогорье это считалось более чем грозной силой. На этом основании вождь клана вполне обоснованно считал себя пупом земли и вообще непобедимым. Лейтенант вполне резонно решил, что имеющихся сил для немедленного возмездия точно не хватит. В довершении выяснилось, что спасло Ролло то, что им занялись не опытные "человеколовы", а те, кто в данный момент был под рукой. Кроме того, засаду они обнаружили слишком рано, так и не зайдя в устроенную ловушку. Также судя по словам злодея, клан оказывался ответственным за еще несколько нападений на городских купцов.

Новости по ярмарке разлетелись очень быстро. На следующий день разбойник был повешен рядом с трупом своего товарища, а все приезжие не сговариваясь начали очень быстро сворачиваться. К вечеру умер раненый стражник, а сборы приняли и вовсе лихорадочный характер. Перед отъездом все выражали соболезнования, а несколько кланов даже намекнули, что в случае чего они с радостью предоставят проводников и, возможно, даже бойцов. Только для начала город должен был выставить силы великие, т.к. клан тот силен и злопамятен. Образовалась также группа просителей, которые пытались вернуть Ролло расписки в обмен на деньги. Такие просители прямиком от врача отправлялись к лейтенанту, где не найдя понимания, ругались на городских прохвостов и убывали восвояси. На следующий день в путь собрались и городские купцы. Задержавшийся клан получил на руки просидевших всю ярмарку на цепи арестантов и тоже отбыл домой. Раненые шли на поправку медленно, поэтому Ролло в компании лейтенанта и двух десятков стражников задержался на посту более чем на терцию. Задержка была вполне обоснована. Сборщик налогов превзошел сам себя и натуральную повинность за один раз вывезти не удалось.

Чуть более чем через две терции после описанных событий небольшой караван въезжал в ворота гудящего как улей города.

--------------------------------------

(1) Балта - посох-топорик широко используемый жителями верхних долин и плоскогорья. Парадный вариант может быть украшен владельцем, нести клановые символы и иметь как символическую (атрибут взрослого свободного человека), так и денежную ценность. В РИ распространен у многих народов, ближайший аналог - валашка.

(2) Чинкуэда - большой кинжал с широким лезвием популярный в 16 веке. Использовался как в качестве вспомогательного оружия для левой руки, так и самостоятельно. Дворяне зачастую гравировали на нем и ножнах гербы и девизы. В этом случае он выступал в качестве своеобразного паспорта.

### Глава 6. Сборы

Значительнее всего укрепляет боевой дух войска отсутствие врага. (сетевой юмор)

Новости о случившемся на ярмарке дошли до Оррикума вместе с купцами. Реакция горожан была достаточно сдержанной. Более-менее крупные стычки стражи с горцами происходили раз в несколько лет, данная выбивалась из общей картины масштабом. Убитые были и со стороны стражи, было нападение на врача с попыткой похищения и покалечен сын лейтенанта. Впрочем сын был не единственным, врач почти не пострадал, и все ждали реакции городских властей. Основной интерес вызвали красочные рассказы о стычке и о некоторых происшествиях на ярмарке, рассказ о новом способе отъема денег у населения сильнее всего заинтересовал городские власти, других врачей и некоторых купцов.

В ратуше тоже решили не форсировать события и дождаться прибытия в город основных участников. Впрочем городские власти решили встретиться и обсудить все неофициально. Первым заслушали начальника стражи. По его словам для успешного похода требовалось минимум пять сотен бойцов, включая сотню стражников. До противника была минимум терция пути, само поселение относилось к укрепленным, противостоящие силы оценивали в 250 - 300 человек. Сейчас выясняют с какими кланами они в союзниках, а кого можно призвать на свою сторону. Казначей пустился в рассуждения о стоимости похода и незапланированных тратах. Ему напомнили, что в этом году на ярмарке был рекордный сбор. Он в ответ возражал, что часть все равно уйдет в марку, а все собранное еще нужно реализовать, притом цены на продукты достигнут максимума только через пару месяцев. Городской же глава пытался понять, какое имущество есть у клана и может ли поход окупиться. Также начальник стражи не мог сказать успеет ли закончить все до начала большой городской осенней ярмарки, или это протянется до поздней осени, или, не дай бог, даже следующей весны. Упоминание о добыче вызвало интерес у начальника стражи, но по существу он ничего сказать не мог. Наконец ему принесли записку с данными о запасах в арсенале и он углубился в чтение. Судья же и вовсе отделался общими фразами на тему того, что преступление не должно было остаться безнаказанным и самоустранился от обсуждения. Итогом обеда стало выяснение, что против похода никто принципиально не возражает, но организационных вопросов остается еще слишком много.

Вечером в ратуше произошел разговор городского головы и казначея, дальних родственников и фактических правителей города.

- Что думаешь о походе? - начал городской голова.

- Не окупится - ответил казначей.

- Это и так понятно, иначе горцы бы так не жили. Но последний поход был девять лет назад... не битые подросли.

- Но тогда и повод был более существенный.

- Но и случившееся сейчас мы без ответа оставить не можем. Погиб один городской стражник, а врача пытались похитить. Насколько помню он к сержанту стражи приравнен. И к членам уважаемых семей вроде как относится. Опять же слухи про пострадавших купцов.

- Зато я помню, что в прошлый раз поход растянулся почти на год.

- Думаешь и сейчас будет подобное?

- Да, так и думаю. Кланы явно сил подкопили. Не нравится мне эта затея, но деньги в казне на это есть.

- Спасибо. Относительно сборов - думаю, что начальник стражи что-то не учел... прошлый поход я помню. Думаю, что у противника будет около пятисот нормальных бойцов и вдвое или втрое больше разного сброда.

- Нда... тогда в бюджете будет дыра. Это же почти полноценная война получается.

- Подожди нервничать. Давай подумаем как расходы сократить. Первое - запрошу помощи у марки. Маркграф нам обязан раз в год сотню пехотинцев предоставлять. Вот пусть суетится и обеспечивает защиту вассалов. Он же как никак представитель императора и вообще наш суверен. Собеседники посмеялись.

- Кстати, у него средний сын подрос. Насколько помню зовут Амонором, 16 лет уже парню. Если его отец хочет куда получше приткнуть, то парню надо имя делать.

- Молодец, а я то про это и забыл. Если сын маркграфа, то это еще с полсотни или даже сотня из его дружины - обрадовался голова.

- Еще предлагаю наших церковников привлечь. Горцы наверняка своему отцу гор - громовержцу, ночному волку и снежной матери поклоняются. Явно есть работенка для инквизиции.

- Молодец, а я с главами родов поговорю. Они после прошлогоднего позора будут готовы сами на тучу запрыгнуть. Тем более, что от маркграфа наверняка не только сынок приедет.

- Тоже так думаю, а кого еще хочешь привлечь?

- Думаю городского механика с подмастерьями позвать и рабочих побольше. С цехов городских тоже надо людей зазвать, может каторжане наши для чего сгодятся.

- Каторжан то куда?

- Как куда? Будут на виду, несколько человек объявлю отличившимися и попрошу прощения и освобождения... думаю ради героев мне не откажут. Опять же выборы скоро, а их семьи меня точно поддержат.

- Вот ты суетишься... куда тебе? Герра теперь и не пикнут, а остальные между собой никак не договорятся.

- Так то да... но это последний срок, через 7 лет уже точно буду староват чтобы город возглавлять.

- Понятно, соломку стелешь... а насчет возраста, и старее главы бывали. Но городской механик тебе зачем?

- Без него мы там будем года два их в осаде сторожить. Несколько машин он для города сладил, ворота в порядке, пусть проветрится. Говорят он кому-то сказал, что даже гору рычагом сдвинет. Вот пускай там и двигает. Ему еще для этого точка нужна была, пусть теперь сам ее около горы и ищет.

- Нормально, а рабочих в порту среди голытьбы наберем. Все равно они без работы пока. Можно даже не с первого дня платить, они сейчас и еде будут рады.

- Нормально, с участниками определились. А я пока в марку письмо напишу. Меня еще доклад сборщика податей заинтересовал.

- Сбор за лечение с участников ярмарки? Да, хорошая задумка, интересно только насколько прибыльная. В целом он сумел меня удивить.

- Как думаешь, удастся сделать такое на осенней ярмарке?

- Тоже об этом думаю... пока не понятно. Слишком люд разный приезжает, но попробовать стоит. Как приедут, вызову нашего доктора на доклад и подробно расспрошу обо всем.

- Держи в курсе, там говорят еще и лейтенант руку приложил. Что с деньгами будешь делать?

- Думаю не стоит ничего предпринимать. Они и не нарушили ничего, поэтому думаю по моему разумению эти деньги их. Пускай радуются находчивости, а далее сделаю это городским сбором. Возможно, даже Ролло ответственным за него оставлю... не решил еще.

- Ладно, сам смотри. Но парень вроде полезный, мне пока от его приключений только польза. А письмо в марку завтра отправлю, как раз почтовик должен прийти.

- Насчет пользы не перегибаешь? Думаю, что все это без него не обошлось.

- Не, давно назревало. В прошлом году двое купцов с товаром в горах пропало... опять местные расплодились... уроды.

- Думаешь внука найти?

- Живого найти и не надеюсь уже, но хоть след какой.

Таким образом механизм сбора в поход был запущен. На следующий день начальнику стражи было поручено начать разведку маршрута и переговоры с союзными кланами, тот в свою очередь озадачил проверкой начальника арсенала и назначил на следующий день встречу с цеховыми старшинами, а на последующие - встречу с различными купцами, которые и так мотались по горам с товарами. Почтовая яхта как ни странно пришла почти вовремя и письмо в марку было отправлено вместе с птичьей клеткой(1). Главы семей сами нашли городского голову и выразили полное одобрение его планам, особенно усердствовали опальные семейства. Городской же совет также не стал чинить преград.

Через некоторое время прибыли и виновники переполоха. В городе вполне ожидаемо царила суета, кроме того многие жаждали узнать подробности. Ролло, неожиданно для себя, оказался в центре внимания. Если здравомыслящая часть горожан интересовалась его врачебными и коммерческими успехами, то ровесников больше интересовали подвиги. Благодаря рассказу стражников количество активных противников возросло до десятка, а вооружение из дубинок трансформировалось во что-то более приличное. Раненые очень медленно, но шли на поправку, притом все шло к тому, что даже увечных не будет. Во всяком случае родственники и друзья пострадавших на это надеялись. Под впечатлением от происходящего стражники начали называть Ролло "наш доктор" и рвались покарать горцев за вероломство.

На следующий день с отчетом прибыл Иоска, а в компанию к нему навязался Стелиэн. По его словам получалось, что расторговались хорошо, а 250 талеров вложенных еще в конце зимы обещали к осени превратиться в 350, а то и в 400. Старик радовался, пыжился и похоже в своих мыслях уже считал десятую часть прибыли своей. Ролло предполагал, что в данное предприятие он параллельно вложил еще и свои накопления. Стелиэна же больше интересовал сбор денег с горцев и прибыльность данного мероприятия. Пока выходило не плохо. Суммарно с посетителей удалось собрать 196 талеров, из которых 20 ушли лейтенанту, еще 7 принесло лечение, правда Ролло суммарно умудрился потратить порядка 50 талеров, притом большую часть на одежду и украшения. И теперь сильно жалел такой расточительности. Правом на лечение воспользовалось 36 человек, притом еще почти 7 талеров ушло на мази и лекарства отсутствующие в багаже Ролло. В результате у Ролло оказалось почти 160 талеров наличными и еще 50 на счету.

Впечатленный такими темпами обогащения Стелиэн был в ударе и настаивал на том, что городские власти без внимания такое не оставят, а значит нужно продумать все заранее, притом возможно стоит попробовать уговорить город на продажу права на такой сбор. В случае же успеха он надеялся на "долю скромную" от поступлений, а также обещал выправить грамоту, соглашение о лечении и прочие бумаги, какие еще могут потребоваться. Аукциона и притязаний со стороны других врачей он пока не опасался, т.к. надеялся, что те не рискнут сразу же связываться с таким опасным заработком. Для начала год-другой будут приглядываться, сильнее его тревожили купцы, которые могли попробовать выкупить монополию, а потом попросту нанимать врачей для оказания помощи.

Через половину терции после прибытия Ролло и лейтенант были вызваны в ратушу, около которой их встретил срочно примчавшийся Стелиэн рассказавший последние новости. Выяснилось, что городской сборщик составил свой отчет, по которому выручка Ролло составила порядка 100 талеров, что сильно снизило интерес властей. По словам Стелиэна сборщик первоначально хотел написать сумму более 200 талеров, но потом испугался, что за такое упущение неприятности могут быть уже у него. Встреча прошла насыщенно. Предупрежденный Ролло не стал завышать сумму и подробно расписал свои затраты, благо пациенты были подсчитаны тем же сборщиком, а лейтенант в компании с ним как мог пытался расписать тяготы и опасности подобной службы. Стороны сумели договориться, что на осенней ярмарке эксперимент будет продолжен, доля города составит треть, а уже на следующий год право сбора будет выкупаться желающими в ходе аукциона для каждой ярмарки в отдельности, с преимуществом Ролло. Отдельной статьей расходов прошли 5 талеров на подарок для казначея, притом подарок был куплен в лавке, принадлежащей кому-то из его близких родственников, а также десяток герцо и угощение для сборщика налогов.

Тем временем механизм сборов набирал обороты, а один из сарвенов добрался до ратуши с известием, что маркграф лично рассмотрел просьбу города о предоставлении защиты, а потому в исполнении договора, а также своего расположения отправляет необходимые силы для защиты города силы. На помощь отправлялись:

- Сын с ближним окружением и одним из советников.

- Два десятка кирасир с лейтенантом.

- Три десятка арбалетчиков с павезьерами.

- Сотня пехотинцев.

- Младший инквизитор со свитой.

Заканчивалось письмо "вишенкой". По замыслу маркграфа городу полагалось обеспечить прибывающих защитников едой, фуражом, врачебной и прочей помощью, а также заботиться о их комфорте и демонстрировать радушие. Все же собранные городом для похода силы переходили под командование представителя присланного из марки. Казначей прочтя приписку негромко выругался и отправил своего помощника разбираться с припасами, а глава города в свою очередь возмущался текстом письма и даже подумывал открутить несчастной птахе голову. Впрочем махать кулаками, а также скрежетать зубами было уже поздно, а потому быстро собранный караван с припасами был отправлен к форпосту в верхней долине, благо направление предстоящей кампании секретом не было.

В городе данные известия вызвали неподдельный энтузиазм. Поход уже считали победным, дворянские семьи собирали сыновей и отряды вооруженных слуг, а происходящие иногда конфликты между братьями из-за старшинства и права поездки на войну служили пищей для слухов и застольных баек. Городские цеха такого энтузиазма не высказывали, но дисциплинированно готовили запрошенные силы. Впрочем отобранные подмастерья тоже жаждали подвигов, славы и добычи, строя на все это какие-то свои планы. Городская голытьба радостно записывалась в "саперы", т.к. кормить начинали уже сейчас, а работать нужно было когда-нибудь потом. Всевозможные наемники, охранники не имеющие работы и прочие проходимцы тоже пытались собраться в сотню, выбрать себе командира и присоединиться к армии. Городской механик оторопел от таких перспектив, но, повздыхав, стал готовиться к походу. Более опытные лейтенанты стражи глядя на всеобщее безумие только качали головами и невесело ухмылялись.

Ролло продолжал ухаживать за ранеными, тренироваться, а во время редких вылазок в город сумел даже подновить снаряжение. Последними его приобретениями было щегольское легкое пехотное копье, проданное ему знакомыми как трофей кого-то из предков. Копье считалось эльфийским и отличалось очень качественным наконечником. Общая длина была почти 2,5 метра, а древко было изготовлено из материала напоминающего бамбук, отлакировано и чем-то пропитано. Портило данное великолепие только то, что Ролло пешему бою на копьях никогда не обучался. Но на взгляд Ролло, это было не так существенно и в целом поправимо. В настоящий момент основным достоинством копья было то, что смотрелся он с ним вполне себе героически. Также на всякий случай он приобрел пару роговых арбалетов и два десятка болтов к каждому.

После всех приключений и, главное, рассказов о них, многие из старых знакомых снова обратили на Ролло внимание. Снова оказаться в центре внимания было приятно, а после всех рассказов стражников, часть дворянской молодежи и вовсе смотрела на него как на героя. Старшее поколение относилось сдержаннее, считая, что с ним зря так носятся и вообще все это настраивает парней на не серьезный лад. И действительно, многие, считали, что уж если Ролло сумел отбиться от десятка, то они такой десяток попросту перебьют, а может и полусотню разгонят. Впрочем вокруг были также и завистники с недоброжелателями. Следующий ход был за ними.

Началось все вполне мирно. Через несколько дней после возвращения каравана в город, молодежь собралась на пьянку в одном из заведений нижнего города, где кабак был традиционно совмещен с гостиницей и борделем. Приглашавших не было, поэтому каждый в компании рассчитывал только на свои средства, что снижало "накал кутежа". Тем не менее местные "хозяйки" ими заинтересовались и теперь активно обрабатывали гуляк. Ролло же подвергся настоящему "нападению" со стороны одной из красоток. Закончилось все предсказуемо, захмелевшая парочка под смешки и улюлюканье отправилась в один из номеров на галерее второго этажа. Гуляки уже почти успели забыть про них, как наступила развязка. Внезапно, раздалось несколько воплей, от чего многие собравшиеся в зале притихли, а потом из распахнувшейся двери в нижнем белье выскочила недавняя красотка. Неожиданно ловко перепрыгнув через перила, она приземлилась на пол первого этажа и проорала вверх что-то в стиле "Тупой мужлан, свинья, кастрат недоделанный". Потом добавила еще оскорблений выскочившему следом Ролло, сверкнула огромным наливающимся "фонарем" и рванула к черному ходу, прижимая к себе тюк, по виду напоминающий скомканное платье. Как говорили посетители, во время бегства она еще и пыталась изобразить что-то оскорбительное руками и причитала о нелегкой женской доле.

Посетители недоуменно молчали. Неожиданно тишину прорезал чей-то возглас:

- Так ведь это был Эрик!!!

- Точно, он. - Поддержали из другого конца зала.

- Совсем Ролло в своих казармах и горах одичал, на мужиков кидается. - Добавил кто-то еще.

Вышедшего через некоторое время из комнаты Ролло встретил дружный гогот посетителей. Он попытался присоединиться к ранее покинутой компании, но эта затея успехом не увенчалась. Доведенный шуточками и подначками, он грубо оборвал шутников и пошатываясь покинул заведение. Пара гуляк пыталась схватиться за мечи, догнать и проучить, но их утихомирили более благоразумные друзья.

После ухода Ролло дискуссия за столом накалилась.

- Что он себе позволяет! - Возмущался Боско. - Я его даже вызывать не стану, кликну слуг и прирежу, он меня, законного сына барона послал.

- Заткнулись все. - Рявкнул Карей. - Бабы прочь отсюда и быстро.

Девки рванули в стороны от стола разве что не завизжав.

- Затея с Эриком моя, надо было этого выскочку на место поставить. Я двадцать герцо за этот спектакль заплатил и еще столько же посулил, если мне все понравится.

- Теперь ему на прием доктора хватит и еще в прибыли будет! - Добавил кто-то. Ответом был дружный гогот.

- А как же штраф? Серьги я у него не видел. - Вклинился в разговор еще один гуляка.

- Да замолкни уже, не ты вляпался. - Перебили совестливого.

- Сам замолкни. - Влез в беседу кто-то.

- Какого он под девку маскируется!? - Начал заводиться один из участников.

- У него эта, как ее, в общем дрянь в носу должна быть, чтобы сразу понятно было.

- Правильно, нефиг. Я так вообще Ролло махнуться девками предлагал. - Начал кто-то еще, но его заглушил дружный ржач.

- А теперь тихо! - Как только стих смех, добавил Карей. - Я его проучил и показал, что он нам не ровня... Все помнят его как слабака и книжника, а я думаю ему просто повезло. Но если кто-то решит с ним драться, пускай сначала спросит себя, сможет ли он выйти в одиночку против десятка портовых нищих или хотя бы крестьян? Молчите? Поэтому теперь он "Евнух", и пусть не задается! И не забывайте, что он человек городского головы, было бы обидно не попасть на славную войну из-за такого как он. А про поквитаться - впереди поход, а на войне всякое бывает.

Притихшие было гуляки разразились воплями и аплодисментами, пара человек обменялась "загадочными и кровожадными" взглядами "заговорщиков" и зашепталось. Неизвестно до чего могло дойти дело, но уже через пару тостов случай почти забылся. За соседним столом одного из гуляк стошнило на блюда и собутыльников, его выкинули из-за стола, он возмутился, но к огорчению зевак драка так и не началась. Вышибалы следили за порядком зорко и быстро утащили пьянчугу. А потом вернулись девки и пьянка продолжилась. Коварный план не сработал, т.к. данная кличка к Ролло так и не приклеилась, а Эрик был вскоре побит стражниками(2), но нанимателя не сдал. На этом все и затихло. Но случившееся сильно повлияло на взгляды Ролло, т.к. к выбору компании и собутыльников он стал относиться намного более разборчиво.

Следующим событием было прибытие подкреплений отправленных маркграфом. Первой прибыла галера с Амонором и его окружением, советником, инквизитором, слугами их всех и арбалетчиками. Корабль с основным силами ожидали позднее. Уже на следующий день в честь гостей в ратуше был устроен торжественный прием, куда были приглашены все, могущие похвастаться хоть каким-то титулом. Ролло вполне ожидаемо на него не попал. Город бурлил от слухов и пересказов, молодые дворянчики мечтали попасть в друзья сына маркграфа и перебраться в марку, девушки понаивнее видели себя женами, побойчее - фаворитками, а победнее засматривались на свиту, благо прибыли они в город без спутниц.

Следующую терцию заняли приемы у виднейших семейств города. Пока Амонор развлекался и готовился к предстоящим подвигам, виконт Финниан, советник маркграфа, пытался взять бразды правления в свои руки перерабатывая план предстоящей кампании и проверяя готовность подразделений. Впрочем ему целенаправленно никто и не мешал. У виконта была репутация опытного вояки и чин военачальника марки. Это, а также принадлежность к достаточно древнему роду, делало его едва ли не самым родовитым из местных дворян. Также он за свою жизнь подавил не один крестьянский и баронский бунт, а также сходился несколько раз с десантами пиратов как с севера, так и с юга. Кроме того, в молодости он участвовал в большой войне против какого-то северного королевства. Никто из находящихся в городе такого списка боевых заслуг не имел, а потому считал не зазорным подчиниться такому прославленному воину. Городской совет решил добавить Финниану еще немного "веса". Финниан был временно назначен городским маршалом и даже получил в руки маршальский жезл, спешно извлеченный из городской сокровищницы.

Для Ролло данная терция сжалась до небольшого промежутка, прошедшего как один день. Требовалось закончить собирать новую докторскую сумку, пополнить запасы трав, зелий, перевязок и все это нужно было сделать срочно. В довершение всего требовался еще один помощник. С помощником было проще всего, всего за десяток талеров один из лекарей временно уступил одного из своих учеников, добавив приличное количество трав и корешков "на сдачу". Звали парня Виппон, лекарю он достался "в наследство" от погибшего приятеля. Парень был скорее рад переменам. В походе он надеялся подзаработать денег, опыта и славы, а значит еще на шаг приблизиться к независимости. Далее Ролло и помощники лихорадочно готовили различные мази и материю для перевязок. Коллеги по цеху продавать готовые мази отказались наотрез и заламывали цены за все, что угодно. Лекарская и аптекарская братия готовилась к притоку пациентов и серебряному дождю, потенциальные пациенты тоже не зевали, а потому все, что обладало хоть какими-то лечебными свойствами достаточно быстро исчезало из продажи. Собственный урожай вершков и корешков у Ролло готов еще не был, а существующих запасов на войну не хватило бы точно.

Следующий ход был уже за коллегами по цеху. Собираемому отряду требовался отрядный же врач. Ролло уже занимался городскими стражниками, но Финниан заявил, что на такую толпу врач должен быть не младший, а полноценный. За расширение же фронта работ предполагалась еще и отдельная доплата. Сумма смотрелась заманчиво, фактически Ролло во время похода мог рассчитывать на двойное жалованье. В такую возможность клещами вцепилось трое врачей не имеющих хорошей практики. Впрочем реальную конкуренцию мог составить только один из них. Остальные были младшими медиками и в настоящий момент денег на вступительный взнос попросту не имели. Ролло же понял, что ему может помочь только небольшое чудо. За терцию требовалось:

- Сдать экзамен и представить работу.

- Уплатить вступительный взнос.

- Устроить пирушку коллегам.

Связавшись с бывшим наставником Ролло приступил к выполнению условий. С экзаменом проблем не возникло, т.к. носил он скорее формальный характер. В качестве работы на ура прошел дневник наблюдений составленный за время плавания и отчет о лечении тяжело раненого на ярмарке. Подарки же и вовсе настроили комиссию на благодушный лад. На вступительный взнос ушла часть денег собранных на ярмарке за лечение, а пирушка и вовсе была относительно не сложным делом. В результате успели впритык. Ролло получал в магистрате грамоту буквально за день до финального смотра войск. Впрочем это были еще не основные траты. Сбережения молодого доктора были почти добиты необходимостью покупки своего шатра и обстановки в нем. На этом требовании настаивал один из помощников военачальника. Цена нового более-менее подходящего шатра начинающаяся с суммы порядка 200 талеров (для простого варианта с одним опорным шестом) вызывала легкую панику. К счастью и тут выручили знакомства Стелиэна. Шатер был не нов, не раз чинен и пошит из небольших отрезов, но ткань вполне себе держалась, а за небольшую доплату была подшита и провощена еще раз. К шатру прилагались деревянный настил и даже походная мебель в относительно приличном состоянии. Впрочем основным достоинством приобретения была цена, немного не дотянувшая до сотни талеров. Далее пришлось продлить аренду палатки и нанять телегу и фургон для перевозки имущества. Казавшаяся еще недавно огромной сумма истаяла как дым. Пришлось даже взять взаймы полсотни талеров все у того же Стелиэна, вручив взамен расписку на снятие денег со счета. Отделение банка столкнулось с валом обращений и попросту не успевало обрабатывать все их вовремя.

В довершении Ролло решил перестраховаться, и, с разрешения руководства, прихватил с собой еще двоих детей одного из стражников в качестве помощников. Парням было уже по 16 лет, данную поездку они и их родители рассматривали как "стажировку" перед поступлением в городскую стражу, а потому снаряжены и вооружены новые помощники были относительно прилично. Братья были хорошо развиты физически, отзывались на имена Тик и Тук, а также поедали новое начальство глазами, рассчитывая, что под началом такого прославленного человека им тоже что-нибудь да перепадет. После знакомства и осмотра снаряжения они были отправлены на стрельбище осваивать арбалеты. Многострадальный же Шмид был снабжен запасом микстур, мазей и оставлен дома под присмотром родителей. Также один из врачей обещал время от времени приходить и осматривать его. В общем уход за ним по нормам того времени был обеспечен почти по высшему разряду.

Чуть меньше чем через терцию после прибытия галеры прибыл большой корабль с остальными войсками. Надежды городского головы не оправдывались, т.к. затягивались даже сборы, а навигация уже началась. Хотя до осенней ярмарки было еще далеко, нанятые разнорабочие уже пытались разбегаться, т.к. в порту наконец появилась работа за которую платили деньгами, а не продуктами. Дав войскам день на приведение себя в порядок, Финниан решил устроить финальный смотр войск и объявить о начале похода. Смотр прошел без крупных накладок, т.к. все плохо вооруженные или не дисциплинированные были уже выдворены из основного состава собираемого войска. При ремонтировке(3) лошадей ожидаемо началась свара, продолжившаяся при оценке доспехов и оружия. На другом конце площади было не менее жарко. Там утверждались отрядные грамоты, содержащие как списки бойцов, так и данные о вознаграждении, доли в добыче и оценку доспехов. Устав армии прошедшим через все бюрократические препоны бойцам зачитывался уже вечером. Впрочем ничего нового в нем не было. На время похода запрещались самовольные отлучки, неподчинение командирам, грабежи без прямого приказа и прочая и прочая. На утро следующего дня был назначен выход из города, а пока участники смотра отправились отдыхать и готовиться к будущим воинским подвигам. Выступавшие в поход войска имели следующий состав:

- Сын маркграфа и несколько его друзей, плюс местная фаворитка, пяток слуг и десяток его личной охраны.

- Сотня солдат и три десятка арбалетчиков с павезьерами под командованием лейтенанта присланные из марки.

- Два десятка кирасир со своим лейтенантом, изображающих тяжелую конницу и гвардию заодно.

- Сотня городской стражи с лейтенантом.

- Полторы сотни пехотинцев от ремесленных цехов под началом одного из цеховых старшин включая некоторое количество слуг дворян отправившихся пешком. Командир армии плюнул на приличия и разбил дворянские "копья" по отрядам.

- Полусотня дворянских детей и конных слуг, мнящих себя как минимум жандармами. Из них два десятка самых "упакованных" зазвали к себе кирасиры, а остальных скопом подчинили лейтенанту тех же кирасир в качестве отдельного подразделения.

- Почти сотня легкой конницы также состоящей из дворянских детей и их слуг под началом своего командира. Поскольку быстро организовать это сборище и кому-то подчинить не удалось, как и стандартизировать их снаряжение, то их исключили из основного состава. Впрочем молодых балбесов это не беспокоило. В основном составе они не числились, ремонтировку не проходили и снабжались только едой и фуражом. Поскольку оплата их труда предполагалась исключительно из добычи, то были они скорее на положении "охотников".

- Две сотни пехотинцев в статусе "охотников", за редким исключением бывших скорее легкой пехотой. Довольно неожиданно для всех остальных они нашли общий язык и сбились в один отряд. Их так и не смогли подчинить напрямую лейтенанту городской стражи, а своим вожаком на время похода они считали одного из наемников, именуя его почему-то Капитаном. Городские власти отказались оплачивать это сборище, а потому кормились они как могли и рассчитывали на свою долю в добыче по окончании похода. В довершение к ним прибился еще и младший жрец Илагона. В результате командование армии ожидала от этого сборища скорее неприятностей, чем помощи.

- Младший инквизитор с десятком жрецов и послушников.

- Механик с пятеркой учеников, повозками, полусотней разнорабочих изображающих то ли саперов, то ли ополченцев и полусотней каторжников с десятком охраны.

- Ролло с помощниками.

- Обоз под командованием помощника казначея Владлена (Влада).

В горах обещало присоединиться еще до двух сотен бойцов. Это было меньше, чем рассчитывали, но тоже не плохо. Всего из города вышло четыре сотни более-менее нормально вооруженных пехотинцев, четыре десятка тяжелых конников, немногим более сотни легкой конницы и две сотни легкой пехоты. Последних лейтенанты презрительно именовали "тонконогами" и отказывались воспринимать всерьез. Впрочем основной ударной силой все равно считались солдаты марки и стражники. Противник, по последним сведениям, смог выставить три или четыре сотни своих бойцов, плюс еще до четырех сотен могли выставить союзные ему кланы. Сколько из них будет конников было не понятно, но горских конников традиционно никто в расчет не брал, а местные пехотинцы также на звание тяжелых претендовать не могли.

Настроения в городе и войске были радужные, все ожидали быстрой победы, славы и богатых трофеев. Откуда у не богатых горцев должны было взяться что-то, что можно было считать богатыми трофеями, народные массы предпочитали не размышлять. Торжественно вышедшее из городских ворот войско бодро пылило по дороге в сторону гор навстречу новым приключениям, а где-то в начале обоза на нанятой телеге ехал и Ролло, в компании с учениками, слугами и припасами. Мысли в голове молодого врача бродили не веселые... от казалось огромной суммы остался какой-то десяток талеров, а предприятие пока больше смахивало на банальную авантюру с коллективным безумием в придачу.

-------------------------------------------

(1) В качестве почтовых птиц жители побережья используют сарвенов - крупных морских птиц, представляющих собой что-то среднее между бакланом и фрегатом. Птицы ценятся за способность летать над морем, выносливость и скорость полета. Из-за своих размеров мало уязвимы для пернатых хищников, а благодаря выносливости быстро доставляют корреспонденцию. Особенностью является то, что послание надо тщательно защищать от воды, т.к. птица хотя и предпочитает охотиться с пролета, но все же является водоплавающей. Но аборигены как-то справляются. Птицы селятся на морском побережье небольшими колониями и очень привязаны к месту своего обитания. Неофициально считается, что наличие такой колонии с прирученными птицами является подтверждением статуса города.

(2) Исторически женщины и мужчины "легкого поведения" работающие официально обозначали род своего занятия при помощи пирсинга. А именно, серебряных или золотых колец закрепленных на ноздрях и септума. Септум был как раз отличительным знаком мужчин.

(3) Ремонтировка - оценка состояния и стоимости лошадей. Часто совмещалась со "страховкой", т.е. обещанием нанимателя вернуть часть стоимости лошади, в случае, если та была потеряна в бою.

### Глава 7. Поход.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Отойдя чуть в сторону от города войско устроило небольшой привал, в ходе которого участники переоделись в повседневную одежду. Доспехи и большая часть оружия были убраны на телеги, боевые кони были расседланы и войско двинулось прочь от моря в походном порядке. День шел за днем, войско продвигалось вперед и ничего существенного не происходило. Дворяне поначалу пытались развлекаться охотой и выезжать в конные разъезды, но давно обжитые нижние долины просто не оставляли достаточно места для таких забав. А владельцы земли не собирались входить в положение скучающих удальцов. Поняв это, конники вставали пораньше, а затем налегке уходили на дальность пешего перехода, чтобы скоротать время в корчме или у кого-нибудь в усадьбе. Пехотинцы сложившие пожитки на телеги не торопясь шли по дороге поддерживая какое-то подобие строя, часть же из них и вовсе ехала на телегах. Впрочем всем места не хватало и ходоки время от времени менялись. Сверху припекало уже почти летнее солнце, поэтому в один из дней войско даже устроило дневной привал.

Ролло за время пути сошелся с городским механиком - мастером Урриком, а его две телеги вполне органично вписались в другие три десятков возов. Среди которых было даже несколько настоящих гигантов. Каждый из них увлекался вперед четырьмя лошадьми, а внутри них могло поместиться до десяти человек. Из-за них даже возник конфликт с армейским руководством. Но Уррик продемонстрировал редкостное упрямство и возы оставить разрешили. Механик был запаслив... в поход отправились все пятеро учеников, кузнец с походной кузней, какое-то подобие полевой кухни с поваром, несколько осадных машин перевозимых разобранными и неизвестно что еще. В дополнение он сумел вытребовать себе в подчинение почти половину нанятых городом разнорабочих. Медик с учениками смотрелся в данном сборище вполне органично. К своей радости механик успевший пошататься по миру получил в распоряжение "новые уши" и на Ролло изливался поток баек и поучительных историй. Ролло в свою очередь также рассказывал о своем плавании. Так в неспешных беседах и протекало их путешествие.

Через шесть дней был достигнут форпост в Ярмарочной долине и был объявлен день отдыха. Бойцы, многие из которых были не привычны к таким переходам, проверяли и латали снаряжение. Постепенно подтягивались отставшие повозки, командиры отрядов совещались и готовились идти по "территории противника", а "украшение отряда" с друзьями расслаблялось в своем шатре после долгого и нудного марша. К радости участников похода выяснилось, что припасы перевезенные ранее находятся в целости. Единственным, кто расстроился, был Амонор. Карету, прихваченную из города, чуть было не пришлось оставить на посту. Устав спорить, Финниан плюнул, и разрешил оставить экипаж, предупредив, что в случае чего, скинет его с обрыва или пустит на дрова. Пито (лейтенант стражи) забрал с собой все три десятка стражников находившихся на посту, оставив вместо них поправляться с десяток сменщиков, умудрившихся заболеть или сильно натереть ноги. Из верхних долин также подошло несколько добровольцев.

С десяток человек присоединилось к цеховым, а еще три десятка влилось в "капитанский табор". Капитан на радостях устроил реорганизацию и разделил свой отряд на полусотню тяжелой пехоты, а также две сотни легкой. Во главе каждой из сотен был свой лейтенант, а в довершении он объявил свою банду союзным отрядом, а себя главнокомандующим (данного отряда разумеется)... лейтенанты смотрели на это непотребство с изумлением и легкой завистью. Финниан со своей стороны пока не высказывал какого-либо беспокойства. Вечером перед выходом подтянулись и союзники из горских родов. С ними также возникли накладки. На ремонтировку не соглашались городские власти, а союзники по этой причине считаться конницей отказались наотрез. Кони были заявлены как хозяйственные. Последние известия не радовали. Противник действительно сумел собрать порядка восьми сотен бойцов и до сотни конников. Еще упоминалась сотня или больше подростков, используемых в качестве пращников и разведчиков. Впрочем качество горцев как солдат считалось не высоким, неприятным сюрпризом считалась численность кавалерии.

Рано утром, после краткого торжественного молебна, войско вышло из долины и вошло в земли неофициально относимые к Плоскогорью. Пока войско продвигалось по относительно цивилизованным местам, а караванную тропу можно даже было бы обозвать дорогой. Пехотинцы предпочитали держать оружие поближе, а дозоры в свою очередь несли службу всерьез. До ближайшего не дружественного селения было еще два дня пути. Впрочем горцы не беспокоили. Разведчики неизменно докладывали о замеченных подозрительных и разок даже кого-то поймали. После недолгого расспроса выяснилось, что это местные охотники относящиеся к кланам сохранявшим нейтралитет и их пришлось отпустить. Собранные в один отряд солдаты продолжали приглядываться друг к другу. Без происшествий как водится не обошлось.

В ходе движения телеги перемешались, но беда подкралась и вовсе с неожиданной стороны. В первую же стоянку со стороны телег послышались крики быстро перешедшие в вопли. Прибежавший караул застал уже только последствия разборок. На земле лежал труп одного из обозников, а еще несколько человек было ранено или обожжено. Пострадавшие все как один заявляли о вероломном нападении местных союзников, а также о грабеже с их стороны. Пострадавшие были доставлены к командованию, где уже находился командир союзников с несколькими бойцами. Постепенно картина прояснялась. Один из обозников - Малак углядел на одной из телег корзину с кошкой и котятами. Как выяснилось, взять их с собой упросил сын одного из союзников, числящийся при отце и его братьях возницей. Вечером выпив с друзьями он решил удивить их какой-нибудь забавой. Тут он и вспомнил про увиденное днем. Корзину с телеги удалось незаметно выкрасть и селянин приступил к изготовлению забавы - пирога с котятами. Через некоторое время гогот зрителей и вопли кошки оглашали окрестности. Забаву испортил прибежавший на шум мальчишка. Попытки сопляка что-то предъявить позабавили весельчаков и мальчишку побили, напоследок и вовсе кинув в костер, откуда он под гогот собравшихся и вылетел. Получив еще несколько плюх он под свист и улюлюканье убежал в сторону лагеря союзников. Развязка наступила быстро. Через некоторое время от лагеря прибежал десяток человек, которых попытались попросту послать. Самый говорливый и получил саблей поперек лица. Остальные с криками о помощи рванули в разные стороны. На составление картины происшествия у Хека и Финниана ушел почти весь вечер.

Ранним утром состоялся военно-полевой суд. Мальчишка опознал обидчиков, показания свидетелей между собой сильно не расходились. Решение было вынесено почти сразу:

- Малак оказался приговорен к повешению за кражу и организацию беспорядков. Парень моментально протрезвел и начал молить о пощаде, но было поздно.

- Друзья по развлечению подвергнуты порке и должны были оплатить ущерб и лечение мальчишки.

- Убитый был признан невиновным в преступлении (как всегда досталось постороннему).

- Хой (отец мальчишки) был признан действующим в беспамятстве и к тому же оскорбленным покойным. Потому ему присудили только выплату виры за погибшего. Союзники возмущались, т.к. сумма в двадцать пять талеров вполне обоснованно показалась им чрезмерной, но поставленные перед альтернативой в лице повторного суда и позорного изгнания согласились.

Казнь и порка много времени не заняли и еще до окончания утра войско отправилось дальше. Союзники принесли собранные деньги прямо перед отправкой. Мимо виселицы прошла вся колонна. Возницы угрюмо смотрели на тело и негромко обсуждали чрезмерную с их точки зрения строгость нравов главнокомандующего. Что между собой обсуждали горцы осталось неизвестным. Впрочем такая жестокость себя оправдала. До конца похода случаев воровства в обозе больше не наблюдалось. Во всяком случае до официального суда дела не доходили. Вскоре была достигнута первая деревня. Селение ожидаемо оказалось брошенным. То, что враг бежит радовало и поднимало боевой дух войска, но добычи от этого больше не становилось. А с подвигами, о которых мечтали самые наивные и вовсе была беда.

Брошенное селение было достигнуто во второй половине дня и начальство решило здесь же остановиться на ночевку. Войско остановилось отдохнуть неподалеку, а все желающие получили возможность осмотреть деревню. Надо сказать, что несмотря на географическую близость, население окрестностей города представляло собой слабо пересекающиеся социумы. Проще говоря мало кто из горцев спускался в долины, а бывали в городе или плавали по морю и вовсе единицы. Впрочем жители долин платили им примерно тем же. Они также не увлекались путешествиями по горам. Молодые солдаты с интересом изучали брошенное селение, несколько человек пытались найти сокровища или хоть что-то ценное. Местные горцы также не опускали рук, но нашли ли они хоть что-то ценное было неизвестно. Впрочем бойцам "Капитанского табора" все же повезло. Видимо сказывался опыт грабежей. Один из бойцов нашел рулон шерстяной ткани, а другой плошку с медными монетами. Несмотря на то, что там была только медь, а точнее чуть больше сотни графо, слухи по лагерю пошли, а самые тупые и жадные собрались искать даже ночью с факелами. Капитанские бойцы благополучно пропили находки тем же вечером.

Утром выяснилось, что упорство и труд перетрут все и даже часть стен с прилегающей местностью. За вечер и ночь было найдено еще некоторое количество разнообразного хлама, но главная находка сорвала утренний выход. Несколько бойцов забрели подальше в ущелье, где их заинтересовала "какая-то странность". При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это замаскированная тропа, закончившаяся около небольшого завала на склоне холма. Вернувшиеся в лагерь бойцы как раз услышали о вечерних находках... далее преисполнившийся энтузиазма десяток всю ночь при свете факелов разбирал стену и имитацию завала. По словам бойцов в отрытой норе несметных сокровищ найти не удалось, но зато был найден алтарь, которым заинтересовались жрецы. Инквизитор переругался с командованием, но все же остановил утренний выход. Проход в грот был расчищен и укреплен. Внутри него за длинным извилистым проходом открывалась большая зала с той самой "жутью непонятной" найденной бойцами ночью. Находкой оказался алтарь культа ночного волка. В центре комнаты располагалась искусно вырезанная скульптура здоровенного волка(2), по сторонам от него высилась пара фигур "волчьих воинов" в накинутых шкурах обычных волков. В небольшой яме перед алтарем лежало несколько относительно свежих человеческих костей, изломанное оружие и даже монеты. В боковом проходе была найдена еще одна яма, заваленная костями и различным хламом. Далее несколько часов заняли работы. Человеческие кости и относительно пристойно выглядевший хлам были вытащены и осмотрены. Несколько обломков были опознаны как вещи пропавших горожан, что прояснило судьбу части пропавших в прошлые годы купцов. Кости были захоронены в общей могиле, а скульптуры были вытащены наружу и разбиты жрецами под неодобрительное ворчание местных. То, что могло гореть было сожжено, а все разбитое закопано. Механик с помощниками повозившись обрушил проход в волчью нору. С залом он связываться отказался наотрез. Инквизитор и жрецы устроили молебен, а войско осталось на вторую ночевку. Вечером несколько человек в шкурах размахивало факелами и пыталось кричать что-то угрожающее с соседнего утеса, но поскольку было уже темно, то поимщиков отправлять не стали. Ночью кто-то в горах упорно завывал по волчьи. Лошади от наиболее удачных воплей начинали нервничать, а самые суеверные из бойцов переживать, молиться и запасаться оберегами.

На рассвете войско выступило из остатков деревни. Легковооруженные дворяне с местными проводниками были спроважены на проверку соседних селений, с приказом вернуться через три дня. Войско же двинулось дальше по направлению к главному вражескому поселению. Дальнейшие события показали, что враг в данных местах вполне себе присутствует. Как водится, первыми столкнуться с противником "повезло" одному из разъездов. Командующий дозорами лейтенант заметил перспективную вершину и отправил на нее пяток дозорных осмотреться. Такая удачная мысль посетила не его одного. На вершине они столкнулись с тройкой местных подошедших с другой стороны, одного дозорные зарубили, а еще двоих не догнали, т.к. те на своих двоих рванули напрямик по склону. Потери дозора ограничились двумя легкоранеными: лошадью и бойцом. Лошадью занялся коновал, а боец отправился подлечиться на госпитальную телегу к Ролло. Труп также был доставлен в расположение отряда, где все желающие посмотрели на убитого - татуированного какими-то символами парня лет 17-ти опознанного как "послушника" из разоренного капища. Самым выдающимся в его снаряжении был в плащ из волчьей шкуры, мешок же содержал малоценный походный хлам. Вооружение убитого состояло из короткого копья и большого кинжала умеренной паршивости. Все это затем отдали раненому как победителю. Дворянчик был безмерно горд как победитель в первой стычке, первый убивший врага и отбыл на лечение, радостно демонстрируя трофеи всем желающим. Ролло почистил рану, быстро заштопал героя и определил на одну из телег. Местные же в очередной раз завели песню о зря порушенном святилище и предупреждали о возможном подходе подкреплений к врагу, т.к. война начинала носить и религиозный характер. О последнем напоминали "волчьи концерты", устраиваемые неизвестными каждую ночь.

Следующий ход был за противником. На следующий день войско как раз проходило мимо высокого утеса, верхушку которого заранее заняли дозорные, т.е. внезапного обвала можно было не опасаться. Тем не менее враг нашел чем удивить. Сверху раздались вопли и полетели стрелы, как выяснилось, двое местных загодя укрылось в расселине, а теперь, свесившись на ремнях вниз, они обстреливали из луков колонну. Одного из лучников застрелили дозорные с вершины, а вот второй, несмотря на раны забился внутрь. Доставать его никто не полез, а выход из щели попросту забили камнями. Потери были чувствительными. Только убитых было двое, обозник и один из друзей Амонора, Гомбонд ле Иси. Покойный баронет отличался богатырскими размерами и пышным одеянием, и видимо, был принят стрелками за военачальника. Раны оказались тяжелыми и он умер как раз к приходу Ролло, что впрочем не уберегло его от гнева Амонора и Керука, родного брата покойного. Также было ранено несколько человек, среди которых числился еще один приятель Амонора, а в довершении пришлось добить пару обозных лошадей. Из-за вынужденной остановки войско потеряло несколько часов, а также была снижена скорость дальнейшего передвижения. Количество дозоров было увеличено и они знали на что обращать внимание. Следующая похожая засада была обнаружена и перебита еще до подхода войска. Также был предотвращен искусственный обвал.

События произошедшие в следующий день показали, что война набирает обороты. Из отправленных ранее отрядов два вернулись в полном составе и даже с "сувенирами", т.к. назвать это добычей язык не поворачивался. Осмотренные ими селения ожидаемо оказались покинуты. От третьего же отряда прибыл не полный десяток разной степени израненности на чуть живых лошадях. Заодно выяснилось куда делась конная сотня собранная местными. Горцы мастерски заманили отряд из четырех десятков конников в засаду и навалились при осмотре ими очередного брошенного селения. Несмотря на уверения спасшихся, что они положили минимум полсотни конников и сотню пехоты, было ясно, что отряд разгромлен, у противника есть нормальные командиры, а война окончательно перестает быть прогулкой.

На следующий день войско приблизилось к первой серьезной преграде - стене. Лет пять назад один из кланов додумался перегородить ущелье стеной и начать брать плату за проезд. Около нее противник еще раз напомнил о себе. Как и ожидалось, противоположный выход из небольшой долины оказался перегорожен не высокой стеной, а перед ней было воткнуто копье, с прикрепленным венком из травы и перьев. На стене наблюдалось движение, высланный дозор был обстрелян лучниками и вернулся с известием, что "дальше никак". Такая же судьба постигла и отправленных парламентеров с глашатаем предлагавшим не чинить препятствий имперскому правосудию. Место было выбрано с умом, т.к. по окрестным тропинкам солдат провести было сложно, а объездная дорога даже у легкой конницы заняла бы два-три дня минимум. Войско расположилось лагерем неподалеку и стало готовиться к ночевке, а также к штурму, который был назначен на следующий день. Впрочем горцы опять нашли чем удивить. Перед рассветом на ближайшем склоне послышались какие-то вопли, а на звуки рванула дежурная полусотня. Все быстро стихло и войско отправилось досыпать. Утром же стала ясна причина переполоха.

Несколько местных пробрались через кордоны и вылили в ручей какую-то бурду. Перехвачены они оказались уже на обратном пути, а про диверсию в лагере узнали только после утреннего допроса пленных. Утренний водопой отменить никто не успел. Вылит в ручей был отвар из какой-то местной травы и ягод, а предназначалась данная отрава в первую очередь против лошадей. Противоядие было известно только одно - если сразу не сдохла, то кормить, поить, не гонять, а ждать, когда вся гадость из организма выйдет. Коновал уверял, что пяток дней отдыха дать нужно точно, а потом еще половину терции использовать осторожно, т.к. он не знает, сколько дряни успели получить лошади. Такая отрава была известна в городе и относилась к запрещенным к приготовлению зельям. Неожиданным был именно масштаб применения. Сильнее всего досталось дворянским лошадям, т.к. удобное место для водопоя и помывки лошадей рядом было только одно, а наездники и их слуги обслуживали своих лошадей первыми. К началу переполоха обозники еще только приступили к водопою. Не пострадали только кирасиры и обоз механика. Располагая запасом рабочей силы, Уррик еще засветло распорядился вырыть два колодца для людей и водосборную яму для скотины, которую заполнили водой заранее. Лейтенант же кавалеристов просто считал, что нужно быть поближе к таким полезным людям, те же в ответ помогали обустроиться кирасирам с максимально возможным комфортом. Впрочем это не уберегло механика от гнева военачальника, а его подчиненные отправились рыть колодцы уже для всего войска. Горцы, же находящиеся на стене поняли, что произошло и устроили праздник "на высшем уровне", т.е. с песнями, плясками и показыванием различных частей тела. Финниан, выехавший на рекогносцировку, как раз и попал на этот спектакль. Военачальник глянул на это непотребство, отметил паршивое качество стены и распорядился казнить обоих пленных в виду стены, а всем остальным продолжать подготовку к штурму.

Днем войско пошло на штурм. Подчиненные механика собрали штурмовые шиты, лестницы, два палинтона и даже один таран. Из палинтонов торжественно стрельнули каменным ядром и горшком с маслом. Притом, что удивительно, даже попали в верхнюю кромку стены. Далее войско под прикрытием щитов катимых каторжниками и арбалетчиков, павезы которых переносили помощники, отправилось на штурм. Таран решили пока с собой не брать. Со стены орали и пускали стрелы, но как-то вяло. Некоторое оживление среди штурмующих вызвали только несколько больших каменных жерновов, которые обороняющиеся попытались скатить на них. Было подстрелено несколько обороняющихся, у штурмующих потери ограничились треснувшим шитом и раненым каторжником. Бедняге сломало ногу при попадании жернова в осадный щит. Занявшие стену водрузили значок отряда и обнаружили, что защитники быстро убегают, притом вместе с ранеными и вброд. Стена оказалась плотиной, за которой разлился пруд порядка полутора метров глубиной. Более капитальная стена, притом снабженная даже воротами виднелась далее, за плавным поворотом ущелья. Видно было, что противник лихорадочно пытался нарастить основную стену, посмотрев на это, лейтенант командовавший штурмом отправился на доклад к командиру. Остаток дня подчиненные механика аккуратно разбирали стену и спускали воду, Ролло продолжал заниматься ранеными, а войско продолжало обустраиваться на новом месте.

К вечеру вода была спущена, но земля за несколько дней основательно размокла. Командование посмотрев на грязь отправило разведчика. Разведчик отправившийся покорять разлив верхом влетел в скрытую водой яму и едва не покалечил лошадь. Глядя на ведущего на поводу своего коня вывалявшегося в грязи неудачника Финниан распорядился ждать пока просохнет. Следующие два дня стороны провели занимаясь перестрелкой. Арбалетчики и два притащенных из обоза скорпиона сорвали попытки нарастить стену или хотя бы нормально обустроить верх, а сотня пехотинцев дежурившая неподалеку отбивала всякую мысль о вылазке. Лучники горцев пытались было вести обстрел противника, но за день никаких успехов не добились. К вечеру третьего дня состояние поверхности было признано удовлетворительным и на следующий день было назначено выдвижение штурмовых команд к стене. Порывавшегося сколотить осадную башню из оставшихся щитов механика заняли более созидательным трудом, а разбор мешающего участка стены был закончен полностью. В довершение подчиненные механика сумели замостить из полученных при разборке камней какое-то подобие дороги.

Утро преподнесло неприятные сюрпризы. Ночью горцы нарастили верх при помощи жердей с фашинами и стена стала вполне пригодной для обороны, а количество защитников возросло с сотни до как минимум двухсот. Забравшийся на скалу дозорный подтвердил догадки и рассказал об устройстве лагеря за стеной. Посмотрев на это военачальник приказал механику тащить сюда башню, таран и все, что пуляет. После чего распорядился об очередном переносе штурма, т.к. иначе тут половина войска покалечится, если в лоб лезть. Следующий день прошел без существенных изменений. Противники развлекались перестрелкой, а в лагере механика заканчивали собирать все припасенное и сколачивать осадную башню. Небольшой успех сопутствовал только обслуге скорпиона, т.к. выяснилось, что фашины на стене были плохо укреплены и при попадании стрелы выбивались со стены вместе с дозорным. Потеряв двоих горцы еще сильнее рассредоточились по стене, а расчету приказали не тратить зря стрелы. Вечером горцев развлекали лучники с горящими стрелами. Успехи были относительно скромные. Несколько раз удавалось поджечь хворост в фашинах, а один раз палатку в лагере за стеной. Но все надеялись, что ночной сон у не привычного к такому противника не задался. Горцы в свою очередь кидали со стены факелы и всячески осложняли жизнь разведчикам пытавшимся разведать подходы к стене.

С рассветом из лагеря стали подтягиваться штурмующие, что вызвало сильнейшее оживление на стене. Также выяснилось, что несмотря на ночной обстрел, количество фашин, жердей и бревен на стене увеличилось, а к противнику опять подошло подкрепление. Подлинный же фурор произвела появившаяся осадная башня. Таран рабочие засадили в яму с грязью, а при попытке его вытащить умудрились сломать ось.

Впрочем несколько самых нетерпеливых бойцов вызвались прорубить ворота, для чего выпросили у механика "будку на колесах" и сняв бревно своими силами покатили сооружение к стене. Собственно, после выхода башни "на исходные" (к краю относительно приличной дороги), и начался штурм стены. Башня обзавелась штурмовой командой, а затем поднапрягшиеся каторжники медленно, увязая в не до конца просохшей земле, покатили по направлению к стене щиты и саму башню.

Арбалетчики прикрываемые павезами также старались не отставать. Расчеты осадных орудий примеривались к верху стены, но обороняющиеся учли урок и развалить сооруженное пока не получалось. Также обороняющимися было учтено наличие зажигательных горшков, поэтому деревяшки всю ночь обливали водой и теперь они гореть попросту отказывались. Несколько возникших было очагов возгораний были оперативно залиты припасенной водой. С начала штурма прошло не менее часа, башня медленно надвигалась на стену, но все осложнял не до конца просохший грунт. Приходилось останавливаться и прикрываясь щитами от стрел обороняющихся подкладывать жерди и хворост. Навес от тарана тоже пока не достиг ворот из-за частых остановок бойцов для отдыха. С башней все тоже было не гладко. Бойцы штурмовой команды сумели затащить наверх дополнительно пару павез, и теперь там толклось как минимум человек пять. Механик пытался бегать и кричать, что "больше трех не собираться'. Но было уже поздно, под стрелы никто не полез и получившаяся конструкция переваливаясь катилась к стене, а механик тем временем выговаривал армейскому начальству все, что он думает об этой затее. Арбалетчики с осадной башни уже начали обстрел верхушки стены, когда обороняющиеся сделали свой ход.

Со стороны лагеря начали трубить тревогу. Часть войск не занятая в штурме укреплений двинулась обратно к основному лагерю. Впрочем шум со стороны лагеря все нарастал, трубило уже несколько рожков, доносились крики и ржание коней, а потом даже показался дым. Бойцы кланов в очередной раз сумели преподнести сюрприз. Более полусотни конников совершили стремительный марш и затаились неподалеку от лагеря, также обороняющимся удалось по тропам провести более сотни легких пехотинцев в тыл противника. С началом штурма, рассчитывая, что основные силы будут у стены, "засадный полк" и нанес свой удар. Дежурный десяток не смог оказать нормального сопротивления и был быстро смят, единственное, что успели часовые это протрубить сигнал тревоги. В результате полусотня конников и примерно столько же бойцов бегущих следом, проникли в долину по одной из дорог, а еще порядка сотни пехотинцев с криками и завываниями выбиралось из леса на склоне горы. Бежать им было еще далековато, но создать дополнительную угрозу со стороны одного из флангов они вполне могли.

В лагере внезапное появление противника вызвало вполне ожидаемый переполох. Относительно лагеря надо сказать, что получившееся образование на нормальный воинский лагерь было похоже слабо, а представляло из себя часть поля огороженную жердями. Находящиеся внутри телеги и палатки кучковались по отрядной принадлежности. Местные союзники и вовсе расположились на приволье, поставив навесы, платки и сгруппировавшись по родам и кланам. Что-то похожее на укрепления наблюдались только в лагере механика (они единственные догадались поставить телеги в круг) и у штабного шатра. На поле, немного в стороне от лагеря, был организован выпас, где поправляли здоровье оставшиеся на ногах дворянские коняги. Первыми до них добрались вражеские конники. Пастухи не стали искушать судьбу, а бегом рванули куда подальше при первых признаках опасности. Собственно захват лошадей и стал тем событием, благодаря которому нападающие не перебили большую часть людей находящихся в лагере. При виде такой добычи горцы отвлеклись и потратили почти час на то, чтобы согнать большинство коней в кучу и отправить вместе с несколькими всадниками прочь из долины. Но за это время до лагеря успел добраться другой отряд насчитывающий порядка сотни бойцов подошедший с другой стороны.

Сложно сказать, на что рассчитывали предводители бойцов отправляя в налет такие силы. Возможно, они просто не представляли себе общей численности войска, а также того, на что они могли быть способны. Но поначалу дела складывались благоприятно для нападающих. Сквозь немногочисленные палатки и навесы союзных горцев толпа прошла почти не задержавшись, т.к. бойцы похватав все, что могли рванули в сторону основного лагеря. Застигнутые одиночки были убиты, несколько человек осталось громить и жечь палатки, а основная часть быстрым шагом шла дальше. Население основного лагеря было представлено обозниками, спешенными дворянами, частью горцев, слугами, парой десятков караульных, почти половиной капитанской банды и прочими. Обозники шустро рванули под телеги поближе к середине лагеря или за конями пасшимися отдельно и активного участия в дальнейших событиях не принимали. Горцы подошедшие к лагерю, были встречены другой наспех собравшейся толпой, притом поначалу значительно меньшей по численности.

Одними из первых подсуетились дворяне. Истошный крик:

- Коней крадут!!! - поднял на ноги всех.

Очень скоро собравшиеся поняли, что выбегать из лагеря не стоит, т.к. драться с конниками и пехотой без хоть какой-то защиты и нормального оружия не хотелось даже самым горячим. Поорав и навозмущавшись часть собравшихся рванула за оружием и доспехами, а небольшая часть самых бестолковых продолжала орать и бесноваться у ограды. Глянувшие на бесплатный спектакль солдаты пошли на всякий случай собираться. К тому моменту как до лагеря добрались горцы, самые расторопные уже успели кое-как собраться и сразу же пойти на крики. На краю лагеря часть бегущих развернулась чтобы встретить врага, к ним подтянулись и оказавшиеся неподалеку защитники, в основном представленные дворянами подошедшими на шум. В возникшей драке перевес начали одерживать нападающие, т.к. защитники, встретившиеся им на краю лагеря были вооружены клинковым оружием и, как правило, не имели доспехов.

Возмущению молодых дворян не было предела. Мало того, что коварный враг подло вывел из строя коней, так еще этих коней и украсть пытаются. Более того, нападавшие отказывались "сражаться как мужчины", а именно вовсю пользовались пальмами, копьями и прочим древковым оружием, пытались напасть по несколько человек на одного и успешно превозмогали защитников, вооруженных по большей части клинковым оружием и не имевших щитов. В течении десятка минут отряд защитников был фактически ополовинен, но на шум и крики из глубины лагеря стали подтягиваться и остальные его обитатели. Защитников в какой-то мере спасло то, что часть нападавших не останавливаясь на драку с невольным заслоном рванула вглубь лагеря, где и попыталась заняться грабежом. В результате уже через несколько минут драка шла на большей части лагерной территории. Кто-то умудрился поджечь несколько телег и палаток, что только добавило суеты и неразберихи.

В лагере механика суету заметили, но среагировали по мнению остальной общественности слишком вяло. Поскольку участие кирасир в штурме стены не предполагалось, лейтенант с разрешения командования провел утренние тренировки. Тяжелая конница разбитая на два конруа отрабатывала прорыв вражеской линии поочередными атаками и ввод в нее легкой кавалерии. После нескольких повторов вымотались все и лейтенант высказав все, что он думает об увиденном, приказал всем возвращаться в лагерь и заниматься обслуживанием коней и амуниции. Не забыв назначить следующую тренировку на послезавтра. В ожидании клиентов кузнец раскочегарил походную кузню, а коновал расчехлил свой ящик. Затем несколько услышавших шум кавалеристов все равно сходили посмотреть в чем дело и вернулись с последними известиями. В ответ на вопли нескольких прибежавших из основного лагеря "гонцов" лейтенант приказал кирасирам собираться и седлать коней. Остальным дворянам он поручил готовиться отражать нападение, оставив сержанта командиром гарнизона.

Когда драка на одном конце лагеря разгорелась не на шутку. Из лагеря постоянно подходили подкрепления, а налетчиков больше не становилось. Также занятые грабежом лагеря не торопились помогать ведущим бой собратьям. Когда обороняющиеся решили, что вот-вот выкинут нападающих обратно в поле и останется только переловить мародеров, с другой стороны подоспела легкая конница и еще полсотни пехоты. Конники успели стоптать небольшую группу защитников попавшихся навстречу, а те пехотинцы, что не бросились грабить лагерь успели атаковать кучу-малу с фланга. На этом успехи нападавших закончились. Из "ворот" лагеря механика выехали кирасиры, а пехотный сержант наконец закончил формировать нормальную полусотню и повел ее в бой.

Легкие конники не ожидали такой подлости. Но оставшиеся в седлах после удара латной конницы разобрались в ситуации быстро. Чуть меньше трех десятков конников оставшихся в седле, дико вопя рванули прочь от лагеря с максимально возможной скоростью. Кирасиры, поняв, что на усталых конях им за этими шустриками не угнаться, развернулись, перестроились и занялись пехотой. Менее чем через час все было кончено. Немногим более полусотни нападавших побросав все быстро убегало в сторону леса преследуемые легкой пехотой. Подтянувшиеся от стены войска успели только к шапочному разбору.

Но оставшиеся в лагере механика также поучаствовали в отражении атаки. Почти десяток мародеров выскочил из-за ближайших палаток и рванул к ближайшим телегам. Но тут Ролловы помощники не оплошали. Самый шустрый из нападавших получил сразу два болта, а остальные, увидев выезжающих отбивать нападение дворян, рванули обратно к основному лагерю с еще большей скоростью. Ролло проорал что-то воинственное вслед улепетывающему противнику и преследующим его конникам, помахал копьем и решив, что задача по защите лагеря выполнена, пошел готовиться к приему раненых. Почти одновременно с выездом конников, из лагеря выскочили Тик и Тук. Парни деловито добили и обыскали раненого, после чего снова спрятались за телеги, утащив расколотый щит и топорик с кинжалом в качестве трофеев.

Около стены противник также не дал заскучать. Штурм пошел несколько не по сценарию. Часть зевак рванула к лагерю, сколько-то бойцов было отправлено приказом, но следующей неудачей было то, что осадную башню умудрились уронить. Конструкция, заехав одной стороной на участок со слабым грунтом, под восторженные вопли со стены завалилась набок и едва не рассыпалась. Обрадованный таким развитием событий противник организовал обстрел конструкции лучниками, что парализовало всякую активность ее "экипажа". Видимо решив, что лучше момента не будет, ворота открылись и из них выбежали бойцы противника. Начали они неплохо. Уже через минуту атаковавшие с радостными воплями мутузили нескольких замешкавшихся арбалетчиков, еще одна группа колола солдат намеревавшихся прорубить ворота. Бедняги банально не успели вылезти из своей самоходной будки. Притом горцы были твердо настроены еще и поджечь данное сооружение. С поваленной осадной башней ничего не получилось. Спрятавшийся от обстрела "экипаж" чувствовал себя не плохо и отбросил атакующих. Повредить конструкцию нападавшим не удалось, т.к. в этом случае они начинали мешать своим лучникам. У двух групп атаковавших ближайшие осадные щиты дела и вовсе не заладились. Солдаты встретили их во всеоружии, а успевшие убраться в сторону арбалетчики дополнительно проредили их ряды. Финниан в свою очередь отправил на помощь сотню легкой пехоты. Поняв, что больше им ничего не светит и подгоняемые истошными воплями со стен, горцы рванули обратно к воротам. Следующий ход был за механиком. По его словам он сделал одни из лучших выстрелов в своей жизни, сумев хоть и с опозданием, влепить в толпу собравшуюся около ворот два горящих горшка с маслом и стрелу из скорпиона. Это добавило прыти убегающим и частично заблокировало ворота. К сожалению капитанская сотня все равно не сумела ворваться следом и теперь солдаты находились под стеной закрываясь щитами от того, что в них увлеченно бросали сверху. Но почти сразу выдвинувшиеся вперед арбалетчики сумели согнать наиболее ретивых со стены, что позволило солдатам хотя бы унести ноги.

Финал данного мероприятия был и вовсе неожиданным. Появившийся на стене дядька представился великим вождем Мурмахтаром Девятипалым и предложил объявить перемирие чтобы собрать убитых и раненых, а на следующий день начать переговоры. Финниан разумеется тут же согласился. До вечера работы хватило всем. Имперцы при помощи рабочих, каторжников и нескольких лошадей вытаскивали на твердый грунт осадную башню и остатки тарана, а горцы собирали своих и обновляли порушенные на стене сооружения. Впрочем стороны уже навоевались и перемирие никто не нарушал. Также противником были отданы предварительно обобранные тела арбалетчиков и павезьеров, которых успели затащить к себе за ворота. Также несколько еще крепких стариков с телегами отправились за телами к лагерю. Финниан отдав распоряжения и оставив полторы сотни бойцов охранять проход и машины, со всеми остальными отправился в лагерь.

Но даже в таком деле как похороны погибших не обошлось без накладок. Несколько убитых были опознаны как служители местных культов. Поэтому по приказу инквизитора жрецы расчленили тела и после краткой службы устроенной инквизитором и жрецом Илагона побросали их в отхожую яму. Местные союзники возмущались, но как-то вяло. Похоронная команда подошедшая от стены публичных акций не устраивала, но судя по их виду была не в восторге от увиденного.

-------------------------------------------

(1) Пирог с котятами - одно из развлечений крестьян в средние века. Старая корзина с котятами внутри обмазывалась снаружи глиной и помещалась в костер. Зрители наблюдали за их попытками выбраться и спорили. Предметом пари было:

- Прыгнет ли кошка спасать котят.

- Спасет ли она хоть одного.

- Помрет ли в результате сама.

- Сколько времени продержатся котята.

(2)Культ ночного волка - относительно широко распространенное в глухих местах верование относящееся еще к до имперскому периоду. Волки же ставшие объектом культа больше напоминали земных Canis dirus и отличались впечатляющими размерами. В описываемый период на землях империи являются редкостью.

### Глава 8. Лагерные будни.

Хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. (Врачебная шутка)

Пока высокие стороны развлекали себя дипломатией, жизнь в лагере продолжалась своим чередом. Отбивший нападение гарнизон радовался не долго. После того как не успевших смыться мародеров перебили, настал черед подсчета потерь. Кроме боевых потерь были еще и имущественные. Через некоторое время союзники были не далеки от того, чтобы снова схватиться за оружие. Основными претензиями были:

- Кирасиры не разобрались и стоптали несколько союзников из местных. Бойцы не надели "форменные" накидки и с точки зрения конников ничем не отличались от нападавших.

- Амонор с друзьями и охраной примчался под занавес и проделал то же самое, зацепив заодно еще цеховиков и капитанских.

- Местные радостно грабанули награбленное и теперь не хотели ничего отдавать первоначальным владельцам.

- Союзников подозревали в разграблении нескольких возов и палаток.

- Дворяне требовали от кирасир прямо сейчас мчаться в погоню и вернуть угнанных лошадей.

- Многих интересовало куда же делся этот чертов доктор и почему его нет прямо здесь и сейчас. Впрочем те, что поумнее, уже волокли своих раненых в сторону лагеря механика.

Подоспевший с основными силами Финниан был вынужден подсчитывать потери и разрешать споры. Настроение его падало с каждой минутой, т.к. в довершение всех бед Амонор с друзьями, охраной и присоединившимися дворянами поучаствовал в схватке и теперь отправился преследовать конокрадов. А после подсчета потерь и вовсе хотелось рвать волосы, притом не важно чьи и из каких мест.

Потери под стенами убитыми составили:

- Три арбалетчика с двумя павезьерами, притом нападающие сумели утащить их доспехи и арбалеты.

- Четверо бойцов заколотых внутри будки от тарана. Двое из "дикой" дворянской сотни и двое их слуг. Их оружие и доспехи также достались противнику.

- Два капитанских бойца из первой сотни погибших под стеной.

- Один городской стражник бывший в команде осадной башни.

В лагере все было куда хуже. Только убитыми потеряли:

- Дворянское ополчение потеряло 23 человека, но эти потери были из "дикой сотни".

- Вторая капитанская сотня не досчиталась 12 человек, притом часть из них была выбита подоспевшей подмогой.

- Местные союзники потеряли 37 человек и здорово обозлились на всю кавалерию.

- Потери слуг и обозников составили девять человек.

- Был потерян сторожевой десяток от ремесленных цехов.

- Потери ремесленников при организованном бое с противником составили три человека, притом двое из погибших приходились на "клуб друзей".

Потери нападавших на лагерь составили:

- Два десятка конников.

- Четыре десятка пеших бойцов.

Общее же количество раненых нуждающихся в помощи врача легко перевалило за сотню. В дополнение всех бед какая-то сволочь попыталась поджечь шатер Финниана. Слуги его затушили, но ремонт все равно требовался. Также была почти сожжена карета Амонора и испорчено большое количество продуктов. Среди нападавших был кто-то догадливый и телеги с зерном были банально подожжены, винные бочки пробиты, в несколько колодцев закинута падаль, а часть сыров и мясных продуктов были политы смесью дерьма и крови. Остальные потери были еще даже не подсчитаны, а палаток было разграблено подозрительно много. Сержант цеховиков и лейтенант кирасир считали себя героями, и, что самое противное, Финниан что-либо по делу предъявить им не мог. Командир "дикой сотни" назначенный старшим в лагере, погиб еще в самом начале боя бросившись в атаку. По всему выходило, что нападение на лагерь удалось, только убитыми была потеряна почти сотня, сколько же раненых умрут или останутся калеками можно было только гадать. В дополнение были похищены многие кони, которых еще надеялись к чему-либо приспособить после выздоровления. Доброхоты, пытавшиеся подсчитать вражеские потери при штурме стены, были попросту посланы с угрозой отправиться туда и пересчитать всех убитых лично.

Ролло тем временем готовил операционную. Ввиду большого потока раненых пришлось начинать готовить большой шатер. Это вызвало живейший интерес лейтенанта кирасир. Попробовав определить подветренную сторону, он плюнул на эту затею, и заставил расположить шатер за кругом из возов. Предварительно согнав с этого места расположившихся там обозников. Свое решение объяснил коротко - чтобы не воняло. Предоставленный же цеховым отрядом десяток помогал с развертыванием полевого лазарета, охранял от излишне эмоциональных пациентов и их друзей, а также помогал контролировать очередь. Петро носился с мелкими поручениями, "одолженный" Виппон вовсю готовил операционный стол, инструменты, перевязочный материал и мази. Тик и Тук покрикивали на ополченцев копающих яму для отходов и пытались помогать кузнецу сооружать неподалеку печь. Данный агрегат по замыслу изобретателей должен был служить кузнецу и время от времени использоваться для кремации отходов. После объяснения Ролло, что это сделано чтобы собаки, птицы и крысы не пожирали отторгнутые части тел и не растаскивали их по окрестностям, затея была искренне поддержана Финнианом. Впрочем помощь подошла несколько с неожиданной стороны. Хек, один из слуг Финниана, был в прошлом цирюльником, а потому был отправлен командиром помогать в полевой госпиталь.

Раненые не заставили себя долго ждать. Путем недолгого спора была подтверждена устоявшаяся очередность:

- Первыми благородные из отряда и кавалерия.

- Вторыми - бойцы отряда. Маркграфа, стража и только потом цеховики.

- Третьими - благородные из охотников. Впрочем самых тяжелых все равно впихнули вслед за первыми.

- Четвертые - прочие охотники. Первыми в четвертой категории ожидаемо пошли люди Капитана, а следующими местные союзники.

- Пятые - все остальные.

С первой категорией удалось разобраться быстро, легко ранен был один кирасир. Рана была прочищена и зашита, а раненый отправился обратно в лагерь. В "дикой сотне" тяжело раненых было мало, утащить в тыл успели всего пару человек. По словам участников стычки на краю лагеря упавшие шансов не имели. Со второй категорией было сложнее... несколько человек сумело поломать руки и ноги при опрокидывании осадной башни, было несколько ранений стрелами, а еще несколько цеховиков получили ранения при бое в лагере. Госпиталь входил в обычный режим, когда случилось непредвиденное... в лагерь вернулись кавалеристы отправившиеся в погоню за угнавшими коней горцами. Итоги погони были не утешительны. Враги, увидевшие, что с табуном не уйти, бросили добычу и поскакали дальше. С учетом того, что еще не отошедших от отравы лошадей несколько часов гнали галопом, притом в обе стороны, к моменту возвращения в лагерь пала почти треть поголовья, а на пригнанных обратно было жалко смотреть. Коновал осмотрел коняг, выругался и приказал забить четверть коней, "чтобы не мучились", а остальных обещал осмотреть через пару дней. Но и на этом неприятности не заканчивались. Дворяне, обладающие хорошими конями решили все же догнать горцев, перебить и одержать славную победу. Впрочем это были их объяснения, скорее всего они попросту бездумно увлеклись погоней. В итоге три десятка горцев обнаружили, что их преследует вдвое меньшее количество врагов. После чего они развернулись, засыпали преследователей стрелами, а потом и вовсе устроили небольшую сшибку. Потеряв еще двоих, горцы поняли, что без нормальных доспехов им в рукопашной мало что светит, развернулись и рванули дальше на всей возможной скорости. Дворяне же похватав раненых проделали то же самое двигаясь в противоположном направлении. Далее вся эта компания направилась в лагерь, при этом гоня лошадей с недопустимой для их состояния скоростью.

В лагере героев встретили без восторга, и, если, на мнение пехотного сброда им было наплевать, то вот от дворян они такой подлянки они не ожидали. Разругавшись со всеми, компания отправилась в сторону госпиталя, чтобы добиться помощи для своих раненых. Около госпиталя их ждал еще один сюрприз. Пехотинцы отказались пускать их без очереди. Впрочем угроза применения оружия нагнала достаточно страха на не имеющих аналогичные аргументы солдат и пришедшие вломились в шатер. Пятерка охранников из цехового ополчения попросту не понимала что им делать с благородными. Кого-то послали за начальством, но в настоящий момент охрана впала в ступор. Ролло в данный момент оперировал раненого. Рана была серьезная и то, что раненый был еще жив несомненно свидетельствовало о внимании к нему богов. Обстановка в палатке была специфична... Ролло относился к "прогрессивному" крылу медиков, именуемых другими медиками "эльфам продавшимися". Если говорить точнее, то данная ветвь пыталась по мере сил перенимать лучшие по их мнению эльфийские практики. В результате рабочее место выглядело специфично для местных условий и несколько напоминало таковое у полевого хирурга начала прошлого века. По случаю хорошей погоды на каркас были натянуты полотнища из очень тонкой ткани напоминающей марлю, в результате чего мухам и прочим насекомым ставился надежный заслон, но движению воздуха ничто не мешало, да и свет проникал сквозь нее относительно свободно. До использования эфиров еще не додумались, но попытки обезболивания были относительно неплохими. В качестве "божественной" помощи надежно зафиксированного больного отвлекал жрец Эйбрен(1) нашептывающий молитвы, а помощник лекаря окуривал голову пациента дымом из небольшой жаровни, в которой сжигались высушенные травы (Ролло не рассчитывал на такой поток раненых и заготовленные перед поездкой "сонные полотна"(2) банально закончились). Сам же раненый заранее получил стакан вина с отваром хахи. Этого не хватало чтобы надежно вырубить взрослого человека, но в сочетании с окуриванием давало возможность проводить операции не боясь, что больной помрет от боли. Разумеется это и близко не походило на современный общий наркоз, но страдания пациента уменьшались значительно. Проблемой было то, что дым действовал и на врача, но это решали недолгими перерывами и кормлением. Каждые десять молитв Ролло делал перерыв, во время которого съедал кусок жареного мяса, что позволяло сохранять голову относительно свежей. Также новшеством была тщательная мойка рук и чистка ногтей, а в дополнение Ролло заставил всех занятых в операционной носить холщовые маски набитые травами. В качестве средства для промывания ран использовали раствор поташа. В данный момент Ролло занимался мало изученным и крайне опасным делом - полостной операцией. Пока все шло успешно, а молодой врач надеялся, что его личное кладбище не пополнится еще одним пациентом. Ну а Виппон подавал инструменты и краем глаза следил за курильницей, заодно не забывая шепотом комментировать происходящее для Петро, который был занят ее обслуживанием. Парень впервые помогал доктору в таком необычном деле и поэтому смотрел на происходящее что называется "раскрыв рот".

За пологом послышался шум, после чего несколько человек просто ввалились в огороженное пространство оторвав занавеску. Подошедший первым начал объяснять Ролло, что ему нужно как можно скорее оказать помощь раненому дворянину. Умотавшийся и нанюхавшийся дыма Ролло опрометчиво ляпнул что-то вроде "Сейчас закончу и поговорим, а пока выйдите и не заносите грязь". Дворяне скорее всего поворчали бы, но так и проделали, но в дело вступил Керук. Со словами "Это кого тут докторишка грязью назвал" он приступил к действиям. В результате раненый оказался частично на полу, а пытавшийся помешать Ролло отлетел в сторону получив прямой в голову. Виппон же кинувшийся на помощь Ролло и вовсе получил удар кинжалом. По словам присутствующих он метнулся не выбросив из рук "докторскую ковырялку металлическую", ну а Керук потом попросту объяснил, что на него напал простолюдин с ножом. Петро видя происходящее безобразие пытался не допустить падения курильницы одновременно орал и звал на помощь. Следующим вступившим в схватку был шустряк Тук. Он разобрался быстрее своего брата. В результате уже через мгновение Керук получил в бок сильнейший удар копьецом алебарды и с воплем свалился на пол, где получил добавки. Крик Петро, что "докторов убивают" стряхнул оцепенение с цеховиков и дворян чуть было не порубили прямо на месте. Впрочем их спасло "выступление" Ролло... он выбрался из-под материи, после чего его стошнило прямо на корчащегося Керука. После краткого осмотра цирюльник установил, что доктору чуть было мозги не взболтали, а после такого удара он сегодня и завтра ни на что годен не будет. По докторенку же и вовсе можно службу служить, так как кроме Эйбрен больше его никто поднять не сможет. Присутствующие воззрились на жреца... но тот не оправдал доверия. Чуда не случилось. Заканчивал Хек речь в тишине, нарушаемой только стонами Ролло. Впрочем Ролло еще раз досталось от Амонора, который поспешил на защиту друга, а затем с палашом набросился на братьев. Примчавшийся лейтенант кирасир обругал и разогнал всех, а потом распорядился разоружить и взять под стражу всех, кроме жреца и врачей. Удовлетворившись тем, что порядок восстановлен, он тут же отправил гонца к Финниану. Одновременно весть о том, что пьяные дворяне изувечили доктора, убили докторенка и бойца раненого облетела весь лагерь. Сильнее всего возмущались друзья и родственники не попавших на прием.

Вечером в шатре у Финниана должно было состояться совещание, на котором обязаны были присутствовать все главы отрядов и к ним приравненные. Впрочем Капитан сумел провести хитрый маневр и притащить с собой еще и обоих "лейтенантов". Но пока основное собрание не началось, Финниан беседовал с лейтенантами кирасир, пикинеров и стражи, своим помощником, начальником обоза и инквизитором. Мысли у главнокомандующего были не веселые, поход явно не задался, а последняя выходка и вовсе могла поставить войско на грань бунта.

- По такому случаю будет разбирательство, но пока предлагаю между собой договориться заранее. - Начал как старший Финниан.

- Что в отрядах?

- Мои возмущены, пойдут ли рубиться в случае мятежа сказать не могу, но вас вытащат точно. - Заявил Херман.

- Мои также возмущены, до мятежа как до луны, но с Керуком надо что-нибудь сделать. - Добавил Пито.

- С вами понятно. Подвел итог Финниан. Что скажет оставшийся доктор и очевидец?

- Хм, но я не доктор. Я когда-то был цирюльником. - Поправил Хек.

- От себя могу сказать, что если нам повезет, то Ролло сможет хоть что-то делать через день, а резать он сможет как бы не через половину терции. Удар был хороший. Старший докторенок завтра думаю помрет, после такого не живут. Младший в норме, но он только повязки менять и может. Я чуть больше могу, но кровь тут пускать и пиявок ставить не надо никому. Жрец Эйбрен как врач никакой... не мешал и ладно. Про Карея - его древками побили, думаю нутро отбили, выживет или нет не знаю, на мой взгляд, если помрет, то всем лучше будет.

Хек с облегчением выдохнул и закончил длинную для него речь.

- Хорошо, теперь, что расскажет наш интендант. Продолжил Финниан. Что можете сказать про Ролло?

- Что... я с ним лично знаком, врач хороший, происхождения благородного, его семья относится к уважаемым, бастард признанный сыном. Сейчас в его роду тяжба из-за наследства. Его отец перед смертью признал в завещании его как наследника, но остальные родственники не признают завещания, т.к. ранее объявили его погибшим во время морского похода. Еще он числится в городской страже, родственник нашего лейтенанта и считается человеком городского головы. Пелара род не богатый, но древний. Вроде из основного все. Закончил речь Владлен.

- Хорошо, инквизиции есть что добавить?

- В прошлом Ролло обвинялся в колдовстве и отправлении запрещенных обрядов, но был оправдан. В походе пока ни в чем не замечен, но религиозного рвения не проявляет. Также он обвинялся в организации беспорядков в прошлом году.

- Да, помню. Как тогда он оказался в страже?

- Он был прилюдно оправдан императорским судом. - Вставил свое слово Владлен. - Также он вылечил эльфа, из-за драки с которым все и началось.

- Да, про тот конфликт наслышан, но не думал, что это тот самый доктор.

- Еще есть кому что добавить?

- Получается, оскорбление дворянина находящегося на службе и убийство его ученика... который вроде тоже чей-то бастард. Кстати, что за рассказы про стычку Ролло с десятком горцев?

- Его пытались похитить, но он сумел продержаться до прихода помощи, ранив двоих. Также он не дал убить сына нашего лейтенанта, который является его учеником. Горцев был не десяток, а меньше, шестеро вроде. Я отчет плохо помню, закончил Владлен.

- Все равно впечатляет. Вы мне точно не рыцарский роман пересказываете? - Пошутил Финниан.

- Что с Керуком... он и его покойный брат друзья детства нашего Амонора. Их род - уже несколько поколений вассалы маркграфа. Думаю на собрании командиры отрядов будут требовать казни за нападение на членов отряда и прочие выходки. Тем более, что они не захотели вступать в войско, а идут как охотники. Амонор - четвертый сын нашего маркграфа, отец надеялся, что в ходе кампании он себя проявит и его можно будет пристроить на нормальную должность в императорскую армию. Керука он будет защищать как брата.

- Хмм... и что теперь? - Уточнил Владлен.

- Думаю после всего не видать ему не то что должности в гвардии, а даже лейтенанта в приличной пехотной части не дадут. Он уже требовал от меня смещения Хермана, еще требует казнить докторских помощников и не помню что еще.

- А... - Лейтенант кирасир почти потерял дар речи.

- Херман, не беспокойся, войском командую я и у меня к тебе никаких претензий нет. Было бы за что, наградил бы.

- И куда его теперь? - Поинтересовался интендант.

- Что у нас с припасами?

- Вы же отчет видели, еды попорчено много, верховых коней мало осталось, раненых много.

- Хорошо, вот с обозом его обратно в город и отправим. Хек, еще раз повтори, что с Керуком?

- Говорю же, нутро отбито, я не доктор, но обычно от такого помирают.

- Хорошо, значит так... доктор пострадал и не может лечить тяжело раненого впавшего в буйство. А может даже и одержимого. Лечением занимается Хек. Есть ли у пострадавшего магические повреждения, метки там какие? Нас же уже минимум терцию со всех окрестных гор проклинают.

- Осмотрим с максимальным усердием. - Вставил свое слово инквизитор.

- В заключение. Казнить мы его не дадим, думаю возражений нет и ссориться с маркграфом никто не хочет.

Возражений от присутствующих не последовало.

Вечером ожидаемо состоялось собрание командиров с разбором полетов. Разбор полетов не задался... Хермана упрекнуть по большому счету было не в чем, но многие пеняли ему на долгие сборы. Сержант же цеховиков и вовсе повел себя образцово, впрочем одному из десятников досталось за то, что не сумел организовать охрану госпиталя и допустил ранение врача. Лейтенант дворянской сотни не сумевший организовать оборону лагеря погиб и был не подсуден. От второй сотни Капитана в лагере была лишь половина под началом сержанта и им тоже было сложно что-то предъявить. В результате постановили выставить на ночь усиленные караулы, а утром начать укреплять лагерь при помощи разнорабочих и каторжников. Оставшихся дворян из "дикой сотни" подчинили лейтенанту кирасир как отдельный отряд. Новый начальник тут же объявил о подчинении их одному из своих сержантов. Положительным известием было одно - местные союзники опознали среди убитых предводителя одного из кланов и его старшего сына. По их словам выходило, что это выведет клан из игры минимум на четыре терции, т.к. нового главу можно выбрать только в родном селении на общем сходе. Также подсластило ситуацию то, что количество убитых противников возросло еще на полтора десятка убитых уже в ходе погони. Инквизитору осадили, сказав, что трупы будут выданы, а священная война здесь не нужна. И вообще, если ему нужен священный поход за веру, то пускай обращается в марку или сразу к императору.

Следующим пунктом шло разбирательство относящееся к драке в госпитале. Не менее ожидаемо было выдвинуто требование суда над Керуком, на что им был дан ответ, что Керук ранен, а по мнению жрецов одержим и нуждается лечении и экзорцизме. Кроме того он сын вассала маркграфа и следовательно, судить его надо при участии сюзерена. На что собравшиеся вполне резонно заметили, что Финниан прибыл как полноправный представитель маркграфа, а следовательно, сможет и судить преступника. На что Финниан ответил, что для начала нужно вылечить и изгнать демонов, но так как доктор болен, то наверное начнут с демонов, хотя шансы на успех не велики. В ответ Капитан и вовсе предложил не возиться понапрасну, а прибегнуть не к экзорцизму, а к аутодафе, предварительно зашив на теле все отверстия, чтобы ни один демон не скрылся. И возможно даже залив в рот побольше горбчего масла, дабы вспыхнув оно гарантированно уничтожило демоническое создание. Это было последней каплей... в нарушение всех правил в разговор влез Амонор и началась свара, чуть было не переросшая в вызов на поединок. Неожиданно для многих выяснилось, что Капитан вполне себе благородного происхождения, но был вроде как изгнан, и стал обладателем кольца уже как наемник. Свару прекратил Финниан, но многие стали выпытывать у Капитана за что его так и про что грозился рассказать Амонор.

На следующий день лагерь начали реорганизовывать и укреплять, а в город отправили гонцов с требованием поставки припасов. Механик с частью помощников и рабочих занимался обслуживанием своей машинерии под прикрытием сотни пехотинцев. Не занятые починкой рабочие лихорадочно рыли новые колодцы. Перестрелка почти не велась, противник же пытался укрепить верх стены, но как-то вяло. Трупы собранные в долине около лагеря были вывезены и стороны морально готовились к завтрашним боям. Впрочем оптимисты не теряли надежд на капитуляцию противника, т.к. как раз завтра должны были начаться переговоры. К вечеру старые колодцы были засыпаны, а вместо них выкопаны новые. Спешка не прошла бесследно. Несколько колодцев оказались в не самых подходящих местах и воды пока было мало, а один из рабочих и вовсе попал в плывун и погиб. Теперь его коллеги под молитвы жрецов насыпали на этом месте земляную горку. По лагерю ходили самые дикие слухи, включая рассказы о великом горном черве камнееде.

Следующий день принес новые сюрпризы. Утром войско было выстроено перед стеной, а осадные машины подготовлена к началу штурма. Наблюдалась даже тяжелая кавалерия. Финниан со "штабом" горда красовался верхом, а в перестреле от стены надрывался глашатай. Наконец, видя, что крики и звуки рожков внимания не привлекают, были отправлены разведчики. От дозора на утесе прибежал посыльный и доложил, что движения за стеной не видно. Далее на разведку был отправлен десяток пехотинцев под прикрытием штурмового щита. Беспрепятственно подошедшие к стене разведчики залезли на нее, прокричали, что "там никого", после чего радостно водрузили на стене значок. Горцы ушли ночью не попрощавшись, а спешно перебравшаяся через стену сотня пехоты и местные союзники также никого не обнаружили. Через некоторое время ворота были разблокированы и вражеские укрепления объявили взятыми, после чего команда механика приступила к их демонтажу, а все не занятые к осмотру остатков лагеря.

В лагере события протекали своим чередом. Прогноз Хека оправдался. Ролло пролежал пластом всю ночь, а бедняга Виппон помер к утру. На следующий день Ролло сильно страдал от головной боли, но уже через день чувствовал себя удовлетворительно и даже осматривал больных. Впрочем для Ролло приключение также не прошло "даром". Стражники, участвовавшие в весенней ярмарке рассказали несколько баек, среди которых был рассказ и об утреннем мордобое. В результате получилось "как всегда". Кличка "Стукнутый" приклеилась к Ролло надолго и проследовала за ним даже в город, к нескрываемой радости недоброжелателей. Несколько раненых померли не дождавшись помощи, Керук же тихо скончался после очередного сеанса экзорцизма. Впрочем последствия стычки были не тихими... Тук, видимо от большого ума, заявился к командующему и потребовал оружие и доспехи Керука по праву победителя. Отошедшие от изумления офицеры признали, что он в чем-то прав. Формально Керук даже не был членом отряда, а Тук сражался с ним защищая своего господина. Впрочем Финниан вышел из этой ситуации попросту напомнив парню, что он не дворянин, но все же отдал кинжал которым зарезали Виппона. Но по лагерю слух разошелся все равно и отношений с Амонором это явно не улучшило. Через несколько дней Ролло смог приступить к хирургии. Сложные пациенты до этого момента не дожили, а на оставшихся умений не вполне еще оправившегося после легкого сотрясения врача пока хватало. Последней потерей отряда стал еще один из легкораненых. Из-за не прочищенной вовремя раны началась горячка, лечение не помогло, а через несколько дней он впал в беспамятство и его пришлось добить. Было забито еще несколько лошадей, а механик руководил обустройством коптильни, которая в темпе пристраивалась к кузне и полевому крематорию. Также был собран и отправлен в сторону города обоз с ранеными и покалеченными. Присматривать за ранеными в пути должен был жрец Эйбрен, с боем вытребованный у инквизитора. Обратно планировалось доставить припасы, а в охрану выделили полсотни пехотинцев-цеховиков. Также с обозом восвояси был отправлен Амонор вместе со всей компанией. Впрочем напоследок он отличился еще раз. Он прилюдно заявил, что Ролло он не забудет до конца жизни и приложит все силы, чтобы такая тварь как он на день пути к столице не приближалась.

Лагерь стоял на месте уже половину терции. Укрепления за это время были доведены почти до совершенства, стена быстро разбиралась, а Ролло убедился в своей популярности. Местные союзники терпеливо дождались своей очереди и заявились к Ролло с "сертификатами" наперевес. В бумагах Ролло сразу опознал проданные весной расписки. Отправленные с объяснениями, что "это только для ярмарки" горцы отправились на прием к Финниану. Через некоторое время туда же был вызван и Ролло. Финниан поступил почти как "настоящий полковник", а именно, после недолгой торговли заявил, что не собирается разбираться в этих махинациях и в приказном порядке обязал Ролло начать прием пациентов. Впрочем Ролло сумел все же выбить хоть что-то. Хотя весной сертификаты продавались по цене в пять герцо, то теперь для помощи одному раненому было необходимо предоставить три сертификата. В дополнение Ролло из отрядной казны выдали три десятка талеров, чтобы он смог устранить последствия разгрома и после выхода из лагеря начать обслуживать всех членов отряда, включая и охотников. Горцы если и были разочарованы, то помалкивали, но сразу же натащили Ролло стопку бумаги. К концу терции около лагеря появились местные торговцы. Торговля велась всем, начиная от хлеба и заканчивая сведениями.

Стоянка продолжалась и бойцы в войске даже начали скучать. Работы по обустройству лагеря были почти завершены. Колодцы и водосборные ямы были вырыты и обустроены, а менее чем за терцию лагерь оказался окружен стеной, представляющей из себя помесь между габионом и невысоким частоколом с использованием всего того, что удалось наковырять в разбираемой стене и окрестных склонах. Притом несмотря на неказистость держалось все это вместе на удивление прочно. А теперь рядовые бойцы с рабочими уже заканчивали сооружение привратной башни и примеривались к рытью рва. Но постепенно работы становилось все меньше, шатание усиливалось и коменданту лагеря забот все прибавлялось и прибавлялось. Командиры не дремали и по мере сил и желания занимали подчиненных строевой подготовкой и прочими армейскими забавами. Таким образом от пьянок, драк, азартных игр и связанных с ними конфликтов большинство бойцов кое-как удерживали. Но неохваченными оставались местные союзники, часть капитанской банды и остатки дворянской сотни. Тем не менее палок и плетей несколько человек все же заслужили. А один из разнорабочих даже посидел сутки около столба в колодках. На все такие экзекуции как на бесплатное представление неизменно сбегался весь лагерь. Также Ролло удалось посмотреть на неведомый обряд служащий источником жуткого вида шрамов у многих посетителей весенней ярмарки. У горцев произошел конфликт. В чем там было дело многие так и не поняли, но последствия были весьма интересными. Один из бойцов вызвал другого на дуэль. Всполошившийся было ранее назначенный комендантом лагеря Хек попытался выяснить в чем дело и заодно примирить стороны. Попытка не удалась и командиры из союзного отряда были вызваны для разговора к Финниану.

Разговор происходил на повышенных тонах и Финниан даже дополнительно напомнил о запрете дуэлей в соответствии с уставом данной кампании. На что получил ответ, что это не дуэль, а хугули и вообще едва ли не религиозный обряд. До смерти он не проводится, все понимают какой сейчас момент, а потому для большей безопасности и исключения заболеваний будут приняты дополнительные меры. Не проводить данное действо никак нельзя, т.к. не выяснившие отношения бойцы попытаются разобраться каким-либо другим способом. А видеть в отряде трупы и казненных никто не захочет. На это крыть было нечем, а просто давить союзников авторитетом Финниан не захотел. Стоянка в ожидании обоза из города должна была продолжаться еще как-бы не две терции, а потому все решили, что для выздоровления легкораненых времени достаточно. На всякий случай было объявлено, что не вылечившиеся до выступления раненые могут быть изгнаны из отряда и в дальнейшем не смогут рассчитывать на долю в добыче. Союзники свое согласие подтвердили и более ничего не могло помешать данному священному мордобою. Единственным дополнением было то, что в один день предлагалось разрешить все конфликты, а затем командование должно было решить, запрещать ли данную забаву наравне с дуэлями. Разборки перенесли на утро следующего дня.

Утром у выделенной площадки оказалось почти все население лагеря. Ролло пришел вместе с помощниками, оставив имущество и больных под охраной одного из братьев. С одной стороны ему очень хотелось посмотреть на все это действо, а с другой он утешал себя тем, что после почти любой драки кому-нибудь обязательно требуется помощь. Решив, что оправданиями делу не поможешь, он собрал с собой две сумки, после чего одну взял сам, а другую вручил Петро. Далее он принял по возможности деловой вид и отправился к "ристалищу". C удивлением среди готовящихся участников он увидел и своего знакомого, Арха по прозвищу Зубодер. Что делает здоровенный и спокойный тридцатилетний дядька среди толпы вчерашних мальчишек было не понятно. Подходящего соперника для него пока также не было видно. Пока Ролло добирался до находящегося в самом центре плотной толпы Хека, его заметили и бойцы потянулись здороваться. Около Хека присутствовали командиры союзных отрядов (то, что в отряде могло быть всего два десятка бойцов племенного ополчения они старались не замечать), общий командир тех же горцев, а также несколько сержантов. Гвалт стоял сильный. Командиры будущих участников о чем-то жарко спорили. Финниан с инквизитором, лейтенантами дистанцировался от этого дурдома и вместе с наиболее родовитыми бойцами располагался немного в стороне, с удобством расположившись на импровизированном помосте. Неподалеку располагалась и остальная жреческая группа с неодобрением смотря на все эти приготовления. Отсутствовал там только неугомонный жрец Илагона из капитанской банды. В лучших традициях поговорки про мальчишек и мужчин он участвовал в сутолоке около Хека и пытался если не возглавить все это мероприятие, то внести в предстоящее действо посильную лепту. Ролло некоторое время подумывал попробовать устроиться на помосте. По идее место на нем ему должны были отвести, но потом решил все же не рисковать и направился в сторону Хека.

В толкучке около Хека для Ролло быстро нашлось место и удалось поприсутствовать при окончании дискуссии.

- Это священный родовой обычай. - вещал Мехон.

- Как верховный командующий союзного отряда я считаю, что схватки должны проводиться по нашим канонам и присутствие посторонних, а также жрецов пришлых богов недопустимо.

- Вы закончили? - уточнил Хек.

- Тогда моя очередь говорить. Вы считаете Финниана, мастера Уррика, лейтенанта Херма, отрядного доктора Ролливера или меня посторонними и недостойными видеть состязание?

Мехон понял в какую ловушку его загоняют, но ничего возразить уже не мог. С самым недовольным выражением лица он подтвердил, что не считает перечисленных людей недостойными для присутствия на испытании. Хек удовлетворенно хмыкнув продолжил добивать оппонента.

- Если вы считаете перечисленных людей достойными присутствия, то почему отказываете в этом остальным?

- Каков признак достойности и недостойности. Сможете ли вы разделить бойцов отряда на достойных и недостойных?

В ответ на данное предположение Мехон лишь сокрушенно покачал головой.

- Хорошо. То есть все бойцы отряда относятся к без сомнения достойным людям и могут присутствовать в качестве зрителей.

- Да.

- Тогда следующий вопрос. Присутствует ли при вашем отряде жрец Отца Гор, Снежной Матери или еще какого подходящего божества.

- Нет. И жрецы Снежной Матери данный обряд не посещают.

- Хорошо. Но раз обряд религиозный, присутствие жреца необходимо, а из подходящих есть только жрец Илагона. Он постарается участь ваши обычаи, кроме того он по статусу подходит для поединков.

- Мне надо поговорить. - заявил Мехон и отошел в стоящим неподалеку командирам отрядов. Через несколько минут он вернулся.

- Я согласен на присутствие жреца, но особенности обряда и его поведение будут обговариваться с ним отдельно. Но если в обряде участвует отрядный священник, то почему в стороне остается отрядный доктор?

Здесь время "на подумать" взял уже Хек. В результате он отвел в сторону Ролло и устроил обсуждение.

- Ролло, выручишь? - спросил он.

- Насколько я помню устав, дуэлянты лечатся за свой счет. - начал издалека Ролло.

- Да, есть такое, но здесь не дуэль, а торжественный обряд с испытанием силы духа участников.

- Ну...

- Услуга за услугу.

- Хорошо, но предлагаю тогда только ответчика лечить.

- А вот это дело. Пошли обратно.

Далее Хек вернулся к ожидающим его союзникам и продолжил речь.

- Также как коменданту лагеря и ордонанс офицеру, мне поручено следить за порядком и проведением данного обряда в том числе. Поэтому при проведении обряда будет присутствовать жрец Илагона, арбитр из числа сержантов дежурной полусотни с помощником. Также в том случае, если отказ от вызова вызовет урон чести рода и бойца, то ответчик может рассчитывать на лечение у отрядного врача. Выходящие на испытание предъявляют одежду и предметы сержанту отвечающему за отсутствие тайного оружия и доктору ищущему яды. Также перед началом состязания участников осматривает жрец, осматривающий их на предмет колдовских заклятий. Уличенный в нарушении правил объявляется проигравшим. В случае, если он сумеет воспользоваться запрещенными предметами во время испытаний, то он арестовывается и судится отрядным судом. Ответчик и зачинщик определяются перед началом испытания. В случае, если с их определением возникнут проблемы, оба участника определяются как зачинщики. В случае, если зачинщик не будет способен выступить с отрядом при прекращении стоянки, он изгоняется из отряда и лишается права на содержание и добычу. Изложенные правила рассказывают участникам командиры их отрядов.

Командиры союзников ошеломленно молчали переглядываясь и обдумывая предложенное. Молчание грозило затянуться, но тишину нарушил Мехон.

- Хорошие условия. Но арбитров будет двое. Один наш, один ваш.

Далее облегченно загалдели и остальные участники встречи. Таким образом основные моменты были обговорены и началась подготовка к драке.

Арбитр первым делом попросил себе помощника и назвал имя одного из сержантов городской стражи. Обрадованные зрители тут же вытолкали его из своих рядов. Сержантом оказался Тох Одноухий прославившийся ранее поимкой каких-то сильно хитрых мошенников. Обрадованные такими перспективами Ролло и Тох приступили к организации рабочего места. Выяснив чем именно будут биться участники, Ролло решил не мудрствовать и просто запросил себе котел, кадушку, стол и табуреты. Получив требуемое он разложил на столе инструменты, а котелок наполнил водой и поставил на огонь Петро. Проверка планировалась самая что ни на есть простая. Осмотр, а затем последовательное окунание кольца в кипяток и в прокисшее вино (слабый винный уксус). Также он намеревался заставить противников окунать руки во все то же вино. Костром заинтересовался жрец, намеревавшийся попросту проносить кольца сквозь огонь. Сержант в свою очередь озвучив требования сумел загнуть такое, что участники решили из одежды они оставить на себе лишь штаны. Хек одобрил принятые меры и ушел к рингу поговорить с арбитром. Наконец союзники застелили небольшую площадку принесенным откуда-то полотном и ничто не могло помешать зрителям насладиться зрелищем диковинного мордобоя.

Первыми вышли два парня. Судя по внешнему виду этот поход был для них первым и они твердо решили продемонстрировать всем что они самые что ни есть настоящие мужчины. С определением ответчика не заладилось и зачинщиками признали обоих. Далее они под присмотром сержанта разделись до штанов и понесли свои боевые кольца на осмотр. Кольца оказались самыми простыми - режущими лесулами(3). На осмотр, дезинфекцию и снятие заклятий много времени не ушло. По завершении всех процедур заметно перетрусившие парни были отправлены к ристалищу. К столам тем временем подходили следующие участники. Всего разобраться между собой в тот день решило восемь человек. Арх с противником по жребию попал в последнюю пару, а потому находился рядом с Ролло и давал свои пояснения. По его словам после всех приготовлений обряд трансформировался из относительно рядового мордобоя обзываемого хугули в хучол, а именно в защиту чести рода и племени. Теперь многие бойцы были бы рады все это отменить, да сдавать назад это признак слабости и вообще потеря лица. А отмена поединка производится только главами родов и после такого редкого события обычно следует установление родственных и союзнических отношений. Да и вообще парням за такое самоуправство дома мало не покажется. На вопрос об остальных различиях он объяснил только, что кольца те же, но удары можно наносить куда угодно кроме шеи, глаз и гениталий.

Тем временем арбитры закончили инструктировать дуэлянтов и развели их по разным углам импровизированного ринга. После команды парни решили блеснуть красноречием и поругаться издалека. Неизвестно насколько они распалили себя, но срывающиеся крики неплохо повеселили зрителей. Языка на котором они ругались все равно никто не знал. Наконец представление продолжилось и участники решили сойтись в центре. Бои развивался несколько не по сценарию. Бойцы видимо все же понимали во что им пришлось ввязаться и потому осторожничали. Подбадривая себя криками они кружились на полотне пытаясь достать противника, не подставиться самому и при этом не выскочить с полотна. Первый росчерк на предплечье был встречен со стороны зрителей бурными овациями. Видимо данное событие сняло какие-то внутренние тормоза у участников, т.к. последовал обмен ударами вскоре закончившийся криками арбитров прекращавших бой. Залитых кровью бойцов развели в разные стороны и принялись осматривать. Вскоре победу присудили одному из участников. Его оппонент сумел резануть кольцом наискосок по лицу и разрез прошел через глаз. Глаз остался цел и повода для мести не возникло, но за запрещенный удар бой был остановлен и было присуждено поражение. Поединщиков отправили лечить раны, а к импровизированному рингу уже подходили следующие участники.

Пока арбитры инструктировали следующих участников, Арх продолжал рассказывать про данный обычай. По его словам проводили его достаточно редко, используя для выяснения отношений между родами не желавшими начинать эпопею с многолетней кровной местью или наоборот желавшими прекратить такую вражду. В последнем случае все обставлялось еще более пышно, а в качестве поручителей честности обряда могло присутствовать даже несколько нейтральных родов. Также он с гордостью поведал, что один раз принимал участие в подобном в качестве бойца и даже выиграл бой. В доказательство демонстрируя шрамы на груди и предплечье. Правда об обстоятельствах победы говорил едва ли не шепотом. По его словам противник его изрезал и сбил с ног, но и сам споткнулся об него и вылетел с полотна. Далее был жаркий спор глав родов и арбитров, притом едва не закончившийся боем уже на настоящем оружии. Но ему все же присудили победу большинством голосов. Сейчас он является ответчиком, а вызвал его боец конкурирующего рода. Опасался он только проигрыша, т.к. это могло сказаться на нем после возвращения в родную деревню. Следующая схватка протекла без неожиданностей и театральных эффектов. Судя по всему бойцы ненавидели друг друга сильно, т.к. исполосованы они были от души. Трибуны рукоплескали, а местные союзники смотрели на это действо разве что не с ужасом. Схватка была остановлена арбитрами начавшими опасаться за жизни участников. Поражение присудили бойцу с залитым кровью из рассеченного лба лицом. Кровь залила глаза и у него начались проблемы с координацией. После окончания боя обоих забияк повели зашиваться к местному цирюльнику. На доктора у них попросту не было денег. Следующая пара удивила всех. Парни взявшись за руки исполнили какую-то песню, после чего долго кланялись друг другу и окружающим причитая о чем-то своем. Под конец представления они обменялись между собой какими-то предметами и довольные вернулись к своим. В финале данного действа зрители из числа горожан молчали в недоумении, а со стороны союзников раздавались отдельные одобрительные возгласы и смех. По словам Арха эти халды поступили как настоящие сыны лисы. Они понимали, что в родных деревнях их за такое самоуправство не похвалят и поэтому успели договориться и разыграть данное представление. Но теперь у них получился невнятный статус. То ли братьев, то ли возлюбленных, тут рассказчик честно предупредил, что сам путается. Но он все равно одобрял данный поступок, т.к. они решили принять позор сами, но не рискнуть честью рода, за что их несомненно можно только похвалить. Тем временем была выкрикнута последняя пара бойцов и Арх ушел готовиться.

Вскоре бойцы пришли обратно, заявив, что готовы к осмотру. Оппонентом Арха был крепкий, жилистый дядька лет 25 на вид и назвавшийся Шустрым Сором. Судя по количеству шрамов бойцом он был опытным, правда он был значительно мельче здоровяка Арха и легче как бы не на пуд. Выбранные им кольца немного пугали. Он собирался использовать два гаджиа, притом укрепленные шипы были такой длины, что Ролло даже позвал арбитров. Местный арбитр долго крутил их в руках, после чего заявил, что "еще чуть и нельзя, а пока можно". У Арха выбор колец был менее пугающим. Лесула с тремя лезвиями на левую руку и здоровенный перстень херхула на правую. Ядов и заклятий на перстнях ожидаемо не обнаружили, а потому наскоро продезинфицированные кольца были возвращены бойцам. Далее Арх был объявлен ответчиком, затем последовал инструктаж от арбитров и схватка началась. Сор почти сразу продемонстрировал за что ему дали такое прозвище. Он заметно превосходил противника в скорости и ловкости. Правда это компенсировалось размерами площадки и не летальностью оружия. При бое на тех же кинжалах результат скорее всего был бы другим. Арх в свою очередь пытался ухватить противника или загнать его в угол, а Сор пытался измотать противника и нанести ему побольше повреждений. Вырываться ему помогало то, что он додумался перед боем натереться маслом. Правда он не учел того, что лишнюю смазку с рук ему смоют и стряхивать излишки масла в глаза противнику не получится. Также после небольшого скандала арбитры заставили его удалить масло с волос. Но пока и так получалось неплохо. Шипы на кольцах оставили несколько сильно кровоточащих ран, а сам он пока отделывался только одним порезом. Зрители шумели и кто-то даже начал сравнивать Арха с недорезанным боровом. Но усталость сказывалась на обоих бойцах и теперь экономивший силы Арх получил возможность отыграться. Он получив еще один удар от оппонента пошел на сближение и сумев все же ухватить того за волосы. В ответ последовал град ударов в торс, но было уже поздно. Получивший несколько оплеух Сор явно потерял координацию, лишился куска кожи с волосами, а затем после получения еще нескольких ударов оказался вытолкнут за пределы "ринга". Обратно вернуться ему не дали арбитры. Победу признали за Архом, в адрес которого местные даже кричали что-то одобрительное. Далее выступил Мехон, смысл речи которого сводился к тому, что результаты являются окончательными и затеявшие подобную драку в другие дни будут осуждены как преступники. Присутствовавший жрец Илагона восхитился воинским духом участников и выразил надежду, что полученные травмы не приведут к смерти и увечьям. На этом состязания были объявлены закрытыми.

Участники имевшие право на лечение были доставлены в госпиталь к Ролло, а остальным было объявлено, что они будут выкручиваться своими силами. Подумав Ролло даже разрешил раненым остаться переночевать в госпитальной палатке. Все не умершие тяжелораненые и покалеченные были отправлены в город, а большинству оставшихся требовались только уход и перевязки. Ролло промыл и осмотрел раны, после чего пришел к выводу, что грязь в них не занесена и приступил к штопке. Данное занятие сопровождаемое скрипом зубов пациентов заняло остаток светлого времени суток. Впрочем пациенты не бездельничали, а пережевывали в кашицу травяной сбор призванный вытянуть из ран всю грязь. Затем на самые глубокие раны была наложена повязка с небольшими лепешками из жеваной травы, а пациентам наконец дали вина чтобы прополоскать рот и смочить горло. Нарезанный едва ли не на лоскуты и потерявший много крови Лор Кривоносый вырубился сразу, а вот Арх Зубодер еще пытался общаться. Он в очередной раз рассказал как получил свое прозвище (удачно вырвал воспалившийся зуб у соседа), а также прикидывал как будет рассказывать соседям про поединок. Получалось, что он дважды защитил честь рода выйдя победителем в хучол, а таких всегда было немного. Исключением был только какой-то легендарный богатырь выходивший победителем более десяти раз и ни разу не проигравший схватку. Наконец сморило и его, а Ролло отправился спать в свою палатку.

Утро началось с осмотра раненых. Дуэлянты чувствовали себя плохо, а потому Ролло решил оставить их в палатке. Свободного места хватало, а друзья и родственники принесли им еды с вином, в результате чего повар допустил их к общему котлу. Остаток утра ушел на небольшой спор касавшийся судьбы остальных раненых на поединке. В итоге ко вчерашним пациентам присоединился еще один, за которого сдали десяток расписок. Ролло искренне надеялся, что запасы бумаги у союзников все же подходят к концу. Дальнейшее лечение преподнесло немного сюрпризов. У Арха воспались раны. Пришлось даже прибегнуть к наиболее сильному средству - прижиганию. Жизнь и здоровье больному сохранить удалось, но шрамы приняли какой-то совсем жуткий вид. Местные все поняли по-своему. Оппонента обвинили в использовании отравленного оружия. По версии знатоков отрава была нанесена на штаны, которые никто естественно не проверял. А затем злодей просто вытер о ткань перстни. Парень не стал ждать когда в отряде придут к какому-либо решению и попросту сбежал, что только утвердило подозрения. В довершение всех событий Финниан осведомился о состоянии раненых и на собрании командиров дополнил устав отряда запретом хугули, а также еще нескольких похожих обрядов. Все они были приравнены к дуэлям.

За время стоянки неподалеку от лагеря возник натуральный торг. Торговали на нем представители союзных и нейтральных родов, а допуском на торговую площадку лично управлял Мехон. Финниан не сомневался, что торговцы шпионят в обе стороны, но поделать ничего не мог, а параллельный канал давал возможность перепроверки данных. Единственное, что удалось сделать, это загнать местных торговцев в определенную область и стараться их оттуда не выпускать. Поступающие новости настораживали. Потери противника при обороне стены составили почти сотню убитыми и более сотни ранеными. Для местных условий такие потери считались кошмарными, но тут вступал в дело религиозный фактор. Последние выходки инквизитора были оценены и теперь местные жрецы из кожи вон лезли пытаясь поднять кланы на войну за веру. Также положительной новостью было то, что конницы у противника почти не осталось. Выставить противник мог менее полусотни всадников, чего едва хватало на разъезды, но все могло измениться при появлении новых союзников. Количество пеших бойцов снова возросло и теперь насчитывало более тысячи, но вот со снаряжением у большинства из них по-прежнему были проблемы. Другой новостью было то, что противник сделал из столкновений свои выводы и теперь вовсю шла агитация за сражение в поле. Завоеватели заранее объявлялись не способными сражаться честно, успехи налета на лагерь всячески превозносились, а по селениям ходили агитаторы рассказывая про набег на лагерь и хвастаясь трофеями, которых из лагеря уволокли на удивление не мало. Захваченные арбалеты и доспехи были выставлены в головном селении и служили своего рода агитационным стендом. Впрочем через терцию после битвы пришел обоз с продуктами и лошадьми, с ним же прибыло пополнение - еще полсотни городской стражи и три десятка конников из дворянского ополчения. После радостной встречи было решено начать сборы и отправляться дальше.

-------------------------------------------

(1) Многие жрецы Эйбрен и сами были неплохими врачами, но в данном случае познания и умения жреца были не велики.

(2)Сонные полотна - метод средневековой анестезии. Ткань пропитывали наркотическим отваром и высушивали. При операции ткань складывали, смачивали и заставляли больного дышать через нее. В земной истории отдельные врачи использовали трубки с аналогичным содержимым и иногда даже клизмы.

(3) Фантазии на тему традиций некоторых народов Кавказа и Малой Азии. По кольцам:

- Лесула - для режущих ударов. Кольцо с приделанным к нему одним или несколькими лезвиями.

- Херхула - толчковые удары. Кольцо с несколькими выступами или не заточенными шипами.

- Гаджиа - колющие и царапающие удары. Кольцо, к одной стороне которого прикреплены заточенные шипы. Известны образцы с длиной шипов до 22-25 миллиметров.

### Глава 9. Битва.

Если где-то нет кого-то, значит кто-то где-то есть. Детский стишок и закон сохранения.

Войско задержалось в долине почти на две терции. Требовалось восстановить дисциплину, подлечить раненых, дождаться припасов из города. Механик с подчиненными развлекался обустройством канализации и водоснабжения, разбором стены и доводкой механизмов. Коновал продолжал выхаживать коней, отправляя на мясо безнадежных. Получивший же под свое командование уже всю конницу Херман увлеченно занимался муштрой и слаживанием, пытаясь добиться чтобы они по его выражению "Хотя бы ездить прямо научились". Большинство пехотинцев тоже не скучало отрабатывая перестроения, укрепляя лагерь и обслуживая снаряжение. Безлошадные дворяне, горцы, обозники и часть капитанских предавались во время стоянки временному безделью. Каторжники и разнорабочие без продыху занимались разбором стены, дроблением камней, мощением дороги, укреплением лагеря и прочими делами. Сил и времени на что-то кроме сна у них не оставалось. Впрочем разнорабочие даже несколько приободрились. Закончился период работы за еду и им начали платить, притом не снимая с довольствия.

Поправившийся Ролло занимался ранеными оставшимися в войске и покалечившимися на месте. В свободное время врач донимал командование опасениями желудочных заболеваний и следил за чистотой внутри лагеря. С эпидемиями в войсках он пока не сталкивался, но наслушавшись когда-то страшилок от своего учителя и других докторов видел зловещие признаки в любой болячке. Построенный по его заявке полевой крематорий работал исправно, перерабатывая в пепел всевозможную органику. Дров это изобретение жрало много, что иногда приводило к конфликтам с кузнецом. Кроме того некоторые особо ушлые бойцы пытались готовить себе еду пользуясь халявным жаром. Обитатели лагеря каждый день выстраивались к доктору в небольшую очередь и вообще не давали скучать. К счастью эпидемии пока не предвиделось, запасы весенних расписок у горцев наконец закончились и вообще жизнь налаживалась. Местные энтузиасты старательно тащили всевозможные вершки и корешки, рассказывали о местных легендах, поверьях и слухах, а также пытались впарить всевозможные чудотворные предметы. Ролло в свою очередь скупал и выменивал все, что можно было использовать для анестезии. Коллекция всевозможной фигни разрасталась, а дневник пух от записей. Все происходящее все больше начинало напоминать этнографическую экспедицию.

Новости тем временем приходили неутешительные. Развернутая среди горцев пропаганда делала свое дело. Многие в кланах считали, что в битве у стены была одержана победа. По их мнению такие богатые трофеи не могли быть захвачены случайно. Задержку войска объясняли трусостью, а отъезд Амонора с друзьями и вовсе бегством вождя с частью войска. Впрочем большинство кланов не спешило присоединяться напрямую, а оказывало лишь косвенную поддержку, не препятствуя отъезду добровольцев. Добавляли жару и местные жрецы, призывая повоевать за веру, а также защитить горы от осквернения рудокопами, которые несомненно есть в этом войске. Таким образом неприятель не только довольно быстро восстановил свою численность, но и начал стремительно ее наращивать. По оценкам командования общая численность войска могла возрасти до двух с половиной тысяч человек, но многие считали, что рассчитывать надо на три - три с половиной тысячи противников.

Наконец был отдан приказ о выступлении. Помня о своем обещании Финниан и Хек приказали осмотреть дуэлянтов. Чуда не произошло, полностью не восстановился ни один. Тем не менее Ролло разрешили оставить Арха и Лора при госпитале. Дядьки жалели, что не успеют на битву, останутся без добычи и славы, т.к. вместо этого будут помогать в госпитале, но тем не менее радовались, что до позорного изгнания не дошло. Перед выступлением была проведена встреча командиров отрядов. Как сказал на совещании Финниан: толку тут сидеть мало, а такую толпу вражеский командир просто обязан чем-нибудь занять. Опыт прошлых кампаний позволял ему надеяться на то, что вражеский командир отважится дать генеральное сражение, а не будет бегать по горам до последнего. Данные предположения полностью подтвердились. Собранные добровольцы жаждали подвигов и добычи для себя и победы для всего войска, тем более что с кормежкой проблемы начались почти сразу. Большинство пришедших имели запас еды лишь на несколько дней, рассчитывая раздобыть остальное на месте. Проблема была в том, что таких "добытчиков" в одном месте собралось несколько тысяч, а местные кланы, как и зачинщики безобразия не выражали желания кормить за свой счет всю эту ораву. Уже на второй день после выступления прибыл гонец с вызовом на честный бой. Вполне ожидаемо для битвы была выбрана долина Судьбы, издавна используемая для официальных разборок между кланами не желающими устраивать многолетнюю партизанщину. Основным ее достоинством было то, что это была чуть ли не единственная ровная и не заросшая крупная площадка в округе. Находилась она немного в стороне от маршрута к головному поселению. Вызов был принят и раздувшийся от гордости гонец был отправлен восвояси.

К вечеру третьего дня войско достигло небольшой долины и разбило лагерь около одного из входов. Разведка доложила, что противник замечен и располагается на другой стороне долины около другого входа. Рекогносцировка была назначена на утро. Наученные предыдущими неудачами отряды показали хорошую слаженность быстро окружив лагерь вагенбургом. С дежурствами также не произошло никаких накладок. Подчиненные механика в свою очередь почти всю ночь были заняты работами по укреплению и обустройству. Утром выяснилось, что враг был не так уж и глуп. Долина имела заметный уклон, а противник ожидаемо расположился на возвышенности. Кроме того долина была расчерчена несколькими ручьями, что не давало как следует развернуться конникам. Посреди долины ожидаемо был воткнут шест украшенный ветками и перьями. Около него и произошла встреча высоких договаривающихся сторон. Мурмахтар и еще пара вождей хмуро взирали на Финниана, но воздержались от оскорблений. Генеральное сражение было назначено на следующий день.

Городское войско готовилось к завтрашнему сражению. Была проведена еще одна рекогносцировка и командование собралось на очередное совещание. Итоги были не утешительные. Противник расположился на небольшой возвышенности в верхней части долины. С левого фланга вражеские войска дополнительно прикрывало русло ручья, центр был относительно свободен, а справа как раз на половине пути располагалась небольшая ложбина заросшая не высоким кустарником. Склоны долины также заросли кустарником, успешно препятствующим организованному передвижению. Общая численность противостоящего войска оценивалась в две с половиной, если не во все три тысячи человек и почти сотню легких конников. На звание тяжелых пехотинцев могли претендовать едва ли три сотни бойцов, остальные были вооружены кое-как, но среди них было много лучников и пращников. Хуже всего было то, что неприятель укрепился, а точнее на вражеских позициях наблюдались колья, бревна, фашины и даже что-то напоминающее плетень. Дозорные также докладывали о замеченных больших щитах. Судя по всему вражеский командующий надеялся вынудить горожан атаковать, хотя, по слухам, банальное отступление без боя его устроило бы тоже.

Впрочем Ролло все эти приготовления касались опосредованно. Врач со своей командой в темпе развертывал "госпиталь" и готовился к приему раненых. Финниан показал себя заботливым командиром, т.к. после небольшого выяснения отношений в состав врачебной команды был включен даже жрец Эйбрен. Притом, что для жреца было настоящим потрясением, он был подчинен Ролло. За защиту раненых от бесноватых отвечали два ученика жреца Илагона, а сам жрец намеревался вдохновлять на подвиги из ставки командования. Командовать обороной лагеря был поставлен Хек.

Ночь перед битвой прошла нервно. Для большинства бойцов это было первое в их жизни крупное сражение. Опытный Финниан понимал, что солдатам необходимо выспаться и отдохнуть. Поэтому он запретил в лагере шум, спиртное и даже ограничил перемещение. После чего распорядился о постах и отправил всех спать. Дежурная полусотня приготовилась бдить, а остальное воинство разошлось по палаткам. Впрочем последовали совету и заснули только графские бойцы и часть городской стражи. Остальные были слишком взвинчены. В результате всю ночь в лагере жгли костры и не смолкали тихие разговоры. Помня о приказе, пить вино, плясать и петь песни никто не рисковал.

В палатке у Ролло сразу смогли заснуть далеко не все.

- Ролливер, мы вот что хотели спросить. - Начал Тик.

- Можно просто Ролло.

- Ролло, вы в таких битвах участвовали, чтобы тысячи с одной стороны и тысячи с другой?

- В таких больших нет.

- А в каких?

- Ты же спрашивал уже. На кораблях один раз, но там стычка с пиратами была.

- А горцы и Керук?

- Так это драки просто. Не битвы.

- Хорошо. А с тем десятком горцев? Страшно было?

- Только когда связали.

- А до этого?

- До этого некогда было. Да и не десяток нападал. Меньше. Спите оба. Чего разговорились?

- Так это, нам завтра в строй. - Влез в разговор Тук.

- Какой еще строй!?

- К цеховикам, нам лейтенант их приказал. Вместе с арбалетами.

- Никакого строя. Вы при госпитале и вообще городская стража. Почему раньше не сказали?

- Так он вечером подошел. Вот сейчас и сказали. - Перехватил беседу Тик.

- С чего он так решил он хоть объяснил?

- Ну это. Мы же в ремесленном квартале живем. Доспех хороший, арбалеты опять же. Копье ему ваше понравилось.

- Завтра как придет, отправляй ко мне. Петро спишь?

- Нет.

- Хорошо, завтра как придет бежишь за лейтенантом стражи.

- Так он не придет. Он нас на построении ждет. - Отозвался Тук.

- Если не придет... тем лучше. А теперь всем спать.

- Ролло еще минутку. - Не успокаивался Тук.

- А у тебя зелье для храбрости есть? Можешь нам дать?

- Что за зелье?

- Как у северных дружин. Нам про него рассказывали. Чтобы не бояться, усталости не чувствовать. Ран не замечать.

- Нет. И такого зелья точно нет. И ерунду вам рассказывали.

- Почему?

- Видел я такое на севере. Только в нормальных дружинах пьют его редко и жребий перед эти тянут. Раны после боя они вполне чувствуют. А зелье то из завтрашнего дня силы забирает. У обычного воина сил только на несколько часов хватает, а потом лежит он пластом сутки, а то и двое. Некоторые же от этого и вовсе дичают.

- Откуда знаешь? - Не сговариваясь вскинулись все трое.

- На севере был, на ярмарке. Там два конунга поспорили сильно. У них дружины и сцепились. Потом еще их союзники подошли. В итоге там половину терции дружинные друг друга пластали.

- А ты что делал?

- Сходил посмотреть. Им площадку под ристалище отгородили, вот на ней они и бились.

- А как оно было?

- Сначала конунги договаривались о бое, а потом иногда отряды считали. Чтобы силы примерно равные были. А чаще просто выставляли примерно равное число бойцов.

- А потом?

- Перед битвой все молились. Притом кто кому, кто Илагону, кто Джерид, а некоторые вообще духам разным. Если у них шаман был, то некоторые отвар потом пили. И биться шли.

- А дружины большие?

- Нет, это скорее ватаги были. Обычно до полутора десятков бойцов, всего один раз по полсотни человек сходилось. Конунги мелкие были, корабли только у пары самых богатых были. Все спать. Потом напомните, все подробно расскажу.

- А много кораблей у них было?

- По одному, притом мелкому. Спать.

Еще немного повозившись обитатели палатки заснули.

Утром все прошло ожидаемо. Прибежавший за братьями десятник пытался забрать "новобранцев" вместе с оружием и снаряжением, но был отправлен восвояси Ролло. Вернулся он уже с лейтенантом, которого встретили лейтенант стражи и очень вовремя подошедший Хек. В результате наглый ополченец был тут же отправлен восвояси. Командование убедившись, что порядок восстановлен отправилось далее уже по своим делам. На госпиталь больше никто набегов не устраивал и в нем шла подготовка к приему раненых. Чем закончится предстоящее побоище не хотелось даже гадать.

Утро началось с торжественной службы. Практичные имперцы распечатали бочку вина и окропили им здоровенного быка, скот помельче, а также птицу предназначенных для жертвоприношения. Жрец Илагона ожидаемо совершил подвиг, уложив быка с одного удара буздыганом(1). После окончания службы все было утащено в лагерь для подготовки к победному пиру. Впрочем с той стороны тоже не скучали. У горцев такого количества ресурсов не наблюдалось, но они тоже придумали чем удивить. Через некоторое время жрецы перед строем художественно выпотрошили какого-то беднягу. После того как вопли несчастного стихли, "аниматоры" в волчьих шкурах еще какое то время плясали и завывали возле трупа, но после окончания службы у горожан представление закончили и они. По мнению бойцов, лучшая организация службы была у жрецов официальных культов. С учетом незамысловатых спецэффектов в целом она смотрелась выигрышнее. Естественно к горцам для сбора отзывов никто не пошел.

Стороны выстроились на расстоянии значительно превышающем перестрел(2) и стали ждать команды. Не задействованные в построении забрались повыше и приготовились наблюдать. У противника визуально наблюдалось три больших отряда. Левый фланг выглядел наиболее жидко. Видимо отсиживаться за ручьем и плетнем отправили наименее ценных бойцов. В центре виднелось несколько родовых бунчуков, а бойцы в приличных доспехах также были замечены в центральном отряде.

На правом фланге располагалась здоровенная толпа даже не пытавшаяся изобразить строй. Что было хуже, вражескую конницу углядеть пока не удалось. Похожим образом выстроил войска и Финниан. Центральную часть строя перекрывая наиболее удобное для наступления направление составляли пикинеры и городская стража. Там же находились и арбалетчики. Левую - одна из капитанских банд и местные, а справа расположились цеховики и оставшаяся пехота вместе с разнорабочими, которых кое-как вооружили и отправили изображать ополченцев. Личная полусотня Капитана,

кирасиры и конные дворяне составляли резерв. Каторжники, оставшиеся без коней дворяне, возчики, легкораненые и два десятка городских ополченцев составляли гарнизон лагеря и отвечали за сохранность обоза.

Долгое время ничего существенного не происходило. Вражеских лучников, пращников и метателей дротиков шуганули арбалетчики, а далее стороны обменивались оскорблениями и ждали хода противника.

Расстояние для немногочисленных лучников было велико и начавшаяся было перестрелка заглохла сама собой. Выдвинутый горцами богатырь - поединщик уже больше часа расхаживал перед строем и выкрикивал оскорбления время от времени скандируемые еще и обычными бойцами. Иногда рядовые бойцы начинали что-то ритмично орать или и вовсе выть колотя при этом по щитам. Но особого впечатления на противника такие потуги не производили. Постепенно противник распалялся и командирам горцев становилось все труднее удерживать своих разошедшихся бойцов от атаки. Да и с удержанием строя начинали возникать проблемы. Имперцы смотрели на все это действо хмуро, но выполняя приказ командования стояли сохраняя строй. Но Финниан все равно нашел чем удивить врага. Из лагеря было доставлено несколько машин, после чего во врага полетели стрелы и ядра. Килограммовые дротики шутя преодолевали расстояние между отрядами, а каменные ядра большей частью долетали до первых рядов. Скорострельность была далека от рекордной, но после нескольких особо удачных попаданий командование противника сообразило, что сейчас повторяются приключения у стены и скомандовало наступление.

Хотя противника и вынудили к не выгодным для него действиям, события все равно начали развиваться не по сценарию. Первых вражеских пехотинцев добежавших до центрального отряда пикинеры перекололи не понеся потерь и даже отогнали назад под восторженные вопли зрителей из вагенбурга. Впрочем некоторые потери все же были. Один арбалетчик не успел убраться за спины и был смят вместе с павезьером. Еще один расчет спасся, но лишился щита и арбалета. Подошедшая с запозданием вторая волна показала, что радоваться рано. Вооруженные щитами и коротким оружием воины сноровисто полезли под пики, оттесняя грозные острия вверх.

Отсутствие нормальных доспехов сказалось на потерях, но дело было сделано. Алебардисты ожидаемо не справились и чуть было не началась резня "накоротке". Арбалетчики с прислугой также присоединились к получившейся свалке, а хорошие доспехи обеспечили им даже некоторое преимущество над вражескими бойцами. Но здесь уже сказалась выучка солдат и мастерство командиров. Строй удалось удержать, а шеренги чуть развернулись и вбежавших в "прорыв" встретила резервная полусотня. Противник был отброшен второй раз и баталия вернулась на прежнее место. Все описанное произошло настолько быстро, что вражеская тяжелая пехота толком и не успела поучаствовать в драке(3). Имперцы перегруппировались и отошли на несколько шагов. Вид изувеченных трупов и умирающих устилающих получившуюся нейтральную полосу деморализовал всех. Два строя тяжелой пехоты замерли друг перед другом. Дальнейшего Ролло уже не видел, т.к. в лагерь стали прибывать первые раненые.

Между тем события на поле разворачивались своим чередом. Столкновение на правом фланге также закончилось вничью. Таких умельцев как в центре там не нашлось и цеховики с минимальными потерями отбили лобовой натиск, а легкая пехота защитила их фланги. Толпа отхлынула и остановилась в нескольких десятках метров. Пока Финниан думал как половчее ввести в бой кавалерию, а арбалетчики перевели дух и стали прикидывать как протиснуться со своей машинерией в первые ряды, противник преподнес сюрприз. Из лагеря затрубили, а с тыла появилась большая группа бойцов, которые и напали на вагенбург. Если бы они перестроились, прошли мимо и навалились на левый (ближайший к ним) фланг, то имперцам осталось бы только отбиваться, а затем сматываться. Но молодые добровольцы продемонстрировали завидную физическую форму, мотивацию и абсолютное отсутствие выучки с дисциплиной. Финниану снова повезло. В лагере командовал Хек, которого врасплох застать не удалось. Будучи прекрасно осведомленным о составе каторжников, он недолго думая приказал расковать и вооружить их. Через некоторое время бывшие (как они надеялись) каторжники присоединились к обозникам и немногочисленному гарнизону. После получения такой подмоги шансов у штурмующих захватить укрепленный лагерь попросту не осталось. В одном месте им удалось сходу прорваться за телеги, но смельчаки были быстро перебиты, а несколько подожжённых возов потушены. Свою роль сыграли и огромные возы. Возвышаясь над телегами как крепостные башни они обеспечили засевшим внутри арбалетчикам обзор и защиту. Тик с Туком также приняли участие в отражении нападения, истратив почти все арбалетные болты. Что же касается Ролло, то он с некоторых пор считал, что биться врукопашную должны специально назначенные люди, а потому предпочел и вовсе не отлучаться от госпиталя. Через некоторое время подошедшая от штаба дворянская конница врубилась с фланга в застрявшую около укреплений галдящую толпу, что и вовсе поставило крест на штурме лагеря.

Но об этом не знало командование противника. Увидев суматоху в тылу врага, предводители кланов поняли, что момент настал и скомандовали наступление. Центр и правый фланг ожидаемо уперлись и остались на месте. С одной стороны сказывалась лучшая выучка и вооружение, а с другой более высокая численность. Также сказывалось то, что побывав один раз в бою обе стороны не рвались геройствовать. Арбалетчики с обеих сторон успели пальнуть в сторону противника и пока это были самые серьезные потери. Но забытый было левый фланг преподнес сюрприз. Наконец обнаружилась вражеская конница. Почти сотня конников перебралась через ручей и с воплями атаковала пехотинцев. Спасло капитанских и горцев то, что они также успели укрепиться. Выпрошенные несколько осадных щитов и собственные поделки не дали с ходу разметать отряд и послужили неплохой преградой для легкой кавалерии. Вражеские конники потеряв несколько человек все равно прорвались в тыл стоптав и порубив нескольких самых невезучих, после чего устремились в тыл к центральному отряду. Уцелевшие и не побежавшие пехотинцы с левого фланга продолжили биться уже с подоспевшими бойцами противника даже не пытаясь снова образовать строй. Но прорыв конницы закончился удивительно бесславно, т.к. конников встретили кирасиры. Часть отряда была буквально втоптана встречным ударом тяжелой кавалерии, после чего стороны схватились за мечи. Точку в противостоянии поставила подоспевшая от вагенбурга дворянская кавалерия также влезшая в кучу-малу. О каком-либо перестроении говорить было смешно и все определялось выучкой, качеством снаряжения и конечно же численностью. Имперцы быстро свели на нет имевшееся у противника численное преимущество, что не замедлило сказаться. Через некоторое время немногие оставшиеся конники горцев прорвались через пехотную свалку в обратном направлении и убрались восвояси.

Уже через несколько минут к пехотным разборкам присоединились конники. Возникла закономерная заминка, т.к. разобраться в получившейся пехотной свалке было сложно, а после происшествия в лагере своих задеть никто не хотел. Выручил противник. Вражеские пехотинцы начали понемногу сдавать назад, что вполне закономерно закончилось массовым бегством с поля боя. Левый фланг был смят. Часть конников погналась за убегающими через ручей врагами, а остальные продрались через кусты и вышли во фланг к центральному отряду противника. После этого побежало уже все вражеское войско. Конные дворяне радостно рубили бегущих, а следом за ними с воплями бежала часть "тонконогов". Местные союзники с энтузиазмом занимались сбором трофеев и добиванием раненых. Тяжелая конница и пехота решили не заниматься забегами, а принялись подбирать и выносить в тыл своих убитых и раненых. Финниан мог праздновать победу, т.к. уже во второй половине дня сражение было закончено.

Для Ролло начался натуральный ад. Несмотря на посильную помощь Хека и прибившегося к отряду знахаря, отрядный госпиталь захлебывался под потоком раненых. Впрочем бойцы вели себя культурно, а Илагоновы послушники и Тик с Туком и вовсе настраивали на миролюбивый лад даже дворян. Также радовало то, что функцию избавления от страданий(4) удалось спихнуть на жреца Эйбрен.

К вечеру командованием были подведены итоги. Потери противника составили чуть более тысячи убитыми, еще четыре сотни были взяты в плен. Были убиты три вождя из семи, а один и вовсе захвачен. Впрочем Мурмахтар с дружиной все равно умудрился скрыться. Также сумели отбиться и уйти и прочие вожди располагавшие нормальными дружинами. Также было захвачено шесть бунчуков, оружие, снаряжение, продукты и несколько лошадей. Притом некоторое количество трофеев сменило владельцев по второму разу.

Потери войска составили:

- Тяжелая конница - три кирасира убитыми и двое ранеными, еще двое дворян были убиты, а четверо ранены. Потерян был десяток лошадей. Также был тяжело ранен Херман, лейтенант кирасир. В целом, несмотря на хорошее снаряжение и выучку, недолгий бой в меньшинстве дорого обошелся кавалеристам

- Общие потери дворянской конницы составили десяток всадников и полтора десятка лошадей, но некоторые еще не вернулись, отправившись преследовать неприятеля.

- Графская пехота: два десятка убитых, а в раненые попала еще почти половина сотни.

- Городская стража потеряла десяток, раненых насчитали почти три десятка.

- Цеховики потеряли два десятка убитыми, а еще два десятка ранеными.

- Сильнее всего досталось Капитанской банде. Только убитыми было потеряно почти полсотни, еще примерно столько же было заявлено ранеными.

- Местные союзники потеряли десяток убитыми и ранеными, а еще один боец был казнен за мародерство. Кроме того были раненые и в обозе.

Финниан был скорее доволен итогами битвы. По его мнению все прошло на редкость удачно и подчиненное ему войско отделалось малой кровью. Разбор полетов и награждение решено было перенести на следующий день.

-------------------------------------------

(1) Буздыган - цельнометаллическая палица.

(2) Перестрел - историческая мера длины. Дальность неприцельного выстрела из лука боевой стрелой по строю противника. В зависимости от исторического периода и народа составляла от 150 до 250 метров. В данном случае из-за наличия сложносоставных луков принята величина в 250 метров.

(3) В реальной истории похожая тактика неоднократно использовалась испанской пехотой против швейцарцев. В идеале мечники (родельерос) защищенные щитами подныривали под пики и вносили смятение во вражеский строй. Далее подошедшие латники продавливали смешавшего ряды неприятеля и те же мечники получали возможность прорваться за шеренги вражеских пикинеров. Но в данном случае хороший план испортило бездарное исполнение. Легкая пехота, которая должна была не мешать, а потом втянуться в прорыв, побежала рубиться первой. Это помешало мечникам, которые в свою очередь оторвались от латников убежав вперед. В результате последние банально не успели, т.к. к тому моменту когда они дошли до места битвы и пробрались мимо мешавших союзников, имперцы восстановили строй и перебили большую часть легкой пехоты.

(4) В функции средневекового врача входило еще и добивание безнадежных раненых и сильно покалеченных (обычно по их просьбе). С учетом того, что все бойцы были из одного города, Ролло как мог старался отвертеться от такой сомнительной чести. Также оставался еще фактор безутешных родственников и друзей погибшего.

### Глава 10. Погоня эстонских гончих.

Не догоним - так хоть согреемся.

Разгром вражеского войска был полный. При бегстве большинство бойцов противника выкидывало все, что мешало развить максимальную скорость бега. По свидетельству очевидцев они бы не удивились, если бы враги себе еще и крылья отрастили. Отправившиеся в погоню дворяне вернулись поздно вечером. Любители разъезжать по горам ночью закончились еще несколько терций назад. Из доклада следовало, что ими были перебиты несколько небольших групп противника. Затем они почти доскакали до какой-то деревни около которой встретили вооруженную толпу. Не став вступать в бой они повернули обратно. В итоге трофеев толком не захватили, коней погоняли и развлеклись немного.

На поле разнорабочие, каторжники и часть пленных занимались сортировкой трупов, рытьем могил и прочими малоприятными вещами. Бойцы отряда занимались примерно тем же самым, но уже только для своих. Жрецы уже служили по кому-то "заупокойную". В организованном для пленных загоне потихоньку приходили в себя пленники и некоторые даже пытались петь что-то тоскливое. Участники торопились похоронить своих засветло. Кремация для захоронения не подходила, т.к. с дровами здесь было плохо. Для спешки имелись свои причины. В пантеонах как горцев, так и имперцев имелось немало ночных охотников до душ мертвых. Данные твари выходили на охоту под покровом ночи. И хотя назывались по-разному, имели схожие характеристики. Имперцы боялись крампусов - слуг ночи, хотя те же кройги тоже могли умыкнуть душу-другую и перепродать ее потом другим демонам. У горцев все было проще - за кражу душ непогребенных отвечала ночная сука, она же ночная кобыла. В зависимости от нюансов свойственных конкретному племени представленная в виде волка-оборотня, либо хищной волшебной лошади. В случае, если убитых похоронить за день было невозможно, то неплохим методом был обход поля боя с факелами, колотушками и песнопениями. Исходя из каменистости почвы, а также большого числа погибших, дежурную полусотню ожидала нескучная ночь.

Все вышеперечисленное, а также сбор трофеев, обработка раненых и сортировка пленных съели остаток дня. На госпиталь никто не нападал и драк с врачами не устраивал. Иезуитский план Ролло сработал на все сто. Жрец Эйбрен как мог трудился на приемке, где и избавил от страданий несколько бедняг. Несмотря на занятость он сумел передать весточку инквизитору. От которого и получил освобождение от командования Ролло. Пожелав на прощание "Чтобы тебя в храме Илагона обвенчали"(1) он получил в ответ не менее достойное пожелание - "Чтобы тебя ночью Хапсиэль(2) посетил, сволочь ленивая". После такого обмена любезностями жрец пробормотал охранную молитву, пообещал донести на попытку навести проклятье и сбежал к коллегам разбирающимися с пленными. Коварный план частично удался, т.к. бойцы к Ролло претензий не имели вовсе. По их мнению сделать силами доктора точно ничего было нельзя, ведь даже жрец Эйбрен ничего не смог.

Ночью же была ПЬЯНКА. Бойцы, за исключением дежурной полусотни, пытались как могли забыть все ужасы прошедшего дня, уничтожая все, что позволяло забыться. Те, кто побогаче отрывались в маркитанских палатках, которых было целых две. Утро в лагере напоминало интерьеры вчерашнего побоища. В себя пришло войско уже ближе к середине дня. А у Ролло добавились пациенты. За ночь один разнорабочий умудрился упиться насмерть, а еще один цеховик сумел серьезно покалечиться. От Капитанской банды также прибыло несколько легкораненых.

Во второй половине дня состоялись награждение и пир. Финниан произнес прочувственную речь во славу павших героев, после чего и перешел к награждению. Ряд отличившихся бойцов был премирован еще одной долей в добыче. Добычи пока было мало, но сам факт был приятен. Участвовавшие в отражении нападения на лагерь каторжники были торжественно освобождены как участники боев с врагом империи. С обалдевших от радости людей были сняты кандалы и им было торжественно вручено по трофейному "рубилу"(3).

С намеком на героическое обретение оружия в бою. Называть каким-то еще словом эти творения неведомых мастеров горожане категорически отказывались. Прошение о помиловании на имя маркграфа было еще с вечера заготовлено писарем и подписано Финнианом. Впрочем для некоторых каторжан все было не так уж и радужно. Не участвовавшие непосредственно в бою из-за болезней или ранений освобождены не были.

Следующим пунктом значился пир. Пока войско подкреплялось и похмелялось, командование строило планы на продолжение кампании. После недюжинных интеллектуальных усилий было решено завтра разослать разъезды, а послезавтра с утра решить выдвигаться или нет. Поселения мятежных кланов пока оставались не охваченными, а участники совещания считали, что без их разорения поход своих целей не достигнет. Также еще оставалась надежда найти там что-нибудь более-менее ценное. Трофеи были собраны, но большая их часть могла заинтересовать только других горцев, старьевщиков и некоторых крестьян. Хороших железных доспехов захвачено было мало, впрочем как и хорошего оружия. Даже кольчуги и зерцальные доспехи на их основе были редкостью, не говоря уже о приличных мечах и саблях. Что касается трофейного оружия, то основная его масса была представлена в виде древкового оружия с преобладанием коротких копий, топориков и палиц, а также большим количеством всевозможных ножей и кинжалов дополненных всевозможными кистенями и боевыми цепами. Доспехи не радовали. Типовой комплект представлял из себя плетеный щит, кожаную куртку или кирасу, а также шлем и элементы защиты из этого же материала.

В некоторых случаях все это дополнительно укреплялось металлическими вставками. Модников использующих в дополнение к курткам те же зерцала было исчезающе малое количество. На это накладывалась еще и невозможность нормального ремонта многих изделий выполненных из вываренной кожи. Но все это затмевали укрепленные глиной пеньковые доспехи наиболее бедных участников.

Что делать с большинством так называемых доспехов и всевозможным оружием было решительно не понятно. Точнее было понятно, что тащить с собой этот хлам точно не стоило. В результате в общий котел забрали наименее поврежденные и наиболее приличные кожаные и почти все металлические доспехи, а также более-менее прилично выглядящее оружие выполненное из стали. Единственное исключение было сделано для балта. Их забирали все. Командование отряда надеялось, что такой предмет будут выкупать родственники погибших. Остальные трофеи отпустили в свободный оборот. Например почти все тряпье было скуплено у бойцов одним из маркитантов и теперь обрабатывалось сотрудницами его банно-прачечного подразделения. Многие полагали, что потом оно будет использовано при приготовлении бумаги. Кто-то в руководстве отряда вспомнил про праздничный турнир в честь победы. Посовещавшись решили пока его не проводить. На этом празднование продолжилось и легкий опохмел перешел в новую пьянку. Правда эта попойка и близко не дотягивала до вчерашней.

Ролло в попойках не участвовал, т.к. вернулся к своим раненым. Но голодным он не остался. Подружиться с отрядным врачом или отблагодарить его хотели многие. В результате их стараний в госпитальный шатер тек ручеек из еды, вина и трофеев. Большая часть еды и вина употреблялась ранеными, т.к. продавать это маркитантам Ролло отказывался наотрез. То, что получше съедалось самим Ролло, помощниками, лейтенантами и прочим местным начальством. В результате зайти в гости к врачу любили многие. Но среди трофеев не все было хламом. Иногда попадались и любопытные экземпляры.

На следующий после битвы день бойцы Капитана притащили крайне интересный панцирь. Пластинчатый доспех был выполнен из рога, кости, кожи и бронзы, украшен рисунками и резьбой, был старым даже на вид, а главное был почти не поврежденным. По словам бойцов прошлого владельца удалось прирезать каким-то хитрым ударом даже до того как он оказался в общей свалке. В трофейный фонд он ожидаемо не попал, маркитанты им особо не заинтересовались и его притащили в качестве подарка. На стойке для доспехов он и вовсе смотрелся шикарно. Кроме того было видно, что за ним еще и очень тщательно ухаживали, что заинтриговало дополнительно. В результате Ролло загорелся найти остальные части. На вопрос о них ответ был короток - "Ща поищем". Планы у Ролло на комплект были самые прозаические. Полностью собранный и очищенный от грязи и остатков крови он должен был украсить угол в его комнате, а при случае он вполне мог стать подарком кому-нибудь нужному.

На второй день после битвы командование начало приводить войско в чувство. С утра были отправлены разъезды, а пехота занялась чисткой, починкой и построениями. В лагере появились первые ходоки от местных интересующихся судьбой родственников. В госпиталь ближе к середине дня и вовсе забрела "комиссия". Вопрос решался довольно простой - тащить раненых с собой или собрать обоз и под охраной отправить в город? В итоге решили задержаться еще на половину терции и везти раненых с собой. А во второй половине дня капитанские бойцы показали класс. К Ролло заявились несколько человек притащив щиты, шлемаки, копья, булавы, дубины и различные части доспехов. Общее у них было одно. Они относительно неплохо подходили к панцирю по возрасту и стилю исполнения. Тут же была организована примерка и подгонка. В результате совместных усилий удалось собрать неплохой комплект, который даже пообещал подлатать один из учеников механика. В благодарность Ролло выдал участникам немного лечебной мази, пару буханок хлеба, сырную голову, копченой конины и два кувшина начавшего подкисать вина. Дядьки забрали все это вместе с остальным хламом и довольные отправились к себе подбирать следующие комплекты на обмен или продажу. Обнаружив, что уже вечер, Ролло быстро осмотрел раненых и отправился спать.

Следующий день принес новые события. Прибывшие родственники выкупили несколько пленников. Ставка на топорики оправдалась почти полностью. Цена на такое родовое оружие была установлена в пять герцо. Местные, несмотря на ворчание о дороговизне, все же выкупали или выменивали родовые балто. Поход начал приносить хоть какие-то деньги. К Ролло привели несколько пациентов из бывших пленных, а также несколько человек "случайно поранившихся на охоте". Дело осложнялось тем, что талер по местным меркам был большой суммой, а принимать весенние расписки еще и от посетителей Ролло упорно отказывался. Несмотря на все старания и яростную торговлю стоимость лечения получалась на уровне: пяток герцо, горсть графо и еда со шкурами на сдачу. Относительно весенне-ярмарочных цен еда и шкуры шли с большой скидкой. Шкуры складировались в одной из телег, а еда продавалась маркитантам или отрядному фуражиру.

Визит родственников одного из пациентов закончился неожиданно. Посетители опознали панцирь доставшийся Ролло. По их словам эта легендарная вещь принадлежала великому вождю древности по прозвищу Король Гор (настоящее его имя никто вспомнить так и не смог) и хранилась в семейном хранилище одного из кланов, в котором этим обстоятельством очень гордились и считали себя прямыми потомками этого легендарного человека. Для большей важности данный нагрудник демонстрировался на ежегодных съездах местных кланов. Далее Ролло поведали легенду о великом вожде жившем еще в доимперские времена и сумевшем после долгой борьбы объединить под своей властью все плоскогорье и верхние долины. Закончив завоевания он объявил себя Горным Королем, собрал неисчислимую армию (тысяч 10, а может и больше) и решил идти завоевывать прибрежные города. Но на пиру в честь начала войны он внезапно помер. При этом все считали, что его отравили подлые горожане решив таким образом нанести подлый удар и не захотевшие покориться или биться честно (при этом Ролло относительно неплохо знавший местную историю так и не мог вспомнить упоминаний в городских летописях о существовании под боком такой силищи). Несколько его наследников тут же передрались из-за трона и горцам вдруг стало не до побережья. Великий поход так и не состоялся. Через некоторое время к Ролло примчалось несколько членов того самого клана. По их словам от клана ушло несколько добровольцев, один из которых и упер с собой легендарный доспех. Теперь они пытались найти похитителя среди пленных. Доспехи они просили вернуть как украденные из кланового хранилища и даже предлагали на обмен всякую фигню, включая непонятную табличку обзываемую пайцзой и почетный титул друга клана. Ролло это не впечатлило, ему нужны были деньги. Визитеры удалились разочарованные, а Ролло решил вызнать у местных подробности. Неожиданно оказавшиеся ценными доспехи были оставлены под охраной Тика и Тука.

Вернулся Ролло в приподнятом настроении. Шансы получить приличные деньги были. Через несколько часов к Ролло заглянул уже "официальный представитель" пострадавшего клана. Речь наконец зашла о деньгах, но сумма предложенная им кроме смеха ничего не вызвала. Безутешный родственник непослушного пацана предлагал за доспехи целых 5 талеров. Подумав, Ролло высказал свою цену - 1000 талеров и ни графо меньше, впрочем дав понять, что торг уместен. Раздраженный переговорщик отправился к себе, а Ролло нанес удар "ниже пояса". Он выставил доспехи с оружием на всеобщее обозрение.

Через некоторое время нагрудник был опознан местными и к инсталляции зачастили посетители. К вечеру у шатра Ролло побывали почти все постояльцы лагеря. Легенда о Горном Короле была записана в трех вариантах, а слух о диковине дошел до руководства. Последствия были интересными. Жрец Илагона поинтересовался намерением Ролло пожертвовать трофей в храм, Финниан предложил 20 талеров, а маркитант, которому доспехи предлагали изначально, заявил о своем преимущественном праве и пытался выкупить весь комплект за 2 герцо. Именно столько просили за нагрудник нашедшие.

Делегация от клана прибыла через день во второй половине дня. Были они верхом на взмыленных лошадях и в нее входил даже старший сын главы клана. К переговорам они приступили с самым мрачным видом. Они уже были в курсе про выходку Ролло и очень переживали из-за "потери лица". Торговля шла яростно со всем возможным артистизмом. Получившаяся сумма была меньше первоначально запрошенной, но все равно огромной, а по местным меркам даже сказочной. Стороны сошлись на стоимости полного комплекта доспехов и оружия в 523 талера. Основной угрозой была отправка всего комплекта в храм Илагона в коллекцию трофеев. Аргумент Ролло о том, что теперь у вас будет возвращенный комплект доспехов с оружием, а значит почета будет еще больше окончательно добил переговорщика. Деньги должны были доставить уже в течении следующего дня. Состояние Ролло можно было описать одним выражением - "бриллиантовый дым"(2). Впрочем помощникам было велено молчать, а затем все четверо посменно охраняли сундук, в который и были спрятаны доспехи. Делегация прибыла на следующий день во второй половине дня, когда Ролло уже извелся и натурально не находил себе места. С деньгами прибыл даже глава клана. Пересчет разнокалиберных монет и проверка доспехов заняли несколько часов, после чего стороны договорились хранить подробности сделки в тайне. Ролло не собирался обнародовать сумму, а для горцев выкуп такого знаменитого доспеха за деньги также был ударом по престижу. Что потом нафантазируют горцы Ролло абсолютно не волновало. Самым неожиданным для него было наличие в выкупе нескольких эльфийских крон. Откуда они там взялись, Ролло даже представить не мог, но на всякий случай решил никому про такое не говорить. Перед отъездом горцы и вовсе повели себя странно. Они вытолкнули из своих рядов замотанную в какие-то тряпки фигуру, кинули около нее тюк и заявили Ролло, что это довесок. После чего и уехали восвояси(3).

В тряпках обнаружилась симпатичная молодая женщина из местных. С заплаканным лицом, фонарем под глазом и прихрамывающая при ходьбе. "Трофей" звали Лушей, а ее полное имя Ролло решил даже не пытаться выучить. Впрочем глазами по сторонам она стреляла вполне бойко. По слухам она была невестой недотепы утащившего доспехи и пошедшего на битву в надежде награбить на свадебный подарок. Ролло понимал, что факт продажи доспехов не утаить, но даже сумма в 52 талера и три герцо завораживала многих. В результате у него появилась репутация человека способного найти деньги в любой грязи. Шутка ли, продать хлам, на который не позарились и маркитанты за кучу денег и девку. Вспыхнувшая было золотая лихорадка также быстро и угасла. Не повезло больше никому. А на следующий день войско свернуло лагерь и двинулось дальше.

Наличие "бонуса" сразу же создало проблемы. Начиная с бытовых и заканчивая юридическими. С размещением разобрались относительно быстро. Перетасовав груз в возах удалось выкроить угол для размещения пополнения. Девушку родственники выгнали не в одном платье, а в забытом было узле нашлась дополнительная одежда и разные бытовые мелочи. У маркитантов же нашлась и специалистка выдавшая вердикт "здорова, ранее никем не пользована". После медицинского осмотра ее накормили и отправили спать. В лагере события развивались своим чередом. Наличие в лагере новой девки (имевшиеся у маркитантов пара блядей надоела всем) изрядно будоражило воображение бойцов. Вкратце все обсуждения у костров сводились к паре моментов:

- Сдаст ли доктор ее в полевой бордель, а если сдаст, то когда.

- У кого из маркитантов она окажется или доктор решит разнообразить спектр услуг.

- Попользуется ли ей Ролло только сам или ее там еще и все докторята поимеют. И как бы организовал этот процесс данный боец.

Естественно вечером для переговоров заявились оба маркитанта. К их досаде переговоры закончились ничем. Пополнить персонал полевого борделя им не удалось несмотря на все уговоры и попытки торговаться. Впрочем на интересные мысли все произошедшее их натолкнуло. После захода в следующие несколько оказавшихся у дороги деревень, в военно-полевом борделе произошло долгожданное пополнение.

Насидевшись и наплакавшись за ночь, утром Луша вышла знакомиться с коллективом. К уходу за ранеными ее приспособить удалось, а к обеду она уже освоилась и стала пытаться привлечь внимание Ролло. Лагерь приготовился следить за бесплатным спектаклем, а некоторые даже приготовились делать ставки. Закончилось бы это все скорее всего традиционно, т.к. Ролло был не железный. Всю интригу сломал жрец Эйбрен. Видимо решив поквитаться он заявился к Ролло и напомнил, что рабовладение в империи Рейнар запрещено, а еще есть ряд указов по борьбе с блудом и укреплению нравственности. Поэтому если чего было, то он с радостью обвенчает молодых, т.к. блуд с захваченной рабыней это даже вполне подсудное дело. На встречные вопросы относительно того, является ли представитель немирного народа полноправным гражданином империи, к какому сословию она относится, а также можно ли ее считать пленницей или и вовсе добычей он не ответил, а сославшись на дела ретировался. Случайные зрители радовались бесплатному представлению как дети и даже поздравляли доктора с победой в дебатах.

Ролло все произошедшее отрезвило не хуже ведра воды. Планы на женитьбу у него если и были, то изгнанница из горского рода в них явно не значилась. Немного подумав он дополнительно сходил посоветоваться с Урриком, Владленом и Хеком. Дальнейшие события удивили многих. Ролло прилюдно объявил, что считает девушку свободной несмотря на ее статус добычи и предлагает ей место помощницы лекаря. В случае же если она недовольна, то вольна идти на все четыре стороны. По возвращении в город ей было обещано направление в храм Лаэты или Эйбрен по выбору, где она сможет определиться с дальнейшей своей судьбой. Девушку все это ввергло в шок, но она все же смогла разборчиво выразить свое желание остаться при госпитале. Далее Луша была вписана как помощник лекаря в отрядный список и Ролло даже пообещал ей платить, что еще больше напугало девушку. Озадачившиеся было бойцы уверились в безграничности коварства молодого доктора, т.к. он и попов уделал и от суда ушел и девку себе завел.

Началась летняя жара и войско продвигалось неспешно с дневными остановками. Допрос пленных позволил точно установить мятежные кланы, а также путь до их поселений. В селениях мимо которых проходили войска уверяли в своей лояльности, соглашались на установку часовенок посвященных пятерке и даже платили штрафы за добровольцев. Как правило продуктами и скотом. С выкупом пленников не заладилось. Финниан даже не подозревал, что запрошенная цена 10 талеров за здорового и 5 за раненого окажется слишком высокой. Большинство из попавших в плен было представлено местными бедняками и всевозможными младшими сыновьями, платить за которых кланы попросту отказывались. С учетом местного менталитета снижать цену было нельзя, т.к. это обещало остановить выкуп и вовсе. Прижимистые горцы просто начали бы ждать дальнейших скидок или того момента когда пленников начнут выпускать бесплатно. Также командование злило то, что из-за отсутствия нормальной кавалерии многие селения оставались не охваченными. Среди простых солдат царило благодушие. Переходы были вполне посильны, кормили хорошо, а новых сражений пока не намечалось. Бойцы Капитанской банды и местные союзники были единственными кто злился. Финниан запретил без приказа разорять местные селения и грабить встречных торговцев, а без этого на нормальную добычу можно было не рассчитывать.

Первые два достигнутых поселения бунтовщиков оказались покинуты. Охотники вяло поковырялись в оставленном хламе, ничего не нашли и успешно догнали колонну. Судя по следам беглецы опережали преследователей буквально на пару дней. Наконец главное поселение мятежного клана было достигнуто. Глядя на открывшуюся картину Финниан изрек "Как же хорошо, что механик со всей этой фигней с нами" и приказал начинать обустраивать лагерь.

-------------------------------------------

(1) В империи пять официальных культов: Сатара, Илагона, Эрая, Эйбрен, Лаэты. Их служители часто конкурируют между собой. Естественно, что такая услуга как регистрация брака не прошла мимо их внимания. Постепенно вокруг бракосочетания сложились некоторые традиции. Большинство браков заключается в храмах Лаэты, если же "молодые" в возрасте, это не первый брак, очень нужны наследники и т.д., то зачастую выбирается храм Эйбрен. Всевозможные династические браки, браки по расчету и подобное иногда регистрируются в храмах Эрая. Но по местным меркам это верх меркантильности. Служители Сатара ожидаемо оказались в пролете, а вот служители Илагона учудили.

Жрецы Илагона пытались начать освящать обряд смешения крови (побратимства), затем расширив его на обряд принятия в род (семью). Вопрос, в какой момент к этому начинанию добавилось нынешнее непотребство ожидает своих исследователей. В результате в храме Илагона стали регистрировать отношения еще и немногочисленные гомосексуалисты (обоих полов), что, естественно, стало объектом многочисленных шуток. В РИ похожая судьба настигла обряд Адельфопоэзис (Братотворения), который был отменен РПЦ в конце 19 века из-за неправильного понимания сути обряда и злоупотреблений.

Также регистрация брака несколькими культами создала возможность реализации многоженства. Вопрос разрешения или запрета полигамии, какой метод регистрации брака является единственно верным, а также методы борьбы с многоженством является неиссякаемым поводом для споров между священниками.

(2) Хапсиэль - один из верховных демонов местного пантеона. Антагонист Лаэты, притом одновременно является ее воздыхателем. Не раз бит ее божественными братьями "за все хорошее". Отвечает за всевозможные половые извращения. Имеет некоторое количество подчиненных демонов ответственных за различные половые дисфункции.

(3) Вручать многочисленные топоры, дубины и копья было не солидно, кинжалы по общему мнению также не котировались. Но среди трофеев нашлось большое количество тесаков скверного качества. Поскольку трофеи не дотягивали по качеству даже до "меча крестьянского", то было решено не брать их в общий фонд, а раздать в качестве трофеев каторжанам. Тем более, что многие из нападавших на вагенбург были вооружены ими. (4) Видения Кисы Воробьянинова из к/ф "Двенадцать стульев".

(5) Легенда о вражеском военачальнике влюбившемся в невесту погибшего воина и вернувшего ее роду легендарные доспехи взамен ее согласия на свадьбу с инородцем заняла одно из почетных мест в местном фольклоре.

### Глава 11. Штурм.

Кто владеет крепостью, тот владеет окрестностью. Грузинская поговорка.

Строение впечатляло. Перед войском возвышался огромный дом в виде шайбы с высотой стен превышающих рост человека раз так в шесть(1).

Далее еще почти на два роста возвышалась крыша. От обычных замков его отличало отсутствие башен и донжона. На стене над воротами были установлены четыре бунчука. Рядом с гигантом виднелись еще какие-то хозяйственные постройки. Главарь местных союзников подтвердил, что это и есть тот самый большой дом, где старший род живет. На возникшие было претензии он возразил, что уже давно и не раз говорил, что дом очень большой. Живет в нем людей много, внутри из посторонних никто не бывал и что там он не знает. Но думает, что несметные богатства там непременно должны быть. Бунчуки показывают, что еще и три младших рода под защиту прибежало.

Вызванный к начальству мастер Уррик опознал диковину. По его словам это была деревня-крепость для проживания пятисот и более человек. С такими строениями он ранее сталкивался. Осаждать такую твердыню долго, а штурмовать муторно, и вообще хорошо, что строение одно, обычно их по несколько штук рядом лепят. У тех строений, что ему когда-то доводилось осматривать, стены у основания бывали в два роста толщиной и сложены из камня, фундамент глубокий и насыпной. Народу и припасов внутри полно, т.к. такое только сильные кланы строят. Еще его удивляло откуда здесь это взялось, т.к. видел он подобное ранее всего в паре мест на южном берегу пролива, притом давно и очень далеко. Подумав, Финниан изрек, что осаждать слишком долго, берем "на копье", другими словами штурм будет.

Неожиданно для многих Финниан решил разделить силы. Часть местных союзников и капитанская банда отправились проверять еще два селения оставшихся не охваченными, а основная часть войска начала разворачивать долговременный лагерь. Солдаты настороженно косились на диковину и слушали байки местных. По словам союзников клан начал строить строение очень давно, еще при жизни прошлого главы. Стены строили лет пять минимум, а внутри возились еще дольше. Данный род является пришлым. Пришли они сюда уже почти два века как, сходу заняв долину. Долина долгое время считалась спорной и была почти не заселена. Деревня у них раньше была вполне нормальная, но потом они взяли и построили эту жуть, после чего с новой силой начали на остальные кланы набеги устраивать. Притом если раньше еще ответить можно было, то теперь никак, а их дом уже много лет никто даже штурмовать не пытается. Остальные тоже хотят себе такое, но не получается, да и где деньги с материалами на это взять.

Далее пошли еще более удивительные рассказы. Получалось, что клан этот еще и торговлю мимо города вести пытался. А обрадованный рассказчик продолжал заливаться. По его словам менее чем в дне пути есть небольшая бухта, куда иногда корабли большие заплывают. С ними то клан и торгует, притом долго уже. Там деревня у них есть небольшая, только такого дома у них нет, а из укреплений высокий забор и башня каменная. Башня в той деревне большая и высотой в семь ростов, а может и выше. Притом бунчука той деревни на стене не видно, а значит они убежали или в башне своей сидят. Сильнее всех были удивлены Пито и Владлен. Из дальнейших расспросов выяснилось, что городские купцы сюда не ходили из-за стены, да и раньше не особо торговали здесь с ними. Рыбаки не доплывали т.к. далеко, а купцы на каботажниках вглубь залива не совались, предпочитая двигаться вдоль островов привычным маршрутом. Городское войско последние несколько кампаний провело против других кланов живущих в глубине материка. Данный клан относился к прибрежным и до последнего времени сидел тихо. По мнению рассказчиков если бы они стражу городскую задирать не полезли, то про этот клан и дальше в городе ничего бы не знали.

Тем временем были выбраны места для лагеря и укрепленных постов. Расположение крепости не позволяло удобно разместить лагерь в виду единственных ворот, поэтому выход блокировал укрепленный пост. Сделать полное окружение дома не позволял недостаток сил, времени и материалов. Посланного на всякий случай парламентера горцы не прицельно обстреляли из луков , что и завершило переговоры о сдаче. Оставшееся светлое время суток было посвящено обустройству лагеря. Из дома и с крыши молча наблюдали за приготовлениями, но ничего не предпринимали.

Следующий день был посвящен дальнейшим хлопотам. Войско укреплялось и обустраивалось. К вечеру пришла весть от отправленных отрядов. Одно из селений было покинуто, второе (прибрежное) осаждено, отряды укрепляются, все нормально. Руководство вечером собралось на совещание, на которое удалось попасть даже Ролло. Командиры отрядов ожидаемо подтвердили, что все нормально, а Ролло рассказал о состоянии Хермана и остальных раненых. Настала очередь городского механика. Уррик ожидаемо вывалил на присутствующих все, что знал. Слушатели были внимательны, задавали уточняющие вопросы и мрачнели с каждой минутой. Закончилось совещание на той ноте, что осада будет долгой, а штурм тяжелым. Только на проламывание стен требовалось не менее трех терций. После жарких обсуждений было решено не делать требушет, а обойтись имеющимися ресурсами. Затем договорившись в проведении таких встреч три раза в терцию командиры разошлись.

Обустройство лагеря заняло еще два дня. Одновременно шла подготовки штурма. Рано утром разнорабочие и ученики механика выгрузили все из своих возов и приступили к сборке и сортировке. Сам же Уррик с частью рабочих отправился организовывать добычу известняка, обещая показать одну интересную штуку. Спустя два дня были собраны обе стенобитные машины, таран для ворот, осадная башня, осадные щиты и метатели. Далее выяснилось, что осадная башня не рассчитана на такую высоту и ее начали доделывать. Из дома следили за приготовлениями со все возрастающим беспокойством. Затем механик разделил подчиненных. Большая часть была отправлены рыть под защитой щитов и фашин подкоп, а еще несколько человек долбить стену. По настоянию командования одна команда добровольцев была выделена на ворота, а сам механик приступил к изготовлению негашеной извести(2). Солдаты не занятые в штурме все также продолжали неспешную возню по совершенствованию полевых укреплений, а немногие счастливчики пополняли запасы продовольствия на полях.

Следующие несколько дней прошли в трудах. Осажденные пытались понять где именно враги роют подкоп, а также развлекали экипаж стенобитной машины помоями, кипятком и булыжниками. Все это в изобилии падало им на крышу временами заставляя прекращать работу. Несмотря на героизм стенобитчиков стена держалась прекрасно и прогресс был почти незаметен. С воротами и вовсе не заладилось. Наружные створки были выбиты за день, а дальше начинался "коридор смерти"(3). Потеряв троих убитыми штурмующие уткнулись в стальную решетку, за которой виднелась обитая чем-то дверь. Оставив на месте остатки тарана и потеряв еще одного, команда ни с чем вернулась в основной лагерь.

Механик наконец провел испытания своих приспособлений. Испытания заняли весь день. Начав еще затемно, к вечеру рабочие сумели просверлить несколько отверстий в выбранном валуне, после чего Уррик заложил в них пакеты и залил сверху водой. Поскольку уже стемнело, все разошлись спать. Утром стало видно, что камень раскололся. Солдаты были сильно удивлены, начальство одобрительно хмыкало и выглядело заинтересованным, а Уррик счел испытания успешными. На следующий день состоялась встреча командования. Основными событиями были: прибытие Капитана верхом и отчет механика об успешности испытаний и продолжении работ.

На следующее после испытаний утро к стене выдвинулся еще один агрегат. "Буровая" отличалась большими размерами и даже "двухэтажностью". Почти сразу начались накладки. Для начала горцы сумели обварить рабочего кипятком, а потом выяснилось, что из-за тяжелых условий производительность составляет порядка четырех-пяти дырок в день. Впрочем с этим смирились, тем более, что горцы убедились в отсутствии явной опасности от данного агрегата и снова начали уделять все внимание стенобитной машине. К концу первой терции отверстия были подготовлены и наступил черед "зарядов". К вечеру механик с командой все же справился с закладкой и активацией и все разошлись спать по палаткам, надеясь утром увидеть что-либо интересное.

Уже под утро многие в лагере были разбужены сильным грохотом. Утром выяснилось, что из стены выпал и осыпалась вниз большой фрагмент. В лагере царило ликование. Впрочем до сквозного прохода было еще далеко. Следующие два дня ушли на расчистку обломков и подготовку к продолжению работ. Рабочие освоились и следующую порцию отверстий проковыряли в какие-то три дня. У стенобитчиков тоже все ладилось, но их чуть не завалило поползшим вниз наружным слоем. Землекопы ожидаемо не обрадовали. Они дошли до фундамента и обнаружили, что он выполнен из песка и гальки, кроме того эта подушка упирается в скальное основание. Рыть дальше было бесполезно, да и попросту опасно.

В лагере события шли своим чередом. Раненые постепенно поправлялись, а несколько калек безрадостно обсуждало перспективы. Луша осваивала премудрости профессии санитарки-сиделки и вполне себе обжилась в госпитале, взяв на себя некоторые домашние работы. К Ролло она относилась настороженно и даже с некоторой опаской, а вот с ребятами сошлась. Также она служила источником периодических конфликтов с солдатами и местными союзниками, мировоззрение которых не предусматривало наличие поблизости "ничьей" девки. Впрочем братья были настороже, а даже самые озабоченные бойцы не рисковали связываться с докторенками и довеском в лице отрядного доктора.

К середине второй терции из стены выпал еще один кусок. Измеривший глубину Уррик объявил, что еще два захода и стена будет пройдена. Но вот навалили земли с той стороны или нет, он не знает. Тем не менее Финниан приказал начать изматывание. Днем солдаты увлеченно катали осадную башню и двигали щиты имитируя начало штурма, а ночью десяток - другой лучников закидывали внутрь стен горящие стрелы. Впрочем, иногда такие развлечения устраивали и днем. В последнем случае из палинтонов за стену могли отправить довесок в виде нескольких горшков с маслом. Эксперимент с закидыванием горшков полных смеси экскрементов и всякой тухлятины признали провалившимся. Над стенами возвышалась черепичная крыша и для попадания во внутренний двор следовало проявить просто запредельную меткость. По этой причине содержимое таких зарядов обычно бесславно растекалось по черепице. Несколько раз за стеной явно что-то загоралось и даже можно было различить отдельные вопли людей и рев скотины, но гарнизон успевал тушить начинающиеся пожары. Уже через несколько дней стали заметны изменения в поведении осажденных. Спать в таких условиях могли далеко не все.

В один из дней в лагерь прибыл курьер. Трое конников с заводными лошадьми нашли войско и передали послание Финниану с Владленом. На спешно организованной сходке Финниан рассказал про известия из Оррикума. Там тоже все шло не гладко. Известие о том, что городское ополчение ушло в поход в горы достигло самых разных ушей. Уже через три терции после ухода войска около города был замечен снекар(3) северян.

Показавшись несколько раз у входа в бухту они убедились в отсутствии реакции, после чего взяли на абордаж рыбака и удрали, разграбив и утопив корабль вместе с командой. Через две терции появился еще и большой драккар(5).

Объединившись команды кораблей разграбили рыбачью деревню и напали на дворянское поместье. Помощь из города подошла вовремя и поместье удалось защитить. Не став сражаться с конницей разбойники сбежали обратно на корабли. Из города сумели отправить две галеры. Правда на вторую нормальной команды не хватило и она была нужна скорее для массовки. Стороны разошлись без боя. Потери полиса составили одну деревню, несколько работников застигнутых в полях, немного скота и потоптанные поля, а разбойники потеряли несколько человек ранеными. Но это было не самое плохое. Через несколько дней рыбаки сообщили, что видели гураб(6) южан.

С учетом того, что поодиночке такие корабли плавали редко, в городе забеспокоились еще сильнее. Сообщалось, что просьба о помощи маркграфу отправлена, но придет ли было не ясно. В итоге шло заключение, что все плохо, купцы и даже рыбаки боятся, город почти переведен на осадное положение, а торговля страдает, т.к. в море никто не выходит. В случае отсутствия явных успехов войску предписывали не увлекаться осадами, а вернуться.

Расчеты механика оправдались. К середине третьей терции удалось пробить сквозное отверстие. Стена с той стороны ожидаемо оказалась засыпана грунтом и хворостом. Стеноломы из второй команды также были близки к финалу, но их решили не ждать. Финниан вызвал добровольцев для расчистки прохода, пообещав каждому по четыре талера. Из вызвавшихся был отобран десяток самых крепких. Штурм был назначен на утро следующего дня. Дозорные утром доложили, что всю ночь из крепости доносились непонятные звуки. Тем не менее команда начинать штурм была дана. Подтянувшиеся поближе арбалетчики держали под обстрелом окна. С одной стороны рабочие катили осадную башню, а с другой добровольцы рыли проход. Остальные штурмовики ожидали своей очереди укрывшись за штурмовыми щитами. Первым неладное заподозрил Финниан. Сопротивление было гораздо слабее ожидаемого. Ворваться удалось с двух сторон почти одновременно. Потеряв десяток, штурмующие в свою очередь перебили почти три десятка защитников, после чего доложили о захвате крепости. К концу дня стало окончательно ясно, что крепость захвачена, а весь гарнизон и население "испарились". При беглом осмотре было обнаружено много зарезанной скотины и даже внешне нормальные продукты. С защитниками тоже было не все в порядке, они были слишком "не строевыми", кроме того не удалось захватить пленных. Караулы на всякий случай были усилены, а все причастные отправились отдыхать, решив, что загадки отгадывать надо на свежую голову.

Утро принесло чуть больше ясности. Обследование показало, что дом еще и содержит ловушки. Бойца попавшего в "волчью пасть" добили товарищи, еще один был ранен грязной стрелой и Ролло опасался за его жизнь. В результате лишних из строения выгнали и осматривать дом оставили небольшой отряд. Через некоторое время прояснилась судьба части населения. На осмотр находки отправили также и Ролло. В подвале под храмом обнаружили тела. Бойцы аккуратно поворочали их, но живых обнаружить не удалось. Финниан, подошедший на осмотр отметил, что раз детей, стариков, раненых и даже беременных не пожалели, то бежать собрались быстро и далеко. После чего приказал продолжать осмотр и выяснить как они из крепости выбрались. Через некоторое время были найдены следы заканчивающиеся у одного из колодцев и несколько убитых собак. Спущенный на веревках доброволец обнаружил частично затопленную каверну и проход, заваленный уже через несколько шагов. Разбирать завал и выяснять куда именно ушли горцы желающих не нашлось.

Во дворе уже суетился инквизитор, требующий догнать еретиков, а также найти и уничтожить идолов. Данный клан, видимо для разнообразия, оказался поклонником Тысячеликого(7). Храм предков (он же храм теней) расположенный в центре двора был оставлен, но статуэтки, маски, тексты и священные урны были унесены или хорошо спрятаны. Выслушав все это, Финниан отказался организовывать полномасштабные обыски или погоню, после чего объявил о победе и приказал Уррику разрушить все, что можно. Подвал с телами был засыпан землей, солдаты занялось сбором трофеев, а в лагере механика начали налаживать коптильню. Туши животных с не выпущенной кровью уже начинали портиться, но часть туш еще держалась, поэтому Уррик и повар надеялись спасти часть продуктов при помощи горячего копчения. Птица оказалась не тронута и была обнаружена в живом виде. Часть съели солдаты, но большая часть использовалась для выявления отравленного зерна. Случай с лошадьми еще не забылся и бойцы все подряд есть не рисковали. К удивлению трофейщиков такое зерно обнаружить не удалось. Остальные продукты проверяли при помощи не выкупленных пленников, и, что удивительно, с ними тоже все оказалось нормально.

Вся эта возня заняла еще три дня. Трофеев было много, но они были не те, на которые рассчитывали простые солдаты. Многие телеги оказались забиты копченым мясом, зерном, сухофруктами, вином, шкурами и различным скарбом. Попадались также ткани, одежда, соль, пряности и даже оружие с доспехами. Надеясь найти клады солдаты в конечном итоге перерыли внутри все, что смогли расковырять, отделавшись еще одним трупом и несколькими ранеными. Несколько найденных кубышек только подстегивали поиски. На четвертый день жрецы подожгли остатки внутреннего храма, а Уррик внутренние постройки. На следующий день была закончена вырубка виноградников и порча полей. Часть войска приступила к сборам. Финниан, успевший осмотреть осажденную деревню, решил смотаться туда "налегке", оставив госпиталь и большую часть обоза на месте под охраной. Дорога до следующей деревни заняла один день. После головного селения местные укрепления совершенно не смотрелись. Выглядело поселение традиционно. С трех сторон поселения стена была каменная высотой в два, максимум три роста, с четвертой стороны, бывшей самой длинной и выходящей на обрыв, был деревянный частокол. Удобный поход к стене был только с одной стороны, там же находились и единственные ворота. От ворот вниз по склону шла тропа заканчивающаяся на берегу небольшой бухты с остатками каких-то строений, там же виднелось несколько вытащенных на берег лодок. За стеной виднелись крыши каких-то построек и довольно высокая каменная башня, бывшая по словам местных самой старой постройкой в деревне.

Бойцы Капитана были рады воссоединению, хотя и расстраивались из-за пропущенного грабежа. Капитан в свою очередь еще раз нашел чем удивить. Он официально подал Финниану прошение о создании имперского поселения на недружественных землях. Прошение было подписано им с указанием своего полного имени и титула. Капитан оказался баронетом, Джакарием ле Ло. Следующей бумагой было прошение об учреждении баронства, на что податель также имел право. Также инквизитор получил уведомление о строительстве храма Илагона в военном поселении. Самое интересное, что эти хитрецы уже начали планировать перестройку поселения и даже запасли частью строительных материалов. Подумав, Финниан пообещал подписать прошения и отправил всю компанию к писарю сочинять бумаги для столицы графства.

Естественно так просто все не закончилось. Финниан заявил, что не уполномочен раздавать баронства, а поэтому пускай дорогой Джака покажет каким он будет бароном. Иными словами завоевать баронство предлагалось самостоятельно, силами своего отряда. Но осадные щиты, лестницы и помощь механика наемникам все же пообещали. Ролло в свою очередь начал готовиться к приему раненых. Далее последовали небольшие шатания в отряде и с будущим бароном осталось чуть больше сотни бойцов. Впрочем и оставшихся сил все равно должно было с запасом хватить на захват деревни.

Механик недолго думая скомандовал начинать разгрузку малого тарана. Штурм решено было провести на следующий день с утра. С наступлением темноты капитанские продолжили традиционное развлечение с забрасыванием врага горящими стрелами. Ночь прошла спокойно. Противник не имел достаточно сил для вылазки, а в укрепленном лагере шла сборка тарана и штурмовых щитов. Бойцы капитана заметно нервничали перед штурмом, а часть из них втайне готовила какое-то снаряжение.

Штурм начался с рассветом. Таран и три щита потащили по наиболее легкому маршруту. Горцы ожидаемо обстреливали все это из луков подбадривая себя криками. Щиты остановились немного не дойдя до стены и находящиеся за ними солдаты устроили перестрелку с защитниками. Таран благополучно дотащили до стены и приступили к ее слому. На таран обрушился град стрел, камней и даже немного кипятка. По прошествии пары часов потери понесли обе стороны, а влезть на стену никто даже не пытался. Зрители в лагере наслаждались бесплатным представлением и на все лады костерили неумех. Некоторые даже делали какие-то ставки.

Неожиданно штурмующие сделали следующий ход. С другой стороны селения показалось несколько групп почти бегом продвигающихся к стене. Около стены замысел стал понятен. Самые шустрые несли длинные шесты. Одновременно несколько человек при помощи шестов быстро взобрались по стене и исчезли на другой ее стороне. Лагерь взорвался аплодисментами и радостными криками. Следующие группы приставили к стене несколько лестниц, по которым и полезли следующие штурмующие. Почти все обороняющиеся собрались на одной стороне и проникновение штурмовых команд попросту пропустили. Бойцы находящиеся за щитами ощутили уменьшение количества стрел, а затем услышали шум боя из селения. После чего с двух щитов были сняты лестницы и солдаты полезли на помощь своим. Через два часа в лагерь из селения прибыл гонец сообщивший, что враг остался только в укрепленной башне.

Сколько народа успело спрятаться в башне было не ясно, на переговоры они не шли, а лучники с верхней площадки пытались обстреливать все, что видели. Пленных было захвачено много, но они были из разных кланов и что-то определенное сказать не могли. Башню решено было штурмовать на следующий день. Раненых отправили в лагерь к Ролло, а нескольких убитых уже отпевал жрец Илагона. Штурмующие в свою очередь готовили таран и вязанки с хворостом, намереваясь шантажом принудить противника к сдаче. С наступлением темноты изматывание было продолжено, т.к. приказ лучникам так никто и не отменил. Пяток лучников обстреливал башню горящими стрелами. Другая пятерка солдат укрывшись под щитами попыталась поджечь дверь. Ничего путного из этой затеи не вышло, но зато и потери также отсутствовали. Последующие события стали неожиданными для всех. В башне начался пожар. Видимо одна из стрел все же сумела попасть на что-то горючее.

То, что население башни с огнем не справляется стало понятно довольно быстро. Из башни доносились крики и рев скотины, огонь на верхних этажах разгорался, а на побежавших ломать дверь бойцов внимания никто не обратил. Более того, было слышно, что с той стороны также разбирают завалы. Наконец дверь и завалы потерпели поражение и из башни начали выскакивать люди. Спаслись почти все находящиеся на нижних этажах и в подвале, находящиеся на крыше и паре верхних этажей оказались блокированы огнем. Через некоторое время вопли прекратились, бросившиеся с крыши затихли, а огонь уже попросту ревел уничтожая все, до чего мог дотянуться. К утру деревянные внутренности прогорели и осыпались, но из-за углей и раскалившихся стен внутрь пока было лучше не соваться.

Утром Финниан поздравлял Джакария с обретением баронства, а писарь переписывал имеющееся имущество. На Джаку было жалко смотреть. Селение было захвачено. Из населения имелось несколько сотен подданных (в основном женщин, детей и стариков) и почти сотня бойцов. Но основная часть припасов находилась в башне и погибла при пожаре. Более того, выгоревшую башню было невозможно использовать повторно, а значит обороноспособность поселения была значительно снижена.

Впрочем Финниан не возражал против записи свежеиспеченного барона в погорельцы и даже выдачи ему некоторой помощи продуктами и орудиями труда из захваченных в головном селении. Обрадованный Джака тут же попытался затребовать список необходимого, в который включил даже палинтон, баллисту, ученика механика, кузнеца, помощь доктора, десяток коней и прочее по мелочи. А в довершении и вовсе запросил "стенолаза" для одного из бойцов. После чего был прилюдно послан обалдевшим от такой наглости Финнианом и отправился договариваться о деталях с секретарем военачальника. На улице отрядных острословов был праздник. Баронету припомнили все его выходки, включая и случаи из бурной молодости.

Уже под вечер состоялось торжественное вступление барона в свои права. На данном мероприятии присутствовали все свободные от различных дежурств. Торжественность данного мероприятия портила только его крайняя бюджетность и устойчивый запах гари со стороны остатков башни(8). Напоследок покидающие селение бойцы услышали истошные вопли со стороны задней стены выходящей на обрыв. Новоиспеченный барон избавлялся от лишних по его мнению подданных.

_____________________________________________

(1) Ближайший аналог в РИ - тулоу, они же дома-деревни. Были относительно популярны в средние века в горной части южного Китая. В настоящий момент многие из сохранившихся объявлены памятниками архитектуры. Строились с 12-го до начала 20-го веков.

Пример:

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/2c/Yuchanglou.JPG

На фотографии "новодел" (века так 18-го или 19-го), фундамент которого специально укреплен для защиты от подрыва.

(2) Негашеная известь в качестве средства разрушения используется с 17-го века, возможно, использовалась и в античности. Т.к. аборигены пороха не изобрели, то вполне себе заменитель. В РИ стены таких построек проламывали несколькими последовательными взрывами бочек с порохом. До прочности "настоящих" замков тулоу как правило не дотягивали.

(3) Снекар - уменьшенный вариант дракара. (4) Большой дракар - корабль пригодный для дальнего плавания и перевозки больших отрядов и даже лошадей. (5) Гураб - боевая галера. Парусно-гребное судно, в РИ гурабы использовались арабами. (6) Захаб - открытый или крытый коридор между наружними и внутренними воротами. В случае наличия потолка в нем дополнительно устраивались бойницы (marder-hole).

(7) Древний доимперский культ. Основная часть почитателей живет на противоположном берегу пролива. Чем он не устроил потомков Рейнара Первого неизвестно. За морем пятерка считается всего лишь некоторыми из его ликов, притом сильно искаженными. В империи естественно с данными утверждениями не согласны и возвращаться к "истокам" не намерены. По мотивам книги "Тысячеликий герой" Джозефа Кэмпбелла.

(8) Получилось как-то так. На картинке заброшенное поселение сванов в Грузии.

### Глава 12. Возвращение.

Главное не что было, а как оно потом записано. Сетевой юмор.

На следующий день лагерь был свернут и "экспедиционный корпус" отправился к основному лагерю. Туда же, в надежде разжиться съестным и инструментами, отправился и свеженазначенный барон с несколькими бойцами. Единственным ярким впечатлением была попытка Джаки сманить к себе на должность общинного врача Ролло. Свежеиспеченный барон был уже вполне горд собой и пытался демонстрировать "дворянские" замашки. Основной лагерь был достигнут к вечеру без приключений. После чего руководство выступило с речью на тему какие все молодцы и что враг наконец повержен. Выход назначили на послезавтра.

Неожиданным для всех было то, что Джака кроме припасов активно скупал и различный инструмент. Особенно его интересовали всевозможные шанцевые и плотницкие приспособления. В довершение же он сумел сманить с десяток разнорабочих и даже одного ученика механика. Уррик был очень зол, но ничего не мог поделать, т.к. ученик не рвался в цех к кузнецам, да и вообще обратно в город, а земли были не городскими, следовательно власть учителя была ограничена. В отрядную ведомость ученик был внесен как рабочий, а значит мог идти на все четыре стороны попросту плюнув на будущую оплату. По лагерю поползли слухи о найденных сокровищах или золотых и серебряных жилах, но Джака и его люди держали язык за зубами.

Финниан своевременно предупредил самых горячих, что ждать никого не будут, а ушедшие самовольно будут объявлены в городе дезертирами и обещанных денег не получат вовсе. А унесшие что-либо выданное в городе и вовсе будут объявлены в розыск за воровство. Это заявление значительно остудило пыл кладоискателей. Впрочем вечером в штабном шатре все равно "было жарко". Владлен был недоволен таким самоуправством и считал, что город просто обязан иметь свою долю в будущем руднике. Также он был против образования баронства на землях формально считавшихся городскими. Устав спорить Финниан предложить отложить разборки до возвращения в город. Также любопытные наконец выяснили, что за страшная тайна скрывается в прошлом Капитана и почему его за глаза называют командиром калек. История была на редкость поучительной.

События произошли порядка пятнадцати лет назад во время "Войны у семи холмов". Граница одного из южных герцогств и княжества Боровского в этих местах проходила по гряде холмов. Удобных земель там было очень мало, леса много, а многолюдьем те места никогда не отличались. Долгое время все протекало относительно спокойно. В леса иногда ездили на охоту местные дворяне. Егеря жили на нескольких заставах, охраняли тракт и время от времени отлавливая преступников, мелких купцов-контрабандистов и особо хитрых крестьян. Жили там и местные. С них собирали налоги на ярмарках и там же по возможности вербовали в солдаты. И продолжалось такое благолепие пока заезжий специалист (присланный на постройку моста) не обнаружил железное месторождение. Как назло располагалось оно не в полной глуши и было вполне пригодно для разработки.

Утаить находку не удалось (да никто и не пытался) и с небольшим опозданием на спорные холмы заявил свои права маркграф из соседнего герцогства. Спешно присланные рудознатцы подтвердили наличие месторождения, но также предупредили об относительно небольшом его размере. С учетом того, что золота, серебра или меди спешно организованные экспедиции не нашли, разборки так и не вышли за местечковый уровень. Егеря с противоположных сторон удивились приказам и начали столбить холмы, отписываясь затем о встреченном противнике и успешной демаркации границы. В какой-то момент свободные холмы закончились и соперники занялись столбами друг друга. Произошло несколько мелких стычек уже между егерями и конфликт начал раскручиваться сам.

Местное дворянство узнав о происходящем не иначе как от безделья начало спешно собирать ополчение, а местный предводитель дворянства отправил гонца к своему маркграфу. В столицах марок с удивлением узнали, что всего за месяц достаточно заурядный конфликт происходящий в лесной глуши почти перешел в активную фазу. Между тем на местах "как с цепи сорвались". Два спешно собранных войска состоящих из младших сыновей баронов, рыцарей, их слуг и пажей, однодворцев и черт их разберет кого еще, расположились в долинах по разные стороны гряды. Силы по местным меркам собрались немалые, до полутысячи бойцов с каждой стороны. Что делать дальше было не очень понятно, т.к. находящиеся неподалеку городки и села на призывы дворян откровенно плевали, а на созыв земельного ополчения нужен был приказ герцога или хотя бы маркграфа. В свою очередь приказ о пересечении границы и дальнейшем наступлении на противника могли отдать только герцог или князь.

В ожидании дальнейших событий оба войска развлекались как могли пьянками, турнирами, распутством и охотой. Именно последнее увлечение и сыграло основную роль в дальнейших событиях. В лесу встретились две группы охотников... в результате последовавшей стычки отряд из герцогства бежал с поля боя потеряв несколько человек убитыми и ранеными. Естественно, что каждая сторона заявляла о состоявшемся нападении коварного врага. Стерпеть такое было невозможно и проигравшая сторона стала готовиться к реваншу. Егеря с обеих сторон сослались на отсутствие приказов и в дальнейших безобразиях не участвовали. Реванш последовал через пару дней во время обмена пленных. В этот раз победу одержали вояки из герцогства. Боевые действия продолжить не удалось, т.к. из столицы вняли призывам егерей. На шум подтянулись виконт и кирасиры, взявшие дворянское ополчение под контроль. С противоположной стороны события развивались схожим образом. Все шло к переговорам, на которых должны были встретиться маркграф и маркиз.

Во время подготовительной части и произошли те самые события. Сын виконта, возглавлявший охрану "посла" (секретаря виконта) в честь какого-то местного праздника упился вместе с охраной из пяти кирасир до состояния "не сидения" в седле во время одной из поездок. Данным обстоятельством воспользовался проезжавший мимо местный барон внезапно обративший внимание на веселую компанию. Трудно сказать какие мысли бродили в его баронской голове, но гуляк банально ограбили заодно избив и переломав многим руки и ноги, а возмущающийся и трясущий грамотами посланник и вовсе получил копьем в живот. Пьянчуги сумев разжиться телегой отправились до ближайшего места, где они могли рассчитывать на помощь - ставку Боровиков.

Позор был жуткий, а случай был как минимум уникальным, но дальнейших столкновений все же не произошло. Уже герцог и великий князь через некоторое время встретились и договорились о границах, разделе прибыли с месторождения, а также о концессиях на разработку месторождений найденных в спорных холмах в будущем. Также в ходе переговоров был торжественно повешен барон, а за счет реализации его имения была выплачена вира роду посланника. Джакарий в свою очередь был прилюдно изгнан из рода. Что касается бывших кавалеристов, то тех что познатнее просто выгнали со службы, а остальных еще и выпороли на прощание. Этими событиями данная "война" и запомнилась. И если убийство посла было хоть и не частым, но привычным случаем, то лишение дворянства барона, конфискация земли и позорная казнь рядом с грабителями и дезертирами шума наделала много. Впоследствии все произошедшее прочно вошло в местный фольклор и стало известно далеко за пределами родного герцогства. Изгнанник кое-как подлечился и отбыл в неизвестном направлении. Коня и оружие ему родственники все же предоставили.

Наконец войско вместе с обозом отправилось в обратном направлении. В день выхода гонцы были отправлены обратно в город с вестью о победе, а также с письмом был торжественно выпущен последний почтовый сарвен. Двигались они без излишней спешки, а путь по знакомым местам пролегал без приключений. Впрочем уже не раз пуганные солдаты бдительности не теряли. По горам прошел слух, что война закончена и всевозможных торговцев навстречу стало попадаться все больше. Почти на каждой остановке начинался торг. Местные тащили скотину, вино, шерсть, шкуры и черт его знает что еще. Многие солдаты и сержанты меняли трофеи добытые в ходе сражения или грабежа "большого дома" на что-то более ликвидное и менее габаритное. Что касается Ролло, то он все же решил, что такой шанс упускать не стоит и соглашался на частичную оплату услуг "натурой". Следствием этого решения стал найм еще двух телег, на которые все полученное и складывалось.

Следующими предметами на которые Ролло возлагал надежды на обогащение были корни роужа, а также тнус и ресин, иногда называемый драконьей кровью. Благовония кроме перспектив представляли и опасность. Торговля ими была узурпирована имперским правительством несколько веков назад и контрабандный ввоз, а тем более сбыт жестоко карался. Тем не менее занимались этим многие и, по слухам, контрабандой была едва ли не четверть всего сжигаемого в храмах. Ресин в дополнение отличался высокой ценой и редкостью, что сулило проблемы при реализации. Но радоваться пока было рано. Необработанные смолы было сложно выгодно продать, а потому тщательно упакованные в бочонок они были спрятаны на дне одной из телег. Где достать необходимые реактивы и где всем этим заниматься Ролло еще не придумал, отложив решение проблемы до приезда в город. С корнями все было проще. Они высоко ценились местными медиками и единственным неприятным последствием могла быть зависть коллег по цеху.

Вершки, корешки и смолы были найдены при обследовании взятого штурмом дома. Было не понятно, забыли ли их владельцы или солдаты сумели расковырять тайник, выбросив все то в чем они не разобрались. Ролло вполне обоснованно считал, что ему повезло. Бывалые головорезы Капитана очень вовремя были отправлены шерстить деревни, а городские ополченцы попросту не поняли, что именно им попало в руки. Как выглядят корни роужа Ролло знал, а вот сырье для производства благовоний он вживую еще не видел. В опознании помогли эмблемы нанесенные на сундучки. Ролло заинтересовался зачем в такой таре хранить неизвестно что и начал внимательно осматривать обломки. Наткнувшись на едва заметные символы он вспомнил, при каких обстоятельствах видел такие же, после чего тщательно собрал все рассыпанное, а затем отнес в лагерь и спрятал в недрах фургона. Все было явно кустарного производства, но где росли кусты для благовоний Ролло так и не понял. Подумав, он так и не смог вспомнить ни одного случая успешного выращивания чего-либо относящегося к благовониям на землях полиса и на землях марки вообще. А подумав решил, что это контрабанда не только на этом, но и на соседнем континенте. Из произрастающего на родном материке условно подходящими свойствами обладали только два растения: бадыль и атэлас. Бадыль или орочья трава к благовониям отнести было сложно, хотя по слухам эффект при употреблении давала знатный. Эльфы у себя выращивали атэлас, но по общему мнению чтобы этим пользоваться нужно было быть эльфом. Люди использовали данную траву только как элемент лекарственных настоек. Что же касается хахи, то несмотря на все ее качества, именно к благовониям ее причислить было ну никак нельзя. Дым от нее был очень противный и добровольно дышать этим соглашались крайне редко. Мысли о наверняка не обнаруженных тайниках с корнями и смолой будоражили воображение, но одновременно вспоминались и пострадавшие от встреч с ловушками. С другой стороны более ценное содержимое тайников могли унести с собой беглецы, либо найти и присвоить солдаты. В результате таких раздумий осторожность неизменно побеждала.

Наконец войско достигло заставы в ярмарочной долине. Данное событие было воспринято как праздник. Все были рады возвращением на городские земли, последним новостям из города и двухдневной стоянке. Гарнизон заставы слушал свежие походные байки, горевал о потерях, радовался трофеям и в свою очередь рассказывал о происшедшем в городе и окрестностях. Дежурившие ветераны были безумно рады обществу и вниманию. Самых последних событий они не знали, но и пересказанные ими новости были не веселыми.

События начала лета были известны из письма доставленного гонцами. К уже известному добавились только отдельные детали. Дальнейшие события были новостью уже для всех. Как и ожидалось северяне не успокоились и продолжили пиратствовать устроившись на каком-то из островов неподалеку. По слухам были разграблены еще несколько каботажников и одна из рыбачьих деревень на островах. Последним их делом был налет на залив уже на нескольких кораблях. К уже засветившемуся снекару добавился еще один его сородич и драккар. Десант высадился чуть в стороне от жилья и вне прямой видимости из города. Захват пленников, угон скота и разграбление крестьянской деревни удались. Но местных дворян застать врасплох уже не удалось. Последовал неудачный штурм укрепленного поместья, а затем подтянулось городское ополчение. Не принимая боя пираты отступили обратно на корабли и убрались восвояси.

Тем временем хирела городская торговля. В порт попросту никто не заплывал. Несколько смельчаков отправились с товаром, но от них пришли только "пустые птицы" и больше желающих искушать судьбу не нашлось. Последние известия принес купец зашедший в порт. На гиганте благодаря размерам и охране могли не бояться местных флибустьеров. Новости были не утешительные. Империя опять что-то крупно не поделила с эльфами. В результате почти весь флот находившийся в столице марки убыл на усиление и был задействован в "маневрах", а почуявшие слабину пираты и соседи "подняли голову". Купцы прибывшие на корабле радостно закупались, благо в городке уже начиналось затоваривание, а в городской ратуше стали думать как быть дальше. Что там надумали охранники были не в курсе, но версий имели великое множество.

Через несколько дней корабль отправился дальше, загрузив внутрь себя добра всякого "количество неимоверное". Купцы приуныли, а из ратуши отправили посуху гонцов к соседям. Но беда не приходит одна. Где-то тряхнуло. И, если, в домах только посуда позвенела и пыль посыпалась, то на море все было гораздо хуже. Впервые за Сатар ведает сколько лет цунами, хоть и сильно ослабленное, прошло вглубь залива. Досталось причалам, местным суденышкам и даже товарам на самых ближних складах. Что случилось с прибрежными лачугами никто даже выяснять не пытался. Старожилы что-то такое помнили, и в городских хрониках удалось найти описание подобного лет так пятьдесят назад. Но тогда разрушения были намного меньше. Пока все причастные были заняты спасением судов и товаров, горожане обсуждали насколько этот знак плох и что именно не понравилось богам. Местные священники не остались в стороне и вносили посильную лепту в получившийся дурдом. Для города самым паршивым было то, что из трех имеющихся галер две были разбиты вдребезги, а еще одна была сильно повреждена. Следующие несколько дней в городе оплакивали погибших и подсчитывали убытки.

Продолжением "божьих кар" был следующий набег пиратов последовавший буквально через две терции после цунами. Видимо для разнообразия в этот раз заявились южане на гурабах. Вечером целых четыре корабля с морским бризом зашли в залив и начали высадку чуть в стороне от города, в месте, где дорога шла рядом с берегом. Чуть позднее в залив осторожно зашла куркура(1).

В городе начался переполох, т.к. с такими силами нападающие могли и в "ворота постучаться". Вымпелы на кораблях были опознаны. Получалось, что их почтили своим присутствием не просто безымянные разбойники, а два "рыцаря" и один "барон". Пираты укреплялись на берегу и высаживали "силы великие", а в городе суматошно готовились отражать нападение и отправляли гонцов в долину. На этом собственно известия из города и заканчивались.

Наслушавшись ужасов, войско отправилось к городу на максимально возможной скорости уже на следующий день, оставив обоз пылить следом вместе с немногочисленной охраной. Впрочем прибывшие из города гонцы успокоили, рассказав, что осада снята, а враг ушел. Темп передвижения сразу же вернулся к прежнему, степенно-неторопливому. Мотались в город и обратно только гонцы. Городское руководство решило приободрить население организовав торжества и получить все возможные плюсы из победы над горцами.

Рассказ гонцов содержал чуть больше подробностей. Утром пираты отправили два отряда блокировать городские ворота, а один из гурабов перекрыл выход из гавани. Остальные бойцы разбились еще на несколько отрядов. Один из них остался сторожить корабли и укреплять лагерь, а два других отправились вглубь долины. Отряд стражи поддержанный добровольцами попытался предотвратить блокирование верхних ворот, но не преуспел и отступил за стены. На второй день блокады в городе объявили арьербан(2), но спешно собранное городское ополчение требовалось организовать, а также определиться с дальнейшими целями. В результате неизбежно возникшей путаницы не привычное к такому городское начальство теряло драгоценные часы.

Впрочем в городе не скучали. Блокирующие отряды имитировали осадные работы, обстреливали город горящими стрелами и даже один раз попытались выломать ворота. В городе произошло несколько пожаров, но потери с обеих сторон пока были относительно низкими. Пираты не отваживались на полноценный штурм, а горожане пока не были готовы к вылазке. В долине события также развивались по самому паршивому для местных жителей сценарию. Последнее более-менее серьезное нападение произошло лет десять назад и, если, выжившая после цунами прибрежная голытьба со всех ног рванула вглубь побережья, то в селениях далее пары миль от берега даже не почесались. Гонцов поблагодарили за предупреждение, после чего самые ответственные отправились собирать вещи, а также начали готовить коней и оружие, чтобы утром выяснить что же вообще в округе происходит.

Утро показало всю глубину их самонадеянности. Нападавшие оказались хорошо вооружены, дисциплинированны и явно знали что делали. Уже к полудню городские наблюдатели доложили о двух пожарах. Часть пиратов блокировала дороги, а остальные штурмовали и грабили. Уже на следующий день захваченные кони добавили им мобильности. К чести горожан надо заметить, что на третий день была предпринята вылазка, притом даже поддержанная из долины. Но затея закончилась пшиком. Из-за неорганизованности и плохой выучки быстро взять штурмом лагерь около ворот не удалось, а затем горожанам и вовсе пришлось отступить после подхода подкрепления. Противник отбросил атакующих и вернулся в укрепленный лагерь даже не попытавшись ворваться в город. Помощникам из долины пришлось хуже всего... по сообщениям наблюдателей их гоняли по долине весь остаток дня. Горожане хоронили погибших, лечили раны и утешали себя рассказами о коварстве врага устроившего засаду, притом не иначе как с помощью магии и прочих богопротивных ритуалов.

Разграбление долины заняло половину терции. Утром шестого дня пиратская флотилия подняла якоря и вышла в море. Подоспевшие местные жители покричали на берегу, обстреляли из луков последние лодки и на этом пиратская эпопея закончилась. Потери полиса впечатляли. Было разорено почти два десятка деревень и усадеб, а также множество отдельно стоящих дворов. Посадки и стада также понесли потери. Жители долины потеряли более тысячи человек убитыми, а еще три или четыре сотни были захвачены в рабство. При этом это были потери среди "податного" населения. Потери горожан составили почти сотню убитыми и чуть более сотни ранеными. В дополнение заморские конкуренты изрядно проредили сады, виноградники и даже добрались до одного из древесных питомников. Последнее вызывало и вовсе неподдельную ярость, т.к. сильно снижало мощности местной судостроительной промышленности.

Слабым утешением горожанам послужил только рассказ рыбаков о разграблении южанами северян. История была рассказана со слов мальчишек-дозорных наблюдавших за морем с горы. Огибавшие остров северяне столкнулись с южанами что называется нос к носу. Силы были слишком не равны и северяне обратились в бегство. Шустрый мелко сидящий снекар успел удрать по прибрежным отмелям, а вот груженому награбленным драккару не повезло. Уйти с ветра обратно за острова на нем не успели, а в хороший ветер на чистой воде уйти от гурабов на нем шансов не было и в результате после недолгого преследования он был захвачен превосходящими силами. Обсуждавшие новость даже сомневались в том, что северяне сумели нанести какой-либо существенный урон. Кормовая надстройка гураба была намного выше бортов дракара и большинство северян могло быть перебито лучниками и арбалетчиками. Тем более, что на дракаре явно было не до сбора боевых башень. Утешение от рассказа если и было, то слабым.

***

Въезд войска в город был обставлен с максимальной пышностью. Колонна торжественно прошла от верхних ворот до площади перед ратушей. Горожане были рады хоть какому зрелищу и радостно приветствовали бойцов. Несмотря на недовольство так некстати ушедшим из города войском, большинство встречающих были рады возвращению родственников и друзей с победой. Тем не менее в пленных нечистотами кидались очень азартно. Не выкупленных пленных оказалось на удивление много. Почти две сотни. Финниан ранее переживавший из-за необходимости кормить и охранять всю эту орду приободрился, и теперь радовался, что не поддался советам доброхотов перерезать их всех тихонько в ближайшем овраге, а избавился только от раненых и покалеченных.

Далее городской голова произнес торжественную речь, в которой поблагодарил за героизм, вспомнил о павших и объявил об окончании похода. Дальнейшие мероприятия, включающие выплаты жалованья и доли с добычи должны были начаться через несколько дней, а пока войско отпускалось по домам. Пока шел подсчет добычи начальство увлеченно ругалось. Список претензий был у каждой из сторон. Финниан сетовал на плохую разведку маршрута, слабую выучку и плохое снабжение. Орделафо, при поддержке Владлена пенял на затянутую кампанию, самоуправство на землях полиса (традиционно правители полиса считали плоскогорье своими землями) и большие потери. Примирило их сообщение казначея. Доставленная добыча была предварительно подсчитана и получалось, что с учетом доли города поход как минимум вышел в ноль. Также Финниан поведал свои соображения. По его прикидкам головорезам Джаки и горцам предстояла война на уничтожение. Горские племена и священники местных культов не смирятся с наличием на своих землях баронства. Предполагаемая же золотая жила вместе с храмом Илагона должны были послужить дополнительными раздражающими факторами. По его мнению можно было начинать делать ставки доберется ли Джака до города весной с золотом и оставшимися людьми или весной горцы продадут необычно много золота. Но по его мнению приличного месторождения золота там быть не могло иначе местные уже давно перетаскали бы его на ярмарки. Аргументы были признаны разумными и стороны даже заказали коллективный портрет в честь окончания похода. На полотне должны были быть изображены выжившие участники похода от лейтенанта и выше. Разместить картину планировали в ратуше вместо одного из старых полотен, которое убирали в запасник.

Как и планировалось, через несколько дней было устроено награждение отличившихся, выплата денег и доли с добычи, и даже компенсация некоторых потерь официальным участникам похода (выплаты за ранения и лошадей), а затем был даже устроен суд. К огорчению зевак никого казнить не стали, а пленные после краткого рассмотрения дела получали от пяти до десяти лет городской каторги. Впрочем нескольких самых строптивых тут же публично высекли за неуважение к суду. К огорчению собравшихся пир никто устраивать не стал. Город ограничился раздачей хлеба. В конце торжественных мероприятий городской глава зачитал письмо, что полису, как подвергнувшемуся разорению и доблестно воевавшему с врагами империи даруются налоговые льготы на 7 лет, дозволяется иметь в составе собственной флотилии 4 судна, а разрешенное число стражников возрастало до трех сотен. Были еще некоторые послабления, но они терялись на фоне озвученного. Неприятным было только одно. Предписывалось выделять одно полностью снаряженное судно и не менее полусотни снаряженных бойцов на нем на срок до пяти терций раз в два года для защиты соседних полисов входящих в марку, коли в том возникнет необходимость, притом без дополнительного вознаграждения. Деньги за найм начинали начисляться только с 61 дня, а начало службы отсчитывалось с момента прибытия судна к месту сбора, либо присоединению к основной армаде. Тем не менее некоторые представители родов начали увлеченно обсуждать постепенное возвращение старых и несомненно добрых времен, когда на территории нынешней марки располагалась конфедерация полисов.

Для Ролло это вылилось в выплату увеличенного жалованья за время похода и небольшого бонуса от добычи. Все это позволило расплатиться со Стелиэном. Поверенный был ранен в ходе летней кампании и еще не поправился, а потому нуждался в деньгах. Далее последовали хлопоты связанные с обустройством места для раненых стражников и оценка здоровья кандидатов на появившиеся вакансии. С коммерцией все шло не блестяще. Летняя навигация была сорвана, с осенней ярмаркой тоже было не все гладко. Купцы сидели в городах и не рисковали выходить в море на своих суденышках. Также все шло к тому, что зимой разоренная долина могла сама начать закупать продукты. Старый Иоска переживал из-за неудач и радовался, что внук вернулся живым и даже отличился в походе. О своих обязанностях он не зыбывал и быстро нашел подходящее место для хранения товаров, куда и сложили все привезенное Ролло.

Братья Тик и Тук радостно записались в городскую стражу. Благо показали они себя хорошо, а вакансий образовалось очень много. Следующим пунктом шло обустройство "трофея". Дальнейшие события удивили многих, а девушка показала, что несмотря на все заскоки способна позаботиться о своей судьбе сама. Утром к Ролло подошел в сопровождении отца смущенный Тик и запинаясь попросил его согласия на брак с Лушей. Судя по лицу и репликам отца, родители были не особо в восторге от выбора сына, но и не особо возражали. На вопрос Ролло почему спросили именно его, ему ответили, что он считается ее сеньором и согласие надо спрашивать именно у него. Согласие тут же было получено, а виновница происходящих событий естественно не возражала. Данная новость всколыхнула казармы и пару соседних кварталов. Свадьба должна была состояться через половину терции, притом Ролло должен был еще и оформить на девушку "вольную", а точнее нормальные документы. Одного устного заявления в походном лагере было недостаточно. С этим проблем не возникло. Запись о новой горожанке в муниципалитете внесли, а у местного храма Сатара появилась еще одна прихожанка. Храмы Эйбрен и Лаэты девушку почему то не устроили. В результате всех этих перипетий Ролло неожиданно для себя оказался даже в какой-то мере ее "духовным родственником".

Перед свадьбой Ролло пребывал в тяжелых раздумьях. В результате жадность проиграла и было решено не оставлять девушку без приданного. В качестве приданного выступали пятьдесят три талера официально полученные за доспех. Такой ход имел определенный успех, т.к. сослуживцы были потрясены красотой и благородством жеста. Девушка из бесприданницы становилась вполне нормальной невестой. Впрочем местные острословы, знающие общие детали всех предшествующих событий связанных с доспехами шутили, что неизвестного парня боги все же не обманули. Приданное на свадьбу девушке при помощи доспеха он добыл, а кто именно будет женихом похоже уговора не было. Но в случае выдачи приданного возникала еще одна проблема. Нужно было отблагодарить Тука. Его брат получил девушку и приданное, а он пока ничего, хотя фактически спас нанимателя. В результате Туку отошли копье, один из арбалетов и плащ. Парни были горды, благодарны и обещали не забыть такую доброту до конца жизни. Зрители умилялись и рассуждали об истинно аристократических манерах и обычаях. Свадьба прошла без особого размаха, а на полученные деньги молодые выкупили часть дома неподалеку от казарм стражи. На внутреннее убранство и ремонт денег уже не осталось, но Тик уверял, что что-нибудь придумает. Луша в свою очередь окончательно прописалась в созданном лазарете в качестве сиделки и прачки.

Вся эта суета съела еще две терции. Наступала осень. Следующей новостью стало письмо из марки о расквартировании присланных сил на зиму в городе. Разумеется за счет принимающей стороны. Предполагалось также, что оставшиеся зимовать отцы-командиры присмотрят за постройкой кораблей и подготовкой городского отряда стражи. Старый полководец от таких новостей сильно возбудился и начал писать письма друзьям, чтобы понять, что за интриги идут при дворе и не впал ли он в опалу. Спустя пару птиц стало ясно, что данный приказ на него не распространяется, но корабль ему никто выделять не будет. Повздыхав Финниан нанял относительно приличное суденышко, погрузился в него вместе с барахлом, слугами и арбалетчиками и отбыл по направлению к столице. Почетные задачи по наблюдению и укреплению были перепоручены уже поправляющемуся после ранений лейтенанту кирасир и лейтенанту пехотинцев. Также им поручалось по мере сил искать пополнение взамен выбывших среди местных жителей. Их возражения, что они не вербовщики приняты к сведению не были. Кирасир городские власти пристроили по домам, а пикинеры начали обживать спешно переделанный под казармы склад.

Осенняя ярмарка как и ожидалось не задалась. Прибрежные города также пострадали от цунами, а торговля еще и от пиратов. Местные знатоки азартно обсуждали последние известия о противостоянии с эльфами и строили теории заговоров. Летние маневры флотов закончились ничем. Главные силы ни на что существенное не отважились, а в то время когда они развлекались переходами и блокадами, иногда дралась только гребная мелоч. По общему мнению императорский флот в итоге победил по очкам, но с другой стороны ранее эльфы себе подобного у имперских берегов не позволяли. Многих смущало, что южане выступили как то слишком организованно и удачно. Отдельные горячие головы предлагали даже устроить ответный визит следующим летом и пытались заручиться поддержкой городских властей и купцов, обещая неисчислимые выгоды от этого предприятия. Впрочем денег и товаров от кипящих страстей больше не становилось.

Ролло с тоской наблюдал за редкими покупателями и уровнем цен. В деньгах острой нужды не было, а продавать товары по себестоимости или в убыток не хотелось. Кроме того ничего скоропортящегося у него не было. Осенняя торговля "страховками" также не задалась. Некоторую сумму эта затея принесла, но до весеннего размаха было очень далеко. А затем наступила осень с дождями и штормами.

__________________________

(1) Куркура - крупное грузовое судно, аналог каракки.

(2) Арьербан - всеобщий призыв к оружию.

### Глава 13. Зима.

Голод в мир гонит.

На город обрушился первый по-настоящему сильный осенний ливень, а в заливе бушевал шторм. Погода была мерзкой даже для зимы. Единственным положительным моментом в происходящем было то, что с улиц наконец будут смыты все нечистоты. Улицы опустели, а горожане пережидали разгул стихии под крышами и по возможности в тепле. компанию сидящую в отдельном кабинете трактира это пока волновало не особо. Крыша, еда, вино и тепло у них были.

- Погода мерзкая. Вещал Иоска. Хорошо хоть урожай успели убрать.

- Да вам вообще повезло, - добавил Стелиэн.

- Ваши земли в верхней части долины находятся. До вас кроме беженцев и не добежал никто. А вот внизу на половину дня вокруг места высадки как подмели все. А дальше на день пути разграбили и сожгли, все, что смогли.

- Не заводись. Иоска то тут при чем? - Вступил в начинающуюся перебранку Ролло.

- Лучше скажи голова как? Не болит? Как глаза?

- Нормально все уже. - Буркнул Стелиэн.

Удар по шлему он получил когда вел свой десяток городских ополченцев на штурм лагеря у ворот. Что обиднее всего, выпустил снаряд вырубивший "боевого юриста" похоже кто-то из своих. Во всяком случае вмятина на шлеме располагалась почти на затылке. Соседи по строю приволокли его обратно в город, а затем, вместе с остальными ранеными развезли по домам. Также он до сих пор не смирился с потерей многих родственников. Родовое поместье было захвачено одним из первых. Оставалась надежда на выкуп, т.к. несколько человек судя по слухам были захвачены, но писем с его требованием пока не приходило. Также его очень напугали временное ухудшение зрения и приступы головокружения. Но постепенно здоровье восстанавливалось и с каждой терцией он чувствовал себя все лучше и лучше.

Разговор постепенно вошел в деловое русло и партнеры стали подбивать итоги сезона. Стелиэн рассказал, что заседание суда по делу Ролло было, но в результате дело было перенаправлено в местное дворянское собрание. Если повезет, то оно будет рассмотрено на осенней ассамблее уже в конце мероприятия. Если же не повезет, то придется ждать еще год минимум, т.к. на весенней такие дела как правило не рассматриваются. Шансов на быстрое рассмотрение было очень мало. В связи с последними событиями суды накрывал вал дел по наследствам и долгам. Также родственники неофициально выступили с предложением отступных. Сумма была неожиданно большой - 250 талеров плюс личные вещи отца и брата. Но это переводило отношения в денежную плоскость и немного тревожило, т.к. найм бандитов обошелся бы в сумму порядка двадцати талеров, а бретер за свои услуги мог запросит в два или три раза больше.

Иоска порадовать не мог. Почти все купленное весной на ярмарке лежало на складе. Туда же добавилось и все привезенное Ролло из похода барахло. Что делать со шкурами, рогом и шерстью было пока не очень понятно и компаньоны решили подождать с реализацией. Продукты длительного хранения (сыры, вино, сухофрукты, зерно и копчености) решили попробовать реализовать под конец зимы по максимальным ценам, а пока беречь от порчи и разграбления. Ткани понемногу расходились и их было решено не прятать. Известие о появившемся баронстве заинтересовало, но пока торговать с ними было нечем. Более того, проблемой было даже туда добраться.

Для Ролло все складывалось относительно удачно. Осенняя ярмарка после вычета доли города, вознаграждения Стелиэна и прочих расходов принесла чуть больше трех десятков талеров. Летняя кампания суммарно принесла еще почти полторы сотни. В них вошли вознаграждение от города, деньги пациентов, доплата от Финниана, доля с добычи и прочие мелкие поступления. Отдельной статьей шел выкуп за доспехи. Расходы тоже впечатляли: 53 талера составили приданное, 20 талеров выплата родственникам погибшего ученика и еще почти четыре десятка прочие расходы. Ближайшими задачами были: починка снаряжения и поиск нового ученика, что обещало новые траты. Со второй проблемой обещал помочь Стелиэн, попросту познакомив Ролло с "осиротевшими", т.е. учениками оставшимися пока без учителя. Судя по слухам ребята временно вернулись к родственникам и жили где-то в долине. Теоретически можно было не суетиться, т.к. в соответствии с договоренностями их должны были принять в ученики некоторые из коллег по цеху. Но в этом случае после получения согласия учителя о переходе, ученика необходимо было выкупать. Со своими учениками пока не ладилось. Шмит все еще поправлялся, а Петро несмотря на все старания, не то что звезд не хватал, а зачастую и попросту не тянул.

Дождавшись прекращения дождя все разошлись по домам. Дома Ролло попытался спланировать дальнейшие шаги. Получалось не очень. О будущих благовониях он пока не рассказывал никому, а все привезенное было спрятано в подполе. Решив для начала вступить в одно из братств алхимиков, он отправился спать. Надо сказать, что несмотря на небольшие размеры города, братств творцов насчитывалось целых три и еще было несколько алхимиков находящихся в вольном поиске. Среди братств насчитывались: одно отделение более глобального братства и два местных (буквально по паре человек в каждом), одно из которых почему-то именовало себя орденом. Немного подумав, Ролло решил вступать в то, что крупнее. Следующая пара терций не принесла ничего нового. Погода испортилась надолго, а дожди, шторма и холод парализовали всякое движение. Город погрузился в спячку.

С вступлением в братство проблем не возникло. Небольшой взнос, угощение, обещание изучать и постигать, малая клятва и одно из братств приросло новым аколитом. Ролло получил степень послушника седьмого круга (низшую в иерархии), медное кольцо с девизом и явки с паролями, а точнее должен был выучить устав сообщества, тайные знаки, найти учителя и оборудовать лабораторию. После выполнения всех начальных условий он мог претендовать на одну из средних степеней. Со старшими, а тем более тайными степенями (идущими после первой) было сложнее, т.к. даже глава городского отделения имел только второй ранг. Собственно Ролло пока не понимал как происходит дальнейшее продвижение во внутренние круги, а еще не видел возможных выгод от такого продвижения.

С лабораторией все решилось быстро. Порко (кузнец обслуживающий стражу) давно подумывал о расширении и обустройстве. Известие о том, что появился кто-то могущий взять на себя часть затрат, сдвинуло дело с мертвой точки. Ролло, так и не добившийся разрешения заниматься алхимией по месту работы, выкупил у него часть строящейся новой кузни объявив ее аптекарской лабораторией. Покупка устраивала обе стороны, т.к. совладельцы неплохо сдружились во время похода. Портило все благолепие только некоторая удаленность от казарм и опасения пострадать от пожара. Покупка недвижимости имела еще одну особенность. Как родившийся внутри стен ребенок горожан, владелец недвижимости и своего дела внутри города, Ролло автоматически (после регистрации прав в ратуше) становился полноправным горожанином. Кроме некоторых плюсов это создавало и проблемы. Пришлось платить сборы и записываться в городское ополчение от ремесленного квартала. С другой стороны он становился обладателем полноценного голоса и мог участвовать в местном самоуправлении, правда пока только посещая местные собрания. Но пока он числился в городской страже призывы и сборы его не касались. Правда немного потратиться на доспехи и оружие все равно пришлось. Для доктора была сделана скидка и полного пехотного доспеха с него никто не требовал. В результате удалось обойтись тем что есть, а еще он был переписан в районный отряд, что в будущем сулило меньше всякой беготни. После окончания бюрократических процедур Ролло устроил скромное угощение для соседей по кварталу, а по его окончанию с удовлетворением прилепил на нагрудный ремень серебряный городской значок.

С наполнением лаборатории все решилось быстро и относительно недорого. Пару лет назад коллектив местных алхимиков понес потерю. Молнией убило старого Гонзо бывшего главой местного алхимического "ордена". Почти разорившийся на алхимических экспериментах тяжело больной старик решил форсировать события и сократить путь к великому превращению. Должен ли он был получить великий камень или сразу золото было неизвестно. При попадании молнии часть лаборатории была разрушена, кроме того, что-то было уничтожено возникшим затем пожаром. Наследники распродали часть оставшегося имущества и вздохнули с облегчением, т.к. тратить огромные деньги на безумные эксперименты больше было некому. Следующей кандидатурой на пополнение запасов были наследники Лаппо. Бедняга додумался экспериментировать с серой и белым фосфором (его он пытался вываривать). Помер экспериментатор от отравления надышавшись газов.

Покупателю на оставшиеся вещи обрадовались, а Ролло в свою очередь пытался как мог сбивать цены. Помогало ему то, что родственники покойных уже давно поняли, что реализовать всякие диковины, стекло и книги за сколько захочется не удастся, да и цену когда-то уплаченную бывшим владельцем большинство покупателей платить не готовы. В результате кое что удалось сторговать. На полках добавилось несколько книг именно по алхимии, а также удалось докупить лабораторных склянок, алтарь Сатара, лабораторные тетради, некоторые реактивы и прочую мелочевку. На тетради Ролло имел определенные планы. Покойный одно время пытался экспериментировать с благовониями, а т.к. это не было напрямую связано с получением золота или серебра из свинца, то всевозможные шифры и иносказания скорее всего не использовались. Другими словами записи как правило велись простым понятным языком.

С книгами получилось интереснее. Наследники не отличались особой грамотностью и при продаже книг назначали цену сообразно размерам и оформлению. В результате лабораторные тетради и вовсе шли едва ли не по цене бумаги. Многое было выкуплено пришедшими ранее коллегами по цеху, но и среди оставшегося было что выбрать. Большая часть интересующего Ролло являлось скорее учебниками, а потому оформлено было очень скромно, а с сохранностью даже были некоторые проблемы. В результате ему удалось очень недорого купить несколько весьма ценных для начинающего лаборанта книг. "Песнь атанора" была неплохим учебником по оборудованию лаборатории, "Дым блаженства" и вовсе был относительно редкой книгой по выпариванию и дистилляции. Удалось докупить по дешевке несколько справочников и учебников относящихся к медицине и травоведению в частности. Под конец Ролло расщедрился на упорно рекламируемые наследниками "Немую песнь"(1) и "Зеленого хорага"(2) (он считал, что без них его образ алхимика будет не полон). С практической ценностью книг пока было не все понятно, но зато все интересующие его тетради были попросту отданы в подарок. Также бонусом были получены: затасканный молитвенник и статуэтки крылатых кобеля и суки.

Через некоторое время оборудование аптекарской лаборатории с алхимическим уклоном было в основном закончено. В одном из углов располагался малый алтарь Сатара, то что ему даже на вид было лет двести только добавляло очков обладателю. На полках рядом были выставлены алхимические труды. Многочисленные склянки и коробочки располагались на полках и в секретере, а напротив входа высился ирбургский атанор для малой трансформы(3). Данная модель отличалась универсальностью и была любима как аптекарями, так и алхимиками. Статуэтки собак как символы возгонки и выпаривания были установлены над печью и должны были помогать и вдохновлять. Плохо было только то, что при строительстве печи каноничный процесс был нарушен самым грубым образом. Правильному алхимику полагалось складывать печь самому (в течении года), притом совершая обряды и ориентируясь на времена года, фазы лун, расположение созвездий и прочее. Ролло, утешая себя тем, что он доктор, а алхимия хобби и заработок, попросту нанял подходящего специалиста, а на всю астрологию с нумерологией попросту плюнул. Медленная постройка печки в течении года его не устраивала. Недостатками такого подхода были расход денег и репутационные потери. Такой подход считался неприемлемым среди многих делателей, а самые радикальные и вовсе считали, что подобная практика ставит крест на дальнейшем продвижении к какой-либо трансформе. Также наконец появился хоть что-то умеющий ученик. Из троих оставшихся без наставников парней согласился перейти только один. Как узнал Ролло, как наставник он котировался не высоко, а работа на него считалась слишком опасной. Бернат происходил из обедневшей дворянской семьи и возможности ждать и выбирать у него попросту не было. Достоинством его было хорошее владение оружием, в этой области Ролло было чему поучиться у него. А недостатки проистекали из достоинств. Ученик отличался некоторой безбашенностью, а также был худшим из троицы как в качестве врача, так и помощника. С другой стороны жизнь подмастерья его не сильно тяготила, т.к. он считал, что доктором он рано или поздно станет, а даже докторенком быть лучше, чем мотаться где-то в наемном отряде или пытаться "жить с клинка" в полисе. Хотя и скучнее.

Следующим шагом был поиск учителя, что несколько осложнялось новаторским подходом к оборудованию лаборатории. Сходки, регулярно проходящие в городском храме около статуи Сатара, и вовсе разочаровали. Поначалу было интересно, т.к. Ролло и не подозревал какое количество намеков и символов связанных с алхимией содержит городской храм и "уголок Сатара" в частности. Коллеги по цеху увлеченно интриговали, сплетничали, пропускали сходки, пыжились, пытались выведать секреты, иногда молились и вообще занимались черт знает чем. Собиравшиеся образовывали несколько кружков. В один входили некоторые врачи, аптекарь и механик, а надеявшиеся получить золото или драгоценные камни объединялись в еще несколько своих, перебегая между ними и не забывая обвинять бывших соратников в запрещенном колдовстве и мошенничестве. Через некоторое время сходки стал пропускать и Ролло. Лабораторные тетради постепенно разбирались. Содержали они немало интересного, но записям не хватало системности, а многие записи и утверждения нуждались в проверке.

В сумме оборудование лаборатории вместе с покупкой помещения обошлось почти в четыре сотни талеров. Идеал достигнут не был и у Ролло имелся небольшой список из книг, колб и инструментов, которые бы точно не помешали. Список иногда просматривался, но пока жадность неизбежно побеждала. Тем не менее на всякую мелочь с ней связанную утекало до трех талеров ежемесячно. На афере с благовониями Ролло надеялся разбогатеть на несколько тысяч, но до процветания было еще далеко. Коллеги по цеху оценили лабораторию, после чего в компании со служителем Сатара провели несложный обряд освящения, попеняли на попрание традиций, приняли орденский экзамен и перевели Ролло в шестой круг. На небольшой попойке устроенной в честь повышения несколько человек пытались заманить Ролло в ученики "за недорого", но делатели золота выманивающие серебро вызывали у него вполне естественные опасения. К выгодной закупке ингредиентов пока также не получалось подступиться. Для постоянной алхимической лавки городок был слишком мал, коллеги по цеху особых запасов не имели и доставка необходимого была возможна только после начала навигации.

Тем не менее наличие лаборатории начало сказываться положительно. Во всяком случае всевозможные порошки и мази стало готовить намного удобнее. Найденные коренья также пошли в дело, а на мази и настойки с их добавлением возник устойчивый спрос. Про данный чудо-корешок слышали почти все и по местным меркам Ролло обладал эксклюзивом. Кроме него средства с его использованием могли предложить только двое врачей. Ролло надеялся при помощи корешков отбить затраты на лабораторию и с грустью думал, где станет пополнять запасы после исчерпания затрофеенного. Начать экспериментировать с посадкой он мог только весной, но особых надежд не питал. Он ни разу не слышал чтобы коренья росли около моря, да и созревания корешков надо было ждать порядка пяти лет. Привозные корни стоили не дешево, но похоже весной надо будет заказать у купцов еще и их. На пополнение запасов после повторного обследования окрестностей большого дома Ролло предпочитал не рассчитывать. Также сказывалось еще и то, что официальный аптекарский огород был разорен пиратами. Грядки принадлежащие Ролло не пострадали, но там пока еще было слишком мало растительности и извлечь какую-либо выгоду не получалось.

Имелась еще одна проблема. Притом ни Ролло, ни кузнец не могли понять ждать от нее неприятностей или сначала прибылей, а только потом неприятностей. По мнению горожан кузнец изготавливающий доспехи и при случае оружие уже был не простым человеком. Соседство же с лабораторией врача, аптекаря и к тому же алхимика доводило концентрацию "колдовства" на единицу площади до совершенно невероятных значений. Самые суеверные проходя мимо постройки даже шептали защитные молитвы, а немногочисленные ходоки пытались навести мосты на предмет покупки заговоренных отравленных клинков и прочих смертельных стрел разящих без промаха. Но приятели понимали, что после раскрытия за подобное по голове никто не погладит, а мимолетное знакомство Ролло с инквизиторами и пыточным подвалом и вовсе остужало голову не хуже ушата воды.

С поиском наставника помог случай. Придя на очередную сходку в городском храме Ролло встретил Фабиана. Старик обрадовался встрече с родственником и недолго думая они отправились в ближайший трактир поболтать и выпить. После пары часов болтовни до Ролло дошло, что с поиском вменяемого наставника ему могут помочь прямо сейчас. Повествование о возникших трудностях вогнало старика в небольшой ступор, а потом он пообещал познакомить Ролло со своим знакомым, который точно чем-нибудь поможет. Знакомство состоялось через пару дней, а будущим учителем оказался Равн-мореход, являющийся хранителем храмовой библиотеки и состоящий в том же сообществе. На сходках он бывал редко и с Ролло еще ни разу не пересекся. Впрочем, прежде чем принять ученика, он потребовал от него выполнение ряда заданий. Все свелось к собеседованию по теории, религии и практической части - приготовлению небольшого количества различных порошков и красок. С порошками все получилось, но приготовление редких красок Ролло провалил. Тем не менее по итогам испытаний он был принят в ученики и попал в пятый круг, считавшийся счастливым, т.к. считалось, что перед начинающим адептом были открыты все пути. Все это было замечательно и даже давало небольшие заказы от храма, но пока не особо приближало к переработке благовоний, не говоря уже о реализации продукции.

События в городе развивались своим чередом. Для оставшихся без жилья погорельцев было спешно построено несколько бараков и даже организованы работы с оплатой продуктами. Далее, как и ожидалось, доступных продуктов в городе стало не хватать. До голода было еще далеко, но во второй половине зимы цены выросли очень ощутимо. Городские и церковные власти с грустью посмотрели на происходящее и организовали несколько пунктов с бесплатной раздачей еды. Их примеру последовало и несколько богачей, а большинству врачей пришлось выделить день в терцию на бесплатных пациентов. Также городом были организованы работы по улучшению дорог и укреплению стен на которых также платили едой. Иоска ходил радостный и каждые две терции отчитывался о доходах. По его мнению все шло прекрасно, т.к. цены выросли достаточно, чтобы получать хорошую прибыль, но не настолько, чтобы оправдать грабежи лавок и складов. Несмотря на отсутствие массовых волнений работы городской страже в городе и в долине все равно добавилось. Потери несли обе стороны и после столкновений у Ролло добавлялось пациентов, а у судов и городского палача работы.

Как и предупреждал Стелиэн, слушание по делу о завещании отложили на год. Количество разбирательств связанных с наследством, оспариванием прав, долгов, векселей, поручительств и договоров было феноменальным. Новости из городского суда доходили самые разные. Произошло несколько дуэлей и даже одно убийство, а сам Стелиэн, очень удачно защищавший интересы одной из семей, даже был вынужден нанять себе охрану. Накал страстей был таков, что некоторые семьи даже обращались к городскому голове с просьбой в виде исключения временно разрешить божий суд. Разумеется до дела Ролло не было дела никому, включая бывшую родню. Пелара увлеченно судились с двумя другими семьями и одним купеческим товариществом, а против них также были поданы один или два иска.

Оба лейтенанта оставленные в городе Финнианом по мере сил поддерживали дисциплину в своих подразделениях и развлекались на немногочисленных балах. С рекрутами у них пока ладилось не особо. Беспорядки и целых две военных кампании сильно подсократили численность перспективной молодежи, а в дополнение сказывалась конкуренция со стороны городской стражи. Тем не менее даже в таком деле как вербовка новобранцев не обошлось без неожиданностей. Поздней осенью было доставлено официальное письмо об освобождении каторжников участвовавших в летней кампании. Воспользовались новой возможностью по разному. Сыновья и многие бастарды триумфально вернулись в родной дом, а вот многие слуги возвращаться к бывшим хозяевам не спешили. Формально пожизненный найм "боевых холопов" был прекращен и многие из них пытались наняться к бывшим хозяевам как наемники. Но тут уже подсуетились местные семьи. От городских властей стали требовать признания прежних обязательств и возвращения "собственности". В результате выиграли только лейтенанты. Пока бывшие "владельцы" не переиграли, почти все освобожденные быстро завербовались в отряды.

Ролло был в стороне от этой суеты, но изменения в общественной жизни произошли и у него. Состоялось своего рода возвращение в "свет". Херм, лейтенант кирасир, восстановился после ранения почти полностью и даже вернулся к исполнению своих обязанностей. За зиму он сумел завербовать почти два десятка перспективных кандидатов и теперь пытался договориться с местными властями на предмет закупки коней и снаряжения. Дело не клеилось, т.к. городские власти в свою очередь пытались вытянуть компенсацию расходов с маркграфа. Также лейтенант очень переживал об оставленной в столице роте. Опасениями относительно своего ближайшего будущего он не забывал делиться с Ролло, находя того прекрасным собеседником и собутыльником. Поскольку лейтенант являлся отпрыском дворянского рода, холостяком и одним из героев войны, то приглашали его на различные мероприятия регулярно, а он в свою очередь при малейшей возможности брал с собой Ролло. Это позволило обновить старые контакты, но также увеличивало расход денег, а также вина и настойки из корней, смесь которых лейтенант использовал как укрепляющее средство. Прозвище Стукнутый также стало известно в городе и иногда использовалось, что не добавляло душевного спокойствия. Утешал себя Ролло тем, что у многих дворян прозвища были и похлеще.

На спешно восстановленной верфи тем временем кипела работа. Строились корабли как для города, так и для купцов. Спасало местных корабелов то, что пираты не добрались до запасов заготовок в холмах, а также лесных питомников в нижних долинах, ограничившись сжиганием всего, что осталось за городскими стенами. Городской совет, разрешение которого было необходимо для столь дорогостоящей программы, разрывался между жадностью, желанием выделиться и практическими соображениями. Самые горячие головы предлагали создать флот из четырех галеасов, экономные предлагали соорудить четыре галеота или вообще снекара. Еще одна группа предлагала не мелочиться и построить многопалубный корабль-башню для защиты родного города. И притом лучше не один, а сразу два. Их тут же поднимали на смех и споры возобновлялись. Был даже вызван городской механик. Многие помнили, что в различных военных кампаниях поучаствовать ему довелось, да и по миру он постранствовал немало. Надо сказать, что поразить совет ему удалось. И если от проекта по постройке тяжелого колесного корабля(4) для защиты города, притом с требушетом и несколькими палинтонами сверху многие пришли в ужас, то идея о оснащении кораблей метательными машинами и предложения о различной механизации и облегчении труда моряков и гребцов заинтересовали многих.

После долгих споров согласие было достигнуто. Вспомнив, что до ближайшего более-менее крупного поселения на хорошем купеческом корабле порядка пяти или шести дней плавания, а до столицы марки все пятнадцать, решили остановиться на промежуточном варианте. Две саеттии(5) и шебека(6) становились классическими рабочими лошадками и должны были бороться с мелким пиратством и контрабандой у берега и в проливах. Размеры были компромиссными. С одной стороны саеттии могли преследовать даже рыбачьи лодки, а с другой стороны даже на драккарах их не могли считать легкой добычей, а типичные суденышки прибрежных пиратов (а точнее решивших пограбить рыбаков) и вовсе имели очень мало шансов при столкновении с таким противником. Размеры также позволяли устанавливать на всех трех кораблях легкие осадные машины. Расплатой становилось то, что тем же гурабам соперниками саеттии не являлись, но зато в большинстве случаев вполне могли от них удрать. Также шебека была кораблем скорее парусными, чем гребным, что также накладывало свои ограничения. Четвертый корабль - бариджа(7), должна была выполнять роль флагмана и резерва. На нее же (как на более мореходную) была возложена обязанность демонстрировать флаг у соседей в случае такой необходимости. Резервным вариантом для отправки на службу была парусно-гребная шебека. Предполагалось, что благодаря скорости и мореходности проблем с прибытием в порты соседей не возникнет. Проблема была в имеющихся судостроительных мощностях. На три малых корабля с избытком хватало имеющихся заготовок, а вот с бариджей было сложнее. Подходящих заготовок было мало. Отдавать заказ на сторону не хотелось, а местные корабелы обещали закончить постройку корпуса только к концу лета. Такая программа также требовала создания отдельной морской команды и вооружения кораблей. Вспомнив о механике и его предложениях, в состав кораблестроителей включили и его, заказав ему же постройку метательных машин. В результате ближе к весне на городского механика и оружейников пролился серебряный дождь.

Следующие интриги касались уже городской стражи. Поскольку численность карманной армии выросла значительно, капитана переименовали в командора, а создаваемой флотилией стал командовать новый капитан (бывший лейтенант отвечавший за обе галеры). Стражников в свою очередь разделили на три роты: портовую (корабельную) и две городских, конную и городскую патрульную. Предполагалось, что конники возьмут на себя долины, а городская в случае необходимости будет выступать еще и как гарнизон. Кроме описанных подразделений была создана еще и "чернильная" полусотня, куда были включены дознаватели, писари и прочий обслуживающий персонал включая Ролло. Естественно, у нового подразделения появился и свой командир. Против обыкновения парень был не из стражи. Как утверждали сплетники, Стерхио попал в лейтенанты благодаря протекции со стороны родни. Молодого баронета слухи не особо трогали, а от полученного подразделения он был явно не в восторге. Перескочить на конную сотню или возглавить корабль у него не вышло и он приступил к руководству доставшимся ему подразделением.

Для Ролло в частности и госпиталя в целом даже произошло некоторое ухудшение положения, т.к. ранее он не занимал определённого места в иерархии и подчинялся капитану напрямую. Теперь же его начальником становился свеженазначенный лейтенант. Попытки организовать госпиталь официально и выделить его в отдельное подразделение ничем хорошим не кончились. В довершении проблем Питивор выбил разрешение разместить своих конников в Ручьях. Данное поселение располагалось в дне пути от города в верхней части долины и считалось неформальным центром, удачно располагаясь одновременно на берегу реки и на одной из основных дорог в нижние долины. Сглаживало неудачи только возвращение Шмита. Парень был еще слаб и сильно хромал, но по мере сил пытался участвовать в работе лазарета то и дело конфликтуя с Лушей, которая похоже пыталась замахнуться на ученичество или даже более тесные отношения. Помощь его была очень кстати, т.к. по договору с городом приходилось заниматься еще и не выкупленными пленными ставшими каторжниками. Особых врачебных чудес на этом поприще от Ролл никто не ожидал, но он на всякий случай не давал поводов для раздражения и пересудов. Зима заканчивалась, Ролло готовился к весенней ярмарке и пытался понять какие сюрпризы преподнесёт предстоящее лето.

____________________________

(1) В РИ существовал такой труд как "Немая книга", примечательная тем, что не содержала ни одного слова и представляла из себя по сути "комикс", в котором рисунками был описан процесс получения философского камня. Постигать смысл нарисованного полагалось при помощи духовных практик и пояснений учителя.

(2) Трактат "Зеленый слон" относился скорее к философии. На его страницах автор обсуждал с воображаемым слоном вопросы получения философского камня и великой трансформы вообще.

(3) По аналогии с алхимиками РИ: малая трансформация - получение серебра, большая или великая - философский (великий камень) или сразу золото.

(4) Подобные конструкции были известны римлянам и затем были изобретены заново во времена позднего средневековья. Корабли в первую очередь предназначались для плавания по внутренним водоемам и применялись ограниченно. Привод был как ножной от людей, так и от скотины. Китайцы в свою очередь умудрялись строить достаточно большие корабли и даже использовать их в боевых действиях, устанавливая на плоских крышах осадные машины. На рисунке пример такого корабля.

http://moscowbooks.litres.ru/static/bookimages/10/76/25/10762542.bin.dir/10762542.cover.jpg

http://profilib.com/reader/72/19/b41972/032.jpg

(5) Саеттия (saettia, шайти) - легкое судно имевшее от 40 до 60 обычных весел и часто используемое для разведки или связи между большими кораблями. Родственник легкой галеры или снекара, но имеет в отличие от них более сложное парусное вооружение.

(6) Шебека - парусно-весельное судно. Ближе к ранним кораблям (усовершенствованный дромон) с полным набором весел (30-40). В терминах 18-го века корабли такого размера назывались полушебеками.

(7) Бариджа - крупное парусно-весельное судно. Изображений и подробных описаний бариджи найти не удалось, за исключением свидетельств о том, что идти могли они морем под парусами, а при нужде и на веслах. Многие были так велики, что вмещали полусотню воинов со снаряжением, многих гребцов, метателей огня, а также пекаря и кузнеца. Также известно, что корабли для Средиземного моря и Индийского океана несколько отличались. Использовались пиратами и охотниками за рабами. В результате прикидок получилось что-то отдаленно напоминающее галеас или баркалон (испанский 14-16 веков) с отсутствующей орудийной палубой. Также с учетом того, кто его строил, корабль получился не военным в чистом виде, а скорее военным торговцем.

### Глава 14. Летние хлопоты.

Наконец зима закончилась. Весну встречали с радостью. Городские власти радовались, что до голодных бунтов, массовых смертей и эпидемий не дошло, а многочисленные погорельцы радовались теплу, тому, что пережили зиму и надеялись поправить свои дела за теплое время года. Прибрежная часть долины интенсивно восстанавливалась и время от времени возникала даже нехватка рабочих рук. Дел должно было хватить и на следующий год, т.к. немалое количество спорных участков и строений так и не было восстановлено.

Для Ролло это означало еще и приближающуюся весеннюю ярмарку, которую он пропускать не хотел. Право на сбор за лечение было выкуплено в ратуше еще зимой. Реализация мазей и настоек с роужем помогла отбить большую часть затрат на обустройство лаборатории, зимняя реализация тканей и продуктов даже обеспечила небольшую итоговую прибыль, а жалованье и вовсе выплачивали регулярно. На фоне этих поступлений деньги от дополнительных пациентов и мелких заказов смотрелись приятными мелочами. Ученики демонстрировали некоторые успехи, а помощь от них была уже вполне ощутима. Личный аптекарский огород не пострадал, а с новыми владельцами земельного участка проблем не возникло. Больных и раненых в настоящий момент было мало, военных действий не предвиделось и по мнению молодого доктора жизнь была прекрасна. Последующие события показали всю опрометчивость подобных суждений.

Началось все со свеженазначенного лейтенанта. Он ни в какую не соглашался отпускать доктора с отрядом едущим на ярмарку, выдвигая каждый раз новые требования и находя множество причин против поездки. Кроме того он пытался мешать Ролло принимать сторонних пациентов и даже пытался бороться с реализацией снадобий приготавливаемых в лаборатории. Спустя месяц беготни он озвучил свои требования: 50 талеров сейчас и 10 талеров ежемесячно. После чего был попросту послан, а Ролло обратился к командору через голову лейтенанта. Тот был несколько обескуражен данным обращением, а остальные лейтенанты реагировали сдержанно, не одобряли они только запрошенную сумму. Она по их мнению должна была быть вдвое меньше, но и Стерха понять можно, т.к. деньги ему откуда-то получать надо, а должность у него не особо доходная. Остальной коллектив с интересом наблюдал за бесплатным спектаклем. Логика решения командора была незамысловата. При приеме данный порядок объясняется любому стражнику, Ролло при поступлении никто условий не ставил, лейтенант тоже никаких условий при создании подразделения не выдвигал, а если сейчас полюбовно не договорился, то нечего шум поднимать.

В данном случае победа осталась за Ролло, но была она что называется пирровой. Отношения с остальными лейтенантами перешли в настороженные, а со Стерхом он сильно разругался. Остальной коллектив понял произошедшее по своему. По народному мнению новый лейтенант оказался слабоват, т.к. его даже отрядный доктор построил. Многочисленные сержанты и десятники в свою очередь призадумались и стали настороженно поглядывать на рядовых стражников. Такие же взгляды бросали на них лейтенанты. Годами отлаженная система дала сбой. Следующим источником неприятностей стала алхимия. Успехи Ролло по его мнению были относительно скромными, а по мнению наставника он и вовсе безбожно халтурил и демонстрировал почти полное отсутствие способностей. Во многом он был прав, т.к. сложные составы Ролло упорно не поддавались, а в богословии успехов было и вовсе не видать. Отчисление пока не грозило, но приятного было мало.

На ярмарку Ролло поехал как и в прошлом году, вступив в долю к тому же купцу, т.е. вложившись в различные товары. Охрану ярмарки смогла забрать себе сотня из долины, а лейтенант был своим человеком и с его стороны подставы можно было не опасаться. Любимый наставник и подсуетившиеся коллеги по цеху в свою очередь снабдили списком необходимого. Впрочем в самых экстраординарных просьбах отдельных затейников было решительно отказано. Несколько огорчало то, что если часть коллег не давших задаток на покупки можно было прокатить, то с наставником такой фокус проворачивать не хотелось. Небольшой задаток он внес и Ролло находился в раздумьях относительно требуемых усилий по добыванию всего описанного. Также список требовал некоторого переосмысления, т.к. Ролло не мог понять, что же из перечисленного может пригодиться и ему тоже. Помня о прошлогодних развлечениях была организована охрана (Тик и Тук), в качестве помощников поехали все, кроме Шмита (он был еще слабоват), а для всего взятого барахла были наняты две телеги.

Через пару дней пути к обозу присоединилась охрана. Три десятка стражников и лейтенант. Пити был рад встрече с родственником, но первыми его словами были: - Привет, Ролло, вот это ты дал...

Далее приятели почти целый день провели в обсуждениях. Более опытный лейтенант объяснял родственнику все известные ему хитросплетения внутренней кухни, а также они пытались прикинуть дальнейшие шаги проигравшей стороны. Стерх, пытавшийся самым наглым образом перехватить командование конниками любовью Пити не пользовался, но в свою очередь Ролло было страшновато влезать в лейтенантские разборки. Несмотря на уверения родственника, что другие лейтенанты новичка также недолюбливают. Поездка ожидаемо прошла без приключений и обоз вместе с тремя десятками стражников прибыл в долину.

Ярмарка началась традиционно с прибытия населения с верхних долин. Что интересно, расписки на оказание помощи покупали и многие из них. По прошествии половины терции Ролло заподозрил, что что-то пошло не так. За помощью в последний-предпоследний день перед отъездом обратились почти все обладатели расписок. А потом стали прибывать горцы. Как и ожидалось, эта ярмарка была беднее прошлогодней. Осмотр прибывавших съедал почти все время. Расписки продавались очень хорошо, но приходилось ругаться с городским сборщиком налогов, который упорно пытался требовать отчета о собранных средствах. К радости Ролло суммарно собрать удалось чуть более 300 талеров, из которых городу причиталась четверть, но в связи со сложностями учета, реально пришлось заплатить менее пятой части от собранного.

Помня о прошлогодних приключениях Ролло старался не выходить из лагеря без Тика и Тука. Надо сказать, что их компания первое время производила фурор. Ролло был тем самым доктором из-за которого началась война, а прошлогодний конфликт уже успел обрасти легендами. Стычка и попытка похищения в народных сказаниях и вовсе приняли эпический размах. Тик и Тук считались его драбантами, Луша также была опознана. Новость о том, что изгнанная из рода и отданная чужеземцам девушка нашла нормального мужа, живет в собственном городском доме, сменила веру и даже работает в госпитале леча стражников, получая при этом какую-то оплату корежила мировоззрение многим. Правда Ролло, муж и лейтенант пытались не отпускать ее далеко опасаясь, что найдутся очередные активисты или еще какие поборники традиций. Но девушка и сама понимала риск и не своевольничала. К счастью все обошлось. "Опозоренных" родственников на ярмарке не было, хотя слухи об отдельных призывах прирезать блудницу до стражи доходили. Также несколько человек пытались распускать слухи о том, что теперь она наверняка поражена бесплодием из-за проклятия снежной матери. Также некоторые злорадствовали на тему того, что менял ее на доспех военачальник, а замужем она за стражником. Но данная тема не получила дальнейшего развития. В дополнение у некоторых посетителей не укладывалось в голове то, что на ярмарку приехала женщина и при этом она не работает в борделе. Но в этом случае для вразумления хватило нескольких зуботычин и десятка плетей самому настойчивому. Вестей от Капитана не было. Пришедшие из тех мест сообщали, что поселение существует и его жители активно участвуют в местной общественной жизни, а именно грабежах, набегах и их отражении.

Ярмарка проходила на удивление спокойно. Ничего существеннее неудачной кражи и одной драки не произошло. Все шло к тому, что в этом году ярмарка даже обойдется без убитых и казненных. Но все это благолепие абсолютно не сказывалось на количестве пациентов. С середины ярмарки, когда начали отбывать первые посетители, пошел вал обращений. Ролло пропадал в своей палатке почти весь день и отрубался поздно вечером, чтобы с утра снова окунуться в этот кошмар. Через многие века подобное назовут выездной диспансеризацией населения, но пока подходящий термин, как и приемы используемые при массовом обслуживании еще не появились. Единственным плюсом было то, что за врачебную помощь местные были готовы притащить что угодно, а также делать дополнительные скидки на товары.

По подсчетам израсходованы оказались более трех четвертей из выданных расписок. По деньгам был несомненный плюс, но вот количество потраченных сил превосходило прошлогоднее на порядок. Ярмарка завершилась благополучно и купцы отправились обратно в город. Ролло первые пару дней попросту отсыпался в фургоне вместе со своим коллективом, так до конца и не веря, что весь этот поток раненых и заболевших прекратился. Отоспавшись же решил переосмыслить произошедшее, разобрать записи и возможно посоветоваться со Стелиэном, т.е. продумать как же организовать данное мероприятие в следующем году.

После прибытия в город потянулись обычные будни. К радости коллег-алхимиков ингредиенты удалось раздобыть почти все, пусть и не всегда в требуемых количествах. Ролло на всякий случай привез с собой двойной запас в надежде, что это в будущем пригодится и ему. Теперь все привезенное барахло хранилось в лаборатории занимая целый угол. В настоящий момент все усилия были направлены на привезенные вершки и корешки. Весь коллектив сушил, перетирал, вываривал, увязывал и вышелушивал. В городе ощущалась нехватка растительного сырья пригодного для изготовления лекарств и упускать такую возможность заработать не хотелось.

Между тем погода установилась и началась нормальная навигация. Постепенно приближалось время ввода в строй городского флота. Саетии были благополучно построены и теперь вовсю дооснащались. С командой особых проблем не возникло, а в качестве части гребцов приспособили каторжан. Что удивительно, многие горцы не то, что на лодках не плавали, но море не видели даже издали и банально боялись всего с ним связанного. Постройка заказанной городом шебеки сопровождалась небольшими трудностями и задерживалась. Глядя на все происходящее, городские власти мысленно готовились получить бариджу в лучшем случае в конце лета. Обещаниям корабелов уже мало кто верил. С началом навигации город также покидали и расквартированные на зиму бойцы. Лейтенанты в целом были довольны. Серьезных проблем за зиму не возникло, новобранцы были набраны даже с избытком, несколько тренировок с местными стражниками и ополченцами провели, а значит выполнили все наилучшим образом. Командир кирасир и вовсе разве что не светился. Раскрутить городские власти на покупку коней не удалось, но доспехи и вооружение для новобранцев удалось достать, а как будут рассчитываться между собой полис и марка его не волновало.

Наступило лето. Неожиданностей пока никаких не предвиделось и все шло более-менее нормально. Отношения с коллегами по цеху постепенно налаживались, а некоторые успехи на ниве алхимии присутствовали также улучшились взаимоотношения с наставником. Ролло почти одолел книгу по благовониям и две лабораторные тетради. Привезенное втайне сырье было рассортировано. Была даже предпринята попытка выделения и очищения смолы. Признать ее успешной можно было только с большой натяжкой. Практический опыт был получен, вопросов возникло множество, а продукции получилось меньше планируемого и притом низкого качества. Переводить сырье на эксперименты не хотелось, но где искать недостающие знания пока было не ясно.

Лето перевалило за середину, в полисе ничего существенного не происходило, а поток раненых и заболевших попросту иссяк. Делать в лазарете было почти нечего и на алхимию времени оставалось все больше. Также потихоньку приближалось время осенней ярмарки, а у доктора и остальной компании возникла идея новой авантюры. Посещения поселения основанного Капитаном. Так как инициатором экспедиции был Стелиэн, то события понеслись вскачь. Городское руководство идею экспедиции одобрило, а Ролло получил четыре терции на путешествие и Тика с Туком в помощники. Ради такого дела удалось найти знакомого купца могущего выделить на авантюру каботажник. Но далее все это стало напоминать военную экспедицию. К собравшимся присоединился еще с десяток охотников, к которым затесалось несколько городских стражников, Стелиэн с приятелем и слугами, а также приказчик купца с охранником. Разумеется все тащили с собой оружие, а Стелиэн и вовсе приволок откуда-то здоровенный станковый арбалет и теперь пытался оборудовать несколько мест для его крепления. Команда посмотрев на происходящее также пыталась вооружиться чем получится и просила прибавки к оплате. Через несколько дней кораблик со всей этой компанией на борту отправился на поиски поселенцев.

Остальные горожане с интересом наблюдали за сборами и строили догадки на тему успешности экспедиции. Про якобы найденный золотой прииск помнили многие, но останавливало остальных соискателей то, что обнадеживающих вестей от поселенцев не было. Собственно было даже не понятно, живы ли отважные поселенцы. А потому все это мероприятие считалось опасным и едва ли не безнадежным. Впрочем удачи путешественникам желали вполне искренне и публично ставок на экспедицию не делали, считая это дурным знаком. Под конец сборов городские власти и вовсе расщедрились, дав с собой пару клеток с сарвенами.

Плавание проходило без сюрпризов. Погода стояла самая, что ни на есть летняя. Солнце палило, ветер был слабый и переменный, а потому даже приходилось помогать себе веслами. Суденышко двигалось очень неторопливо в виду берега. Команда и пассажиры поочередно гребли, спали и внимательно наблюдали за морем. На ночь суденышко старались спрятать в любой мало-мальски подходящей бухте. Получалось это не всегда и несколько раз приходилось останавливаться просто под берегом у подходящего острова. Нервничали все, но кормчий был опытный и даже высокие приливы не доставили неприятностей. Спустя терцию кораблик зашел в бухту около поселения. Гостей заметили и теперь несколько человек на берегу пытались подавать знаки. Через какое-то время обе стороны убедились, что знаки похожи на оговоренные, махальщики были более-менее опознаны и встреча состоялась.

Аборигены были безумно рады гостям и новостям из большого мира. Впрочем рассказать им также было что. Новый глава поселения (бароном он официально еще не был) взялся за дело как умел. Съездив в основной лагерь он вернулся с учеником механика и кучей барахла, притом сильно не в духе. Окружающие упорно не разделяли его стремления основать образцовое баронство. После подсчета имущества и продуктов оставшееся население было подвергнуто еще одному сокращению, а оставшихся женщин он распределил лично, разумеется не забыв про себя. Возникшая затем свара чуть было не закончилась кровопролитием. Несколько наемников поумнее и не являвшихся его приближенными поняли все правильно и попросту ушли догонять основной отряд. Останавливать их никто не решился.

Далее было совершено несколько набегов на оставшиеся поля возле большого дома. Изобилия это не принесло, но запасы пополнить удалось. Попытки не торопясь перерыть дом-крепость еще раз не удались. Около входа обнаружились чумные знаки и желающих проверить что же за зараза там внутри разумеется не нашлось. Следующая мысль была в подчинении окрестных селений. Была предпринята попытка налета на соседнее поселение закончившаяся неудачей. Нападавшие не имели решающего численного и технического преимущества и в результате осада закончилась ничем. Нападавшим пришлось спешно отступить, т.к. к осажденным подошло подкрепление от дружественных родов. Оставшимся пришлось затянуть пояса и заняться сельским хозяйством. Финниан продуктами поделился щедро, но имевшегося на годы хватить не могло, а значит нужно было переходить на самообеспечение. В довершение соседи прислали письмо, содержимое которого вкратце можно описать словами еще раз сунетесь, вам не жить. Официально врученное письменное предупреждение заставило призадуматься всех, а также сделало актуальным вопрос восстановления укреплений. Решение о строительстве "замка" было принято почти единогласно.

Соседи тем временем присматривались к друг-другу. Закончилось присматривание традиционно... кражей отары овец и коня. Один из пастухов сумел вырваться и добежать до селения несмотря на серьезные раны. Погоня запоздала и торжествующие похитители успели увести скотину за стену. На общей сходке решили поселение осадить и показательно отомстить. Военная кампания не заняла много времени. Осада длилась два дня, за которые к поселку доставили спешно собранный таран. Ворота были выломаны, а жители укрылись в башне. Повтора с пожаром не получилось и на следующий день начали делать пандус ко входу в башню. Земляные работы заняли еще четыре дня. Поведение обороняющихся за это время сменилось от насмешек с вызовами на поединок , до предложений заплатить виру. Утром перед началом штурма активности со стороны "гарнизона" и вовсе не было. На выламывание ворот и разбор завалов ушла половина дня, после чего выяснилось, что обороняющиеся ночью удрали через какую-то подземную дыру. Отомстить не получилось, да и кампанию сложно было назвать удачной. Суммарные потери составили трое убитых и почти десяток раненых, а несколько сотен овец и десяток телег различного хлама были слабой компенсацией. Победители выгребли все, что смогли, а на прощание еще и спалили все, что могло гореть, оставив после себя только голые стены. С другой стороны, запас продуктов был неплохо пополнен, а с частью кланов были установлены отношения напоминающие союзнические. Враги пострадавшего клана решили, что настолько безбашенных ребят лучше во врагах не иметь. Конфликт же с точки местных идеально вписывался в местные традиции, т.е. был полностью легитимным и неудачниками не способными договориться считались бежавшие. Бывшим наемникам пеняли только на упертость, а также потраченные усилия, отмечая, что с другой стороны они были мстителями, а значит были в своем праве.

Таким образом несколько летних месяцев всем было не до прииска. Поселение больше напоминало большую стройку. Остатки сгоревшей башни тоже пошли в дело, но их не хватило. Поселенцам пришлось даже организовать неподалеку каменоломню. Не занятые в строительстве охраняли скотину, работали на полях, и занимались рыбной ловлей, для чего была использована последняя оставшаяся от прежних владельцев лодка. Оставшиеся в живых жители деревни обслуживали всю эту толпу. К осени строительство жилья и наращивание стены было почти завершено, а запас продуктов был признан достаточным. У поселенцев в свою очередь начинались конфликты уже внутри коллектива. Одна часть представленная младшими крестьянскими сыновьями и беглыми подмастерьями была скорее рада обосноваться на новом месте, другая часть, представленная проходимцами всех мастей, откровенно тяготилась таким существованием. Подкидывал дров и Джака, воспринимавший себя как барона, а не как выборного атамана (кем он являлся по мнению коллектива) и даже пытавшийся разделить пришедших на своих дружинников и обычных жителей.

Осенью разработка золотой жилы все же была начата уже общими усилиями. Старателей ожидала неудача. Немного золота намыть удалось, а потом месторождение что называется показало дно. Начатая разработка еще нескольких перспективных площадок также не принесла особой выгоды. Между тем время было упущено и начались зимние дожди. Следующий конфликт произошел на общей сходке коллектива. Многие решили дождаться весны и двинуть в сторону города, оставив затею с золотодобычей и послав барона с его заморочками. Про последующие события собеседники говорили мало и очень неохотно. По их словам Джака не придумал ничего умнее попытки перебить "ядро" протестующих. Только он не учел, что имеет дело не с крестьянами, события происходят не в замковом дворе, а в наспех построенном сарае и многие объявленные им дружинниками к этой идее относятся очень отрицательно. В результате резни не получилось, а часть дружинников и вовсе переметнулась на сторону основного коллектива. К концу дня барон и оставшийся верным ему десяток были перебиты. Количество дееспособных бойцов в поселении сократилось уже до девяти десятков и вопрос что делать дальше вновь обрел популярность.

На общем сходе был сделан что называется "ход конем". Был учрежден общий круг и выбран "атаман", кроме того собравшиеся решили именовать себя не иначе как воинским орденом и братьями. Селение также было переименовано в Хайм. Название для данной местности было несколько экзотичным, но зато коротким и запоминающимся. Кроме того это означало то ли надежный дом, то ли дружинный дом, что также вполне устроило поселенцев. Местные жители ранга братьев не удостоились, но из фактических рабов перешли в ранг общинников и теперь формально считались свободными. Естественно, ни о каком баронстве и речи больше не шло, но с другой стороны даже от теоретических льгот полагающихся имперскому поселению отказываться местные жители не хотели. Сборщиков налогов, рекрутеров и всевозможных смотрителей здесь можно было не опасаться, а хоть какую-то легитимизацию данный статус обеспечивал. Данное стремление всецело поддерживалось жрецом Илагона, который даже умудрился завербовать среди местных несколько послушников и теперь вовсю возводил храм. Естественно, ни о каком подчинении властям полиса, а тем более уплате полису налогов и речи не шло.

Экскурсия по поселению также принесла массу впечатлений. В недостроенном храме обнаружилась фигура Илагона в компании целых трех волков (один лежащий в ногах и два по сторонам от кресла). Притом судя по всему взаимопонимания с местными жрецами достигнуть удалось. Стройка еще не была закончена, но теперь стены попросту достраивались. Получающаяся конструкция напоминала сильно упрощенную версию знаменитого большого дома. Из большого дома новости тоже были. Жители снова заселили его зимой, а чумные знаки были поставлены ими тайно для защиты жилища от окончательного разграбления. Теперь оставшиеся в живых члены клана по мере сил его восстанавливали. Глава у них был новый, а прошлый по их словам переквалифицировался из девятипалого в безголовые. Излишне говорить, что жители селений довольно быстро нашли общий язык и теперь ожидали прибыли от налаживания торговли.

Прибывшие разместились в выделенном доме и события понеслись вскачь. С десяток жителей решили вернуться в город и теперь думали как выкупить место на корабле. Гонец поскакал в большой дом сообщить о прибытии гостей и начале торговли. Две терции в запасе были и за это время прибывшие надеялись распродать привезенное. Остальные жители поселка смотрели на привезенные товары и ожесточенно торговались. Причина интереса была самая прозаическая. В поселке женщин на всех не хватало и недостачу планировали устранить на местной осенней ярмарке, на которой традиционно платили выкуп за невест и договаривались о свадьбах. Также по мнению местных ловеласов им могло помочь то, что с новым кланом породниться хотели многие соседи. Городские товары ценились высоко, а после недавних событий предложение невест даже стало превышать спрос. В результате многие рассчитывали обзавестись спутницей жизни "за недорого". Также причиной интереса служила интересная диспропорция. Дороже всего невеста стоила в "овечьем" измерении, талеры в этих местах котировались не особо и были скорее статусной вещью, а вот при обмене на привезенные из города железные изделия ситуация становилась более интересной. Для бывших наемников такая ситуация была в новинку, но они быстро разобрались.

В следующие несколько дней работа нашлась всем:

- Стелиэн корпел над бумагами, сочиняя письмо и новое прошение для столицы. По новой легенде барон вместе с ближней дружиной геройски пал в бою, попав в засаду к неизвестным. Какой именно род назначить ответственными за это злодеяние заговорщики еще не определились. Со статусом поселения также оставалось много не ясного.

- Приказчик купца и приятель Стелиэна вовсю договаривались о торговле и ждали гостей из соседних селений.

- Ролло привычно исполнял обязанности врача и ждал гостей из большого дома. Перспектива договориться о поставках корешков и благовоний вызывала нешуточное волнение. Реализацией обычного груза занимался приказчик и за свой пай Ролло не опасался. Пациентов было мало, а с оплатой услуг возникали уже привычные проблемы. Тем не менее поселенцы сумели учудить и здесь. С Ролло несколько раз пытались заводить разговор на тему его переселения Хайм. Врачебные успехи во время летней кампании помнили многие, а в ходе прошлогодних междоусобиц несколько человек померли от казалось бы пустяковых ранений и в необходимости своего врача не сомневался никто. Но нанимать было не на что, что бывает с похитителями они уже видели, т.е. оставалось только вербовать ведя долгие разговоры про прелести вольной жизни и перспективы когда-нибудь разбогатеть найдя золотую жилу.

А потом весть о прибытии купцов разошлась по окрестностям и торговля наконец оживилась. Расторговались нормально. Изделия городских ремесленников пользовались спросом, основной преградой была низкая платёжеспособность местных жителей. Из большого дома делегация также прибыла. Многим было интересно посмотреть на того самого врача. Переговоры прошли успешно, а основной проблемой было отсутствие товарных запасов корешков и благовоний. Впрочем немного корня продали, запасов сырья для благовоний не имелось, а единственный специалист по переработке помер от какой-то болячки зимой. Его сын в свою очередь погиб в ходе прошлогодней битвы. Продавать благовония "на большую землю" они не планировали, а привезенное дальними родственниками предназначалось в первую очередь для внутреннего потребления и обмена с соседями. Оставшееся сейчас продавать отказывались наотрез, переживая, что и так придется экономить. В результате они даже купили у Ролло результаты эксперимента. Точнее то, на что не позарился жрец Илагона. Скрывать источник сырья Ролло и не пытался, объяснив, что кору и корешки ему в качестве непонятной диковины приволокли бойцы. Перспективы реализации контрабанды оппонентов завораживали, но корабль обычно приходил раз в три-четыре года и раньше следующего лета ждать его было бесполезно. В довершении переговоров Ролло навязали еще одного ученика, с обещанием учить его докторскому делу, аптекарскому и алхимии. Взамен обещали на следующий год наготовить трав и корешков, с обязательством реализовать самые ценный из них по льготным ценам. Мальчишку звали Баако, вид он имел вполне смышленый и к тому же уже успел поработать помощником знахаря. Имперский он знал относительно неплохо, с чтением и письмом были вполне ожидаемые проблемы.

Обратно кораблик отправлялся груженым едва ли не под завязку. Стелиэн с приятелем и приказчиком секретничали отдельно, пытаясь определить что нужно сообщать городским властям, а что они и так узнают через осведомителей. Ролло был все же включен в число интересантов, но всех деталей ему не сообщали. Впрочем основной замысел секретом не был ни от кого. Компаньоны хотели организовать торговлю с местными кланами. Проблемой было то, что появлялся конкурент весенней ярмарке, но местные кланы добирались до ярмарочной долины только раз в несколько лет и все надеялись, что городские власти активно противодействовать их затее не будут.

Обратный путь прошел без приключений. Несмотря на полную загрузку судна и переживания кормчего. Десяток пассажиров так и не набравших денег на полную стоимость проезда посадили на весла, что позволило поддерживать относительно приличную скорость даже при слабом ветре. В один из дней всех изрядно перепугал замеченный однажды прямоугольный парус, но обошлось, драккар (если это был он ) прошел мимо не устраивая погоню и поиски среди островов. Суденышко отстаивалось почти сутки, но затем путешественники рискнули продолжить плавание.

Возвращение в город незамеченным не осталось. Известие о том, что затея с добычей золота провалилась сняло ажиотаж, а новость о гибели Капитана и чудачествах населения поселка снизило количество любопытствующих до минимума. Привезенные товары были выданы за выкупленные в поселке трофеи. Золотой песок пришлось продать в ратуше. Количество проданного было тайной очень недолго и окончательно добило остатки интереса у остальных купцов. Также в ратуше приняли бумаги и пообещали отправить их дальше при первой возможности. Краткий пересказ основных новостей также выслушали, посетовали на повторное заселение дома-крепости и выпроводили докладчиков восвояси.

Остаток лета прошел спокойно. Лейтенант попытался подкатить к Ролло еще раз и все также получил отлуп. Осенняя ярмарка ожидаемо принесла минимум денег, но зато удалось реализовать весь товар, включая прошлогодние запасы. Местные корабелы закончили шебеку только к концу лета, а ввод в строй бариджи теперь переносился на весну. Впрочем местные каботажники также не восстановили свою численность. С алхимией все также не ладилось, а точнее было не понятно, что же все же надо делать с сырьем для благовоний. Ролло даже начал раздумывать над тем, чтобы взять в долю наставника. На первый взгляд это сулило сплошные выгоды. Тот наверняка как минимум представлял что нужно делать с исходным сырьем, а в перспективе его участие позволяло и организовать надежный канал сбыта.

Из громких событий был только предпринятый городом смотр флота. Приурочили его к началу осенней ярмарки, резонно рассудив, что слава о восстановлении военно-морской мощи полиса разойдется по окрестностям быстрее. Шебека и обе саеттии провели ряд несложных маневров в водах залива, а по одному из прибрежных камней отстрелялись из имеющейся на борту "артиллерии". Затем с шебеки сожгли несколько плотов выполняющих роль мишени, а саеттии устроили соревнования, наперегонки доплыв до одного из островков и обратно. Пришедший первым экипаж был поощрен, а зрители начали азартно обсуждать скоростные качества и маневренность корабликов. Затем состоялся небольшой парад, на котором покрасовались городская стража и группы от цехов. После чего ярмарка была официально открыта. Такой масштаб мероприятий был в новинку, но зрители с участниками затею оценили и теперь многие намекали городским властям, что в следующем году можно было бы и повторить.

### Глава 15. Нескучная зима.

Осенняя ярмарка что называется удалась. Денег за лечение было собрано мало, но зато Иоска расторговался хорошо. Удалось сбыть почти весь залежалый товар, закупить продовольствия, влезть в долю на винодельне и в маслобойне, а также пополнить запасы роужа. Очень удачно подвернулся купец, у которого ранее сорвалась сделка и теперь он пытался сбыть весь заказ разом. Большая шкатулка или скорее маленький сундучок набитый кореньями был многим не по карману и Ролло удачно восполнил свои запасы. Правда это вызвало пересуды коллег по ремеслу. Никто не ожидал, что молодой доктор сумеет выкупить все разом. С одной стороны вроде как удалось отболтаться намекнув на неподъемные долги, в которые пришлось залезть, но нехорошие предчувствия все же начинали беспокоить. Также было не очень понятно, куда все это потом сбывать. В отличие от прошлого года всевозможных раненых и заболевших было намного меньше, но в свою очередь коренья вполне могли храниться несколько лет и Ролло не терял надежду получить из этой затеи прибыль.

Раненых и заболевших было относительно немного, а новое начальство продолжало интриговать. Неизвестно, решил ли новый лейтенант выбить таким образом деньги или просто решил выжить строптивого подчиненного, но теперь он носился с идеей, что отрядный доктор большую часть времени занятый своими делами обходится городу слишком дорого и лучше вернуться к практике разового найма городских докторов. Командор, помня прежние времена попросту посылал не в меру ретивого подчиненного. Что делать в этой ситуации Ролло не представлял. Друзья шутили на тему кардинального решения лейтенантского вопроса путем дуэли, припоминая прошлогодние приключения. Стелиэн в свою очередь попросту советовал заранее готовить запасные варианты, думать как жить без городских денег и, главное, не слушать дураков. Мысли о том, что все может настолько измениться вгоняли в депрессию и Ролло все больше времени проводил с книгами и в лаборатории.

Поздней осенью количество заболевших и раненых увеличилось и лейтенанту пришлось сбавить активность. С Ролло он по-прежнему старался общаться как можно реже, а о деньгах больше не вспоминал. Ситуация была патовой, но пока она устраивала обе стороны. Далее ситуацию портило наличие большого числа каторжников. Лечить их приходилось, а платить за них было некому. В отличие от своих предшественников хорошим здоровьем они не отличались, а вот всяких болячек и самых диких суеверий хватало с избытком. Упрощало ситуацию то, что теперь "имперский" более-менее выучили все. Надсмотрщики не жалели сил, и в результате более-менее сносно объясняться теперь могли даже самые тупые. Неожиданностью для Ролло была беспроблемность каторжан. Свирепые ранее горцы теперь отличались исключительно покладистым характером (немногих буйных почти сразу перевели в каменоломню, но они находились вне зоны ответственности Ролло и он о них попросту не вспоминал). Как выяснилось, даже проживание в арестантских бараках для многих из них было комфортнее своего жилья в горах, питание было относительно неплохим, а полноценный паек гребца выдаваемый во время тренировок и вовсе в первое время вызывал некоторое восхищение. Участие флота в боевых действиях значительно сокращало срок заключения и многими каторжанами ожидалось с нетерпением. Перспектива наняться в дальнейшем гребцом или матросом и даже получить право носить оружие также выглядела довольно заманчивой.

Также пришлось несколько раз выезжать в расположение конников. Данные поездки даже приносили некоторый дополнительный доход. Поселение постепенно росло, а размещение конной сотни значительно улучшило дела местных жителей. В свою очередь полноценного доктора в Ручьях не имелось. Местный цирюльник ни для чего сложного пригоден не был, а часто требовалось что-то сложнее кровопускания или установки пиявок. Впрочем некоторую конкуренцию составляли "семейные" врачи нанятые в дворянские поместья. Двое или трое таких специалистов в свободное время занималось и остальным населением. Но по предварительным прикидкам там было не все схвачено и место для маневра оставалось. Тем более, что высокой квалификацией конкуренты не отличались и были скорее травниками. Везти больного до города надо было порядка двух дней, а вызвать городского доктора к себе могли очень немногие. В результате такие визиты добавляли денег, продуктов и полезных знакомств. Ролло даже подумывал попробовать выучиться на акушера, но потом все же оставил эту мысль. Для данной местности мысль об участии чужого мужчины в таком мероприятии как роды была слишком новаторской. Реакция коллег по цеху также была заранее не известна.

В таких хлопотах прошла осень. На прошедшем осеннем дворянском собрании до дела Ролло ожидаемо не дошла очередь. Нашлись более важные дела связанные с прошлогодними разбирательствами. О чем Ролло и был извещен Стелиэном на одной из посиделок. Поверенный советовал не отчаиваться, но прогнозов успешности дела предпочитал не делать, а денег также не брал, утверждая, что от него кроме ходьбы и не потребовалось ничего, а он там и так почти каждый день бывает. Относительно возможности дать взятку отвечал, что дорого, сложно, да и зачем Ролло на это столько денег тратить? Иоска ожидаемо представил свой отчет о прибылях и убытках.

Озвучивал его Иоска втайне и даже временами оглядываясь. Дед был в восторге от успехов и с полным правом гордился результатами. Судя по его расчетам за два года Ролло превратился в весьма обеспеченного молодого человека. Имущество его оценивалось в сумму порядка пяти сотен талеров (и это не считая книг), также у него имелся небольшой запас по деньгам, а под управлением Иоски было еще две тысячи. У Стелиэна успехи были немного скромнее, но порядка тысячи также обращалось в тех же предприятиях. Что там у него было с другими предприятиями компаньоны естественно не знали. Оборотные средства самого Иоски, которые он задействовал в совместных мероприятиях, составляли более скромную сумму в четыре сотни талеров. С Ролло ему суммарно причиталось около сотни талеров за два года, если учитывать реализацию прошлогодних запасов. Также пришлось заплатить городские сборы с мастерской и налоги с реализации товаров. С последним пунктом все прошло удачно, но не настолько хорошо как хотелось бы. Ролло к пострадавшим от прошлогоднего нападения пиратов отнести было никак нельзя, а выдать весь товар за принадлежавший Стелиэна у махинаторов не получилось. С другой стороны, полис не обязанный отчислять налоги в центр несколько ослабил нажим, не занимаясь сбором именно имперских платежей.

Следующей темой было поведение Петро. Ролло констатировал, что парень не тянул, и врача или аптекаря из него ну никак не сделать. Максимум цирюльника. С другой стороны он демонстрировал дедовы задатки. Последним его подвигом был испорченный эликсир (испортить он его сумел на простейшей стадии вываривания), который он тем не менее умудрился кому-то продать вместо выливания в яму. А затем вырученные деньги честно принес наставнику. Читать, писать и считать он выучился хорошо, относительно неплохо фехтовал и даже продемонстрировал некоторые успехи в навигации во время последнего плавания. На том и порешили. Дед должен был поговорить с внуком, а затем под благовидным предлогом забрать его у Ролло. В дальнейшем планировалось, что он будет помогать Иоске в общих делах. Также компаньоны сумели в ходе застолья выведать у Ролло полную историю доспехов и кореньев, т.к. приход с расходом без них ну никак не сходился. Про благовония Ролло все же сумел не проболтаться. Финальный тост застолья был за удачу и чтобы следующий год был не хуже.

Под конец навигации, практически с первыми штормами прибыл наставник, пропадавший в столице с весны. Для Ролло это вылилось в небольшой экзамен, который он умудрился не завалить, несколько заказов по аптекарской части, а также обещание показать новые поступления в храмовую библиотеку. Ролло долго думал как подступиться к проблеме получения благовоний и для начала решил зайти издалека. Актуальной проблемой были взаимоотношения с местными жителями и деятельность нескольких теток в частности. Местные упорно подозревали кузнеца и Ролло в колдовстве, вызове демонов в частности и в желании погубить весь город в качестве глобальной цели. До кликушества(1) и всяких откровений к счастью было еще далеко, но из городского храма и от городских властей один раз проверяющие приходили. Ролло посещали мысли решить проблему кардинально, но он боялся, что не найдет специалиста, который бы передавил дурех не всполошив при этом весть город. Наставник обещал подумать над проблемой, а вот непосредственное соседство лаборатории и кузни, да притом еще с двором и защищенное от подглядывания его здорово заинтересовало. Мастерская расположенная в одном из районов нижнего города располагалась на относительно крупном участке. В результате договорились, что он зайдет в гости в ближайшее время и поговорит еще и с кузнецом.

Визит, совмещенный с осмотром лаборатории состоялся в той же терции. Как и ожидалось, интерес был сугубо прагматический. Решено было добавить на местный рынок немного эксклюзива, а именно заняться оксидированием (воронением) доспехов и оружия на "научной" основе. Данная операция была востребована и выполнялась многими оружейниками. Проблема была скорее в качестве защиты, т.к. методы использовались кустарные и наиболее простые. Сильной стороной решили сделать репутацию места, а также возможность использовать для обработки сильные кислоты, что должно было дать выигрыш по качеству. Следующей проблемой был недостаток свободных средств у Ролло, но их планировали восполнить активизировав реализацию настоек и мазей все с тем же роужем, а также аптекарскими заказами. У наставника имелись мысли и на этот счет. Тем более, что на эксперименты и подготовку производства требовалось не менее пары месяцев. Также Ролло занимался с Баако, пытаясь разобраться в заморской письменности и речи. С учетом того, что в империи использовался звуковой алфавит, а в государстве из которого прибыл ученик было распространено скорее слоговое письмо, получалось не очень. Словно решив добить, наставник притащил несколько книг и словарей. Ролло знал о наличии "староимперского" языка, но не подозревал, что им до сих пор довольно широко пользуются, до сих пор на нем пишут книги и есть множество так и не переведенных трудов. Впрочем язык представлял собой что-то среднее между эльфийским реформированным и современным имперским, а потому непреодолимым препятствием не выглядел.

Как всегда жизнь внесла свои коррективы. Скоропостижно скончался городской голова. Временно его замещал Тормед Мело - глава городского собрания (совета ста). Выборы нового главы должны были быть проведены в ближайшие сроки, а именно весной. Из столицы прислали соболезнования, а также пообещали прислать наблюдателей, достаточно родовитых и знающих, чтобы пронаблюдать за порядком и утвердить нового главу. Ролло в силу своего положения в данный процесс не был втянут, но ничего хорошего для себя от возникшей суеты не ожидал. В настоящий момент все протекало более-менее прилично, а дворянские и купеческие кланы пытались создать относительно устойчивые коалиции. Первенство за родом Ипато признавали все, а потому особого смысла упираться не было. Но тут подвел городской казначей, принадлежавший к тому же клану. Его рассматривали в качестве наиболее вероятного приемника на посту, а возраст еще позволял ему избираться в следующем году. Выяснилось, что старик последний год или два страдал от головных болей и головокружений. Очередной приступ случился прямо на заседании и замять случившееся было невозможно. На это наслоился давний обычай, требующий, чтобы претендент мог продемонстрировать крепкое здоровье и ясность ума. Произошедшее меняло многое и на первый план вышел контроль за городской думой, а именно советом ста. Городские кланы изготовились к схватке за управление полисом и за голоса районных выборщиков в частности.

Пока все держались в рамках приличий, но слухи по городу ходили самые разные. Наиболее сильных коалиций получилось три. Ипато, чьими представителями были городской голова и казначей. По сути дела за полвека правления они сумели почти полностью подмять полис под себя. Сейчас их основным кандидатом был сын головы - Орсоном Ипато, занимающий пост смотрителя ярмарок и рынков. Другим претендентом был Тормед Мело фактически возглавивший совет ста. За его спиной был купеческий торговый дом и несколько союзных родов. Третьим претендентом были Бакки и примкнувшие к ним Герра, основным кандидатом от которых был командор. Были еще два претендента, но они представляли относительно рыхлые коалиции из родов нижней и верхних долин и должны были скорее продемонстрировать готовность, рассчитывая в случае удачи на какой-нибудь существенный пост. Главы городских цехов и отдельные богатые купцы ожидаемо сохраняли нейтралитет, поддерживая отношения со всеми претендентами. Начальник порта считался сторонником правящего рода, но как он поведет себя в свете последних событий было загадкой.

Выборы проходили традиционно. От районов (как города, так от долин) и от цехов (традиционно от десяти самых старых) выбирался совет ста, который и отдавал предпочтение одному из кандидатов. Также один голос принадлежал городскому храму. Естественно, что претенденты вовсю использовали родственные связи, подкуп, шантаж и даже запугивание. Особенностью данных выборов было то, что в них оказывалась вовлечена еще и городская стража. Городской судья впрочем также оказывался задействован, но поскольку его родной род был на четвертом или пятом месте в очереди, то можно было рассчитывать на относительную беспристрастность. Ролло в свою очередь располагал двумя голосами. Одним как житель района и гражданин города, а вторым как член цеха вольных художников. Попасть в совет ста в ближайшие лет десять ему не светило даже при сохранении нынешних темпов обогащения.

Пока в высших сферах плелись интриги, Ролло разрывался между лазаретом и мастерской. Что можно сделать в создавшейся ситуации он попросту не представлял, а поэтому решил не забивать переживаниями голову и по максимуму зарабатывать сейчас, параллельно готовя себе пути отступления. Также на всякий случай Ролло начал потихоньку перетаскивать все ценное из казарм в лабораторию, а именно книги с записями и оборудование из аптекарского уголка. Таскать пришлось неожиданно много, а внимание привлекать не хотелось, поэтому процесс подготовки к переезду грозил растянуться. Петро, как и ожидалось, предпочел вернуться к деду и теперь осваивал ремесло приказчика. Тем не менее в травах и эликсирах он поднаторел, что ощутилось почти сразу. Количество заказов со стороны возросло. Равн также не подвел. Ролло досталось несколько храмовых заказов, а также ему удалось получить в библиотеке несколько нужных ему книг. Их изучением он и занимался, жалея, что в настоящий момент он не может выделить средства на местного переписчика. Впрочем заказ на пару книг столичным книготорговцам был отправлен. Типографские книги отличались лучшим качеством и меньшим количеством ошибок, но доставки приходилось ждать слишком долго. Расчет предполагался самое раннее весной, после доставки с началом регулярного мореплавания. В настоящий момент Ролло бился над получением кислот, а также их дальнейшей концентрацией. В этом ему помогало наличие атанора, а также особенности его конструкции. Равн как мог помогал делом и советом, но все равно до многого приходилось доходить самому. Местные жители в свою очередь видя валящий из трубы разноцветный дым плевались и быстро проходили мимо, нашептывая разнообразные охранительные заговоры или держась за обереги.

На кислоты ставка была сделана из-за необходимости обеспечить качество покрытия. Оксидирование в слабых щелочных растворах, кислотах и мочевине, отжиг в различных маслах, а также прокаливание совместно с различными минералами местные кузнецы освоили давно. Но слой как правило получался тонким и не однородным, а в худшем случае и вовсе происходило лишь подкрашивание. С учетом того, что недостатка в морской воде и ее брызгах горожане не испытывали, спрос на вороненые изделия был стабильно высоким. Кроме серной и азотной кислот предстояло также заняться получением соляной и возгонкой спирта. Так же в связи с общим похолоданием и дождями количество заболевших стало увеличиваться и настойки с корнями стали расходиться все лучше, благо к Ролло многие уже привыкли как к проверенному изготовителю.

В лаборатории события развивались своим чередом. В настоящий момент Ролло при помощи нанятых рабочих налаживал систему для сбора дождевой воды. По его прикидкам общая емкость сосудов должна была составить почти 1000 ведер. Денег уходило много, но вещь была исключительно полезная даже без учета опытов. Идею хранить воду в бочках забраковал наставник, одобрив только обожжённые горшки (которые тоже пришлось заказывать и выбирать, т.к. не всякая глина подходила). Для предотвращения попадания грязи к ним прилагались еще и хорошо подогнанные крышки. В дополнение Ролло потратился и на деревянную бочку. Изготавливали ее из пиувы и удовольствие было не дешевым. Дерево отличалось выдающейся прочностью и устойчивостью к гниению. Вода в таких бочках также загнивала достаточно редко. С учетом того, что измельченную кору и даже кусочки древесины с побегов использовали в местной медицине, Ролло рассчитывал использовать воду из такой бочки при приготовлении различных лекарств. По его прикидкам даже в случае неудачи с опытами водосбор оправдывал себя тем, что летом не придется заказывать воду у водовозов. Кроме того чистую дождевую воду можно было еще и продавать. Из минусов был срок окупаемости такого изделия. Порко пока особых расходов не нес. На своей половине он немного модернизировал горн, а также готовил площадку под протравочную ванну и шкаф для нее.

События в городе развивались своим чередом. Страсти кипели не шуточные и однажды вечером на Орсо было совершено покушение. Неизвестные подкараулили его и обстреляли из арбалетов. Слуги и сам Орсо кинулись в погоню, но не преуспели. Удалось найти арбалеты, но информации больше не стало. Приведенные собаки никуда не привели, т.к. место оказалось затоптанным, а жители соседних домов слышали крики и топот, но окон не открывали и из домов не выходили. Поэтому даже не могли толком сказать сколько было нападавших. Арбалеты были самыми заурядными роговыми, а кроме того оказались сработанными не в Оррикуме. В дополнение даже на вид отличались бурным прошлым. Никто из стражников или еще каких знатоков опознать их не смог, что означало, что за последнее время никто в явном виде их в город не ввозил. На этом расследование и остановилось. Ночная стража тем не менее кого-то поймала в ту же ночь, но приписывать этим бродягам обладание таким оружием и участие в покушении было как минимум неразумно. В результате кого-то осудили за кражу, а остальных выпороли на площади и выгнали из города.

Тем не менее успех сопутствовал нападающим, хотя и был не полным. Один из слуг был тяжело ранен и теперь находился при смерти. Сам Орсо был ранен в руку, но рана загноилась и кисть левой руки пришлось отнять. Теперь больной страдал от приступов лихорадки и медленно восстанавливался. Об участии в выборах речи уже не шло, хотя врачи и уверяли, что больной выживет. Конкуренты естественно вцепились в такую возможность, и Орсо был отстранен от выборов под предлогом слабого здоровья. Коалиция считавшаяся безусловным лидером на выборах была лишена основного кандидата и зашаталась. Участие Ролло свелось к отправке подарка в виде бутыли с укрепляющим отваром из корней, а большего он сделать и не мог. Слухи по городу ходили самые разные, а некоторые сплетники и вовсе намекали на Герра, вспоминая их прошлые художества с карманным арбалетом.

Осторожность всех основных претендентов и глав родов начала приобретать параноидальный характер. Передвигаться они стали только с охраной, притом по центральным улицам и в светлое время суток. По слухам во многих домах стали даже нанимать ядоискателей и дегустаторов для еды и вина. А затем произошла дуэль между представителями клана Ипато и Герра. Точнее дуэлью это окрестили желая придать произошедшему хоть какие-то приличия. Паллакас (бастард, несколько лет назад признанный не наследным сыном) со своим слугой Дютру встретил троих молодых представителей Герра с несколькими слугами. Свидетели утверждали, что молодые люди не соблюли право прохода, а если точнее, то Герра, бывшие в большинстве потребовали чтобы оппоненты убрались с их дороги. Последовал отрицательный ответ и братья схватились за мечи. Расправа была быстрой. В живых остались только младший из братьев, 14-летний Эдад и двое безоружных слуг. Будучи тяжело раненым он выбросил клинок и попытался сдаться, в результате чего и не был добит на месте. Победители не дожидаясь прибытия стражи скрылись из города. Слухи ходили разные, а многие даже утверждали, что сбежавший являлся в семье то ли бретером, то ли вообще убийцей. Тем не менее формально правы были Ипато, т.к. все в один голос утверждали, что первыми оружие обнажили Герра. С другой стороны добивание раненых на дуэлях обычно не практиковалось. В результате на площади еще раз зачитали давний указ о запрете дуэлей, а стражники из долины отчитались, что следов беглецов найти не удалось. С версиями куда из долины могли деться дуэлянты, один из которых по свидетельству очевидцев был ранен продолжали упражняться уже местные сплетники. На этом явные боевые действия временно прекратились.

Ролло переживать и коллекционировать слухи было попросту некогда. Еще в начале зимы стали появляться новые заказы. Наставник не подвел. Равн раскопал в книгах какой-то хитрый рецепт укрепляющего средства с добавлением корней. Далее компаньоны еще почти терцию экспериментировали с дозировкой добиваясь приемлемого вкуса и "лекарственного" эффекта. Далее была проведена небольшая рекламная кампания и напиток вошел в моду. Также горожане приняли к сведению чем отпаивали Орсо и его охранника, а также Хермана в прошлом году. Правда в прошлом году зелье было попроще, но об этом никто уже не вспоминал, тем более, что производитель был один и тот же. Омрачало радость Ролло только одно. На деньги вырученные с продажи претендовали: наставник, городской храм в лице служителей Сатара и городской сборщик налогов. В результате Ролло приходилось отдавать порядка трети с выручки. Но прибыль в итоге получалась неплохой, хотя до прошлогодних рекордов и не дотягивала. Но обороты продолжали радовать. Если в прошлом году упор был сделан на более дорогие мази и микстуры, то сейчас продавалось более дешевое и массовое питье. Главным было, чтобы до конца зимы сундучок с корешками не показал дно, т.к. отказывать покупателям не хотелось, а гнать откровенную халтуру было чревато.

Постепенно сноровка в производстве кислот приобреталась и дело было только за реагентами. Почти все запасенное Ролло было использовано в ходе опытов, а количество все же полученных кислот оптимизма не внушало. Тем не менее несколько опытов все же провели. Результаты порадовали, но пришлось думать над средствами защиты и улучшать вентиляцию. Один из учеников Порко чуть не отравился насмерть парами сунувшись к сосуду с нагретой водной смесью спирта и азотной кислоты. Ролло плохо представлял, что делать в такой ситуации, а потому мальчишка первое время получал обезболивающее, а затем немного фирменного отвара в качестве укрепляющего средства и различные компрессы в качестве лекарства. Кровопускание было признано не целесообразным. Также больному было велено больше находиться на свежем воздухе и внутрь кузни его теперь не пускали. Молодой организм постепенно справлялся с последствиями ожога дыхательных путей и мальчишка с каждым днем чувствовал себя все лучше. Выпороть его Порко пообещал уже после окончательного выздоровления. Но основной проблемой стала нехватка реагентов. Что-то удалось купить у других кузнецов, но разные слухи до них похоже доходили и продавали что-либо потенциальным конкурентам они крайне неохотно. Основные планы были на весеннюю ярмарку, деньги с которой все же надеялся получить Ролло, летнюю торговлю и предстоящее плавание к поселенцам. В любом случае приходилось ждать, а пока качество покрытия проверяли тут же в кузне в горшках с морской водой. Неожиданным эффектом от всей этой возни стал городской заказ, пришедший через городской храм, а если точнее, то через Равна. Жрецам были нужны концентрированные кислоты и их смеси. Образцами продукции заказчик остался доволен и даже согласился дать отсрочку на изготовление и пополнение запасов. Судя по всему потребного количества реактивов не было как в храмовой лаборатории, так и у Ролло.

Политическая ситуация в городе несколько стабилизировалась. За власть боролись несколько претендентов:

- Командор Кустодес ле Бакки (рода Бакки, Герра, Пелара, несколько купцов и всякая мелочь), а также городской храм и председатель совета латифундистов Херес Герра,

- Глава совета ста Тормед Мело (род Мело, торговый дом Чосигг, несколько мелких родов и ряд городских коммун),

- Начальник порта Эпларо Галли (рода Галли и Ипато, отдельные купцы и не сколько городских коммун),

- Хранитель долин Хемнес Лупи, которого поддерживали как рода из долин, так и поселения с коммунами расположенные там же.

- Городской судья Ролливер ле Брод(2), которого поддерживал его родной род и несколько коммун из нижнего города,

- Сборщик налогов Витали Меммо (род Меммо, городской банк, мелкие рода)

- Глава совета цехов Хобито (ремесленные цеха, отдельные коммуны).

- Председатель совета нобилей (он же дворянское собрание) Владлен ле Дзено,

- Многочисленные "Трактирные кандидаты", зачастую не производящие ничего, кроме шума.

Другими словами о намерениях выдвинуть свою кандидатуру на пост заявили многие из тех, кто обладал хоть какой-то известностью в городе и собственными ресурсами. Никто не сомневался, что к выборам останется 2, максимум 3 основных кандидата, но пока победитель был не очевиден. Город погружался в предвыборную лихорадку. Временами по городу начинали бродить самые странные слухи, а всевозможные проходимцы пытались не упустить свой шанс. Дополнительной интригой было то, что городской храм пока никак не высказал своего отношения к происходящему. Также в числе неопределившихся были многие из числа городских "тяжеловесов".

Впрочем подавляющее большинство избирателей еще не определилось и наблюдало за развитием ситуации, а некоторые и вовсе метались из лагеря в лагерь. По мнению большинства жителей претендентов было многовато, т.к. обычно выбирать приходилось из двух или трех, а последние лет двадцать и вовсе из одного. Часть достаточно сильных для независимой политики игроков пыталась выстроить ровные отношения со всеми основными претендентами. Выборы должны были состояться после окончания весенних полевых работ и весенних же ярмарок. А пока претенденты пытались заручиться союзниками, раздавали обещания и пытались распускать различные слухи. Произошло еще несколько стычек между молодежью из разных лагерей, но, к счастью пока обошлось без убитых среди законных сыновей (во всяком случае из раненых никто не умер). Со слугами и бастардами ситуация была не настолько радужной. Тем не менее чувствовалось, что основные претенденты в таком развитии не заинтересованы, т.к. пока устраивали стычки только барнабото - представители обедневших дворянских семей пытающихся поправить свои дела оказывая всевозможные услуги власть имущим.

___________________________________________________________________

(1) Кликушество несколько не вписывается в "средиземноморскую" традицию психических расстройств, но тут фентези, поэтому пускай будет.

(2) С фамилиями ситуация в южных полисах получилась достаточно интересная. До присоединения к империи существовало несколько союзов полисов, время от времени враждующих со всеми, с кем было из-за чего враждовать, а именно: друг с другом, южанами, империей, эльфами и "северянами". Воевали имперцы как правило с войсками ключевых городов (самых крупных и богатых). Мелочь и середняки вроде Оррикума как могли избегали участия в боях. В результате присоединение многих мелких полисов получилось почти добровольным и относительно бесконфликтным. Они сохранили многие свои вольности, среди которых была и ситуация с семьями. Поначалу имперцы переписали энное количество семей и объявили их дворянскими, приравняв к баронам, а их земельные участки к феодам. Но через некоторое время семей претендующих на дворянство стало больше. Разобравшись, имперские чиновники приняли несколько специфичное решение. В полисах в соответствии с местными традициями велись списки уважаемых семей, которые именно на юге приравнивались к рыцарству. Но вот на территории остальной империи их статус понижался и они считались "не простолюдинами", а потому они могли носить оружие и бляху с семейным гербом, а также требовать дворянского суда. По "весу" в судебных спорах обычный рыцарь ценился выше. Также им полагался "паспорт", который при достижении совершеннолетия выписывался ратушей родного города и действовал на территории империи. С учетом такого порядка, данное недодворянство представляло некоторый интерес для проходимцев всех мастей, что также вошло в местный фольклор. Соответственно, приставка "ле" означала, что данный человек получил дворянство в империи, либо принадлежит к тем самым родам-счастливчикам. Иногда муниципалитеты проводили подчистку списков, в ходе которой могли и вычеркнуть семью из списка уважаемых, но этого нужно было "заслужить". Обычно фамилии исключались из таких списков из-за отсутствия наследников мужского пола.

### Глава 16. Весна и выборы.

Выборы, выборы кандидаты пи...ры (группа Ленинград)

Завершилась, зима, а интриги продолжали набирать обороты. Ролло успел побывать на собрании коммуны (района) и цеха, а также на встрече с кандидатом на работе. В каждом случае призывали присоединиться к другому кандидату, из чего Ролло сделал для себя вывод, что однозначный лидер так и не появился. Для себя лично он ничего сильно хорошего не ожидал, но на сохранение своего текущего положения продолжал надеяться. Впрочем пока жаловаться было не на что. Одни только продажи укрепляющего бальзама позволили отбить все затраты и даже выйти в плюс. Жалованье и лабораторные заказы на этом фоне смотрелись скорее приятным бонусом. Эксперименты с воронением были признаны успешными и дальше требовалось сырье для налаживания производства. С наставником также удалось установить более доверительные отношения. В довершении никто пока не пытался оспорить право Ролло на сбор средств на весенней ярмарке.

Погода изменилась быстро и наступила не типично теплая весна. Земля подсыхала на глазах, а крестьяне торопились завершить работы в полях. Пока ничего необычного не произошло, разве что все ожидали очень жаркое лето, а кто-то даже предсказывал засуху. Накал страстей в городе и в долине также спал, слишком многим временно стало не до политики. В один из дней прибыла делегация из столицы марки. На галере прибыли Финниан, секретарь маркграфа, по старшему жрецу от каждого культа и сотня пехотинцев. В ратуше прошел прием, в ходе которого гости познакомились с основными претендентами, а затем прибывшие разместились в ратуше. Городские власти в свою очередь озаботились размещением и снабжением команды корабля и части пехотинцев не занятых охраной гостей. Из положительных последствий было прекращение вооруженных столкновений на территории города. Устраивать провокации претенденты временно прекратили.

Одновременно стали приходить вести о быстро просыхающих горных дорогах. Все указывало на то, что в этом году ярмарка начнется раньше обычного. Ролло уже разместил деньги с помощью Иоски и теперь готовился к путешествию и массовому обслуживанию пациентов. Несмотря на неоднократное повторение, эти сборы имели свои особенности. За выделение охраны в лице Тика и Тука пришлось заплатить, а отлучка на ярмарку вызвала очередной взрыв возмущения у Стерхио. Денег ему платить все же не пришлось, но Лушу и Берната пришлось оставить на хозяйстве. Наконец все было готово и Ролло присоединился к каравану отправляющемуся в ярмарочную долину. В пути было над чем подумать. В поведении парней произошли некоторые изменения. Что могло их вызвать, Ролло понять не мог. Кроме того, с учетом нервотрепки и взятки лейтенанту, на следующий год был резон не связываться со стражниками, а попросту нанять пару охранников.

В результате всего произошедшего Ролло во время прибытия наблюдателей в городе отсутствовал, находясь на весенней ярмарке. В этом году как и ожидалось она началась немного раньше. Все проходило более-менее стандартно. Пити отсутствовал, т.к. считал, что сейчас ему надо быть в городе, поближе к основным событиям. Вместо него возглавлял полусотню один из сержантов. Посетители разрешали Ролло себя осмотреть, покупали расписки и отправлялись размещаться в долину. Притом даже не сильно роптали против иногда звучащих требований по обустройству новых колодцев. Тик и Тук все также занимались охраной Ролло и госпитального имущества. Луша в этот раз отсутствовала, а в качестве помощников выступали оба младших ученика. Шмит выступал еще и как живая реклама. Многие торговцы помнили итоги той стычки. А то, что едва не забитый насмерть мальчишка не только выжил, но и не стал калекой воспринималось многими почти как чудо.

Ярмарка шла своим чередом. Ролло возился с пациентами, а мальчишки помогали ему чем могли. На ярмарке традиционно торговали, веселились и дрались. Пожалуй единственное, что выбивалось из обычного порядка это встречи с участниками большого похода и с Архом в частности. Его род накопил достаточно товаров чтобы снарядить на ярмарку несколько телег, а прославленный воин естественно вошел в число охранников. В результате Ролло стал известен еще и как врач вылечивший бойца от раны отравленным оружием. Влияние "большой политики" чувствовалось и здесь. Шансы претендентов и последние сплетни обсуждали в тавернах очень охотно и азартно. На этой почве и произошла самая масштабная стычка в этом сезоне. Поспорила молодежь нескольких родов из верхних долин. Сложно сказать, какое отношение "королевские козопасы"(2) имели к выборам главы полиса, но потасовка вышла славная. Дерущихся не остановило даже прибытие конников. В итоге стражники занятые разгоном дебоширов даже успели кого-то зарубить. Через некоторое время всех не успевших разбежаться повязали и заперли в разных сараях. Далее работа нашлась всем. Ролло лечил и штопал, жрецы отпевали, судья и сержант пытались помирить семьи, а заодно вымучить решение, которое должно было устроить всех. В один из дней примчались Пити с помощником городского судьи и дело сдвинулось с мертвой точки. Объединенными усилиями решение было вымучено, и с не малым облегчением было озвучено на очередном заседании суда. Повозмущавшись для порядка семьи все же подтвердили факт примирения и даже заплатили штрафы.

Незадолго до окончания ярмарки к Ролло заглянул один из капитанских. Как выяснилось, несколько человек из поселка приехало на ярмарку вместе с местными союзниками. Баако получил письмо от родных и кинулся писать ответ, а Ролло вручили несколько писем для оставшихся в долине и городе друзей и родственников поселенцев. Но самое важное было сообщено шепотом уже под конец встречи. Корабль посетил бухту и теперь в Хейме и большом доме Ролло очень ждут. Каких-либо еще подробностей гость сообщить не мог. А дальше Ролло и всю его компанию затянула стандартная суета с пациентами. Осложнялось все это отсутствием Берната, которого пришлось оставить в городе, и Луши, решавшей в прошлом году многие бытовые проблемы. К ним прилагалась закупка минералов и трав как для себя, так и соратников по цеху, а также размещение заказов. Отоспаться и привести мысли в порядок удалось уже в фургоне. Там же и подбили итог по сбору денег. Расписками удалось выручить немногим менее трехсот талеров, плюс еще сколько-то принесло дополнительное лечение и продажа различных мазей и эликсиров. Расчет со сборщиком налогов договорились провести уже после прибытия в город, благо учет расписок в этот раз велся непрерывно.

В город Ролло прибыл когда до начала голосования за кандидатов призванных войти в совет ста оставалось чуть более терции. Город гудел. Слухи ходили самые разные, но и произошедшего хватало за глаза. Коалиции в очередной раз перетасовались и количество претендентов сильно сократилось. Некоторые известия вызывали у Ролло глубочайшую задумчивость. Хвататься за голову было от чего. Все указывало на то, что семьи Галли и Ипато могли не набрать большинство голосов. Слишком многие считали, что во власти они слишком задержались, а полис еще никогда не был ничьей вотчиной. Также их семьям досталась своя порция возмущения за прошлогодние пиратские рейды. После недолгих метаний они решили, что в одиночку они могут проиграть все, а потому воспользовавшись моментом присоединились к более перспективному кандидату. Командорская коалиция распалась, а сам он примкнул к городскому судье. В рядах городской стражи даже возникло некоторое шатание, а отдельные лейтенанты задумались об участии в местных политических игрищах. Сложившиеся перед выборами коалиции выглядели несколько неожиданно:

- Группа Томеда Мело, к которому присоединились начальник порта и глава совета цехов,

- Группа сборщика налогов, к которой примкнул командор с остатками сторонников. Несмотря на некоторую малочисленность сбрасывать ее со счетов было преждевременно, т.к. судя по слухам городской банк все еще мог раскупорить кубышку.

- Группа Хемнеса Лупи, к которой присоединились совет латифундистов и председатель совета нобилей. В ту же группу перебежали рода Герра и Пелара. Судя по слухам, кроме них переговоры шли еще с несколькими семьями и общинами.

- Ревьенар - трактирный кандидат, взявший себе прозвище "Защитник людей" и пользующийся поддержкой всевозможной городской бедноты,

- Городской судья попросту снял свою кандидатуру и пока не объявил о присоединении к какой-либо группе.

Но все равно претендентов оставалось еще слишком много и многие считали, что предвыборные интриги еще не закончены. Вернувшийся в город Ролло чувствовал себя бараном перед новыми воротами. Визит в ратушу и в казарму ясности не принес, а путаницы от многочисленных слухов было все больше. Единственным положительным моментом была встреча с Хеком, но узнать от него что-либо полезное было невозможно и разговор свелся к обмену сплетнями про общих знакомых и пересказу столичных слухов. Впрочем Хек какие-то выводы о настроениях в городе возможно сделал. Собрания коммуны и цеха должны были произойти непосредственно перед выборами депутатов, а судя по репликам знакомых, разброд и шатание наблюдались и там. Также воду активно мутили барнабото, надеявшиеся урвать кусок в возникшей суматохе. Но их активность сдерживалась присутствием наблюдателей из столицы и их солдатами, а также не заинтересованностью основных игроков в кровопролитии. Единственное, что пришло Ролло в голову - встретиться с компаньонами и наставником. Также начинали поджимать сроки с благовониями. Самостоятельно добиться успеха так и не удалось, а на подходе могла быть уже следящая партия. Упускать такой куш не хотелось абсолютно.

С компаньонами удалось пересечься через пару дней после прибытия. Иоска со Стелиэном были рады обсудить дела, а заодно влить порцию откровений в свежие уши. Встреча происходила в одной из комнат трактира.

- Ну, что, сначала про дела или про выборы? Поинтересовался Иоска.

- Давайте про выборы, все равно на них свернем.

Вставил свое слово Стелиэн. Ролло осталось только согласиться. Первым начал рассказывать Стелиэн.

- Если начнете спрашивать кто победит, то сразу скажу не знаю. Но от долин впервые на моей памяти появился единый кандидат. А вот городские опять в дрязгах погрязли. И не нравится мне все это.

- Почему? У тебя почти вся родня из нижней долины.

Спросил Ролло.

- Сложно сказать... может старый уже стал. Но думаю, что если из долин к власти придут, то очень многое поменяется. А денег и положения, чтобы самому на что-то влиять у меня нет.

- Думаешь у Лупи шансы есть?

Насторожился Иоска.

- Думаю да. Но если городские опять что-нибудь не учудят, то Мело победит.

- А Ипато?

Спросил Ролло.

- За место беспокоишься?

Усмехнулся Стелиэн.

- За него и за ярмарки.

- Боюсь сглазить, но, думаю, с местом и ярмарками у тебя может не заладиться. Орсо конечно себе место найдет, но до кресла главы они еще не скоро смогут подняться. Да и ты ему не особо нужен. Так, в дом пускать будут и только. Думаю, что даже помочь он тебе особо ничем не сможет. А на ярмарки думаю многие позарятся. Во всяком случае на весеннюю точно. Хорошо, что ты деньги не промотал, иначе совсем тяжко пришлось бы.

- А Герра?

- А что Герра? Если до сих пор ничего не сделали, то, думаю, и потом не будут. У них из нижней долины семья верховодит, а у них к тебе счета нет. Тем более, что ты Оллора лечил, когда тот на каторге был. Его на днях сыном признали. Мужчин у них мало стало, вот они бастардов поприличнее и привечают.

- Дела... а давно они это провернули?

Влез Иоска.

- Буквально несколько дней назад. Я в собрание по делу зашел, там мне и шепнули.

- А ведь каков хитрец. Никто ничего достоверно не знал до последнего.

- Это точно, язык за зубами он держать умеет.

- Даже тебе, Ролло, он ничего не сказал?

- Да, я и не знал, что он из Герра. Вроде с детства вместе росли. Так как приятелем был, то лечить его взялся. Денег я с него не получил, да и не было их у него тогда.

- В городе про лечение кто знает?

- Наверняка другие каторжники и стража.

- Интересно... получается ты его попросту спас не попросив ничего в ответ.

- И теперь что?

Уточнил Ролло.

- Да ничего, если они тебе мстить будут, в городе их не поймут. А они и так достаточно опозорились. Ты получается члена их семьи выходил. Сам Оллор наверное тебе благодарен, но он не глава семьи и даже не наследник. По прежнему все будет. Ты к ним не суешься, а они тебя еще сильнее не замечают.

- Ясно, а с моим делом что?

Решил уточнить Ролло.

- С делом я думаю будет так... победят из долин - проиграем, а ежели из города, то родственники твои не отопрутся. Признать признают, но в очередь наследников ставить не захотят. Думаю они это условием завершения процесса поставят. Будет тебе герб и фамилия, а насчет наследства... еще бы тебе года три таких и тебя самого оно интересовать перестанет.

- Как-то неважно все складывается.

- Это точно. Чай нее в сказке живем. В принципе тебе и без титула прожить можно. Ты в сильном цеху, в хорошем братстве и в довесок еще и полноправный горожанин. А если капитал тысяч до пяти доведешь, то и вопрос с титулом решим. Тебе же после всего прожитого фамилия уже не принципиальна будет?

- Если проиграем, то да, хотя обидно будет.

- Это точно, родственники твои пока свою фамилию(1) всеми силами оправдать пытаются.

Напоследок Стелиэн попытался разузнать о чем Ролло общался с помощником Финниана, но узнав детали разговора быстро потерял к данной теме интерес. На этом обсуждение высокой политики по сути дела завершилось. Далее были пересказаны еще несколько свежих сплетен и анекдотов, а затем компаньоны перешли к главному - подбиванию итогов сезона. Иоска был в ударе. За зиму удалось выручить порядка трехсот талеров при реализации продуктов закупленных осенью. Маржа оказалась вполне нормальной и составила сотню талеров. Сам Иоска и Стелиэн также были не в убытке. Ролло в свою очередь вполне окупил осенние вложения в корешки. При затратах порядка двухсот талеров выручка составила чуть более девятисот талеров, из которых наставнику и храму достались немногим более трехсот. Впрочем эти деньги были заработаны отдельно от компаньонов. На ярмарке также пришлось потратиться, а кроме того Ролло опять вложился в товары (по совету Иоски). На данную затею было израсходовано порядка пятисот талеров, а отдача ожидалась только осенью. С учетом новости о приходе корабля оставалось только кусать локти. Очень некстати в наличке обнаруживалась недостача. Впрочем оставалась надежда на быструю и выгодную реализацию вина и масел. Также оставалась проблема налогообложения, но налоги уплачивались осенью, а пока над данной проблемой обещал подумать Стелиэн. Под конец Ролло озвучил полученную весть. Иоска отреагировал сдержанно, т.к. от него почти ничего не зависело, а вот Стелиэн заметно оживился. В итоге компаньоны договорились об отправке экспедиции во второй половине лета, притом не посвящая в детали как городские власти, так и общественность.

Между тем предвыборная суета набирала обороты. Наконец произошло голосование за кандидатов от коммун и цехов. Депутатом от цеха ожидаемо стал его глава, а в выборах депутата от коммуны также особой интриги не было. Действующий депутат был банально перевыбран. Новый совет ста был успешно сформирован и дело осталось только за выборами городского головы. Столичные наблюдатели не имели особых претензий к происходящему. Другими словами внешне все выглядело прилично. Покупка голосов происходила тайно, а до массовых беспорядков и убийств кандидатов дело так и не дошло. О чем могли договариваться с кандидатами наблюдатели большинство горожан естественно не знало. Сам Ролло по совету Стелиэна пожертвовал в фонда кандидата (Оллора) пятьдесят талеров и теперь с одной стороны ему было безумно жалко денег, а с другой стороны было интересно, что же из всего этого получится.

Впрочем политика не отменяла главной проблемы - благовоний. Разговор с наставником вышел очень тяжелым. Запасы сырья были осмотрены, а наставник подтвердил догадки Ролло. Сырье оказалось не самого лучшего качества, но вполне годилось для дальнейшей переработки. Оставались проблемы с поиском надежного канала сбыта, но наставник обещал заняться этим вопросом. Тайные (для Ролло) переговоры заняли почти терцию, но в итоге Ролло в очередной раз повезло. В храме заинтересовались новой возможностью подзаработать и получить столь дорогой товар, а информация о случившемся не должна была стать известна кому-то еще кроме высших жрецов Сатара. Правда жрецы сначала начали настаивать на продаже им всего сырья, но то ли Ролло слишком упирался, то ли и сами жрецы опасались производить такое в своей лаборатории, но в конце концов Ролло удалось застолбить изготовление за собой. Соответственно наставник становился ответственным за организацию лаборатории и процесса приготовления, а также натаскивание неофита. Пока было необходимо запастись реагентами, а тайные поставки недостающих руководств должен был обеспечить центральный храм. Из печальных новостей было то, что многотысячные заработки Ролло не светили. По пессимистическим оценкам заработки на благовониях должны были немногим превзойти заработки на снадобьях из корней. С другой стороны для Ролло риск был минимальным. Фактически он становился высокооплачиваемым лаборантом. Впрочем он надеялся на пересмотр своей доли в случае организации более-менее постоянного канала поставок из Хайма.

Между тем выборы должны были состояться буквально на днях. Накал страстей бил все известные рекорды. Кандидаты вели себя в целом прилично, но барнабото успели устроить несколько свар как между собой, так и слугами. В довершении произошла еще и попытка поджога одного из дворянских домов в городе. Попытка была неудачная, но в верхнем городе перепугались многие. Уже за несколько дней до голосования расстановка кандидатов в очередной раз изменилась:

- Группа Томеда Мело окрепла еще сильнее. Собственно и так было понятно, что как минимум пост главы совета ста он за собой сохранит. Кроме начальника порта, главы совета цехов, а также представителей семей Галли и Ипато, к нему присоединился еще и "Защитник людей", теперь без устали агитирующий за них.

- Группа Хемнеса Лупи кроме председателей совета латифундистов и совета нобилей пополнилась городским судьей и рядом семей из нижней долины.

- Группа сборщика налогов по сути дела продолжала участвовать в выборах лишь номинально. Основной актив - городской банк внезапно оказался не у дел. По слухам сборщику предлагали влиться в группу Томеда, но он под каким-то предлогом отказался.

Городскому банку досталось сразу с нескольких сторон. С одной стороны несколько семей входящих в список акционеров были не в восторге от появления нового объекта в местной большой политике, а с другой стороны подсуетилась группа Томеда Мело. Руководство банка поторопилось, т.к. с одной стороны контроль за ним не успел сосредоточиться в руках нескольких семей, а с другой стороны банк еще не настолько заматерел, чтобы игнорировать шантаж вкладчиков. Попытка участия банка в выборах путем прямой поддержки одного из кандидатов всколыхнула долину. Благо перед глазами имелся пример - достаточно крупный полис Генова, являвшийся по общему мнению адом для бедняков и в котором по общему мнению "Даже сдохнуть бесплатно нельзя". Операция не отличалась особой сложностью и изяществом. Большое количество крупных вкладчиков пригрозило, что они переведут счета и расчеты в императорский банк(3), представленный в городе в виде отделения. Для руководства местного банка с учетом обстоятельств и объема средств недовольных это была угроза петлей. В результате банк публично объявил, что он вне политики, а перевыборы директора были назначены на осень.

Тем временем подошел день выборов. По обычаю совет ста изолировался в городской ратуше и в течении двух суток должен был провести голосование. Город замер в ожидании. Ролло не находил себе места, т.к. в случае прихода к власти другой группировки изменения в его жизни могли быть значительными. Решение совета было озвучено менее чем через сутки и не оставило равнодушным никого. С минимальным перевесом в три голоса победил Хемнес Лупи. Результаты голосования были следующими:

- Хемнес Лупи - 47 голосов.

- Томед Мело - 44 голоса.

- Витали Меммо - 7 голосов.

- Не отдали свой голос - 2.

Проигравшая сторона пыталась предложить второй тур, т.к. ни один из кандидатов не набрал более половины, но после трехсторонних переговоров они от этой затеи отказались. Далее победителям полагалось пять дней на составление списка занимающих городские должности и представление его совету. По слухам торговля шла знатная, т.к. победители не имели однозначного преимущества, а значит были вынуждены договариваться. Список получился оригинальным:

- Место городского головы ожидаемо занял Хемнес Лупи.

- Городскими финансами стал заведовать его дядя - Орсоно Лупи.

- Новым командором становился капитан бывший командиром флотилии Витали Мело. Кроме того, у города появилось разрешение на еще один малый корабль.

- Сборщику налогов был обещан пост директора городского банка.

- Новым городским сборщиком налогов стал Иоссимо Ипато.

- Городской судья остался тот же.

- Совет ста по-прежнему возглавлял Томед Мело.

- Начальник порта остался тем же.

- Орсо Ипато стал городским смотрителем "благочиния", что было даже небольшим повышением, т.к. в его ведении теперь находилось почти все городское хозяйство, включая надзор за чистотой.

- Главы советов цехов, нобилей и латифундистов ожидаемо сохранили свои посты, благо город мог влиять на решения советов только косвенно.

- Менее значимые посты как в городе, так и в долине в основном достались победителям.

После окончания раздачи постов столичные наблюдатели поздравили нового главу с избранием, выразили соболезнования семье предыдущего градоначальника, поприсутствовали на торжествах устраиваемых в ратуше и отбыли восвояси. На прощание не забыв похвалить городской храм за неучастие в политике. Непосредственно Ролло это не касалось, а вот другие новости заставили занервничать. Семейство Герра ожидаемо начало восстанавливать свое влияние. В благодарность за правильный выбор они получили пост главы водяного трибунала в нижней долине, а капитан строящегося корабля также носил эту фамилию. Пелара в свою очередь получили пост смотрителя дорог и мостов в нижней долине, что можно было расценивать как безусловный успех. У Стелиэна с его практикой вновь начиналась горячая пора. С учетом новых раскладов значительно менялись шансы на успех у многих ведущихся им дел. На Ролло у него банально не было времени. Равн также был чем-то занят, а про заказанные книжки не удавалось даже что-либо узнать. Расплатой за настойчивость была выдача Равном нескольких книг явно церковного содержания и совет как минимум прочитать их, т.к. в будущем пригодится. Получить от него какие-либо пояснения не удалось. Пока единственным положительным моментом было то, что удалось закончить выполнение храмового заказа. Реактивы были отправлены, а оплата ожидалась буквально на днях. Насколько сумел разнюхать Ролло, все приготовленное предназначалось для смеси, заливаемой в зажигательные снаряды. Правда что можно приготовить при помощи заказанного у него, он даже не мог представить. Решив, что он знает не весь список компонентов, он некоторое время обдумывал способ вытягивания у Равна рецепта, но так ничего конкретного и не надумав, занялся другими делами.

Затем Ролло присутствовал на представление нового начальства. По словам нового командора лейтенантам опасаться за свои посты было нечего. Также был учрежден пост заместителя командора по обеспечению. По задумке начальства новый человек должен был освободить высокое начальство от бытовой рутины, которой временами получалось слишком много. Приободрившийся было Стерхио снова сник, т.к. как раз ему повышение не грозило. Неожиданно для Ролло произошло некоторое улучшение его положения. Новое начальство не желало больше слушать свар в чернильной полусотне, а потому был образован госпиталь, подчиненный напрямую заместителю командора. Во внутреннем "табеле о рангах" это выводило Ролло куда-то на уровень старшего сержанта, как правило, бывшего заместителем и помощником лейтенанта. Войти в лейтенантский круг ему пока не грозило. Годовой контракт с Ролло в настоящий момент оставался без изменений, а его продление должно было состояться в начале зимы. Также госпиталь наконец был выделен из казарм, т.к. после выделения конников и частичного переезда моряков, места стало хватать всем. Отдельного здания добиться не удалось, но и половина дома была удачей. Новым помещениям требовался ремонт, а новое начальство денег выделять не желало, со скрипом выделив только строительные материалы. Но Ролло не терял надежды выкрутиться за счет пациентов и их родственников. Другими словами в настоящий момент все складывалось относительно неплохо.

_____________________________________________________

(1) Пелара - мыши или крысы.

(2) Королевские козопасы - шутливое название ряда семей из Верхних долин считающих себя дворянами. Содержит намек как на дворянские замашки, так и на их материальное положение.

(3) Императорские банки - ряд крупных банков в значительной мере контролируемых императорской семьей. Надо сказать, что в императорской семье еще не забыли обстоятельств возвышения империи, а поговорка, что "Для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги" была одной из любимых. Поэтому банковской системе уделялось пристальное внимание. Понимая, что все деньги не собрать, а всех в один банк не загонишь, был принят указ, гарантирующий право любого гражданина империи перевести свои деньги из любого частного банка в императорский с потерей не более тридцатой части и в срок равный одному месяцу. Другое дело, что из имперского банка так просто любую сумму денег забрать было нельзя. Если же частная лавочка не могла обеспечить таких условий, то ей начинали заниматься имперские органы дознания.

### Глава 17. Лето и планы.

'Если хочешь рассмешить господа, расскажи ему о своих планах"

Благодаря хорошей погоде и стабилизации ситуации в городе, работы в госпитале стало мало. Если с благовониями пока не ладилось, то продолжать работы связанные с оксидированием было возможно. Тем более, что сырья было закуплено с избытком, а зимние эксперименты были признаны успешными. В результате следующие дни Ролло проводил в лаборатории, время от времени появляясь в казармах. Среди учеников наметилось некоторое разделение. Шмит и Баако помогали в лаборатории, а Бернат и Луша оставались на хозяйстве в расположении стражи. Бернату Ролло полностью не доверял, а Лушу попросту не пускал в лабораторию, считая, что женщине там делать нечего.

Работы проходили без особых происшествий. Порядка терции ушло на получение и концентрацию кислот, а затем на приготовление "адской смеси". Уже наученные лаборанты работали очень осторожно. Руки как могли защищали кожаными перчатками, на лицах были намоченные тряпки, а глаза защищали самодельные очки. На случай пожара или необходимости смыть реактивы в лаборатории находилась кадушка с водой. В дополнение в комнате была установлена клетка с птичкой. Считалось, что при появлении в воздухе ядовитых миазмов птица погибнет прежде, чем станет плохо людям. Отходы производства попросту выливались в овраг неподалеку. Впрочем в него попадали отходы и стоки многих мастерских, а воды ручья протекающего по его дну иногда даже окрашивались в какой-либо цвет.

За стенкой тем временем также не скучали. Было отобрано несколько образцов достойных предстоящей процедуры. Далее изделия полагалось зачищать, шлифовать, полировать... дальнейшие операции договорились проводить непосредственно перед воронением. Затем для защиты от коррозии изделия покрывались тонким слоем жира и убирались в сухую проветриваемую подсобку. Также кузнец получил заказ от города на изготовление партии оружия и теперь торопился выполнить заказ. В качестве рекламной акции предполагалось воронение нескольких образцов, т.к. судя по всему оружие предназначалось для моряков.

Наконец запасы реактивов были созданы и компаньоны приступили к работам. По такому случаю в лаборатории даже стал появляться Равн. Воронение производили в два цвета: черный и коричневый (бронзовый). С очисткой и предварительной протравкой справиться удалось относительно быстро, а вот с воронением возникли проблемы. Если с коричневым цветом все получилось относительно успешно, т.к. смесь хлористого железа и растительного масла подобрать удалось относительно быстро, то с чернением пришлось повозиться. Смесь хлорида железа, медного купороса, азотной кислоты, спирта и воды вдобавок была еще и сильно ядовита. Наконец необходимые концентрации и время обработки были определены и процесс пошел. Адская смесь свою задачу выполняла, позволяя покрывать изделия сравнительно прочным и качественным защитным слоем. Во всяком случае покрытие было явно лучше получаемого при прокаливании изделий обмазанных животными жирами. Осталось самое трудное - объяснить потенциальным покупателям преимущества новых методов.

Беда пришла откуда не ждали. Несколько горожан написали очередную жалобу. По их словам вонь от отходов производства шла уж слишком специфическая. В нормальной кузне или лаборатории так пахнуть не могло, а потому компаньоны обвинялись в ядоварении, насылании мора, человеческих жертвоприношениях и вызове демонов. Последних несколько раз видели вырывающихся ночами из трубы всевозможные прохожие. От городских и церковных властей требовалось закрыть, извести, разобраться и покарать. С церковными властями разобраться удалось быстро. Алхимические опыты под патронажем жрецов Сатара не могли считаться чем-то сверх предрассудительным, а Ролло поклялся, что не изготавливает и не изготавливал в прошлом гомункулов, а также не пытался сращивать и оживлять трупы или статуи при помощи сверхъестественных сил. Далее были предъявлены образцы обработанного оружия вместе с рассказом об их исключительных свойствах. В итоге члены церковной комиссии разжились несколькими образцами и заявили, что признаков колдовства не обнаружено. С городской комиссией получилось интереснее. Разбирательство почтил своим присутствием сам Орсо. Выслушав доводы сторон, он полюбовался продукцией и получил в подарок уже испытанный морской водой кинжал. После чего поздравил Ролло и Порко с освоением такой многообещающей технологии и предписал вырыть для отходов производства отдельную яму. Посмевшему возмутиться главному жалобщику был прописан небольшой штраф и пять палок. Конкуренты все поняли правильно и поток жалоб прекратился. Впрочем Порко еще попеняли на цеховом собрании за то, что жалоба не рассматривалась внутри цеха, а сразу пошла к городским властям. Но он свалил все на Ролло с Равном и вопрос был временно закрыт.

Тем временем жизнь города шла своим чередом. Торговый сезон начался и Иоска относительно успешно распродавал сыры и масло. Саеттии мотались по окрестностям полиса и по слухам даже сумели шугануть кого-то подозрительного, а шебека успела сделать рейс с грузом серебра и прочих ценностей до столицы марки. Плавание прошло успешно и в городе надеялись на последующие наймы в качестве инкассаторов. Также наконец было закончено оснащение бариджи, командиром которой стал бывший командор Кустодес ле Бакки. Назначение было несколько неожиданным, но вполне объяснимым. На флагман призванный демонстрировать флаг в гаванях других полисов был назначен представитель старой семьи, с титулом приравненным в империи к баронству. Притом, что важно, уже имевший опыт столкновений на море и начинавший службу на городских галерах. Также новому командиру оказали честь разрешив выбрать имя для корабля. Немного подумав, он заявил, что нарекает корабль Ино. Что это такое никто поначалу не понял, но Кусто пояснил, что это какой-то дух вдохновляющий и оберегающий путешественников. Присутствующий жрец Эйбрен немного поворчал, что не стоит вспоминать всякую ересь популярную до церковной реформы, но по существу ничего не возразил. Ввод и финальные испытания флагмана проходил с участием городского начальства и даже выступлением городского главы. Как выяснилось, в столице также не забывали про такое похвальное городское начинание, а потому уже через полторы терции после торжественного ввода флагмана в строй прилетел сарвен с известием, что корабль необходим для борьбы с пиратами в общем и охраны торгового конвоя в частности. Прибыть полагалось в Пулу, являющийся одним из основных портов расположенного неподалеку архипелага. Не сказать, что городское руководство было сильно радо такому известию, но отпираться было поздно и были начаты сборы корабля в поход. Все произошедшее касалось и Ролло. Ему напомнили об обязанности сопровождения крупных отрядов, а также работе судовым врачом в прошлом. Отправить вместо себя Берната не удалось, а значит пришлось собираться, взяв с собой Баако и оставив на хозяйстве Берната с Лушей. Шмит был сочтен еще слишком слабым, а потому был оставлен при госпитале.

Сборы преподнесли еще один сюрприз. В городском храме решили, что отпускать путешественников без священника никак нельзя. Почему против размещения на флагмане еще и священника заартачился Кустодес не знал никто, но эффект вышел неожиданным. На очередной встрече в ратуше капитан заявил, что примет только священника Эйбрен, притом в том случае, если он будет еще и доктором. Как назло такого кадра в городском храме не было, а священницу от Лаэты в море брать побоялись. Выход был найден неожиданный. Кто-то вспомнил, что Ролло является учеником одного из жрецов Сатара и доктором одновременно. Проблема была только в отсутствии духовного сана. Но немного подумав собравшиеся решили, что провозгласить Ролло аколутом(1) вполне возможно, а т.к. в случае крайней необходимости им разрешалось проводить обряды, то такой выбор наверняка устроит всех. На следующий день Ролло было сделано такое предложение, а т.к. отказ был чреват, то еще через день он был посвящен в городском храме. Степень была самая что ни на есть младшая и на ее носителя особых ограничений не накладывалось. За взнос в копилку знаний вполне сошел многострадальный отчет о годовом плавании. Также пришлось принести обет о предоставлении отчета о местах, народах, зверях и всяких диковинах, которые могли встретиться на пути. Равн-мореход от души поздравил ученика с таким успехом и даже выдал сундучок с походным набором священника. Экипаж несколько удивился присутствию представителя от Сатара, а не от Эйбрен или Эрая, но т.к. жрец был "настоящий", то довольно быстро вернулся к своим обязанностям. Ролло в свою очередь также был несколько озадачен. Столь "высокий" сан носил в городе он один.

Сборы заняли почти половину терции. Участие Ролло свелось к выбиванию себе еще одного сопровождающего, которым стал Петро, а также закутка в корме для размещения всей компании. Начальство расщедрилось и выделило каюту. В крохотной комнатке размещался Ролло, корабельный писарь и оба помощника. Также там разместили сундук, призванный хранить докторское имущество. Затем как причисленный к корабельному начальству Ролло сумел зарезервировать себе немного места в трюме. Следующей положительной новостью было то, что при затягивании похода на срок более шестидесяти дней помимо жалованья от города ему полагалась еще и надбавка за счет найма корабля маркой. Еще ему, а точнее медико-жреческой команде, полагалось четыре доли с добычи, если такая будет, но он не особо на это рассчитывал. Остальное время было потрачено на создание запаса химикатов достаточного для Порко. Предполагаемая продолжительность плавания составляла не менее двух месяцев, и запасать требовалось много. Порко в свою очередь сутками пропадал в кузне, пытаясь доделать для Ролло партию товара для реализации. Ролло решил воспользоваться своим положением и отведенный ему объем заполнить железом, которое он надеялся при помощи Петро реализовать на севере, куда по общему мнению отправлялся конвой. В свою очередь Петро вместе со старшим сыном Порко пытался договориться о выгодном приобретении прочих товаров. Естественно затея тайной оставалась не долго и последовал разнос от корабельного начальства. Но затем пришел груз от города и на затею Ролло махнули рукой, ограничив аппетиты одним большим сундуком. На фоне городских аппетитов запросы Ролло выглядели сущей мелочью.

Естественно, проблемы судового врача и по совместительству священника к основным относиться не могли. У его начальства были свои развлечения. Камнем преткновения стало вооружение корабля, его команды и численность с методами отбора абордажной команды. Если с численностью все устаканилось относительно быстро, дольше всего торговля шла относительно гребцов. Кусто хотел полностью наемную команду, а городские чиновники пытались уговорить на половинную, притом из каторжников, объясняя, что судно идет не в набег, а для маневрирования в порту хватит и этого. В результате капитан вполне обоснованно считал, что одержал небольшую победу. На корабле отправлялась полная команда гребцов, правда наемных из них была только половина. С абордажниками все прошло также не очень гладко, т.к. командиры судов не хотели отпускать ценных специалистов, а город в свою очередь не разрешал нанимать наемников. С вооружением получилось что-то похожее. Абордажная команда ожидаемо выгребла из городского арсенала все положенное, а вот для гребцов и матросов оружие пришлось выбивать с боем. В результате для команды удалось выбить только три десятка нормальных комплектов оружия(3), а для остальных набрали кожаных доспехов, коротких копий и боевых топоров привезенных ранее в качестве трофеев и теперь хранившихся в городском арсенале. В последнем случае капитан был непреклонен и копья были заготовлены даже для пассажиров. Также дополнительно были наняты пятеро лучников. Как Кусто и Ефто (судовой интендант) сумели раскрутить город на такие траты оставалось загадкой. Масштабы приготовлений тайной не были и слухи по городу ходили самые разные. Горожане даже подозревали, что корабль идет не защищать купцов из марки, а пиратствовать около южного побережья. Это породило проблему добровольцев-мстителей, т.к. память о налете была свежа и отыграться на южанах хотели многие. В торговом караване данные кадры были не нужны и им неизменно отказывали, что вызывало протесты и обиды у самых горячих. Многие вполне резонно недоумевали почему корабль отправляющийся в составе торгового каравана оказался вооружен лучше многих военных кораблей.

Во втором письме сообщалось, что из столицы отправляют группу судов, к охране которой и привлекалось судно. Пункт сбора не изменился. Пулу был старейшим и одним из крупнейших портов одноименного архипелага. Данный порт находился на "галерном тракте" и служил одним из мест сбора галерных конвоев. Теперь в городе гадали, сколько же заплатили неизвестные купцы чиновникам марки для организации подобного эскорта. Слабым утешением было то, что какие-то деньги город за это мероприятие получит, т.к. в шестьдесят дней все это мероприятие явно не укладывалось. Немного утешало то, что разрешалось снарядить корабли от города. Корабль был собран в поход, а у некоторых горожан возник вопрос, не слишком ли он огромен для их города? В корабль кроме парусов снабженный еще и тремя десятками весел поместились(1):

- четыре десятка стражников составляющих абордажную команду в которой также числился почти десяток арбалетчиков,

- пять лучников дополнительно нанятых в качестве усиления,

- шесть человек обслуживающих осадные машины,

- три десятка моряков,

- чуть более сотни гребцов, из которых больше половины были наемными и в случае необходимости они также должны были браться за оружие,

- десяток "пассажиров" с обслуживающим персоналом, включая доктора с помощниками, повара и кузнеца.

В довершении всего город еще раз расщедрился и в качестве кормчего удалось нанять Чука Две скалы с учеником, прославившегося тем, что успел побывать во всех более-менее известных портах, начиная с пустых берегов на востоке и заканчивая ледяными гаванями севера. Количество загруженных припасов и товаров также впечатляло многих, но в ратуше городские чиновники заливались соловьями расписывая невероятные выгоды для города от такого похода в общем и участия в нем такого корабля в частности.

Наконец сборы были окончены и рано утром корабль с еще двумя парусниками отправился в плавание. Городские купцы подсуетились и организовали отправку двух небольших судов. Корабли были парусно-весельными, а также отличались хорошим ходом и мореходностью, что позволяло им не сильно отставать от лидера. Корабли были однотипными, а размеры позволявшие вмещать по сотне ластов позволяли надеяться, что обузой при длительных переходах они не будут. Высокие борта, десяток арбалетов на каждом и хорошее оружие позволяли им не быть легкой добычей для любителей абордажа. Груз в основном состоял из продуктов, по поводу чего на флагмане шутили и советовали держаться поближе при попадании в штиль.

Плавание началось великолепно. Ясная погода радовала устойчивым ветром и отсутствием штормов, а новый корабль вел себя образцово. Служба совершенная при отправлении судна прошла на взгляд присутствующих почти идеально, т.к. молодой жрец умудрился ничего не напутать. Ролло надеялся, что плавание пройдет спокойно и эпичных морских сражений не состоится, а потому обустроившись занимался чтением взятых с собой книг. Плавание проходило в знакомых местах и пока никаких диковин достойных упоминания в дневнике или засовывания не встретилось. Как ни странно, у капитана мысли были почти противоположными. Эпических боев ему не хотелось, но добыча и победы были нужны. Он тяжело переживал свое понижение, а потому надеялся получить повышение и возглавить флотилию полиса, или, как вариант, получить приглашение из столицы. Второй вариант был скорее теоретическим, но такая возможность все равно грела душу. Также в походе можно было познакомиться с нужными людьми, что в перспективе открывало дорогу к командованию конвоями, но уже со стороны купцов. Следующим "переживальщиком" был смотритель за машинами - Суди. Городской механик отказался от поездки (возраст ему это позволял), а потому отправил вместо себя одного из старших учеников. Для парня это было едва ли не первое самостоятельное задание. Он боялся ошибиться, да и вообще подвести команду, а потому вместе с подчиненными обхаживал палинтон и несколько тяжелых арбалетов, проверял заряды с зажигательной смесью, а также целыми днями вертелся вокруг боевой башни и сифона, которых пока везли разобранными. Он также надеялся, что сумеет себя проявить, а кроме жалованья получит еще и долю с добычи, что еще на шаг приблизит его к титулу мастера и независимости. Во всяком случае на корабле его называли мастер-механик, что в какой-то мере грело душу и вообще повышало самооценку. Что касается остальной команды, то моряки привычно суетились, а стражники и гребцы наслаждались плаванием, а также жалели о запрете на выпивку и азартные игры.

Тем временем корабельное начальство внимательно отслеживало настроения бойцов и вовремя предприняло ответные меры. Видимо для того, чтобы жизнь медом не казалась, гребцов на несколько часов усаживали на весла, а старший гребец Табит заставлял еще и отрабатывать различные команды. Для полного выматывания таких нагрузок было маловато, но сил на излишества уже не оставалось. Полную порцию гребцам также не выдавали, что очень быстро привело мысли в правильное русло. Лихих плясок и шуток стало меньше, а гребцы стали развлекаться песнопениями и рассказыванием баек. Абордажников традиционно заняли тренировками. Ролло попытался принять участие в данном мероприятии, но быстро понял, что в зале он учился немного другому. Успехи его на фоне опытных бойцов были более чем скромными. Тем не менее бойцы относились к потугам Ролло скорее положительно. Впрочем через несколько дней начальник абордажной команды Диллон, бывший еще и помощником капитана, разродился речью, смысл которой сводился к тому, что в случае абордажа корабля Ролло ни в коем случае не следует лезть в рубку, а следует наоборот запереться с помощниками в каюте и нацепить на себя: медальон доктора, знак алхимика, медальон служителя Сатара, а на палец одеть перстень не наследного сына с семейным гербом (на который Ролло все еще имел право). А неподалеку от себя положить свой палаш и кинжал, но правильнее будет передать все это великолепие в руки тех, кто действительно умеет им пользоваться. Человек с таким набором регалий будет самым ценным трофеем на корабле, а за такие клинки возможно даже устроят драку. Единственная опасность исходила от некоторых северян, т.к. от своей дикости они могли попросту принести его в жертву. Также Ролло объяснили, что докторов никто навечно не неволит. А человек с таким набором регалий быстро окажется при дворе кого-то знатного и попросту отработает себе свободу ударным трудом лет так за пять, а может и менее, если согласится сходить в поход в качестве отрядного врача.

На пятый день корабль прибыл в порт. По такому случаю решено было появиться при полном параде. Были развернуты флаги полиса, города и личный флаг капитана, стражники при полном параде толпились на палубе, а гребцы неспешно помогали гребками при маневрах. Также механику разрешили собрать на носу башню и теперь с ее площадки гордо обозревали окрестности Диллон и горнист. Механик с подчиненными находился около разряженных метателей и жалел, что поблизости нет никакой подходящей цели. Капитан в свою очередь обозревал окрестности, с удовлетворением отмечая, что ничего подобного их кораблю в порту пока не обнаружилось. С других кораблей также с интересом рассматривали новичка, гадая, что он тут забыл. Торговцы держались позади и как могли пытались идти в линию держа при этом дистанцию. Вся процессия в результате здорово напоминала заплыв в пруду утки с утятами.

Корабль прибыл вовремя, хотя и последним из боевых. До окончания сборов оставалось еще несколько дней, а значит было время для текущего ремонта, пополнения запасов и отдыха. Кусто в свою очередь намеревался перезнакомиться с другими капитанами, а также продемонстрировать достоинства корабля коли представится такая возможность. Немаловажным также было то, что будущий командир конвоя уже прибыл из столицы, а текущий день вполне засчитывался за отработанный, т.к. до захода солнца оставалось еще несколько часов. Пришвартоваться также удалось удачно, неподалеку от других боевых кораблей. Для визита гостей было уже поздно, а потому капитан приказал всем отдыхать, а сам в компании писаря и нескольких стражников отправился представляться как будущему руководству, так и начальнику порта. Вернулся капитан уже в темноте и нетвердой походкой в сопровождении абсолютно трезвых подчиненных. Впрочем судя по его довольному виду знакомство прошло успешно. Удалось застать начальника порта, а также попасть на очередное совещание проходящее на флагмане, где и перезнакомиться с основными участниками похода. Начальником оказался относительно известный в местных водах адмирал Ванпис ле Воркс. Числился он при дворе маркграфа, особых подвигов за ним не было известно, впрочем как и провалов. Специализация его была также не самая героическая, т.к. обычно он занимался проводкой конвоев, без особых происшествий и более-менее в срок доставляя всевозможные грузы. С учетом всех обстоятельств попадание под его командование было скорее плюсом. Про остальных капитанов ничего конкретного сказать было нельзя. Знаменитостей среди них не было, а сами они также были вызваны из соседних полисов.

Следующий день стал днем "открытых дверей". Капитаны, кормчие, купцы и их приказчики приходили знакомиться. К вечеру ожидался визит местного начальства, а на следующий день планировались ответные визиты. Гостям неизменно разрешали подняться на корабль, после чего их угощали и разрешали осмотреться и походить по палубе. Далее гости общались между собой и офицерами, а также иногда пытались донимать расспросами незанятых членов команды. Таким образом находящиеся в порту купцы перебывали на корабле еще с утра. Вечером ожидался визит адмирала и капитанов еще четырех военных кораблей. Ролло в это время в компании ученика и двух матросов пропадал на берегу. Требовалось найти несколько лавок, передать письма и забрать бочонок какого-то редкого масла для Равна. Обернуться удалось по местным меркам очень быстро. Почти все было закончено в первой половине дня, а затем Ролло немного поругавшись с Ефто (интендантом судна) затащил все купленное на корабль.

Долгожданный визит состоялся уже под вечер. Перед визитом столь важных гостей корабль был в очередной раз отмыт, а на стол подали что-то поприличней обычного вина, сыра и фруктов. Гостей встречал сам капитан, он же проводил краткую экскурсия по кораблю. После ее окончания началось застолье. Гости оценили достоинства корабля, но адмирала смущал один момент. По сравнению с используемыми галерами, бариджа обладала меньшей скоростью на веслах, а при наличии более-менее нормального попутного ветра примерно на столько же превосходила даже идущие полным ходом галеры. Также корабль обладал такой роскошью как осадные машины, кузнец и доктор. После недолгих раздумий было окончательно решено включить корабль в состав конвоя, а затем гости проследовали к столу. Застолье началось с чего-то похожего на совещание. Все с жаром обсуждали увиденное, а также достоинства и недостатки корабля. Также вышел небольшой спор о стоимости найма. Адмирал понимал, что за 60 дней они обернуться точно не успеют, но предпринятую было попытку платить как за галеру быстро пресек Кусто. Сторговаться удалось на две терции найма как для военного корабля и последующую поденную оплату уже как для большого военного корабля. Притом оплата должна была производиться по возможности немедленно из кассы флагмана. Судя по прикидкам деньги должны были получиться неплохие, больших задержек не предвиделось и стороны зафиксировали договоренность. Из неожиданностей было прояснение командованием дальнейших планов. Отправлялись на восток, далеко за имперские границы. Направление было не самым популярным, а набор товаров взятых из города скорее всего не оптимальным, но что-то предпринимать было уже поздно. События за столом развивались своим чередом и скромное поначалу застолье закончилось попойкой, в ходе которой следующий день был назначен днем отдыха, а маневры были назначены на послезавтра. Разошлись гости уже в темноте.

Следующий день ушел на ответные визиты. Капитан кроме Диллона и Чука, прихватил с собой и Ролло. Охрана начальства была возложена на пару стражников наиболее представительного вида. Первый визит был нанесен на флагман. Огромная двухмачтовая галера впечатляла. На каждом борту было по 40 весел, расположенных в два яруса. Также в наличии были две смены гребцов. Веслом полагалось орудовать в одиночку, но, в соответствии с новой модой, при желании на верхнем ряду можно было рассесться и по двое. Теоретически это позволяло немного увеличить скорость на время боя. Борта также впечатляли высотой, а с носа и кормы была настелена сплошная палуба. Впрочем строители не стали усложнять жизнь гребцов, а потому над гребной секцией корабля располагался только широкий сквозной помост. Кормовая надстройка была неплохо развита, а на носу располагалась боевая площадка. Кроме того на одной из мачт было расположено впечатляющее размерами воронье гнездо, в котором одновременно могло разместиться два или три лучника. Гребцов насчитывалось чуть более полутора сотен, моряков порядка четырех десятков, а еще полсотни составляли солдаты. Еще полтора десятка (включая адмирала) относились к "пассажирам". Также на корабле имелись две баллисты и один метатель огня. Столь грозный арсенал располагался на носу, а на корме (по случаю хорошей погоды) был развернут шикарный адмиральский шатер. Расплатой за подобное великолепие была меньшая скорость хода. Впрочем для прикрытия еще более тихоходных торговых судов ее должно было хватить. Также благодаря высоте борта парни на драккарах мало что могли сделать с подобной крепостью, а из вероятных противников определенную опасность представляли кнорры северных князей. Что касается гурабов южан, то они считались опасным противником, но все надеялись, что на настолько зубастую добычу они нападать не отважатся.

Еще четыре корабля представляли собой обычные 50-весельные одномачтовые галеры. В отличие от торговых присутствовала вторая смена гребцов, а корпуса по сравнению с торговцами были заужены. На фоне старших товарищей суда смотрелись не особо, но на веслах развивали относительно высокую скорость. Борта были не высокими, на каждой из них было по два - три десятка бойцов, а почти все гребцы были наемными. Торговые галеры осматривать было не очень интересно. Они отличались большими размерами, неповоротливостью, общее количество весел составляло от 80 до 100, палуб не было.

Часть груза была спрятана в кормовом трюме, а все остальное было укрыто кожами и располагалось от носа до кормы по центру корабля. На тех же кожах полагалось спать наемным гребцам. Имевшиеся невольники размещались на тех же лавках. С относительным комфортом в шатре (расположенном на корме) располагались только кормчий, приказчик, старший над матросами, старший из гребцов и имевшиеся охранники. Клинкового и метательного оружия в корабельном арсенале было немного, а то что имелось, было далеко не самого лучшего качества. Наибольшей популярностью пользовались палицы, короткие копья и деревянные щиты. Количество комплектов относительно нормальных доспехов и оружия на типичном корабле и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. Относительно прилично были вооружены только хранители весла - нанятые владельцами корабля бойцы, в обязанности которых входила защита кормчего и приказчика. Как правило на корабле таких молодцов было двое. На случай непогоды также имелась крохотная каюта, где обычно хранилось все самое ценное. Парусное вооружение отличалось изрядным разнообразием. Обычно на корабле были одна - две мачты-однодревки, на которых поднимались латинские паруса. В наличии были отдельные любители прямых парусов, а у нескольких особо запасливых имелись даже сменные комплекты(3). Также несколько судов обладало наклонной носовой мачтой пригодной для крепления арлекина(4).

В свою очередь прибывшие из Оррикума суда влились в небольшую группу парусников имеющих гребную секцию. Ничего необычного не было и там. Гребная секция насчитывала от десятка до двух десятков весел и использовалась при необходимости маневрирования в неудобных местах. Выделенных гребцов обычно не было, поэтому в случае необходимости на весла садилась часть команды. Грузоподъемность судов составляло от полусотни до полутора сотен ластов. Тем не менее относительно галер борт отличался большей высотой, а вооружение было существенно лучше, чем на обычной галере. Что и не удивительно. Количество и стоимость груза зачастую превосходило имеющееся на галерах, а на многочисленность экипажа владельцы полагаться не могли. Парусники для удобства командования были выделены в отдельный отряд, которым командовал выборный глава - владелец и капитан одного из кораблей Урог Эльфийский.

Обещанные маневры были крайне незамысловаты. Торговые галеры заканчивали загружаться и их никто не трогал. Удаль демонстрировали суда охранения, развлекая заодно местную стражу, зевак, рыбаков и экипажи проходящих мимо кораблей. В программу развлечений входили: маневрирование в соответствии с сигналами с флагмана осложненное лавированием и хождением с различными курсами по отношению к ветру (или хотя бы попытка демонстрации подобного), взятие на буксир бариджи, а также "стрельбы". Благодаря относительно сложному парусному вооружению включавшему как прямые, так и косые паруса, бариджа демонстрировала превосходство при лавировке, но затем на галерах отыгрались при гребле, а также при буксировке. Во время стрельб капитан в свою очередь отыгрался за недавнее унижение. Механик с первой попытки влепил зажигательный снаряд в плот служащий мишенью. Зрителей впечатлило все... дальность выстрела (сопоставимая с дальностью перестрела) и точность были по местным меркам выдающимися, а нормальное возгорание мишени многими было сочтено настоящим чудом. Команда флагмана выступила намного хуже. После прибытия в порт состоялся небольшой "разбор полетов", плавно перешедший в застолье. Поскольку повреждений корабли не получили, отправляться решили утром следующего дня. На рассвете кормчими за борт были торжественно выброшены мелкие монетки и выпито по кубку вина, после чего "эскадра" отправилась из порта навстречу новым приключениям.

-------------------------------------------------------------

(1) Аколут - помощник священника при проведении обрядов. Является одной из низших степеней посвящения. В РИ были отменены в IX веке.

(2) Типовые комплекты вооружения как правило включали: поддевку, кирасу или бригантину, шлем, наручи, защитную юбку, перчатки, алебарду или копье и тесак либо абордажную саблю. Впрочем могли быть варианты с щитами и мечами. В РИ даже на относительно крупном торговце таких комплектов имелось всего несколько штук и редко когда более десятка. Фактически такой доспех представлял из себя половинный доспех пехотинца.

(3) Сборная солянка из средиземноморских ухищрений разных времен. Латинский парус позволял идти в бейдевинд, но требовал значительных трудозатрат при смене галса. Кроме того, он был не очень удобен при движении фордевинд, особенно при сильном попутном ветре. Прямое парусное вооружение чаще использовалось при длительных походах по открытой воде, что для торговых галер было не очень актуально. Также прямой парус часто означал военный корабль, т.к. при движении по ветру такой корабль получал некоторое преимущество. Что касается бермудских парусов, то они местным мореплавателям пока неизвестны.

(4) Арлекин - вспомогательный прямой парус. Использовался средиземноморскими кораблями при движении по ветру, когда из-за его силы пользоваться латинскими парусами было сложно. Ближайший аналог - блинд используемый традиционными парусными кораблями где-то с 16-го века.

### Глава 18. Мореплаватели.

Адмиралы вкушают, офицеры питаются, матросы жрут. Английская поговорка.

Почти четыре десятка судов вытянулись неровной цепочкой почти на семь миль и при управлении такой армадой возникли даже определенные трудности. Но расстановка судов с наиболее подготовленными экипажами в начале и конце цепочки, а также хорошая погода давали возможность "сплаваться" до начала каких-либо трудностей. Ветер был попутный и на галерах даже не утруждали гребцов. Лидировала адмиральская галера. Две боевые галеры замыкали строй, а оставшиеся располагались неподалеку от флагмана. Бариджу, как наиболее быстроходный корабль отправили в дозор. В результате с корабля осматривали область по ходу движения конвоя. Тренировки по передаче сообщений при помощи дымов и зеркал прошли относительно успешно, а экипажи морально готовились к многодневному плаванию.

Далее шли в виду островов стараясь не терять друг друга из виду. Конвой разбился на три неравные группы. Часть судов бывшая скорее парусниками шла мористее, располагающие опытными командами, а также наиболее быстроходные группировались около флагмана. За ними, стараясь не сильно отстать, шла под присмотром двух галер наиболее многочисленная группа. Бариджа в свою очередь изображала разведчика, иногда почти скрываясь за линией горизонта. Опасностей пока не наблюдалось. Было встречено несколько рыбачьих лодок, а еще несколько замеченных вдали кораблей предпочли сменить курс и пройти мористее. Встречаться с крупным и явно военным кораблем не хотелось никому. Во всяком случае встреченные в один из дней купцы были очень рады тому, что навстречу попались свои, а не южане. Пока наибольшее неудобство доставляли свои. Сложно сказать, на что рассчитывали судовладельцы отправляясь в плавание на старье и с необученной командой, но несколько кораблей адмирал твердо решил оставить в ближайшем порту. В результате в один из дней даже не удалось дойти до хорошей ночной стоянки. Найденный запасной вариант не давал возможности нормально пристать к берегу и пришлось провести ночь на якорях в небольшом заливчике, который хотя бы защищал от ветра и волн. Естественно любви к неумехам задержавшим всех в конвое не прибавилось.

Шел десятый день плавания. Экипажи втянулись, а суда шли с более-менее одинаковой скоростью, выдерживая дистанцию и не пытаясь создать кучу-малу. Время выхода было выбрано удачно и пока удавалось двигаться с попутным ветром успевая за день пройти 2-3 обычных перехода. Состав конвоя изменился. Почти десяток кораблей был принудительно оставлен в одном из портов из-за плохого состояния и/или отвратительной выучки команды, а еще одно судно как опоздавшее, т.к. владелец увлекся портовой торговлей и не успел свернуть все к выходу. Вместо них присоединилось более полутора десятка новых судов. Владельцы внесли немалый взнос, но по их мнению такие траты себя оправдывали. Конечной целью путешествия была крупная ежегодная ярмарка устраиваемая одним из городов расположенных на востоке материка. Город считался независимым, был столицей местного союза из более мелких полисов и находился далеко за границами империи. Плавание в тех водах считалось опасным, а потому большинство имперских купцов избегало соваться в те воды группой менее чем из десяти - пятнадцати кораблей. Отрицательным последствием похода в таких караванах было падение цен или даже затоваривание возникающее на ярмарке. По этой причине еще почти десятку судов с неудобными товарами было попросту отказано в присоединении. Между тем приближалась восточная граница империи. Количество прибрежных поселений и удобных бухт уменьшалось, а берега становились все более дикими. В дальнейшем маршрут должен был проходить вдоль восточного побережья материка, что добавляло опасности еще и от приливов.

На следующий день был достигнут Пори, считавшийся последним имперским портом на архипелаге. Город и порт были не маленькими даже по меркам центральных областей, а для окрестностей это был настоящий центр цивилизации. В порту чинились, пополняли запасы, входили или выходили из конвоев и даже нанимали охрану. Расположен он был на последнем крупном острове архипелага. Острова расположенные восточнее правильнее было назвать скалами, а за ними начиналось открытое море. В империи он вполне обоснованно считался "концом земли", да и новости из данных мест приходили несколько однообразные. Раз в несколько лет в его окрестностях происходили крупные стычки и даже военные кампании. Последние несколько десятков лет разграбить город не получалось ни у кого, но иногда попытки все равно предпринимались. Обычно путешественники отдыхали и чинились в порту, а затем, убедившись, что приметы предвещают хорошую погоду делали переход "пучиной морской" до следующих островов или южного материка. Берег северного материка считался абсолютно не подходящим для причаливания, а потому далее путешественники отправляющиеся на восток двигались по достаточно причудливой траектории, совершая длительные переходы между редкими островами. Правда ходили слухи, что те же эльфы и, возможно, южане мотались куда-то еще прямо через океан, но в порт они не заходили, а все слухи основывались на виденных иногда в открытом море кораблях.

Порт, расположенный в глубоком заливе производил благоприятное впечатление. Гавань располагалась в небольшой бухте и была защищена от ветра невысокими холмами. Также благодаря такому расположению она оказывалась защищена от приливных волн и цунами. Тем не менее склады и жилье располагались существенно выше, а город и крепость и вовсе находились на небольшом холме примерно за половину мили от причалов. Суда шли не торопясь и вывесив все возможные флаги. Судя по движению на прибрежных холмах конвой заметили и теперь вовсю занимались опознаванием. Перед входом в гавань пришлось замедлиться еще сильнее. На сторожевой башне, расположенной около входа в гавань была заметна суета, хотя что они могли предпринять в случае вторжения оставалось загадкой. Через некоторое время к флагману подошел ял со стражниками. Поднявшийся на борт лейтенант узнал адмирала, посмотрел на бумаги и отправился восвояси, предупредив, что без разрешения сходить на берег нельзя и оставил лоцмана. У причалов суеты стало еще больше, видимо конвой хотели разместить компактно и теперь перемещали мешающие корабли. Все задачи лоцмана свелись к указанию пристаней, к которым следовало пришвартоваться. Прибывшие разместились в указанных местах и стали ждать портовых чиновников. Выход с причалов охранялся стражниками, которые решительно заявляли, что никого никуда не пустят пока не будет произведен досмотр судов. Также на пристани были установлены карантинные флаги, притом без значка с указанием болезни. Это было как минимум странно и напрочь отбивало охоту геройствовать. Ванпис сходил в порт и вернулся злой как черт. По его словам здесь творилось черт знает что, а именно менялось начальство, а в городе присутствовал новый комендант и какая-то комиссия из метрополии. Относительно загадочной болячки он ничего сказать не мог, но в город по его словам не пускали никого. По этой причине всякая портовая и таможенная шушера трясется от страха и пытается работать с соблюдением всех правил, про которые они смогли вспомнить. Также это означало, что стоянка может занять не один день, а два или три, а точнее до момента получения разрешения. Портовые власти даже угрожали объявить корабли "чумными" и нарушившими правила карантина, ославив где только можно. Для купцов такая угроза была очень существенной. Закончился гневный спич сожалением, что они вообще зашли сюда. Проблем на кораблях не было, погода была прекрасная и можно было попросту обойти остров с другой стороны, пополнив запасы воды на соседнем. В результате командам кораблей приказали отдыхать, а капитаны должны были собраться вечером на флагмане. По случаю окончания первого этапа пути адмирал планировал устроить праздничное застолье.

Утром следующего дня таможенники так и не появились, а в порт отправился секретарь. Некоторый эффект от его беготни был. На пристань пропустили водовозов, а на желание конвоя отправиться дальше был получен отказ, а также были повторно озвучены вчерашние угрозы. По словам Кусто это было что-то новое, но он здесь бывал только в молодости. Тем не менее на купцах также не помнили случаев, когда конвой задерживало что-либо кроме непогоды. Напуганы были все, а потому Ролло вместе с Алмосом (жрецом Эрая с флагмана) приступил к освящению воды. Вода явно была колодезной или ключевой, а именно свежей, холодной и чистой. Поэтому прочитав несколько молитв и поболтав в бочках серебряными медальонами они сочли свою задачу выполненной. Полностью прекратить контакты с прибывшими портовое начальство не захотело, а скорее попросту не смогло. Почти сразу за водовозами подтянулись лодки с местными торговцами. Крутились они около самых дальних по отношению к берегу кораблей и по возможности пытались остаться незамеченными. Но продукты и слухи начали свое движение, тем более, что спрос со стороны прибывших был как на еду, так и на информацию. На кораблях поначалу опасались покупать что-либо, но запасов после десяти дней пути оставалось не так уж много, а торговцы утверждали, что карантин только в городе, а в порту все нормально. Да и вообще рискуют они, т.к. заразными объявлены прибывшие. Словно подтверждая их слова, суда местных купцов свободно входили и выходили из гавани. Продолжалось такое недолго. Ближе к полудню к стоянке подошла большая лодка со стражниками и торговцев как ветром сдуло.

На кораблях радовались свежему мясу и фруктам, а руководство переваривало полученную информацию. Ситуация в городе была странной... Город и порт в течении десяти лет спокойно жили фактически сами по себе. Никаких крупных волнений не случалось, а одиночных пиратов вполне успешно гоняли расквартированные корабли. Столкновения происходившие в этих водах скорее касались дел местной марки. Город, как и гарнизон были ей не подконтрольны и благополучно избегали участия в местных заварушках. С контрабандной торговлей было сложнее. В самом порту периодически облавы и досмотры на "диких" контрабандистов устраивали, но на контроль соседних островов сил банально не было. Раз в год в столицу отправлялись собранные средства и отчет, что все нормально. Но в какой-то момент благоденствие закончилось. Внезапно пожаловала комиссия из самой столицы, во главе которой стоял виконт Фирон ле Яли. Цель визита особо и не скрывалась. Планировалось смещение командира гарнизона. Непосредственно к нему самому претензий не было, т.к. дядька сверх меры не брал, а жалобы местных жителей и мелких торговцев до столицы не доходили ввиду незначительности. Что касается прочих приработков, то местные купцы и мастеровые были от них не в убытке и вообще ничего предрассудительного в них не видели. Но один из его не самых близких родственников сумел отличиться в столице и семья впала в "немилость". Кому-то показалась привлекательной должность командира данного гарнизона и шестерни начали крутиться в другую сторону.

Прибывший ревизор должен был проверить дела и желательно раскопать что-либо существенное, а также помочь с вступлением в должность новому коменданту. Проколы начались сразу. Прибывшие увидели в гавани мирно разгружающиеся суда южан и драккар северян. Притом судя по флагам и символам на парусах, этих ребят имперцы должны были не то что не обслуживать, а топить при первой возможности. Прибывшие время тянуть не стали, а объявили о смещении коменданта и помещении его под стражу, притом вместе с офицерами по обвинении в измене. Заодно была предпринята и попытка смещения городского головы вместе с остальным городским начальством. Но прибывшие вели себя как в центральных областях и не учли специфики южных провинций в общем и пограничных поселений в частности. Такого попрания вольностей горожане не стерпели и ситуация едва не дошла до полноценного бунта. В настоящий момент в городе решали что же делать дальше, а прибывшие оказались блокированы на территории постоялого двора. Корабль, предоставленный маркграфом стоял в порту, а капитан "отмораживался", утверждая, что у него приказ привезти и отвезти, а не воевать, кроме того на корабль пока никто не нападал, а все оберегаемое начальство и вовсе находится в городе, который как известно не море. Сотня пехотинцев взятая там же геройствовать не рвалась и скорее сочувствовала местным. В результате они успешно изображали "чемодан без ручки", формально охраняя высокую комиссию и успешно подъедая имеющиеся запасы съестного. Оставшиеся три десятка человек, из которых десять были личной охраной понимали, что их слишком мало даже для попытки прорыва. Со стороны города им противостояли три сотни стражников формально бывших имперскими военнослужащими, почти такое же число городских стражников, до тысячи бойцов городского ополчения, команды нескольких боевых кораблей и черт его знает сколько рядовых горожан и примкнувших к ним сочувствующих. Постоялый двор до сих пор не был взят штурмом, а осажденные не были перебиты или разоружены только из-за отсутствия единства у противостоящих им. Великое сидение длилось уже четвертую терцию и у осажденных через некоторое время должна была попросту закончиться еда (включая и конфискованную). Осаждающие с нетерпением ждали данного события и готовились к дальнейшим переговорам.

В городе тем временем творилось черте что. До беспорядков и грабежей естественно не дошло, но страсти бурлили не шуточные. В этом как могли участвовали так и не ушедшие никуда южане и северяне, а также несколько полуэльфов из местной общины. Предложения разнились. Самые горячие предлагали объявить Пори вольным городом и отправляться в поход на имперских, предварительно казнив прибывших и несогласных, оставшихся лояльными империи. Более умеренные предлагали просто объявить город вольным портом и призвать всех на его защиту, рассчитывая организовать пиратскую вольницу. Прибывших предлагали попросту отправить восвояси, протянув время жалобами на их бесчинства. По подсчетам хитрецов это давало как бы не год выигрыша, т.к. брать город штурмом просто так никто не пойдет, а для начала пришлют разбираться в ситуации достаточно высокопоставленного имперского чиновника, которого еще надо будет найти. Часть более трусливых и серьезно замешанных не тратила время на горлопанство, а готовилась к переезду в города расположенные за пределами империи, благо связи с заграницей имелись. Основная масса населения ввиду отсутствия беспорядков довольно быстро успокоилась и вернулась к обычной жизни. Даже порт вернулся к нормальной работе, впуская и выпуская корабли местных торговцев. Местных купцов попросили не трепаться о происходящем, а прибывших издалека перестали пускать в город под предлогом карантина. Также брожения умов шли и в гарнизоне. Если городские стражники попросту подчинялись городскому голове и чувствовали себя правыми, защищая городские вольности, то с солдатами было сложнее. Офицеры, успевшие хорошенько замазаться, всецело поддерживали коменданта, а рядовые и сержанты размышляли о будущем. Им не хотелось ни рубиться в будущем с имперским десантом, ни покидать сытное место. А потому мысли в их головах бродили невеселые. Масла в огонь подливал еще и секретарь проверяющего, два раза в день произносящий с крыши пылкие речи и обещая амнистию и всяческое прощение всем отвернувшимся от изменников. Постоялый двор располагался в центре города и слушателей получалось немало. Заглушить или тихонько подстрелить горлопана пока никому не удалось.

На следующий день ситуация благополучно разрешилась. Адмирал рано утром встретился с все еще действующими комендантом и городским головой, заверив, что они не являются подкреплением присланным из метрополии и вообще мирный торговый конвой. Согласие на выход было тут же получено, а в порту объявили о снятии карантина с прибывших судов. Почти одновременно была проведена тайная встреча с представителями имперского подполья. Бесстрашным бойцам сопротивления и верным слугам императора было обещано известить столицу марки о творящихся здесь безобразиях. И вообще, мы мысленно с вами, но вы тут держитесь, а мы пока за вас помолимся. Остаток дня ушел на пополнение припасов, а выход был назначен на следующий день. Надо было поторапливаться, т.к. вскоре, в связи с наступлением лета, на преимущественно попутный ветер рассчитывать становилось нельзя, а идти в штиль на веслах никому не хотелось. Также оставалась загадкой реакция имперского чиновника на торговый караван. Пусть он и был официально снаряжен маркой, но купцы были из традиционно считавшихся не надежными южных полисов, а торговать шли едва ли не к противнику. Проверять на себе, какая моча ударит в голову высокой комиссии дураков не было. Новость об отправлении флотилии разошлась по гавани и к уходящим добавился еще почти десяток кораблей, а также несколько десятков пассажиров с семьями. Асквал, являвшийся скорее городом-государством, пользовался славой принимающего всех города и некоторые горожане торопились найти более спокойное место. Несмотря на такое пополнение численность флотилии уменьшалась. Многие поняли, что переоценили свои силы и решили остаться в имперских водах.

Для Ролло это означало благополучное завершение очередного дорожного приключения и неудачу с покупкой некоторых редких реагентов. Но с последним пунктом было еще не все потеряно, т.к. впереди ждала действительно крупная ярмарка. Оставался обет записывать все интересное в дневник. Противостояние в пограничном городе явно требовалось описать, т.к. событие было исключительным. Но дневник еще и нужно было предъявить в храме, а потому все происходящее в городе было описано максимально нейтрально. Отрицательными последствиями было только появление нескольких пассажиров, которых разместили поближе к начальству. Но вели они себя тихо и особых проблем не доставляли. Адмирал в свою очередь исполнил данное местным партизанам обещание, а потому письмо маркграфу было написано и после выхода из залива было при свидетелях торжественно отправлено с сарвеном в столицу, о чем также была сделана запись в судовом журнале. То, что это была самая слабая из имеющихся птиц было уже ненужными деталями.

### Глава 19. Путь на восток.

Все надо делать вовремя, особенно - поворачивать к берегу. Эстонская поговорка.

Прошло еще несколько дней и был достигнут последний остров архипелага, на всех языках носящий название Поворотного. Архипелаг вдоль которого плыли понемногу закруглялся вниз и теперь плавание протекало в водах которые правильнее было отнести к тропическим. Далее следовало плыть по открытому морю на восток к началу следующего архипелага огибающего материк с юга. Затем следовало подняться вдоль архипелага обратно в зону субтропического климата. Больше всего остров прославился в качестве ориентира. Скала собственно и бывшая островом возвышалась над морем почти на милю и служила пристанищем для огромного количества птиц. Также на всем острове была всего пара мест более-менее пригодных для причаливания к берегу небольших кораблей, а все население помещалось в паре рыбачьих деревушек. После пополнения запасов воды с кормчими был проведен инструктаж о точках сбора в том случае, если корабли раскидает штормом или они потеряют друг друга и флотилия взяла курс на восток. Дальнейший маршрут относился к сложным, т.к. с востока подходило океанское течение проходящее мористее следующего архипелага и спускающееся к югу вдоль Гао - южного материка. Также данный остров считался последним в Великом проливе и дальше начинался океан. Для того, чтобы избежать попаданий в самую непогоду, идти планировали немного мористее архипелага. Приближаться к суше рисковали не многие. Немногим восточнее на материке располагались вытянувшиеся на многие дни пути знаменитые топи Ахти(1). Данные места были богаты рыбой, но считались "ничейными", т.к. на каждом более-менее крупном острове сидел конунг, князь или еще какой царек морской. Мореплаватели основным недостатком местных вод считали резкую смену погоды, а также всевозможных пиратов облюбовавших данные острова. На крупные суда нападали не очень часто. Высокобортные парусники сильнее опасались штормов и туманов, а вот низким галерам могло не поздоровиться. Местные рыбаки обычно занятые ловлей вблизи островов, трансформировались в пиратов и обратно с пугающей частотой и скоростью. Но главную опасность представляли не они, а организованные пираты. Резвились здесь как южане, так и какая-то разновидность северян. Впрочем и соотечественники могли при случае неприятно удивить. Грабить местных из-за их бедности было бесполезно, а укромные бухты, еду и дома для проживания всевозможным разбойникам они предоставляли вполне охотно. Сейчас требовалось сделать переход не видя сушу в течении нескольких дней и ориентируясь по солнцу, звездам, лунам и компасу. Для моряков специализирующихся почти исключительно на прибрежном плавании это было достаточно серьезным испытанием.

Еще перед выходом было решено, что парусники пойдут отдельно, а местом встречи был назначен южный мыс острова Хельнес. Это самый южный остров из редкой цепочки протянувшейся с севера на юг. Сам остров также был достаточно крупным, узким и длинным. Несколько скал обладали вполне достаточной высотой чтобы служить ориентирами, а промахнуться против такой вытянувшейся на юго-восток громадины было сложно. В крайнем случае можно было ориентироваться по птицам, которые вывели бы к своему гнездовью на одной из скал. Дальше на восток острова должны были встречаться чаще. Все приметы сигнализировали о хорошей погоде, попутный ветер был устойчивым и бариджа взяла курс в сторону острова. Судно ходко шло со средним набором парусов, а позади вытянулись купцы, для которых это был почти максимально возможный при текущем ветре ход. На галерах решили поберечь силы гребцов и они также двигались под парусами. Шли они с меньшей скоростью и постепенно отставали. Во второй половине дня они и вовсе скрылись за горизонтом. Парусники делали свои пять миль в час и старались не отставать от флагмана. Темнело. Поскольку до острова было еще далеко, идти решили и ночью, чуть уменьшив ход. Уже в сумерках одного из матросов отправили в воронье гнездо смотреть за авеллой(2). Дежурный должен был присматривать за ней, меняя свечи при необходимости. Еще два аналогичных светильника располагались по углам кормовой надстройки. В хорошую погоду данные ухищрения позволяли более-менее точно выдерживать кораблям один курс и все рассчитывали, что за ночь никто не потеряется.

Утром на баридже пересчитали виднеющиеся парусники и вздохнули с облегчением. Все пять ведомых кораблей были на месте и шли растянутой цепочкой следом за лидером. Так прошло несколько дней. Судя по показаниям компаса и квадранта, а также журналу замеров скорости, до острова оставалось уже недалеко. Так прошел еще один день, и на кораблях опасаясь проскочить мимо даже снизили ход. Наконец наблюдатель заметил птиц, а после поворота уже ближе к вечеру удалось углядеть что-то напоминающее облачную корону. На следующий день остров был достигнут. Пока кормчий пытался понять в чем он ошибся и почему промах вышел таким сильным, корабли искали место пригодное для якорной стоянки. Галер пока не было видно и следовало рассчитывать на пару дней ожидания. Бухту, обычно используемую для стоянки, нашли довольно быстро. При приближении армады из нее сбежала какая-то гребная мелочь и корабли расположились на отдых. Работа нашлась всем. Часть команды отправилась на берег за водой, стражники полезли на скалу устраивать наблюдательный пост, а остальные занялись осмотром кораблей. Пассажиров попросили пока не мешать и даже обещали потом свозить на берег вместе с оставшимися на корабле моряками в соответствии с графиком. Командиры в свою очередь занялись любимым делом - совещаниями. Плавание прошло без серьезных происшествий, за исключением падения за борт матроса на одном из купцов. Что необычно, беднягу даже успели вытащить обратно и теперь он служил объектом насмешек всей команды. Кормчий флагмана в свою очередь объяснил промах тем, что луны перестроились и опять компас чудит. В дальнейшем он обещал учесть расхождения и больше таких промахов не делать. Остальные кормчие в целом подтверждали его слова. На этом разбор происшествий закончили и на кораблях стали готовиться к ночевке.

Следующий день порадовал хорошей погодой, а т.к. галер углядеть не удавалось, то команды продолжили отдыхать. На кораблях остались только дежурные, а все кто мог переместились во временный лагерь обустроенный берегу. Незанятые работами отсыпались на твердой земле, рыбачили или гуляли по берегу, а остальные запасали воду, собирали топляк и стирали одежду в ручьях. Чистой пресной воды было в избытке и морскую соль требовалось смыть. Впрочем на кораблях также не скучали, устроив приборку. В таком режиме прошло два дня. Ролло изображал из себя натуралиста, развлекаясь лазанием по скалам за травками и описыванием всего увиденного и выловленного. Нового пока было мало, но дневник постепенно наполнялся. Кусто с Наумом (городским приказчиком) в свою очередь подбивали расходы и строили прогнозы. Бывшего командора захватила мысль об организации самостоятельного конвоя. Полис и ближайшие соседи вполне могли снарядить самостоятельно три-четыре, а то и пять парусных торговых кораблей, а бариджа и шебека вполне могли обеспечить охрану. Оставалось еще проблема с согласованием такого мероприятия с маркой. Нормальную грамоту для заграничной торговли власти полиса выписать не могли, а дальнее плавание со статусом контрабандиста было слишком рискованным по отношению к планируемым прибылям. На третий день погода стала портиться, а Кусто и Урог стали проявлять беспокойство. Галер не было слишком долго. Об обнаружении большого количества кораблей дозорные сообщили утром четвертого дня. В бухте на всякий случай начали сборы, а ближе к середине дня корабли удалось опознать и напряжение спало. Пока было не понятно, все ли корабли сумели совершить переход, но это явно были свои, а адмиральская галера все также возглавляла процессию. Через несколько часов вся армада была у входа в бухту. Экипажам приказали отдыхать, сообщив, что день выхода будет сообщен отдельно, а Кусто и Урог отправились на флагман с докладом.

У гребной флотилии все прошло не так гладко. Если парусники отклонились к югу, то на галерах наоборот отклонились к северу. Но мимо острова они не промахнулись. Тем не менее один корабль умудрился отстать ночью и о его судьбе пока не было известно. Еще одни умельцы умудрились налететь на скалы. Всю команду спасли, как и почти весь груз, но такие большие потери при первых же встреченных трудностях огорчали. Ожидание галеры продлилось еще два дня. В день выхода Ролло вместе с Алмосом отслужили краткую службу по погибшим и вылили в море по кубку вина. На этом религиозная часть была закончена и флотилия отправилась дальше на север. К вечеру был достигнут северный мыс и последовала еще одна ночевка. Следующим утром плавание было продолжено. Погода продолжала портиться, волнение усиливалось, но штормов пока ничего не предвещало. Порядок передвижения был сохранен прежний. Парусники пытаясь идти в линию шли отдельно, а галеры двигались "нестройною толпой" немного в стороне. Из-за ветра и волнения на весла пришлось усадить часть гребцов. Для крутобортых парусников погода была все еще вполне нормальная и с них с интересом смотрели на происходящее безобразие, пытаясь гадать, придется ли вставать на стоянку и ждать погоду у следующего острова. Пассажиры в свою очередь радовались, что заплатили чуть дороже, но зато теперь с комфортом плывут на большом корабле.

Следующий остров был достигнут после двухдневного плавания без новых происшествий. Погода продолжала портиться и на галерах стали проявлять беспокойство. Также некоторую тревогу вызывал мелькнувший вдалеке прямоугольный парус замеченный с идущих последними галер. Но на вырвавшихся далеко вперед парусниках ничего тревожного не видели, и после ночной стоянки плавание было продолжено. Требовалось найти подходящую бухту и переждать непогоду. Экипажи галер с ног еще не падали, но заметно измотались. Бухта была найдена и корабли, пусть и не сразу, разместились внутри. Часть галер была частично вытащена на сушу, а парусники встали на якорь укрывшись от ветра. Остаток дня ушел на поездки за свежей водой и прочие хлопоты. К ночи набежали тучи, ветер усилился и пошел дождь. Утром дождь почти прекратился, а ветер наоборот усилился. До полноценного шторма погода не дотягивала, но речи о выходе из бухты уже не шло. Знатоки обещали улучшение погоды только через два дня. На берегу приступили к обустройству лагеря, а Ролло не поленился сходить на мыс к наблюдательному посту и посмотреть на разгул стихии. Следующие два дня прошли без серьезных происшествий. Ролло осмотрел несколько человек жалующихся на проблемы со здоровьем, а еще один из пассажиров едва не упился до смерти. Было еще несколько человек пострадавших в драке, но их быстро разняли и обошлось без увечий. Гребцы и солдаты отдыхали, а команды продолжали чистить и латать свои корабли. На третий день рано утро погоду "переключили". В течении нескольких часов тучи разошлись, а ветер стих. Флотилия вновь начала собираться и после уменьшения волнения путь был продолжен.

Следующий остров был достигнут уже вечером, а более-менее пригодное для якорной стоянки место нашли уже почти в темноте. Парусники и самые крупные из галер сумели закрепиться, но большинство кораблей провело ночь на воде. С рассветом решили отправляться дальше и найти уже нормальное место для ночевки. Судя по приметам погода могла опять измениться, но на шторм пока ничего не указывало. Большая и относительно удобная бухта на острове была, но она находилась на другой его стороне. Во время этого перехода местные воды и показали свой характер. Утром ветер почти стих, а наблюдатели сообщили о появлении дымки. Перспектива плавания в туман в незнакомых водах откровенно пугала и за весла взялись все, кто только мог. По словам знатоков до входа в бухту оставалось всего несколько часов хода. Галеры оказывались в выигрыше, но адмирал не забыл про парусники и самых шустрых отправил работать буксирами. Радости от такой затеи не испытывал никто, но волнение было слабым и дело постепенно пошло на лад. Дальнейшие события заставили моряков подозревать, что их всех точно кто-то проклял.

Ушедшие вперед галеры стали подавать сигналы и даже разворачиваться обратно. Причина переполоха выяснилась очень быстро. Из-за мыса выходило несколько драккаров. Через некоторое время наблюдатель прокричал о шести больших кораблях. Вскоре эмблемы на флагах и парусах были опознаны и на палубе послышалась ругань. Корабли с опознанными флагами принадлежали князю и конунгу, относящихся скорее к врагам империи. Кто такие остальные было не понятно, но ничего хорошего от них также не ожидали. Во всяком случае про наличие каких-либо мирных договоров или еще каких договоренностей вспомнить не удавалось. Также судя по резвости и месту появления, столь грозные силы в поход еще только вышли, а значит были не отягощены добычей и могли полезть в драку в любой момент. Ускорившиеся было корабли противника в свою очередь притормозили и стали собираться вместе. Добычи оказалось слишком много и враги решили проявить осторожность. Этой паузой и воспользовался Ванпис. Торговые галеры оказались согнаны в кучу в центре, где и пытались передвигаться колонной по два, иногда едва не сцепляясь веслами. Парусники получившие в команду небольшое пополнение изображали боевые башни по бокам. Обычные боевые галеры стали подвижным резервом и сместились в конец строя, а флагман возглавил процессию. Несколько галер продолжали буксировать самые медленные парусники, что обеспечивало небольшую прибавку к их скорости передвижения. На остальных усадили на имеющиеся весла всех кого смогли, что дало возможность самостоятельно поддерживать требуемую скорость перемещения. Получившееся построение было по меньшей мере странным, но определенный уровень защиты похоже обеспечивало. Судя по нерешительности на кораблях, противник ни с чем похожим пока не сталкивался и теперь на там совещались, решая что же делать со всем этим дальше. Простые моряки в свою очередь молились всему чему могли и надеялись, что беду пронесет мимо.

Бариджа на веслах передвигаться с той же прытью, что и боевые галеры не могла, но и буксировка ей не требовалась. По приказу адмирала бариджа держалась в конце строя среди "самоходных" парусников не демонстрируя раньше времени ненужную резвость. На корабле тем временем готовились к битве. Механик с помощниками лихорадочно готовил сифон на баке. Для установки боевой башни времени уже не оставалось. Двое лучников и наблюдатель были отправлены в вороньи гнезда и теперь им наверх передавали вязанки стрел. По бортам устанавливались павезы, а несколько стражников готовились защищать кормчего. Абордажники облачались в легкие доспехи и раскладывали свои железки, а имеющиеся арбалетчики и лучники занимали места около бортов. Большинство пассажиров сидело в трюме и дрожало, но несколько достаточно боевитых готовилось помогать команде. Ролло, облаченный в специальный кожаный костюм, готовился к приему раненых. Его гордость - походный операционный стол был почти готов. Складная столешница была обита сверху тонким металлом и имела специальные кровостоки и целую систему удерживающих ремней. Рядом находились таз с чистой водой, в которую был положен серебряный амулет, а еще несколько емкостей и походный сундучок с хирургическими инструментами также располагались неподалеку. В настоящий момент Ролло как раз протирал и раскладывал инструменты на вспомогательном столике. Очередь лекарств еще не пришла. На неподготовленного человека все эти приготовления производили пугающее впечатление. Большинство членов команды и пассажиров только увидев все это начинало шептать охранные молитвы и старалось убраться подальше от корабельного доктора. Тем временем механик закончил с сифоном и занялся палинтоном и баллистой.

Время шло, и масса кораблей постепенно смещалась в сторону бухты. Туман перестал сгущаться и видимость сохранялась относительно приличной. Противник шел неподалеку и на вражеских кораблях активных действий пока не предпринимали. Когда команды купцов уже начали надеяться, что пронесет и они просто уйдут, противник решил проявить активность. Один корабль ускорился и попытался зайти спереди, взяв курс наперерез. Данный выпад озадачил многих, тем более, что остальные корабли никуда не спешили. Разведчик обошел строй спереди не приближаясь ближе перестрела, затем так и не решился сунуться между строем кораблей и берегом и ушел восвояси. Далее судя по увиденному на вражеских кораблях пытались выработать тактику дальнейших действий. Без добычи никто уходить не хотел. Между тем команды приспособились и торговые корабли начинали держать что-то похожее на строй. Получившееся построение было порядка перестрела в ширину и почти три перестрела в длину. До облюбованной бухты оставалось уже несколько миль и команды заметно приободрились. К тому же появился едва заметный ветерок и густая дымка так и не сгустившаяся до полноценного тумана стала понемногу редеть.

Но тут противник перешел к активным действиям. Видимо командование противника поняло, что если не попробовать сейчас, то второго шанса уже не будет. Судя по развороту и ускорению начать щипать добычу они решили с хвоста. Драккары как более быстрые пошли вперед. Два корабля начали быстро догонять строй галер, но им на перехват развернулись четыре боевые галеры. Северяне продемонстрировали завидную выучку и разом отвернули в сторону почти в последний момент уйдя в сторону моря. Устраивать сшибку лоб в лоб в их планы пока не входило. Надо сказать, что и Драккары по размерам не дотягивали до лучших представителей северной популяции и скорее напоминали речные суда. С галер донеслись крики радости. Они сбавили ход и начали поворот для возвращения в строй. Пока галеры пытались вернуться обратно, остальные корабли также пришли в движение. Следующая двойка также примеривалась атаковать конец строя, а галеры явно не успевали развернуться и выйти на перехват. На баридже пока не форсировали события, но Кусто внимательно наблюдал за второй попыткой. Он уже был готов отдать приказ об увеличении хода и развороте наперерез нападающим, как наблюдатель закричал о том, что и третья группа дала ход. Сложившаяся ситуация напоминала попытку хромого пастуха защитить отару от бродячих псов. К счастью следующие действия противника помогли расставить приоритеты. Два корабля явно нацеливались на предпоследний парусник, а судя по дымку и приготовлениям, собирались устроить обстрел корабля зажигательными стрелами. С удивлением Кусто понял, что его корабль противник также причислил к купцам и намеревается отсечь от основной массы. Сложно сказать, удалось бы им это или нет, т.к. остальные корабли начали замедлять ход. В случае, если адмиралу удалось перестроить их в оборонительный порядок, то шансов на успех у противника уже не оставалось.

Тем временем обе группы вражеских кораблей наращивали ход. На драккарах уже поняли, что галеры не перехватят обе группы и теперь с их стороны доносились радостные крики. Подумав еще немного, Кусто решил остаться на месте и встретить нападающих на парусники. Намерения противника полностью были не ясны, но судя по увиденному, противник хотел отсечь пару парусников заняв их команды борьбой с огнем. За это время вполне можно было если не захватить, то лишить хода буксиры испортив им весла. Вполне возможно расчет велся на то, что на торговцах обрубят канаты и удерут, оставив парусники разбираться самостоятельно. Охрана в свою очередь скорее предпочтет сохранить основную массу кораблей бросив нескольких неудачников. Тем более если ей не дадут заскучать оставшиеся две группы кораблей. Галеры тем временем пытались успеть на перехват второй группы, но пока было не ясно, что же противник сможет предпринять добравшись до окончания строя. Попытка атаковать двумя драккарами два десятка торговых галер выглядела как минимум авантюрной. Тем временем к парусникам приближалась третья группа. Было видно, что в ее составе были собраны лучшие корабли. Большие боевые галеры несли княжеские флаги, а длиной и высотой борта немного не дотягивали до той же бариджи. Обе галеры даже щеголяли башенками для лучников. К счастью ничего похожего на тяжелые метательные машины пока разглядеть не удалось. Расстояние сокращалось и Кусто отдал приказ об увеличении скорости. Гребцы налегли на весла и корабль немного довернув двинулся наперерез пиратам.

На галерах маневр заметили и также перестроились. Судя по маневрам на них хотели если не переломать весла смельчаку, то как минимум обойти корабль с двух сторон и закидать стрелами. Галеры довольно быстро догоняли и обстрел должен был начаться с минуты на минуту. Также судя по курсу с ходу сближаться противник не рисковал, а планировал обстрел приблизившись на половину перестрела. Стрелы не заставили себя долго ждать и арбалетчики вместе с лучниками из гнезд затеяли перестрелку с противником. Не занятые члены команды укрылись в трюме или за павезами у бортов. Перестрелка велась с азартом, а большая высота бортов обеспечивала баридже некоторое преимущество, но несмотря на это, первые раненые появились почти сразу. Зажигательные стрелы летели не густо и зажечь пока ничего не удалось. К тому моменту как галеры почти поравнялись с кораблем, свое слово сказала и местная артиллерия. Из баллисты ожидаемо не промахнулись, но эффекта от попадания в корабль стрелы не наблюдалось. Зато Суди совершил "золотой" выстрел. Расстояние вполне позволяло использовать зажигательные снаряды и сосуд со смесью попал в цель. Пламя появилось в середине корабля, а вопли оттуда послышались уж совсем дикие. Принявшихся тушить пожар моряков попытались обстрелять лучники, а вражеский кормчий начал отворот. Корабль с противоположной стороны все также вел обстрел и особого беспокойства на нем не было заметно. Пока механик не веря своему счастью перезаряжал палинтон, один из его помощников сумел выпустить в направлении врага струю огня из сифона. Дистанция для такого оружия была запредельной, но противник похоже знал чем это грозит при сближении. Обстрел из луков еще немного усилился и под громкие крики корабль стал отходить в сторону. Через некоторое время моряки наслаждались столбом дыма над кораблем противника, а также маневрами второго корабля, с которого пытались помочь погорельцам. На остальных торговых кораблях царило ликование. Кусто уже думал отдать приказ о развороте к нападающим, намереваясь дожечь корабль и разогнать остальных. Но тут количество дыма сильно уменьшилось. Видимо команда все же отстояла свой корабль. А в дополнение назад пошли и драккары северян. Морской бой с пятеркой кораблей хорошей идеей не казался и бариджа вернулась к конвою. Некоторое время ушло на восстановление строя и корабли отправились дальше, оставив противника позади. Через несколько часов корабли входили в бухту.

Ролло узнал обо всем происшедшем постфактум. С началом боя начали поступать раненые и стало не до отслеживания ситуации. Несмотря на интенсивность перестрелки экипажу корабля пока везло. Для прицельного выстрела было далековато и стрелки увлеченно пускали стрелы в сторону противника. Далее сказывались как большая надводная высота борта, так и его конструкция, позволявшая спокойно укрываться за ним. Также повлияло то, что большинство оставшихся на палубе щеголяло в легких доспехах, обеспечивающих хоть какую-то защиту. Но такое везение не могло длиться вечно. Первым тяжелораненым оказался один из матросов с ранением в лицо. От немедленной гибели его спасло то, что стрела прошла по касательной. Но все равно пострадали обе челюсти и лицевые кости, площадь рассечения также оказалась большой. Излишне говорить, что это был первый раненый помещенный на операционный стол. Несмотря на то, что кровотечение удалось остановить, а рану зашить и прочистить, выздоровление пациента было под вопросом. Ролло не был уверен, что сумел нормально вычистить рану. Следующим запомнившимся раненым оказался боец абордажной команды поражённый в бедро зажигательной стрелой. Несмотря на поднявшийся переполох и жуткий вид раны, для бойца все закончилось относительно благополучно. Обожжённое место необходимо было обрабатывать мазями еще какое-то время, но по мнению Ролло самое страшное, что ему грозило это легкая хромота. Самое интересное, что мнение пациентов было противоположным. Первый пострадавший считал, что рана относительно пустяковая и шрам плюс недостача зубов самое страшное, что ему грозит, а второй пациент считал, что произошло чудо и доктор сохранил ему ногу не допустив увечья. Еще несколько человек отделались легкими ранениями и их раны были достаточно быстро обработаны и зашиты.

Следующий день снова порадовал утренним штилем и полноценным густым туманом, а не его жалкой пародией. К счастью на третий день распогодилось и корабли воспользовавшись свежим ветром продолжили плавание. Вопреки опасениям пираты больше не появлялись. Совершенный механиком подвиг был оценен по достоинству. Суди получил по талеру от капитана и адмирала в качестве награды, а также ожидаемо стал местным героем. Дальнейшее плавание продолжалось почти две терции. Раненый матрос попытался заняться самолечением и рана воспалилась. После второй попытки прочистки Ролло констатировал, что как врач он больше ничего сделать не сможет и надежда остается только на молитвы. Молитвы ожидаемо не помогли и раненый скончался незадолго до прибытия в порт. За исключением данной потери, дальнейшее плавание обошлось без чрезвычайных происшествий. Погода также не беспокоила. Знаменитых штормов и многодневных туманов мореплаватели так и не увидели. Переход от архипелага к материку прошел без происшествий, никто не отстал и корабли еще раз мимо цели не промахнулись. Из прочих раненых никто не умер и все они потихоньку поправлялись. Уже под конец пути был встречен идущий навстречу конвой с которого подтвердили правильность маршрута. Паруса стали мелькать вдалеке все чаще и утром наблюдатель закричал, что видит много парусов и землю. Асквал(3) и его знаменитая ярмарка были достигнуты.

-------------------------------------------------------------

(1) Топи Ахти или Берег черепов - особая область побережья, славящаяся трудными для мореплавания условиями. Обусловлено это сразу несколькими факторами:

- близостью океанского течения, что обеспечивает ураганы, дожди и туманы.

- географией. Вдоль берега протянулась обширная низменность, ограниченная с севера горами. В результате получились "уникальные" условия - обильные осадки в горах и значительные площади затопления во время высоких приливов. Относительно мелкие речушки также исправно выносят песок в море, а все перечисленное обеспечивает изменчивость береговой линии и такое явление как блуждающие мели. С учетом субтропического климата в местных слабосоленых водоемах водится огромное количество комаров, червей, змей и прочей дряни. В результате местные земли являются малопригодными для жизни обычных людей. Исторически являются местом жительства четвертой расы - гоблинов.

(2) Авелла - путеводная звезда. Название устройства, как и конструкция позаимствованы у эльфов. Представляла собой большую свечу в стеклянной трубке, с одной из сторон которой располагалось несколько зеркал. Таким образом свет был виден только кораблям идущим следом.

(3) Асквал - крупный торговый город, основанный задолго до образования империи и когда-то входивший в торговые союзы прибрежных полисов. Сейчас для беглецов из восточной части империи считается неплохой альтернативой южному побережью. Расположен город на озерных протоках рядом с устьем крупной реки текущей с севера. По данной реке и осуществляется связь с внутренними областями материка. Относительно обжитыми являются только берега озер и низовья реки. Тем не менее время от времени приходят корабли с торговцами из внутренних областей. Где и как северяне преодолевают пороги и какие там есть волоки в империи было неизвестно. Как они договариваются с орками тоже можно было только догадываться. Ввиду удаленности, слабой заселенности и бедности тех областей экспедиции в те края не отправлялись.

Исторически город образовался из нескольких торговых поселений распложенных рядом. Благодаря такому расположению оказался на пересечении местных торговых путей, включающих как путь по реке, так и торговые маршруты по системе озер. Выше по течению реки были расположены еще несколько небольших торговых городов, а вот дальше начинаются орочьи степи. На берегах озер и дальше по морскому побережью расположены менее крупные поселения. Про некоторых из них за пределами окрестностей известно только как о родине какого-либо прославившегося пирата или военного вождя. Как правило приезжие купцы предпочитают не соваться во внутренние области материка, а также дальше вдоль побережья и торгуют в порту.

С империей Рейнар отношения настороженные, а часть жителей является потомками людей бежавших когда-то от имперских властей. По этой причине в империи город считается пристанищем всевозможных бунтовщиков и религиозных ересей, а также спонсором заговорщиков. С суши защитой от имперских войск служат внутренние области материка населенные орками и про попытки наземных походов ничего не известно, а с моря защитой служит расстояние вместе со слабой населенностью (по имперским меркам) городских окрестностей. Последний имперский десант был высажен несколько десятков лет назад. С ходу взять город не удалось, а осада не задалась. Ожидаемо возникли проблемы со снабжением, а с наступлением холодов завоевателям пришлось по настоящему туго. Природа вступилась за местных жителей, обрушив зимой на побережье шторма, дожди и даже снегопад. В результате весной менее половины от тридцатитысячного десанта убрались обратно. Тем не менее имперские саперы показали себя во всей красе и в городе еще долго вспоминали осаду, пожары, а также перестраивали и восстанавливали стены и башни. Один из приступов удалось отразить не иначе как чудом.

### Глава 20. Асквал. Прибытие.

После крика дозорного и до момента подхода к причалу прошел почти день. Прибывшим повезло. Ветер уже несколько дней дул с моря нагоняя воду в устье. Команды продемонстрировали мастерство, а сами корабли также порадовали хорошим ходом и пережидать около устья прилив не пришлось. Устье реки славилось своими мелями и наносами, но благодаря прибывшей воде этой опасности также удалось избежать и узости прошли не дожидаясь лоцмана. Осознавая, что местные видят перед собой множество кораблей пришедших из империи, командами были вывешены все возможные флаги и вымпелы могущие показать, что это не очередная попытка вторжения, а торговцы. После прохода опасного устья скорость была немного снижена, пугать местных никто не рвался, пусть имперцы и не устраивали регулярных вторжений, но местные царьки время от времени пытались устраивать набеги. Некоторое время кораблей и лодок навстречу попадалось все больше, но в какой-то момент новости о появлении чужаков опередили конвой и движение прекратилось. Дозорная башня расположенная на холме была видна давно, как и дымовой сигнал поданный с нее. Столб дыма поднимался один, что пока означало только призыв проявить осторожность. Знаком того, что вход в основную протоку был достигнут, был высланный навстречу комитет по встрече. От пристани отчалило два струга и один из них понесся к флагману, а вот второй повел себя необычно. Находящиеся на нем внимательно наблюдали за кораблями не приближаясь ближе, чем на перестрел. На мачте приближавшегося корабля гордо реял флаг города, а судя по сверканию доспехов, на носу судна явно был кто-то представительный.

На кораблях по знаку с флагмана замедлили ход и приготовились ждать местных стражников. На борт поднялось с десяток человек, трое из них представились как лейтенант стражи, таможенник и жрец Поревита(1). Держались прибывшие настороженно, но несколько опознанных купцов и приказчиков, а также грамоты с угощением произвели на прибывших благоприятное впечатление. После флагмана было осмотрено еще несколько кораблей. В результате осмотра ничего предрассудительного обнаружено не было и струг с местным начальством отправился дальше по протоке, а дежуривший второй номер спокойно пристал к берегу. На кораблях еще некоторое время ждали условленных знаков - тушения сигнального костра и знака с башни. Наконец разрешение было получено и путь был продолжен. Сигналом, что все идет хорошо стало начавшееся через некоторое время встречное движение.

Через несколько часов относительно неспешного передвижения протока была пройдена и после выхода на открытую воду открылся вид и на город. Масштабы увиденного впечатляли. На невысоком холме возвышались белые стены верхнего города, опоясывающие холм по кругу. За ними виднелись еще какие-то постройки. Далее, до самой воды, все было застроено так, что даже знаменитые стены среднего города толком рассмотреть не удавалось. Количество видимых мачт и парусов также впечатляло. То и дело сбивавшийся впередсмотрящий из своего гнезда насчитал то ли семь, то ли восемь десятков. Лодки и совсем мелкие суденышки по его словам были, но рассмотреть их в этой суете еще не удавалось. Ролло с интересом рассматривал открывшийся вид и жалел, что нельзя остановить движение и неспешно зарисовать все увиденное. В прошлое плавание на "Илке" в эльфийские порты они не заходили, а города северян были намного меньше. Озеро также впечатляло. Конечно морских, а тем более океанских просторов не наблюдалось, но размеры были выдающимися. Некоторые матросы не веря увиденному даже несколько раз проверяли пресная ли вода за бортом. Также шли оживленные пересуды на тему сравнения увиденного с другими крупными городами и портами, в которых спорщики успели побывать. Сравнение зачастую было не в пользу имперских поселений. Как объяснили Ролло, до увиденного не дотягивает даже столица марки. На палубу вышли все. Команда корабля и приказчик с волнением разглядывали окрестности, а пассажиры с тревогой переговаривались, гадая как сложится жизнь на новом месте.

Прибывшим кораблям ждать не пришлось, перед входом в бухту их встречал уже знакомый снекар. Число должностных лиц значительно возросло. Уже знакомый лейтенант объявил, что разрешение на вход в порт дано и места у причалов выделены. В порт входить просят не всем сразу, а максимум по пять кораблей одновременно. Далее корабли были разбиты на группы и по головным кораблям были распределены лоцманы. Парусники должны были входить последними. Вопреки опасениям места для размещения хватило. Корабли оказались пришвартованы неподалеку, но причалы были выделены на берегу противоположном относительно города. На кораблях пытались понять, признак это неуважения или нет, тем, более, что большинству выделили места около мостков, но так ни к чему определенному и не пришли. Тем более, что разместиться прибывшим было где. Заречный район образовался относительно недавно и привольно раскинулся за палисадами. Продукты и постоялые дворы были и в нем, а цены на постой были существенно ниже относительно большого города. Также неподалеку оказывался один из малых рынков, а значит вино и многие продукты можно было на противоположный берег не тащить. Размещение кораблей закончили уже почти в темноте. На галерах осталась только охрана и часть гребцов, а все остальные отправились в поселение, радостно обсуждая перспективы нормально поесть и поспать. Понимая, что большая часть команды галер захочет провести ночь на твердой земле и желательно в кроватях, а не на галерных скамьях, прямо в порту было арендовано несколько больших бараков. На парусниках места было немногим больше, но первую ночь на новом месте большинство решило провести на борту. В город отправились только корабельные интенданты с заданием найти жилье. Кусто был рад, что ему удалось благополучно довести оба парусника и теперь на всех трех кораблях устроили небольшую пирушку. Командование решило хоть чем-то компенсировать командам невозможность погулять на берегу. Начавшееся было веселье быстро затихло. За день все устали, командование бдило, а завтра предстояло знакомство с таможней, складами и посещение местного правительства. Ночь прошла спокойно, тишину нарушала только перекличка часовых ходящих по пристани.

С рассветом на кораблях началась суета. Заявившиеся с утра в компании священников таможенники и стражники при осмотре кораблей не обнаружили ничего предрассудительного и угрожающего городу, после чего огласили стоимость стоянки для кораблей и порядок торговли на городских рынках. Напомнили о недопустимости торговли в порту прямо с борта корабля, как и вообще где-либо за пределами организованных рынков и отбыли, оставив пост в начале пристани. Многие из прибывших были несколько озадачены таким порядком. На все вопросы местные "ветераны" отвечали, что городские власти решили упростить взимание пошлин чтобы уменьшить мздоимство среди стражи и портовых чиновников. В результате для большинства торговцев сборы заключались в плате за провоз, постой, покупке права на торговлю (по виду товаров) и прочих не столь массовых поборах. Особо учитывались только некоторые категории товаров, относимые скорее к предметам роскоши. Результат получился несколько неоднозначный, но в целом большинству получившаяся система нравилась. На кораблях начали разгружать товары, а часть писарей и приказчиков решила разведать обстановку и отправилась на ближайший рынок. По традиции начинать полноценную торговлю можно было только на следующий день, после представления местному руководству.

Следующей задачей был визит к городскому начальству. Исторически его наносил каждый командир и владелец корабля, принося заодно дары идущие в городскую казну. С учетом нынешних объемов торговли подобные купцы уже давно считались мелкими и выше начальника порта не поднимались, но для пришедших в составе караванов, тем более таких многочисленных, делалось исключение. Требовалось определиться с составом делегации, подарками и множеством прочих мелочей. По традиции подношение правителю определялось исходя из одной тридцатой стоимости груза и в настоящий момент больше напоминало налоговый сбор. Несколько неожиданно для себя Ролло оказался в числе делегатов. Это сразу потребовало приготовления парадного одеяния (благо приличная одежда при в запасниках была) и выбора подарка. С подарком возникли некоторые трудности. С одной стороны надо было дать что-то относительно ценное, а с другой стороны Ролло относился скорее к мелким торговцам и без существенного ущерба для своего бюджета мог предложить относительно немного. Также нельзя было забывать о "векселях". Половинки от двух палочек(2) хранились в городе и ожидали оплаты. С учетом рискованности сделки и отсутствия у Ролло "истории", процент по ним получался довольно высокий. Наконец подарки были отобраны. Решено было подарить: большую пилу, боевой топор, наконечники для стрел, палаш и дагу. Все кроме пилы было дополнительно обработано растворами в кузне и продавцы надеялись, что это послужит неплохой рекламой товаров.

К полудню делегация была собрана. Кроме адмирала и нескольких его приближенных в нее вошли два десятка купцов, Кусто с писарем (представителем полиса и купцов) и Ролло в качестве жреца и купца. Гонец прибыл и началась погрузка товаров. Местные расщедрились настолько, что даже прислали несколько лодок. Все было перевезено на противоположный берег, где обнаружились несколько возов и экипаж, сразу занятый адмиралом. Впрочем в присланное все подношения не влезли. Было нанято еще несколько возов и экипажей, после чего получившаяся колонна начала свой путь на центральный торг, исторически расположенный в среднем городе. Ролло оказался зажат в одном из экипажей и возможности осмотреть окрестности у него не оказалось. Движение происходило исключительно неспешно, но пункт назначения был достигнут довольно быстро. Далее началась неизбежная суета связанная с выгрузкой и размещением. Само знакомство с городским руководством прошло достаточно буднично, было видно, что процедура это отработанная и проходит по несколько раз в терцию. Городской голова бойко толкнул речь на тему того как он рад всех видеть на городском торгу, Ванпис ответил краткой речью в которой посетовал на превратности пути и также выразил радость от прибытия. Далее стороны занялись вручением подарков. Самые выдающиеся образчики товаров были представлены отдельно, а остальные были живописно разложены на полотнах. Местные покрутились рядом, после чего вдоль выставки прошел городской голова, не забывая высказывать одобрение. В итоге Ванпис, Кустодес и несколько купцов были приглашены на прием в городской ратуше. Данное мероприятие служило для встречи крупных торговцев и различных должностных лиц и проводилось два раза в терцию. На этом торжественная часть была закончена и все разошлись по делам. Гости посмотрев на заходящее солнце отправились к кораблям. Вместе со всеми отправился и Ролло, сожалея об утраченном полотнище. То, что городская стража будет забирать все скопом он попросту не учел. Положительным моментом было то, что корабельный интендант нашел рядом с портом постоялый двор и для Ролло с двумя помощниками была снята целая комната. Перспектива поспать на нормальной кровати, постираться и хорошенько отмыться завораживала.

Следующий день принес новые хлопоты. Петро был отправлен с компанией приказчиков в город разведать, что там с ценами на всякое железо и больше не надоедал, а на других судах появились раненые. В одном из бараков произошла драка, а еще одна компания гребцов повздорила с кем-то в одной из таверн и даже устроила драку со стражниками. В последнем случае гости города понесли потери в виде одного убитого и нескольких раненых. Далее последовал разбор сначала в караване, а потом и в городском суде. По итогам почти два десятка человек оказались исключены без выплаты. Данное решение объяснялось тем, что плавание еще не закончено, а значит расчет производить еще рано. Часть из них предстала перед городским судом и трое даже отправились на каторгу. Медицинская помощь за счет фирмы исключенным также не полагалась. Впрочем за шестерых гребцов и одного из матросов штраф был уплачен и они были оставлены в составе команд. Таким образом у Ролло появилось несколько пациентов. Возиться пришлось только с одним, переломов к счастью не было, а остальным пришлось выдавать мази, зашивать несколько порезов и удалять остатки зубов. Что неприятно, Ролло денег в руки не получил. Плата за лечение была взята, но формально расчеты шли на уровне капитанов и из этих денег до врача могли дойти только "копейки". Впрочем пока оставались надежды, что в плавании повезет и доля в общекорабельном заработке перекроет недополученную прибыль.

До конца дня оставалось еще много времени и Ролло с Алмосом решили навестить местный храм пятерки. Данный визит требовался как исходя из их положения, так и из необходимости передать письма. Храм располагался около одного из ворот в среднем городе и явно не мог похвастаться преуспеванием. Алмос скорчил недовольную гримасу и проворчал про отсутствие религиозного рвения у сынов империи вообще и гостей города в частности. Ролло считал, что все вполне нормально, т.к. по размерам и внешнему убранству увиденное мало отличалось от городского храма в родном городе. Правда Асквал был раз так десять крупнее и кто его знает во сколько раз богаче, но и пятерка там на звание главенствующего культа претендовать не могла. Внутреннее устройство также было вполне традиционным. Каждый из пришедших нашел представителя своего культа и заявил о письмах. В сатаровом пределе данное известие вызвало даже некоторый ажиотаж, видимо жрецы из других городов добирались до них не часто. С Ролло выразил желание встретиться даже местный предстоятель, но узнав, что прибыл всего лишь аколут передумал и письма пришлось отдать одному из жрецов. Куда-то еще Ролло не пустили, поэтому он немного походил по храму и вышел из здания настроившись дождаться Алмоса. Тот также не задержался. Выслушав рассказ о посещении он выразил легкое возмущение таким подходом и коллеги отправились обратно в порт.

Петро вернулся под вечер с безрадостными новостями. По его словам железом торговали в двух разных рядах. В одном оружейники и бронники, а в другом были собраны все производителя хозяйственно-бытовых изделий. Также последними торговали сразу на нескольких рынках, а вот оружием только в среднем городе. Продажу хозяйственных изделий нужно было согласовывать с местными кузнецами, но с пилами проблем быть не должно, т.к. изделие это сложное и местных производителей мало. С оружейниками было еще интереснее. По сути там действовало два разных разрешения: на торговлю простым и украшенным оружием. Простым также интересовались местные кузнецы, а вот на украшенное разрешения не требовалось, но и сбор был намного больше. В дополнение нужно было арендовать нормальное торговое место. Без оплаты аренды пустить могли только на места распределяемые по жребию в конце рядов, куда нормальные покупатели добирались нечасто. Впрочем оставалась надежда скинуть все оптом кому-то из крупных купцов, но что-то определенное на этот счет Петро сказать не мог. Также в этом случае можно было обойтись оплатой сбора за один день. Но это Ролло додумывал уже на бегу, т.к. он оказался в числе сопровождающих Кусто. На встречах такого уровня ему бывать еще не приходилось, поэтому волнуясь он нацепил на себя все возможные регалии и приготовился к поездке, чуть было не забыв взять очередной подарок. Кусто в свою очередь объяснял сопровождающим, что планы у него большие, из их полиса официально здесь никто не был уже полвека как, а вообще города когда-то даже входили в один союз и перед присоединением к империи Рейнар были союзниками. В свою очередь столица марки обычно входила в конкурирующую группу, а их Оррикум иногда играл роль переходящего приза. Более того, в этом городе до сих пор живут несколько старых семей не пожелавших жить под властью императора.

Встреча, называемая здесь ассамблеей, проходила в верхнем городе.

С учетом теплого времени года для проведения встречи использовался один из больших залов ратуши расположенный в отдельной пристройке и часть огороженного сада, куда был прямой выход. Внутрь пускали через отдельный вход, притом по приглашениям, проверяемым одним из слуг. Также рядом со входом присутствовали нищие, зеваки, мелкие торговцы и прочие люди, которых внутрь попросту не пускали. Время от времени со стороны некоторых компаний состоящих из молодежи слышались возмущенные возгласы, но судя по поведению десятка стражников, ситуация была нормальной. Во всяком случае стража признаков беспокойства не проявляла. Делегация прибыла не самой первой и перед входом было многолюдно. Время от времени на входе возникали различные задержки и в результате без остановок зайти внутрь не удалось. Тем не менее несколько слуг смотрели, чтобы никто не приближался к гостям и краж, а тем более попыток ограбления можно было не опасаться. Всего от конвоя приглашения удостоились полтора десятка человек:

- Адмирал, взявший с собой жреца и секретаря,

- Кусто, взявший с собой Ролло и приказчика, отвечавшего за груз на кораблях и его реализацию,

- Урог и еще один купец с парусников,

- Семеро самых богатых купцов с галер. Как правило каждый из них распоряжался несколькими кораблями и зачастую был представителем торгового дома или еще какого сообщества.

Наконец удалось зайти и им. Стала ясна и задержка. Внутрь не разрешалось заходить в латах, проносить крупное древковое оружие и луки с арбалетами. К счастью таких оригиналов среди собравшихся не было. Клинковое оружие никто не отбирал, но ножны опечатывались при помощи веревок и дощечки с восковой печатью. Стражник проверяющий оружие отдельно объяснял, что при выходе печати будут проверены, а в случае произошедшего на встрече убийства или еще какого беспорядка, все, у кого печати будут нарушены, будут задержаны как подозреваемые. Также за самовольное ломание печати налагался штраф с суммой эквивалентной десятку талеров. Опечатывалось все, у чего клинок был длиннее трех ладоней. Для несогласных рядом была установлена мерка. Также требовалось оставить плащи и прочие накидки, а также напоминалось о недопустимости проноса тайного, а тем более отравленного и заколдованного оружия. Для остужения чрезмерно горячих голов там же присутствовал еще десяток стражников вместе с лейтенантом. После окончания осмотра состоялась встреча с мажордомом, объясняющим основные правила поведения. Правила были незамысловаты. Требовалось без разрешения устроителей встречи не шуметь чрезмерно, уважать остальных гостей, пользоваться специальными уборными и не мочиться в камины и фонтан, а также не справлять нужду под садовыми кустами. В случае, если станет дурно также полагалось удалиться в сторону и позвать слугу с ведром. Также говорилось, что не следует драться за еду, питье и пытаться взламывать закрытые двери. Всевозможные дуэли запрещались, а гости предупреждались, что такие попытки городской совет будет рассматривать как публичное оскорбление и пресекать при помощи стражи. Также гостям напомнили, что встреченные служанки являются приличными женщинами, а самый изысканный бордель находится на противоположной стороне площади. После краткого инструктажа были отворены внутренние двери и о прибытии новых гостей было публично объявлено. Далее гости сдали подарки слугам, сложившим принесенное на витрины и проследовали далее.

Вошедшие на мгновенье задержали дыхание. Первое впечатление было такое, будто они попали внутрь шкатулки с украшениями. Впечатляло все, включая стены обшитые камнем и деревянными панелями. По словам спутников это был какой-то горный дуб и редкий мрамор. Потолки ожидаемо оказались расписаны различными сценами из легенд и истории города, а также украшены зеркалами. Вдоль стен также располагались статуи, а начиная с двух метров от пола стены были увешаны различными картинами, включая ряд портретов градоначальников. В качестве последнего свидетельства достатка прилагались огромные окна и даже стеклянные двери. Нескольким купцам уже доводилось бывать здесь и теперь они с видом старожилов проводили краткую экскурсию, объясняя значение тех или иных сцен и достопримечательностей. Гости постепенно прибывали, некоторые встретили знакомых, но в основном все не смешиваясь передвигались небольшими группами. Так прошел почти час. Наконец мажордом объявил о начале встречи и гости прошли в следующую залу, где слуги начали распределять гостей между столами. Адмирал и Кусто ушли за главный стол. Данный предмет мебели отличался огромными размерами и ценностью. Столешница была сделана из базальта и служила гордостью горожан из-за древности(точный возраст ее не был неизвестен), а также была предметом нескончаемых споров. Вопрос цельная у стола столешница или собрана из нескольких деталей волновал многих. Но посидеть за таким столом не пришлось. Всех рассаживали ориентируясь на знатность и богатство. Купцов куда-то рассадили, а вот Ролло оказался за одним из крайних столов со священнослужителями и прочими людьми неопределенных профессий. В эту пеструю компанию затесалось несколько врачей, алхимиков, астрологов и даже телохранителей. Ролло с Алмосом заняли места рядом и стали ждать дальнейших событий.

Пока все происходило стандартно. За главным столом несколько раз поднимали здравницы, а в перерывах было несколько выступлений артистов. С краю было почти ничего не слышно и не видно, что-то изысканное тащили на главные столы, но с краю тоже не унывали, благо еды, вина и пива хватало всем. Ролло потихоньку осматривал соседей, занятых примерно тем же самым. Он оказался в углу занятом в основном жрецами. Ближайшие соседи насыщались с таким видом, будто грядут голодные времена и времени на какие-либо беседы попросту не оставалось. Наконец застолье прекратилось и началась "произвольная" программа. Гости потянулись в сад, а слуги начали уборку в комнате. С Ролло решился заговорить один из соседей, судя по облачению бывший жрецом Джерид, а после него в дискуссии поучаствовало еще несколько человек. Разговора не получилось. Собеседников интересовало несколько вопросов: что за горючее зелье на корабле, умеет ли Ролло его готовить, сколько он хочет за рецепт и продаст ли образец с корабля, а также можно ли его нанять в качестве алхимика. Рассказы о выстреле отогнавшем драккар слышали очень многие, а учитывая все знаки отличия Ролло, он становился главным "подозреваемым" в приготовлении столь чудесной смеси. Удостоверившись, что парень на контакт идти не желает, собеседники теряли к нему интерес и отправлялись по своим делам дальше. Что делать дальше было непонятно. В результате Ролло с Алмосом сумели найти подходящего слугу и простимулировав его рвение обещанием благословения и несколькими графо устроили себе экскурсию по местным произведениям искусства. Дядька вошел в роль и насколько мог подробно рассказывал все, что знал о картинах, статуях и примечательных предметах внутреннего убранства, не забывая о местных легендах. Через некоторое время за ним ходила уже группа любопытных, а сам он стал богаче пару герцо.

Ролло слушал все эти байки жалея, что нет возможности сразу же записывать все услышанное. На торговые переговоры он плюнул, рассудив, что если он понадобится руководству, то его позовут, а пока не с его объемами к серьезным купцам лезть. А вот когда он еще окажется в настолько роскошной ратуше и сможет все это великолепие не только осмотреть издали, но и расспросить про него, было неизвестно. Подошедший незамеченным Урог отвлек Ролло от выступления экскурсовода и увлек в сторону. Дожидавшегося Ролло человека (а вернее полуэльфа) звали Винниаром и числился он при местном городском совете каким-то советником. Как выяснилось, пока гости развлекались, местные специалисты изучали принесенные подарки, резонно считая, что это своего рода выставка достижений и представлен самый лучший привезенный товар. Винни заинтересовался воронеными клинками. Узнав, что железа всего ящик, притом не только клинков, он уточнив количество несколько подрастерял интерес, посетовав, что хорошего железа всегда не хватает когда оно нужно, но пообещал свести с теми, кого это все точно заинтересует. Ролло вернулся к другим "туристам" и стал ждать дальнейшего развития событий.

Экскурсия благополучно завершилась, т.к. круг по залам и парку был почти описан, а у экскурсовода закончились силы. Впрочем слушатели тоже оказались перегружены информацией и не настаивали на продолжении, опасаясь, что в дальнейшем все в голове перепутается окончательно. Слуга получил по благословению от каждого из присутствующих жрецов, еще несколько медяшек от слушателей за усердие и довольный скрылся во внутренних покоях. Слушатели также разбрелись по своим делам. Ролло с Алмосом сумели пристроиться к одному из парковых столов, где еще оставалось вино с едой и уже было настроились закрепить впечатления, как тут объявился Винни в компании еще нескольких человек.

- Ролло, добрый вечер и пусть направит тебя Сатар в поисках знаний, а Эрай подскажет как их применить.

Приветствие было слишком высокопарным и Ролло даже встревожился, а Алмос напротив обратился в слух, постаравшись стать как можно незаметнее. Между тем Винни продолжал заливаться соловьем.

- Рад познакомить тебя с ценителем хорошего железа. Знакомься Пикле-Гол и его друг Бавди-Бас из племени Светлого озера.

- Эээ, очень приятно. Очень рад встрече.

- Взаимно.

Вступил в разговор Пикле.

- Наш общий друг сказал, что у вас есть небольшая партия качественного железа.

- Есть небольшая партия. По железу: наконечники копий, наконечники алебард, клинки - палаш и дага в паре, кинжалы, топоры, наконечники для стрел, еще большие пилы есть. Вас что интересует?

- Все перечисленное.

- Что вы уже осмотрели?

- Подарки главе города и подарки к данной встрече. По качеству у меня замечаний нет.

- По моей части тоже все нормально.

Вступил в разговор Бавди.

- Вы не собираетесь накладывать на них заклятья, благословения или яды?

- И в мыслях не было.

- Хорошо, но перед покупкой все будет осмотрено на предмет ядов и колдовства.

Впрочем по тону собеседника было не очень понятно, радуется ли он получению "честных" клинков или сожалеет о отсутствии на них всего перечисленного.

- Конечно. Только с имперскими законами проблема.

- Это уже моя забота.

Винни просто лучился от удовольствия. .

- Ролливер, не волнуйтесь, я организую все так, что вас никто ни в чем не обвинит.

- Хорошо, а с чего такой интерес к порче и заговорам? Здесь это распространено?

- Нет.

Ответил Бавди.

- Но посмотрите на себя с нашей стороны. На вас медальон врача, знак аптекаря, знак алхимического братства, вы жрец Сатара и кроме того на пальце кольцо с непонятной эмблемой.

- С кольцом все просто, это знак не наследного сына, а на него нанесен семейный герб. Относительно остального. Я врач, а это требует приготовления лекарств и поэтому пришлось заняться аптекарством. Рядом с аптекарством находится алхимия, а при занятиях алхимией происходит поиск неведомого. А к кому кроме Сатара-Всеведущего обращаться желающему познать тайны мироздания. Другими словами все последующее проистекало из предыдущего.

- Замечательно, а звучит так просто прекрасно. А как продвигается постижение малой и великой трансформ?

- Никак. На мой взгляд проще не гнаться за призраком, а производить то, что будет пользоваться спросом.

- Это все замечательно, но теперь предлагаю продолжить беседу в более спокойной обстановке.

Вставил свое слово Винни.

Беседа была продолжена в одной из незанятых беседок. Важные гости уже наговорились и теперь потянулись обратно к зале, чтобы восстановить свои силы. Парочка что называется впечатляла и нарушала все известные Ролло каноны. Орки были одеты вполне обычно.

Шкур, колец в носу, серьг, цепей, уборов из перьев и прочей экзотики не наблюдалось. Если не приглядываться, то издали они производили впечатление просто очень крепких мужчин, напоминая скорее цирковых силачей в свободное от выступлений время. При рассмотрении вблизи отличия были отчетливо. Надбровные дуги, более грубые черты лица, цвет кожи, телосложение явно показывали с кем имеешь дело. По одежде тоже нельзя было сказать что-либо определенное. Пикле несколько напоминал выбившегося уже под старость в люди бывшего наемника. По одежде Бавди было понятно, что напротив священнослужитель, но что-то определенное про его культ Ролло сказать не мог. Единственное, что Ролло мог сказать более-менее точно, так это то, что старше они его были раза так в два, а то и три. Орки достаточно бодро болтали на имперском, шутили и вообще не производили впечатления тупых агрессивных дикарей. Правда в некоторых случаях фразы получались не связанными и в речи часто мелькали обороты из просторечья, но в целом все было нормально, хотя до хорошего оратора им было далеко. Пикле оказался помощником вождя отвечавшим за вещевое довольствие вообще и племенной арсенал в частности, а Бавди оказался шаманом племени. Также у Пикле действительно оказалось славное боевое прошлое, а еще он несмотря на возраст считался одним из лучших бойцов. Более предметно торговаться потенциальные покупатели хотели уже после осмотра товара.

День заканчивался и гости стали расходиться. Все приезжие хотели добраться обратно до темноты, пока еще были открыты ворота и работала переправа. Адмирал, Кусто и купцы были скорее довольны. Несмотря на все понесенные издержки удалось найти оптовых покупателей на часть товара, а также завести новые и обновить старые связи. Ролло также надеялся, что с покупателем все сложится удачно и удастся за один раз продать всю партию. Также его очень интересовали сами покупатели. За весь разговор они сумели не сказать о своем племени ничего существенного, уходя от неудобных вопросов за шутками и малозначащей болтовней, а также переводя разговор на самого Ролло, путешествие и дела на юге вообще. Теперь было даже не понятно, не наболтал ли он в ходе разговора чего лишнего. Также занятый своими мыслями Ролло не замечал задумчивого вида как-то неожиданно притихшего Алмоса.

-------------------------------------------------------------

(1) Поревит - пятиглавый бог отвечающий за мудрость, красноречие, плодородие, богатство и процветание. Считается богом богачей. Изображается безоружным, но оружие всегда есть у его спутников. Относится к искорененным в империи Рейнар до имперским культам.

(2) Так называемый "ивовый залог". В средние века существовал во многих странах и был очень популярным в Англии. Представлял из себя толстую ветку длиной порядка 30 сантиметров, расщепленную вдоль. Сумму залога писали на древесине, а затем ставили подписи. Далее палочку расщепляли и у должника с кредитором оставалось по половинке. Благодаря сложной структуре древесины в те времена подделка была практически невозможна. Идеально подходили только две половинки одной и той же палочки. Исторически с данной практикой боролись как правительства, так и банкиры, т.к. по сути жители организовывали параллельную денежную систему.

### Глава 21. Асквал. Сделка.

Следующий день принес новые хлопоты. Судно почти разгрузилось, и у Петро с Баако появилась возможность разобрать сундук и заняться обслуживанием товара. Затем начальство в лице Ролло посетила следующая мысль и железяками остался заниматься Баако, а Петро был вооружен спешно придуманной легендой и отправлен в город узнавать про орков. Сам Ролло решил, что попробует дойти до Урога и попробует разузнать про покупателей и посредника у него. Впрочем проделать это было сложно, т.к. купцы умотали в город еще на рассвете. Посмотрев на суету в порту и разгрузку судов, Ролло еще раз удостоверился, что его сундук ни на какие склады не поволокут и занялся осмотром своих инструментов, а также записью вчерашних баек и вчерашних событий. Он не сомневался, что в ближайшее время морякам потребуется и врач и священник. Вымотанный Петро пришел уже вечером в сумерках и разговор перенесли на утро, а вечером на корабле был небольшой праздник. Закончился пятидесятый день похода, цифра была "круглая", а также вскоре заканчивался срок бесплатной отработки на благо марки. И был недалек тот день, когда нанимателю придется раскошеливаться.

Утро началось с хороших новостей. Баако сообщил, что все нормально и груз за время плавания не пострадал. Убитых, раненых и заболевших за ночь не появилось. От Урога прибежал мальчишка с просьбой быть после обеда на корабле и ждать гостей. Было не очень понятно, с чего с его стороны была проявлена такая забота, но Ролло решил при случае спросить его лично и в случае необходимости отдариться. Кусто выслушал рассказ о покупателях и дал добро на посещение корабля торговцами, хотя и поворчал на товары, которые только нелюдь всякую и интересуют, а потом она же еще и по приличным кораблям шастает. Пошутил на тему того, на сквигах на борт будут орки заезжать или все же пешком поднимутся. И если на сквигах, то пускай за собой и убирают. А если не уберут, то за княжеским, или кто он там у них, хряком палубу скрести будет лично Ролло. Потом ободрил словами, что все нормально, а талер, он везде талер, а они купцы и им торговать надо. Высказав столь глубокие мысли и еще пару раз пошутив напоследок, он ушел по делам, пообещав потом рассказать про события за главным столом. По какой-то причине он начал воспринимать дневник Ролло как посвященную походу городскую летопись и старался предстать в нем в максимально выгодном свете. А затем наступил черед рассказа Петро.

Легенда не понадобилась. Орки были местной диковиной, которой многие местные жители даже гордились. Поэтому за пару кружек пива Петро рассказали все, что знали. Если кратко, то получалось, что порядка полувека назад в пяти днях пути от города поселилось племя орков. Орки что-то крупно не поделили у себя в степях и в результате появилось племя "недобитков". Неизвестно, как там у них это обставлено, но в племена победителей они вливаться не захотели и рванули в приозерные леса, недолго думая провозгласив новое племя. Беглецам сопутствовала удача и они сумели обосноваться на берегу Светлого озера. У людей место для поселения считалось не самым перспективным из-за его удаленности от основных транспортных путей и холодной воды. Орков все устроило. Они обосновались на одном из каменных мысов в дальнем конце и относительно благополучно пережили зиму. По свидетельству клыкастых рыбу добывать они и раньше умели, а в лесу на окрестных холмах охотиться также приспособились. Да и вообще нужда и голод лучшие учителя. Также беглецы были представлены в основном взрослыми особями, были ли они остатками войска или большинство детей, стариков и сквигов не выдержало похода было неизвестно. Обнаружены они были случайно уже к концу лета следующего года. Поскольку драка сразу не завязалась, каких-либо зверств по отношению к людям за ними не числилось (берега озера были необитаемы), а вооружены поселенцы были очень неплохо, городские власти решили договариваться. Устраивать лесную войну с тремя или четырьмя сотнями орков (если считать еще и взрослых женщин) желающих не нашлось. Тем более, что имперский десант убрался всего несколько лет назад, геройствовать не хотелось никому, а хорошие бойцы были нужны. Переговоры ожидаемо завершились успехом. За орками закрепили злополучное озеро и некоторые окрестные земли. Сами орки получили статус вассального поселения, право торговать на городских рынках, запрет миссионерской деятельности и тайных обрядов в городской черте, а также охраняемый участок границы городских владений. Юридически город считал их воинским орденом. За остаток осени и зиму орки даже сумели кого-то отловить и передать городским властям, а весной, с началом торгового сезона, расторговались шкурами, рыбой и мясом, попутно завалив кузнецов и оружейников заказами. В городе такому удивлялись, но большинство купцов торговать не отказывалось. Правда многие пытались заламывать цены, а вот в таверны и на постоялые дворы старались не пускать почти единодушно. Да и вообще сторонились.

Перелом произошел через несколько лет. В ходе очередной свары с окрестными князьками. Несколько князей решили сообща осадить союзный городу городок. В случае успеха авантюры оплеуха могла получиться знатной. Студ был союзным городком и контролировал один из волоков. Отправить отряд обеспечивающий безусловное превосходство без сбора городского ополчения не удавалось и отправились те, кто был под рукой. В экспедиционные силы затесались и орки. Как проходили переговоры точно неизвестно, но захватчики в лице дружин и всякого сброда, городское ополчение и прибывшее подкрепление в какой-то момент решили устроить генеральное сражение в поле рядом с городом. В ходе битвы орки и показали всем что такое по-настоящему тяжелая пехота. Несмотря на потери вражеский центр был "втоптан и растерзан", а войско агрессоров смешало ряды и бежало на корабли. Оркам такой подвиг обошелся дорого, но полученная слава того стоила. Что немаловажно, орки, в отличие от некоторых наемных северян обошлись даже без ритуального людоедства, еще раз удивив союзников. Правда при дележке добычи поножовщина чуть было не началась вновь, но воевода проявил мудрость и сумел найти компромисс. Следствием "Битвы при Студе" стал постоянный найм полусотни орков в городскую стражу с использованием в качестве силовой поддержки и в ночной охране ворот. А среди окрестных дружин началась своеобразная гонка вооружений, а также возникла мода на более капитальные доспехи. Также в дружинах князей и конунгов почти окончательно исчезли берсеркеры, но зато появились орки. Отдельные орочьи наемники выполняли почти аналогичные функции, а именно служили поединщиками и средством устрашения. Про успешные случаи найма орочьих отрядов известно не было и в Аскварде ожидаемо гордились своей изворотливостью. Что же касается орков, то им был выделен в качестве казармы дом неподалеку от местных стражников. В городе в свою очередь пришли к выводу, что как ни странно северяне с реки большие дикари, а орки это уже наши парни. В дальнейшем орки показали себя никудышными мореплавателями, что окончательно помирило с ними купцов, начавших было подозревать в них конкурентов. Сейчас племя преуспевало ведя мелкую торговлю с соплеменниками и предоставляя городу бойцов. Для создания каких-либо проблем окружающим орков было слишком мало. Следующим фортелем орков было то, что они несколько лет назад нашли общий язык с местной общиной полуэльфов. В городе орки слыли надежным, но не слишком денежным клиентом. Недостаток монеты был давним бичом племени и они как могли пытались прибегать к натуральному обмену. Заодно удалось выяснить что же означают имена орков, благо они были личностями довольно известными. Задуматься было от чего. Пикле-Гол переводился как шаловливая или вернее проворная рука и считался хорошим фехтовальщиком. То, что он был еще и снабженцем только добавляло интриги. А вот второй, Бавди-Бас переводился как похабная или вернее шкодливая голова. Что должен был учудить ученик шамана чтобы заработать себе такое имечко Ролло представить себе не мог.

Затем Ролло лично занялся выкладыванием товара, благо места на палубе теперь хватало. Помня про вечерний разговор он разложил товар комплектами на рогоже. Кусто посмотрев на выложенное богатство даже немного удивился тому, что корабельный врач сумел протащить с собой столько всего и теперь посмеивался на предмет того, что же из этого принадлежит корабельному доктору, а что отрядному жрецу. Смотрелось выложенное оружие выигрышно и дорого. Следов ржавчины, как и поспешной шлифовки не наблюдалось, а черные обработанные воском клинки смотрелись даже немного жутковато. Из сундука было извлечено пятьдесят восемь комплектов включавших: наконечник для копья, секиру, палаш и большой кинжал. Сбоку лежали наконечники и пятки для десятка алебард, десяток дворянских мечей с дагами, несколько сабель, различные наконечники для стрел и пилы. Ролло решил не умничать и взял то, что точно пользуется спросом на севере.

Покупатели прибыли во второй половине дня. Петро с Баако как раз успели сбегать в трактир за вином, мясом, сыром и хлебом и накрыть стол. Кроме Урога на огонек заглянули Винни, Пикле, Бавди и Джади-Таш. Последний был самым молодым из присутствующих и как узнал Ролло являлся командиром полусотни, а примерным переводом имени было "копьем в глаз". Винни с Урогом завернули к капитану, а орки пошли осматривать товар. Покупатели рассматривали товар, брали в руки отдельные изделия и что-то обсуждали на своем. Судя по мимике Джади товар нравился, а Пикле профессионально морщился и явно готовился торговаться. Ролло в свою очередь жалел, что нет доспехов под стать оружию. С другой стороны под орков все это пришлось бы еще и подгонять. Наконец к импровизированной выставке подошли Винни, Урог и Кусто. После еще одного осмотра товара все присутствующие отправились к столу.

Слегка промочив горло стороны приступили к переговорам. Ролло и Петро упирали на качество изделий и исключительную защиту. Клинки были еще раз осмотрены и ржавчины обнаружено не было, в то время как пилы не обладавшие такой защитой немного пострадали, хотя и были смазаны жиром. Также Ролло упирал на то, что одинакового оружия как раз хватит на дежурную полусотню и насколько грозно и замечательно будут смотреться одинаково вооруженные орки. Орки в свою очередь напирали на оптовость покупки, неизвестность производителя и качества товаров. Также по их мнению оружие было рассчитано на людей, а не на орков и потому было слишком легким. Ролло в свою очередь предлагал провести испытания, а в случае несогласия не морочить голову и заказывать себе клинки индивидуально. Полуэльфы и Кусто в свою очередь потягивали вино, жевали и наслаждались бесплатным шоу. Наконец стороны достаточно распалились для проведения тестов. Орки достали несколько веток, железных и бронзовых прутков, после чего обмотали их тканью. Далее были отобраны три клинка из числа палашей, дворянских мечей и сабель. Поскольку сабли были утяжеленные, а дворянские мечи были скорее тяжелыми шпагами, то к рубке решили допустить и их. Готовить клинки к рубке вызвался ученик механика, а рубить один из абордажников, считавшийся специалистом по проверке клинков. По прошествии часа все было готово к испытаниям. Ветки, прутки и ткань были еще раз осмотрены и было решено приступать. Рубили прямо на пристани, закрепив мишени в подходящем бревне. На бесплатное представление сбежались все не занятые с соседних кораблей. Испытания рубкой прошли успешно и компания вернулась обратно на корабль. Тут до Ролло дошло, что он так и не выяснил, как же будут расплачиваться покупатели. Также он вспомнил вечерний разговор. Проверять, что важнее: императорские указы или вольности города ему абсолютно не хотелось. Выяснилось, что это было предусмотрено. Орки выпив по бокалу вина на дорогу отправились восвояси, оставив торговаться Винни. Как пояснили Винни с Урогом, орки просто оценивали качество оружия закупаемого для городской стражи, а кому именно достанутся клинки будет решать покупатель, т.е. городские власти. К качеству товара претензий нет и теперь закупка будет производиться советником городского головы. На уточняющий вопрос Ролло а почему нельзя было заказать комплекты у местных оружейников, Винни ответил, что хотел заказать что-то единообразное, долгоиграющее и притом отличающееся от местного производства.

Дальше уже пошел более предметный торг. Было испытано еще три клинка. В результате Винни сказал, что берет все железо и оценивает его в три тысячи имперских талеров, притом вместе с пилами, рогожей и чехлами для хранения. Удорожание клинков по сравнению со среднебазарными ценами на необработанные аналоги было порядка трех и Ролло подозревал, что он все же продешевил. Далее пошел обратный торг. Ролло хотел живых денег и ликвидных товаров, а Винни хотел отдать поменьше монет и побольше ширпотреба. Также в торге поучаствовал и Кусто ограничивший аппетиты Ролло. В итоге сошлись на ста двадцати дукатах, а также мехах, шкурах и прочих северных товарах, которые сможет выбрать Ролло. Фактически это означало перенос заключительной части торга в лавку Винни. Стороны ударили по рукам и Винни отправился восвояси. Ролло в свою очередь пристал с вопросами к Урогу. Тот его заверил, что он и так выиграл спор найдя то, что понравится оркам. Но, если Ролло проставиться и подарит ему что-нибудь из той же партии, то он сходит вместе с ним в лавку и поможет с товарами. Относительно цены он считал, что Ролло немного продешевил, а при реализации в розницу можно было попробовать и в четыре раза цену поднять. Но тогда нужно будет самому в лавке как бы не терцию отстоять. Да и то без гарантии. В свою очередь такая реализация грозила спустить дополнительные деньги на сборы, а товара чтобы все это гарантированно окупить было маловато. Ролло в ответ продемонстрировал один из оставшихся "подарочных" кинжалов и пообещал отдать его на следующий день в случае успеха сделки.

Следующий день показал, что утро добрым не бывает. Пока руководство занималось коммерцией, экипажи судов времени не теряли и приняли участие в местных соревнованиях по игре в мяч на каком-то лугу за палисадом. Веселье "удалось". Несмотря на присутствие местных болельщиков выиграли гребцы одной из галер Руда Островитянина. Вот только нанимателя и остальных судовладельцев этот факт совсем не радовал. Итогом забав было множество переломов и даже несколько ножевых ранений в возникшей после игры драке, побои и сотрясения, а также два трупа. Одним из погибших был игрок занесший в ворота победный мяч, а вторым местный разнорабочий. Разнорабочему нечаянно свернули шею еще в одном из первых матчей, после чего отнесли в сторонку, чтобы труп не мешал продолжению веселья. Герой игры не смог вкусить плодов победы и потерял сознание при попытке выпить из победного кубка. Когда именно он умер было не ясно, но вечером на корабль его принесли уже мертвым. Его друзья и коллеги подозревали колдовство или отравление и рвались отомстить. Чтобы предотвратить потенциальное побоище пришлось спешно проводить вскрытие. В результате среди причин смерти стал возможен даже выбор. Была обнаружена трещина в черепе и кровотечение в брюшине. С результатами вскрытия были ознакомлены старшие гребцы и матросы, вынесшие вердикт, что парня жаль, но он сам при игре убился. Оставшееся время от первой половины дня ушло на помощь оплаченным пострадавшим. За некоторых заплатили судовладельцы, а за большинство старшие над гребцами или матросами кораблей. Нескольким не повезло и их выгнали с работы в том состоянии, в котором они притащились с игр, а еще нескольким беднягам ставшим калеками было выплачено выходное пособие и предложено обустраиваться на новом месте. Перед судовладельцами возникла задача по найму трех десятков гребцов взамен выбывших и заболевших. Ролло пытались торопить, на что он неизменно отвечал, что раны обработаны, а насчет скорейшего выздоровления он будет усердно молиться. На этом посетители обычно сразу же отставали от жреца. Правда некоторые все же бурчали, что в походе нет жреца Эйбрен и если врач он похоже хороший, то именно как жрец не очень подходящий, хотя кто этих сатаровцев с их заумью разберет. Также судовладельцы пришли к выводу, что крайне желательно было занять оставшихся чем-либо продуктивным, чтобы подобное больше не повторилось.

В гости к Винни отправились уже во второй половине дня вместе с Урогом. На въезде пришлось раскошелиться на право торговли без места и проход телеги. Стражники долго пересчитывали оружие и чесали в затылках, но полсотни талеров в качестве сбора отдать все же пришлось. Ролло начинал нервничать, т.к. от налички у него почти ничего не оставалось. Винни относился к какой-то местной категории купцов, которым взамен на ежегодный сбор разрешалось торговать не только на рынках, а держать свои лавки, притом перечень допустимых к реализации товаров не включал только ювелирные изделия. Видимо цех ювелиров крепко держал свою монополию. Лавкой оказалось не маленькое трехэтажное здание в среднем городе расположенное на полпути между обеими торговыми площадями. Улица незамысловато называлась Третьей Купеческой, но до номеров домов здесь не додумались и кованая кракозябра висящая на фасаде с успехом его заменяла. Возница тут же пояснил, что это эльфийский витязь на коне, с копьем и крыльями за спиной. Приходится он владельцу двора вроде как дедом, а то, что непонятно выглядит, так когда с этого угла выезжаешь оно всегда так. Если по улице в разрешенном направлении ехать, то его хорошо видно, но они, чтобы круг не делать по переулку срезали. Телега у него не самая большая и потому по межквартальным переулкам вполне себе проходит, а вот колеса наоборот большие, а потому всякие дренажные канавы преодолеваются на ура. Сами "эльфы" живут общиной в нескольких кварталах отсюда, но самые богатые из них живут там, где торговать удобнее. Самому владельцу дома лет уже как бы не семьдесят, но он все равно шустрый и выглядит лет на тридцать, да еще по слухам жену-эльфийку себе откуда-то добыл. Нелюдь одним словом. После окончания проникновенной речи телега въехала в небольшой двор, где находился сам хозяин в компании тех же орков. Прилавки в углу двора были заняты какими-то шкурами. Привезенный товар был быстро осмотрен, после чего и начался отбор товаров предлагаемых на обмен. Здесь уже оторвался Петро. Пока Ролло пересчитывал и осматривал монеты, а также отвечал на возникшие вопросы, Петро совместно с помощником Винни осматривал меха. В итоге потенциально недополученные при продаже клинков деньги удалось частично отыграть благодаря уценке местных товаров.

Меха удалось набрать неожиданно много. Правда Ролло хорошо помнил про свои ограничения и поэтому вместо прочных и ликвидных волчьих, медвежьих и оленьих шкур приходилось закупаться всякой дорогой мелочью. Также приобретениями стали два сквиговых черепа самого что ни на есть зверского вида и поделочная кость. Их планировалось уложить на дно сундука. За сохранность мехов должен был отвечать Петро. В результате торг закончился уже в лавке расположенной на первом этаже дома. Раздел товаров тоже был неожиданным. Пять комплектов и некоторые образцы прочего оружия Винни оставил себе, явно намереваясь что-то из этого реализовать из своей лавки. Орки в свою очередь стали ждать еще одну телегу призванную отвезти все закупленное в казармы. Пока было не очень понятно за сколько удастся реализовать меха, но сделка определенно удалась. Деньги были сложены в сумку и приятно оттягивали плечо, дело оставалось только за выпивкой. Урог оказался тем еще жуком и решил извлечь из мероприятия максимум для себя полезного. В результате орки и Винни что называется сели на хвост, а в дальнейшем к веселью должно было присоединиться еще и прочее корабельное начальство вместе с Кусто. Правда Ролло отказался отмечать все это чрезмерно дорогих заведениях и все присутствующие согласились пойти в кабак средней руки, в котором по словам Винни неплохо готовили.

Заведение расположенное в соседнем квартале (занимавшее значительную его часть) и в самом деле было неплохим. Публика внутри была в целом приличная, представленная заезжими купцами, приказчиками и местными лавочниками. Из общей залы открывались проходы в отдельные комнаты, одну из которых компания и заняла. Судя по шуму у соседей также отмечали удачные сделки. В центральной зале веселилась публика попроще, впрочем и им скучать не давали бродячие артисты в лице музыканта-сказителя и скомороха. Правда большинство сказаний звучали на местном диалекте и Ролло понимал едва ли треть, но тем не менее звучало все это достаточно неплохо. Посидели хорошо, но счет немногим не дотягивающий до четырех талеров навевал невеселые мысли. Как оказалось орки вполне себе уважали хорошее вино, правда в еде изысками не занимались и белое мясо, а также каплунов себе не требовали, вполне довольствуясь чем попроще, но зато беря количеством. Остальные гости также не отставали, но в еде были более умеренны. Заодно удалось узнать последние сплетни, слухи и даже некоторые ожидания от реализации местной продукции. Ролло, как владелец налички услышал несколько весьма заманчивых предложений. На первый взгляд вложение денег в коневник(1) и сироп из его корней или в полудрагоценные камни выглядело заманчивой перспективой. Янтарь был популярен в империи и часть поставок шла как раз из этих мест. Также где-то неподалеку в холмах было месторождение горного хрусталя, а где-то еще добывали топазы. Драгоценные камни также добывались, но с ними связываться не хотелось. Не тот у Ролло был масштаб, а гильдии ювелиров в крупных городах внимательно отслеживали конкурентов и изощрялись в расстановке различных препонов. Везти камни чтобы сдать их потом перекупщикам тех же гильдий не хотелось абсолютно. Наконец выгоднее было везти драгоценности с южного материка. Местные месторождения выдавали продукцию с худшим качеством и не могли похвастаться аналогичными объемами выработки. Наконец все решили, что пора бы уже и расходиться. Так получилось, что Ролло расплатившийся за всю компанию вышел на воздух первым и ненадолго оказался на улице один. Петро, последовавший за нанимателем, остался на крыльце, намереваясь позвать Ролло когда выйдут остальные, а возможно ему было попросту лень куда-то идти. Ролло отошел чуть в сторону от входа и привалился к столбу, с наслаждением вдыхая свежий воздух и чувствуя, что все съеденное и выпитое наконец располагается по своим местам.

Идиллия была нарушена самым варварским способом. Заведение относилось к престижным и выходило на одну из торговых улиц, а на входе даже осуществлялся своеобразный фейс-контроль. В результате около входа неизменно находились различные попрошайки, пьяные, зеваки, люди не допущенные внутрь или наоборот выгнанные вон и возчики. Несколько молодых дворян из данной компании решило, что видят перед собой идеальный объект чтобы закончить дневные похождения с удовольствием и прибылью. В результате Ролло рисковал стать жертвой уличной "дуэли". Метод вызова также был "идеальным". Жертва прилюдно оскорблялась и пугалась громким криком, после чего на рефлекторно схватившегося за рукоять человека нападало сразу несколько человек. Отбиться при подобном нападении было почти нереально, а в случае поимки "дуэлянты" уповали на местный дворянский суд и заступничество родственников. С учетом иногороднего или даже иностранного происхождения жертвы этого как правило хватало. Относительно массового нападения отговаривались тем, что покойный оскорблял их рода, город и религию. Дескать терпеть такое было невозможно и поэтому они в беспамятстве атаковали все разом. А трофеи и прочее имущество было потом пропито чтобы "стресс снять". После недолгого разбирательства погибший объявлялся местным судом жертвой уличной дуэли, а оставшиеся трофеи - законной добычей победителей. В случае наличия у погибшего заступников и попытки решить все через императорский суд следствие обычно было неторопливо и длилось зачастую несколько лет, до окончания которого подобные любители наживы как правило не доживали. В результате в "народной памяти" они погибали как герои так и не осужденные за свои художества. Правда в центральных городах империи и в торговых городах юга с такой практикой старались бороться более оперативно, но когда и кого это останавливало.

Для начала подошедший к Ролло парень объяснил ему, что тот настоящий южный ублюдок готовый ради пригоршни монет якшаться с местными изменниками, полулюдьми и всякой нелюдью. Проблемой была только в слишком низком уровне опьянения жертвы. Сообразив, что далее его скорее всего ожидает драка с несколькими противниками, Ролло рванул в сторону еще до того, как противник закончил обличительную речь и успел скрыться за балюстрадой. Но проделал он это недостаточно быстро и получил легкое ранение в ногу. Несмотря на первый успех далее схватка пошла не по сценарию разработанному нападавшими. Самый шустрый из нападавших последовал за жертвой, а Ролло видя, что к крыльцу и обратно в кабак не пробиться пытался оборонять "стену" укрепления и как-то противостоять одинокому шустряку, что не позволило нападавшим использовать численное преимущество и несколько оттягивало финал. Петро убежал в кабак звать на помощь, а окрестные зеваки восторженно вопили наблюдая за бесплатным представлением. Нападающие также были в подпитии, а кроме того были вооружены абордажными клинками, не дотягивающими по длине до шпаги с которой щеголял Ролло. Все это немного оттягивало неизбежный финал и позволяло хоть как-то противостоять оказавшемуся перед ним противнику. Но распалившийся нападающий понимал, что время играет против них и пытался еще сильнее нарастить темп. Неизвестный шустряк и Ролло уже успели получить легкие ранения, а кто-то из нападавших додумался кидаться какой-то дрянью. Оставшиеся не у дел криками подбадривали своего бойца и пытались если не достать Ролло клинками, то хотя бы отвлечь. Конец шоу положила подоспевшая подмога. Орки вместе с охраной кабака и подоспевшими позднее стражниками успели поймать двоих, а еще несколько нападавших успели скрыться. Джади в свою очередь выдал из рожка какой-то заковыристый сигнал. Ролло обессилев сел там же привалившись к стене, а Петро копошился в его сумке готовя материал для перевязки. Впрочем он не забыл проверить что кошель с золотыми никуда не делся и уже шепнул об этом Ролло. Подбежавшие стражники в свою очередь опознали орков и пошептавшись с Джади выдали еще раз похожий сигнал.

-------------------------------------------------------------

(1) Коневник - растение напоминающее иван-чай. В дело идут листья и корни. Ограниченно используется в народной медицине. Листья завариваются, а полученный отвар считается хорошим и недорогим питьем. Корни в свою очередь либо перерабатываются в аналог сахара, либо добавляются в питье или хлеб. Произрастает в северной части местного аналога средней полосы. Традиционный экспортный продукт некоторых северных княжеств. В данном случае поставляется с севера лесостепной зоны расположенной выше по течению реки.

### Глава 22. Асквал. Отправление.

Со всей этой суетой вернуться на корабли тем же вечером не получилось и заночевать пришлось на втором этаже трактира. Ролло с некоторым удовлетворением отметил, что действительно серьезных ран у него нет, а то, что было являлось скорее глубокими порезами. Крови натекло много, а одежда нуждалась как минимум в ремонте. Самолечение также заняло время. Наконец с помощью Петро раны были прочищены и зашиты. Основную работу пришлось выполнять Петро нервничающему при оказании помощи бывшему учителю и нанимателю. Сам Ролло пока не был способен на настолько точную работу. Впечатления от перенесенного были еще слишком свежи и руки банально тряслись. Значение странных сигналов подаваемых стражниками также удалось выяснить. По данному сигналу закрывались ворота ведущие из данного района города(1). Его могли подавать стражники не ниже десятника и обычно он означал, что случилось что-то исключительное. Ночь Ролло банально проспал, а утром заказал себе завтрак и стал размышлять: отправиться долечиваться в порт сейчас или еще пару дней проваляться в комнате. В результате после визита Кусто пожелавшего проведать раненого, Ролло вернулся в снятую неподалеку от корабля комнату. Раны были осмотрены совместно с Баако, одежда отправлена в ремонт, а золото Петро спрятал на корабле в сундуке и теперь занимался его охраной. До предполагаемой даты отбытия оставалась еще как минимум половина терции.

На следующий день к Ролло стали заглядывать посетители. Винни зашел сразу с городским дознавателем, профессионально расспросившем и зафиксировавшем все детали приключения. Урог поинтересовался здоровьем и поздравил с выживанием, а узнав, что деньги удалось сохранить и Ролло не держит зла за выбор им именно этого заведения, пообещал помочь пристроить капитал наилучшим образом, а также посоветовал на всякий случай местного "крючкотвора" в качестве поверенного. Т.к. раны полученные в стычке были очевидны, к такому шагу все отнесутся с пониманием. Также по его словам местные нравы несколько отличались от имперских и найм такого специалиста мог уберечь от непредвиденных проблем. Относительно денег было сказано, что нормальная наличка, а тем более представленная в виде золотых монет сильно повышала сговорчивость местных купцов испытывавших в разгар сезона даже некоторый дефицит монеты. Зашедшие через некоторое время орки просто поздравили с выживанием, сообщили о поимке еще одного злодея, после чего выпили и закусили, а потом подарили изукрашенный и явно трофейный баклер. Уже под вечер прибежал гонец извещавший, что послезавтра состоится суд, на котором необходимо быть Ролло вместе с Петро. Городские власти не собирались задерживать отбытие купцов и потому пытались уложить разбирательство в рекордные сроки.

Суд состоялся в назначенный день. Выяснилось, что из пяти задир (точнее четырех дворян и одного слуги) было поймано трое. Третьим оказался незадачливый заводила. Куда делась еще парочка из господина и слуги было не понятно. Корабли на которых они прибыли все еще находились в гавани, а портовая стража уверяла, что разыскиваемые на борт не поднимались. Поскольку дело было простым и основная часть участников была поймана, судья решил приступить к разбирательствам немедля. Решение по еще не пойманным участникам потасовки решили вынести заочно. В суде в качестве свидетелей присутствовали капитаны двух судов на которых прибыли подсудимые, а в качестве зрителей несколько человек из корабельных команд и зеваки из числа местных жителей. Также выяснилось, что обвиняемым наняли защитника и городу пришлось привлекать к разбирательствам обвинителя. Суд происходил в одном из двориков на территории ратуши. Наконец все собрались и судья приняв клятвы и изучив бумаги убедился, что потерпевший и пришедшие свидетели именно те, за кого себя выдают, дождался прибытия закованных в кандалы обвиняемых и начал заседание.

Первым попросил слово защитник. Он попытался перевести суд из дела общей юрисдикции в разбирательство в дворянском собрании. Напирая на то, что в данном случае имело место столкновение между дворянами и простолюдином. В ответ на это Кусто объяснил, что насколько ему известно Ролло нотус(2) натуралис(3) и в настоящий момент является признанным в завещании сыном старшего сына главы рода и в соответствии с императорским указом о вольностях присоединенных полисов юга является дворянином со званием аналогичным рыцарскому. Выслушав все это судья уточнил числятся ли семьи присутствующих в официальном имперском реестре дворянских родов. Как выяснилось, за исключением Кусто похвастаться таким не мог никто из присутствующих. В результате его показания были приняты и за Ролло было признано дворянство. За подсудимыми дворянство признано не было. Также дворянином был признан бежавший, поскольку относился он к достаточно знатному роду удостоенному попаданию в реестр и являлся законным пятым сыном какого-то барона. После прекращения возмущенных воплей зрителей и подсудимых судья продолжил заседание. Далее последовал вопрос, не считает ли Ролло принижением своей чести рассмотрения дела текущим составом и не настаивает ли он на переносе разбирательства в дворянский суд. Узнав, что в этом случае прождать придется как-бы не терцию и уточнив статус судьи (тот оказался баронетом), Ролло пошептавшись с поверенным, заявил, что не считает ниже своего достоинства рассмотрение дела данным судьей(4). После чего обрадованный судья приступил к дальнейшему рассмотрению дела. Друзья подсудимых и капитаны судов не скрывали своего возмущения таким маневром оппонента и даже пытались высказать все это Ролло, но после ряда предупреждений стали держаться в рамках приличий.

Присутствующий на заседании в качестве свидетеля Урог тихонько посмеивался и тихонько похлопывал Ролло по плечу. От орков были Бавди и Джади, а "завхоз" племени куда-то сорвался по делам днем ранее. Бавди похоже понимал интригу и что-то шепотом объяснял приятелю. Судя по задумчивому и одновременно удивленному выражению лица последнего, тот для себя узнавал много нового. Винни сидел немного в стороне и посмеивался косясь на подсудимых. Для начала заслушали пострадавшего и обвинителя. Ролло, намотавший на себя побольше бинтов и опирающийся на Петро выглядел почти как образцовый раненый воин с полотен и как мог описал все произошедшее, стараясь не сильно отступать от рассказа записанного дознавателем. Единственным возражением были слова защитника о том, что подобное бегство не подобает дворянину. На что последовал ответ нанятого помощника, что нападавшие не представились по всей форме как следует имперским дворянам, а пострадавший зная, что дуэли на территории города строжайше запрещены счел их обычными грабителями. Подобная аргументация была встречена парой возмущенных реплик от свидетелей и на этом все прекратилось. Заодно выяснилось, что потерпевший также является жрецом и лекарем. Затем пришел черед обвинителя. Далее выяснилось, что заводила не выдержал пыток и рассказал много интересного как о себе, так и о товарищах. После чего заслушали еще двух свидетелей, которые как могли пересказали услышанные оскорбления. Возмущавшемуся выпытыванием признаний защитнику был зачитан перечень примененных к обвиняемым "аргументов". Данный список не особо отличался от принятого в империи и вопрос об избыточности пыток был снят. Далее настала очередь защитника. Речь была великолепна и заняла почти час. Основными положениями были промывка мозгов молодым людям в империи Рейнар, чрезмерное следование имперским законам и положениям и наконец, если данные молодые люди являвшиеся защитниками весла(5) на судах не хотели убивать данного представителя жреческого сословия, а лишь хотели арестовать его и доставить в городскую управу для разбирательств, как несомненно привыкли делать на родине. Дескать если бы хотели убить, убили бы, а так пытались захватить преступника живьем, притом не покалечив. Да и вообще для данных малограмотных выходцев из имперской глубинки это едва ли первое попадание за границу. Относительно показаний обвиняемого было предложено еще раз проверить, не наговорил ли он на себя в беспамятстве сломленный страшными пытками в тюремных застенках.

Далее судья спросил есть ли возражения у защиты. Возражения были и Кусто рассказал, что Ролло уже участвовал в военной кампании на стороне родного полиса и даже отличился, сумев продержаться против десятка горцев до прихода подмоги при этом не дав убить раненого ученика. Притом при начале боя присутствовал Петро успевший вызвать подмогу. Также он умерен в еде и питье, без устали наставляет на путь истинный команду корабля, а еще кроме поиска знаний и молитв тренируется вместе с абордажной командой, за что уважаем всей командой корабля. Судья согласился, что это несомненно занимательный рассказ, но мало относящийся к рассматриваемому делу. Но исходя из рассказанного, он не склонен считать нападение попыткой задержания или и вовсе шуткой, как предлагает защитник. Относительно совершенной сделки выступил Винни, заявивший, что оружие он купил для нужд города, а орки были привлечены для его оценки, поскольку как всем известно, служат в городской страже и даже являются ее основной ударной силой. Куда дальше город денет оружие это уже их внутреннее дело и нечего всяким пришлым это обсуждать. Одного из обвиняемых в свою очередь неоднократно видели около лавки, а также он заходил в нее во время переговоров. С учетом того, что у Ролло была с собой крупная сумма золотом, тот вполне мог опасаться ограбления. Далее выступили капитаны кораблей охарактеризовавшие подсудимых как доблестных воинов, великолепных дворян и исключительно набожных людей всецело преданных родному государству. Один из них и вовсе выразил готовность в случае необходимости уплатить штраф за своего подчиненного, а также виру пострадавшему.

Далее слово было предоставлено обвиняемым. Защитник напрягся и не зря. Прежде чем он сумел прервать парней, они успели наговорить немало. Начиная от того, что имперских дворян не имеют судить где-либо кроме империи, они не признают решение данного суда и также требуют не учитывать показаний недочеловека, нелюди и тех, кто с ними связан. Напоследок один и вовсе объявил южные полисы царством бунтовщиков, еретиков и контрабандистов не выжженных дотла только благодаря непонятной милости императора. Выслушав все это помрачневший судья постановил, что все произошедшее он считает нападением с целью убийства и ограбления на без сомнения достойного человека и гостя города группы наемников и дворянина. С учетом частично подтвердившихся полученных показаний он считает доказанным, что подсудимые и ранее занимались разбоем и убийствами, а потому приговаривает:

- Капитанов судов к штрафу в сто имперских талеров в пользу города, из которых пять будут выплачены Ролло в качестве компенсации.

- Также капитанам кораблей предлагалось добровольно выдать суду еще нескольких человек замешанных в грабежах и убийстве(6). На размышление полагалось два дня.

- Присутствующие обвиняемые приговариваются к смерти через повешение с отсрочкой до окончания суда над не выданными в настоящий момент сообщниками.

- Бежавший дворянин объявляется в розыск на землях города по обвинению в грабежах и убийстве, а в случае поимки заочно приговаривается к обезглавливанию.

- Его слуга признается соучастником преступления, но поскольку он всего лишь выполнял приказы благородного господина и лично не совершал убийств, то его участие было оценено в пять лет каторги.

На этом заседание суда было объявлено законченным. Ролло на всякий случай не отходил от своей компании и вместе с Петро и Кусто под охраной пары бойцов добрался до корабля с максимально возможной скоростью. Как выяснилось впоследствии, местные зеваки не молчали и анекдот про пятерых имперских бойцов не смогших ограбить одного жреца Сатара и сданных им страже обошел городские рынки. Также по слухам какие-то люди с тех кораблей жаждали подловить кого-нибудь из этих зазнаек южан и показать им, что такое настоящие имперские бойцы, но такого шанса им не предоставили судовладельцы. На кораблях стоящих в соседней бухте развили кипучую деятельность и уже на следующий день десяток крупных галер отправился восвояси. Как объяснили Ролло, такое решение позволяло убраться сохранив видимость приличий. Задерживать, а тем более штурмовать торговые корабли никто не собирался. Более того, многие на корабле считали, что беглеца как действительно относительно высокородного банально пропустили втихаря на корабль не желая лишний раз скандалить. В связи с уходом кораблей показания осужденных стали никому не нужны и вечером того же дня их повесили на одной из городских площадей. Впрочем Ролло и Петро все равно рекомендовали остеречься от выхода в город. Далее ему пришлось произнести благодарственную молитву за избавление от врагов и заказать легкое угощение для всей команды корабля.

Ролло поправлялся, а также вместе с Баако присматривал за появляющимися пострадавшими. В них недостатка не было. Игр в мяч или кулачных боев никто устраивать больше не рвался, но и более мирные забавы моряков-весельчаков подкидывали пациентов. Также на кораблях затеяли небольшой ремонт и теперь стали попадаться пациенты еще и с ожогами от смолы. С учетом всего происшедшего вкладывать деньги пришлось через Урога. По прикидкам Петро тот их не обманул и действительно вложил деньги в сироп и янтарь. Последний удалось даже заполучить в руки и теперь он хранился в сундуке вместе с мехом и костями. В списке прочих трат также числились четыре талера. Три талера ушли в качестве платы рубщику, а еще один ученику механика за подготовку клинков. Незаметно подошло время отправления обратно. Моряки даже немного радовались отправлению, Кусто ходил довольный, т.к. со дня на день должны были миновать шестьдесят дней и за найм корабля начнут поступать деньги, а Ролло с одной стороны радовался, что его состояние позволяет ему отправляться в путь, а с другой стороны был недоволен тем, что до местных книжных и алхимических лавок добраться так и не удалось. Ранним утром корабли отправились в плавание и уже на следующий день без приключений вышли в открытое море.

-------------------------------------------------------------

(1) В достаточно больших городах существовала практика разделения районов противопожарными стенами. Обычно в них также имелись ворота, около которых могли дежурить стражники. Вдоль стен обычно прокладывались дороги, а строительство вплотную к ним запрещалось. Таким образом для беглеца все это становилось достаточно серьезной преградой.

(2) Имеется ввиду "степень не родства" бастарда. Исторически в ряде стран Западной Европы временами использовали подобную классификацию:

- Натуралис - ребенок от постоянной сожительницы, зачастую этим термином также обозначали добрачного ребенка от жены.

- Спуриус - рождённый любовницей.

- Номус - результат случайной связи, "разового" прелюбодеяния.

- Мамзер - ребенок от проститутки.

(3) Нотус - благородным был отец, спуриус - благородной была мать.

(4) Своего рода "прогиб" и признание судьи просто наиблагороднейшим дворянином. Для Ролло особых негативных последствий такое решение в настоящий момент не несет (не то у него положение), а вот судья подобным заседанием может впоследствии гордиться. Также в случае вынесения решения ущемляющего согласившегося на такое рассмотрение дела пострадавшего судью "не поймут".

(5) Специально нанимаемые на торговых судах бойцы (обычно 2 - 3 человека) призванные защищать кормчего и капитана в бою или при бунте.

(6) Имперцы также прибыли на нескольких кораблях, правда их конвой не дотягивал по численности до южан.

### Глава 23. Природа и погода.

Было бы болото, а нечисть сама заведется.

Плавание пока протекало нормально. Помучавшись несколько дней со встречным ветром корабли достигли первого из островов и остановились для отдыха. Следующие два дня на кораблях занимались осмотром корпусов и текущим ремонтом. К счастью ничего страшного не нашли и было решено отправляться дальше. Следующая терция прошла без приключений. Погода радовала отличной видимостью и слабым попутным ветром. Для парусников такая погода подходила идеально, а вот на галерах иногда брались за весла. Плавание до следующего острова занимало 1-2 дня, а затем следовала недолгая стоянка или даже просто ночевка. Несколько раз вдали мелькали паруса других кораблей, но кто это такие никто любопытствовать не рвался.

Осложнения начались во время одной из стоянок. Перед утренним выходом несколько кормчих заявили, что как-бы не было шторма. Как назло островок который решили использовать для ночевки не позволял нормально переждать разгул стихии. Более крупный остров с нормальными бухтами находился менее чем в дне пути и по расчетам к середине дня корабли должны были его достигнуть. Решено было идти к нему. Излишне говорить, что сборы и выход в море были проведены в рекордное время. Далее корабли с максимально возможной скоростью рванули вперед. Через несколько часов ветер начал стихать и начался штиль, а на горизонте показались тучи. На парусниках стали готовиться к борьбе со стихией, а галеры рванули вперед еще быстрее. На баридже в свою очередь задраивали и закрепляли все, что могли, а гребцы налегали на весла. Через некоторое время их попросили поберечь силы. Проблема была даже не в том, что в результате загруженная под завязку громадина идя на веслах не могла развить высокую скорость, а в том, что вытащить на берег корабль не могли и довольствоваться теми же бухточками, что и галеры на ней не получалось. А раз так, то безопаснее было перетерпеть шторм в море, чем находиться в таких условиях возле острова. В результате парусники наоборот пытались вывернуть в сторону открытого моря. До негостеприимного берега было порядка сотни миль, а до ближайшего острова в районе десятка.

Шторм приближался со стороны моря. Начались порывы ветра и стали долетать первые капли воды. Еще раз посмотрев на приготовления команды, Ролло спустился вниз и вместе с помощниками и писарем засел в каюте. Бочонок с вином разведенным водой и пара пустых ведер у них были, а больше от них ничего не зависело. Следующие два дня для пассажиров заточенных в небольшой каюте показались кошмаром. Наконец качка более-менее прекратилась и пассажиры осмелились вылезти наверх. Работа нашлась почти сразу. Требовалось отслужить отходную по моряку упавшему за борт и заняться пострадавшим получившими переломы. Кормчий с капитаном обсуждали поведение корабля и понесенные потери, а также решали что им всем делать дальше. Несмотря на то, что ветер стих, волнение продолжалось, а что хуже всего небо было скрыто тучами и нормально сориентироваться не получалось. Других кораблей поблизости также не было видно, а с неба моросил довольно противный дождь, что абсолютно не улучшало настроения. Очередная смена измученных матросов отправлялась отдыхать, а из трюмов поднимались желающие подышать свежим воздухом. В любом случае все решили дождаться утра и все не занятые подышав свежим воздухом отправились обратно.

Утро обрадовало еще большим уменьшением волнения и густым туманом. Где именно находится корабль было уже абсолютно не понятно. Кормчий на всякий случай отправил на нос моряка с лотом. Известие о том, что глубина всего двадцать локтей перепугало всех. Что хуже всего, никто точно не понимал с какой стороны берег. Заставив всех замолчать несколько человек стали пытаться услышать шум волн, а ещё парочка попыталась пострелять в стороны горящими стрелами, а также изучить забортную воду. Вода оказалась слабосоленой и мутной, а в воде даже удалось углядеть какие-то ветки и обрывки водорослей. После недолгой дискуссии было решено, что на якорь из-за предполагаемого отлива становиться не нужно, а берег находится скорее всего слева. С учетом того, что корабль понемногу сносило вперед, решено было дать небольшой ход на веслах и поворачивать вправо. Трудно сказать, было ли именно это решение ошибкой, но через некоторое время моряк с лотом закричал, что глубина уменьшается. Остановить корабль не успели, снизу послышался скрежет и корабль оказался на мели. Обследование показало, что пока мореплавателям везло. Днище оказалось не поврежденным, а препятствием - нанос из песка и ила. Наблюдение за брошенными в воду прутиками показало, что сносит их по отношению к кораблю вперед и вправо, а вода продолжает понемногу убывать. С учетом того, что туман так и не рассеялся, было решено не суетиться и ждать улучшения видимости. Через некоторое время на корабль пожаловали первые гости с берега - москиты, что окончательно подтвердило худшие предположения.

Днем туман немного разошелся и видимость возросла почти до полумили. Сушу кое-как рассмотреть удалось. Судя по увиденному корабль находился в трех перестрелах от береговых зарослей слева, а на мель сел почти посередине лагуны, немного не доплыв до песчаной косы. С направлением на берег все было определено верно, мореплаватели не учли только сложности береговой линии, умудрившись случайно заплыть в лагуну. Как корабль сумел попасть в такое место не погибнув ранее в шторм было абсолютно не понятно. Тем не менее радоваться пока было рано, а из данной ловушки необходимо было еще и выбраться. С учетом плохой видимости шлюпки решили пока никуда не отправлять и команда с гребцами и частью пассажиров стала готовить корабль к буксировке. Работы хватало всем. На баке собирали поднятую из трюма большую лодку, где-то еще проверяли канаты и якоря, а также на всякий случай готовили плоты. Надо ли разгружать корабль, а если надо, то куда пока было непонятно. Ролло оказался временно не занятым, а потому узнав, что новых пострадавших не появилось, устроился на корме и стал вносить в дневник записи о произошедшем. Петро и Баако в свою очередь были заняты наведением порядка в каютах, а кок раскочегаривал очаг, обещая накормить всех нормальной едой. Рядом еще несколько человек не занятых работами развлекались разглядыванием и обсуждением окрестностей, а также рыбной ловлей.

К вечеру туман так и не рассеялся, а даже наоборот сгустился. Прилив и попытки стянуть корабль при помощи гребцов и шлюпок ничего не дали, а кормчий постановил, что в ил затягивает и как-бы разгружать корабль не пришлось. В результате решили переночевать на корабле и на следующий день попробовать с новыми силами. Окрестности после шторма явно оживали. Всяких гадов вокруг стало виднеться все больше, а кто-то даже устроил переполох заявив, что видел просто огромнейшую гадину. Ближе к вечеру у видоков длина гада выросла до четырех десятков локтей, а толщина до двух обхватов. Сама гадина была опознана как легендарный болотный кровопийца-убийца почему-то называемый бабушка Нгате. Тварь убивала свою жертву присасываясь к ней благодаря крупному хоботку, выстреливая которым могла пробить даже толстую одежду. Правда другие уверяли, что эта жуть атакует с деревьев и заглатывает человека целиком, начиная с головы (1). Далее все кто мог наперегонки вспоминали самые жуткие легенды об этих краях, а с наступлением темноты все отправились спать вниз. Продолжать знакомство с москитами, мухами и комарами еще и ночью никто не хотел и духота с теснотой уже казались меньшим злом. Ближе к вечеру на берегу какие-то твари затеяли очень громкую перекличку и ночные посты было решено усилить дополнительно. Ролло дополнительно пришлось провести небольшое окуривание помещений, исполнить малый обряд для защиты от демонов, а также осмотреть несколько человек, уверенных, что их кто-то покусал пока они были в лодках. В одном случае ранка действительно была обнаружена. На всякий случай она была прочищена, после небольшого кровопускания намазана одной из самых жгучих мазей и забинтована. Больному была прописана кружка горючего вина и на этом инцидент был исчерпан. Также выяснилось, что по мнению командования не все легенды про эти места выдумка. Во всяком случае абордажники подготовили доспехи с оружием и факелами, да и вообще явно были настроены в случае необходимости устроить ночной бой с любой дичью, что на корабль заберется. Также лейтенант пытался выведать у Ролло как у жреца Сатара, что вообще известно об этих местах, а узнав, что почти ничего конкретного, за исключением того, что многие твари ядовиты и есть рыбы вызывающие судороги. Также Ролло заверил, что про такие ужасы как в рассказах точно ничего не попадалось, за исключением упоминаний гигантских змей до десяти ростов длиной и почти таких же крокодилов. Под конец беседы лейтенант попросил приготовить противоядий какие есть и отправился спать, пообещав приказать все непонятное сначала тыкать копьем подлиннее.

Несмотря на все опасения ночь прошла без приключений. Дозорные слышали несколько раз подозрительные всплески, но поводов для объявления тревоги не нашлось. Утро порадовало улучшением погоды и рассеиванием тумана. Было решено освобождать корабль как можно быстрее пока ветром не принесло еще какую гадость. Пережидать шторм сидя на мели желающих не было. Пресной воды пока хватало, а вот насчет корпуса корабля многие переживали. Несмотря на "революционную" технологию обивки днища свинцовыми пластинами, опасность заражения древесины каким-нибудь червем или грибком сохранялась. В результате сборку большой лодки обещали закончить к середине дня, а пока две лодки были отправлены для промера глубин. На самой большой лодке решили осмотреть косу и несколько островков на предмет пригодности к выгрузке части груза для облегчения корабля. Данное направление выглядело намного привлекательнее заросших окрестностей, правда какие-то кусты забитые мусором также виднелись. Планировалось, что отправленные на лодке гребцы осмотрят сушу и расчистят подходящую площадку. По случаю жары часть рабочих решила не утруждать себя хождением в сапогах, а потому благополучно достигнув острова некоторые пошли осматривать его едва ли не голышом. Притом несколько человек, видимо от избытка сил, втихаря отправились по мелководью к растущим у берега реки кустам. Как сказали потом участники похода, они намеревались попробовать забить копьем какую-нибудь рыбину или добыть еще какую диковину на память. Еще кто-то надеялся наткнуться на жемчужные раковины. Так или иначе группа балбесов вброд отправилась к кустам внимательно разглядывая дно водоема и тыкая короткими копьями во все подозрительное. Неожиданно с их стороны послышался громкий вопль, а затем последовала какая-то возня и все трое вздымая кучи брызг рванули к берегу с лодкой. Другая группа, приступившая было к расчистке кустов и мусора, прервала свое занятие и почти в полном составе побежала смотреть что случилось. Около кустов оставалась пара человек когда произошло нападение нового противника.

Несколько бурых колобков выскочило из-под кучи мусора и атаковало рабочих. Нападение на отвлекшихся рабочих было произведено внезапно и бесшумно, а значит вполне могло увенчаться успехом. К счастью для себя рабочие помнили о змеях и прочих гадах, а потому тяжелые сапоги и толстые штаны никто не снимал. Пока неведомые зверушки вели бой с сапогами и штанами, на них обрушивались удары ног и топоров. Услышав крики за спиной группа рабочих разделилась еще раз. Человек пять наперегонки рванули к лодке, а еще почти десяток побежал на помощь товарищам. Пострадавшие от нападения имели все шансы отделаться легким испугом и уделанной одеждой, но тут до какой-то из оставшихся зверюг дошло, что тактику можно и сменить. В результате одному из рабочих тварь вцепилась в предплечье. После подхода подкрепления не успевшие убраться под мусор твари были добиты и перепуганные рабочие отчалив от острова изо всех сил погребли к кораблю. Пару еще дергающихся образцов насадили на копья и прихватили с собой намереваясь показать доктору. Менее чем через час галдящая толпа поднимала раненых на борт судна.

Ролло уже понял, что произошла какая-то гадость и его услуга наверняка понадобятся. Вместе с Баако он раскладывал инструменты и готовил чистую воду. Пациентов предъявляли вместе с тварями. Если с укушенным на берегу было не все ясно, то со вторым все было проще. Непонятная тварь была опознана как пиявка, рана прочищена, а нога зашита. Пострадавший с перепугу сам ее и пропорол. Всех интересовало, взрослая это тварь или нет. Ролло окончательно распотрошил тварь, но так и не смог ничего толком ответить. В результате недолгого обсуждения все решили, что это детеныш. Наличие хоботка и дырки в ноге лишний раз подтверждали вчерашние легенды. Со вторым пострадавшим все было хуже. Зверя однозначно идентифицировать пока не удавалось. Пока Ролло занимался раненым, зеваки изучали зверька. Так ни к чему и не придя, тушки поместили в пустой бочонок намереваясь отдать потом Ролло для изучения. С прочисткой раны пришлось повозиться, а затем было сделано кровопускание из той же руки и наложена повязка с мазью. Ослабевшего раненого положили в палатке, а Ролло очень сильно опасался заражения. Зубы в пасти твари ему не нравились очень сильно. Сборка большой лодки из-за всего произошедшего затянулась, но к вечеру ее все же собрали. Обе лодки отправленные для промера глубины также вернулись к вечеру с новостью о том, что полностью промерить глубины и наметить коридор не получилось. На этом день был закончен. Расчищать островок и разгружать корабль должны были начать завтра.

Утром работы были продолжены. Отряд отправившийся на остров возглавил сержант, а сами гребцы определенные на работы были снаряжены более основательно. Ролло еще раз осмотрел тушки, не нашел признаков одержимости и постановил, что звери это не колдовские. Название зверя также удалось вспомнить - шнибл(2). Правда натуралиста немного смущало то, что в книгах у шниблов были немного другие лапы, но все остальное совпадало и расхождения были отнесены к ошибкам художника. Тем более, что водиться те самые шниблы должны были примерно в этих местах. Данное объяснение успокоило многих, а т.к. по общему мнению в том мусоре у них было гнездо, которое они защищать и полезли. Решено было сжечь самые большие кучи мусора вместе с вырубленными кустами, а потому у механика была даже выпрошено немного зажигательной жидкости. Больше всех грустил покусанный. Рана на руке продолжала болеть, но доктор обещал в середине дня глянуть что там творится. Трудовой коллектив разместившись в большой лодке отправился совершать трудовые подвиги, а Ролло оставшись на корабле осваивал ремесло таксидермиста. Мысль сделать чучела была признана неудачной и от зверей было решено забрать только шкурки и скелеты. Но для этого тоже надо было поработать и поэтому Ролло с помощниками увлеченно потрошил вчерашнюю добычу.

Экспедиция на остров ожидаемо увенчалась успехом. Огромная куча мусора еще дымила, а обе лодки уже шли к зарослям за строительными материалами. Было решено сделать небольшой помост и выгружать все на него. Кусты с острова нужного количества жердей и палок предоставить не могли и строители планировали заняться вырубкой деревьев, а также заодно разведать окрестности и со стороны суши. Ролло также пытался напроситься, чтобы посмотреть на лес вблизи, но его в приказном порядке оставили на корабле. К вечеру основная часть работ была завершена. Глубины промерены, а коридор для выхода не только определен, но и "размечен". Ориентиры, благодаря которым корабль мог пройти по максимальным глубинам были определены и даже нанесены на наспех сделанный план местности. Оставалось только облегчить корабль. Ино, севшая на мель во время высокой воды, основательно вросла в дно и руководство опасалось, что без разгрузки корабль с места стронуть не удастся. День был закончен без новых потерь. Правда рана на руке заживать отказывалась. Погода также радовала, не сильный, но устойчивый ветер со стороны моря сдувал насекомых обратно в лес, а также давал надежду, что в устье реки, а значит и в лагуну нагонит воды.

Ночь прошла спокойно, а утром работы были продолжены. На острове дополнительно оборудовали места для размещения охраны, а также на причал или сразу на песок перевозилось и выгружалось все тяжелое и не очень ценное. Желающие поспать на берегу и погулять по суше снова оживились и после уговоров и требований на берегу решили поставить несколько палаток. Также на корме удалось смонтировать ворот и теперь вовсю шла установка "якоря". Наращенного каната более-менее хватило до следующей мели, в которую теперь загоняли сваи. В таких хлопотах прошел день. На следующий день планировали еще немного разгрузить корабль, а с приливом попробовать сдвинуть его с места. Погода пока не пыталась меняться и местные кровососы особо не докучали. Также наблюдатели докладывали, что тучи уносит в сторону суши. До гор было прилично, но многие надеялись, что после дождей воды в устье станет еще больше.

На следующий день всех обрадовала весть о том, что вода стала мутнее и работы по перевозке имущества были продолжены. Приливы прибывали и все понимали, что если не сдернуть корабль по большой воде, то застрять здесь можно очень надолго. Также многие боялись, что если нагонит большую воду, то коса и островки могут уйти под воду полностью. Перевозить в спешке имущество обратно на корабль не хотелось никому. Ролло с кормчим пытались на основании записей и опыта независимо определить когда ждать большую воду(6). В результате на основании своего опыта кормчий решил, что до пика еще шесть дней, а по расчетам Ролло получалось десять. Полностью поручиться за свои расчеты ни тот ни другой естественно не могли. Первыми управились забивщики свай. Несколько здоровенных бревен были вбиты в дно и теперь оставалось только закрепить канат. Парни отличились. Около свай попытался обосноваться крупный крокодил. Рептилия была почти сразу забита копьями и теперь освежеванная туша была доставлена на камбуз, а снятая шкура выскрёбывалась на баке. Перевозчики имущества провозились долго и закончили ближе к вечеру, когда вода уже стала убывать. Решено было вытаскивать корабль с приливом на следующий день.

На следующий день даже без особых замеров был заметен подъем воды в реке. С приливом начались работы по высвобождению судна. К концу для все буквально валились с ног, но судно было благополучно снято с мели и отбуксировано на глубину. Ночь прошла спокойно, а вот утро началось с сюрпризов. Дозорный объявил тревогу. В начале косы стояло несколько фигур и размахивало над головой какими-то ветками. В гости пожаловали местные жители и одновременно легенда этих мест - гоблины(3). Поднявшаяся было суматоха прекратилась довольно быстро. Несколько фигурок терпеливо ждали время от времени помахивая своими ветками и ожерельем из какой-то ерунды. После недолгого обсуждения было решено, что местные пришли торговать. Правда командование считало, что местные наблюдают за мучениями команды едва ли не с самого начала. А сейчас, увидев, что корабль может попросту уплыть решили хотя-бы поторговать. Также была рассказана байка про спасшийся экипаж. Корабль сел на мель, но вытащить его моряки не могли. Через некоторое время у них возникли проблемы с пресной водой. Пить воду из местных рек опасно, а набрать ее где-то еще они не могли, т.к. были буквально взяты в осаду местными охотниками. Спасло несчастных только прибытие еще одного корабля. В рассказах выживших упоминались все ужасы местных болот: неведомые твари, охотники-людоеды с отравленными стрелами, жуткие казни пойманных и болезни. Поскольку до берега было относительно недалеко, а расстояние между урезом воды и кустами было велико и просматривалось прекрасно, было решено отправить переговорщиков на двух лодках.

Пока готовились лодки и для них собирались команды, все пытались вспомнить все более-менее достоверное о гоблинах и торговле с ними. Любознательность Ролло могла быть удовлетворена. На случай колдовства, о котором ходило слишком много слухов, было решено отправить с переговорщиками и жреца, а потому пришлось нормально облачиться и увешаться всевозможными защитными амулетами. Путешествие много времени не заняло и вскоре стороны с интересом рассматривали друг друга. Местные не разочаровали и смотрелись даже более экзотично чем иллюстрации в немногих книгах. Перья, серьги, кольца, татуировки, абсолютно вырвиглазная раскраска и почти полное отсутствие одежды присутствовали. Сразу выяснилось, что среди местных имеется полиглот. Правда говорил он с жутким акцентом и был не в ладах с грамматикой, но объясняться было вполне возможно. Догадки подтвердились. Судя по словам они были безмерно рады видеть людей с большой воды и хотели торговать. На обмен имелись шкуры, мясо, перья, какая-то трава и немного жемчуга. Интересовали местных в свою очередь железные изделия, ткани и посуда. Для торга был выбран небольшой островок около косы, а с каждой стороны должны были участвовать не более двадцати человек. Следующий день был обозначен как торговый.

Данное предложение озвученное по возвращении было встречено на корабле со сдержанным энтузиазмом. Перспектива еще немного нажиться, да и вообще развеяться радовала. Омрачали перспективы всевозможные байки и слухи про коварство гоблинов. Было известно, что народец этот не слишком надежный, живет бедно и дикий до невозможности. Свои незначительные физические силы компенсирует использованием колдовства, а также отравленного оружия с какими-то сверх убойными ядами. По слухам яды эти в империи стоят дорого и найти их в продаже почти невозможно, противоядия от них делают только тут же в болотах, а пойманных с ними в империи казнят как самых злостных колдунов самой лютой смертью. Также от этих ядов могли лечить всевозможные чудотворцы, но где их искать, когда они вдруг понадобятся? К вечеру часть груза была перемещена обратно на корабль. По предварительным оценкам для загрузки корабля требовалось еще два дня, а пока охрана выгруженных товаров была на всякий случай усилена. Раненому становилось все хуже, а рана начинала вызывать беспокойство. Следующий осмотр был назначен на вечер следующего дня.

Утро началось со сборов на "ярмарку". Решено было отправляться на большой лодке. Это немного задерживало работы, но местное начальство было непреклонно. Ролло вместе с Петро также попал в отряд торговцев. Одновременно с отправлением от корабля лодки, от берега также отошло несколько челнов. Стороны встретились и с интересом рассматривали друг друга. Часть вчерашних модников была на месте, а еще несколько туземцев были "одеты" более скромно. С десяток мужчин и вовсе стояли чуть в стороне. Судя по внешнему виду это были воины привлеченные в качестве силовой поддержки. Доспехи и оружие выглядели очень необычно, но подходить и любопытствовать что же это такое Ролло побоялся. Было даже не понятно, являлись ли все они членами того же племени. Объясняться с туземцами не удавалось, а пришельцев они явно сторонились. Такие строгости немного удивляли, особенно на фоне рассказов про детскую непосредственность дикарей, но все решили, что местным виднее. После взаимного расшаркивания началась выкладка товара. Проблема была только в том, что мореплаватели к такой торговле специально не готовились. Тем не менее предложить было что всем, включая и Ролло. У него было приличное количество срезней(4) полученных на сдачу, несколько пустых бутылок, топорик, простые ножи, пара тесаков и несколько отрезов ткани, служащей источником перевязочного материала. С другой стороны предлагались шкуры змей, крокодилов, перья самого экзотичного вида, речной жемчуг, плоды, рыба, мясо, непонятная растительная субстанция и всякий хлам. Постепенно процесс обмена пошел. К середине дня почти все ликвидное у аборигенов удалось сменять (на мясо, рыбу и непонятные плоды никто не польстился), а тесаки оказались недостижимой "звездой". Аборигены в свою очередь извинялись за столь бедный выбор, утверждая, что обычно корабли приплывают в другое место и осенью. Поэтому увидев корабль они прихватили что было под рукой и пошли посмотреть, можно ли чем поторговать. Немного пошептавшись между собой аборигены нашли чем удивить. Вождь предложил за оба тесака и отрез ткани двух женщин. Ролло с максимальной вежливостью отказался, но проблема была в том, что моряки также прибывшие на остров данный разговор слышали. Несколько удивившись такому отказу вождь отправил несколько человек на лодке в сторону берега.

Как выяснилось, на лодке привезли "товар", а точнее местных красоток вдруг ставших не нужными племени. При взгляде на местных красавиц Наум даже пошутил, что он конечно парень горячий, но вполне способен потерпеть несколько терций до ближайшего порта. Тем не менее кого-то из моряков это предложение заинтересовало. От попыток влезть в сделку и предложить что-то на обмен от себя удерживала только дисциплина, а именно страх наказания. Услышав еще один отказ местные удивились и достали еще немного жемчуга, на который клинки и удалось поменять. Один из них сразу же нацепил на пояс местный вождь. Для кого был предназначен второй клинок было неизвестно, но его бережно завернули и куда-то увезли вместе с отвергнутыми красотками. Удалось даже получить сведения о местной фауне. По словам местных очень большая змея в лагуне действительно жила, но сейчас ее можно было не опасаться, т.к. она какую-то зверюгу уже сожрала и теперь спит. Огромных крокодилов они здесь не видели, но лезть в воду все равно не рекомендовали. Относительно шниблов они подтвердили наличие гнезд и даже пытались объяснить как понять, живут они именно в этих кустах или нет. Про укусы отзывались крайне негативно, уверяя, что после них надо хорошо прочистить рану и устроить из этого места сильное кровопускание, а иначе можно без руки остаться или и вовсе умереть. Растительная субстанция была опознана и оказалась сердцевиной какой-то местной пальмы(5). По словам знатоков это был просто чудо, а не продукт (сытный, хорошо хранился и т.д.), вот только восторгов про его вкусовые качества услышать не удалось. Также Ролло наменял коры, которая судя по книгам и словам аборигенов помогала при лихорадках. У аборигенов явно еще оставались товары для обмена, но они с сожалением заявили, что задержаться не могут, т.к. в горах прошел сильный дождь и уже завтра начнет подниматься вода, а им еще надо до холмов добраться. Пожалуй это была лучшая новость за день.

На корабле новость была встречена с радостью. Корабельный кок занялся продуктами, а Ролло, поручив ребятам обработать привезенную кору, занялся пациентом. Улучшений не было, более того, пострадавший страдал от жара, рана покраснела и что хуже, даже начала плохо пахнуть. После недолгих раздумий пациент решил, что лучше остаться без руки, чем помереть. Операция, занявшая с приготовлениями весь остаток светового дня, была проведена успешно. Остальную команду произошедшее впечатлило и к врачу стали бежать едва ли не со свежими синяками. Также по кораблю разошлись слухи об отвергнутом предложении гоблинов. С этим нужно было что-то делать, пока самые озабоченные не решились на самовольную отлучку. Через некоторое время Кусто отозвал в сторону Ролло и поручил ему вразумить команду. Немного подумав, Ролло решил, что упоминание о запретах контактов с нелюдью и церковные проклятья не пройдут, а потому он решил "зайти с козырей". Команда была собрана и после небольшой проповеди Ролло начал рассказывать про местную фауну и болячки. Постепенно он перешел к описанию местных жителей. Рассказ о червяках, которые могут внутрь заползти если по нужде в воде сходишь пронял многих. А предложение подумать, почему эти девки малорослые стали не нужны соплеменникам вызвал оживленное перешептывание. В результате народная фантазия сработала как надо. Червяками, что в член залазят заразиться не хотел никто. На вопрос как их лечить, ответ был предельно честный - отрезать пораженную часть тела, а если нельзя, то больного изолировать и сжигать после смерти, чтобы черви не расползлись. А рыбу и всякую добычу сырой не есть, а хорошенько запекать на огне. Расходилась команда в тишине, задумчиво косясь на однорукого инвалида.

Теперь требовалось загрузить все выгруженное обратно на корабль. Управились за два дня, правда вода прибывала все сильнее и сильнее. Новых пострадавших не было и Ролло не спеша заносил все произошедшее в дневник, а потом и вовсе занялся зарисовками по памяти. Помощники правда требовали себе новые железки, но этот вопрос решили отложить до прибытия в крупный порт. На третий день выходили по большой воде наблюдая почти полностью скрывшуюся под водой косу. С прогнозом не угадал никто. Впереди ждало открытое море. Кормчий примерно представлял где они находятся. Оставалось только найти остров и сориентироваться более точно. Своих решили не искать, было понятно, что те, кто пережил шторм не будут сидеть и ждать отставших почти терцию. Стоянку решили делать у одного из относительно крупных островов назначенных запасной точкой сбора. Требовалось место, где можно было бы осмотреть корабль на предмет повреждений, пополнить запасы пресной воды и немного отдохнуть.

-------------------------------------------------------------

(1) Собранные воедино сильно приукрашенные ужасы про аналог гигантской амазонской пиявки и хищной древесной пиявки. На Земле самые выдающиеся особи достигают длины 45-50 сантиметров. Первая питается при помощи хоботка длиной до 15 сантиметров, а вторая охотится на червей помельче.

(2) Шнибл - малоизученный житель данных болот. Зверь этот относился к загадкам, т.к. многие мудрецы думали к чему его отнести. Зверям или птицам. На животное происхождение указывала зубастая пасть и шерсть, а на птичье - откладывание яиц, лапы с перепонками, маленькие крылья и то, что под увеличительным стеклом шерсть больше напоминала перья. Впрочем с крыльями тоже было не все в порядке, т.к. на концах их были обнаружены коготки и многие настаивали, что это лапки. Также в источниках велись споры - ядовит ли укус твари или она просто заносит в рану грязь болотную в которой и живет.

(3) Гоблины - четвертая разумная раса. Наименее развита из остальных трех. Населяют область прибрежных тропический болот. Являются охотниками-собирателями, живут небольшими племенами, ведут полуоседлый образ жизни. Самостоятельно изготавливают орудия труда из дерева, камня и кости. Металлические орудия труда покупные. Сильно напоминают пигмеев, обычный рост мужчин до 150 сантиметров. Подробнее описаны в общем мироописании.

(4) В некоторых случаях наконечники стрел использовались как аналог мелкой монеты при меновой торговле.

(5) Ближайший аналог - саго, представляющая собой богатую крахмалом мякоть, добываемую из сердцевины ствола зрелых саговых пальм.

(6) Взаимное влияние трех лун, притом одной массивной, а также солнца позволяло нагонять достаточно высокие приливы. Это грозило как затоплениями, так и высокой приливной волной в различных узостях. Также большое количество лун обеспечивало сложный график приливов и отливов.

### Глава 24. Небольшой отдых.

В любом подвиге самый важный этап - подготовка. Сетевой юмор.

Плавание проходило без неожиданностей и на четвертый день дней небольшой остров подходящий для стоянки был достигнут. Земле, по которой можно нормально погулять и ручьям с чистой водой обрадовались все. Стоянка заняла пару дней, т.к. капитан решил дать команде небольшой отдых. Корабль был отмыт, воду полностью заменили, а все, что возможно перестирали в пресной воде. Определившись с направлением корабль отправился к запасному пункту сбора напрямик. Плохо было то, что установившийся ветер был противным. В результате вместо восьми дней путь занял почти терцию. Наконец остров с небольшим портом был достигнут. Следующей проблемой стала вспышка малярии на корабле.

Несмотря на то, что Ролло запасся корой и с момента выхода едва ли не насильно поил всех горчайшим отваром, вспышки избежать не удалось. Первыми заболели гребцы занимавшиеся расчисткой кустов(1). В порт корабль заходил под черным флагом уже имея на борту нескольких больных. Портовые власти поинтересовались что именно случилось и определили место стоянки как можно дальше от остальных судов, не забыв задрать цену за карантинную стоянку. Около сходней обосновался караул из двух стражников, призванных не впускать и не выпускать. Тем не менее подвозу свежей воды и продуктов они не препятствовали. Как выяснилось остальные корабли ушли всего за несколько дней до прибытия Ино. Стоянка затянулась на две терции, а переболела заразой треть команды, включая и Ролло. Лихорадка особых сюрпризов не преподнесла. Приступы у заболевших шли через день, отвара было много, правда некоторым больным пытались сбивать жар во время приступов при помощи мокрых полотен с винным уксусом. Итогом стали один умерший. Ис оказался покалеченный гребец к началу болезни так и не оправился от ран, а еще у двоих болезнь затянулась и возникли осложнения. После недолгого обсуждения их было решено не оставлять их "долечиваться", а взять с собой. Остальные заболевшие постепенно приходили в себя.

Ролло околемался одним из первых и также поучаствовал в некоторых незамысловатых развлечениях команды. Если в мойке всего и вся, а также прочих хозяйственных работах принимать участие ему было не по рангу, то в другой забаве - рассказывании баек он успел поучаствовать. К вечеру работы заканчивались, большинство больных приходило в себя после приступов лихорадки и в нескольких местах корабля собирались кружки по интересам. Байки касались недавних случаев, прошлых похождений, сплетен и просто сказок. Ролло чаще расспрашивали про прочитанное о различных землях и исторических событиях. Время от времени разговор заходил и о знаменитых болотах.

- Ролло, ты же кучу всего перечитал. Неужели эти земли никто подмять не пытался?

Начал Кусто.

- Пытались. Читал, что дальше на материке горы расположены, притом высокие, а перед ними холмы есть. Заросшие лесом, но места без болот там встречаются.

- И что же?

- После того, как империя под себя последние полисы на юге подмяла, в столице стали озираться и решать, что же еще прихватить. На восток пойти не получилось, армию орки из степей несколько раз выбивали, а Асквал и дальние полисы также отбились. Слишком далеко до них оказалось. На другой берег моря лезть дураков не нашлось. Вот тогда кого-то и осенило. Решили покорить и заселить предгорья с болотами.

- Интересно, я про это только пару баек слышал.

- Так вот. Люди в холмах местами живут и даже что-то выращивают, в горах шахты копают, даже золото моют. Вот на это император и нацелился. У него брат младший был. Говорят боевой очень, но не дурак. По глупому не подставлялся, вот и было решено сделать еще одно герцогство и спровадить его таким образом из столицы. Разрешили ему несколько полков набрать, навербовать охотников и выперли вместе с семьей и двором земли себе завоевывать.

Ответом был хохот. Многие помнили легенду как полис хотели лишить привилегий и включить в империю напрямую или даже в какое-то герцогство как обычный город. Помешала планам очередная война из-за островов с южанами с Гао, косвенно поддержанная эльфами и северянами. В результате в столице решили, что едва не взбунтовавшиеся полисы лучше предоставить самим себе и организовали несколько графств со столицами в самых крупных и надежных городах.

- Продолжаю. В столице думали, что новый герцог подчинит себе местные общины, расселит крестьян, а потом за горцев и гоблинов болотных возьмется. Началось все нормально. Ближайшие городки он захватил быстро, убежать оттуда никто не успел. А вот дальше начались проблемы. Люди стали разбегаться, припасы прятать, шахты засыпать. А по горам заросшим и по болотам особо не погоняешься. Народ там тоже лихой, говорят, что с луком и копьем даже ночью в обнимку спят. Но герцог все же нашел подходящий холм, замок на нем себе выстроил, приказал лес сводить и крестьян начал вокруг селить. Этим он хотел еще и торговлю местную подмять, поэтому и замок сделал поближе к началу болот около удобного прохода меж холмов. Вот только не заладилось у него. Крестьяне малоземельные из внутренних областей империи природы местной не знали. Урожаи плохие были, болезней разных много, местные пограбить приходили. Еще бежали многие от такого. Кто обратно в империю, а кто и в горы. Опять же дороги нормальные в тех местах говорят не сделать, смывает все, рек нормальных нет, все мелкие речушки с гор текут, да в болота втекают и текут дальше на юг, к морю. Так лет десять продолжалось, притом из них замок почти пять лет строили. Говорят он настолько большой был, что его развалины до сих пор не заросли.

Ролло остановился чтобы отхлебнуть, а заинтригованные слушатели ждали продолжения рассказа.

- И есть легенда одна про то как все это закончилось. Так как записей очень мало осталось. Просто в один момент письма приходить перестали.

Слушатели подобрались и приготовились слушать.

- Были у захватившего те земли герцога два сына. Старший ума набирался, да править после отца готовился. А вот младший, виконт Энро охотой да турнирами занимался и вообще жизни радовался. Войн серьезных там не было и ничем серьезнее собственной ватаги на охоте или отцовской сотни он и не командовал никогда. И вот поехал он на охоту с друзьями. Вышло так, что забрались они на границу болот, где и разбили лагерь. Отдохнув поехали они охотиться и погнались за каким-то зверем. Отбился виконт с двумя своими драбантами от остальной компании. И вот пустил он в какую-то тварь стрелу, да мимо. И стало ему стрелы жалко. Стрела была клееная, вощеная, с наконечником каленым, пяткой бронзовой и перьями орлиными. Поспорили немного друзья и поехали ее высматривать. И вот видит виконт, что в траве у бочаги стрела виднеется. Подъезжает к ней, а около нее жаба сидит, да такая огромная. Пока думал как бочажку объехать, чтобы к стреле подобраться, а время прошло. Спрыгнул он с коня, подошел к тому месту, где он стрелу свою видел, а тут его кто-то окликает.

- Подожди принц.

- Удивился виконт, что его принцем назвали, но голос женский, да и друзья рядом. Решил он, что можно не опасаться ничего. Посмотрел в сторону, а из-за куста выходит девица-красавица, а в руках у нее стрела его. Виконт даже дар речи потерял. А она тем временем речь продолжает.

- Дочь хозяйки я мест окрестных, понравился ты мне и ей очень. Согласен ли ты мужем моим стать?

- От такого у виконта аж дыхание перехватило. А потом он в ответ ей молвил.

- Земли окрестные по указу императора великого и с благословения пятерки божественной принадлежат отцу моему и роду его. Требую, чтобы мать твоя, самозваная владелица земель окрестных явилась без оружия в замок отца моего и отреклась от владения землями окрестными. А что с ней потом делать суд герцога решит.

- Ах так говорит девушка, значит закончен разговор наш.

- И уходить собралась. Но тут ухватил ее виконт с одной стороны, а его драбант с другой.

- Куда собралась... если она у нас будет, ее мать быстрее к нам явиться надумает. - Сказал драбант.

- Правильно. - Согласился виконт.

- А еще наложницы у меня хорошей нет. Не из крестьянок же окрестных выбирать. А эта вполне подходит.

- И сказав это на том же месте овладел он той девицей. Встал с нее, а она в слезы, и кричит, как ты смеешь меня хватать да насильничать. Разозлился виконт и двинул ее кулаком так, что она в воздухе кувыркнулась, прежде чем на землю упасть. Смотрит, а на земле жаба лежит и только лапками подрыгивает. Хотел один из драбантов ее на месте мечом проткнуть, да виконт его остановил.

- Убить ее мы всегда успеем. А где я еще такую диковину найду? Про такое я даже в столице не слыхал. А еще мать ее обидеться может, поэтому побудет пока она у нас заложницей.

- Поворчали немного драбанты его верные и убрали со сбережением жабу огромную в сумку для добычи походную. А тут и друзья на шум приехали. Зверя не догнали, коня в болоте погубили, а потому решили возвращаться из этих гиблых мест домой.

Слушателей даже немного прибавилось, а все присутствующие в тишине слушали рассказ. Такой легенды они еще не слышали, а потому необычным представлением спешили насладиться все. За время плавания пересказы всевозможных баек пошли уже по третьему кругу и все это начинало приедаться. Ролло, убедившись, что слушатели заинтригованы продолжил.

- Так ее в сумке в замок и привезли. Там сказали виконту, что отец его с охоты не дождался и отправился бунтующие селения в ближайших горах замирять, а брат старший по делам на имперские территории отправился. А потому виконт в покои свои с друзьями отдыхать завалился. Там то он спьяну добычей и похвалился. Обрадовались друзья его новой забаве и с новой пленницей натешились. А потом пришлось сыну самому замком и окрестностями управлять, а за заботами непривычными о пленнице он и на время позабыл. Друзья его тем временем о ней не забывали и тешились с ней время от времени по очереди. Она также во вкус вошла и ни один из них отказа не знал. Вот только с людьми не благородного сословия дел иметь никаких не хотела.

Слушатели смеялись. Чья-то фраза:

- Вот это да, она себе не одного мужа нашла, а сразу человек пять, если не десять.

Пришлась как никогда кстати и разрядила сгустившуюся было атмосферу.

- Отсутствовал герцог долго, несколько терций. А когда приехал, сын ему про события в окрестностях доклад делал. Под конец уже про диковинную жабо-девушку упомянул. Решили они на нее через пару дней посмотреть. И вот настал тот день, ввели ее к герцогу в малый зал. Посмотрел тот на нее и спросил. Она в таком виде по лесу ходила?

- Нет, это ей служанки подобрали. В лесу голой была.

- Хорошо, а как ты ее сюда привез?

- Она в жабу превращается как перекувыркнется и о землю ударится.

- Покажи.

- И перевернулась назад девушка и об пол ударилась. Раз и только платье пустое на полу, а из него жаба большая выбирается. Все присутствующие даже дар речи от такого потеряли.

- А обратно как? Спросил герцог.

- И тут жаба вперед через голову кувыркнулась. Раз и стоит посреди зала девушка прекрасная. Удивились еще больше все присутствующие. Притом колдовство это ни дымом, ни огнем, ни молниями не сопровождалось. Только туман на минуту сгущался и затем рассеивался, новый облик открывая.

- Интересно. Кто ты и что хочешь?

- Я младшая дочь властительницы местных земель, а хочу замуж за него. И на виконта показывает.

- А где граница владений твоей матери?

- Они простираются от края болот и до морского побережья.

- Интересно. А гоблины болотные?

- Ее подданные.

- Только эти земли мои, они мне указом императора пожалованы и мечом взяты.

- А мы здесь живем с тех времен еще, когда про империю и не слыхал никто.

- Зашумели собравшиеся дерзость речей ее осуждая.

- Наплевать мне на это. Требую, чтобы правители ваши с дарами в замок мой явились, а дальше я с ними сам разговаривать буду.

- Интересно ты говоришь, но не был никогда мой народ данником.

- А это уже буду я решать.

- Ничего не сказала дева. Только зло на герцога посмотрела. А он продолжил.

- А ты сын ничего умнее не придумал, кроме как в замок ее украдкой привезти и на потеху своим друзьям отдать?

- Замолк герцог дальнейшие шаги обдумывая, а за ним и все остальные замолчали. И тут его духовник, Эрая жрец вперед вышел.

- Скажи девица, в каких богов у вас веруют? И почему ты пред всеми нами стоишь наготы не стесняясь, словно блудница отъявленная?

- И не откладывая дела молитву краткую очищающую и произнес. А потом еще и знак очищения перед ней сотворил. Только и успел сказать:

- Посмотрим, что ты на это скажешь.

- Как вдруг девушка опять туманом закрылась, а из тумана вопль раздался. Рассеялся туман, а на ее месте стоит гоблинская карлица. Желтая, костлявая, четыре фута(2) роста, голова без волос и выглядит как старуха... Все даже дар речи потеряли, только жрец свою линию гнет.

- Кто ты такая и кому служишь, кто родичи твои?

- А она ему в ответ.

- Мать моя Зимви(3) - владелица болот бездонных и лесов бескрайних. А я ее верховная жрица, дочерью младшей признанная.

- А зачем ты тогда к людям вышла и в связь с ними вступила?

- Пророчество было, что ребенок от великого правителя людского или родственника его кровного великим колдуном станет.

- Тут жрец как взвился, и давай кричать.

- Никогда твои планы не сбудутся, не получить тебе крови императорской. Не будут потомки императора великого поклоняться демонам болотным.

- А та засмеялась, да и говорит.

- Все это я еще в первый день получила. А родительнице своей передам, что завелся смертный, которому ей на поклон надо идти. Как знать, может и зайдет к вам в гости, сразу со всем своим двором. Тоже потешится.

- Кувыркнулась она назад, стала жабою и попыталась в окно выпрыгнуть. Да только жрец не зевал. Закричал, чтобы рубили ее на месте и из замка не выпускали. Настиг ее чей-то удар и кувыркнулась она вперед, снова в девушку превратившись. Только убегать собралась, как ее еще кто-то копьем пронзил. Она так на месте и повалилась. Подскочил к ней жрец и начал кричать, что вязать ее надо, а потом во дворе сжечь и пепел развеять. Но тут ведьма очнулась и говорит:

- За такое предательство и убийство мое смерть вам всем. И людям вашим тоже смерть. И семьям вашим тоже...

- И туманом растаяла, только одежда брошенная лежит в которой ее привели, да пол кровью и слизью измазан. Хотел жрец что-то в ответ прокричать, да словами подавился. Приступ лихорадки у него начался, затрясся весь и прямо на месте и повалился.

- Жуть, а дальше что?

Вставил свое слово кто-то.

- А дальше все остальные один за одним начали от болезней диковинных помирать. Кого-то лихорадка сжигала, из кого-то черви лезли, а некоторых говорят крючило страшно, потом чернели они и умирали. Много разного было, из замка всего несколько человек выжило. С их слов все и записано.

- А гоблины?

- А что гоблины? Живут себе в своих болотах дальше, да демонам всяким болотным молятся.

- А герцогство?

- Слышали про герцогство Леаландское? Нет? Про него вообще мало кто слышал. Так вот есть такое на юге и правит им потомок того самого старшего сына по делам в имперские земли укатившего, а потому живым оставшегося. Только маленькое оно, народу в нем в половину от нашего полиса, но если доберетесь, то вам бумаги старые с правами на горы и топи с радостью покажут.

- С местными там как?

- А что с ними сделается. Живут себе в холмах и горах как раньше жили. Самые ближние иногда до ярмарок добираются, купцы к ним тоже ездят. В отличие от гоблинов железо добывать и обрабатывать умеют. А в книжках пишут, что живут там люди несчитанные, племен разных тысячи, а языков сотни. По слухам у них там в горах даже свои княжества небольшие есть, только от имперских границ до них на коне за год не доскачешь. Горы кругом.

- И как у них с болезнями?

- Неизвестно. Но как-то живут, только имперцев с тех времен сильно не любят. А в горах, куда воздух с болот не доходит, нормально все.

- И все прямо как в легенде было?

- Не знаю, но написано, что по бумагам сохранившимся они там все десять лет потихоньку мерли. Видимо как старого герцога не стало, так и рассыпалось все окончательно. Да и сыновья эти у него последние были, остальных детей и жену болезни раньше съели.

На этом посиделки завершились. Заметив, что уже поздно, слушатели решили расходиться. Настроение было немного подавленное. В рассказе было слишком много подробностей, звучал он из уст жреца Сатара крайне убедительно, гоблины представали в другом свете, а недавние злоключения после такого повествования стали казаться мелкими неприятностями. Впоследствии история не раз пересказывалась матросами, а общий вердикт был, что это они еще дешево отделались.

Хорошей новостью за время карантина стал приход в порт еще одного парусника. Полностью корабль назывался "Благостный след стопы Лаэты" (да, его владельцы были из центральных областей), но все для краткости называли его Тапочкой или Тапком. После окончания карантина ограничения на передвижение были сняты и коллеги по несчастью смогли встретиться. Тапочники из-за шторма умудрились едва не лишиться мачты и теперь корабль ремонтировался. В порту удалось найти и подходящую заготовку и мастеров могущих заменить треснувшую мачту. Ремонт занявший почти терцию завершился успешно и теперь они были готовы к выходу. В числе прочих злоключений значились судороги у нескольких переболевших лихорадкой. Тут уже развернулся Ролло, где-то услышавший про новые методы лечения. Идею молитв, поста и кровопускания он отверг почти сразу как недостаточно эффективную и слишком скучную. На баке была оборудована палатка выступавшая в качестве травяной сауны. Бадыля (орочьей травы) и хахи было запасено с запасом и теперь больные вдыхали травяной пар сидя вокруг небольшого очага. Лечение продолжалось терцию, почти до момента выхода. После осмотра доктор решил, что недуг был побежден, правда некоторых больных приходилось вытаскивать из палатки на руках, а бак еще долго благоухал этим "лекарством". Как выяснилось, доски этот запах прямо таки впитывали.

Время осталось даже на небольшой осмотр города. Ролло, как и обещал, купил подчиненным два относительно нормальных клинка, а также пополнил свои запасы. На корабле пополнили запасы продуктов, воды, вина и уксуса, а также наняли в команду несколько новичков. Для корабля все приключения закончились благополучно и единственным ремонтом была замена нескольких пластин. Все надеялись, что заражения червями или гнилью за время стоянки не произошло. Заодно командование заняло не заболевших членов команды проверкой и упорядочиванием груза. Ничего особо ценного среди подпорченного не нашлось, а после выгрузки и обратной загрузки в трюме установился хоть какой-то порядок. Настал день назначенный для выхода и оба корабля покинули гавань.

-------------------------------------------------------------

(1) Очень упрощенно описывается трехдневная лихорадка.

(2) Фут - "стандартный" 0,3 метра.

(3) Зимви - болотное божество. Может прикидываться человеком, принимает на службу злых колдунов. Боевая форма - свирепый слон-людоед. Утащено из какого-то африканского эпоса.

### Глава 25. По морям, по волнам.

Вода все скроет. Новгородская поговорка.

Корабли уже не первый день шли морем. Поворотный остров миновали еще вчера и до границ империи было уже недалеко. Судя по приметам шторма в ближайшие дни можно было не опасаться, а свежий ветер позволял держать относительно приличную скорость. Правда он был боковой, но для парусников это не было непреодолимой проблемой. Волнение также было в пределах нормы. Все это позволяло надеяться на то, что ушедшие вперед галеры удастся догнать уже в ближайшее время. Еще в Астгарде было решено не заходить в Пори, а идти в Новый Порос, где нужно было ждать отставших или оставить для них весточку. Никакого желания участвовать в местных разборках между провинцией и столицей у купцов не было, а кто там победил можно было узнать и в других портах. Все равно подобное событие сплетники не упустят.

В результате после поворотной скалы на кораблях взяли немного к северу. Порт, выбранный в качестве пункта сбора, находился немного в стороне от основного маршрута. Галерам добираться до него было не очень удобно, а парусники попросту срезали угол двигаясь напрямик. С другой стороны рядом находился слабозаселенный берег материка и мелкие острова. На них кто-то жил, там шныряли рыбачьи лодки и каботажные суда, а иногда оттуда набегали пограбить пираты, притом как местные, так и имперские, решившие, что грабежи выгоднее рыбалки. С глубинами между островов тоже было не все благополучно и на глубоко сидящих судах, а особенно на крупных парусниках туда старались без нужды не соваться.

Порядок передвижения выработали достаточно быстро. Первым шел Тапок, за ним, иногда на большом удалении Ино. Благодаря лучшей мореходности бариджа всегда могла догнать тихохода, также в этом случае на ней не боялись нечаянно удрать вперед и потерять подопечного. Правда команда торговца была не очень довольна таким положением, т.к. идти приходилось под максимальным набором парусов. С учетом недавней замены мачты это заставляло нервничать. Дозорные на мачтах друг друга видели и благодаря хорошей погоде иногда устанавливали связь при помощи зеркал. Ночью скорость снижалась, а на торговце зажигали авеллы. Утром корабли сближались и кормчие определяли местоположение судов и корректировали курс. Благо благодаря недавнему изобретению - жестяной воронке голос передавался на значительное расстояние. Наконец показались острова, которые через некоторое время удалось опознать. Выяснилось, что корабли слишком отклонились к северу и выйти непосредственно к порту не удалось. Далее пришлось идти в виду островов.

Скорость передвижения снизилась. На судах не рисковали и потому не пытались идти ночью. В свою очередь ночные стоянки вынуждали выставлять усиленные посты. Дополнительные меры предосторожности выручили буквально на следующий день. Один из часовых поднял тревогу, т.к. услышал в темноте что-то подозрительное или даже увидел какое-то движение. За борт было выкинуто несколько факелов, в свете которых даже удалось что-то разглядеть. На крики никто не ответил, но после того, как в том направлении было выпущено несколько горящих стрел удалось увидеть что-то похожее на лодку. После обстрела уже настоящими стрелами послышались возмущенные вопли и неизвестные лодки бесследно скрылись в темноте. Обсуждения кто же это был, приблудные рыбаки или коварные пираты продолжались еще пару дней, благо ничего более существенного не происходило.

Следующий день начался как обычно, небо было покрыто облаками, но знатоки примет все как один утверждали, что шторма можно не опасаться. Корабли выбрали якоря и отправились в путь. На Ино гребцы как раз закончили мойку палуб уксусной водой и собирались отдохнуть. Далее требовалось обогнуть остров. В тени острова ветер был слабый и корабли еле плелись. На Тапке шедшим первым поймали ветер и благополучно скрылись из вида уйдя за мыс. На Ино капитан поразмыслив решил не ставить дополнительные паруса и не загонять гребцов на весла, а продолжать идти как есть. До выхода из тени острова оставалось порядка часа, а со свежим ветром торговца они догонят и с текущим набором парусов. Как назло ветер стал еще слабее и гребцам пришлось садиться на весла. Из-за мыса корабль вышел только через два часа. То, что они едва не пропустили все самое интересное стало понятно почти сразу. Торговец шел в обратном направлении постепенно забирая в сторону моря и подняв все паруса, а за ним на расстоянии порядка полумили шел еще чей-то корабль. Увидев союзников наблюдатель на мачте стал пытаться сигналить. Впрочем и без сигналов было ясно, что тут что-то явно не так.

Дистанция до кораблей была великовата, не менее трех миль и бариджу на преследователе заметили не сразу. Как раз хватило времени на установку парусов и набор скорости. Встречаться с двумя кораблями в планы неизвестных не входило и на неизвестном корабле отвернули в сторону, встав под ветер и взяв курс в сторону моря. На торговце также повернули и пошли в сторону спасателей. Тем временем на Ино решали что же делать дальше. После недолгих сомнений Кусто решил, что это скорее всего пираты, а пока они подойдут ближе и попробуют понять, что это за судно. Заодно возможно удастся узнать что же случилось у команды Тапка. Драться с военным кораблем желания было мало и в случае, если противник будет сочтен слишком зубастым, было решено ретироваться. Корабли шли в сторону моря, а на Тапке развернулись еще раз и также включились в преследование постепенно сближаясь с Ино. Через некоторое время на Ино раздались радостные крики. Стало ясно, что корабль все же удастся догнать до темноты. Через несколько часов был опознан флаг и тип судна. Судя по флагу корабль принадлежал южанам и относился к торговым, а тип корабля был опознан как куркура, но в данном случае смущало слишком большое для торговца количество парусов. Весел пока было не видно и противник действительно мог оказаться торговцем. Добыча была велика и могла оказаться не по зубам, но на корабле считали, что все же справятся. С грузом корабль или нет пока сказать было сложно, но догнать его на загруженной баридже пока не удавалось. При повторном обсуждении было решено все же догнать и захватить, правда все еще возникали сомнения, что это удастся сделать до темноты. Корабль противника неожиданно продемонстрировал завидную скорость хода. Также был странным выбор корабля для занятия пиратством, но это все равно могли быть иностранные купцы решившие подзаработать таким образом в чужих водах. Наконец кто-то сумел опознать флаг, а на корабле послышались радостные крики. К союзникам данное государство не относилось точно.

Пока одна часть команды веселилась, другая готовилась к абордажу. По мнению Диллона борта преследуемого были чуть выше, что сулило проблемы. По этой причине Суди с помощниками суетился собирая из щитов на баке башню. Абордажники в свою очередь готовили оружие и доспехи, а несколько арбалетчиков также готовили к установке павезы. Наемные гребцы также готовились взяться за оружие при необходимости. Копья и топоры предназначенные для их вооружения были доставлены и разложены на палубе, но все надеялись, что до такого не дойдет. Колодники сидели на веслах возбужденно перешептываясь, освобождать их никто не рвался, выдвигать весла команды не было и делать им пока было нечего. В такую переделку им попадать еще не доводилось, а потому некоторые надеялись, что поход будет зачтен как боевой и по возвращении в полис последует освобождение или хотя бы сокращение срока. Что касается Ролло, то он ничего хорошего от этой затеи не ждал и не спеша готовился принимать раненых.

Тем временем погоня продолжалась, на преследуемом корабле похоже убедились, что уйти может не получиться и по сообщению наблюдателя также засуетились. Сближение продолжалось, бойцы закончили приготовления и теперь просто толпились на баке о чем-то переговариваясь. На квартердеке в свою очередь пытались прикинуть как лучше действовать, а также гадали про количество и стоимость будущих трофеев. Корабельное начальство намекало Ролло, что было бы неплохо провести службу для ниспослания удачи в бою, а то, что он не жрец Илагона было сочтено не существенным. Механик все еще суетился около не законченной до конца боевой башни, продолжая скреплять щиты. Арбалетчики, для которых все это затевалось, терпеливо ждали неподалеку, благо время позволяло. В вороньем гнезде заканчивали размещаться лучники, а палинтон и баллиста были приготовлены к стрельбе. Руководство переживало насчет размера добычи и сифон решили не готовить. Ролло в свою очередь теперь переодевался в жреца и готовился проводить богослужение призванное дать удачу в бою. Бойцы жалели, что на борту нет более подходящего жреца от Илагона, но выбора не оставалось.

Прошло еще несколько часов, приближался закат, на небе сгущались облака, а расстояние сократилось менее чем до мили. Было видно, что у противника оказались выдвинуты весла и ими интенсивно работают. Трудно сказать, насколько это помогло увеличить скорость, но расстояние и вправду сокращалось очень медленно. Было видно, что на кормовой настройке находится несколько человек с интересом рассматривающих преследователей. К закату расстояние сократилось почти до полумили, но тут выяснилось, что темнеет слишком быстро и видимость ухудшалась все сильнее. Закончилось все тем, что корабль из виду потерял кормчий, а затем и наблюдатель. Попытка преследовать на слух ни к чему не привела. Противник проявил все свое коварство и не зажигал огней и даже не шумел. Под общее негодование часть парусов была снята, а на корме зажгли огни. Через некоторое время удалось увидеть сигналы с Тапка. Корабли сблизились и пошли малым ходом на расстоянии перестрела. Утро порадовало отличной погодой и полным отсутствием других кораблей на расстоянии видимости. Кормчие определились с местоположением, сменили курс и продолжили плавание.

На следующий день эмоции команды хлестали через край. Часть радовалась не случившейся стычке, но некоторые любители адреналина могли доставить проблем. Как всегда наибольшее количество таких кадров было среди абордажников. Команда была недовольна неудавшейся погоней, а среди причин по их мнению были жадность командиров перегрузивших судно и нерасторопность Ролло, не догадавшегося провести заранее все необходимые обряды. Кусто даже собрал небольшое совещание, но мыслей о том как занять солдат чем-то конструктивным пока не возникло. Тренировочные бои решили пока не устраивать. Итоговым вердиктом Кусто было:

- Если прямо сейчас нельзя никого ограбить, давайте найдем островок и устроим стоянку на пару дней.

На том и закончили. Кормчий подумал, и изменил курс еще раз. По его словам если идти полным ходом к вечеру они подходящий остров достигнуть смогут, а если двигаться совместно с торговцем, то к середине следующего дня. Изменение дальнейших планов передали команде Тапка и корабли отправились к Мируну. Единственной сложностью было то, что требовалось войти внутрь гряды островов, пройдя мимо нескольких скал. Данное обстоятельство означало необходимость в ночной стоянке, также по последним сведениям на острове проживало менее тысячи человек, т.е. были только деревни с укрепленными башнями, а значит с развлечениями было плохо.

Прогнозы кормчего относительно длительности пути полностью подтвердились. На следующий день путь был продолжен, а незанятые работами с интересом рассматривали виднеющиеся вдали острова. Крик дозорного:

- Вижу паруса!

Встряхнул всех.

Спустя несколько минут выяснилось, что под берегом можно различить несколько парусов. В настоящий момент расстояние до кораблей оценить было сложно, но судя по наличию только одной мачты, корабли были небольшими. Также было заметно, что паруса косые. Это наводило на мысль о местных рыбаках или торговцах. На Тапке взяли в сторону, а на Ино решили наоборот сблизиться и попробовать рассмотреть, кто это вообще такие.

Через некоторое время ситуация немного прояснилась. Кораблей было действительно много, размерами они похвастать не могли и больше напоминали обычные каботажники. Правда на не мирное предназначение части суденышек указывала слишком многочисленная команда, а также размеры и количество парусов. Также на некоторые паруса было нанесено что-то совсем незнакомое. Все это было сообщено дозорным. В результате на Ино решили не искушать судьбу и потихоньку ретироваться, благо подзащитный ушел далеко и угрожать ему ничего не могло. Но это не совпало с планами незнакомцев. Часть кораблей развернулась и отправилась следом, а затем по сообщению все того же наблюдателя у преследователей обнаружились гребцы. Дело принимало совсем паршивый оборот, т.к. ветер был слишком слабым, чтобы уйти только за счет парусов. После некоторого замешательства на корабле решили уходить от основной группы как можно дальше. Надежда была на то, что преследователи отстанут и решат вернуться к обратно к своим.

Полностью план не сработал, т.к. только несколько кораблей все же развернулись в обратном направлении. Храбрецов продолживших погоню было шесть и они немного растянулись, но даже отстающие демонстрировали завидную скорость хода. Погоня продолжалась, команда в очередной раз готовилась к бою. Механик с помощниками готовил сифон и проверял состояние носовой башни, которую так и не успели разобрать. Ролло, плюнув на врачебные приготовления, в темпе проводил обряд призванный обеспечить удачу в бою и благословлял бойцов и не занятых членов команды. Оружие готовилось даже для гребцов, а каторжникам было объявлено, что участие добровольцев в в защите корабля послужит их освобождению. А все происходящее может расцениваться как битва с пиратами. К удивлению командования добровольцев поклявшихся защищать корабль с оружием в руках было относительно немного. Большая часть гребцов не рвавалась в сечу и считала, что участие в таком походе им в городе точно зачтется. Тем временем неизвестные корабли постепенно догоняли груженую бариджу. На Тапке уже давно поняли, что дело принимает плохой оборот и поставив все паруса попросту уходили в сторону моря на максимально возможной скорости. На Ино даже пробовали грести, но убедившись, что уйти все равно не удастся решили поберечь силы гребцов и подготовиться к бою.

Корабельное начальство даже немного поспорило, но кончилось все тем, что Кусто рявкнув:

- Кто тут кричал, что добыча нужна и драться хочет. Вот вам драка, а добыча уже от вас зависит.

Приказал готовиться к бою, заодно приказав готовить сифон. Несмотря на то, что кораблики размерами не впечатляли, их было шесть, а относительно количества воинов на них можно было только гадать. Также на корабле решили, что их попросту приняли за купца, а потому еще оставалась надежда, что нападающие одумаются и откажутся от своих планов. против бескровного завершения приключения никто уже не возражал. По замыслу мореходов корабль должен был не дожидаться когда преследователи соберутся вокруг, а развернуться и атаковать с помощью сифона ближайшего. Остальных полагалось засыпать стрелами. Борта отличались изрядной высотой и на корабле надеялись, что они станут серьезным препятствием для нападающих. Также были опознаны корабли преследователей. По словам знатоков это были дощаники "речных князей"(1) (далее данные корабли будут обозначаться как струги).

Видимо где-то на берегах реки Борисхена кому-то удалось сколотить большую банду и теперь удальцы решили выйти в море. Это предположение ставило крест на попытке переговоров, т.к. судя по скорости хода кораблики шли пустыми, а значит их экипажи будут набрасываться на все, что может быть хоть какой-то добычей. Тем не менее некоторые члены команды ворчали, что негоже такому кораблю удирать от лодчонок речных пиратов. Слухи дошли до командования и Кусто заявил, что если кто хочет прямо сейчас повоевать с полутысячей пиратов, то пусть садится в лодку и идет навстречу.

Преследователи подходили все ближе, и, как с радостью заметил кормчий, вырвавшиеся вперед решили не снижать скорость чтобы навалиться на противника сообща, а значит у одинокого корабля появлялись хоть какие-то шансы на победу. Неприятным было то, что два корабля (первый и третий) были оформлены одинаково. На парусах виднелся символ из восьми расходящихся в разные стороны стрел. Что это значит никто не знал, но все сходились во мнении, что это наверное колдовство какое-то, а на кораблях несомненно не обычные обораванцы, а какие-нибудь дружинники. Когда вопли преследователей стали более-менее слышны, а дистанция до ближайшего из них сократилась почти до перестрела, корабль начал разворот. Гребцы в свою очередь приготовились к выдвижению весел. По мнению капитана таким образом они должны были компенсировать неизбежное снижение скорости вызванное маневром и убиранием большей части парусов. Ближайшие два корабля шедшие "ноздря в ноздрю" ожидаемо заложили поворот круче и попытались сократить дистанцию, а вот третий и четвертый наоборот пошли наперерез также убирая паруса. Маневр был опасен, но в случае успеха они вполне могли обломать весла баридже, что могло затормозить корабль, покалечить сидящих на веслах и облегчить абордаж. В свою очередь кормчий с капитаном надеялись, что ненормальных или неумех пытающихся подставить свой корабль под чужой среди них не найдется. На прилично отставших кораблях явно суетились и судя по наличию парусов и работе весел явно пытались успеть к веселью. Дело оставалось только за механиком, который приготовил сифон и был готов молиться кому угодно, чтобы он сработал. До развязки оставалось несколько минут.

При сближении до перестрела полетели стрелы. Первым подходил корабль с правого борта, но возможности быстро перетащить сифон на другой борт не было, а горшок со смесью выпущенный из палинтона к всеобщему негодованию ушел в сторону. Дело оставалось за лучниками и арбалетчиками. По общему мнению они не сплоховали, засыпав стрелами приближающийся кораблик. Лучники у противника также были, притом не плохие и в кого-то попасть они также сумели. Гребцы по команде убрали весла, но несколько человек замешкались и судя по крикам снизу кому-то там все же досталось. Приближался следующий корабль, решивший пройти встречным курсом вдоль левого борта. Кроме как желанием покрасоваться такой маневр объяснить было сложно. Также при желании кораблик вполне мог сойти за флагмана. От своих товарищей он отличался несколько большими размерами, а кроме того собравшиеся на его палубе щеголяли приличными доспехами и щитами. Тут механик не сплоховал, залив жуткой смесью противника от носа до кормы. Смесь сработала выше всяких похвал, а донесшиеся вопли заставили поежиться многих. Гребцам также скомандовали убрать весла, но тем не менее еще несколько весел было утрачено, а на гребной палубе добавилось пострадавших. Следующие преследователи заметили произошедшее и приняли в сторону. Но такой маневр не устроил Кусто, приказавшего заменить весла и дать полный ход. Кормчий переложил рули и корабль пошел в сторону левого противника. Через некоторое время маневр завершился успехом, а механик под торжествующие вопли залил смесью корму пытавшегося увернуться кораблика. Выскочившие из укрытий пираты были обстреляны арбалетчиками, но затем всем стало не до этих неудачников.

За всей этой суетой оставшиеся корабли оказались временно позабыты. Естественно, противник не преминул о себе напомнить. Один из стругов сумел зайти с правого борта и обломав часть весел все же влезть под форштевень Ино. Чук громко костерил неумех, но делать что-либо было уже поздно. Борт суденышка оказался проломлен, форштевень надежно застрял, а скорость начала быстро снижаться. Использовать в такой ситуации сифон было недопустимо, а судя по забрасываемым со струга крюкам до появления противника на баке оставались минуты. Но команде струга не повезло. Перебежавшие на бак арбалетчики и лучники не сплоховали и перестреляли кинувшихся на штурм. Правда на корабле осталась еще как-бы не три десятка человек, часть из которых пыталась отстреливаться, но абордажников на такую цель решили не отвлекать. Оставшиеся целыми весла были убраны, а гребцы стали спешно вооружаться. Дело явно принимало дурной оборот, а потому оружие без раздумий выдавалось и каторжникам пожелавшим принять участие в бою. Экипажу как смогли объяснили с кем скорее всего придется иметь дело. Из части вооруженных гребцов и трех лучников быстро организовали заслон на баке, призванный не допустить участия в предстоящей драке "засадного полка" со все еще держащегося на плаву суденышка.

Тем временем со стороны кормы подошли еще два корабля. На третьем струге явно замешкались и не успевали к началу драки. К всеобщему огорчению в сектор обстрела палинтона не желал входить никто. Арбалетчики и лучники затеяли перестрелку с первым подошедшим, исключая для его команды возможность сразу же пойти на штурм. Следующему кораблю такое внимание оказать не могли и он почти беспрепятственно пришвартовался к самому низкому участку левого борта около гребной секции. Затейника с луком пытавшегося обстреливать палубу Ино с мачты струга достаточно быстро застрелили из арбалета, а затем через борт полезли вражеские абордажники, также сумевшие удивить команду Ино использованием нескольких штурмовых трапов. Следующим сюрпризом было то, что в первой волне штурмующих шли орки. Неожиданный маневр удался и рванувших вверх бойцов сбросить вниз не успели. Также команда с некоторым удивлением поняла, что нападающие просто считают корабль большим купцом, притом пираты в свою очередь были возмущены такой наглостью как упорное сопротивление. Но на палубе сюрприз ожидал уже нападавших. Диллон вполне резонно решил, что всем будет не до захвата вражеских судов, а потому три десятка абордажников щеголяло в полных пехотных доспехах. Нападавшим было сложно что-то противопоставить такому аргументу, но основной проблемой было то, что их было слишком много. Похоже со струга на штурм пошла вся команда, а оставшиеся на ногах орки время от времени демонстрировали людям кто тут король рукопашной. К счастью серьезными доспехами клыкастых ухорезов не снабдили, но и так пока получалось неплохо. Лучники ожидаемо переключились на новые цели, но нападавшие сумели отвоевать небольшой участок палубы и несколько лучников противника лишенные возможности напрямую помогать своим бойцам переключились на своих коллег и остальные цели находящиеся на мостике. Но до защищаемого несколькими бойцами кормчего им было не добраться, а остальные попросту закрылись щитами. Кусто держал около себя десяток, считая себя и их резервом, а Ролло и прочие особо ценные некомбанты заранее укрылись в кормовой надстройке. Впрочем Ролло с докторенками было запрещено участвовать в рубке самим Кусто, т.к. по его мнению тут и без них найдутся любители железом помахать. Что касается мальчишек, то у них пообещав компенсацию даже отобрали тесаки, выдав их кому-то из команды корабля. У Ролло оружие никто забирать даже не пытался, но запасной клинок и арбалет все же выпросили. Сам же врач с перепугу решил воспользоваться советом Диллона, а потому нарядившись в докторское облачение нацепил на себя все, что было, но не забыв при этом навесить ученические знаки и на мальчишек.

Тем временем к тому же борту пришвартовался еще один корабль и количество нападавших значительно увеличилось. В довершении всех бед арбалетчики переключились на творящееся на палубе безобразие и обстреливаемый ими ранее струг пришвартовался уже к другому борту, также перекинув штурмовые трапы. Через некоторое время нападавшие уже рубили жидкий заслон из вооруженных гребцов. Кусто видя такое велел трубить отход и повел свой десяток навстречу новому противнику. Как ни странно отступление удалось совершить относительно нормально, но теперь защитники оказались разделены. Небольшой отряд закрепился на баке, основные силы оказались оттеснены к юту, а остальную палубу контролировали захватчики. Далее вражеские командиры выставили заслон против засевших на юте и повели основные силы на штурм бака, перед этим с максимальной жестокостью добив нескольких раненых членов команды попавших им в руки. Видимо расчет был на то, что сначала следует разделаться со слабейшим отрядом на баке, получить подкрепление с блокированного корабля и только потом заняться оставшимися.

Кусто успевший восстановить управление бойцами решил не отсиживаться, а повел свои силы в атаку. Благодаря удачному попаданию из баллисты и усилиям арбалетчиков заслон оказался прорван и уже орудовавшим на баке пиратом был нанесен удар в спину. Противник явно не ожидал подобного и многих не успевших перестроиться пиратов порубили. Вскоре ситуация изменилась на противоположную. Противник оказался блокирован на баке, а команда судна контролировала остальную часть корабля. Тем не менее врагов все равно оставалось еще слишком много, а захваченная пиратами башенка сильно портила всем жизнь. К счастью с внутренней стороны у нее защиты по сути не было и арбалетчики быстро выбивали желающих пострелять из луков поверх голов. Дальнейший бой продолжался почти час. Арбалетчики из тяжелых арбалетов прицельно расстреливали обороняющихся, а закованные в железо бойцы блокировали выход, отразив несколько неудачных контратак. Многие боялись, что пираты сумеют спуститься под палубу и их придется выбивать из трюма, но до такого не дошло. Пожечь что-нибудь также никто из пиратов не додумался. В какой-то момент со стороны пиратов начали кричать о сдаче и размахивать какими-то тряпками.

Через некоторое время сдача в плен все же состоялась. Пираты спешно выбрали одного из своих временным атаманом. Тот в свою очередь торжественно произнес все возможные клятвы обещая не бунтовать и смиренно ожидать решения суда, Кусто не менее высокопарно поклялся сохранить сдавшимся жизнь и передать их в ближайшем имперском порту в руки правосудия, после чего принял у атамана оружие и сдача началась. Суммарно сдалось чуть более семи десятков бойцов и теперь выглядевших самыми опасными торопливо заковывали в кандалы освободившиеся после освобождения каторжников. Остальных примеривались вязать веревками. Кусто некоторое время боролся с искушением приказать покидать всю эту шушеру за борт, но в результате решил, что трофеи и пленные выглядят более солидно чем просто трофеи, а сил для охраны колодников по его расчетам было более чем достаточно. В результате решив не казнить даже нескольких попавших в плен орков, этот вопрос он для себя закрыл. Тем временем команда убедившись, что никаким экзекуциям пленных подвергать не будут, занялась наведением порядка на корабле. В свою очередь часть стражников и писарь приступили к расспросам и составлениям списков.

Ролло в свою очередь выбрался из укрытия и готовился к приему раненых, быстро устанавливая стол и раскладывая инструменты. Баако был отправлен сортировать раненых, а Петро должен был помогать около стола. Из дальнейших событий он благополучно выпал, т.к. раненых оказалось очень много. Пока оказывалась помощь, команда не теряла времени занимаясь сортировкой трупов, подсчетом убытков и сбором трофеев. Потери и убытки были ужасающими, а вот с трофеями пока не складывалось. Противников вблизи не наблюдалось. Подожжённый из сифона первым струг уже затонул и на поверхности воды виднелось только несколько человек держащихся за какие-то обломки. На другом корабле команда сумела потушить пожар и теперь он уходил прочь от места боя. Возможностей и желания преследовать недобитка у команды Ино не было. Еще три струга так и оставались около бортов, ненормальных желающих прорубить им днище у противника к счастью не нашлось. Протараненный кораблик пытался затонуть, но пока еще держался за счет перекинутых на Ино веревок. Начать сбор трофеев решили с него. Все мало-мальски ценное уже было перегружено и матросы готовились отрубить концы, когда в дело вмешался кормчий. Он вспомнил, что некоторые пираты хранят артельную казну внутри съемной мачты, либо в гнезде для ее установки. Бросившиеся искать добровольцы действительно нашли в гнезде мачты тайник с монетами и украшениями. Притом судя по хранящимся в нем вместе с перстнем остаткам пальца, кого-то эти удальцы уже успели ограбить. После того, как корабль еще раз внимательно осмотрели, концы были отрублены, а для надежности кораблику предварительно пробили дно.

Следующие корабли добавили в число трофеев еще барахла, а также немного монет и драгоценностей из тайников. Кому-то пришла в голову идея расспросить пленных. До пыток не дошло, т.к. быстро выяснилось, что кроме как под мачтами других тайников не было. Все ценное было сложено в шкатулку и сундук, опечатано и отдано на хранение Кусто. Считать и делить добычу решили в более подходящем месте. Струги оставшиеся практически целыми было решено не топить, а взять на буксир. Затем были подняты паруса и корабль пошел морем в сторону порта. Все боялись ночного нападения оставшихся пиратов, а потому решили не оставаться на том же месте. Вечер наступил под стоны раненых и всплески от сбрасываемых в море трупов. С трупов пиратов снимали все имеющее хоть какую-то ценность и выкидывали в море в чем мать родила. Также среди трупов было найдено несколько раненых и потерявших сознание. Если пиратов как правило добивали, то своих переносили поближе к Ролло. Погибших членов команды решили похоронить на следующий день с соблюдением всех формальностей. До порта оставалось еще несколько дней пути, а сохранить трупы для нормальных похорон в земле возможности не было.

Вечером все, за исключением командования, немногих раненых, Ролло и часовых не просто заснули, а впали в какое-то забытье. За день вымотались все. Тем временем Кусто, Ефто, Чук и Диллон подводили итоги дневной бойни. Кусто щеголял повязкой на голове и рукой на перевязи, но судя по всему раны его сильно не донимали. Капитан был все также энергичен. Диллон напротив вид имел достаточно бледный и даже иногда пошатывался, т.к. в ходе боя ему не раз доставалось. Начали как всегда с потерь:

- из двух сотен гребцов на ногах осталось большинство стражников (веслами покалечило всего троих), а из сражавшихся выжила примерно половина (погибшим не повезло оказаться на баке), а еще десяток находился в ведении Ролло.

- Из трех десятков матросов в строю осталось чуть больше десятка, погибло семеро, остальные были ранены и к тяжелой работе непригодны. На не полный набор парусов сил кое-как хватало, но попадание в шторм было противопоказано.

- Из абордажников погибло всего пятеро, но вот на ногах остался не полный десяток. Остальных отправили лечиться. - В числе прочих потерь числились помощники механика, судовой кок и кузнец, а также трое лучников. Сам механик остался жив, сумев укрыться в каком-то закутке под верхней палубой бака вместе с бочкой смеси, деталями сифона и одним из помощников. Нападавшим попросту не хватило времени чтобы прорубить люк и добить укрывшихся.

- Также были выведены из строя палинтон и сифон. В первом случае кто-то додумался испортить имевшиеся жгуты из сухожилий и порубить деревянные детали механизма. Что касается сифона, то неизвестные попросту изогнули и изломали все, что не было утащено в укрытие механиком.

Добычей можно было счесть:

- Три струга и их такелаж.

- Кучу разнообразного оружия. К всеобщему сожалению большинство трофеев не могло похвастаться особым качеством.

- Кучу тряпья, щитов и деталей доспехов.

- Припасы имевшиеся на стругах.

- Шкатулку и сундук набитые как деньгами с украшениями, так и относительно ценными и компактными вещами собранными с пленных и убитых.

- Пленных пиратов помещенных в трюм.

Кусто был рад, что они выстояли, но итогами боя он был недоволен, на все лады костеря городских жмотов. По его словам еще три десятка комплектов и десяток абордажников могли бы снизить потери команды едва ли не вдвое. Диллон при этом мрачнел, т.к. ожидал последующего разбора полетов по действиям своей команды, а еще предполагал, что даже в этом случае все бы прошло не сильно лучше. Но начальству возражать не спешил. Также он и Кусто считали, что такую битву необходимо увековечить Ролло в своем дневнике для городского храма, притом по возможности без прикрас. Перспективы быть увековеченным в городских и храмовых хрониках немного пугали. Ефто в свою очередь пытался успокоить капитана и перевести разговор на хозяйственную часть. Фактически ему приходилось принимать дела у погибшего коллеги - Наума (приказчика от города), что заставляло его нервничать. Корабельные ведомости были вроде как в относительном порядке, но опытный крючкотвор подозревал, что при пересчете вылезет всевозможная неучтенка в одном и небольшая недостача в другом. И если недостачу с учетом событий еще можно было списать, то с неучтенкой было сложнее. Также он пока так и не свел в списки испорченное в бою и трофеи, а также не закончил допросы пленных. Меньшими проблемами представлялись назначение старшего матроса и старшего гребца. Мсра и Табит находились в ведении Ролло, и если первый должен был вернуться к своим обязанностям, то у второго проблемы были даже с выживанием.

Ночь прошла спокойно, а вот утро началось с сюрприза. За кормой качалось только два струга. Веревка ведущая к третьему была обрезана. Кто это мог сделать, учитывая, что все пленные остались на месте оставалось только гадать. На тварей морских это похоже не было, да и откуда у них могли взяться ножи. Пленников пересчитали еще раз и в результате все решили, что кто-то из пиратов все же сумел где-то затаиться и ночью сбежать. Поиски беглецов решили не устраивать. Состояние команды и корабля было далеко не идеальным, количество беглецов также было неизвестно. Было не понятно насколько далеко они сумели за ночь удрать, т.к. наблюдатель в гнезде никаких лодок или кораблей вокруг не видел. Весла и воду из стругов никто убрать не догадался, верхушки холмов ближайшего острова отчетливо виднелись с палубы, а значит у беглецов оставались приличные шансы вернуться к своим.

Следующим пунктом шли похороны погибших. Еще не отошедший от вчерашнего Ролло был в ударе и про его службу по павшим героям рассказывали даже после возвращения в родной город. Затем к команде обратился Кусто. Он благодарил команду за героизм и поведал, что по показаниям пленных бились они против знаменитого атамана Олло Осквернителя, прославившегося разграблением нескольких храмов и монастырей с вырезанием священников и зверствами по отношению к местному населению. Труды его были оценены и его даже объявили в имперский розыск (что для местных головорезов было несомненным достижением). Про такого славного атамана никто из команды не слышал, но все решили, что начальству должно быть виднее. Правда известие о том, что злодей несомненно погиб, а значит награда будет меньше чем за пойманного живьем, команду немного расстроила. Следующей новостью было то, что суммарно на шести стругах находилось около трех сотен бойцов. Выжившим членам команды предлагалось гордиться таким без сомнения славным подвигом.

Дальнейшее плавание проходило без приключений. Несколько раненых умерло, а очередь на оказание помощи постепенно дошла даже до пленных, количество которых также сократилось на число умерших от ран. Корабль был несколько раз отмыт, а жизнь на нем постепенно входила в прежнее русло. Трофеи были подсчитаны, а Кусто, Диллон и Ефто готовили отчет для властей. В ходе его составления количество противостоящих пиратов возросло до четырехсот, а часть драгоценностей и денег из него попросту пропали. Корабельные убытки напротив описывались все, какие только можно было вспомнить. В общем в них вписывали все потерянное и поломанное за время плавания. Труп атамана обнаружен не был, но по указанию Кусто Ефто состряпал грамоту, где описывалось его гибель на полностью сгоревшем струге. Описание процесса было красочным, а также содержало свидетельства пленных, что все именно так и было. Правда Ефто стонал, что они так когда-нибудь точно доиграются. В судовой журнал приходилось заносить верные сведения, которые потом надо будет использовать при распределении добычи среди команды. Погода радовала и для управления кораблем хватало даже неполной команды. Тем не менее на какие-либо излишества сил ни у кого не оставалось и добраться до порта, где можно будет расслабиться и отдохнуть мечтали все. Ролло с мальчишками ухаживали за ранеными, чистили раны и поили отварами. Среди потерь понесенных Ролло числились: легкий арбалет (ему разрубили плечо) и почти все болты, запасной клинок Ролло (его сломали, но обломки вернули), тесак Петро (его просто потеряли). Наконец Новый Порос назначенный местом сбора был достигнут.

-------------------------------------------------------------

(1) Речные князи - ироничное название командиров крупных банд орудующих в низовьях Борисхена. Зачастую такой князек являлся еще и "владельцем" небольшого порта или крепости расположенной на одном из речных островов. Кроме разбоя они занимались контрабандой, а также речной и прибрежной торговлей пользуясь тем, что низовья реки были непроходимы для крупных судов, а сама река в империи Рейнар считалась пограничной и ограничивающей с востока людские земли. За рекой начинались земли считающиеся вотчиной орков, а со стороны империи располагались слабо населенные лесостепи. Таким образом низовья и дельта реки фактически являлись ничейными землями. Истоки реки находились далеко на севере и она издавна использовалась для торговли между северными княжествами и восточными окраинами. Портило все это благолепие только непроходимость дельты реки для всего, что крупнее небольших дощаников.

(2) Дощаники - кораблики сильно напоминающие казачьи морские струги существовавшие в РИ. С учетом отсутствия артиллерии являлись достаточно грозным противником даже для нормальных военных кораблей. Как правило такое суденышко вмещало до пятидесяти-шестидесяти человек. Являются каботажниками и от драккаров помимо конструкции отличаются меньшими размерами и худшей мореходностью.

### Глава 26. Новый Порос.

Корабль входил в гавань утром подняв флаги даже на тянущихся за кормой стругах. Встреча немногим не дотягивала до триумфальной. Тапок добрался до гавани на день раньше и рассказ моряков про битву корабля с бесчисленным флотом пиратов впечатлил всех. Возвращение героев рассказа живыми, да еще и с трофеями многими воспринималось как чудо. Также в порту нашлись и искомые галеры. Флотилия наконец воссоединилась. Городские власти узнав примерное направление движения пиратов и место встречи и вовсе обрадовались. По их словам набег разбойников был завершен и то, что встретилось Ино частью большой банды возвращавшейся восвояси. Рассказать всем было что, но сначала требовалось разместить раненых и пленных. Обмен впечатлениями было решено перенести на следующий день совместив с небольшим праздником. Из прочих встреч неожиданным было отсутствие одного из кораблей снаряженного полисом. Про него никто ничего сказать не мог. Корабль исчез в тот памятный шторм. Как грустно шутили рассказчики в одном месте встретились сильный шторм и старый корабль с новой командой.

Ролло с помощниками и несколькими добровольцами отправился готовить к проживанию большой сарай выделенный команде в качестве госпиталя, а также искать себе место жительства неподалеку. Команда привычно готовила корабль и струги к стоянке, а стражники размещали разбойников в другом сарае выделенном в качестве тюрьмы. Городская тюрьма на такое количество была попросту не рассчитана, да и отправлять в нее пленников просто так не хотелось. Диллон и Кусто надеялись получить с городских властей хоть что-то за переданных суду каторжников. В результате у города запросили только кандалы и кузнеца. Остаток дня прошел в переносе и обустройстве раненых, а также размещении будущих каторжников. Ефто и Диллон в свою очередь общались с городскими дознавателями и обвинителем перелопачивая допросные листы заполненные на корабле. Допросные листы ожидаемо были сочтены не полными и городской палач приступил к обустройству рабочего места в небольшом домике неподалеку от сарая. Данная инициатива сказалась и на Ролло. Сложно сказать чего хотел добиться Кусто, но помимо городских специалистов в качестве священника и врача в предстоящих экзекуциях должен был поучаствовать и Ролло.

Большую часть следующего дня заняла пирушка устроенная в честь возвратившихся. Пока рядовые члены команд радовались возвращению в спокойное место, свежей еде и питью, их руководство общалось отдельно. Торг насчет стоимости найма был выигран Кусто. По большому счету Ванпису крыть было нечем. Формально все пункты договора были выполнены и перевыполнены, а потому деньги за прошедшие дни были выплачены в тот же вечер из кассы флагмана в полном объеме. Далее выплаты должны были производиться каждую терцию. А затем наступила очередь рассказов, тем более что всем было что рассказать.

После того, как парусные корабли отстали от галер, те устремились к острову с максимально возможной скоростью. Шторм пережили все, благо бухта была глубокая, а места и времени чтобы вытащить на берег или еще как спрятать корабли от непогоды хватило. В укрытии просидели пока не стих шторм и не прекратилось волнение. После выхода отправились далее вдоль гряды островов. Постепенно к ним присоединялись отставшие парусники. Поворотный остров был достигнут без проблем, а дальше пришлось свернуть с обычного маршрута и двигаться в обход Пори. На пути к Новому Поросу пришлось переждать еще один небольшой шторм. Двигаться приходилось между местных мелких островов. Слава у окрестностей была недоброй и меры безопасности принимались параноидальные. Тем не менее попытка ночного нападения на одну из галер была совершена. Закончилось все также внезапно как и началось. Лодки неизвестных попросту растворились в темноте, а оставшиеся в живых нападавшие попрыгали за борт. Итогом ночного боя стало несколько трупов, притом на утреннем разборе выяснилось, что несколько членов команды было ранено в возникшей неразберихе своими же.

Наконец Новый Порос был достигнут и была объявлена длительная стоянка. Дальнейшие события начались через несколько дней с прибытием на стругах крупной банды. Нападавших прибыло порядка тысячи на почти трех десятках мелких судов. Попытка сходу захватить порт сорвалась. Экипажи галер и стражники оказали ожесточенное сопротивление, а с флагмана успешно применили сифон полностью спалив четыре судна и повредив еще несколько. После окончания битвы было найдено почти полторы сотни трупов нападавших, притом почти половину обеспечили огнеметчики, а защитники потеряли почти сотню только убитыми. Противник отступил и устроил лагерь неподалеку. Следующие несколько дней шла подготовка к штурму с одной стороны и его отражению с другой. Параллельно нападавшие сделали несколько предложений о сдаче и вели выматывание, устраивая имитации штурма и ночные обстрелы горящими стрелами. В лагерях шло непрерывное движение и горожане даже затруднялись определить сколько разбойников им противостоит. Визуально количество кораблей и людей увеличилось, также было понятно, что противник параллельно осадой совершает налеты на ближайшие поселения. Наблюдатели неизменно сообщали о прибывающих кораблях и перегружаемых товарах и пленниках, а также о разорении окрестностей города. В городе тем временем также не скучали, по мере сил готовясь отбивать нападение, борясь с пожарами и выясняя кто здесь главный. Споры шли относительно всего чего только можно. Путешественники хотели:

- Платы за защиту города.

- Оружия.

- Снабжения.

- Командования стражей и городским ополчением.

Городские власти в долгу не оставались:

- Пытались пугать обвинениями в измене.

- Требовали передачи командования флотилией начальнику городской стражи.

- Требовали сдачи тяжелого вооружения в городской арсенал.

- Требовали сдачи на городские склады излишков припасов, включая продукты предназначенные на продажу.

- Пытались задействовать экипажи судов на работах по укреплению стен.

Закончилось все это на третий день после угрозы адмирала пойти на прорыв оставив город как есть. Также по его мнению это кардинально решало проблему жалоб имперским властям. Выжившие могли написать их после освобождения из плена. Далее переговоры пошли более предметно. В итоге город согласился на плату за защиту и выплаты за погибших, правда все равно уменьшив размер выплат, открыл двери арсенала и отменил портовые сборы пообещав даже снабжение провизией в течении терции после отражения штурма. Что касается городских вооруженных сил, то полного объединения ожидаемо не произошло. Право на командование за Ванписом было признано, но фактически силы города и флотилии составляли два, а вернее четыре отряда. Раздельные действия продолжались как на суше, так и на море.

На море боевые действия больше не велись. Ни горожане, ни тем более купцы не хотели устраивать заплывов с абордажем. У Ванписа почти закончилась горючая смесь, да и сам он понимал, что с имеющимися силами идти в драку с разбойниками будет безумием и подарком для городских властей. Горожане попросту не имели таких сил на море, а покомандовать купцами и их охраной у них не получилось. Постепенно все склонялись к действиям на суше. Наконец стена была дополнительно укреплена, городское ополчение было собрано и даже успело немного потренироваться. В свою очередь Ванпис вооружил многих гребцов всем тем, что нашлось в городском арсенале. Объединенные силы выглядели впечатляюще и надо было решаться на активные действия. Разбойники на штурм так и не шли, увлеченно разоряя городские окрестности и совершая рейды на соседние острова. Единственной активностью нападавших были:

- Патрулирование выхода из гавани.

- Ночные обстрелы.

- Демонстративная подготовка осадных орудий.

- Ежедневные предложения о сдаче, либо попытки начать переговоры.

В городе продолжались разброд и шатания. Многим стало ясно, что на штурм разбойники скорее всего не пойдут. Невольные спасители в одиночку драться не хотели, а сидеть в осаде не хотел никто. В результате часть горожан предлагала начать переговоры и договориться о выкупе, вторая группа предлагала драться, а еще было много желающих посидеть в осаде пока разбойники сами не уплывут разграбив окрестные поселения или испугавшись присланных маркой войск. Как выяснилось что-то подобное в окрестностях в течении последнего десятка лет происходило два или даже три раза (в городских летописях фиксировали только действительно крупные набеги). Данный случай выделялся только численностью пиратского отряда и дерзостью нападавших. Тем не менее город никому захватить не удавалось, а во время предыдущего большого нашествия произошедшего лет так семь назад местные купцы банально откупились. Перелом произошел после попытки противником ночного захвата одной из башен. Башня была отбита "морпехами" пришлых, а не успевших убежать наглецов перебили. Ночного или дневного штурма после такой неудачи не произошло, но городское болото зашевелилось. Горожане поняли, что отсидеться может не получиться, как и вылезти из неприятностей за счет купцов и их охраны. Если в бою в порту потери понесли прибывшие, то теперь были перебиты местные ополченцы. Что было бы если противник взял под контроль участок стены было понятно даже самым тупым, притом Ванпис дополнительно подогрел шатания заявив, что в этом случае он бы дал команду отчаливать и прорываться из города. Шатания продолжались целый день, а городские власти попытались устроить переговоры. Никого из пришлых на них не пригласили, но по слухам разбойники запросили слишком большой выкуп. Собравшийся городской совет решил, что воевать будет выгоднее. Активные боевые действия должны были начаться на следующий день, о чем и известили в очередной раз пришедшую с предложением о сдаче или переговорах делегацию противника.

Противник был извещен и на рассвете из городских ворот стало выходить местное воинство. Все имеющиеся силы решили в бой не отправлять. Многие вполне резонно подозревали, что противник может попытаться захватить и разграбить порт так и не поучаствовав в полноценном сражении. Силы для местных условий были огромными. В бой отправились:

- Полсотни городской стражи и еще столько же горожан причисленных к тяжелой пехоте.

- Три сотни относительно прилично вооруженных городских ополченцев.

- Две сотни городских добровольцев с натяжкой относимых к легкой пехоте.

- Почти три десятка легких конников, а точнее членов семей местных нобилей и их слуг.

- Четыре сотни наемных гребцов выразивших желание подзаработать и вооруженных тем, что нашлось в арсеналах города и кораблей.

- Две сотни стражников и наемных бойцов с кораблей флотилии.

- Несколько десятков арбалетчиков с кораблей, а также два стреломета с них же.

Разведчики доложили, что противника поблизости не видно. В итоге войско после небольшой неразберихи было выстроено перед городскими воротами в колонны и отправилось в сторону основного лагеря. Лагерь блокирующий ворота со стороны суши был найден покинутым и немедленно занят. В нем нашли недоделанный таран с будкой, несколько штурмовых лестниц и прочее осадное снаряжение. Инструментов и чего-либо более-менее ценного найти не удалось. Далее странности продолжились. Немногочисленная конница занималась разведкой красиво гарцуя неподалеку. Доклады были однообразны: силы противника в поле не обнаружены, признаков засады также обнаружить не удалось. Наконец был достигнут основной лагерь находящийся на берегу соседней бухты. Над городским войском послышались крики ярости. Враг уходил. На берегу несколько человек занимались погрузкой в лодки чего-то для них ценного. Разбойники заметили нападавших и побросав все побежали к кораблям. Легкая пехота и конники с воплями рванули к ним. Часть убегавших поняла, что убежать не удастся и укрылась в лагере. Конники подоспевшие первыми зарубили нескольких неудачников, но после этого они вместе с легкими пехотинцами попали под обстрел лучников из лагеря и ретировались.

К моменту подхода основной части войска лодки уже подходили к кораблям, неподалеку от берега крутилась какая-то гребная мелочь, а в лагере за частоколом кто-то явно был. Начальство отдало необходимые распоряжения и несколько лучников, а также конница расположились за перестрел от лагерных ворот выходящих к морю делая невозможным прорыв к кораблям. Остальное войско расположилось на отдых неподалеку, а командование устроило небольшое собрание. На совете ожидаемо решили брать лагерь штурмом. Тратить время на осаду не хотел никто. Штурм прошел по простейшему сценарию. Два отряда из самых крепких бойцов в лучших доспехах под защитой арбалетчиков часа за три-четыре попросту прорубили стену. Как раз к тому времени из брошенного лагеря успели принести захваченные лестницы. Внутрь частокола ворвались сразу с нескольких сторон. Сопротивление было недолгим, но ожесточенным. Из трех десятков защитников удалось захватить живьем всего четверых. Штурмующие потеряли трех легких пехотинцев убитыми, раненых насчитывалось менее десятка. Добычи было очень мало, а кроме того, разбойники зачем-то зарубили нескольких пленников и перепортили продукты с товарами. Правда пленные кричали, что это было проделано еще до них, но слушать их никто не стал. Лагерь был срыт и войско с победой вернулось в город.

В столицу местной марки отправили победную реляцию, а погибших с почестями похоронили. На следующий день занялись пленными разбойниками. Все, что можно было узнать было вызнано еще в первой половине дня. Собранная банда действительно хотела разграбить Новый Порос и еще несколько городков. Но поход не задался. Захватить удалось только Великий Острог и несколько деревень, остальные соседи относительно благополучно отбились. Все произошедшее нанесло сильнейший удар по авторитету атамана, особенно с учетом того, что штурм города он начал не дождавшись основных сил. Максимальная численность пиратов оценивалась пленными в две с половиной или даже в три тысячи человек. В войске зрело недовольство затянувшимся набегом и малой добычей. Кроме того топтание на месте увеличивало вероятность прибытия войск из местной марки. Последней каплей стало решение жителей Старого пороса не платить выкуп, а дать бой. Самые шустрые, а также не обремененные добычей стали собираться еще вечером. На ночном собрании командиров отдельных ватаг окончательно решили боя не давать, а бежать с тем, что успели награбить. Биться в поле с хорошо вооруженным противником не хотел никто. Погрузка началась с первыми лучами солнца и городское войско успело как раз под занавес. Также по словам пленных пираты решили не искать удачи углубляясь в имперские воды, а возвращаться восвояси.

Больше пленные были не нужны и в ходе наскоро устроенного суда бедолаг приговорили к четвертованию. Приговор был исполнен на следующий день перед началом праздника в честь отражения вражеского набега. Далее Ванпису стали намекать, что хорошо бы вернуть оружие и вообще продолжить плавание. На что неизменно следовало напоминание о части еще не выплаченных денег и обещании бесплатного снабжения в течении терции и бессрочной отмены портовых сборов. Руководство флотилии действительно намеревалось задержаться в порту чтобы подлечить раненых, починить корабли и нанять новых гребцов. С последним пунктом вышли некоторые трудности, но жители окрестных островов и ранее не отличались зажиточностью, а теперь окрестности были еще и основательно разорены. Постепенно кандидаты до флотилии добирались. Приход Ино и Тапка стал для местных значимым событием. Наличие трофеев и рассказы о бое с пиратами и вовсе привносил незаурядному по местным меркам событию ореол легендарности. От попыток городских властей содрать денег защитил адмирал и флотилия задержалась в этом не самом гостеприимном порту еще на терцию. Также у Кусто возникали некоторые проблемы с продолжением плавания. Потери среди команды были огромными и быстро восполнить их было сложно. Корабль нуждался в ремонте, а кроме того было не понятно что делать с пленными и трофеями. Реализовать их с выгодой в местном городке было сложно. Пленных местные власти принимали только бесплатно, а кроме того делали намеки на желательность выдачи захваченных суденышек, оружия и прочей добычи. Последнюю должны были опознавать местные жители ограбленные ранее разбойниками. Все это прикрывалось всевозможными имперскими указами, а также постановлениями местных маркграфов. На взгляд Кусто и Ванписа подобное было как минимум хамством, но оборону они держали старательно. Что же касается команд, то после того, как они выкинули за борт одного из местных чинуш грозящего карами за неповиновение, от них попросту отстали. Начавшиеся было разборки почти моментально выродились в бумажное кун-фу, в ходе которого городские власти постепенно приходили к выводу, что за сдачу пойманных разбойников можно что-нибудь и заплатить.

С точки зрения Ролло жизнь стала налаживаться. На стоянке пациентов добавилось, но и врачей тоже. Наконец ухаживать за ранеными в относительно просторном бараке стало проще. Пропажа корабля отправленного из родного города печалила, но с кораблем Урога ничего не случилось и товары были на месте. Город был для данных мест крупным, а потому в городском храме был предел Сатара, а также в наличии имелось братство алхимиков. Заодно выяснилось, что оно является филиалом братства к которому относился Ролло. Вот только общение скорее не задалось. Несколько городских алхимиков оказались убежденными делателями и Ролло в их глазах лишь едва не дотягивал до статуса отступника. Также гостя подозревали в выведывании их профессиональных секретов. Началось все с того, что каких-то загадочных ингредиентов которые можно было раздобыть у гоблинов Ролло не только не имел, но даже не слышал о них, что по мнению оппонентов делало его то ли малограмотной деревенщиной, то ли жмотом не желающим помочь собратьям по ремеслу. Кроме того выяснилось, что подготовка к великой трансформе им даже не начиналась, а сам приезжий не знаком с трудами многих теоретиков и не знает последних слухов. После выяснения подобных деталей он фактически выпал из местного сообщества.

Тем временем события в городе шли своим чередом. В порт прибыла флотилия из несколько судов. В нее входили как представители флота местной марки в лице двух условно боевых галер, так и местные силы самообороны использующие различные каботажники. Впрочем с галерами все было также не все просто, они снаряжались дворянским родом и являлись аналогом собственного флота того же Оррикума. Правда по размеру и оснащению до той же Ино они и близко не дотягивали, являясь скорее торговыми кораблями. Почти три десятка суденышек окончательно забили все свободные места в порту. Формально командовал данным соединением баронет, по совместительству являвшийся сыном одного из местных воротил и именующий себя не иначе как адмиралом. Парень жаждал подвигов и славы. Проблема была в одном. В отсутствии разбойников. Конечно сообщить о том, что разбойники бежали от одного вида столь грозных сил было заманчиво, но недоброжелатели вполне могли намекнуть, что юноша попросту опоздал, да и вообще заблудился и не нашел вражеский флот. Местные моряки убедившись, что врага преследовать бесполезно, отправились восвояси. В гавани осталась купеческая флотилия, несколько местных каботажников и боевые галеры барона.

Появление у Ванписа и Кусто переговорщиков было только вопросом времени. Наконец тайная встреча адмиралов и капитана корабля состоялась. Деталей никто не знал, но общую тему угадали все. Шла торговля за трофеи. Два кораблика, пленные разбойники, среди которых затесалось четверо орков, оружие, немного драгоценностей и всякий хлам не присвоенный победителями должны были по замыслу покупателей продемонстрировать хоть какие-то успехи боевого похода. Дело оставалось за предводителем ватаги и правдоподобной легендой. Временный атаман разбойников в наличии имелся, а придать образу законченность помогли Ролло и Суди. Покупатели их усилиями остались довольны и сделка состоялась. Кусто получил расписку о сданных представителям имперского правосудия разбойниках с трофеями и выплате за них вознаграждения, а также какое-то вознаграждение за убийство знаменитого атамана. Покупатели были рады трофеям и обещаниям продавцов молчать. Что касается мнения горожан, то оно их не особо беспокоило по причине удаленности столицы местной марки от места основных событий. Уже на следующий день флотилия отбыла восвояси, а Ефто с довольным видом записывал что-то в корабельный журнал. По его словам выжившие в бою в накладе не останутся и сделка получилась очень выгодной.

Это событие произвело благоприятное впечатление на местных жителей и к такому удачливому капитану стали проситься многие. Проблема была только в качестве соискателей. Гребцов набрали быстро, с моряками пришлось повозиться, а вот с мыслями нанять механику помощников и отремонтировать машинерию пришлось распрощаться. Остатки зажигательного зелья пришлось продать на флагман. Наконец состоялся долгожданный выход эскадры. Ванпис и Кусто были довольны. Первый почти закончил проводку каравана, завязал потенциально выгодные знакомства, проявил себя при защите имперских поселений, умудрился все же выбить из города продукты, часть обещанных денег и даже не вернуть в арсенал большую часть оружия. Второй считал, что показал себя в лучшем виде, неплохо подзаработал и тоже познакомился с полезными людьми. Дальнейший маршрут пролегал уже в имперских водах по галерному тракту и ничего серьезнее нескольких штормов не случилось. Плавучий лазарет, как в шутку стали именовать Ино, особой прыти не демонстрировал и спокойно шел вместе с остальной массой кораблей. Попутным ветром воспользоваться получалось редко и о весенних скоростях оставалось только мечтать. В Пулу произошло расставание и расчет адмирала с Кусто. Плавание затянулось и конечный размер компенсации удивил обоих.

Дальше корабли полиса остались предоставленными сами себе. На совете капитанов и владельцев было решено дойти с товарами до столицы марки и расторговаться там. Быстро и выгодно реализовать такие объемы в Оррикуме было невозможно, а прибыль упускать не хотелось никому. С ранеными был произведен расчет и их отправили в родной город с попутным каботажником, а недостающих членов команды решили нанять на месте. Кандидатов такое благородство и щедрость(1) впечатлили и после отказа нескольким наглецам решившим, что все произошедшее повод начать торговаться, найм прошел очень быстро. Следующей приятной новостью было то, что остальные парусники также решили не разделяться и идти в столичный порт вместе. Под конец Кусто решился на небольшую аферу. Деньги полученные за найм корабля от марки решено было вложить в товары. Риск присутствовал, но в случае успеха капитану и команде обеспечивалась небольшая прибавка. А в случае гибели корабля судьба денег полиса будет едва ли не последней вещью о которой будут беспокоиться моряки. Ну а кроме того кормчий обещал хорошую погоду. Припасы и прочий груз был реорганизованы еще раз и перегруженный корабль отправился в путь.

-------------------------------------------------------------

(1) В РИ в аналогичное время увольнение с торговых кораблей осуществлялось достаточно просто. Пострадавшего моряка оставляли на первой же стоянке в порту, притом причитающаяся ему заработная плата могла быть не выплачена, т.к. ее считали ушедшей в качестве платы за лечение и проживание. Иногда командование прибегало к еще более радикальным методам - с охраной и/или постоянной частью команды временно нанятые в других портах матросы выкидывались за борт в порту. В случае разбирательств обычно объявлялось, что команда таким образом избавлялась от нарушителей дисциплины.

### Глава 27. Дела столичные.

Путь до Калембела неожиданностей не преподнёс. Парусники пользуясь лучшей мореходностью основную часть пути прошли мористее архипелага сэкономив немало времени на стоянках. Корабли шли как днем, так и ночью, а на последней трети пути им еще и повезло с ветром. В результате в порт они умудрились прибыть вперед галер. Для Ролло это означало длительную стоянку и долгожданный отдых. Раненые отбыли в сторону родного полиса еще на прошлой стоянке, новые члены команды хлопот не доставляли, а значит появилось время отдохнуть, заняться дневником, расспросами участников прошлых событий и прочими мелочами. Настроение команды постепенно улучшалось и командованию снова пришлось изобретать развлечения для скучающих гребцов и абордажников.

Кормчий не подвел и вывел корабль почти к самому входу в залив. При виде приметных холмов заволновались все. Многие видели столицу марки впервые. Оррикум находился слишком далеко для частых рейсов сюда обычных каботажников. Вскоре стало ясно, что суда заметили. Подошедшие на небольшой патрульной галере стражники узнали флаги, обошли вокруг кораблей и не заметив ничего предрассудительного покричали что-то приветственное и убрались восвояси. Вид на город расположенный в глубине залива по обеим берегам реки открывался постепенно. Город впечатлял. С одной стороны на холме высилась громада старого города. По склонам холма располагалось несколько ярусов ограниченных стенами. С другой стороны раскинулось Заречье расположенное в низине на нескольких возвышенностях. Особо выдающиеся здания и башни виднелись и там, но со стороны казалось, что по берегу реки растеклось что-то серое и дымящееся. Традиционно в заречье селились бедняки, разнорабочие и те ремесленники, которых не пускали в старый город. Тем не менее названия районов было достаточно условным. Обе части города существовали уже не один век. И если во времена независимости, когда Калембел возглавлял союз городов и распоряжался окрестными землями, в Заречье начинали селиться даже богачи, то при присоединении к империи денег в городе поубавилось и цены на землю поползли вниз. Тем не менее даже того, что осталось под контролем города хватало на относительно безбедную жизнь. Особенно в сравнении с континентальными поселениями.

Кораблей в гавани было слишком много и парусники приготовились ждать лоцмана. Ожидание не затянулось, но все равно лодки торговцев успели первыми. Впрочем торговля не состоялась, т.к. лодочников отогнали стражники привезшие лоцманов. Уже через несколько часов корабли пришвартовались и на борт повалили портовые чиновники. Количество сборов неприятно удивляло, а бариджу как впервые зашедший в данный порт крупный корабль предстояло обмерить, классифицировать и зарегистрировать. Также здесь было необходимо заверить бумаги выписанные в родном полисе. Ефто еще с утра готовился ожесточенно торговаться. По его словам, он сделает все возможное, только чтобы бариджу не зачислили в купцы и не начали брать с нее торговые сборы. Также приказчик хорохорился и придумывал хитрые многоходовые способы записать корабль в боевые, но так, чтобы можно было вдоль всего имперского побережья ходить не боясь того, что судно попытаются привлечь к какой-либо заварухе. Что же касается остальной команды, то они с нетерпением ждали возможности сойти на берег и отдохнуть после плавания.

Их мечты исполнились не сразу. Для начала имперские чиновники проконтролировали состояние команды. Заболевших обнаружено не было и после выяснения маршрута срок карантина снизили до одной терции. Заодно на канаты уходящие на берег были надеты латунные круги. Как было пояснено, в Эльфланде один из мудрецов сумел доказать связь между бегающими в порту и по кораблям грызунами и вспышками заболеваний. В крупнейших имперских городах решили, что эльфы может и бесятся с жиру, но просто так они на такие траты не пойдут. В дальнейшем планировалось обязать все корабли пользоваться такими приспособлениями. Но для этого требовался соответствующий закон, а также определение оптимальных размеров изделия и наказания за его отсутствие, справедливой стоимости аренды в порту и наказания за кражу. В свою очередь подсуетились военные и герольды. Первых интересовала возможность использования новой игрушки как щитов, а вторые должны были разработать правила нанесения на круги всевозможных гербов и значков. Также почуяв будущие барыши за право эксклюзивного изготовления такой штуковины сцепилось сразу несколько цехов. Про еще какие-либо детали данного открытия чиновник был не в курсе и на вопросы Ролло ничего вразумительного ответить не мог.

Терция показалась долгой. Корабль был отмыт и натерт до блеска, а команда отоспалась и отъелась. Также предметом шуток скучающих моряков стали латунные круги. Кто-то предлагал нанести на них герб полиса, другие жалели крыс и предлагали прорезать дверь для проведения Ролло крысиных свадеб. Некоторые и вовсе ругались на всякую погань и заумь исходящие от эльфов и предсказывали, что скоро в порту и срать за борт запретят. Тем не менее отсутствию новых крыс на корабле радовались многие. Слишком паскудный у этих зверьков был характер. Ортодоксов утверждающих, что корабль без крыс не корабль, а дом без тараканов нежилая хибара было меньшинство. Наконец назначенная для карантина терция прошла. Портовой врач не обнаружил заболевших и команде разрешили сойти на берег, но только после перехода от карантинной пристани.

Ролло с радостью узнал, что освобожден от общей жеребьевки определяющей очередность схода и рано утром вместе с первыми счастливчиками сошел на берег. Пришедшим позднее галерам предстояло провести в карантине еще почти терцию, а пока требовалось навестить Урога, разузнать побольше про местную торговлю, нанести визит в городской храм, посетить штаб-квартиру алхимического братства и прочее и прочее. Но для начала следовало посетить городской храм. К данному поступку обязывало положение, а кроме того владельцу и по совместительству капитану корабля в первый день будет не до одного из мелких компаньонов. По этой причине еще на рассвете Ролло приодевшись отправился к лодочной переправе, а переправившись на другую сторону реки отправился в сторону городского храма.

Как и ожидалось, центральный храм был расположен центре Старого города. Путь до него, вместе с переправой через реку, занял несколько часов. В таких больших городах Ролло одному бывать еще не доводилось. Во время предыдущих рейсов далее ближайшего портового рынка он не уходил. Что же касается Асквала, то там он перемещался исключительно в компании. Впрочем от мальчишки-провожатого или извозчика он отказался и всего лишь пару-тройку раз сумев свернуть не туда добрался до центральной площади самостоятельно. Прогулка прошла благополучно. Улицы были многолюдны и идущий пешком то ли доктор, то ли священник, то ли небогатый дворянин ни у кого интереса не вызвал. Неприятным сюрпризом была только плата за проход на воротах каждого из ярусов и веревка с печатью которой запечатали палаш еще в самых первых воротах. Площадь открылась неожиданно и поначалу потрясала. Несмотря на то, что главные улицы Старого города были относительно просторными и верхние этажи домов не нависали в беспорядке сверху как в других городах, такой простор завораживал. Открытое пространство образовывало неровный овал чуть более чем в перестрел длиной и в половину перестрела шириной. Ролло вышел с улицы выходящей на середину длинной стороны. С противоположной стороны площади возвышался замок служащий резиденцией маркграфу, местному правительству, а также местом размещения местной гвардии. Другими наиболее заметными зданиями были городской храм, городская ратуша и здание суда, возвышающиеся в других концах площади. Остальные здания также впечатляли, но и близко и не дотягивали по размерам до лидеров. Рассудив, что в замок его не пустят, а в суде и в ратуше ему делать нечего, Ролло, прикупив лепешку и вина, отправился в сторону городского храма. Ему еще требовалось посетить предел Сатара, выдержать беседу с кем-нибудь из священников и найти собратьев по ремеслу, а значит сил и нервов требовалось очень много.

Предчувствия его не обманули. Странности начались сразу. На входе не попросили оставить оружие, а разрешили пройти так. По давней традиции он дошел до представителей "родного" культа только в конце обхода, задержавшись у каждого алтаря на малую молитву (порядка 10-15 минут) и сделав денежное подношение. Ролло долго думал над пристойным размером, но в конце концов вспомнив все перипетии из которых он вывернулся живым и здоровым, остановился на одном графо. Было не понятно как его опознали, но храмовый служка обратился к нему по имени. После взаимного расшаркивания последовала полуторачасовая молитва перед алтарем Сатара. По завершении этого своеобразного экзамена ему было предложено пройти во внутренние помещения за алтарем. Далее Ролло пришлось понервничать, т.к. они достаточно быстро вышли из предела и по галерее перешли в "административное" здание. В нем они спустились в подвал и отправились далее, притом судя по расположению кабинета его могли вести к искателю истины, фактически являвшимся дознавателем инквизиции. Также еще в пределе к процессии присоединились два послушника самой что ни на есть богатырской комплекции. Далее опасения полностью подтвердились. Промариновав немного перед дверь ему разрешили войти внутрь кабинета.

Впечатление помещение производило. Круглая комната радиусом почти в два десятка шагов была неплохо освещена, а в ее середине располагался ярко освещенный круг. Потолок также образовывал что-то вроде купола и был побелен. В сочетании со светлыми плитами на полу и стене создавалось впечатление залитого светом помещения. Вполне возможно, что заключенный доставленный из темной камеры с непривычки мог попросту растеряться. Воздух был свежий и прохладный, правда под потолком располагались какие-то балки с креплениями, но в настоящий момент ни веревок, но кандалов с них не свисало. Ролло определил для себя помещение как малый зал для заседаний или одну из больших расспросных. Судя по прочитанному ранее это означало, что здесь проводятся еще и малые суды и различные предварительные слушания, а также то, что прямо здесь и сейчас пытать скорее всего не будут, а для начала просто поговорят. Также судя по отсутствию вооруженной охраны и писца в углу, разговор предстоял неофициальный. Пока было не очень понятно к чему такие сложности, но местным похоже было виднее. Опять же оружия никто не пока отбирал, но оба послушника вошли следом и заняли места с разных сторон внимательно смотря на посетителя. На виду они держали что-то вроде длинных посохов. Есть ли у них доспехи под одеждой гадать было бесполезно. Смысла в этом маневре особого не было, но с другой стороны и меч с кинжалом у Ролло никто не отнимал. В свою очередь парни на практиков, а тем более экзекуторов никак не походили. Но тут уже судить было сложно, т.к. про них он только слышал и читал. Помощника инквизитора во время его приезда в Оррикум данные специалисты не сопровождали. В кабинете Ролло ожидали двое. Сам владелец кабинета (если судить по одежде) и еще один священник о месте которого в храмовой иерархии можно было только гадать. Затем при взгляде на стол и обстановку комнаты Ролло еще немного полегчало. Судя по привычкам тех дознавателей, с которыми он сталкивался, предстоял даже не расспрос, а просто беседа. Завалов бумаг на столе не было, перед присутствующими стоял кувшин и миска с фруктами, а на отдельном столике стоял глиняный кувшин с небольшой чашкой. Ролло надеялся, что питье предназначено для него. Тем не менее место у стола ему не выделили, а усесться пришлось на стул стоящий в центре комнаты и ярко освещенный светом из светового колодца. Судя по всему где-то наверху имелась система зеркал используемая днем для освещения внутренних помещений. Шляпу надевать было нельзя, но Ролло быстро успокоился. В комнате было не жарко и он считал, что перегрев ему не грозит.

Тем не менее беседу с мастером своего дела Ролло позорнейшим образом слил. Собеседник демонстрировал завидную осведомленность как о городских беспорядках произошедших несколько лет назад, так и о последних похождениях. Интересовало собеседников все, включая плавание на Илке, изучение эльфийского и имперского дореформенного, труды по описанию приливов, взаимоотношения с орками и гоблинами, а также укрепления Асквала. Время от времени в разговор вступал второй собеседник и беседа перетекала на вопросы веры. Иногда собеседники делали небольшую паузу и разрешали Ролло налить воды, что кроме утоления жажды позволяло немного передохнуть и собраться с мыслями. В результате такого допроса субъективно длившегося вечность, Ролло почувствовал себя буквально выжатым. Видимо собеседники правильно оценили его состояние, т.к. допрос внезапно прекратился и Ролло был отведен в отдельную комнатушку со столом, лежаком, кувшином вина и краюхой хлеба с сыром, а также на редкость крепким послушником оставшимся снаружи. Зарешеченное окошко располагалось под самым потолком и кроме свежего воздуха пропускало и немного света. Дверь выглядела крепкой и запиралась снаружи. Замыкало список удобств поганое ведро стоящее в углу. Этот момент настораживал, т.к. в комнатах предназначенных для недолгого пребывания гостей такой аксессуар обычно отсутствовал. Ролло успел понервничать, подкрепиться, а потом даже задремал, решив не расходовать имеющуюся свечу просто так.

В комнате тем временем также подкрепили свои силы, еще раз пролистали конспекты, заслушали служек наблюдавших за молитвой и приступили к неторопливому обсуждению:

- Как он тебе?

Первым начал инквизитор.

- С теологией совсем плохо. Чуть лучше среднего уровня и я не вижу его заинтересованности и рвения. На мой взгляд он не проповедник.

- Ну а чего ты хотел от южанина? Меня удивило, что он большую молитву почти без ошибок одолел. Я во время расспроса даже немного беспокоился, что он сейчас про отца Море или Тысячеликого что-нибудь выдаст. Или и вовсе начнет эльфийский пантеон перебирать.

- Здесь все настолько плохо?

- Здесь все также как и всегда. Есть даже поговорка, что когда Рейнар Первый создавал империю, а его правнук наводил в ней порядок, то все местные были в море на рыбалке.

- Нда... как-то тут странно все.

- Рвение присутствует. И действительно опасных еретиков и колдунов мы ловим. Только не стоит Вам местных мерить категориями внутренних областей. Поверьте, этот парень по местным меркам едва ли не образец лояльности.

- Каковы же тогда остальные?

- Попробуйте уговорить свое начальство запланировать на следующий год инспекцию городских храмов в прибрежных полисах. Последнюю проводили лет десять назад. Отправьтесь в путешествие и думаю они сумеют вас удивить.

- Интересно, но у молодого человека изрядный послужной список. Торговое плавание за границу, обвинения в колдовстве, работа на нелюдь, почти участие в мятеже, военный поход, а теперь еще эта торговая вылазка на Восток. Только не говорите, что здесь это обычная практика.

- Нет, у парня дар оказываться в гуще событий. Притом еще и выходить из них живым.

- Думаешь стоит его на вечер оставить и еще поглядеть?

- А почему бы и нет?

- Хорошо, я его приглашу. Думаю он не посмеет отказаться. И еще, какое впечатление он оставил?

Немного подумав, дознаватель все же выдал свою оценку.

- Думаю, что в деле поиска истины он может пригодиться, а нести свет не его(1). Вопрос в каком качестве он может послужить Ему. Судя по всему он неплохой врач, а также путешественник и торговец. А еще ему везет. Но это уже решать не мне.

- У меня похожие впечатления.

- Вы хотите сказать что-то еще?

- Да, мне не понятно к чему столько телодвижений.

- Считайте, что все очень удачно совпало и мне стало любопытно.

Тут в комнату заглянул апотекарий.

- Здравствуйте брат. К сожалению вы опоздали.

Сделал замечание инквизитор.

- Прошу меня простить братья, работа не давала отвлечься.

- Продолжим? Что вы еще можете сказать, брат-искатель?

- Судя по представленным бумагам он чрезмерно болтлив. Правда есть вероятность, что ваш источник сведений слишком уж хорош. А еще он явно что-то недоговаривает.

- Что на ваш взгляд?

- Что-то связанное с его лабораторией. Даже интересно, что именно. Но вы просили расспросить, а не допросить.

- Да, все верно. Насколько мне известно он в ней что-то производит по заданию местного храма.

- Интересно, что он такого может, что не могут служители Сатара.

- Мне тоже. Но давайте перейдем к подопечному.

- Хорошо. На мой взгляд он также слишком непоседлив и слишком хорошо относится к нелюди.

- Я вас понял. Тогда оставим его на ночь, а вечером с ним побеседует брат-апотекарий.

- Интересно, чем он сейчас занят.

Вошедший через несколько минут брат-остиарий доложил, что подопечный спит. Известие вызвало некоторое удивление. Первым сориентировался брат-искатель.

- Во дает. Мы на него едва не половину дня убили и такое представление устроили, а он спать завалился.

- Да, но на тупицу он не похож. И в письме он положительно описан.

Отозвался жрец.

- Сколько вина он выпил?

Поинтересовался искатель. Узнав, что немного, задумался, а потом выдал.

- Каков шельмец.

- Поясните, пожалуйста.

Обратился к нему инквизитор.

- Что тут пояснять. Он устал, а потом поразмыслив, решил, что прямо сейчас ему ничего не угрожает. Посудите сами. На корабле знают куда он пошел, возможно около храма его ждет один из мальчишек. Оружие ему оставили. Пускай оно ему и не способно здесь помочь, но это все равно показатель отношения. Возможно он был сбит с толку назначением беседы, но, похоже быстро успокоился.

- Думаете нужно было задержать, разоружить и раздеть?

- Разоружить да, а остальное ни в коем случае. Здесь подобным заниматься точно не стоит. Обвинять его не в чем. Несмотря на шаткость его положения формально он дворянин, а еще член братства алхимиков и цеха вольных художников. Если бы он просто отказался разговаривать и потребовал освобождения или официального обвинения, а также защитника, нам бы пришлось извиниться и отпустить его едва ли не на следующий день после слушаний в ратуше. Кроме скандала нам бы это ничего не принесло. Но это мое личное мнение.

- Думаете он будет настолько дерзок?

- С учетом того, что его наставник бывший пират-северянин сменивший веру и служащий при храме, да.

- Но он же священнослужитель и должен быть в нашей власти.

- Он аколут. Редкий сан и я помню, что с ними что-то не так.

- Да, я вспомнил, он проходит только малое посвящение.

- Тогда он почти ничем не отличается от обычного прихожанина. И к нашей юрисдикции относится весьма условно. Я бы даже уточнил этот момент у старшего искателя или даже у самого светоносца.

- Хорошо, я вас понял. Давайте не будем беспокоить понапрасну столь дорогих нам братьев, а будем его будить и заканчивать наше представление. А вы, братья, подумайте, чем можно компенсировать свои труды. Только не увлекайтесь чрезмерно. Цели разорить его у нас нет. И подготовьте письмо в городской храм Оррикума со своими выводами.

Уже через несколько минут Ролло разбудили и вызвали обратно. В комнате присутствовало уже три жреца. Третьим оказался храмовый аптекарь и по совместительству член того же алхимического сообщества. После недолгой беседы Ролло объявили, что ничего предрассудительного в его поведении не найдено, а значит в дальнейшем он сможет претендовать на ранг послушника. Заключения по итогам состоявшейся беседы будут отправлены городской храм Оррикума отдельно.

Далее разговор продолжил апотекарий, сказавший, что поскольку уже близится вечер, Ролло может не подвергаться ночным опасностям, а остаться переночевать в храме и даже разделить вечернюю молитву и трапезу со своими братьями. О его задержке в свою очередь будет сообщено на корабль. Отказываться от такого прилюдно высказанного предложения было как минимум не вежливо и Ролло согласился остаться. Время оставшееся до вечерней молитвы оказалось занято собратом по ремеслу, устроившим что-то вроде экспресс-экзамена. Вечерняя молитва прошла без происшествий и после всего произошедшего послужила даже своеобразным отдыхом. Реакции со стороны остальных братьев не было и Ролло надеялся, что ничего нигде не напутал. Впрочем за ужином он понял смысл выражения про бесплатный сыр. Братья намекнули ему, что чучело или хотя бы скелет шнибла будут замечательно смотреться в кабинете искателя, а архивариусу в его подвалах остро необходим меховой воротник. Также собеседники очень интересовались путевым дневником, коллекцией диковин и журналом наблюдений за приливами. Но тут Ролло сумел отболтаться. Заодно он выяснил личность третьего собеседника. Им оказался один старших жрецов, фактически являвшийся главой местных теологов.

Выйдя после утренней молитвы за ворота городского храма, Ролло с облегчением вздохнул и дал себе слово не распускать больше язык при коллегах по ремеслу, да и вообще при посторонних. Следовало поспешить и найти за время стоянки чучельника, а также определиться с даримым мехом. Также уже перед самым выходом собрат по ремеслу вручил ему запечатанный печатью увесистый сверток с книгами для Равна. К свитку прилагались пояснения, что его необходимо беречь в пути, передать лично в руки и ни в коем случае не распаковывать. Также очень хотелось есть. Как выяснилось завтрак гостю почему-то не полагался.

***

Дальнейшее пребывание в городе прошло не спокойно. С точки зрения Ролло разумеется. Едва ли не в первую же ночь склады купцов попытались обворовать. К счастью обошлось без убитых, но раненый среди охранников присутствовал. Также у нескольких новых матросов начались рвота и понос. Внезапный недуг удалось победить, но напуганное корабельное начальство перегнало корабли к причалам у берега старого города. Расходы возрастали, но зато ночных налетов на склады и внезапных заболеваний больше не было. Также Ролло обнаружил, что храмов в городе два. Притом в храме Нового города ему попеняли на то, что он сначала не зашел к ним. Аргументируя это тем, что корабли пришвартовались к причалам Нового города, а значит и первый визит нужно было наносить в него.

Тем временем продолжались общие дела с городских храмом. Шкура предназначенная в подарок с еще несколькими товарками была выменяна на более ценную прямо на корабле. Чучело шнибла было изготовлено в кратчайшие сроки. Получатели в храме были извещены и через несколько дней все это было им лично передано в городской храм. Планы снова оказались спутаны, а встреча растянулась почти на весь день. Большую часть дня заняла неофициальная встреча с дознавателем в компании еще двух братьев. Священники оказались полиглотами и представляли какое-то внутреннее сообщество жрецов Сатара. Приглашенных специалистов интересовали познания в эльфийском, староимперском, языках северян, языках северного побережья Гао, а также в каких-то орочьих наречиях и в староэльфийском. Если в первых трех Ролло умудрился хоть как-то себя проявить, то дальше начались сложности. Фактически дальше орочьих ругательств и общих фраз продвинуться не удалось, а когда дело дошло до южных соседей он сумел опознать далеко не все знаки и прочесть только несколько самых простых предложений. Но судя по косвенным признакам, впечатление на собеседников было произведено очень благоприятное.

За оставшееся время удалось немного посмотреть на город, побывать на собрании алхимиков и даже просочиться в храмовую библиотеку. Ничего особо ценного Ролло там не увидел, но зато удалось познакомиться с местными книготорговцами и переписчиками. Вот только не только новые, но и подержанные книги позволить он себе сейчас не мог. Зато ему удалось купить у писцов несколько полезных для себя тетрадей-переписок по вполне привлекательной относительно Оррикума цене(2). Также были нанесены визиты знакомым по летней кампании. К Финниану напрашиваться не хотелось, да и было попросту бесполезно, а Хек и Херман были рады визиту знакомого и небольшим подаркам. Рассказы о путешествии были выслушаны с нескрываемым интересом, а рассказ про абордаж не оставили равнодушным никого. Реализация мехов прошла без особых накладок. Ролло сначала надеялся на более высокую цену, но зато их удалось продать оптом. Из неприятностей были: десятина при продаже в виде пошлины, а также кража медной мелочи у Петро пошедшего посмотреть на представление бродячего театра на одной из площадей. Урог по его словам расторговался с прибылью и обещал произвести расчет уже в Оррикуме во время осенней ярмарки. Также к нему на борт удалось спровадить часть товаров не умещавшихся на Ино. Плавание затянулось и обратно корабли должны были возвращаться уже в начале осени.

Алмос (жрец Эрая с флагмана) несколько раз предлагал встретиться и поговорить, но Ролло каждый раз под различными предлогами отказывался от совместных посиделок. Он ловил себя на мысли о том, что возможно что-то упускает, но воспоминания о разговоре и пребывании в подвале были еще слишком свежи. Да и внимательность собеседника представала теперь совсем в другом ракурсе. Через некоторое время Алмос перестал настаивать на встрече и оставил Ролло в покое. Но чем удивить он все же нашел. Уже перед самым отплытием Алмос зашел на Ино и найдя Ролло в каюте попросту положил перед ним конверт. Затем горестно вздохнул, посмотрел на коллегу с осуждением и также молча ушел на свой корабль. Ролло был сильно озадачен таким поступком, но вскрыл конверт только в море. Внутри оказались: набросок его характеристики с исправлениями и краткие конспекты совместных бесед. Информация подавалась в благоприятном виде, но Ролло все равно радовался, что умудрился не наговорить лишнего хотя бы про лаборатоию. Во всяком случае никаких упоминаний о планах на благовония и участии в контрабанде ему найти не удалось. Также оставалось неясным, что же это такое было вообще, а именно какие последствия будут у всех этих храмовых бесед. Наконец решив спросить обо всем произошедшим у наставника, а также попробовать разузнать про отправленный с кем-то еще конверт, Ролло выкинул лишние сомнения из головы и сосредоточился на текущих задачах. Постепенно оставшиеся на корабле раненые и заболевшие долечивались, а дневник упорядочивался. Через несколько дней даже появилось время на занятия с учениками и продолжение изучения языка с Баако. Тем временем корабль проходил милю за милей с каждым мгновением приближаясь к гавани родного полиса.

-------------------------------------------------------------

(1) Со временем девиз "Нести свет истины" трансформировался в "Нести свет и истину". В результате возникло своеобразное "разделение труда". За несение света стали отвечать теологи, а за истину инквизиторы (культ Сатара традиционно поставлял дознавателей) и различные исследователи.

(2) Несмотря на книгопечатание книги еще долго стоили достаточно дорого. Т.к. Ролло интересовала не массовая беллетристика, то цена на такие книги существенно возрастала. Соответственно у библиотечных работников появлялся шанс немного подзаработать ручным переписыванием. Хотя тучные времена нелегальных писцов уже давно прошли.

### Глава 28. Возвращение.

То, что лето подходит к концу стало ясно уже около Оррикума. В море корабли настиг ночной шторм. Команды изрядно вымотались, но к счастью обошлось без потерь. К утру ветер утих и на рассвете удалось сориентироваться. До города было уже недалеко и во второй половине дня корабли вошли в гавань. Родной город встречал дождем и остаточным волнением. Корабли уже ждали. На причале даже собралась небольшая толпа из родственников, грузчиков, стражников, городских чиновников и зевак. Карантину команду местные власти решили не подвергать, а потому Ролло взяв с собой наиболее ценное и радостно поприветствовав Иоску пришедшего встречать внука и еще нескольких знакомых отправился домой. В разгрузке судна и охране груза он не участвовал и по большому счету на корабле ему делать было нечего, а сундук из трюма можно было вытащить и на следующий день. За вещами обещал присмотреть Петро, а Баако взялся сопровождать наставника. Судя по погоде ночью мог пойти дождь и под надежную крышу хотелось попасть еще сильнее. Отправленные домой на каботажнике раненые и заболевшие благополучно добрались обратно, а их рассказы о происшествиях сильно уменьшили накал страстей при встрече судна.

Тем не менее на сборы и дорогу ушел остаток дня. Ролло, Баако и стражники отпущенные домой добрели до казарм практически одновременно уже в сумерках. Дождь должен был вот-вот начаться, казармы стражи стояли все на том же месте, а в комнатах изменений не произошло. Некоторые соседи еще не спали. Новость о возвращении особого ажиотажа не принесла, только несколько полуночников поинтересовались как дела и заодно попытались договориться о совместной пирушке в честь возвращения. Тем не менее несколько мальчишек проснулось и за медяшку натаскали воды в бочку. Ролло с наслаждением ополоснулся теплой пресной водой, добрался до кровати, разделся, с наслаждением вытянулся в полный рост на нормальном матрасе и заснул под звуки идущего дождя. А еще раньше его на своей лежанке заснул и Баако. Мальчишка перед сном развил бурную деятельность. Он успел поболтать со сверстниками, навести некоторый порядок в вещах и даже чем-то перекусить. С учетом того, что от наставника осталось немало теплой воды и даже немного мыла, он успел еще и отмыться.

Следующий день принес новые заботы. Встать пришлось на рассвете вместе с соседями. Затем почти все утро ушло на приветствия, разговоры, краткие рассказы и прочую суету. Язык у Ролло был подвешен лучше чем у большинства моряков и стражников, а излагать события складно и ладно он умел. В результате по делам он отправился уже поздним утром. Единственным плюсом было то, что его накормили и даже немного напоили. Деньги на продукты и готовку были сданы, а значит проблем с кормежкой в последующие дни не предвиделось. Баако потащил узлы с одеждой прачкам, а Ролло отправился в госпиталь. В госпитале удалось застать Лушу со Шмитом, которые услышав о его приезде уже и сами хотели отправиться его искать. Начальство они встречали радостно, наперебой выпытывая про последние события и пытаясь рассказать о произошедшем за это время в полисе. Заодно выяснилось, что Бернат появлялся не очень часто, раненые на осмотр заходили, а к некоторым приходилось даже идти самим. Истории они рассказывали очень чудные и местные воспринимали данное плавание не иначе как боевой поход.

Затем был нанесен визит к начальству. У командора ему делать было нечего, а вот его помощник по прозвищу Далеход (настоящее имя Ролло даже не брался вспомнить) обрадовался визиту так долго отсутствующего подчиненного. Деньги причитались, но их нужно было получать в ратуше у казначея вместе с месячным жалованьем. В госпитале неожиданностей не произошло. Правда нескольких больных осматривал городской врач. Теперь требовалась встреча с ним для расчета за оказанные услуги. Это было чем-то новеньким, но требования звучали вполне логично. Из денег оставленных на содержание госпиталя что-то даже еще осталось. Во всяком случае записи в тетрадке выглядели вполне правдоподобно. Правда Бернат воспринял отсутствие непосредственного начальства как повод отдохнуть. Но тем не менее в расположении части он появлялся, что-то иногда делал, а т.к. к деньгам госпиталя у него доступа не было, то и пропить он тоже ничего не смог. По данным руководства именно сейчас он отправился на несколько дней к каким-то родственникам в долине. Почему он не сказал об этом Шмиту и Луше оставалось только догадываться. Дела у Далехода похоже шли отлично. Небольшой подарок от Ролло его порадовал, а встречу требовалось хотя бы слегка отметить. На шум заглянули соседи, к ним постепенно присоединялись возвращавшиеся с дежурства и зашедшие по делам. Встреча начинавшаяся как совместный обед с распитием стакана вина перешла в полноценную пьянку, а на столе появлялись бутылки, кувшины и закуска. В итоге встреча переросла в пьянку сержантско-лейтенантского состава и закончилась уже ближе к полуночи. Ролло добрался до кровати при помощи Баако и вырубился. Все планы на день пошли псу под хвост.

Следующий день Ролло встретил с больной головой и сильнейшей жаждой. В чувство удалось прийти относительно быстро, а до госпиталя он добрался и вовсе еще по холодку. Остаток утра ушел на осмотр нескольких пострадавших пришедших с жалобами и визиты к некоторым раненым. В целом все продвигалось относительно неплохо. Заболевшие и раненые потихоньку выздоравливали, а новых смертей не ожидалось. По возвращении со своеобразного обхода его нашел Порко. Ничего срочного пока не было, кузня и мастерская никуда не делись и компаньоны договорились о встрече на следующий день. Следующим пунктом шел визит в городской храм к наставнику. Встретиться удалось уже под вечер. Узелок с книгами и заказанная всячина были переданы лично, подарок от себя вручен, а после обмена новостями выяснилось, что уже вечер и что-то серьезное обсуждать попросту поздно. Про столичные происшествия решили поговорить в ближайшее время за пределами храма, тем более, что загадочная бумага до храма так и не добралась. Также решили в ближайшие дни встретиться в лаборатории чтобы обсудить продолжение экспериментов, дневник и прочие вопросы. Неожиданностью для Ролло стала необходимость участвовать в вечерней молитве (раз уж он все равно зашел в храм). Все же даже самый низкий ранг священнослужителя накладывал некоторые ограничения. Также ему кроме представления дневника требовалось еще и рассказать про плавание местному церковному начальству. Тех как всегда интересовали вопросы веры, конкурирующие культы и различные ереси отколовшиеся от официальных учений. Убедившись, что ничего существенного по их части не произошло, старший жрец потерял интерес к беседе, пообещав при случае расспросить про храмы и их убранство. В казармы Ролло добрался уже в сумерках. Дома его ожидали известия о том, что с ним хотят встретиться в цеху, алхимическом братстве, ратуше, а также он лично нужен Иоске, Стелиэну, Питивору и Урогу. Также забегал еще один мальчишка с запиской. В записке находилось напоминание о палочном долге и его скором погашении. И уже поздно вечером забежал мальчишка от Петро с просьбой посетить корабль. Плавание закончилось и Ролло требовалось как можно быстрее вписаться в жизнь города.

День начался с посещения лаборатории и кузни. В лаборатории все оставалось на своих местах, а кузнецы сумели удивить. Протравочной жидкостью умудрился обжечься и надышаться еще один мальчишка. В этот раз пострадал уже не ученик Порко, а соседский. Рядом было расположено еще несколько мастерских и подмастерья в зависимости от возраста часто устраивали совместные игры или пьянки. Сунулся бедняга к закупоренной емкости с готовой смесью стоявшей в шкафу. Результатом стал химический ожог ног и дыхательных путей, а также уничтожение запасов зелья заготовленного Ролло перед отправлением. Проще говоря паршивец умудрился уронить шкаф, что привело к битью бутылок и разлитию всего, что там было. Тем не менее один заказ кузнец выполнить сумел, а еще несколько заказчиков не ушли к конкурентам, а дожидались приезда алхимика и возобновления производства. Мальчишка был жив, но с его мастером шло разбирательство. Осложнялось все тем, что Порко и кузнец принадлежали к конкурирующим цехам. Между собой спорили бронники-оружейники к которым относился Порко и кузнечный цех к которому относился его противник. Порко обвинял пострадавшего в попытке выведать секреты и порче имущества, а за все это хотел сотню талеров отступных. С другой стороны обвинения строились на хранении колдовского зелья, нечестной конкуренции при помощи колдовства и причинении вреда человеку. Желания также были нескромными. Мастер требовал: запрета такой практики, выплату виры за ученика и оплату его лечения. Свой совокупный ущерб он также оценивал в сотню талеров. Между собой цеха не договорились и теперь спор должны были рассматривать в городском магистрате. Как назло у Порко были недоброжелатели и в родном цеху. Несмотря на малочисленность (десяток оружейников и бронников против почти полусотни у обычных кузнецов) отношения внутри цеха были далеки от идеальных. Задумка с воронением удалась и возросшее качество изделий не устраивало многих. В довершении проблем лето выдалось жарким и на водяные запасы около мастерской пытались наложить лапу местный смотритель за колодцами, пожарные и даже красильщики. Также воду несколько раз пытались воровать местные жители и водоносы. Сам Порко также использовал воду при проведении работ и теперь интересовался как они будут между собой рассчитываться. Дядька был горд тем, что сохранил все в более-менее целом виде, а также рвался рассказать про мордобой случившийся с месяц назад между его учениками, сыном и неизвестными ворами. Ролло возмущался такой наглостью окружающих, обещал в кратчайшие сроки наделать еще смеси, а также выступить свидетелем на всех разбирательствах и отправился на корабль. Относительно взаиморасчетов компаньоны решили, что Порко оплатит текущий ремонт всего водосборного хозяйства после того как они разделят прибыль от реализации оружия. В дополнение Ролло рассказал про закупленные в столице крицы. Данное известие Порко буквально окрылило, но тут вставала еще одна проблема. В долине был свой цех кричников и они очень неодобрительно относились к поставкам сырья из других мест.

На корабле все протекало относительно нормально. Разгрузка прочих грузов благополучно завершилась и из трюма уже можно было извлечь сундук с товарами. Собственно это и было проделано. Запоры на сундуке были в целости и единственным вопросом был пункт доставки. Немного подумав, Ролло решил тащить все это в лабораторию, тем более, что многое из привезенного для нее и предназначалось. Поклажа заняла почти всю телегу, а доставка прошла без приключений. Через некоторое время все это было разгружено. Единственное, что не давало покоя - любопытные взгляды соседей. Приближался вечер. Идти куда-то еще было поздно и Ролло отправился к казармам, намереваясь зайти еще и в госпиталь. Петро был отпущен домой с поручением организовать встречу с дедом и Стелиэном. В госпитале его дожидался раненый. Выяснилось, что за Ролло послали мальчишку, но он каждый раз умудрялся разминуться с ним. Остаток дня ушел на лечение. Рана была признана не опасной, но заканчивали уже в темноте, а потому раненому предложили остаться, чтобы осмотреть все еще раз утром. Луша сбегала на общую кухню за едой и обрадованный такому вниманию матрос с радостью согласился переночевать в больнице. Из последних слухов стало известно, что кто-то видел в городе Берната. Почему тот не зашел в госпиталь, да и вообще избегал попадаться на глаза было не понятно.

Следующий день ожидаемо начался с возни с пациентом. Затем подтянулись все прослышавшие, что сегодня доктор принимает с утра. Первая половина дня пролетела в один миг. Во второй половине дня была встреча с партнерами. Проходила она в одном из трактиров и отличалась некоторой напряженностью. Сначала Ролло кратко пересказал свои приключения и слово перешло к Стелиэну. Иоска сказал, что говорить будет последним. Стелиэну особо порадовать было нечем, но зато он был в курсе всех последних событий. По его словам в ратуше произошли некоторые изменения и теперь продление годового найма будет проходить почти одновременно для всех в течении двух терций после окончания осенней ярмарки. Этой осенью у суда скорее всего дойдет очередь до дела Ролло, а еще городские власти хотят организовать городскую больницу в одном из конфискованных ранее домов. Считается, что возглавлять все это будет городской медик. Хорошо это или нет он пока сказать не мог. Также он предлагал подбить денежные вопросы и приготовиться к осенней уплате налогов. По оптимизации налогообложения у него были свои мысли, но сначала было необходимо определиться с размерами доходов. Следом взял слово Иоска. После его речи партнеры допили вино и схватились за головы. Сожалеть им было о чем. Из хороших новостей было то, что реализацию шкур полученных в ходе похода против горцев почти завершена. Из плохих - с пропажей второго корабля были потеряны деньги ранее вложенные в вино, сыры и прочие товары. Тем не менее пока все было не так мрачно, т.к. Иоска не влез на корабль пайщиком, а оформил вексель, т.е. стребовать с купца компенсацию имуществом было вполне возможно(1). Хуже было другое, видя такие убытки купец хотел подать заявление о банкротстве и теперь все потерявшие деньги пытались контролировать движение подконтрольных ему ценностей. Суд должен был состояться после окончания осенней ярмарки и во всем этом было необходимо участие Стелиэна. Тот естественно выразил готовность и заверил всех в своей заинтересованности, т.к. были потеряны и его деньги тоже. Далее пошло планирование мер призванных не дать купцу утаить часть имущества. Стелиэн должен был представлять интересы всех троих, а расчет решили сделать потом, в зависимости от стоимости стребованного. На этой невеселой ноте завершился вечер. Домой Ролло возвращался в расстроенных чувствах. Потеря денег была как минимум неприятна. Сумма пока была неизвестна, но он не сомневался, что она будет существенной.

Следующий день начался с визита на корабль и продолжился у Иоски. Требовалось завершить вчерашний разговор и уточнить размер потерь, а также договориться о реализации прочего товара. Удачно встреченный Петро подтвердил, что Иоска был у себя в лавке и собирается пробыть в ней до конца дня и умчался по делам. Через некоторое время в лавку пришел и Ролло. Лавка таковой являлась достаточно условно. Фактически это был склад с прилавком и парой лежанок, используемый Иоской с Петро еще и в качестве жилья. Расположено все это было в торговых рядах примыкающих к гостиному подворью и располагалось в нижнем городе почти сразу за территорией порта. Там хранились товары Ролло, Стелиэна, самого Иоски, а возможно и кого-то еще. С учетом того, что торговали они по сути мелким оптом, такое расположение было удобным, т.к. далее по улице начинались уже ремесленные кварталы. Лавка была арендной и скоро приближался срок очередного платежа. Ранее Ролло на аренду скинуться не предлагали, а потому он намеревался еще и осмотреть помещение. История лавки была примечательна тем, что Иоска работая в семье Пелара использовал ее как импровизированную штаб-квартиру, а основная часть товаров хранилась в амбаре в тех же рядах. При увольнении он честно вернул все находившиеся у него товары, но сумел оставить аренду лавки за собой. Месть получилась весьма изощренной. Почти год Пелара были вынуждены держать лавку и амбар, являющийся основным складом, в разных частях района.

Порядок в лавке был близок к идеальному. Иоска оказался предупрежден внуком и встречал Ролло "во всеоружии". Правда убедившись, что гость не собирается сверять учетные тетради и вообще проводить ревизию, успокоился и устроил небольшую экскурсию. Выяснилось, что часть шкур привезенных с похода еще не распроданы, да и вообще остатков было прилично. Вино и сыры хранились по месту изготовления и доставлялись только перед продажей. Заодно выяснилась и загадка с арендой. Когда-то семья сняла половину амбара, а именно первый этаж непосредственно около лавки и весь второй этаж. Затем товарооборот сильно уменьшился и второй этаж стал не нужен. Предприимчивый Иоска сумел найти субарендаторов. Разницы хватало на оплату аренды лавки с первым этажом, логистические расходы и еще немного оставалось для самого Иоски. Но буквально на днях владельцы рядов решили, что им эти деньги также не помешают и прикрыли бизнес не продлив аренду, а затем и сдав весь второй этаж крупному арендатору. Иоска был возмущен, но сделать ничего не мог. Теперь он предлагал делить стоимость аренды лавки на троих. Относительно потерь товара все было ужасно. Фактически Ролло лишился порядка полутора тысяч талеров вырученных из вложенных в сельхозпродукцию в прошлом году тысячи восьмисот. Правда потеряна была не вся выручка и Иоска планировал все же реализовать остатки на осенней ярмарке. Что же касается партнеров, то потери самого Иоски были на уровне нескольких сотен талеров, а Стелиэн лишился как бы не полутора тысяч. Обсуждение возможности взыскать с купца хоть какие-то средства без Стелиэна посчитали непродуктивным и перешли к обсуждению текущих задач. У Ролло оставалось немного мехов и кости, также он вложил почти все деньги вырученные при продаже мехов в ткани. В дополнение имелось немного речного жемчуга выменянного у гоблинов. Жемчуг Иоска пообещал в случае необходимости пристроить относительно быстро, а вот для реализации остального требовалось время. Но с учетом приближающейся осенней ярмарки компаньоны решили распродать ткани оптом. Объемы были не слишком велики и приятели надеялись распродать все быстро и по относительно высоким ценам. Также Иоска предлагал заняться поставками украшенного оружия и доспехов. Технология была отработана, а при поставках на экспорт городские цеха оставались не у дел, да и перспективы у такой затеи были неплохими. Проблема была в том, что на наработку запаса реактивов и изготовление нормальной партии требовались время и средства. По словам Иоски говорить об оптовых поставках можно было только имея возможность быстро произвести сто и более комплектов хотя бы простейшего оружия. На этом партнеры расстались. Ролло на обратном пути размышлял о сказанном. Конечно перспективы были заманчивы, но даже изготовление семи десятков комплектов вогнало его в долги, а требуемые масштабы при выпуске сотен, да еще и с броней и вовсе наводили оторопь.

Следующий день начался с визита к Урогу. Бегать за ним по городу и порту не пришлось, его удалось застать дома. Ролло был принят, но в ходе дальнейшего общения возникли противоречия. Выяснилось, что Урог предлагает сразу вложить эти деньги в его следующее предприятие и даже имеет какие-то виды на выданную Ролло расписку, а Ролло интересовала наличка и ему наоборот нужен был вывод денег. Скандала купец устраивать не стал, но дал понять, что отношения с ним испорчены. Ролло в свою очередь радовался, что не предъявил ее купцу, а потом решил перепрятать ее у Стелиэна и уж точно не таскать ее с собой по городу. Тем не менее договориться о возврате денег после завершения осенней ярмарки получилось. Некоторое время потребовалось чтобы успокоиться, а затем, чтобы не откладывать дела в долгий ящик, Ролло отправился к кредиторам. С основной суммой долга было все относительно нормально. Управляющий делами семьи ссудивший семь сотен талеров из денег своих нанимателей(2) поинтересовался успехами заемщика, поздравил с возвращением из путешествия и напомнил о необходимости возврата долга до окончания зимы. Второй кредитор сам был не против подзанять денег. Часть его товара летом пропала вместе с кораблем и теперь купец нуждался в деньгах. Также он известил Ролло, что его ветка перепродана другому. Подумав Ролло решил, что судьбу "векселя" лучше прояснить. Он был не так богат, чтобы в любой момент извлечь из кармана четыре сотни талеров(3). Судьба ветки оказалась бурной и она успела несколько раз перейти из рук в руки. Недолгие поиски показали, что новым владельцем должен был быть купец имеющий долг перед Ролло за потерянный товар. Данная случайность несомненно относилась к счастливым, т.к. это давало возможность оспорить долг пока владелец ветки не перепродал ее кому-то еще. С такими мыслями Ролло отправился к Стелиэну. Действовать предстояло быстро и без ошибок, а самостоятельного опыта обращения в суд и опротестования долгов у него еще не было.

Стелиэн был у себя. Внимательно выслушав Ролло он заметно приободрился и предложил также не мешкая заняться и взысканием основного долга. Для себя он хотел двадцатую часть от взысканного, но не менее десяти талеров по веточному делу и двух десятков по долгу купца перед Ролло. По его словам он и так предварительно наводил справки по данному вопросу и завтра хотел переговорить с Ролло и Иоской еще раз чтобы определиться с ходом дела и собственным вознаграждением. Заодно он честно предупредил, что сборы и пошлины каждый платит сам, а в случае судебной дуэли(4) ее надо будет оплачивать отдельно или выходить на бой самому. Но с учетом суммы иска и его опыта, шансы на такое окончание судебных слушаний были исчезающе малыми и такое было возможно только в случае выдвижения ответчиком встречного обвинения в мошенничестве и подделке. От такого поворота Ролло даже оторопел. Поглядев на пытающегося переварить услышанное родственничка Стелиэн не выдержал и засмеялся. Наконец успокоившись он объяснил, что такие поединки проводятся только по разрешению суда, длятся до первой крови и на его памяти такое было только один раз, когда слушалось очень сложное дело о тройном убийстве. Далее он предложил собраться с утра вместе с Иоской, обменяться информацией и начать действовать. Также по его словам не все ладно было в магистрате, но что именно говорить отказался, сославшись на недостоверность информации. Так прошел еще один день.

На следующий день Ролло заскочил с утра в госпиталь, узнал, что ничего нового не случилось, осмотрел несколько человек и отправился на встречу. Выяснилось, что формально долг купца был перед Иоской, а ведет он себя по отношению к нему довольно нагло и дело по сути не движется. Притом ситуация начинала накаляться. Купец начал пытаться голословно обвинять Иоску в жульничестве, воровстве денег у бывших нанимателей, попытке намеренного разорения и разве что не в колдовстве. До запугивания(5) дело не дошло, но судя по всему купец надеялся надавить на кредитора и попросту протянуть время, объявив затем долг просроченным, либо выкупить его за часть стоимости или и вовсе выкрасть расписку. Буквально вчера к Иоске пытались пройти несколько охранников работавших на купца и теперь дед опасался выходить со складов и даже вызвал к себе на помощь несколько родственников. По словам Стелиэна партнерам ничего не оставалось кроме выхода из тени. Если Стелиэн считался вполне преуспевающим и наличие у него такой суммы никого в шок не повергнет, то для Ролло это было очень смелым шагом. Таким образом Стелиэн с вооруженным слугой и с Иоской отправлялись в городской суд, а затем к купцу. Ближайшими задачами были опротестование "векселя" в присутствии свидетелей и обращение в городской суд с иском. Ролло должен был оставаться в городе и как можно быстрее прибыть в суд в случае необходимости. Также Стелиэн намеревался в случае невозможности истребования всей суммы провести встречное погашение обязательств. Ролло не понимал как такое можно провернуть, но резонно считал, что его поверенному виднее. Также Стелиэн порекомендовал ему не ходить одному и выяснить наконец куда делся Бернат. В случае его отсутствия необходимо было обратиться за помощью к кому-либо из друзей. Затем Ролло отправился в магистрат. Еще больше откладывать визит он посчитал неразумным.

В магистрате внешне все было точно также. Денег для выплаты жалованья за прошедшие месяцы не оказалось и кассир рекомендовал зайти в начале следующей терции. К этому времени Ефто должен был подбить итоги плавания и определить каждому долю в добыче. К этому знаменательному событию также приурочивали награждение отличившихся и выплату жалованья. Правда по мнению служащих денег было не много и выплаты могли перенести на окончание осенней ярмарки. Все это было неприятно, но ожидаемо. Внезапно обозначилась еще одна проблема. Ролло предупредили, что за провоз сундука с товарами скорее всего придется заплатить. Сколько именно пока было неизвестно. Новость была не самая приятная. Относительно перспектив получения исключительного права ярмарки следующего года пока было ничего не известно. Да и вообще чувствовались изменения в отношении клерков. Ранее подробно и охотно отвечавшие на все вопросы писари теперь буквально выцеживали из себя слова. Выяснить подробности про вновь образуемый городской госпиталь и перспективы продления контракта не удалось. Также в течении следующей терции должна была начаться осенняя ярмарка и к ней требовалось подготовиться. Еще требовалось найти время на посещение участка с травами. Шмит уверял, что там все хорошо, но требовалась проверка. Где же можно было взять время на заготовку трав на зиму и вовсе было не понятно. Луша со Шмитом что-то успели заготовить, но по предварительным оценкам этого могло не хватить.

С охраной все решилось достаточно просто. Ролло счел, что пока не засветился как кредитор, а известен наоборот как должник, т.е. можно особо за свою жизнь и здоровье не опасаться. Затем при встрече Ролло намекнул паре знакомых, что долго был в море, а сейчас закончил самые срочные дела и не против совместных посиделок. Собраться решили через день, благо как раз должны были начаться выходные, а запас времени позволял принять участие в веселье тем, кто сейчас находился не в городе. Собственно на пьянке он и планировал с кем-нибудь договориться об охране предложив подзаработать. Остаток дня Ролло посвятил визиту в родной цех и поискам Берната. По первому пункту все прошло нормально. Ролло попросту напомнили об общем собрании после окончания ярмарки, поинтересовались делами, намекнули на необходимость интересного рассказа о странствиях и напомнили о внесении ежегодных взносов. Со вторым пунктом возникли проблемы, т.к. поиски не увенчались успехом. Непутевый ученик как сквозь землю провалился. С другой стороны людей в казармах он известил, что будет отсутствовать до осенней ярмарки. По возвращении в казармы он обнаружил, что ничего существенного не произошло, а значит можно было заняться текущими делами. За такими хлопотами прошел остаток дня.

На следующий день после визита в госпиталь Ролло отправился на собрание местного алхимического общества. Встреча проходила почти в полном составе в Сатаровом приделе городского храма. Собратья по увлечению радовались такому развлечению и наслаждались любопытством и завистью конкурирующих сообществ. У тех такой развлекухи и близко не было, а потому любопытствующих конкурентов даже пытались отгонять. Предложение устроить далее совместную пьянку Ролло отверг и предложил собраться в один из следующих дней, а пока те, кто заказал себе различные реагенты вполне могут их выкупить или забрать, если оплатили заранее. Расчеты и передача товаров были назначены на ближайшие выходные и должны были проходить в лаборатории. Застать Равна не удалось и после того, как все разошлись, Ролло отправился к Иоске узнать последние известия. В целом визит прошел нормально, а купец начал проявлять договороспособность. Хуже было другое, то ли из вредности, то ли от большого ума он заявил в ратуше Иоску как мошенника и уклониста от налогов. По его мнению три с половиной тысячи талеров могли быть только похищены у бывших нанимателей или добыты еще каким мошенническим путем. Этим обстоятельством заинтересовались городской казначей и сборщик налогов. Так или иначе пайщикам предстояло "выйти из тени" чтобы снять обвинения с Иоски. В свою очередь Стелиэн готовился к процессу о защите чести и достоинства, а также надеялся переложить судебные расходы на заявителя. Иоска в свою очередь также держался молодцом, хотя и постоянно сокрушался на тему того, что с людьми деньги делают. По его словам он был дружен с отцом купца и не раз даже держал его на руках когда тот был ребенком. Идею Ролло с наймом охранника Стелиэн одобрил, но посоветовал не забываться и не устраивать с защитником совместных пьянок, да и вообще держать язык за зубами. Также по его словам угроза осталась скорее номинальной, но тем не менее у Иоски кроме Петро поселились двое крепких парней бывших его дальними родственниками. В городе они бывали часто, ориентировались в улицах хорошо и деревенскими увальнями не выглядели.

Утро прошло в суете, а вечером в одной из бань примыкающих к более-менее приличному кабаку состоялась встреча друзей-приятелей. Скидку на услуги у владельца Ролло как состоящий в городской страже получил, к подбору компании отнесся внимательно и теперь надеялся, что глупых розыгрышей и подстав не будет. На пьянку почти двух десятков человек было выделено целых два талера, а кроме того мероприятие примерно совпадало с днем рождения(6). Ролло надеялся, что данным мероприятием улучшит взаимоотношения со знакомыми, продемонстрирует, что дела у него идут хорошо, а также ему попросту надоело мотаться на корабле и хотелось хоть немного вспомнить старые времена. Гулянка прошла образцово. Еды, выпивки и девушек хватило всем, а за культурную программу отвечал нанятый на вечер певец. Все это поставлялось владельцем кабака, а гости были веселы и адекватны. Все делились событиями из жизни, слухами и сплетнями, но Ролло слушали более-менее внимательно. Последние события здорово подсократили численность молодежи, у многих из присутствующих сменилось положение в семьях, а кроме того почти все они не покидали пределов родного полиса. Большинство семей отказалось от отправки младших сыновей на службу в метрополию, т.к. им теперь и дома находилось дело. Часть гостей приняла участие в междоусобице, а затем в войне с горцами, притом двое в качестве каторжников и это было пожалуй самое яркое событие в их жизни. В представлении вынужденных домоседов образ жизни Ролло был самым что ни на есть правильным, т.к. он подобно героям легенд из старых времен мотался по морям, торговал, дрался и при этом еще и богател. Новость о том, что на две или три терции ему нужна шпага, притом он за это готов еще и заплатить, присутствующих буквально добила. Узнав же, что речь идет об охране на время необходимое для истребования долга, гости и вовсе притихли, шепотом обсуждая о какой же сумме идет речь, раз она может оправдать даже убийство "офицера" стражников.

Поработать охранником подрядился Морольд, один из младших сыновей. Его род отличался изрядной многочисленностью и не мог похвастаться богатством, но тем не менее к уважаемым семьям все еще принадлежал. Оплату обговорили на уровне пяти талеров, а срок службы в месяц, начиная со следующей терции. Еда была за счет Ролло, а в случае ранения за лечение также отвечал он. Условия найма были не то что неплохими, а даже великолепными, но по мнению Ролло сделка того стоила, т.к. речь шла уже не о нападении на фактически изгоя, а о конфликте с местной семьей. Правда ранее он хотел сэкономить и подрядить на это Берната, но тот очень некстати куда-то подевался. Веселье продолжилось. Вино текло рекой, термы были признаны великолепными, а местные труженицы безотказными. Время от времени у Ролло пытались вытянуть подробности его дел, но так ничего и не добились, а потом участников разморило. По домам приятели разошлись уже рано утром рассуждая о том как здорово они посидели и вспомнили старые времена. Выходные прошли спокойно. Из лаборатории забирали заказанное алхимики, а сам Ролло рассказывал байки, ходил по больным и готовился к возобновлению производства в лаборатории.

-------------------------------------------------------------

(1) Не самый частый случай. Купец очень нуждался в деньгах.

(2) Ролло занял у одной из семей через управляющего делами. Для местного банка он слишком ненадежен, а профессиональные ростовщики для подобных сделок часто ставили слишком большой процент. В результате в случае займа "для своих" серебро из сундука в подвале могло оказаться вне конкуренции.

(3) Сезонный займ взятый весной с обязательством добавить треть стоимости осенью. Описан так называемый "крестьянский процент". Для мореплавателя Ролло был слишком мелким, не имел поручителей и не мог рассчитывать на городской банк. Если брать РИ, то ставки по таким займам для мореплавателей веке так в 16-м составляли от пятидесяти процентов годовых, зачастую доходя до двухсот и более процентов. Впрочем часто действовали законодательные ограничения запрещавшие проценты выше стоимости займа.

(4) В ряде стран существовала возможность требования поединка в качестве завершения процесса. Очень редко дрались адвокаты, а обычно этим занимались ответчики. Встречалось такое почти до середины 19 века и очень редко.

(5) Запугивание в терминах средневековья зачастую означало нанесение потерпевшему телесных повреждений средней тяжести. Другими словами Иоску намеревались избить и отобрать вексель или его аналог.

(6) Своего рода шик. Простых людей не сильно волновала точная хронология и при регистрации ребенка, обычно указывался месяц и год рождения, иногда вместо месяца попросту указывался ближайший праздник. Но это относится к верхам. У крестьян и городской бедноты зачастую были проблемы с определением возраста с точностью до года.

### Глава 29. Кораблевладелец.

Еще в выходные начали прибывать первые корабли и с "понедельника" началась суета. Морольд пришел к казармам рано утром и поначалу осторожничал. Парень все еще не верил, что сделка реальна, а все произошедшее не было обычным пьяным трепом. Ролло заверил его, что все всерьез, показал выделенную ему лежанку в соседней комнате, а также отвел в общую залу на завтрак. Там он был представлен коменданту и остальным присутствующим. Все прошло нормально, но некоторые стражники бурчали, что Ролло мог бы потолковав с лейтенантами и нанять кого-то из них, а не бросаться деньгами нанимая всяких хлыщей. Впрочем голос никто не повышал и все это сливалось в тихое неодобрительное бурчание.

Далее Ролло отправился в порт продавать свои страховки и заниматься осмотром прибывающих. Терция почти прошла, ярмарка близилась к завершению и приближался расчет с Урогом. Сроки погашения залогов подходили все ближе. Урог Ролло принял, удивился наличию у того охранника, но намекая на невероятные перспективы обогащения в случае дальнейшего участия в совместных предприятиях, деньги все же выдал. Следующим пунктом шел возврат криц. Как выяснилось Урог также имел на них виды, но Ролло был непреклонен и твердил, что железо ему нужно для себя, а продавать свое, если потом придется покупать то же самое, но дороже он не будет. В результате крицы также удалось вернуть. За их тайную перевозку должен был отвечать Порко с сыновьями. На железо было потрачено порядка трехсот талеров и его было очень много. Золото получить не удалось и тысяча триста талеров даже создали некоторые проблемы при переносе такой суммы(1). Но приятели с трудностями справились и припрятали все это в комнате у Ролло. Морольд не знал точной суммы, но успел помочь с переносом сумки. Теперь при мысли о таком количестве денег у него просто захватывало дух. Следующим пунктом шло судебное разбирательство по векселю. Стелиэн ходил радостный, т.к. скооперировавшись с еще несколькими кредиторами сумел акцептовать вексель и теперь ожидал только судебного разбирательства. За имуществом купца присматривали слуги более крупных кредиторов, а возможно даже и городские чиновники. Купец этим возмущался и несколько раз это едва не привело к вооруженным стычкам с его работниками. Такая ситуация приводила еще и к некоторым неудобствам. Получать возмещение троица должна была едва ли не последней и Стелиэн опасался, что все более-менее ликвидное к тому времени разберут.

Ярмарка прошла относительно нормально. Ролло удалось пополнить запасы корешков и выручить немного денег продавая страховки. Самым существенным происшествием за время ярмарки была поножовщина в одном из кабаков между командами судов. Последствия были видны и сейчас. Установленную в порту виселицу украшали два трупа дополнительно ароматизировавших портовой воздух. Городские власти обещали снять тела казненных только после завершения ярмарки. Из хорошего было то, что никто из застрахованных в ходе драки не пострадал, а из неприятного то, что платежеспособных пациентов перехватила созданная городская больница. Несмотря на то, что выделенное для нее здание еще даже не было толком отремонтировано, недостатка в клиентах не наблюдалось. Основным козырем были лежачие места. Ролло таким ресурсом не обладал. В городской страже и так косо смотрели на его приработки, а размещение посторонних людей в принадлежащих городу помещениях закончилось бы прямым запретом такой практики от руководства.

В один из последних дней ярмарки Стелиэну удалось организовать слушание по обвинению выдвинутому против Иоски. Слушание ожидаемо закончилось победой, благо заявитель на суд даже не пришел и утверждение Стелиэна о попытке запутать суд чтобы избавиться от долгов встретило понимание. Тем более, что аналогичные заявления были сделаны против еще нескольких кредиторов. От сборщика налогов присутствовал один из писарей и у него возражений не нашлось. Единственное что его сильно удивило - наличие у Ролло полутора тысяч талеров. Ранее о таких богатствах в ратуше даже не подозревали(2). Обвинения были сняты, Бойко судом оштрафован и оставалось только ждать рассмотрения дела о долге. Городская ярмарка завершилась и настала очередь срочных споров между жителями полиса. Всевозможные иски по долгам относились как раз к такому вопросу. До дела против Бойко очередь дошла на второй день.

В день рассмотрения все заинтересованные были около здания суда еще на рассвете. Должники еще не прибыли, а кредиторы и их представители разбились по группам около крыльца. Впрочем многие из присутствующих были представлены одновременно в обоих качествах. Группы собирались по самым различным принципам: достатку, знакомству или вообще по делу если слушание было не первым. В данном случае суд был внесословным и потому на площади можно было встретить кого угодно. Наконец слушания начались. Рассмотрение шло в два потока. С крыльца объявляли имя ответчика и истцов, после чего все вызванные заходили внутрь сдавая на входе все оружие. В случае необходимости явки свидетелей их имена трижды выкрикивали с балкона. На случай драк и иных беспорядков здесь же присутствовал десяток стражников. Страсти кипели нешуточные. Подрабатывающий здесь же на площади цирюльник несколько раз пускал кровь, продавал маленькие склянки с горючим вином и давал нюхать соль наиболее разволновавшимся. Здесь же крутились водоносы со своими зонтами и навесами. К счастью для собравшихся, погода была не жаркой. Также один раз стражники пресекли чуть было не начавшуюся вооруженную стычку. Наконец уже ближе к середине дня очередь дошла и до них.

Глашатай на балконе трижды выкрикнул имя ответчика и позвал истцов внутрь. Сначала прошел ответчик, а затем потянулись истцы. Последних пропускали по списку. Впрочем под конец глашатай еще раз прокричал имя должника и предложил всем кредиторам, кто не записан в судебном списке, пройти на заседание суда. Затем Ролло как и всем остальным пришлось сдать оружие и пообещать не прятать его на себе и не применять в стенах суда. После таких нехитрых формальностей его наконец пропустили внутрь. Внутри находился заметно нервничающий купец и более двадцати кредиторов и их представителей. Слух о том, что ответчик не захотел погашать свои обязательства облетел полис и теперь компенсацию с него захотели получить многие. Веток и расписок оказалось неожиданно много и теперь кредиторы осознавали, что всю сумму они могут и не получить. Стелиэн шепотом ругался, заодно поясняя, что судья в этот раз им достался не очень удобный. По его словам он обычно начинал погашение долгов с минимальных сумм, считая, что беднякам деньги нужнее. В результате деньги, украшения и ликвидные товары зачастую доставались мелким кредиторам. Компаньоны в свою очередь должны были попасть в последний десяток или даже последнюю пятерку. Но до получения компенсации, когда все это должно было произойти в настоящий момент было далеко.

Слушания начались с выступления кредиторов. Купец к крупным дельцам не относился и по сути был лишь одним из организаторов экспедиции. Суммы заявленные к взысканию начиналась с сотни талеров и достигали пяти тысяч. Ролло и Иоску представлял Стелиэн. В ходе короткой речи он успел упомянуть про ложное обвинение Иоски, попытку запугать и наличие встречного залога от Ролло. Далее выступил уже представитель купца бывший одним из его сыновей. Парень неплохо знал законы и часто защищал интересы семейного бизнеса в различных судах. Доводы защиты о том, что обстоятельства можно считать непреодолимыми были услышаны и сочтены судьей смягчающими. Жалоба на самоуправство слуг одного из кредиторов мешающих выполнять обычные действия и послужившие причиной различных убытков приняты не были, а сами убытки были объявлены мнимыми. Все это позволяло перевести купца в категорию "лишенцев" и уменьшить для него тяжесть последствий. Так и произошло. Судья постановил, что купец стал жертвой разгула стихии, а значит истцы не могут требовать погашения процентов и будет учитываться только сумма основного долга. В зале таким решением были недовольны, но тишина была восстановлена очень быстро. Далее выступил городской чиновник огласивший сведения о арестованном имуществе семьи купца и предоставивший список суду. В зале облегченно выдохнули и загалдели. Список был длинным и по мнению кредиторов имущества на погашение предъявленных долгов могло хватить. Затем стороны не на шутку сцепились пытаясь оспорить стоимость представленного. В результате наиболее дорогая часть имущества все же должна была быть выставлена на торги.

С мелкими суммами несмотря на поднятый шум управиться удалось быстро, а вот далее возникли трудности. Когда очередь дошла до Ролло ликвидные товары уже закончились, а его долг оказался самым мелким в финальной пятерке кредиторов (3). Суд зачел встречный долг в четыреста талеров, но к неудовольствию Ролло и возмущению Стелиэна проценты по нему не скостили. C оставшейся суммой возникли некоторые трудности. Ликвидные товары уже закончились, а стоимость оставшихся объектов значительно превышала сумму долга. Ролло уже решил было, что придется дожидаться распродажи имущества, а затем делить сумму с остальными кредиторами, когда Стелиэн сделал свой ход. В качестве компенсации удалось получить один из кораблей принадлежавших Бойко. Корабль отсутствовал достаточно долго и владелец не сумел скрыть его. После захода в порт судно было арестовано. На большую часть груза арест наложить не удалось, но и само судно стоило не дешево. Для плавания через пролив корабль считался мелковатым, но для каботажа подходил очень неплохо. Полуторамачтовый парусно-весельный кораблик принимал до 35 ластов груза (водоизмещение порядка 70-90 тонн) имел длину в почти четыре десятка шагов, относительно высокий борт, неплохое по местным меркам парусное вооружение(4), был неплохо оснащен и что самое главное, построен всего лишь в позапрошлом году. Отличался корабль прочностью, вместительностью и приличной автономностью, а о его скоростных характеристиках говорило его название - Фокия (тюлень). Также при взгляде на него становилось понятно, что при постройке думали о прочности и вместительности наплевав на маневренность и эстетику. Передавался он со всем такелажем и снаряжением бывшем на его борту в момент ареста. Ролло пока не понимал выгод от такого приобретения, но Стелиэн и Иоска наперебой пытались объяснить ему, что это самое что ни на есть выгодное вложение. Правда сами компаньоны в такой заманчивый актив вкладываться не спешили.

Далее последовал достаточно интенсивный торг быстро прерванный судьей. Выяснилось, что стоимость корабля уже была записана ранее и с нее даже был уплачен в прошлом году налог. Представитель купца помявшись все же заявил, что стоимость указана верная и налоги никто занижать не собирался. Но за такелаж и паруса немного доплатить все же пришлось. В результате Ролло за сумму в почти девятьсот талеров стал кораблевладельцем, а остаток в виде двухсот талеров должен был вернуться к нему после реализации остального имущества купца на аукционе. Далее последовало заслушивание более крупных кредиторов. Некоторые активы сменили владельцев, но самые крупные: дом с лавкой и доля в складах должны были продаваться на торгах. Далее были зафиксированы остатки долговых требований, а также назначена дата проведения аукциона. Должнику также было запрещено покидать город до завершения всех мероприятий. Семья купца восприняла это как оскорбление, но несмотря на их возмущение на этом судебное заседание было завершено. Вышедшие наконец на свежий воздух участники слушаний обнаружили, что день закончился и наступил вечер.

Восстановление сил и душевного равновесия проходило в забегаловке неподалеку. Веселья не получалось. Иоска думал как бы побыстрее успеть заполучить положенный ему в качестве компенсации товар, а затем еще и успеть продать его по нормальной цене вернув деньги. Ролло был в некоторой прострации, т.к. не понимал как он сумел согласиться на такую сделку, зачем ему свой корабль и почему Стелиэн не приобрел такую замечательную вещь себе. Стелиэн пытался разговорить Ролло, заверить, что никакого обмана не было и объяснить открывающиеся возможности. Но он и сам нервничал, т.к. ему предстояло еще получить после аукциона как свои деньги, так и деньги Ролло. Кроме того по его ощущениям они переплатили за корабль. Но вот с точной суммой было не понятно. В результате разговоры постепенно стихли и приятели расплатившись разошлись. Ролло все же выяснил порядок вступления во владение кораблем, а в оформлении бумаг обещал помочь Стелиэн. Добравшись в компании Морольда до своей комнаты Ролло почти сразу уснул. Сил на что-то еще после всех переживаний попросту не оставалось.

Следующий день добавил немного суеты в госпитале. У нескольких моряков появились жалобы на здоровье. По свидетельствам домочадцев одного из них дошло до того, что он даже кричал ночью. Быстрый осмотр не принес результатов, больному на всякий случай было сделано небольшое кровопускание и выдано болеутоляющее, а доктор отправился в ратушу. Новости были радостными. Выплата жалования и доли с похода должна была состояться послезавтра. От попыток слупить с него денег за провоз товаров прямо сейчас удалось отбиться, но то, что деньги все равно придется потрать портило настроение. Стелиэна удалось найти довольно быстро, после чего троица отправилась в порт забирать корабль. Далее начались расходы. Пришлось потратиться на переоформление свидетельства и найм капитана, задачами которого становились присмотр за кораблем между сезонами и организация ремонта. К капитану прилагалось еще двое помощников. В качестве них удалось нанять двоих матросов с корабля. Немного тревожило, что они были рекомендованы тем же капитаном, но насколько знал Ролло, Эрколиен (капитан) считался честным человеком и дорожил своей репутацией. Примерно ту же характеристику давал ему и Стелиэн. Более того, по его словам капитан подумывал в дальнейшем стать купцом и кораблевладельцем. На всякий случай Ролло все же решил ввести в коллектив и своего человека, вспомнив о Вячко. Приятным бонусом было то, что за небольшую взятку удалось сохранить за собой лицензию на свободную торговлю в имперских водах всеми товарами, кроме запрещенных имперской таможней. Стоила такая бумага дорого и оформлялась только в столице марки. Формально ее необходимо было аннулировать, но выписана она была на корабль и поскольку имя Бойко нигде в явном виде не упоминалось, портовые чиновники закрыли на это глаза. Далее компаньоны пытались подбить стоимость корабля. Пока получалось не очень. Корабль мотался вдоль побережья весь сезон и с учетом состояния такелажа и парусов они за корабль возможно даже переплатили, но с учетом унаследованных бумаг вроде как выходили в ноль. Но сколько-то денег должен был съесть сам корабль, т.к. расходы на стоянку, ремонт и содержание остатков экипажа никто не отменял, а еще предстояла осенняя уплата налогов, от которой купец успешно отмахнулся. Устав спорить приятели разошлись. Вся эта суета съела весь день и в казармы удалось вернуться только вечером.

Следующий день принес новые проблемы. Теперь на боли в ногах жаловались двое. Еще один моряк бывший гребцом и один из стражников бывший в абордажной команде. Лечение было аналогичным и Ролло назначив следующий прием через два дня отправился в порт. Там его с нетерпением ждал предупрежденный накануне Вячко. Капитан корабля отнесся к решению нового судовладельца без особого восторга, уточнив только опыт новичка. В дальнейшем выяснилось, что у них имелись общие знакомые и вхождение в коллектив прошло успешно. Также удалось осмотреть корабль. К радости Ролло выяснилось, что долгов перед экипажем за прежним владельцем не числилось. Корабль удалось осмотреть, а затем Ролло объявил, что в этом году рейсов больше не планируется и потому вся команда распускается по домам до следующего сезона. Радости такое решение не вызвало, т.к. до начала сезона штормов можно было успеть сходить в еще один недолгий рейс. Но новый владелец не обладал нужными связями и не мог быстро загрузить корабль. А затем пришел черед капитана и его предложений по ремонту и улучшению данного приобретения. Ролло добросовестно записал или запомнил все, что смог, пообещав через день встретиться и определиться с зимней стоянкой, а потом сбежал на берег. Оставалось определиться с тем, что делать с данным приобретением. Продать его осенью было сложно, денег за зиму корабль мог съесть немало, а вот с планами на летнюю навигацию пока обстояло не очень. Решив потом собраться и посоветоваться со Стелиэном и Иоской, а затем и с капитаном корабля, Ролло отправился в сторону лаборатории. Остаток дня прошел в компании Баако и реактивов.

На следующий день появился еще один больной с аналогичными жалобами и еще один с жалобой на коросту на коже. Это уже тревожило, т.к. все они были членами экипажа Ино. Тем не менее получив свое кровопускание, болеутоляющее и обещание заняться наростами позднее, они были отправлены по домам. Ролло в свою очередь отправился в сторону ратуши за деньгами. Выплаты заняли почти весь день. Удалось благополучно получить свои шестьдесят талеров жалованья за время плавания, еще почти сотня составила доля в доходах и добыче. Также удалось получить компенсацию за два клинка и арбалет. Плохими новостями было то, что город оценил стоимость провоза сундука с товарами, а затем еще и нескольких дополнительных тюков в полсотни талеров. К счастью никаких больше денег платить не пришлось. Продление контракта должно было состояться во время следующей терции, а в следующем месяце следовало ожидать в гости сборщика налогов. Гильдейские и городские взносы традиционно следовали за налогами. От участия в общей пьянке Ролло отказался и отправился восвояси, тем более, что начинался обычный для осени вечерний дождь.

-------------------------------------------------------------

(1) При массе талера порядка 33 грамм это почти 43 килограмма серебра.

(2) До подоходного налога еще не додумались, а облагали только то, что можно сосчитать. Т.к. за лабораторию и за ярмарки было уплачено, у сборщика налогов к Ролло вопросов больше не имелось. Проблемы могли быть со стороны цеха, квартала и города. В данных объединениях зачастую пытались рассчитывать взносы исходя из уровня достатка каждого члена, притом зачастую с определенного уровня достатка начинали действовать новые сборы и повинности.

(3) С мелкими кредиторами поступали очень по-разному. Но почему бы и не расписать аналог "суда справедливости" существовавшего в РИ.

(4) В качестве прообраза использовался венецианский торговый корабль.

### Глава 30. Суд да дело.

На следующий день все же пришлось заняться больными. Лучше им не стало, прилива сил после кровопускания не произошло, а обезболивающее помогло только отчасти. Осмотр во дворе на свету позволил обнаружить непонятные нарывы. Их вскрытие ситуацию не прояснило. Тратиться на столь дорогие лекарства как обезболивающее не хотелось, что делать было не понятно, а значит надо было попробовать обратиться к коллегам. Больных попросили прийти завтра с утра, а Ролло отправился наносить визиты коллегам по цеху и искать подходящие справочники. Известие о том, что Ролло нашел какую-то неизвестную болячку заинтересовало многих, но на призыв прийти из докторов откликнулись только двое: Стевон являвшийся городским врачом и Тамаш - другой врач, работающий обычно в качестве судового. Третьим стала жрица Эйбрен Луминитса. Она услышав о таком мероприятии заявила, что ее долг как жрицы осмотреть пострадавших на предмет колдовства, а как начинающего доктора - присутствовать на лечении если колдовства не обнаружится. Коллеги пообещали прийти прихватив с собой литературу и своих учеников. Остаток дня прошел в храмовой библиотеке и в лаборатории около книг. Яснее не стало, а потому он собрал все, что могло пригодиться завтра и перенес книги в свою комнату. Уже перед сном Ролло вспомнил, что так и не видел Берната. Решив при ближайшей оказии заявить о пропавшем ученике и, возможно, даже отказаться от такого кадра тем самым выкинув его на улицу, он заснул.

Осмотр больных начался рано утром. Правда прежде чем заняться больными пришлось разогнать зрителей и незваных советчиков. Остальное время не занятые работами обитатели казарм наблюдали за происходящим издалека, больше не пытаясь приблизиться к докторам, а тем более вмешиваться в процесс или давать советы. Осмотр больных проводился во дворе при ярком солнечном свете за наспех выставленными ширмами. Больных рассортировали. У троих симптомы были похожи, а вот еще у двоих различались. То, что у одного была еще и непонятная вонючая короста на ноге было сочтено частным случаем и этим больным решили заняться позднее.

Как наиболее именитый и говорливый роль ведущего с ходу захватил Стевон.

- Собратья, - начал он.

- Недуг несомненно загадочен и редок, а кроме того возможно привезен с проклятых земель. Пускай жрица Эйбрен-Хранительницы проверит пострадавших и поищет следы проклятья. Ибо редко когда врачебное искусство могло превозмочь напасть магическую.

На больных данная речь произвела ошеломляющее впечатление. Обследуемые побелели со страха и молча сидели выпучив глаза и едва не забывая дышать. Зрители спектакля тоже притихли и настороженно шушукались в сторонке. Самые трусливые и мнительные препочли на время исчезнуть и количество зевак сократилось значительно. Далее был выход жрицы. Окуривание и прочтение малой молитвы очищения, а затем еще и литании изгнания ничего не дало. Трясущиеся от страха пациенты вдыхали дым, синхронно повторяли слова молитвы и демонстрировали явное отсутствие признаков одержимости. Наконец жрица вынесла вердикт, что порчи нет, т.е. колдовством пациенты не поражены. Больные выдохнули, а радостные зрители едва не разразились овациями. После данного заключения был объявлен небольшой перерыв.

После перерыва начались прения врачей.

- Ролливер, по вашим словам заболевшие были заняты на работах по расчистке кустарника, а также двое из них пытались искать жемчуг в лагуне? - Продолжил Стевон.

- Да, так и было. - Подтвердил Ролло.

Пациенты подтвердили его ответ энергичными кивками.

- Пили ли вы воду из лагуны? - Спросил Тамаш.

- Нет, нам же запретили. Только умывались иногда и еще рот в ручье полоскали. Там на берегу ручей был с чистой водой. Мы все фляги из него наполнить хотели. - Ответил один из больных.

- Да почти все там этим занимались. - Добавил второй.

- Говно с кровью было? - Уточнил Тамаш.

- Да, было несколько раз. Только уже в порту столицы марки. Но там потом многие дристали. Ролливер там всем что-то такое раздавал от чего живот крутить переставало. Я думал, что просто заболел первым. - Добавил больной.

- Болит что? Ноги и жилы на ногах?

- Да, а иногда еще под кожей в мясе будто сверлит что.

- Интересно. Давайте посмотрим их ноги поближе.

Осмотр ног ничего нового не дал. Несколько нарывов было вскрыто, промыто, а также были применены различные прижигания. Кроме скрежета зубов и запаха паленой плоти пациентов эффекта не было. Развязка наступила неожиданно. Один из учеников омывавший ноги пациентов заметил, что в тазике один из неповрежденных нарывов приоткрылся и оттуда что-то попало в воду. Это обстоятельство вызвало подлинный ажиотаж. Нарыв расковыряли приглядываясь чуть более внимательно, а воду и собранную из нарыва жидкость внимательно изучали Стевон с учеником при помощи такой диковины как увеличительное стекло. Тишину нарушил крик ученика.

- Учитель, червя кусок вижу!

На крик сбежались все. Кусок червя и мелкую личинку в плошке с водой рассматривали все занятые по очереди. Больные и зрители из казарм чувствовали себя обделенными и возмущенно перешептывались, им посмотреть никто не предложил. Наконец на находку насмотрелись все и лечение, а точнее обсуждение методов лечения было продолжено.

Неожиданно столь увлекательный процесс был прерван прибежавшим от Стелиэна мальчишкой. Делу о завещании наконец был дан ход, о чем радостно известил посыльный. Это прервало пространные рассуждения Стевона о различных червях и прочих паразитах заводящихся в человеке и поедающих его органы изнутри. Доктор увлеченно вспоминал все когда-либо услышанное или прочитанное. После получения такого известия лечение в этот день было закончено. Ролло разволновался и собрался к Стелиэну, а остальные врачи пожелали ему удачи в суде и отправились по домам изучать книги. По их словам с такой диковиной как черви заводящиеся не ранах на ногах они еще не сталкивались. Больных наскоро перевязали и отпустили по домам, сказав прийти завтра с утра. Состояние у заболевших можно было описать как подавленное. Наличие внутри себя непонятной плотоядной дряни привезенной с проклятых болот и с которой не знали что делать врачи нервировало. Кроме беспокойства о своем здоровье многих заботила реакция окружающих, т.к. слухи о находке уже начали распространяться по городу. Врачи тем временем рассуждали о мерах по защите своего здоровья. Подхватить аналогичную заразу никто не хотел. Визит к Стелиэну много времени не занял. Новостей было не много, а прогнозы на заседание... Поверенный ничего не гарантировал и только вздыхал, жалея, что рассмотрение не смогло состояться в прошлом году. Тем не менее Стелиэн советовал не отчаиваться и бороться до конца. На этом и разошлись. Оставшееся время было использовано на поиск методов лечения различных червей.

Утром следующего дня лечение было продолжено. То, что заболевание не заразное и не несет немедленной угрозы жизни людей было принято единогласно. Больные "выдохнули", а зеваки зашушукались с новой силой. Правда выглядели они несколько разочарованными. Представление откладывалось, а накал страстей также начинал снижаться. Подходов докторами было предложено несколько:

- Ролло был за то, что червей необходимо вытягивать и вырезать, а больных поить смесью отваров от червей, что в брюхе заводятся. Логика была простая. Если червь ушел из живота в ноги, то на такого монстра и отрава нужна выдающаяся.

- Стевон предлагал припарки из трав и специальную горькую смесь, которой надо было мазать ноги, а также растворять в воде и пить. Когда плоть размякнет, а червь не выдержит внутренней горечи организма, червей полагалось осторожно вытягивать.

- Тамаш был за вытягивание каким-то хитрым аппаратом и прием отвара внутрь, но в его случае был представлен уже третий вариант лечебной смеси. Тем не менее он не лестно отзывался о планах коллег, упирая как на свой опыт, так и опыт своих родителей.

- Лумия в свою очередь предлагала молитвы с постом, прижигание головок червей (пока они их внутрь не втянули) с последующим вытягиванием и свой вариант отвара. Плюс обмывание конечностей в теплой воде с еще одним отваром. По ее замыслу это должно было укрепить кожу и привести к гибели новых червей не способных проложить из живота путь наружу.

Путем недолгих споров было решено взять по пациенту и лечить каждому своего. На лишнем заболевшем решили применять объединенную стратегию. То же самое ожидало и новых заболевших. Пациенты не разделяли энтузиазма докторов, но поделать ничего не могли и были распределены между специалистами по жребию. Затем доктора заметили, что уже наступило время обеда. За обедом и осуждением стоимости помощи прошел остаток дня. Дальнейшее лечение должно было начаться завтра (1).

В следующие два дня больные запомнили на всю жизнь. Доктора и многие окружающие восприняли это мероприятие в качестве своеобразных соревнований. Более того, посмотреть на данное мероприятие приходили и другие собратья по цеху, а одного из стражников даже поймали на попытках делать ставки и продавать билеты. К концу второго дня итоги были подведены. Больному Ролло стало немного лучше от отвара, а один из учеников умудрился рассмотреть в кале остатки червей. Но одна нога была сильно изрезана, а червей полностью извлечь не удалось. Пинцеты, зажимы и прочие хирургические ковырялки были слишком грубыми. У Стевона больному было очень плохо от смеси, на одной из ног началось воспаление, а червя удалось вытащить только одного. Тамаш с учеником пристрастился вытягивать червей, но от его отвара или еще от чего больной впал в беспамятство и в лечении пришлось делать паузу. Лумия успехами похвастаться не могла и вовсе. Черви от прижигания не дохли, хотя в воде с отваром высовывались поначалу резво. Что касается молитв и поста, то все решили, что времени прошло еще слишком мало, но к радости врача хуже пострадавшему не стало. Больной был в сознании, но голоден и зол. После недолгого совещания было решено, что объединенной методикой станет:

- Отвар приготовленный Ролло для внутреннего применения.

- Методика вытаскивания путем наматывания червя на щепочку взятая у Тамаша.

- Отвар для обмывания ног приготовленный Лумией. Также от нее была взята подходящая молитва и пост. Более терции поститься больных решили не заставлять.

Единственным недовольным был Стевон, т.к. коллеги по цеху его наработки забраковали. Что касается Тамаша, то он был настолько рад, что обошел недруга, что даже выделил Ролло в помощь одного из сыновей не спросив за это денег. Что же касается непонятной коросты, то с ней поступили просто. Отковыряли, смыли гной, подивились на изъеденную кожу, после чего под аккомпанементы из воплей больного соскоблили еще немного и залили все средством для прижигания ран. Далее Тамаш заявил, что про такое когда-то уже слышал, а потому наказал выкинуть или перестирать в горячей воде с уксусом все, до чего дотрагивался больной, а также с тем же средством провести уборку дома, при этом вымыв вообще все. Иначе обещал объявить весь дом зараженным. Затем перепуганному больному наложили повязку и отправили восвояси (2). Данная новость разошлась по городу и нашла живой отклик у соседей больного. В итоге приборка была произведена не только в доме проживания стражника, но и еще в паре мест где он достаточно часто бывал. Связываться с городской карантинной комиссией не хотел никто. Во второй половине дня доктора разошлись. Больше всех такому исходу был рад пятый больной, не подвергнувшийся издевательствам в ходе поиска методов лечения.

Что делать далее было понятно и лечение было продолжено самостоятельно. Отравившийся больной пришел в себя и также был подвергнут лечению. Также в последующие дни выяснилась одна неприятная деталь. Шмит от полученных в ходе нападения на ярмарке побоев восстановился не полностью и испытывал проблемы с мелкой моторикой. Например у него не хватало координации для аккуратного наматывания червя и тварь время от времени обрывалась. Состоялся тяжелый разговор с его отцом, в ходе которого решили понаблюдать за ним еще год, а пока юношу изводили упражнениями связанными с лепкой и развитием подвижности пальцев. Следующим непонятным моментом было то, что Стевон предложил Ролло устроиться в городскую клинику медиком. В ответ на недоумение он заявил, что пока не еще поздно и второго предложения возможно не будет. Впоследствии он будет разговаривать по-другому и предложенные сейчас условия станут попросту недостижимы. Попытки выспросить детали как у него, так и в ратуше ничего не дали, а дальнейшие события вытеснили непонятный разговор из головы. Наконец была назначена дата рассмотрения дела об отцовском завещании.

***

Дворянское собрание состоялось примерно через терцию после окончания осенней ярмарки. По традиции там же проходили ежегодный основной сословный суд и общегородской сбор. В залах суда слушались дела об уроне чести, оспаривались семейные завещания, редактировался список уважаемых семей, а также разрешались прочие несомненно важные дела, вплоть до включения и исключения из семей. Общегородское собрание проводилось уже после окончания судов и служило своеобразной разрядкой. Также на приуроченных к нему гуляниях официально представлялись дети местных "дворян". Теоретически решение данного суда можно было оспорить в столице марки, но такие случаи можно было пересчитать по пальцам. Также можно было дойти до столицы империи или даже Императорского суда. Но доступно это было только "полноценным" дворянам обладавшим необходимыми средствами и связями. Рассмотрение в старших инстанциях стоило не дешево и каждая ступень лишь увеличивала затраты как денег, так и времени.

Ролло заметно нервничал. Для такой "мелочи" как он, решение суда было окончательным и обжалованию не подлежало. Тем более, что семья Пелара не относилась к немногим счастливчикам вовремя обзавёдшихся баронством, что делало трудной апелляцию в столице марки, а на дальнейших шагах и вовсе ставило крест. Стелиэн был угрюм и внешне спокоен. По его словам сделал он все, что смог, а деньгами в данном случае уже ничего не решить. В итоге он даже гонорар решил не запрашивать, удовлетворившись компенсацией понесенных расходов. С новым главой рода несмотря на дальнее родство терпеть они друг друга не могли, а потому Стелиэн по его словам был даже сам готов заплатить тому, кто красиво уделает эту тварь. До Ролло доходили слухи, что Стелиэна тоже "бортанули" нарушив какую-то негласную договоренность, но расспрашивать о подробностях он стеснялся, считая, что если приятель захочет поговорить об этом, то он и так все расскажет. Впрочем конфликт пока проходил исключительно в рамках закона. Стелиэн по возможности судился на стороне противников семьи, а один раз даже чуть было не опротестовал в городском суде их долговую расписку.

Слушания дел об уроне чести заняли всего один день, тем более и случай где стороны добивались подобного рассмотрения за год был всего один. Остальные случаи были решены полюбовно в ходе переговоров организованных председателем местного дворянства. Наконец дело дошло до второго по важности вопроса - завещаний. Со своей стороны Стелиэн переживал, что ему в свое время не удалось добиться публичного рассмотрения дела. По его словам огласка могла бы увеличить шансы на победу. Рассмотрение дела началось в назначенный день в малом зале. Председательствовал не глава собрания, а его заместитель, неофициально именовавшийся как "Неподкупный". Данным прозвищем он не без оснований гордился, но многие его еще и называли "Самодуром". Неподкупность недоброжелатели объясняли тем, что к по-настоящему важным делам его не подпускали. Прославился он тем, что не брал денег, а выносил иногда очень неожиданные решения. За это его старались не допускать до рассмотрения действительно важных дел. Таким образом чего же ждать от неподкупного самодура не знали ни Ролло со Стелиэном, ни представители семейства Пелара. Также присутствовал писарь, один из жрецов Сатара, два молодых человека по всей видимости являющихся охранниками и хранитель мечей. По давней традиции оппоненты сдали перевязи с оружием хранителю и заняли свои места. Судья произнес дежурную клятву не брать взяток, не оказывать предпочтения одной из сторон, уважать честь и судить по справедливости, после чего заседание началось.

Со стороны истцов присутствовали также их адвокаты, свидетели и несколько родственников бывших скорее зрителями. Людей не относящихся к процессу или не приглашенных участниками заранее в качестве зрителей, на заседание суда не допускали. Сам процесс скорее напоминал современный арбитраж, когда двое участников должны были найти аргументы убеждающие судью в своей правоте. Впрочем иногда данные заседания проходили и в формате переговоров призванных найти устраивающее всех решение. Но такой чести удостаивались только достаточно влиятельные семьи, когда власти полиса опасались игнорировать одну из сторон из-за угрозы беспорядков. Менее заметные участники обычно были вынуждены подчиняться любому решению суда.

Между тем заседание началось. Судья традиционно спросил желают ли присутствующие договориться полюбовно. Услышав отрицательный ответ, осведомился у писаря о внесенной пошлине и объявил о начале судебных прений. Первым как представитель истца выступал Стелиэн. Его речь сводилась к тому, что родственники нарушили завещание главы рода выборочно не выполняя его отдельные пункты. В результате необоснованно обвинили Ролло в уроне чести рода, досрочно объявили погибшим (в РИ мореплавателя могли счесть погибшим после отсутствия в течении пяти и более лет) и отправили в изгнание не поставив в известность местное собрание. Также они нанесли немало урона чести истца пытаясь объявить того самозванцем и не признавая родственника. Также он напомнил, что Ролло отправлялся в плавание по заданию города, а все обвинения с него были сняты имперским судом. Также он просил разбить рассмотрение на два этапа. Разделив вопрос признания Ролло законным сыном и спор о наследстве. В просьбе было отказано и наступила очередь ответчика.

От ответчика выступал один из дядек Ролло. В его речи упор делался на то, что Ролло оказался виновен в беспорядках, пусть и косвенно. Своими поступками он также наносит ущерб чести семьи. В качестве подтверждений ущерба шли обвинения об участии в колдовстве, занятиях алхимией, приклеившееся прозвище Стукнутый (плохие боевые качества), самовольное ношение чинкуэды с клановой раскраской и девизом, а также утеря одного такого клинка во время стычки с горцами. Ну и в качестве "вишенки" - бегство с дуэли и рассмотрение дела в общегородском суде во время путешествия. В дополнение шло обвинение в алчности и стяжательстве. Утверждалось, что он гнобит учеников и является скорее купцом, манкируя обязанностями врача. А иск с его стороны вызван алчностью и желанием получить наследство. Также были заслушаны свидетели ответчика. Далее слово перешло к представителю истца, к истцу и свидетелям с его стороны. Обвинения опровергались рассказом о столкновении с горцами, ученичеством у жреца Сатара и полученным саном. Относительно суда было сказано, что председательствовавший судья был представителем древнего рода и являлся бароном, а потому никакого ущерба чести подчинение такому решение нести не могло. Далее ответчик стал напирать на то, что отец Ролло был тяжело ранен и был не в себе, а его мать была не постоянной сожительницей, а случайной любовницей. Факт же отцовства именно от представителя рода Пелара еще надо доказать. На это нашлись свидетели видевшие, что как дед, так и отец Ролло почти до самой смерти сохраняли ясный рассудок и даже умудрялись руководить обороной поместья. Кроме того Ролло после смерти матери рос в том же поместье и воспитывался как один из сыновей. Здесь уже дело чуть было не дошло до мордобоя с дальнейшим вызовом на дуэль и суд объявил перерыв.

Через некоторое время заседание было продолжено. Судья попросил хранителя мечей предъявить чинкуэду и внимательно ее осмотрел. Еще раз удостоверился, что у брата Ролло не было признанных детей. Далее он достал оригинал завещания и внимательно прочитал его. В зале стояла полная тишина. Все присутствующие затаив дыхание ожидали окончания странных манипуляций. Наконец судья свернул свиток, прокашлялся и объявил свое решение:

- Мне как представителю дворянства не очень нравится, что одна из семей решила, что такому молодому человеку нет места в их рядах. В завещании явно сказано, что все слова предназначались "моему покойному сыну Ролливеру". На основании этого суд постановил, что Ролливер после своей смерти должен быть принят в семью и похоронен в семейном склепе среди законных сыновей. Поскольку покойному вещи не нужны, то Ролливеру как наследнику должны быть выданы все личные вещи его отца и брата, включая коней, книги, платье и оружие в течении терции. В случае невозможности выдачи, стоимость утраченного должна быть компенсирована действующим главой рода. Список вещей должен быть предоставлен секретарю сегодня. Решение суда окончательно.

От такого решения обалдели все. Судья во всех смыслах этого слова превзошел сам себя. Присутствующие молча покинули зал суда. Далее последовали разбирательства, в которых Стелиэн и Иоска приняли самое деятельное участие. Разбирательства несколько раз чуть было не перерастали в банальную свару, но список вещей для передачи удалось согласовать и предъявить секретарю судьи. Через несколько дней Ролло стал богаче почти на сотню талеров, а также стал обладателем полутора десятка книг, нескольких тетрадей, предметов одежды и клинков. Почти все деньги ушли на ремонт и оснащение корабля, а остальное заняло угол в лаборатории. С лабораторией нужно было что-то делать, т.к. она начала стремительно захламляться.

-------------------------------------------------------------

(1) Фантазии на тему червей Ришта.

(2) Вольная фантазия на тему саркопсиллёза.

### Глава 31. На исходные.

Последствия проигрыша процесса начали сказываться уже через несколько дней. Многие выражали сочувствие, а некоторые даже возмущались таким решением, но было много и тех, кто попросту прекратил общение. Также требовалось пересмотреть подход к одежде и к вооружению. Первая должна была стать скромнее, а второе должно было соответствовать новому статусу. С платьем все удалось решить без проблем, а вот над оружием и защитой пришлось немного подумать. Ходить с ланцетом или длинным базелардом не хотелось, палаши и боевые шпаги для каждодневного ношения были все же слишком тяжелыми, а кроме того за ним закрепилась репутация дворянского оружия. И пускай на юге к длине клинков простых горожан традиционно не придирались, лишний повод давать не хотелось (В РИ длина клинка оружия не дворян зачастую не могла быть выше трех-трех с половиной футов. Нарушивших данное ограничение штрафовали, а клинок либо уничтожали, либо приводили к стандарту отламывая кончик.). Выяснять насколько данные ограничения применимы к врачам Ролло не хотелось. Кортик, фальшион или еще какой тесак были более характерны для не богатых солдат и матросов, а нормально пользоваться саблей Ролло так и не научился. Что же касается корда, то он был более уместен для ремесленников и в цеху "Вольных художников" не котировался. Но тут как всегда помог случай и удалось разжиться неплохой казолетой(1).

После завершения работ Ролло и Порко были удовлетворены внешним видом и характеристиками оружия. По идее к шпаге должен был прилагаться кинжал, но дагу, а тем более чинкуэду Ролло носить не захотел. После недолгих раздумий он переделал под руку подаренный орками баклер, вычистил его и дополнил узор эмблемами цеха и алхимического общества. Смотрелось все это замечательно и даже зловеще, а потому даже возникли опасения, что его однажды могут попробовать привлечь к ответственности как возможного обладателя отравленного оружия. С другой стороны это значительно снижало угрозу внезапного нападения или вызова на поединок. Тем не менее кинжал все равно был не забыт, но с ним поступили хитрее. На выкованном Порко стилете были выгравированы несколько шкал прихотливо дополненных алхимическими формулами. В навершие рукояти был встроен небольшой кусок бирюзы, который по поверьям мог показать наличие яда. В концах гарды и вовсе обосновались две жемчужины. Полученную страхолюдину Ролло намеревался выдавать за измерительный прибор(2) и таскать с собой куда только было возможно.

Это позволяло находиться хоть с каким-то оружием в местах, куда с оружием могли и не пустить. Конечно та же чинкуэда, не говоря уже о полноценных клинках была по боевым возможностям выше на голову, но выбирать не приходилось. Еще одним приобретением стал кожаный горжет защищающий шею. Морольд и Стелиен выбор экипировки одобрили. А затем у охранника закончился срок работы, но он договорился о своем найме в качестве защитника весла на весь следующий сезон.

Следующим сюрпризом стал вызов к главе цеха. Наконец нашелся Бернат. Паршивец судя по всему неплохо провел время и был более-менее в курсе последних событий. Повод для вызова был несколько необычным. Он обвинял Ролло в неисполнении обязанностей учителя, долгом отсутствии, а также требовал освобождения от ученичества, т.к. он считает невозможным свое подчинение человеку не благородного сословия. Замечания были учтены, а просьба удовлетворена. Как реагировать на подобное кроме как вызовом Ролло не понимал. Случаев добровольного ухода учеников от мастеров было очень мало, а среди врачей подобное и вовсе никто не мог припомнить. Единственным моментом было хоть какое-то моральное удовлетворение от того, что Бернат был не в курсе о приобретении корабля, а потому даже немного расстроился от того, что не сможет принимать участие в планируемых походах ни в качестве врача, ни в качестве наемника.

Следующий удар пришел со стороны ратуши. Выяснилось, что право на сбор за лечение на весенней ярмарке отошло одному из купцов. Выкупивший монополию Рэф по прозвищу Кулак относился к скоробогатеям и считался любимчиком новых городских властей. Провернуто это было быстро и очень тихо. Публичного аукциона на право сбора денег не проводилось, а бумаги были подписаны и завизированы новым городским главой так ловко, что даже Стелиэн ничего не знал. В настоящий момент поделать с этим ничего было нельзя. До купца добраться не удалось. Ролло удостоили встречи один из сыновей в сопровождении приказчика. Для начала его обозвали неудачником, но предложили съездить полечить за целых пять талеров при самостоятельном обеспечении лекарствами и снаряжением. Ролло от такого "заманчивого" предложения отказался, чем вызвал приступ ярости с обвинениями в неблагодарности. Собственно на этом переговоры и закончились. Домой Ролло пришел в расстроенных чувствах. Внезапно стал недоступным очень важный источник дохода. С другой стороны теперь на весеннюю ярмарку можно было попросту не ехать.

Как и ожидалось, неприятности на этом не закончились. Следующий удар последовал со стороны стражи. С Ролло не продлили контракт. По словам командора идея совмещать в одном лице отрядного, корабельного и гарнизонного врача оказалась не самой лучшей. Возражения Ролло о необходимости увеличения штата и ввода в него сотрудников для выездной работы учтены не были. Впрочем при этом признавалось, что как отрядный и корабельный врач он себя зарекомендовал хорошо и с ним возможно еще свяжутся при необходимости когда-нибудь в будущем. Но условия найма будут обговорены отдельно. А то, что врач занимается коммерцией используя городское имущество и игнорируя нужды сослуживцев, по мнению командора и вовсе не шло ни в какие рамки. В результате обязанности гарнизонного врача переходили к городскому врачу и его ученикам, а также создаваемой городской больнице. Ролло было необходимо передать им все имущество принадлежащее городу и страже в частности, а также освободить занимаемые помещения. В довершении унижений выяснилось, что Луша переходит на работу в новую клинику, туда же собирается перейти и Шмит. Если у первой никаких официальных обязательств перед Ролло не было, то второй заявился вместе с отцом и слезно просил отпустить его. В итоге он перешел к Стевону за щедрую компенсацию в целых три талера. Что касается Стевона, то тот был рад такому успеху и заявил Ролло, что тот не согласившись на его предложение сделанное несколько терций назад попросту лишился возможности нормального трудоустройства в стенах города. Освобождение помещений не прошло без скандала, но тут как ни странно на сторону Ролло встал Далеход заявивший, что официально за счет города никаких покупок не было. В итоге Ролло удалось убраться из занимаемых им помещений без потерь.

Разговор с уже бывшими сослуживцами ситуацию немного прояснил. По версии Кусто выигравшие от смены власти семьи всеми силами пытались занять хлебные места. Что же касается Ролло, то про интриги среди врачей он ничего не знал, а вот среди стражников все было "интереснее". Хотя летний поход завершился удачно, в городе им были недовольны слишком многие. По мнению завистников все это давало в руки Кусто слишком много козырей. Поэтому его всеми силами пытаются убрать с флагмана, да и вообще отправить подальше от флота. Ему припоминают все возможные убытки и порчу корабельного имущества, потери среди команды, а уж попадание в шторм и сидение на мели преподносят не как героическое спасение корабля, а как знак его непригодности к управлению кораблем. Что же касается торговли с гоблинами, то на него даже написали несколько доносов о незаконной связи с нелюдью. На место капитана метит один из родственников командора. Что же касается Кусто, то его мечта сбылась. Его заметили и теперь у него есть шанс возглавить охрану каравана отправляющегося из столицы марки. Маршрут предполагался скорее испытательный, т.к. в караване ожидался всего десяток галер и отправляют их с грузом в западные имперские порты. Также по его словам шатаются стулья еще и под некоторыми лейтенантами. Что же касается Ролло, то по его мнению все, что случилось неприятно, но не смертельно. Так как ему все равно пришлось бы сделать выбор - служба или торговля. Последней каплей для офицеров стало обладание им собственным кораблем. За это ему припомнили все возможные грехи. Но, если Ролло выяснит, что купцом у него быть не получается, то он сможет обратиться к нему для трудоустройства, т.к. врач он хороший, да и как к жрецу к нему претензий не было. На этом разговор был закончен, а Кусто отправился по своим делам.

К радости Ролло проблема с жильем оказалась решена достаточно быстро. Он снял несколько комнат у Стелиэна. Тот жил в своем доме в нижнем городе и ради такого дела с радостью выделил две комнаты постояльцу и часть сарая во дворе под склад в качестве бонуса. Тем более, что с постояльцами в доходной части дома ему почему-то не везло. Стоимость найма была выше чем в казармах, но ниже чем в среднем по городу, не говоря уже о проживании в трактире или постоялом дворе. Выше был и комфорт, а кроме того в распоряжении постояльца оказался отдельный вход. Все более-менее ценное имущество удалось разместить в комнатах, а в сарай переместился мешающийся в лаборатории хлам. Дела в лаборатории постепенно шли. Возня с кислотами была близка к завершению и вскоре можно было вновь начинать заниматься воронением. С наставником контакт был восстановлен, но в последнее время было не до него, а заказов городской храм пока не подкидывал. Хотя наставник и намекал, что им надо встретиться и поговорить. Что же касается Петро, то он носился с идеей аптечной лавки, а себя видел в ней приказчиком или продавцом. Идея была заманчивая, но на это пока не хватало времени и препаратов. А кроме того одна аптечная лавка в городе уже была и конкуренция грозила непритностями именно Ролло.

Произошедшее стоило Ролло множества "очков" в городской иерархии. Купцы и кузнецы также следили за "успехами" конкурента. Повторился наезд на лабораторию и кузницу, притом Порко пытались обвинять даже в попытке убийства при помощи колдовства. Парень проникший в лабораторию выжил, но остался калекой. К счастью с Орсо отношения сохранились нормальные и от обвинений удалось отбиться. В страже также оставались знакомые и многострадального парня осудили за попытку кражи и порчу имущества. Все это стоило кучу времени, нервов и денег. Следующий ход был уже за купцами. Ролло предложили продать парусник талеров так за триста, а лучше вообще подарить. Переговорщик был послан и на Ролло даже было совершено нападение. По мнению Стелиэна его пытались "пугнуть", а именно хорошенько поколотить и переломать руки и ноги в качестве предупреждения.

Нападение явно было спланировано. Неизвестно что именно думали нападающие насчет оглушения, но для нападения была применена гаррота. Видимо слишком многие были в курсе того, что Ролло почти постоянно носил под шляпой шлем-черепник(3).

От сильного удара металлическим оружием он бы не спас, но от деревянных дубинок и свинцовых гирек кистеней столь любимых беднотой защиту предосталял неплохую. Морольд считал, что нападавшие не смогли определиться с характеристиками носимой Ролло шляпы и отследить надел или нет он свой шлем, а т.к. задачи именно убить не было, то решили не рисковать и попросту слегка придушить жертву. Нападение состоялось на улице неподалеку от дома во время возвращения из лаборатории. Не будь на шее незамеченного нападавшими горжета, все могло сложиться по-другому. Ролло вместо того чтобы забыть про все и пытаться освободить шею рванул вперед положившись на горжет и одновременно с этим вытаскивая клинки. Парень, который должен был держать руки жертвы попросту не успел. В результате стоящий сзади получил несколько уколов стилетом, а подскочивший спереди напоролся на клинок казолеты. Давление на шею ослабло, горжет спас владельца от гарроты, а от освободившегося и начавшего с криками размахивать клинками Ролло нападавшие убежали бросив деревянный молоток. Для Ролло все закончилось относительно благополучно. К потерям можно было отнести рану на бедре и распоротые штаны. Самым обидным было то, что он нечаянно нанес ее себе сам пытаясь добраться до находящегося сзади душителя. Но ранение было поверхностным и не обещало осложнений. Наглое нападение на врача переполошило весь квартал. Стража прибыла быстро и приняв заявление о нападении с целью ограбления и убийства, пообещала немедленно начать поиски нападавших.

Собравшиеся приятели обсудили происшествие, но так и не пришли к определенному выводу. Было ясно, что нападение было заказным, но с потенциальным заказчиком все было не понятно. Часть признаков указывала на родственников купца сокрушавшихся о "такой глупой потере хорошего корабля". Далее выяснилось, что по одному из напавших клинком он все же попал. По слухам парень благополучно загнулся от ранения в живот, а народная молва прочно закрепила за Ролло славу колдуна отравляющего свое оружие. На этом переговоры с потенциальными покупателем и закончились. Переговорщик решительно отпирался от такого дела как организация нападения и возможного заказа убийства. Небольшой допрос(4) устроенный стражей ничего не дал, а возле Ролло всевозможные представители покупателей больше не появлялись. Выводы из происшествия были сделаны всеми. Моряки боялись, что теперь корабль могут попробовать сжечь, а потому охраняли "кормильца" со всем старанием. Ролло после долгих раздумий решил, что профессиональный охранник будет для него слишком дорог и далее его при перемещении по городу сопровождал кто-нибудь из матросов. Стоили такие услуги по сравнению с наймом Морольда копейки, а на его недовольство такой неуместной экономией Ролло решил не обращать внимания. Также наконец завершился аукцион по имуществу попавшего в долги купца и Стелиэн передал Ролло причитающиеся ему деньги. Это было пожалуй единственным положительным моментом за последние дни. Близился срок уплаты налогов и различных сборов.

Корабль постепенно приводился во все лучший вид, но оставалась одна проблема - что с ним делать дальше, а именно куда плыть, что везти и чем торговать. Пока корабль тольком проедал деньги и какой-либо прибыли еще даже не намечалось. Тем более, что на наполнение трюмов только своим товаром денег не было. Купцы пополнение в своих рядах встретили без радости. По мнению Иоски первый сезон станет экзаменом и к новичкам попросту присматриваются. Но для начала этот первый сезон было необходимо хотя бы пережить. Осложняло все это еще и то, что только на извозе заработать было сложно. Иоска и Стелиэн обещали помочь с поиском клиентов и даже пытались вести какие-то переговоры. Пока получалось не очень. Равн обещал в скором времени подкинуть какой-нибудь заказ и намекал на необходимость начать работы над смолами. Встретиться и поговорить с ним пока не получалось. В клубе алхимиков и в цеху выражали сочувствие и пытались вызнать подробности. Коллеги явно наслаждались бесплатным спектаклем. Но алхимики пару раз выдавали "сногсшибательные" идеи вроде сбора экспедиции на поиски золотой скалы или плавания на южный конец Гао чтобы наловить там чудо-птиц. Но Ролло старался держаться от городских сумасшедших подальше.

Налоги и сборы были уплачены, денег стало меньше, а с доходами пока обстояло не очень хорошо, а если точнее, то по сравнению с прошлыми годами их считай и не было. Все трое сидели в отдельном кабинете в трактире, а за стеной шумела непогода. Иоска закончил подбивать итоги года, Стелиэн рассказывал последние городские сплетни, а Ролло просто сидел обхватив руками голову. Троица пыталась составить план действий на следующий год. Разговор как раз шел о возможных маршрутах плавания и предполагаемых сложностях в пути и при заходе в другие порты. Тем более, что патент на торговлю во всех портах империи Рейнар за собой сохранить удалось.

- Ролло, в этом ты прав. Отношение к кораблю принадлежавшему благородному и к обычному купцу будет разным, но не настолько же. - возражал Стелиэн.

- Нет, это критично. Когда туда шли ненормальный наместник чуть было не объявил корабли помощниками бунтовщиков. Еще немного и попытался бы конфисковать вместе с грузом. А на обратном пути комендант пытался корабли и оружие реквизировать для обороны города.

- И как избежали?

- В первом случае просто ушли не дожидаясь гостей, а во втором на кораблях стражи было больше, чем в городе. Они связываться не захотели.

- Дела... Только флаг все равно от таких не оградит.

- Попробуют призвать на помощь, воззвать к доблести и так далее. Но отбирать корабль не полезут.

- А ты?

- Пошлю и пусть они потом в дворянский суд обращаются.

- Нормальный метод.

- Вот я и думаю. Если на запад поплывем, а там опять с эльфами беда, то как бы не пришлось пороги канцелярии самого Рейнара оббивать компенсацию выпрашивая.

- Если не повезет, то можно под мобилизацию какую попасть. Говорят из наших купцов несколько солдат вместо грузов уже возили, хотя местных купцов не трогали.

- В караван?

- Да ты и сам все знаешь. Договариваться сейчас надо, а глухо все, говорят, что человек новый и не берут к себе. Одному же далеко ходить страшно, а без больших концов прибыль малая будет.

- Как насчет контрабанды? - Подал голос Иоска.

- Выходы есть? - Оживился Ролло.

- Есть, но там как-то неопределенно все...

- Корабль для этого не самый подходящий. В берегу не спрячешь, разгружаться на лодки надо будет. Но мысль интересная. - Вставил свое слово Стелиэн.

- Кстати, ты с эльфами в каких отношениях расстался?

- В хороших.

- Написать если что сможешь?

- Смогу наверное.

- Вот, ты же говорил, что раненый - сынок одного из наместников, а секретарь при нем - один из отцовских советников?

- Да, есть такое. Думаешь через них попробовать?

- Да, но тут думать надо. Команда у тебя пока не проверенная. Зато если выгорит...

- Вот только начать как.

- Для начала написать пару писем надо. А как их передать чтобы имперскую цензуру обойти уже моя забота.

- И денег надо будет накопить на разрешение на иностранную торговлю.

- Блин, дело не быстрое получается.

- Так что надумали-то? - Прервал прожектеров Иоска.

- Если от весенней ярмарки отлучили, надо к поселению торговать идти. - выступил Ролло.

- Правильно, тем более, что и не придерешься особо. Снабжение имперского поселения в немирных землях. Опять же корабль испытаем, команду посмотрим. - обрадовался Стелиэн.

- Весточку бы им только передать, а то месяц там под берегом торчать придется.

- Сложно насчет весточки, но попробую. Времени у меня теперь свободного много. - ответил Ролло.

- Только надо компаньонов найти, чтобы порожняком не ходить.

- Попробую устроить. - Вставил слово Иоска.

- Вот потом только что потом делать?

- Можно к устью Озу сходить. Там еще имперские земли. Риск велик, там из плавен через год какая только сволочь не лезет, но у тебя такой корабль, что тебе можно морем напрямик идти. Там никакой мелочи не будет, а крупных кораблей в тех местах мало ходит. Кормчий нужен надежный только.

- Далеко, только к зиме и вернешься. - добавил Стелиэн.

- Тогда надо на лето что-то еще найти. Может на юг?

- Корабль все же мелковат. На юг тоже с целью идти надо. Я вот что думаю. Поселение на берегу есть, бухта у них своя есть. Надо это направление раскручивать. Долго только, слишком там народ нищий. Но зато если раскрутим, то через нас как бы не половина плоскогорья торговать начнет. А в глубине гор тоже люди всякие живут. - Развил мысль Иоска.

- Не горячись. Давай варианты прикинем спокойно и через половину терции опять встретимся. Каждый что надумал и изложит. Может вместе додумаем до чего. - Подвел итог Стелиэн.

- А осенью можно будет вино и продукты не на ярмарке продавать, а напрямую в центральные порты везти. По деньгам точно в плюсе будем, да и партнеров под это дело найти будет легко. - добавил Иоска.

- А потом?

- Если все гладко пройдет, то на следующий год через них же и компанию себе искать, а если станет видно, что не сдюжим - покупателя на корабль.

- Не дрейфь, не все там так страшно. А насчет флага и герба ты прав, но от этого есть один метод.

- Какой? - оживился Ролло.

- Жениться тебе парень надо. - заявил Стелиэн.

- ???

- А вот на ком и когда мы тебе потом объясним.

После чего переглянулся с Иоской и приятели громко захохотали.

-------------------------------------------------------------

(1) Казолета - тонкая шпага, являющаяся колюще-рубящим оружием. Считалась "слабой" для боя с противником в тяжелых доспехах. Была популярна в качестве ежедневного оружия у состоятельных горожан 16-18 веков из-за своей легкости. Большинство из них отличались разрешенной длиной клинка будучи короче клинков носимых дворянами. В условиях городской тесноты и внезапности нападений относительно небольшая длина клинка была скорее достоинством. Данное оружие использовалась профессиональными бретерами, более того, аналогичную шпагу даже называли бретой.

(2) Существовавший в РИ прием позволяющий проходить хоть с каким-то оружием в безоружейные (для обычных людей) зоны. Стилет или кинжал при этом выдавался за измерительный инструмент. В результате при визитах в подобные места Ролло мог располагать длинным стилетом и баклером. В РИ примером подобных поделок служат фузетти использовавшиеся итальянскими канонирами. Вызвано это тем, что Ролло выпал из "благородного" сословия и столкнулся с относительно жесткими ограничениями на ношение оружия для обычных людей.

(3) Шлем-черепник - популярная у многих горожан защита, относящаяся к "повседневному" доспеху. Представляла собой шлем одеваемый под шапку или шляпу. Материал - "тонкое" железо. Относительно небольшой вес должен был сделать его пригодным для постоянного ношения. Данная защита должна была уберечь голову от ударов короткими дубинками, гасилами или не тяжелыми кистенями.

(4) Имеются ввиду стадии судебного производства в средние века:

- Расспрос - просто устная беседа без физического воздействия. Максимум - демонстрация пыточного инструмента.

- Допрос - как минимум применение не калечащих или не оставлявших не сходящих следов воздействий (пыток). Далее в зависимости от тяжести обвинений.

### Глава 32. Алхимия.

Планы прохиндеев были донельзя просты. Отсутствие титула и влиятельной родни предлагалось преодолеть при помощи женитьбы. Из-за перенаселенности нравы в полисе отличались известной строгостью, убыль мужского населения в последнее время случалась часто, а потому найти подходящую вдову или "старую деву" из нормальной семьи примерно одного с Ролло возраста было не очень сложно. Сам он такую возможность не рассматривал, считая, что жениться ему еще рано, а вот компаньоны похоже навели мосты. По их словам удачливого молодого человека не претендующего на наследство будут рады видеть почти в любом роду. Правда тот же Иоска сожалел, что такая мысль не пришла им ранее. По его словам до судебного заседания привлекательность Ролло в качестве жениха была существенно выше, а если бы удалось породниться с уважаемой семьей, то и решение суда могло бы быть иным. Сейчас на данном пути ожидались следующие проблемы:

- Нужно было продемонстрировать удачливость. А именно показать, что Ролло и без подачек со стороны магистрата прожить может. Для этого было необходимо суметь завершить навигационный сезон в плюс.

- Необходимо было найти подход к семье получившей вовремя официальное имперское дворянство.

- Личность избранницы и согласие ее родителей с условиями.

- Согласие новых родственников на официальное принятие Ролло в семью. Пусть и без каких-либо прав на наследство.

Иоска со Стелиэном уверяли, что кандидатуры есть, более того, если Ролло поднапряжет память, то он возможно вспомнит нескольких подходящих. Так и не добившись однозначного ответа Ролло оставил попытки выяснить кого они имели ввиду. Тема женитьбы оказалась закрыта, а троица решила решать проблемы по мере их возникновения. Постепенно беседа заглохла сама собой. Компаньоны беседуя о всякой чепухе дождались окончания дождя, после чего расплатились и отправились по домам.

Если с кораблем морока по сути закончилась, то в лаборатории все только начиналось. Требовалось восстановить запасы реагентов и приступить к производству. Изделия показали себя хорошо, стойкость к морской воде оказалась даже выше, чем у конкурентов и заказчики появлялись. Самое неприятное, что квота по заказам оказалась выбрана. Проблема была только в том, что ограничения цеха теперь игнорировать могло и не получиться. Если в цеху "Вольных художников" был обычный бардак, то работники молота и наковальни отличались дисциплиной и сплоченностью, а потому не брезговали оказывать на выскочек и физическое воздействие. С точки зрения цеха холостяк Порко мог рассчитывать на минимальную квоту, а Ролло (особенно после увольнения из городской стражи) был вообще непонятно кто, но при этом активно мутил воду и пытался лишить заслуженных мастеров прибыли. Тем не менее против продажи продукци в соседних полисах они не возражали (глава цеха поразмыслив заявил, что так тамошним неумехам и надо, тем более, что в аналогичной ситуации интересы их цеха они учитывать точно не будут), а потому партнеры собирались наделать железа для продажи на плоскогорье в ходе летнего плаванья. Проблема могла возникнуть только с платежеспособностью местных жителей.

Также возникла проблема с рабочей силой. У Ролло остался один ученик, а брать еще одного он не хотел. Петро учеником уже не являлся, а кроме того все больше погружался в дедовы дела и времени торчать в лаборатории у него не было. У Порко учеников осталось двое, которые нужны были ему в кузнице. Мальчишку надышавшегося гадостью он отправил к родителям, т.к. полноценно работать в кузнице он больше не мог. Учтя, что денег мало, а особых физических усилий от помощников не нужно, партнеры обратились к крестьянам и в сиротский дом. После небольшого отбора к труду приступили пятеро выкупленных детей(1). Ролло считал, что присматривать за горелками и помогать при розливе реагентов они смогут. Тем более, что среди мальчишек отбирали самых умных и спокойных. По прикидкам должно было хватить и трех, но учитывая предыдущие несчастные случаи решили взять двоих "про запас". Для жилья им отвели часть сарая расположенного на том же участке.

С Равном встреча также состоялась. Наставник даже дал прочитать письмо отправленное из столицы марки. Ничего страшного и особо ценного в нем не содержалось. По сути оно являлось дежурной писулькой на тему "встретили, расспросили, крамолы не нашли, рекомендуем вовлекать в деятельность храма, вдруг пригодится". Подарок от жреца Эрая вызвал куда больше интереса. Далее последовал небольшой разбор полетов на тему того, кому, что и когда можно говорить, а также небольшой экскурс в нравы церковной братии. Доносительство, подсиживание, умеренное мздоимство процветали. Инквизицию как внутреннюю полицию привлекали совсем уж вопиющие случаи и с искажением канонов, растратами и хищениями боролись со всей строгостью. В результате Ролло даже получил для изучения брошюрку с описанием церковной иерархии и взаимодействия различных служб и орденов. На этом первая встреча и закончилась, обсуждение алхимических преобразований решили перенести в лабораторию.

В лаборатории встреча в намеченный день благополучно состоялась. За неимением альтернативы в тайну приготовлений был посвящен Баако. Все равно от единственного ученика что-то утаить было не реально. А в довершении всего Ролло когда-то обещал его клану полное обучение, притом получение благовоний обговаривалось особо. Бочонки были вынуты из тайника в подполе и осмотрены. Состояние сырья было оценено как хорошее и подельники принялись готовить ингредиенты, а если точнее, то для начала необходимо было разобраться с их готовкой. Планирование производства заняло несколько дней. По их прошествии стало понятно, что места в лаборатории под все задуманное не хватает. Некоторые вещи можно было получить в полуготовом виде от коллег, но очищенные ингредиенты стоили слишком дорого. Требовались аппараты:

- Для перегонки горючего вина.

- Для перегонки винной кислоты.

- Для перегонки или возгонки благовоний.

- Нужно было место для измельчения и хранения ингредиентов.

В лаборатории свободного места оставалось мало и было решено начать перегонку винной кислоты в ней, а для остальных операций поискать место поблизости. Путем махинаций и доплат удалось сменять участок непосредственно за забором на участок чуть большей площади находящийся в том же районе и купленный ранее. Соседей достала уксусная вонь и они даже пытались угрожать членовредительством, а также требовали выселения алхимика к красильщикам или дубильщикам. Но к счастью все удалось решить полюбовно. Сарай уже расположенный на купленном участке пришелся как нельзя кстати, но темпы работ пришлось замедлить. После нескольких скандалов с соседями удалось договориться на варку с интервалом в один день. С сырьем также возникли проблемы. Получать винную кислоту можно было только из прокисшего вина, на которое и так претендовали моряки и некоторые мастеровые. Сырья для перегонки требовалось много, а это в свою очередь даже привело к небольшому росту цен. Но тут о ненормальных скупающих такую дрянь прослышали в долинах и тамошние виноделы буквально завалили всех отборным товаром.

Далее прознав про такие приготовления подтянулись алхимики, медики и фармацевты. Первых интересовала покупка ингредиентов, а аптекари встревожились из-за возможного появления конкурента. Руководству цеха и в ратушу они пожаловались при первых подозрениях. Пришлось раскошелиться на медальон аптекаря. Город тоже не остался в стороне. В качестве сбора затребовав еще и получение небольшого списка ингредиентов. Куда все это пойдет не скрывалось и Ролло оставалось только скрипеть зубами видя радость руководства созданной недавно городской больницы. После размещения в новом сарае выяснилось, что оборудования снова не хватает. Последовали новые траты, а Ролло даже распечатал кубышку. Жемчуг выменянный у гоблинов летом был речным и не самого высокого качества, но его было много и образовавшуюся дыру в финансах удалось закрыть. По прошествии месяца можно было сказать, что импровизированный химзавод наконец заработал, а Ролло и Баако полностью вымотались. Начались ошибки. К счастью происшествие обошлось без травм, но некоторые вещи пришлось начинать сначала. Ролло плюнул на все и решил сделать перерыв в одну терцию. За это время он планировал смотаться в верхние долины и проверить состояние корабля. А за малолетними работниками в отсутствии Ролло обещал присмотреть Порко.

К экспедиции подготовились основательно. На каждого из путешественников полагалось по лошади, а еще две были взяты под поклажу. Кроме Баако Ролло прихватил с собой в качестве охранника еще и Морольда. Делать парню зимой было нечего и новому найму он был очень рад. Взятые напрокат лошади шли хорошо и путь до предгорий прошел без приключений. Самым неприятным в пути были дожди. В поселениях бывших целью путешествия заинтересовались торговыми нововведениями и пообещали передать в Хайм (поселение основанное выходцами из полиса) весточку при первой возможности. На обратном пути удалось завернуть в Ручьи и пообщаться со старыми знакомыми. Новостей в поселке не было. Конники по мере сил присматривали за порядком и даже кого-то время от времени ловили. Несмотря на непогоду обернуться за терцию удалось. Обратно путешественники вернулись намерзшимися и промокшими, но отдохнувшими от лабораторной рутины. Кони остались невредимы и были возвращены владельцу, запас различных вершков и корешков был пополнен, а решение взять с собой походный набор лекаря себя полностью оправдало, на поездке удалось даже немного заработать. Смена деятельности дала возможность немного передохнуть как алхимикам, так и их соседям, но теперь предстояло вернуться к прежним занятиям. Впереди ждали все не запускающееся производство, попытки найти себе клиентуру и новые траты.

Ближе к середине зимы дела в лаборатории понемногу пошли. Запасы кислот удалось восстановить и кузнец получил возможность заняться воронением. Подопечные получили несколько небольших ожогов и теперь относились к реагентам с почтением. Мрачные прогнозы пока не оправдались. Работоспособность сохранили все пятеро. С получением винной кислоты(2) возникли проблемы. Ее получалось слишком мало, но зато по мнению Равна качество получалось отменным и он даже предлагал Ролло подумать над массовым производством ингредиентов на продажу когда-нибудь в будущем. А пока компаньоны пытались понять причину такого малого выхода продукта, донимали соседей жуткой уксусной вонью и сливали остатки в специально выкопанную яму, к которой даже пришлось приладить крышку. В настоящее время требовалось подумать еще и над возгонкой будущих благовоний. Простое выпаривание смотрелось как расточительство по отношению к с таким трудом полученным ингредиентам и по общему мнению пары было необходимо улавливать и конденсировать в жидкость для повторного использования.

С перегонкой спирта также пришлось повозиться, но мучений было в разы меньше чем с уксусом. Не говоря уже о запахе. После нескольких возгонок жидкость вполне устойчиво горела и было решено перегнать ее еще два раза и на этом остановиться(3). Таким образом удалось наработать запас реактивов и коллеги перешли к экспериментам с продукцией. Надо сказать, что Равн так и не предоставил возможность более-менее свободного обращения с книгой. Максимум, что сумел Ролло - сделать несколько выписок по памяти. Установка для получения сырья также подготавливалась. Насколько понял прочитанное Ролло, прошлой его ошибкой было то, что он взял слишком свежее сырье и пытался просто прогреть его выплавив смолу.

Тем временем подготовка к получению продолжалась. Несколько побегов были растерты и дело стало только за раствором. В нелегком деле определения концентрации вещества помог случай. Несколько ночей выдались холодными и часть винной кислоты превратилось в кристаллы. Данное событие не на шутку перепугало всех. Весь следующий день Ролло и Равн штудировали алхимические талмуды в поисках ответа. Во второй половине дня ответ был получен. Алхимики радовались полученному результату и считали, что им очень сильно повезло(4). Следующим утром кристаллы были выловлены и отделены от остальной жидкости. Была изготовлена смесь из спирта и уксусной кислоты, после чего в нее засыпали перетертые побеги. А если точнее - смолу с растительными вкраплениями. Далее полагалось выдерживать герметично закрытый сосуд в тепле в течении нескольких дней. На этом начались первые накладки. Расшалившиеся помощники умудрились перевернуть сосуд. Сырье было потеряно, а вся смена горе работников была высечена на заднем дворе сразу же после обнаружения ущерба. Следующее выделение прошло без накладок и алхимики решили перейти к получению пробной партии.

Жидкость была успешно процежена. Оставшийся мусор решили пока не выкидывать, а попробовать использовать при следующей перегонке. Возгонка завершилась успешно. Большую часть спирта и уксусной кислоты удалось сконденсировать и приготовить для повторного использования. В чашке остался какой-то непонятный налет и несколько кристаллов. Судя по прочитанному, кристаллы как раз и были искомым веществом. Испытания провели в лаборатории через день. Размолотый в порошок кристалл был смешан с наполнителем и помещен в курильницу. Приглашенный экзорцист и Равн запели обходя с курильницей лабораторию. Судя по ощущениям присутствующих требуемый результат был достигнут. Закончились испытания коллективным богослужением и песнопениями к которым привлекли даже сирот. Соседей данные события естественно интересовали, но любопытствовать никто не рвался. Испытания были признаны успешными, а перед получением следующей партии решили сделать перерыв в пару дней для отдыха и наведения порядка в лаборатории.

Отдых от лабораторных трудов принес свои результаты. В одном из трактатов Равну удалось найти описание использования непонятного осадка. Как выяснилось он мог служить основой для некоторых мазей. Принимать его внутрь категорически не рекомендовалось. Изготовление мазей решили отложить на потом, а пока требовалось продолжить получение благовоний. Кроме того в будущем ждала своей очереди еще и драконья кровь. Близилась весна, а потому усилия в лаборатории были удвоены. Успеть предстояло многое. К весне самые тяжелые работы были закончены. В кузнице закончили работу над заказами и теперь занимались изготовлением оружия на продажу. Все изготовленное планировали реализовать весной в горах. Благовония были получены. Продукция была разделена на несколько частей. Кристаллы первого передела, продукцию от повторной переработки и отходы для последующего получения мазей. К драконьей крови подступиться не успели и ее оставили до лучших времен. По предварительным подсчетам затея себя окупала, а в знак признания заслуг Ролло получил от городского храма несколько заказов. Также удалось договориться, что он оставить у себя почти всю полученную в дальнейшем мазь. Портили радость только две вещи: потенциально малое количество мази и не понятные перспективы ее реализации. Да и с благовониями все еще не было закончено. Оставалась оценка продукции в городском храме, ее распределение между городским и столичным храмами, а также самое волнующее - получение вознаграждения. Но здесь уже от Ролло мало что зависело и дальнейшими хлопотами занимался Равн.

Также перед лабораторией вставала еще одна задача. Получение поташа, притом требовалось получение вещества с минимальным количеством примесей. В небольших количествах чистый поташ производился одним из аптекарей, но за изготовление на заказ он запросил слишком много. После недолгих раздумий выход был найден. Углежоги получали соль с примесями, которую вполне можно было использовать при той же стирке. Через некоторое время удалось выделить и кристаллизовать соль. Судя по описанию чистый продукт был получен. Основную массу планировали использовать при промывании смолы, а остатки Ролло собирался использовать в обеззараживающих растворах при лечении раненых.

-------------------------------------------------------------

(1) Если брать относительно недавнее прошлое, то в РИ аналогичное явление носило название вердингкиндеры (контрактные дети). Правда в РИ они обычно были заняты на подсобных работах в сельском хозяйстве. В той же Швейцарии были законодательно запрещены только в 60-х годах 20-го века. Если брать отечественную практику, то подобное явление носило название "отдать в люди".

(2) Для концентрации уксуса существует следующая шкала:

- Уксус - 7-9%.

- Уксусная кислота - более 80%.

- Ледяная уксусная (ледянка) - порядка 99%.

- Уксусный ангидрид - 99,99%.

Уксусный ангидрид слишком сложен и в лаборатории пытаются получить ледянку, притом старинным методом - вывариванием. Ацетон для этих целей мог подойти лучше, но его еще не умеют получать.

(3) В средние века существовала проблема с определением крепости. Зачастую точным измерением не заморачивались и еще несколько раз перегоняли горючее вино. Таким методом удавалось достигать концентрации 80 - 90 процентов.

(4) Получение ледяной кислоты вымораживанием. Эссенция с концентрацией порядка 85 процентов кристаллизуется при температуре около нуля градусов. Ледянку они так все равно не получат, но концентрация кислоты свыше 95 процентов вполне может быть получена. Как это выглядит у энтузиастов можно посмотреть на картинке.

### Глава 33. Городские разборки.

Между тем в городке жизнь не прекращалась и происходящие в нем события то и дело отвлекали от производственных процессов и даже вносили некоторое разнообразие в жизнь лаборатории. Начало было положено коллегами по цеху. Городской врач Стевон заявил о бездействии Ролло, оставлении им людей в опасности (часть стражников и гребцов после расторжения контракта остались не долеченными и в таком виде достались преемнику), стремлении к наживе и увлечении сомнительными экспериментами. Ролло целыми днями был занят в лаборатории, с врачебной практикой у него не сложилось, а почти вся его врачебная активность после ухода с поста отрядного доктора ограничивалась продажей мазей и микстур на основе роужа. Выводы из всего этого делались довольно неожиданные. Предлагалось лишить Ролло медальона полноправного доктора и прикрепить в качестве младшего врача к городской лечебнице якобы из-за недостаточной его квалификации. Далее видимо в качестве "пряника" предполагался сбор цеховой комиссии через три или четыре года для решения судьбы неумехи. Причина была довольно простой. После получения под свой контроль всего хозяйства Стевон публично раскритиковал предшественника и начал применять свои методы лечения. Это стоило двум заболевшим ног, а также вызвало сильное ухудшение отношений с остальными медиками. В конфликт вмешался командор. В лечении столь сложных болячек он ничего не понимал, но почему почти выздоровевшие бойцы оказались инвалидами разобраться хотел. Также он не понимал почему люди которых лечил "тот неумеха" выздоровели, а из троих оставшихся двое стали калеками. В начавшийся конфликт влезли из городской ратуши и совета ста. Столь бурный карьерный рост городского медика без высокой протекции естественно не обошелся. В довершении Стевон попытался потребовать от Ролло долечивания пострадавших и поставок ингредиентов в качестве извинения. Естественно из этой затеи ничего не получилось. Решив, что лучшая защита это нападение, Стевон организовал нынешний наезд бывший своего рода ответным ходом.

На первый взгляд тактика была не плоха. Был выбран наиболее беззащитный из "недругов". Еще одним фактором должным обеспечить быструю победу было то, что Стевон относился не просто к уважаемым семьям, а к старым семьям, причисленным к дворянским еще при присоединении полиса и своевременно примкнувшим к победителям на последних выборах. Правда сам он на титул или наследство претендовать никак не мог, но это было уже не такой уж важной деталью. Но тут на сторону Ролло встал городской храм в лице Равна и Лумини. Врачи, чьи подписи стояли под аттестациями также посчитали себя уязвленными и с радостью включились в свару. В дополнение удалось заручиться поддержкой тяжелой артиллерии в лице Орсо (городского смотрителя благочиния). Дядька вполне освоился на новом месте и постепенно заручался поддержкой нейтральных семей и купцов. По мнению многих горожан новые власти начали делить пирог слишком круто и их следовало осадить по возможности легальными методами. Эта поддержка обошлась в один из сквиговых черепов и оплату работ по его "облагораживанию". Стороны остались довольны сделкой. Чиновник обзавелся замечательной диковиной, а Ролло еще одним защитником. Между тем дело окончательно вышло за рамки цеха и даже грозило дойти до городского суда. В настоящий момент скандал шел между цехом, ратушей, стражей и советом ста. Вдобавок несколько участников числились в конкурирующих алхимических сообществах. На улице городских сумасшедших был праздник. В городском храме прихожане несколько дней наслаждались бесплатным спектаклем, а затем храмовая стража предотвратила едва не начавшуюся драку. В итоге даже предстоятель выступил на тему неподобающего поведения и пригрозил изгнать нарушителей из храма. Разборки это не прекратило. Спорщики переместились на крыльцо. За возникшим на ровном месте деле "врачей-вредителей" и сопутствующими ему телодвижениями с интересом следил весь город. Все равно зимой большинству его жителей делать было нечего, а в череде бесконечных дрязг совета ста это было чем-то новым.

Столь бодро начавшиеся разборки между врачами закончились "пшиком". До инициатора скандала и остальных медиков дошло, что среди них выигравших в случае дальнейшего раскручивания скандала не будет. К разочарованию зрителей слушаний в городском суде не состоялось. Не последнюю роль в примирении сторон сыграл глава цеха. Был даже созван городской консилиум призванный разобрать столь сложный случай. К сожалению для зевак его заседание прошло в закрытом режиме. По итогам досталось Стевону, но единственной его потерей кроме самомнения стало "порицание". Ролло и вовсе отделался легким испугом. Но город так просто было не унять. В итоге горожане неофициально вынесли свой вердикт:

- За Стевоном окончательно закрепилась слава "врача для бедняков". Более-менее состоятельные люди на пороге его клиники появляться перестали. Также он был отлучен от обслуживания руководства городской стражи.

- Ролло по мнению большинства считался странным парнем изгнанным из семьи и не способным удержать доходное место. Неудачником его объявить не решились, т.к. у последних кораблей и лабораторий в собственности не бывает. Что касается его профессиональных достоинств, то по мнению большинства он был скорее аптекарем и алхимиком, а может и вовсе купцом или лавочником.

- Тамаш от этой склоки скорее выиграл, т.к. по сути получил первоначальное место Ролло. Он должен был выделять два дня в терцию и заниматься в это время стражниками и членами их семей. Удостоилось отдельного обслуживания все начальство начиная с сержантов.

- Что же касается жрицы, то по общему мнению она изгнала магическую заразу, за что ей большое спасибо. А в остальном не мешалась и ладно. Что еще с девки взять?

Орсо был едва ли не единственным выигравшим из всей этой затеи. Он продемонстрировал свой "вес", обзавелся несколькими сторонниками и показал, что не забывает о людях отца и прочих друзьях семьи. Также он воспользовался возможностью относительно безболезненно "щелкнуть по носу" выигравшую городские выборы группировку. В кругу его семьи до ликования не дошло, но подъем настроения ощущался отчетливо. На радостях он даже пригласил Ролло на своего рода прием, на котором планировал отметить окончание зимы. Для Ролло это вылилось в необходимость привести в порядок выходной костюм, приодеть Петро (он планировал представить его как своего ученика и воспитанника), а также придумывание достойного подарка для устроителя торжества. Он надеялся, что в дальнейшем расходы и хлопоты себя оправдают.

Одновременно пришлось отражать нападки с еще одной стороны. Оружейники и бронники не оставляли надежд поставить выскочек на место, а кузнецы пытались подгадить похоже уже просто из любви к искусству. В этот раз зашли с козырей и намекнули городскому казначею, что в лаборатории возможно изготавливают фальшивые деньги или даже пытаются получить золото. Расследование закончилось так толком и не начавшись. Приспособлений не нашли, запасов ртути, платины и потайных подземелий тоже не обнаружилось, а "контрабандные" крицы никого не заинтересовали. Все закончилось полным оправданием и даже некоторым посрамлением фискалов, но сил и времени отняло много. В итоге досталось незадачливым заявителям. На собрании цеха недругов заставили публично помириться и пообещать больше не заниматься кознями, а также сначала решать все внутри цеха. На собрании даже присутствовал мастер от кузнецов, принесший извинения за своих коллег. Закончилось примирение небольшим застольем, к счастью так и не переросшим в межцеховую пьянку. Следующий ход был за красильщиками. Им приглянулся участок, а кроме того все эти химические опыты их насторожили. Но по сравнению с предыдущими хлопотами это смотрелось абсолютно несерьезно. "Враг" в данном случае был внешний и весь цех выступил заодно. Кузнецы решили также вспомнить о прошлом родстве и публично выразили свою поддержку. Благодаря заступничеству сразу двух цехов недруги передумали очень быстро.

Затем в какой-то момент активизировались алхимики. Ролло не удержался и похвастался успехами на одной из сходок. Известие о получении кислот, а особенно о получении истинной винной кислоты переполошило многих. Коллеги по ремеслу прикинули производственные площади, вспомнили о недавних скандалах и "прозрели". От получения первоэлементов и истинных веществ Ролло решительно открещивался, но полет фантазии было уже не остановить. Кто-то пустил слух об освоении в лаборатории малой трансформы(1) и получения серебра из меди или олова. Закончилось это попытками расспросов и "беспроигрышными" коммерческими предложениями, а также попытками напроситься в гости от различных проходимцев. Попыток нападения на лабораторию к счастью не было. Городские власти заинтересовались такими прибыльными начинаниями. Нелицензированное колдовство требовалось пресекать, а получение серебра (и серебряных монет) из меди и олова попахивало фальшивомонетничеством. Насчет колдовства их быстро просветил городской храм, а на фальшивомонетничество лабораторию уже проверяли. Пришедший от городского казначея с проверкой чиновник немного подышал алхимической вонью, еще раз не обнаружил характерного для фальшивомонетчиков оборудования и отправился восвояси.

***

За всеми этими событиями разговор состоявшийся осенью был успешно забыт. Но партнеры не забывали ничего. В один из дней радостный Стелиэн заявил, что надежный канал для переписки найден и пора садиться за написание письма старым знакомым. Из дальнейшего расспроса стало ясно, что ему удалось найти надежного знакомого вхожего в эльфийский квартал. Притом достаточно надежного, чтобы передать письмо через него. Затем знакомец нашел подходящего для передачи письма в Эльфланд эльфа. Сумма запрошенная посредником за услуги оказалась относительно разумной, но само "почтовое отделение" располагалось в столице марки. Затраты на посредника решили разделить на троих. Для обеспечения лояльности даже пришлось пообещать, что дальнейшая переписка будет вестись по возможности через него. В ответ звучали уверения в собственной надежности и обещании сделать стоимость услуг более доступной. Пока же сумма обосновывалась необходимостью привлечения еще и эльфа с соответствующим задаче положением. Пришлось бросать все дела и приниматься за писанину. Управиться удалось за два дня. Довольный Стелиэн забрал запечатанный конверт и пообещал передать его своему человеку. Начало было положено, но даже в случае успеха авантюры, ответа ждать предстояло долго.

Следующей статьей затрат стал дом. Если Ролло хотел жениться на женщине из хорошей семьи, то съемные комнаты для совместного проживания не подходили абсолютно. Прикинув затраты от покупки или постройки более-менее нормального жилья в городе сразу же отказались. Цены на что-то приличное в нижнем городе начинались с тысячи талеров за часть дома, а для верхнего города сумму надо было как минимум утроить. Селиться около порта или ставить жилье на участке с лабораторией было моветоном. На помощь тут же поспешили друзья. Поместье семейства к которому принадлежал Стелиен было разорено и до сих пор не было восстановлено. Урон был слишком велик, а его брат, ставший главой семьи потратил оставшиеся средства на выкуп земли оставшейся после разорения крестьянской общины неподалеку. Это позволило увеличить площадь земель почти втрое. В теории шаг был грамотный и потомки наверняка будут рады увеличенному наделу, но сейчас свободных денег не было, а были разбежавшиеся работники, вырубленные сады и виноградники, разграбленные и сожжённые дома, вывезенные запасы и перебитая скотина. Дом был частично восстановлен, но вот с оборотными средствами, садами и арендаторами была беда.

Первоначально Ролло пытались уговорить на аренду, но прикинув плюсы и минусы он согласился только на покупку участка. Предложение получалось выгодным. Расстояние от городских ворот преодолевалось менее чем за половину дня, а через бухту отстраивавшейся неподалеку рыбацкой деревушки можно было тащить что угодно не особо опасаясь городских таможенников. Вот только легально ставить там мастерские было нельзя. Городские цеха зорко следили за своей монополией. После непродолжительного торга удалось выкупить подходящий участок располагавшийся на возвышенности у дороги. Вид от развалин дома открывался неплохой, а еще в собственность переходило целых два не пересыхающих колодца с чистой пресной водой. За строительством должен был присматривать один из многочисленных родственников Иоски бывший мастером-каменщиком, а строить должны были работники из поместья. Под это удалось выбить скидку, а также разрешение использовать строительные материалы из всех бесхозных руин неподалеку.

Старый фундамент дома на всякий случай дополнительно укрепили и строительство башни началось. В наследство от прошлых владельцев доставался обширный подвал и частично разрушенный первый этаж. Стройка была завершена в кратчайшие сроки. Ролло хватало дел в городе и бывал он на ней лишь эпизодически. Получившееся строение явно строилось с учетом опыта противостояния набегам, а строитель максимально использовали остатки домов неподалеку. Фактически за сумму немного превышающую пятьсот талеров получилось нечто лишь немного не дотягивающее до полноценной укрепленной башни.

Внутренняя отделка пока не проводилась и смотрелось все это не как жилье, а скорее как пограничная застава. Но все равно было приятно, что строение обошлось как минимум вдвое дешевле, чем возводимое с нуля. Проблема была только в том, что жилье получилось слишком уж на вырост. Сейчас такие площади были не нужны. Далее строение необходимо было официально зарегистрировать. Местный смотритель за землей интересовался стройкой и ранее, но после полноценного осмотра постройки ненадолго впал в ступор, а затем начал уговаривать сделать из нее опорный пункт местных ополченцев. Набег пиратов был еще слишком свеж в памяти, а воспоминания выживших о том, с какой легкостью они захватывали обычные слабо укрепленные усадьбы и деревни заставляли ценить все, что хотя бы напоминало нормальные укрепления. После некоторых раздумий согласие было дано. Тем более, что обязанности были вполне посильными. Заключались они в приёме под защиту ближайшего населения в случае набега и хранении небольшого запаса зерна и оружия. К данным обязанностям прилагались две проверки в год, необходимость содержать в порядке колодец и водосборные емкости, налоговые льготы и уважение соседей. А пока Ролло поручил Баако заняться переносом на новое место аптекарского огорода, а за домом и огородом обязались присматривать пара престарелых родственников кого-то из местных. С учетом того, что работали они за кров и еду, на первый взгляд обмен был выгодным. Следующим событием стало возвращение Шмида. С работой коновалом или цирюльником также ничего не получилось, из городской больницы его также выперли и после обещаний родственника не забыть об услуге до конца жизни, Ролло снова взял его к себе помощником. Фактически на парне оказались огород, запасы, аптека и реализация мазей и отваров. Также предполагалось, что он будет сопровождать Ролло в ходе экспедиций. Что из этого могло получиться было не понятно, но отец радовался, что один из младших сыновей снова при деле, а Ролло считал, что одополнительно бязанный ему лично лейтенант это здорово, а даже если мелкая моторика не восстановится, через несколько лет из парня получится нормальный травник.

***

Иоска и Стелиэн о своем плане женить Ролло не забывали. В один из дней рано утром они напомнили о зимнем разговоре и предупредили, что буквально на днях состоится знакомство с невестой. На возмущение по поводу таких сроков они объяснили, что они уже несколько дней не могли до него добраться, и вообще, надо ночевать дома, а не мотаться между кораблем и лабораторией. Также наконец удалось выяснить личность будущей невесты. Сальвина ле Зерв являлась в семье второй из четырех дочерей, притом что интересно семья была дружна с выигравшим выборы родом Лупи. Точнее один из сыновей Хемнеса Лупи был женат на одной из ее сестер. Расчет сводников был верен. В другом случае с Ролло возможно не стали бы даже разговаривать, но выдать замуж почетную "дважды невесту" дорогого стоило. История девушки изобиловала резкими поворотами. Первым женихом был парень из рода Герра погибший во время вспыхнувших в полисе волнений. Брак был заключен еще между детьми, но родители невесты прислушались к рекомендациям врачей и ждали достижения невестой 16-летнего возраста, а так как совместного проживания не состоялось, то по местным меркам полноценным брак считаться не мог. Но и неудавшийся брак ударил по дальнейшим перспективам замужества. Как шутили в городе - "Стать в 15 лет девственной вдовой не каждой дано". Следующий кандидат нашелся почти через два года после гибели первого (год пришлось соблюдать траур). Баланс сил в городе изменился и принадлежал он к куда менее славному роду из долины. Но тут "помогли" соседи с юга. Парень погиб при защите родного поместья через несколько месяцев после бракосочетания. Жена в этот момент находилась в городе у родителей. Детей за последующие несколько месяцев не родилось, а вдова так и осталась в доме родителей. Возвращаться было некуда, а мимо дележа земель (наследства) бездетная вдова вполне ожидаемо пролетела. Брак считался распавшимся, а еще и возмещать приданное было не с кого. Прошел еще один год траура, но за это время отчаявшиеся родители выдали замуж младших дочерей и девушка из списка перспективных невест выбыла окончательно. Сейчас ей было порядка двадцати лет и по местным меркам она уже вполне обоснованно считалась старой девой. Также не обошлось без интриг со стороны остального женского общества полиса. Как известно принцев на всех не хватает, а значит для "принцесс" все средства хороши. С легкой руки сплетниц девушка считалась приносящей несчастья и едва ли не бесплодной. Родители уже думали отправить ее в городской храм, т.к. подходящей партии не просматривалось, но тут в качестве свата появился Стелиэн.

Планы на ближайшие два дня полетели к демонам, но подготовиться к встрече Ролло успел. Требовалось привести в порядок одежду для себя и Баако. Морда тоже лучше было приодеть. Затем нужно было разобраться с подарками для невесты и ее родни, а также с кем и как себя вести. В данном вопросе неоценимую помощь оказал Стелиэн который знал многих членов семьи лично и был даже вхож в дом. Из хорошего было то, что на выкуп невесты можно было не тратиться, а из плохого, то, что сколько-нибудь ценное приданное также не светило. Ролло просто терялся в вываливаемом на него потоке информации, а перспектива столь стремительного изменения статуса и вовсе что называется выбивала из седла.

***

Тем не менее в большой семье также было не все гладко, а общей встрече предшествовало немало сцен между родственниками и долгие раздумья главы семейства. Как ни странно одним из решительных противников брака была невеста. По словам девушки ей не нравилось быть уцененным товаром и вообще, возможно пожизненная служба Эйбрен или Лаэте смотрелась бы лучше и почетнее, чем брак с недостойным. Тем не менее у отца было другое мнение и в конце концов девушка подчинилась. Следующим недовольным был муж еще одной сестры и семья Герра, с которой семейство все же породнилось. Но серьезных возражений не последовало (никто из противников брака не стал "стоять насмерть") и на семейном совете все же решили, что помолвке быть. И если репутация жениха несколько хромала, а к тому же он был "сиротой", то все равно молодой человек несмотря ни на что располагал собственными средствами и был удачлив настолько, что выжил и уберег деньги. Также происходил он из уважаемой семьи, а выверты судебного процесса все же давали некоторые основания считать его законным сыном, пусть и не принятым в семью. В конце концов при желании в многовековой истории полиса можно было найти и более занимательные случаи. Насчет планов жениха глава семьи не имел никаких иллюзий. После всего пережитого парень стремился подстраховаться и обзавестись защитой, решив породниться с одной из лучших семей города и выбрал себе почти идеальную кандидатуру. Фактически отказ со стороны семьи невесты был маловероятен. В случае обнародования информации об отказе в данной ситуации посмешищем могла стать семья невесты, а Сальвине пришлось бы отправляться в монастырь или искать пару среди совсем "низких" личностей. Личность свата также многое значила. Стелиэн выиграл для семьи несколько дел и пользовался некоторым расположением. Далее скорее всего последует просьба принять в семью, а про включение в очередь наследников он скорее всего даже не заикнется. Кроме дочерей в семье было еще и двое сыновей, а значит с наследованием вопросов возникнуть не могло. Дураком доктор не выглядел, а приставка "ле" при общении с имперскими чиновниками в далеких портах очень сильно облегчала жизнь. Правда он не понимал зачем Ролло так грубо выкинули Пелара, но спрашивать их об этом было как минимум бестактно. С другой стороны слухов о каком-либо бесчестье или уроне семьи не ходило, а значит дело было действительно внутренним и касалось скорее всего дележа наследства. После некоторых раздумий глава семьи решил, что дочку замуж все равно отдавать надо, а такой кадр им может пригодиться, да и вообще это не худший вариант. Выждав пару дней для приличия он дал согласие на представление молодых.

Знакомство с родителями и невестой прошло без накладок. Пышно церемонию решили не оформлять. Поскольку официально семьи у Ролло не было, вместо родственников были друзья. Иоска и Стелиен были представлены как коммерческие партнеры, приехавший ради такого случая Асен как первый наставник, Равн как наставник в алхимии, Петро как приказчик, Баако был представлен в качестве ученика, а Морольд в качестве телохранителя и возможного начальника охраны. Группа получилась достаточно пестрая. С противоположной стороны кроме главы рода и невесты присутствовали все ее родственники, включая братьев и сестер вместе с женами и мужьями у которых они были, а также доверенные лица из числа слуг. В качестве подарков на ура пошли изделия из кузни, орочьи и гоблинские безделушки, а главе семьи был вручен здоровенный череп сквига. В качестве ответного подарка был получен не менее занимательный хлам. Наконец взаимное расшаркивание закончилось и молодые были представлены друг-другу. Надо сказать, что неофициально они были знакомы и ранее, просто не входили в круг общения друг друга. Бастарду из пусть и уважаемой, но не лучшей семьи нечего было делать около одной из лучших невест города, а девушку естественно не мог заинтересовать какой-то бастард нанимавшийся на корабли и мотавшийся на них по морю.

Церемония началась ранним утром. После окончания представления предполагалось ознакомление родственников с домом жениха, утверждение основных моментов брачного договора и прочие формальности. Остаток дня ушел на визит в дом, скромное угощение и возвращение в город. Переговариваясь родственники невесты сошлись на том, что несмотря на "худородство" жених нормальный. Все же "сирота" сумевший обзавестись своим кораблем и "крепостью" уважения был достоин. Особого отторжения друг у друга молодые не вызвали и через некоторое время обменялись железными кольцами

в семейной крипте дополнительно скрепив решение поцелуем(2).

Вечером состоялся разговор с отцом семейства, на котором в черновую был накидан брачный контракт, а также стороны обсудили свои ожидания от брака. Причина брака ради обладания фамилией, а также защиты и упрочнения положения была признана уважительной. Согласие на брак в святилище Эрая и прием в семью жрецами Илагона было получено, а то, что сан жениха не накладывает ограничений на брак было выяснено еще раньше. После окончания встречи с отцом семейства Ролло просидел едва ли не до полуночи со Стелиеном. Требовалось добить черновик брачного договора. Семья невесты прекрасно понимала, что просьба выкупа с жениха будет поводом для шуток всего города, а потому пыталась отыграться на обязательной помощи родственникам. Из самого обременительного было изготовление вороненых комплектов оружия и брони для отца невесты и ее братьев, а также оказание врачебной помощи будущим родственникам. К счастью удалось договориться о доспехах в "три четверти" без гравировки, золочения и прочих украшательств. Еще одной уступкой было то, что заниматься всем этим предстояло после достижения первым ребенком возраста одного года. Также невесте устанавливался "испытательный" срок в четыре года. В случае отсутствия детей брак автоматически считался распавшимся, при этом жених должен был вернуть отцовское приданное. В следующие дни скучать также не планировали. Поскольку с одной стороны был сирота, а семья невесты относилась к "настоящим дворянам", для брака требовалось согласие местного дворянского комитета. Еще одной заботой был архив ратуши. Поскольку брак заключался между людьми благородного сословия, требовалось убедиться, что они не родственники. Между родственниками до третьего колена включительно браки были запрещены, а при менее явном родстве можно было испросить разрешения в ратуше и в городском храме. Для полиса, история которого насчитывала как бы не тысячу лет, этот пункт зачастую становился препятствием к заключению самых выгодных на первый взгляд брачных союзов. Кровосмешение напрямую запрещалось местными обычаями и имперскими законами, притом наказания для нарушивших были очень суровы.

***

Следующим крупным событием стало окончание ремонтных работ на корабле. Это повлекло уже другие хлопоты. Требовалось определиться с условиями найма команды, снаряжением корабля и предстоящими маршрутами. Пока удавалось отговариваться, но вечно так продолжаться не могло. Ролло понимал, что он попросту тянет время, а лучшие специалисты того и гляди уйдут к конкурентам. Стелиен и Иоска пытались искать более-менее выгодные заказы, но пока ничего гарантированно прибыльного и не нарушающего имперские законы найти не удавалось. Параллельно шла подготовка к весеннему плаванию. Отправленные в горы Петро и Морольд вернулись с известием, что до поселения и большого дома послание доставлено и там вместе с соседями с нетерпением ждут весеннего торга. Своими силами обеспечить загрузку корабля товарами не удавалось, а значит в этом деле нужны были надежные партнеры. Поиском таких людей озадачился Стелиен. Весь город в свои планы посвящать не хотелось, а значит поиски пришлось производить тайно.

Наконец подходящие купцы были найдены. В этом помогло весеннее собрание купцов-судовладельцев устраиваемое перед началом навигации. Текущий статус позволял в нем участвовать(по старой традиции на него пускали владельцев даже самых утлых каботажников), а то, что он защитил корабль с оружием в руках (про нападение знали все) обеспечивало даже некоторое уважение к новичку. Все трое были участниками весеннего торга, а значит их приказчики хорошо представляли спрос и предложение, а также с чем придется столкнуться. Дядьки были не против обойти конкурентов расширив свое дело. Дальнейшие проблемы относились скорее к организационным. Требовалось определиться с полномочиями приказчиков, числом и стоимостью охраны, порядком загрузки судна и прорвой прочих проблем. Все начало налаживаться, но теперь сюрприз преподнес Ролло. Его свалил приступ лихорадки. Кроме него в городе было еще несколько заболевших, но утешало это слабо. К счастью запасы коры и трав сохранились и лекарство удалось приготовить быстро. На лекарствах даже удалось немного заработать. Имевшихся в городской больнице запасов не хватило и им пришлось вести переговоры с Петро действующим от имени Ролло. Сил болезнь отняла много, а ее тяжесть с лихвой перекрывала летние приступы лихорадки. Правда в книгах говорилось, что после болезни приступы бывают максимум в течении трех лет. Но там же упоминалось о том, что самые тяжелые приступы бывают при первичном заражении. Дошло до того, что от поездки его даже пытались отговорить. Но все было тщетно. Ролло не без оснований считал, что владелец судна в его первое плавание должен быть на борту. Послабление в данной традиции делалось только для купцов располагавших большим флотом, а к их числу его отнести было ну никак нельзя. Из-за всех этих перипетий пришлось даже задержать выход из гавани. Возможно это было даже к лучшему, т.к. позволяло не бояться весенних штормов из-за ухудшения погоды ранней весной.

Тем временем события в городе и не думали прекращаться. На этот раз новости пришли из городской больницы. Отличился Тик. Не вовремя зайдя проведать жену он застал ее с Бернатом. Недолго думая он с криком пригвоздил клинком обоих любовников к кровати и в смятении убежал.

На эти крики прибежали работники больницы и зеваки, которые и занялись высвобождением парочки. Виновник нападения был понятен, парочка пока еще была в сознании и давала показания. Подоспевшие стражники решили не помещать раненых любовников в тюрьму и занялись поисками коллеги. Но тот как сквозь землю провалился. Его брата, родителей и ближайших родственников расспросили, но они ничего не знали. За подобной беготней прошел весь день. На следующий день у Берната начался жар и через несколько дней он умер, а вот жизни Луши по мнению врачей ничего не угрожало, т.к. лезвие пронзило бок не задев внутренние органы и не занеся в рану грязи. За время болезни Ролло ее рана более-менее затянулась и ее сочли достаточно здоровой для суда.

Разбирательство много времени не заняло. В свое оправдание Луша заявляла, что несмотря на несколько лет замужества детей у них все еще нет и ей сильно доставалось от родителей мужа. Отношения с ними так и не сложились и дошло даже до угроз объявить бесплодной и отправить жить при городском храме. Несколько останавливало родственников от исполнения угроз только обстоятельства женитьбы. В этом случае пришлось бы извиняться перед Ролло и скорее всего еще и возвращать приданное. А что касается Берната, то знаки внимания он ей оказывал еще в период ученичества у Ролло, а кроме того был он молодым, симпатичным и почти дворянином. В судебные разборки пыталась влезть еще и семья Берната, представители которой требовали наказать совратительницу, а также найти и казнить убийцу. Правда это было уже после того, как главу семьи заставили публично объявить, что к родственникам убийцы они претензий не имеют. Отец и брат Тика числились в городской страже и их руководство разозлили угрозы в адрес их подчиненных. По решению суда Тик приговаривался к исключению из стражи и десяти годам каторги, а его личное имущество подлежало конфискации и распродаже. Вырученные деньги должны были в качестве виры отойти родственникам Берната. Что же касается Луши, то она была признана изменницей и виновницей убийства, но из-за смягчающих обстоятельств вместо казни приговаривалась к публичной порке, бритью и изгнанию из города. Также было объявлено, что Тик как беглый преступник до момента поимки лишается защиты полиса и города. Обо всем этом Ролло узнал уже после выздоровления, притом из первых рук.

Вечером к нему заглянул Тук с отцом. По их словам стражники Тику даже сочувствовали и по большому счету его поисками никто особо не занимался. Прятался он все это время в надежном месте у каких-то дальних родственников и пределов городских стен не покидал. Ролло просили вывезти парня из города, напирая на пережитое совместно и то, что тот вместе с братом воевали под его началом и даже спасли ему жизнь. По словам просителей десять лет каторги почти равнялись смертному приговору, т.к. выдержать такой срок мало кто мог, а их семья была не настолько богата, чтобы доплачивать за питание и медицинскую помощь. Меньше всего Ролло хотелось рисковать. Наказания за помощь беглым преступникам были достаточно суровы и даже в случае штрафа сумма была бы чувствительной. Но факт спасения жизни также имел место. Наконец Ролло решился и произнеся ритуальную фразу "На этом мой долг жизни будет выплачен и дружба между нами закончится", ударил по рукам. Парня привели вечером накануне отправления корабля под видом подгулявшего и пострадавшего в драке матроса. На следующий день корабль вышел из гавани с одним дополнительным пассажиром и отправился навстречу приключениям.

-------------------------------------------------------------

(1) Малая трансформа - получение алхимического серебра, великая или большая трансформа - получение алхимического золота или философского камня способного преобразовывать элементы.

(2) Данный обряд не накладывал особых обязательств на семьи жениха и невесты, а соглашение о помолвке действовало два года и могло быть расторгнуто в любой момент по заявлению глав семей или обоюдному согласию молодых.

### Глава 34. Начало навигации.

Ветер по небу гуляет и кораблик подгоняет...

Плавание началось со скандалов и упреков. Двое из троих приказчиков бушевали и пеняли Ролло на задержку с отправлением, пытались выбить компенсацию за нее и даже пытались сунуть нос не в свои тюки. Конец бедламу положил капитан на очередных переговорах пригрозивший выкинуть смутьянов за борт и честно вернуть купцам выручку по завершении сезона. Прикинув, что сданная выручка и выплаченная вира руководство и коллег вполне устроит, а взятые с собой писарь и охранник не могут быть аргументом в споре с командой, смутьяны сбавили обороты. Дальнейшее плавание проходило без эксцессов. Приступы лихорадки больше не повторялись, штормов не было, а благодаря размерам корабля и численности команды местных пиратствующих рыбаков можно было особо не опасаться и под берегом не таиться. Что же касается профессионалов, то им из своих портов требовалось еще дойти местных вод. Тем не менее уже под конец пути наблюдатель на мачте засек неизвестных убравших парус и дрейфовавших на лодке со стороны солнца. Кто это такие было не ясно и на всякий случай на ночь были выставлены усиленные караулы. Но неизвестные знакомиться так и не приплыли.

Больше приключений не было и поселение было благополучно достигнуто. Процедура опознания прошла нормально, а местные даже успели приготовить для гостей причал и возвести на берегу длинный сарай, огородив его еще и частоколом. Осмотревшись, меньшую часть определили под товары, а большую комнату под жилье. Несмотря на небольшую продолжительность плавания, на берег хотелось всем. Поселенцы искренне радовались гостям, рассказывали о своем житье и с интересом слушали рассказы о жизни полиса. В большой дом по их словам гонец был отправлен, а еще они пытались отправить весть в те поселения, с которыми в данный момент не враждовали. Общая ярмарка, да еще и с перемирием было для местных делом новым и незнакомым. Но про весеннюю городскую ярмарку в верхних долинах помнили все, а то, что сборщика налогов не ожидается, вселяло в участников определенный оптимизм. В самом же поселении пока мечтали увеличить свое влияние и отбить затраты на обустройство места благодаря подаркам от приехавших поторговать. Еще многих интересовало будет ли Ролло продавать свои страховки, но он до сих пор с содроганием вспоминал "марафон" прошлогодней ярмарки и решительно отнекивался от подобного. Тем не менее про то, что не будет отказывать во врачебной помощи он сообщил.

Следующие несколько дней ушли на размещение и перевозку товаров. Заодно при случае на берег вместе со всем своим оружием и снаряжением был отправлен Тик. В поселке его приняли, хотя и не без вопросов. Тем не менее посвящение Илагону он прошел успешно, после чего влился в местный коллектив. Бойцов не хватало, а такому пополнению рады были все. Как участника похода его помнили все, а то, что он крутился возле госпиталя и "настоящего врача" было огромным плюсом. В поселке явно не хватало своего медика. Во избежание недоразумений он обещал во время ярмарки за границу поселения не выходить и на глаза никому из прибывших на корабле не попадаться. Наконец размещение и обустройство торговых рядов было закончено. Где-то на третий день стали приезжать разведчики от кланов. Убедившись, что корабль приплыл, к торговле почти все готово, а местные собираются соблюдать объявленное перемирие, разведчики отправлялись восвояси. Тем временем команда отдохнула и настолько неспешное ведение дел начинало тяготить многих. Еще один день ушел на торговлю с жителями Хайма (поселение колонистов), но более чем на день торга денег и товаров у них не хватило. Далее оставалось только ждать.

Первыми успели торговцы из большого дома. Судя по пассказам они умудрились почти полностью восстановить его после погрома и теперь думали как восстановить свое положение. Но до этого было далеко. По тем же слухам сады и виноградники были выведены надежно и хороших урожаев требовалось ждать как бы не двадцать лет. Контроль над ярмаркой им не светил, но свое прибытие первыми они хотели использовать сполна. Чуть позже зашла речь о благовониях. Продукцию привезенную Ролло оценили и далее начался ожесточенный торг. Торговались без посторонних в специально поставленном шатре под охраной Морда. Наконец результаты труда химиков и серебро были обменены на сырье. Затем разговор зашел о продолжении. Выяснилось, что у местных имеется еще и махуанг с роужем. По их словам стебли и корни привезли им в прошлом году на корабле. Упускать такой шанс было и нельзя и торг пошел с новыми силами. Наконец разжившись еще и оружием с доспехами довольные купцы отправились восвояси, а Ролло сел думать как все полученное реализовать так, чтобы все же отдать осенью долю Порко деньгами.

Жизнь в лагере и на корабле тем временем продолжалась. Напарник Морда - Тирон избил одного из помощников приказчика за то, что тот попытался разведать что такого секретного хранится в каюте Ролло. Скандала не последовало, но теперь никто не рисковал даже приближаться к ее двери. Затем был ночной переполох. Один из часовых углядел что-то в темноте и поднял тревогу. В свете брошенного за борт факела почудилось какое-то движение и в сторону гостей отправили несколько стрел. Результаты стали видны утром следующего дня. Моряки выловили труп со стрелой в боку. То, что это кто-то из местных кланов было видно сразу, но вот опознать неизвестного не мог никто. Всевозможные клановые татуировки и отметки высокой популярностью в этих местах не пользовались. Следующей неожиданностью были просьбы к Ролло в регистрации браков. Выяснилось, что кто-то рассказал, что он обладает каким-то непонятным саном, но уже выполнял задачи отрядного жреца, а потому жрец он без сомнения настоящий и к тому же опытный. Местные такой находке были рады. Все же жрец Илагона в качестве регистратора нормального полигамного брака местными упорно не рассматривался. Конечно жрец Лаэты или Эйбрен был бы вне конкуренции, но в данной ситуации жрец Сатара тоже годился.

После случая ночью перепугались все и расслабившиеся было ночные караульные шарахались от любой тени. Постепенно количество участников на ярмарке увеличивалось. Своеобразным апогеем было появление "посольства" от группы кланов, члены которого заявили, что передумали атаковать пришлых купцов и присоединяются к "ярмарочному договору". Но даже включение в товарооборот еще нескольких кланов ситуацию не улучшило. Самым страшным врагом оказались не местные разбойники и пираты, а ограничение покупательской способности местного населения. Многие привезенные товары не удавалось не то что продать, а даже выгодно обменять. В какой-то момент стало ясно, что дальше здесь находиться бесполезно и на встрече пайщиков было решено отправляться далее. Следующими пунктами маршрута наметили еще две ярмарки и небольшой городок считающий себя столицей захудалого полиса. Отплытие прошло без неожиданностей. Местные понимали, что не оправдали надежд, а потому уверяли, что слухи о таком удачном торге разнесутся по горам и на следующий год участников будет больше. Торговцы в свою очередь прикидывали результаты и приходили к выводу, что могло быть и хуже. Тем не менее стороны договорились о торговле в следующем году и довольные разошлись.

***

До места проведения следующей ярмарки добрались спустя половину терции. В глубокой бухте удалось найти место для якорной стоянки, но в ней уже присутствовали три других корабля. Два каботажника и одна торговая галера. Торг был в разгаре. На следующий день стало ясно, что новым участникам здесь не рады. Капитаны судов и купцы вести переговоры отказались, а моряки из лодок угрожали оружием и даже пускали в сторону конкурентов стрелы. На берегу к новым гостям отнеслась настороженно и на всякий случай подняли цены. После недолгого обсуждения военные действия решили не начинать. На торговой галере было слишком много людей, а кроме того из-за небольшой осадки она могла вместе с каботажниками скрыться от противника на мелководье под берегом. Кроме того якорная стоянка находилась слишком далеко от берега и надежно прикрыть шлюпки, а тем более место высадки было невозможно. В результате на корабле обновили запасы воды, докупили свежей еды и под издевки конкурентов отправились дальше.

Следующее место порадовало абсолютной пустотой. Не было ни кораблей, ни торговцев на берегу. Это было по меньшей мере странно. Не придумав ничего лучше, чем встать на стоянку посреди бухты и запалить костер на берегу мореплаватели выставили на ночь усиленные караулы и приготовились ждать. На следующий день выяснилось, что люди в округе все же есть. Несколько человек топтались около выдающего клубы дыма костерка, один из них еще и размахивал палкой с какой-то тряпкой. На переговоры отправились на двух шлюпках. Через некоторое время изведшаяся команда узнала последние вести. Новости были отвратительные. Торговли в этом году не ожидалось. Местные кланы что-то крупно не поделили и сцепились еще зимой. В настоящее время партизанские действия были в разгаре. Большая часть народа сидела в деревнях и башнях и конца этому безумию видно не было. Нескольких попытавшихся торговать бедняг перерезали и больше попыток не предпринималось. Данные земли не принадлежали ни одному из полисов и считались ничейными (имперскими), а значит торговля могла возобновиться только когда местным надоест воевать. Т.е. в лучшем случае в следующем году. Перед отплытием удалось наменять сушеной рыбы у местных рыбаков и на этом коммерческие успехи закончились. Надежда оставалась только на прибрежный городок.

Путь до Торика сюрпризов не принес и уже через несколько дней корабль встал на якорь около входа в бухту. Городок стал захудалым после того как почти век назад в результате землетрясения произошел оползень снесший часть города и чуть было не перегородивший выход в море. В результате глубина пролива соединяющего бухту с морем уменьшилась до абсолютно неприличных значений и городские пристани стали не достижимы для более-менее крупных кораблей. С тех пор морская торговля хирела. Единственные кто более-менее преуспевал - местные лодочники. Тем не менее ставка на горожан оправдалась. Пусть и не с ожидаемой выгодой, но остатки товаров удалось сменять или реализовать. Подводя итоги плавания пайщики решили, что следующим пунктом будет Оррикум, затем корабль отправится в Пальму торговать на галерном тракте, а уже под конец сезона они отправятся торговать в столицу марки. Наконец нагруженный корабль взял курс домой.

Родной город встретил дождем и новостями. Выяснилось, что смещенный со своего места Кусто все же нанялся в качестве командора к купцам. Конвой из трех десятков кораблей должен был отправиться куда-то на границу с эльфами. При этом он увел с собой почти сотню бойцов и моряков из городской флотилии. Что огорчало, так это то, что он искал Ролло чтобы включить его корабль во флотилию, но тот к тому времени уже был в море. Да и вообще было обидно прозевать такую движуху. Но жалеть было уже поздно. На баридже был новый капитан, который устанавливал свои порядки и даже хотел переименовать доставшийся ему корабль, что было не слыханно. Поскольку в этом году служба в пользу марки не ожидалась, решено было поработать на себя. При помощи соседей была создана своя флотилия из бариджи, шебеки и еще четырех парусников. Отправиться они должны были в один из портов Гао (южного материка). Самым неприятным в этом было то, что город по сути оставался без защиты с моря, т.к. оставшиеся саеттии могли гонять только всякую мелочь. Остальные новости были менее масштабными. Рыбаки в этом году умудрились устроить побоище на ежегодном промысле на нерестилище около одного из проливов. По слухам в бою сошлось до трех десятков лодок с каждой стороны. Победили представители Оррикума не поленившиеся подкупить командира одной саеттии, внезапное включение которой в бой и обеспечило им победу. Теперь в ратуше думали что делать с лихим капитаном, т.к. в соседнем полисе обиделись на такое не на шутку и по слухам уже обратились в столицу марки. Из менее важного было то, что нашлась команда каботажника считавшегося погибшим в прошлом году, а еще два кораблика исчезли бесследно в течении терции. Что это такое могло быть было не ясно, но на всякий случай одну саеттию отправили разведать маршрут.

Еще интереснее все сложилось на весенней ярмарке. Она была по сути сорвана. Купец выкупивший право на врачебный сбор решил не заморачиваться и нанял за пять талеров одного из докторов. Более-менее нормальные специалисты в подобной авантюре участвовать отказались и нанять пришлось того, кто согласится. В лучших традициях с претендентами устроили торг и нанят был парень согласившийся на минимальную сумму. К радости купца за эти деньги нанятый доктор должен был быть еще и на самообеспечении. Оплата помощников также должна была производиться из данной суммы. Стоимость найма тайной не была и на голову Ролло призывались громы и молнии, а самого его объявляли мошенником, нагло обманывавшим городские власти. Но его вместе с наиболее дорогим активом в городе не было, а потому все это вылилось в попытку опечатать лабораторию и провести обыск в снимаемом помещении. Но не в меру ретивых чиновников завернули Стелиен и Орсо. Решено было дождаться возвращения Ролло и потребовать от него объяснений.

Тем временем события на ярмарке продолжались своим чередом. Торговцы кланов прибывали на ярмарку, удивлялись смене доктора и послушно платили сбор. Судя по количеству привезенных из ближних деревень всевозможных заболевших, правом на врачебную помощь хотели воспользоваться по максимуму. Неприятности начались еще на этапе размещения. Помня о прошлых мерах безопасности приезжие не соглашались размещаться рядом с лагерями в которых были больные. Далее помня о прошлогодних очередях горцы обращались за врачебной помощью уже на следующий день после прибытия. Ночью четвертого дня нанятый доктор украл лошадь и сбежал вместе с одним из помощников. Коня нашли около города, а беглецов видели в порту. По слухам они купили место на одном из каботажников и отправились куда-то дальше. На ярмарке тем временем начались волнения. Доктора не было, услуги не оказывались, а отменять врачебный сбор никто и не думал. Приказчик столкнувшийся с такими проблемами решить ничего не мог и отправил гонца за начальством. Время шло, возмущение нарастало, а неподалеку от городского кордона (формально не на городских землях) стихийно возник еще один торг. К радости местных врачебного сбора и налогов там можно было не платить. Возмущению тех, кто уже попал на "официальную ярмарку" не было предела. Долго такая вольница продолжаться не могла. Начальник охраны приказал разогнать сборище и вернуть торговцев в долину. Частично выполнить удалось только первый пункт. В результате разгона несколько человек было убито и ранено, двое стражников серьезно поранено, а также перепорчено много товара. Горцы заявили, что считают, что ярмарочное перемирие закончено и начали покидать торг. Пострадавшие городские торговцы обещали жаловаться в ратушу на самоуправство. В ярмарочной долине тем временем обстановка накалялась. Приехавшие горцы требовали возврата средств сданных на лечение и даже возврата сбора, т.к. после всех перипетий торговля явно не задалась. Многие городские торговцы напуганные перспективой беспорядков бросились вывозить самое ценное.

Развязка наступила после приезда купца. Нового врача он не привез, а от начальника охраны потребовал прекратить беспорядки и возобновить сбор. А обязанности по врачеванию он и вовсе предложил переложить на нескольких знахарей обретавшихся при ярмарке. Притом оплата их труда с его стороны не предполагалась. Только начальнику охраны предлагалась взятка за проведение "мобилизации". Горцы тем же вечером устроили сход, на котором решили идти требовать свои деньги обратно. Обе стороны не хотели уступать и боялись "показать свою слабость". Встреча с представителями закончилась ни чем. Но в тот же вечер произошли следующие события. Неизвестный подстрелил из лука одного из стражников, а на совместном сходе под предлогом проявления неуважения было решено прекратить торговлю и отправляться восвояси. Тем же вечером о решении узнали городские купцы и к начальнику охраны заявилась еще одна делегация. В итоге утром следующего дня уже начавшим сборы горцам было объявлено, что деньги в обмен на расписки будут возвращены. Торговый сбор пересмотрен или возвращен не будет. Ярмарка завершилась через несколько дней. По мнению участников это был худший торг из тех, что они помнили.

Из менее важных слухов были очередные преступления совершенные в столице марки бандой резчиков. Что еще хуже, в родном городе завелись подражатели. Считалось, что мода проникла из имперской столицы. Вооруженные молодые люди в масках окружали ночью случайного прохожего, после чего устраивали игры. Соревнование шло на замысловатость шрамов. В конце забавы покрытую порезами жертву оставляли в покое, притом ни денег, ни ценностей не забирали. Заодно у жертвы приводили в негодность все оружие, что могли найти. В случае же сопротивления жертва безжалостно убивалась, а резьба производилась уже по трупу. В случае, если жертвой оказывалась женщина, изнасилования не происходило. Все выжившие отмечали у нападавших прекрасное владение оружием. По общему мнению таким образом развлекалась обеспеченная молодежь(1). Эту версию подтверждало также то, что городская стража не рвалась искать загадочных злодеев. В настоящее время сильно напакостить они не успели и жертв было менее десятка. Но один из пострадавших был мастером одного из цехов и по слухам на ближайшем совете ста представители цехов хотели потребовать организации цеховых патрулей. Этому противились городкие стражники, но они пытались действовать не через депутатов, а через ратушу.

К возвращению корабля страсти уже поутихли, но поиски виноватых и не думали прекращаться. Пока слухи о возвращении корабля не разошлись Ролло поспешил встретиться с теми, кто мог предоставить хоть какую-то помощь. Тем временем с корабля сгрузили часть груза, которую лучше было не демонстрировать. Далее корабль уходил уже без Ролло. Сборы были быстрыми. Ни капитан, ни команда не хотели в разгар сезона оказаться без работы на арестованном или конфискованном корабле. Тем более, что пока новый владелец еще не успел разочаровать, да и на мелкие побочные приработки смотрел сквозь пальцы, а может и вовсе о них не догадывался. Также поразмыслив Ролло забрал с корабля Морда. Учитывая все услышанное хороший клинок мог пригодиться в любой момент. Защищать его интересы в качестве приказчика должен был Петро, а вместо Морда хранителем весла в компанию к Тирону наняли еще одного из его родственников. С Равном и Орсо удалось договориться о встрече, с главой лекарского цеха встреча должна была состояться со дня на день, а Иоска примчался как только Ролло объявился у Стелиэна.

-------------------------------------------------------------

(1) В РИ забава европейской золотой молодежи в 17-18 веках. Стала возможной после роста размеров городов. Считается, что сошла на нет по мере развития: уличного освещения, полиции и огнестрельного оружия, а именно распространения пистолетов.

### Глава 35. Интриги.

Из соображений секретности приятели решили не идти в трактир, а совещаться в сарайчике, который Стелиэн упорно именовал гостевым домом. Обоим слугам было объявлено, что они остаются на ночь, домашние были предупреждены и за секретность переговоров можно было не опасаться.

Обменявшись последними новостями ненадолго замолчали. Тишину нарушил Стелиен.

- Смотри, что делается. Как тебе известно, право на сбор выкупил Рэф-Кулак, а на ярмарку он отправлял своего приказчика. Ты с приказчиком уже виделся.

- Да, помню. Хам тот еще.

- Приказчик всех уверяет, что ты сказал какое-то проклятье и на ярмарку ни за какие деньги ехать не согласился. Сказав, что торга все равно не будет. Но тут вроде как пустой треп. Присутствовавший при разговоре сын купца под клятвой не подтвердил, говорит, что не может такое вспомнить, дескать ругались, но он не прислушивался. В храме прямо сказали, что проклятья не было. Тем не менее горожане, что подурнее верят.

- Последствия какие будут? Опять в лабораторию полезут?

- Сомневаюсь. Тут денег не срубить, а здоровья или жизни лишиться можно.

- Опять как в позапрошлом году демонов из трубы увидят? - Вздохнул Ролло.

- Возможно. Но теперь о главном. Купец потерял все собранное, а взнос за право сбора на ярмарке ему никто не вернет. Затем на него ополчились остальные участники ярмарки. Пускай по сравнению с ним они мелочь, но в ратуше их все же услышали. Было слушание, на котором его обвинили в срыве ярмарки и мошенничестве. Он правда отправлял всех к сбежавшему доктору и к тебе, но это не помогло. Его оштрафовали и даже заставили что-то заплатить купцам у которых товар попортили.

- Ничего себе. А мы тут каким боком?

- Перехожу к самому интересному. То, что мы втроем дела крутим уже ни для кого не секрет. На суде засветились. И про то, что деньги есть тоже.

- Блин...

- Теперь к сути. Купец выставил нам счет в пять с половиной тысяч талеров.

- Это с чего?

- А с того, что по его мнению виноват во всем ты. А нас уже за компанию, т.к. дела вместе крутили.

- Я то при чем.

- Ты отказался на него за гроши пахать, он перед кем-то из своих что-то проспорил. А главное - мы считай "голые", а деньги у нас точно есть.

- Жуть какая-то. Все равно не понимаю.

- Смотри. - Начал речь Иоска.

- Что касается меня, то я из деревни и за мной только община деревенская. Не зря меня в прошлом году хотели избить и векселя отобрать. Ты из рода изгнан и за тебя семья не вступится. Что касается Орсо, жрецов и цеха, то помочь могут, но на них надежды немного. Убить не дадут и последнее отнять. Что касается Стелиэна, то как их поместье разграбили, они считай к захудалым родам примкнули. У них взрослых мужчин только трое, притом остальным двоим землю бы удержать. Они лет через десять что-то значить будут, как дети подрастут, да богатств поднакопят.

- Блин. А с чего сумма такая?

- У меня даже бумажка где-то лежит. Думаю и тебе такое пришлют. Пятьсот он хотел с ярмарки собрать, пятьдесят в ратуше уплатил, еще полсотни взятка кому-то, потом штраф, потом возмещение убытков купчикам, а потом еще две тысячи за неуважение и бесчестье.

- Откуда там пятьсот? У меня едва за половину суммы переваливало.

- Ну так это у тебя. Говорят он там еще за что-то хотел деньги брать.

- А в ратушу ходили?

- Да, только там сказали, что это ваши дела, а пока убийств не было, той же страже на все плевать. Свой он там. У него дядька помощник у казначея.

- И что делать?

- Вот сидим думаем. Все продавать и откупаться не вариант. Потом будут ноги вытирать.

- Разбежаться?

- Ну это только мне если. - Вставил слово Иоска. - На складах я все быстро продам, если цену скину. Потом родственников зазвать и под охраной в деревню, где и сидеть до смерти. А вот вам из города никуда.

- А что со сроками?

- Деньги должны в конце сезона отдать, там еще с процентами что-то накручено. А пока Стелиену пучок соломы с огнивом во двор закинули и сыну его лицо порезали, но не сильно. Ко мне просто два молодчика завалилось и на словах все передали. Как к тебе подход искать будут не знаю.

- Сволочи.

- Ага.

- И миром не решить похоже.

- Да. - Подтвердил Стелиэн.

- И еще. Нельзя такого человека за спиной оставлять. - Поддакнул Иоска. - Надуманная обида она самая сильная.

- Это же каторга в лучшем случае.

- Ага, да только и не в лучшем не лучше. Выходов он нам не оставил. Или плати или умри.

- Но до него ведь не добраться.

- В лоб да. Ночью никуда не ходит, а если по городу идет, то по центральным улицам и минимум двое слуг с ним. Но ты ведь у нас доктор и алхимик хороший.

- Иоска где ты такого набрался?

- Ты думаешь я с твоим дедом только от усадьбы до ярмарки и катался? Нет, всякое у нас бывало. Был бы твой дядька поумней, он бы меня из дому не выгнал. Только про те дела считай всего несколько человек в семье и знало. Притом доктор семейный тоже многое повидать успел. Ты бы Ролло не забывал старого наставника. Он немало по свету походил, всякого насмотрелся. Теперь обижается, говорит воспитанник совсем знать старика не хочет.

- А от меня что нужно?

- Ты же алхимик и аптекарь. В жизнь не поверю, что ты у гоблинов что-нибудь эдакое не сменял.

- Яд?

- Не ори так. Думаю надо будет хитрый сделать. Что от мышьяка или от местных корешков бывает считай каждый лекарь знает. Отрвить мало, надо чтобы не сообразили и не поймали.

- А как применить?

- А это уже моя забота. Но твоя помощь тоже может понадобиться.

- Тогда думать надо. Посмотреть, что испортилось, а что нет. Да и с составом не понятно многое. Надо ведь, чтобы на болезнь было похоже.

- Да, правильно все понимаешь. Кроме него ведь еще кто попасть может.

- Ты весь дом извести собрался? - Ролло протрезвел окончательно и его заметно трясло. - Может еще запалить предложишь?

- Нет, думали уже. Дом у него теперь считай в центре, на виду. Да и повыскакивают они из него. Надо чтобы наверняка. А надежных бойцов чтобы ночью прийти у нас нет.

- Вы и такое планировали?

- А ты думал. Но у нас полис маленький, все на виду. Чужих тоже по сути нет. Барнабото или наемников мало, да и не пойдут они на такое. За брави(1) надо на большую землю выбираться. Да и заметны чужаки будут слишком.

- А договориться точно никак?

- Нет, он весной у одного купца похожим способом лавку отобрал, потом земли прикупил и у соседней общины теперь весь участок обрезать хочет. Еще он с купцами, что на ярмарке были собачится, но деталей не знаю. Те давно вместе торгуют, друг за друга стоят крепко. Но этот гад силу за собой почуял.

- А я и не слышал ничего.

- Так тебя из своей лаборатории и не вытащить. С оружием вы конечно хорошо придумали, от храма наверное тоже деньги капают, но надо и по сторонам не забывать смотреть.

- А насчет бойцов... ты у Илагоновых общинников в Хайме (поселение бывших наемников) десятка два надежных людей нанять сможешь? И тихонько их в город привезти? Корабль у тебя есть. Команда надежная?

- Не знаю, не думал даже.

- Зря. Тогда давай над зельем думать.

- Ролло, тебе сегодня лучше никуда не ходить. Сам на себя не похож. Иди к себе, вымойся хорошенько и выспись. Утром если что у меня остальное узнаешь. - Попытался закончить Стелиен.

- А мальчик как?

- Нормально. Порез чистый, зашили сразу. Зажило уже почти. А насчет лица... он же не девочка. И детей я к брату за город отправил. Там целее будут. Спи иди.

Дойдя до кровати Ролло после всех переживаний просто вырубился. Утром голова работала нормально, но облегчения это не принесло. Ночью снились кошмары в которых безликие люди в муках помирали от разных недугов. Время от времени кошмары сцены смерти заканчивались и начинали сниться казни. Для пойманных поджигателей и отравителей законы полиса снисхождения не предусматривали. Ролло несколько раз вскакивал с кровати и в результате он банально не выспался. Добравшись вместе с Мордом до лаборатории он узнал, что Порко встревожен, т.к. люди от Рэфа заходили и к нему, а кроме того на днях пропал один из мальчишек. Остальные клялись, что бежать он не собирался, да и они тоже не собирались. Кто же от такого счастья бежит? Поиграть и поспать есть где, кормят, разрешают теплой водой мыться, бьют редко и даже чему-то иногда учат. Весь приют завидует, просто идиллия.

Разговор с партнером в кузне прошел на повышенных тонах и за закрытыми дверьми. Порко пытался понять во что влез Ролло и при чем тут он? Купец недолго думая потребовал от них подписание монопольного договора на продажу их продукции. Порко как раз хотел отправиться к главе цеха за защитой. Заодно удалось узнать еще немного про купца. Начинал он в портовой страже, где помогал таможенникам и дошел до сержанта постоянного состава. Но в какой-то момент сумел обзавестись деньгами. Где и как он сделал первый капитал было не понятно, но явного криминала судя по слухам не было. Правда какие-то долги для ростовщиков он ранее вроде как выбивал. Но этим в портовой страже промышляли многие. А вот дальше что называется "поперло". Пара человек из его родственники оказались пристроены при ратуше, десяток бойцов из его отряда стали купеческой охраной, а деньги ему в руки все шли и шли. Настораживало, что взлет у него случился как раз после последних выборов. Друзья еще немного посплетничали, но быстро пришли к выводу, что ничего толком не знают и пересказывают друг-другу слухи. Известие о том, что часть общих товаров ушла в обмен на алхимическое сырье для приготовлени лекарств (так Ролло описал сырье для приготовления благовоний) особого расстройства не вызвала. Это было не самым плохим из случившегося, а до осени еще надо было дожить.

Ролло в сопровождении Морда отправился в городской храм к Равну. Охранник явно нервничал. Одно дело с гордым видом стоять на палубе корабля, а совсем другое оказаться втянутым в купеческие разборки. Где еще вдобавок какая-то огромная куча денег замешана. Всех деталей он не знал, но общую информацию до него Ролло довел. Равна в храме застать удалось. Услышав рассказ он не на шутку встревожился и обещал подумать. Встретиться решили через день, а заодно планировали оценить привезённое сырье. Придя вечером домой Ролло узнал, что его спрашивали и что ему надо зайти поговорить в трактир неподалеку. Решив, что если им надо, то пусть они встречи и ищут, он завалился спать. На следующий день к нему в лабораторию пытался завалиться уже знакомый приказчик в компании четырех охранников. Впрочем увидев, что на участке слишком многолюдно, а также при виде нанятого охранника сбавил тон и передал Ролло суть претензии, а также предложение по отработке "долга" и процентов по нему. После чего удалился, сказав, что зайдет через терцию. Тем не менее вечером неизвестный все же перекинул через забор пучок соломы с привязанным огнивом, чем вызвал приступ ярости у Порко. Ролло же весь день штудировал медицинские и алхимические трактаты, а также разбирался с имевшимися в запасниках вершками и корешками. Мысли об отравлении вымогателя больше не казались ему неприемлемыми. Оставались два вопроса: как и чем.

На следующий день состоялся разговор с Равном. По его словам он известил помощника предстоятеля и тот обещал подумать над проблемой. Про изготовление яда он не захотел даже слушать, но пообещал Ролло неограниченный доступ в храмовую библиотеку, включая даже запретный раздел. Порко вернулся со встречи с главой цеха злым. Цех оружейников в городе был малочисленным и к сильным не относился, а помощи от кузнецов в этом деле было не дождаться. По сути все предложение коллег сводилось к посылу Ролло и работе как и прежде по старинке. Встреча с главой цеха ничего не принесла. Дела о бесчестье к компетенции цеха не доводились, а коммерческий спор из-за ярмарки тем более. Впрочем он пообещал сделать все возможное по части цеха. Была обещана любая необходимая врачебная помощь пострадавшим, а также Ролло удалось переговорить с одним из тренеров фехтования, который был не против "продать клинок" чтобы помочь коллеге. Также оставался открытым вопрос с доктором который обслуживал семью купца. По словам главы цеха в случае каких-либо неприятностей со здоровьем купца и членов его семьи могли быть проблемы. Во всяком случае при явных симптомах или уликах молчать он бы не стал. Оставалась надежда на встречу с Орсо которая должна была состояться завтра. Встреча с Иоской и Стелиеном должна была состояться после окончания всех предыдущих встреч. Те тоже пытались искать защиты. Некоторый толк от встречи был. Потеря контроля над лабораторией не грозила, как и над сбытом товаров. Силового отъема корабля также можно было больше не опасаться. Но вот с деньгами за "бесчестье" поделать было ничего нельзя. Теоретически данную проблему мог решить городской суд, но купец чести которого был нанесен урон в него не обращался, а у Ролло для обращения за защитой было слишком мало доказательств. Заодно выяснились некоторые подробности про деньги и коммерческие успехи. По мнению Орсо купец распоряжался деньгами вырученными от контрабанды и, возможно, каких-то грабежей. Его родственником был командир шебеки. Он же отвечал за крышу со стороны стражи. С стороны ратуши помогал еще один родственник состоявший при казначее. В результате купцу время от времени доставались еще и хорошие контракты со стороны полиса. Многие считали, что команда шебеки втихаря ограбила какого-то торговца, а также таскает что-то контрабандное. Но пока никто из команды нигде не проговорился и в излишнем мотовстве члены команды также замечены не были. В пользу этой версии свидетельствовало еще и то, что в конфликте с крестьянской общиной из-за спорного участка участвовали городские стражники. В заключение Ролло была обещана посильная помощь в любом судебном разбирательстве если таковое возникнет в обмен на пожертвование и поддержку семейного кандидата на следующих выборах в совет ста.

Встреча у Стелиэна хороших новостей не принесла. Друзья не сумели заручиться надежной поддержкой достаточной чтобы противник отступился. Появилась возможность привлечь в случае необходимости несколько надежных людей. Но силой в лоб ситуацию было не разрешить. Также смешно было предполагать, что городские власти разрешат устраивать уличные бои в центре города. Не говоря уже о том, что участвовать в столкновении стенка на стенку согласятся не все бойцы. После некоторых раздумий решили пока искать выходы на купца и готовить на всякий случай отраву. Тем более, что у Ролло появились некоторые соображения. К сожалению подходящих ингредиентов среди выменянного у гоблинов не нашлось, поэтому на экзотику можно было не рассчитывать. Простые яды также не подходили. С одной стороны доктор к которому мог обратиться купец был опытным, а с другой стороны кто-то похоже подсыпать яд уже пытался. По сведениям Иоски еду заранее давали попробовать нескольким псам, а доступ на кухню был всего у нескольких человек. Стелиэн со своей стороны ожидал доставки карманного арбалета, но и здесь риск был слишком велик. Требовалось подобраться и попасть, а кроме того за одно только наличие такого устройства грозила каторга или смертная казнь. Встреча с Равном состоялась, но ничего хорошего сообщить не смог и он. Единственная помощь была в том, что глава цеха нищих пообещал не помогать купцу, т.к. ссориться с городским духовенством им было не с руки. Остаток терции пролетел незаметно. Ролло выделял ингредиенты для будущей отравы. Получалось не все, а кроме того оставалась еще проблема испытаний и создания необходимой концентрации. Подумав Ролло решил, что добавлять отраву надо будет в вино. Но вот с объемом сосуда было опять таки ничего не понятно.

Через терцию появился уже знакомый приказчик. Видимо для разнообразия охранник при нем был всего один. Он объявил, что не будет настаивать на заключении монопольного договора на продукцию и льготного найма корабля, а также его наниматель понимает, что Ролло находившийся в отъезде не мог быть причастен к срыву ярмарки и потому требования по возмещению ущерба к нему быть предъявлены не могут. Но его наниматель испытал просто беспрецедентное унижение в течении последней терции. Поэтому сумма за неуважение увеличивается и взыскивается со всех троих исключая естественно Порко. Итого сумма за неуважение возросла до трех тысяч талеров. Выплатить ее полагалось до конца навигации, в противном случае предполагалось взыскание еще и процентов в размере десятой части в месяц, а также уже совсем другой разговор. Но можно было начать погашать сумму уже сейчас, проценты при этом будут уплачиваться с суммы которая останется к концу сезона. Выслушав пожелание Ролло провалиться и вообще демонам отдаться, он со смехом вышел из лаборатории. Утром следующего дня на воротах мастерской был замечен сверток, в котором была обнаружена рука мальчишки. Опознана она была по части татуировки, мелким шрамам и бородавкам. Ролло неожиданно для себя понял, что к сиротам он привязался и был вне себя от ярости. Что же касается мальчишек, то как сироты, так и подмастерья теперь боялись за ворота и носа высунуть. Вызванные стражники изучили улику, едва не устроили допрос всем присутствующим, а Ролло посоветовали заткнуться и не наговаривать на уважаемых людей. Кроме того по их мнению отрубленная рука еще не свидетельствовала об убийстве, несмотря на то, что по мнению Ролло она была отсечена от трупа. А причинение увечий наполовину беспризорнику, пусть и ребенку, не относилось к чрезвычайным городским происшествиям. Кроме того чья она на руке написано не было, да и вообще они не особо понимали причину переполоха. Ведь в сиротском доме других детей хватает. Но если Ролло так настаивает, то они могут спросить не пытался ли мальчишка что-то украсть, за что ему и отрубили сгоряча руку. Наконец они чтили основной принцип следствия - нет тела - нет дела. Тем не менее Ролло устроил похороны руки как для покойника, чем сильно удивил соседей. По мнению остальных мастеровых смерть выкупленного подмастерья была вещью неприятной, но довольно частой, а значит устраивать из этого подобное шоу было ни к чему. У партнеров все проходило более спокойно. К Иоске опять зашли два охранника, один из которых на словах озвучил то же самое, а к Стелиену зашел приказчик все с той же охраной. Покосившись на нанятого охранника он озвучил слово в слово все сказанное ранее Ролло.

***

После оглашения ультиматума прошла половина терции. На очередной встрече Иоска просто светился от радости, а вот Стелиен был мрачен. С карманным арбалетом(2) ничего не получалось. Знакомый мастер даже разговаривать не захотел, а корабль на котором должны были привезти оружие задерживался. Зато Иоске удалось найти подход к окружению купца. Один из слуг по имени Хорь мечтал жениться на одной из младших дочерей начальника. Что оскорбляло парня, так это то, что пока они жили по соседству, а купец был сержантом, его в доме привечали, а теперь он из друга семьи превратился в прислугу. Тем не менее Иоска охарактеризовал его как глуповатого и недалекого, но преданного семье нанимателя. Намеков, что они теперь не пара он не понимал, тем более, что и дочка пока еще оказывала ему некоторые знаки внимания. Как всегда трансформация семьи горожанина в семью нобилей проходила не сразу и не без накладок. Что было еще более ценным, так это то, что парень относился к надежным людям и имел доступ на кухню, притом в том числе к вину. К концу встречи план в черновую был составлен. Необходимо было выяснить некоторые детали и наладить контакт с парнем.

К Ролло его подвели как к доктору и аптекарю который сможет помочь его отцу. То, что парень не очень умен стало ясно едва ли не с первых слов. Он знал, что Ролло является должником купца и вел себя с ним как член семьи кредитора. Платить за лечение он отказывался, упирая на то, что замолвит слово и уговорит скостить часть долга. Лекарство помогло и приступы гипертонии удалось смягчить. Настал черед еще одного родственника. В данном случае удалось избавить от головных болей и приступов раздражительности. Парень был доволен тем, что улучшил мнение о себе родни и добился оказания услуг бесплатно. По его мнению докторишка был слишком напуган и потому готов на все. Самомнение его взлетало прямо на глазах. Настало время следующего этапа. Разговор о зельях которые могут смягчить характер человека, а заодно помочь уговорить его на что-нибудь принес плоды. Парень вцепился в такую возможность обещая за помощь золотые горы. Тем временем Ролло затеял на участке реорганизацию. Старые ямы готовили к засыпке, а одновременно рылась новая, которая должна была использоваться для захоронения отходов производства. В нее же попадали стоки с отхожего места и мусор с кухни, которую оборудовали для себя подмастерья. Одновременно шла подготовка смеси. Парень показал, что полным идиотом он не является и хотел испытать предлагаемый раствор.

Через несколько дней Ролло предложил образец. По его словам раствор действовал всего несколько дней и применять его надо было свежим. По задумке алхимика состав в соединении с вином должен был обеспечивать подъем сил и настроения, маскируя действие яда:

- Вытяжка из орочьей травы (бадыля) должна была улучшить настроение и способствовать некоторому расслаблению,

- Горный мед, немного южного сахара и экстракт из травяного сбора - давали аромат и маскировали вкус,

- Добавление вытяжки из корней роужа работать как тонизирующее средство,

- На всякий случай был также добавлен экстракт из корешка отвечающего за разжижение крови,

- Также в травяном сборе присутствовали травы призванные способствовать лучшему пищеварению, крепить и являться противорвотными.

Помня о проверке блюд на собаках, требовалось еще и учесть и безвредность ингредиентов для них. Вскоре подходящий бальзам был получен и образец передан "заказчику". Испытание на собаках прошло на ура. Пес приученный к вину сожрал смоченный им хлеб и по словам парня пришел в абсолютно радушное настроение. Но тут же была запрошена еще одна порция. В планы Ролло помощь с женитьбой не входила, но выяснилось, что последующее испытание должно было проходить на людях. Парень отдал кувшин вина и немного еды портовым нищим. Оба испытателя остались живы и здоровы замечательно проведя вечер. Правда они толком не помнили о чем именно они шутили и над чем смеялись, но эффект им очень понравился. Затем парень буквально сел на шею. Состав требовался "вчера". В следующую терцию должна была состояться какая-то семейная вечеринка, а также отцу и дяде требовалась еще порция лекарства. Стелиэн с Иоской наблюдая за всем этим просто не верили своим ушам. Пока все складывалось слишком идеально.

Ролло успел едва ли не в последний день. Ядом должен был быть выделенный из сушеных стеблей криноса(3) экстракт. Особой ценностью было то, что растение в окрестностях полиса почти не встречалось, основной ареал произрастания находился севернее в умеренных широтах, а главное - оно было безвредно для собак. Более того, по информации одного из трактатов дикие псовые поедали стебли растения используя его в качестве слабительного. Оставалась одна проблема - достаточность концентрации для вызова сердечного приступа у жертвы. Впрочем по мнению Ролло, располневшего, склонного к излишествам и почти достигшего возраста в пятьдесят лет купца услышавшего предложение от своего слуги мог хватить удар и без действия яда. Также были приняты дополнительные меры. За домом купца наблюдал один из многочисленных родственников Иоски, а сам Ролло собрав что-то вроде тревожного чемоданчика был готов бежать в порт чтобы скрыться из полиса на рыбачьей лодке заранее подготовленной Стелиэном.

На следующий день рано утром прибежал Хорь. Из того, что он в панике наговорил, можно было понять следующее. Так как бальзам был налит в принесенную им с кухни емкость с применением проблем не возникло. Он на всякий случай еще раз проверил вино на собаке, но эффект был таким же как и в прошлый раз. А вот далее начались проблемы. Сидящие во главе стола купец и его родня пили из одного общего кувшина. Туда недолго думая Хорь и вылил всю бутылочку. По его словам все сначала складывалось удачно. Попробовавшие развеселились, быстро допили кувшин и впали во вполне благодушное настроение. Предложение он сделал, купец против обыкновения его не прогнал, а сказал, что осенью испытает его в ответственном и рискованном деле, а если Хорь выдюжит, то свадьбе быть. Застолье продолжалось весь день и завершилось только вечером. Но поздно ночью у купца и нескольких гостей начались рези в животе. Послали за врачом. Врача привели только на рассвете. Он осмотрел больных, покачал головой и назначил рвотное, а также провел кровопускание. Облегчения пока не было, напротив, больные побледнели и жалуются на потемнение в глазах и боли в сердце. Пока суть да дело, Хорь решил сбегать к Ролло и теперь требует у него лекарств и клятву, что яда в данном ему средстве не было. Довеском шли угрозы обнародовать обстоятельства дела и обвинить в изготовлении яда. Парень видимо был действительно не великого ума, а может просто напуган, но даже бутылочку с собой он принес ту же самую. Ролло забрал ее у него, тщательно вымыл и залил туда слабительного, дав в нагрузку еще и пузырек рвотного. Хоря он отправил обратно с напутствием, что раз собаке ничего не было, то и человеку ничего угрожать не могло. А пока он может посоветовать только меньше пить и жрать, а также думать, что и после чего ешь. А если он и его наниматели хотят квалифицированного лечения, то пусть нанимают официально. Проведя день и ночь на ногах Хорь устал, а потому перед уходом по привычке спросил "докторского вина". Благодаря добавлению в не самое худшее вино: меда, роужа и еще нескольких трав получалось неплохое тонизирующее средство, достоинства которого оценили многие горожане. Но самым главным достоинством напитка было то, что Хорю наливали полный бокал бесплатно. Как обычно он выпил бокал вина, в которое Ролло в этот раз подмешал вытяжки из махуанга(4).

Далее была очередь Стелиена. Один из нанятых им бойцов встретил Хоря неподалеку от ворот в верхний город. Дальнейший план чуть было не сорвался. Переполненный энергией Хорь походя отпихнул бедняка, не дав пустить тому в ход навайю(5), но услышав вслед проклятия вступил в перепалку, а затем посмевший пререкаться с ним босяк недолго думая очень метко запустил в него дерьмом. Выругавшись Хорь выхватил клинок и кинулся вперед намереваясь порубить придурка на месте. Вот только воспользоваться тесаком он не успел. Неизвестный оказался вооружен не только ножом и после получения нескольких ударов не замеченным им ранее клинком Хорь был оставлен в том же переулке. Противник не желал быть пойманным или опознанным, а потому скрылся при появлении первых зевак. Естественно у происшествия нашлись видоки, но пока собиралась толпа и собравшиеся причитали и решали что делать дальше, умирающего даже успели обобрать. Наконец раненого дотащили до городской больницы, где он и скончался так и не придя в сознание. Днем того же дня умер купец вместе с несколькими гостями. Многие из присутствовавших на пиру жаловались на рези, слабость и имели бледный вид. Кровавой рвоты или поноса не было и по мнению врача речь могла идти о пищевом отравлении. В результате оставшимся в живых все же отменили кровопускания и дали рвотного и слабительного. Правда ближе к вечеру с теми же симптомами свалился один из слуг. По его словам ночью он выпил остатки вина из большого кувшина и ел остатки еды. Еду и оставшееся вино еще раз проверили на собаках. Животные остались живы, чем запутали всех окончательно. Доктор вспомнил о испытании на свиньях. Им скормили все найденные остатки еды подмешав туда и оставшееся вино. Кроме опьянения других эффектов обнаружено не было. Затем слуги обнаружили, что исчез Хорь. Сгоряча его объявили отравителем, но тут пришла весть из городской больницы. У убитого и ограбленного неизвестными узнавать было уже нечего.

Произошедшее встряхнуло город, все же не каждый день несколько не последних человек умирают неизвестно от чего. Городская стража стояла на ушах, а у сплетников и шарлатанов был праздник. До Ролло очередь дошла через несколько дней. Его показания запутали следствие еще больше. Он подтвердил, что Хорь обращался к нему за врачебной помощью для себя и родственников, а также просил сделать эликсир, чтобы человек выпив его стал более благодушным. Также покойный прилюдно уверял Ролло, что у него есть рычаги влияния на купца и он может помочь с разрешением конфликта. Услуги были оплачены частично, притом новенькими серебряными талерами. Монеты были представлены для осмотра. Никаких отличительных знаков на них найти не удалось, а кроме того судя по рисунку были они отлиты года так два назад. Такие монеты были в городе редкостью и указывали на кого-то, кто часто бывает в центральных городах. Остатки бальзама приготовленного когда-то Ролло испытали на собаке и одном из заключенных городской тюрьмы. Ухудшения самочувствия не произошло, доктора также утверждали, что ингредиенты для взрослого человека безвредны. Ролло также не отказался попробовать приготовленного зелья, чем запутал всех еще больше. Также дознаватели не рискнули даже угрожать пытками. Ссориться с одним из цехов, а также городским храмом не хотелось, а статус подозреваемого был слишком не ясным. Обыск лаборатории тоже ничего не дал. Непонятные корешки найти удалось, но никаких признаков приготовления какой-либо из традиционных отрав найдено не было. Дознаватели даже зацепились за выгребные ямы. Нанятые золотари осмотрели их и ничего предрассудительного не нашли. Конечно все помнили про претензии покойного к молодому доктору, но официально предъявить ему было нечего. Тем более, что Орсо и городской храм стояли за него горой. Да и его статус недожреца и работа отрядным жрецом во время плавания в прошлом году вызывали вопросы его подсудности для светского суда. Результатом всего этого стало окончательное перемещение из подозреваемых в свидетели. Далее вылезло участие купца в торговле контрабандой, краденым и перехвате некоторых городских заказов. Конкуренты не дремали и топили оступившееся семейство как могли, когда-то обиженные купцом тоже не молчали и уже вовсю слышались обвинения в запугивании, организации вооруженных нападений и даже убийств жителей полиса. Дознаватель прекрасно понимал, что родной полис тот еще гадюшник, но следы все равно были и их надо было попытаться размотать. Тут уже встрепенулись партнеры по бизнесу и чиновники из ратуши. Потом вылезло и вовсе непотребное - торговля с прибрежными пиратами. Но выяснилось, что те грабанули южан и все закончилось легким порицанием. Но во всех этих делах была замешана городская верхушка и следствию погрязшему в местных интригах стало попросту не до Ролло, тем более, что обвинения выдвигались все новые, а денег на взятки противники не жалели. Вскоре главной заботой дознавателей стало не спровоцировать очередные беспорядки и не схватить того, кого хватать не надо. Наконец у одного из скупщиков были обнаружены вещи Хоря. Удалось даже найти продавших их ему. Толку от задержания двух бедняков не было никакого. Даже после пыток они твердили, что просто обобрали раненого имитируя оказание первой помощи, а с кем он бился они не знали. Родственники купца даже обратились за помощью к нескольким предсказателям, которые так и не сказали ничего конкретного. Наконец в вещах Хоря нашли кубышку в которой было чуть более полусотни новеньких талеров, что и вовсе поставило следствие в тупик.

Для Ролло все это вылилось в обвинение в изготовлении приворотного зелья. Но ему удалось быстро оправдаться заявив, что подобная смесь под названием "Пьяный пес" распространена в Асквале и даже свободно продается там в тавернах. Его слова были подтверждены побывавшими в том городе. Затем оставался вопрос с урегулированием "долга". Вся троица в один голос заявила, что не признавала долга и вообще не понимает о чем идет речь, т.к. к ярмарке и беспорядкам там происходившим они никакого отношения не имели. Они были не одиноки, т.к. остальные жертвы вымогателя поступили аналогично. Наследники купца даже пытались обращаться в городской суд. Но там большинство их требований завернули. На "урон чести" и прочие неуважения никаких бумаг и расписок не было, а по остальным долгам рекомендовали вспомнить имперское постановление про справедливый процент(6). В результате семья купца отступилась, отложив разбирательства до осени, благо были и более насущные проблемы. Еще одной причиной их сговорчивости было то, что долги связанные с различными моральными терзаниями считались не передаваемыми и их не соглашались выкупать даже самые безбашенные ростовщики.

Но никто так и не понял чем же отравились купец и часть гостей. В итоге с рассказом о существовании сложных ядов которые получаются от смеси безвредных по отдельности ингредиентов выступил на собрании цеха вольных художников глава врачей. Алхимики не отставали, рассказав о выращивании поливаемых ядом изначально отравленных овощах и фруктах, а что несли всевозможные мистики временами не понимали и они сами. Городские дознаватели понимали, что пространные рассуждения и прочую софистику на суде не предъявить. Все, что они для себя уяснили, так это то, что произошел несчастный случай или купец сумел поссориться с кем-то, на чьей стороне был настоящий знаток тайн мироздания. С учетом того, что у местных докторов и алхимиков даже приличных версий о природе такого яда не было, а рассуждения о его природе попахивали софистикой почище поисков философского камня, то после очередной проверки на колдовство было решено не искать неизвестно кого, а объявить все несчастным случаем и отравлением едой. У властей оставался только один подозреваемый - повар. Заседания суда были публичными и длились несколько дней. Были заслушаны всевозможные свидетели и эксперты. Зрители и сплетники едва не бились в экстазе. Такой риторики и полета мысли они не видели уже давно. Суд остался в сложной ситуации. Наказать кого-то было надо, обвиняемый имелся, но вот казнить его по сути было не за что. Дядька оказался стойким и положенная по уложению порция пыток его не сломила. Также не на шутку взволновался цех пекарей, к которому принадлежал обвиняемый. По слухам на совещании перед оглашением приговора судья сказал - "Я не хочу уподобляться крестьянам топящим смазливую девчонку в пруду только за то, что за ней бегает половина мужиков". Данная фраза вызвала восхищение во всем городе, но установлению виновных это все равно не помогло. К завершению суда многие понимали, что разобраться во всех хитросплетениях дела все равно не удалось. В итоге суд принял решение не казнить повара, а приговорить беднягу к изгнанию из полиса по причине недоверия к нему людей. После излечения бедолага был исключен из цеха, распродал как мог свое имуществои вместе с семьей отправился искать удачи где-либо еще.

Убедившись, что следствие завершено, Ролло вернулся к подпольному производству благовоний для городского храма. Несмотря на некоторые накладки процесс к всеобщей радости пошел. Привезенное сырье было отсортировано по степени "свежести" еще в большом доме и качество продукта церковное начальство радовало. Проблема была только в количестве. Основная часть смолы с корой была свежей и собранной самое позднее осенью прошлого года. Также пришел ответ от эльфов. Выяснилось, что Ролло помнят и с интересом рассматривают перспективы коммерческих взаимоотношений. На имперские патенты на торговлю в Эльфланде было плевать всем. Торговали они почти всем, но тщательно отслеживали товары ввоз и вывоз которых был запрещен уже у них. А как обманывать имперских пограничников и таможенников было личным делом приплывшего торговать купца. Также главные химики ойкумены не обошли своим вниманием и процесс получения благовоний, лекарств и всевозможных меняющих сознание смесей. За деньги покупателя был возможен любой каприз. Правда что-то действительно ценное и за приемлемую цену мог купить далеко не всякий, но в данном случае входной билет на вип места уже имелся. Все же спаситель одного из сыновей главы не последнего семейства на радушный прием рассчитывать мог. Ролло чувствовал себя одураченным, т.к. путь к богатству мог быть намного короче. Тем не менее с жрецами таким открытием он делиться не спешил. Самих эльфов очень заинтересовала истинная винная кислота, а также концентраты азотной и серной кислот, которые они были готовы скупать без ограничений. Также остроухих заинтересовали экстракты роужа и махуанга. Оружие их интересовало не особо, но на образцы они взглянуть были готовы. В случае успеха нужно было быть готовым к производству оружия и частей доспехов под определенные стандарты и к оптовой их продаже. Еще их интересовали всевозможные пиломатериалы. Правда покупали они уже полуфабрикаты изготовленные по их лекалам. Также к письму прилагалась небольшая стопка бумаги которую приложил тот самый "верный человек". После беглого осмотра стало ясно, что там перечислено то, что в данный момент интересует эльфов. Что удивительно, в списке для ряда товаров приводились подробно прописанные требования к размерам и качеству. Поскольку читали письмо у Стелиена, возникла неловкая пауза. Иоска и хозяин дома чувствовали себя лишними. Фактически кроме денег на первое время и канала связи опять же на первое время, от них больше не нужно было ничего. Роли в трио грозили поменяться на противоположные.

-------------------------------------------------------------

(1) Брави. В XII-XVII веках банды обедневших дворян или просто наемников, считавшихся отморозками даже по меркам тех лет. Скитались между городами, подряжались на то, за что даже местные борнабото (не настолько обедневшие дворяне) не брались. Своего рода пушечное мясо в конфликтах торговых домов или богатых семейств.

(2) Авторское допущение, что это не игрушки для богатых, а вполне себе оружие. (3) Ландыш. Относится к смертельно ядовитым растениям и неизвестно насколько широко распространен в Илаале. Для людей ядовит, а вот псовые без вреда для здоровья способны переносить значительные дозы. Более того, могут поедать стебли используя соки растения как глистогонное или слабительное. При отравлении человека поражается сердечно-сосудистая и нервная системы. Сопровождается понижением артериального давления, аритмией, сильными болями в животе. Кровопускание и рвотное противопоказаны. Эффективных бытовых методик лечения в случае попадания в организм значительной дозы по всей видимости не существует. Зачастую смерть наступает от остановки сердца. Известны случаи смертельного отравления даже выпитой водой в которой стоял букет цветов. Для средиземноморского климата растение не характерно и редко встречается южнее северной Италии. Возможно в северном Средиземноморье произрастает что-то не менее примечательное, но мне об этом ничего не известно.

(4) Эфедрин кустарного приготовления.

(5) Навайя - большой складной нож напоминающий наваху. Отличалась меньшими размерами.

(6) Сумма процентов и штрафов по долгу не может превышать суммы долга.

### Глава 36. Трест который чуть было не лопнул.

Миллион на троих делится прекрасно, а вот тридцать три миллиона на троих поделить сложно.

Предпринимательский юмор.

Трое приятелей притихли и молча смотрели на разложенные на столе бумаги. Непроизвольно возникшую паузу нарушил Стелиен.

- Ролло, надеюсь ты не забудешь интересы своих друзей в дальнейших предприятиях?

- Нет, конечно, я не забуду все пережитое ранее.

- Хорошо, плохо когда молодежь рвется вверх забыв о стариках с которыми все начиналось. - Добавил свое Иоска.

- Когда корабль ожидаешь? - Спросил Стелиен.

- Через две терции прийти должен.

- А с жрецами ты что-то с благовониями делаешь? Впрочем не отвечай, лично я в это все равно не полезу. Знаешь ли, жить хочется. - Добавил Иоска.

- Но думаю, что о менее опасных товарах речь вести все же можно. Все равно корабль заполнять чем-то нужно будет. - Добавил Стелиен.

- Да, и с этим есть проблемы.

- Понятно. Но от жрецов какая-то помощь с документами будет?

- Ничего конкретного сказать не могу, но намеки были.

- Лучше чем ничего, но уточни заранее.

- Хорошо.

- А теперь давайте подумаем, что же из обычных товаров можно предложить остроухим.

На этих словах встреча завершилась. Ролло забрав письмо отправился к себе, список оставили для изучения Стелиен и Иоска. Затем между ними состоялся еще один разговор.

- Быстро растет парень.

- Да, читая письмо и сопоставляя возможности чувствуешь себя лишним.

- Думаешь бортанет?

- Нет, в ближайшее время точно не будет.

- А эльфы?

- А что эльфы? У них что интересного ни купи, в империю кроме как контрабандой не ввезти. Как бы не погореть.

- ?

- Ролло все же зеленый слишком. Попадется на ерунде... надо поосторожнее дела вести и ему втолковать попробовать.

- А если не связываться?

- А зачем тогда письмо писали? Только если нам в сторону уйти. Он уже крючок заглотил, деньги почуял. Тащить контрабанду, да еще против императорской монополии... сложное это дело и рискованное.

- А если его с кем поопытнее свести?

- Опасно. Нас в лучшем ототрут, а в худшем похоронят.

- А баклер у него от орков?

- Да. Думаешь туда удочку закинуть?

- Попробовать то можно. С эльфами вот вроде наклевывается. Плыть дальше, но и работать с ними проще чем с эльфами. Купят они почти все, а на шкурах, костях и корешках откуда они не написано. Опять же корабль хороший есть, можно попробовать оттуда напрямую к эльфам двинуть. Опять же сколько лет прошло, а эльфы с орками напрямую торговать не любят.

- Да, надо будет с Ролло поболтать.

- А сейчас что делать будем?

- Для начала надо над списком подумать, а еще я думаю не стоит невесту до осени держать.

- Ускорим процесс?

- Да, ты же сам говорил, что глава семьи не против. А ближайшие дни с точки зрения жрецов для брака вполне подходят.

***

В семьях погибших закончился траур, а приятелям родственники покойных ничего так и не предъявили. Частное расследование затеянное родней покойных явно свернуло не туда. Опасения о судебных преследованиях, вызовах на дуэль, подосланных убийцах или нанятых бретерах так и остались ночными кошмарами. Тем не менее переживали все трое. Все же погиб не только занимавшийся вымогательством купец, но и несколько его гостей. К счастью более-менее близких родственников среди погибших не было, но все равно хорошего было мало. Переживал ли Иоска было не понятно, Ролло ушел с головой в дела лаборатории, а вот Стелиен учудил. В качестве исправления грехов им было решено делать добрые дела в течении пяти терций . Немного подумав он решил выступить в качестве общественного защитника или "социального" адвоката выправив тем самым свою "карму". Результаты такого решения не заставили себя ждать.

Для самореализации были выбраны относительно слабо охваченные по причине бесприбыльности "звериные" процессы(1).

Эта затея даже добавила ему известности. Первый процесс касался сбежавшего с бойни быка затоптавшего случайного прохожего. Владелец бойни был даже рад уступить семье пострадавшего тушу, шкуру и кости. А вот со вторым случаем получилось интереснее. Сын главы одной из старых уважаемых семей ("настоящих" дворян) против правил пустил коня галопом на одной из улиц в старом городе и стоптал мальчишку разносящего зелень, после чего устроил драку с остальными торговцами и ранил отца мальчишки. По идее если бы не драка, то все обошлось бы выплатой семье погибшего и штрафом в ратушу, но молодой дурак заявил, что он спасался подвергнувшись разбойному нападению и потребовал ареста нападавших. Над данным случаем в открытую потешались в городе, ну а Стелиен решил, что это дело как раз то, что ему нужно. Надо сказать, что семейство не ожидало, что на сторону бедняков встанет опытный юрист, да еще и принадлежащий к уважаемой семье. Стелиену даже пытались высказать на очередном дворянском собрании, но на его возражение, что девиз его профессии "Помогать и охранять" ничего возразить не смогли и отступились. Слушание было назначено на ближайшие дни и часть горожан приготовилась к новым развлечениям.

Первым делом пришлось поставить на место семью и родню пострадавшего, объяснив, что общественный адвокат это не их личный писец, а также им не лишне бы помнить свое место. В противном случае суд выигрывают противники, а они остаются с родственником казненным за разбой и без какой-либо компенсации. Это возымело действие. Мозги вдруг "прочистились", а подзащитные притихли, перестали выдвигать бредовые требования и даже дышать в присутствии адвоката старались через раз. Первым делом удалось вытребовать предварительное слушание, чтобы городской судья смог решить отправлять дело в "дворянский" суд или нет. Суд завершился победой, т.к. удалось доказать, что нападения не было, а значит и дело о нападении на дворянина не может более рассматриваться. Стороны облегченно выдохнули. Программа минимум была выполнена, зеленщик освобожден из-под суда, а дворянская семья могла больше не бояться насмешек. Как правило дальнейших перспектив подобные дела не имели, но тут семейство кавалериста ожидал сюрприз. Был подан следующий иск уже к коню. Т.к. всадник не подвергался нападению, то это означало, что конь набросился на людей по своему собственному решению, а значит подсуден как убийца горожанина. Возражений по существу не было. Т.к. конь мог быть невиновен только в случае выполнения приказа владельца, а это означало уже суд об убийстве горожанина, на котором могло не поздоровиться даже дворянину. Неподсудность коня также была оспорена, т.к. то, что на коне ездил двлрянин не делало дворянином коня. По итогам прений иск был принят судом и производство по новому делу было начато. При этом семью предупредили, что если конь не сыщется до конца дня, то их могут посчитать укрывателями опасного преступника. Ссориться с городом не хотелось никому и уже к вечеру конь был торжественно помещен под арест.

Горожане не скрывали восторгов от нового развлечения и с нетерпением ожидали следующего суда. В панике была только семья ответчика. Стоимость хорошего боевого коня на котором передвигался удалой кавалерист значительно превышала размер возможной компенсации и теперь для "дурной скотины" спешно искали защитника. Защитник естественно был найден и на следующем суде началась битва ораторов. Стелиэн был в ударе и хоть и не без труда, но втаптывал оппонента в грязь. Возражения о неподсудности были отклонены еще раз, т.к. лошадь дворянина не могла носить дворянское звание. Далее стороны препирались о злоумышленности совершенного убийства, к радости адвоката стороны сошлись на не предумышленности деяния, а значит немедленная казнь коню не грозила. Утверждение о том, что покойный дразнил лошадь также было отклонено. Далее за непредумышленное убийство была запрошена вира, а т.к. своих денег у лошади быть не могло, то предполагалась отработка возникшего долга. Далее вместе с судьей разбирали получившийся казус. С одной стороны подсудимый был скотиной, а с другой стороны продажа ответчиков не могущих выплатить виры была явно запрещена имперскими законами. Вывод был сделан в принципе ожидаемый. Коня отправляли на десять лет на службу городу, а виру за вычетом стоимости кастрации (на работы допускались только мерины) должен был выплатить город. Но конюший городской стражи не успел порадоваться увеличению поголовья. Начавшаяся затем свара посвященная определению размера виры и стоимости коня, т.к. семейство считало, что город должен был что-то им выплатить завершилась неожиданно. Разозлившийся судья предложил семейству взять коня "на поруки". Стоимость залога была определена равной стоимости в которую коня оценит городской берейтор. Наконец конь был оценен, залог внесен, а уже из него была выплачена компенсация родственникам. Что думали проигравшие неизвестно, но горожане были в восторге. Зрелище было интересным, заносчивое семейство получило по носу, а пострадавшим даже что-то перепало.

Тем не менее решение суда имело некоторые последствия. Глава семьи для порядка попроклинал Стелиэна, но до каких-либо серьезных оскорблений, а тем более вызова не дошло. Ролло перенервничал и даже испугал Стелиэна вопросом не надо ли будет теперь травить еще и этих. Престиж Стелиэна в цеху взлетел едва ли не до небес, т.к. по мнению коллег дело было для полиса уникальным и ничего похожего в хрониках раскопать не удалось. Конники теперь днем по центру города носились очень редко, т.к. если раньше родственников стоптанного простолюдина можно было отправить в дворянский суд, то теперь был создан прецендент и платить городу стоимость коня не хотелось никому.

***

Следующие три терции Ролло почти не выходил из лаборатории. Корабль задерживался, а потому производственный подвиг был совершен. Все пригодное к немедленной переработке сырье полученное из большого дома было переработано. Также удалось добить остатки драконьей крови, которую не успели выделить зимой. Контролировавший процесс Равн только дивился такому трудолюбию. Проблема была только одна. Столько вещества городской храм незаметно употребить не мог. Взвесив все за и против предстоятель решил отправить половину в столичный храм. К новому начальству надо было искать подход. Долго думали дарить или продавать, но жадность победила и цену установили немногим выше закупочной у Ролло. Тем более, что отдавать даром он продукцию отказывался. Деньги с городского храма он должен был получать сам. Судя по всему контрагентов на том конце условия полностью устроили, т.к. ответ был краток. Везите все, что есть.

Тем временем пришли новости от Стелиэна. Дворянское собрание дало согласие на свадьбу и принятие в семью нового члена. По его словам прошло все на удивление легко и даже подмасливать никого не пришлось. При этом Стелиэн с Иоской даже предлагали форсировать события и отложив в случае необходимости отправление на терцию по-тихому зарегистрировать брак у служителей Эрая, провернув затем обряд принятия в семью у служителей Илагона. В этом случае Ролло мог щеголять новой фамилией уже у эльфов. Правда при этом пришлось бы посвятить в свои планы главу семьи невесты, но по словам Стелиэна, они там иногда и не такое проворачивали.

Разговор с главой семейства вышел тяжелым. Подумав, Ролло не стал скрывать свое желание заняться торговлей с нелюдью. То, что у будущего зятя водятся знакомства среди эльфийской аристократии и вожаков орков служащих мятежному городу стало сюрпризом, притом судя по реакции скорее приятным. Затем затея была признана потенциально прибыльной, хотя и рискованной, а причина переноса свадьбы уважительной. Правда до налаживания нормального канала семья в эту авантюру влезать не хотела ни в каком виде. Также в случае хоть какого-то успеха было дано обещание свести с надежным человеком в столице марки могущим помочь с лицензией на заграничную торговлю. Пока решили обойтись разрешением на торговлю с северянами, а получение более сложного разрешения на торговлю с нелюдью оставили на будущее. Тем более, что с имеющимися бумагами корабль мог легально мотаться около южного и западного побережий материка. Пир на весь город закатывать не хотели, а потому обряд должны были без особой помпы провести в городском храме, после чего гости должны были переместиться в дом жениха. Также решили вопрос с приданным. Отец семейства считал, что отпускать невесту совсем без всего будет неправильно. Но жениха уже можно было относить к состоятельным людям, а главным приданным шел титул. В результате пять сотен талеров в качестве приданного от отца и две сотни от матери должны были перейти к Ролло(2). Правда размер приданного все же не обозначивал независимость и состоятельность невесты, но Ролло обещал не забывать чей герб он носит и какую фамилию использует. Далее начинались новые заботы о размещении и безопасности гостей. Тем более, что Ролло удалось затащить на свадьбу Орсо. Обошлось удовольствие в подарок за три десятка талеров, а приглашенный гость обещал присутствовать только на обязательной части в храме. Правда теперь за организацию отвечал нанятый устроитель торжеств и от работы отвлекаться приходилось лишь иногда.

***

День свадьбы был выбран при помощи жреца-астролога и хоть и не подходил для молодых идеально, но все равно был относительно хорош и судя по кишкам жертвенной свиньи сулил супругам долгие годы жизни. Про детей и богатства ничего в кишках углядеть не удалось. От предложения уточненного гадания по кишкам и мозгам быка, а также добавления по овце на ребенка молодые и их родственники вежливо отказались. Назначенный день настал и жених с невестой, а также их родственники и ближайшие друзья оказались перед алтарем в пределе Эрая. Специфика культа обеспечивала некоторые особенности церемонии. Сначала жениха и невесту осмотрели жрецы Лаэты (у жрецов Эйбрен не было своего доктора) и после их заключения, что молодые здоровы церемония продолжилась. Так жрецы затребовали выписку из ратуши об отсутствии кровосмешения, а затем сверили и завизировали экземпляры брачного договора и только убедившись, что стороны согласны со всеми пунктами перешли непосредственно к церемонии. Ролло и Сальвина произнесли клятву, после чего обменялись теперь уже золотыми кольцами, а затем молодой жене вручили копье и прялку, а Ролло получил компас и весы. На этом обязательная часть закончилась и присутствующие начали готовиться к отправлению на пир. Приглашение на свадьбу Орсо по мнению Ролло частично окупилось. Во всяком случае остальные гости посматривали на местного министра с уважением, а глава семьи что-то обсуждал с ним наедине в течении пары часов. Данный факт не остался без внимания и на следующий день стал обсуждаться городскими сплетниками. Но такая задержка не обошлась без последствий. Гости успели выпить и кто-то попытался нанять уличных музыкантов ошивавшихся неподалеку. Концерт "удался" и благодарные зрители едва ли не пинками выпроводили виртуозов восвояси.

Члены ансамбля отказались возвращать задаток и быстро скрылись в ближайшем переулке(3). Тем не менее еще кто-то из выпивших гостей попытался нанять еще и петомана(4). Но после недолгих раздумий веселье обломал Ролло. Насколько он знал дар этот был редок и в родном полисе таких виртуозов не было, а значит речь шла в лучшем случае о чревовещателе. Кроме того развлекательная программа была оплачена заранее и гостей должны были развлекать "проверенные" артисты. Наконец гости взобрались на коней либо погрузились в экипажи и отправились праздновать в дом жениха.

Церемония прошла без излишней помпы. Внутренняя отделка дома была очень далека от завершения, а про дополнительное убранство и говорить было нечего. Дамы охарактеризовали его жильем солдата или временной берлогой моряка. Сальвина в свою очередь посматривала на все это скорее испуганно. Такую простоту в жилье ей видеть доводилось только в крестьянских домах. Тем не менее она получила разрешение от мужа истратить материнское приданное на обустройство, но исключительно под контролем управляющего. Подарки в этот раз были дороже. Ролло отдаривался продукцией кузницы и лаборатории, но гости также не проявляли излишней щедрости. Правда иногда возникали мысли, что они как-то не так поняли род занятий нового родственника. Ролло стал обладателем копий, легкого арбалета, нескольких топориков и булав. Правда под конец новые родственники нашли чем удивить. Молодая жена подарила мужу жилет-палето(4),

в создании которого она даже приняла участие. По ее задумке он должен был защищать Ролло во время странствий, а также данный "бронежилет" должен был постоянно напоминать ему о ней. К счастью большая часть подарков была более традиционной: ткани и домашняя утварь. Наконец праздничная программа завершилась, гости на прощание спели похабную песенку с пожеланием счастья в семейной жизни и отправились в город. Осмотрев жилье еще раз Сальвина все же пришла к выводу, что это определенно лучше чем уход в храм или монастырь. Изменение отношения со стороны многочисленных родственниц ей понравилось, дом выглядел не слишком красивым, но надежным, а также она была уверена, что в местном "обществе" ей уготована одна из ведущих ролей как хозяйке крепости. После недолгих размышлений она решила, что ей здесь даже нравится. В поместье уже имелась прислуга, родственники мужа проживали неподалеку, а за хозяйством присматривала экономка (Луша в очередной раз продемонстировала хватку, сумев добраться до усадьбы, дождаться Ролло и принять ее на работу). Тем более, что в настоящее время постоянно жить в башне нужды не было, т.к. по условиям договора до рождения ребенка она могла в отсутствие мужа проживать у родителей, а в городе с кем-нибудь из родственников посещать всевозможные мероприятия куда ранее ей без родителей путь был закрыт (формально не имея детей и не будучи замужем она все еще считалась не полностью дееспособной). Правда по обычаям в случае отсутствия беременности в течении нескольких лет муж мог отправить ее обратно и тогда от слухов о бесплодии и отправления с глаз долой в монастырь отвертеться не удастся. И вот теперь жреческая карьера начинала даже страшить. А судя по рассказанному сестрами и подругами в мужья ей достался авантюрист, колдун и ученик северного пирата уставшего от злодеяний и ушедшего в жрецы. В результате о первой брачной и последующих ночах можно было сказать, что невеста была не новичком и явно передумала уходить в жрицы.

***

Через несколько дней настала очередь основной части приданного. Обряд в пределе Илагона много времени не занял. Обряд проводился с минимумом внешних эффектов. Жрецы спели гимн, после чего вышедший к ним жрец перечислил краткую историю семьи и самые яркие подвиги из ее истории. Ролло подняв правую руку поклялся не позорить, не предавать, чтить интересы рода и любой ценой защищать интересы новых родственников. Бывшие здесь же свидетели засвидетельствовали принесение клятвы. После чего пришел черед ее скрепления. Хор запел снова, а жрецы привели вола и шустро обезглавили его над алтарём специальным мечом. Следом у Ролло и главы рода нацедили немного крови в разные чашки. Затем один из жрецов вылил чашку коровьей крови в очаг. После прогорания следующий жрец следя чтобы жидкости не перемешались раньше времени, влил в священное пламя собранную у людей кровь и торжественно разбил об алтарь обе плошки. Ролло в свою очередь пожертвовал немного денег храму, горский топорик и старую саблю отобранную у речных пиратов в прошлом году в качестве боевых трофеев принесенных в дар Илагону. На этом религиозную часть церемонии можно было считать завершенной. Действительно полноценным членом семьи Ролло мог считаться только после представления на осеннем или весеннем приеме, на которых собирались представители уважаемых семей полиса. Но для торговли хватало и того, что есть. На всевозможных документах он уже мог смело упоминать новую фамилию, а также мог носить герб на вещах и оружии.

Состоялся обмен подарками. Ролло был вручен доспех, копье и его же оружие с гербом на ножнах и баклере. Ответным подарком была продукция мастерской и лаборатории. Жрецы Илагона также были не забыты. Проводящий церемонию жрец выразил удовлетворение происходящим и объявил церемонию законченной. День был завершен в кабаке неподалеку в компании старых друзей и новых родственников. Дело оставалось за малым - кольцом-печаткой, заказать которую Ролло смог уже на следующий день.

***

Наконец вернулся корабль. Расторговались удачно и с Порко удалось рассчитаться. С транспортом проблема решилась, но надо было подумать над тем, что еще туда везти? Тем более, что Ролло плаванием к эльфам едва ли не бредил. Тем временем городской храм выписал для Ролло охранную грамоту на проход корабля по имперским водам без ограничений. Бумага была завизирована городским советом и теоретически должна была помочь при общении с пограничной стражей и таможенниками. План плавания предполагал заход в столичный порт с выгрузкой товаров. За время его реализации можно было успеть смотаться к эльфам, на обратном пути забрать купцов и к окончанию сезона прибыть домой. Правда плавание планировалось не в Эльфланд, а в один из крупных портов архипелага. Эльфы контролировали едва ли не половину города, а оставшееся делили южане и имперцы. По этой причине несмотря на формальную принадлежность империи Рейнар, имперские законы там соблюдались поскольку-постольку. По прикидкам Ролло имелся даже запас по времени. Партнерам пришлось поднапрячься, но товары которые могли бы заинтересовать эльфов были найдены. С учетом относительно небольших объемов особой прибыли от рейса за границу не ожидали. Также оставались непонятные моменты с реализацией закупленного у эльфов в имперских землях. Формально товары могли считаться легально ввезенными и закупленными в имперском порту. Решив, что необходимые бумаги можно будет заказать на месте Ролло успокоился(6). С хранением на корабле проблем не было, все равно в портах досматривали только выгружаемые грузы. С расчетом долей возникли некоторые трудности. Часть денег Ролло было по традиции еще в прошлом году вложено в производство продуктов. Проблема была в одном. Сыры и вино были еще не готовы, традиционно продукты реализовывались зимой и на осенней ярмарке. Но некоторое количество свободных денег после возвращения корабля все же появилось и часть из них была также вложена в товары. Беседа с капитаном была проведена еще раньше и возражений не последовало. С командой капитан переговорил сам и моряки радостно согласились участвовать в авантюре за двойное жалованье.

После совещания с пайщиками план похода был утвержден. Ради такого дела как свадьба они были согласны подождать терцию или даже две. Заодно пришлось проставиться как для них, так и для команды. Корабль осматривался командой, ремонтировался, загружался товарами и в ближайшие дни должен был быть готов отправляться в столицу марки. Там часть привезенного выгружалась, а корабль с Ролло на борту отправлялся далее. Возвращение планировалось через пять или шесть терций, после чего торговцы грузились на корабль и отправлялись домой. C учетом того, что от столицы до Пухоса (искомого порта) было от полутора до двух терций хода открытым морем, то по прикидкам кормчего пяти, а тем более шести терций чтобы обернуться было достаточно. Возвращение должно было состояться за одну-две терции до начала осенней ярмарки. План был слишком сжатым, но на данном этапе казался вполне выполнимым. Отправление должно было состояться в ближайшие дни и суета предшествующая свадьбе и отправлению поглощала все время без остатка.

Медовый месяц завершился и корабль отправился в море. Приказчики все также брюзжали из-за задержки и пытались выведать куда корабль отправится дальше. То, что часть грузов явно отложена отдельно было видно и так. В результате услышав от нескольких человек про Пухос они успокоились, но обозвали всех безумными авантюристами. Также приличную сумму наличными пришлось везти с собой, т.к. требовалось еще и закупить кое-что в столице. А пока кормчий вел корабль в большой разрыв в цепи островов намереваясь отойти от берега и идти пучиной морской напрямик. По его словам это давало возможность поймать попутный ветер и идти круглые сутки не боясь влететь на мель или в утес. Как выяснилось позднее план с поимкой ветра был даже слишком хорош.

Такой режим плавания предполагал большое количество свободного времени и Ролло пытался разобраться с прошлыми трудами и дневниками брата. Пока возникали проблемы с тем чтобы все вспомнить. Все же непредвиденные перерывы оказывались слишком продолжительными, а событий с последних свободных дней произошло слишком много. А еще возникало убеждение, что труд слишком велик и закончить его не удастся. Если с описательной частью проблем не было, то с математикой сразу же начинались проблемы. Самое досадное, что судя по дневнику брат сам не понимал, что должно было получиться, но был уверен, что в случае удачи это будет трудом всей жизни прославившим автора. Поэтому работы продолжались просто из упорства, а еще Ролло помнил, что обещал брату посильную помощь и считал это формой поминовения покойного. Тем не менее его все чаще посещали мысли, что ему одному такой труд закончить невозможно. Все же брат обучался в одном из университетов и его познания в той же математике как минимум на порядок превосходили таковые у Ролло(7).

Гряду островов миновали без приключений и даже поймали попутный ветер. Портило все то, что был он слишком свежим. Вот уже несколько дней корабль нес не полный набор парусов и скакал с волны на волну. Качка выматывала всех, а купцы начинали беспокоиться за груз. Радовало только то, что при такой скорости столичный порт будет достигнут в рекордные сроки. Завершилось все это попаданием в полноценный шторм. Без потерь не обошлось и в порт корабль входил пусть и раньше срока, но с поврежденным такелажем, треснувшей малой мачтой и пострадавшими моряками. Требовался ремонт и осмотр корпуса, а что касается сильнее всех пострадавшего моряка, то следовало определиться что с ним делать. Оставлять лечиться и забирать на обратном пути или все же везти с собой. Всего на ремонтные работы капитан судна запрашивал минимум половину терции, а значит терцию на ремонт можно было планировать смело.

-------------------------------------------------------------

(1) Звериные процессы - процессы против зверей и их владельцев в случае убийства животным постороннего человека или нанесения ему увечий. Профессиональные юристы редко брались за такие дела в случае если пострадал простолюдин, т.к. считали их не выгодными. Зачастую на таких процессах натаскивались молодые не имевшие опыта юристы. Зачастую целью такого процесса было не наказание животного, а попытка выбить для пострадавших хоть какую-то компенсацию если обидчик принадлежал к более высокому сословию.

(2) Выдернуто из римского брачного законодательства. Приданное от отца относилось к возвратной сумме (в случае развода), а полученное от матери считалось подарком молодым.

(3) Уличные артисты (певцы и музыканты) - относительно популярный в РИ метод заработка бродяг и подмастерьев. О мастерстве и отношении к ним церкви может свидетельствовать законодательство отдельных городов, по которому убийство такого персонажа "благодарным" зрителем не относилось к тяжким преступлениям.

(4) Петоман - относительно популярный примерно до конца 19-го века жанр "художественного пука". Обычно относился к "низким" развлечениям. См Жозеф Пужоль - пожалуй самый известный артист данного жанра. Также известна нездоровая страсть докторов к анатомированию петоманов и чревовещателей. Что они при этом надеялись найти неизвестно, но заполучить для анатомирования тело такого специалиста было мечтой многих.

(5) Жилет-палето - кольчатый жилет, в более грубом варианте - кольчуга-палето. Чаще носился как скрытая защита, но иногда использовался и как самостоятельный доспех. Ценился за легкость и за свободу движений, но из-за трудоемкости изготовления и ремонта в РИ был распространен слабо.

(6) Правовая коллизия иногда существовавшая в РИ. Зачастую иностранные торговцы организовывали свои кварталы имевшие свое законодательство и даже имевшие свои пристани. Часто товар перегружаемый на такие склады считался "транзитным" и не облагался налогами как ввозимый с целью сбыта. Естественно всегда находились желающие втихаря продать его мимо таможни. Именно к такому каналу сбыта "для своих" и пытается подключиться Ролло.

(7) Речь идет о попытке описать период и высоту приливов. В РИ попытки предпринимались еще в античности. При описываемом в произведении уровне развития географии, математики и техники, а также наличии трех лун задача практически невыполнимая. При этом кроме ошибок и неточности наблюдений сказываются характеристики объекта наблюдения, а именно: глубина, рельеф дна, ширина пролива и т.д.

### Глава 37. Дела столичные.

В восемь лет жаворонок(1),

В десять зазывала на улице,

В двенадцать на виселице.

Английская поговорка.

Порт Калембела (столицы марки) удалось достигнуть в середине дня. Морская стража ничего предрассудительного не заметила и лоцман провел корабль к карантинной набережной. В более мелких городах карантином не заморачивались и про такую процедуру находящиеся на корабле попросту забыли. Теперь предстояло простоять у пристани одну терцию (минимальный срок карантина). За это время моряки отдохнули, отмыли корабль и подготовили его к ремонту. С пострадавшей мачты сняли все, что могли и теперь оставалось только дождаться замены. Также был готов список всего недостающего. Пострадавшие чувствовали себя нормально, переломы срастались, а раны зарастали. В этот раз обошлось без серьезных увечий, что особо радовало всю команду.

Нахождение на корабле за терцию опротивело всем. Помня о прошлой стоянке решили не экономить и не экспериментировать, а занять нормальное место на одном причалов относящихся к старому городу. Осмотр корпуса показал, сухой док не нужен и все смогут исправить плотники. Перед ремонтом предстояла полная разгрузка судна, а потому был найден подходящий постоялый двор неподалеку, в котором команда и торговцы сняли часть одного из зданий. Дом имел отдельный вход со двора и собственный обеденный зал, позволял разместиться всем прибывшим, притом место оставалось еще и для части товаров. В течении дня переселение было произведено и уже вечером отмывшийся экипаж радовался нормальной еде и питью.

Утром дело нашлось всем. Моряки отправились на корабль чтобы сменить дежурных и начать перевозку товаров. Петро и приказчики собирались отправиться посмотреть рынки, а Ролло собирался пойти с ними. Также требовалось навестить нескольких людей в городе, посетить храм, договориться о передаче благовоний, закупиться и навестить связного, который должен будет свести с эльфом, который в свою очередь передаст письмо для торговцев из Пухоса. Калембел был крупным портовым городом, а значит эльфийский квартал в нем имелся. Ролло видел его издалека в прошлом плавании, но тогда и мысли не возникало, что он сможет оказаться внутри этого города в городе. Все утро прошло в ругани с портовыми чиновниками. Наконец удалось договориться, что товары которые не планируются к продаже будут выгружены на охраняемый склад, который будет охранять сводный отряд из портовой стражи и моряков. Пошлина с них уплачиваться не будет, а из расходов предполагались только найм склада и оплата охраны. Уже ближе к середине дня началась выгрузка грузов на берег. К вечеру самая ценная часть груза была перемещена в снятый дом. Полноценно размещаться пришлось вечером. Деньги и наиболее ценные вещи были сложены в запираемый сундук выполняющий в отдельных номерах функции сейфа. К каждой комнате примыкала запираемая кладовка, в которую после недолгих сомнений и были помещены оружие, одежда и все то, что гостям показывать не хотелось. Но вот шкатулка, а вернее небольшой ящик в который были упакованы благовония нормально помещаться в него не желала. В итоге драгоценный груз все же разместили внутри ящика, а шкатулку отправили в кладовку.

До храма Ролло все же добрался. Уже привычно обойдя по кругу алтари пятерки он вошел в предел Сатара, где после получасовой молитвы передал письмо храмовому служке и приготовился ждать. Ждать пришлось долго. Наконец к нему вышел один из жрецов. Далее стало ясно что такое бюрократия. Отвечавшего за благовония старшего жреца сейчас не было, а кроме него такой вопрос никто решить не брался. О его появлении Ролло должны были известить. Далее необходимо было предать ему образцы продукции, и если, качество товара его устроит, состоится передача товара притом возможно не на территории главного городского храма. Деньги же необходимо будет получить в городском храме у казначея после одобрения сделки предстоятелем. Ролло от таких хитросплетений впал в ступор. Видимо его вид был достаточно красноречив, т.к. жрец успокоил его сказав, что за терцию (пока идет ремонт корабля) с данным вопросом будет скорее всего покончено.

***

Несмотря на постепенную утрату финансовой самостоятельности и год от года усиливающееся налоговое давление метрополии, Калембел переживал расцвет. Почти два десятка лет назад в верховьях реки в дополнение к небольшим запасам железа нашли олово и медь. Размеры и характер месторождений шиковать не давали, но местная торговля получила дополнительный импульс. В рассматриваемый период добыча вышла на максимум, до исчерпания шахт было еще далеко и ситуация несколько стабилизировалась. Всего за два десятка лет численность только податного населения города и ближайших окрестностей увеличилась с двадцати до почти семидесяти тысяч человек. К ним добавлялось несколько тысяч купцов и прочих гостей города. Сколько в городе находилось нищих и бродяг никто даже предположить не брался, а всем окрестным беднякам было давно известно, что "городским деньги бесплатно раздают". Добры молодцы в округе переводиться и не думали, а городская беднота также без устали поставляла "героев для виселицы" и рабочих для каторги. Самым "веселым" считалось Заречье, оно же Новый город. По слухам где-то за рекой на болотах были целые районы трущоб куда городская стража не совалась без крайней необходимости.

В прошлый визит Ролло был привязан к кораблям и выбирался в город всего несколько раз ограничиваясь по факту только несколькими районами верхнего города. Теперь же он получил относительную свободу передвижения, но несмотря на то, что перемещаться он предпочитал в компании приказчиков, город раскрывался для него в новом свете. Стоило свернуть с пары главных улиц, которые городская стража старалась держать свободными для быстрого проезда, как начинался ад.

Несмотря на усилия сборщиков нечистот(2), ноги часто тонули в отбросах, в толчее как-то умудрялись передвигаться телеги влекомые лошадьми, редкие верховые, тележки торговцев, торговцы в разнос, носильщики, пешеходы, а также всевозможные нищие и попрошайки. Разговоры, крики, ржание коней и сигналы рожков кучеров с экипажей сливались в сплошной гул, а сверху все это перекрывалось голосами зазывал которые пытались переорать друг друга. На перекрестках в эту какофонию добавлялись звуки издаваемые бродячими певцами и музыкантами. Конечно в Оррикуме улицы тоже не розами пахли, а соблюдением тишины жители не особо увлекались, но это было уже перебором. В довершение у стен домов были расставлены лотки, а если лотка не было, то там был вход или провал ведущий в подвал. Пройдясь разок по улице и чуть было не лишившись кошелька, Ролло решил последовать примеру состоятельных гостей города и для передвижений использовал экипаж. Те в свою очередь делились на несколько видов: полностью закрытые кареты, открытые брички и двухместные коляски. На последних зачастую и перемещались желающие быстро и без приключений попасть куда-либо. Благодаря малой длине (одна лошадь, два колеса и кучер стоящий сзади), маневренности и большим колесам для нее были проходимы не только улицы, но и некоторые переулки. Еще одним достоинством экипажа было то, что пассажиры могли не упускать из виду свой багаж. Поскольку часть адресов находилась в глубине районов, перемещаться пришлось на извозчиках.

Между тем события в квартале продолжались. Конечно городская и портовая стражи пытались гонять нищих и беспризорников, но на практике это приводило к тому, что в район не попадали только самые глупые и ленивые. То, что в доме остановились с виду богатые купцы подвигло местных воришек на активные действия. Благо к этому все уже давно было готово. Дом время от времени стоял пустым и это еще больше облегчало задачу. Вот уже в течении пары месяцев спящие время от времени под стеной беспризорники ковыряли стену. Раствор скреплявший кирпичи постепенно удалялся и заменялся грязью. Сами кирпичи расшатывались и извлекались, а затем некоторые из них даже обтесывались. В случае если нищих и беспризорников начинали прогонять, кирпичи срочно устанавливались на место. В результате упорного труда вскоре был готов лаз в подвал. Затем несколько мальчишек проникли во временно стоящий без постояльцев дом и как могли изучили внутреннюю планировку. В этом им помогла конструкция дома. Каменным был только первый этаж, а второй был собран из кирпичей сделанных из глины и соломы. Все это было уложено в костяк из жердей и брусьев, а сверху покрыто побелкой снаружи и обшито досками. Получившаяся конструкция хорошо держала тепло, а главное позволяла человеку размером с ребенка проделать ход прямо в стене и перемещаться в нем по дому. Целью воров были запираемые комнаты второго этажа, где были комнаты важных гостей. Для пусть и дорогих, но все же рядовых товаров сложенных в подвале так надрываться никто не собирался.

Попытке проникновения предшествовал сбор информации. На первый взгляд все складывалось прекрасно. Удалось узнать, что корабль встал на ремонт и с него выгрузили все, что смогли, что через терцию часть купцов собирается отправиться куда-то еще. Сами купцы были явной деревенщиной откуда-то с побережья, но по мнению знатоков деньги и всякие ценности у них должны были водиться. Подумав старший вор дал добро и обрадованные мальчишки стали ждать момента чтобы полезть за добычей. Но тут обнаружилось одно препятствие. Днем, когда большинство моряков уходило в порт, а купцы отправлялись по делам, охранники пристрастились гонять из переулка беспризорников. Неизвестно были ли они такими вредными сами по себе или их надоумил кто, но мешали они здорово. Старшие никого из них пырнуть или еще как пугнуть не разрешили и пришлось думать как лезть в дом ночью. Время поджимало и было неизвестно кто и когда заселится в этот дом в следующий раз.

***

Наконец выдалась подходящая ночь. Небо было затянуто облаками, свежий ветер с моря маскировал шорохи, а еще с вечера накрапывал легкий дождик. Собственно если бы не надежда на добычу, то и сами мальчишки забились бы в какую-нибудь дыру и носа на улицу не казали. Но в порту говорили, что корабль уже отремонтирован и готов к отплытию, а пока только его владелец зачем-то таскается в городской храм. Не иначе как удачу вымаливает. Поэтому подгоняемым старшими мальчишкам пришлось раздобыть несколько рогож и пытаться устроиться под стеной "на ночлег". С учетом того, что свет ни одной из лун не достигал земли, а им самим огня зажигать было нельзя, бесшумно разобрать стену было сложно. Но они справились... сразу трое обезьянок(2) и один обычный мальчишка втянулись внутрь. Затем кирпичи вынутые из лаза были аккуратно выложены вдоль стены, а само отверстие завешено кожей. Поскольку неподалеку уже слышались голоса стражи делающей обход, то временно оставшиеся не у дел мальчишки затаились в соседней подворотне.

Уже успевшие изучить внутреннее устройство дома мальчишки не подвели. Первым делом они перенесли несколько корзин и установили их за дверью. Теперь если кто-то захочет войти в подвал у них будет несколько лишних минут для бегства. Пока они перемещались по подвалу и лезли в лаз в стене не раздалось ни единого лишнего звука. Наконец были достигнуты кладовые. После того, как обшивочные доски были отжаты, мальчишкам удалось проникнуть внутрь. Понимая, что второго шанса не будет решили попробовать обчистить весь этаж одновременно. Оставшийся в подвале мальчишка должен был принимать добычу. Через некоторое время обезьянки стали возвращаться с украденным. Принесенное оценивалось и в случае признания ценным упаковывалось в мешки для переноса. Пока не везло. Денег, серебра и драгоценностей за которыми собственно и собирались пока не попадалось. Вдоволь пока было только всевозможных безделушек, специй и разменной монеты. В комнатах явно были дорогие ткани и меха, возможно масла и краски, но затаскивать их в лаз было очень сложно. Наконец один из мальчишек вспомнил, что слышал про сундуки в комнатах. Стало ясно, что скряги-купцы позапирали деньги и все самое ценное в них.

Из осмотренных комнат постояльцев не было только в нескольких, но остановились постояльцы только в одной из них. С замками умел обращаться только один из обезьянок. Главный порадовался, что прихватил с собой отмычки и отправил к сундуку сразу двоих. Правда уже близилось утро, но мальчишки решили рискнуть. Возвращаться к своим без достойной добычи не хотелось. Первым делом один из мешочков начали набивать какой-то явно ценной дрянью хранящейся в сундуке в отдельных коробочках. Расчет был прост... абы что так хранить не будут, а с тем, что они сопрут потом старшие разберутся. Но тут было обнаружено понятное всем серебро и про непонятные "специи" тут же забыли.

***

Морд очень гордился тем, что его считали не простым охранником. Правда титул капо пока был недостижим из-за отсутствия у нанимателя отряда, да и вообще не очень высокого его положения в принявшем его роду, но в любом случае подводить нанимателя он не хотел. Про город ему еще дома наговорили всякого, а потому он бдил как умел. Даже распорядился беспризорников и нищих от стен гонять. А то не ровен час внутрь пролезут. Сейчас же его что-то явно беспокоило, да и перед плаванием неизвестно куда нервы шалили. Команда на корабле вполголоса обсуждала между собой двойное жалованье, а просто так оно не назначается. А то, что наниматель с выдумкой и так понятно было. С эльфами вроде как сдружился, с орками сошелся, влез в дела храма и из проклятых топей вернулся, а недавно так вообще враг-мироед взял и помер. Никакая охрана не помогла, даже доктора твердили, что несчастный случай. Дескать переели и перепили люди, а ведь как все вовремя случилось. Впрочем дураком Морд не был, а сопоставив все решил, что отправятся они к эльфам. Не зря же несколько лет назад Ролло какого-то эльфийского принца лечил и в его свите где-то плавал. Да и деньги у него как раз после всего этого завелись. А где эльфы, там деньги большие крутятся, это даже мальчишки знают. Далее мысли набирали ход и картины рисовались самые разные. Начиная от гор серебра и удалого пиратства и заканчивая пытками с четвертованием, которые дворянам полагались только за исключительные заслуги перед короной.

С такими мыслями Морд понял, что так просто не заснет и чтобы не лежать без дела решил совершить небольшой обход дома. Младший защитник весла беспробудно дрых, а еще один находился на корабле с дежурной сменой. Матрос являющийся сегодня охранником дремал около запертой входной двери сидя на табурете привалившись к стене и положив дубинку на колени. Ничего необычного по его словам не происходило. Из комнат, где размещались моряки раздавался храп. На втором этаже у купцов также было тихо. Для очистки совести Морд решил заглянуть в комнату Ролло. В комнате за дверью что-то звякнуло и Морд поспешил к двери. Ролло точно находился в городе и в комнате никого быть не могло. Быстро открыв дверь он при свете свечи увидел, что около сундука копошатся какие-то непонятные черные существа. Неизвестные оскалились и издали какой-то жуткий потусторонний вопль(4). Выглядело страшновато, но Морд преодолев испуг поступил так как считал нужным, а потому громко заорав рванул вперед и ткнул клинком в ближайшее существо. Вопль в ответ раздался не менее громкий, но уже нормальный людской. Свеча такого не выдержала и погасла. Оказавшийся в темноте Морд с криками рубил вокруг себя воздух.

От такого концерта проснулся весь дом. Прибежавшие на помощь постояльцы принесли нормальные лампы и комнату наконец осветили. При ближайшем рассмотрении непонятное существо оказалось едва живым тощим мальчишкой в грязных обносках и перемазанным какой-то грязью. Сундук был открыт, но Морд тут же закрыл его и навесил замок снова. Валявшиеся рядом отмычки он на всякий случай прибрал себе. За это время лежащий в луже крови незнакомец вскрикнул еще раз и испустил дух. Удар нанесенный тяжелой шпагой пробил тщедушное тельце насквозь. За дверью в кладовку что-то грохнуло и Морд с клинком наперевес первым рванул туда. В закутке уже никого не было, только несколько кувшинов было снято с полок и стояло на полу, а самое главное была открыта шкатулка которую так бережно хранил Ролло. Зато неизвестные воры не успели закрыть нору в стене. Темный и узкий лаз уходил куда-то вниз, а многие предметы вокруг были перепачканы кровью. К тому времени проснулся весь дом. Оставив помощника стеречь комнату, Морд вместе с похватавшими ножи и дубины матросами рванул в подвал дома. С минуту провозившись с придавленной чем-то дверью они все же ворвались в подвал. У стены на полу что-то лежало, а на уже светлеющую улицу вел лаз, который убегающие мальчишки не стали снова закладывать камнями.

Отверстие было слишком узким для взрослого мужчины и уже через несколько мгновений матросы вооруженные дубинами и ножами с дикими криками высыпали на улицу и рванули вокруг постоялого двора. Входная дверь и охрана трактира их чуть подзадержала, но все преграды были снесены и погоня была продолжена. В трактире только поняли, что кто-то непонятный проник сквозь стену, на купцов и жреца им было совершено нападение и теперь во флигеле есть как минимум один убитый. Раздававшиеся крики о неведомых тварях вылезших из стены и напавших на постояльцев также не способствовали спокойствию. Охранники наконец поняли в какую стену скрылись нападавшие и теперь вместе с моряками участвовали в погоне. Убийство, да еще при помощи колдовства в уважаемом заведении это серьезно, а потому мальчишки-посыльные неслись к страже на воротах из района, а один из слуг не придумал ничего лучше чем побежать звонить в колокол. Звон тревожного колокола окончательно перебудил всю округу.

Самые шустрые моряки как раз обежали квартал, когда из окна им стали орать куда побежали беглецы. Тем временем посыльные добежали до стражи. Стражники пока не поняли что случилось, но слова посыльного про убийство, колдовство и нападение на купцов и жреца вселяли тревогу и грозили какими-нибудь нехорошими последствиями. Послышались рожки стражи и проснувшаяся ночная стража приступила к поискам. Тем временем моряков догнали охранники постоялого двора. Местные парни быстро уяснили что именно произошло, после чего все же уговорили не носиться с воплями всей толпой, а разбиться на отряды. После их пояснений стало ясно, что ловить надо беспризорников или бродяг, а возможно и портовых рабочих загулявших до утра. Вот только страже про это ничего не сообщили и стражники все также пытались искать загадочных убийц в черном.

***

После того как испуганные "обезьянки" и беспризорники вбежали в подворотню стало ясно, что все пошло не так. Трясущиеся со страха мальчишки поведали, что "обезьянок" застал в комнате постоялец. Те пытались заорать как учили, чтобы испугать дурака, но в комнату ворвался кто-то бешенный с мечем и с криком разрубил одного мальчишку пополам прямо на месте. А потом начал кидаться на них и перебудил весь дом. Сидевшие в подвале даже побросали большую часть добычи и едва успели вылезти в лаз. О маскировке естественно и речи не шло, а значит весь многомесячный труд пошел насмарку. Еще хуже было то, что обе выжившие обезьянки были ранены. Бежать мальчишки могли, а потому была распакована "аптечка" и раны замазали хлебом с паутиной, обтянув затем тряпьем. Беглая сортировка добычи показала, что риск все же оправдался. Добычей воров стал почти десяток кошельков с талерами(4), несколько украшений, мешочки с пряностями и несколько отрезов дорогих тканей. Все это распределили между участниками и мальчишки приготовились ждать утра, когда ворота между районами откроют и можно будет спокойно проскочить в толпе.

То, что планы придется менять стало ясно очень быстро. Светало, крики раздавалась все громче, а что еще хуже раздавались сигналы рожков стражи. По мнению мальчишек при таком переполохе ворота могли отворить поздно, а всех подозрительных проходящих досматривать. Версию припрятать до лучших времен отмели. Слишком уж ценной была добыча и рисковать ей не хотелось никому. Ведь за ней не удастся вернуться пока все не успокоится, а за это время ее вполне могли подобрать другие мальчишки, трешеры или нищие. Хуже всего было то, что события происходили в новой части верхнего города построенной не на старых фундаментах. Того, что здесь имелось для того чтобы скрыться было абсолютно недостаточно, а еще почти каждый мальчишка знал, что после даже самого слабого дождя в городские коллекторы в нижней части города лучше было не соваться. Особенно возле побережья. С ночлежками здесь тоже было паршиво. В тех, что есть прятаться лучше было и не пытаться. Обсудив все это шепотом и даже успев в тишине надавать друг-другу тумаков мальчишки решили попытаться улизнуть. Тем более, что пока не все было потеряно. Возле противопожарной стены разделяющей районы и проходящей не по остаткам старой городской, были известны несколько нор по которым можно было просочиться под ней. Затем можно было попасть в старый район, где можно было найти место чтобы затаиться или и вовсе спрятаться в какой-либо из ночлежек. Импровизированное совещание оказалось грубо прервано раздавшимися на другом конце переулка криками. Моряки и стражники кого-то увидели и теперь с азартом гнали по пустым улицам.

Мальчишки мчались со всех ног. Такого переполоха они никак не ожидали. Тем не менее если бы не тревожный колокол и поднятая по тревоге стража они имели все шансы скрыться. Разбившись на несколько групп они рванули к уже знакомым им входам в норы. Вот только почти все входы были уже давно известны страже. Попались две группы из трех, а добычей стражников стали полсотни талеров, немного специй, отрезы ткани и коробочка с благовониями. Все это было в целости принесено лейтенанту. Стражники понимали, что дело должно было быть громким и раньше времени прикарманивать отобранное у грабителей было чревато. Кроме того в местную тюрьму волокли всех показавшихся подозрительными и на хорошую добычу еще можно было рассчитывать. Поотбирали много всего, но мальчишек пока никто не превзошел. То, что убит оказался не один из купцов и не жрец, а один из воров стало ясно тем же утром и дежуривший сержант от души костерил купцов устроивших такой переполох из-за простой кражи. Но хуже для купцов было другое. Наступило утро и привлеченный криками не выспавшегося сержанта к нему зашел его знакомый с таможни, оказавшийся у стражников по какому-то своему делу. Мимо такого развлечения он пройти не мог и мешочки со специями осматривали они вдвоем. Открыв одну из коробочек они поняли, что попало им в руки что-то необычное. Первым предположил, что это благовония таможенник. Шепотом посовещавшись приятели решили не пытаться прикарманить добычу, а известить руководство. Награда за нарушителей королевской монополии была велика, а они не чувствовали себя настолько важными птицами, чтобы суметь оседлать такой канал и кормиться с него. Но прежде чем поднимать шум надо было понять точно определить что же такое попало им в руки.

-------------------------------------------------------------

(1) Жаворонки - дети-собиратели мусора по берегам каналов и рек в городе.

(2) Сборщики нечистот - бедняки собирающие навоз на продажу. В сельском хозяйстве уже давно перешли к трехполью и догадались о пользе удобрений. Вот только сыпали в качестве них все, что было. Начиная от конского навоза и заканчивая обачьим или свиным. Часто данные специалисты имели свои участки работы, отрезок улицы или в случае золотарей квартал-другой. Затем сырье поставлялось "оптовикам". За сданное сырье с ними расплачивались, но тут возникала другая проблема, даже медное графо было слишком большими деньгами. В результате в дело шли специальные черепки, энное количество которых можно было обменять на монеты или самые дешевые виды еди и алкоголя. В некоторых городах черепки использовались даже как мелкая разменная монета, которой часто расплачивались с посыльными, уличными торговцами, держателями туалетов, а также давали подание нищим. Что интересно, гильдии зачастую скрупулезно отслеживали количество платежных средств и жестоко расправлялись с изготовителями фальшивок.

(3) Ученики трубочистов. Мальчишки от 5 до 12 лет зачастую выкупленные у неимущих родителей. Основным требованием был небольшой рост. Профессия отличалась травматизмом запредельным даже по меркам 16-18 веков. Но даже в этом случае к 12 годам любой мальчик становился слишком крупным чтобы протискиваться сквозь дымоходы. Если он за эти годы каким-то чудом не закреплялся среди взрослых, то путь оставался только на паперть, т.к. сохранить здоровье удавалось мало кому.

(3) Местное суеверие о ночных крикунах - приносящих беды помощниках демонов-кройгов. Мелкий нечистый дух, считающийся предвестником гибели и болезней. Местный житель должен был вылететь с криком из комнаты и только потом пытаться сообразить что же он такое увидел. Но Морд был не в курсе местных суеверий.

(4) Так называемые "купеческие" кошельки используемые при расчетах. Аналог современных пачек купюр.

### Глава 38. Следствие.

Первым делом приятели отправились в здание таможни, где и показали странную находку еще одному специалисту. Догадка полностью подтвердилась. Им в руки попали чистые благовония. Весть о обнаружении такой диковины разнеслась довольно быстро. С неугомонной троицей даже встретились капитан стражи и один из руководителей таможни. Дело о контрабанде и нарушении имперской монополии на торговлю было открыто, о чем сделал соответствующие записи дежурный копиист(1). Правда до начала арестов и обысков требовалось совершить немало действий, а для начала - допросить мальчишек и понять у кого именно они все это украли. Стража и охрана постоялых дворов обыскали припортовый район и нашли почти десяток нор как готовых, так и их заготовок ведущих в богатые дома. С учетом того, что большая часть их вела в различные гостиницы и трактиры список подозреваемых становился слишком длинным.

С благословения начальства шестеренки следствия завертелись как бешенные. Дело было поручено хорошему дознавателю, а для укорения процесса ему был подчинен копиист. Также содействие в расследовании должен был оказывать один из сержантов стражи. Нашедшим контрабанду сержанту и таможеннику объявили благодарность за усердие и отправили восвояси. Мальчишек тем временем перевели из помещения при караулке в одну из городских тюрем, в камерах которой начались расспросы быстро переросшие в допросы. Проблема была в том, что раненые обезьянки и главарь в руки стражников не попали. Остальные знали, что собирались воровать в каких-то домах через пробитые норы и все. Их взяли исключительно для быстрого переноса добычи и даже не показали из какого дома будут воровать. Организовал все Косой с Говенного переулка за малой наружной стеной Старого города. Он со своей компанией иногда вел какие-то дела в порту, обирал мелких торговцев, а также скорее всего при случае воровал и грабил. Тем не менее прямых улик против одного из трущобных авторитетов пока не было. Мальчишки из семей местных бедняков и сироты неизменно крутились рядом в надежде оказаться полезными. Как звали главаря мальчишки не знали, известно было только прозвище и внешность. Притом с описанием последней они путались. Все же такого "большого" человека видели они редко и мельком. Самой ватагой пацанов руководил пацан по кличке Ущерба являвшийся подручным местного пахана.

Мальчишки не отпирались, видимо даже не особо осознавая на что они сами наговорили. Для пробы им даже показали пыточную, что вызвало просто приступ красноречия. Все это было замечательно, но в планах дознавателя было все же докрутить дело, а не ограничиваться группой малолетних воришек. Тем более, что при внимательном осмотре выяснилось, что норы в подвалы были пробиты еще в нескольких домах. Конечно можно было попросту вломиться и устроить обыски, но не было уверенности, что что-то ценное найти удастся. Выслушивать жалобы купцов, а также попавших под раздачу дворян большого желания не было, а потому дознаватель осторожничал. До получения хоть каких-то доказательств решено было продолжить с теми, с кем можно было не церемониться. Тем более, что список, описание и место обычного жительства заводил было получено при допросах. Тем не менее даже в этом случае дело это было не самое быстрое. Занимающиеся делом относились к "портовым", а беспризорники были из трущоб относящихся к пригороду. Просто так не в свой район лезть было не принято и для начала требовалось заручиться согласием и поддержкой со стороны районного начальника стражи.

***

Вот только Ролло даже не подозревал о подобных событиях. Считая, что все нормально и корабль с грузом под надежной охраной он уже несколько дней не появлялся на постоялом дворе вместе с Шмидом мотаясь по городу. На это были свои причины. Город разрастался хаотично, располагался на двух берегах реки, а движение по забитым улицам шло очень неспешно и зачастую было проще найти пристанище на ночь неподалеку от следующего пункта или напроситься переночевать в гостях, чем возвращаться в порт на постоялый двор. Тем более, что посмотреть в городе было на что. В крупных городах приходилось бывать и ранее, но тогда все же сохранялась привязка к кораблю и куда угодно отлучиться было невозможно. Встреча в эльфийском квартале должна была состояться через несколько дней, поэтому часть времени была потрачена на своеобразную экскурсию по городу.

Были нанесены визиты нескольким знакомым по плаванию на восток и по походу к горцам. Боевых действий в округе не велось, а потому вояки скучали в городе и визит знакомого врача был как раз тем, что могло развеять гарнизонную скуку. Тем более, что всем было что рассказать. Все как-то связанные с морем без дела не сидели и застать в городе никого не удалось. Финниан вращался в высшем обществе и был вне досягаемости, а вот его помощник Хек, Херман (лейтенант кирасир) и Пито (лейтенент пикинеров) решили, что Ролло как раз тот, кто развлечет их во время временного затишья. Также удалось найти нескольких земляков завербовавшихся в войска марки. Дела у парней шли не плохо, хотя они конечно же ожидали большего. Вот только с полезными знакомствами они помочь не могли, а потому засели за составление писем домой, благо относительно надежный почтальон появился как никогда вовремя. Разговоры касались как совместно пережитого, так и последних городских слухов. Но Ролло больше всего интересовала возможность расширения рынка сбыта. Торговля, горные промыслы и их охрана не относились к спокойным занятиям, а значит для лекарств, оружия и доспехов мог найтись сбыт. Проблема была только в том, что выхода на нужных людей не было, а искать контакты на рынке и ссориться с местными гильдиями стал бы только сумасшедший. Собеседники обещали подумать, а пока ели и пили за счет угощающего. Скоро стало ясно, что от Хермана особого толку не будет, слишком уж "высокого" полета получалась птица. Хек обещал разузнать, но дал понять, что дело это не быстрое, а вот Пито решил, что это хороший шанс подзаработать, а потому начал знакомить Ролло с многочисленными знакомыми и родственниками.

Для Ролло открылся ранее скрытый от него столичный мир захудалых дворян, бастардов, приказчиков и купцов средней руки. Данное сборище пронизывало средние уровни столицы марки и окрестностей, не отличалось особой читоплотностью в делах, хотя до городских низов или тех же барнабото, не говоря уже о брави им было очень далеко. Подарки любили все, важный вид напускали на себя профессионально, но видя, что дурная деревенщина не торопится осыпать их серебром большинство теряло интерес. Оставались те, кто настроился "играть в долгую" или те, кто действительно что-то мог. Сегодня был день "культурной" программы, а потому Ролло и Пито встречались со знакомыми лейтананта пришедшими на представление. Рано утром, пока не началась жара и участники не перепились, состоялась межрайонная игра в мяч. Приятели наблюдали ее с платного места на балконе заодно общаясь с несколькими полезными людьми, билеты которым купил Ролло. До осеннего первенства города было далеко, поэтому эту встречу можно было назвать "товарищеской". Игра прошла без особых происшествий. Подмастерья и прочая местная молодежь насмерть не бились, благо районы города не враждовали, ножей и кастетов никто из игроков протащить не пытался, а зрители показали себя культурными людьми и не устроили драки стенка на стенку. Отдельные мордобои были не в счет, благо драчунов сразу растаскивали остальные зрители. Поэтому было несколько ушибленных, еще несколько человек получили вывихи, переломы и сотрясения, а еще игроки умудрились руками порвать три или четыре кожаных мяча. В целом все прошло вполне пристойно и доносящийся шум не помешал обсудить интересующие вопросы. На застолье приятели не остались и отправились далее.

Следующим пунктом культурной программы шла публичная казнь. Площадь, где все это производилось располагалась неподалеку, а потому к началу представления они успели. Что удивительно, хватило даже мест на трибуне. Производилась экзекуция на одной из площадей средней части старого города. Место считалось относительно престижным. Дворян и священников казнили на центральной площади, мелких воров и грабителей где придется, а на этой наказанию подвергались члены банд и проворовавшиеся чиновники. Деталей экзекуции Ролло не запомнил, т.к. наконец начало наклевываться что-то стоящее и потенциальные торговые партнеры шепотом пытались выяснить, чем же они могут быть друг другу полезны. Договорившись закончить переговоры в одном из кабаков они вернулись к созерцанию представления. За время их разговора события на площади продолжались своим чередом. Палачи уже успели повесить четверых приговоренных и теперь наступила очередь главаря банды. Судя по зачитанному списку преступлений парень успел не плохо покуралесить. Среди деяний без сомнения очень энергичного человека числилсь: разврат, грабежи, дезертирство, побег с каторги, клятвопреступления, организация банды, несколько убийств, в том числе стражников, святотатство, нападение на дом с массовым убийством. Все совершенное было оценено как достойное колесования, но из-за происхождения и прошлых заслуг на службе городу все это было заменено быстрым четвертованием. Толпа взорвалась криками. Судя по всему парень определенной популярностью пользовался и кому-то из негодующих из-за сокращения "развлекательной" программы даже набили морду. Что стояло за подоплекой событий было неизвестно, но палачи поглядывая на толпу показали чудеса "производительности" разделав беднягу наперегонки. Более того, судя по отсутсвию воплей парень был "кремнем", либо, что более вероятно, перед экзекуцией его чем-то опоили. Едва голова упала в корзину, как несколько ловцов смерти(2) запели песни восхвалявшие прижизненные похождения казненного и его невероятное самообладание перед лицом жуткой смерти.

Под вопли уличных артистов зрители расходились с площади. Ролло, Шмит, Пито и несколько его знакомых отправились в одну из купален около реки, чтобы без помех обсудить возможности будущей торговли. Переговоры закончились относительно не плохо. Был найден выход на охрану рудников через одного из приказчиков, еще через одного помощника лавочника появилась возможность реализации части товара уже с прицелом на моряков, а еще один имел выходы на интендантов нескольких наемных отрядов и управляющих дворян содержащих собственные отряды. Поскольку приглашавшие на девушек и большую пьянку тратиться не хотели, все разошлись еще до темноты. Ролло отправился в сторону порта. Требовалось узнать как дела с ремонтом корабля и чем занимается Петро, а еще к эльфам надо было заявиться выспавшимся и при параде. А рассказанное собеседниками заставляло крепко задуматься. До Ролло доходили слухи, что где-то в центральных областях империи доспехи переставали делать в кузницах вручную. В некоторых крупных городах объединения оружейников и бронников трансформировались в большие предприятия вовсю использующие водяные молоты и прессы. Правда по слухам их продукция не отличалась высоким качеством и подгонять ее нужно было все равно, но тревога возникала при одной только мысле о том сколько же всего можно изготовить при них. Рынок был все еще далек от насыщения, но цены постепенно ползли вниз даже на юге, где было сильно влияние цехов и традиционалистов. Более того, по слухам в столицу прибыло несколько мастеров которые могут и здесь создать такое. Кто их нанял и где они остановились было доподлинно неизвестно. Конечно такой мощью хотелось обладать и самому, но Ролло уже столкнулся с затратами на оборудование не самой продвинутой кузни и лаборатории, а сколько денег потребуется на организацию такого производства он даже не представлял. А еще он помнил ссоры с другими оружейниками и кузнецами из-за слишком большого выпуска продукции в их кузне и нарушения традиций при воронении. На что пойдут конкуренты при попытке развернуть такое производство было страшно даже загадывать. Не тронутым оставался только рынок дорогого оружия и доспехов, но без связей и репутации туда было не пробиться.

***

Городская стража тем временем не дремала. Дознаватель сполна использовал предоставленные полномочия. Дело осложняло то, что стражи в бедных районах по сути не было и бедняки большую часть времени были предоставлены сами себе. Но при желании подходы можно было найти и к ним. Все же стражники в том районе имелись и даже подчинялись городскому командованию, а еще имелась квартальная стража из местных "добрых людей", бывших охраной, пожарными, а иногда и судом. До молодчиков довели, что мальчишки в этот раз сперли что-то запретное, и, если, они не хотят визита латников из городского гарнизона, то всем будет лучше договориться полюбовно. Требование было доведено до местных вожаков и уже через день дознаватель знал примерный список участников, а главное - где их искать. Конечно не обошлось без эпатажа, но в отличие от большинства местных жителей вожакам ватаг, владельцам ночлежек и скупщикам терять было что и участвовать в уличных боях и тушении пожаров было последнее, чем им хотелось заниматься. Настолько глупо подставляться под нарушение императорской монополии местные воротилы не хотели, а потому на нарушение всевозможных кодексов повествующих о воровском братстве и святости добычи все дружно закрыли глаза.

К началу облавы из указанного квартала боясь арестов и обыска потихоньку скрылись все, кто имел в местном обществе хоть какой-то вес и прилагавшиеся к нему связи. Облава была организована профессионально. Ради такого дела в помощь стражникам была даже выделена целая полусотня солдат из городкого гарнизона. С учетом того, что обыскивать собирались несколько обвешавших двуъэтажных хибар силы были даже избыточными. Несмотря на подавляющее превосходство стражников, обыск начался с вооруженного столкновения. Местные воры и бродяги просто так сдаваться не собирались и к моменту когда сопротивление было сломлено со стороны стражи имелось несколько раненых, а со стороны местных - с десяток убитых. Кроме того один из домов был частично разрушен т.к. кто-то попытался скрыться под прикрытием пожара предварительно запалив дом. К вечеру обыск был закончен, а все схваченные перемещены в камеры ближайшей тюрьмы. Местные нравы дошли до того, что мужчин и женщин стали сажать отдельно, а также в случае расследования разбоя арестованных не смешивали с посаженными в тюрьму ранее. Все найденные ценности (хотя может всего лишь большая их часть) были сданы дознавателю. Солдаты гарнизона в отличие от стражников привлекались к таким мероприятиям редко и попросту боялись присваивать все более-менее ценное. Стражники в свою очередь не вполне понимали что ждать от солдатни и потому тоже осторожничали. Правда таким составом они хуже справлялись с поиском тайников, но это проявлялось только в том случае если им не разрешали пытать арестованных на месте.

Несмотря на редкостную оперативность задачи были выполнены только частично. Косой все же избежал ареста выскользнув через какую-то нору. Но зато добычу они никуда деть не успели, а также был пойман Ущерба. Его немного помяли стражники, т.к. он пытался сопротивляться, но по словам побеспокоенного ради такого случая тюремного доктора его жизнь была вне опасности. На сортировку арестованных ушел весь вечер и даже часть ночи. Наконец дознаватель решил, что разобрался с тем кто же попал в руки правосудия и отправился спать. Завтра с утра должно было состояться заседание местного суда и к его началу хотелось быть выспавшимся. Повод гордиться проделанной работой у него был, т.к. были арестованы несколько мальчишек вырвавшихся с добычей из припортового района. Вот только обезьянок лазавших в стенах задержать не удалось, но писарь с дознавателем надеялись что-нибудь придумать и преодолеть неожиданное препятствие. Благо у трубочистов был свой цех, а несмотря на то, что они были одними из основных поставщиков висельников, верхушка цеха ссориться со стражей по мелочам избегала.

Заседание малого суда(3) началось рано утром на площади перед тюрьмой. Процедура была упрощена до невозможности. На помосте были размещены два стола и конторка. За одним столом восседал судья, его писарь располагался за конторкой, а обложившиеся расспросными листами дознаватель с копиистом располагались за вторым столом. Арестованные ожидали своей участи в загончике из жердей под охраной стражников, откуда и доставлялись пред очи "высочайшей комиссии". Заслушивание обстоятельств ареста и обвинения много времени не занимало, после чего жертва правосудия отправлялась далее. Основными вариантами были:

- Освобождение. Доставалось счастливчикам не замешанным в явном сопротивлении и чем-то приглянувшимся судье. Тем кому достался счастливый билет стражники даже возвращали кое-что из отобранного при аресте. Часть освобожденных затем сливалась с толпой и оставались наблюдать, но большинство стремилось побыстрее унести ноги, а также проверить состояние временного жилья и накопленного в нем скарба, сохранением которого никто из представителей властей не озаботился.

- Отправка в другой загончик в ожидании десятка плетей за порочащую связь с "воровским элементом". На всякий случай туда же отправляли всех на ком удалось найти следы порки производившейся ранее. Таких было большинство.

- Отправка обратно в тюрьму если арестованный находился в розыске или показался общественно опасным. Суд был слишком мелким для вынесения приговоров связанных с осуждением на каторжные работы или на казнь.

Таким образом за день всю толпу удалось рассортировать. Из более чем трех сотен людей схваченных стражей, почти десяток оказался замешанным в расследуемой краже, еще два десятка были возвращены в тюрьму как подозреваемые в других преступлениях, несколько человек ожидали суда за нападение на солдат, почти две сотни была освобождены без наказания, а оставшимся была назначена "профилактическая" порка. Как правило ей подвергались те, за кого не успели уплатить штраф. Личные средства отбирались стражей при аресте и, как правило, рассчитывать на них арестованные больше не могли. Но экзекуция должна была состояться только на следующий день, дознавателю присутствовать было не обязательно, а потому он надеялся продолжить столь успешно начатое расследование не отвлекаясь на пустяки.

-------------------------------------------------------------

(1) Копиист - помощник писаря.

(2) Ловцы смерти, певцы смерти, поедатели смерти - уличные и кабацкие певцы восхвалявшие казненного и пытавшиеся собрать немного денег со зрителей и оставшихся на свободе друзей и родственников казненного. Иногда выступали в компании с уличными артистами пытавшимися давать представляения, в которых изображались эпизоды из биографии казненного. Современниками отмечалось, что песни и поэмы были однотипны (обычно менялись только имена) и ужасны по содержанию. Скорее всего что-то вроде современного блатняка.

(3) Людской суд - своего рода аналог мирового суда не имевший права приговаривать подсудимых к серьезным наказаниям. В РИ такое деление встречалось редко и обычно местные суды имели полную власть над не знатными или не знаменитыми подсудимыми к которым жители трущоб и относятся.

### Глава 39. Неприятности.

Переночевал Ролло в тех же купальнях, но рано утром отправиться обратно не удалось. Постоянно находились причины для отсрочки отъезда. До постоялого двора удалось добраться только к концу дня, но зато без приключений. Свежие новости не на шутку обеспокоили. Морд отчитался о ночных приключениях. Переживания были что называется написаны на лице. С одной стороны воры все же проникли внутрь, но их удалось обнаружить и защитить имущество, а с другой стороны он не знал что же именно успели украсть ночные воры. Ночная погоня была организована быстро, нора была обнаружена также своевременно, но в ходе погони никого догнать не удалось. Более того, моряки и охранники не разобравшись помяли нескольких прохожих и теперь Морда обвиняли в организации беспорядков. Проще говоря это была первая крупная неудача на работе и теперь парень сильно переживал ожидая реакции нанимателя. В свою очередь Петро отчитывался, что реализация товаров идет, выручка есть и никаких неожиданностей на рынке не было. Помня о дерзком налете на пустующую комнату, в ней в отсутствии Ролло ночевали Петро и Морд, а днем один из сторожей раз в час проверял все комнаты по очереди. Больше нападений на хозяйский сундук не происходило. Капитан в свою очередь отчитался о том, что ремонт почти закончен, но денег опять потратили больше, чем планировали.

Далее последовала ревизия сундука, кладовки, подвальных запасов и кучки "трофеев" - имущества брошенного в подвале и пока еще не вернувшегося к владельцам. По итогам пропавшими числились два десятка талеров, небольшой рулон ткани, пузырек с редким маслом и целых три "коробка" с благовониями, в которых их перевозили под видом специй. Последнее тревожило сильнее всего, т.к. было не понятно к кому в руки могла попасть такая улика. Что еще хуже, Морд вспомнил, что стражники пытались расспрашивать на предмет пропавших вещей и отдельно интересовались кто какие специи и масла вез и у кого что из этого украли. Морд ничего про это не знал и отправил к Петро, который в свою очередь сказал, что ему ничего не известно и сослался на Ролло. Настроение у Ролло сразу испортилось, а что самое обидное, не было никого с кем можно было бы посоветоваться. Иоска, Стелиэн и Равн были далеко, а от коллег по ремеслу он ничего хорошего в случае огласки сведений не ожидал. Решив, что разберется со всем этим утром, он выпил вина и завалился спать.

Утром коллеги засели за составление планов. После недолгих препирательств Ролло напомнил кто тут главный и обсуждение перешло в более-менее конструктивное русло. Первым делом присутствующие прояснили для себя текущую ситуацию:

- Стража явно что-то нашла, т.к. раследует дело более тщательно чем обычную кражу.

- Петро реализовал почти весь товар, который планировали продать в столице.

- Ремонт на корабле был завершен и он готов к выходу в любой момент.

- Купеческие приказчики, являвшиеся владельцами почти всего груза застряли с товаром надолго, скорее всего до конца лета.

- Завершить дела с храмом и встретиться с надежным человеком чтобы попасть в эльфийский квартал к нужному собеседнику Ролло пока не удалось.

Далее началось составление планов по выходу из сложившейся ситуации. Здравые идеи закончились очень быстро и в конечном итоге пришлось отдуваться все тому же Ролло. Путем импровизированного мозгового штурма было решено предпринять следующие шаги:

- Найти для корабля найм на доставку до относительно недалеко расположенного порта, чтобы судно не смогла задержать таможня.

- Объяснить приказчикам, что они хотят чтобы корабль приносил деньги, а не стоял у причала. Пообещать, что если им придется добираться обратно за свой счет, то денег за провоз до марки с них не возьмут.

- Оставить не реализованное на одного из приказчиков, пообещав ему процент. Связь держать через мальчишек-посыльных.

- Ролло остается с Шмидом, охранником и с благовониями в столице. Если все нормально - отправляет письмо с почтовым кораблем или даже с птицей. Без получения письма корабль не возвращается, а уходит в Оррикум.

- С постоялого двора необходимо сегодня же съехать. Куда именно должны знать только свои.

- Действовать начинаем прямо сейчас, т.е. сразу после завтрака.

Ролло не покидало чувство, что он делает что-то не то, хотелось бросить все и на корабле свалить подальше от столичных разборок. Но в этом случае денег за благовония было не выручить, а первый контакт с эльфами можно было попытаться установить только на следующий год. А что еще важнее, он теперь тратил денег больше чем зарабатывал. Исчезли деньги полагавшиеся ему как отрядному врачу при страже, прервался поток денег с устраиваемых городом ярмарок, а текущие попытки заработать правильнее было сравнить с авантюрами. Также он не забыл, что по итогам сезона ему надо будет показать, что он все равно вышел плюс. Также он понимал, что после удачного отравления купца ничего не закончилось и какие-то неформальные обвинения со стороны семей покойных вполне возможны, а значит заступничество новой родни будет необходимо. А потому плюнув на все он решил выполнить намеченное хотя бы частично, а именно продать храму благовония и установить контакты как минимум с надежным человеком. Наконец город был большим и он считал, что в нем вполне возможно зщатеряться. А еще он надеялся на то, что у стражи ничего конкретного на него не было, т.к. никаких арестов среди постояльцев до сих не производилось.

С освобождением комнаты проблем не возникло. Уже через пару часов сундук под охраной отправился на другой постоялый двор. Управляющий воспринял такой скорый отъезд как камень в свой огород, пытался извиниться за кражу, "подарил" несколько дней и даже обещал скинуть цену за последующий найм. В чем-то его можно было понять. Известие о том, что постояльцев пытались обнести при помощи колдовства несколько снизило наполненность номеров "приличной" публикой. Под это дело Петро даже удалось выбить скидку за уже проведенные дни. Но Ролло был непреклонен и все же покинул заведение. Следующим пунктом был разговор с приказчиками. Известие о том, что корабль что-то куда-то повезет приказчики встретили без восторга, но перспективы потенциальной экономии быстро погасили недовольство. Заказ на перевозку удалось найти довольно быстро и уже во второй половине дня на корабль начали грузить припасы и товары. Перспективу доставить в порты на островах одними из первых зерно нового урожая местные купцы оценили. Более того, выяснилось, что капитан сам хотел идти к Ролло с предложением поучаствовать в ежегодном заплыве. В отличие от галер корабль вполне мог находиться в открытом море несколько дней и получившийся "зерновой клиппер" мог на несколько дней опередить также готовящиеся к отправлению галеры попросту "срезав угол". Оставался еще такой фактор как эльфы, но купцы надеялись, что ушастые со свом грузом опоздают провозившись с таможней и карантином, а значит традиционный ежегодный торг может начаться без них. Местный "профсоюз" галерщиков высказал "дежурное" возмущение, но работы на всех хватало и никаких реальных действий с их стороны не последовало.

***

Примерно в то же время дознаватель занимался своей работой. Ему в руки наконец-то попал тот, кто хоть что-то знает и совершил что-то отличное от попрошайничества и мелкого воровства. Ущерба долго не продержался и почти сразу же начал выкладывать все, что знал. Выслушав словесный поток дознаватель велел продолжать. Все же о делах Косого и его банды парень пока говорить опасался. Тем не менее к середине дня удалось выяснить все интересующее и бедолагу отправили обратно в камеру. Задача по поиску обезьянок была поставлена спешно выпрошенному для этих целей десятнику, который с пятеркой стражников должен был с самого утра отправиться в сторону трущоб, где проверить несколько ночлежек и переговорить со старшими трубочистами. Для опознания им выдали одного из пойманных в ходе облавы мальчишек, которому обещали за помощь прощение. Далее на всякий случай распросили еще нескольких мальчишек и на этом рабочий день был закончен. Вот только дознавателя сверлила мысль, что он что-то упускает.

Весь следующий день дознаватель разбирался с тем, что наговорили мальчишки и допрашивал Ущербу, выжимая из парня все, что тот знал или слышал. Во второй половине следующего дня десятник вернулся и доложил, что задача провалена, но, как водится, он не виноват. Один из мальчишек умер, а другой погиб при прочистке дымохода. Неожиданно загорелась сажа и бедняга сгорел заживо. Но стражники честно старались и привели еще одного мальчишку участвовавшего в краже, но убежавшего от облавы. При упоминании смерти от раны дознавателя осенило. Из камеры в допросную в очередной раз были доставлен Ущерба и еще двое мальчишек которые считались его подручными. Помня вчерашние "развлечения" мальчишки не отнекивались и подтвердили, что одного из "обезьянок" охрана зарубила прямо в комнате у сундука. Но вот откуда именно были украдены специи и талеры они могли сказать только с точностью до дома. День заканчивался, а потому мальчишек вернули в камеру. Продолжить розыск решили на следующий день с утра.

Ранним утром следующего дня, еще до жары, дознаватель прихватив с собой несколько стражников отправился на место преступления. Настроение было не радужным, он точно помнил, что опрашиваемые говорили ему об убитом воре и убежавшем раненом, но тогда он не придал этому особого значения. Тем не менее про свою выгоду он не забыл и сначала получил вознаграждение в нескольких домах показав им недоделанные лазы в стенах. Поднятые из постелей домовладельцы и управляющие бледнели видя перед собой такие силы, а затем облегченно благодарили за заботу и радовались поимке таких коварных воров вручая на прощание подарки. После подробных объяснений главаря поиск тщательно замаскированных лазов становился вполне посильной задачей. Наконец был достигнут нужный постоялый двор. Купцы как раз встали и готовились отправляться в сторону рынков. Далее начались сюрпризы. Комнату с радостью показали, но там уже были другие жильцы, которые к контрабанде никакого отношения не имели точно. Далее выяснилось, что купец услышав об интересе к нему со стороны стражи куда-то съехал, забрав какие-то вещи с собой, притом не сказав куда и взяв с с обой охрану. До этого он здесь почти не жил, проводя почти все время у каких-то своих знакомых в городе. Охранник зарубивший вора тоже покинул постоялый двор, а главное, корабль принадлежавший купцу собирался взять найм и отправиться куда-то в сторону островов находящихся в центре пролива. Все это было очень подозрительно, а потому дознаватель решил, что приказчиков прибывших на корабле надо бы распросить подробнее. Приказчики разговору были не рады, но решив, что за пару утренних часов скорее всего ничего не случится, скорчили кислые рожи и согласились поговорить.

Против их ожиданий разговор затянулся и разошлись они уже по дневной жаре. Осмотр здания ничего кроме порции очередных подарков не дал. Постояльцы были недовольны, т.к. время утренней торговли уже заканчивалось и приближалось время дневной сиесты, а значит утренние покупатели были гарантированно упущены. Дознаватель отпустив всех отправился в сторону порта взяв с собой одного из стражников. У воды жару пережидать было проще, а еще он рассчитывал выяснить взят ли заказ, а если взят и корабль уже ушел, то будет ли корабль возвращаться обратно. Судя по услышанному даже если найм будет найден, корабль еще раз зайти в порт мог. Все же владелец с частью груза остался в городе. Картина вырисовывалась интересная и все это пахло премией и благодарностью или огромными отступными, но до такого счастья нужно было еще дожить, а значит пока требовалось на всякий случай поберечься. Здоровенный стражник уверенно шел сквозь уличную толпу, а за ним шел обдумывавший все услышанное дознаватель. Тем временем приказчики дошли до торговых рядов. Там один из них подрядил мальчишку-посыльного доставить записку в городской храм в предел Сатара для Ролливера за целый герцо. Посмотрев вслед улепетывающему сорванцу он убедился, что в лавку никто влезть не пытался и отправился под навес к друзьям болтать и пережидать полуденную жару. Тем временем дознаватель со стражником также добрались до порта. Поняв, что еще немного и они изжарятся, они отправились к месту отдыха портовой стражи, логично рассудив, что эти парни хоть что-нибудь да слышали.

***

Дознаватель с грустной рожей сидел под навесом таверны и хмуро разглядывал кружку с вином. Корабль действительно ушел с грузом и теперь находился вне досягаемости. Он понимал, что с таким материалом как у него пытаться объявить корабль в розыск по марке, не говоря уже о империи лучше не стоило. С полисом "приписки" тоже было не все гладко. Находящийся на значительном удалении и почти на границе с соседней маркой Оррикум частенько мотал нервы столичным чиновникам. Поэтому учитывая как делаются дела на юге, рассчитывать, что власти полиса добровольно кого-то выдадут не стоило. Ключевые свидетели были мертвы, а остальные могли указать только дом, а не комнату. Обыск ничего не дал, а значит контрабанду успели забрать, либо ее там никогда и не было. Главный подозреваемый производил впечатление приграничного авантюриста, а значит скорее всего был тертым и не из пугливых. Дополняло и без того безрадостную картину то, что он возможно был из благородных. Пока оставалось только пытаться отловить беглеца в городе и надеяться, что контрабанда сыщется у него в сундуке или он понаделает глупостей при аресте. Про то, что "Признание - царица доказательств" он помнил хорошо, а потому он надеялся, что ему удастся заполучить Ролло и его спутников на сутки-двое. Осталось только понять, где искать этого проныру.

После недолгих раздумий он решил для начала найти возчика помогавшего перевезти вещи. На его поиски и был отправлен стражник с соответствующим приказом. Благо прозвище возчика и примерное место жительства на постоялом дворе вспомнили. Все же оставалась надежда, что подозреваемый не успел избавиться от контрабанды и сбежать из города. В то, что незнакомец будет перегружать тяжеленные сундуки и менять возчиков дознаватель не верил. Про такое он слышал только в байках ветеранов. Стражник должен был вернуться на следующий день, т.к. возчика можно было гарантированно поймать только вечером или рано утром, а значит работы на сегодня больше не было. Помедитировав над кружкой еще немного, он поболтал с портовыми стражниками и вместе с ними отправился от пристаней домой.

Стражник с напарником появился только вечером следующего дня. Поручение было выполнено и возчика найти удалось. Выяснилось, что чертов беглец переехал на другой конец города и остановился между верхними воротами и речной пристанью неподалеку от еще одних ворот ведущих за городскую стену. Это настораживало, т.к. поток сквозь "хозяйственные" ворота и пристань шел большой, а потому в случае необходимости скрыться можно было быстро. Отпустив стражника дознаватель решил, что в такую даль надо отправляться с утра пораньше и отправился спать. Утром следующего дня он наконец добрался до двора и узнал, что постоялец опять съехал. Причина была уважительная. Его охранник что-то не поделил с другими постояльцами. До мечей и ножей к счастью не дошло, но помяли друг-друга задиры сильно. Пришлось привлекать к поискам местных слуг и мальчишек. Вскоре был найден помогавший с переездом возчик и новый адрес был наконец определен. К счастью находился он недалеко и дознаватель прихватив с собой всех четырех стражников отправился туда.

***

Ролло в эти дни было не до скуки. Все решительно вываливалось из рук. Начиная с идиотской кражи, когда местные ненормальные нищие вместо того, чтобы мирно просить милостыню разобрали стену и проникли в дом. Затем одному из них приспичило нашуметь и сдохнуть посреди комнаты, а остальные недоумки попались страже, притом вместе с украденным. То, что дознаватель просто так не отстанет он теперь понимал. Также он понимал, что корабль обратно в порт лучше не возвращать, а еще лучше свалить на нем в плавание года на два. На том же Илке (бывший эльфийский корабль) когда-то мотались по морю очень лихо, а главное с прибылью. От надежного человека вестей не было, а насколько он знал, без приглашения в эльфийский квартал было не попасть. Оставалось письмо, но он не знал кому его можно безбоязненно предъявить, т.к. с местными эльфами контакта не было никакого. После драки с местными гуляками до него дошло, что купец с охранником и огромным сундуком привлекает слишком много внимания. На новом месте содержимое сундука подверглось ревизии. Книги, тетради и злоаолучные благовония отправились в ячейку при храмовой библиотеке, излишки денег были положены на счет в том же городском храме, а сундук продан. Запасная одежда отправилась в короб, а все оставшиеся ценные вещи были перемещены в походный сундук попроще. С учетом того, что подобные ему были популярны у местных моряков, в глаза в отличие от его предшественника, он не бросался. Что же касается денег и прочих ценных мелочей, то оставшееся помещалось в поясную и дорожную сумки. За перенос менее ценного барахла отвечал все тот же Шмид.

Последней каплей была драка на постоялом дворе. Владелец двора был прав только в одном. Постояльцы от клинков не пострадали, а вот нападавшие получив несколько ран ретировались. Ардуино (родственник Морольда, второй охранник, он же второй хранитель весла) прежде чем сумел схватиться за оружие и поднять тревогу получил несколько ударов дубиной. По мнению Ролло были повреждены ребра, левая рука и спина. В ближайшие пару терций на него рассчитывать было бесполезно, т.к. даже передвигаться он мог с трудом. За небольшое пожертвование ему разрешили отлежаться в монастырской больнице. Таким образом в роковой день Ролло оказался в храмовой библиотеке ожидая когда его позовут для встречи с местным "завхозом" могущим наконец выкупить продукцию. Работа с записями брата и дневниками наблюдений в очередной раз зашла в тупик и теперь он пытался разобраться в записках одного из путешественников пытавшегося исследовать Топи. Книга была написана хорошо и снабжена красочными иллюстрациями, а также показывала, что до настоящей дряни они тогда к счастью не добрались. Тем временем наступило время обеда, а он обещал сводить Шмида куда-нибудь поесть. Выйдя из библиотеки он сунулся было в служебные помещения храма, но его там развернули, сказав, что искомая персона занята, да и вообще, сейчас начнется "сиеста". Делать было нечего и он отправился к центральному входу в храм.

***

На постоялом дворе дела шли своим чередом. Шмид встав вместе с наставником остался в комнате. Надо было собрать сумку для визита в лечебницу, помолиться об исцелении и сделать зарядку для разработки рук, позавтракать тем, что осталось и забрать выстиранные и починенные вещи. Также требовалось выполнить задание перерисовав несколько рисунков. На это ушло все утро, а затем он запер сундук, закинул тяжеленную сумку на плечо и отправился в сторону городского храма. По всей видимости молитвы сработали, т.к. он разминулся со стражей буквально на несколько минут. Дознаватель со стражниками заявился на постоялый двор когда все уже разошлись. Переполошившийся было владелец быстро успокоился, сообщил куда собирались отправиться мальчишка и молодой дворянин. Затем решил оказать посильную помощь следствию и приказал перетащить вещи подозрительно постояльца в запираемую кладовку. Заперев ее на ключ он приказал охраннику присматривать за дверью и на этом успокоился. В том, что стража гоняется за каким-то мелким дворянчиком не было ничего сенсационного и достойного отдельного упоминания. Вот если бы подозреваемые решили не сдаваться и устроили вооруженную стычку... было бы что обсудить с друзьями-приятелями. Главное, чтобы они поджигать ничего не начали. Занятые своими делами хозяин и дознаватель не заметили как одна из служанок отправила мальчишку поискать постояльцев около городского храма. Женщина она была честная и считала, что полученные деньги необходимо отработать.

Тем временем ничего не подозревающий Шмид вытирая пот торопился до начала полуденной жары добраться до прохладных помещений городского храма или хотя бы его больницы. Добравшись до храма он пристроился в тени, где и купил за несколько черепков стакан слабого вина у местного торговца. В городе по случаю небывалой жары начались проблемы с водой и с кишечными инфекциями, а потому те, кто мог себе это позволить предполчитали вино или пиво. Через некоторое время посланный служанкой мальчишка нашел его там и поведал последние новости. Шмид был более-менее в курсе дел наставника и такое внимание городской стражи его обеспокоило. Оставив радостному мальчишке недопитые остатки прохладного вина и черепок, он отправился искать Ролло. Дознаватель в сопровождении двух стражников также выходил на главную площадь. Двое стражников остались на постоялом дворе стеречь вещи, а "основные силы" вел за собой сын другой служанки. Он вместе с дворовыми приятелями был рад поучаствовать в новой забаве. За помощь в опознании была обещана медяшка, а еще потом можно будет похвастаться, что вместе со стражей они схватили самого настоящего пирата, контрабандиста и возможно даже колдуна.

По воле случая Ролло обнаружили почти одновременно. Зоркий мальчишка углядел вышедшего на площадку перед входом в храм постояльца и сразу же доложил об этом стражникам. Шмид также увидел наставника и со всей возможной скоростью рванул к нему криком привлекая к себе внимание. Протормозив несколько мгновений Ролло понял о чем кричит Шмид, увидел радостно галдящих и показывающих на него пальцем мальчишек и пробивающихся сквозь толпу стражников. Далее он принял единственное верное решение. Схватил Шмида за руку и вбежал в храм. Прихожане и зеваки сразу поняли, что происходит что-то интересное и приготовились насладиться бесплатным представлением. В какой-то мере Ролло это было даже на руку, т.к. от него начали шарахаться. Ненормальных пытавшихся задержать или схватить вооруженного дворянина не нашлось. По счастью никаких массовых служб в это время не проводилось и храм не был переполнен. Храмовая стража также заинтересовалась происходящим, но стоящие на входе не успели среагировать, а внутренняя стража уже знала Ролло в лицо, а еще была сбита с толку тем, что он кричал, что ему срочно надо к Живко (одному из храмовых "завхозов"). Имя было знакомое и доблестные остиарии тут же решили, что пусть лучше со странным парнем разбирается начальство.

Таким образом Ролло сумел добраться до предела Сатара прежде, чем дознаватель и стражники успели что-либо сделать. А дознаватель со стражей застряли на входе. По заведенному порядку на территорию внутри храмовых стен власть города не распространялась и пройти далее без разрешения как минимум брата-командора он не мог. А уже на арест кого-либо на территории храма требовалась санкция самого предстоятеля. Правда обычно жрецы с различными уголовниками не церемонились и остиарии выкидывали уработанного едва ли не до потери сознания подозреваемого прямо в руки стражников, но чутье подсказывало дознавателю, что в данном случае легко не будет. В пределе Сатара Ролло уже ждали, и возле изваяния его ожидал один из младших жрецов.

### Глава 40. Финал.

Запыхавшийся Ролло в сопровождении согнувшегося под тяжестью поклажи Шмида быстрым шагом (бег в городском храме не поощрялся) подходил к пределу Сатара. Судя по радостному и участливому выражению лица встречающего о причине суматохи жрецы догадывались и легким предстоящий разговор быть не мог. Последующие события только подтвердили такую догадку. Около жреца нарисовались целых четыре остиария относящихся уже к "вооруженным силам" культа Сатара. Собравшаяся пятерка преградила беглецам путь. Словно этого было мало в пределе виднелось еще несколько служителей культа с интересом наблюдавших за разворачивающимся действом. Жрецы остальных пределов и не занятая храмовая стража с интересом наблюдали за представлением.

Ролло с Шмидом остановились немного не дойдя до жреца. Что делать дальше они не знали. Что еще хуже, жрец был не знакомый, а шесты остиариев несмотря на нарядный вид (они были украшены лентами) очень сильно напоминали копья и вызывали почтение одним только своим видом. Наступившую тишину нарушил служитель Сатара. Кашлянув он начал задавать вопросы:

- По какому поводу вы хотите вступить в предел Сатара?

Такое официальное начало откровенно пугало, но возвращаться ко входу в храм и знакомиться там с городской стражей хотелось еще меньше.

- В поисках защиты и утешения. - Ролло выбрал вариант показавшийся ему наиболее удачным.

Затем опомнившись он вытащил наружу жреческий знак данный ему когда-то в городском храме Оррикума. Выражение лица жреца стало удивленным, видимо такой прыти он не ожидал. После секундного замешательства он решил, что избиение палками и вышвыривание из ворот храма возможного собрата будет как минимум неправильно понято начальством, а потому будет правильнее переложить бремя ответственности за принятые решения на кого-либо более компетентного, тем более, что коллеги собравшиеся в глубине предела с собеседником были явно знакомы.

- Приветствую собрата под сводами храма Его.

Жрец отошел в сторону и проследовал за Ролло сопровождая его к следующей группе жрецов находящейся внутри предела. Остиарии повинуясь знаку начальника остались "стеречь" вход в предел. Данные телодвижения не укрылись от глаз дознавателя находившегося у входа. Поняв, что добыча ускользает он замысловато выругался и забрав с собой стражников отправился восвояси. Чтобы продолжать преследование странного торговца имевшихся сил и полномочий было слишком мало.

***

События в пределе Сатара проходили своим чередом. Ролло был опознан и его пригласили во внутренние помещения. Встреча происходила в одной из комнат. Внутри кроме Ролло находились уже знакомый ему дознаватель и старший жрец, бывший одним из руководителей предела. Шмид в компании брата-остиария ждал итога разговора снаружи. Ролло нервничал, т.к. в отличие от предыдущего визита у него отобрали все оружие, а встреча происходила в непонятно где находящейся комнате, а не в каком-либо кабинете. C другой стороны жрецы Сатара удирали от стражи не каждый день и были все основания считать данное событие экстраординарным.

Больше всего говорил дознаватель. Довольно быстро он восстановил последовательность событий и даже попытался разобраться какими сведениями мог располагать дознаватель городской стражи. Наконец в беседу вступил ранее отмалчивавшийся старший жрец. Он разрешил до утра остаться на территории храма в части принадлежавшей культу Сатара. Утром должна была состояться следующая встреча, на которой и будет вынесено окончательное решение. Все тот же остиарий проводил Ролло и Шмида в следующую комнату. Из хорошего было то, что там уже имелись две лежанки, стол и даже была принесена еда, а из плохого - дверь в комнату была довольно крепкой и запиралась она снаружи. Поев и немного поболтав они так ни к чему и не пришли, а потому легли спать, надеясь, что к утру хоть что-то да прояснится.

Утром узников храмовой тюрьмы навестил уже знакомый дознаватель. Задал несколько вопросов, а также сказал, что дело более запутанно чем он думал сначала, а т.к. по местным обычаям любой горожанин может обратиться в храм с просьбой об убежище и пробыть в нем ночь, а в особом случае убежище может быть предоставлено на одну терцию, то время еще есть, о них не забыли и не надо унывать. Заодно выяснилось, что пленниками они не считаются, а непонятный статус "гостей храма" позволил Ролло даже выпросить себе оставленные в хранилище при библиотеке книги и тетради. Кроме как сидеть над бумагами делать было абсолютно нечего, а еще Ролло пытался спрятаться от неопределенности за чем-то более менее привычным. В результате работа продвигалась "семимильными" шагами прерываясь только сон и молитву. Про невольных заключенных на некоторое время похоже забыли. С момента попадания в камеру прошла половина терции когда во второй половине дня дверь отворилась и в камеру зашел все тот же дознаватель. Осмотрев "гостей храма" он велел вымыться, постираться, выспаться и быть готовым к серьезному разговору который состоится завтра утром.

На этот раз о невольных гостях никто не забыл и следующий разговор состоялся ранним утром следующего дня. Кроме уже знакомого дознавателя присутствовал еще один жрец, к себе он просил обращаться как к брату Оссу. По его словам был он братом-советником предстоятеля данного городского храма и выполнял функции уставника и идеолога, принадлежа при этом к культу Эрая. Также, видимо для разнообразия, в комнате разрешили остаться Шмиду. Первым начал жрец:

- Первое. Один из братьев не выполнивший свои обязанности и косвенно виновный в том, что сделка сорвана, в ближайшие дни понесет заслуженное наказание. А теперь пусть продолжит наш мастер по расследованиям.

- Давайте начнем с прояснения текущей ситуации. Если вдруг появятся какие-то дополнения или возражения, просьба не молчать и высказать их вслух. - Ролло и Шмида такое вступление насторожило, но они кивнув подтвердили, что все сказанное дознавателем услышали и поняли.

- Тогда вот, что удалось выяснить. Городскому дознавателю удалось переловить почти всех мальчишек и восстановить события той ночи. Надо сказать, что ваш охранник парень отважный, но лучше бы он их просто спугнул. Теперь у следствия есть какая-то часть благовоний, свидетельство того, что одного из воров похитившего их зарубили в снимаемой тобой комнате и приказ на твой арест как подозреваемого в нарушении имперской монополии. По словам дознавателя кроме тебя в него вписаны: Петро, Морольд и Шмид, т.е. все, кто по словам уравляющего постоялым двором проживал в той комнате. - Ролло не сумел чем-либо дополнить информацию и дознаватель продолжил.

- Расследование начато официально и замять его не получится. У нас сейчас не лучшие взаимоотношения как с маркграфом и его двором, так и со вторым храмом находящимся за рекой.

На некоторое время разговор затих. Все с задумчивым видом пытались собрать мысли воедино. Паузу прервал дознаватель.

- Ролло, у меня к тебе несколько вопросов относительно тебя и твоих спутников. Первое. Ты ранее считался относящимся к уважаемой семье, что сейчас?

- Сейчас нет, женат на женщине из старой семьи, но в род полностью еще не принят.

- Жаль. Остальные спутники?

- Морд из уважаемой, но их род захудалый, Шмид один из младших сыновей лейтенанта стражи, Петро из крестьян.

- Кто посвящен во все детали предприятия?

- Во все детали только я и Равн, частично еще один ученик - Баако. Он сын поставщика и остался в городе при лаборатории. Остальные могут только догадываться.

- Не так плохо как я думал, но лучше никому из вас в руки страже не попадать. - Шмид испуганно икнул.

- Тогда какой выход? - Ролло также нервничал, но пытался хоть как-то держать себя в руках.

- Вариантов два. Первый принять посвящение и стать неподсудными светским властям, а второй - исчезнуть.

Паузу прервал молчавший жрец. С интересом посмотрев на побледневших собеседников он продолжил.

- Не пугайтесь так. Убивать вас никто не будет. Давайте я расскажу про каждый из вариантов и немного развею ваши страхи.

Оба собеседника кивками показали, что будут рады продолжению.

- Тогда начну с худшего, а именно второго варианта. В этом случае придется отдать изготовленные благовония, а затем предать себя смешанному суду, на котором ты имеешь право настаивать как аколут. Шмид пойдет вместе с тобой как ученик. Затем вам назначается покаяние в качестве конверза(1) течении десяти лет в одном из отдаленных монастырей, но лет через пять с вас снимают обязательства как искупивших грех и вы свободны. Вот только в столице марки и крупных городах вам на всякий случай лучше не появляться. Проблема в том, что светские власти смогут конфисковать то ваше имущество, что найдут. Другими словами у вас останется только то, что у вас сейчас есть с собой. У вас остались какие-либо вопросы?

Вопросов у собеседников не было и жрец продолжил.

- Теперь возможно более привлекательный для вас обоих вариант. Ролло заявляет, что хочет принять обет и посвятить свою жизнь служению одному из пятерки. Шмид может заявить, что идет за учителем, либо отказаться от ученичества и выбрать для себя другой вариант. Но, почему-то мне кажется, что каяться тогда придется все десять лет. Также ты, Ролло, можешь не брать с собой ученика. Тогда он сразу отправится в монастырь. - Шмид молча придвинулся поближе к наставнику. Видимо удовлетворившись достигнутым эффектом жрец продолжил.

- Перед выбором второго варианта я советую вам обоим хорошенько подумать, т.к. возврата к прежней жизни уже не будет. Вам необходимо будет выбрать кому из пятерки вам предстоит служить. Перед совершением выбора вы встретитесь с представителем каждого из культов. Также для того, чтобы претендовать на какое-либо положение, вам необходимо будет доказать свою полезность. Пользу можно приносить знаниями, умениями, увеличивая влияние выбранного культа или даже материально. Также вам предстоит экзамен на знание некоторых основ веры касающихся всей пятерки. А теперь я рекомендую вам вернуться в комнату и хорошенько подумать. В случае необходимости зовите брата присматривающего за подвалом, он предупрежден и постарается помочь вам в рамках своих возможностей. Комнату покидать вам по-прежнему запрещено. Встречаемся вечером перед вечерней молитвой. К этому моменту вам необходимо определиться со своей судьбой.

На этом встреча была завершена. Озадаченные Ролло и Шмид толком даже не заметили как оказались в той же комнате, а затем молча они съели оставленный им завтрак. Молчание нарушил Шмид.

- Ролло, ты же не отправишь меня на каторгу в монастырь?

- Нет, но я хотел спросить у тебя последуешь ли ты за мной?

- Да. Тогда надо готовиться идти в послушники?

- Да, но сначала давай посмотрим, что у нас есть.

Охранника удалось позвать и через некоторое время он занес в комнату все то, что Ролло оставлял храниться в храмовом хранилище. Приятели начали сортировать имущество, которого оказалось неожиданно много. Правда денег было маловато, но все равно денег удалось наскрести на минимальный взнос (по мнению Ролло). В дар предназначались: - Почти полторы сотни талеров на нужды храма;

- Книги и тетради;

- Так и не выкупленные благовония;

- Шпага и тесак.

Также оставались различные безделушки могущие сойти за подарки. Все остальное вполне спокойно помещалось в заплечный мешок и переносилось своими силами. Насколько помнил Ролло, полностью от всего имущества можно было не отказываться. Поэтому стилет он надеялся хорошенько спрятать, а жилет-палето и прочие детали городского доспеха он был готов защищать изо всех сил. Вечером был дан вполне ожидаемый ответ. Оба беглеца заявили старшему жрецу напустившему ради такого случая на лицо благостное выражение, что хотят связать свою жизнь с религией. Старший жрец в ответ заявил, что счастлив видеть столь высоконравственных и набожных молодых людей, после чего объяснил последовательность шагов.

Этап с вручением рекомендательных писем считался пройденным, т.к. Ролло уже являлся аколутом, выполнял обязанности отрядного жреца в походе и выдержал испытание беседой по возвращении. Да, жрец знал, что наставник Ролло относился к культу Сатара и сам Ролло тоже хотел в дальнейшем примкнуть к данному культу, но традиции надо было уважать. На следующий день планировалось осуществление выбора. Для этого с представителем каждого из культа пятерки должна была состояться часовая встреча, в ходе которой аколит должен был беседовать с жрецом представляющим свой культ. Вечером того же дня стороны должны были сделать выбор. Утро следующего дня отводилось на "торги", а именно, вручение взноса и переговоры относительно статуса новичка в структуре выбранного культа. Перед вечерней молитвой происходило полное посвящение и новичок переходил в ранг аколита или сразу послушника.

***

В городе события шли своим чередом. Дознаватель не привык отступать без боя, а потому заявился на постоялый двор, где и конфисковал все найденные вещи. Изучив все это он на следующий день отправился уже к своему руководству. Выслушав его соображения начальник сыскного отдела выругался, сходил к командору и вернулся с требуемой бумагой. В розыскном приказе говорилось об аресте купца Ролливера и помогающих ему лиц по обвинению в контрабанде, тайном занятии алхимией и колдовстве. Также в приказе предписывалось задержать принадлежавшее купцу судно. Приказ действовал на территории города и, теоретически, остальной территории марки. Впрочем выписавшие его люди особых иллюзий не питали и понимали, что если беглецы вырвутся за пределы города, поймать их станет скорее всего невозможно. А пока бумагу требовалось как можно быстрее предъявить в городском храме. Чутье подсказывало сыщику, что подозреваемый территорию храма еще не покидал и пользуется традиционным правом на убежище. Особенностью бумаги было еще и то, что от обвинений в колдовстве выдвинутом светскими властями храм отмахнуться не мог и должен был начать хотя бы формальное раследование.

***

Последствия принятого решения стали видны сразу. Сначала разрешили посетить купальню и привести себя в порядок. Далее одежду забрали на стирку, предупредив, что это единственный раз и делается все это в качестве исключения, т.к. слуг в храмах и монастырях нет. В камере явно прибрались, еды стало больше и появилось вино, а еще в углу было сложено все сданное ранее оружие. Правда доверие полным не было. Охранник сказал, что дверь запрут все равно, а оружие выносить из камеры запрещено. Друзья остаток вечера провели разбирась с вещами и пытаясь понять что именно предстоит завтра.

Следующий день прошел как и планировалось. С утра состоялись встречи, притом жрецы пятерки приходили по старшинству, а именно начиная с младших ее членов:

- жрица Лаэты ожидаемо забраковала кандидата, правда заинтересовалась было Шмидом. Не получив согласия она сразу заявила, что в таких кандидатах не заинтересована.

- жрец Илагона потратил немногим больше времени и также не высказал какого-либо интереса.

- жрец Эрая высказал чуть больше интереса. Вердикт был относительно странным, по его словам Ролло и Шмид подходили, но не являлись идеальными кандидатами, т.е. торговаться из-за них с представителями других культов он был не намерен.

- жрица Эйбрен живо интересовался успехами на почве врачевания, преподавания и алхимии. Ролло наконец получил приглашение - дощечку с символом богини. Правда сам Ролло не мог точно ответить наколько это интересно именно ему. Но одно было понятно точно, хоть кто-то из жрецов пятерки ими заинтересовался, что даже возвращало веру в свои силы. Жрецов Эйбрен часто отправляли в глухие места, а являться настоятелем молельного дома (который надо было еще и построить), а заодно местным лекарем и учителем не очень то и хотелось. Да, некоторые жрецы выбивались наверх, но быть до конца своих дней сельским священником живя в глуши... в настоящий момент такая перспектива откровенно пугала. С другой стороны таких жрецов требовалось много и культисты постоянно испытывали кадровый голод.

- жрец Сатара как представитель "старшего" божества шел последним. Беседа с ним была наиболее долгой и напряженной. Собеседника интересовало все, включая незаконченный труд старшего брата. В ходе встречи он даже израсходовал время оставшееся после визита жрецов "младших" богов. Наконец заветная дощечка была получена. Неожиданным открытием было то, что многие жрецы Сатара занимались примерно тем же, что и жрецы Эйбрен. Правда с упором на преподавание и проповедование. И они также испытывали недостаток кадров.

Оставшиеся несколько часов они просто отдыхали в своей комнате. Решение и так было понятно - в качестве желаемого места трудоустройства был выбран культ Сатара. Но беседы вымотали, а главное, Ролло избег своего "кошмара" - оказаться "бесхозным" жрецом. Да, какое-то количество таких братьев было, но в этом случае можно было фактически забыть о карьере занимаясь работами по хозяйству при каком-либо храме или монастыре. Также требовалось еще и приготовить подарок для служителей Эйбрен, т.к. дощечка была получена, а в случае отказа было принято отдариваться. Вечером того же дня был осуществлен выбор. Ролло ожидаемо выбрал культ Сатара, подарив в качестве извинения небольшой подарок жрице Эйбрен. Следующий день должен был стать решающим, т.к. предстояло внесение взноса и определение дальнейшей судьбы неофита.

Утром состоялся "торг". В комнате присутствовало четверо жрецов. После взаимного рашаркивания стало понятно кто они и за что отвечают:

- старший жрец Сатара руководивший процессом и выполнявший в городском храме еще и задачи "уставника"(1)

- жрец от администрации храма, представленный жрецом Лаэты. Он также был охарактеризован как опытный путешественник.

- один из "хранителей знаний" которого несколько раз удавалось увидеть в библиотеке. Биюлиотекарь ожидаемо оказался жрецом Сатара.

- жрец Эйбрен являвшийся специалистом во врачевании и алхимии.

Настолько "представительный" состав "комиссии" настораживал. Но это было еще не все. Перед собравшимися лежали опросные листы оставшиеся после состоявшейся когда-то беседы. Жрецы в очередной раз показали, что у них ничего не пропадает. Также у стены находился еще один стол, на котором находилось несколько книг, а рядом с ним стоял человеческий скелет. Дальнейшие события очень сильно напоминали бесконечный экзамен. Уточнив некоторые интересующие их вопросы по биографии, жрецы начали задавать свои вопросы.

Первым пунктом шел небольшой экзамен на знание канонов. На память испытуемые не жаловались, а потому особых замечаний к изложению ими символов веры, нескольких молитв и отдельных фактов из описания жития пятерки не было. К счастью богословских диспутов с ними никто устраивать не стал. Наконец старший жрец заявил, что вопросов больше не имеет и считает молодых людей достаточно религиозными и богобоязненными. А затем после небольшого перерыва вступили в дело специалисты.

Первым приступил к вопросам жрец Эйбрен. Вопросы традиционно касались травознания, лечения и знания анатомии. В аптекарском деле жрец понимал больше чем Ролло, а вот в алхимии он и сам мог поучить жреца. Также жрец расспрашивал о том с чем пришлось столкнуться на практике. Надо сказать, что познания в медицине у него также были более обширными. Также Ролло откровенно плавал в вопросах лечения детей, стариков и помощи при родах. Пока все это сильнее всего смахивало на экзамен на звание врача в городской гильдии. Через некоторое время Ролло освоился и понял, что этот экзамен он сдаст. Вот только выдать себя за старшего медика у него шансов не было. Единственное, что запомнилось, это несколько атласов с потрясающими рисунками, несколько плакатов изображающих строение человека практически в натуральную величину и скелет. Такие реквизиты для обычного врача были не по карману. Также некоторые вопросы доставались Шмиду. Наконец жрец сказал, что собеседуемый несомненно является доктором и по праву принадлежит к городской гильдии, а его ученик прилежен и, возможно, когда нибудь сам сможет претендовать на звание доктора. На этом он откланялся и отправился куда-то по делам.

Следующим был библиотекарь. Дядька оказался полиглотом и математиком. Первым делом он устроил экзамен на знание языков. Уровень знания эльфарина и староимперского (бывшего по сути адаптацией того же эльфарина) был признан хорошим, знание распространенного на севере донска было оценено как приемлимое, аналогично был оценен и распространенный на побережье Гао тифинаг, орочий был опознан как укр-га, а именно как диалект южного племенного союза. К сожалению в северных рунах, орочьих резах, а также языках северных и центральных (восточных) племен Ролло не понимал ничего. Наконец признав, что знание языков собеседника удовлетворительное(2), жрец прешел к математике и алхимии. С алхимией проблем не возникло и испытуемый был отнесен к "лаборантам", а вот с другими трудами было сложнее. Труд всей жизни - попытка описать математически сроки и высоту приливов был раскритикован. В вычислениях были найдены математические ошибки, а некоторые пункты и вовсе противоречили новейшим теориям. Но сведенный воедино дневник наблюдений был признан полезным, а система перевода дат из различных календарей к используемым в Империи даже заслужила похвалы. Седенная воедино карта северного (имперского) побережья пролива была раскритикована, но в конечном итоге также удостоилась похвалы. После небольшого перерыва он вместе с "хозяйственником" разобрал дневники наблюдений и отчеты о путешествиях. Ожидаемо причин для их критики набралось прилично. Под конец Ролло уже начал переживать, что все его труды сочтут бесполезными. Но такого не случилось. Вклад в копилку знаний культа ему засчитали. После чего библиотекарь в свою очередь раскланялся и ушел.

Не посвященные во все детали ушли и стороны перешли к более предметному торгу.

- Ролло, я думаю ты понимаешь, что сегодняшняя встреча определяет очень многое. Не мне тебе объяснять сколько всего зависит от старта, будь это начало служения или рождение.

- Да, я все это понимаю.

- Хорошо. Но сначала необходимо уточнить несколько моментов. Даже очень щедрое пожертвование не способно открыть все двери и не поможет получить любую должность. Но оно способно дать возможность выбрать направление приложения усилий и способ служения. Естественно последнее слово останется за старшими братьями, но многое зависит и от самого человека. Благо список возможностей весьма широк и можно стать как конверзом, так и министратом, как аколитом, так и послушником или даже братом.

- А как-же знания?

- Я рад, что ты про них не забываешь. Знания могут помочь потом, во время служения. Но ведь при первоначальном распределении необходимо помнить еще и об обстоятельствах сподвигших на решение посвятить свою жизнь служению.

- Я понимаю, но можно больше конкретики.

- Хорошо. Другими словами работать в поле или на винограднике вас не отправят. Во всяком случае надолго, но вот в городе лучше не оставаться. А перемещение разыскиваемого человека дело весьма хлопотное и накладное. А еще в империи есть много мест нуждающихся в свете знаний и помощи врача, а еще больше есть мест в мире куда надо нести свет веры. А таких людей как известно постоянно не хватает.

Ролло заверил, что все понял и стороны приступили к подсчету взноса. Идти в миссионеры или в работники одного из молельных домов в где-то в глуши ему не хотелось абсолютно. С учетом герцо, талеров и нескольких дукатов набегало немногим более сотни талеров, что было уже гарантией не попадания на старте в разряд министратов даже для малограмотного соискателя, а с учетом образования в какой-то мере гарантировалось попадание не совсем в глушь. Поскольку одежда жреца, а тем более послушника отличалась от обычного одеяния купца, а тем более дворянина, то она также шла в качестве взноса. Также жрец не мог носить украшения не относящиеся к его религиозным обязанностям. Все это пришлось сдать. Тем не менее брат Оссо внимательно все осматривал и записывал на свой листок. Оружие также не полагалось, но для стилета удалось выбить исключение. Его разрешили сохранить, но заставили сдать в храмовую оружейную. Доспехи предназначенные для скрытой носки хоть и с боем, но удалось сохранить при себе. Затем занялись остальным содержимым сумок. Медицинские инструменты также удалось сохранить, а вот с зельями пришлось распрощаться. Наконец дело дошло до причины попадания Ролло в настолько незавидное положение - благовоний.

От предложения сдать их вместе с остальными лекарствами, но Ролло отказался, заявив, что хочет записать их как взнос. Администратор от такого даже щелкнул языком, расплылся в улыбке и начал торг. Шкатулки с благовонями были выложены на стол, а кусочки застывшей смолы были мельком осмотрены. Преложенная цена ошеломила. Выяснилось, что по мнению представителя храма стоили восемь фунтов смолы(4) целых тридцать семь талеров, что составляло едва ли половину от контрабандной цены. Ролло ожидаемо возмутился. Жрец пожал плечами и поднял цену до семидемяти пяти талеров. Услышав возмущенную речь он сначала возмутился, но потом все же решил позвать специалиста по благовониям. Заодно он объяснил задержку с покупкой. Выяснилось, что запрошенную цены в шестьсот талеров жрецы посчитали чрезмерной и пытались выяснить у храма Оррикума что же такое происходит и почему с них хотят столько денег.

Наконец прибыл запрошенный специалист. Разложив на столе аптекарские весы, увеличительное текло, курительницу, какие-то склянки и образцы он приступил к изучению продукции. По прошествии часа он прервал работу и заявил, что перед ним чистейшая смола относимая к благовониям именуемым "Драконья кровь" и подобное ему удается увидеть не очень часто. Относительно цены он сказал, что ранее казна продавала подобное по цене золота, а храм разводил в пропорции 1 к 20 и учитывал при проведении особо торжественных обрядов по цене серебра извлекая дополнительную прибыль. Сейчас же подобное заполучить удается крайне редко, т.к. имперский монополист опомнился и поставляет уже разбавленный товар. Подобное известие вызвало за столом некоторое оживление. Эксперт еще раз взвесил продукт, назвал точный вес и отправился восвояси. После ухода жрецы еще раз насели на Ролло с расспросами и отстали только после очередных заверений, что это продукт алхимической лаборатории полученный при участии жрецов городского храма. Далее пришлось вернуться к расчету суммы взноса.

- Ролло, мы засчитываем твой взнос в размере пятисот пятидесяти талеров - после недолгих подсчетов заявил Оссо.

- Не согласен - заявил Ролло.

- По моему вы стали забываться - вступил в разговор второй жрец.

- Нет. Вы ведь не выплачиваете мне эти деньги из казны храма. А если учитывать какую пользу это принесет городскому храму, то при разведении этого количества в названной пропорции 1 к 20 храм выручит более двух тысяч талеров. - Ролло выпалил это почти скороговоркой и уставился на собеседников. Шмид сидел рядом и боялся даже дышать. При нем обсуждались тайные дела касающиеся просто невообразимых деньжищ.

- Я пожалуй соглашусь с молодым человеком - Оссо возобновил беседу после недолгого молчания.

- Думаю названная закупочная цена для благовоний такого качества будет справедливой ценой.

- Не возражаю. - подтвердил второй жрец.

- Тогда данное сырье можно оценить в тысячу восемьсот имперских талеров.

- Сумма большая, а по итогам года нам придется отчитываться перед малым капитулом. Они спросят у нас где эти деньги. - Оссо сидел в задумчивости и рассуждал вслух.

- Ответим, что взнос был в натуральной форме и ушел на нужды храма.

- Можно и так сказать, но вопросы все равно будут. А впрочем они всегда бывают. - второй жрец снова влез в обсуждение.

- Давайте заканчивать. Что получилось с суммой взноса?

- В сумме, с учетом книг, платья и оружия я насчитал порядка двух тысяч пятисот талеров. Более точную сумму дам после окончания подсчетов. - отозвался второй жрец

- Однако... редко какой горожанин дает за сына ли дочь более тысячи талеров. С такой суммой тебе Ролло можно спокойно выбирать направление усилий. Если не будешь ошибаться, есть шанс устроиться даже при малом капитуле.

- Спасибо, но что же дальше? Я могу претендовать на статус жреца капитула?

- Ты слишком торопишься. И еще. У тебя остаются еще корабль, мастерская, земля и вклад.

- Корабль вне досягаемости, за вкладом надо отправляться в Оррикум и там не так много денег, а мастерская в совместной собственности. Кроме того остаются еще жена и ее родственники.

- Я тебя понял. Похвальная забота, тем более, что взнос уже достаточно щедрый, а в требованиях к аколитам и послушникам нет пункта о передаче в храм всего имущества.

- То есть я могу начать сразу с ранга брата как полноправный жрец?

- Вот ты загнул.

- Но если посмотреть в таком качестве, то я выполнял тайное поручение храма, принес пользу, а кроме того принимал участие в походе за веру.

Ответом был смех. Отсмеявшись Оссо продолжил.

- Вижу, что ты внял моим словам и пытаешься, хотя и несколько неуклюже не упустить свой шанс. Но сходу братом никто не становится. Обычные люди тратят несколько лет, чтобы стать из министрата аколитом, а из него послушником, а потом уже задумываются о получении полноценного сана. В твоем случае послушником надо будет пробыть год начиная с завтрашнего дня.

- А Шмид?

- Я рад, что ты вспомнил о своем ученике. Как я понимаю он согласен сопровождать тебя. В этом случае после сдачи экзамена и принятия тобой ранга брата он сможет стать твоим послушником. А пока он будет при тебе аколитом и от его успехов в учебе будет зависеть как скоро он станет послушником, а затем и братом.

- Какова судьба Ардуино?

- Твой охранник в безопасности под присмотром врачей. После выздоровления он будет свободен.

- А дальше что?

- А дальше тебе пока не о чем беспокоиться. На вечерней молитве будет объявлено решение, а уже завтра ты покинешь город. Сейчас тебя отведут в выделенную для вас комнату, а перед отбоем вы оба получите необходимые бумаги и дальнейшие инструкции.

На этом встеча была завершена и Ролло в компании Шмида и остиария покинул комнату. А за дверью уже без лишних ушей жрецы разбирались с бумагами и решали его дальнейшую судьбу.

***

Что же касается городского дознавателя, то он проявил недюжинные организаторские таланты и затащил на организованную им встречу с жрецами храма одного из лейтенантов городской стражи. Игнорировать такого человека было как минимум не вежливо и жрецы снизошли до встречи. Приказ о аресте и препровождении на допрос по обвинению в контрабанде и колдовстве был внимательно изучен, после чего был дан ответ, от которого стражникам больше всего хотелось разбить в кровь эти наглые жреческие рожи. По словам жрецов произошел целый ряд безусловно случайных совпадений:

1. Искомый купец убегал, а затем и вовсе обратился в городской храм с просьбой о защите т.к. считал, что его преследуют враги его семьи, которые проживали в городе и смогли опознать его.

2. В город он прибыл так как хотел связать свою жизнь со служением Сатару и последние события только укрепили его в этом.

3. Про контрабанду им ничего не известно, а предъявить Ролло они не могут, т.к. он покинул не только город, но и территорию марки. Он высказал намерение распространять влияние культа и вполне возможно в скором времени покинет даже территорию империи.

4. Они уважают труд стражников, но почему они решили, что малолетние трубочисты украли контрабандные благовония именно у Ролло. Как ни прескорбно это отмечать, эти маленькие паршивцы известны своей ловкостью и способностью пролезть в любую щель, а значит могли украсть благовония из любой другой комнаты. Поэтому доказательства считаются не существенными и розыск Ролло, а тем более выдачу его властям они осуществлять не будут.

5. Они попытаются связаться с Ролло написав ему письмо и спросив известно ли ему что-либо про контрабанду благовоний. В случае, если у них будет от него ответ, они свяжутся с лейтенантом.

6. Ролло участвовал в храмовых службах и за заслуги был принят сразу в ранг послушника, пройдя все необходимые ритуалы, что исключает какие-либо обвинения в колдовстве.

Жрецы были так радушны, что даже накормили стражников обедом и отправили восвояси. Впрочем к лейтенанту подошел брат-экзекутор и незаметно вручил ему целых пять талеров посоветовав не гневить богов и закрыть дело. Лейтенант все понял, тихонько повздыхал о настолько малом подношении, отдал один талер дознавателю и заявил, что след был ложным и дело необходимо закрыть. Действительно, ради такого дела упираться не стоило, формально уважение было высказано, а не замечать знаков и наглеть лейтенанту не позволяло положение. Что же касается дознавателя, то он тоже не остался в убытке присвоив себе найденные на постоялом дворе вещи. Потом он сунулся в "хранилище вещдоков", но коробочки с благовониями там уже не было. Помня сколько они могут стоить и узнав, что забрал их для изучения кто-то напоминающий адъютанта командора, он предпочел не поднимать скандал и выбросил дело из головы, тем более что в порту в очередной раз поймали контрабандистов. Видимо в качетсве разнообразия это были обычные рыбаки пытавшиеся торговать награбленным и не имевшие отношения к городскому храму.

-------------------------------------------------------------

(1) Конверз - ссыльный при монастыре. Человек, который не может пройти посвящение и занятый на физических работах. В РИ более мягкая альтернатива тюрьме или каторге.

(2) Уставник - один из старших жрецов следивший за соблюдением канонов рядовыми жрецами, дисциплиной внутри храма и т.д. Фактически один из заместителей предстоятеля.

(3) В оригинальном произведение почти все упорно используют "имперский язык".

(4) Удельная плотность ладана и аналогов 1,2 - 1,3 г/см3, что при массе фунта 450 г. дает объем немногим менее трех литров.

### Глава 41. Эпилог.

Ролло немного сстулившись быстро шел по пристроенной к стене деревянной галерее. В книгохранилаще, где он провел целый день открытый огонь был под запретом, а освещение производилось при помощи световых колодцев и зеркал. В настоящее время световой день заканчивался, а значит и работа библиотекарей тоже. Говорят летом все это работает нормально, а вот с наступлением холодов все становилось попросту ужасным. Поэтому он промерз и теперь торопился в жилые дома, в которых жили рядовые братья. Зима давно закончилась, близилось лето, но толстые каменные стены прогреваться не спешили. Оставалось преодолеть противопожарную стену отделяющую здания библиотеки от жилой зоны и можно будет добраться до тепла и нормальной еды. Идущий следом Шмид старался не отставать, торопясь попасть в бараки, где жили аколиты. Проблемы у него были те же, что и у наставника - он основательно промерз и был голоден. Наконец цель была достигнута. Над отдельным зданием столовой поднимался дымок, а в дверь входили счастливчики добравшиеся до него ранее. До вечернего приема пищи оставался еще почти час, но зато за это время можно было немного отогреться и поболтать с остальными братьями.

После ужина Ролло ожидал сюрприз. У брата-распорядителя оказалось для него письмо. Это было первое полученное им письмо в его новом статусе, а еще оно было доставлено по внутренней почте, что интриговало еще больше. Поднявшись к себе он сел за стол и при свете лампы принялся рассматривать конверт. Отправителем был обозначен городской храм Оррикума, а сбоку стоял оттиск личной печати Равна. Обхватив руками голову Ролло сидел над конвертом. Его что называется накрыло. Привет с родины что-то стронул в его душе и он едва удерживался, чтобы не разрыдаться. В голове всплывали события последнего не полного года проведенного в различных храмах и монастырях. Столицу марки удалось покинуть без проблем, а вот дальше требовалось устроиться в новом качестве. С этим как водится начались проблемы. Роль специалиста по зажиганию свечей и пению псалмов не устраивала Ролло, а еще постоянно требовались братья для хозяйственных работ, многочисленных полей и садов, у инквизиторов среди младшего персонала также довольно часто появлялись вакансии. Все это не сулило быстрого роста, а потому не устраивало Ролло. Но с борьбой за более интересные места пока не складывалось.

По данной ему характеристике Ролло оказывался не плохим кандидатом. В активе было:

- Более чем щедрое пожертвование для храма.

- Зачтенный вклад в копилку знаний.

- Условно благородное происхождение.

- Участие в храмовых делах еще до "выбора пути".

- Ранг полноправного доктора, пусть и в небольшом цеху.

- Ранг алхимика пятой ступени.

- Участие в успешном походе за веру против неверных совместно с инквизитором (так инквизитором была представлена война с горцами).

- Участие в морском походе в качестве отрядного священника.

- Относитель неплохая грамотность.

Формально стартовые позиции были не плохи, но на этапе врастания начались проблемы. Фактически внешне монолитный культ Сатара разбивался на несколько время от времени конкурирующих орденов, у некоторых из которых была еще и своя специализация. Более того, выбитый авансом ранг брата, а не послушника не очень хорошо сказывался на распределении. На непонятного новичка смотрели с подозрением, а то, что Ролло пока так и не произнес клятву влившись в ряды "полноценных" братьев вызывало настороженность у всех. Тем более, что во время послушничества "бесхозных" братьев уже не бывало, а кроме того сказывались еще и личные амбиции Ролло. Возвращаться к "ковырянию в грязи" абсолютно не хотелось. Открывшимися возможностями воспользоваться не получалось:

- Врачи культа Сатара не могли похвастаться такой массовостью, как у Лаэты или Эйбрен. Но они брали качеством. Квалификационные экзамены Ролло завалил. Это означало, что при выборе карьеры врача придется несколько лет ждать очереди выполняя в больницах грязную работу в надежде на него обратит внимание один из местных "светил" и возьмет к себе в ученики. Рассчитывать на подобное было сложно, т.к. наблюдался явный избыток желающих при недостатке времени. Был еще вариант для пожертвовавших более пяти тысяч талеров, но такая сумма была непосильной для него даже в лучшие годы. Но даже такие щедрые жертвователи все равно должны были добиваться согласия на ученичество от местных светил медицины.

- Карьера алхимика и аптекаря внешне выглядела не так уж и плохо, тем более, что таких интриг как у врачей там не было, но до мастера долго было расти и там. А еще уровень их содержания очень сильно не дотягивал до тех же врачей. Но в данном случае наставничество Равна было скорее плюсом.

- Инквизиторы нуждались в хороших специалистах по допросам, в роли которых с радостью использовали не самых лучших врачей. Труд грамотного во всех смыслах этого слова палача оплачивался щедро, но заниматься этим не хотелось абсолютно. После такого выбора карьера вне инквизиции становилась по сути закрыта.

- Всевозможные специалисты по сельскому хозяйству к себе привлекали всех. Кроме них оставались еще ремесленники и строители, также постоянно нуждавшиеся в новых кадрах, но такая жизнь его пока не привлекала. Хотя квалифицированные лошадники ценились почти на уровне дипломированных врачей.

- Отсутствие интереса с теологами было взаимным. Все же церковно-философского образования у него не было и в различных диспутах об особенностях веры он участия принимать не мог.

- Оставались еще местные проповедники. Но ехать в глушь и организовывать там под одной крышей молельный дом, школу и больницу не хотелось. Еще одним доводом против было то, что в границах империи все более-менее доходные и спокойные места были заняты. Не охваченными оставались некоторые южные области, а также почти целиком север и восток Империи. В герцогствах и государствах Северной лиги вакансий также хватало. Но как правило вакансии там образовывались после удачного набега соседей. Можно было двинуть на юг в качестве миссионера, но в этом случае был риск, что благодарные соседи скорее всего наденут колодки или и вовсе укоротят проповедника на голову.

- В храмовую стражу он даже не совался. Как правило за безопасность отвечали жрецы Илагона, но каждый культ считал, что собственные вооруженные силы ему точно необходимы. Зачастую это выливалось в создание частей занятых охраной высших иерархов и красующихся на различных торжествах. Поэтому опять же речь начинала идти о качестве, а не количестве. Ролло в свою очередь четко осознавал, что не то, что великим, а даже к хорошим бойцам его отнести сложно, а кроме того на фоне здоровенных "гвардейцев" смотрелся он так себе.

Таким образом Ролло оказался в Великой библиотеке на должности переводчика. Вариант был возможно не самым лучшим, но к плохим он точно не относился. Великая библиотека существовала уже несколько веков и происходила от одной из чудом сохранившихся эльфийских. История ее возникновения была довольно занимательной. В половине дня пути располагался крупный торговый город расположенный в месте слияния двух рек основанный в незапамятные времена еще эльфами. В отличие от соседей он был относительно неплохо укреплен, т.к. людских анклавов рядом было много. Поэтому его не смогли взять орки в первые годы Великой войны, потом не смогли взять остатки орды, а затем обломали зубы несколько людских армий. Но благодаря сначала войне, а потом длительному периоду беззакония город захирел. Окрестности были выжжены и разграблены, торговля даже по рекам сильно сократилась. А потому в какой-то момент проживавшие в нем эльфы решили, что с них хватит. То, что нельзя было вывезти было спрятано или сожжено, а жители погрузились на корабли и отправились в сторону родины. О их дальнейшей судьбе никто из местных ничего сказать не мог. Через некоторое время город возник снова и сейчас преуспевал, хотя так и не достиг прежних размеров. Библиотеку случайно нашли каменотесы разбирая старый замок. Спалить или разворовать бесценные артефакты они не успели, т.к. прознавшие про такую находку монахи присвоили все себе. Тем более, что библитека когда-то также была храмовой. Теперь замок был перестроен в монастырь, а уже несколько поколений монахов занимались переводами, переписыванием и печатью. После долгих интриг библиотеку решили в столицу не тащить, а в данном месте почти стихийно возникло сравнимое со столичным книгохранилище, которое постепенно прибрали к рукам жрецы Сатара выпроводив представителей других культов. А после нескольких пожаров в Императорской библиотеке, библиотека Сатара вышла на первое место и стала считаться местом, где есть все возможные знания с древнейших времен.

Ролло оказывался в одном из центров общественной жизни и по его мнению тут главным было не зевать. Благо возможности представлялись относительно не плохие:

- Труд переводчиков был спокоен и давал доступ к большинству книг, а также к посещению многих лекций в местной храмовой школе, которую правильнее было бы назвать центром повышения квалификации. Также люди знающие несколько языков и систем письменности ценились всегда и время от времени кто-нибудь из местных отправлялся на оценку найденной диковины или еще по какому делу. В дополнение Ролло неплохо рисовал и обладал хорошим подчерком, что у коллег ценилось.

- Здесь базировалась часть "преумножителей знаний". Беспокойная компания землепроходцев, исследователей, дипломатов и авантюристов. Служба у них могла быть временами опасна, но с другой стороны большинство иерархов культа были выходцами из данного сообщества. Ролло надеялся, что ему удастся примкнуть к ним и заработать славу и положение в какой-либо экспедиции. Тем более, что по легенде культ Сатара и начинался с переводчиков, библиотекарей и землепроходцев.

А пока вернемся к письму. Сидящий в комнате перед столом Ролло при свете свечи закончил разглядывать здоровенный конверт, аккуратно вскрыл его и погрузился в чтение листа исписанного Равном. Остальные три листа он отложил сторону. С одной стороны весточку из дома получить было приятно, а с другой стороны новости были не самыми приятными:

- У Равна все было хорошо, правда из центрального храма и из столицы марки пришли письма описывающие последние события. На письмо из столицы ответили какой-то отпиской, а вот после письма от начальства жрецы решили с благовониями притормозить. Также он передавал привет от Асена (семейного медика и наставника Ролло).

- Баако (оставшийся в городе ученик) занял лабораторию, прошел в городском храме посвящение Сатару отказавшись от культа Тысячеликого, готовился вступать в гильдию алхимиков, пытался стать аптекарем и пытался напроситься в ученики к Равну.

- Петро за время плавания сумел успешно расторговаться и даже по итогам сезона вышел в небольшой плюс. Теперь крутится у поместья и лаборатории c кузней, мечтая стать приказчиком и сбывать производимые в них товары.

- После возвращения в город кораблей отправленных на юг, дом Стелиэна подвергся нападению. Все же родственники купца решили, что неугомонный юрист причастен к отравлению. В ходе драки погибла жена Стелиэна и один из его слуг, сам он оказался тяжело ранен. Дом сгорел, но один из нападавших был убит, а другой ранен и схвачен живым соседями. После опознания и прилюдного допроса скандал вышел знатный. Родственники купца лишились почти всего, а кроме того несколько человек было казнено как разбойники и поджигатели. Стелиэн продал городской участок с остатками дома и вместе с детьми переселился к брату за город.

- Сальвина теперь неофициально считалась вдовой. По слухам родила ребенка. Относительно имени и пола ребенка было еще ничего не известно, т.к. года, когда дитя впервые приносят в городской храм ему еще не исполнилось. Также она развила бурную деятельность. Корабль засвеченный в контрабанде был продан купцам из другой марки. Лабораторию она пытается сдать в аренду Баако заманивая низкими платежами. Укрепленное поместье достроили и с весны на выкупленном вместе с ним участке должен был появиться арендатор.

- Морд ошивался в поместье, официально являясь его охранником, командиром местных ополченцев и "комендантом" башни.

- Иоска все также торговал чем-то в лавке около складов и ничего нового про него не было слышно.

- Ардуино вылечился, отказался возвращаться домой или оставаться при храме и по слухам завербовался в кирасиры, т.к. благодаря Ролло с нужными людьми был знаком.

- Относительно семейств Пелара и ле Зерв Равн предлагал Ролло узнать все самому из других писем.

- Также Равн просил Ролло определиться с оставшимся имуществом.

Посмотрев на другие листы, Ролло увидел, что они были свернуты и запечатаны отдельно, т.е. по сути в одном конверте содержалось четыре письма. Первым было открыто письмо от Стелиэна. В конверте кроме пиьма находилась еще и чековая книжка. Отложив ее в сторону Ролло приступил к чтению. Стелиэн почему-то извинялся, что все так неудачно получилось, передавал привет от Иоски, спрашивал как дела у Шмида и передавал ему привет от отца. Про себя писал, что после нападения на дом остался без кисти левой руки, глаза, носа и нескольких зубов. Продав участок с остатками дома он забросил практику, переехал за город к брату и сейчас восстанавливает здоровье после ранений и помогает ему управлять имением, а также занимается воспитанием детей. Далее шла вставка от Иоски. Дед кратко отчитывался о расходах и доходах, а также извещал, что ему очень не понравилось отношение старых и новых родственников. А потому он счел возможным возврат им не всех находившихся у него в управлении денежных средств, а только их части, положив некоторую сумму на счет Ролло к той полусотне талеров которую он держал про запас. Еще он считает, что запас лишним не бывает и, возможно, в случае чего это поможет Ролло не пропасть. Также он сожалеет, что все так получилось и их компания была разрушена ударами судьбы. Далее на листке шло дополнение от Стелена. По его словам после ночного нападения Иоске стало плохо, видимо старик переволновался. К счастью он сейчас более-менее поправился. Но прежнее здоровье не вернулось. А еще он начал опасаться за жизнь, а потому прекратил торговлю в городе, продал лавку и отправился к родственникам в деревню. Откуда и передает при удобном случае письма. Открыв книжку Ролло грустно усмехнулся. Он стал обладателем вклада в три с половиной сотни талеров. Немного подумав он решил, что монастырь без его денег не обеднеет и спрятал книжку подальше в свои вещи.

Далее в письме шла приписка от Баако. Парня интересовало может ли Ролло написать ему характеристику для вступления в алхимическое общество, что делать с лабораторией, запасами сырья, книгами и рабочими тетрадями. Также его интересовала судьба аптекарского огорода. Следущим писал Петро. После краткого отчета о прошлогодних приключениях он задавал все те же вопросы, но уже с упором на реализацию имущества. В заключение шли пожелания успехов от Порко и даже от Луши.

Следующим было письмо от новых родственников. Написано оно было в деловом стиле с минимумом воды. Глава рода был честен и прямолинеен. Ролло сообщалось, что он в какой-то мере понимает поступок, т.к. это решение позволило ему сохранить доброе имя, собственную жизнь и не бросить тень на новую родню. А еще обеспечить свою семью не доводя дело до суда и конфискации. Он надеялся, что впредь Ролло станет лучше просчитывать риски перед тем как затевать авантюры. Также в письме его предупреждали, что т.к. он не выполнил свою часть сделки, не прибыв на осеннее дворянское собрание и более того, ушел в священники, то по имперским законам он не может носить герб семьи и использовать новую фамилию. Но несмотря на это, рождение ребенка произошло, а потому несмотря на действия Пелара они объявили его пропашим без вести. Если он не объявится в течении трех лет, то Сальвина официально будет объявлена вдовой и вступит в наследство, а взаимные обязательства будут объявлены ничтожными. Но для внесения ясности он все же просил написать письмо, чтобы прояснить статус Сальвины и уточнить судьбу оставшегося имущества, т.к. самовольными захватчиками им выглядеть не хочется. Также в письме выражалось возмущение поведением семьи Пелара пытающейся объявить его метртвым. В конце письма шло дополнение от жены с пожеланием успехов на новом поприще, обидой за неожиданный уход (она теперь трижды вдова) и наконец выяснялся пол ребенка (девочка).

К письму от бывшей родни Ролло некоторое время даже боялся прикоснуться. Он не считал себя суеверным человеком, но данное письмо его откровенно пугало. Письмо было написано лично главой семьи (дядькой, ставшим главой семьи после гибели деда и отца). В нем сообщалось, что в полисе Ролло официально пытаются признать погибшим, т.к. при уходе в храм или монастырь у человека начинается новая жизнь, а как известно, человек одновременно две жизни прожить не может. Если затея завершится успешно, то на похоронах Ролло будет принят в семью и "похоронен" в семейном склепе рядом с дедом и отцом. Но семья должна будет уплатить штраф за не выполнение решения суда, т.к. тела они предъявить не могли. Что было полной наглостью, Ролло предлагалось отдать распоряжение Сальвине оплатить данный штраф вместо семьи Пелара. Также в письме осуждалось поведение семьи ле Зерв заявившей, что с их точки зрения в настоящее время Ролло является всего лишь пропавшим.

Прочитав все Ролло еще долго сидел не двигаясь и даже не заметив пришедшего соседа. Прощальный пендаль от дорогих родственников вызывал "смятение" в уме и перекрывал множество вариантов. Сомнений, что они не преминут воспользоваться данной правовой коллизией(2) в своих целях не было. Он все же не хотел так кардинально менять свою жизнь и почему-то надеялся пересидев пару лет в послушниках и не принимая ранг брата распрощаться с монастырями и храмами взявшись за старое. Теперь похоже дорога оставалась только одна, а значит требовалось приложить все силы для обустройства на новом месте. Первым делом требовалось примкнуть к подходящей группировке и стать полноправным братом не забыв забрать Шмида к себе в послушники. Также надо было позаботиться об оставшемся имуществе и лучше было на всякий случай назначить попечителя самому. Решив, что рановато Стелиэн решил уходить на покой, Ролло достал пишущие принадлежности, чистые листы бумаги и засел за написание писем на родину(3).

-------------------------------------------------------------

(1) Медицина в империи напоминала древнеримскую. Имелись хорошие школы выпускавшие немногих профессионалов и огромная армия самоучек и шарлатанов.

(2) Взято из СВ законодательства. Формально ушедший в монастырь начинал новую жизнь и тот же брак завершался без развода по причине "физической" смерти одного из супругов. Притом в случае наличия детей оставшимся (не пожертвованным) имуществом мог распоряжаться как сам монах, так и его поручитель, а церковь претендовать на него не могла. Но настоящее "веселье" начиналось, если человек потом решал выйти из монашества. В данном случае семья Пелара такую возможность не рассматривает. Также при наличии оставшихся вне монастыря детей монахи могли несмотря на "смерть" не терять юридической самостоятельности и продолжать распоряжаться своим имуществом.

(3) В данном случае есть "вдова" и наследница. С учетом скорости всего происходящего, очень вовремя появившегося ребенка, поверенного лучше было назначить надежного. Также лучше было озаботиться собственоручно написанным завещанием. Купцы перед поездкой часто составляли их заранее, но тут был особый случай.

## Часть 2. Общее мироописание

### Глава 1. Введение

Материк, на котором происходят события также носит название Илааль. Расположен в верхнем (условно северном) полушарии, имеет скорее вытянутую по по направлению Восток-Запад форму и по размерам сопоставим с Евразией. Через мелкий пролив шириной порядка 500 километров на юг от него расположен другой материк - Гао. Контакты осуществляются с населением (людьми), живущим на его северном побережье.

В настоящий момент Илааль в оригинальном произведении описаны только три вида 'людей':

- Собственно люди. Внешне от жителей Земли не отличаются. На данном континенте живут европеоиды. Через пролив на северном берегу Гао живет народ потемнее и больше напоминающий арабов Северной Африки. На северном материке государственное устройство как правило представлено государствами и княжествами. Племена сохранились только на слабозаселенных окраинах. На юге ситуация другая. На северном побережье Гао расположены относительно крупные города-государства объединенные в несколько союзов.

- Эльфы - от людей незначительно отличаются формой ушей, зубов и пропорциями черепа. Внешние различия на уровне различных рас на Земле. Отличаются большей продолжительностью жизни, достигающей у отдельных представителей двухсот лет. Могут скрещиваться с людьми, но людские признаки являются доминантными и поэтому полукровки демонстрируют меньшую продолжительность жизни несмотря на внешнее сходство с эльфами. В ряде государств полуэльфов выделяют в отдельные племена и народности. В настоящее время у эльфов есть свои собственные королевства располагающееся на западе материка и нескольких островах. Полуэльфы зачастую живут обычными общинами или анклавами в людских государствах.

- Орки - местные 'дикари', напоминающие земных неандертальцев. Имеют красноватый оттенок кожи. Отличаются большей физической силой и выносливостью. Совместного с эльфами потомства не дают, людские полукровки как правило бесплодны. Заселяют восточную часть материка являющейся по сути "белым пятном". Большинство проживает в степной и лесостепной зонах. Общественное устройство - племена объединенные в племенные союзы. Форма ведения хозяйства - кочевое и полукочевое скотоводство. Несколько раз бывали объединены особо выдающимися вождями. В случае если вектор усилий оказывался направлен не на подчинение соплеменников, а в людские или эльфийские земли, мало не казалось никому.

- Гоблины. В трилогии не описаны. Живут на южной оконечности северного материка в тропической зоне. Наименее развиты. Населяют область прибрежных тропический болот. Являются охотниками-собирателями, живут небольшими племенами, ведут полуоседлый образ жизни. Самостоятельно изготавливают орудия труда из дерева, камня и кости. Металлические орудия труда покупные. Контакты с эльфами и людьми эпизодические. Сильно напоминают пигмеев, обычный рост мужчин до 150 сантиметров. Адаптированы к проживанию в своеобразном "заповеднике" - обширной низменности расположенной в тропиках и ограниченной с севера горами, а с юга - океаном. В результате получились достаточно уникальные условия - обильные осадки в горах и значительные площади затопления во время высоких приливов. Относительно мелкие речушки также исправно выносят песок в море, а все перечисленное обеспечивает изменчивость береговой линии и такое явление как блуждающие мели. С учетом тропического климата и регулярного поступления вымываемых минеральных веществ с гор, местность отличается исключительно бурной растительностью, а в местных слабосоленых водоемах водится огромное количество комаров, червей, змей и х.з. кого еще. В результате местные земли являются малопригодными для жизни обычных людей и считаются гиблыми.

Уровень развития общества примерно соответствует земному 16-му веку, но до огнестрельного оружия аборигены не додумались. Что же касается особенностей местного развития, то в ходе крушения эльфийской империи до полного варварства отката не произошло, как и не развился полноценный феодализм. Скорее всего за данное явление ответственны эльфы, которые благодаря большей продолжительности жизни медленнее утрачивали знания и умения. С монотеистическими религиями у аборигенов тоже как-то не сложилось. Исторически люди жили на южном побережье северного материка. Единого государства не было. Были мелкие города-государства основанные выходцами с южного материка, контролирующие ближайшие окрестности и живущие торговлей и рыболовством. Север континента был заселен отдельными племенами, часть из которых была объединена в протогосударства. Юго-западную часть материка заселяли эльфы. Орки занимали лесостепи востока и северо-востока.

Эльфийское государство процветало, притом в какой-то момент эльфы начали селить на пустующих землях центральных областей людских арендаторов. Орков постепенно сдвигали все восточнее организуя время от времени военные походы. В какой-то момент, возможно связанный с изменением климата, численность орков существенно возросла, что позволило им совершить качественный скачок. Из племенных союзов и отдельных вождеств создалось государство, во главе которого стала верхушка нескольких племен. Спусковым крючком дальнейших событий послужил неудачный поход в степь одного из эльфийских принцев. Неизвестный краснокожий гений сумел родить какое-то подобие религии и идеологии, в результате чего, орки объявили: 'Ваагх' и общий сбор всех племен. На сборе орки были приятно поражены своей численность и почти единогласно решили идти на эльфов, а войну объявили священной.

Эльфы начало похода благополучно проморгали, благодаря чему поход орков начался на редкость успешно. Пограничные поселения были разорены, а пограничные части разбиты по частям. Благодаря такой скорости и эффективности до столицы сведения доходили отрывочные и притоворечивые. В результате то, что это не набег, а полноценное вторжение в правительстве поняли слишком поздно. Племена прошли вглубь страны разгромив несколько частей отправленных их остановить прежде чем в центральных областях успели собрать войска.

Впоследствии эльфы несколько раз собирали армии и проигрывали оркам подряд все крупные сражения . Объяснялось это как личными качествами эльфийских полководцев, так и орочьими нововведениями:

- Массированным использованием наездников на сквигах как тяжелой конницы.

- Параллельным использованием традиционной кавалерии для прикрытия войск.

- Широким использованием тяжелой пехоты, которой наконец удалось обзавестись относительно нормальными доспехами.

Кульминацией похода стал захват эльфийской столицы в результате неожиданного и быстрого броска. Маневр удался. Как свидетельствуют хроники, армия призванная защищать столицу оказалась выманена из города и увлеченно гонялась за отдельными отрядами, а город, который не был окружен нормальной стеной, был взят войсками с хода. В ходе последующих событий погибло большое количество жителей, а также прекратилось существование многих знатных родов. Орки отыгрались за все прошлые эльфийские походы. Завоевателями были осквернены и разрушены многие храмы, а священнослужители и пленники принесены в жертву. Впоследствии новой столицей у эльфов стал один из крупных портов на западном побережье.

Положение государства стало отчаянным, но тут опять все изменилось. Несмотря на все успехи, орки также несли потери, в том числе и свежесозданная знать. Вперед продвигались наиболее удачливые вожди из других племен. Проблемой было то, что они все равно считали себя не командирами великой армии, а вождями племенного ополчения. Какое-то время это в явном виде не сказывалось, но последней каплей стала гибель предводителя, великого Даргх-Кхана, погибшего в ходе штурма одного из городов. К несчастью для орков, его прямые потомки сложили головы ранее и устраивающей всех кандидатуры на престол не нашлось. В прежде и так не образцовом войске начался образцовый раздрай.

Следующий ход был за эльфами и на первый план вышел один из членов правящей семьи. Принц Изинут (Огненный олень), собрав остатки войск был поражен их явно недостаточной численностью. А потому он также вооружил и наспех обучил многих людских поселенцев, добавив к ним еще и наемников из северных королевств. Получившееся войско и дало бой орде. В ходе двухдневного кровопролитного сражения орки оказались побеждены. Сохранись у них единоначалие, они смогли бы перегруппироваться, подтянуть силы из автономно действующих отрядов и взять реванш, а может и реванша бы не последовало, т.к. ранее они разбивали намного более грозные неприятельские армии. Но события покатились дальше как снежный ком.

Отдохнув и получив подкрепления, созданное войско приступило к уничтожению захватчиков, растянувшемуся еще на два года. В этом им также помогли начавшиеся орочьи междоусобицы и исход некоторых племен обратно в степь . Еще обной проблемой было то, что освобождать было почти нечего, т.к. орки зачастую уничтожали захваченное население, отыгрываясь за все предыдущие рейды войск в их степи. Уцелеть повезло только людским анклавам не попавшим под раздачу, да отдельным слишком удаленным или слишком хорошо укрепленным поселениям. Основная часть жителей представляла собой беженцев разной степени обездоленности.

Окончание кампании, впрочем, тоже было неожиданным. Разбив войска одного из племенных союзов войско вышло на старые границы эльфийского государства. Орочья орда была изгнана, для оставшихся на эльфийских землях отрядов могло хватить и местной милиции, а значит людские союзники стали не нужны. Впрочем, их предводители это прекрасно понимали и не собирались давать возможность эльфийской знати поразмышлять о их дальнейшей судьбе. Был поднят мятеж, в ходе короткого боя принц, его окружение и немногочисленная гвардия были перебиты, а войско присягнуло новому командиру. Далее последовал стремительный бросок и повторный захват бывшей столицы, где командир армии недолго думая провозгласил себя императором Рейнаром Первым. Эльфийская столица тут же была объявлена столицей новой империи.

Последовал новый поход, в ходе которого остатки эльфийского государства рисковали обратиться в пепел. Пример оказался заразителен. В течении буквально пары месяцев появилось еще несколько людских армий лишившихся эльфийского командования. Все складывалось не в пользу эльфов. Исторически людей расселяли на пустующих, либо отвоеванных у северян землях. Образовавшиеся анклавы пользовались значительной автономией, а некоторые даже имели право на сбор народного ополчения. Пока империя была сильна это не проявлялось, теперь же многие людские анклавы начали в спешке формировать собственные вооруженные силы и заявлять о своей независимости. На них работало то, что орки орудовали в богатых южных провинциях не стремясь забраться на север. От сепаратистов не отставали северные княжества и королевства. Слух пошел еще дальше и зашевелились даже самые дикие северяне. Несмотря на идущую уже пятый год войну, у эльфов еще оставалось что пограбить.

Эльфийский двор, оказавшийся погрязшим в интригах, так и не смог выдвинуть единого командующего и хоть как-то противостоять новой напасти. Лето было упущено и до начала зимних дождей государство оказалось буквально разрываемым на части. По мнению многих историков в тот год людские армии и многочисленные банды мародеров принесли зла едва ли не больше, чем орки за четыре предыдущих года.

Спаситель нации появился стихийно. Им стал ранее малоизвестный военачальник по имени Казегоуз, сумевший сплотить остатки окрестных войск и собрать ополчение. Командуя такими силами, он сумел разбить несколько людских армий и вырезать несколько мятежных анклавов.

К разочарованию военных теоретиков генерального сражения с самопровозглашенным императором не состоялось. Рейнар Первый обнаружил, что если он продолжит поход, то останется с армией, но не только без империи, а и без столицы. Поэтому он развернул войска и отправился внутрь разоренной страны, где и устроил свару с остальными претендентами на трон. Эльфийский военачальник понимал, что сил на освобождение, изгнание и искоренение еще и людских армий у него попросту нет. Кроме того двор обнаруживший 'ничейную' армию прислал сразу несколько командиров (по одному от конкурирующих фракций) и приказ об аресте и отстранении действующего военачальника.

Трудно сказать, какие мысли бродили в голове у Казегоуза, но в результате посланники от двора и их окружение были перебиты, а армия выступила на столицу. Сопротивления город не оказал, а перед героем войны и спасителем отечества попросту открыли ворота. Далее последовал захват дворца, после которого был провозглашены новый король и новая династия. Относительный порядок во владениях удалось навести в течении пары лет, т.к. навоевались уже почти все и масштаб бедствий стали осознавать даже жители западного и южного побережий.

Следующие несколько лет все были заняты своими делами:

- Орки азартно резались в степи. Племена делили добычу, а самые ушлые пытались подчинить соседей и занять 'трон'.

- Люди как могли занимались государственным строительством и грабили недограбленное. В ходе последующих войн Рейнар Первый завоевал несколько государств образовавшихся на месте анклавов, а затем до конца жизни мотался по королевству отбивая атаки соседей. Остальные государственные образования с увлечением вели войну против всех.

- Эльфы также были заняты. На троне обустраивалась новая династия, а кроме того набеги с людской территории и не думали прекращаться. Что же касается возвращения территорий, то у эльфов в то время не осталось ни денег, ни бойцов.

По прошествии примерно века (шести десятков лет), образовалось что-то отдаленно похожее на современное устройство:

- На западной части материка находилось эльфийское королевство, постепенно теснимое людьми.

- Центральную часть и небольшой отрезок южного побережья занимала империя Рейнар, ведущая войну с вновь образовавшимися государствами, северянами и полисами юга.

- Север материка занимали независимые королевства, впоследствии объединившиеся в Северную лигу. На их территории также начали образовываться не многочисленные эльфийские анклавы.

- Значительно поредевшие орки все также занимали восточную часть материка.

За пару веков до описываемых событий установилось равновесие:

- На западе все также хозяйничали эльфы, сумевшие сохранить контроль над большинством портов, но изрядно потесненные на суше.

- Центральная часть материка, юг, часть лесостепи отошла к империи Рейнар. Впрочем, властью пришлось делиться. Образовались полунезависимые герцогства.

- На южном побережье располагались покоренные древние полисы, все также живущие за счет моря.

- На севере остались непокоренные королевства, а еще севернее располагались княжества и племена, а что там творилось интересовало только самих северян.

- На восточной части материка с севера и до юга лежала территория орков. Они восстановили численность, сгруппировались в несколько крупных племенных союзов и относительно успешно отбивали попытки подвинуть их дальше в степь.

### Глава 2. Империя Рейнар

Была основана удачливым командиром первым додумавшимся провозгласить себя императором. В ходе последующих междоусобиц имперцами были завоеваны многие стихийно возникшие на месте анклавов княжества и королевства. В течении долгого времени будущая империя представляла из себя одно из крупнейших королевств и каких-либо шансов занять лидирующее положение не имела, оставаясь империей только по названию.

Настоящий прорыв произошел лет так за двести до описываемых событий. На территории империи были открыты богатейшие залежи серебра. Находящийся у власти император грамотно использовал подвернувшийся шанс. В империю хлынули товары, мастера и наемники со всего материка. Окрестные государства оказались завоеваны в течении нескольких десятков лет и королевство стало называться империей с полным правом.

Осмотревшись, император решил отправиться в более богатые земли эльфов. Далее последовала длительная военная кампания, в ходе которой так и не успевшее окрепнуть эльфийское государство лишилось многих земель. Триумфальное шествие армий закончилось по вполне прозаической причине - старого императора не стало.

Наследникам стало не до эльфов. До полноценной гражданской войны не дошло, но в ходе выяснения отношений между наследниками и прочими родственниками образовались герцогства.

Дальнейшая экспансия протекала менее интенсивно. Эльфы усвоили уроки и легких прогулок по их землям больше не случалось. Решив, что кроме запада есть и другие стороны света, имперцы обратили взоры на соседей. В течении жизни двух следующих императоров были покорены южные полисы. Завоевателям помог разразившийся на юге экономический кризис. Из-за резко подешевевшего серебра накопления местных дворян и купцов обесценились, а многие традиционные продукты стало выгоднее возить из-за моря с соседнего материка.

Следующие императоры уже не могли похвастаться подобными успехами. Поход на север закончился присоединением нескольких второсортных княжеств и образованием Северной лиги, объединенные войска которой все же сумели дать отпор. Орки также смогли прояснить завоевателям где именно надо провести границы. В дополнение начались свары между герцогствами внутри империи. Все это привело к тому, что экспансия остановилась и последующие пару веков границы империи изменялись слабо.

Ко времени описываемых событий самые богатые месторождения серебра оказались выбраны, и добыча уже не могла вестись с тем же размахом. Также почти полностью оказался исчерпан дополнительный экономический эффект от разработки залежей. Возможности экстенсивного развития также были практически исчерпаны. Тем не менее империя была еще крепка, но возможный кризис ощущался многими. Имперские власти не желали смириться с падением доходов и урезать расходы, а потому постепенно появлялись все новые налоги и проедались накопленные ранее запасы. Что приводило к крестьянским восстаниям и волнениям в отдаленных областях.

***

Поскольку описывается "средневековье", то "цветовая дифференциация штанов" очень важна. Ниже примерная таблица отражающая соотношение званий, титулов и иерархию в обществе. Относительно РИ таблица сильно упрощена, старшинство купцов, горожан и сельских жителей не показано.

Империя

Северная лига

Северяне

Военные

Горожане

Император

Король

Великий князь

*

*

Принц

*

*

*

*

Герцог

Князь

Ярл

*

*

Маркграф

Маркиз

*

Командующий армией

*

Граф

*

*

*

*

Барон

Барон

Племенной вождь

Капитан

*

Баронет

Баннерет

*

*

*

Рыцарь(*)

Рыцарь

Дружинник (близкий)

Лейтенант

Глава города

Эдлер

*

*

*

Судьи и главы цехов

Вальвассор

Вальвассор

Дружинник

Сержант

Врачи, городские судьи

(*) Начиная с рыцаря титул не наследуется.

Также дворяне делились на земельных и безземельных, а младшая знать на наследующих титул и не наследующих его. В результате к перечисленной выше добавлялась своя иерархия:

- С наследными наделами.

- С наделами переданными в управление.

- Служащие при дворе.

- Без земли и без службы.

***

dd>  Необходимо также упомянуть о соседях. Наиболее могущественными и организованными являются эльфы. Самоназвание страны - Эльфланд, язык - эльфарин. Из-за более редкой смены поколений события Великой войны и последующих походов на их территории для них все еще не пустой звук и с империей Рейнар расположившейся на территории их прошлой империи контакты стараются ограничивать. Занимают западную часть материка и острова расположенные западнее. За пределами родины известны в первую очередь как торговцы и мореплаватели. Считается, что когда-то эльфийских государств было несколько, но сейчас сохранилось только одно. Общество отличается известной сплоченностью и закрытостью. Проживание людей на территории госудаства или покупка ими земли строжайше запрещены. Часто считаются хранителями знаний, т.к. часть городов избежала разорения и сохранила учебные заведения, библиотеки и ремесленные традиции. В отличие от империи Рейнар общественный строй сильнее всего напоминает существовавший в античности, с менее жестким разделением по классам чем в людской империи. dd>  Орки. Местные кочевники. Сильнее всего напоминают земных неандертальцев. Физически средний орк превосходит среднего человека. Занимают восток материка, те, что контактируют с имперцами организованы в межплеменные союзы. Какие племена кочуют еще восточнее неизвестно, известно только, что "пограничники" часто и с удовольствием выступают посредниками в торговле. Про внутренние конфликты между племенными союзами ничего доподлинно неизвестно. Тем не менее несколько организованных имперцами походов в степь закончились неудачей. Отправленные войска были именно разбиты. В отличие от эльфов общество менее закрыто и отдельные орки могут наниматься на службу к людям. И если в империю им путь заказан, то в государствах и княжествах Северной лиги орков нанимают с удовольствием. dd>  Северяне и Северная лига. Занимают север материка, Северная лига была когда-то создано как оборонительный противоимперский союз. Достаточно аморфное образование с большим количеством внутренних конфликтов. Непосредственно с империей граничит лишь малая часть, наиболее частым и противником являются герцогства, создающие для империи своего рода буферную зону. Также к северянам относят и жителей еще более северных земель. По общественному устройству не сильно отличаются от тех же орков, живя родовыми общинами объединенными в союзы.

### Глава 3. Особенности имперской церкви.

В какой-то момент очередной император решил, что в стране просто необходимо решить религиозный вопрос и упорядочить имевшиеся верования. Подвигло его на это очередное крестьянское восстание подогреваемое религиозными дрязгами. В ходе размышлений о будущей религии были выдвинуты следующие тезисы:

- Необходимо поддерживать власть императора.

- Необходимо объяснять сложившееся устройство. Безумных пророков и всевозможных бунтарей в рядах служителей быть не должно.

- Необходимо по возможности избавиться от эльфийского и южного культурного влияния.

- Культы должны быть унифицированы и перекрывать все необходимые обществу направления.

Осталось дело за реформой. Развязывать религиозные войны никому не хотелось, а потому шло активное переманивание наиболее договороспособных жрецов с параллельным формированием культов. Работа была проведена колоссальная. На основе преданий, легенд, элементов эльфиского пантеона и летописей удалось создать пять культов:

- Сатара - старший бог, отвечающий за мудрость и знания. Во многом являлся ответом на аналоги у эльфов и некоторых южных народов.

- Эрая - бога торговли и преуспевания.

- Илагона - бога воинов и войны.

- Эйбрен - хранительница очага.

- Лаэтта - богиня красоты, юности, любви и весны.

К каждому из богов прилагалось некоторое количество младших богов, святых, покоренных демонов ответственных за крайние проявления качеств, а также демонов-антогонистов, ответственных за все плохое.

Разумеется на практике все прошло не очень гладко и империю сильно лихорадило лет так сто. Но до полноценного раскола и крупномасштабных боевых действий дело не дошло. Очень удачно все это совпало с открытием серебряных рудников и недовольство было попросту залито деньгами. Постепенно новые культы пустили корни, а иерархия священослужителей приняла сегодняшний вид. Тем не менее конкурирующие культы тоже эволюционировали, а в имперских культах ожидаемо возникла проблема различного толкования первоисточников. Закончилось это вполне ожидаемо созданием инквизиции призванной бороться с подрывом религиозных устоев.

В настоящее время империя переживает не самые лучшие времена, т.к. доступные ресурсы оказались выедены. И хотя до кризиса было еще далеко, необходимость каких-либо преобразований чувствовалась. Что именно нужно еще не определено, а потому идет перераспределение внутренних ресурсов сопровождающееся закручиванием гаек и усиленной религиозной пропагандой. При этом также идет попытка подчинить церковь светским властям и обложить церковное имущество разнообразными налогами. Южного побережья, а также восточных границ все это пока практически не коснулось. Но вот западным и центральным областям досталось по полной.

Церковная иерархия получилась несколько замысловатой и впитала в себя всевозможные исключения сделанные для герцогств, королевств и княжеств:

- Капитул (всей пятерки). С некоторых пор называемый императорским. Его члены носят титул князей церкви и являются главами соответствующих культов. По светской табели о рангах соответствуют князьям/герцогам. Глава капитула назначается в зависимости от эпохи.

- Капитул культа (малый капитул) - собрание глав церквей от различных земель (государств и герцогств). Народу много, вес различный. По светской табели о рангах соответствовали графам. Глава капитула культа входил в имперский капитул.

- Ордены и службы - руководитель брат-командор. По светскому рангу соответствовали скорее баронам. По положению отличались друг от друга важностью направления и подчиненностью. Например, инквизиция была подчинена имперскому капитулу, а летописцы - капитулу Сатара.

- Центральные храмы крупных городов или герцогств/княжеств. Глава - предстоятель. По светскому рангу соответствовал барону. Храмы могли быть посвящены как всей пятерке, так и какому-либо из ее членов.

- Монастыри - главы именуются строителями, в крупных присутствует также совет братии. Вес как правило изменяется в зависимости от размера и богатства. Приравнивание относительно дворянства условное. Но с исключениями для крупнейших или наиболее прославленных учреждений.

- Всевозможные скиты и общины. Главы - дикеи, а члены - кулди.

- Храмы местные и молитвенные дома - в зависимости от истории появленияглава жрец или основатель.

- Лечебницы - глава брат-медик, обычно существовали при более крупном учреждении.

- Школы - как правило возглавлялись младшим жрецом или и вовсе проповедником. Аналогично лечебницам основывались при более крупных учреждениях.

Внутренняя иерархия отличается еще большей замысловатостью и иногда определение старшинства может стать нетривиальной задачей.

Церковная ветвь:

- Святейшие - входящие в имперский капитул. Главы соответствующих культов.

- Пресвятейшие - входящие в капитул культа.

- Предстоятели - главы крупных храмов.

- Строители - основавшие храм или монастырь.

- Дикеи - главы скитов или общин.

- Основатели - основавшие молитвенные дома или небольшие храмы.

- Старшие жрецы.

- Жрецы.

- Младшие жрецы.

- Вайделоты (проповедники).

- Послушники.

- Аколиты.

- Привратники (остиарии) - командир кистер.

- Министраты - выполняющие большую часть физической работы, к ним же относятся конверзы, которых решили не ссылать куда подальше, а оставить при храме.

- Аколуты - помогают при проведении религиозных обрядов, четкого списка обязанностей нет.

Еще есть административная ветвь, которая считается вспомогательной. Из-за того, что среди братьев могло не найтись требуемое число специалистов, на многих посах могли оказываться миряне. Специально для них был введено звание брата-командора - главы различных служб или орденов подчиняющихся одному из капитулов. Высшая степень для администраторов.

Далее разделение шло по направлениям:

- Общая иерархия - она же административная ветвь.

- Инквизиция, в которой миряне могли занимать только нихшие ступени. Постепенно структура званий в инквизиции и в вооруженных силах культов унифицировались.

Администрация:

- Брат-командор.

- Консулы.

- Преторы.

- Квесторы.

- Братья - всевозможные специалисты.

- Писари и переводчики со своей иерархией.

- Министраты - обычные работники.

Инквизиция и внутренняя безопасность культов:

- Брат-командор - глава службы.

- Брат-светоносец - возглавляющий службу на уровне герцогства/княжества/марки.

- Брат-меченосец - командир "вооруженных сил" региона.

- Брат-искатель или просто дознаватель - следователь инквизиции.

- Брат-заклинатель - экзорцист, аналог заклинателя из церковной иерархии.

- Брат-социс - временный чин, присваиваемый временно помогающим священникам не входящим в инквизицию.

- Брат-писарь - просто писарь, аналог писаря из административной ветви.

- Брат-экзекутор - аналог лейтенанта.

- Брат-практик - сержант или палач, а иногда и все вместе.

- Брат-остиарий - стражник.

Примерно в ту же область можно отнести имперскую пропаганду. Общий посыл - мы лучшие. Увязано с имперской же службой новостей. Книгопечатание более-менее освоено, но до массового выпуска газет еще очень далеко. Поэтому обходятся более традиционными методами: глашатаями, представлениями на рынках и вывешиваемыми около городских ратуш листками, зачитываемых теми же глашатаями или отдельными чтецами. В информационных сообщениях обычно рассказывается о важнейших событиях и изменениях в законодательстве.

Имперская карикатура на эльфа.

Имперская карикатура на орка.

Примерно так по мнению пропагандистов выглядела Великая война.

### Глава 4. Денежная система.

Денежную систему правильнее назвать биметаллической. За эталон взяты золото и серебро, со стоимостью пересчета 1:15. Медные монеты относительно широко распространены только у эльфов и в империи, в более мелких государствах еще слишком велика доля натурального оборота и меновой торговли, стоимость меди к серебру примерно 200:1 и изменяется слабо. Второй особенностью является то, что имперцы додумались наносить на ребро серебряных монет насечку, а на талерах и дукатах, еще и год выпуска. Это значительно снизило подпил монет на местах и увеличило доверие к таким деньгам.

Действующие в империи денежные единицы:

- Имперский талер (далее просто талер) - крупная монета массой около 33 грамм, с пробой ближе к 900-й. Своего рода эталон 2 граммам золота.

- Герцо - имперский 'новодел'. Монета массой 4 грамма и с пробой в районе 500-й. В талере их 15. Название - в память о герцогстве, где попытались чеканить свою разменную монету, т.к. талер был слишком крупным. Широко распространена по всей империи и прилегающим государствам.

- Графо - шутливое название крупной медной (скорее бронзовой) монеты ставшее общепринятым. Масса 10 грамм, проба колеблется от 700 до 800. Соответственно, в герцо 50 графо, а в талере их 750.

- Кроль - от слова король. Серебряная монета выпущенная не в империи. Название обусловлено тем, что как правило с одной из сторон изображен король. Хождение в центральных областях империи ограничено, считается, что для расчета их необходимо обменять на имперские. Как правило, являются облегченными от номинала из-за подпиливания. Дополнительную путаницу вносит то, что в других государствах их часто называют талерами.

- Херна - медная монета, выпущенная за территорией империи. Встречается относительно редко, хождение аналогично кролю. Обычно встречаются в пограничных областях и герцогствах.

Также используются золотые монеты, но тут уже империи не повезло. Основные месторождения сумели удержать эльфы, что-то сумел сохранить Валлард, они же и чеканят золотую монету. Эльфийские золотые монеты распространены среди обеспеченных слоев населения и многочисленные ограничения на них не распространяются.

- Эльфийская крона - крупная золотая монета с изображением кроны дерева. Золото с примесью платины, проба в районе 700-й, масса порядка 43 грамм, стоимость - 15 имперских талеров.

- Валландский лидор - отличается большей чистотой - 900-я проба, масса порядка 25 грамм, стоит 11 имперских талеров.

- Имперский дукат - крупная монета, масса порядка 30 грамм, проба 800-я. Также с примесью платины. Стоит 12 имперских талеров.

При крупных расчетах довольно широко используются золотые и иногда серебряные слитки.

Что же касается ситуации на местах, то очень популярны всевозможные заменители. К наиболее распространенным относятся:

- Ветки - части "ивового залога". Своего рода вексель.

- Жемчужины - имеется ввиду мелкий речной жемчуг.

- Наконечники стрел - в качестве мелкой монеты.

- Золовые деньги - черепки выдаваемые местной гильдией мусорщиков при сдаче на удобрение навоза или золы.

dd>  Банковская система и система переводов развиты и представлены:

- Имперским банком - пожалуй крупнейшее финансовое учреждение на материке. Имеет отделение почти во всех крупных городах империи.

- Частные банки принадлежащие местным властям или купеческим гильдиям.

- Банки и системы перевода средств принадлежащие церкви.

- Традиционные системы переводов работающие по принципу хавалы и опирающиеся на сеть рыночных менял.

### Глава 5. Промышленность и наука.

dd>  В данном мире до сих пор сказываются последствия крушения эльфийской империи случившейся в результате орочьего нашествия случившегося лет так за 500-600 до описываемых событий. В результате нашествия и последующей гражданской войны значительные области пришли в запустение. Относительно дешево отделались: северные области (Северная лига), южное побережье (очередь до них так и не дошла), западное побережье, на котором сохранили свое влияние эльфы. dd>  Южное побережье по развитию промышленности и науки уступало западным областям, но после произошедшей катастрофы ненадолго выдвинулось на ведущие позиции. Но в настоящий момент лидирующие позиции утрачены, а полисы завоеваны империей. Также сказывается высокая сейсмическая активность и сложность мореплавания вызванная высокими и не всегда предсказуемыми приливами. По этой причине основной вид транспорта - торговые галеры, позволяющие заходить в неудобне порты и вытаскивать их на берег в случае необходимости. dd>  Центральные области ныне входящие в империю Рейнар долгое время можно было отнести к захолустью. Тем более, что междоусобные войны не способствовали процветанию науки и ремесел. В результате большая часть имперских трактов пришла в запустение и так и не восстановлена, а торговля ведется по рекам и немногим сохранившимся еще со времен эльфов дорогам. Во время описываемых событий ситуация несколько выправилась из-за прекращения столь частых конфликтов (все противники вошли в империю) и подъема империи вызванного открытием серебряных приисков. dd>  Север. Занят несколькими полунезависимыми герцогствами, государствами Северной лиги и территориями племен. Менее развит даже по отношению к центральным областям. Несмотря на относительную бедность воспринимается из империи как бурлящий котел, т.к. всевозможные конфликты не прекращаются ни на минуту.

Крестьянский бунт где-то на севере.

dd>  Восток. Наиболее пострадавшие от нашествия и отвоеванные у орков территории. До сих пор развиты и заселены слабо, бедны, городов мало, вместо замков - остроги и укрепленные усадьбы. Оплот дворянской вольницы и источник головной боли имперских чиновников. Конфликты дворян между собой, всевозможные восстания и набеги орков случаются с завидной регулярностью. dd>  Запад. Большую часть западного побережья все также контролируют эльфы. Более того, до расположенных там городов грабители так и не дошли, а потому накопленные богатства выглядят неприличными даже по имперским меркам. Благодаря им эльфы сохранили большинство достижений своей цивилизации. dd>  Таким образом научные школы и библиотеки сохранились только в крупных городах на западном и южном побережьях. Но крупнейшим южным полисам сильно досталось от имперцев в ходе нескольких южных компаний. Во многом поэтому оформились легенды о великих достижениях прошлого и бывшем когда-то золотом веке. Также имперские власти пытаются бороться с культурным, религиозны м и научным влиянием эльфов. Получается не всегда. dd>  До угля и пара аборигены не додумались и промышленной революции не произошло. В результате наиболее распространена цеховая культура, но с использованием мануфактурного производства в случае массовых товаров. Каких либо промышленных лидеров на материке пока нет, есть только специализация отдельных областей. dd>  Сельское хозяйство - обычное трехполье, но до добавления удобрений уже додумались. Это поспособствовало очищению городов и сделало экономически выгодным труд мусорщиков и золотарей. Некоторые отличия есть только у эльфов. Они умудрились вывести дубы с не горькими желудями, обеспечивая себе не плохие урожаи меньше зависящие от капризов погоды. Но сохранились такие рощи только в недоступных для набегов областях. В прошлом их по мере сил вырубали как орки, так и люди пытаясь подорвать экономику противника. dd>  Медицина. Ситуация напоминает сложившуюся в поздней Римской империи. Небольшое число профессиональных врачей доступных для богачей и гвардейских армейских частей. В данном случае имеет место доказательная медицина, регулярно проводимые аттестации, обмен опытом и умопомрачительная стоимость обучения. И массовый сегмент для остального населения представленный традиционной медициной, самоучками и шарлатанами входящими в различные цеха и сообщества. dd>   Мореплавание. Из-за специфики мира (высокие приливы, более высокая сейсмическая активность, сложность береговой линии) наиболее развито каботажное плавание, а самым популярным типом судов являются парусно-гребные. Удобных портов не так много, а потому крупные парусники используются только при оптовой торговле на дальней дистанции. Что же касается колониальных завоеваний и географических открытий, то с этим у местных "европейцев" не сложилось. Из-за отсутствия пороха и массового автоматизированного производства подавляющего преимущества перед аборигенами нет, а с учетом того, что вместо Средиземного моря широкий пролив, необходимости плыть вокруг материка или вокруг света нет. Относительно развития кораблестроения ситуация получилась следующей:

- Имперцы. Основа флота парусно-весельные каботажники, вершина технологий - торговые галеры, галеасы (баркалоны) и корабли похожие на венецианские нефы (до 600 тонн).

- Северная лига. Основа флота - крупные морские лодки, снекары. От своих соседей отличаются мало. Вершина технологий некоторых государств - хольки (до 500 - 800 тонн).

- Северяне не входящие в Северную лигу. Разношерстная группа включающая в себя как отдельные княжества, так и людей живущих родоплеменным строем. Основа флота - крупные морские лодки, снекары. Вершина технологий - кнорр, большой драккар и корабли напоминающие ганзейский когг (до 300 тонн).

- Эльфы. На внутренних маршрутах как и имперцы предпочитают парусно-весельные каботажники. Но в целом судостроение развито лучше. Вершина технологий - аналог каракки (до 2000 тонн).

- Южане (жители южного материка Гао). Массовое кораблестроение напоминает таковое у имперцев, вершина технологий - корабль напоминающий куркуру (близкий родственник каракки, до 1000 тонн). Также есть региональная специфика - корабли-башни и боевые колесные корабли. Данные типы судов удобны для перемещения по внутренним водоемам и многочисленным каналам. Но про такое в империи мало кто слышал, а количество видевших и вовсе невелико. Данные корабли мало пригодны для плавания через пролив и предназначены в первую очередь для обороны от соседей.

- Орки. Вершина кораблестроения - крупные морские лодки, плавание почти исключительно по внутренним водоемам. Поскольку ничто человеческое им не чуждо, уважают рыбную ловлю и пиратство, по возможности пытаются занимать торговлей.

### Глава 6. Военное дело.

dd>  Исторически сложилось, что из-за отсутствия месторождений самородной селитры до массового использования дымного пороха аборигены не додумались. Вполне возможно, что его состав известен, но он до сих пор считается тайным средством отдельных алхимиков. Тем более, что значимого количества выживших испытателей пироксилина или пикриновой кислоты (мелинита) входящей в некоторые красители пока не набралось. Вместе с тем всевозможные зажигательные смеси используются широко. Так зажигательное оружие стало очень популярным на флоте. Останавливала пироманов только сложность и дороговизна качественных сифонов, а также необходиость изготовления и хранения больших запасов смеси. Более того, отдельные энтузиасты пытаются применить сифоны против пехоты и конницы. В настоящий момент безуспешно, но на стенах богатых городов данные механизмы все же прописались. dd>  Из-за отсутствия огнестрельного оружия и развитой металлообработки толщина доспеха ограничена только выносливостью и платежеспособностью заказчика. В свою очередь на поле боя наблюдаются следующие тенденции: - Тяжелая пехота как основной род войск. С региональными особенностями.

- Тяжелая кавалерия (рыцари) являются скорее парадными гвардейскими частями.

- Всеобщее увлечение сложными метательными орудиями способными уверенно поражать бронепехоту.

- Среднетяжелая кавалерия окончательно становится вспомогательным родом войск.

- Легкая кавалерия и пехота используются как вспомогательные части либо на переферии.

- Большая популярность укрепленных полевых лагерей.

dd>  Также все перечисленное выше вызвало всеобщее увлечение древковым оружием и главенством строя. Меч в результате многими воспринимается как запасное оружие или символ статуса, а индивидуальным фехтованием в армии увлекаются только немногие энтузиасты. dd>  Как данные перемены восприняли основные игроки:

- Имперцы - столкнулись с проблемой связанной с географией. В густонаселенных районах юга и юго-запада с формированием пехотных частей проблем не возникало. Более того, соотношение пехоты и кавалерии в тех частях могло составить даже 7 к 1. Пехота сильно напоминает имевшиеся в РИ войска. Самая массовая защита - полудоспех, доспех 3/4 носят ветераны или богатые ополченцы, а полным доспехом могут похвастаться только командиры и их драбанты. Север империи отличался меньшей плотностью населения и сложным рельефом. В результате соотношение было изменено в пользу конницы и сформированы части которые правильнее было бы назвать предками драгун - конные арбалетчики. Но вот восточные провинции располагались на отвоеванных когда-то у орков лесостепях. Там пришлось делать основной силой конницу и конное дворянское ополчение. Что же касается маневренных частей, то решили не мудрить и создать части среднетяжелой кавалерии - кирасир.

Имперская терция:

- Герцогства и Северная лига. За редким исключением отличались от империи меньшим достатком и меньшей плотностью населения. Конница как правило была представлена дворянским ополчением, а тяжелая пехота считалась в какой-то мере роскошью. Значительная часть пехоты относилась к универсальному типу и была легче панцирной. Тем более, что основным противником были такие же соседи, банды северян и восставшие крестьяне.

- Орки. Пожалуй главной их проблемой является меньшая мощность экономики и родоплеменной строй. Развитой "артиллерией" и осадными орудиями орки как правило не располагают, предпочитая боевые действия в виде набегов. Пехота орков - не без оснований орки считаются королями рукопашной и подводит их только худшая выучка (если сравнивать с ортодансными частями) и худшие доспехи В отличие от людей обладают сразу двумя видами конницы:

- Сквиги - кабаны-переростки. Уступают лошадям в скорости и выносливости, но значительно превосходят в силе, живучести и злости. Все же естественной реакцией кабана явлется не бегство, а нападение. Благодаря этому являются кошмаром для тяжелой пехоты и тяжелой конницы. Двухтонному кабану наплевать на то сколько доспехов надето на противника.

Орочий воин на сквиге:

- Лошади. Орки данный вид транспорта оценили и успешно используют. Кавалерию орков можно отнести к легкой, т.к. основные ее функции: разведка, грабежи, диверсии и преследование.

- Эльфы. Из-за более редкой смены поколений традиционалисты. Также на их тактику влияет развитая экономика, относительно высокий уровень достатка и отсутствие общей границы с орками. Помнят разорительные походы прошлых веков, граничат с империей Рейнар от которой ничего хорошего не ждут, а потому общество милитаризировано. Визитная карточка - тяжелая кавалерия, неизменно демонстрируемая на всех смотрах.

Тем не менее наследие "античности" никуда не исчезло и полевая артиллерия развита очень не плохо, а стремление избежать больших потерь вызвало едва ли не повальное увлечение стрельбой. Более массовые войска - средняя кавалерия, большая часть которой конные лучники и арбалетчики.

Легкая кавалерия представлена относительно слабо. Что же касается тяжелой пехоты, то она двух видов - ортодансные части и местное ополчение. От имперской отличается в первую очередь тяжестью вооружения - полным доспехом никого не удивишь, а также большей численностью арбалетчиков. Тактически предпочитают играть от обороны.

dd>   На развитие фортификации наложило отпечаток два фактора: сейсмическая активность и отсутствие взрывчатых веществ. Естественно не обошлось без своих особенностей: - Империя. Юг, запад и центральные районы строят вполне традиционные каменные замки и крепости, север и восток отличаются преобладанием деревянного зодчества. Примерно также обстоят дела в герцогствах. - Северяне. На островах используют камень, а на материке при наличии рабочих рук и каменоломен также строят каменные постройки, но деревянное зодчество лидирует и уступать позиции не собирается. - Орки. При случае вполне способны отстроить укрепленый лагерь, но занимаются этим только в случае крайней необходимости. Также по слухам где-то существуют укрепленные капища. Про существование у них каких-либо городов достоверно не известно. - Эльфы. Когда-то напуганные походами сопровождающимися тотальным уничтожением населения окружают стенами все, что имеет хоть какую-то ценность. Граница с империей проходит по естественным разграничителям - горам, холмам и рекам. Но подлинный "шедевр" - ничейная полоса шириной порядка 50 миль перегораживающая едва ли не единственный участок границы проходящий по равнине. На данной территории они запрещают возводить постойки и вести какую-либо хозяйственную деятельность. Не согласным с этим объясняют максимально доходчиво. В результате устраивания засек, запруд и заболоченных территорий, перемещение каких-либо значительных сил возможно только по немногим дорогам.

### Глава 5. Оррикум.

Родной для Ролло полис расположен на берегу моря и является относительно старым поселением. Основное его достоинство - глубокая защищенная бухта, образовавшаяся на месте кратера древнего вулкана. Недостатком является отсутствие сколько бы значимых разведанных запасов полезных ископаемых поблизости и удобных торговых путей вглубь материка. Исторически территория делится на город с портом, нижнюю долину и верхние долины, а также плоскогорье.

Собственные запасы строевого леса удобного для вырубки довольно скудны и сохранены общими усилиями заинтересованных общин местных жителей. По этой причине собственное судостроение развито слабо и представлено производством каботажных судов.

По разным оценкам население на контролируемых территориях достигает 90 тысяч человек, но это если считать еще и окрестных горцев с рыбаками.

Основа местной экономики - сельское хозяйство, пищевая промышленность, рыболовство и торговля. Ремесленники представлены относительно слабо. Экспортные товары: вина, масла, сухофрукты, сыры, копченое мясо и рыба, шерсть, шкуры, изделия и полуфабрикаты из кости и рога, канаты из местного аналога пеньки.

Город является административным центром, управляется выбираемым горожанами головой, который формально подчиняется графу. Также горожанами выбирается городской совет. Судья и начальник стражи назначаются графом из списка кандидатов из местных жителей. Население города с ближайшими пригородами составляет порядка семи тысяч человек.

Нижняя долина является достаточно густонаселенным местом, свободной земли нет уже много веков. Имеющиеся земли поделены между городом, семьями землевладельцев и деревенскими общинами. Использование общих водных и лесных ресурсов неизменный источник споров и интриг. Общее население порядка 30 тысяч человек.

Верхние долины заселены менее плотно. Местные жители отличаются меньшим достатком и занимаются как виноделием, так и скотоводством. Местная власть присутствует эпизодически в крупнейших из них в виде выездных судебных заседаний и сборщиков налогов, приезжающих вместе со стражниками. Общее население порядка 20 тысяч человек

Плоскогорье - достаточно обширная область в глубине материка. Заселена относительно слабо, основное занятие виноделие, скотоводство и охота. Местные жители проживают в небольших деревнях, с местными властями обычно пересекаются на сезонных ярмарках. Формально считаются контролируемыми городскими властями. Некоторые семьи связаны с жителями верхних долин родственными отношениями. Общее число платящего налоги хотя бы эпизодически население - порядка 40 тысяч человек. Сколько в горах еще может жить людей остается только гадать.

Острова - на некоторых островах расположены поселения рыбаков. Занятия - рыболовство, торговля, иногда контрабанда и пиратство. Точная численность неизвестна, а оценки разнятся от пяти до двадцати пяти тысяч человек. Какие-либо налоги платят только в случае участия в сезонных ярмарках устраиваемых городом.

### Глава 6. Доходы и цены.

Цены весьма условные и установлены по аналогии с Европой 16-го века. Для пересчета стоимости использована стоимость наемных солдат между регионами и указанная в произведении. Для пересчета стоимости указанной в золоте к серебру, использовался курс 1:15. Исторически, в течении 14-17 веков данный курс колебался от 1:14 до 1:18, но здесь не историческое исследование и поэтому курс выбран фиксированный.

Еще одной интересной особенность является то, что для Англии при оплате труда указываются суточные расценки, а для Италии - ежемесячная оплата, как и в книге. Для многих профессий и вовсе указывался средний годовой доход. Еще один момент - серебро в книге дешевле, чем в феодальной Европе, но дороже, чем в эпоху возрождения. Другими словами, в Европе 16-го века аналогичные специалисты "в граммах" стоили дороже.

Цены из других регионов также пересчитывались в английский пенни, монету массой 3,8 грамма и с пробой серебра 300. Цены брались из источников, ссылающихся на Британию, Италию и Германию. По Испании данных мало, а в России тех лет была непропорциональна стоимость серебра (из-за отсутствия разведанных месторождений и собственной серебряной монеты).

Цены сразу указаны в Илаальской "валюте" - талерах и герцо, иногда в графо, при этом масштаб цен и доходов старался по возможности сохранить. Талер в империи Рейнар - крупная монета массой 33 грамма и с пробой металла в районе 900. Является эквивалентом двух грамм золота.

Итак, начнем с наемников. Цены весьма условные, т.к. при найме отряда цена могла отличаться, кроме того, при найме на гарнизонную службу стоимость найма также падала. Также наемник был занят не все время и 60% занятость в течении года считалась очень неплохим результатом. Стоимость стражников приведена условная. Скорее всего, в каких-либо исторических трудах реальную стоимость найти можно, но мне такая литература не попалась. Также отличием является то, что наемник пользовался своим снаряжением и обслуживал его за свой счет, а стражнику многое предоставлялось централизованно.

Наименование

В месяц

Ag грамм

% занятости

В год

Тяжелый пехотинец

4

118,8

60

24,00

Арбалетчик

5,32

158,00

60

31,92

Лучник пеший

2,28

67,72

60

13,68

Легкий пехотинец

1,52

45,14

60

9,12

Ополченец-разнорабочий

0,76

22,57

60

4,56

Кавалерист

13,68

406,30

60

82,08

Лучник конный

4,56

135,43

60

27,36

Рыцарь

18,24

541,73

60

109,44

Рыцарь баннерный

36,48

1083,46

60

218,88

Лейтенант

36,48

1083,46

60

218,88

Капитан

72,96

2166,91

60

437,76

Стражник

1,52

45,14

100

15,20

Сержант стражи

4,56

135,43

100

45,60

Лейтенант стражи

11,4

338,58

100

114,00

Начальник городской стражи

19

564,3

100

190,00

При расчете оплаты труда считал, что в терции два выходных. Также предполагал, что у многих работников не 100% занятость. Если приведены расценки для мастеров, то для рядовых работников расценки были примерно в два раза ниже. Подмастерья же работали за гроши, а точнее за опыт, еду и одежду, их расценки были на уровне разнорабочих вне зависимости от выполняемых задач. Ниже приведены некоторые рабочие специальности.

Относительно перевода в современные цены все еще интереснее. В паблике Людоты посетители когда-то озадачились переводом стоимости найма арбалетчика в рубли по покупательной способности. Получилась сумма порядка 150 - 200 тысяч рублей в месяц. Полагался ли за максимальную сумму еще и павезьер неизвестно. О научности и строгости судить сложно, но т.к. это фанфик по фентезийному произведению, то хуже от использования этих данных думаю не станет. С учетом того, что месяц в Илаале 36 дней, а не 30, необходимо увеличить сумму на 20 процентов. По таблице месячная плата арбалетчика в случае индивидуального найма составила 5,32 талера. Для упрощения расчета примем стоимость талера в 45 000 рублей, тогда уровень месячной оплаты составит:

- Наемник со своим доспехом (тяжелый пехотинец) - 4 талера - порядка 180 тысяч рублей;

- Арбалетчик - 5,32 талера - порядка 215 тысяч рублей;

- Лучник пеший - 2,28 талера - порядка 100 тысяч рублей;

- Легкий пехотинец - 1,52 талера - порядка 68 тысяч рублей;

- Ополченец - 0,76 талера - порядка 34 тысяч рублей;

- Кавалерист - 13,68 талера - порядка 615 тысяч рублей;

- Рыцарь - 18,24 талера - порядка 820 тысяч рублей;

- Лейтенант - 36,48 талера - порядка 1 640 тысяч рублей.

Оружие и доспехи стоили не дешево. В переводе в современные деньги экипировку тяжелого пехотинца в полном доспехе скорее всего можно будет оценить как-то так:

- Доспех оруженосца (полный) - 30 талеров.

- Гамбенезон - 6 талеров.

- Одежда - 14 герцо.

- Сапоги - 1 талер.

- Щит - 1 талер.

- Копье (пускай будет пикой) - 3 талера.

- Алебарда (точных цифр нет) - 5 талеров.

- Меч солдатский - 3 талера.

- Булава - 32 герцо.

- Кинжал - 9 герцо.

В итоге экипировка "ветерана" тянула на 52 талера и 9 герцо, что составит порядка 2 400 тыс рублей. Это "среднебазарные" цены для нового не испытанного оружия и доспеха.

Одеть "новобранца" стоило дешевле (для полудоспеха): - Кираса - 8 талеров - Шлем - 5 талеров - Гамбенезон - 6 талеров - Одежда - 14 герцо - Сапоги - 1 талер - Копье - 3 талера - Меч солдатский - 3 талера Итого 26 талеров 14 герцо, что составит 1 200 тыс. рублей. Но тут надо учитывать, что зачастую их экипировка была типовой и заказывалась оптом.

В случае относительно зажиточного парня стоимость комплекта может значительно возрасти. Для миланского доспеха, более приличного оружия, дополнительной кольчужной защиты (под доспех) и шелковой нижней одежды стоимость комплекта можно оценить в 150 талеров или 6 750 тыс. рублей. Понятно, что пределов совершенству нет и стоимость доспеха и оружия могла возрастать и дальше. Тем более, что цены указаны для изделий не украшенных гравировкой, травлением или драгоценными камнями.

Количество оружия несколько избыточно, но зачастую по положениям требовалось несколько видов оружия для различных ситуаций. Также есть еще такой момент. Многие по возможности обзаводились шелковым бельем. Причина как гигиеническая (вши), так и то, что шелк обладал большой прочностью и были шансы что при пробитии доспеха ткань не прорвется и защитит рану от грязи. Некоторые "модники" по этой причине использовали даже многослойную шелковую одежду.

Также для ориентации в ценах можно использовать следующие цифры:

- 1 крона - 675 000 руб.

- 1 лидор - 495 000 руб.

- 1 дукат - 540 000 руб.

- 1 талер - 45 000 руб.

- 1 герцо - 3 000 руб.

- 1 графо - порядка 60 руб.

Наименование

В месяц

Ag грамм

% занятости

В год

Каменщик-мастер (прораб)

2,43

72,23

70,00

17,02

Плотник-мастер

1,82

54,17

70,00

12,77

Кузнец цеховой на ширпотребе

1,82

54,17

70,00

12,77

Ткач по хорошей ткани

3,04

90,29

70,00

21,28

Кровельщик-мастер

3,65

108,35

70,00

25,54

Оружейник-подмастерье

3,65

108,35

60,00

21,89

Оружейник с мастерской

6,08

180,58

60,00

36,48

Мастер-оружейник

6,69

198,63

60,00

40,13

Писарь

2,03

60,19

80,00

16,21

Разнорабочий

0,51

15,05

70,00

3,55

Пастух

1,01

30,10

70,00

7,09

Работник мануфактуры

3,04

90,29

100,00

30,40

Приказчик

6,08

180,58

70,00

42,56

Хороший художник (роспись)

21,28

632,02

70,00

148,96

Капитан (без учета доли в прибыли)

3,04

90,29

90,00

27,36

Матрос

1,52

45,14

90,00

13,68

Рыбак-лодочник

1,01

30,10

90,00

9,12

Ниже приведены расценки для офисных служащих. Ювелир попал в список "за компанию" как придворный.

Наименование

В год

В месяц

Мастер-ювелир

1588,5

158,85

Приказчик купца

40

4

Банковский служащий

47,5

4,75

Руководитель отделения банка

159

15,9

Посыльный

7,5

0,75

Слуга богача

5

0,5

Писарь конторский

31,5

3,15

Ниже приведены расценки для врачей. Данные о стоимости найма удалось найти только для городов Италии и переведены цены довольно примерно. В хрониках указывались расценки для врачей, нанимаемых городом, коммунами, а также чумных врачей. При составлении таблицы не учитывалась иерархия внутри врачебного цеха. В данную таблицу не вошли еще и дипломированные врачи - выпускники университетов. Расценки на такого врача, особенно вылечившего несколько именитых пациентов отличались в большую сторону от приведенных в десять и более раз. Скорректированные и пересчитанные расценки имеют следующий вид.

Наименование

Годовой доход

Городской врач (плата от города)

90

Врач-гильдеец (хорошая практика)

75

Хирург-практик (хорошая практика)

40

Лекарь-травник (хорошая практика)

30

Отрядный врач (с помощниками)

300

Врач коммуны/семейный

75

Подмастерье

10

Цирюльник (доход от врачевания)

5

Чем отличаются все эти медики:

- Городской врач - зачастую нанимался достаточно богатым городом для помощи обычным горожанам.

- Врач - может работать как травником-терапевтом, так и хирургом.

- Хирург - врач, специализирующийся на какой-либо операции.

- Травник - лечит травяными настоями и молитвами.

- Отрядный врач - хороший врач с 2-3 помощниками. Сопровождает крупный отряд наемников, расценки в четыре и более раз выше. У чумных врачей расценки возрастали до шести и более раз. Основной риск - могли убить за компанию при налете на обоз.

- Подмастерье - ученик врача доросший до того, чтобы ему платили.

- Цирюльник - в состоянии вырвать зуб, поставить пиявок, пустить кров, поставить банки и наложить несложную повязку.

Образование стоило дорого. На обучение рабочим специальностям официальных расценок похоже не существовало. Университеты же брали плату зависящую от благосостояния студента и от престижности заведения. Ниже приведены стоимость месяца обучения для пары достаточно распространенных услуг.

Учеба

Стоимость

Уроки фехтования групповые

3

Школа монастырская

1

Примерные цены на оружие приведены ниже. В общем случае, цена очень сильно зависела от качества и репутации производителя. Цены могли различаться на порядки.

Наименование

Цена

Короткий крестьянский меч (скорее всего дюссак)

2 герцо

Нож бытовой

1 герцо

Крестьянский топор

2 герцо

Кинжал

9 герцо

Моргенштерн

18 герцо

Боевой топор

27 герцо

Секира

30 герцо

Булава

32 герцо

Меч солдатский

3 талера

Меч дворянский

23 талера

Копье

3 талера

Палаш (наверное все же тесак)

65 герцо

Тетива для лука

38 графо

Колчан

3 герцо

Наконечники для стрел (за 10)

2 герцо

Стрелы (за 10)

6 герцо

Наконечники для стрел бронебойные (за 10)

4 герцо

Арбалетные болты (за 10)

8 герцо

Лук большой (английский)

14 герцо

Арбалет ручной деревянный

23 герцо

Арбалет ручной роговой

3-4 талера

Арбалет ручной металлический

10-15 талеров

Лук композитный

17 талеров

Ниже приведены цены на доспехи. Иногда проскальзывает упоминание об интересной опции - проверка доспеха ударами оружия. Проверенный доспех стоил существенно дороже. Цены приведены в талерах и округлены.

Наименование

Цена

Щит пехотинца

1 талер

Щит рыцаря

1,5 талера

Рукавицы

2 талера

Наручи

3 талера

Куртка кожанная с бляхами

4 талера

Гамбенезон

6 талеров

Кираса

8 талеров

Шлем хороший

5 талеров

Шоссы кольчужные

8 талеров

Кольчуга

16 талеров

Кольчуга длинная

23 талера

Доспех кожаный охранника

2 талера

Доспех конного копейщика

20 талеров

Доспех полный (оруженосец)

30 талеров

Полный доспех (миланский)

51 талер

Доспех рыцаря

101 талер

Также нужно было во что-то одеваться, из чего-то есть и так далее. Ниже цены на вещи и продукты. Цены указаны "среднебазарные" для конечного покупателя.

Наименование

Цена

Кожаная обувь

5 герцо

Сапоги кожаные

1 талер

Штаны кожаные

35 герцо

Штаны шелковые

11 талер

Пояс кожаный

4 герцо

Рубаха кожаная

3 талера

Рубаха шелковая

10 талеров

Рубаха кожаная толстая

10 талеров

Одежда серва

2 герцо

Одежда крестьянина зажиточного/ремесленника

14 герцо

Ткань одежная хорошая (метр)

9 герцо

Ткань одежная (метр)

7 герцо

Простая ткань (для дешевой одежды) (метр)

2 герцо

Седло

2 талера

Повозка 4-колесная с обитыми колесами

6 талеров

Лопата (железная)

4 герцо

Котел небольшой

4 герцо

Пила

8 герцо

Чаша деревянная

38 графо

Чаша оловянная

2 герцо

Еда (цена за килограмм) и указана в графо

Цена

Хлеб

9

Молоко

9

Сыр

114

Говядина

95

Сало

38

Масло

152

Рыба

38

Мука

38

Крупа

19

Яйца (за 24 яйца)

19

Вино хорошее

19

Вино отличное

38

Овощи

30

Фрукты

57

Стоимость животных приведена ниже. Под боевым конем подразумевается не рыцарский тяжеловоз (дестрие), а примерно то, на чем скакали кирасиры в РИ. Понятно, что лошади особо ценных пород или исключительного качества из данной таблицы будут выбиваться.

Птица и скотина в живом виде

Цена

Курица

19 графо

Гусь

4 герцо

Овца

4 герцо

Поросенок

6 герцо

Свинья

9 герцо

Корова

3 талера

Хорошая корова

6 талеров

Бык

4 талера

Вол

3 талера

Лошадь гужевая

3 талера

Лошадь ломовая

6 талеров

Строевой конь

15 талеров

Верховая лошадь

17 талеров

Хорошая верховая лошадь

от 24 талеров

Хороший боевой конь

от 30 талеров

Дорогая ездовая лошадь

61 талер

Ниже приведены цены на некоторые услуги. Что интересно, в Европе, до завоза сифилиса, предложение по последним двум пунктам существенно превышало спрос. Относительно гостиниц - единого прайса не было, цена зависела от срока сдачи, сезона и отношения к жильцу.

Услуги

Цена

Койка (ночь)

19 графо

Комната (сутки)

2 герцо

Починка доспеха

2 герцо

Серьезный ремонт доспеха

8 герцо

Визит доктора

1 талер

Визит дипломированного доктора

от 3 талеров

Куртизанка (ночь)

4 герцо

Проститутка (ночь)

30 графо

Стоимость покупки жилья приведена ниже в талерах.

Жилье

Цена

Деревенский дом

18

Дом со двором

547

Лавка малая

182

Лавка большая

364

Башня каменная

1 824

Замок каменный укрепленный

36 480

И в заключение примерные цены на корабли. Указанные цены за корпус, такелаж, паруса и прочее оборудование в них не входило. Цены в результате получились совсем "среднепотолочными". Конечная стоимость снаряженного корабля возрастала в три и более раза от цены корпуса.

Наименование

Цена

Лодка рыбацкая большая

15

Каботажник до 100 тонн

51

Галера одинарная 80 тонн

76

Торговец 200 тонн

121

Торговец 500 тонн

304

Скоростной парусник 200 тонн

608

Трехмачтовый порядка 1000 тонн

1 035

Как все приведенное соотносится с расходами на проживание. В ряде документов приводится сумма на "безбедное" проживание для семьи, с упоминанием, что простые люди вполне довольствуются суммой в десять раз меньшей. Исходя из минимальной указанной такой суммы, которая в пересчете составила порядка 230 талеров, можно сделать вывод, что, по мнению составителей хроник, с доходом менее 20 талеров в год семью содержать было сложно. С учетом приведенной выше стоимости талера можно получить сумму порядка 900 тысяч рублей. Также встречаются упоминания о расходах на еду для взрослого мужчины. Хорошо питающийся человек тратил порядка 0,8 талера в месяц (это порядка 35 тысяч рублей). Упоминается, что в этот набор обязательно входили мясо, яйца, зелень, вино и пиво. Также отмечалось, что расчет велся для готовых продуктов покупаемых на рынках и в тавернах.

____________________________________________________________

© Alexey. Ролло - общий файл

Origin: http://samlib.ru/m/makarow_aw/rollo00.shtml

Создан: 17/12/2016, изменен: 22/11/2018, 1187k

Повесть: Приключения, Фэнтези, Фанфик

Series: Ролло