# Принять решение

Д Маугли

Принять решение


Николай Филиппович Белов предпочел пережидать шторм на палубе.

Укачивает так же, а если придется тонуть, то шансов спастись значительно больше. Да и дышится легче, чем в спертом воздухе задраенной каюты, пусть и первого класса.

Он выбрал скамью над рундуком, в котором обычно хранились спасательные жилеты, вцепился в деревянные плашки сиденья одной рукой, а второй пристегнул себя к спинке скамьи крест-накрест двумя эластичными лентами. Ленты прижимали надежно, не давая вывалиться Белову ни при килевой качке, ни при бортовой. Новшество, впервые увиденное Беловым здесь, на корабле "Императрица Анна", вполне себя оправдывало.

Круизный пароход рухнул с волны, хлестнуло морской водой в лицо, Белов подпрыгнул, больно ударившись седалищем, и выругался в голос, благо за ревом ветра никто его не слышал. Да и кроме него, если честно, на палубе никого не было. Кроме стюарда, недвижно застывшего у левого плеча Белова в ожидании приказаний пассажира первого класса.

За две недели круиза Николай Филиппович уже свыкся, что стюардами на "Императрице Анне" держали не людей, а големов. Разумеется, нанятых через контору Кука. Големы четко исполняли правила, не пили, не плевали в суп пассажирам, не возражали им и не строили козни. А если какой-нибудь американский нувориш напивался в зюзю, то вежливо препровождали того в каюту, не давая палить из револьвера по неграм и индийцам. И главное - големы молчали. Терпеливо ждали и не раздражались.

Снова хлестнуло водой из-за борта. Белов утерся рукавом и косо посмотрел на голема. Тот стоял, как влитой, не обращая внимания на струящуюся воду, будто прилип к палубе. "Стоит-то он хорошо, - подумал Белов, слегка завидуя, - а вот доведись тонуть - что получится? Глина всяко тяжелей воды, раза в два. Утопнет - и с концами, никто не выловит. Убытку-то будет..." При этом Белов понимал, что големы наверняка застрахованы на такой случай, и никаких избыточных расходов никто не понесет. Но отчего ж не побурчать в одиночестве? За две недели круиза Николай Филиппович ни с кем из пассажиров не сблизился, интересных знакомств не завел, даже женщин симпатичных не попалось - обошлось без флирта.

Вот поэтому он и сидит на заливаемой палубе в обществе безмолвного голема и брюзжит по-стариковски. А что вы хотите?! Тридцать пять - это вам не хухры-мухры! Это, почитай, две трети жизни прошло, если повезет.

Белов посмотрел на иссиня-черное небо, на мрачные волны, на беспросветный горизонт и решил, что может и не повезти. Казалось бы, прекрасная идея - добираться из Невской Александрии до Аккада на круизном непотопляемом пароходе. И удовольствия, и отдых, и новые впечатления. Это вам не железная дорога с всепроникающей пылью, крушениями и терактами. Никто не устроит ракетный обстрел, подплыв на катере. Хотя, говорят, появились фантастические подводные корабли, которые могут переплыть океан не всплывая, и незаметно потопить любое судно торпедами, но Белов в них не верил. Да и зачем кому-нибудь топить "Императрицу Анну"? Здесь и простого шторма хватит.

От морской болезни Белов не страдал, но каждый раз, как корабль падал между волнами, сердце ёкало.

- Впечатления на всю жизнь, - пробормотал Николай Филиппович и дернулся, услышав скрипучий голос в левом ухе:

- В первый раз в океане?

Рядом с Беловым присел сухопарый старикашка в белом костюме и с нечесаной бородкой, напоминающей козлиную.

- Не в первый, - огрызнулся Белов, оглядываясь на голема. - А вы по какой причине интересуетесь?

- Вы выбрали несколько специфическое место для отдыха...

- Чем же оно такое специфическое? - язвительно отозвался Белов.

- Скажем так... Это мое место!

- А вы кто, собственно?

Старикашка воззрился на Белова так, будто тот умудрился сказануть несусветную чушь, либо рассказать похабный анекдотец в дамском обществе и в одно лицо над ним смеяться.

- Арсений Петрович. Скоропадский, - старикашка сухо кивнул и был облит из-за борта.

- А меня Коля зовут, - грубо отозвался Белов. - И что?

- То есть, вы меня не знаете?

- Не знаю.

- И даже не слышали?

- Не слышал, - подтвердил Белов, чуть не прикусив язык.

- Поразительно! - Скоропадский всплеснул руками. - И это человек, едущий первым классом на "Императрице Анне"!

- С чего вы взяли, что первым?

Арсений Петрович указал на голема.

- Личные стюарды предоставляются далеко не каждому...

- Ах, он ещё и личный!.. То-то я думаю, что он постоянно мне на глаза попадается. А вот оно как!

Белову начал надоедать разговор. Он не понимал, что от него добивается Скоропадский. Послать бы его подальше, да неудобно: проблем не оберешься. Нажалуется капитану, и посадят Белова под арест в каюту. А там душно и противно.

- Вы что-то мне хотели сказать? - тут Белов заметил второго голема, который встал рядом с Арсением Петровичем.

- Сказать?.. Понимаете, я - инженер. Изобретатель. Данное судно - дело рук моих и разума моего. А сейчас - самое подходящее время провести испытания. Вы же сидите на рундуке, на котором четко написано: "Не занимать!"

Белов огляделся, посмотрел вниз и обнаружил красные буковки на белом фоне, подтверждающие слова Скоропадского.

- Вы бы еще их внутри написали. Латиницей. Белым по белому. Я б тогда сразу разглядел.

Арсений Петрович поморщился.

- Не хотите уходить - не надо. Проведем испытания вместе с вами. Так даже лучше получится.

- Что за испытания? - поинтересовался Белов из вежливости.

- Очень нужные и важные. "Методы спасения при кораблекрушении".

- И где же у нас кораблекрушение? - улыбнулся Белов. Он уже полностью промок и ничего не боялся.

- Сейчас будет... - Скоропадский вытащил из жилетного кармашка часы, щелкнул крышкой и уверенно подтвердил: - Две минуты осталось.

Он перехватил грудь вторым комплектом эластичных ремней, скомандовал своему голему, и тот встал сбоку от рундука. Голем Белова встал с другой стороны. "Императрицу Анну" что-то наподдало снизу. По левому борту взметнулся фонтан воды, блеснула вспышка, и пароход начал заваливаться, тяжко уходя в пучину.

- Старт! - сказал Скоропадский.

Рундук зашипел, подпрыгнул вместе со спинкой, и двое пассажиров оказались в воздухе. Големы с двух сторон держались за широкие ручки, прикрепленные по нижней стороне рундука.

Белов ухватился за револьвер в подмышечной кобуре, но тут же его отпустил - цели отсутствовали. Палуба уходила вниз, и Белов покрепче ухватился за сиденье. Рундук поднялся чуть выше мачты и остановился. Точнее, прекратился вертикальный подъем. А из стороны в сторону его мотало только так: шторм и не думал утихать. Сверху Белов прекрасно видел, как по трапам на палубу полезли кое-как одетые пассажиры, как они дрались из-за мест в шлюпках, которые матросы спускали на воду с наклонившегося борта. Некоторые соскальзывали в воду, кричали и тонули. Даже те, кто смог надеть спасательный жилет, явно не хотели мокнуть и цеплялись за шлюпки. Их били веслами по рукам, отталкивали, лишь бы отойти подальше от тонущего судна, хотя свободных мест хватало.

- Вы видите типичное поведение людей, попавших в паническую волну и не имеющих возможности из нее выбраться, - нравоучительным тоном сказал Скоропадский. - Они принимают неверные решения, все разученные действия мгновенно забываются, налет цивилизованности тут же исчезает. Появляется зверь, борющийся за выживание. В результате - бессмысленные жертвы, трагедии и упование на чудо.

Рундук отнесло от "Императрицы Анны", и Белов смог ухватить кораблекрушение одним взглядом.

- А ведь количества мест в шлюпках вполне хватало для всех пассажиров, - продолжал Скоропадский. - И скорость погружения не так велика. При должной организованности спаслись бы все...

- Это ведь вы заложили мину? - спросил Белов.

- Упаси боже! - возмутился Скоропадский. - Нет, конечно! Судя по всему, вон те, - он показал пальцем на шлюпку, вырвавшуюся далеко вперед. Она не просто удалялась от корабля, а двигалась вполне целенаправленно. - У меня имелась информация. И я ей воспользовался.

- Чего ж капитану не рассказали? - Белову хотелось достать револьвер и пристрелить старикашку. Но нет, сначала - дознание.

- Рассказал. Он не поверил. Я же не знал - кто именно террорист. Не знал место закладки мины. Знал только время. И не факт, что мина находилась внутри. С тем же успехом её могли прикрепить снаружи, ещё при выходе из порта. М?.. И как бы ее нашли? Водолазов на борту нет.

Белов не мог не признать резона в словах Скоропадского и решил обождать со стрельбой.

- Допустим, - мрачно сказал Белов, растирая сначала ладони, а потом всё тело. - Но вот это вот средство. На котором мы. Летим. Не знаю, как называется. Вы же могли оснастить им весь корабль!

- Дорого, Коля! Адмиралтейство не пошло на такие расходы. Да и не испытано в реальных условиях. Кто его знает, что с нами через полчаса будет. Может, шторм унесет нас в открытое море, мы не сможем спуститься, и так и будем болтаться в небесах, пока наши скелеты не начнут разваливаться.

Белов представил эту мрачную картину и задрожал от холода.

- У вас есть план? - вынужденно спросил он.

- Есть, Коля. И не один!

- Какой же?

- План номер раз. Следовать за террористами. Они явно не собираются помирать в океане. Значит, недалеко земля. Или их база. Хотя бы корабль приличных размеров. Который доставит нас на материк.

- У нас что, есть двигатель? И мы можем лететь в любую сторону? Вам не кажется, что следует помочь утопающим?

Скоропадский махнул рукой.

- Не кажется. В каждой шлюпке есть рация. По штатному расписанию минимум два матроса в каждой шлюпке должны уметь подать сигнал SOS. А если не сумеют, значит, действует закон естественного отбора - привет Дарвину. Кстати, насчет двигателя. Для чего, как вы думаете, я взял с собой двух големов? Не только в качестве балласта. Эти големы - универсального назначения. Надо только поменять программу.

Белов вздохнул. Он уже не в первый раз слышал "только поменять программу". А потом всё оказывалось не так радужно.

- Что ж, - сказал он. - Меняйте. Самое время.


Скоропадский завел големов только к утру. Ветер, волны, низкая температура, усталость - всё противилось качественной наладке. Единственное, повезло в том, что ветер гнал рундук практически вслед шлюпке предполагаемых террористов. Хотя и медленнее.

Шторм уходил. Волнение почти спало. Рундук снизился, опустив големов по пояс в воду, и те начали быстро двигать ногами, копируя движения пловцов. Путешественники на летающем ящике двинулись быстрее.

- И что мы будем делать на пиратском острове? - спросил Белов.

- Почему острове? Почему пиратском? - удивился Скоропадский.

- Не террористы это. Какой смысл топить корабль, о гибели которого никто не узнает? А вот грабануть, пустить на дно, а потом смыться под всеобщую панику - это самый их почерк.

- Что, встречались с подобными экземплярами? - глянул Арсений Петрович.

- Да у бандитов всё по одному сценарию, - махнул рукой Белов, вспоминая прошлую работу в управлении. - Масштабы разные. Детали различаются. А так - всё одинаково: присвоение чужой собственности. Поэтому, как их найдем, церемониться с ними не будем.

Лицо Скоропадского вытянулось. Он пытался осмыслить слова Белова, но получалось плохо. Поэтому пришлось уточнять:

- Вы, что, воевать с ними собрались?

- Зачем воевать? - усмехнулся Белов. - У меня и оружия-то по-существу нет. Прибудем на место, там разберемся. Проследим. Сигнал пошлем компетентным органам. Я даже не представляю - в чьей мы юрисдикции. Если в нейтральных водах, то проблем сильно больше. Так что нам достаточно узнать координаты пиратской базы и навести на нее флот. Я больше нашему флоту доверяю, почему-то. А вы, Арсений Петрович?

Скоропадский поднял бородку и не ответил.

На горизонте показалась темная полоса, оказавшаяся через некоторое время низким островом. На песке, у края прибоя, лежали три лодки.

- Все три - с "Императрицы Анны", - с видом знатока сообщил Скоропадский.

- Так что лучше прямо там не высаживаться. Вы можете нас направить немного в сторону? Желательно облететь побережье: вдруг где посты стоят, а мы и не знаем.

- Предположим, в первой лодке прибыли ваши пираты, - продолжил Скоропадский, словно его и не прерывали. - А в остальных - кто?

- Кто-кто? Жертвы кораблекрушения. Которые сообразили последовать за пиратами. Уж слишком те чётко знали - куда плыть.

Скоропадский буркнул себе под нос и занялся големами, поправляя им курс. Те послушно свернули. Белов, как ни старался, не смог углядеть на берегу людей. Едва высадившись, он махнул Скоропадскому, вытащил револьвер, пригнулся и медленным шагом заскользил по песку. Солнце, вышедшее из-за туч, светило чуть ли не в макушку, и Белов сразу же вспотел. Он подобрался к лодкам со стороны острова и заметил на песке довольно широкую полосу уже осыпавшихся следов, которые вели дальше вглубь.

- Шли свободно, - шепотом сказал Белов Скоропадскому. - А назад никто не вернулся.

- С чего вы так решили?

- Ну, их же здесь нет! Да и чего тут делать? Ни воды, ни растений, один океан. А там, наверняка, укрытие. И источник воды. Между прочим, я пить хочу. А вы, Арсений Петрович?

- Я - тоже. Не откажусь.

- Вот именно. Так что придется двигаться к центру острова.

Они поднялись на песчаную гряду, и им открылся далекий холм и равнина саванного типа перед ним. С редкими деревьями, сухими кустарниками и колышущейся под ветром травой. Големы шли позади и не отставали, совершенно их демаскируя.

- Надо бы големов где-нибудь здесь оставить, - кивнул Белов. - Чтобы имелась возможность их неожиданно потом вызвать. Внезапное появление глиняных монстров будет очень эффектным.

Скоропадский вынужденно согласился. Он достал пульт, настроил его под задачу, а потом просто нажал на кнопку. Големы чуть отступили, осмотрелись и принялись истово копать яму, отбрасывая землю ладонями.

- И что вы им приказали?

- Укрыться, чего же ещё? - Арсений Петрович помотал головой. - Надеюсь, сигнала хватит, чтобы их потом к нам призвать.

- У вас передатчик радиосигналов в пульте?

- Да!

- Мощный?

- Обычный! Обычный, Коля! И аккумулятор не полностью заряжен! И вообще вы меня в какую-то авантюру втравливаете! Испытания проведены! Нам на этом острове вообще делать нечего!

Белов покивал.

- Именно так, господин Скоропадский. И теперь, вероятно, вы желаете донести результаты до чиновников Адмиралтейства? Ах, вот только жаль, что нет их тут поблизости. И как далеко до них добираться - мы тоже не знаем. Или у вас неподалеку свой корабль спрятан? Яхта, какая-нибудь, на манер императорского "Штандарта"?

Скоропадский надулся, но вступать в спор не стал.

- Так что надо идти. И какие-нибудь взаимоотношения с пиратами выстраивать. Хотя бы узнать - где мы вообще. И, кстати, давно хочу у вас спросить - что это за рундук, на котором мы спаслись? Компактный воздушный шар, наполненный водородом?

Арсений Петрович снисходительно посмотрел на Белова:

- Ну, о чем вы, голубчик? Не позорились бы. Один куб водорода поднимает чуть больше килограмма. Вы сами прекрасно можете подсчитать, какой объем нужен, чтобы поднять нашу массу, массу тяжеленных големов и собственный вес рундука. Но чтобы не нагружать ваши мыслительные способности, замечу, что не меньше объема куба девять на девять на девять метров.

- То есть, внутри какое-то устройство? - догадался Белов.

Скоропадский кивнул, но дальше объяснять не стал. Однако Белов не отступил:

- И что это за устройство? Я ж в технике всё равно плохо разбираюсь, так что идею вашу не украду, не бойтесь. Патентовать не побегу. Да и нет на острове патентных контор, сразу видно. Просто любопытно. Ну, скажите, Арсений Петрович. А?

Скоропадский побагровел и зашипел закипевшим чайником:

- Это - левитатор, Коля! Вам что-нибудь говорит это слово?! Нет?! Ну, и молчите в тряпочку, не трепите нервы!

Белов хотел уже было повыспрашивать о физических принципах, заложенных в устройство прибора, но воздержался. Вон как изобретатель переживает. Небось, ценное устройство, в единственном экземпляре. А они его тупо на берегу оставили, без присмотра. Ещё украдет кто, или разломает.

За разговором они приблизились к холму и начали замечать следы присутствия людей: сломанные ветки, мусорные кучи, протоптанные тропинки. Слышались далекие выкрики. Путешественники остановились, прислушиваясь.

- Непонятный язык, - вынес вердикт Белов. - Китайцы, какие-нибудь, или индийцы. Может статься, мы их и не поймем...

- Так чего ж мы сюда шли?! - возмутился Скоропадский.

Белов развел руками, чувствуя себя дурак-дураком.

Удар по голове Белов не услышал. Только почувствовал.


Очнулся Николай Филиппович в темноте. Не кромешной, конечно, но по сравнению с солнечным днем - существенной. На ощупь вокруг него находился влажный камень. Вдалеке маячило световое пятно - должно быть, выход. Голова раскалывалась. Белов нащупал на полу миску, убедился, что в ней вода, и несколько раз глотнул. Внизу слева застонал Скоропадский, и Белов потрепал того за плечо.

- Вставайте, Арсений Петрович. Всё проспите.

- Я не сплю, - злобно отозвался Скоропадский. - И если бы не ваши фантазии, Коля, то чувствовал бы себя значительно лучше. А не как сейчас.

- Водички попейте, - посоветовал Белов. - Только не разлейте. Не знаю, как часто тут воду подают. Может, раз в сутки. И этот раз уже точно прошел.

Скоропадский завозился на полу, кое-как поднялся, нашел плошку и вылакал всю воду.

- Теперь только ждать - когда нас к главному пирату отведут, - меланхолично сказал Белов. - Не хотели бы разговаривать - сразу бы насмерть пристукнули. А так есть надежда, что чем-то мы для них ценны. Вот вы, Арсений Петрович, что умеете?

- Инженер я! Говорил уже!

- Значит, всякие штуки можете придумать. Не то, что я.

- А вы чем занимались?

- В отпуске был. А до этого - следственные действия в управлении проводил. С преступностью боролся. Да только поперли меня из следователей. По политическим, скажем так, причинам.

- Что, социал-демократам сочувствовали?

- Не смешно, Арсений Петрович. С графом одним повздорил. Из-за его деятельности противоправной. Да только трогать его нельзя оказалось. Потом женился и к жене уехал, в Аккад. Делать там особо нечего. Скучно стало, я на Родину-то и вернулся. А теперь в этой пещере прохлаждаюсь. С вами, между прочим... Кстати... Видите, свет тускнеет? К вечеру дело. У пиратов самый оживляж.

- Что-что? - не понял Скоропадский.

- Ну, там собрания общие. Дележ добычи. Подведение итогов. Раздача заданий на следующий день. Все бодрствуют, пьют ром и стреляют по сталагмитам... Самое время заняться пленниками. Нами.

Белов не ошибся. Заскрипела решетка над головой, сдвигаясь, сверху упала веревка с узлами, и хриплый голос приказал:

- Вылазьте.

Скоропадский схватился за веревку, попробовал подтянуться, не смог, сверху ругнулись и начали вытягивать веревку вверх вместе с повисшим инженером. Потом сбросили конец второй раз.

- Теперь ты!

Белов хэкнул и начал резво подниматься, перебирая руками, благо силы позволяли. Едва он показался над горловиной, его выволокли наружу, ухватили за руки и повели дальше, наставив заостренные бамбуковые шесты. У Белова свело все внутренности в нехорошем предчувствии. И чем ближе они подходили к месту сбора, тем противнее становилось.

На площадке горел костер. Перед ним на укрытых коврами камнях сидело несколько человек в вычурной одежде. Слева от костра стоял врытый в землю столб, с прикрученным к нему пленником. Руки пленнику привязали в натяг к макушке столба, а ноги обвязали вокруг. Одежду с пленника сорвали, и он отсвечивал белым телом.

Справа от костра на земле сидела группа женщин, жавшихся друг к другу и пытавшихся хоть как-то прикрыться, пусть и телами соседок. Периодически один из пиратов щелкал кнутом, чтобы взбодрить женщин, и они шевелились активнее. Белые, черные, смуглые - при этом грязные и напуганные.

Белова со Скоропадским поставили перед главным пиратом, который обратил на них внимание, когда костер пыхнул пламенем от подброшенного полена. Ленивым голосом пират что-то сказал.

- Не понимаю, - ответил Белов по-русски. Подумал и повторил на фарси.

- Русские, стало быть? - отозвался другой пират. - Что вам дома-то не сиделось?

- Домой мы и направлялись, - скромно ответил Скоропадский. - С кораблем не повезло.

- Это точно! - засмеялся пират. - А еще больше вам не повезло сейчас. Чем-то вы нас порадуете? - он сказал пару слов главарю, и тот оскалил зубы в усмешке.

- Я вот могу фокусы разные показывать, - сказал Белов и отобрал кнут у пирата, который обхаживал женщин, приложив ему кулаком по темечку. - Круто, да?!

Крутанув кнут над головой, Николай смёл бамбуковые шесты, уже готовые в него воткнуться, и на возврате зацепил саблю соседа главаря. Сабля дзынькнула, подлетела вверх и вонзилась в столб с пленником, срезав веревку. Пленник упал. Главарь заорал. Его подельники повытаскивали револьверы и тут же их лишились, когда Белов ещё раз махнул кнутом. Один из револьверов упал рядом со Скоропадским, и тот резво его подхватил, наставив на главаря.

- Только не стреляйте, Арсений Петрович, - попросил Белов. - Мы ещё ничего не узнали.

- Не обучен я стрелять. На что тут нажимать надо? На этот крючочек?..

Револьвер выстрелил. Скоропадский от неожиданности ещё три раза нажал на спусковой крючок, посылая пули в разные стороны. Пираты залегли. Белов выдрал револьвер из руки Скоропадского, вложил в кобуру и дернул инженера за руку. Дескать, чего медлить? Уходить надо. Тот в прострации подчинился. Они скрылись в тени и начали пробираться между деревьями.

Лес становился всё более влажным, превращаясь в джунгли, и Белов, чертыхаясь, предпочел повернуть, чтобы, в конце концов, не завязнуть.

- Не договорились, - подытожил Белов, когда они со Скоропадским приостановились на небольшой отдых. Придется самим что-то думать. Может, воспользоваться шлюпками с "Императрицы Анны"?

- А чего вы сразу не воспользовались? - подначил Арсений Петрович. - Мы зачем сюда тащились? Зачем в яме сидели? Голодали зачем?

Белов почесал затылок и не смог сразу ответить.

- Мы хотели узнать - куда с этого острова плыть, чтобы добраться до цивилизации.

- И пираты нам бы это от всей души сообщили! Снабдили бы катером с мотором, пищей, водой, картой и компасом! Да?!

Белову пришлось признать сермяжную правду Скоропадского, и он лишь вздохнул. Стоило сознаться, что отпуск Белову на пользу не пошел. Он вконец разленился, прекратил думать головой и так и норовил переложить решение проблем на любого другого. А когда всё шло крахом, печально разводил руками, дескать, так получилось. Со стороны посмотреть - жалкое зрелище, а не самодостаточный мужчина.

Белов споткнулся, ударился головой о ствол дерева и выругался про себя. Они со Скоропадским уже полночи шастают не знамо где по острову, в грязи и темени. Вон, уже светает. Хотелось понять - куда они идут и где вообще находятся. Взойдет это солнце, и они непременно разберутся. Сориентируются и вернутся к големам.

- У вас пульт не отобрали?

- Нет, - кратко ответил Скоропадский, не вдаваясь в подробности.

- Наверно не поняли - что это такое. Может, вызовете големов? И защита будет, и транспорт.

- У них транспортная функция отключена. Надо перепрограммировать. Такую работу только в мастерской делают. Что-то с активаторами связано. Понятно?

- Понятно-понятно, - обиделся Белов. - Так вызовите их. Пусть хотя бы защищают.

- Вызывал. Вот только что. Бесполезно.

- Тогда дальше идем, где сигнал ловить будет. Вы как, хорошо на местности ориентируетесь?

- Плохо. Отстань, Коля!

- Может, мы вообще в другую сторону идем, - Белов никак не мог заставить себя молчать. - Тогда сигнал точно големов не достигнет. А потом сядет аккумулятор вашего пульта, и вы вообще не сможете ничего големам приказывать.

Николая смог заткнуть только неясный нарастающий шум. Шумело, казалось, со всех сторон, но больше всего - сзади.

- Бежим! - только и смог предложить Белов.


- Где големы?! - Белов остановился, согнулся и упер руки в колени, пытаясь отдышаться.

- Сигнал не проходит... А я предупреждал! - Скоропадский чувствовал себя ещё хуже. Он посерел лицом, дышал с присвистом, держался за сердце и всем своим видом намекал, что сейчас брякнется на землю и сдохнет.

Вполне возможно, что пираты отстали. Но остров есть остров, и бесконечно скрываться на нем не получится. Стоит начать мало-мальски организованные поиски, как их тут же обнаружат. И погонят, как зайцев псовой охотой. Одна надежда - найти големов и с их помощью покинуть остров.

К плюсам можно было отнести, что они всё-таки вышли из зоны джунглей и вернулись в саванну. Но в какой именно точке? Может, стоит пройти километр и они окажутся рядом со шлюпками. А может, наоборот - окажутся на противоположном берегу острова. Сил в них не осталось абсолютно. Белов не ложился на землю только из опасения подцепить каких-нибудь муравьев, скорпионов или ядовитую змею. Он вообще не очень любил всяческую фауну, предпочитая ей городские постройки и удобства современной цивилизации. Например, теплый клозет в специальном помещении в квартире, а не на лестничной площадке, как было заведено совсем недавно. Колонку с дровяным отоплением и душем, чтобы мыться в собственной ванной, а не в общественных банях. Проточная вода из крана. И непременно холодильная машина американского производства, чтобы делала лёд для коктейлей...

Белов понял, что начинается бред, и попытался сфокусировать зрение.

- Смотрите, Арсений Петрович, птичка...

Птичка выглядела страхолюдно. Метра три ростом. С куцыми крыльями. Огромной головой с острым клювом. С мощной шеей и не менее мощной парой ног с тремя когтями на каждой. Пестрая серо-бурая окраска перьев удачно скрывала её в тени местного дерева. Птица поводила желтым клювом из стороны в сторону и смотрела на Белова со Скоропадским то одним глазом, то другим.

- Не знаете, кто это?

- Не знаю, - буркнул Арсений Петрович. - Одно понятно - такая клюнет - убьет. Как она тут с местными уживается?

- Она бы в Зоологическом музее хорошо смотрелась. Представьте этакое чучело посреди зала вместо мамонта, что там сейчас стоит. Красотень! - размечтался Белов, совершенно не обращая внимания на птицу, которая начала к ним неторопливо подходить мелкими шагами. Шаг постепенно становился шире, скорость увеличивалась, и через несколько секунд Белов сообразил, что птица их атакует. Он рванул револьвер из кобуры и, не целясь, выстрелил наудачу. Разумеется, промахнулся. Немудрено - из не пристреленного-то оружия да по дергающемуся силуэту. С другой стороны - куда целится-то? В сердце? А где оно у этой птички? В голову? Так она и без мозгов добежит и клюнет - Белов прекрасно помнил суматошный бег куриц с отрубленной головой. Тут дробь поможет или, судя по размеру, картечь. Пушечку бы...

В этот момент прощания с жизнью из-за деревьев выскочил голем, как чертик из бутылочки, и помчался к птице. Та затормозила, поворачиваясь к новому раздражителю, и чуть не упала, поскользнувшись. Но выправилась, мерзко каркнула и стала разглядывать глиняную фигуру. Голем явно нападал. По виду - крупный человек высокого роста и плотного телосложения, но при этом - не живой. Птица колебалась - то ли убежать, то ли напасть на голема, ликвидировать угрозу и вернуться к прежней добыче.

Но голем решил за нее. Подбежав к птице, он одной рукой схватил её за шею, второй - крутанул ей голову, а потом, стиснув шею еще крепче, со всей силы шмякнул тушку о землю. Птица возмущенно заорала, попыталась клюнуть, зацепить когтями на ногах, но голем не отпускал, утрамбовывая землю телом птицы.

После того, как птица перестала показывать признаки жизни, голем бросил её и подошел к Белову.

- Молодец! - искренне и с чувством сказал Николай. - Прям, спас... - Однако, увидев выходящих из-под соседнего дерева трех размалеванных аборигенов с луками, предпочел заткнуться.

Аборигены не заинтересовались ни Беловым, ни Скоропадским. Они уважительно склонились перед големом, а потом заспешили к птице.

- Охотники, - прокомментировал Скоропадский. - Надо бы их держаться. Пойдем, поможем.

И пока Белов соображал - как они могут помочь дикарям, Арсений Петрович пошуровал на пульте и дал задачу големам. Охотники попытались кантовать птицу, но безуспешно, и решили разделать её на месте. Начали с выдергивания перьев. Тут как раз големы к ним и подошли. Скоропадский сделал широкий жест рукой, големы подняли птицу и застыли, ожидая следующей команды. Арсений Петрович подвигал раскрытой ладонью, дескать, куда нести, охотники зашушукались, сообразили и указали - куда. Один из охотников пошел впереди, а двое других ушли в стороны.

- На стоянку побежали, - сообщил Скоропадский. - Чтобы к нашему приему приготовиться. Чтобы паники не случилось, и встретили бы достойно.

Белов только кивал, прикидывая, что если возникнут проблемы, то у него в револьвере всего два патрона, а новые взять неоткуда. И хорошо бы, чтоб проблем не возникло. Хотя кто их знает - этих дикарей. Не так посмотришь - они из тебя суп сварят и скажут, что так и было. Не доверял Белов этим раскрашенным джентльменам без штанов, ох, не доверял.

Впрочем, мрачные предчувствия не сбылись. Приняли Белова со Скоропадским по высшему разряду: криками, танцами, девушками и низкопробным алкоголем, который Белов незаметно выливал на землю.

Как-то даже удалось объясниться. Выяснилось, что племя местное, всегда тут жило. А пираты понаехали десять лет назад, и покоя от них не стало. Живность всю распугали. До женщин домогаются. Лучший источник воды себе забрали. Не соседи, а сплошная головная боль. А тут они с големами. Которых явно никто не может победить. Невозможно глину убить - она же не живая. Так что логично будет, если Белов со Скоропадским силами големов помогут от пиратов навсегда избавиться.

Белов с этой логикой согласился. Но попросил день на раздумья и разработку плана. Вождь значительно кивнул и повелел предоставить знатным гостям лучшие хижины и, разумеется, лучших девушек.


Собрались под навесом.

Вождь мог выставить тридцать бойцов, но поставил условие, чтобы потери составили не более десяти человек. Белов спорить не стал, понимая, что в открытой перестрелке от огнестрельного оружия лягут все дикари. А выслеживать пиратов по одному и кончать их по-тихому долго не получится. Пираты взбеленятся, сожгут деревню и будут гонять туземцев по острову, пока тем не придет конец. Значит, нужно неожиданное нападение, которое не позволит пиратам взяться за оружие, и туземцы легко их победят.

- Какие у вас мысли? - спросил Белов.

- Я - не стратег, - заявил Скоропадский. - И даже не тактик. Я ничего в войне не понимаю. Даже стрелять не обучен.

Белов не стал на людях вспоминать недавний случай, когда в руки Арсения Петровича попал револьвер. Получалось, что разрабатывать всеобъемлющий план ему придется одному.

Вождь указал на големов. Белов согласился, но никак не мог решить - какое преимущество големов должно стать решающим. Сила? О, да! Они сильны, усмирят любого и даже пятерых за раз. Но несколько гранат или ручных ракет разломают голема на части, и он станет бесполезным.

В чем же главное отличие человека от существа из эрзац-глины?

А то, наконец понял Белов, что големы могут действовать в тех условиях, в которых люди существовать уже не в состоянии.

Белов улыбнулся и поделился планом с вождем.


Всю эпичную битву Белов просидел на макушке пальмы, где туземцы оборудовали наблюдательный пункт. В подзорную трубу Николай прекрасно различал позиции пиратов: отсутствие укреплений и охраны. Двух часовых, разморившихся на солнцепеке, аборигены сняли из луков. Запустили големов, а следом запалили костры и прикрыли зелеными листьями, чтобы дым пошел в пещеру.

Основной задачей Белов посчитал освобождение пленников. Големы с этим блестяще справились, ловко отсортировывая их от пиратов и провожая на поверхность. Пираты выбирались сами, хрипя и кашляя. Их тут же разоружали и усаживали на землю под надзор лучников.

Когда вывели главаря, Белов попросил помочь спуститься и дошел до пещеры. Главарь ругался на всевозможных языках, хорошо, что Белов их не понимал. Пираты мрачно ожидали вынесения приговора: больше всего им не хотелось быть съеденными. Вождь прохаживался, довольный результатом и всячески демонстрировал расположение к Белову.

Главарь пиратов узнал Белова и резко прекратил ругаться: ему стало понятно, кто виноват во всех его горестях.

- Ну, - сказал Белов, глядя на лицо, искореженное бессильной злобой. - Теперь будешь знать, с кем связываться.

Главарь спорить не стал. Он сорвал с пояса "вечное перо", наставил его на Николая и зло прокричал нечто сакраментальное.

"Умри", - перевел Скоропадский.

Но Белов умирать не собирался. Он вовремя опознал в "вечном пере" одноразовый пистолет. Поэтому ещё до того, как главарь закричал, Белов автоматически ушел с линии огня и, когда тот выстрелил, саданул ему в челюсть.

Главарь рухнул. Но рухнул и вождь племени, заинтересовавшийся разборкой между главарем и Беловым. Не долго думая, Николай достал револьвер и одним выстрелом пристрелил пирата.


Никого более влиятельного, чем Белов, в племени не нашлось. Ещё бы! Освободитель страждущих! Победитель пиратов! Выигравший поединок с их главарем! Наставник мистических големов! И просто кормилец.

Едва Белов понял, какая случилась оказия, он принялся руководить туземцами, чтобы случайно не попасть под раздачу. Выяснил о вероятных контактах с цивилизованным миром. Оказалось, на соседнем острове есть европейская фактория, куда два раза в год заходят корабли. Плыть до него двое суток при попутном ветре. И пиратов, и пассажиров с "Императрицы Анны" вполне можно туда отправить. Прямо сейчас. Но самого Белова аборигены попросили немного задержаться. Надо наладить хозяйство, запущенное из-за неприятного соседства. Разобраться с нахальными птицами, которые не дают нормально охотиться. Оженить нескольких охотников, достигших подходящего возраста, благо подвиг они совершили. Да и вообще развиваться.

Голова у Белова шла кругом. Он едва не пропустил момент, когда Скоропадский засобирался отбыть с острова. Встретились они на берегу. Арсений Петрович покряхтел и сказал, что давайте-ка отправимся с острова. Пиратов победили, испытания провели успешно, самое время в Адмиралтейство обращаться.

Белов помотал головой, освобождаясь от текущих забот, подумал и ответил:

- Не хочу я в Аккад. Знаете, Арсений Петрович, вождем дикого племени быть значительно интереснее, чем мужем правительницы Аккада. Тут самому решения принимать надо, а не слушать, что жена говорит.

Скоропадский сумрачно посмотрел на Белова, достал из внутреннего кармана пульт от големов и вручил его Николаю.

- Ваш выбор. Вам жить. Голем в помощь. А когда аккумулятор разрядится, я уверен, вы сообразите, как его зарядить. Всего-то и надо: динамо-машину сделать. Вы же человек образованный...

Скоропадский улыбнулся, прыгнул в туземную лодку, где его уже ждали гребец-островитянин, голем и рундук с левитатором.

- Счастливого пути! - помахал рукой Белов. - Счастливого...

Повернулся к своему племени и критически оглядел всю компанию. Надежд они не внушали. Но что делать? Каков материал - с таким и работать...