# Новые темы

Д Маугли

Новые темы


Первым уроком после каникул шла математика, то есть, алгебра.

Витька едва успел влететь в класс и бухнуть сумку под стул, как дверь противно заскрипела и заблокировалась. Не то, что её совсем нельзя было открыть. Но все штрафные баллы Витька израсходовал еще зимой. И попадание под прогрессивную платную шкалу наказаний разом лишило бы его надежды на покупку байка к лету.

Прямо слышалось, и с осуждающими интонациями, как папан вещает: "Виктор! Все деньги, что мы откладывали тебе на велосипед, пришлось отдать на покрытие твоих же непредусмотренных уставом гимназии издержек. Или проще! На какие шиши, Карл?!" А маман при этом кивает, поджав губы.

Кто такой этот Карл, Витька до сих пор не понимал, хотя папан демонстрировал мемосики и хихикал. Уж лучше бы хакнул классный журнал, как все нормальные папахены. Но нет. Мы, типа гордые, и ты, Витя, должен учиться сам, без родительского вмешательства.

Как?! Как тут учиться самому?! Тут не шагни. Туда не гляди. На переменах тупо сиди и ковыряйся в школьном планшете! Потому как смартик у тебя отобрали ещё на КПП, сунули его в клетку Фарадея и заперли в сейф с двойным дактилоскопическим ключом! А если пошел и увидел что-то для тебя не предназначенное, то ты попал. Сначала на баллы поведения. А потом уже и на реальные деньги.

Так что Витька облегченно выдохнул, достал из сумки планшет и запустил его.

Палыч выглянул из-за кафедры на класс, многозначительно хмыкнул и объявил:

- Пришли новые инструкции из комитета по образованию! Будем учиться в соответствии с современными веяниями науки. С прогрессивными, так сказать. Более, так сказать, отвечающими современному уровню развития общества и личности в этом обществе. Всем понятно?

Никто не ответил. Только Ефимова на первой парте кивнула большим розовым бантом. За срыв банта полагалось пятнадцать баллов штрафа, и Витька сейчас не пожалел бы их. Ну, если бы они у него имелись. А так приходилось терпеть.

Палыч подключил доску и вывел на неё и на планшеты тему урока. Звучала она несколько странно: "Семнадцать способов досчитать до 7".

- Тема новая. Изучение функций и графиков откладывается, - математик поморщился. - В пользу практического применения инвариантности событий и умения использовать командную работу для решения нетривиальных задач, которые перед нами ставит сложный мир. В лице нашего Министерства.

Клочков икнул за спиной Витьки и просипел:

- Чо?!

Клочкову везло. Ему, как представителю многодетной семьи с тремя детьми, бонусом шел бесконечный уровень штрафняка, чем Клочков беззастенчиво и пользовался. Училки закатывали глаза, читали ему нотации, но до оповещения родителей дело не доходило: ну, кому охота судиться из-за проделок мелкого шпендика из седьмого класса и, главное, проиграть дело в суде без всяких вариантов.

Витька тоже хотел вопросить, но сдержался. Наверняка Палыч сейчас всё объяснит. Простыми русскими словами. Чтоб даже Клочков всё понял и разочарованно протянул "а-а-а..."

Но нет. Математик лишь кивнул на доску и сказал:

- Приступайте!

Тут же Ефимова подскочила на стуле и нажала сигнал вызова на планшете.

- Первый способ... - грустно объявил Палыч.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь! - Ефимова победно обвела взглядом одноклассников, вызывая у тех глухую ненависть к выскочке.

Самый простой и понятный способ счёта оказался использован этой дурой-отличницей.

Витька тут же отключился, не в силах вынести крушение надежд: никакого другого варианта счёта ему в голову не пришло. А пришло ему в голову, что количество способов почему-то точно соответствует числу одноклассников, пришедших в этот день на урок. Так-то их было двадцать. Но двое болели, а Иванова вообще укатила с родаками в Венецию на стажировку.

Прошло минут пять, и тут Витька с ужасом убедился, что одноклассники не молчат. Что уже четверо высказались по разным способам подсчёта, а Палыч отметил их на доске, как использованные. Причем, все они были тоже простыми, но на редкость дурацкими. Кто-то предложил считать десятками, а потом вычитать из каждого десятка сначала девять, потом восемь и так далее. Кто-то использовал отрицательные числа и не складывал, а вычитал, а в конце взял результат по модулю.

Добавились ещё два способа, и Витька запаниковал - ещё чуть, и на его долю не останется ни одного. В результате - двойка в журнал и штраф родителям, которые не могут обеспечить должный уровень воспитания ребенка. Хотя связь между воспитанием и двойками Витька не улавливал. А тут ещё и новая программа.

Пропустив четыре ответа, аутсайдеры переглянулись и одновременно нажали на кнопку вызова. По выражению их лиц чётко читалось, что ответить на вопрос они не могут, но отставать от одноклассников не хотят.

Молчание не могло тянуться долго, и Витька решил его прервать. Он вздохнул, посмотрел в потолок, прищелкнул пальцами и начал:

- Рассуждая логически, семнадцать способов досчитать до семи в нашем классе соответствует семнадцати же ученикам, присутствующим сегодня на уроке...

Палыч одобряюще кивнул.

- ...Следовательно, - вдохновился Витька, - если бы сегодня нас было двадцать, то и способов тоже пришлось искать ровно двадцать...

Класс притих, не зная, что ожидать от Витьки, да и от математика, который вернулся за стол, взял лазерную указку и принялся глубокомысленно ковыряться ею в ухе.

- ...Рассуждая таким образом, можно предположить, что главной задачей было не предоставление всех способов счёта, а выбор оптимального из предложенных каждым учеником. То есть, все эти способы, - Витька экспрессивно махнул рукой, чуть не задев Клочкова по макушке, - суть не более чем личные высказывания. И как личные, можно сказать, глубоко эгоистичные, они сильно уступают способу, выработанному в командной работе.

Палыч привстал и два раза хлопнул в ладоши.

- Ты, Устьянцев, молодец. Сообразил. Слава те, господи. Ну, хоть кто-то!

Класс выдохнул. Особенно радовались те пятеро, которым не пришлось придумывать по ещё одному способу. Рано радовались. Палыч щелкнул пультом, призывая их ответить на вопрос, и пришлось им выдумывать полную околесицу, лишь бы получить хоть какую-то оценку.

Выведя список получившихся ответов - напротив Витькиной фамилии значилось "командная работа по выбору оптимального способа" - Палыч предложил проголосовать. Семиклассники зашушукались, но почти сразу выдали результат.

Впечатляющий, если учесть, что за первый способ, предложенный Ефимовой, проголосовали шестеро, а за Витькин способ - девять человек. Еще двое отдали предпочтение построению графика функции и вычислению семерки через натуральный логарифм.

Палыч взялся за голову, потер виски ладонями и глянул на часы. До перемены оставалось всего пять минут.

- Подведем итоги урока. Мы прекрасно поработали по новой, незнакомой нам теме. Не знаю, насколько новые способы преподавания окажутся результативными. Тем не менее, мы убедились, что простой и всем понятный способ счёта не является оптимальным! В то время как командная работа в любой области неизменно приведет нас к решению любой задачи!

Палыч явно говорил на камеру для директора и проверяющих из районного отдела образования. Тут заголосил звонок, математик обрадовано заткнулся и выбежал из класса.

- Ты чё, Устьянцев! Вконец попутал? - Клочков надвинулся на Витьку, и тому пришлось покорно снести толчок в плечо: драки в классе никакой бюджет не выдержит. - Умного из себя строишь?

- Я не нарочно! - оправдался Витька. - Вот те крест!

- Ну, сказанул! - усмехнулся Клочков. - Закон Божий на третьем уроке. Там и будешь поклоны батюшке класть. А мне это пофиг! Давай, не выпендривайся!

Больно щелкнув Витьку по лбу, Клочков удалился на свое место, свысока поглядывая на притихших одноклассников. Связываться с ним никто не хотел. И терять штрафные баллы из-за ерунды - тоже. Хотя, конечно, Устьянцев всех на уроке выручил, плюс ему в карму.

Десять минут перемены прошли быстро. Витька бегло пролистал страницы на планшете, надеясь вспомнить, чем занимались в прошлой четверти. Не вспомнил и устало вздохнул. Настроение снизилось до отметки "ниже плинтуса". Хотелось наплевать на байк, что-нибудь отчебучить и попасть на штрафные выплаты. Да вот хоть подраться с Клочковым.

Витька представил, как не ожидающий сопротивления Клочков беспорядочно машет руками, а потом отлетает от одного прицельного удара в челюсть. Девчонки хлопают ресницами, волнуются, а Ефимова говорит с придыханием: "С сегодняшнего дня - ты мой герой..."

Звонок прозвенел, как всегда, неожиданно и вытряхнул Витьку из его заоблачных грёз.


Вторым уроком стояла литература.

Клавдия Ивановна с кислым выражением лица вошла в класс, демонстративно хлопнула дверью - доводчик едва совладал с толчком - и прямо с порога объявила, будто плюнула:

- Новая тема!

Помня о семнадцати способах на математике, ученики вжались в парты. Даже Ефимова склонила розовый бант. Рука литераторши дрогнула, и тема на доске возникла не сразу. Чуть поворачиваясь и блестя разноцветными разводами, надпись выплыла из глубины экрана:

"Мат - как неотделимая часть русского литературного языка".

Звучала тема понятно. Но как-то противоестественно. Витька сглотнул и захотел спрятаться под парту.

- Осознали?! - Клавдия Ивановна угрожающе наклонилась к семиклассникам. - Сейчас займемся прохождением опроса по данной теме. Приготовьтесь...

По экрану поплыли вопросы:

"1. Напишите три матерных слова, которые вы используете в повседневной речи".

"2. Приведите обоснование использования мата в устной речи. Выберите один из пунктов:

а.) Мат - естественный способ выражения моих мыслей.

б.) Мат - старинный способ выражения мыслей русского человека, неотделимый от его культуры и образования.

в.) Мат - символ свободы в современном мире.

г.) Мат - способ выражения экспрессии в критических ситуациях.

д.) Я не пользуюсь матом в повседневной жизни".

"3. Что нужно делать для распространения мата в жизни общества".

"4. Попытайтесь сказать матерное слово в присутствии: а.) одноклассников, б.) учителя, в.) родителей. Оцените, в какой момент вам было проще говорить. Поставьте оценку по пятибалльной шкале".

"5. Выявите спонтанность матерной речи. Когда и в какие моменты она проявляется?"

Там было ещё несколько пунктов, но Витька не стал дочитывать. Он в полном обалдении смотрел на одноклассников, на Клавдию Ивановну, которая куксилась тем больше, чем дальше проматывались вопросы.

Даже Клочков выглядел офонаревшим и, прочитав вопрос про спонтанность, не смог сдержаться:

- ...!! - сказал он.

- Садись, Клочков, пять! - ядовито сказала Клавдия Ивановна. - А всем остальным учить, учить и учить! Ещё и экзамен устроим в конце года! Всем понятно?! Такое теперь образование! Ё! - ничуть не отступая от заявленной темы урока, припечатала литераторша.

"Да, - подумал Витька, - что происходит-то?"

И упрямо отметил подпункт "д" второго вопроса. Остальные он пропустил. На восьмом и десятом отметил "не знаю" и с чувством выполненного долга отметил задание как выполненное.

- Так. У нас есть первые, справившиеся с опросом. Устьянцев. - Клавдия Ивановна быстро проглядела ответы. - Два. Если что - это оценка твоих знаний. Встань, Устьянцев.

Витька поднялся, стиснул зубы и вперился в пол.

- Неужели ты не мог ответить хоть на один вопрос?

- Не мог, - буркнул Витька. - Мне эти слова поперек горла стоят. Не буду ругаться!

- Да, Устьянцев, садись. Придется вызвать твоих родителей в школу на видеоконференцию. Поговорим с ними о том, что ты уклоняешься от выполнения учебного плана, разработанного комитетом по образованию. Печально. Ну, это твой выбор.

И до конца урока Клавдия Ивановна Витьку игнорировала.

Он смотрел в окно и думал, что день начинался вполне пристойно, но что-то не задалось. Что байк накрылся медным тазом. Что в гробу он видал эту школу вместе с комитетом по образованию. Что...

Ефимова ткнула Витьку под локоть и прошипела:

- Ты чего сидишь? Урок уже кончился.

Витька встрепенулся. Действительно, за мрачными думами он даже не обратил внимания на звонок с урока. Он небрежно отмахнулся, делая вид, что так и задумано, и попытался вспомнить деяния Апостолов к следующему уроку. Разумеется, ничего не получилось.

Одноклассники торчали в рекреации, кроме Витьки и Ефимовой в классе никого не осталось.

- Вот что, Лена, - хмуро сказал Устьянцев. - давно хотел тебе сказать, но как-то не получалось. А теперь самое время. Знаешь...

Но тут в класс повалили семиклассники, и Витька подавился несказанными словами. Закашлял, захрипел и бросился к умывальнику, чтобы прочистить горло и продышаться.


Клочков вошел в класс, уселся за стол и, с чувством превосходства владеющего тайным знанием, сказал:

- Сатанизм изучать будем. Я мимо учительской проходил. Так они там так кричали, хоть святых выноси. Отец Никодим уперся и ни в какую. Дескать, на его уроке против слова Божия вещать не станет. Директриса его знай, уговаривает. Типа, комитет по образованию лучше нас знает, что изучать в современных условиях. То, что будет полезно подрастающему поколению. Потом что-то упало, и все врача стали звать. Я и вернулся, чтоб не отсвечивать.

Зазвенел звонок, и Витька разочарованно уселся на свое место. Тут же в класс влетела раскрасневшаяся и растрепанная биологичка Мария Антоновна, бешено оглядела семиклассников и объявила:

- Новая тема! Приступаем!

Она подбежала к учительскому столу, бросила на него папку, потом пробежала по рядам, вернулась и саркастически отметила:

- Видимо, учебников по биологии вы сегодня не захватили.

Ребята переглянулись. Ну, какие учебники в двадцать первом веке! Достаточно переключиться в планшете на новую директорию и нужный учебник непременно отобразится на экране.

- Впрочем, учебник вам сегодня и не понадобится. Тема, как я уже сказала, новая.

Антоновна не стала выводить тему на доску. Вместо этого она выхватила из папки листок бумаги и надрывно прочитала:

- "Дарвинизм, как спекулятивная теория происхождения человека, оскорбляющая чувства верующих", - после чего оглядела класс поверх старомодных очков виртуальной реальности.

Клочков гоготнул:

- Теперь вы закон Божий вести будете?

- Нет! - отрезала биологичка. - Отец Никодим почувствовал себя плохо, и директор попросила меня его заменить. Так что сейчас - биология. Тему вы слышали.

- Марь Антоновна! - сказал Ахмет. - Я плохо пониаю устный русский речь. Напишите буквами, пажавласта.

Антоновна зыркнула по классу и вбила тему на доску. Ефимова подняла руку.

- Мария Антоновна! А в начале года вы говорили, что происхождение видов вполне себе действующая теория. Которая подтверждается исследованиями генома и палеонтологическими находками. А теперь что?

- Ничего! Вы что, читать разучились?! Теория правильная. Но оскорбляет чувства верующих. Кстати, поднимите руки, кого оскорбляет происхождение от обезьян?

Биологичка говорила с мощным напором, и Витьке представилось, что первого же, кто рискнет возразить, она разорвет на части. Никто из класса не рискнул поднять руки.

- Никого! - радостно подытожила Антоновна. - У кого какие соображения о происхождении современного человека?

Ефимова не успела сесть и вынужденно продолжила:

- Первые люди появились в Африке. Они были мелкие и волосатые, с маленьким объемом мозга, но уже тогда умели пользоваться каменными орудиями труда. Одновременно существовало несколько видов человека, но все они, кроме нас, вымерли...

- Из-за чего? - прервала биологичка.

- Божественное вмешательство! - фыркнул Клочков.

И Ефимова, и Мария Антоновна повернулись к Клочкову и с одинаковым выражением уставились на него.

- Интересная мысль... - биологичка потеребила выбившуюся из прически прядь волос. - Попробуй развить данную идею.

Клочков закашлялся и покраснел.

- Ну, это. Значит. Они же жили. Долго жили. Ну, остальные виды. А потом вдруг раз - и с концами! Я слышал, что кроманьонцы не охотились на неандертальцев. Так, встречались изредка. Перетирали о жизни. Нечего им делить было. Людей мало, а добычи - много. Ешь - не хочу!

- Так почему же неандертальцы вымерли, а кроманьонцы - нет? Какой фактор, неучтенный исследователями, мог дать преимущество нашим предкам? К слову, по современным исследованиям неандертальцы в какой-то момент утратили членораздельную речь. А мы - нет... - Антоновна хитро посмотрела на класс, надеясь на внезапное озарение учеников.

Те тупо молчали. Витька встал и сказал:

- Речь - главный катализатор разума. Есть речь - есть и разум. А откуда могла возникнуть речь? Я думаю - она нам свыше дана. Как по другому-то? И значит, разумный человек не может оскорбляться из-за всяких теорий.

- Отлично, Устьянцев! Ты сегодня в ударе.

Витька сел.

- Сделаем вывод, - биологичка слегка успокоилась, и даже её прическа перестала казаться такой растрепанной. - Научные теории - это одно, а самосознание верующего - совсем другое. Следовательно, изучение всяких-разных теорий, которые могут как-то повлиять на верующего, для него излишне. Осталось только выработать список таких вредных теорий, но этим Министерство пока не озаботилось. Поэтому изучение происхождения человека мы пока отложим. До десятого класса. А сегодня вернемся к изучению птиц. Каких птиц вы можете назвать?

Витька встал и брякнул, не знамо отчего:

- Динозавры!

Класс грохнул всеобщим хохотом. Мария Антоновна стащила вирт-очки и уперлась подбородком в ладонь.

- С чего ты взял, Устьянцев?

- Ну, как? В фильме видел. Там эти динозавры прям как курицы ходят. Так же головой дергают. Непонятно, правда, кто из них перья повыдергал, - Витька пожал плечами. - Наверно, бюджета на перья не хватило. Киношники постоянно на чем-то экономят.

Семиклассники продолжали хихикать. Антоновна взмахнула очками, чтобы унять разошедшихся учеников и сказала:

- В общем, сейчас признано, что современные птицы являются специализированными тероподовыми динозаврами из клады манирапторов. То есть птицы - это динозавры, прошедшие длительный этап эволюции и сохранившие в себе, на генном уровне, многие черты ужасных ящеров. Но я просила назвать современных птиц...

- Страус!

- Ворона!

- Колибри! - доносилось из разных концов класса, и биологичка кивала.

- Всё верно. Всё это птицы. Делятся они на два подкласса - бескилевые, к ним относится, например, страус, и новонёбные - все остальные...

Дальше Антоновна принялась что-то там втюхивать про строение скелета, и Витька выпал из реальности, заново переживая вызов родаков в школу. Подключиться к восприятию знаний у Витьки получилось перед самым звонком, когда возникла затянувшаяся пауза, и недоуменный голос училки сказал:

- Темой следующего занятия будет: "Восстановление поголовья эпиорнисов, моа и дронтов. Обсуждение возможных этапов развития и применения в сельском хозяйстве".

Биологичка сдвинула очки на лоб и чуть не сказала что-нибудь из слов, изученных семиклассниками на прошлом уроке. Подавилась, но звонок подбросил её на месте и вышвырнул в коридор.

- Повезло... - уныло сказал Клочков, и тут Витька был с ним абсолютно солидарен.


После большой перемены четвертым уроком значилась "История России". И вела её директриса, Нинель Вадимовна, что совсем не добавляло приятности предмету. Если простой учитель может лишь оштрафовать или вызвать родаков в школу, то директору вполне по плечу за любое прегрешение сразу выгнать. Нет, потом-то конечно, можно простить провинившегося и вернуть. Но вступительный взнос значительно больше, чем простой штраф - это понимали даже первоклашки.

Так что идеальная дисциплина, чёткие ответы и работа на уроке подразумевались сами собой.

Витька обедать не пошел. Ему и так-то не нравилась столовская пища, а по случаю великого поста есть её было решительно невозможно. Он включил планшет и принялся читать параграф о деяниях Петра Первого. Запоминалось отвратно. Главным образом потому, что Витька практически предчувствовал, что и на истории дадут новую тему, которая в планшете отсутствует.

Что ж, предчувствия Витьку не обманули.

За минуту до звонка все выстроились у своих мест, ожидая прихода Нинели Вадимовны. Никто не шутил и не разговаривал, ощущая напряженность момента, даже Клочков.

Нинель Вадимовна неслышно просочилась из коридора, растянула губы в улыбке и тихо скомандовала:

- Садитесь, дети.

Класс осторожно уселся.

- Надеюсь, все в курсе о новых веяниях комитета по образованию? Так что новая тема не должна стать для вас неожиданностью. Итак. "Путешествие царя Петра Первого Алексеевича Романова к его предпоследнему морю".

Директриса постучала пальцами по доске, где высветились слова, а потом провела ногтем по стеклянной поверхности, словно подчеркивая значимость темы. Раздался мерзкий скрип. Никто даже лицом не дрогнул. Нинель Вадимовна улыбнулась.

- Тема актуальная, заставляющая нас оценить деяния Петра в свете современных концепций. Итак. После возвращения из Великого посольства и начала Северной войны, Пётр потерпел первое поражение от шведов под Нарвой. Карл Двенадцатый решил, что с Россией покончено, и ушел в Ливонию. Но Пётр не отступился от задуманного. Собрав войска, от атаковал и взял с боем шведские крепости - сначала Нотебург, а затем и Ниеншанц, таким образом выйдя к Балтийскому морю, которое считал предпоследним на пути к окончательной победе над шведами и турками. Чёрное море, таким образом, в иерархии Петра становилось последним.

Примерно то же самое Витька только что прочитал в планшете и начал немного радоваться, что кардинально переделать историю своей страны у чиновников не получилось. Радовался он зря.

- Для чего же Пётр так стремился выйти к Балтийскому морю? Нет, вовсе не для того, чтобы организовать доступ России к морским просторам, так как никакого флота в те годы Россия не имела. Основной целью царя являлось непосредственно балтийское побережье, где по неподтвержденным данным Пётр рассчитывал найти древнейшие сооружения предыдущей цивилизации. Тех, кого сейчас принято называть атлантами. И он их действительно нашел!

Директриса победно обвела ряды семиклассников. Все, как один, сидели с отпавшей челюстью и пытались въехать в новую интерпретацию основания города.

- Поэтому, найдя древние строения, Пётр пригнал крепостных, и они откопали ему новую столицу, которую он назвал Сант-Питер-Бурх. Недостаток документальных данных не позволил Петру в полной мере восстановить строения и адекватно определить их назначение. Кроме того, тяжелый климат, отсутствие хорошей пищи, нечеловеческие условия работы и отдыха приводили к повышенной смертности. Недаром же говорится, что город построен на костях. Во времена Петра, из-за недостатка сил и средств, здания откопали лишь на два-три этажа. Остальная же, и большая часть, до сих пор остается погребенной. Разумеется, всё это относится к так называемой исторической части города. Хотя некоторые артефакты находят по сию пору. Например, что стоит обнаружение в устье реки Охты древней крепости? Отдельные её части имеют возраст порядка четырех тысяч лет, а также конфигурацию, постоянно используемую атлантами для своих сооружений.

- Это же Ниеншанц копают! - не выдержал Витька. - Нам туда экскурсию обещали, пока небоскреб не поставили!

Нинель Вадимовна перевела взгляд конкретно на Витьку, но никаких репрессий применять не стала.

- По новым данным, это не строительство. А возвращение, точнее, подъем из-под тысячелетних наносов маяка атлантов и приспособление его под современные нужды.

- А крепость? - не унимался Витька.

- А шведская крепость была построена иностранными захватчиками на месте древних сооружений наших предков-атлантов и не представляет исторической и культурной ценности.

- Это чего - мы теперь атланты? - изумился Клочков и поскреб в затылке. - Приду домой - всем расскажу.

- Именно! - Нинель Вадимовна благосклонно кивнула Клочкову. - Теперь необходимо выявлять все сооружения атлантов и брать их под охрану. Кроме того, чрезмерно приветствуется поиск иных древних артефактов, а также технологий атлантов, с помощью которых строился наш город.

У Витьки заболела голова. Что-то внутри равномерно долбило тягучими ударами, пытаясь выбраться наружу. Не иначе - какая-то атлантическая технология. Витька поднял руку и отпросился в медкабинет за таблеткой.

Нинель Вадимовна сочувственно поджала губы, признала Витьку чересчур бледным и отпустила. Но чтобы непременно вернулся к следующему уроку.

В медкабинете Витьку встретила медсестра, которая со вздохом выделила страдальцу таблетку, стаканчик воды и сообщила, что сегодня он такой не первой. Что народ прямо валом валит. От первоклассников до выпускников. И учителя. Уже лекарства на исходе. Может, какая эпидемия? У всех головы болят. Или погода меняется...

Витька невнятно промычал в ответ и тихонечко пошел в гардероб, чтобы отдышаться. Атланты Витьку добили.

Дождавшись звонка с урока, Витька вернулся в класс, забрал сумку и потопал вместе со всеми переодеваться на физкультуру. Которая обещала состояться на улице, по случаю теплой погоды.


Физкультурник сначала построил всех в зале: мальчики - налево, девочки - направо, а потом ожидаемо объявил, что занятие пройдет на улице. И что наверняка все озаботились разрешением от родителей на занятия на свежем воздухе.

Семиклассники дружно, но невнятно, подтвердили. Но Самуил Ильич не поверил такому единодушию и проверил каждый планшет, где разрешения визировались личной электронной подписью родаков. У Клочкова разрешения не оказалось. Не оказалось у него и самого текста разрешения. На вопрос физрука Клочков уверенно объяснил, что его родители электронным бумажкам не верят, подписей никогда не получали и даже банковской карты у них нет - наличкой пользуются. Но устно сказали, что он может чо угодно делать, лишь бы в школе.

Памятуя об особом статусе Клочкова, Самуил Ильич не стал заострять внимания на мелочах, похлопал в ладони и скомандовал "на выход".

Класс выстроился у беговой дорожки школьного стадиона. Физрук прошелся взад-вперед перед строем, словно раздумывая с чего начать. Прежде такого за ним не водилось. Он всегда знал, что делать, как, с какой скоростью и в каком количестве. А тут - непонятная заминка.

"Новая тема", - шепнул Клочков, не шевеля губами.

"Угу", - согласился Витька.

- Рразговоррчики! - физрук обвел взглядом заволновавшийся класс. - Черрез трри года в Исландии будет прроходить откррытый чемпионат юниорров по пррыжкам в ширрину! И нам. То есть, нашей стрране, Рроссии, необходимо подготовить сборрную, чтобы не ударрить, так сказать, в гррязь лицом. Поэтому, сейчас мы прроведем отборрочные сорревнования по этим пррыжкам, и победители будут напрравлены в спорртивные секции, а в дальнейшем, если ррезультаты всех устрроят, в спорртивные школы. Ясно?

Все истово закивали. Уж куда яснее?

Но Витька и тут влез:

- Что такое прыжки в ширину? Как это прыгать-то?

Физрук глубоко вздохнул и принялся объяснять. Коряво и многословно. Типа, пространство у нас трехмерно. Длина, ширина и высота. Это все понимают. Но, с точки зрения спортивных процессов, используется только два измерения - длина и высота. Что ущемляет третье. И решено это ущемление устранить.

Возражений ни у кого не возникло. Всё логично, всё правильно.

Так как вид спорта новый - продолжил Самуил Ильич - правила проведения ещё не устоялись. Международная федерация не сформирована. Но Олимпийский комитет уже намекает, что хорошо бы этот вид спорта включить в программу. То есть, через три года - чемпионат, а еще через четыре - Олимпиада. И вы, в силу вашего возраста, как раз туда можете попасть. Если постараетесь. И выдадите рекордный результат.

После лекции физрук всё-таки показал, как прыгать. Нужно было встать, поставить ступни рядом, оттолкнуться одной ногой, прыгнуть вбок и приземлиться на вторую ногу. Результат засчитывался по самой крайней наружной линии соприкосновения.

Все прыгнули. Вроде, ничего сложного. Сложным оказался подсчет результатов. Нужно было учитывать не только расстояние, на которое участник прыгнул, но и его рост, и непонятный фактор ширины влияния. Всё это складывалось, делилось и получался результат. Впрочем, электронная табличка для вычислений прилагалась.

Прыгнули ещё раз. Витька приземлился, неловко дернулся и шмякнулся на бок, далеко откинув руку.

- А! Вот оно! - обрадовался физрук. - Это же она и есть - ширрина влияния! Ну-ка! Подставим числа!

Результат оказался близким к тому, что требовалось для отбора. Огорченные одноклассники тоже попробовали падать после прыжка. Но итоговые значения у них получались почему-то меньшие, чем у Витьки. Он прыгнул ещё несколько раз, улучшая результат, вконец выдохся, но отбор прошел. Остальные - нет.

Витька оказался рекордсменом. Был он маленький, но рукастый. Доставал далеко, а деление суммы фактора ширины на рост давало большее число, чем у его высоких одноклассников. Самуил Ильич лучился от радости. Найти звезду на первом же занятии - не каждому повезет. А что дальше - не его проблемы.

Так что Витька получил вполне заслуженную пятерку, переоделся и побрел домой в предчувствии неизбежного вечернего разговора, когда папан, вызванный литераторшей в школу, вернется раздраженный и злой.


В ожидании Витька пообедал, помыл посуду, сделал домашние задания, протер пыль на мебели, вынес мусор, стоящий у входной двери уже второй день, и даже не стал лезть в смартфон, чтобы не провоцировать родака.

Вечером он смирно сидел на диванчике, читал бумажную книжку с полки, на удивление, достаточно интересную, и прислушивался - когда же повернется ключ в замке.

Папан пришел. Тут же, вслед за ним, и маман. Они о чем-то пошептались в коридоре и прошли в комнату. Витька сумрачно глянул на родаков, надеясь по лицам определить - что ему грозит. Лица выглядели нейтральными и серьезными. Витька ощутил внутри сосущую тоску. Захотелось во всём признаться и обещать всё, что угодно, лишь бы беда прошла.

Папахен прочистил горло и нерешительно сказал:

- Вот что, Витя... Мы тут решили с мамой... - после чего не выдержал и взорвался: - Ну её на хрен, эту твою элитную гимназию для управленцев! Вконец они там офонарели! Пусть сами себе головы дурят, идиоты хреновы! Вместе с их Министерством! А мы, Витя, в нормальную школу пойдем. Где по нормальным учебникам учатся... Ясно?!

Витька истово закивал, бросился к родителям, обнял их вместе и заревел, чего не позволял себе делать аж с первого класса.

Жизнь, по итогу, оказалась не такой уж и беспросветной.