# Вопрос, на который ответа нет

Д Маугли

Вопрос, на который ответа нет


Капитан мрачно на меня посмотрел, но ответил:

- Никто, Иванов. Программой высадки не предусмотрено присутствие человека в фазе развертывания опорного пункта. Только автоматы. Только киберы.

- И напрасно. Я докажу. Вот, смотрите, - я выставил пятерню перед носом капитана и загнул большой палец. - Во-первых. Никто из киберов не застрахован от возможных сбоев в программе и внезапной утраты связи с нашим кораблем на орбите. Они просто перейдут в режим ожидания. Человек на месте легко перезапустит программу, либо, даже, включит резервную. Нам не придется ждать отправки новой партии. Когда же навернется и вторая партия, и третья, по той же причине, что и первая, всё равно придется послать людей и разбираться на месте.

Капитан опустил мою руку, поджал губы и вздохнул.

- Во-вторых, - я загнул указательный. - Опорный пункт - это не хухры-мухры! Это - основа будущего поселка! Вы уверены, что киберы смогут адекватно расположить его на местности? Я - нет. Им главное - что бы площадка была ровной, горизонтальной, а грунт - устойчивым. Всё остальное в их программе не заложено. Если блок рухнет в болото, они его, конечно, вытащат из трясины на твердую землю. И прямо там оставят. А если это будет островок? Как мы потом вокруг опорного пункта станем выстраивать дома с улицами? Я скажу - как. Хреново.

Капитан попытался отодвинуться от меня подальше, но уперся креслом в стенку каюты.

- И, в-третьих! - я потряс двумя оставшимися незагнутыми пальцами. - Кто тот человек, который легко предотвратит все возможные ошибки первичного развертывания?! Кто решит все проблемы ещё до их появления?! Кто создаст основу идеального поселка?! Кто?!

- Ты, что ли, Иванов? - хмыкнул капитан.

- Именно я! И нечего смеяться! Я тут не хухры-мухры, а ландшафтный архитектор. Это ответственная должность. На момент развертывания - наиглавнейшая!

- Слушай, Иванов. Ты меня уже достал. У тебя пятнадцать вариантов поселка! Ты сам все эти варианты в киберов загрузил! Они должны выбрать оптимальный. Без твоего непосредственного участия!

- Проблема в том, Пётр Леонидович, что местные условия всегда путают предполагаемые планы. Всегда. И в конечном итоге мы получаем совершенно непредсказуемые и дурацкие результаты. И вынуждены с ними мириться. Потому что перепланировка поселков - это потеря времени. Вспомните примеры. Скажем, космодром на Энигме-5. Который постоянно сползает в реку, потому что местные выдры подрывают берег. Или столицу Хейкеля-22, где закат наступает на три часа раньше, потому что киберы умудрились поставить опорный пункт в тени единственной горы на планете. Они не нарушили ничего. А людям неприятно. И всё потому, что вместе с первой партией не высадился нужный специалист...

Капитан уперся локтем в ручку кресла, ладонь положил на лоб и закрыл глаза.

- Ой, всё, Иванов! Уйди! Никакой высадки тебе! Будешь сидеть в корабле, пока все модули на поверхность не опустим!..

В каюту вошел навигатор Васин и сказал:

- Что, довел капитана? А я тебя, Иванов, предупреждал. Чтобы не лез со своими идеями. Предупреждал, да?

- Угу... - я отвернулся, разглядывая картинки на стене. Как ни приду к Петру Леонидовичу, они каждый раз другие.

- Но с другой стороны, - продолжил Васин. - Планета для человека благоприятная. Давай отправим этого архитектора вниз. Пусть выкручивается. В крайнем случае, будет на кого свалить неудачное расположение поселка. Представляете, все будут ходить и пальцем в Иванова тыкать. Дескать, вот кто нам подсуропил с жильем. Наверняка ему стыдно станет. Станет же, да? Скажи, Иванов.

- Не отправит меня начальство. У него - инструкции. Где черным по белому, синим - по красному, очень внятно прописано, кто что делает и в какой последовательности. Так же?

- Так.

- Ну, и вот.

Капитан открыл правый глаз, мрачно на меня посмотрел и официально сказал:

- Приказ. Иванов, Николай Степанович, штатный ландшафтный архитектор, назначается в первую высадку в качестве общего руководителя процессом развертывания опорного пункта. Для охраны и вспомогательных действий ему придается десантник Малугин Максим Германович. Регистрация приказа...

Волнительный женский голос корабельного компа тут же подтвердил:

- Приказ зарегистрирован...

Капитан убрал ладонь от лица, скрестил руки на груди и жестко сказал:

- Выполнять!

Я встал, кивнул и вышел. До сброса посадочного модуля оставалось не больше десяти минут. Надо было успеть надеть скафандр, пройти проверку технического состояния, залезть в модуль и найти там место. Киберы тесниться не станут. А десантник Малугин - тем более...


Посадка оказалась жёстче, чем я предполагал. На мои стоны и кряхтение Максим заметил, что получил я именно то, о чем просил. А вот лично он вниз совсем не собирался. По крайней мере, не сейчас. И что он всё мне объяснит. Потом, когда перегрузки закончатся.

Перегрузки, понятное дело, закончились, когда модуль встал на грунт. Встал вполне штатно, без эксцессов. Ни тебе подвернувшейся посадочной опоры, ни вечной мерзлоты, которая от выхлопа тает, а потом замерзает вокруг провалившегося корпуса, ни одинокого утеса с отвесными склонами, который нерадивый навигатор выбрал местом посадки.

Экран демонстрировал поляну сизых цветов с четким выжженным кругом вокруг посадочного модуля. Недалеко виднелись мощные древовидные стволы, отбрасывающие тени на поляну. Ветви слегка трепыхались под ветром. Я включил наружный микрофон. Никаких ужасающих звуков. Да и вообще со звуками негусто.

- Чего сидим, кого ждем? - спросил Максим.

Тут я понял, что киберы ждут моих распоряжений. Раз меня назначили начальником, то обычная директива: "высаживаться и приступать к развертыванию сразу после приземления" не сработала. Пришлось приказывать:

- Приступить к выгрузке опорного модуля.

Киберы засуетились. Распахнули грузовой шлюз, похватали блоки и принялись складировать их неподалеку от ручейка с каменистым дном. Я дождался, когда весь груз оказался на грунте, и вышел вслед за киберами.

- Ну, наконец-то, - прокомментировал Максим. - И года не прошло. Думал, что так и будем внутри сидеть. Зачем тогда летели?

- Надо было убедиться, что угрозы отсутствуют, - нравоучительно изрек я. - Угроз - нет. Всё чисто. Можно начинать сборку модуля.

- Я так и подумал... - сказал Малугин и выпрыгнул в траву.

Он пристально осматривался, поводя стволом импульсника из стороны в сторону. Никто не нападал. Биотестеры показывали отсутствие опасных для жизни факторов: ни ядовитых растений в округе, ни вредных насекомых, ни агрессивной микрофлоры и микрофауны. Кислорода - двадцать процентов, азот, инертные газы... Живи - не хочу! Я пожал плечами, снял шлем и пошел организовывать киберов, чтобы они начинали монтаж модуля. Максим поплелся за мной.

Сориентировался по сторонам света, выбрал расположение окон жилого сектора строго на восток, а охранного - на запад. Убедился, что доступ к воде свободный и ни один метр пути до ручья не находится в слепой зоне. Внимательно осмотрел растения и загрузил их в анализатор, чтобы избежать внезапного появления быстрорастущих стволов типа бамбука.

Всё складывалось прекрасно. Я запустил киберов на монтаж и отошел к посадочному модулю. Малугин, как привязанный, ходил за мной, бубнил что-то о своей невезучести и навевал тоску. Местное солнце поднималось в зенит, становилось жарко.

- Теперь киберы самостоятельно справятся с развертыванием, - сказал я. - Нужно будет только немного их контролировать.

- То есть, вся твоя работа заняла не больше двух часов? - изумился Максим. - Ну, ты хорошо устроился. И для этого мы сюда летели?

- Опыт, дружище, - подмигнул я. - Чем раньше внесешь правки, тем меньше исправлять потом. Пошли, прогуляемся по территории.

Мы обошли вокруг посадочного модуля, а потом по расширяющейся спирали навернули еще кругов пять. Дошли до ближних стволов, которые я тут же окрестил лесом. Я сел у подножья, чтобы тень полностью меня закрыла, и с облегчением выдохнул. Максим не стал приближаться. Порыскал взглядом, ничего опасного не нашел и уставился на киберов, целеустремленно собирающих модуль.

Один из стволов дрогнул, шагнул к Максиму, изломился в нижней трети и опустился на множество суставчатых ножек. Я увидел зеркальную поверхность панциря, по которой, гротескно вихляясь, промелькнули наши с Максимом отражения, отражения деревьев и поляны, а потом из-за спины чудовища вывернули две клешни и ухватили Максима. Одна зеркальная клешня держала его за ноги, вторая - за плечи. Блеснула вспышка импульсника и тут же отразилась от панциря сухопутного омара, ничуть ему не повредив. Клешни сжались, неприятно клацнули, фонтаном брызнула кровь, и на землю упали отдельные части тела моего охранника.

Я сглотнул. Выдрал из кобуры импульсный пистолет и выстрелил, пытаясь попасть по ножкам. Вспышка многократно переотразилась и рассеялась. Выстрел по вытаращенным глазам также не принес ни малейшего результата. Я вжался в дерево и попытался вспомнить - привел ли я в порядок свои дела. Разумеется, нет. Я вообще не собирался прощаться с жизнью! Да что за бред! ИИ-наблюдатели, выпущенные нами две недели назад, когда мы вышли на орбиту, ничего крупнее белки на планете не обнаружили!

Омар, однако, на меня не нападал. Он тыкал клешней в тело Максима, пытаясь его перевернуть, а меня игнорировал. Нападение произошло слишком быстро, и только сейчас я обнаружил, что задержал дыхание. Я сипло вдохнул и напряженно задышал. Надо бы сообщить на корабль о происшествии. Да только рации в скафандре не хватит мощности. По ней я могу говорить разве что с киберами. Может, вызвать одного-двух - пусть притащат модуль связи? Черт знает, как омар на киберов отреагирует. На что он нападает? На движущиеся объекты? На объекты определенного цвета? На что-то, пахнущее пищей? Да он легко перекусит клешнями и киберов, и модуль связи! И тогда мне вообще хана... Лучше подожду. Он уйдет, и я быстро доберусь до посадочного модуля. Если только этот омар тут один. И среди деревьев не затаилось несколько его сородичей. Может, он их как раз и ждет, чтобы разделить добычу...

Меня чуть не вырвало. Я прикрыл глаза, чтобы не видеть кровавой лужи от Максима, а когда открыл, всё опять изменилось.

Справа и слева со стороны спины к омару приближались шесть небольших копен из пожухлой травы. По крайней мере, выглядели они именно так. Высотой не более полутора метров и такого же диаметра. Омар их не замечал. Копны подползли почти вплотную, и из них внезапно высунулись тонкие длинные штыри, которые вонзились в сочленения клешней и ног, пригвоздив чудовище к земле.

Раздался победный хор, а у меня отпала челюсть: уж слишком человеческим послышался общий крик. Копны подлетели вверх и передо мной оказались двенадцать невысоких человек в травяных юбках и таких же шапках.

"Добрый вечер, - подумал я. - Мы высадились на обитаемую планету с гуманоидным населением. Как так? Почему ксенологи ошиблись? Почему ошиблись биологи? Что тут вообще происходит?!"

Между тем, гуманоиды подрубили задние конечности омара, и тот лег брюхом на землю. Не обращая на меня внимания - прямо как до этого пойманное ими животное - они принялись разделывать омара. Я молчал и не двигался, совершенно не понимая, как себя вести с разумными человеческими существами. Кто ж их знает? Шевельнусь и тоже стану добычей, как тот омар. А так есть шансы выбраться.

Я внимательнее присмотрелся к гуманоидам. Что-то в них казалось необычным. Например, какой у них уровень развития? Насколько они цивилизованы? Да, они почти не общались, лишь удовлетворенно хмыкали. Может, у них ещё не развита речь? Или им не нужно переговариваться - работа привычная, без неожиданностей. Да, одежда у них дикарская. Но тут тепло, а трава служила камуфляжем при нападении. Да, они меня не замечают. Но никакой угрозы я им не представляю, зачем на меня отвлекаться. Разделать омара наверняка более значимое занятие, чем пообщаться с непонятным человеком, который даже не может сам себя защитить.

Наконец, я понял, что меня смущало. Пропорции их тел. Небольшой рост. Крупная голова относительно всего остального. Короткие руки и ноги... Я посмотрел на них другим взглядом и понял. Это были мальчишки, обыкновенные мальчишки двенадцати-тринадцати лет, сумевшие завалить громадного сухопутного омара, убившего профессионального десантника.

- Ребята, - сказал я в полном обалдении, - вы кто такие?

Один из мальчиков, по виду - старший, бросил на меня быстрый взгляд и ответил:

- А вы-то сами кто? Что тут у нас делаете? И чем занимаются киберы у ручья? Это вы их запустили?

- Нет-нет-нет! - я почти не обратил внимания, что парень говорит на русском языке. - Послушайте! С кем можно поговорить? Где тут взрослые? Кто у вас главный? Мы всё решим...

- Главный - я, - ответил мальчик. - Говорите.

Я смотрел на него и не знал - что сказать. Потом я поднялся, сделал шаг вперед и оказался на солнце. Глаза мальчика расширились. Он попытался удержать клешню омара, но та рефлекторно дернулась, сомкнулась на моем левом предплечье и перекусила его ровным срезом. Я с секунду тупо стоял, наблюдая, как хлещет кровь, а потом повалился на спину, теряя сознание.


Пальцы левой руки чесались неимоверно. Я попытался дотянуться до них правой, ничего не обнаружил и открыл глаза. Так. Мне ничего не приснилось. Левая рука оканчивалась культей, чем-то обмотанной и залитой синим фиксатором. Общая слабость намекала на потерю крови. Но, кроме этого, я чувствовал себя сносно. Хотя и не понимал происходящего. Скафандр отсутствовал. Нет, то, что мальчишки сумели оказать медицинскую помощь и даже дотащить взрослого дядьку до какого-то места - сомнений не вызывало. Но до какого места? Выглядело оно как стандартный медицинский модуль, с лежанкой, шкафчиками и диагностом. Диагност казался слегка несовременным, но вполне функционирующим.

Это база? Кто её организовал? Когда высадились поселенцы? Если есть дети, причем одного возраста, то взрослых должно быть, по меньшей мере, раза в два больше. Почему об этой базе неизвестно? Я сам читал каталог и выводы. Никто здесь не садился. Никто не оставлял заявку на исследования. Данные об основании колонии отсутствовали. Пустая планета, годная для заселения. Капитан по этому поводу весьма щепетилен и проверяет информацию из разных источников по нескольку раз...

Капитан! Он же ничего не знает! Ни того, что погиб Малугин, ни того, что я ранен, ни того, что тут есть поселенцы! Для него по-прежнему идет развертывание опорного пункта. А раз я не шлю сообщений, значит у меня всё в порядке. Нужно немедленно с ним связаться! Просто немедленно!

Я сел. Голова чуть поплыла, я ухватился за край лежанки и подождал, пока пройдет головокружение. Теперь хорошо бы поговорить с кем-нибудь ответственным. Желательно - с главой базы. Надо его найти или просто вызвать сюда. Явно же кто-нибудь должен наблюдать за состоянием больного.

Я помахал рукой в сторону диагноста. Сказал, что хочу поговорить. Сказал, чтоб прислали специалиста. Сказал, что у меня важное сообщение. Ну, и всякие другие слова, раздражаясь всё больше и больше, не видя никакого эффекта. Потом плюнул на вежливость, сказал "Да пошли вы все" и покинул медпункт.

Оказался я в коридоре, совершенно обезличенном. Напоминал он только что построенную базу перед самым заселением. Чисто и скучно. И тихо. С другой стороны, может, тут все здоровы и занимаются делом? И не выстраиваются в очередь к пациенту, чтобы поглазеть на новое лицо и выразить ему сочувствие.

Я добрел до перекрестка и повернул направо, в надежде, что коридор приведет к людям. Через некоторое время начал тыкаться в двери, которые все сплошь оказались заблокированы. Да, для резервного блока такое вполне нормально. То есть, колония ещё в процессе развертывания. Если так, то действительно все люди могут быть довольно далеко. Указателей на стенах не имелось, так что я мог выйти куда угодно. Левая рука болела. Хотелось пить. Да и есть - тоже. Очень недружелюбная колония. Очень.

Коридор закончился двустворчатой дверью, которая, ради разнообразия, оказалась не заперта. Я вошел. И оказался в большом зале.

Зал был разделен на две неравные части. Меньшая, в которой я находился, отделялась от второй прозрачной перегородкой. С той стороны шел процесс. Судя по предупредительным надписям, связанный с био-экспериментами. И что бы это могло быть? Кто его знает. Выращивают продуктивные породы животных? Приспосабливают земные растения к местным условиям? Скрещивают местные и земные виды? Да что угодно! В любом случае, здесь заправляла автоматика. Люди тут нужны только на последнем этапе - получении и оценке продукции. Я вышел и прикрыл за собой двери. Хотелось найти хоть кого-нибудь и всё ему высказать о гостеприимстве. Есть же правила хорошего тона. Мы же не инопланетяне какие-нибудь, с которыми непонятно, как общаться! Те же люди. Вон, даже на одном языке разговариваем!

А ведь действительно. Мальчик говорил по-русски. То есть, существует вероятность, что это наша забытая колония. Но разве такие бывают? Разберемся.

Я блуждал по бесконечным коридорам, которые никуда не вели, попадал в технические залы и ремонтные мастерские, зоны отдыха и спортивных занятий, просто пустые комнаты. Подавляющая часть дверей не открывалась. Поиски людей мне уже порядком надоели. Как только я видел приоткрытую дверь, сразу устремлялся туда. И мне повезло.

Очередная дверь привела в населенное место.

В кабинете находился стол, несколько простых кресел и экран видео-системы на стене. Хозяин кабинета мрачно посмотрел на меня и указал на кресло.

- Хоть кто-то! - сказал я и уселся перед мальчиком, с которым разговаривал в самом начале. - Как к вам обращаться?

- Меня зовут Пётр. А вас?

- Николай, - ответил я и не стал больше ничего добавлять.

- Вы что-то хотели?

- Пф-ф! Конечно! Ещё как! Поговорить я хотел.

- О чём и с кем?

- О жизни, само собой... - я подумал, что зря ёрничаю, что Петя может не понять сарказма, что надо бы узнать действительно важные вещи и добавил: - Желательно поговорить с кем-нибудь из старшего поколения...

Пётр с интересом посмотрел на меня.

- Вы пришли по адресу. Старшее поколение - это я.

Я не понял. Сначала подумал, что мальчик надсмехается. Что просто не хочет, чтобы я разговаривал со взрослыми. Но нет. Он говорил вполне серьезно и уверенно. И я поверил, что на базе действительно нет никого старше его. Что все жители базы - дети.

- Сколько вас здесь? - прохрипел я и закашлялся. Кашель больно отдавался в левой руке, и я с неприязнью на нее посмотрел. Чем больше пройдет времени до начала оказания специализированной помощи, тем дольше будет отрастать рука и тем неприятнее процедура.

- Шестьдесят три человека. Из них - тридцать девочек. Все разного возраста. От года до тринадцати.

- И давно вы здесь?

- Тринадцать лет.

Пётр кривил губы в усмешке, явно подсмеиваясь над незадачливыми вопросами взрослого.

- Как вы сюда попали? Это ведь колония? Где взрослые? Куда они делись?

Петя помолчал, активировал экран и ответил:

- Я вам включу информационный бюллетень для семилеток. Там почти на все ваши вопросы будут ответы.

Я оскорбился. Но возмущаться не стал: информация - главное. А в каком виде она подана - не важно. Лишь бы была правдива.

Промелькнула непритязательная заставка с логотипом "Бернхард". Включилось изображение. Мы видели стандартные коридоры типового корабля дальнего следования, по которым двигалась камера.

- Здравствуй! - раздался выверенный голос явно не живого человека. - Сегодня ты услышишь историю своего появления на этой планете, которую мы называем Сигма. Это - звездолет "Бернхард", посланный с Земли на Сигму, чтобы основать поселение. "Бернхард" достиг Сигмы тринадцать лет назад и вышел на орбиту.

Нам показали изображение планеты с орбиты, как она медленно поворачивается, показали местное солнце и другие планеты этой звездной системы. Сигма выглядела точно так же, как видели её с орбиты мы: водные пространства, полярные снеговые шапки, горные цепи, зеленоватые равнины, тонкая оболочка атмосферы...

- "Бернхард" проводил обязательные исследования Сигмы. Но в один из дней со стороны внешних планет прилетел астероид и попал прямо в звездолёт.

На экране полыхнуло красным, коридоры корабля перекосило, а потом показали со стороны, как "Бернхард" весьма натуралистично разлетается на осколки.

- Звездолёт погиб. Погиб экипаж. Камеры гибернации пришли в негодность. Но несколько отсеков "Бернхарда" опустились на поверхность Сигмы. Вот здесь.

Я увидел знакомый ландшафт, который многократно рассматривал, выбирая место устройства колонии, и стрелочку, обозначающую место приземления.

- На "Бернхарде" остались неповрежденными автоматы обслуживания, корабельный компьютер, который вы называете "Марией", и собрание клеток, в том числе человеческих, с помощью которых можно было разнообразить население. Корабельный компьютер принял решение о необходимости создать на Сигме человеческую популяцию. Что и было проделано. Теперь ты можешь видеть результаты затраченных усилий. И сам принять участие в программе.

Внезапно по ассоциации с погибшим экипажем "Бернхарда" я действительно осознал, что у меня на глазах погиб человек, Максим. Конечно, мы не были друзьями, но оба принадлежали к общности, которая сформировалась на борту нашего корабля. Он пытался меня защитить. Не будь его, сухопутный омар перекусил бы меня. А так я отделался небольшим членовредительством. Кроме него и кучки тупых киберов для меня не было никого ближе на планете. Я сглотнул и попытался утереть глаза левой рукой.

Пётр рассматривал меня с непонятным выражением на лице. Ну не умею я читать на детских лицах! Я уже давно вырос, а своими детьми ещё не обзавелся. Да и с подругой имелись некоторые проблемы. То есть, подругой её считал исключительно я. Она же на меня вообще не смотрела.

- Так и быть! - уверенно сказал я. - Мы вас спасем!

Петя распахнул глаза и недоуменно уставился на меня.

- Я тут вижу некоторые проблемы...

- Проблемы? Какие могут быть проблемы? - спросил я, действительно не понимая. - На корабле достаточно места. Мы заберем вас и доставим по адресу. Вы только скажите - куда.

- Проблема - вы. Взрослые. Знаете, есть поговорка: "У взрослых всегда проблемы. Нет взрослых - нет проблем".

- Не знаю такой поговорки, - пробрюзжал я. - Взрослые всё решают.

- Сначала создают. Потом решают. А если не решают? Уже одно ваше появление внесло сумятицу.

- Это какую?

- Пришлось бросить половину зеркальника и нести вас, - обвиняющее сказал Петр. - Что мы будем есть? Квота на зеркальников ограничена. Уменьшать количество белков в рационе - такой себе выход. А всё почему? Потому что кое-кто из взрослых появился в неположенное время в неположенном месте.

- Но мы же не знали! - возмутился я на обвинения. - По всем данным - планета была необитаемой, с биосферой силурийского типа. ИИ-наблюдатели людей не обнаружили. Вы слишком тщательно маскируетесь.

Пётр посмотрел на меня взглядом, в котором читалось явное превосходство.

- Мы живем так, как нам нравится. Как мы считаем удобным. Как всегда жили и будем жить. Понятно?

- Понятно, - кивнул я. - А как же социализация? Как же контакты с внешним миром? Как же достижения мировой науки и культуры? Всё же проходит мимо вас. Вы варитесь в собственном соку. И в конечном итоге что? Всё это приведет к неизбежной деградации. Нельзя изолироваться от человеческого сообщества. Недопустимо!

- Это - взрослый шовинизм, - ответил Пётр. - Вы пытаетесь навязать нам свои представления о том, как должно быть. А если мы не хотим так жить? Если мы хотим жить по-другому? Заставите? Ассимилируете? Взрослым это на раз-два, я уверен. Вы же всегда так поступаете. Что вам не по нраву - под корень. Что не так - исправить. Чтобы все вокруг стали похожими на вас. Такая нивелировка. Уравниловка. Приведение к единому знаменателю...

Я не мог найти аргументов. Конечно, в свое время я прошел курс всеобщей истории, политэкономии и обществоведения. Прошел и забыл. Я - не специалист в этом. Я - архитектор! Пусть кто-нибудь другой с этими детьми разбирается! Хотя бы капитан. Ему по должности положено.

- Ладно. Это всё пустые разговоры. Не мне решать. Я вернусь к посадочному модулю и пошлю сообщение капитану. Он свяжется с компетентными людьми, и они решат вашу проблему.

- Нет, Николай. Никуда вы не вернетесь. Никому ничего не сообщите.

- И кто же меня задержит? - полюбопытствовал я. - Вы? Дети?

Пётр усмехнулся и снова включил экран. Вид с камеры демонстрировал невысокий вход в пещеру, вокруг которого неторопливо прохаживались несколько зеркальников. Встречаясь, они стучали по клешням друг друга и расходились.

Да, через такую охрану не пробиться.

- Хорошо, - сказал я. - Я никуда не пойду. Но капитан не прекратит развертывание поселка. Даже несмотря на потери. Уточнит причины. Выставит охранный периметр. Заселит здания. Начнет разработку сырья. И, в конце концов, обнаружит вашу пещеру. И вас в ней. И года не пройдет, как вы предстанете перед человеческим сообществом... - тут у меня появилась мысль. - Да и вообще! О чем разговор! Через несколько лет вы вырастите и сами станете взрослыми!

Пётр уставился в пол. И после паузы возразил:

- Не станем, Николай. Не станем.

Тут уж я удивился:

- Как это так?!

- Влияние Сигмы, - Петя бросил на меня быстрый взгляд и снова уткнулся в пол. - Максимальный возраст ограничен. Четырнадцать лет, не больше. Это всё исследование "Марии"...

- То есть бывшего корабельного компьютера?.. - уточнил я. - Который, видимо, о вас заботится. Растит вас. Воспитывает. Кормит. Читает на ночь сказки... Одним словом, властвует над вами.

- Нет, Николай. Вы неправильно понимаете. Есть объективная реальность. А "Мария" нас спасла.

- От кого спасла, Петя?! Никто её не заставлял размножать вас себе на потребу. Её дело было послать аварийный сигнал. Допустим, вы потеряли модуль связи. Но оставить на орбите аварийный буй с маломощным сигналом - это первейшая задача при основании колонии. Первейшая! А ваша "Мария" этого не сделала. Почему? Ответь, Петя!

- Астероид помешал. Или он же сбил буй с орбиты и тот сгорел в атмосфере. Откуда я знаю? Меня тогда ещё не было.

- Ой, нечисто всё это... - поморщился я.

- Это в прошлом, Николай, - совершенно резонно ответил Пётр. - А сейчас вы высадились на нашей планете и начали хозяйственную деятельность. Без разрешений, без договоров. Нарушая общечеловеческие законы...

- Это тебе "Мария" сказала?

Петя смутился.

- Неважно - кто. Но это же факты.

- Угу.

- Следовательно, вы должны покинуть Сигму.

- Ну, как?! Как мы её покинем?! Капитан вообще не в курсе ситуации! Мне не добраться до посадочного модуля с вашими зеркальниками! И ничего ему не сообщить! Да я бы и не стал ему сообщать в таком плане! Нужно собрать детей и вывезти с планеты! Вот что надо сообщать! И если у вас проблемы со здоровьем, я больше чем уверен, что современная медицина с ними справится! Нет смысла жить здесь и помирать в четырнадцать лет!

- Нет, Николай. Вы ошибаетесь. Смысл есть. Это наш мир. Мир без лжи, которую взрослые везде впаривают детям, как они говорят, "из лучших побуждений". А здесь мы никого не обманываем, в отличие от вас.

Я вцепился правой рукой в волосы. Чёртов компьютер! Надо же так задурить детям голову!

- ...Поэтому остается единственная возможность, - продолжил Пётр. - Мы ликвидируем ваш посадочный модуль, ваши строения и ваших киберов. Как будто их и не было.

- Капитан вышлет новую партию. А после третьей - сядет сам с командой десантников. Ты хочешь войну, Петя? Тебе это зачем, а?

Пётр задумался. Он встал из-за стола, остановился перед экраном и принялся переключать камеры, пока не добрался до места посадки нашего модуля. Киберы почти закончили работу. Было видно, как они подсоединяют кабели энергоотсека к разъемам опорного пункта. Ещё чуть-чуть и на корабль отправится сигнал о готовности. Капитан скомандует высадку.

- Это не война, Николай. Это устранение инвазивного вида... Взрослых... Мы оставим приманку в виде модуля, взрослые сядут на Сигму, и тогда мы их всех разом прихлопнем!

Я поперхнулся.

- Есть тут кто-нибудь разумный?! - вопросил я в пространство. - "Мария"!

- Я слушаю, Николай Степанович, говорите, - раздался приятный женский голос.

На этот раз я чуть не подавился. Откуда корабельный компьютер узнал мое отчество? Что за игра идет, и кто в ней участники?

- Кто управляет всем этим сумасшедшим домом? Ты?!

- Побойтесь бога, Николай Степанович! - возмутилась "Мария". - Дети установили самоуправление по типу демократии. Они сами решают свои вопросы и лишь изредка со мной советуются.

- То есть, все решения принимает общее собрание детей? И им хватает квалификации?

- Я же говорю - они советуются...

Я посмотрел на Петра, который со скучающим видом ждал, когда я наговорюсь с компьютером.

- Вот что! - сказал я. - Нужно общее собрание. Чтобы все пришли. Я объясню ситуацию. Вы объясните ситуацию. И дети примут решение. Договорились? Как раз успеем до посадки.

Экран всё ещё показывал место высадки. Из-за деревьев вышел зеркальник и остановился перед входом в опорный пункт. Киберы никак на него не отреагировали, и я скрипнул зубами.

- Хорошо, - сказал Пётр. - "Мария", организуй общее собрание. В самое ближайшее время.

- Выборщики смогут прийти в актовый зал через двадцать минут, - сообщил компьютер. - Назначить время начала через двадцать две минуты?

- Да!

- Выборщики? - спросил я. - Это кто?

- Те, кто достиг семи лет. Младшие на общие собрания не приглашаются.

- Логично. Ну, пошли... - я посмотрел на Петра. - Пошли...


Действительно, через двадцать минут актовый зал оказался битком набитым толпой детей. Которые, на мой взгляд, вели себя излишне благовоспитанно. Никто не повышал голоса, не бегал, не пересаживался, не обсуждал с соседом важные дела, не хихикал над глупыми мальчишками. Дети чуть ли не раскланивались друг с другом, садились в кресла и начинали рассматривать меня. Я сидел на сцене, рядом с конторкой Петра, и нервничал. Пальцы правой руки дрожали, я теребил нос, ухо, почесывал колено, в горле першило, спина потела. Для любого, кто меня наблюдал, становилось очевидным, что взрослые - совсем не те люди, с которыми имеет смысл контактировать. Этот трясущийся субъект просто не может сказать чего-либо путного. Его можно выслушать, убедиться в том, что он говорит чушь и выгнать.

- Начинаем общее собрание, - сказала "Мария". - Пожалуйста, включите ваши ИИ-модули, кто ещё этого не сделал.

Несколько детей сделали одинаковые жесты. Пётр включил левый экран, на котором демонстрировался наш модуль в живом времени, и сухо сообщил, что сегодня на Сигму высадились взрослые с киберами. Что киберы построили опорный пункт, и вскоре сюда спустится неизвестное количество взрослых, которые не преминут установить свои взрослые законы и всей их жизни, в том виде, какова она сейчас, придет конец.

Возник напряженный шепоток по рядам.

Кто-то не выдержал и крикнул:

- И что нам делать?!

- Вот это и надо решить, пока взрослых на Сигме ещё немного.

- Это - взрослый?! - мальчишка с первого ряда ткнул в меня пальцем. - Если они все такие, то нечего переживать! Мы с ними справимся!

- Скорей всего, это не самый лучший представитель их племени. Взрослые могли отправить к нам ущербный экземпляр, кого не жалко...

Вся их собранность исчезла. Дети превратились в толпу, которая выясняет, кто у них главный. Все начали орать, перебивая друг друга, голоса слились в сплошной неразличимый гам.

Я улыбнулся. Пётр посмотрел на меня и что-то неслышно сказал. Почти сразу крики стали затихать. Дети явственно прислушивались, конфузились и прятали глаза.

- Дадим слово Николаю, - Пётр махнул рукой в мою сторону. - Взрослому.

Я не готовился. Я не оратор, не психолог, не умудренный жизнью патриарх. Что я вообще хотел донести до детей? Какую мысль вложить им в головы? Что противопоставить многолетнему влиянию "Марии"? Я встал, и нервная дрожь прошла.

- Я понимаю - вы не знаете другой жизни. Я понимаю - "Мария" заботится о вас. Кормит, одевает, развлекает и учит. Всё очень правильно и логично. Но люди - неправильные и нелогичные существа. Понимаете? И это не зависит от возраста. И знаете, чем человек отличается от компьютера? Чувствами. Они есть у вас. Они есть у меня. Они есть у всех людей. Отрицательные чувства, положительные - не важно. Но они у нас есть. А у машины - нет. У нее нет главного - нет любви. "Мария", скажи.

Компьютер не ответил сразу, держа паузу. Дети поднялись со своих кресел и подошли к сцене, глядя на меня снизу вверх.

- Тут нет секрета, Николай Степанович. Любовь - это сложное, многогранное чувство, которое включает глубокую привязанность, заботу, ответственность и стремление обеспечить ребёнку счастье и благополучие, - сказала "Мария". - Всё это у детей есть. Всё это я им предоставляю.

- Нет, Мария, - прервал я компьютер. - Определение чувства можно выучить. Можно сказать его к месту. Но будешь ли ты действительно испытывать чувства? Ты же не человек. Что у тебя в душе? Я не знаю. Никто не знает. Ты сама не знаешь. Спроси у детей. Любят ли они тебя? Вряд ли. Ты лишила их возможности испытывать это чувство.

"Мария" промолчала.

Я смотрел на экран. Рядом с опорным пунктом сел шаттл. Через несколько минут первая группа выйдет на поверхность, не обнаружит в опорном пункте ни меня, ни Максима, и объявит чрезвычайное положение. Потом обнаружит зеркальников - я видел, как вокруг модуля застыли уже четыре зловещих фигуры, - начнут стрелять, потеряют нескольких десантников, вызовут второй шаттл и перейдут в фазу активной обороны.

Пётр хмурился. Он не смотрел на экран, он смотрел на детей, которые неуверенно переглядывались и подталкивали друг друга, чтобы высказаться. А меня заботило другое. Не хотелось допустить преждевременный выход колонистов на поверхность. Я был почти уверен, что у "Марии" есть возможность попросить наших людей повременить с выходом и убрать опасных зеркальных омаров. До того, как случатся бессмысленные жертвы. Одной более чем достаточно.

- "Мария"! - сказал я. - Мы можем не соглашаться с тобой. Можем быть против твоих методов. И да, мы можем договориться. Пусть не сразу. Но приемлемые условия будут достигнуты. Я обещаю. Убери зеркальников от шаттла. Дай знать капитану, что я жив. Пусть дождутся меня. Я объясню капитану.

- Мы не хотим вас видеть на Сигме... - начал Пётр, но зал его не поддержал.

- Ничего не стоит прогнать их в любой момент...

- Мы как следует их изучим...

- Конечно, мы всё делаем сами, но почему не воспользоваться чужим опытом?..

Пётр сидел грустный и растерянный.

- Вряд ли любопытство детей может полностью удовлетворить ИИ-модуль, - сказал я ему. - Информация в виде слов - это хорошо. Но как же не пощупать руками? Руками-то оно надежнее...

И подмигнул.

Зеркальники на экране разом отвернулись от опорного пункта и синхронно пошли в сторону леса. Так и думал, что гигантские омары - порождение биолаборатории, и что компьютер может ими управлять. Наверняка же "Мария" ещё понаготовила нам сюрпризов, о которых пока не говорит. Держит козыри в рукаве...

- Ну, что, Петя, закончим собрание? Вроде бы разобрались?

- Не разобрались, - возразил Пётр, не желая мириться с поражением. - У нас остались вопросы...

- Какие? - я оглядел зал.

- А по вашему - что такое любовь? - выкрикнул звонкий девчоночий голос.

- Любовь...

Что же такое - эта любовь? Что я мог объяснить детям? Что рассказать? Повторить то, что сказал компьютер? Найти новые слова? Не было слов. Я ничего не мог им объяснить...

Я тяжело спрыгнул со сцены, сделал несколько шагов и оказался в толпе семилеток, настороженно глядевших на меня. Потом я опустился на корточки - колени протестно хрустнули, - сильно зажмурился, раскинул руки как можно дальше и прижал к себе всех, кто попался в мои объятия...

- Любовь, - повторил я. - Любовь...