# Где теперь я и где Париж

Аноним Менянетинебыло

В госпитале мне снится:

меня отпустили на один день с этой странной войны в ваш дивный сад.


Розы следят за нами из таинственной глубины колючих кустов.

Соцветия душицы шепчут что - то о смерти на своем дурном языке,

ведь так тяжело дожить хотя бы

до следующего лета.


И мы как цветы

теряем головы,

падая в землю.


Вы разливаете по бокалам что - то, похожее на french 75,

и ваши ладони воздушно легки.


Вы по обычаю заводите разговор издалека.

Вы спрашиваете о Париже, хотя где теперь я и где Париж.

Мне жаль, но я не могу говорить

о газетах, справочниках и иллюстрированных календарях,

вездесущих трамваях,

электрическом освещении.


Я смотрю на вас из тяжелого плена своей головы.

Я сам весь какой - то не свой.


И я на миг забываюсь. Лёд в бокале так невесом.

Только неотвратимая духота и довлеющая спелость вишен

напоминают мне о близости смерти.


Воздух как будто звенит.


Вы будете нараспев произносить названия цветов: марсала, авантюрин.


Вы хотите что-то эдакое яркое вырастить,

и непременно, чтоб этим летом.


Но эти странные, густые слова напоминают о чём-то недостигнутом:

вишнево - апельсинный ...

медовый ...

радужный ...

светящийся перламутр ...


Я расслабляюсь, чувствуя, бой мой окончен,

не быть же бою среди цветов.


И вдруг вы мне смотрите прямо в глаза и без сожаления

спрашиваете:

- Как же так вышло, что даже смерть вам не помешала прийти? Может быть, во всем виноваты цветы? Это Мари их подбирает для вашей могилы. Но у неё такой дурной вкус. Хотите, я её попрошу заменить их?


Я пытаюсь ответить, сказать:

- Я пришел. Я скучал. Я любил. Я здесь. Я не умер.

Я пытаюсь произнести хоть слово, но мой голос тонет в траве.


А когда я просыпаюсь,

я не вижу перед глазами

ничего кроме бинтов.


Они как непреходящий светящийся снег,

до безумия белый,

болезненно яркий.


Со мной не говорят.

Я будто бы предмет -

расстроенный рояль

и третий лишний в комнате.


Говорят про меня, не стесняясь:

- Боже мой! Как же так?

А вас крестным знаменем когда - либо осеняли врачи?


Ну и где теперь я и где Париж?