# Бои на Халхин-Голе 1939 г. (и оз. Хасан 1938 г.) в японской пропаганде

Михаил Владимирович Кожемякин

Отображение в иллюстрированных "народных" печатных СМИ Японии боевых действий на реке Халхин-Гол 1939 г. Занятно посмотреть, каким рисовала этот провальный военный конфликт официозная пресса Страны восходящего солнца.

Пропагандисты всех времен видоизменяли или, в лучшем случае, приукрашивали действительность в свою пользу. Однако у специалистов Хризантемной страны Ямато, или, проще говоря, Японской империи получилось сделать из поражения победу с подлинно самурайским напором! И не без свойственного японскому боевому стилю первой половины ХХ в. воинственного изящества... Итак, представляю на суд читателей отображение в иллюстрированных "народных" печатных СМИ Японии боевых действий на реке Халхин-Гол 1939 г., которые японские историки скромно именуют "инцидентом у Номон-Хана". Занятно посмотреть, каким рисовала этот провальный военный конфликт официозная пресса Страны восходящего солнца. Заведомо принимая во внимание, что японское командование и, более того, японская тактика ведения войны, столкнувшись на просторах монгольских степей с Красной Армией и войсками Монгольской Народной республики... крупно облажались! Иначе не скажешь. Впрочем, японский солдат при этом традиционно продемонстрировал свои высокие боевые качества. Это было признано даже советской стороной, как известно, скупой на похвалы противнику: Там, где им приказали командиры, С пустыми карабинами в руках Они лежали мертвые, в мундирах, В заморских неуклюжих башмаках. Еще отбой приказом отдан не был, Земля с усталым грохотом тряслась, Ждя похорон, они смотрели в небо; Им птицы не выклевывали глаз. (Константин Симонов, "Орлы", 1939) Однако вернемся к нашим баранам бравым самураям художественной кисти и журналистского пера. Сразу отмечу несколько особенностей их работы на данном историческом этапе. - со времен Русско-японской войны художественная пропаганда Страны восходящего солнца проделала большой творческий путь - от красочных гравюр в традиционном японском стиле до вполне себе европейских акварелек (кстати, сразу заметно сходство японских рисунков 1939 г. с таковыми из гитлеровского "солдатского" журнала "Сигнал"); - тенденции пропагандистских картинок остались прежними: войска Ямато всегда победительны и исполнены высокого боевого духа, противник (в данном случае - советские и монгольские войска) тоже храбр, но неизбежно побеждаем; - боевая техника и вооружение прорисованы с куда большей достоверностью, чем в народных гравюрах времен русско-японской войны: свои - весьма точно, неприятельские - узнаваемо. Чувствуется, что "веселые художники" сами прошли боевую подготовку; - форма одежды и снаряжение Японской императорской армии на картинках - хоть уставы иллюстрируй! Форма противника, разумеется, косячная, но не гротескно-косячная, как в пропаганде 1904-05 гг.; - НАВЕРНОЕ, ГЛАВНОЕ: для японских военнослужащих и народонаселения начинает широко пропагандироваться не военно-техническое и профессиональное превосходство над противником, а самоотверженная победа при заведомо неравных (не в пользу японцев) силах с применением "банзай-атак" со штыками и гранатами на танки, сбиванием самолетов из стрелкового оружия и т.п. Предчувствуют характер грядущей неизбежной борьбы Японии с США и Британской империей и готовят к нему вооруженные силы и общество?!?!?! В таком случае - что ж, весьма прозорливо! (Приношу извинения за "переносы" картинок с журнальных разворотов, иначе пришлось бы слишком мельчить) Наблюдательный пост Японской армии на границе с Монгольской Народной республикой: Художнику - браво! Необъятный простор монгольской степи, ее самобытная суровая красота (довелось повидать когда-то, потому свидетельствую!) и даже тревожно-романтичное настроение заката переданы просто замечательно. Скорее всего, рисовано корреспондентом с  натуры. В таком бы духе - да о боевых действиях... Переход японскими войсками монгольской границы: На переднем плане, судя по "грибообразной" крышке люка - средние танки типа 89 "Оцу", далее - колонна союзной кавалерии вооруженных сил Манчьжоу-Го, ручной (или карманной) "империи", созданной по воле божественного Микадо на территории оккупированной японцами Манчьжурии. Автор рисунка счел нужным подписаться латиницей: "Goichi Janagava". Представлены также работы Реидзи Иидзука, Кадзуо Мацуно и других.

Воздушный бой над Халхин-Голом: На переднем плане японский истребитель Ки-27 "Накадзима", основной воздушный боец Японии в этом конфликте, атакует вполне себе точно нарисованный советский И-16, правда, в какой-то произвольной раскраске. А самому японцу в это время заходит в хвост биплан И-15. Что сказать, правдоподобная картина, передающая бешеный накал воздушных схваток над монгольскими степями, когда, по воспоминаниям участников, "в небе было тесно". Справедливости ради следует признать, что поражение японской авиации на Халхин-Голе, в отличие от сухопутных войск, было не столь очевидным.

Полнеба окинув усталым взглядом, Ты молча ложишься лицом в траву; Тут все наизусть, тут давно не надо Смотреть в надоевшую синеву. Ты знаешь по опыту и по слуху: Сейчас за грядой песчаных горбов С ударами, еле слышными уху, Обрушилось десять черных столбов. Чья мать потеряет сегодня сына? Чей друг заночует в палатке один? С одинаковым дымом горит резина, Одинаково вспыхивает бензин. Никогда еще в небе так поздно он не был. Сквозь палатку зажегся первый огонь. Ты, как доктор, угрюмо слушаешь небо, Трубкой к нему приложив ладонь. (Константин Симонов, "Механик", 1939) Японская пехота на позициях ведет огонь по советской авиации (из 7,7 станкового пулемета модели 92) и по наступающим танкам - почему-то из стрелкового оружия: Хотя на помощь уже спешат японские "соколы", а, судя по разрывам на поле, работает артиллерия. "Банзай", но не совсем. А вот - совсем "банзай". С "арисаками" наперевес и мечом наголо против советских танков (в которых вполне узнаваемы БТ-5): На переднем плане рисовальщик изобразил вообще фантастический захват командирской машины с антенной на башне, у которой почему-то оказался гостеприимно распахнут люк. А японскому читателю, воспитанному на принципах героического самопожертвования во имя великой Ямато, и невдомек, что командира, допустившего пехоту противостоять танковой атаке на неподготовленных позициях и без достаточного противотанкового вооружения, надо снимать с должности к чертовой гайдзиновой матери, а при особенно трагических последствиях - и судить! То же самое в ночном варианте и с применением бутылок с бензином: Что ж, здесь бой изображен более-менее достоверно. Так на Халхин-Голе действительно бывало, и не раз. Но, несмотря на яростное сопротивление, японцы так и не смогли остановить смело атаковавшие прямо с марша и зачастую без пехотной и артиллерийской поддержки советские бронетанковые части. Японская пропаганда, разумеется, предпочла изобразить процесс, а не результат. Но новобранец, который лежит в цепи, у него нет сорока поколений предков с гербом и двумя мечами... Он не учился в кадетской школе, ни в книгах, ни здесь, в степи, слава военной истории не касалась его лучами. Он слышит, всем телом своим припав к земле, как они идут! Он слышит всем страхом своим, что они близко, что они тут! А там, сзади, еще не верят. Там знают старый устав: танки идут с пехотой, а у русских нет пехоты, она еле бредет, устав, она еще в ста верстах, она еще в ста верстах, ей еще два перехода. (Константин Симонов, "Далеко на Востоке", 1939.) Еще один "банзай" против советских танков, в данном случае - на подготовленных оборонительных позициях: В данном случае вся техника нарисована довольно схематично: орудие на переднем плане по форме колес и щитка напоминает 70-мм батальонную гаубицу модели 92, но почему-то с длинным стволом, советские БТ тоже узнаются в основном по ходовой части, а чья-то авиация над полем боя вообще представлена образно. Из дневника японского полковника Суми Синичиро, командира 26-го пехотного полка: "Боевые действия 26-го пехотного полка у г. Баин-Цаган 3 - 5 июля 1939 г. Дислоцированный в Цицикаре 26-й пехотный полк 7-й дивизии получил приказ усилить войска Комацубара [23-ю дивизию]. Моей части, состоявшей из 1500 офицеров и солдат, было приказано атаковать противника с тыла, у его переправы. 3 июля удалось перебросить только батальон майора Адачи. Остальные подразделения полка достигли противоположного берега перед рассветом следующего дня (4 июля). Мы развернулись в качестве второй линии за батальоном Адачи. Через некоторое время мы подверглись неистовым атакам группы примерно 300 вражеских танков. Расстояние составляло около 800 метров и наши пехотные орудия могли добиться эффективного попадания лишь каждым третьим выстрелом. Вражеская бронетехника смогла приблизиться прежде чем мы успели сделать более чем несколько выстрелов; у нас не было времени продолжать огонь и 300 вражеских средних танков ворвались на наши позиции... Мои солдаты лихорадочно метали "коктейль Молотова" в танки со смертельной точностью. Танки вспыхивали как спичечные коробки в пламени. Я насчитал 84 выведенных из строя вражеских танка. (Журнал боевых действий советской 11-й танковой бригады им. М. П. Яковлева подтверждает потерю 45 и повреждение 37 танков БТ-5, японский офицер был объективен - М.К.). Это был наш первый и последний успех в Номонханском инциденте. На обширных пространствах Внешней Монголии температура поднялась до 42°С. Время от времени нас обстреливала вражеская тяжелая артиллерия; мы едва могли укрыться, отрывая ячейки в песке. 5 июля вражеские танки, понесшие столь большие потери от нашего "молотовского коктейля", перестали приближаться. Вместо этого они время от времени стреляли с большого расстояния; корпуса танков были зарыты в песок, торчали только башни. От этого обстрела мы понесли тяжелые потери, так как у нас не было соответствующего вооружения, чтобы ответить на этот огонь. Вскоре около трети моих людей были убиты или ранены. 5 июля мы начали отходить на маньчжурскую территорию. Тем временем на правом берегу Халхи 64-й пехотный полк постигла та же судьба, что и нас - он находился под сильным огнем тяжелых орудий и танков. Противник продемонстрировал свое материальное превосходство." Отражение воздушной атаки огнем зенитной артиллерии и пехоты: Картинку хоть сейчас в боевой устав! Впрочем, очень подозреваю, что оттуда перерисовано ;) Жаркая сабельная схватка между монгольской конницей и кавалеристами Манчьжоу-Го: Японские военные художники по традиции еще с конца XIX - начала ХХ вв. любили изображать боевые успехи своей кавалерии, которые - столь же традиционно - были очень скромными. Но в данном случае друг друга шинкуют клинками потомки безжалостных нукеров Чингиз-хана: конники Монгольской Народной республики и кавалерия Манчьжоу-го, в которой преимущественно служили баргуты - тоже один из монгольских народов. Так что яростные крики друг друга: "Получи, гад!" и предсмертные стоны: "Мамочка..."  они понимают... К сожалению, история кавалерийских боев, разворачивавшихся на левом фланге фронта (если смотреть с нашей стороны), где  6-я монгольская кавдивизия противостояла 8-му и 9-му кавполкам Манчьжоу-Го, мало известна. Может, баргуты и вырубили какой-нибудь увлекшийся преследованием монгольский эскадрон, а японский корреспондент оперативно взял это на карандаш. Однако в целом победа оказалась на стороне стремительной монгольской конницы, выбившей противника за линию госграницы. Неотъемлемая часть утешительной картины "инцидента у Номон-Хана", которую пропаганда Японской империи пыталась внушить обывателю, это "богатые боевые трофеи", взятые бравыми воинами Ямато у далекой монгольской реки. Кстати, объектом пропаганды в данном случае, похоже, выступают не японцы, а немалая после эмиграции времен Гражданской войны русская диаспора Северного Китая, оттого и транспарант на эшелоне с захваченной советской бронетехникой - на русском языке: На переднем плане виден легкий бронеавтомобиль ФАИ, за ним - танк БТ. Советский танк БТ-5, безнадежно застрявший в грязи: Бронеавтомобили БА-3 и БА-10: У БА-10 (внизу) на башне видна пробоина от снаряда. Обломки краснозвездного самолета: Как положено пропагандистам империи Ямато, ВВС РККА надо попутно обвинить в разрушении мирной китайской фанзы. Трофейный БТ-5, уже загнанный японцами за тюремную загородку, и трехтонка ЗИС-5 - жертва непролазной монгольской грязи: Взятая в боях советская и монгольская артиллерия: На щитке переднего орудия (122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг.) тщательно отмечены кружочками попадания пуль и осколков. За ним - 76-мм полковая пушка обр. 1927 г., на заднем плане - кажется, 76-мм дивизионная пушка обр. 1902/30 гг. А ВОТ ЧЕМ ЗАКОНЧИЛИСЬ ДЛЯ ЯПОНСКОЙ ИМП. АРМИИ БОИ НА ХАЛХИН-ГОЛЕ НА САМОМ ДЕЛЕ. Так, для контраста: Мы сняли куклу со штабной машины. Спасая жизнь, ссылаясь на войну, Три офицера - храбрые мужчины - Ее в машине бросили одну. Привязанная ниточкой за шею, Она, бежать отчаявшись давно, Смотрела на разбитые траншеи, Дрожа в своем холодном кимоно. Земли и бревен взорванные глыбы; Кто не был мертв, тот был у нас в плену. В тот день они и женщину могли бы, Как эту куклу, бросить здесь одну... Когда я вспоминаю пораженье, Всю горечь их отчаянья и страх, Я вижу не воронки в три сажени, Не трупы на дымящихся кострах, - Я вижу глаз ее косые щелки, Пучок волос, затянутый узлом, Я вижу куклу, на крученом шелке Висящую за выбитым стеклом. (Константин Симонов, "Кукла", 1939) ____________________________________________________________________________Михаил Кожемякин Японские рисунки и фотографии взяты у: http://www2.kokugakuin.ac.jp/kaihatsu/maa/yasukuni/index.html По мнению уважаемого naslednik_dv, иллюстрации первая, пятая, седьмая и восьмая относятся к конфликту на озере Хасан, на первой картине, в таком случае, изображена советско-китайская госграница у р.Туманная.