# Риски коммунистов

Владимир Владимирович Михайловский

Не рискуют ли коммунисты чрезмерной осторожностью и сдержанностью в критике властей потерять статус главной альтернативы и главной оппозиции действующему режиму? И перестать привлекать протестный электорат?

Этот вопрос затрагивает самую болезненную проблему современной КПРФ. На начало 2026 года партия действительно находится в ситуации "стратегического тупика", где чрезмерная осторожность Геннадия Зюганова вступает в прямое противоречие с запросом протестного избирателя.

Риск потерять статус "главной оппозиции" для коммунистов уже не просто теоретический - это реальный процесс, который идет по нескольким направлениям:

1. Кризис "Системного гетто"

КПРФ десятилетиями живет в рамках негласного договора с Кремлем: "Мы критикуем правительство и отдельные недостатки, но не трогаем президента и основы системы".

Проблема: Протестный избиратель (особенно молодой) видит, что на ключевых голосованиях (бюджет, СВО, расширение полномочий силовиков) КПРФ голосует либо "за", либо уклоняется.

Последствие: Партия начинает восприниматься не как альтернатива, а как "департамент по делам левого электората" при администрации президента. Это убивает драйв и веру в то, что через КПРФ можно что-то изменить.

2. Конкуренция со "Справедливой Россией - За правду" и новыми левыми

Кремль активно использует тактику создания альтернативных левых проектов.

Если КПРФ молчит о коррупции в Минобороны (дело Шойгу и замов), эту повестку могут перехватить более радикальные "Z-патриоты" или "разгневанные патриоты", которые критикуют власть "справа".

Риск: Протестный электорат уходит к тем, кто говорит жестче и прямее, даже если у них нет такой мощной структуры, как у Зюганова.

3. Конфликт поколений внутри партии

Внутри КПРФ есть "молодые львы" (уровня Бондаренко, Ступина, Рашкина в свое время), которые настроены на реальную уличную и информационную борьбу.

Позиция руководства: Старая гвардия (Зюганов, Афонин) часто "гасит" этих активистов, опасаясь снятия партии с выборов или уголовных дел.

Результат: Самые яркие лидеры либо исключаются из партии, либо уходят в "глухую несогласованность". Без ярких личностей партия превращается в "клуб пенсионеров", теряя привлекательность для активного городского населения.

4. Потеря "Монополии на протест"

Раньше КПРФ была единственной силой, способной вывести людей на улицы. Сейчас:

Уличная активность фактически под запретом (из-за ковидных ограничений, которые плавно перешли в военные).

В цифровом пространстве (Telegram, YouTube) КПРФ проигрывает блогерам и независимым каналам, которые не боятся называть фамилии.

Почему они всё равно осторожничают?

У Зюганова есть железная логика выживания: "Лучше быть слабой оппозицией в Думе, чем запрещенной организацией в тюрьме".

Он видел судьбу внесистемной оппозиции.

Он понимает, что в 2026 году правила игры стали жесткими как никогда: один резкий запрос по Шойгу или бюджету - и партию могут признать "иноагентом" или "нежелательной" через цепочку аффилированных лиц.

Итог: Статус "Главной альтернативы" под угрозой?

Да, риск огромен. На выборах 2026 года КПРФ может столкнуться с тем, что протестный избиратель просто не придет на участки, посчитав, что "все они заодно".

Если КПРФ не найдет в себе силы на "контролируемую радикализацию" (например, жесткие требования по социалке или расследованию коррупции в ВПК), её место может занять любой новый популистский проект, который рискнет заговорить голосом "рассерженного народа". Как вы считаете, сможет ли КПРФ сохранить лидерство, если после ухода Зюганова партию возглавит более молодой и решительный лидер, или система просто не даст такому человеку занять этот пост?