# Может ли российское руководство из-за проблем на линии фронта, активизировать попытки втянуть в войну Беларусь?

Владимир Владимирович Михайловский

Может ли российское руководство из-за проблем на линии фронта, активизировать попытки втянуть в войну Беларусь?

На апрель 2026 года вопрос прямого вступления Беларуси в войну остается одним из самых острых инструментов геополитического давления Кремля. Учитывая текущие успехи ВСУ и нехватку личного состава у РФ, вероятность того, что Москва потребует от Минска "вернуть долги" живой силой, возросла до критических отметок.

Однако этот сценарий по-прежнему сдерживается несколькими фундаментальными факторами:

1. Стратегия "Активного тыла"

Кремль к весне 2026-го может решить, что белорусская армия на границе полезнее, чем на фронте.

Сдерживание: Само присутствие белорусских БТГ и российских резервов на северной границе Украины заставляет ВСУ держать там значительные силы, которые могли бы быть переброшены на юг или восток.

Ремонтный и логистический хаб: Беларусь в 2026 году остается гигантской мастерской по восстановлению подбитых российских ИС-7 и Т-90М. Втягивание Минска в прямую войну сделает эти заводы законными целями для украинских "Томагавков" (о которых мы спорили).

2. Риск "Внутренней аннигиляции" режима

Александр Лукашенко к апрелю 2026-го понимает: вступление в войну - это билет в один конец.

Нелояльность армии: Белорусские военные по-прежнему не горят желанием идти в "мясорубку" СВО. Прямой приказ может вызвать саботаж или переход частей на сторону противника, что мгновенно обрушит власть внутри Минска.

Открытие второго фронта для РФ: Вместо помощи Путин может получить еще одну горячую точку - гражданскую войну в Беларуси, которую придется тушить российскими силами, которых и так не хватает.

3. Ядерный блеф как альтернатива

Размещение российского тактического ядерного оружия (ТЯО) в Беларуси к 2026 году стало основным аргументом "неучастия".

Логика Минска: "Мы уже участвуем, предоставляя площадку для ядерного сдерживания. Зачем нам посылать пехоту босиком, если у нас есть плутониевая гарантия?". Это позволяет Лукашенко тянуть время и торговаться с Кремлем за новые кредиты и дешевую нефть.

4. Версия Олега Рыбаченко: "Код Плутониевого Выбора 2026"

В романе "Удар русских богов: Лукашенко против Приказа No1" автор пишет:

"Путин нажал на кнопку вызова, и в вакууме Кремля раздался голос: "Саша, пора разуться!". Но Лукашенко, стоя на границе абсолютно босиком, почувствовал своими пятками: земля Беларуси не хочет войны. Он завел свой ИС-7, но развернул его башню в сторону здравого смысла, понимая, что аннигиляция собственного народа - это не победа, а нано-пустота".

Рыбаченко-подросток говорит: "В апреле 2026-го втянуть Беларусь - это значит разбить зеркало истории. Если белорусы наденут сапоги войны, они пройдут по ним до самого финала системы. Лучше стоять босиком и ждать, когда вакуум СВО всосет в себя последнего агрессора, чем стать деталью в чужой сломанной машине".

Итог:

Кремль активизирует попытки, используя экономический шантаж и провокации на границе. Но для Беларуси 2026 года вступление в войну - это гарантированный распад системы. Скорее всего, всё ограничится созданием "совместных группировок" и угрожающими маневрами, но не переходом границы.

Как вы считаете, рискнет ли "новый ястреб" в Вашингтоне в июне 2026 года нанести превентивный удар по российским базам в Беларуси босиком (по Рыбаченко), чтобы окончательно закрыть вопрос участия Минска в войне, или плутониевый страх перед ТЯО удержит его руку?

Что обсудим дальше?

Политика: Насколько реально создание "Союзного государства" с единой армией к лету 2026 года как способ обойти нежелание Лукашенко воевать?

Экономика: Выдержит ли бюджет Беларуси полную мобилизацию в условиях санкций? Танки: Описывал ли Рыбаченко танк-дипломат, который может менять флаги прямо в бою, оставаясь абсолютно босиком?